Асазон Хэтчер
Пантера. Первая после Бога

Внимание!

Все места действия и действующие лица вымышлены

Посланницу Божью увидеть я смог,

И верю, что эту возможность дал мне сам Бог.

Хранитель

Пролог

Небо над древним городом Зандионом было полностью затянуто тонким рваным покрывалом грязно-серых облаков. Видневшаяся через одну из прорех часть диска дневного светила цветом напоминала желток варёного яйца. Солнце сегодня выглядело каким-то совсем нездоровым, и поэтому свет давало тоже какой-то болезненный тускло-жёлтый. Он, казалось, даже не доставал до армиконской земли, а рассеивался на расстоянии двух метров от неё, и поэтому нигде не было видно ни одной тени.

Всё вокруг было сплошь серого цвета. Полуразрушенные взбунтовавшимися людьми и временем деревянные и каменные постройки были местами покрыты разводами пепла, что приносили с собой периодически поднимающиеся в этом городе Вьюны – песчаные ветра, которые зачастую возникали только тогда, когда на это проклятое место ступала нога либо слишком неосторожного, либо слишком любопытного человека. А возникая, они окутывали его чёрной пеленой, отчего несчастный в итоге задыхался.

Вот и сейчас двое таких неосторожных и любопытных шли по выложенной уже практически полностью разбитой плиткой дороге и с интересом осматривали мрачные окрестности улицы Зандиона. Эти двое были молодыми парнями двадцати восьми и двадцати шести лет. Они были одеты в светло-серые под стать всему окружающему комбинезоны, а за плечами у них висели рюкзаки. Из неплотно стянутой шнурком горловины одного выглядывала какая-то железная труба, обтянутая облупившейся по краям упругой резиной, а из другого не выглядывало ничего, так как он был плотно закрыт, но оба, судя по их внешнему виду, были на удивление полупустыми. Хотя удивляться тут было нечему. Если ты пришёл в древний город для того, чтобы из него что-то взять, а не принести, то свободное место в рюкзаке у тебя должно быть.

– У меня такое впечатление, будто я переместился в прошлое. – Потрясённо смотря по сторонам, проговорил парень, что был помладше. – Даже как-то не верится, что наша современная цивилизация абсолютно не коснулась этого места. Странно…

– Да ничего странного в этом нет. – Возразил другой, на которого окружающее особого впечатления не производило, так как он находился здесь уже не в первый раз. – Просто город долгое время очень хорошо охранялся военными, и чтобы незаметно проникнуть в него, надо было очень сильно постараться. Да и сейчас сюда мало кто суётся. Уже до многих, наконец, дошло, что место это действительно непростое и что лучше с ним не шутить. И это всё не глупые легенды. Многие люди на самом деле погибли.

– Спасибо тебе, Ванс! Ты умеешь успокоить! – Судорожно передернув плечами, почувствовав при этом пробежавший по спине холодок, язвительно произнёс первый, которого слова друга действительно напугали. – Мне что теперь смерти ждать?

– Да ладно тебе, Дикан! Не бойся ты! – Повернув к нему насмешливо улыбающееся лицо, сказал второй. – На нас проклятье Зандиона не должно распространяться. Мой дедушка был здесь несколько раз и до сих пор жив. А ему уже почти восемьдесят. Он считает, что входит в узкий круг избранных, которые могут посещать Зандион без каких-либо последствий. По его мнению, я тоже вхожу в этот круг. Ведь я уже был здесь однажды и, как видишь, до сих пор жив. Просто держись всегда рядом и всё.

Дикан хотел опять в ответ съязвить, но мысленно махнув рукой, всё же промолчал. Он уже начинал немного жалеть, что согласился на предложение друга отправиться на это место за какой-то реликвией, которая спрятана в доме древнего предка его деда. Ванс, конечно же, ему сразу рассказал о проклятии этого города и о поднимающихся иногда в нём Вьюнах, но Дикану это тогда наоборот только добавило энтузиазма, и он, даже не раздумывая, согласился. А сейчас, видя вокруг себя полуобвалившиеся когда-то жилые дома, смотрящие пустыми глазницами выбитых окон и торчащие из земли похожие на пеньки основания колонн, парень ощущал, как эта угнетающая атмосфера целиком его заглатывает, и ещё при этом каким-то образом проникает ему в самую душу, вселяя в неё какую-то необъяснимую тревогу. Он никогда не был суеверным, но это место ему с каждым шагом начинало не нравиться всё больше. Оно буквально было пропитано смертью и как заядлый наркоман требовало всё больше и больше жизней.

Стараясь не смотреть на вереницу стоявших с небольшим разбросом друг от друга покосившихся чёрных столбов, к которым привязывали жертв перед сожжением, Дикан устремил свой задумчивый взгляд вдаль, где была видна серая угловатая глыба возвышающейся над городом не очень высокой горы. Над самой её будто косо срезанной гигантским ножом верхушкой зависла чёрная пелена рваных облаков, из-за чего создавалось впечатление, что там до сих пор продолжаются жуткие сожжения.

– Эта та самая гора, на которой казнили Великую Просветительницу. – Проследив за его взглядом, пояснил Ванс. – Мой дед был на ней и видел расплавленное основание её медного памятника. Я горжусь своим дедом. Он настоящий исследователь.

– Да ничего такого особенного он не исследует. – Пожав плечами, проговорил Дикан и, опустив взгляд, стал смотреть под ноги. – Собирает старинные книжки с легендами, да разные антикварные вещицы и рассказывает тебе о них всякие небылицы.

Ванс вдруг резко остановился и, схватив своего друга за плечо, а затем, развернув лицом к себе и смерив его сердитым взглядом, угрожающим тоном процедил:

– Не смей ставить под сомнение работу моего деда, ясно?! Ты понятия не имеешь, чем ему на самом деле приходится заниматься и насколько важную роль это играет во всей нашей жизни! И если ты во всё это не веришь, то почему же тогда боишься? Я же вижу, что тебе страшно здесь находиться. Будь честен хотя бы с самим собой. Ты веришь во всё, что я тебе рассказал об этом месте и про проклятие и про Вьюнов. Иначе бы ты не захватил с собой эти очки и платок, чтобы защититься от них. Так я прав?

Дикан машинально дотронулся до висящих у него на шее поверх плотного платка пластиковых очков и, вырвав из удерживающей руки своё плечо, проворчал:

– Ты мне сам сказал, чтобы я их захватил, а то не взял бы меня с собой. Я послушался. И да, мне страшно. Так что давай лучше не будем тратить время на споры, а побыстрее найдём то, за чем пришли и вернёмся домой. Мне здесь что-то не нравится.

– Хм… Не нравится ему… – Отвернувшись от друга, еле слышно произнёс Ванс, покачивая головой, а затем продолжив идти вперёд, уже громче добавил: – Тогда давай шевелись! Нам ещё совсем немного осталось. Пройдём эту улицу, и будет дом.

Дикан поправил висящий за плечами рюкзак и, ничего не сказав, пошёл следом за другом. До конца улицы они шли в полном молчании. Ванс больше ничего не пояснял, а Дикан не задавал никаких вопросов, хотя на этот раз ему было интересно узнать о кое-каких постройках. Например, его заинтересовало нечто похожее на большой колодец, что был наполовину прикрыт круглой бетонной крышкой. Парню вдруг захотелось подойти и заглянуть в него, но он не стал этого делать, так как улица уже заканчивалась, а Ванс успел скрыться за поворотом. Ускорив шаг, Дикан дошёл до конца улицы и тоже завернув, увидел своего друга стоящего у высокого дома, который на удивление был самым уцелевшим из всех находящихся здесь строений. Он был трёхэтажным и когда-то, судя по всему, очень красивым. А сейчас его облупившиеся стены были покрыты чёрными разводами вездесущего пепла. Но больше всего пострадала островерхая крыша, одна сторона которой обвалилась и в её тёмном прямоугольном проёме виднелись выбеленные временем похожие на рёбра гигантского животного стропила.

– Так значит в этом доме когда-то жил древний предок твоего деда? – Подойдя к Вансу и остановившись рядом с ним, спросил его Дикан. – Красивый был дом…

– Никанор Маннор был и моим предком тоже. – Пояснил Ванс, продолжая смотреть на опустевшее жилище. – И да, он жил именно здесь и если мой дед прав, то именно в этом доме он спрятал то, за чем мы сюда пришли. Ну, так что? Пойдём искать?

Не дожидаясь ответа на вопрос, который по идее его и не требовал, так как был риторическим, Ванс направился к дому. Повеселевший и уже успевший успокоиться Дикан последовал за ним. Дверь в этом доме отсутствовала и, войдя в его пустой дверной проем, друзья с интересом осмотрелись по сторонам. Уже бывавший однажды здесь Ванс отметил про себя, что за последние годы отсюда успели вынести практически всю мебель, но решив не заострять на этом внимания, он направился к лестнице.

Поднявшись по ней на второй этаж, который практически ничем не отличался от первого, парни подошли к ещё одной такой же лестнице, что вела на третий этаж и поднялись по ней на него. На третьем этаже ещё сохранились очень красивый резной деревянный стол и мягкое, покрытое обвисшей паутиной кресло. В единственном уцелевшем окне был уже заметно выгоревший и потускневший витраж, изображающий нынешнее знамя страны Эндерлии – расположенное на зелёном фоне золотое солнце с направленными в разные стороны плавно извивающимися лучами, а в самом центре этого солнца человеческий глаз, символизирующий всевидящее око Асазона.

Когда Ванс в первый раз посещал этот дом со своим дедом, яркие солнечные лучи, что били в это окно, отбрасывали на пол мягкие зелёные и жёлтые пятна, а сейчас витраж казался умершим, как и всё, что было в этом городе. Некоторые стёклышки выпали из своих проволочных ячеек и теперь на их месте зияли угловатые дырки, через которые были видны серые участки унылого неба. Но, даже пребывая в настолько печальном состоянии, витраж всё равно выглядел лучшим произведением искусства.

– Этот витраж последователи Великой Просветительницы сделали всего за несколько дней, после того, как она рассказала им о Боге и о его символе. – Заворожено смотря на окно, проговорил Ванс. – Никанор Маннор поставил его в своём доме и если мой дед перевёл послание из его дневника правильно, то в стене под ним должен быть спрятан портрет самой Великой Просветительницы! В дневнике нашего с дедом общего предка писалось так: «Под символом солнца, что дарит нам свет, мной спрятан посланницы Божьей портрет». Значит надо искать в стене под окном. Дай мне кувалду.

Дикан торопливо скинул рюкзак и, присев на корточки, принялся развязывать стягивающий его горловину, из которой торчала обтянутая резиной железная труба, шнурок. Полностью расширив горловину, он потянул за конец трубы и достал из рюкзака небольшую кувалду. Поднявшись с корточек, он протянул её другу. Ванс с готовностью её принял, а затем, взвесив на руках, размахнулся и с силой ударил ей чуть пониже окна. Тупой конец кувалды с сухим треском врезался в стену и с неё тут же посыпались мелкие бетонные крошки, а на месте удара образовалась кривая трещина. После второго удара трещина расширилась, а после третьего от стены отвалился очень здоровый кусок, который упав на пол, раскололся на три неровные части. Вернув кувалду обратно своему другу, Ванс с любопытством заглянул в дыру и, видимо что-то в ней увидев, сунул в неё обе руки, а затем вынул их вместе с какой-то каменной плитой. Дикан подошёл к нему поближе и, заглянув через плечо, посмотрел на эту находку.

Это действительно была каменная плита светло-серого цвета с нарисованной на ней по пояс очень красивой темноволосой девушкой, что была одета в чёрный балахон. Она стояла полубоком с согнутой в локте левой рукой, из ладони которой исходил вверх яркий луч света. Её почти чёрные глаза и чуть выпирающие скулы придавали её лицу выражение полной уверенности в своих силах и избранности. А если легенда о ней не лжёт, то она действительно обладала сверхъестественной силой, дарованной ей самим Богом, которым и была избранна для высшей цели.

– Ванс, это что действительно она? – Почему-то шепотом спросил его Дикан, продолжая заворожено смотреть через его плечо на плиту. – Какая же она красивая…

– Да, я уверен, что это она. – Согласно кивнув, ответил ему Ванс. – Мой дедушка будет очень доволен, когда увидит эту настоящую реликвию. Да ей же цены нет!

Он перевернул плиту противоположной стороной и друзья увидели, что она полностью исписана какими-то словами на древнеэндерлийском языке. Они располагались в три не очень широких столбца и, судя по некоторым окончаниям, были скреплены рифмой. Вансу были известны отдельные слова, но понять общий смысл он не мог.

– Ты можешь прочитать, что здесь написано? – Спросил его Дикан, с ярко выраженной надеждой в голосе. – А то очень интересно узнать, что о ней тут говорится.

– Нет, этого я, к сожалению, не могу. – С досадой ответил ему Ванс. – На это способен только один человек. Мой дед единственный, кто сумеет всё это прочесть.

Подойдя к столу, Ванс положил на него плиту исписанной стороной вниз, а затем, сняв со спины рюкзак и тоже поставив его на стол рядом с плитой, открыл его. Достав из него небольшой цифровой фотоаппарат, парень отодвинул рюкзак в сторону, чтобы он не попал в кадр и принялся фотографировать плиту сначала с одной стороны, а затем, перевернув её изображением вниз, с другой. Закончив фотосъемку, он убрал фотоаппарат вместе с плитой в свой рюкзак и, накинув его на плечи, повернулся к своему другу, который уже стоял со своим рюкзаком за спиной, из горловины которого торчала труба кувалды. Молча махнув Дикану рукой, давая понять, чтобы следовал за ним, Ванс направился к лестнице. Дикан пошёл следом и вскоре друзья, оказавшись снаружи дома, зашагали в обратном направлении – к выходу из этого проклятого города.

Половину обратного пути они прошли также в полном молчании, пока не произошло следующее – всё вокруг вдруг неожиданно начало темнеть, будто на город опустились ранние сумерки, а со всех сторон стало доноситься какое-то странное шипение, похожее на шелест колышущейся под порывами сильного ветра сухой травы, но только ветра на удивление никакого не было. Даже того лёгкого дуновения, которое присутствовало прежде. Он словно замер в тревожном ожидании чего-то более сильного и страшного. И это что-то не имеющее определённого начала и конца, но при этом словно появившееся из ниоткуда, постепенно приближалось, погружая мёртвый город во мрак.

– А это ещё что такое?! – С беспокойством смотря по сторонам, воскликнул не на шутку перепугавшийся Дикан. – Ванс, что происходит? Это поднимается Вьюн?

– Да, это именно он. – Торопливо надевая точно такие же, как и у Дикана пластиковые очки, что висели поверх платка на шее, ответил Ванс. – Нужно в укрытие!

– Так где же мы тут его найдём?! – С явным отчаянием в голосе спросил поддавшийся панике парень. – Здесь же практически всё разрушено! Нам надо бежать!

– Прекрати паниковать! – Приказным тоном рявкнул на него Ванс и прикрыл платком нижнюю часть лица. – Нам нельзя убегать! Он всё равно нас достанет, так как он идёт отовсюду. А какое-нибудь укрытие мы найдём. А ну надень очки быстро!

Послушно надев очки, Дикан снова начал испуганно смотреть по сторонам. Вокруг уже становилось всё темнее из-за угрожающе надвигающейся со всех сторон достающей до самого неба клубящейся стены непроницаемого мрака, что была похожа на дымовую завесу. Странное шипение становилось всё громче и в нём как будто слышались чьи-то голоса и даже еле различимый смех. Но это, наверное, от испуга просто разыгрывалось воображение. А может быть, это на самом деле были голоса погибших здесь от ужасных смертей несчастных людей, души которых теперь собираются забрать жизни зашедших на их территорию слишком любопытных и совсем неосторожных путников? Придя к такому совершенно неутешительному выводу, Дикан вдруг резко сорвался с места и с диким паническим криком, не разбирая дороги, побежал куда-то вперёд.

– Дикан, стой! Ты куда?! – Закричал ему вслед Ванс и, сделав несколько шагов вперёд, всё же остановился, так как прекрасно знал, что искать его в этой кромешной темноте было просто бессмысленно. – Дикан, вернись сюда! Или найди укрытие!

Окутывающий мрак уже ощущался как наброшенное сверху плотное одеяло, через которое становилось всё труднее дышать. Песчинки, каким-то образом преодолевая плотную ткань платка, попадали в ноздри и в рот. Стараясь дышать через раз, парень медленно пошёл вперёд, держа руки вытянутыми перед собой, надеясь нащупать ими какую-нибудь стену, которая могла послужить ему хоть какой-то опорой. С каждым шагом идти было всё труднее. Ноги постоянно увязали в окутывающей со всех сторон песчаной завесе. Так ничего и не нащупав, Ванс принял решение больше не оказывать сопротивления Вьюну и поэтому медленно опустился на землю, а затем расслабленно закрыв глаза, отдался во власть этой мистической стихии. Теперь ему стало совсем безразлично, что с ним будет. Для него как-то всё одним разом потеряло какое-либо значение. Даже собственная жизнь. И его это безразличие на удивление нисколько не напугало. Он мысленно махнул на всё рукой и погрузился в спокойный сон.

Глава 1

Умереть дважды

Причудливо переплетённые между собой нити событий образующие вместе невидимую паутину, которую многие люди привыкли называть судьбой создали такую ситуацию, где двое людей, когда-то не только хорошо знавших друг друга, но ещё и являющихся верными напарниками вынуждены были стать пускай не злейшими врагами, но всё же смертельными противниками. Правда в глазах тех, кто не был посвящен в некоторые очень важные детали, которые могли бы им многое объяснить и при этом разрушить хорошо спланированный этими самыми бывшими напарниками замысел. А замысел этот был очень хороший. Да и ситуация складывалась наилучшим образом.

Один из самых крупных коммерческих банков в городе Кубенкотунсе был подвергнут налёту вооруженной группы грабителей в лице пятерых человек, во главе которых была молодая (на вид двадцати пяти лет) девушка, отзывающаяся на кличку Пантера. Никто из членов возглавляемой ей банды грабителей не знал, что эта самая кличка когда-то служила ей оперативным псевдонимом. Это было в то время, когда эта девушка являлась агентом Федеральной расследовательной службы. И даже раньше.

