Клаудия Кэррол
Алгоритм любви

Посвящается моей матери, Анне Кэрролл.

Эта книга для тебя.

Печатается с разрешения Bonnier Books UK Limited при содействии литературного агентства The Van Lear Agency

© Claudia Carroll, 2022. Originally published in the English language in the UK by Zaffre, an imprint of Bonnier Books UK Limited.

В переводе Марии Знаменской

© Знаменская М., перевод, 2024.

© Новожилова Е., иллюстрация, 2024.

© Издание на русском языке, оформление. Строки.

Глава первая

Она нервничала. Он хотел есть. Она специально уложила волосы. Его же, казалось, гораздо больше интересовало меню, чем она. На ней было новое платье. Он пришел в спортивных штанах. Ей не хотелось сегодня пить. Он заказал целую бутылку.

– Итак, расскажи что-нибудь о себе, – сказала она, мысленно напоминая себе улыбаться и поддерживать зрительный контакт. Так советуют вести себя на первом свидании все сайты знакомств. Не забывайте держать спину прямо и проявлять интерес к партнеру. Не болтайте слишком много, но обязательно поддерживайте беседу уместными вопросами. Произведите хорошее первое впечатление и подготовьте темы для разговора заранее.

– Хочешь узнать что-нибудь обо мне? Я просто умираю от голода, – в лоб заявил он, сканируя взглядом меню, все его восемь страниц. Это был дорогой ресторан, с белоснежными скатертями, резным хрусталем и сомелье. Он сам выбрал его, и она посчитала это хорошим знаком. По статистике, мужчины, готовые потратиться на первом свидании, на 72 % более расположены к серьезным отношениям в течение полугода. Это факт.

– Расскажи, где ты работаешь, – вежливо продолжила она.

Повисла неловкая пауза, которая тянулась до тех пор, пока до него наконец внезапно не дошло, что это был не риторический вопрос.

– Эмм… Так… Прости, что ты сказала? – рассеянно пробормотал он, оторвавшись от меню. – А, точно. В общем, я работаю в отделе спортивного менеджмента в крупной международной компании. Вообще-то, у меня довольно серьезная должность.

В его профиле было написано, что он профессиональный игрок в регби, и это целиком и полностью отражал его внешний вид: огромный и неуклюжий во всех отношениях детина. В нем было около двух метров роста, руки размером с лопаты и самая толстая шея, которую она когда-либо видела у человеческого создания.

– Звучит интересно! Расскажи подробнее. – Она очаровательно улыбнулась, но к тому моменту он снова был потерян, вернувшись к изучению меню.

– Знаешь что, – ответил он, – а здесь неплохие закуски. Что, если нам заказать сразу несколько, чтобы попробовать друг у друга?

«На первом свидании уступайте и будьте сговорчивы», – вспомнилась ей фраза из лекции на Ted Talk[1], которую она смотрела перед выходом, поэтому так она и сделала: утвердительно кивнула, соглашаясь. Она совсем не хотела есть, но знала, что низкий уровень сахара в крови вследствие голода приводит к ухудшению навыков общения на 45 %. Она с надеждой подумала, что свидание может сдвинуться с мертвой точки, когда он поест.

К ее удивлению, он заказал для них целых четыре разных вида закусок: куриные шашлычки, фалафель из свинины, карпаччо из говядины и копченого лосося.

– Я вегетарианка, – робко напомнила она ему. Это было черным по белому написано в третьем пункте ее профиля знакомств – он что, забыл?

– Ах да, – бросил он официанту, записывающему заказ. – Добавьте, какой-нибудь зелени для нее, ладно?

Естественно, когда принесли еду, 80 % всех блюд были для нее абсолютно несъедобны, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как присмотреться к неаппетитному на вид салату. По всей видимости, это нисколько не обеспокоило ее спутника, который ел, будто это последний ужин в его жизни. И это до того, как он приступил к винной карте.

Первую бутылку вина он осушил еще задолго до выбора закусок. Та была неприлично дорогой, и она чуть не подавилась спаржей, когда он подозвал официанта и повторил заказ.

– Но я за рулем, – пролепетала она.

Что он ей ответил?

– Ты на машине? Отлично. Может, подбросишь меня до центра, когда мы доедим? Мои друзья встречаются в небольшом баре, и я обещал заглянуть к ним, когда мы с тобой закончим. Да, и кстати – не беспокойся по поводу вина, я угощаю.

«Что ж, хоть что-то», – подумала она.

Потом он никак не мог выбрать из двух основных блюд, так что решил заказать оба: филе миньон и стейк из тунца.

– Так я смогу сделать свой собственный Surf&Turf[2], – пояснил он. – Я же крупный мальчик, мне нужен белок.

Стол ломился от количества еды. Все больше и больше блюд продолжало появляться из недр кухни, и в то время, как он с аппетитом принимался за очередной деликатес, она ковыряла вилкой в грибном ризотто и отчаянно пыталась вернуть свидание в нужное русло.

– Скажи, а чем ты занимаешься в свободное время? – спросила она, хотя обо всем уже знала заранее. Как и всегда и во всем. – Вижу, что ты любишь рестораны, и я уже знаю, что ты увлекаешься спортом. Но, может быть, есть что-то еще?

Она высоко ценила театралов. Как и тех, кто за последние полгода посетил хотя бы одну выставку или художественную галерею. Бонус был у тех, кто поднимал тему литературы, особенно если они были готовы обсуждать книгу, которую читали в тот момент. Высший балл – если это было что-то из списка Букеровской премии.

– Ну я много работаю, – пробубнил он с полным ртом тунца и картошки фри, пожимая плечами. Зрелище не из приятных. – Если у меня появляется свободное время, я играю в регби за свой клуб, иногда мы участвуем в международных соревнованиях. Ты не смотрела матч между Ирландией и Францией в прошлые выходные?

Ее не особенно интересовало регби или футбол. О чем он знал бы, если бы потрудился ознакомиться с ее анкетой получше. Она как раз собралась ответить ему, что, откровенно говоря, не смотрела матч, но тут он, закончив с трапезой, внезапно и без предупреждения встал и удалился в уборную.

Она выдохнула, используя этот шанс, чтобы расслабиться, сделать глоток воды и хорошенько обдумать сегодняшний вечер.

Только спустя десять минут после того, как он ушел и так и не вернулся, она начала задаваться вопросом: куда он пропал? Вероятность того, что он столкнулся со знакомым, была ничтожно мала, от 15 до 20 %. Что же его задержало? Наелся до отвала, а потом два пальца в рот? Нет, согласно статистике, мужчины, страдающие булимией в его возрасте, составляют всего 0,01 % от всего населения. Скорее всего, ему позвонили и он вышел на улицу поговорить. Ужасно бестактно, но ее богатый и горький опыт показывал, что бестактность была составляющей 67 % случаев всех ее первых свиданий.

– Могу я убрать тарелки? – спросил официант, и она кивнула.

Он отсутствовал уже целых пятнадцать минут, и его все еще не было видно. Ее особенно раздражало, что у нее даже не было номера его телефона, так как они переписывались через мессенджер сайта знакомств, на котором они познакомились. Она попыталась связаться с ним там же.

Все в порядке? Куда ты пропал?

Сообщение осталось без ответа. Она попробовала снова – по-прежнему тишина. Может, оплатить свою часть счета и уйти? Но она быстро отогнала от себя эту мысль. Помимо всего прочего, это будет ужасно некрасиво по отношению к персоналу ресторана. Официант вернулся к ее столику с десертным меню, от которого она отмахнулась.

– Могу я предложить вам чай? Кофе? – поинтересовался официант.

– Нет, спасибо, просто счет, – сказала она. Спустя пару секунд перед ней с должной сдержанностью и почтением положили счет, элегантно убранный в кожаный кармашек.

Она открыла его. Посмотрела на сумму. Приняла ее. Переварила. Постаралась не впадать в панику. Резким движением руки захлопнула счетницу и постаралась выглядеть максимально естественно, словно это не было для нее проблемой.

Девятьсот двадцать один евро. Девятьсот. Сумма, практически равная ежемесячному взносу по ипотеке, – за ужин на двоих, а она не съела почти ни крошки. Одно только вино обошлось в немыслимые двести тридцать евро за бутылку. Вино, из которого она не выпила ни глоточка. По ее подсчетам, пучок салата и крошечная порция ризотто, которые она съела, должно быть, стоят около семидесяти пяти евро, даже в таком престижном ресторане, как этот.

Она постаралась взять себя в руки и успокоиться. Ей было известно, что резкий скачок артериального давления приводит к повышению вероятности неправильно принятых решений на 45 %, а в данный момент ей очень нужно было мыслить трезво. Он вернется. Конечно же, вернется и поделит с ней счет – отчаянно верила она. Это все равно будет стоить ей значительно больше, чем она должна была заплатить за свои блюда, но все же. Это было лучше, чем ничего. Она была финансово независима, хорошо зарабатывала, имела кредитные карты, и она всегда, всегда сама за себя платила. Например, на первых свиданиях, где оплата счета пополам была в порядке вещей.

– Принести терминал для оплаты? – спросил официант, чье мельтешение вокруг стола начало уже порядком надоедать. Может, он подозревал, что что-то не так?

Она старалась быть сдержанной и спокойной.

– Я только загляну в дамскую комнату. Простите, а вы не видели молодого человека, который ужинал со мной? Полагаю, он еще в уборной? Или вышел поговорить по телефону?

– К сожалению, нет, мадам, я не видел его, – мягко ответил официант, тактично стараясь не смутить ее. – Также я хотел бы напомнить вам, мадам, если позволите, что ваш столик зарезервирован на ограниченное время.

У барной стойки было людно, и она чувствовала на себе множество сверлящих взглядов: женщина средних лет, прибравшая к рукам бесценный столик для двоих.

Она ушла в уборную, чтобы умыться прохладной водой и еще раз проверить лично, там он или нет, даже несмотря на то, что в глубине души, знала: вероятность того, что официант обманул ее, стремится к 0 %. Она даже выглянула на улицу, чтобы удостовериться, что и там он не предается запретной сигарете, что, по ее сведениям, делают 23 % населения.

Именно в этот момент ей вспомнился принцип бритвы Оккама, или по-латински lex parsimoniae[3].

Самое простое объяснение, как правило, единственно верное.

Нравится ей это или нет, но он сбежал. И это было гораздо хуже, чем если бы он просто не пришел на свидание. В ее же случае он пришел, посмотрел на нее, решил, что она ему не подходит, но при это подумал какого черта, он все равно останется на ужин, съест сколько сможет, потом оставит ее один на один со счетом и испарится.

Это было неописуемо жестоко. В это сложно было поверить. Немыслимо. Но суетящийся вокруг нее официант с терминалом в руках вернул ее в чувство: она сделала, что должна была. Спрятав гордость в кулак, она протянула карту, оплатила счет и даже каким-то образом смогла выйти из ресторана с гордо поднятой головой.

Ни по одному математическому закону из всех, что были ей известны, хуже быть уже не могло…

Она официально достигла самого дна.

Глава вторая

Ее, кстати, звали Айрис Симпсон, и все эти годы безуспешной борьбы на передовой любовного фронта все-таки кое-чему научили ее.

Хочешь найти вторую половинку? Тогда нужно быть настоящей оптимисткой. Нужно тщательно продумать и составить идеальную анкету – само собой. Нужно выстраивать стратегию, быть смелой, готовой сделать первый шаг и не принимать близко к сердцу отказ. Но важнее всего – искренне верить в то, что свидания – это всего лишь игра чисел: чем больше свиданий у тебя было, тем больше шансов обрести вторую половину. Вот так просто.

А числа, к счастью, сфера, в которой Айрис была экспертом. ***

Она попыталась связаться со сбежавшим «партнером», чтобы хотя бы пристыдить его, но обнаружила, что мерзавец исчез и заблокировал ее. Поэтому на следующее утро, придя на работу в страховое агентство Sloan Curtis, в котором она занимала должность главного менеджера, она направила гневное послание службе знакомств. Как они только посмели свести ее с таким жалким вором и мошенником?

И это уровень уважаемого и дорогого агентства знакомств? Вот такого человека вы подобрали мне в „пару“? Неужели ваши клиенты не проходят предварительную проверку? Мой спутник на вчерашнем свидании оказался вором, и единственное, что нас объединяет, это то, что мы живем в одном городе, нам обоим за сорок и мы оба свободны.

Что ж, вам должно быть стыдно; если, по-вашему, такой уровень „подбора пары“ приемлем, вы бросаете тень позора на вашу профессию.

Ее пальцы с невероятной скоростью бегали по клавишам. Для Айрис было совершенно нехарактерно позволять эмоциям взять верх над разумом, но этот случай был исключением. Она не просто потребовала извинений и тщательного разбирательства со стороны агентства (которое по иронии судьбы носило наиболее неподходящее для себя название – «Настоящая любовь с гарантией»), а пригрозила им районным судом, если они не возместят ей полную стоимость ее вступительного взноса.

В противном случае будьте уверены, что я не премину представить произошедшее на общественный суд во всех социальных сетях.

Чего она, разумеется, делать не собиралась. Айрис была очень закрытым человеком, и того унижения, которое она испытала прошлым вечером, было достаточно, чтобы она помнила об этом до конца своей жизни. Единственное, что ее успокаивало, – что никто, буквально никто, никогда об этом не узнает. По большей части потому, что Айрис просто некому было рассказать о своей личной жизни. Кто в ее жизни мог хотя бы немного этим заинтересоваться?

В страховом агентстве, где работала Айрис, этим пятничным утром царила особенная суета, и, как обычно, ее коллеги сновали туда-сюда, отвечали на бесконечные звонки, начинали и заканчивали совещания и лихорадочно пытались закрыть висящие задачи. Обычное дело для крупнейшей айти-компании в Дублине. Необычно было то, что Айрис не обращала никакого внимания на жужжание вокруг нее и для разнообразия позволила себе просто уставиться в окно. Внизу, на улице, были ужасные пробки: автобусы, такси, машины, велосипеды – все пытались протиснуться вперед на узком участке дороги и нервно прокладывали себе путь в пятничный час пик.

Автомобильные гудки шумели где-то вдалеке, понемногу возвращая Айрис в реальность.

«Я спокойно отнеслась бы к этому провалу, но проблема в том, что это не мой провал. Я была прекрасно подготовлена», – думала она.

Айрис была в том возрасте, когда можно смело утверждать, что пользуешься услугами сайтов знакомств почти столько же лет, сколько они вообще существуют. Другими словами, с начала двухтысячных. С тех самых времен, когда она была еще юной, миловидной, подающей надежды выпускницей колледжа, лучшей ученицей в классе, золотой медалисткой, когда технологические компании заваливали ее предложениями о работе и заманивали щедрой зарплатой, делая все возможное, чтобы заполучить ее подпись в трудовом договоре.

Не то чтобы Айрис сидела сложа руки все это время. Пусть она не нашла свой «святой Грааль» в виде спутника жизни – конечно же, пока не нашла – зато она в точности могла описать, чего бы она хотела и чего не хотела от будущих отношений, причем именно так, как привыкла, задействуя свой математический склад ума.

Она знала, что онлайн-знакомства подчиняются алгоритму. Ты вводишь личные данные, сайт знакомств обрабатывает эти данные и выдает результаты, основанные исключительно на той информации, которую ты указал в первую очередь.

Анкета Айрис, как и у многих других людей, очень напоминала резюме. Она позаботилась о том, чтобы приложить ссылку на свою бакалаврскую степень по математике, полученную в Тринити-колледже (в котором она была лучшей студенткой, большое спасибо, что спросили!), на магистерскую степень из Оксфорда, а также описала свой опыт работы в стартапе, который расцвел благодаря ей.

Мог ли этот успех отпугнуть парня? Чушь. Она гордилась своими достижениями. Кроме того, это точно должно заинтересовать правильного мужчину, разве нет? Он точно гордился бы ей и во всем поддерживал, ведь так?

Так что с заполнением графы «работа и карьера» она прекрасно справлялась. Затем в разделе «хобби» на любом сайте знакомств она обычно писала о своих навыках работы с JavaScript[4] и беглом китайском языке. Не очень-то сексуально, это так, но этой информацией Айрис просто давала понять, как именно она любит проводить свободное время.

