Валя Филиппенко
Баба-яга на Новый год

Иллюстрации Саши Савояр

© Филиппенко В., текст, 2023

© Савояр А., иллюстрации, 2023

© Оформление. Строки, 2023

Глава 1
Зачемодан

Зачемодан

Стиральная машинка жевала свитер и десяток носков, на кухонном столе толкались контейнеры и кастрюли, полные котлет, сырников, вареников, фасоли с чесноком и фаршированных перцев. Посреди гостиной – как самый большой в «морском бое» корабль – стоял серый диван, рядом с ним – длинный стол из тёмного дерева, и теперь к «флоту» присоединился мамин чемодан. «Робинзон» [1] широко, словно на приёме у стоматолога, распахнул рот – мама собиралась в командировку. Петя с трудом верил, что вот так – накануне Нового года – она уедет и оставит их с папой одних в заснеженной Москве. Но в далёком сибирском городе нужно было открывать новый аэропорт.

– И там без меня не справятся, – объясняла мама, сгибаясь и выпрямляясь, совершая набеги на шкаф и комод и сгружая вещи в чемодан. – А вы молодцы. И это же настоящее приключение – украсить без меня дом к Новому году! Я вернусь 31 декабря.

Петя разглядывал в окне огоньки зимнего вечернего города и гирлянды на чужих балконах и ёлках. А их квартира оставалась ещё совсем пустой – ни снежинки, ни «дождинки»: ёлку пока не купили, лампочки не развесили, а подарки… их тем более не находилось. Петя прижимал к себе подушку и смотрел на маму. Он, конечно, обожал приключения с папой, но… внутри ворочалась обида и страх из-за того, что мама выбрала вместо него какой-то аэропорт.

– Я налепила твои любимые вареники с вишней, сырники с курагой сделала. Папа сварит тебе суп с цветными макаронами и отвезёт на хоккей. Будете смотреть фильмы до поздней ночи и есть пиццу. Время пролетит незаметно! – Пытаясь успокоить сына, мама раскладывала по косметичке десяток тюбиков, флакончиков и бутылочек.

– Ты будто на Северный полюс собралась, – отозвался из кресла папа, увидев в её руках термобельё. Мама ему подмигнула.

Ага, конечно… Петя помнил прошлую мамину командировку в Саратов: она тогда не на пять дней, а на все двадцать три улетела! Чистых вещей в доме не осталось, контейнеры опустели, консервы закончились, папа нервно заказывал доставку еды минимум два раза в день и отказывался нажать на «тревожную кнопку». «Тревожную кнопку» вызова бабушки.

А ведь это было летом, когда нет ни снега, ни школы, ни хоккея, ни новогодней суеты, которую без мамы представить невозможно. Что же будет теперь? Почему папа молчит?

– Ты уже написал письмо Деду Морозу? – ласково спросила мама. Замотав вокруг шеи блестящую гирлянду, она села на диван рядом с Петей. Её кучерявые волосы щекотали полоски на свитере.

– Деда Мороза не существует, – пробубнил Петя под нос и совсем обиделся: так пятилитровка, наполнившись дождевой водой на даче, наконец выплёвывает из себя небольшой фонтанчик. Мальчик булькнул, ухнул и уткнулся носом в подушку.

Папа странно хмыкнул в кресле, подался вперёд и упёрся локтями в колени.

– Письмо Деду Морозу в школе задали? Напишем, – кивнул он и уставился на маму.

Та тоже кивнула – они кивали словно чему-то своему, Пете непонятному, – и попросила мужа помогать сыну с уроками.

– И к диктанту готовьтесь. Почитай что-нибудь, а он пусть записывает под диктовку.

– Сводный анализ по экономическим показателям подойдёт? – пошутил папа и снова утонул в глубине кресла. – Или… стихи Бродского?

Папа делал вид, будто совсем не переживает. А Петя буркнул, что и так уже готов к диктанту… И вообще – учится он хорошо, и нечего переживать, первый раз, что ли?..

Мама закрыла чемодан, подмигнула папе с Петей и достала с самой верхней полки шкафа коробку. Коробку, в которой ласково зазвенели ёлочные игрушки.

– Украсите без меня? – скрывая тоску и оттого шире улыбаясь и вглядываясь в глаза мужа и сына, спросила она. Папа сдвинул коробку подальше от края стола и снова скрылся в кресле.

Но Петя знал: стоит маме улететь, как папа изменится – станет рассеяннее, тревожнее и тоже начнёт скучать. Такое уже случалось – и когда мама пропадала в каком-то капустном Саратове, и когда улетала в Махачкалу и в Дербент. Лучше бы назвали города Пахлавой и Шербетом – было бы не так обидно! В общем, закроется за мамой дверь – и всё веселье с папы сразу слетит, Петя не сомневался.

Ха! Петя забыл, что иногда и он бывает не прав. И в этот раз ни ему, ни папе скучать не придётся.

Письмо Деду Морозу

Беда не приходит одна. Только улетела мама – наступил понедельник, и классная руководительница Пети как с цепи сорвалась. Если можно так говорить об учительнице.

Ева Георгиевна, и так очень разговорчивая, к Новому году будто поставила скорость аудиодорожки на режим х1,5. И теперь на классном собрании она тараторила о том, что всему классу надо не просто выполнить, а перевыполнить план по письмам Деду Морозу.