А произошло всё так, что во время налёта на банк неожиданно появились федералы и, оцепив периметр здания, пошли на его штурм. Заложников грабителям взять не получилось, а оказывать вооруженное сопротивление защитникам правопорядка было не совсем разумно из-за их численного превосходства. Но и сдаваться грабители не собирались. Поэтому они, заняв боевые позиции за офисными столами, терпеливо ожидали исхода переговоров между их предводительницей и федеральным агентом.

– Тебе всё равно придётся сдаться, Би’Джей. – Смотря на девушку поверх ствола штурмовой винтовки произнёс федеральный агент. – И ты прекрасно это знаешь.

– А ты прекрасно знаешь, что я не сяду в тюрьму, Джек. – Заявила она и, коротко усмехнувшись уголком красиво очерченного рта, добавила: – Я лучше сдохну.

Эту девушку звали Каролиной. А точнее – Каролиной Би’Джей Олисен. Она была одета в чёрную кожаную осеннюю куртку и чёрные джинсы, на голове у неё сидела с небольшим наклоном на правую сторону чёрная беретка, к которой вместо кокарды была пришита эмблема с изображением грозно оскалившейся пантеры, а на поясе была пристёгнута кобура с пистолетом. Девушка сидела посреди просторного помещения банка на вращающемся офисном стуле и, совершая ленивые движения правой голенью, опираясь при этом обутой в чёрный кроссовок ступнёй в пол, заставляла стул, тихо скрипя колёсиками, двигаться вперёд-назад. Она считала себя хозяйкой положения.

– Что с тобой стало, Каро? – С едва уловимой горечью в голосе спросил мужчина и тихо вздохнул. – Как ты могла стать такой? Я просто не могу в это поверить!

– Прекрати, Джек! – Сказала она, небрежно взмахнув рукой. – Не пытайся задеть в моей душе чувства честности, справедливости и всего того, что я когда-то отчаянно берегла и защищала. Не надо. Этого больше нет. Я убила это в себе. Ясно?!

– Но почему? – Тихо спросил мужчина, борясь с сильным желанием опустить винтовку, которая ему сейчас почему-то казалась невыносимо тяжелой, и чтобы придать своему голосу хоть немного уверенности, повторил громче: – Почему?!

– Ты спрашиваешь почему?! – Резко вскочив со стула, от чего тот, тихо поскрипывая, откатился назад, спросила она и зло посмотрев на своего бывшего напарника потемневшими почти до черноты тёмно-карими глазами, ответила: – Да потому что всё это бесполезно! Абсолютно всё! Я уже устала бороться! И тебе советую прекратить эту бессмысленную борьбу прямо сейчас. Раз ты возглавляешь группу, то уводи отсюда своих людей и дай нам спокойно уйти. Тогда никто из нас не пострадает. Потому что в противном случае без боя мы не сдадимся, и тогда точно погибнут люди. А ты ведь этого не хочешь. Зачем тебе кровавые пятна в личном деле? Ну, так как?

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу отпустить тебя. – Покачав головой, сказал Джек и посмотрел на свою бывшую напарницу с болью в глазах. – Тебе лучше сдаться. Тогда точно никто не пострадает. Я не хочу в тебя стрелять, но если придется, то выстрелю. Но я прошу тебя не вынуждать меня это делать! Я тебя очень прошу!

Девушка окинула стоявшего напротив неё мужчину оценивающим взглядом и пренебрежительно усмехнулась. Несмотря на то, что он был одет в синюю камуфляжную форму с черно-серыми продолговатыми пятнами и разводами и при этом ещё был вооружён штурмовой винтовкой, ствол которой в данный момент смотрел ей в живот, впечатление уверенного в себе человека её бывший напарник на неё сейчас совсем не производил. Даже наоборот! То уважение, которое она к нему испытывала как к профессионалу в то время, когда они были напарниками теперь превратилось в нечто напоминающее презрение. И девушка поняла, что дальше тянуть не стоит.

– Я думаю, что отсюда живым уйдёт только один из нас. – С притворным сочувствием произнесла она, покачивая головой. – И этим счастливчиком окажется тот, кто успеет выстрелить первым. Ну, так как? Ты готов?

– Каро, прекрати! – Рявкнул Джек и плотнее стиснул вспотевшей ладонью рукоятку винтовки. – Мы же были напарниками!

– Вот именно были! – Сказала девушка, и её почерневшие глаза зло сощурились. – Всё это было в прошлом! И его уже не вернуть!

Правая рука Пантеры резко легла на клапан пристёгнутой к поясу кобуры с пистолетом и только его открыла, как мягко из-за навинченного на ствол винтовки глушителя простучала короткая очередь. Чёрная маслянисто поблескивающая при свете люминесцентных ламп кожаная куртка в области живота девушки взорвалась кровавыми брызгами и Каролина, сначала недоуменно посмотрев на истекающие красными потёками торчащие чёрные лохмотья, а затем, плавно переведя взгляд на своего бывшего напарника, медленно закатила глаза и, подломившись в коленях, упала на бок. Практически сразу же будто этого и ждали, федеральные агенты покинули свои укрытия и выкрикивая команды: «Бросайте оружие!», «Лежать!» и «Не двигаться!» стали обезоруживать, а затем арестовывать оставшихся без своей предводительницы и поэтому так легко (абсолютно без боя) сдающихся неудачных грабителей. Для них это всё произошло довольно неожиданно и поэтому проблем с ними не возникло.

После того как последнего из них вывели из банка, а затем и всех присутствующих при ограблении посетителей вместе с членами рабочего персонала, а в помещении остались только Джек и лежавшая на полу его бывшая напарница, мужчина подошёл к ней и, склонившись над её бездыханным телом, негромко произнёс:

– Все ушли. Можешь вставать.

Открыв глаза, девушка сделала глубокий шумный вдох и медленно села. Джек выпрямился и, пока она приводила в норму дыхание, которое ей пришлось задержать на целые пять минут, начал молча прохаживаться по помещению. Пантера поднялась на ноги и, критически осмотрев себя, покачивая головой, произнесла:

– Ну и вид. Не измазаться бы…

Она медленно потянула вниз язычок замка на своей куртке и начала аккуратно, чтобы не испачкаться обильно капающей с неё кровью её снимать. Под курткой у неё была надета чёрная майка без рукавов, верхний край которой был свёрнут валиком и поднят вверх, а чуть ниже был пристёгнут опоясывающий её талию и резко выделяющийся на её белой коже чёрный широкий гибкий металлический пояс с обрывками пластикового пакета из под искусственно созданной человеческой крови, под которым располагался небольшой взрывчатый заряд, приведенный в действие тайной кнопкой спрятанной под клапаном кобуры. По договоренности, когда Каролина должна была схватиться за кобуру, Джек должен был начать в неё стрелять холостыми патронами, а приведенный в действие с помощью кнопки заряд сымитировал точное попадание в цель.

– Зато убедительно получилось. – Бросив в её сторону взгляд, сказал Джек. – Я даже на какой-то момент действительно подумал, что всё это всерьёз. По-настоящему.

– Да, я тоже. Если честно, ты настолько вошёл в роль, что я даже ненадолго испытала к тебе презрение. – Сказала девушка, расстегивая пояс с обрывками пакета и бросая его вслед за курткой на пол. – Ты выглядел жалким. Но, по-моему, ты переиграл.

– Да ничего подобного! – Резко остановившись, сказал мужчина. – А вот ты действительно разошлась строя из себя ступившую на путь порока праведницу.

Тихо засмеявшись его словам, Каролина покачала головой и стала, медленно распрямляя, опускать свёрнутый валиком, чтобы не испачкался кровью во время имитирующего смертельное ранение маленького взрыва нижний край своей чёрной майки, с которой резко контрастировала молочно-белая кожа её изящных рук. Также резко контрастировали её тёмно-каштановые волосы и тёмно-карие глаза с белой кожей красивого лица, которое красили чуть выпирающие скулы и тонкие губы. Искоса поглядывая на неё, Джек в очередной раз поразился тому насколько идеально ей подходит чёрный цвет одежды. Он отлично сочетался с её природной бледностью и удачно подчеркивал её обманчивую хрупкость, изящность и красоту. И это ей очень шло.

– Ступившая на путь порока праведница… – Словно пробуя словосочетание на вкус, произнесла Би’Джей и, наклонившись, подняла с пола свою чёрную беретку, которая при падении на пол свалилась с её головы. – А знаешь, я ведь совсем недавно именно ей и была. Но в итоге я смогла себя перебороть. Как видишь, операция прошла без жертв. Так что теперь я действительно праведница. И я довольна результатом.

После удачно проведённой операции у неё было отличное настроение. Ведь всё прошло именно так, как и было задумано. После той кровавой расправы с наркоторговцами девушка решила продолжить свою одиночную борьбу с преступностью, но на этот раз без лишней крови. Следующей её целью стали грабители банков. Внедрившись в их банду и изучив их повадки, Каролина пришла к выводу, что без убийства, которого она всё это время старательно избегала, ей не получится обойтись. Дело было в том, что все члены этой банды грабителей банков были преданны только тому, кто стоял во главе их команды и поэтому, прикончив у них на глазах их главаря, девушка заработала себе очень высокий авторитет. После чего все члены возглавляемой теперь уже ей команды подчинялись её приказам беспрекословно. А ей именно это и было нужно.

И когда по её мнению настало время предать их властям, Каролина пришла к выводу, что на этот раз без посторонней помощи ей не получится обойтись и поэтому решила обратиться с взаимовыгодным предложением к своему бывшему напарнику Джеку Харрисону. В итоге они очень легко обо всём договорились и всё удачно спланировали. Она назвала ему время и место их будущего налёта, а он со своей группой федеральных агентов отрезал им пути к отходу и чтобы избежать вооруженного сопротивления со стороны грабителей банков «убил» у них на глазах их предводительницу. После чего те практически сразу же сдались. Ведь без главаря они были парализованы.

– Да, у нас всё прошло очень успешно. – С лёгкой грустью в голосе тихо произнёс мужчина и, не удержавшись, добавил: – Как в старые добрые времена.

– Я знаю, о чём ты думаешь. – Сказала девушка и, надев беретку на голову, подошла к офисному столу, на котором лежала привезённая ей сюда небольшая черно-красная спортивная сумка. – Но ты знаешь, что я не могу вернуться в ФРС.

– Да, знаю. Но мне всё равно было приятно с тобой работать. – Улыбнувшись, проговорил Джек. – И тогда и сейчас. Надеюсь, это был не последний раз.

– Посмотрим. – Пожав плечами, сказала Каролина и, открыв спортивную сумку, достала из неё совершенно новую чёрную кожаную куртку. – Поверь, не только у тебя возникают ностальгические чувства по давним временам. У меня тоже.

– Тогда что тебе мешает вернуться? – Снова начиная от волнения прохаживаться по помещению, спросил у неё мужчина. – В бюро ведь только рады будут.

– Да не хочу я возвращаться! Мне нужно двигаться дальше, а не оглядываться назад. Прошлое в прошлом. – Немного резче, чем хотелось, ответила ему Каролина, надевая кожаную куртку, и уже более мягким тоном добавила: – Спасибо за помощь.

– Пожалуйста. – Сказал Джек и, подавив вздох, добавил: – Обращайся.

– Обязательно. – Застегнув замок куртки, сказала девушка и, взяв со стола пустую сумку, а затем, перекинув её через плечо, направилась к выходу. – Пошли.

* * *

Выйдя из банка, они стали спускаться по чёрным мраморным ступеням, напоминающим могильные плиты. Каролина незаметно усмехнулась уголком рта, когда ей пришло на ум такое сравнение. Оно показалось ей вполне уместным. Особенно, если учитывать, что несколько минут назад была разыграна сцена с её убийством. Но дело всё-таки было не только в этом. Инсценировка смерти вышла удачной, но она была кратковременной, и поэтому сравнение ступеней с могильными плитами имело к ней не самое прямое отношение. Би’Джей прекрасно знала, что именно к чему и какое имело отношение, но предпочитала свои сокровенные мысли держать при себе.

На улице суетились полицейские и федеральные агенты. Грабителей уже рассадили по машинам и поэтому ни Джеку Харрисону, ни его бывшей напарнице не удалось насладиться их реакцией, если те увидели выходящую из банка вполне живую и здоровую свою бывшую предводительницу в компании федерального агента, который собственноручно же её и пристрелил. Конечно, увидев такую картину, они бы поняли, что это всё был самый настоящий розыгрыш, но их первоначальную реакцию бывший напарник Пантеры представлял себе очень хорошо и пока спускался вниз, в душе потешался над их вытаращенными глазами и вытянутыми от изумления лицами.

– Ну ладно, прощай, Джек… – Сказала Каролина, когда они сошли с мраморной лестницы на асфальт и, поправив на плече ремень сумки, направилась к стоявшему неподалёку чёрному фургону, на котором приехала сюда вместе с грабителями. Агенту Харрисону очень не понравилось это её «прощай» и он просто молча кивнув в ответ, проводил её удаляющуюся фигуру задумчивым взглядом. Джек так и не сказал ей о произошедших в бюро после её ухода кое-каких переменах. Отдел «Знаки Истины», в котором они раньше вместе работали, теперь закрыли, а его самого перевели в отдел «Особо тяжкие преступления», которым также руководил Фрэнк Олдман.

– Отлично сработали, Джек. – Довольно улыбаясь, сказал неслышно подошедший сбоку агент Луис Стэнли. Они теперь работали в паре, так как агент Харрисон занял место его бывшего напарника Виктора Вайсена, который уволился из бюро после тяжёлого ранения. – Вам только в театрах играть с таким актёрским талантом.

– Спасибо за комплимент. – Сухо ответил на его реплику даже не вздрогнувший от неожиданности Джек, продолжая смотреть, как Каролина забирается на водительское место в фургоне, а затем как тот начинает плавно отъезжать. – Если я действительно стану актёром театра, то ты самым первым получишь билет на премьеру.

– Договорились! – Хохотнув, сказал оценивший его шутку по достоинству Луис и, хлопнув напарника по плечу, добавил: – Хотя кто знает, может я потом пойду по твоим стопам? А там вдруг начнём играть вместе… Снова будем напарниками…

– Интересно, а что это она вдруг остановилась? – На этот раз проигнорировав его шутку, спросил неизвестно к кому обратившийся Джек, когда увидел, что фургон его бывшей напарницы неожиданно затормозил. – Может она что-то забыла?

– Да какая тебе разница? – Равнодушно пожав плечами, вопросом на вопрос ответил Луис Стэнли и, посмотрев на небо, проговорил: – Вон посмотри, какое небо чистое. Нет ни одного облачка, а Сана-то какая яркая! Прямо светится изнутри!

Небо действительно было безоблачным, а сфера планеты Саны и правда будто светилась изнутри ярко-зеленым светом, но Джеку Харрисону сейчас было не до красот природы. Молча отдав напарнику свою винтовку, которую до сих пор держал в руке, мужчина не спеша направился к чёрному фургону. Он не знал, что скажет Каролине, но понимал, что должен сказать что-то важное. Например, в очередной раз попросить её вернуться в ФРС, прекрасно понимая, что это бесполезно. Но всё-таки…

– Джек, да брось! – Крикнул ему вслед понявший всё Луис. – Лучше смирись!

Агент Харрисон вдруг резко остановился и, обернувшись, смерил агента Стэнли недовольным взглядом. Он понимал, что его нынешний напарник прав, но его прежняя работа в отделе «Знаки Истины» для него очень много значила, а её не возобновят без самого важного агента, каким является Пантера. Ведь её универсальность, благодаря которой она обладает повышенной регенерацией, а также вечной молодостью и бессмертием делает её практически незаменимой для успешного выполнения заданий определённого рода, какими им приходилось заниматься раньше. А практически сразу же после её увольнения откуда-то сверху поступил приказ закрыть их отдел на неопределённое время. По крайней мере, до тех пор, пока агент Олисен не вернётся.

Она, несомненно, была очень важной фигурой, так как универсальных агентов, которые прошли определённую обработку в лаборатории X-444 под строгим руководством Главного разведывательного комитета теперь совсем не осталось. И в ней, судя по всему, были заинтересованы вышестоящие чины. Конечно, такие ценные агенты на улице не валяются, и отпустить её просто так было бы нецелесообразно. Но почему же в таком случае её никто так и не принудил вернуться или не перевербовал в какой-нибудь другой отдел, Джек Харрисон не понимал. Всё, что происходило в последнее время, просто никак не складывалось в общую картину и это не давало ему покоя.

– Тебе легко сказать! – Крикнул он в ответ Луису. – Но это всё не так просто!

– Ты думаешь, я тебя не понимаю? – Быстро подойдя к нему, спросил агент Стэнли и, посмотрев ему прямо в глаза, продолжил: – Для меня дружба с напарником тоже имела большое значение. Мы с Виктором через многое прошли. И я очень сильно переживал и его ранение и последовавшее за ним увольнение. Но я знаю, что с этим ничего нельзя было сделать. Мне осталось с этим только смириться. Так что и ты смирись.

Постояв в раздумьях около минуты, тщательно взвешивая все «за» и «против», Джек всё же продолжил идти к чёрному фургону, который как он понимал, может уехать в любой момент и тогда шанс поговорить будет упущен. Ему было всё равно, что о нём подумают и Луис Стэнли и Каролина Би’Джей, но он просто должен был попытаться с ней поговорить ещё раз. Обо всём рассказать. Может быть, тогда она хотя бы подумала. Ведь продолжать борьбу со злом намного удобнее, когда имеешь при себе официальные полномочия и поддержку закона, а занятие самодеятельностью, которая зачастую несёт противозаконный характер, в конечном итоге может действительно привести их обоих к ситуации аналогичной той, что они разыграли перед грабителями несколько минут назад в банке. Только на этот раз это всё будет уже не в шутку, а всерьёз.

Размышляя об этих немаловажных для себя вещах по пути к фургону, до которого оставалось сделать всего-то несколько шагов, Джек вдруг увидел, как тот с гулким хлопком вспыхнул оранжевым светом, подпрыгнув при этом на месте. Лицо агента Харрисона будто обдало паром из кастрюли, с которой только что сняли крышку, но мужчина не обратил на это внимания, потому что в данный момент был буквально шокирован увиденным. Фургон, в котором сейчас находилась его бывшая напарница, стремительно плавился прямо на глазах. Его объятый огнём каркас сминался, будто был сделан не из металла, а из воска и стекал на асфальт оранжевыми, похожими на апельсиновое желе лужицами. Всё происходящее было настолько нереальным и диким, что казалось кошмарным сном. Только ото сна можно проснуться, а здесь никакого пробуждения быть не могло. Потому что это был не сон, а самая настоящая явь.