Чтобы добавить изюминки, она также уделяла внимание своей любви к дальним путешествиям; что плохого в том, что ты обладаешь широким кругозором и являешься человеком мира? И может, даже готова переехать в другую страну, если вдруг появится тот самый. Не поймите неправильно: Айрис чрезвычайно серьезно и со всей ответственностью относилась к будущим отношениям!

Наконец, она всегда с особой тщательностью обозначала, каких именно отношений она ищет, а кто мог проходить мимо и не тратить свое и ее время.

Я бы хотела познакомиться с кем-то галантным, умным и успешным, С кем-то, кто хотел создать семью, возможно, даже завести ребенка, пока еще была такая возможность, кто этого хотел так же сильно, как она. С кем-то подкованным в культуре, каковой и она сама стремилась быть. С кем-то, разбирающемся в своем деле, кто бы по-настоящему любил свою работу. С кем-то, кто уже повидал полмира и собирался увидеть и вторую его половину, но однозначно не на круизном лайнере и не из окон пятизвездочного отеля, хвалящегося пакетом „все включено“.

В представление Айрис об идеальном отпуске входила поездка в Италию ради прослушивания оперы посреди руин Арены ди Верона. Или, возможно, путешествие в Россию, чтобы воочию убедиться в мастерстве Пермского балета. Или, еще лучше, пеший тур по главным историческим точкам сражений Первой мировой войны во Франции, особенно ее привлекала Сомма. Тщательно продуманный, подробный маршрут по местам боев – ну кто откажется от такого предложения? Так где же толпы желающих? Или хотя бы восторженные комментарии по поводу этой гениальной идеи?

Все эти годы она безукоризненно выполняла все, что требовали сайты знакомств. Абсолютно все. Она не скрывала свой возраст и доходы, искренне писала о своих планах на будущее. Более того, она всегда выставляла в профиль только свежие, актуальные фотографии, без размытого фона, смягчающего черты лица, и уж точно без фильтров.

В Sloan Curtis вместе с ней работали совсем молодые коллеги, чуть за двадцать, и Айрис казалось, что они вечно снимают селфи, чтобы выложить на этих новомодных сайтах знакомств – Bumble, Hinge или что-то вроде того – потом они накладывали на эти фотографии тонну фильтров, так что каждый из них выглядел словно восковая кукла. Ну правда, Айрис даже думала об этом с содроганием. К чему столько стараний? Зачем притворяться кем-то, кем ты не являешься? Такие люди, как она, просто не верят в эти игры. К тому же у нее просто не было на это времени.

Фотографии, вводящие в заблуждение, как она прекрасно знала на своем горьком опыте, повышали вероятность провала на первом свидании на колоссальные 95 %. Когда дело касается внешности нужно быть честным, твой потенциальный партнер увидит тебя настоящего и мгновенно почувствует себя обманутым и разочарованным. Именно так себя чувствовала она на многих первых свиданиях.

Айрис видела их насквозь. Мужей, которые ставили свои свадебные фото на аватарку, безжалостно вырезая с них собственных жен. Пожилых дедуль, которым, ясно как день, было за семьдесят, но они выставляли фотографии и божились, что им «слегка за сорок». Мужчин, чьи фотографии были сделаны с такого расстояния, что на них вообще едва можно было различить хоть какие-то черты. Но хуже всех были те, кто выставлял групповые фотографии, так чтобы ты сам догадался, кто именно из представленных на фотографии владелец профиля. Серьезно, кого пытаются обмануть эти умники? Среди одиночек вообще остались люди с серьезными намерениями?

Вот Айрис всегда гордилась тем, насколько честна она по поводу своей внешности. Ее последнее фото в профиле было сделано за рабочим столом, где она, кажется, проводила 90 % своего времени: высокая, бледная, худая как жердь, неулыбчивая – во многом, потому что она действительно редко улыбалась, и фотографироваться с искусственной улыбкой Чеширского Кота значило бы использовать недобросовестную рекламу. Перед тем, как фотографироваться, она сняла очки с черной заостренной оправой и надела костюм, который был ее визитной карточкой: изящные черные шерстяные брюки по фигуре и элегантная кашемировая водолазка, образ завершал простенький низкий пучок. Допустим, у нее несколько больше седых волос, чем ей бы того хотелось, но когда ей ходить по парикмахерским?

Годы шли, а она так никого и не встретила, но Айрис отказывалась вешать нос. Уныние было не для нее, она всегда стремилась найти решение любой задачи. Так что и в этом вопросе она относилась к каждому новому свиданию как к объекту исследования: собирала данные, делала подсчеты. После каждого свидания она приходила домой и сразу же садилась за компьютер, чтобы записать свои заметки и наблюдения. После стольких лет она вывела простую формулу, в которой заключалась вся сущность поисков правильного партнера онлайн.

По непонятным причинам безграмотные мужчины составляли 45 % всех мэтчей, которые выпадали ей онлайн. Не очень-то возбуждающе. Достаточно было всего одного безграмотного поста, одного неверно поставленного апострофа, одного «вообщем», и она тут же давала таким от ворот поворот. Мужчины, которые употребляли более четырех порций алкоголя за время свидания, составляли 62 %. Мужчины, играющие в гольф, – целых 54 %, несмотря на тотальную нелюбовь Айрис к спорту.

И все это время она возвращалась к числам, числам, числам. Айрис жила в городе с населением в 1 980 000 человек, среди которых было примерно 950 000 мужчин. Наверняка должен быть хоть один в ее районе, кто бы соответствовал всем ее требованиям как партнер? Почему, часто спрашивала она себя, весь этот мир онлайн-знакомств до сих пор приносил ей абсолютно нулевой успех? Особенно учитывая, что недостатка мужчин в городе, кажется, не наблюдается.

За всю свою историю онлайн-дейтинга, у Айрис было много первых свиданий, но непропорционально мало из них приводили к отношениям, а те, что приводили, изживали себя очень быстро. И вот она здесь, в своих почетных сорока двух годах, и, трезво оценивая обстановку, должна признать, что ее самые долгие и удачные отношения были с лысеющим дантистом по имени Ангус, который был на десять лет старше ее и с которым она встречалась ровно полтора года. Все было хорошо, пока в один прекрасный миг, не говоря ей ни слова, Ангус откликнулся на вакансию далеко в Новой Зеландии в Уакапапе и сразу же получил должность. Не прошло и месяца, как он покинул и страну, и ее жизнь. Совсем. Вот так просто.

На тот момент Айрис казалось, что он буквально не может от нее далеко уйти.

Потом она встречалась с ученым по имени Барри, который работал в исследовательской лаборатории и жил вместе с мамой. Ничего такого, за исключением того факта, что мать с сыном настолько наслаждались обществом друг друга, что Барри нередко брал маму с собой на их с Айрис свидания. В то время Айрис действительно надеялась, что с ним у нее может что-то получиться. В конце концов, мужчины, которые любили и уважали своих матерей составляли всего 12 % от всех случаев разводов в Ирландии. Она испытывала глубокие чувства к Барри и в какой-то момент эти чувства даже казались взаимными. Боже, они даже дошли до той стадии, чтобы сказать друг другу «кажется, я люблю тебя».

Так было, пока как-то раз в театре, когда она возвращалась на свое место после антракта, она случайно не услышала слова его мамы о ней.

– Барри, сынок, почему мы всегда куда-то ходим только с ней? – жаловалась она. – Она такая напыщенная. Если она еще хоть раз заикнется о статистике, я клянусь, что ударю ее! Ты видел, как она морщила нос от вина только потому, что его налили в пластиковые стаканчики? Эта Айрис, если хочешь знать мое мнение, просто сноб. Ты можешь найти себе партию гораздо лучше, котик. Извини, но я просто не могу к ней привыкнуть. И никогда не смогу.

Не прошло и пары дней, как Барри перестал отвечать на звонки и сообщения Айрис. Спустя пару месяцев до нее дойдет слух, что он встречается со своей лаборанткой и планирует поездку в Лурд с ней и своей мамой. В тот момент Айрис подумала, что желает удачи всей троице.

О последнем парне Айрис можно вообще не вспоминать. Тим работал авиационным менеджером в Дублинском аэропорту. Айрис только через несколько недель их отношений начала задаваться вопросом, почему на 70 % их свиданий он все время пьет, очень много пьет, иногда до беспамятства.

Но Айрис была бы не Айрис, если бы и тут не попыталась «решить задачу» и перевоспитать Тима. Однажды она попыталась протянуть ему руку помощи и намекнуть, что он слишком много пьет. Все их свидания почему-то обязательно проходили в каких-то шумных, клокочущих и зловонных барах. «Ты пьешь больше семнадцати порций алкоголя в неделю, которые рекомендованы мужчинам на сайте drinkaware.ie[5]. Ты не беспокоишься о своем здоровье?» – спрашивала она его с искренним беспокойством.

Этот разговор состоялся больше года назад, и буквально с той самой поры Айрис Тима больше не видела. Когда Тиму предоставили выбор между ней и пинтой Гиннесса, Гиннесс одержал победу. Она выбыла, пинты остались, вот так вот просто. ***

Тем временем на улице, шестью этажами ниже, пробка и не собиралась рассасываться, а Айрис все сидела одна в офисе, полностью погруженная в свою проблему.

И чем больше она думала о своих онлайн-знакомствах, тем сильнее злилась. Столько потраченного времени и усилий, ну что не так? Она знала так много людей, в основном коллег по работе, кто вполне успешно нашел свою любовь. Она слышала о парочке вечеринок в честь помолвки, слышала даже о свадьбах, где жених и невеста (или даже жених и жених) встретили друг друга онлайн.

Столько людей, которые уже вместе и в горе и в радости.

Почему она не одна из них?

Совершенно ясно, что в чем-то есть загвоздка, и Айрис поклялась себе не сомкнуть глаз, пока она не докопается до самой сути.

Алгоритмы. Все дело в алгоритмах. Все это время она слепо доверяла этим случайным алгоритмам, снова и снова вверяя им свои самые сокровенные тайны. Тем не менее суровая реальность такова, что каждый из этих алгоритмов подвел ее.

Когда рабочий день наконец подошел к концу и на горизонте снова замаячили выходные, Айрис по-прежнему находилась в глубокой задумчивости и пребывала в ней вплоть до начала следующей недели.

Обычно она первой приходила в офис каждое утро, пересекая порог ровно в семь тридцать утра, и последней же уходила из него, чаще всего позже десяти часов вечера. В те короткие промежутки свободного времени, которые у нее были, все, о чем она могла думать, это сайты знакомств. Почему одни добиваются результатов, а другие нет? Почему какие-то счастливчики срывают романтический джекпот, а она нет? Некоторые списывают это на судьбу, но Айрис так не казалось.

К черту судьбу. Алгоритмы, вот где собака зарыта. Все существующие казались ей абсолютно никчемными. Их создатели будто нацарапали их на куске туалетной бумаги, а потом случайно запустили в бесполезные приложения. Они обещали несметные сокровища для разработчиков, оставляя за бортом бесчисленных пользователей, таких, как Айрис – разочарованными, отчаявшимися и готовыми признать поражение.

Тогда вместо того, чтобы вкладывать все свои надежды в последовательность плохих алгоритмов для поисков второй половинки, почему бы не создать свой собственный алгоритм? В конце концов, она занимается программированием еще со времен школы и может сделать это, хоть стоя на голове. Что может ей помешать?

Чем больше Айрис об этом думала, тем больше ее будоражила эта мысль, потому что уровень энергии понемногу начал повышаться и идея пустила корни. Создание алгоритма занимает приблизительно 2 255 часов, как показало ее собственное обширное исследование. Вопрос всего пары месяцев. Сейчас начало апреля, и если Айрис примет вызов и целиком и полностью посвятит себя этой дополнительной работе, то собственный алгоритм знакомств – и, возможно, даже приложение к нему – появится у нее к лету. Не то чтобы у Айрис много свободного времени, учитывая бешеный график работы.

И все же, разве игра не стоит свеч? Если находятся вечера для всех этих кошмарных свиданий, то почему не найдется время, чтобы создать приложение для знакомств? Другое, не как у всех.

В конце концов, что такое алгоритм? Ничто, всего лишь простая формула. Точно такая же, как рецепт в кулинарии. Хочешь испечь пирог? Тогда следуй шагам один, два, три, четыре и так далее, пока наконец не сделаешь его, не достигнешь своей цели и перед тобой не появится аппетитный ангельский бисквит, пропитанный джемом. Алгоритм для компьютера – все равно что рецепт для шеф-повара.

Не слишком сложно, правда? И потом, может, это станет по-настоящему добрым делом. Может, она изменит десятки жизней других женщин, таких же, как она? Женщин среднего возраста, состоявшихся в профессии, посвятивших всю жизнь карьере, у которых практически нет семьи, чтобы просто поговорить, и которые… она терпеть не могла это слово, но в данном случае позволила себе его… одиноки.

Айрис мысленно вернулась к своему последнему жуткому свиданию, которое, скажем прямо, она еще долго будет оплачивать из собственного кармана.

Затем она вздрогнула. Если она сможет предотвратить подобное хотя бы для одного человека на земле, значит, оно стоит того?

Но ее алгоритм любви должен быть другим.

Он должен выделяться из общей массы.

И знаете, что самое главное? Он должен, мать его, работать.

Глава третья

Ким

– Ты правда свайпнула меня вправо? Честно? Наверное, сегодня мой день! Я имею в виду, что… ну… просто посмотри на себя. Я и пальца твоего не стою.

– Ух ты, – сказала Ким, вся сияя. Свидание идет всего три минуты, а уже стало лучшим за последнее время.

– Расскажи мне о себе, Ким, – попросил он, широко улыбаясь и не забывая назвать ее по имени, как и положено делать.

– Ты хоть понимаешь, что только что натворил? – сказала она, игриво качая головой и встряхивая остатки джин-тоника, который она заказала, пока ждала его. – Минус балл за самый скучный вопрос. «Расскажи мне о себе?» Серьезно? Старо как мир. Так и знала, что у такого привлекательного парня должен быть какой-то пунктик! У симпатичных парней всегда он есть!

– Вот черт, – сказал он, оглядывая ее сверху вниз, потому что в этом заключался второй его пунктик: он был очень, очень высокий. Высокий как жираф, с самыми очаровательными блестящими карими глазами. Возможно, Ким не назвала бы его «подтянутым», но он определенно милашка. – Скажи, как я могу вернуть твое расположение, роскошная женщина? – в шутку начал он.

– Что ж, ты можешь метнуться до бара и принести мне водки с клюквенным соком. Спасибо большое! – улыбнулась она, протягивая свой пустой бокал и помахивая им у него перед носом.

– Считай, уже сделано, – он улыбнулся перед тем, как исчезнуть в пятничной толпе, чтобы найти местечко у барной стойки.

Интересно, это была уже ее третья или четвертая порция водки за вечер? Да какая разница, кто считает? Чуть раньше Ким пошла пропустить «всего один стаканчик» с ребятами из Sloan Curtis, «братками», как она их называла, и они так хохотали в баре за углом, что в какой-то момент она всерьез подумывала, не забить ли на свидание.

– Но ты не можешь допустить, чтобы он сидел там один, – сказала ее лучшая подруга Ханна. Она всегда такая: добрая и сознательная. – Меня бы страшно разозлило, если бы кто-то так со мной поступил. Ну же, Ким, должна же где-то глубоко внутри тебя прятаться леди – просто выпей с этим парнем, посмотри, какой он. От маленького коктейльчика хуже не будет!

– Но мне веселее с вами, – возразила Ким. – Это всего лишь свидание, у меня они каждую неделю пачками. Одним отмененным свиданием больше, одним меньше. Кого вообще это волнует?

– Ты должна пойти, – настаивала Ханна. – В лучшем случае он окажется «тем самым». В худшем – у тебя будет забавная история, которую расскажешь нам завтра утром на работе. Чем провальнее твои свидания, тем смешнее истории. Так всегда.

Так что теперь, когда Ким все-таки пришла в этот битком набитый, кишащий людьми паб, теперь, когда она с головы до ног изучила своего спутника, она должна была признать, что появиться здесь стоило.

Даю ему твердые 6/10. Милая упругая попка. Качок, 100 %. Пресс, задница, грудь, все при нем.

В качестве подтверждения она тайком сняла его, когда он стоял у барной стойки, чтобы завтра утром показать всем, какой он симпатяга. Разбавить красками томное утро, так сказать.