– Придёте домой, попросите родителей вспомнить детство и тоже написать письмо Дедушке. Это же так здорово! – прижимала руки к груди Ева Георгиевна.

За победу в школьном конкурсе классу обещали поездку в Суздаль – на новогодних каникулах и чуть ли не с катанием на лошадях. Правда, в старинный русский город Петю уже возили и родители, и бабушки-дедушки, и даже команда по хоккею летом ездила в какой-то суздальский музей. Поэтому приз Петю не сильно вдохновил. Но на первом этаже школы повесили настоящие почтовые ящики – прозрачные и серьёзные, как лица у судей во время хоккейного матча, – по одному на класс, туда и следовало бросать письма. И Петя – как настоящий спортсмен – хотел выиграть.

– Наш класс может победить! Надо только каждому немного постараться! – подбадривала детей Ева Георгиевна. Петя помнил, как в прошлый раз она отправила их на «Весёлую эстафету» – Катя чуть не выбила себе зуб эстафетной палочкой, но Коля в мешке всё же прискакал первым к финишу и получил для класса золотую медаль и кубок, полный карамелек.

Ещё Ева Георгиевна устраивала внеклассные концерты, звала музыкантов, актёров и журналистов «пообщаться» с детьми и разрешала проводить «день без рюкзаков»: можно было приходить в школу без тетрадей и учебников, а, например, с ведром или корзиной, блокнотом или даже тележкой из супермаркета.

Теперь вот случилось это новогоднее письмо.

– Петренко! – с надеждой посмотрела Ева Георгиевна на Петю. – У твоей мамы такой красивый почерк. Пусть напишет письмо!

– Мама улетела… – грустно отозвался Петя. – В командировку.

– Тогда пусть папа напишет, – не сдавалась учительница. – Он у тебя кто?

– Аналитик, – ответил Петя.

– Вот пусть и расскажет Деду Морозу, каким он был весь год молодцом и что хочет получить в подарок. Аналитики в этом хорошо разбираются, – просияла Ева Георгиевна.

– Я попрошу маму написать в родительский чат! – пискнула с первой парты Женя. Эта выскочка вечно хотела быть в центре внимания. Она уже четыре письма засунула в ящик: своё, мамино, бабушкино и младшего брата Стёпы. И всё ей было мало! Петя представил, как она заставляет холодильник и микроволновку на кухне написать об их трудовых успехах в уходящем году.

– Петя, – продолжала Ева Георгиевна. – Папа будет гордиться тобой и классом. Попроси его, пожалуйста. Сделаешь?

Это папа в прошлом году объяснил Пете, что Деда Мороза не существует. Даже показал научный фильм о том, как стареют люди. Человек не может жить вечно – по крайней мере, дольше бабушки, сказал папа. Поэтому идея писать с ним письмо Деду Морозу Петю не вдохновляла: фильм о старении оказался таким долгим и нудным, что Петя сам чуть не постарел. И ещё одну лекцию о силе притяжения Земли и часовых поясах он слушать не хотел. Но! Доедать капусту из борща, отжиматься двадцать раз подряд, мыть подошвы у кроссовок и писать выводы по параграфу из «окружающего мира» Петя тоже терпеть не мог. Особенно мыть подошвы и жевать капусту, от которой его немного мутило (да и какой толк от капусты?). Но если дал слово – то должен выполнить обещанное, даже скрипя зубами и вздыхая. И Пете пришлось обещательно кивнуть Еве Георгиевне.

В конце концов, раз мама уехала – папа его в беде не бросит. Можно же написать Деду Морозу письмо на бланке какого-нибудь отчёта. Или попросить волшебника появиться перед Новым годом и таким образом проверить, существует он или нет. Папа точно что-нибудь придумает.

И ещё о письме

«Попрошу у него… верблюда на балкон! Вместо колючего верблюжьего одеяла!» – тем же вечером кусал кончик ручки Петренко-старший. Петя смотрел на отца и тоже кусал кончик ручки: он и не ожидал, что папа, только услышав о письме, хлопнет в ладоши, хрустнет пальцами и даже музыку включит, чтобы дело пошло бодрее. Но под треск какой-то рок-композиции Петренко-старший никак не мог придумать новогоднее желание. И Петя – тоже.

– Кофемашина, которая ещё и будильник… Океанариум в нашей ванной… Банковская карта, где никогда не заканчиваются деньги… Или попрошу аппарат для мороженого в офис!

– А домой? – возмутился Петя.

– А домой – кинотеатр!

Петя представил, как их гостиная разъезжается в разные стороны, будто тесто для домашней пиццы, и в зале появляются красные бархатные стулья и огромный экран. Мимо всего этого плавают светящиеся рыбы и деньги. И в конце наступает темнота…

Пете тут же захотелось, чтобы у них на кухне появился аппарат для попкорна, а в ванной – морская звезда. Но он не решался начать письмо с таких «мелочей» – мечтать же надо по-крупному. Он снова укусил ручку и вдруг понял: неплохо и совсем не страшно жить без мамы. Вон как хорошо они с папой сидят!

Петя глянул на папу: тот, хитро улыбаясь, начал быстро писать что-то на листке и вдруг… щёлкнул Петю по носу ручкой!