И Джек, конечно же, прекрасно это знал. И знал он ещё кое-что… А именно, какой бы бессметной ни была его бывшая напарница, и какой бы повышенной регенерацией она не обладала, но выжить при настолько высокой температуре она бы никогда не смогла. Потому что бессмертие и неуязвимость всё же разные вещи, а Пантере, чтобы выжить в этом испепеляющем пламени, необходимо было быть именно неуязвимой. Но она такой к великому сожалению Джека Харрисона не была. Иначе бы его надежда на то, что всё ещё можно вернуть, не иссякла, сгорев в огне вместе с чёрным фургоном, к которому уже подбежали полицейские и федеральные агенты. Не обращая внимания на их крики и поднявшуюся, кажущуюся теперь абсолютно бессмысленной суету, Джек повернулся спиной к догорающему «погребальному костру» и пошёл к своей машине. Его в данный момент больше ничего не волновало. Он понял, что на этот раз ему уже действительно остаётся только смириться с тем, что ничего по-прежнему никогда не будет.

Глава 2

Возвращение домой

Пассажирский авиалайнер, летящий рейсом Валивен – Эрлайн стремительно приближался к конечной точке своего маршрута. Он с гудением и свистом, что не были слышны в салоне из-за герметичности корпуса, рассекал ночное небо, при этом мерно помаргивая зелёными и красными огнями. Те, кому удалось наблюдать за его полётом с армиконской земли, видели только бесшумно плывущие по чёрному небу зелёные и красные звёзды, которые по очереди гасли и вспыхивали.

– Уважаемые пассажиры! – Раздался в салоне из скрытых динамиков приятный мелодичный голос стюардессы. – Наш самолёт через несколько минут уже пойдёт на посадку. Просим вас пристегнуть свои ремни безопасности!

Ванс Талвот не спешил последовать только что прозвучавшей просьбе, так как считал, что с ним ничего страшного произойти не может. В этом он в очередной раз смог убедиться не далее, как вчера, когда сумел благополучно выбраться из проклятого города Зандиона и даже вынести из него одну очень важную реликвию. А раз ему удалось выжить там, где это удаётся далеко не каждому и, тем более, уже во второй раз, то ни о чём другом беспокоиться вообще не стоит. И не только ему, но даже и всем остальным пассажирам этого самолёта. Ведь если ему ничто не угрожает, то значит и тем, кто сейчас находится рядом с ним, гарантированна безопасность.

Размышляя об этом и несильно сожалея о том, что не может поделиться этим своим маленьким секретом с пассажирами данного авиалайнера, чтобы их успокоить, парень посмотрел в иллюминатор. С высоты птичьего полёта город Эрлайн, к которому они в данный момент приближались, был похож на чёрное бархатное покрывало, расшитое цепочками цветных стеклянных камней разной формы и величины. Это зрелище было настолько красивым, что Ванс поневоле залюбовался.

– Сэр, пристегните, пожалуйста, ремень безопасности. – Раздался у него над головой всё тот же голос стюардессы и, когда парень, вздрогнув, обернулся и поднял на неё взгляд, она с улыбкой мягко повторила: – Пристегнитесь, сэр.

Молча кивнув ей в ответ, Ванс нащупал свисающие по обеим сторонам его кресла два коротких капроновых ремешка и со щелчком соединил металлические запоры замка, что располагались у них на концах. Убедившись, что её просьба была удовлетворена, стюардесса двинулась по салону дальше, по пути делая остальным пассажирам схожие замечания и отвечая на их вопросы. Стараясь не обращать внимания на её постепенно удаляющийся приятный голос, который назойливо проникал ему в самый мозг, парень расслабленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Но стоило ему это сделать, как он сразу же мысленно перенёсся во вчерашний день.

Ванс вспомнил своё пробуждение после затихшего Вьюна. Первое, что он почувствовал в тот момент – это была тяжесть во всём теле от наваленной на него сверху кучи песка, которую на него намёл Вьюн. Парню очень повезло, что он был погребён всего лишь частично, и его голова оказалась снаружи, а то иначе он непременно бы задохнулся. Но зато его другу Дикану повезло меньше. Если, конечно, уместно в таком случае говорить о везении. Ванс его нашёл далеко впереди. Дикан лежал полностью погребённым под тёмно-серой кучей песка, из-под которой торчали еле заметные подошвы его ботинок. Он мог его и не заметить, если бы не искал специально.

Торопливо раскопав его голову, Ванс увидел, что очки на ней разбиты от удара о наполовину ушедший в землю бордюр, а вокруг расквашенного носа темнело пятно крови с прилипшим к нему песком. Видимо Дикан настолько потерял голову от ужаса, что бежал, не соблюдая абсолютно никакой осторожности и, споткнувшись, ударился об этот злосчастный бордюр, после чего, вероятнее всего, потерял сознание и тихо умер, задохнувшись под кучей наметённого на него Вьюном песка.

Прекрасно понимая, что вынести труп на своих плечах из Зандиона не удастся, Ванс мысленно попросил у своего мёртвого друга прощения и, оставив его, продолжил путь к выходу из этого проклятого города с тяжёлым сердцем. Конечно, он чувствовал вину из-за того, что взял Дикана с собой, зная об опасности, но при этом, наивно полагая, что раз с ним ничего не случится, то и с его другом тоже (если, конечно, он всё время будет находиться рядом с ним), но всё вышло совсем иначе. А по сути именно так и должно было выйти. Кто его друг и кто он сам? Дикан был обычным парнем, который даже не особо-то верил в Бога, а Ванс потомок самого Никанора Маннора, который был самым первым последователем Великой Просветительницы.

Именно поэтому его родной дед Бенедит Талвот и попросил его отправиться в Зандион за спрятанным под символом солнца портретом посланницы Божьей. Мистер Талвот работал консультантом по религиозным вопросам в самой влиятельной организации Исмирион. Там ему дали псевдоним Рассказчик, так как он прекрасно знал древний эндерлийский язык и, прочитывая легенды, написанные в старинных книгах, добытых сотрудниками вышеупомянутой организации, рассказывал им об их содержимом, после чего те, сопоставляя прошлые и нынешние события, пытались понять значение всего, что происходило в этом мире и узнать тайную цель их общего Создателя. Ведь знать это очень важно, так как знания подобного рода бесценны.

Отказать в просьбе своему деду Ванс не мог, так как очень его любил и, тем более, прекрасно понимал всю важность предстоящего путешествия, а поскольку отправляться в него в одиночку было скучно, предложил составить себе компанию своему другу Дикану. Сейчас, конечно, он очень сильно жалел, что не отправился в Зандион один, но зато вернётся он из него не с пустыми руками, а с очень ценной находкой – древней каменной плитой с портретом Великой Просветительницы.

Покинув Зандион, Ванс практически пешком добрался до находящегося неподалёку от него города Валивен и, вернувшись в гостиницу, в которой с Диканом снимал номер, завалился спать. Проспал он до середины сегодняшнего дня, а проснувшись, сразу же собрал вещи и отправился в аэропорт, где купил билет на самый ближайший рейс до Эрлайна. Ему очень не терпелось поскорее вернуться домой, но к его сожалению самый ближайший рейс до Эрлайна отправлялся лишь ночью.

Проведя в аэропорте остаток дня в ожидании самолёта, Ванс старался занять себя чем угодно, но лишь бы не думать о том, что произошло вчерашним днём в Зандионе. Он читал купленные в ближайшем киоске газеты и смотрел по большому телевизору, что был расположен под самым потолком аэропорта разные репортажи, и всё это помогло ему отвлечься от тягостных мыслей, но сейчас, когда он уже окончательно успокоился, воспоминания нахлынули на него словно поднявшийся в Зандионе Вьюн. Угнетающий вид мёртвого города, витраж с символом Асазона, плита с портретом его посланницы, а так же лицо погибшего Дикана. Всё это мелькало беспорядочным калейдоскопом перед внутренним взором Ванса, усиливая его чувство вины.

Самолёт несильно тряхнуло и парень, вздрогнув, вернулся из мира воспоминаний в реальность. Судорожно вздохнув, он осмотрелся по сторонам и встретился взглядом с человеком, что сидел у противоположной стены салона. Это был мужчина старше среднего возраста с тёмными волосами, чуть тронутыми на висках сединой и тонким вертикальным шрамом на правой щеке. Взгляд его серых, как сталь глаз был таким же холодным и острым, а лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Ванс вдруг почувствовал, что ему становится не по себе и поспешно отвёл взгляд. Самолёт снова тряхнуло и он начал плавно снижаться, явно идя на посадку, как и обещала стюардесса несколько минут назад, когда просила всех пристегнуться.

Ванс мысленно порадовался тому, что наконец-то почти добрался до дома, но при этом испытал небольшое чувство досады из-за того, что не сможет сегодня приехать к деду домой, чтобы показать ему плиту, которую в данный момент вёз в багаже, так как уже время было позднее и он очень устал. А, следовательно, это мероприятие ему придётся отложить на завтра. Но зато сегодня он сможет отправить фотографии добытой плиты на электронный адрес Исмириона, что парень и собирался сделать по возвращению к себе домой в первую очередь. Единственное, о чём он даже и не догадывался, так это о том, что отдать плиту своему деду ему завтра не удастся.

* * *

До дома Ванс добрался на такси, после чего расплатился с водителем и, забрав из багажника машины свой кожаный чемодан с вещами, направился к подъезду. Поднявшись на третий этаж, парень отпер дверь своей квартиры и, войдя в неё, сразу же поставил чемодан на пол. Закрыв за собой дверь, он разулся и, снова взявшись за пластиковую ручку чемодана, двинулся с ним в глубь квартиры, даже не удосужившись её запереть. Этой предосторожностью Ванс пренебрегал уже далеко не в первый раз, разумно полагая (со своей точки зрения, разумеется), что неприятностей в виде визита к нему домой воров – домушников ему стоит опасаться в последнюю очередь.

Жил он один и совсем небогато, так что красть у него кроме недорогого телевизора и по нынешним меркам устаревшего компьютера было нечего. Ну, кроме, конечно же, этой самой каменной плиты, которую он привёз сейчас с собой из Зандиона. Ну а кому было известно, что у него дома находится такое сокровище? Да и завтра он всё равно отвезёт её своему деду, а тот в свою очередь передаст её сотрудникам Исмириона. А что за одну ночь может случиться? До этого ни разу не грабили и сейчас не ограбят!

Размышляя об этом, Ванс включил в гостиной свет и, положив на диван чемодан, принялся его распаковывать. Достав из него аккуратно сложенный, но основательно пропыленный светло-серый комбинезон, парень отложил его в сторону, а потом взял в руки завёрнутую в чёрную материю плиту. Развернув оборачивающую её ткань, он бережно положил свою находку поверх комбинезона и достал из чемодана цифровой фотоаппарат, в памяти которого хранились снимки этой древней реликвии.

Положив фотоаппарат на плиту, а потом, снова взяв её в руки, Ванс пошёл в комнату, где у него находился компьютер. Подойдя к своему рабочему столу, парень аккуратно, словно плита была не каменная, а хрустальная, положил её на него рядом с системным блоком и включил стоявший у монитора ночник. От резко ударившего по глазам света Ванс сразу зажмурился и, отвернувшись, принялся моргать, чтобы к нему привыкнуть. А проморгавшись, он протянул руку и ткнул в кнопку системного блока.

Компьютер, коротко пискнув, включился, а монитор, моргнув бледной вспышкой, начал медленно разгораться жемчужно-белым светом, который по мере загрузки системы становился всё ярче и ярче, пока на его месте не образовалась статичная картинка, показывающая космический пейзаж. Дождавшись окончательной загрузки компьютера, парень выдвинул из-под стола вращающийся офисный стул и, усевшись на него, принялся отстукивать на клавиатуре пароль входа в информационную сеть.

Войдя в неё, Ванс боком наклонился и, выдвинув нижний ящик, достал из него провод, с помощью которого подключал к компьютеру такие электронные устройства, как сотовый телефон и цифровой фотоаппарат для копирования с них и на них разного вида электронной информации от музыкальных файлов до фотографий. В основном он делал это для последующего развлечения или уже после него, но сейчас ничего подобного у него и в мыслях не было, так как дело ему предстояло очень серьёзное.

Размотав провод, парень подсоединил один его конец к системному блоку компьютера, а другой к цифровому фотоаппарату, после чего включил его и принялся ждать, когда система его распознает. Дождавшись появившегося на мониторе небольшого окошка со значками различных папок, он открыл ту, в которой находились сделанные им вчера снимки и, выделив их, скопировал себе на компьютер. Открыв фотографии, Ванс бегло их пролистал и удовлетворённо кивнул. Все они вышли просто отлично.

Снова войдя в информационную сеть, парень ввёл в строку поиска электронный адрес организации Исмирион и начал загружать туда снимки каменной плиты. Пока проводилась эта нехитрая операция, он откинулся на мягкую и очень удобную спинку своего стула, а потом устало прикрыл глаза. Но безжалостные воспоминания не заставили себя долго ждать. Страшные события вчерашнего дня опять возникли перед внутренним взором Ванса и парень, поспешно открыв глаза, а потом, увидев, что загрузка фотографий уже завершилась, снова подался к монитору. Убедившись, что все снимки точно отправлены, он вышел из информационной сети и отключил компьютер.

Перед тем, как монитор погас, Ванс успел посмотреть на время, указанное в его правом нижнем углу. Было уже без десяти минут полночь, но спать, несмотря на усталость, ему не хотелось. Вернее хотелось, так как веки уже начинали слегка тяжелеть и слипаться, но он предпочёл потерпеть, прекрасно зная, что стоит ему их закрыть и расслабиться, как снова увидит испачканное в крови и песке лицо погибшего по его вине друга, чьё имя ещё долгое время будет всплывать у него в памяти, терзая совесть.

Переведя взгляд на лежащую у системного блока каменную плиту, Ванс протянул к ней руки и, передвинув её на середину стола, а потом, склонившись над ней, принялся внимательно её разглядывать. При ярком свете ночника она казалась уже не светло-серой, а белой и рисунок на ней выделялся ещё контрастнее. Ванс смотрел на неё, словно очарованный и сначала даже не заметил упавшую на стол чью-то тень, но когда услышал над головой металлический щелчок, резко вскочил со стула и обернулся.

Перед ним стоял высокий темноволосый мужчина с тонким вертикальным шрамом на правой щеке и холодными серыми глазами. В вытянутой руке, кулак которой был обтянут чёрной кожаной перчаткой, он сжимал маслянисто поблескивающий при ярком свете чёрный пистолет с коротким толстым глушителем. Всё это показалось Вансу настолько диким и неожиданным, что он даже на несколько секунд потерял дар речи, но потом, совладав с собой, подрагивающим от волнения голосом спросил:

– Вввы… кто? Иии… что вввам… нннужно?

Либо не услышав, либо проигнорировав заданный ему вопрос, мужчина просто спустил курок. В комнате прозвучал негромкий с металлическим подголоском хлопок выстрела и, Ванс коротко вскрикнув, схватился правой ладонью за простреленное левое плечо, а потом спиной повалился на стол. Прошедшая навылет пуля с тупым стуком, который почти не был слышен из-за вскрика Ванса, влепилась в стену и несколько вылетевших следом за ней капель крови попали прямо на рисунок каменной плиты.

– Что вы делаете?! – Медленно оседая на пол, плачущим от боли и страха голосом спросил ничего не понимающий парень. – Что вам от меня нужно?! За что?!

– Кто вышел живым из руин Зандиона, от смерти не сможет уйти своей снова. – Будто на самом деле не слыша отчаянных криков несчастной жертвы, безжизненным тоном проговорил мужчина со шрамом и, медленно опуская руку с пистолетом, добавил: – Все грешные души не знают покоя. Они заберут тебя в ад за собою.

Следующий выстрел попал Вансу в ногу и он, снова вскрикнув, схватился за пострадавшее место, а потом начал пытаться отползти в сторону. Его мучитель без какого-либо выражения смотрел, как истекающий кровью несчастный парень, тихо поскуливая от боли и ужаса делает совершенно бессмысленные попытки уйти от участи, которую он для него уготовил. Мужчине со шрамом было прекрасно известно, что это бесполезно, потому что никто никогда не уходил от его кары живым и поэтому он не спешил спускать курок в последний раз, решив дать своей жертве почувствовать утекающие мгновения жизни, чтобы понять, насколько они всё же скоротечны.

Вдоволь налюбовавшись мучениями Ванса, мужчина со шрамом резко вскинул руку с пистолетом и снова выстрелил. Пуля на этот раз попала парню в голову, оборвав его протяжный болезненный стон, а вместе с ним и саму жизнь. Убрав пистолет за пазуху, убийца обошёл лежащее на полу тело и, подойдя к столу, взял с него каменную плиту с изображенной на ней Великой Просветительницей. Вытерев с неё рукавом капли крови убитого им человека, мужчина со шрамом посмотрел на него и произнёс:

– Пророчество Божье едино для всех. Поднять не позволю его я на смех.

Мертвец ему ничего не ответил, но убийца от него этого и не ждал. Он снова перевёл взгляд на плиту и с ясно читавшимся в глазах благоговением начал её разглядывать. Ему никогда раньше не доводилось видеть это сокровище, не говоря уже о том, чтобы держать его в руках и поэтому мужчина со шрамом мог себе позволить эту маленькую слабость. А налюбовавшись он аккуратно, стараясь не наступить на натёкшую на полу кровь, пошёл к выходу из комнаты, где медленно остывал Ванс Талвот.

Глава 3

Новая жизнь

Будучи вполне живой и здоровой бывший специальный агент ФРС Каролина Би’Джей Олисен по кличке Пантера не спеша вела свою чёрную Парэнтеллу по ночному городу Эрлайн, периодически бросая при этом беглые взгляды на прикрепленный к передней панели экран спутникового навигатора, на котором среди красных линий, трапеций и прямоугольников, обозначающих улицы, дороги и здания мучительно медленно ползла ярко-зелёная точка. На самом деле объект преследования, к которому был прикреплен маячок, двигался довольно быстро, но Каролина вела машину с небольшой скоростью, держась при этом на приличном расстоянии, так как не желала быть обнаруженной. Она оставалась профессионалом, даже когда больше не являлась специальным агентом Федеральной расследовательной службы.