Потом она сделала селфи, чтобы удостовериться, что не выглядит на его фоне слишком потрепанной и осоловелой. Изучив фото решила, что держится вполне прилично, хотя прыщиков на ее круглом веснушчатом лице было больше, чем ей бы того хотелось – результат ночных гулянок и диеты, состоящей в основном из фастфуда и водки. Она мельком подумала, не стоит ли ей подправить прыщики консилером, пока есть такой шанс, а потом быстро опомнилась: да с чего бы! Ким была не из тех, кто жить не может без косметики и макияжа, любой парень мог видеть ее такой, какая она есть. Она поправила свои коротко подстриженные русые волосы, проверила, не застрял ли шпинат между передних зубов после съеденного за обедом панини, поправила застрявшие трусы, пока никто не видит. Ким чувствовала себя во всеоружии.

Будь осторожна и хорошо проведи время. Увидимся завтра на работе. Я принесу кофе, а ты все мне расскажешь. Смотри не опаздывай к Железной Айрис!

Ким ухмыльнулась, пока убирала телефон. «Железной Айрис» они называли начальницу на работе, прозвище подходило этой женщине просто идеально. Эта Айрис всегда напирала как танк, и Ким часто думала, что, возможно, причина ее ночных тусовок кроется в постоянных придирках Айрис. Надо же как-то выпускать пар, верно?

Ее очаровательный красавчик помахал ей рукой через толпу, которую составляли в основном такие же двадцатилетние, как он и сама Ким. Он вернулся к их столику с напитками и протянул Ким водку с деланым поклоном.

– За вашу благосклонность, миледи!

Разговор все продолжался: легкий, хаотичный, немного бессвязный и веселый.

– Итак, где ты работаешь? – спросил он.

– О боже… скорее! Надо срочно сменить тему, – сказала Ким, театрально закатывая глаза. – Поверь мне, это последнее, что ты хочешь обо мне узнать! То, чем я занимаюсь, – это скучная лажа. Одна из тех работ, которые существуют, чтобы высосать из тебя душу и не оставить даже пустого места.

– Так действительно ее так ненавидишь? – поинтересовался он, сексуально приподнимая бровь.

– Ага, – кивнула она. – Я действительно так ее ненавижу. Я занимаюсь ей только потому, что платят хорошие деньги, так я могу помогать матери и немного откладывать на путешествия.

– Если ты в самом деле хочешь узнать о скучной работе, – улыбнулся он, – то позволь мне рассказать о своей. Ты либо уснешь через пять минут, либо убежишь отсюда с диким воем, гарантирую.

– Начинай, – сказала Ким.

– Нет, ты начинай.

– Ты пожалеешь, что спросил, – сказала она, засовывая два пальца в рот и изображая тошноту. – Но если тебе правда интересно, я актуарий. Работаю в пугающей компании в Центре финансовых услуг. Вот, пожалуйста, я уже вижу, как у тебя смыкаются глаза! Говорила тебе, что это мрак.

– Извини… Ты работаешь… кем? – непонимающе спросил он. Ким сделала большой глоток водки и взорвалась смехом.

– Отличный вопрос, – сказала она. – Я тоже не понимаю, а ведь это все, чем я занимаюсь после выпуска из школы. В основном это связано с цифрами, дерьмовая работа, я поверить не могу, что они взяли меня. И моя начальница давит на меня, как кирпичная стена, я все жду, когда она обнаружит, что я ни черта не понимаю и не представляю, что она от меня хочет, правда. Так что я слоняюсь по офису и делаю занятой вид, а после работы развлекаюсь по ночам, как сейчас, поглощая водку со своими ребятами. Которые, кстати, классные. На данный момент они лучшая часть в том, чем я занимаюсь.

– Уверен, твоя работа не такая скучная и ты совсем не так плоха в ней, как говоришь, – мягко сказал ее спутник. – Уверен, что ты делаешь ее в тысячу раз лучше, чем думаешь.

Черт, этот парень такой милый! «Боже, спасибо, что я пришла, – подумала Ким. – Спасибо, что мне хватило ума послушать Ханну».

Она сделала еще один глоток водки и окинула своего привлекательного спутника испытующим взглядом.

– Ты чудесный, – промямлила она ему. На самом деле, существовала вероятность примерно 80–85 %, что сегодня ночью она его трахнет. Она сказала это вслух? Она надеялась, что нет, хотя даже если да? Кому какое дело?

– Ты тоже чудесная, – он снова блеснул глазами в ее сторону. – Ты знаешь, твоя щель передними зубами – это самое милое, что я когда-либо видел. Никогда не исправляй ее, слышишь меня?

Ночь все шла, а свидание становилось все лучше и лучше. Это было свидание мечты, святой Грааль всех свиданий.

К полуночи, когда все люди повываливались из пабов на улицы, Ким потянула его в клуб, а некогда 80–85 % вероятность переспать приняла вид твердых 100 %. «Интересно, я сегодня надела сексуальное белье? Ой, да какая к черту разница, если даже и нет». Кого это вообще волновало? Ей точно было до лампочки.

– Пошли, еще одну на дорожку, – лепетала она немного пьяным голосом, когда они встали в очередь, чтобы попасть в ночной клуб Boujis на выходе с Графтон-стрит.

– Салют, Ким, – поприветствовал ее охранник без шеи с блестящей лысиной. – Еще один поздний выход, не так ли?

– Мы по одной пропустить, Джо, – улыбнулась ему Ким. – И по домам, никаких поздних выходов сегодня, обещаю.

– Господи, – сказал он, закатывая глаза. – Если бы мне давали по евро каждый раз, когда я это слышу от тебя, я бы уже разбогател. ***

Среди плюшево-вельветного интерьера клуба они выбрали диванчик и заказали еще выпивки.

– Лучше не перегибать, – сказал ее спутник, заказывая себе на этот раз газировку. – Утром мне на работу. Ты знаешь, что это такое.

– Знаю, – Ким пожала плечами, опрокидывая свою водку, как только она появилась в ее руках. – Но у нас есть фантастическая кофемашина в офисе. Поверь, если выпить на завтрак «Солпадеин»[6] и пить достаточно кофе в течение дня, пока не торкнет, боли совсем не будет.

– «Солпадеин» на завтрак? – улыбнулся он. – Ты серьезно?

– Мое второе имя Солпаччино, – ответила она с серьезным лицом, и он разразился смехом.

«Боже, бывает ли что-то сексуальнее, чем мужчина, который смеется над твоими шутками?» – подумала Ким.

– Ты живешь один? – спросила она ни с того ни с сего, наклоняясь к нему ближе.

– А почему ты спрашиваешь? – спросил он озадаченно.

– Богатый горький опыт, – объяснила она, немного проглатывая слова. – Будет обидно, если мы пойдем ко мне, и ты прервешь дикий секс на полу в гостиной, потому что услышал храп моей матери, ее спальня как раз наверху. Или если вдруг она решит спуститься, потому что забыла зубы или еще что-то такое, в самый критический момент, скажем, когда ты будешь лежать абсолютно голый на ее дорогом икеевском ковре.

Может, чересчур откровенно? А, да пофиг. Все слишком хорошо идет, чтобы долго выяснять детали вроде «где переспать». Никаких правил насчет секса на первом свидании, не так ли? Особенно если дело касается свиданий, на которые Ким не плевать.

– Ты все еще живешь с родителями? – спросил он.

– Конечно, – пожала плечами она. – Так же как и все, кого я знаю. Мы все работаем, но ты видел стоимость аренды в нашем районе? Тысяча штук в месяц за спичечный коробок в какой-то общаге? Черта с два, друг мой. Да и знаешь, если закрыть глаза на неловкость, когда приводишь домой парней поздно ночью, жить дома с родителями довольно клево. Не надо мыть посуду и морозилка всегда полна картошки фри и мороженого. Как это может не нравиться?

– Тогда, отвечая на твой вопрос, – сказал он сексуально, – да, у меня своя квартира.

Ким кивнула и прильнула к нему еще ближе, мечтая о том, чтобы он заткнулся и нормально поцеловал ее. – Я не из Дублина, видишь ли, – продолжал он объяснять. – Я из Корка. Так что у меня нет выхода, кроме как быть одним из тех дураков, которые выкладывают целое состояние за коробку из-под обуви. Или, в моем случае, за коробку из-под обуви со стареньким бойлером и панорамным видом на М50[7].

– Так ты коркинианец? – удивилась Ким, игриво тыкая в него пальцем. – Мне не показалось, что я услышала акцент! Из какой ты части Корка?

– О, маленький городок в западной части, ты вряд ли о нем слышала, – улыбнулся он ей. Он был сильно выше нее, даже когда сидел на диване, откинувшись назад.

– Никогда не знаешь, может, и слышала, – упрямо возразила она. – Моя мама тоже носит гордое звание западной коркинианки, к твоему сведению. Мы проводили там все лето, когда я была маленькой. В потрясающей маленькой рыбацкой деревушке Юнион-Холл.

– Не может быть! – воскликнул он возбужденно. – Я именно оттуда!

– Да ладно, – засмеялась Ким. – Ты шутишь?

– Вовсе нет, – ответил он. – Мой отец – директор местной школы, а моя мама работает на почте. Как зовут твою маму?

– Ее девичья фамилия О’Салливан, – сказала Ким. – Но она поменяла ее на Бэйли, когда вышла замуж за папу.

– С ума сойти, – засмеялся он радостно. – Я тоже О’Салливан. Твоя мама ведь не имеет отношения к тем О’Салливанам, которые держат паб там на Мэйн-стрит?

Ким покачала головой, не веря своим ушам.

– Она и есть одна из тех, кто владеет пабом на Мэйн-стрит! Ее брат Том управляет им и сейчас!

После этого признания он немного стих и начал смотреть на нее очень странно. Ким ощутила, что настроение между ними поменялось. Но она выпила шесть или семь порций водки к тому моменту, так что ей вполне могло просто показаться.

– Значит, твоя мама, – медленно проговорил он, – должна быть Конни О’Салливан.

– Да, – ответила Ким, – это она.

– В таком случае, – сказал он, – наши матери – двоюродные сестры. ***

На следующее утро в офисе, несмотря на убивающее похмелье, Ким имела головокружительный успех со своей историей, выжимая из нее все возможное, до последнего смешочка.

– И вот, оказывается, мы брат и сестра! – объявила она ко всеобщему хохоту в офисе, где проходила аудиенция. – Реальные родственники, вы можете в это поверить?

В офисе было много света и воздуха, окна были современными, в потолок, стеклянные блестящие поверхности повсюду, куда ни глянешь. Посреди всего этого расположилась кучка из шести или семи друзей Ким, столпившихся вокруг ее стола, хихикающих и подначивающих Ким продолжить историю.

– Фу-у-у! – воскликнула Эмма из отдела управления рисками, корча недовольное лицо, словно ее сейчас вырвет. Эмма была обладательницей самого низкого контральто, которое вообще возможно услышать, она всегда одевалась в черное, днем и ночью, летом и зимой. Ее маленький бунт в офисе заключался в ботинках Dr. Martens, которые она надевала под рабочую одежду. Каким-то образом ей удавалось выйти сухой из воды за эту шалость, и Ким никогда не понимала как.

– Это не считается инцестом, если вы двоюродные брат и сестра, – вставил кто-то свои пять копеек.

– Все равно, – Эмма настаивала своим низким, хрипловатым голосом, – это… бе-е-е!

– Твою мать, – Ханна моргнула, снова широко раскрыв глаза от удивления. – Какова была вероятность? Миниатюрная блондинка с круглым, открытым, улыбающимся лицом, Ханна была самой близкой подругой Ким и, возможно, самим милым человеком на планете. Она была из Донегола, и, так как она снимала в Дублине квартиру и у нее не было семьи рядом, мама Ким постоянно приглашала ее на воскресные обеды и переживала, съела ли та свою норму фруктов и овощей на сегодня.

– Ты шутишь, да? – сказала ей Ким. – В этой стране, в Дублине, который похож на большую деревню? На самом деле, странно, что такое не происходит чаще.

– Хорошо, что ты узнала на первом свидании, – мудро заметила Ханна со своим мягким донегольским акцентом. – Представь, если бы ты вышла за него замуж и решила завести от него детей? Вот почему в Америке заставляют сдавать генетический тест перед тем, как связать себя узами брака.

– Знаешь, что самое отстойное? – сказала Ким, закатывая глаза. – Он такой классный, просто невероятно. Он не так быстро «заводится», но «укомплектован» по полной. Парень-мечта. Всю ночь я не переставала думать, что именно он мог бы понравиться моей матери, и теперь я знаю почему. Потому что он ей родня.

Гогот вокруг нее все нарастал.

– Зато хорошая история вышла, – сказал Грег из отдела статистики, сложив на груди руки. Он явно наслаждался историей и хорошо проводил время. Когда Ким рядом, все вокруг прекрасно проводят время. Она просто такой человек. Всегда готова от души посмеяться и никогда не боится оказаться в центре своей же шутки.

– Да, ничем не хуже той истории, когда ты пошла на свидание с владельцем лимузина, помнишь? – Ханна захихикала.

– Что за парень с лимузином? – раздался чей-то вопрос из толпы.

– О господи, не напоминайте, – сказала Ким, закрыв лицо руками.

– Давай расскажи! – сказал Грег. – Не идти же нам работать.

– Ладно, короче, – начала Ким, хотя ее истории со свиданий никогда не были короткими. Обычно она считала, что чем длиннее истории, тем больше смеха они вызывают, так что хуже не будет.

– Парень с лимузином – это чувак, с которым я познакомилась онлайн, – сказала она, – и в тот вечер он сказал, что будет ждать меня после работы на длинном черном лимузине и все такое.

– Никогда не забуду, – встряла Ханна к счастью тех, кто еще не слышал эту историю категории «Самые эпичные свидания Ким» раньше. – Я выглянула в окно и обалдела от увиденного. В тот момент я честно подумала, что ты сорвала джекпот с этим парнем, Ким!

– Ну я и спросила у него: «Ты работаешь водителем лимузина?» – продолжала Ким, все больше погружаясь в свою историю. – Он ответил: «Нет, хотя лимузин нужен для работы». Мы немного поболтали, все было отлично, и потом ему пришла в голову идея взять еды навынос и поехать в горы, чтобы можно было есть в лимузине, глядя на звезды. Я подумала, великолепно, звучит мегаромантично. Потом он посмотрел на часы и спросил, можем ли мы сначала заскочить к нему на работу, это займет всего пять минут – ему просто надо было забрать что-то, что нужно было ему на следующее утро. Конечно, я сказала, никаких проблем, но потом я чуть не умерла со страху, когда он въехал на парковку у бюро ритуальных услуг. Он зашел внутрь и спустя пару минут он и еще трое вышли, держа в руках огромный гроб из красного дерева, который они загрузили на задние сиденья лимузина, где все было готово к похоронам на следующий день. Потом он заехал в «Макдоналдс» так, словно это было абсолютно в порядке вещей, сделал заказ, отвез нас в клуб «Адский огонь» и сидел там, набивая рот наггетсами и картошкой фри – вот такое романтичное свидание у нас было. Он, я и труп на заднем сиденье.

– Боже, Ким, – сказал Эмма, уткнувшись лицом в руки, – как ты их выбираешь?

– Это еще что! – воскликнула Ханна сквозь всеобщий гул и хохот. – Ким, расскажи им про свидание вслепую, когда вас накрыли копы!

– Это когда? – спросил Грег.

– Ой, даже не напоминайте мне, – ответила Ким, драматично соскальзывая на пол, как будто она хотела спрятаться под стол, но потом внезапно распрямилась, потому что это была классная история.

– Короче, это было с парнем с сайта FixedUp…

– Откуда же еще? – прокомментировал кто-то.

– …и он буквально только-только свайпнул меня, – продолжала Ким, – как тут же спросил, не хочу ли я сходить в тот шикарный ресторан на окраине Дублина, неподалеку от деревни Авока. Я подумала, здорово, звучит мило и романтично. Так что мы двое сидели в машине и болтали, все шло как по маслу, как вдруг его останавливают копы. И парню сносит крышу от нервов – клянусь, он начинает паниковать, потеть и просто сходит с ума. «Но ты же не сделал ничего такого, – говорю я ему, – мы еще даже не пили, и ты не превышал скорость. Скорее всего, это просто случайная проверка на дороге, просто покажи им права, и все точно будет хорошо». Но все оказалось хуже, чем я думала, гораздо, гораздо хуже. Оказалось, что копов смутил регистрационный номер на машине парня, потому что… Вы готовы это услышать?