– Не надо заглядывать в чужие тарелки, кошельки и… письма Деду Морозу! – пожурил папа, прикрыв от сына письмо рукой. Но сделал это совсем не обидно, а больше театрально и так, чтобы вовлечь Петю в игру. Поэтому Петя на него, конечно же, не обиделся. – Пиши сам, чего хочешь. Не стесняйся, – добавил папа ласково.

– Всё равно Деда Мороза не существует, – кивнул Петя. Он поставил ручку в начало листа – в позу боевой готовности – и подумал о стихах. Да, он мог бы написать письмо Деду Морозу в рифму. Что-то типа:

Я весь год хорошо учился,
Только одну вазу разбил неуклюже,
Но зато на олимпиаде второго места добился,
И поэтому квадрокоптер в подарок мне нужен.

«Вот, это было бы масштабно!» – размышлял Петя. И да, он иногда сочинял стихи. Но в школе говорить и писать в рифму любили одни девчонки, поэтому Петя пока держал свой талант в секрете.

Я запрячусь под кровать,
Чтобы в рифму сочинять…

Папа, не поднимая головы, размашисто писал своё письмо и, кажется, даже рисовал что-то на полях для Деда Мороза. Он сопел и хихикал, прямо как одноклассник Пети, Женя Пудовкин. Хихикающий папа на серьёзного папу без мамы совсем не походил.

Петренко-младший отогнал от себя строчки стихов и прозаично написал:

Уважаемый Дедушка Мороз!

Пусть вас нет, но если вы читаете это письмо, то знайте: я учусь в третьем классе «Б». Моя мама улетела в командировку, но я уже рассказал ей, что хочу получить на Новый год.

Я учусь хорошо и на олимпиаде по математике всего города занял второе место.

Я хочу квадрокоптер на пульте управления. И чтобы наш класс победил в конкурсе писем. И хочу вырасти и стать выше всех в классе и в команде по хоккею.

И чтобы мама поскорее прилетела домой!

Если вы прочитали это письмо – спасибо!

Петя Петренко

Перечитав, он отодвинул листок от себя подальше – так делала бабушка, когда рассматривала какую-нибудь красивую или новую вещь, потому что была дальнозоркой. Петя задумался, может ли Дед Мороз покупать в магазине квадрокоптеры. Но отвлёкся на довольное хихиканье папы, который корчил сыну рожи и подмигивал. Он уже сложил свой листок пополам и провёл ногтем по сгибу. Вместе с Петей они вложили письма в конверты и на счёт «два, три!» облизали клейкий уголок и запечатали послания.

«От Пети Петренко, – подписал конверт мальчик. – Деду Морозу».

«От папы Пети Петренко, Андрея, – написал папа. – Самому-самому настоящему Деду Морозу». И снова хитро заулыбался.

С папой было над чем посмеяться!

План

А на следующее утро Петя собрался в школу быстрее обычного. Буквально влетел в кухню и «по-мужски» залил кипятком два пакетика каши на завтрак – для себя и для папы. Ему не терпелось приехать к школе, пробежать по коридору к учительской и бросить в ящик их письма. Так как Петя переборщил с кипятком, то кашу они с папой выпили и поспешили по делам. В лифте повторяли таблицу умножения на английском. В машине подпевали новогодним песням и передразнивали ведущего утреннего шоу. А ещё папа показывал Пете на часах, сколько дней осталось до Нового года, и почти не переписывался в телефоне с коллегами.

Выскочив у школьных ворот, радостный и румяный то ли от мороза, то ли от счастья, Петя оббежал целую очередь и проскочил в хлопающий дверями главный вход. Повесил куртку в раздевалке, ловко переобулся и помчался к почтовым ящикам. У 3-го «Б» ящик уже почти заполнился! Но место для двух писем там ещё оставалось.

Похоже, Петин класс победил. У Пети даже сердце застучало чаще. Но тут он присмотрелся и понял: не отставал от них и 2-й «А», и даже у 1-й «Д» было очень много писем. Ох!

Выдохнув и оглядевшись по сторонам, Петя протянул руку с конвертами к ящику и почувствовал, что делает что-то важное. Даже язык к нёбу прилип, и стало жарко. Нет, он не верил в Деда Мороза, но очень любил быть первым и лучшим во всём.

Письма соскользнули вниз и тут же смешались с другими конвертами. А Пете стало чуть досадно от того, что вот так за секунду его и папины послания Деду Морозу пропали среди остальных. И ещё от чего-то стало досадно, но от чего – Петя не понял. Эх, надо было поярче письма запаковать…

А школа уже по-новогоднему гудела: коридоры набухали учениками, кто-то в фойе репетировал песню снежинок и какие-то стихи. Петя поспешил в свой класс – вдруг он придёт первым? И тут же столкнулся с Евой Георгиевной. Учительница видела, как он кинул конверты в ящик, и теперь довольно качала головой.

– От тебя и от папы? – спросила Ева Георгиевна и положила Пете руку на плечо. Она всё же была хорошей, пусть и немного странноватой.

– Да! Два письма! – сам удивился своей радости Петя.

– Отлично! Это правда важно. У нас же есть план – победить. Да и Дед Мороз… ждёт.

Ева Георгиевна проводила Петю до кабинета и пошла обратно к учительской.

Интересно, папа на работе почувствовал, как письмо провалилось в ящик 3-го «Б»?