Тёмно-синий фургон, который и был объектом преследования, сделав очередной поворот, свернул на другую улицу, и зелёная точка на экране навигатора, повторяя его манёвр, начала отклоняться по тонкой красной линии в сторону. Бросив на экран очередной беглый взгляд, Каролина раздраженно повернула руль и чёрная Парэнтелла, прошуршав шинами по асфальту, послушно проследовала за фургоном. Би’Джей не боялась его упустить, но ей уже начинало надоедать колесить за ним по городу уже на протяжении почти целого часа. Она сомневалась, что её потенциальные враги могли заметить за собой слежку и совершали все эти манёвры, чтобы от неё оторваться. Эта процедура, скорее всего, была обычной предосторожностью. А раз так, то значит, они действительно готовят какое-то преступление.

Вчерашней ночью, прогуливаясь по городу, девушка услышала доносящиеся из тёмной подворотни звуки ударов и обрывки фраз. Остановившись за углом и прислушавшись, она поняла, что два человека оказывали на одного откровенное давление с помощью угроз и физической силы. Речь при этом шла о полночи завтрашнего дня, то есть уже сегодняшнего. Они требовали, чтобы он обеспечил им вход на территорию завода, но какого именно Каролина так и не поняла. Подозревая, что данное дело, скорее всего, несёт противозаконный характер, Би’Джей достала из кармана своей кожаной куртки маленький круглый маячок, похожий на батарейку от часов, который носила с собой на всякий случай и, неслышно подкравшись к стоявшему поблизости тёмно-синему фургону, примагнитила его к заднему бамперу.

Она могла бы вмешаться сразу и разобраться в этом деле, но подумав несколько секунд, решила отбросить эту мысль. Если они собираются совершить какое-то преступление, то разумнее всего будет их схватить с поличным. Би’Джей не знала, к чему именно готовятся её потенциальные враги, но она сомневалась, что это может быть убийством. Скорее всего, это окажется какая-то банальная кража инструмента или, что вероятнее всего какого-то ценного материала. В любом случае она приняла решение разобраться с этим на месте и поэтому, не став вмешиваться, тихо скрылась, скользнув чёрной тенью на противоположный конец улицы. Каролина практически сразу же растворилась в темноте и выбросила все мысли о своих потенциальных врагах и об их готовящемся преступлении до сегодняшнего дня. А сейчас она, уже час преследуя их тёмно-синий фургон, морально готовилась к схватке.

Подумав о врагах, она тут же вспомнила о недавних событиях, что произошли в одном из крупных банков города Кубенкотунс, на который она вместе с бандой грабителей совершила ложный налёт, завершившийся для неё двумя ложными смертями. Первая была предназначена для глаз самих грабителей, а вторая для глаз бывшего напарника Джека Харрисона, который охотно помог ей инсценировать первую смерть. Вторую она уже инсценировала сама, чтобы в ФРС, посчитав её погибшей, наконец-то перестали пытаться её вернуть и оставили в покое. Хорошенько обдумав это серьёзное решение, девушка пришла к выводу, что ей так действительно будет лучше. Она хотела начать новую жизнь, и она её начала. А для неё новая жизнь заключалась в полном сожжении всех мостов ведущих к прежнему месту её работы. С ФРС была связана её прежняя жизнь, но теперь она ушла от неё безвозвратно.

Каролина, конечно, понимала, что рано или поздно её бывший напарник узнает о том, что она жива, а следом за ним об этом узнает и её бывшее начальство, но Би’Джей была уверена, что это произойдёт ещё не скоро. И хотя у неё не было возможности со стороны посмотреть на свою собственную «гибель», чтобы оценить насколько убедительной она получилась, девушка была уверена, что у тех, кому довелось увидеть стремительно плавящийся объятый огнём чёрный фургон, в котором она якобы находилась в тот момент, никаких сомнений в её смерти вообще возникнуть не могло.

Всё было довольно просто, но при этом не менее эффективно. Выйдя из банка вместе со своим бывшим напарником, а затем, попрощавшись с ним, Каролина направилась к стоявшему неподалёку чёрному фургону, на котором и приехала вместе с грабителями на дело в Кубенкотунс. Усевшись на водительское место, Би’Джей бросила под ноги ставшую уже ненужной пустую спортивную сумку и, заведя двигатель, начала не спеша отъезжать. Остановившись прямо над канализационным люком, она тут же сдвинула вперёд соседнее сидение и перебралась в салон. Все стёкла на окнах фургона были густо затонированы и поэтому с улицы никто не заметил её манипуляций.

В салоне скинув с головы беретку, девушка принялась быстро убирать с пола устилавшее его резиновое покрытие, под которым скрывалась квадратная крышка потайного люка, изготовленного по её заказу в автомастерской. Присев на корточки и, ухватившись пальцами за выемку в крышке, она резко потянула её на себя. Открыв квадратный проём в полу, Каролина приподняла одно из сидений и, достав из под него железный крюк, легла на пол, а затем, перегнувшись животом через край, потянулась зажатым в руке железным крюком к круглому ржавому металлическому блину канализационного люка. Ловко подцепив его с первого раза, она с натугой вытянула его из углубления в асфальте и начала сдвигать в сторону. Открыв проём в люке более чем наполовину, Би’Джей выпрямилась и достала из под откинутого сидения небольшой цилиндр, выкрашенный в зелёный защитный цвет.

Это была зажигательная бомба зергерского производства, которая ей досталась от покойного главаря грабителей банков. Он, как оказалось, был ветераном зергерской войны и держал у себя добытое в кровопролитных боях разнообразное оружие. Данная зажигательная бомба больше всего подходила для инсценировки смерти, так как температура пламени после её взрыва достигала до 5000 градусов по Айзеку. Подобные бомбы были эффективны для подрывов танков. Их пламя способно было расплавить довольно прочную броню, а от сгоревших заживо экипажей после этого не оставалось даже костей. Прекрасно зная возможности данного оружия, Каролина без всяких сомнений решила взять его с собой. Ведь для того, чтобы инсценировка смерти вышла убедительной, лучшего инструмента ей было не найти.

Нажав на маленькую кнопку около матового серого окошка, на котором тут же начали высвечиваться чёрные цифры, девушка настроила отсчёт времени на минуту, а затем, положив бомбу обратно внутрь сидения и опустив его, начала аккуратно спускаться в квадратный проём в полу салона фургона, а из него в канализационный люк. Нащупав подошвами кроссовок вбитые в стены колодца ржавые скобы и убедившись, что опора под ногами устойчивая, Би’Джей подняла крюк, который так и не выпустила из руки и, подцепив им снизу крышку люка, задвинула её обратно на место.

Взрыва к своему сожалению она так и не увидела, но зато она была более чем уверена, что фургон после него расплавился за считанные секунды. Тот факт, что её останков не найдут её абсолютно не беспокоил. Их и не должны будут найти. На это и был сделан её расчёт. Конечно, расследование будет идти полным ходом, но никакого результата оно в итоге не даст. Криминалисты проведут экспертизу и возможно даже не одну, но потом всё равно придут к единогласному выводу, что после настолько высокой температуры кроме пепла и капель расплавленного металла ничего не могло бы остаться. Бывший специальный агент ФРС Каролина Би’Джей Олисен по кличке Пантера была более чем уверена, что у неё всё получится именно так, как она задумывала.

* * *

Преследование, тем не менее, продолжалось. Вынырнув из пучины воспоминаний о недавних событиях, Каролина только сейчас обратила внимание, что уже едет вдоль высокого бетонного забора, за которым находился нефтеперерабатывающий завод. А данное обстоятельство свидетельствовало о том, что Би’Джей уже движется по окраине города. Несмотря на то, что девушка была погружена в свои мысли, она на полном автоматизме продолжала преследовать тёмно-синий фургон, который на спутниковом навигаторе отображался в виде ярко-зелёной точки.

Достав из кармана кожаной куртки сотовый телефон, Пантера нажала большим пальцем на среднюю кнопку, заставив его экран ярко высветиться, и посмотрела на электронный циферблат часов. Было уже без двух минут полночь. «Вот значит о каком заводе у них вчера шла речь». – Подумала она, убирая мобильник обратно в карман, а затем плавно нажимая на педаль тормоза, останавливая машину. Парэнтелла мягко прошуршала шинами по относительно гладкому асфальту и остановилась. Каролина открыла бардачок и, достав из него пистолет, выбралась из машины наружу. Ночная прохлада тут же освежила её, а слабый ветерок нежно погладил мягкими пальцами по щеке. В воздухе слабо ощущался горьковатый запах увядающих листьев, который принесла с собой вступившая в свои права осень.

Перехватив пистолет обеими руками, Би’Джей торопливо пошла вдоль забора вперёд. Она знала, что через несколько метров будет поворот, а за ним главные ворота. Фургон должен будет стоять перед ними, пока они не откроются и для того, чтобы не оказаться замеченной, девушка решила пройтись до этого места пешком. Дойдя до поворота, она прижалась спиной к забору и осторожно выглянула из-за угла. Преследуемый фургон стоял напротив ворот, как она и предполагала, а сами ворота с металлическим лязгом рывками двигались по направляющим стержням в сторону, что свидетельствовало об остро нуждающемся в ремонте механизме. Когда, наконец, ворота открылись, а фургон въехал на территорию завода, Каролина решила не тратить время на ожидание, пока они обратно закроются и очень осторожно вышла из своего укрытия.

Продолжая держать пистолет перед собой, Пантера отошла от забора на несколько шагов назад и посмотрела наверх, прикидывая его высоту. Придя к выводу, что если хорошенько постарается, то вполне сумеет допрыгнуть и ухватиться руками за край, девушка засунула пистолет за пояс сзади, ощутив при этом знакомое прикосновение холодного металла к коже на пояснице и, резко выдохнув, рванулась вперёд. Поймав момент, когда нужно прыгнуть, Каролина упруго оттолкнулась на бегу от асфальта, а затем, практически пробежавшись подошвами по шершавой стене бетонного забора, мимолётно порадовавшись, что они не соскользнули и, вовремя вытянув вверх руки, довольно ловко ухватилась ими за край. Продолжая упираться подошвами в стену, девушка подтянулась на руках и, навалившись животом на гребень забора, чувствуя через куртку его твёрдый угол, сделала ещё один рывок и спрыгнула.

Почти бесшумно приземлившись по другую сторону забора, Би’Джей перевела дыхание и медленно выпрямилась. Прямо напротив неё стояло высокое серое строение, которое, скорее всего, являлось одним из цехов. К его стене была прикреплена ржавая железная лестница, что тянулась до самой крыши. Прекрасно понимая, что с высоты всё будет видно намного лучше, девушка торопливым шагом подошла к стене строения и начала подниматься по лестнице наверх. Забравшись на крышу, она осторожно выпрямилась во весь рост и сделала несколько шагов вперёд.

Под ногами тихо шуршали опавшие листья и ещё какой-то мусор. С высоты Каролине были видны стоявшие впереди ещё два строения, что были пониже. Одно, что стояло ближе к цеху имело островерхую крышу, а то, что находилось прямо за ним плоскую с квадратными зенитными окнами, которые в данный момент слабо светились тусклым желтоватым светом. Там сейчас находились люди и, судя по стоявшему у самого входа в это строение тёмно-синему фургону, Би’Джей знала какие именно. Это были те люди, из-за которых она пришла сюда на этот завод.

Подойдя к противоположному краю крыши, Каролина посмотрела на стоявшее рядом строение и, быстро прикинув расстояние, поняла, что без труда сумеет допрыгнуть до него. Отойдя на несколько шагов назад, Би’Джей отсчитала про себя до трёх, а затем уверенно побежала вперёд. У самого края оттолкнувшись ногами, Пантера прыгнула и, целиком оправдывая своё прозвище, словно действительно имела прямое отношение к кошачьему роду, мягко опустилась на скат крыши всеми четырьмя конечностями, не произведя при этом почти никакого шума. Но зато сразу же девушка начала с тихим шорохом плавно скользить по жестяному покрытию вниз. Навалившись боком на скат крыши, чтобы хоть как-то притормозить скольжение, Каролина заметила чуть правее у самого края небольшой выступ и, рывком перекатившись два раза в сторону, успела вовремя упереться в него подошвами, предотвратив своё падение.

Судорожно переведя дыхание, девушка осторожно встала на четвереньки и, сделав несколько рывков вперёд, достигла верхушки крыши. Перелезая через неё, Каролина посмотрела вниз на её края, в надежде обнаружить там аналогичный выступ. Но к её огромному сожалению его там не оказалось. Поняв, что задача с прыжком на этот раз заметно усложнилась, Би’Джей медленно выпрямилась и, недолго думая, торопливо побежала по скату крыши вниз, очень надеясь, что находящиеся в соседнем строении люди всё-таки не услышат глухо громыхающую под её ногами жесть.

Как и в прошлый раз, она оттолкнулась подошвами у самого края, но из-за неудобства это у неё получилось не так сильно. В коротком полёте Каролина поняла, что всё же не допрыгнет, но в последний момент вытянула руки и, успев ухватиться ими за край крыши, повисла. Не давая возможности мышцам расслабиться, Би’Джей подтянулась на руках и, помогая себе ногами, опираясь ими в стену, взобралась наверх. Не вставая с корточек, девушка тихо подкралась к самому ближнему слабо светящемуся зенитному окну и с любопытством заглянула в него.

Сквозь запылённое мутное стекло Каролина увидела внизу троих мужчин. Двое, держа с обеих сторон железную бочку, выкрашенную в зелёный защитный цвет, из-за чего она была похожа на увеличенную копию зажигательной бомбы, которую Би’Джей недавно использовала для инсценировки своей смерти, осторожно несли её к выходу, а третий, который к великому изумлению девушки оказался Зергером, отдавал распоряжения. Теперь она поняла, что именно им понадобилось на нефтеперерабатывающем заводе. Топливные отходы. Ведь их применяют для изготовления взрывчатых веществ, а после поражения в войне, Зергерам ничего больше не оставалось, как проводить трусливые и подлые террористические акты. Но Каролина не собиралась давать им возможность выразить свою ненависть таким образом.

Да, она начала новую жизнь, но её смысл практически ничем не отличался от её прежней жизни. Пантера, так же как и раньше продолжала бороться с мирским злом, но теперь работая не на правительство, а на свои собственные интересы. И они у неё не ограничивались только вопросами национальной безопасности. Её не оставляли равнодушной и самые обычные преступления. Ведь зло в этом мире проявляло себя во множестве различных ситуаций, и Каролина была уверена, что будет продолжать с ним бороться либо пока не погибнет, либо пока не одержит полную победу.

Когда двое, что несли бочку, пропали из вида, девушка тихо подкралась к краю крыши и продолжила наблюдение. Свет, горящий внутри помещения, которое, как уже успела догадаться Би’Джей, являлось складом, проникал через открытую дверь наружу, и всё происходящее ей было видно довольно хорошо. Но ничего особенного она не увидела. Погрузив бочку в салон фургона, мужчины вернулись обратно внутрь склада. Видимо за следующей. Снова перебравшись к окну и заглянув в него, Каролина убедилась в этом своём предположении и приняла решение не тратить время впустую, а начинать переходить к активным действиям. Выпрямившись, девушка сделала несколько шагов вперёд, подойдя к другому окну, что располагалось повыше и, теперь уже находившись прямо над тремя мужчинами, приготовилась к очередному прыжку.

Сделав глубокий вдох, словно перед погружением под воду, Пантера подпрыгнула и за секунду до того, как подошвы её кроссовок пробили пыльное стекло зенитного окна, прикрыла лицо согнутыми в локтях руками. Неожиданно раздавшийся сверху хлопок заставил троих мужчин синхронно поднять головы и увидеть стремительно падающее прямо на них в сверкающем водопаде мелодично позвякивающих осколков неизвестно откуда взявшееся тёмное тело. Разобраться в ситуации никто из них не успел, так как большую роль сыграл элемент неожиданности и сделавшая на него расчёт Каролина, при падении сбив с ног двоих мужчин, успела вовремя сгруппироваться и правильно упасть на бок, при этом нисколько не ушибившись. Её этому и многому другому в своё время хорошо обучили в академии ФРС.

– Это ещё кто?! – Изумлённо воскликнул Зергер на довольно приличном эндерлийском языке и, выхватив пистолет, нацелил его на девушку. Би’Джей не вставая, откатилась в сторону и, резко выдохнув, провела подсечку, ловко ударив вооруженного мужчину носком кроссовка чуть пониже голени, свалив его с ног. Быстро вскочив, Каролина тут же переключилась на двух других мужчин, которые тоже успели подняться на ноги и, нанося им поочерёдно удары всеми четырьмя конечностями, довольно быстро привела их снова в горизонтальное положение. Пока она была занята ими, Зергер тоже не лежал на месте и, поднявшись, опять направил на неё пистолет. Успев отпрыгнуть в сторону за секунду до выстрела, девушка упала на пол и рефлекторно прикрыла голову руками, так как поняла, что сейчас произойдёт.

Пуля, попав в одну из стоявших у стены железных бочек с топливными отходами, легко пробила её, а затем, выбив из металла искру, спровоцировала взрыв. От раздавшегося громового раската, казалось, содрогнулся весь склад. Ярко-оранжевое пламя с диким рёвом взметнулось вверх, разбрасывая горящие на лету густые тёмные капли горючей жидкости. Несколько из них попали на одежду лежащего на полу одного из мужчин и легко воспламенив её, заставили несчастного тут же вскочить на ноги и испуганно крича, начать метаться из стороны в сторону. Пантера, перевернувшись на бок, осмотрелась вокруг и ужаснулась. Огонь словно живой расползался по стенам, жадно облизывая их чёрно-оранжевыми языками. Тугая волна ощутимого жара дохнула девушке в лицо, и та торопливо отползла назад.