Компания яростно закивала, жадно вслушиваясь в каждое ее слово.

– Он сидел за сбыт наркоты, за наркоторговлю, вы можете в это поверить? Короче, его отпустили по досудебному соглашению, но он нарушил условия освобождения. Так что вышел приказ арестовать его снова и, конечно же, как только полиция остановила его, они тут же нацепили на него наручники, и это был последний раз, когда я его видела. Они отвезли его машину на стоянку, а я в итоге просила патруль подбросить меня до дома.

История вызвала бурю эмоций среди всех стоявших вокруг Ким, и ей даже слегка зааплодировали.

– Такое могло случиться только с тобой, Ким, – сказала Ханна, вытирая слезы, выступившие от смеха.

Затем вдруг прогремел другой голос, холодный и жесткий.

– А что именно могло случиться только с вами, Кимберли?

Тотальная тишина зазвенела вокруг стола Ким, мертвая тишина.

Там, прямо перед ними, стояла Железная Айрис, во все свои метр восемьдесят, тощая как зубочистка, сующая свой длинный, крючковатый нос, куда не следует, как обычно. Школьная директриса, пришедшая разогнать группу неуправляемых школьников.

– Кимберли? – продолжала пытать ее Айрис со льдом в голосе. – Мне кажется, я задала вам простой вопрос.

– Да… ничего, – ответила Ким, пока остальные, как мухи, разлетались в разные стороны по своим рабочим местам. – Мы просто обсуждали… эм-м… базу данных страховых отчетов… вот и все.

– Вы находите что-то забавное в базе данных страховых отчетов? Не хотите поделиться?

– Совсем ничего, благодарю, Айрис, – ответила Ким, чувствуя себя как провинившаяся школьница, которую вот-вот вызовут на ковер. – Все в порядке, и я предоставлю вам это предложение о страховании сегодня же вечером. Обещаю.

– Будьте любезны проследить, чтобы так оно и было, – сказала Железная Айрис перед тем, как вернуться на свое рабочее место.

В ту минуту, когда она развернулась к Ким спиной, та показала ей вслед фак, чем снова вызвала тихие смешки от всех своих приятелей, разбредшихся по офису.

Какого черта? Что в Железной Айрис заставляло ее снова чувствовать себя десятилетней? Почему этой женщине надо быть такой стервой?

Глава четвертая

Айрис

Уже давно пробило девять часов вечера, а Айрис как всегда была прикована к своему рабочему месту, работая, исследуя, соединяя все вместе. Необычным было то, что она занималась не своей нормальной работой актуария. На этот раз она сконцентрировалась на проекте более личного характера.

Первое препятствие? Провести обширный – под эти словом она подразумевала действительно тщательнейший – анализ каждого сайта знакомств, в основном, чтобы оценить: а) что в точности они делают не так, и б) как она могла сделать свой собственный алгоритм особенным и выделяющимся.

Уникальное торговое предложение, вот что ей было нужно.

Как Айрис прекрасно знала, существовали тысячи сайтов знакомств, и ни в одном не было хоть чего-то, что показалось бы Айрис новым.

С чего бы начать? Они должны были быть платными, иначе ты просто теряла там свое время. Если потенциальный партнер не готов потратить небольшую сумму денег на встречу с «единственной», какой тогда смысл? По логическим и ясным рассуждениям Айрис, серьезные претенденты готовы платить, а тусовщики и слюнтяи просто слоняются по бесплатным сайтам исключительно «по приколу», как выражаются ее младшие коллеги. Отвратительное выражение по мнению Айрис, но оно казалось очень расхожим у Ким Бэйли и ее дружков из офиса.

Ким Бэйли. На минуту Айрис позволила себе выдохнуть, пока делала глоток воды из бутылки на столе и вновь прокручивала события сегодняшнего дня в голове. Ким Бэйли, с вечно затуманенным взглядом и запахом перегара с самого утра, собрала поклонников среди всех младших сотрудников, вечный центр внимания. Девчонка, казалось, сбивала с работы весь офис своими выступлениями. Каким образом такой, как она, могли дать работу в такой уважаемой компании как Sloan Curtis, не поддавалось никакому пониманию.

Айрис следила за работой Ким с непередаваемым усердием, наблюдая и ожидая с нетерпением, когда же разгульный образ жизни этой девчонки скажется на ней. А он точно скажется, вопрос времени. И тогда Айрис будет начеку. Остается пожелать Ким большой удачи.

Но внезапная мысль вдруг посетила Айрис перед тем, как она снова вернулась к своей работе.

Онлайн-знакомства. Перед тем, как она сегодня прервала привычное веселье молодежи, девчонка определенно рассказывала про онлайн-знакомства.

Любопытно.

Выбросив мысль из головы, Айрис вернулась к текущей задаче, делая записи, бесчисленное количество записей. Уже в течение нескольких недель, работая до позднего часа, она писала, черкала, собирала информацию как одержимая. Она постоянно задавала себе один и тот же вопрос: что объединяло между собой все существующие сайты знакомств?

Во-первых, конечно, любой сайт требовал от пользователя регистрации, в то время как (во всяком случае, теоретически) совместимость этого пользователя шла вразрез с любыми потенциальными мэтчами. Насколько понимала Айрис, каждый отдельный сайт имел свою маркетинговую стратегию и, соответственно, свою аудиторию. MatchedUp.com, например, был для тех, кто хотел «снова вернуться в игру». Разведенные, люди, только что закончившие длительные отношения, как знала Айрис на своем опыте. Из положительного: пользователи обычно были серьезными людьми, но на поверку оказывалось, что они сильно травмированы и тянут за собой значительный груз прошлого.

До сих пор Айрис помнила одно свое свидание с молодым человеком, которого она встретила именно на этом сайте и который казался идеальным для нее на бумаге, но в реальности выяснилось, что он недавно развелся и был отцом шестилетней дочери. Естественно, маленький ребенок был смущен, расстроен и сердит по поводу того, что мама и папа больше не вместе; кто ее осудит? Однако папа почему-то посчитал отличной идеей привести ее с собой на свидание с Айрис. Они были в зоопарке в тот день, и каждый раз, когда ее отец отлучался купить билеты, мороженое или другие угощения, маленькая девочка сердито смотрела на Айрис.

– Ты вообще кто? – спрашивала она угрюмо. – Почему ты вообще с нами? Ты не моя мама! Ты мне не нравишься, ты выглядишь злой. Ты похожа на злую ведьму из «Малефисенты». Ненавижу тебя! Почему ты не можешь просто исчезнуть? Это мой папа!

Абсолютно оправданная позиция по мнению Айрис.

Еще был сайт «Премиум 40+», который требовал вступительный взнос гораздо выше, чем любой другой сайт, и который строил свой маркетинг по принципу «сначала друзья, затем нечто большее». Подобным образом работал сайт «Заведи новых друзей», который опять же прекрасно подходил тем, кто только переехал и хотел расширить круг общения. Но в какой нише находились такие, как Айрис, – опытные пользователи сервиса, которые, вступая в отношения, хотели бы «играть в долгую»? Что, если они искали не друга, а партнера на всю жизнь?

Целевой аудиторией сайта «Зрелые одиночки» были пользователи за шестьдесят, и было ощущение, что на нем сидят вдовы и вдовцы, искавшие, в первую очередь, компанию. В какой-то момент, придя к выводу, что она ничего не теряет, Айрис с азартом включилась и в эту игру, но, к сожалению, безуспешно.

– Я ищу того, кто составит мне компанию в бинго, – сказал ей потенциальный партнер. – И может быть, на танцах по воскресным вечерам. Учтите, встречаемся не слишком поздно, я хочу быть дома к вечерней службе.

Айрис свято верила в то, что каждый достоин шанса, независимо от возраста. Тем не менее это было слишком даже для нее.

Далее было огромное множество сайтов, которые имели дело только с выпускниками колледжей. Они активно продвигали свою особенность и кичились этим так, будто это был фейсконтроль при входе в ночной клуб. Изначально Айрис строила большие планы на эти сайты, учитывая ее бакалаврскую степень по математике и магистерскую степень из Оксфорда, которыми она страшно гордилась. Однако, к ее огорчению, пройдя через несколько малоприятных свиданий она поняла, что эта категория партнеров была хуже всех в отношении измен и хождений на сторону. Как будто сам факт того, что они многого добились в разных сферах жизни, давал им особые привилегии или даже открывал свободный доступ к чему угодно и с кем угодно.

Эти мужчины говорили вполне откровенно, без колебаний. Айрис часто оказывалась за одним столиком с теми, кто без обиняков заявлял «пусть тебя не смущает обручальное кольцо на моем пальце, мы с женой на самом деле разошлись. Мы все еще живем вместе, но только ради детей».

Серьезно? Кто вообще поведется на такое?

Напоследок, существовала, наверное, «матка» всех сайтов знакомств – могущественный FixedUp.com. По мнению Айрис, от него надо было бежать, как от чумы. Насколько она могла судить, FixedUp на 10 % заботился о возрасте его пользователей, на 40 % о их локации и на 50 % он пекся о внешности, внешности и еще раз внешности.

Его алгоритм, как она заметила, работал по схожему принципу с системой рейтингов Эло[8]: ровно тот же метод использовался для подсчета уровня подготовленности игроков в шахматы. Ты поднимался в рейтинге в зависимости от того, сколько людей свайпнули тебя вправо (другими словами лайкнули твою фотографию), что, в свою очередь, зависело от того, кто именно свайпал. Звучит сложно, подумала Айрис, но в реальности это было так, словно тебе снова шестнадцать и ты в смешанной школе. Самые популярные парни могли выбирать и обычно делали это в пользу самых популярных девочек и наоборот, в то время как все остальные вынуждены были довольствоваться жалкими остатками. FixedUp мог сколько угодно делать вид, что их «тест на личность» имел какое-то значение, но все прекрасно понимали, что на самом деле имела значение только внешность.

Так что же по поводу таких пользователей, которые не очень-то похожи на супермоделей? По ее богатому горькому опыту, самооценка подвергалась серьезному испытанию, когда никто не свайпал тебя вправо, и, если у тебя была хотя бы толика серого вещества в голове, ты немедленно удалял это приложение как можно скорее.

Позже этим же вечером Айрис все еще сидела за своим рабочим столом в офисе, полностью поглощенная работой, когда внезапно хлопнула дверь, заставив ее застыть на месте.

– Погляди на себя, Айрис: как обычно – последний герой в офисе, – сказал Пол, финансовый директор компании, пока надевал пальто и брал зонтик, направляясь к выходу.

Айрис рассеянно посмотрела на него, возможно, впервые за вечер оторвав взгляд от монитора.

– Уже почти десять, – сказал Пол, сочувственно глядя на нее. – Почти ночь, а ты пришла сюда даже раньше меня.

Айрис бросила взгляд в окно, на улице была кромешная тьма. Уже ночь? Она и не заметила.

– Ой, – ответила она, приходя в себя. – Я просто… работаю над проектом… Потеряла счет времени.

– Не стоит тебе засиживаться, – посоветовал Пол, глядя на нее с беспокойством. – Охрана скоро будет закрывать офис.

– Еще десять минут и ухожу, – сказала Айрис. – Обещаю.

– Ты знаешь, с таким подходом к работе нам придется повысить тебя до члена совета директоров, – добавил он ободряюще перед тем, как направиться к лифту. – Что ж, хорошего вечера, увидимся утром.

Когда он уходил, Айрис смотрела ему вслед. Она знала, что Полу сорок девять лет, у него трое детей, которыми он хвастался и хвалился при любом удобном случае – жизни, о котором мечтает каждый. На первый взгляд кажется, что у Пола есть все: неприлично большая зарплата, фантастическая карьера, квартира в самом престижном районе города наряду с загородным домом в Уэксфорде. Вишенкой на торте было то, что он невероятно обаятелен – он и Айрис всегда отлично ладили, и, что касается внешности, его можно даже назвать привлекательным. Будь он свободен, а не счастливо женат, его бы тут же отхватили с руками и ногами.

Но что, если применить алгоритм, над которым горбатилась Айрис каждую свободную минуту? Учитывая аудиторию, которую она стремилась привлечь на сайт?

Он бы получил ничтожные 6 из 10, максимум.

Глава пятая

Конни

Отвези меня в горы и трахни

Ах ты извращенец, развратный идиот! Серьезно, это нормально для джентльмена на этом сайте? Совершенно отвратительно. Какой стыд.

Конни провела весь вечер с айпадом, клацая по клавишам на сайте GreyingDater. Честно, некоторые из тех особей мужского пола, которых ей предлагали «в пару», вызывали рвотный рефлекс. Вот взять вот этого старого дурака. Фермер, глубоко за семьдесят. В первом же сообщении, которое он отправил Конни, не было ни приветствия, ни «как дела?», ничего подобного, вместо этого он перешел прямиком к делу, приглашая ее на свою ферму в глушь «порезвиться и поиграть», а также «приготовиться быть отшлепанной»!

Старый развратник.

Конни сидела на этом дурацком сайте всего около недели, а к ней подкатило уже небывалое количество аферистов. Первому кандидату было сильно за шестьдесят, он прямо заявил, что его жены не бывает дома с девяти утра до пяти вечера по будням, так что «можно заглянуть к нему для разнообразия, пока супруга стоит за кассой в Spar. Она никогда ни о чем не узнает!».

«Какой обольститель», – подумала Конни с иронией. Бедняжка жена, жаль, что нельзя позвонить ей и все про него рассказать, это бы послужило ему хорошим уроком.

Потом был еще один полоумный, который зарегистрировался под ником «А вы делали когда-нибудь ЭТО на заднем сиденье „ауди“?» На полном серьезе. Конни чуть в осадок не выпала, когда это увидела; стоило ей взглянуть разок на ник, и этот мужчина перестал для нее существовать.

Ради всего святого: что случилось с романтикой и любовью в этом мире? Отложив айпад, Конни искренне недоумевала и пыталась найти ответ на этот вопрос. Да, пожалуй, она действительно была «вне рынка» долгое время, но неужели все так сильно изменилось за эти годы?

Она вспоминала, как впервые встретила своего покойного мужа Джека, любовь всей жизни. Это было давно, в далекие семидесятые годы, когда она была еще молода, примерно того же возраста, что ее дочка Ким сейчас. В те дни в западном Корке, откуда Конни была родом, девушки ходили на дискотеки и вечеринки, а парни, если хотели познакомиться, просили номер телефона, вот так просто. Никакой возни с кучей свиданий с разными людьми и прочей ерунды. Потом девушки ждали, надеялись и молились, что понравившийся парень позвонит, и сводили всю свою семью с ума вопросами «мне никто не оставлял сообщений, пока меня не было дома? Ради бога, вы когда-нибудь начнете записывать сообщения?!».

Невозможно объяснить Ким, таким, как она, и ее друзьям, что в то время на всю семью был один городской телефон, которым пользовались семь человек, и это еще считалось везением. Голосовая почта? Разумеется, такое было только у богачей.

В общем, Конни встретила Джека на танцах в теннисном клубе в Скибберине, недалеко от ее родного городка. Он, как и положено, пригласил ее на медленный танец (под красивую песню группы 10сс «I’m not in love»), и она пропала. Она сразу поняла, просто и бесповоротно, что этот милый, смешной и добродушный парень – тот самый.

Джек тогда был подмастерьем электрика, но очень старательным и целеустремленным, и он должен был вот-вот уехать в Дублин, чтобы работать еще больше и начать свой маленький бизнес, когда внезапно встретил Конни. Так что, когда они обручились и поженились, конечно же, она собрала вещички и переехала к нему. «Бедняжка Джек», – подумала Конни, обращая взгляд на их совместное фото, сделанное на выпуске Ким около пяти лет назад. Какой он был красивый и как они оба гордились своей дочерью в тот день. Между ними стояла улыбающаяся Ким: с пухлыми щечками, щербинкой между зубами и усыпанным веснушками лицом. Ким только-только выпустилась и получила диплом с отличием по прикладной и вычислительной математике, что бы это ни значило, Конни тогда понятия не имела, да и сейчас не очень понимает. «Вычисления», отвечала она, если ее спрашивали. «Ой, вы знаете Ким, – отшучивалась она, – чертовка старой доброй математики!»