Глава 2
Звонок

Звонок

А дальше всё само как-то смешалось, зацепилось одно за другое и понеслось кубарем, словно рюкзак с ледяной горки.

Прозвенел звонок с последнего урока, зазвонил телефон – папа сообщил Пете, что заберёт его из школы и отвезёт на хоккей, а потом, уже дома, кто-то позвонил в дверь.

– Кто это к нам в такое время? – возмутился папа и, на ходу поправляя тапки и ворча, словно медведь в берлоге, пошёл в прихожую. Дверь снова, уже недовольно и даже раздражённо, запищала и заскрипела. – Десять вечера, – огрызнулся в ответ папа. – Что такое?

Петя, который уже лежал в постели, выглянул в коридор. Он потирал глаза, отвыкшие от света. Замок щёлкнул, ручка повернулась, и на пороге квартиры Петренко объявилась… Баба-яга.

Сделаем передышку, на этом закончив главу? Или продолжим?..

Так вот, на пороге квартиры Петренко стояла Баба-яга. Баба-яга? Откуда в их доме взялась Баба-яга?

Сомнений не возникало: гостья была настоящей. Настоящей Бабой-ягой. Сухой, с платками на голове, плечах и талии, с лохматыми, свалявшимися в сосульки длинными волосами, с большим носом, крючковатыми пальцами и бородавкой на щеке. Старушка явно ничего не знала о расчёске, маникюре и креме для лица. И пока Петя тёр глаза, а папа пытался сделать вдох и ловил ртом убегающий от него воздух, старушка-платок перешагнула порог. Волосы её даже чуть встали дыбом – наверное, от наглости. Следом за собой она затащила в квартиру чемодан, кряхтя и шепча в адрес папы что-то похожее на «мог бы и помочь» или «чего стоишь, дай пройти». С колёсиков её вполне настоящего чемодана стекал вполне настоящий подтаявший снег. Баба-яга выпрямила спину – хрустнув позвонком или чем-то другим, таким же старым.

– Так-с. – Она упёрла руки в боки и оглядела папу и Петю. – Петренко, значит? – Костлявая рука нырнула в складки платков и платьев, надетых одно на другое, и вынырнула с письмом. – На, читай, если умеешь, – усмехнулась яга и протянула конверт папе.

За её спиной возникло усатое лицо таксиста – дверь была всё ещё открытой, а папа замер в прихожей и не мог двинуться с места.

– Дорогуша! – замурлыкал таксист. – Так вы мне не показали, как пройти эту миссию в «Геншин» [2]! А ведь я почти… почти смог без вас!

Яга – уже без хруста, а совсем легко, будто гимнастка или балерина, – повернулась к таксисту и расплылась в яговьей улыбке.

– Так вот же! – И, выхватив у таксиста телефон из рук, сдвинула глаза к самому кончику крючка-носа и застучала пальцами по экрану.

Его свет страшно подсветил её лицо снизу, брови изогнулись дугами, словно кошачьи спины, а музыка, звучавшая из телефона, добавила сцене настроения. Петя по стенке, будто его никто не видел, пробрался к отцу, а тот наконец вышел из оцепенения и закрыл своей спиной сына и квартиру.

– Готово! – Яга протянула телефон водителю такси, пройдя за того уровень. Таксист послал старушке воздушный поцелуй и убежал вниз, к машине.

– Вы кто? – стоя с письмом в руке, спросил папа.

– Баба-яга. Ты что, не видишь? – возмутилась гостья. Повернувшись в профиль, она провела пальцем по огромному носу и, как на видео в онлайн-магазинах, рекламно проговорила: – Длинный крючковатый нос сделает ваш образ незабываемым. Двадцать четыре платка, надетые разом, расставят акценты на самых впечатляющих деталях фигуры – пышных волосах и сухих костлявых руках. Кстати, причёску отлично дополнит паутина: с её помощью удобно укладывать седые волосы в тёмных помещениях. Посадите себе на плечо паука или сову, если любите домашних животных. Ругайтесь, ворчите и скрипите костями: пусть эти звуки разбудят любого – даже самого сонного, уставшего от школьных контрольных и диктантов ребёнка. А ваша метла… вот её оставьте дома: нормальные ведьмы уже давно завели себе пылесос.

– Кто вас прислал? – посерев от возмущения и злости, как паутина, спросил папа. Ночью в его квартире никто не мог устраивать беспредел. Кроме него самого. Петренко-старший решительно двинулся навстречу яге, чтобы выпроводить гостью за порог. И явно рассчитывал, что она, сохраняя личное пространство, сделает шаг назад в открытую дверь. Но яга не шелохнулась, а только спокойно потянулась за дверной ручкой.

– Выйдите, пожалуйста, – загудел папа грудью, раздавшейся, как у бойцового петуха.

– Теперь – не смогу, – блеснула глазами старушка и ткнула пальцем в письмо. Переминаясь с ноги на ногу, она ждала, что папа начнёт его читать. Но папа нащупывал в кармане штанов телефон – он подумывал позвонить в полицию и проверить сообщения: не разыграл ли его кто-то из знакомых.

– Вы… Уборщица? – Он совершил ещё одну попытку объяснить себе происходящее. Экран телефона подсветил его строгое лицо, на котором брови тоже изогнулись кошками, только толстыми и ленивыми. Тут из-за его спины высунулся Петя и выдал предположение:

– Это мама вас заказала? Помыть полы?