Горящий мужчина, вдруг перестав кричать, повалился на пол, видимо скончавшись от шока, но зато на ноги сразу же поднялся второй и, выхватив из кармана нож, яростно ринулся на Каролину. Девушка тут же вскочила ему навстречу, и они начали драться, не обращая внимания на бушующее вокруг них свирепое пламя. Поднырнув под руку с ножом, а затем, выпрямившись, Би’Джей нанесла мужчине очень сильный удар ребром ладони по горлу, отчего тот, выронив нож, мучительно захрипел и, обхватив ладонями шею, опустился на колени. Огонь тем временем вплотную подобрался к оставшимся пяти бочкам, краска на которых уже начинала опасно пузыриться, и девушка, заметив это и приняв к сведению, сразу же заторопилась к выходу, но отброшенный взрывной волной к противоположной стене Зергер приподнявшись на локте, снова направил на неё оружие, которое даже при падении так и не выпустил из руки.

Вспомнив о своём пистолете, Каролина выхватила его из-за пояса джинсов и выстрелила в Зергера два раза подряд. Обе пули попали ему в грудь и тот, пару раз дёрнувшись, откинулся назад и затих. Вокруг становилось уже нестерпимо жарко, а от иссякающего кислорода было всё труднее дышать. Дым разъедал глаза, заставляя их постоянно слезиться и Би’Джей, убрав пистолет обратно за пояс, почти вслепую стремительно побежала к выходу. У дверного проёма она с силой оттолкнулась от пола и услышала раздавшийся за спиной оглушительный грохот. Взрывная волна толкнула девушку в спину горячей ладонью, и та, вылетев из разорвавшегося на несколько горящих обломков склада, повалилась на землю, взметнув при этом облако пыли. Приподнявшись и сев, Пантера поморщилась. Её куртка слабо дымилась, а лицо было испачкано сажей, но зато она снова выжила, и это было самое главное.

Глава 4

Хранитель

Он был Хранителем. Бог дал ему очень важное предназначение – охранять древние религиозные ценности и он посвятил этому большую часть своей жизни. Путешествуя по миру в поисках утерянных реликвий, большинство из которых были распроданы коллекционерам, Хранитель небезуспешно их отыскивал и возвращал на место – в свою личную сокровищницу. Каждая его такая операция заканчивалась всегда гибелью посмевшего покуситься на святое коллекционера, который, по мнению Хранителя, был совершенно не достоин иметь такие ценности у себя. Ведь Бог не им отвёл такую важную роль, а ему и поэтому он добросовестно исполнял свою миссию.

В некоторых случаях (как впрочем и в последнем) ему в поисках помогал работающий аналитиком на Исмирион один человек. Получив от него запоздалое сообщение, что в Зандион отправили кого-то на поиски спрятанного в доме Никанора Маннора портрета Великой Просветительницы, Хранитель незамедлительно отправился туда, но в итоге всё равно опоздал. Судя по обнаруженному под окном с витражом свежему пролому, в доме самого первого последователя Великой Просветительницы совсем недавно кто-то уже успел побывать и, скорее всего, нашёл то, за чем приходил. Сделав такой вывод, Хранитель сразу же покинул дом и двинулся к выходу из Зандиона.

Вскоре он увидел далеко впереди две человеческие фигуры и только ускорил шаг, как неожиданно начал подниматься Вьюн. Укрывшись в одном из полуразрушенных домов, чтобы переждать мистическую стихию, Хранитель уснул, а проснувшись, снова продолжил путь. Однако обнаружив выглядывающую из тёмно-серой кучи песка голову одного из парней и, придя к выводу, что она была кем-то раскопана (вероятнее всего его спутником), он понял, что снова опоздал. Но поскольку он никогда за все свои сорок три года не испытывал отчаяния и поэтому решительно продолжил идти дальше, удача в самое ближайшее время всё-таки ему широко улыбнулась.

Хранитель стал догонять своего преследуемого, но только уже за пределами Зандиона. Проследив за ним до Валивена и поселившись в той же гостинице, он уже с середины следующего дня не выпускал его из вида, умудряясь при этом не попадаться ему на глаза. Это было совсем нетрудно, так как преследуемый бесцельно проводил остаток дня в аэропорту, время от времени читая газеты и смотря телевизор. В первый раз их взгляды встретились уже в самолёте перед началом посадки, а во второй у него дома, куда Хранитель беспрепятственно смог проникнуть, так как преследуемый по своей беспечности оставил незапертой входную дверь, за что собственно и поплатился своей жизнью. Ведь Зандион своих гостей живыми так просто не отпускает.

«Кто вышел живым из руин Зандиона, от смерти не сможет уйти своей снова». Не просто же так Хранитель сказал своему преследуемому эти слова, перед тем как с ним расправиться. Однако по его твёрдому убеждению это жестокое правило на него не распространялось. Ведь он посещал Зандион множество раз и после этого всё равно оставался в живых. У него был иммунитет к проклятию этого древнего города, что наилучшим образом доказывало его избранность Богом. Он был нужен Асазону для хранения древних религиозных ценностей и теперь одна из самых важных, а вполне возможно, что и самая важная находилась у него, чему Хранитель был несказанно рад. Потому что портрет посланницы Божьей ему прежде видеть не приходилось.

Высокий темноволосый мужчина с тонким вертикальным шрамом на правой щеке и холодными серыми глазами встал с красивого чёрного кресла, что было расшито золотистыми нитями, изображающими древние символы и не спеша подошёл к широкому во всю стену столу, на котором располагались под разной величины стеклянными колпаками добытые им потом и кровью (бывало, что и своей) его религиозные сокровища. Их было довольно много, но на столе ещё имелись свободные места.

Здесь были и старинные золотые украшения с талисманами, приносящими владельцам разного вида блага и древние, тронутые зелёной окисью медные чаши с выбитыми на них символами Бога Асазона. Видимо они входили в набор какого-то чайного сервиза, остальные предметы посуды которого, судя по всему, были уже безнадёжно утеряны. Ещё на столе занимал одно из почётных мест длинный блестящий меч, который, если верить легенде, принадлежал Давалону – самому создателю ордена Ведон.

Несколько лет назад этот меч был похищен одним из адептов данного ордена из музея в Кубенкотунсе. К этому делу тогда помимо полиции подключились даже сотрудники ФРС, но никто из них не смог опередить Хранителя в поисках пропавшей реликвии, не говоря уже о том, чтобы помешать ему отбить её у адепта Ведона с целью впоследствии ей завладеть. Он был уверен, что ни у полиции, ни у агентов это бы не получилось. А вот ему удалось сделать и то и другое. И теперь этот меч хранился у него.

Этот меч для Хранителя был очень ценен. Во-первых, потому что это была единственная реликвия, которая имела отношение не к Асазону, а к его противнику, а во-вторых, потому что именно этим мечом похититель оставил на его правой щеке тонкий вертикальный шрам перед своей гибелью. От следующего взмаха мечом, который мог стать для него смертельным, Хранитель ловко уклонился, а затем, выбив его из рук похитителя и поймав в воздухе за рукоятку, сам срубил ему голову, проделав это в высшей степени мастерски – с разворотом вокруг своей оси и с точным выпадом. Но самой ценной реликвией для Хранителя теперь была древняя каменная плита.

Для неё место было отведено на самой середине стола. Она лежала под прямоугольной стеклянной крышкой, углы которой остро поблескивали от падающего света висящей над столом яркой люминесцентной лампы, заметно выделяясь среди окружающих её со всех сторон высоких и низких стеклянных колпаков, что были похожи на большие мыльные пузыри. Некоторые из них из-за золотого содержимого посверкивали изнутри тёплыми искорками. От яркого света лампы рисунок на плите выделялся контрастнее, а сама плита казалась не светло-серой, а белой. Как будто она была изготовлена не из камня, а из большой кости какого-то невиданного прежде животного.

Мужчина со шрамом только протянул руки к прямоугольной стеклянной крышке, под которой находилась плита, как вдруг раздалось тихое жужжание поставленного на вибрацию мобильного телефона. Музыку во всех её проявлениях Хранитель не переносил и поэтому для звонка им был выбран именно этот режим. Кроме того он ещё был предпочтительнее тем, что почти не привлекал к себе внимание посторонних. А поскольку Хранитель был человеком практичным, он старался в общественных местах по возможности быть как можно менее приметным. Ему и так хватало того, что на его шрам порой откровенно пялились. Кто с любопытством, а кто и с испугом.

Сунув руку в карман чёрного пиджака, Хранитель вынул из него плоскую трубку сотового телефона и, нажав на нём кнопку соединения, а затем, поднеся его к уху, тихо произнёс: «Да, слушаю». Почти две минуты он молча стоял и слушал, что ему говорил невидимый собеседник, а потом его левая бровь изумлённо изогнулась, после чего мужчина недоверчиво хмыкнул и добавив: «Это мы ещё посмотрим, кто кого сможет опередить», не прощаясь, нажал на другую кнопку, завершив разговор с аналитиком религиозной организации Исмирион, от которого он узнал только что одну очень даже интересную новость, как раз касающуюся Великой Просветительницы.

Дело было в том, что тот самый парень, который нашёл в Зандионе плиту, её не только сфотографировал, но и успел перед своей смертью отправить снимки по электронной почте в Исмирион, где их начальнику пришла в голову странная идея пропустить одну из тех полученных фотографий через их базу данных. Несмотря на полную абсурдность этого действия, результат вышел положительный, и теперь личность девушки, которая в прошлой жизни являлась самой посланницей Божьей, была установлена. И благодаря звонку осведомителя Хранитель теперь знал, кто она и гдё её искать.

Убрав сотовый телефон обратно в карман, мужчина со шрамом снова протянул руки к стеклянной крышке и, аккуратно приподняв её, отставил в сторону на свободное место между двумя другими реликвиями. После этого он взял в руки плиту и принялся снова её разглядывать с благоговением в глазах. У него теперь имелось для неё множество разных вопросов, и он обязательно их ей задаст, когда на неё выйдёт.

* * *

Джек Харрисон раздраженно бросил на стол только что прочитанную распечатку результатов криминалистической экспертизы, проведённой над остатками фургона, в котором две недели назад заживо сгорела его бывшая напарница Каролина Би’Джей Олисен и, откинувшись на спинку вращающегося кожаного кресла, с шорохом потёр заметно потемневший от проступившей трехдневной щетины подбородок.

Как и следовало ожидать, ничего нового об обстоятельствах гибели Пантеры ему не сообщили. Это была уже третья по счёту экспертиза, на проведении которой он настаивал в надежде разобраться в причинах произошедшей трагедии, но данные результаты ничем не отличались от предыдущих двух. Было ясно, что фургон расплавился от очень высокой температуры, которая была не менее 5000 градусов по Айзеку, но вот чем была вызвана эта чудовищная температура до сих пор так и не выяснили.

По одному единственному предположению её мог вызвать взрыв зажигательной бомбы зергерского производства, но улик доказывающих это не было. Действительно, какие улики могли сохраниться в таком пламени? От Каролины, например, тоже ничего не осталось. Даже костей. Но он ведь знает, что она была в том фургоне во время взрыва. Поэтому им даже похоронить было нечего. Только пустой металлический гроб, что был по патриотическому обычаю обёрнут зелёным эндерлийским знаменем.

Джек раз за разом прокручивал в уме всё, что предшествовало трагической гибели его бывшей напарницы, но никакой зацепки он так и не обнаружил. Расследование этого происшествия зашло в тупик и, похоже, его никак оттуда нельзя было вывести. Даже неоднократно проводимые допросы арестованных грабителей банков не дали никаких результатов. Никто из них, как они все утверждали, даже предположить не мог, отчего это вдруг ни с того ни с сего взорвался их фургон, не говоря уже о том, чтобы ответить на этот вопрос. А вот о самой Пантере они кое-что всё-таки рассказали.

По их общему мнению, Каролина была просто больная на голову стерва, которую они все откровенно боялись. Особенно после того, как она пристрелила у них на глазах их бывшего главаря. Находясь рядом с ней, они себя начинали чувствовать неуклюжими канатоходцами, которые в любой момент могут оступиться и сорваться вниз, где их ждёт неминуемая смерть. Никогда нельзя было предугадать, что её может вывести из себя и насколько серьёзными могут быть последствия. Но как предводительница она была справедлива и верна своей профессиональной этике преступницы.

Слушая их, Джек мысленно поражался действиями Каролины и даже в какой-то степени восхищался ими. Ведь она заставила эту шайку грабителей себя бояться. И видимо она отлично сыграла перед ними роль преступницы, раз они оказались крайне удивлены тому факту, что она раньше являлась агентом ФРС. Но при этом он ещё задавался вопросом о том, насколько этот преступный мир мог её поглотить? Ведь играя в подобные игры очень легко запутаться и в итоге потерять себя. Она, конечно, всегда была личностью сильной и физически и морально, но в её жизни уже однажды случился переломный момент и его последствия оказались довольно печальными.

Впрочем, думать обо всём этом сейчас уже не имело смысла. Каролина была мертва и что бы она ни сделала, этого уже не исправишь. Если у него и раньше не было шансов вернуть её в бюро, то теперь это сделать было тем более невозможно, так как мёртвые не возвращаются. А живым просто полагается беречь память о них (желательнее всего добрую) и продолжать жить. Да им, по сути, больше ничего не остаётся.

Дверь в кабинет неожиданно открылась, и в него вошёл Луис Стэнли. Подойдя к своему столу, он бросил на него тёмно-серую полупрозрачную папку с какими-то документами и, обращаясь к Джеку Харрисону, будничным тоном сообщил:

– Я только что от наших подопечных. Решил их ещё раз допросить.

Джек ему в ответ только беспечно махнул рукой и тихо проворчал:

– Да сколько можно уже их допрашивать. Бесполезно ведь это всё.

– Просто мы так и не спросили у них про зажигательную бомбу. – Усаживаясь за свой стол, проговорил Луис. – Поэтому я и решил заполнить этот пробел.

– Ну и что они тебе сказали? – Без особого интереса спросил Джек. – Опять, наверное, пропели старую песенку о том, что ничего не видели и ничего не знали?

– Нет, как раз наоборот. – Возразил агент Стэнли. – Зажигательная бомба зергерского производства была у их бывшего главаря. Он воевал в Зергерии и…

– Так значит, это всё-таки они взорвали Каролину! – Резко подавшись вперёд, воскликнул агент Харрисон, не дав ему договорить. – Ну, сволочи! Это им так…

– Нет, Джек. Это вряд ли. – В свою очередь тоже его перебив, спокойно произнёс Луис и, убедившись, что излияний больше не последует, продолжил: – Если бы они на самом деле были причастны к тому взрыву, то о зажигательной бомбе никто бы из них словом не обмолвился. Им и так гарантирован солидный срок. Зачем его ещё вдобавок к этому усугублять фактически признанием в убийстве бывшего агента ФРС?

– Ну, допустим ты прав. – Тихо вздохнув, сказал Джек и с явным сомнением в голосе спросил: – Тогда выходит эта бомба взорвалась случайно? Так что ли?

Агент Стэнли, задумчиво покусывая губу, не совсем внятно произнёс:

– Я, конечно, не знаю, так это или нет, но если честно, то сомневаюсь.

Агент Харрисон вперил в него недоуменный взгляд и снова спросил:

– Ты считаешь, что Каролина покончила собой? Сама себя взорвала?!

– Нет, Джек. Так я тоже не считаю. – Отрицательно мотнул головой Луис и, посмотрев напарнику прямо в глаза, ответил: – Я думаю, она вообще не погибала.

– Погоди. Я что-то тебя совсем не понимаю. – Пробормотал сбитый с толку таким ответом Джек. – Как же она тогда могла выжить в таком адском пламени?

– Да её просто уже не было в момент взрыва в том фургоне! – Неожиданно вспылил, по всей видимости, уставший от непонятливости своего напарника агент Стэнли. – Ты же читал отчёт! А в нём пусть и вскользь, но уточнялось, что прямо под фургоном был расположен канализационный люк. А через него очень удобно скрыться, оставшись незамеченным. Если, конечно, в полу салона фургона тоже имелся люк.

– Так значит, вот почему она тогда остановилась! – Воскликнул осененный свежей догадкой агент Харрисон. – Выходит она это всё спланировала заранее!

Вспыхнувшее в мозгу Джека озарение было настолько ярким, что все переживания о гибели бывшей напарницы разом отодвинулись на задний план, а на их месте теперь находилось какое-то чувство трепетного возбуждения и потребности действовать. Но вот как именно он пока даже не представлял. Ведь никаких подтверждений того, что Каролина действительно жива не было. А было только одно предположение, но такое сильное, что вызывало уверенность в том, что это действительно так.

– Очень на это похоже. – Согласно кивнув, сказал Луис. – Тем более, Каролина совсем не глупа, чтобы дать себя так просто взорвать какой-то шайке грабителей банков. А вот на то, чтобы всё именно так провернуть ей ума вполне бы хватило.

– Да и бомба была выбрана именно такая, которая всё сжигает дотла. – Задумчиво проговорил агент Харрисон. – Что очень удобно для инсценировки смерти.

– Вот видишь, как всё сходится. – С усмешкой сказал агент Стэнли, но потом его усмешка исчезла, и он сухо добавил: – Но не стоит забывать, что это всего лишь предположения и доказательств, что это на самом деле так у нас с тобой нет.

Джек всё это прекрасно понимал, но призрачная надежда на то, что его бывшая напарница всё же может оказаться жива, отбрасывала все сомнения. Правда он ещё не разобрался, как ему реагировать на то, если это действительно окажется так. С одной стороны, конечно, он будет этому очень рад, но с другой на неё полагается быть, по меньшей мере, в обиде за такие фокусы. Ведь она пошла на это не из-за оперативной необходимости, а по своему собственному желанию. А такое действие вызывает вполне элементарный вопрос о том, как ей хватило совести, чтобы на это пойти?

– Пусть сейчас у нас их нет, но мы их обязательно достанем. – Заявил агент Харрисон и, посмотрев своему нынешнему напарнику прямо в глаза, добавил: – И если она жива я найду её, чтобы арестовать. Я не позволю ей больше нарушать закон.

Глава 5

Пастух

По-осеннему тусклое утреннее солнце светило в окно спальни, прозрачным невесомым покрывалом стелясь на широкую двуспальную кровать, на которой в данный момент спала Каролина Би’Джей. Она лежала на животе, спрятав левую ладонь под подушкой. Её длинные тёмно-каштановые волосы разметались по плечам, а на левой руке чуть выше локтя розовела полоска оставленная складкой сбившейся простыни. Сползшее до талии одеяло обнажило голую белую спину, на которой резко выделялся чёрный лифчик, а согнутая в локте правая рука свешивалась с края кровати.