Все, что ей было известно, это то, что ее дочь, казалось, никогда и пальцем не шевелила ни в школе, ни в колледже, а спускала все свое время на вечеринки и ночные клубы. Тем не менее она сдала все экзамены и теперь получила хорошую работу в компании со смешным названием в Международном центре финансового обслуживания недалеко от набережной, где занималась чем-то, связанным с математикой и цифрами целыми сутками.

На самом деле, фотография с выпуска Конни, где они стояли с Джеком, была сделана незадолго до его смерти. Один из последних счастливых дней всей семьей перед тем, как Джек ушел. Внезапная аневризма головного мозга, и беднягу забрали у нее в одно мгновение, вот так просто.

– Даже если бы он сделал КТ тем самым утром, – пытался в то время утешить Конни семейный доктор, – оно ничего бы не показало. К сожалению, не существует системы раннего предупреждения таких вещей, просто… не повезло, вот и все.

Если это должно было хоть сколько-нибудь ее утешить, попытка провалилась. Она искренне считала, что никогда не сможет пережить шок от потери Джека. Нет ничего хуже внезапной смерти, все твердили ей об этом, и разве они были не правы? Это было темное, ужасное время для нее – и все еще таковым осталось, если быть предельно откровенной.

Боль никуда не уходит, правда же? Она просто становится чуть менее невыносимой, это самое большее, на что ты можешь надеяться. Боль забирает у тебя все – любой намек на радость к жизни, которая могла бы быть у Конни, совершенно точно давно исчез. Сейчас она никуда не хотела выходить, ни с кем не хотела встречаться или что-либо делать – странно, но любой выход из дома ощущался как предательство по отношению к Джеку. Если она хорошо проводила время или, не дай бог, позволяла себе засмеяться, было еще хуже: все, о чем она могла думать, было: «Джеку бы это понравилось. Он должен был быть здесь и радоваться сейчас со мной. А не стоять в маленькой урне на телевизоре».

Поэтому теперь Конни хотела только одного: сидеть дома и упиваться своими воспоминаниями.

Если она и выходила, то только ради Ким.

Ким – чудесная девушка, настоящая зажигалка, «маленькая ростом, но большая душой!», как раньше с гордостью отзывался о ней отец. Разве он не хвастался результатами ее выпускного экзамена перед каждым, кто пересекал порог его дома? «Соседям мы, наверно, тогда до смерти надоели», – подумала Конни с ироничной усмешкой.

Она бы очень хотела большую семью, но Ким суждено было стать их единственным ребенком, который пришел к ним, когда Конни было уже сильно за сорок. Она вообще не думала, что еще может иметь детей, по правде говоря, она вообще не догадывалась, что беременна, до четвертого месяца. Она ошибочно считала, что пришла менопауза или пременопауза, или бог его знает что еще.

Потом появилась Ким, ее «радужная девочка», как называли ее все врачи. Ее чудо. Для Конни и Джека Ким была светом всей их жизни, и теперь, когда Джека больше нет, дочь осталась ее единственным ангелом. На какие жертвы ей пришлось пойти только ради того, чтобы Конни была под присмотром и в безопасности! Какая дочь могла бы сделать для матери больше?

Ким было всего двадцать шесть, с ее престижной работой она легко могла съехать от матери и купить себе уютную маленькую квартирку. Но она этого не сделала; она застряла со своей пожилой мамой и очень помогала ей с оплатой счетов. А сейчас, когда денег не было совсем, дочь даже давала ей карманные деньги каждую неделю.

– Купи себе что-нибудь, Ма – часто говорила она, пихая Конни конверт с деньгами, и Конни всегда чувствовала благодарность. Пока бедняга Джек был еще жив, он сделал несколько неудачных вложений, поэтому сейчас она могла рассчитывать только на свою крошечную пенсию – деньги, которые приносила Ким, помогали им держаться на плаву.

На самом деле именно Ким уговорила ее зарегистрироваться на сайте знакомств.

– Давай же, Ма, – подначивала, как всегда, она, – ты должна снова взбодриться! Если ты продолжишь сидеть дома в четырех стенах каждый вечер, у тебя расплавятся мозги.

По правде говоря, Конни не особенно хотела это делать.

– Даже слышать ничего не хочу, Ма! – продолжала настаивать Ким. – В твоем возрасте это делается в первую очередь для компании. Ты должна познакомиться с новыми людьми и снова полюбить жизнь.

– Но у меня много друзей, дорогая, – попыталась возразить Конни.

– Никогда не будет лишним расширить круг общения, ведь так? – сказала Ким. У дочери был самый обширный круг общения, который когда-либо видела Конни. Серьезно, дочь где-то развлекалась семь дней в неделю, создавалось впечатление, что ей хватает около двух часов сна в день. Где она развлекалась, Конни понятия не имела. И откуда в ней столько энергии – тоже. Казалось, она живет только за счет еды навынос, пары кусочков картошки фри, случайного рожка мороженого и все.

– Ты должна ездить в отпуск, круизы, играть в гольф и принимать активное участие в программах для пожилых людей, – талдычила ей Ким снова и снова.

– Но я совсем не люблю гольф, – протестовала Конни.

– Дело не в этом, Ма, а в том, чтобы дать жизни еще один шанс. Тебе всего семьдесят два, и, по сегодняшним меркам, ты еще совсем не старая. Папа бы не хотел видеть тебя такой, сидящей безвылазно дома.

– Прошу прощения, мисс, – сказала Конни с наигранным возмущением. – Вы назвали вашу мать тряпкой?

– Разумеется, ты не тряпка, – мягко возразила Ким, – но все же, Ма, посмотри на себя: одна дома, день за днем. Когда ты последний раз куда-то выходила? Хотя бы просто посмотреть шоу или фильм с кем-нибудь из друзей? Ты застряла в этой дыре, и пора тебя вытаскивать. В жизни должно быть нечто большее!

В этот момент Конни пришло еще одно сообщение с GreyingDater. На этот раз это был нигерийский принц, сообщающий, что он бы хотел оставить ей наследство, и, если она будет так любезна направить ему все свои банковские реквизиты, он немедленно переведет ей наличные. Святые угодники, ну за какую дремучую идиотку эти мошенники ее принимали?

Она даже не стала читать дальше и, с отвращением отбросив от себя айпад, направилась на кухню, чтобы сделать себе кружечку горячего чая. Пусть Ким сколько угодно читает ей лекции про «снова полюбить жизнь», но с нее хватит этих хамов и дураков, которые пытаются с ней связаться. К тому же, если ей комфортно дома с самой собой, что с этим не так?

Держа кружку в руках, она вернулась в гостиную и включила телевизор. Ничего интересного, только скучные мыльные оперы, которые она не смотрела. Она взглянула на часы: пробило только семь, и это был великолепный, теплый, солнечный весенний вечер. Рановато идти спать. Тогда чем же ей занять себя?

Дом казался еще более пустым, когда Ким уходила. Одному богу известно, когда она вернется снова, – возможно, под утро. Ким часто уходила из дома чуть свет, потом сразу после работы где-то зависала и появлялась дома уже после полуночи. Иногда Конни виделась с дочерью раз в день, только когда они сталкивались на лестнице глубокой ночью: Конни шла в туалет на первый этаж, а Ким только плелась домой, сильно шатаясь от количества выпитого. Дочь, даже не переодеваясь, падала лицом вниз на кровать, спала пару часов, затем вскакивала с кровати в шесть и снова впрягалась в ту же упряжку.

Так и не найдя ничего интересного, Конни выключила телевизор и откинула от себя пульт подальше на диван. Конечно, всегда можно было позвонить Бетти, ее подруге, спросить, не хочет ли она прогуляться или, может, заскочить на бокал вина, чтобы поболтать. Но Бетти все чаще измученно отвечала: «Ты же знаешь, я рабочая лошадка, я не могу все бросить посреди недели и встретиться, завтра на работу. Может, лучше в выходные? Я не буду такой уставшей».

Честное слово, можно было подумать, что эта женщина управляет Евросоюзом вместе с Урсулой фон дер Ляйен, а не волонтерствует на местной благотворительной ярмарке.

Конни бы с радостью и сама вышла на работу, не только из-за денег, но еще и чтобы как-то коротать дни, которые теперь казались ей невыносимо долгими. Когда Джек был жив, она работала официанткой в отеле Flynns в городе. Она проработала там несколько десятилетий, как и многие другие преданные сотрудники, и обожала каждый день, проведенный на работе. Не такие уж большие деньги, но неплохие чаевые и отличные коллеги. Конни любила иногда выходить из отеля, чтобы поболтать и посмеяться с сослуживцами. Бывало ощущение, что тебе платят просто за то, что ты зависаешь с друзьями, а не выполняешь какие-то задачи.

Но пару лет назад отель продали. Конни и ее друзей сократили, и это разбило всем сердце. Никого не волновало, что сотрудники, которые проработали в этом заведении столько лет, остались ни с чем. У них была чисто символическая прощальная вечеринка перед тем, как двери отеля навсегда закрылись, кажется, это был один из самых грустных дней в ее жизни, за исключением дня похорон Джека.

Разумеется, она пыталась найти работу где-то еще, пусть даже на полставки пару раз в неделю, хоть что-то. Но ей грубо дали понять, что она уже давно вышла из трудоспособного возраста, так что это был конец.

«Вот она я, – думала она с грустью, – одна дома с чайником чая и упаковкой Jaffa Cakes[9] в ожидании бесконечно долгой ночи впереди, и мне совершенно нечем заняться, кроме как смотреть глупые телепрограммы и пересматривать старые выпуски. То же, что я делала и вчера ночью, и позавчера ночью». И чего ей было ждать весь остаток недели? Похода за продуктами в выходные? Веселуха, как выражалась Ким, закатывая глаза.

Вот и все? Это все, что приготовила для нее жизнь?

Она глубоко вздохнула, снова потянулась к айпаду, надела очки для чтения и нехотя снова зашла на GreingDater. Может быть, Ким права. Может быть, где-то ее ждало нечто большее. Может, пора наконец было взбодриться?

Дорогой „Голубоглазый парень“! Рада с Вами познакомиться. Как и Вы, я вдова, поэтому соболезную Вашей утрате вместе с вами. Однако, в отличие от Вас, я зарегистрировалась на этом сайте, только чтобы найти друзей, а не чтобы „разбудить своего внутреннего зверя“, как вы это мило написали. Честно: что бы сказала Ваша покойная жена, если бы узнала о Ваших намерениях? И это спустя всего три месяца после ее смерти. Как вам не стыдно?

Глава шестая

Айрис

1. Что в вашем представлении «абсолютное счастье»?

2. Чего вы больше всего боитесь?

3. Какую черту вы не любите в себе больше всего?

4. Какую черту вы не любите в других больше всего?

5. Кем из современников вы восхищаетесь?

6. В чем ваша самая большая странность?

7. О чем вы прямо сейчас думаете?

8. Какая добродетель, на ваш взгляд, переоценена?

9. В каких случаях вы говорите неправду?

10. Что в собственной внешности не нравится вам больше всего?

11. Кого из современников вы презираете?

12. Какое качество в мужчинах вам нравится больше всего?

13. Какое качество в женщинах вам нравится больше всего?

14. Какими словами и выражениями вы злоупотребляете в речи?

15. Кого или что вы любите в этой жизни больше всего на свете?

16. Где и когда вы чувствовали себя самым счастливым?

17. Какую способность вы бы хотели иметь?

18. Если бы вы могли изменить в себе только одну вещь, что бы это было?

19. Что вы считаете вашим самым главным достижением?

20. Если бы вам предстояло умереть и вернуться в виде человека или животного, кем бы вы были?

21. Где бы вы хотели жить?

22. Чем вы дорожите больше всего?

23. Что приносит вам глубочайшие страдания?

24. Чем вы больше всего любите заниматься?

25. Какая ваша самая выдающаяся характеристика?

26. Что вы больше всего цените в друзьях?

27. Кто ваши любимые писатели?

28. Кто ваш любимый литературный персонаж?

29. С какой исторической личностью вы ассоциируете себя?

30. Кого вы считаете героем в реальной жизни?

31. Какие имена ваши любимые?

32. Что вы не любите больше всего?

33. О чем вы сожалеете больше всего?

34. Как бы вы предпочли умереть?

35. Ваш девиз?

36. Последнее культурное мероприятие, которое вы посетили?

37. Опишите, что для вас «идеальное свидание».

38. Опишите ваши взаимоотношения с родителями.

39. Что моментально испортит вам настроение на свидании?

40. Сколько длились ваши самые продолжительные отношения?

Айрис была страшно довольна и горда проделанной работой. «Это точно отсеет идиотов от более серьезных кандидатов», – думала она.

Сорок вопросов, каждый из которых подразумевал тщательно обдуманный ответ. Снижать планку – не в ее правилах. И за все эти вопросы нужно поблагодарить Марселя Пруста. В XIX веке этот набор вопросов, на которых строился весь алгоритм Айрис, был придуман Прустом как салонная игра, популярная среди состоятельных викторианцев. В это сложно поверить, но тогда, во времена газовых горелок и повозок с лошадьми, вечер у очага, проведенный за придумыванием подобных вопросов, считался первоклассным развлечением. Вечер салонных игр уж точно не хуже парочки десятков ее недавних свиданий. Она с прискорбием вспомнила об одном из последних свиданий, на котором она была почти шесть недель назад, в начале апреля.

Но не стоит о грустном.

Айрис в поте лице работала над этим проектом, и следующим шагом был тест-драйв. Она тщательно разрабатывала его, методично создавая такой алгоритм, который точно бы привел друг к другу более 84,8 % пользователей на основе их личностного сходства. Поэтому, конечно, ей необходимо было выявить все существующие недостатки и слабые места, чтобы искоренить каждый. Абсолютно все приложения для знакомств имели свои недочеты, и она должна в точности знать, в чем заключаются ее.

Хотя в целом ее приложение казалось ей очень даже ничего. Как и всегда, Айрис серьезнейшим образом отнеслась к задаче с самого первого дня. Она уже купила доменное имя и запланировала публикацию своего новенького приложения как в App Store, так и в Google Play как можно скорее. В конце концов, почему бы и нет? Почему бы просто не запустить его и не посмотреть, каких пользователей оно привлечет? В идеале – возможно, ее приложение изменит чужие жизни к лучшему. Что в этом плохого?

Айрис, будучи Айрис, скрупулезно выполнила всю подготовительную работу. Она прекрасно осведомлена, что весь процесс публикации займет время. Нечего и говорить о том, что его должен будет одобрить целый ряд технологических гигантов. Как-никак она хотела, чтобы ее приложение было лучшим в своем роде. Для этого нужно приложить соответствующие старания, учитывая количество разработчиков приложений, атаковавших технологические компании ежедневно. Можете себе представить, как много времени требовалось, чтобы рассмотреть все предложения. Чаще всего, недели. И горе тем, кто допустит хоть один баг в своем детище: таким отказывают сразу же.

Каждый раз, когда она чувствовала себя изможденной и уставшей, она напоминала себе: «Это для таких же, как я. Для нелюбимых. Это для тех, кому почти никогда не пишут и не отвечают ни на одном сайте знакомств. Это для тех, кого постоянно отвергают. Для разочаровавшихся и опустивших руки. Для тех, кому уже за сорок, кто устал бегать по свиданиям и хочет поднять белый флаг. Для тех, кто потерял из виду конечную цель, и кто уже отчаялся найти своего человека».

Ночь за ночью, заставляя себя двигаться дальше, Айрис думала: «Это для меня самой. Я делаю все это для себя, пусть это и убивает меня. Это сработает, и это – для меня».

Не беря в расчет время на еду, сон и работу, приложение стало ее одержимостью. У нее не было ни перерывов, ни перекусов, ничего. С тех пор, как она начала работу над приложением, она даже не выходила за порог дома по выходным, не появлялась на любимых занятиях по гимнастике, которые она приучила себя посещать неукоснительно. По правде говоря, какая вообще социальная жизнь у нее была? Где она могла ее вести? Когда ее вообще куда-нибудь хоть кто-то приглашал?

Не то чтобы она была нытиком, в жалобах она никакого смысла не видела. Айрис прошла школу жизни, запрещая себе эмоции, поэтому ни Рождество, ни Новый год, ни ее дни рождения, проведенные в одиночестве, не представляли для нее сложностей. К ним она уж точно привыкла.