– Уборщица? Заказала меня? Ну, малахольные… Это вы меня сами «заказали»! Меня к вам Дед Мороз прислал! – объявила старушка. И фыркнула, настойчиво сдвинув чемодан вперёд. А когда папа попытался помешать ей пройти, вдруг оскалилась и с какой-то невероятной силой вырвала телефон из рук Петренко. Вдобавок ко всему каркнула вороной, проговорила заклинание – что-то типа «три ноль ноль восемь один четыре…» – и проворчала, ухмыльнувшись, что папа Пети мог бы ещё дату собственного дня рождения паролем на телефоне поставить. Паролем был Петин день рождения.

Вокруг головы яги собрался вихрь, от чего у Петренко-старшего даже зашевелились усы. Он попытался забрать смартфон, но вдруг отступил, сел на тумбочку и побледнел: старушка включила пугающую, подходящую для фильма ужасов музыку, экран обдал ее подбородок и нос зелёным светом, глаза яги мутно потемнели… Папу зрелище явно впечатлило. Он тоже позеленел. Яга протянула свободную от телефона руку к Пете со словами:

– У-у-у… Тебе не страшно, что ли, малахольный?

Петя послушно зажмурился. А когда открыл глаза, старушки на пороге уже не было. Музыка стихла. Широким шагом, оставляя на полу грязные следы от валенок, яга прошла в гостиную. Папа приходил в себя на тумбочке.

– Достаточно с вас на первый раз, – донеслось до Петренко-старшего и Петренко-младшего. – Чемоданчик мой принеси, Андрюша. Будем с вами вместе письмо читать. И почему у тебя в телефоне нет никаких игр? – прорезал квартиру скрипучий, как мороз, голос.

Настоящий хвост

Дорогие Андрей и Петя!

Я получил ваши письма с пожеланиями и итогами года и очень вам за них благодарен! Особенно Пете, который занял второе место на олимпиаде по математике.

Спасибо и Андрею за рассказ о том, что он за год отрастил настоящий хвост, шерсть, усы, научился задавливать врага всей массой тела, полного сосисок и попкорна, и теперь готов сразиться даже с Лешим или Водяным.

Андрей! Лешего я отправил на перевоспитание в Тулу, в музей зодчества. Водяной работает тренером по аквааэробике в районном бассейне и учит пенсионерок плавать с нарукавниками. Поэтому вас я от чистого сердца прошу помочь мне с Бабой-ягой. Она хорошая и очень добрая – в душе. И пока ваша мама в отъезде, пусть поживёт у вас. О чём я прошу? Подружитесь с ней и помогите настроиться на новогодний лад. Мне кажется, вместе вы с этим очень хорошо справитесь!

Из квартиры вашей она не сможет выйти, пока не подобреет. Позаботьтесь о ней, пожалуйста, и научите её чему-нибудь хорошему.

Желаю вам счастливого Нового года и обещаю не забыть о ваших подарках.

Ваш Дедушка Мороз

Письмо, развернувшееся на столе возле коробки новогодних игрушек, улыбалось мягкими сгибами и приветливо, по-собачьи, смотрело на папу и Петю. По краю листа «горели» огоньки – колючие блёстки, словно снежинки, были рассыпаны рядом с текстом. Папа перечитывал письмо в третий раз. Читать он согласился потому, что яга взяла в заложники его телефон и уже отбила три попытки выставить её в коридор. Сперва она захрюкала из угла гостиной кабаном, потом завертелась вихрем и после открыла в телефоне приложение для инвестиций.

– Сейчас как куплю тебе акции СельхозПромДомЗаУгломБанка, сразу по-другому со мной общаться начнёшь! – выдала она и совсем лишила папу сил.

После этого-то папа и сел читать письмо. Вообще вначале оно показалось ему короче – и в нём вроде не было ни слова насчёт характера Бабы-яги и папиных годовых «подвигов». Но с каждым разом папа находил в нём всё новые подробности и наконец, поверив своим глазам, сложил листок пополам.

Петя стоял рядом с отцом и смотрел то на письмо, то на Бабу-ягу, усевшуюся на диване, то на ёлочные игрушки. Те спокойно блестели в коробке и пытались сказать, что всё будет хорошо.

– Что же делать? – спросил сам себя папа и опустил голову.

– Ложиться спать, – отозвалась Баба-яга. – Я устала с дороги, да и вам, малахольные, надо бы отдохнуть. Я лягу прямо тут, на диване.

– Может быть, маме позвонить и спросить? – предложил Петя.

– Не надо, – замотал головой папа. – Она не поймёт, как в доме появилась эта… – Петренко-старший осёкся, – чужая женщина.

– Да уж, – хихикнула Баба-яга и сама затащила в комнату свой чемодан.

Из чемодана тут же появились тюк с четырьмя матрасами, подушка – пышная, как летнее облако, – и ночник, похожий на стеклянную лампу, снятую с уличного фонаря. Тюк развернулся на диване и довольно, по-собачьи вздохнул, а ночник повис в воздухе, прямо над головой Бабы-яги, разливая тусклый, настраивающий на ночной лад жёлто-розовый свет.

– Всё, спать, – скомандовала яга и щёлкнула пальцами. Квартира тут же погрузилась в темноту.

Разговор шёпотом

Но у папы и Пети сна уже не было ни в одном глазу. Поэтому они ушли на кухню и сели за стол.