Ресницы девушки мелко подрагивали от падающего из окна неяркого солнечного света, и вскоре она медленно приоткрыла свои глубокие карие глаза, а затем, слегка их зажмурив, повернула голову в противоположную сторону. Полежав так несколько секунд, Каролина снова открыла глаза и, подтянув к себе свисающую с края кровати правую руку, лениво перевернулась на спину, а затем, вытянув руки над головой и зевая во весь рот, с наслаждением потянулась, выгнув спину, отчего через натянувшуюся на боках кожу и без того заметно проступающие рёбра выступили ещё сильнее, а втянувшийся внутрь плоский живот стал похожим на провисший батут.

Закончив нежиться, Би’Джей приняла сидячее положение и, отбросив одеяло, встала с кровати. Машинально поправив совсем не нуждавшиеся в этом чёрные трусики, она подошла к креслу, на котором небрежно лежала её повседневная одежда и принялась одеваться. Застегнув джинсы, а затем, одёрнув нижний край майки, девушка присела на кресло и, подняв лежащие около него на полу носки, поочерёдно стала надевать их на небольшие изящные ступни. После чего она прошла в ванную комнату, где включив сразу горячую и холодную воду, приступила к ежеутреннему гигиеническому ритуалу, а именно – продолжительному умыванию и тщательной чистке зубов.

Умывшись и вытерев лицо небольшим махровым полотенцем, Каролина направилась в кухню, чтобы как обычно выпить утреннюю чашку свежесваренного кофе. Было время (правда недолго), когда вместе с кофе она выкуривала сигарету (а бывало, что и не одну), но теперь это время уже прошло. Курить Би’Джей бросила через неделю, как стала жить в этом доме, а произошло это уже больше двух месяцев назад. За свою жизнь она переезжала уже третий раз, но сейчас была уверена, что этот дом её последнее пристанище. Переезжать из Эрлайна она больше никуда не собиралась. Ведь теперь она снова вернулась туда, откуда пошло самое начало её жизни.

Каролина родилась 7 ноября 1978 года в городе Эрлайн. Все свои детство и юность она прожила в детском доме, а затем, когда ей исполнилось двадцать лет, выпустилась из него и переехала в Баррипорт. Там она практически сразу поступила в академию ФРС. Но из-за своей превосходной успеваемости девушка вместо положенных полных пяти лет проучилась в ней четыре с половиной года и закончила её с полным отличием. Это немаловажное для неё событие случилось 20 мая 2003 года.

Поскольку у Каролины оказались очень высокие положительные результаты, ей всерьёз заинтересовалось высшее руководство. Генералы ГРК почти сразу направили её в специальный центр универсальных агентов, где она под строгим наблюдением высококлассных специалистов проходила сложную аттестацию. Вот именно после неё ей и дали оперативный псевдоним Пантера. Его определили во время психологического теста. Когда ей задали вопрос о том, с каким животным она себя ассоциирует, девушка, практически не задумываясь, ответила, что с пантерой. Ведь она на самом деле ощущала у себя где-то в глубине души эту животную сущность.

После прохождения аттестации с абсолютными положительными результатами её завербовал к себе пожилой генерал ГРК Ларри Хэн Трумен. Он предложил Каролине отправиться с ним в секретную правительственную лабораторию Х-444, чтобы там пройти курсы усовершенствования своего сознания и организма, а это означает – стать вечно молодым и бессмертным универсальным агентом. Но только при этом девушке придётся согласиться на некоторые весьма серьёзные условия.

А заключаются эти условия в том, что универсальные агенты лишаются права устраивать свою личную семейную жизнь. А это значит, что им никогда нельзя будет жениться, рожать детей и, тем более, привязываться к кому-либо. Поэтому перед началом прохождения курсов усовершенствования их с помощью специальных препаратов, которые они в течение первых трёх дней принимают вовнутрь, делают абсолютно бесплодными. Такая процедура проводится для того, чтобы универсальный агент был полностью поглощён исключительно в интересы своего родного правительства и не отвлекался на такие мелочи, как любовь и подобные чувства.

Каролина, хорошенько обдумав это его серьёзное предложение, согласилась, но только с одним условием – эти курсы усовершенствования она должна будет начать проходить именно с седьмого ноября этого 2003 года, когда ей исполнится двадцать пять лет. Она захотела, чтобы процесс старения её организма остановился именно на этом возрасте. Генерал Ларри Трумен, ничего по этому поводу не имея против, отпустил Каролину на какое-то время в «свободное плавание» и сказал, что он её вызовет, либо когда время подойдёт к месяцу ноябрю, либо для того, чтобы выполнить для пользы своего родного правительства какое-нибудь очень серьёзное поручение.

Прошло какое-то количество времени, и Каролина переехала жить в город Кубенкотунс. Там она под конец сентября устроилась на работу в детективное агентство, потому что идти в бюро ФРС она пока не решалась. Ей сначала хотелось дождаться дня, когда она отправится в секретную лабораторию Х-444, чтобы пройти в ней курсы усовершенствования. Но вот прошло ещё какое-то время, и к началу ноября 2003 года генерал Ларри Трумен наконец-то вызвал её к себе в штаб-квартиру для того, чтобы отправить её на эти самые курсы в секретную лабораторию Х-444. Взяв за свой счёт двухнедельный отпуск, девушка отправилась в лабораторию.

Курсы усовершенствования длились всего лишь одну неделю. После их успешного прохождения Каролина вернулась к своей работе в детективное агентство уже универсальным агентом. Пока она работала в этом агентстве, генерал Ларри Трумен иногда вызывал её для выполнения некоторых несложных поручений для пользы родного правительства. После выполнения очередного задания она снова возвращалась к своей работе. Но, проработав в агентстве почти год, девушка всё хорошо обдумав, приняла решение из него уволиться, чтобы наконец-то пойти работать в Федеральную расследовательную службу, ради которой и училась в академии ФРС.

Уволилась она из детективного агентства в конце сентября 2004 года, а затем устроилась на работу в Федеральную расследовательную службу, где вместе с напарником Джеком Харрисоном начала работать в отделе «Знаки Истины». Данный отдел специализировался на делах связанных с преступной деятельностью ордена Ведон, созданного с древних времён Давалоном и названного им в честь его отца, что был первым демоном. Но в отделе «Знаки Истины» Каролине приходилось заниматься не только делами, связанными с преступлениями этих, как она их всегда называла «религиозных фанатиков», но и заданиями, которые получала от Ларри Трумена.

Заданий было достаточно и многие из них были довольно сложные, но самое последнее оказалось просто роковым. Это было дело о похищенном секретном спутнике-шпионе, который назывался «Зоркий призрак». Отставной генерал ГРК Венестен Флимен, что имел отношение к проекту по созданию этого спутника, нанял для его похищения отряд наёмников, называющих себя «Чёрные ангелы». Внедрившись к ним, Каролина уже на следующий день узнала, где находится спутник, но потом в ходе операции её раскрыли, и в итоге она после травм попала в больницу. Но не это оказалось для неё страшным, а предательство Ларри Трумена, которое он перед ней разыграл.

После этого девушке пришлось очень нелегко. Её арестовал ГРК по подозрению в предательстве и убийстве Ларри Трумена, который к тому времени уже успел скрыться в неизвестном направлении, а ФРС от неё отказалась, так как не могла ничего противопоставить более могущественному ГРК. Но в итоге с Каролины всё равно были сняты все обвинения. По информации, полученной из сбитого ей беспилотника, стало известно, что продажа спутника бывшему президенту вражеской страны Зергерии Загофарту Зароту состоится в Марлане. Каролина вместе с агентом ГРК Сэмуэлем Сайерсом отправилась в Марлану, чтобы сорвать сделку, но они опоздали.

Ларри Трумен сообщил Каролине о том, что продажа спутника уже состоялась и что Загофарт Зарот собирается его везти самолётом в Зергерию. После неудавшегося перехвата спутника на военном аэродроме Марланы, агенты вернулись обратно домой, где после выговора директора ГРК получили приказ отправиться за спутником в Зергерию, в которой ещё продолжались боевые действия. Именно там и произошли те самые роковые события – гибель генерала ГРК Ларри Трумена и последовавшее за ней уничтожение спутника «Зоркий призрак». Но не только они причинили девушке душевную боль. Ещё её сильно гложило предательство со стороны ФРС.

Поэтому Каролина сразу после возвращения из Зергерии домой, написала заместителю директора заявление об увольнении. А уволившись, отправилась на какое-то время для смены обстановки в Эрлайн. Ведь она в нём родилась и прожила лучшие (несмотря на отсутствие родителей и проживание в детском доме) двадцать лет жизни. Но эта смена обстановки, как выяснилось впоследствии, тоже оказалась для неё неблагоприятной. Каролина узнала, что её давняя подруга, с которой она дружила ещё со школы, умерла от наркотиков. Пообещав её отцу отомстить за его дочь, Каролина вступила в борьбу с местной бандой наркоторговцев и одержала над ними победу.

После этого отец покойной подруги скончался от рака, завещав перед своей смертью Каролине свой дом. Девушка перевезла все свои вещи из квартиры в Кубенкотунсе, а затем, продав её, начала потихоньку обживаться на новом месте. Чуть больше месяца она бездельничала, а потом снова решила браться за дело. На этот раз её целью стали грабители банков, о которых за последнее время довольно часто говорили в новостях. Выйдя на них, а затем, внедрившись в их банду, девушка потратила около месяца на их изучение, а после убийства их главаря и его замены собой, ещё неделю для укрепления своего авторитета, что было совсем немаловажным фактором.

И когда она поняла, что их пора сдавать, договорилась со своим бывшим напарником Джеком Харрисоном о совместной операции по их захвату, после удачного проведения которой она и инсценировала перед ним свою смерть. Каролина нисколько не жалела об этом, так как считала, что поступила правильно. Её электронная почта буквально была завалена письмами из ФРС с просьбой вернуться. Смена адреса проживания мало что решала. Рано или поздно её всё равно бы нашли и ни за что не оставили бы в покое. Ведь пока она была для них жива, оставалась надежда, что всё ещё может стать, как прежде, а, следовательно, имелась причина пытаться её вернуть. Но зато теперь, когда эта надежда превратилась в горстку пепла, причина исчезла.

Размышляя об этом уже далеко не в первый раз, Каролина совершала привычные манипуляции для приготовления утреннего кофе, а именно – засыпала в кофеварку измельчённый в пыль тёмно-коричневый порошок, который испускал щекочущий ноздри дразнящий аромат, а затем, залив её водой, включила, нажав светло-зелёную круглую кнопку, что располагалась в верхней части удобно изогнутой ручки. Пока кофе готовился Би’Джей заглянула в холодильник и, обнаружив, что он за последние дни заметно опустел, приняла решение отправиться попозже за покупками. Нужно было пополнить запасы, пока оставшиеся выходные не закончились.

После активных событий на нефтеперерабатывающем заводе Каролина решила дать себе недельный отпуск, который длился уже пятый день. За всё это время она совсем ничем не занималась и практически не выходила из дома, а только смотрела телевизор и сидела за компьютером, бродя в Инфосете. Но теперь, когда до поиска новой миссии осталось два дня, нужно было разобраться с домашними делами. Ведь потом на них уже не будет никакого времени. Кофеварка гулко забурлила, с набирающим силу шипением выпуская из отверстия в крышке облачка белого пара, а затем, сухо щелкнув зелёной кнопкой, возвестила свою хозяйку, что утренний кофе готов.

* * *

Выпив кофе, Каролина стала собираться в поездку по магазинам. Захватив бумажник, сотовый телефон и ключи от машины (пистолет брать не стала, так как в нем не было необходимости в выходной день), она рассовала все эти предметы по карманам осенней кожаной куртки, а затем, надев её и обувшись, вышла из дома. Заперев дверь, Би’Джей легко сбежала по ступенькам крыльца и направилась к припаркованной на небольшом (всего на три места) бетонном участке, что был расположен в десяти метрах от её дома, своей чёрной Парэтелле. Никаких других машин там больше не было.

Посмотрев на небо, Каролина недовольно поджала губы. Солнечный диск был похож на потускневшую от времени бронзовую медаль, которую зачем-то прикололи к застиранной голубой простыне, а светло-зелёная сфера планеты Саны напоминала большое, но недозрелое яблоко. Би’Джей не любила такую погоду, потому что она наводила тоску и ещё в придачу к этому иногда норовила окончательно испортиться, пролившись дождём, но в сухом прохладном воздухе никаких характерных запахов присущих данным атмосферным осадкам не ощущалось, а значит, дождя сегодня быть не должно. Сделав такой вывод, девушка тихо вздохнула и сунула руку в карман.

Подойдя к бетонной площадке, Каролина достала из кармана ключи от машины и, нажав на брелке кнопку, выключила сигнализацию. Парэнтелла отозвалась на это действие двойным коротким пиликаньем. Бросив мимолётный взгляд на чернеющую на бетоне небольшую свежую лужицу пролитого машинного масла, в которой плавал, похожий на маленький кораблик скукоженный опавший лист, Би’Джей обошла свою машину спереди и, открыв дверцу, уселась за руль. Вставив ключ в замок зажигания, девушка повернула его по часовой стрелке и, Парэнтелла мягко фыркнув, сразу же завелась, начав издавать тихое, но очень довольное бархатистое урчание.

Повернув руль и нажав на газ, Каролина выехала с парковочной площадки на дорогу и повела свою машину в сторону центра города, где находилось несколько самых разных магазинов. Поблизости тоже были два небольших продуктовых павильона, но Би’Джей хотела не только сделать покупки, но и ещё немного покататься по городу, что было совсем неудивительно, учитывая, что она несколько дней практически не вылезала из дому. Будучи привыкшей к активному образу жизни Пантера не могла слишком долго бездействовать. И даже если она не собиралась сегодня искать себе новую миссию, ей ничто не мешало просто так прокатиться, чтобы немного развеяться.

Но ещё Каролине в дороге хорошо думалось. А подумать ей было о чём. Например, о поиске новой работы. Самой обычной. Не имеющей отношения ни к полиции, ни тем более к спецслужбам, которых ей хватило сполна. Тем более, какой смысл увольняться из одного места, а потом идти работать в аналогичное? Имеет опыт? Но он ей и так в жизни пригодится. Ведь она всё равно будет продолжать бороться с преступностью в свободное время. А работа ей всё равно нужна. Конечно сейчас Би’Джей материального недостатка не испытывает, так как помимо денег с продажи квартиры в Кубенкотунсе у неё ещё были кое-какие сбережения. Так что на два года безбедного существования ей вполне бы хватило. Даже учитывая максимальные траты на миссии.

Но как бы там ни было, а работать всё равно надо. Пускай даже самой обычной продавщицей в том же продуктовом павильоне и за небольшую зарплату. Зато работа спокойная и никаких стрессов. Не говоря уже о риске для жизни. Хотя конечно может кто-то с этим и не согласится. Ведь для кого-то и такая работа может оказаться очень сложной и даже рискованной. Но это для тех людей, которые никогда в своей жизни не сталкивались с настоящими трудностями и риском, а для много чего повидавшей и пережившей Каролины подобные вещи относились к сущим пустякам. Но иногда она ловила себя на мысли, что именно сущих пустяков ей порой и не хватает. Вот только заставить себя начать спокойную жизнь без борьбы со злом она не могла.

Конечно, преступность никогда никуда не денется. Грабежи, насилия и убийства будут всегда. И что же теперь – махнуть на это рукой и оставить всё как есть? Но тогда этот мир точно погрузится в настоящий хаос, а допустить этого никак нельзя. Естественно Би’Джей не считала себя спасительницей всего мира и прекрасно понимала, что такая задача ей не по силам, но время от времени наводить порядок в своём родном городе она считала себя просто обязанной, и поэтому будет заниматься этим всегда. А самая обычная работа ей нужна не только для материального обеспечения, но и просто для психологической разгрузки, чтобы в конечном итоге с ума не сойти.

Думая обо всём этом, Пантера неторопливо вела свою машину в непроизвольном направлении, сворачивая то на одну, то на другую дорогу и не забывая периодически поглядывать в зеркало заднего вида. «Так, так, так… Что это ещё за пастух принялся меня пасти?» – Резко переведя свои размышления в другую сторону, заинтересованно подумала Каролина в адрес водителя серебристой Лании, которая уже на протяжении нескольких минут неотступно следовала за её Парэнтеллой. В том, что это была самая настоящая слежка Би’Джей не сомневалась, так как разбиралась в таких вещах очень хорошо, а вот кто за ней следит и с какой целью – она не представляла.

Для ГРК и ФРС она была мертва, так что эти варианты сразу отпадали, а больше ей в голову никакие другие не приходили. Грабители банков находились под стражей, а те трое, что собирались украсть бочки с топливными отходами сами были мертвы, но она после инсценировки смерти больше ни с кем дела не имела. А если взять во внимание события до её «гибели», но после переезда сюда, то оставались только наркоторговцы, которые благодаря её стараниям тоже были уничтожены. Поэтому получался какой-то замкнутый круг. Преследовать её по идее было некому, но при этом кто-то всё-таки её преследовал и делал это как-то неосторожно – совсем не скрываясь.

Ничего не понимая и теряясь в догадках о личности преследователя (пастуха, как она его мысленно назвала) и причинах проводимой им слежки, Каролина сделала ещё один поворот и прибавила газ, резко вырвавшись вперёд. Теперь, когда она убедилась в том, что это «хвост», от него необходимо было оторваться, а уже потом, как планировала, отправляться за покупками. Пастух видимо не растерялся, и сразу сориентировался в резко изменившейся ситуации. Его серебристая Лания тоже увеличив скорость, быстро вернула потерянное расстояние до чёрной Парэнтеллы и продолжила следовать за ней, как привязанная. Би’Джей почувствовав, что это уже стало напрягать, снова нажала на газ и, резко крутанув руль, выехала на встречную полосу движения.

Как она и ожидала, Пастух повторил её манёвр, но не очень удачно. Избежавшая столкновения с вовремя вернувшейся на свою полосу движения Парэнтеллой серая Крария в попытке объехать неожиданно выехавшую навстречу Ланию подставила ей под мощный удар бампера свой капот, отчего тот под металлический лязг и звон осыпавшегося стекла разбившихся фар, словно картонная коробка, вмялся внутрь, а крышка багажника, изогнувшись, встала на дыбы, став похожей на сломанное крыло птицы. Всё это девушка видела в зеркале заднего вида и, оценив по достоинству результат своих действий, она довольно улыбнулась, а затем свернула в какую-то арку.