Как и ко многому другому. Она привыкла приходить утром в понедельник в офис и урывками слышать чьи-то разговоры о потрясающей вечеринке, на которой они были в выходные. Она привыкла ко всем. Под «всеми» Айрис имела в виду как партнеров компании, так и новеньких неопытных стажеров, которых приглашали на тридцатилетие, сорокалетие, пятидесятилетие, свадьбы или частенько на спокойные семейные барбекю у какого-нибудь коллеги. Милые, знаменательные события, на которые приглашали всех – всех, кроме нее.

Она искренне не могла понять, почему ее так не любят и не замечают. Знала только, что это началось еще в начальной школе. Люди, казалось, не так ее понимали… или, может, она сама что-то делала не так? Кто знает. Она нашла настоящих друзей только в Оксфорде, будучи уже взрослым человеком. Нашла «своих людей», как она их называла.

Но любимый человек мог бы спасти ее. Чудесный, идеальный, любимый. Такой, который принял бы ее, а она принимала бы его. Такой, чья жизнь связалась бы с ее жизнью. Человек, который радовался бы ее успехам вместе с ней, также как и она радовалась бы за него. Разве это не сделало бы жизнь действительно стоящей?

Все еще оставалось много работы. Но на этом этапе Айрис чувствовала прилив сил и гордость за то, как хорошо все складывалось с приложением. Оставался всего один критичный момент, с которым необходимо разобраться.

Тестировщики. Подопытные морские свинки в мире знакомств. В идеале, двое. Первый – кто-нибудь за двадцать, протестировать молодую аудиторию, и второй – постарше, значительно старше, если возможно, чтобы испытать сегмент 60+. Это должно совпасть с запуском приложения, так чтобы все возникающие по ходу проблемы можно было решить быстро и эффективно до того, как пользователи начнут регистрироваться пачками.

Конечно, в идеальном мире это должно быть сделано еще до запуска приложения, но здесь Айрис наткнулась на первое препятствие. Ей нужны были реальные живые пользователи, которые взаимодействуют с другими живыми пользователями, потому что именно так работает мир сайтов знакомств. Конечно, она могла бы замолвить словечко в офисе и предложить коллегам зарегистрироваться бесплатно, но что в этом хорошего? В таком случае, люди будут «заперты» с уже хорошо знакомыми людьми, будут пытаться с ними флиртовать и это превратится в полный кошмар.

Хорошо поразмыслив, Айрис отмела эту мысль. Единственный способ получить точный отзыв о своем приложении – запустить его и на самых ранних стадиях спрограммировать так, чтобы ее «подопытные морские свинки» уже были зарегистрированы там с самого первого дня. Так, по крайней мере, любые проблемы, которые появятся, можно будет решить сразу же, желательно до того, как на сайт повалят сотни пользователей. Желательно.

Романтические тестировщики. Может показаться, что их легко найти, но на самом деле это далеко не так. Кого спрашивать? К кому обратиться? Айрис сломала голову, думая об этом в ночи. Может, попросить кого-то из семьи? Айрис тут же отказалась от этой идеи, посчитав просто нелепой. Ее мама умерла, когда Айрис была еще подростком, а отец… Начнем с того, что они никогда особо не ладили. Впоследствии он женился второй раз и переехал на юг Франции, где не сильно утруждался связаться со своей дочерью.

Все эти годы она просто получала рождественскую открытку от него, а кроме этого – ничего. Айрис ни разу не видела новую жену отца: в день, когда они женились, Айрис получала диплом в Оксфорде. Вот так все и было в семье Симпсон. Ее отец венчался с мачехой в маленькой церкви, а ее новые сводные сестры стали свидетельницами. В это время Айрис одна пришла на выпускной в темной мантии и конфедератке[10] и никого не было рядом, чтобы поддержать ее, единственного человека на курсе, который не знал, что такое конфедератка.

– Ты справишься сама, Айрис, – сказал ей отец по телефону в то утро, когда сам женился, а она выпускалась из университета. – Я тебе там не нужен, тебе никто не нужен. Ты самый самодостаточный человек, которого я когда-либо встречал. Ты как самоочищающаяся духовка. Всегда была такой, есть и будешь.

Другим выпускникам подарили билеты в путешествие, деньги, даже новые машины, чтобы отметить эту важную веху в их жизни. Айрис же получила трехминутный разговор по телефону, в котором ее сравнили с духовкой.

Иногда она не могла поверить, что где-то далеко у нее была мачеха и сводные сестры, которых она буквально даже не узнала бы в толпе людей.

И это вкратце описывало всю ее семью. ***

Ответ на головоломку с морскими свинками пришел к ней внезапно в один солнечный майский день за обедом.

Это был один из тех дней, когда, как только пробивал час дня, весь персонал Sloan Curtis высыпал на манящую террасу на крыше. Утро было великолепное, и, когда Айрис вышла вместе с коллегами, никто не предложил ей присоединиться к их столику, так что, как обычно, она села одна в тени никем не замеченная. С собой у нее был только ноутбук, бутылка минералки и легкий, насыщенный белками обед из постной куриной грудки и листьев кейла. Но Айрис была бы не Айрис, если бы не относилась к еде прагматически: для нее это было просто «топливо», которое поддерживало в ней силы при загруженном графике работы. Ей было все равно, что ее никто не поприветствовал и даже не посмотрел в ее сторону, она пришла подышать свежим воздухом и немного поработать над своим проектом приложения.

С того места, где она сидела, были слышно жизнерадостные, бурные возгласы младших сотрудников, теснящихся за длинными деревянными столами. Они гоготали, суетились, поедали сэндвичи и подкалывали друг друга, наслаждаясь чудесным летним днем.

И, какой сюрприз! Ким Бэйли была в эпицентре внимания. Святые угодники, ну как этой девчонке это удавалось? Всегда душа компании, всегда пуп земли, всегда с какими-то историями, которые легко и непринужденно привлекали к себе любого! Учитывая, что компания Ким была не из легких, Айрис знала это не понаслышке.

Она была их прямым руководителем и каждый раз с трудом удерживала внимание подчиненных на важных собраниях. Сколько раз, когда она пыталась растолковать им различные аспекты обработки данных, она видела перед собой полное непонимание в глазах: они рассеянно рисовали каракули в записных книжках или просто дергались, ерзали, глазели то в окно, то еще куда-нибудь, только не на нее.

Так в чем же заключался секрет Ким Бэйли? Или именно так и выглядела харизма при ближайшем рассмотрении? С одной стороны, Айрис хотелось сбить спесь с девчонки, с другой же она испытывала… Если быть предельно честной, описать это можно лишь одним словом. Зависть.

Айрис тихо сидела, одним глазом поглядывая на происходящее вокруг, с интересом следя за повествованием Ким Бэйли, которая мастерски приближалась к кульминации, вызывая все больше смеха у слушавших ее. Серьезно, она могла бы дать фору даже профессиональным комикам!

Но затем до Айрис отчетливо донеслись слова Ким, и ее внимание полностью переключилось.

– Помните парня, с которым на прошлой неделе у меня было относительно нормальное свидание? – задала всем вопрос Ким.

– Напомни еще раз, с каким? – сказал Грег из отдела статистики. Грег был высоким, помешанным на спорте парнем, который часто отпрашивался с работы, чтобы пробежать марафон. Такой качок. Айрис давно подозревала, что здесь не обошлось без стероидов.

– Вот-вот! – засмеялась Ханна Дэвидсон из отдела покупок, безобидная девчонка, с которой Ким была неразлучна. – У тебя такая бурная личная жизнь, Кимми, легко запутаться!

Снова взрыв хохота за столом, и Ким удалось прервать его буквально одним мановением запястья. – Тот парень, с которым я встречалась в Grogans на прошлой неделе, – ответила она громко, – и в кои-то веки у меня было прекрасное свидание: мы всю ночь болтали и вообще отлично поладили. Было забавно, потому что я постоянно трогала этого парня, как будто он был единорогом. Он правда казался таким нереальным: сносный парень, смешной, симпатичный и адекватный. Скажите, такое вообще бывает? Со мной точно нет.

– О, Ким, – сказала Ханна сквозь приглушенный смех, пока банда ожидала очередной уморительной развязки истории. А у Ким Бэйли всегда, абсолютно всегда, были уморительные развязки. – Твои истории смешные только тогда, когда все идет через одно место. Когда твой парень-единорог окажется трансвеститом или серийным убийцей? А может, душителем маленьких котят?

– Дослушай, я только начала, – сказала Ким, и, как ни странно, Айрис тоже навострила уши. Она умело скрывала это, прячась за ноутбуком, но на самом деле вслушивалась в каждое слово.

– Ну так вот, – продолжила Ким, – вчера вечером он предложил мне встретиться в Национальной галерее.

При упоминании Национальной галереи даже Айрис привскочила, словно громом пораженная. Если бы ее кто-то позвал в галерею, она бы искренне подумала, что у этих отношений есть будущее. Конечно, она считала, что образованному человеку нечего делать рядом с Ким Бэйли, но, как и все, сидела тихо и ждала гранд-финала.

– Последний раз я была в галерее еще в школе, это была какая-то тягомотная экскурсия сто лет назад. Все, что я помню – это как сбежала оттуда под проливным дождем за сидром с парочкой бездельников-одноклассников. Мой максимум в искусстве – это покрасить дверь в зале по просьбе мамы.

Ожидаемые смешки в ответ.

– Короче, я и парень-единорог встретились у главного входа вчера вечером и, по его настоянию, начали с секции портретов. Если честно, я просто плелась за ним следом и гадала, есть ли здесь поблизости бар. Кстати, если кому интересно, нет.

Снова смех. Ну правда. Хвастается необразованностью, гордится тем, что воспринимает Национальную галерею как мелкий бонус к бару. Это что, уровень работника их компании? И ведь у всех приличная зарплата. Айрис мысленно отметила, что стоит поднять вопрос в Совете управляющих о более тщательном отборе сотрудников на собеседовании.

– Спустя некоторое время, – продолжала Ким, – я замечаю, что этот парень только и делает, что снимает картины на видео. Не все, только некоторые. «Ого, ты так любишь искусство», – говорю я ему, а потом понимаю, что он снимает только картины, на которых изображены женщины с большой грудью. Все портреты мужчин или одетых женщин он проходит мимо, словно бы и не видит их. Ну я и спрашиваю его прямо, что он делает. «Ты видела ее сиськи?» – спрашивает он в ответ, когда мы стоим напротив какой-то работы прерафаэлитов, ну знаете, на которой лежит голая женщина. Я думала, я ослышалась, и говорю: «Прошу прощения, что ты сказал?» А он продолжает заливать мне о том, что для него значат женщины с большой грудью, и о том, как он обожает это на картинах Ренессанса.

Айрис мысленно поправила, что это был вообще другой период. Движение прерафаэлитов существовало с 1850-х годов и до конца XIX века. Ренессанс был тремя столетиями ранее.

«Невежа», – подумала она сердито.

– Потом он подходит к картине с двумя длинноногими девицами в пачках, – продолжает разогрев толпы Ким, – и, клянусь богом, начинает буквально пускать на них слюни. «У меня таких куча. Ноги и большие сиськи. Мой идеал женщины».

Наверное, «Две танцовщицы в раздевалке» Эдварда Дега. Айрис даже могла с точностью назвать зал, в котором висела картина, но, как и все, ждала развязки.

– Рассказываю дальше. В этой галерее стоят эти длинные лавки, – говорит Ким, – для всех, кому нравится посидеть и повосхищаться всем этим искусством или еще чем-нибудь. Так вот: он заходит в зал, где висит еще больше голых женщин, и, ей-богу, садится и пялится без стеснения на все эти «буфера», с камерой в руках. Теперь, как вы наверняка уже поняли, у меня уже полная коллекция всяких фриков, лунатиков и извращенцев…

«Мы действительно это уже прекрасно поняли, спасибо большое. Ты напоминаешь нам об этом каждый божий день».

– Но этот фрукт пока бьет все рекорды, – сказала Ким. – Итак, в этом красивом, элегантном зале только мы – я и мой чокнутый кавалер, который смотрит на обнаженную маху с рукой в штанах. Очень глубоко в штанах. Очень-очень глубоко…

– Боже, только не говори, что он… – говорит ее подруга Ханна, отодвигая от себя остатки сэндвича с отвращением. – Кажется, я поняла, к чему ты клонишь.

– И я ведь не сочиняю. Парень правда, как бы это выразиться, «ублажал себя» прямо там, в общественном месте. В итоге я не выдерживаю и говорю ему: «Эй, извращенец, ты в курсе, что тут скрытые камеры повсюду?» Знаете, что он мне ответил? «Это приобщение к искусству, крошка, и, если бы у тебя было чувство прекрасного, ты бы присоединилась».

Волна улюлюканья и оханья со всех сторон стола.

– Честное слово! – оправдывается Ким, пытаясь заглушить гомон. – Вы можете в это поверить? Естественно, я пулей вылетела оттуда…

Теперь уже раздался оглушительный хохот, все просто корчились от смеха, а кто-то сказал: «Назови его имя, Ким, чтобы нам не прослушать в вечерних новостях, как его привлекли к суду за преступления на сексуальной почве!»

К этому моменту мысли Айрис уже двинулись в другую сторону, в ее голове начал зарождаться план.

«Почему бы и нет», – думала она, глядя на Ким свежим взглядом. Будет убийственно неловко спрашивать ее, но, с другой стороны, кто лучше, чем она, подходит для ее целей?

И в самом деле: а какой у нее был выбор?

Глава седьмая

Ким

Обзор эффективности деятельности?

«Я в полном дерьме», – думала Ким, когда получила сообщение, в котором говорилось, что ей необходимо явиться к Айрис в офис в конце рабочего дня. Начнем с того, что за ней не было никаких промахов вот уже несколько месяцев. Ей хотели устроить допрос с пристрастием по поводу какой-нибудь ошибки в финансовом анализе? Ким в данный момент работала над несколькими и, конечно же, легко могла где-то облажаться, даже не заметив этого. Ничто не ускользнет от орлиного взора Железной Айрис – и никто не останется без взбучки.

Тем не менее это было очень странно. Во-первых, Ким думала, что была предельно внимательна и аккуратна во всех своих рабочих докладах. Ее клиенты вроде были довольны, и она точно не представляла, что такого могла пропустить, чтобы это вернулось ей потом бумерангом. Почему же Железная Айрис так жаждет ее видеть?

Сердце екнуло, когда ее внезапно посетила догадка почему. Возможно, всему виной запах перегара, с которым она время от времени заявлялась на работу… или… не очень свежий вид. Ким никогда не опаздывала (за что спасибо ее матери, которая поднимала ее с кровати ровно в семь каждое утро), но… вдруг. Все знали, что от глаз Железной Айрис не скрывалось ничего: если у старой ведьмы были поводы придраться к тебе, она их не упускала.

По мере приближения часа икс Ким мысленно настраивалась и готовилась к худшему. На самом деле, чем больше она думала об этом, тем больше склонялась к мысли, что ей предстояла выволочка за ее разгульный образ жизни, ведь Железная Айрис считала, что все сотрудники должны быть, как она сама: женатыми на своей работе, приходящими туда раньше всех и уходящими позже всех.

«И, наверно, она не успокоится, пока я не закончу, как она, – думала Ким, когда в конце концов рабочий день подошел к концу. Пока она с позором совершала свой путь до кабинета, ее провожали сочувственными взглядами, как в последний путь. Перед тем как постучаться, Ким на секунду замерла перед дверью. – Да, пока не стану такой же угрюмой, высохшей, чокнутой и несчастной, как она».

– Вы хотели меня видеть? – спросила Ким, нервно заглядывая в кабинет.

– А, вот и вы, – сказала старая дьяволица, снимая свои жуткие огромные очки, которые она всегда носила, и отъезжая на офисном кресле от компьютера. – Проходите, садитесь. Прикройте, пожалуйста, за собой дверь. Это личный разговор.

Ким сделала, как ей было велено. Твою мать. Единственный раз, когда ее приглашала присесть в кабинете Айрис, был на собеседовании.

Молчание. Айрис встала и подошла к окну, глядя вниз на улицу. Молчание.

Черт, черт, черт. Как же она влипла. Ну почему она так себя ведет? Как будто подыскивает правильные слова.