– Папа… ты правда написал в письме, что отрастил хвост и шерсть? И что можешь победить Лешего? – первым делом спросил Петя.

– Да, – растерянно улыбаясь, признался папа. – Я же весь год ходил на джиу-джитсу. Кто мог знать, что Дед Мороз существует и прочитает моё письмо?

– А я-то гадал, чего ты так хитро улыбался, когда это писал, – кивнул Петя.

Оба задумались и тяжело вздохнули. В ответ на их вздохи из гостиной донесся свист и храп. Это Баба-яга смотрела первый сон на новом месте.

– Я буду сторожить её до утра, а ты иди спать, – сказал папа. – И ничего не бойся. Твоя хоккейная клюшка в прихожей стоит, я, если что, справлюсь.

– А бита? – уточнил Петя.

– Она в машине. Но и клюшки хватит.

Будто посмеиваясь над клюшкой и битой, Баба-яга в гостиной сладко хрюкнула, засопела и с хрустом и скрипом повернулась на другой бок.

– Может… полицию вызовем? – с опаской спросил Петя. И тут же представил, как смущённый участковый будет спрашивать у яги паспорт, а потом ещё и нелепо попросит пройти трудный уровень в «змейке» в его телефоне.

– Вот уж действительно – жизнь как в сказке. Кто же знал… – Папа встал со стула и закончил разговор, будто накрыл крышкой. Петя послушно зашагал из кухни за ним.

Петренко-старший и правда сел в гостиной в кресло, а Петя – и правда – пошёл к себе в комнату. Ему было немного неспокойно, но очень любопытно. И даже щекотно оттого, что сам Дед Мороз ответил на его письмо.

Закрыв глаза, Петя повторял про себя слова из послания – похвалу его победе на олимпиаде и благодарность за итоги года. «За второе место… по математике…» Сладко вздохнув, сквозь сон он вдруг увидел высокую новогоднюю ёлку, украшенную какими-то невероятными игрушками, сияющими гирляндами, блестящим «дождиком» и ватным снегом. И под этой ёлкой-горой возвышались – горой чуть поменьше – подарки. Мысленно разворачивая коробку, упакованную в фольгу и подписанную его именем, Петя сладко и крепко уснул.

Глава 3
Игрушки

Игрушки

Но наутро ни украшенной ёлки, ни горы подарков в гостиной не обнаружилось. Выбравшись из кровати, Петя первым делом пошёл не умываться или в туалет, а проверять Бабу-ягу. Ему уже не верилось, что она была настоящей и действительно заявилась к ним домой.

В кресле в неудобной позе спал папа. Он крепко обнимал хоккейную клюшку и громко сопел. На диване лежал свернутый тюк, на подоконнике, устроившись на боку, ночник видел электрический сон. На столе стояла коробка с новогодними игрушками. А рядом с ней, на стуле, обмотавшись каким-то новым платком, сидела Баба-яга. Она доставала из коробки стеклянные яблоки, золотистую кукурузу, полосатый арбуз, сияющие блестками конфеты, орехи в фольге и мандарины – почти как настоящие – и… отправляла их в рот. Игрушки с хрустом и треском лопались под острыми тёмными зубами и превращались в стеклянную пудру. Яга уничтожала праздник и украшения для ёлки!

– Что… Что вы делаете?! – наконец завопил Петя. Сперва от ужасного зрелища он мог только хлопать глазами и беззвучно размахивать руками. А теперь кинулся к столу.

Тут проснулся и Петренко-старший. Подскочив с кресла, он бросил в сторону клюшку и забормотал что-то невнятное. Коробка, оказавшись в папиных руках, прижалась к его груди и жалобно затарахтела оставшимися на дне игрушками: голубыми шарами и алой, хранящей круглый год искры праздника звездой.

– Что я делаю? Я завтракаю, – ехидно улыбнулась Баба-яга и стёрла с губ осколки и стеклянную пыль. – Пока вы спали, я проголодалась. Не шторы же мне жевать!

Петя хотел поколотить ягу. Ведь это были любимые игрушки мамы! Игрушки из её детства! Папа тоже еле сдерживался, чтобы не сказать что-то грубое, но вдруг почти крикнул:

– Это был наш праздник! Зачем вы это сделали? Почему?

– Да на что вам эта ёлка, если вы в новогоднее чудо и Деда Мороза не верите? – выпрямилась и упёрла руки в бока Баба-яга. – Не верите – и не верьте. Лицемерие какое, – фыркнула она и направилась на кухню, бормоча под нос: – Вот так и делай людям одолжение…

А в глазах папы уже хороводом носились стаканы, тарелки и кувшин для сока, хранившиеся на кухне в шкафу для посуды. Если яга и это уничтожит…

– Так, стоп! – скомандовал он и шагнул за ней в темноту зимнего утра. – В этом доме… В этом доме едят только еду!

– Тогда – кормите! – довольно заявила гостья и уселась на кухне за стол, закинув ногу на ногу.

– Кормите? – повторил папа и, не расставаясь с коробкой с остатками игрушек, осмотрел столешницу и холодильник. – Мы будем есть кашу.

– И я тоже буду кашу, – кивнула яга.