Однако на этот раз её путь оказался недолгим. Впереди поперёк дороги стояла жёлто-синяя машина дорожно-постовой службы, около которой прохаживался одетый в форму такой же расцветки регулировщик. Увидев чёрную Парэнтеллу, он сразу же повелительно взмахнул рукой с ярко-красным жезлом, командуя Каролине оставаться на месте, а затем неторопливо двинулся к её машине, небрежно похлопывая своим жезлом себя по бедру. Смотря на регулировщика (которому здесь – в подворотне совершенно нечего было делать) недоумённым взглядом, Би’Джей мысленно пыталась прикинуть хотя бы одну причину, из-за которой он заставил её здесь задержаться, но ни одна ей в голову так и не пришла. Не мог же он знать о её виновности в аварии!

– Доброе утро, командир! – Приветливо улыбнувшись, поздоровалась с ним Каролина, когда он подошёл к её машине. – Скажите, разве я что-то нарушила?

Вместо ответа регулировщик резко протянул свободную от жезла руку (в которой, как Би’Джей успела заметить, был зажат какой-то чёрный баллончик) к её лицу и нажал на него сверху большим пальцем. Пантера почувствовала, как ей в нос брызнуло что-то прохладно-сладкое, а затем, глубоко это вдохнув, потеряла сознание.

Глава 6

Получение задания

После полученной поздней ночью от своего осведомителя информации о месте проживания одной девушки, которая в прошлой жизни являлась самой Великой Просветительницей, Хранитель, чтобы не терять времени даром, отправился ранним предрассветным утром на своей машине по её адресу. У него была веская причина для спешки. Ведь этой особой был заинтересован не только он, но и конкурирующая с ним религиозная организация Исмирион, а учитывая её обширные возможности, Хранитель серьёзно опасался, что её сотрудники смогут его опередить.

Без особого труда найдя дом этой девушки, Хранитель припарковал свою серебристую Ланию не на небольшом бетонном участке, на котором, несмотря на то, что уже стояли две чьи-то машины – белая Бета-Ламира и чёрная Парэнтелла, было одно свободное место, а около стоящего в стороне другого частного дома. Такое решение было вызвано тем, что он не хотел привлекать к своей машине лишнего внимания. Да и сама позиция для наблюдения была очень удобная – пространство от парковочной площадки до дома интересующей его девушки просматривалось целиком.

Когда постепенно светлеющее синее небо приобрело свой окончательный по-осеннему блекло-голубой цвет, а протянувшиеся по горизонту оранжевые и розовые рассветные полосы полностью растворились, к бетонной площадке подошел какой-то мужчина в светлой осенней куртке и синих джинсах. Открыв дверь белой Беты-Ламиры, он залез внутрь, а затем, заведя её, поехал по каким-то своим делам, оставив на бетоне чёрную лужицу пролитого масла. Хранитель нетерпеливо посмотрел на дом интересующей его девушки, а затем взглянул на часы. Было восемь утра.

Находится ли она в данный момент у себя дома, собирается ли сегодня куда, и сколько её ещё придётся ждать – он не знал. Но на его решимость – выйти с ней на контакт все эти нюансы повлиять не могли. Хранителю просто необходимо было с ней поговорить. Он очень хотел знать, что ей известно о его роли в планах их общего Создателя. Ведь если она является посланницей Божьей, то значит ей много чего должно быть известно. Но вот захочет ли она делиться этими сведениями – было под вопросом. А заставлять её выдать ему информацию силой Хранитель не хотел. Он прекрасно понимал, что для завязывания такого серьёзного разговора нужен более грамотный подход. Но вот какой именно – он себе даже пока не представлял.

Если бы ему нужна была информация от какого-нибудь обычного человека, то Хранитель ни перед чем бы ни остановился, чтобы её получить. Но применять силовые методы по отношению к посланнице Асазона было просто-напросто опасно. Ведь этим святотатством можно вызвать на себя гнев Божий, а испытать на себе какого это у Хранителя желания не было. Он большую часть жизни следовал своей вере и выполнял данную ему Богом миссию. А сейчас ему нужно было узнать – верны ли были все его убеждения, и что Асазон приготовил для него на будущее? Ведь зная это, Хранитель со спокойной душой сможет продолжать выполнять своё предназначение и дальше. Ему необходимо было знать, что он находится на верном пути.

Хранитель просидел в нетерпеливом ожидании почти два часа, прежде чем увидел, как дверь наблюдаемого им дома открылась и на пороге появилась та, которую он считал посланницей Божьей. Она была очень похожа на ту, что была изображена на каменной плите, которая теперь пополнила его коллекцию. У неё были такие же тёмные волосы, чуть выпирающие скулы и тонкие губы. Несмотря на расстояние, Хранитель хорошо её смог рассмотреть, и теперь он был точно уверен, что его осведомитель ему не солгал. Это действительно была она. Сомнений быть не могло.

Заперев дверь, брюнетка (Каролина – вспомнил Хранитель названное осведомителем её имя) легко сбежала по ступенькам крыльца и направилась к бетонной площадке, где одиноко стояла чёрная Парэнтелла. Посмотрев на небо, девушка недовольно поджала губы и сунула руку в карман. Подойдя к площадке, она достала из кармана ключи от машины и, нажав на брелке кнопку, выключила сигнализацию. Парэнтелла издала двойное короткое пиликанье и брюнетка, обойдя её спереди, а затем, открыв дверцу, села за руль. Почти сразу же машина, мягко фыркнув, завелась и, начав издавать тихое бархатистое урчание, выехала с площадки на дорогу.

– Посланницу Божью увидеть я смог. – Тихо пробормотал себе под нос Хранитель, торопливо поворачивая ключ в замке зажигания, а затем, когда его Лания завелась, добавил: – И верю, что эту возможность дал мне сам Бог.

Говорить стихами у него вошло в привычку уже очень давно. Сначала он цитировал религиозные писания, вычитанные из древних книг, а потом дошло до того, что он стал сочинять сам. И это у него получалось настолько легко, что порой Хранитель начинал думать, что не сочиняет, а просто-напросто несёт слова Божьи, которые тот посылает ему свыше. Думать так ему очень нравилось, потому что тогда он начинал ощущать себя более значимым для Асазона. А это ему льстило.

Плавно тронув машину с места, Хранитель направил её следом за Парэнтеллой, которая судя по направлению, двигалась в сторону центра города. Решение – за ней проследить казалось ему сейчас единственно верным. Во-первых, в дороге ему хорошо думается и может в пути ему придёт в голову идея, как выйти с ней на контакт, а во-вторых, возможно даже, что ничего придумывать и не придётся, а удачный случай сам ему представится. Хранитель, по крайней мере, на это надеялся.

«Может спровоцировать аварию? Для погашения конфликта ей можно выплатить денежную компенсацию, а в качестве извинения пригласить в ресторан. Это можно использовать как повод». – С явным сомнением подумал он и практически сразу же отбросил эту никчёмную мысль. – «Нет. Если это не сработает, и я хотя бы малость испорчу о себе впечатление, то потом найти повод выйти с ней на контакт будет уже невозможно. Тут надо действовать предельно осторожно».

Отсутствие полезной информации, конечно же, не могло поспособствовать рождению хорошей идеи. Ведь что ему было известно о преследуемом объекте кроме имени, адреса и её прошлой жизни? Да практически ничего! Аналитик Исмириона смог сообщить ему только это и всё! Вполне возможно, что ему самому было далеко не всё о ней известно. А эти знания очень могли бы помочь Хранителю сделать правильный ход для того, чтобы обзавестись настолько полезным знакомством.

Размышляя обо всём этом, Хранитель неотступно следовал за чёрной Парэнтеллой, которая будто двигаясь в непроизвольном направлении, постоянно сворачивала то на одну, то на другую дорогу. Его эти её манёвры постепенно начинали раздражать, но потом она, сделав ещё один поворот, совершенно неожиданно прибавила газ и резко вырвалась вперёд. Хранитель не растерялся, и тоже увеличив скорость своей Лании, довольно быстро сократил расстояние до Парэнтеллы.

Он понял, что теперь обнаружен, но решил всё равно не прекращать преследование. Ему нужно было идти до конца. Но тут Парэнтелла снова резко вырвавшись вперёд, выехала на встречную полосу движения. Хранитель на чистом автоматизме повторил её манёвр, но не очень удачно. Избежавшая столкновения с серой Крарией, Парэнтелла вернулась на свою полосу движения, а Лания Хранителя с металлическим лязгом и звоном осыпавшегося стекла разбитых фар врезалась в капот не успевшей её объехать Крарии, смяв его как картонную коробку и заставив крышку багажника изогнувшись встать на дыбы, став похожей на сломанное крыло птицы.

Хранителя от настолько сильного удара резко рвануло вперёд, отчего он чувствительно ударился грудью об обод рулевого колеса. Его спасло только то, что он был пристёгнут ремнём безопасности. Если бы не его предосторожность, то он непременно бы вылетел через лобовое стекло на дорогу. Морщась от боли, Хранитель заметно подрагивающей рукой отстегнул ремень безопасности и, открыв дверцу машины, медленно выбрался наружу. Вокруг раздавались возмущенные крики и сигналы клаксонов. Неустойчивой походкой подойдя к водителю Крарии, Хранитель сунул руку во внутренний карман плаща, где у него находился бумажник, мысленно порадовавшись, что не захватил с собой пистолет, который непременно бы пустил в ход.

* * *

– Агент Харрисон, скажите, вы в своём уме? – Задал прямой вопрос заместитель директора ФРС Фрэнк Бари Олдман, раздраженно бросив на рабочий стол только что прочитанный отчёт своего подчинённого. – Все эти ваши предположения о фальшивой гибели агента Олисен лично мне кажутся полным бредом, вызванным острым стрессовым переживанием. Я понимаю, что вам хочется верить, что Каролина жива, но не надо выдумывать то, чего нет и подкреплять свои фантазии причинами, которые просто-напросто оскорбляют память о ней! Как вам вообще в голову пришло, что она инсценировала свою смерть, чтобы наконец-то отвязаться от нас?!

Джек бросил короткий взгляд на стоявшего рядом с ним Луиса, а затем, снова посмотрев на своего начальника, спокойным ровным тоном ответил:

– Несмотря на кажущуюся абсурдность моего предположения у Каролины была причина так поступить. Ведь наше бюро, несмотря на её официальное увольнение, не оставляло попыток её вернуть. И даже я сам перед её… гм… смертью пытался с ней поговорить об этом, но она практически сразу же свернула разговор.

– Ну, хорошо… Допустим, что причина у неё так поступить была. – Устало вздохнув, тихо произнёс мистер Олдман и, тут же отрицательно помотав головой, с уверенностью добавил: – Но она по отношению к нам никогда бы это не сделала!

– Та прежняя Каролина – нет. – В свою очередь неожиданно подал голос молчавший до этого Луис. – А та, какой она стала сейчас – да.

Заместитель директора перевёл на него изумлённый взгляд и спросил:

– Агент Стэнли и вы туда же?

– Сэр, ну если быть точным, то подозрение о фальсификации гибели агента Олисен я выдвинул первым. – Немного замявшись, негромко произнёс Луис и, тоже посмотрев на Джека, добавил: – А агент Харрисон только предполагает причину.

– Вот значит как… – Задумчиво протянул начальник и, смерив своих подчинённых недовольным взглядом, спросил: – Ну а от меня вы оба тогда что хотите?

– Сэр, нам от вас нужно, чтобы вы дали нам официальное разрешение приступить к поиску Каролины для последующего её ареста и доставки сюда – в бюро. – Словно по писаному отчеканил Джек Харрисон, смотря поверх головы мистера Олдмана. – Если потребуется, то я готов использовать время в ущерб своего будущего отпуска.

– Хм… Значит найти и арестовать. – Снова задумчиво протянул начальник и почесал указательным пальцем сбоку носа. – Интересно, а на каком основании?

Джек немного помолчал, собираясь с мыслями, и ответил:

– Сэр, если она на самом деле жива то, скорее всего, продолжит борьбу с преступностью, не имея официальных полномочий, а следовательно – незаконно!

– Агент Харрисон, вы строите свои предположения основываясь на единичном случае с этими грабителями банков, которых и взяли-то только благодаря ей. – С неприятной усмешкой проговорил заместитель директора. – И вам не стыдно?

– Сэр, не думаю, что случай с грабителями банков является единичным. – Пропустив упрёк начальника мимо ушей, тихо произнёс Джек. – Уверен, что есть ещё.

– Можете привести примеры? – Холодно осведомился мистер Олдман, откидываясь на спинку кожаного кресла. – Интересно было бы полюбопытствовать…

– Где-то три месяца назад я, прочитывая криминальную хронику, случайно наткнулся на описание одного незначительного происшествия на дороге А-20. – Снова немного помолчав, начал рассказывать агент Харрисон. – Там был задержан некий Берт Флин за убийство своего друга Дикана Крамса, с которым промышлял разбоями на дорогах. Так вот этот Берт утверждал, что Дикана убил не он, а некая девушка в чёрном, чью чёрную Парэнтеллу они остановили, изобразив произошедшую на той дороге аварию. По его словам она его вырубила, а когда он очнулся, то обнаружил вложенную в свою руку пистолет, из которого был застрелен его друг. И насколько я помню, произошло это как раз в день официального увольнения Каролины из бюро. Номер её машины он, конечно же, не запомнил, но зато все остальные приметы совпадают.

– Выходит, она покинула Кубенкотунс в день увольнения. – Подавшись к столу, проговорил начальник и спросил: – Как думаете, куда она направлялась?

Джек Харрисон, чуть заметно пожав плечами, ответил:

– Вероятнее всего – в Эрлайн. Она там родилась и прожила целых двадцать лет. Да и та дорога, на которой произошел тот инцидент, ведёт прямо к нему, если ехать по прямой, никуда не сворачивая. Я думаю, что она до сих пор там так и живёт.

– Откуда такой вывод? – Изогнув бровь, спросил мистер Олдман. – Может она поехала туда, чтобы просто кого-то навестить из своих давних знакомых…

– Сэр, на это указывают ещё кое-какие нюансы. – Ответил агент Харрисон и, не дожидаясь очередного вопроса начальника, принялся пояснять: – Во-первых, в одном из отчётов по проводимым допросам грабителей банков было указано, что нанятая их главарём сотрудница по прозвищу Пантера приехала к ним в Маралуин из далёкого Эрлайна. А во-вторых, прежде чем идти к вам с этим прошением, мы ознакомились с криминальной хроникой Эрлайна за последние три месяца и выяснили, что уже ближе к концу июня кем-то была ликвидирована местная банда наркоторговцев. Они вместе с главарём были взорваны в бункере разрушенного здания минобороны. И это если не считать убийство двух торговцев оружием, которое произошло ранее. Больше ничего такого в Эрлайне не происходило, но и город-то не особо криминальный.

– Значит, вы оба полагаете, что эти убийства – дело её рук… – С полувопросительной интонацией произнёс заместитель директора и, снова изобразив неприятную усмешку, насмешливо добавил: – Ну, прям народная мстительница какая-то…

Джек Харрисон промолчал, а Луис Стэнли как бы невзначай приложил ладонь ко рту, чтобы скрыть непроизвольную улыбку. Справившись с собой, он потом сделал вид, что в задумчивости погладил пальцами подбородок, а затем опустил руку.

– Не разделяю вашей иронии, сэр. – Сухо проговорил агент Харрисон. – Дело действительно очень серьёзное. А что если это всё на самом деле – правда? Мы её считаем погибшей, а она живёт и здравствует и ещё при этом убивает людей. Пускай даже большинство из них и заслуживает смерти, но как бы там ни было, а это всё равно незаконно! А наш долг как раз заключается в том, чтобы подобное пресекать!

– А я думаю, что дело не в этом. – Уже более мягче проговорил начальник. – Просто вами, агент Харрисон движет элементарная обида на свою бывшую напарницу. Вы её хотели вернуть в бюро, чтобы снова работать вместе, как и прежде, а она буквально отмахнулась от вас. Да ещё и сделала это таким жестоким способом!

– Сэр, вы так говорите, словно в её поступке есть только моя вина. – Огрызнулся заместителю директора задетый его словами Джек. – Но не забывайте и то, что наше бюро тоже пыталось её вернуть. Только меня не это волнует! Отдел «Знаки Истины» заморожен и без неё к работе не приступит. И если раньше мы никак не могли на это повлиять, то сейчас уже можем. Нам достаточно только её найти и арестовать за все совершенные убийства, а затем поставить перед выбором – или тюрьма, или работа с нами. Поэтому приступить к её поискам в наших с вами интересах…

Фрэнк Олдман немного помолчал в задумчивости, а затем произнёс:

– Ну ладно. Можете считать, что вы меня убедили. Логика во всех этих ваших доводах присутствует, как бы они абсурдно не звучали. Сомнения, конечно, есть, но проверить всё равно надо. Так что займитесь этим. Всё равно никаких расследований у вас нет. Смысл сидеть без дела? Считайте, что я даю вам официальное разрешение. Так что можете приступать к поискам. Но если окажется, что вы оба не правы и Каролина на самом деле мертва, то на отпуск в этом году можете не рассчитывать. Тогда я точно на вас отыграюсь за обманутую надежду. Согласны с такими условиями?

Оба агента молча между собой переглянулись и в один голос ответили:

– Да сэр. Согласны.

– Ну, вот и хорошо. – На этот раз слегка улыбнувшись, негромко произнёс заместитель директора и, указав глазами на дверь, добавил: – Можете идти.

Глава 7

Шокирующее откровение

Пробуждение напоминало собой медленное всплытие из окутывающей со всех сторон тёмно-зелёной глубины на манящую размытым пятном слабого света поверхность. Вся разница только была в ощущениях. Дышать организму было на удивление довольно легко, и вдобавок к этому рецепторы тела подавали продолжающему работать даже в бессознательном состоянии мозгу сигналы о том, что оно пребывает вовсе не под водой, а на очень знакомой и даже привычной суше. Само положение тела, а также то, на чём оно в данный момент лежало, было настолько обычным, что поначалу не успевший до конца проснуться организм даже не ощутил разницы между одним местоположением, которое принял за свою спальню и другим, что было ему неизвестно.