– Послушайте, можно я кое-что скажу в свое оправдание, – не выдержала Ким, беря инициативу в свои руки. Лучшая защита – нападение. – Если это как-то связано с отчетом МакКинзи, да, возможно, я еще не так продвинулась с ним, как мне бы хотелось. Но это все из-за отдела управления рисками! Они задали мне кучу дополнительных вопросов, на которые им нужны ответы. Это добавило еще два дня к сроку. Я с радостью поработаю сверхурочно на этой неделе, чтобы завершить его, если это необходимо!

– Это никак не связано с отчетом МакКинзи, – перебила ее Айрис. – По правде сказать, это вообще не связано с работой.

– Так значит… я не уволена? – осторожно уточнила Ким.

– Нет, – Айрис круто повернулась на каблуке, с удивлением глядя на Ким. – С чего вы это взяли? Конечно, вы не уволены. Вы выполняете работу в срок, она выполнена корректно, и я знаю, что у Совета директоров к вам никаких вопросов, значит, и у меня их нет. Повторюсь: это не связано с работой.

– Оу, – с облегчением и даже легким головокружением сказала Ким. – Ясно. Поняла.

– Это, – Айрис снова резко повернулась к окну, – вопрос гораздо более личного характера.

Ладно, вот теперь Ким точно абсолютно сбита с толку. Снова молчание. Железная Айрис снова повернулась спиной к окну и раскачивалась на каблуках, сжимая губы, и, казалось, тщательнейшим образом подбирала нужные слова.

– Так уж вышло, что я услышала ваш разговор за обедом. Когда вы рассказывали коллегам о вашем, скажем, свидании в Национальной галерее, которое не задалось. Совсем не задалось.

– Вы слышали? – переспросила Ким, не понимая к чему та ведет. Это было какое-то новое правило корпоративной этики? Больше не обсуждать личную жизнь в офисной среде, потому что это может отвлечь тебя от смертельно важных вопросов финансового анализа, оценки рисков или неопределенности? Зная эту стерву Айрис, всего можно было ожидать.

– Не подумайте, что я подслушивала, – уточнила Айрис, медленно шагая от окна и снова усаживаясь в кресло. – Отнюдь. Ваши личные дела – это ваши личные дела. Скажем так, просто вас невозможно было не услышать даже при всем желании.

В голове Ким проносились тысячи мыслей. Мама всегда говорила ей, что она разговаривает как сирена – дело в этом? Возможно, новый указ компании? Что бы ни происходило, разговаривать только нежным голоском котенка? Сама Айрис разговаривала на грани шепота: иногда приходилось даже делать усилие, чтобы услышать эту женщину. Это что, отныне новый способ общаться в офисе? Может, это из-за того, что она несла околесицу про того извращенца, который мастурбировал прямо посреди галереи, и ее откровенность кого-то задела? Ну, например, кого-то из тех чувствительных на вид стариков из Совета директоров.

– Это случилось не в первый раз, – продолжала Айрис. – Я нередко случайно становилась свидетельницей ваших оживляющих офис разговоров. В том числе ваших красочных историй из личной жизни. Естественно, вы имеете на это полное право. Я позвала вас сегодня для того, чтобы, возможно, найти что-то общее между нами.

Что-то общее между ней и Айрис? У Ким голова шла кругом. Она очень в этом сомневалась, но промолчала, с тоской посмотрев на дверь и мысленно вопрошая себя, когда же закончится этот мучительный разговор.

Внезапно Айрис выпрямилась, скрестила перед собой руки на столе, как премьер-министр, который вот-вот обратится к народу. Она даже натянула на себя неестественную улыбку, что только больше взбесило Ким.

– Видите ли, мне тоже не раз приходилось сокрушаться о том, как трудно найти себе спутника жизни посредством интернета, – сказала она, в то время как ошарашенная Ким пыталась переварить информацию.

– Вы тоже… знакомитесь по интернету? – промямлила Ким.

Айрис удивленно приподняла бровь.

– Да, знакомлюсь. А вы думали, если я значительно старше вас, то мой поезд ушел?

– Нет-нет! – Ким поспешно пыталась реабилитироваться в ее глазах. – Вовсе нет! Просто… ну…

– Что «ну»? – Айрис снова сняла очки и смотрела прямо на Ким почти обиженно. – Вы думаете, что если я так много работаю, то мне не нужна личная жизнь как у всех остальных?

– Совсем нет, – возразила Ким. «Нет, просто никогда в жизни я не думала о том, что у тебя может быть парень, муж или вообще нормальная семья. Как и все здесь, я считала, что ты возвращаешься домой ночью и пьешь кровь невинных младенцев у костра, смеясь злобным смехом».

– В общем, причина, по которой я вас позвала, следующая, – сказала Айрис решительно. – Теперь, когда я знаю, что мы обе – одинокие девушки в активном поиске, возможно, мы сможем помочь друг другу.

«Очень в этом сомневаюсь», – подумала Ким.

– Вы и я определенно преследуем одну и ту же цель, – продолжала Айрис, – а именно – найти свое счастье с любимым человеком. Но желательно, чтобы он был еще и достойным человеком. Исходя из того, что я услышала, кажется, вы потратили много времени на его поиски среди пустых прожигателей жизни. Так вот, я тоже. Возможно, мои истории не настолько красочны, как ваши, но тем не менее. Я прекрасно вас понимаю.

Ужасная, ужасная мысль начала зарождаться где-то на подкорке у Ким, и как только она там появилась, Ким уже не могла от нее избавиться. Ее начало подташнивать при мысли об этом. Подташнивать неописуемо. Конечно, еще это могло быть и из-за ролла с тунцом и сырно-луковым соусом, который она поглотила на пару с двумя таблетками «Солпадеина». Тут не угадаешь.

Эта мысль все еще не отпускала ее. Айрис что, была лесби или би, и Ким приглянулась ей? Может, вся эта прелюдия по поводу личной жизни и долгого одиночества была просто способом пригласить Ким на свидание?

«Господи боже, скорей бы рассказать остальным».

– Так… как я могу помочь вам, Айрис? – начала издалека Ким, тщательно подбирая слова.

– Продолжайте ходить на свидания, – ответила та, – на много свиданий. Десятки свиданий. Конечно же, я вас не принуждаю к этому, но уверяю вас, вы оказали бы мне огромную услугу.

«Ну вот и все. Самая страшная женщина, которую я когда-либо встречала, приглашает меня на свидание». Как быть? Что говорить? Как вежливо и мягко ей отказать? Как ей объяснить, что она натуралка? И желательно так, чтобы после этого ее не повесили.

– Разумеется, я буду рада оплатить ваш труд, – продолжила Айрис.

Ладони Ким вспотели. «Все становится хуже. Гораздо хуже». Самое странное во всем этом было то, как преспокойно ей обо всем этом сообщала Айрис. Оплата за свидания? За кого эта женщина ее принимает?

– Но взамен, я хотела бы, чтобы вы предоставляли мне отзыв, – сказала Айрис как ни в чем ни бывало.

– Прошу прощения..? – сказала Ким недоуменно. – Вы хотите платить мне, чтобы я ходила с вами на свидания, а потом написала вам отзыв? Но… зачем? Вы хотите попрактиковаться на мне?

Айрис застыла как вкопанная. Она на секунду посмотрела на Ким, а затем снова надела очки, откинулась на кресле и глубоко вздохнула, качая головой.

– Возможно, – начала она пугающе тихим голосом так, словно бы объясняла алгебру пятилетке, – мне следовало выражаться чуть более ясно.

Глава восьмая

Конни

– Что ж, я слышала всякое на своем веку, – сказала Конни, – но это уже ни в какие ворота. Ким, ты смеешься надо мной? Это одна из твоих шуточек?

– Я знаю, это звучит дико, но я абсолютно серьезно.

Они сидели друг против друга в своем маленьком кирпичном домике, стены которого давно просили свежей краски, сидели за длинным деревянным столом, покрытым клеенкой, а на окнах можно были увидеть цветочные занавески прямиком из «ИКЕА». Ким только что приготовила себе большую порцию картошки фри, бекон, яичницу, фасоль и кусочек тоста – «перекус», как называла это Конни. Редкий случай, когда они с Ким вот так сидели и вместе ужинали в одно время. Может, и ей что-то поесть, пока выпал такой шанс?

Ну-ну, как же. Дочь, скорее всего, испарится в два счета, как всегда дома всего на двадцать минут максимум. Именно столько ей хватит, чтобы снять аккуратный рабочий костюм, который ей так шел, и надеть один из ее жутких маленьких топиков на лямках с кучей блесток и других дешевых украшений.

Честное слово, чем вульгарнее была одежда, тем больше Ким, казалось, она нравилась. Даже когда на улице был мороз, она могла выйти в каком-нибудь бюстье размером с полотенце для лица и кожаных штанах или обтягивающей мини-юбке, которая совсем ничего не прикрывала. И вот в таком виде она выходила в свет, с автозагаром на лице и тонной косметики, без которой она выглядела в разы лучше. И в путь, соблазнять. Одному Господу Богу известно, где и кого. До самого утра.

– Что ж, ты знаешь, что я невысокого мнения о твоей ужасной начальнице, дорогая, – сказала Конни, наливая себе еще одну кружку чая, потому что нельзя есть жареное без чая. – Я постоянно читаю о таком в газетах. Харассмент на рабочем месте, вот как это называется. Но у тебя тоже есть права, Ким, не забывай об этом. Что может помешать тебе пойти к кому-то, кто выше этой Айрис по статусу, и просто рассказать обо всем? О том, что она вызвала тебя в свой офис и отчитывала по поводу твоей личной жизни.

– Нет, мам, – Ким попыталась что-то сказать с полным ртом картошки и фасоли, – ты вообще все не так поняла…

– Если бы я хоть на пару минут оказалась лицом к лицу с этой Айрис, – кипятилась Конни, – я бы все ей высказала, уж поверь мне.

На самом деле Конни однажды уже встречалась с Айрис. Это произошло около года назад на корпоративе, который устроила компания Sloan Curtis для своих сотрудников. Ким позвала маму с собой в качестве гостя, и это привело ее в неописуемый восторг, вечер был замечательный.

Мероприятие проходило в красивом ботаническом саду, погода располагала, и прием был невероятно теплый. Все было за счет компании, Конни поверить не могла своему счастью. Бесплатный бар, бесплатное шампанское, даже затейливые коктейли с забавными названиями, которые были так популярны среди молодежи, и те были бесплатными. Кроме того весь вечер их обслуживали несколько фургончиков с едой: один с вегетарианскими блюдами, один с суши, один с мороженым и старый добрый фургончик с фастфудом.

Все, включая Конни, прекрасно проводили время и наслаждались бесплатным шампанским. – Я бы легко привыкла к такому роскошному образу жизни! – вспоминала Конни свои слова, сказанные «этой Айрис», когда они столкнулись и пытались вести светскую беседу.

До сих пор она живо помнила тот испепеляющий взгляд, которым Айрис отреагировала на ее слова.

– Да, но имейте в виду, что ровно через тридцать минут эта роскошь закончится, – ответила она так же высокомерно и надменно, как когда-то разговаривали с Конни монахини, обучавшие ее. Потом она с брезгливостью посмотрела на бокал шампанского в руках Конни, которое, по правде говоря, слегка переливалось через край.

– Кроме того, – продолжала Айрис, глядя на уже опустошенный бокал, – не забывайте, что на каждого гостя строгий лимит, не более двух бокалов.

Что ж, Конни еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько униженной. Она густо покраснела и начала оглядываться в поисках Ким, чтобы получить поддержку. Но, разумеется, Ким была далеко, около шатра, снова в центре внимания, рассказывая очередную смешную историю и доводя всех до слез от смеха.

В этот момент подружка Ким, Ханна, чудесная милая девушка из Донегала, подоспела на помощь Конни. С ее стороны было очень мило увести Конни на скамейку, чтобы спокойно поболтать и рассказать ей, что Айрис – старая ведьма, никто ее не любит и что не просто так ей дали кличку Железная Айрис. Мало того, Ханна еще и сходила и отстояла очередь за отменной картошкой фри для себя и Конни. Обе с упоением накинулись на картошку, отлично поболтали, и мир снова обрел прежние краски.

Однако, до сих пор лишь при одном упоминании имени Айрис у Конни стыла кровь в жилах. Надутая зазнайка.

– Ма, честное слово, – сказала Ким, – у меня нет никаких проблем с Айрис. Я только говорю, что она как-то пронюхала, что я часто хожу на свидания…

– В основном с идиотами, – язвительно добавила Конни.

– …ну да, и именно с этим Айрис и хочет мне помочь.

– Хотя, если бы только слушала свою мамочку, – непоколебимо продолжала Конни свою мысль, – я бы быстро нашла тебе отличного молодого человека. Такого, которого мы бы сразу хорошо знали, из приличной семьи, чтобы ты не стала жертвой флайфишинга или как там вы, молодые, это называете.

– Думаю, ты имела в виду кэтфишинг[11], Мам.

– Я хочу сказать только, – сказала она, – что я могла бы свести тебя с отличным парнем в два счета, если б ты только мне доверяла. У меня даже есть парочка на примете, к твоему сведению.

– Неужели? – удивилась Ким. – Кто же, например?

– Ну, например, сын Бетти, Найджел. Он твоего возраста, у него хорошая работа, стабильная и хорошо оплачиваемая, он госслужащий. Так же, как и ты, еще живет дома с Бетти, так что у вас много общего. И он рос всего в двух кварталах от тебя, разве это не романтично? Парень за углом. А ты будешь девушка по соседству.

Ким выглядела так, словно сейчас подавится фасолью.

– Если б ты только дала ему шанс, – продолжала Конни. – Мы с Бетти думаем, что вы бы прекрасно поладили. Ты бы его немного растормошила, и, кто знает, может, он бы немного остепенил тебя. Уж лучше, чем семь дней в неделю ходить по пабам и встречаться с незнакомцами, о которых ты ровным счетом ничего не знаешь, за исключением того, что они пишут о себе онлайн. А это, я уверена, чаще всего неправда.

– Заканчивай, мам, ладно? – сказала Ким, продолжая поглощать картошку. – Сын Бетти не только самый скучный человек на планете, но еще и маменькин сынок. Все вокруг почти уверены, что он гей, но боится признаться в этом мамочке. Вы с Бетти пытаетесь свести нас каждое Рождество, и каждый раз это кончается одинаково. Он начинает занудствовать о животных, рассказывает о битве при Ватерлоо в мельчайших деталях, а я сбегаю в противоположном направлении. Как можно скорее.

– Ладно, мадам, – ответила Конни, скрестив руки на груди. – Оставайся одна. Мне все равно. Но не приходи ко мне плакаться, когда тебе перевалит за тридцать, а ты все еще будешь одна, это мое последнее слово.

– Вообще, – сказала Ким чуть мягче на этот раз, – я подняла тему свиданий только потому, что у меня есть новости. Новости, которые, возможно, касаются и тебя.

– Меня? – спросила Конни озадаченно.

– Выслушай меня, – терпеливо сказала Ким, отодвигая от себя тарелку, которую к тому моменту она практически вылизала. А ведь она была такая миниатюрная. И куда только все это вмещалось?

– Ты помнишь, я регистрировала тебя на том сайте, GreyingDater? – продолжала Ким.

– О, такое не забудешь, милая, – ответила Конни, закатывая глаза. – Можешь спокойно удалять меня оттуда. На мой взгляд, это полная ерунда. Все эти виртуальные идиоты – самые обычные мошенники, говорю тебе. Или извращенцы. На самом деле я была бы тебе признательна, если бы ты удалила это приложение для знакомств с моего айпада. Я обещала, что я попробую эти онлайн-знакомства, и я попробовала, мне ужасно это не понравилось, так что я вне игры.

– Да, конечно, но прежде, чем я это сделаю, я хотела с тобой поболтать насчет еще кое-чего, – попыталась было вставить хоть слово Ким. – Так ты меня выслушаешь? Всего две секунды. Пожалуйста! Как оказалось, есть причина, почему Айрис хотела видеть меня лично. И это касается и тебя тоже. Если тебе, конечно, интересно.

Теперь Конни слушала.

– Видимо, все это время Айрис, как и все мы, прибегала к онлайн-знакомствам, – сказала Ким, – правда, кажется, гораздо дольше. И, как и нам с тобой, на этом пути ей попадались одни придурки.