В Петиной голове не укладывалось, как после поедания ёлочных украшений эта ведьма-злодейка хотела съесть что-то ещё? И как она вообще выжила, проглотив куски стекла и пластика? Петя вопросительно посмотрел на папу. Тот беззвучно, губами произнёс: «ОНА СУ-МАС-ШЕД-ШАЯ», подавая сыну сигналы бровями и усами. А с холодильника, прикреплённое магнитом, на Петю смотрело письмо Деда Мороза. Оно просило всех собравшихся на кухне успокоиться и не переживать.

Папа тем временем начал готовить завтрак: совсем не «мужской», а в кастрюле. Полпачки геркулеса он высыпал в кипяток, слегка посолил и посыпал сахаром.

– Собирайся в школу, – скомандовал Петренко-старший Пете и накрыл закипающие хлопья крышкой.

Баба-яга втягивала носом запах овсянки не хуже вытяжки над плитой. И оценила кашу по достоинству с первой ложки. Пока Петренко-старший нервно качал ногой и записывал за старушкой что-то в табличку, та насыпала в свою тарелку целую ложку соли, корицы, чёрных горошин перца и немного коричневого сахара. Потом перемешала кашу и стала громко, отдуваясь, заглатывать содержимое ложки.

– Хорошо-о-о, – довольно засопела она и облизала тарелку – уже третью, помимо вылизанной кастрюли, – не без странных звуков, смеха и гримас.

Правда, аппетитом в то утро могла похвастаться только яга: папа, потерявший голод и покой, поковырял свою порцию, отложил в сторону телефон и принялся перечитывать письмо от Деда Мороза. Петя следовал его примеру: тоже ничего не ел и заглядывал в письмо. Посмотрев на часы, Петренко-старший кивнул сыну – мол, пора на выход.

– Но как мы оставим её одну в доме? – спросил Петя.

– Её… Нехорошо так при человеке. То есть при… В общем, не говори так. Мне надо съездить в офис. Но я быстро вернусь, – повысив голос на словах «офис» и «быстро вернусь», сказал папа. – И тебя в школу отвезу.

Яга хмыкнула, будто не слышала их разговора, и уставилась в окно. Там красиво падал снег.

Петренко-старший за минуту собрался и вышел в подъезд, придерживая дверь ногой. Он звонил по телефону брату, дяде Лёше. Они были погодками, почти ровесниками, и не просто братьями, а настоящими друзьями. Дядя Лёша работал психологом, и только ему Петренко-старший доверял самые ужасные секретные секреты.

– Лёша, – шептал Петренко-старший, чтобы ни яга, ни соседи не услышали, – Лёша, тут у меня такое… В квартире – какая-то сумасшедшая. Говорит, что она Баба-яга. Я сделал сводную таблицу и отправил тебе.

В телефоне сперва сонно и недовольно зашуршали, а потом громко засмеялись.

– Ты там чего, совсем к концу года устал? Или Лариса новую причёску сделала? Или… тёща приехала? Андрей, я сплю – не первое же апреля, – ответил дядя Лёша.

– Ты посмотри, пожалуйста: я стою на лестничной площадке, надо Петю в школу везти, а эта… в доме нашем сидит.

Но в телефоне бессердечно засопели и сквозь накатывающий сон пробурчали, что после корпоратива лучше пить крепкий кофе или апельсиновый сок. И не звонить людям ни свет ни заря.

Папа Пети хмыкнул в ответ, положил трубку и сразу как-то сдулся. На часах было самое время везти сына в школу. Петренко-старший, сохраняя последнюю каплю надежды, сам пролистал табличку, сдвинул брови и убрал телефон. Записи смутили и расстроили. Но план по спасению квартиры всё же требовалось проработать. Поэтому папа шагнул назад и начал с самого ценного: документов, запонок с большими красными камнями – кораллами – и «выживших» новогодних игрушек.

Петя уже стоял у двери, обувшись и забросив рюкзак на плечо. Папа протопал в ботинках по коридору и вернулся в прихожую.

– Ты берёшь в рюкзак звезду, а я – два шарика. Чтобы она без нас их не съела, – распорядился он и сунул Пете в открытый карман портфеля бумажный свёрток. – Смотри не потеряй и не раздави.

Петя обещал хранить звезду и на секунду очень собой загордился.

Яга высунулась из гостиной и кокетливо помахала им ручкой.

– Яга, – командным, руководящим голосом, как на работе, сказал Петренко-старший, – пока нас нет дома, вы… Вы не ломайте и не ешьте ничего, пожалуйста. Читайте книжки, смотрите кино – вдруг это вам поможет.

– Я уж постараюсь, – закивала яга и поправила на голове платок. – Тем более вы унесли с собой, хе-хе, остатки праздника и накормили меня кашей… – Тут она задумалась. – А на телевизоре канал «Дискавери» есть? И это – это у вас там приставка? Игры есть?

– Всё есть, – удивился папа и открыл перед Петей дверь. – Я скоро вернусь, – обернувшись на пороге, предупредил он. И запер дверь с другой стороны на все возможные замки, о которых даже не помнил до этого утра.

А Петю прям распирало.

Секрет

– Нет, нельзя, – строго отрезал папа, только они сели в холодную, покрытую инеем машину.

Петя спросил, может ли он не идти в школу, а остаться «сторожить» ягу. И пожалел об этом.

– Ты должен учиться, а я возьму документы на работе и вернусь домой. Скажу… что трубу прорвало. – Папа вцепился в руль руками и в дорогу глазами.