А отличить одно от другого ему помог именно запах. В спальне Пантеры пахло совершенно иначе, и окончательно разобравшись в своих ощущениях, а затем, придя к выводу, что находится не у себя дома, девушка окончательно проснулась. Медленно приоткрыв свои тёмно-карие глаза, Каролина почти сразу же их зажмурила, так как ударивший по ним свет прикрепленной к потолку лампы в плоском матово-белом плафоне, из-за которого она была похожа на большую таблетку-шипучку, показался ей непривычно ярким. Выставив перед глазами растопыренную ладонь, защищая их от света, а затем проморгавшись, Би’Джей дождалась, пока они окончательно к нему привыкнут и медленно сев на мягком диване, осмотрелась по сторонам.

Помещение, в котором она находилась, было похоже на подвал. Светло-серые бетонные стены были гладко оштукатурены и абсолютно чистые. На голом, выложенном чёрной плиткой полу стоял небольшой железный стол, выкрашенный в тёмно-серый цвет, на крышку которого падал рассеянный белый свет от располагающейся прямо над ним на потолке точно такой же круглой лампы, что в данный момент светила у Каролины над головой. По обеим сторонам стола стояли, будучи наполовину задвинутые под него два одинаковых железных стула, что имели такой же цвет. Окон или широкого зеркала с односторонней прозрачностью, через которое за Би’Джей могли бы вести наблюдение, в этом помещении не было, но о наличии скрытой видеокамеры красноречиво заявила бесшумно открывшаяся чёрная железная дверь, через которую в эту странную комнату вошёл невысокий и абсолютно лысый мужчина в строгом тёмном костюме и чёрных солнцезащитных очках с пухлой кожаной папкой в руке. Видимо, увидев через монитор наблюдения, что его гостья наконец-то проснулась, он решил сразу же, не откладывая, чтобы не тратить время попусту, нанести ей визит и перейти к делу.

– Здравствуйте, мисс Олисен. – Каким-то странным сиплым, абсолютно не вязавшимся с его внешностью, голосом произнёс визитер, подходя к столу. – Извините, что с вами именно таким образом вышли на контакт. Иначе бы не получилось.

– Кто вы такой? – Спросила Каролина, внимательно смотря на него. Она успела заметить, что с его лицом было что-то не так буквально за секунду до того, как он повернулся к ней другим боком. – И что вам от меня нужно?

– Вы можете называть меня Полковник. Это вам пока ни о чём не говорит, но это всё, что я пока могу сказать о себе. – Ответил мужчина, выдвигая из-под стола стул. – Остальное я вам расскажу по порядку. Прошу вас пройти к столу.

Девушка решительно встала с дивана и, уверенной походкой подойдя к столу, тоже выдвинула из-под него стул, а затем, усевшись на него, выжидательно посмотрела на человека назвавшегося Полковником. Теперь, когда он стоял совсем рядом, у Каролины была возможность при ближайшем рассмотрении сразу же понять, что именно у него было не так с лицом. Вся его левая сторона представляла собой сплошной ожог, будто кожа, расплавившись от высокой температуры, плавно стекла вниз, заметно исказив черты его лица. При этом она ещё неприятно лоснилась, будто была обильно смазана маслом и цветом напоминала мутно-серую целлофановую плёнку. Шея у этого жуткого человека тоже была обезображена, но не ожогом, а грубым вертикальным швом, что начинался у самого подбородка и заканчивался где-то за воротником тёмно-зелёной рубашки. Это увечье объясняло природу его такого странного голоса.

– Вы находитесь глубоко под землёй, мисс Олисен. – Усаживаясь за стол и кладя на него свою кожаную папку, сказал Полковник. – В главном центре организации Исмирион, что с древнеэндерлийского переводится как «Истина мироздания». Нам…

– Вы что религиозные фанатики? – Перебила его Би’Джей, при этом пренебрежительно скривившись, так как уже имела дело с подобными, как она сейчас посчитала людьми, и это её совсем не прельщало. – Наподобие вражеского ордена Ведон?

– Фанатики – это абсолютно неверное определение для нас. – Строго посмотрев на неё своими чёрными очками, сипло произнёс он. – Мы называем себя адептами, и попрошу вас впредь называть нас именно так. Нам необходима ваша помощь.

– Сначала расскажите подробнее о себе и о вашей организации. – Потребовала девушка и подалась вперёд, отчего её уменьшенные копии, что отражались в чёрных очках её собеседника, заметно увеличились. – Чем конкретно вы занимаетесь?

– Практически тем же, чем вы занимались в отделе «Знаки Истины», но только у нас всё по уровню намного глобальнее. – Ответил мужчина и, задумчиво погладив ладонью обезображенную щеку, продолжил: – Если вы в основном расследовали дела, что были связаны с преступной деятельностью ордена Ведон, то мы помимо этого ещё исследуем Божий промысел. Анализируем различные странные и необъяснимые происшествия этого мира и по полученным результатам пытаемся понять, что именно задумал наш общий Создатель. Это нам почти всегда помогает в борьбе со злом склонить чашу весов в сторону добра. Мы служим Асазону, мисс Олисен. Мы не фанатики.

– Это всё, конечно, просто прекрасно, но я не понимаю, чем именно смогу вам помочь в вашей борьбе с орденом Ведон. – Тихо вздохнув, произнесла Каролина. – Людей с моим опытом и боевой подготовкой в такой серьёзной организации, как ваша должно быть предостаточно. Тогда зачем вам нужна именно я? Это не мой уровень.

– Вы ошибаетесь, мисс Олисен. – Просипел Полковник и усмехнулся, отчего его и без того неприятное лицо стало ещё более отталкивающим. – На вас Асазоном возложена очень ответственная миссия, которая намного серьёзнее той, какой вы занимались последнее время, истребляя обычных преступников. А это точно не ваш уровень.

– Не понимаю! С чего вы вообще это взяли?! – Начиная заводиться, спросила Би’Джей повышенным тоном. – Объясните же, наконец, что во мне особенного!

– Если я прямо скажу, кто вы на самом деле и кем были в прошлой жизни, то вы мне не поверите. – Покачав лысой головой, ответил мужчина. – Поэтому я вам буду давать эту информацию дозировано. Рассказывая всё по порядку. Так вам будет намного проще её понять. Поэтому наберитесь терпения и слушайте меня внимательно.

– Хорошо. Договорились. – Снова тихо вздохнув, произнесла девушка уже спокойным тоном и расслабленно откинулась на спинку стула. – Я вся внимание.

– Позвольте, сначала я вам расскажу о себе, потому что, когда мы перейдём к самому главному, нам уже будет не до моей персоны. – Проговорил Полковник и, заметив быстро пробежавшую по лицу его собеседницы тень недовольства, но решив проигнорировать этот нюанс, продолжил: – Я раньше никогда не верил в Бога. Был вполне успешным военным. В пятьдесят дослужился до полковника, и началась война с Зергерами. Меня сразу же отправили в Зерган, командовать разведротой. Почти всю войну я прошёл не получив ни одной царапины, но за месяц до её окончания мы попали в засаду. Из всех выжил только я один и то каким-то чудом. Серьёзно обгорев, потеряв левый глаз и ещё получив практически смертельное ранение в гортань, я каким-то образом остался жив. Это действительно было равносильно чуду и руководство Исмириона, когда узнало об этом, сразу же вышло со мной на контакт, так как они серьёзно относятся к подобного рода вещам. Они объяснили мне, что раз я должен был умереть, но при этом остался жить, то значит у Всевышнего на меня имеются какие-то важные планы. Я поверил им и поэтому, когда они мне предложили работать на них, я не раздумывая, согласился. И сейчас я живу только одной верой, мисс Олисен. Верой в Бога и своё предназначение. Я это говорю к тому, что ваше предназначение намного серьёзнее моего.

– А с этого момента прошу поподробнее. – Снова подавшись вперёд, положив при этом руки на стол, произнесла заинтригованная его рассказом Би’Джей. – Что вам известно о моём предназначении и почему вы так заинтересованы мной? С чего вообще это всё началось? Ведь не с пустого места! Что же тогда такого произошло?

– Наша организация Исмирион впервые обратила на вас внимание, когда вы спасли от смерти одного из наших сотрудников. – Проговорил мужчина, пристально уставившись на свою собеседницу чёрными стёклами очков. – Это был священник Алверт Осман. Вы должны его помнить. Его хотели принести в жертву Давалону адепты ордена Ведон. Но именно вы спасли его, и тогда руководство Исмириона отдало запрос в ГРК на ваше личное дело. Получив ваше досье, они внимательно его изучили, а затем загрузили в свою базу данных, сделав при этом пометку в своих исследованиях о вашей роли в тех событиях. После этого о вас ненадолго забыли. До ещё одного случая.

– Какого случая? – Почти шепотом спросила Каролина, совершенно не имеющая представления о том, какое событие в её жизни могло привлечь внимание адептов организации, что занимается исследованием Божьего промысла. – Мне даже в голову не приходит, что это вообще может быть. Неужели что-то из разряда чудес?

– Можно сказать и так. – Согласно кивнув, ответил Полковник. – Исмирион обратила на вас внимание во второй раз после того, как вы выжили в Зандионе.

– Но в Зандионе было не опаснее, чем, например, в Зергерии. – Недоумённо произнесла девушка, видимо ожидавшая совсем другого ответа. – Из нашей группы тогда погибли всего только двое человек. И выжила я там вовсе не благодаря чуду.

– Вы глубоко заблуждаетесь, мисс Олисен. – Продолжая пристально на неё смотреть, сипло проговорил мужчина и когда чёрные стёкла его очков отразили её недоверчивую усмешку, добавил: – Ведь оставшиеся из той группы всё же погибли.

– Да, но это случилось уже после нашего возвращения. – Возразила Каролина, так и не понимая, куда именно клонит её собеседник. – Они погибли в аварии.

– Мне это всё прекрасно известно. – Тяжело вздохнув, сказал Полковник. – Но вы видимо не знаете о том, что те, кто посещают Зандион, в итоге погибают. Это происходит либо на его проклятой земле, либо где-нибудь в другом месте. Но происходит. А вы живы до сих пор. И если это вам ни о чем не говорит, то нам говорит о многом.

– Ой, да бросьте! – Махнув рукой, с улыбкой сказала Би’Джей. – Я более чем уверена, что есть люди, которые были в Зандионе и при этом до сих пор живы.

– Конечно, такие люди есть. – Не стал спорить мужчина. – И нам даже известно кто они и чем занимаются. Ведь в Исмирионе, как я вам уже говорил, не пропускают подобные вещи мимо своего внимания. Поэтому, когда вы выжили в Зандионе и вдобавок ещё не погибли в ближайшее время после возвращения из него, наша организация сразу же приняла твёрдое решение установить за вами постоянную слежку через спутник, так как нашему руководству стало просто необходимо знать буквально о каждом вашем шаге, чтобы не пропустить ничего важного. Сейчас сами убедитесь.

Взяв со стола свою пухлую кожаную папку, Полковник со щелчком отстегнул на ней кнопку клапана, а затем, откинув его, достал из самого большого отделения пачку фотографий и протянул её Каролине. Приняв от него фотографии, девушка принялась с любопытством их перебирать и рассматривать. Съёмка велась сверху и с большим увеличением, но снимки при этом получились цветные и очень качественные. На одной фотографии Би’Джей увидела себя выходящей из здания бюро ФРС, а на другой она стреляла в кого-то из пистолета на улице Кубенкотунса. Вот тут она дерётся с шайкой подростков, а здесь Каролина к великому изумлению увидела себя лежащей на снегу, вывалившись из своей чёрной Парэнтеллы, что стояла, врезавшись в дерево. На более поздней фотографии Пантера шла по улице Зергана в обожженной зелёной майке и припорошенных пылью камуфляжных штанах, сжимая в руках автомат, а на самом последнем снимке она лежала на земле около охваченного пламенем взорвавшегося заводского склада. Это событие произошло всего лишь несколько дней назад.

– Можете открывать фотогалерею моих миссий. – Сухо произнесла Каролина, сбивая снимки в аккуратную стопку, а затем, откладывая её в сторону. – Надеюсь только, что фотографий интимного содержания у вас нет. Это было бы слишком.

– Они нам ни к чему. – Также сухо произнёс мужчина, забирая со стола стопку и убирая её обратно в кожаную папку. – Шантажировать вас мы не собираемся. Да и показывать их нам было бы некому, чтобы скомпрометировать вашу персону. Хотя нам не сложно было бы и их сделать. Зато у нас имеются записи вашего личного гинеколога, которые велись ещё с того времени, как вы начали работать в ФРС. И в них говорится о ваших крайне редких сексуальных контактах. А это характеризует вас с очень положительной стороны. Ведь это означает, что вы всегда ставили свои служебные обязанности выше личных удовольствий. Вы всегда были ответственным работником.

– Давайте лучше пропустим комплименты. – Предложила Би’Джей, снова откидываясь на спинку стула. – Расскажите, что же произошло такого серьёзного на этот раз, из-за чего вы вышли на меня именно сейчас и уже напрямую? Не думаю, что это связано с моим увольнением из ФРС. Ведь прошло уже три с лишним месяца.

– Вы правы, мисс Олисен. Наши действия относительно вас никак не связаны с вашим увольнением из бюро. – Подтвердил её предположение Полковник, тоже откидываясь на спинку стула. – После того, как вы уволились, наша организация Исмирион отправила в ваше бюро приказ о закрытии отдела «Знаки Истины» на неопределённое время. Мы не стали вас принуждать вернуться на прежнее место работы, даже несмотря на то, что вы нам там были очень полезны. Наши исследователи посчитали эту перемену в вашей жизни очередным Божьим промыслом, но поскольку никому другому кроме вас мы эту работу доверить не могли, то деятельность отдела была заморожена.

– Надо же… А я об этом даже ничего не знала. – Тихо произнесла девушка и, грустно усмехнувшись, добавила: – Вот почему они просили меня вернуться.

– Об истинных мотивах бюро мы можем только догадываться. Но нас они в данный момент не должны интересовать. – Равнодушным тоном приговорил мужчина и, снова посмотрев на свою собеседницу чёрными стёклами очков, продолжил: – Вы спросили о том, что произошло, из-за чего мы вышли с вами на прямой контакт. Я вам расскажу. Но вы должны быть готовы к этому откровению, мисс Олисен, потому что оно откроет вам тайну о том, кем вы на самом деле являетесь и кем были в своей прошлой жизни. Поэтому подумайте хорошенько, готовы ли вы к тому, чтобы его узнать и принять? Ведь это откровение может оказаться для вас очень шокирующим.

– Я это всё прекрасно понимаю и ценю вашу заботу, но я всё-таки не вчера родилась и уверена, что моя психика это выдержит. – С вызовом посмотрев на своего собеседника, заявила Каролина. – Переходите уже, наконец, к самому главному!

– А мы к нему уже подошли. – Просипел Полковник и снова усмехнулся, видимо прекрасно представляя себе реакцию Пантеры, когда она всё узнает. – Несколько дней назад нами была почти добыта одна очень важная реликвия. Я сказал «почти» потому что у того, кто её добыл, её украли, а его самого убили. Реликвия представляет собой каменную плиту с изображением той, кого мы называем Великой Просветительницей. Человек, нашедший её в Зандионе, сделал снимки и успел перед своей гибелью отправить их нам по электронной почте на сервер. Я сразу узнал ваше лицо на одной из тех фотографий. И чтобы убедиться в своей правоте, я предложил аналитикам пропустить её через нашу базу данных. Я был заранее уверен в результате и оказался прав – программа выдала нам вашу фотографию с прикрепленным к ней вашим личным делом. Это невероятно, но это факт! А вы понимаете, что это всё означает, мисс Олисен? Вы самая настоящая посланница Божья! Это вы были в прошлой жизни Великой Просветительницей и это вы сможете нам помочь в нашей общей борьбе со злом и орденом Ведон. На вас Асазон возложил очень важную миссию, которая намного важнее всех наших предназначений вместе взятых! Вы можете мне не верить и считать меня сумасшедшим, но у меня есть неопровержимые доказательства. Сейчас сами сможете убедиться!

Мужчина снова взял папку в руки и, открыв её, достал из неё ещё одну фотографию. Наклонившись вперёд, он протянул её ошарашенной его откровением девушке и та, подавшись ему навстречу, с недоумением приняла от него снимок, а затем с интересом взглянула на него. На фотографии действительно была изображена каменная плита светло-серого цвета, на которой был нарисован поясной портрет довольно красивой темноволосой девушки в чёрном балахоне. Она стояла полубоком с согнутой в локте левой рукой, из ладони которой исходил вверх яркий луч света. Её почти чёрные глаза, а также чуть выпирающие скулы и тонкие губы были очень знакомы Пантере. Знакомы настолько сильно, что она просто боялась поверить в увиденное и признать только что услышанную о себе правду, которая действительно оказалась для неё слишком шокирующей. Ведь в лице той, кого все верующие в Бога называют Великой Просветительницей, Каролина узнала своё собственное. Это было невероятно, но факт оставался фактом – на портрете было её лицо.

– Это действительно невероятно. – Прошептала потрясённая увиденным Би’Джей, продолжая жадно, будто не в силах оторваться, разглядывать снимок. – У наших лиц просто поразительное сходство! Такое впечатление, будто с меня писали!

– Кроме того, согласно одной древней книге, в легенде о Великой Просветительнице всё же было указано её имя. – Проговорил Полковник, с откровенным удовольствием смотря на шокированную правдой девушку. – И оно было именно Каролина!

– Я, конечно, всегда верила в Бога и считала, что моя одержимость борьбой с мирским Злом является его предназначением для меня, но не до такой же степени! – Откладывая фотографию на стол, сказала Каролина и, меняя тему, спросила: – А кто, по-вашему, мог украсть эту плиту? Всё те же неугомонные адепты ордена Ведон?

– Для нас это вполне очевидно. – Забирая со стола снимок, а затем, убирая его обратно в папку, ответил мужчина. – Мы намерены её вернуть, мисс Олисен и поэтому надеемся на вашу помощь в этом деле. Поймите, что ваше сотрудничество очень важно для всей нашей организации Исмирион. Вы должны нам помочь ради Асазона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.