– Эта Айрис ходит на свидания? – не могла поверить Конни, с трудом представляя, что у Айрис может быть хоть какая-то личная жизнь. Просто эта женщина казалось, мягко говоря, не такой.

– Еще как, – кивнула Ким. – Скажу тебе больше: она прошла ровно через то же самое, что и все мы. Только, наверное, еще хуже, учитывая, что она занимается этим дольше. Она рассказала мне, что у нее тоже было несколько ужасных историй, но, конечно, Айрис есть Айрис…

– Айрис есть Айрис, – сказала Конни, спародировав ее, что заставило Ким улыбнуться. – Извини, милая, ты знаешь, что я стараюсь во всех видеть хорошее, но, честно, эта твоя начальница совсем другого поля ягода. То, как ты, Ханна и ваши друзья терпите ее, находится за гранью моего понимания. Если Айрис одинока и у нее никого нет долгое время, меня это не удивляет. Да какой мужчина в здравом уме свяжется с такой высокомерной и властной особой? От нее в ужасе убежит любой уже через две минуты после знакомства.

– Я тоже ее не люблю, Ма, – продолжала Ким. – Я только хочу сказать, что в тот вечер она меня удивила, вот и все. Оказывается, она больше не хочет терпеть весь этот бред от онлайн-дураков. Так что я сидела тогда в ее офисе и думала над этим. Все, кого я знаю и кто сидит на сайтах знакомств, по горло сыты подобным. Да что далеко ходить – ты на сайте знакомств всего пару недель, а уже тоже готова сдаться!

– И что? Айрис планирует перевернуть с ног на голову всю эту индустрию? Ну удачи ей.

– Нет, мам, ничего подобного, – терпеливо сказала Ким. – Но она сказала мне, что она разрабатывает новый алгоритм, с помощью которого может производиться подбор партнеров. Это такая классная мысль, как я сама до этого не додумалась и не начала первой этим заниматься.

– Дорогая, – прервала ее Конни. – Теперь ты как будто говоришь со мной на другом языке. Алго… что?

– Что-то вроде компьютерной программы, мам, вот и все. Но программы, которая знает о тебе больше, чем ты сама. Ну, знаешь, как когда ты ищешь что-то в Google, и вдруг начинает выскакивать контекстная реклама, которая вводит тебя в ступор: почему она так актуальна и так подходит именно тебе? Это все из-за алгоритмов.

Конни необходима была минута, чтобы осознать это.

– Забавно, что ты об этом сейчас говоришь, милая, – сказала она в конце концов. – Только сегодня я получила в интернете предложение купить новые очки. Самое странное в этом – что я только подумала о новом рецепте и новой оправе. Я никак не могла взять в толк, как компьютер может мыслить вперед меня.

– Именно, мам. Это они, алгоритмы в действии. Или знаешь, как бывает, когда ты зависаешь на Netflix и у тебя на экране выскакивает просто идеально подходящий под твое настроение фильм, а ты недоумеваешь, как такое возможно.

– О да, – Конни улыбнулась. – Со мной всегда такое происходит. Здорово, что это есть. Ты ведь знаешь, как я люблю Роберта Редфорда? Твой отец всегда водил меня на его фильмы, поэтому меня так обрадовало, когда на днях Netflix порекомендовал мне «Босиком по парку»…

И снова Ким самоотверженно попыталась закончить свою мысль и вставить слово.

– Да, мам, короче, – сказала она, – чтобы это работало, Айрис нужны волонтеры, которые бы опробовали ее новый сайт знакомств, как только она его запустит. Тут-то я и вступаю в игру. И ты тоже, если ты за.

– Я? – переспросила Конни. – Если это значит, что нужно будет проводить время с твоей начальницей, надеюсь, ты подсказала ей, куда ей пойти?

– А я говорила, – сказала Ким, доставая свой главный козырь, – что нам обеим за это будут платить?

Глава девятая

Ким

– У всех сейчас есть приложение, Айрис, у всех. Буквально утром мне пришла ссылка с предложением зарегистрироваться в приложении маленькой лавочки на железнодорожной станции. Просто потому, что я купила там бутылку воды по дороге на работу. Еще двадцать четыре часа назад этой лавки вообще там не было, а теперь мне предлагают скачать их мобильное приложение. Чтобы покупать воду.

– Это действительно так, – ответила Айрис, сидя за столом в своем светлом застекленном офисе. Оттуда открывался потрясающий вид на набережную, и Айрис, казалось, была полностью им поглощена. – На самом деле, это неудивительно. По оценке исследователей, 42 % всех предприятий, которые принадлежат миллениалам, на данный момент заводят свое приложение, чтобы поднимать продажи или чтобы создать платформу для своих клиентов, с помощью которой те могли бы пользоваться их услугами.

Ким кивнула, но вслух ничего не ответила. «Твою мать, Айрис, ну почему ты всегда так разговариваешь, как будто словарь проглотила? Неудивительно, что ты всех мужиков от себя отпугиваешь своим напором и властностью». Горькая ирония, конечно, заключалась в том, что, стоило Айрис хоть немного выдохнуть и расслабиться, ее жизнь тут же пошла бы в гору. Ведь на самом деле эта женщина казалась вполне нормальной, когда переставала играть на публику и выпендриваться своим интеллектом. Ким буквально хотелось прокричать ей: «Мы и так знаем, что у тебя больше всех мозгов. Не надо нам постоянно об этом напоминать».

– Тот факт, что сейчас так легко кому угодно запустить свое собственное приложение, – сказала Айрис, не отрывая глаз от экрана компьютера, – в самом деле затрудняет успешный запуск.

– Да сейчас буквально порядка миллиона бесплатных приложений в свободном доступе, – ответила Ким, – и ваше будет конкурировать с каждым из них.

– Если быть точной, 1 800 000, – не преминула блеснуть знаниями Айрис.

– Поэтому нам нужно, чтобы это приложение было «манящим», – продолжала Ким. – Ты хочешь, чтобы пользователи снова и снова возвращались к нему, правда? Выделяться из массы – вот что нам действительно нужно.

– Естественно, я стремлюсь к высокому уровню скачиваний, – ответила Айрис, абсолютно зачарованная клацанием по клавиатуре. – И такому же высокому уровню удержания, конечно же. Она рассеянно посмотрела прямо на Ким, сидевшую напротив, автоматически решив, что та и понятия не имела, о чем она говорит. – Вы же понимаете, о чем я, не так ли?

Ким вздохнула. Она бы с удовольствием ответила что-то вроде «конечно, блин, понимаю, Айрис, мне двадцать шесть, я росла с телефоном в руках», но сейчас был конец рабочего дня, и подобная дерзость и Айрис точно не сочетались.

– Уровень удержания, – сказала Ким вежливо, – это количество пользователей, которые установили твое приложение и еще некоторое время не удаляют его после этого. То есть полная противоположность тому, что обычно происходит со всеми приложениями, особенно дейтинговыми. Ты пробуешь их один раз и, если они оказываются паршивыми, ты просто удаляешь их и продолжаешь жить как прежде. Сама этим занимаюсь постоянно, – добавила она, дернув плечами. – Точнее, проделала именно это буквально десять минут назад.

– Для приложения, которое требует вступительный взнос, как это, – сказала Айрис, откинувшись в кресле, сняв очки и потерев уставшие глаза, казалось, болевшие от напряженной работы у экрана, – абсолютно нормально надеяться на уровень загрузок около 50 %, который, как правило, к концу первого месяца после запуска резко падает до 25 %.

– Об этом я и говорю, – сказала Ким, также откинувшись на кресле и скрестив на груди руки. – Чем это приложение будет выделяться? Убойное название было бы отличным началом. Есть идеи? Потому что, сами знаете, я испробовала кучу этих сайтов знакомств, и от названия некоторых приложений тянет блевать.

– Благодарю, Кимберли, за этот красочный образ, – сухо ответила Айрис. – Очень ценно.

– Нет, я серьезно, – возразила Ким. – Только сегодня по пути на работу я наткнулась на одно с названием «Потанцую приват для Тебя». Или вот еще очаровательное, – сказала она, показывая на свой телефон, – только послушайте, я не шучу, «Бандюги, готовые на все». Как «заводит». Кошмар.

Айрис молчала. Слышно было только щелканье ее ногтей по оправе очков, когда она снова их надела и вновь обратилась к клавиатуре.

– И еще кое-что, – снова взяла слово Ким. – Вам нужно подумать о том, чтобы купить рекламу в соцсетях. Даже передать вам не могу, насколько это важно для бренда.

– Это, – сказала Айрис, – целиком и полностью оставляю вам. Как вы, возможно успели заметить, у меня предостаточно работы, как и у вас. Было бы хорошо, если бы вы могли завести страницу на Facebook, в Instagram и Twitter[12].

– Facebook? – переспросила Ким, изо всех сил сдерживая смех. – Серьезно? Айрис, я из поколения Z, и любой человек моего поколения подтвердит, что Facebook для динозавров. Единственные пользователи, которых там можно привлечь, это люди 60+, поверьте мне.

– К слову об этом, – сказала Айрис, снова посмотрев на Ким. – Вы упоминали, что, возможно, у вас найдется кто-то этого возраста, кто захочет помочь нам? Обратная связь от тестировщика этого возраста была бы чрезвычайно ценна для меня.

– Предоставьте это мне, – ответила Ким спустя секунду. – Скажем так, я работаю над этим. О! Знаете, о чем еще вам нужно подумать? ASO[13].

Айрис непонимающе смотрела на нее.

– Оптимизация Apple Store, – расшифровала Ким. – По сути, правильные ключевые слова в App Store помогают сделать так, чтобы ваше приложение быстро заметили. Привлекают больше пользователей. Вам нужно классное название и правильные ключевые слова, чтобы выделяться из общей массы. Помяните мое слово, правильная ASO – ваше секретное оружие. Парочка отличных отзывов, может, даже по пять звезд, тоже очень помогут.

– В таком случае, – резко сказала Айрис, – у меня нет выбора, кроме как делегировать эту часть проекта вам. Раз вы «поколение Z», а я «динозавр».

– Ой, да ладно вам, – попыталась реабилитироваться Ким. – Вы же понимаете, что я не называла вас «динозавром», я только хотела сказать, что…

– Что ж, не смею больше вас задерживать, – оживленно сказала Айрис. – Если вам удастся сделать все это к завтрашнему дню, было бы замечательно. Будьте так любезны закрыть за собой дверь, когда будете выходить. На этом все. ***

– Ты снова работала допоздна? – спросила Ханна у Ким, когда та наконец присоединилась к остальным в баре отеля Spencer. Это было безумно классное место, пользующееся особой популярностью среди молодежи Sloan Curtis, так как по вечерам им почти всегда предоставлялась скидка в размере 50 % на пиво, вино и коктейли.

Spencer находился в двух шагах от офиса, прямо в сердце Центра финансовых услуг, где каждое здание казалось новеньким, блестящим, современным, будто специально спроектированным архитекторами, чтобы завоевывать главные награды. В ту же минуту, когда Ким практически вытолкнули из офиса Айрис, она заметила кучу пропущенных звонков и сообщений от Грега и компании примерно следующего содержания: «Алло, подруга, день – полная хрень, пора пропустить по стаканчику, ТЫ ГДЕ???»

– Раньше за тобой не замечали такого трудолюбия, – сказала Ханна со своим мягким, успокаивающим донегальским акцентом. Она поставила бокал белого вина, который медленно потягивала до этого, на стол и обеспокоенно взглянула на подругу. – Что происходит?

Ким сняла рюкзак и куртку и плюхнулась на диван рядом с Ханной, колеблясь, стоит ли ей рассказывать. А потом вдруг опомнилась – а почему, черт возьми, нет? То, над чем она работала, едва ли было тайной за семью замками, ведь так? К тому же, учитывая скорость, с которой Айрис и она продвигались, не пройдет и недели, как ее друзья станут той самой целевой аудиторией, которую Айрис так жаждала видеть в подписчиках. Все они были одиноки и давно в этой сфере. Идеально.

– Это… что-то типа проекта вне основной работы, – объяснила Ким, – который Айрис разрабатывает сама. И она ввела в курс дела и меня, потому что, как она сама сказала в своем стиле, «мне стало известно, что эта деятельность является вашей областью компетенций, Кимберли».

Ким очень похоже спародировала Айрис, чем, как всегда, моментально привлекла к себе все внимание сидящих.

– Так в чем его суть? – спросил Грег из отдела статистики, который уже успел переодеться в спортивный костюм и кроссовки, как будто прямо сейчас собирался бежать полумарафон. – К твоему сведению, мы все обратили внимание, что ты в последнее время вечно задерживаешься после работы и меньше тусишь с нами.

– Мы все так думаем, – вставила Эмма из отдела управления рисками своим низким зычным голосом. Глаза жирно подведены черным карандашом, на ногах Dr. Martens, на лице – едкий сарказм. – Потому что выглядит так, как будто тебя увели у нас высшие эшелоны корпоративного мира.

– Мы скучаем, Ким, – тихо добавила Ханна. – Я скучаю по твоим смешным историям о неудавшихся свиданиях. Чем безумнее, тем лучше. Я уж подумала, что на тебя нашла сознательность по поводу работы и ты решила измениться, и теперь все, что тебя интересует, это работать до ночи, лизать одно место начальнице и больше с нами не общаться.

– Ну вот еще, – засмеялась Ким, в шутку толкая Ханну плечом. – Такого никогда не будет. С вами слишком весело, чтобы вас бросать, вы прекрасно это знаете.

– Ну да, – хмыкнула Эмма, глядя на Ким с другой стороны стола. – Ты неделями задерживаешься в офисе каждый день. С Пасхи, если точнее. Когда ты последний раз с нами кутила? Раньше ты сама организовывала все наши гулянки, а сейчас мы практически тебя не видим.

– Так что это за таинственный проект, за которым стоит Айрис? – озадаченно и смущенно спросила Ханна, когда Ким подозвала официанта, чтобы заказать еще алкоголя.

– Онлайн-курс «Сто и один способ запугать подчиненных»? – съязвил Грег.

– «Как заставить взрослого мужчину плакать»? – продолжила глумиться Эмма.

– «Руководство по буллингу»?

– Собственно говоря, – сказала Ким, обращаясь ко всей компании, когда гогот немного утих и все с нетерпением ждали ее ответа. – Айрис попросила меня помочь ей с проектом по созданию нового приложения для онлайн-знакомств.

– Айрис и онлайн-знакомства? – резко переспросила Эмма. – Что эта женщина хочет знать об онлайн-знакомствах? И вообще о любых знакомствах?

– А ты думаешь, она не достойна личной жизни? – спросила Ким.

– Да брось, ты поняла меня, – сказала Эмма в свою защиту. – Просто странно думать об Айрис в этом ключе. Я хочу сказать… Это же Айрис. Та самая Айрис. Самая жуткая женщина на свете.

– Я всегда считала, что Айрис относится к тем людям, у которых вообще нет личной жизни, – мягко сказала Ханна. – Никогда не думала о ней как о… ну, знаешь, как о такой же, как мы, – ищущей того самого человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

TED (аббревиатура от англ. technology, entertainment, design – технологии, развлечения, дизайн) – американский частный некоммерческий фонд, известный своими ежегодными конференциями. Здесь и далее прим. перев., если не указано иное.

Вернуться

2

Основное блюдо, сочетающее морепродукты и красное мясо.

Вернуться

3

Закон бережливости (лат.).

Вернуться

4

JavaScript – язык программирования.

Вернуться

5

Благотворительная организация по борьбе с алкоголизмом в Ирландии

Вернуться

6

Обезболивающее средство, популярное в Ирландии.

Вернуться

7

Автотрасса в Ирландии.

Вернуться

8

Метод расчета потенциального успеха соперников в играх с двумя участниками.

Вернуться

9

Популярные в Великобритании апельсиновые пирожные.

Вернуться

10

Прямоугольная шапочка выпускника университета.

Вернуться

11

Вводящая в заблуждение деятельность, при которой человек создает вымышленную личность в соцсети.

Вернуться

12

Продукты компании Meta, деятельность которой запрещена на территории РФ.

Вернуться

13

Apple Store Optimization, процесс оптимизации приложения или игры в магазинах приложений для увеличения видимости и повышения количества установок.

Вернуться