– А можно я… расскажу в классе? Еве Георгиевне?

Пете идея казалась очень логичной – ведь это учительница заставила их писать письма Деду Морозу и это они обернулись Бабой-ягой в их квартире.

– Ни в коем случае, – сперва совсем жёстко и нервно, а после – остановившись и сделав пару вдохов, сказал папа. – Я понимаю: то, что случилось за последние двенадцать часов в нашей квартире, совсем не похоже на правду. И тебе наверняка непонятно, что происходит. Но непонятно и мне!.. И нам не надо никому ничего рассказывать. Пока мы с тобой… пока мы с тобой не разберёмся во всём. Это будет наш секрет. Только наш. Договорились, Петя?

Петя, который мечтал хранить какой-нибудь секрет вместе с папой даже больше, чем получить квадрокоптер, закивал.

– Я никому ничего не скажу, – пообещал он. – А маме – можно? – через два светофора спросил Петя.

– Маме? – Папа посмотрел на дорогу и завис. – Маме – нет. Маме не надо знать пока. Ей расскажем, когда… – Он хотел сказать «провалимся», но передумал, – когда поймём, что яга будет встречать Новый год с нами… Да… всё происходящее странно, но ты делай как я. – Тут Петренко-старший приложил палец ко лбу, будто ткнул себя в третий глаз. – Надо успокоить ум, и верное решение придёт само собой. Понял?

Петя кивнул, хотя понял только то, что спокойный ум находится где-то чуть выше бровей. Он даже скосил наверх глаза, стараясь найти решение. Папа ему помог:

– Сейчас нам просто надо сохранять спокойствие. Мир не рухнул. Надеюсь, телевизор тоже переживёт этот день.

Мимо тёмного окна машины проплывали витрины магазинов и кафе – украшенные пухлыми лапами елей, гирляндами, комочками хлопка и снегом, искусственным и настоящим. Каждое окно походило на волшебный стеклянный шар, который достаточно чуть встряхнуть, чтобы в нём закружились шкатулки-карусели, загорелись огоньки, появились большие шоколадные зайцы и целые горы мандаринов. В голубоватом полусне машина мягко причалила к крыльцу школы. Папа разблокировал дверь.

– Ну иди. Держись. Храни звезду и секрет. Я заберу тебя из школы, – успокаивающе сжал плечо сына Петренко-старший и быстро-быстро уехал в синеву зимнего утра.

Петя, как пингвин из фильмов «Дискавери», переминаясь с ноги на ногу, стал забираться по скользким ступенькам. Он повторял: «Никому не говори. Никому не говори. Никому не говори».

Мальчик жевал эти слова, пока вешал в раздевалке пальто и шёл по коридору, и сам не заметил, как врезался в Пудовкина.

– Петька! – обрадовавшись, тот забасил недетским голосом и заулыбался с высоты баскетбольного роста. Пудовкин был похож на букву А: устойчиво расширялся книзу тумбами-штанинами, огромными ботинками и внушительным животом, зато сужался кверху узкими плечами, тоненькой шеей и маленькой головой. – Петя! Помоги мне! – загудел великан-Женя и повернулся к подоконнику. На подоконнике лежал и рюкзак, вырванный из тетради листок и ручка. – Я пишу письмо Деду Морозу. А то Ева Георгиевна меня убьёт… И не знаю, что написать. – Он с надеждой смотрел на Петю. – Надо просто что-то написать. Никто же это письмо читать не будет – ты сам говорил, что Деда Мороза не существует.

– Да, не существует, – булькнул Петя, заталкивая в глубину себя желание рассказать о Бабе-яге в их квартире. – Но ты не пиши письмо, – процедил он сквозь зубы и зажал ладонью рот.

– Не писать? – удивился Пудовкин и навалился на одноклассника. – Почему это?

Женя был не так глуп, как могло казаться, и по-животному всегда чувствовал обман, опасность и выгоду.

– Потому что… потому что… потому что звонок сейчас прозвенит. На большой перемене напишешь. Или на музыке, – выкрутился Петя и поспешил в класс, заманивая великана за собой.

Тот послушно кивнул, подхватил, как пушинку, свой огромный рюкзак, ручку и листок и пошёл за Петренко. На урок литературы.

Потолок и лисица

– Ну давай, – зашипел Пудовкин и подтолкнул локтем Петю.

Они сидели на уроке музыки, на задней парте школьного амфитеатра, среди горшков с цветами и кактусами. Отсюда было лучше видно, как волновалась музыка. Музыка текла от фортепьяно, треугольников и маракасов в руках школьников, музыку излучала Клавдия Карловна – худенькая учительница пения и гармонии, стоявшая посреди площадки внизу.

– Что писать? – не унимался Пудовкин. Он даже головой затряс, чтобы Петя уже сделал что-нибудь.

А Петя грыз ручку и думал о Бабе-яге и ёлочной звезде. И держался. И ничего не писал. В конце концов Пудовкин, тяжело вздыхая, сам взял ручку и склонился над листком. Но затем, сдвинув брови, потянулся вперёд и сунул листок соседу с передней парты. На одну треть исписанный лист достался вертлявому и худенькому Игорю Гнездову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Марка чемоданов.

Вернуться

2

Популярная компьютерная игра родом из Китая.

Вернуться