Александр Хартманн
ТЕНИ ХАЙНЕГЕНА

Пролог

ТЕНИ ХАЙНЕГЕНА

ПРОЛОГ

Сначала возникла яркая вспышка, а затем яростный раскат грома разорвал ночную тишину.

Он отвлекся, оторвав свое внимание от экрана старого ноутбука, резко бросив взгляд в грязное окно поезда. Сухие губы сжались, а едва заметная гримаса беспокойства скользнула по худому молодому лицу юноши.

Чертова гроза, – подумал он, наблюдая ещё одну вспышку в надвигающемся мраке. Что-то неприятное зашевелилось внутри него.

Серые безжизненные глаза, подсвечиваемые белым светом ноутбука, внимательно наблюдали за далёкими в небе тучами. С севера надвигалось что-то страшное и неприятное.

В старом эконом-купе медленно движущегося поезда быстро потянуло прохладой. Тонкий нос ощутил далёкий запах озона и осенней листвы, начинающей понемногу желтеть на деревьях.

Слишком рано для сезона дождей, – подумал он, быстро бросив взгляд на ноутбук. Тишину нарушил стук давно потертых клавиш клавиатуры и клики беспроводной мыши. Сентябрь только начинается, а непогода уже даёт о себе знать.

«Сезон дождей в Хайнегене».

Кликнув по первой ссылке браузера, он перешёл на сайт с погодой региона, внимательно просматривая календарь с приблизительным прогнозом на неделю.

– Какая мерзость, – протянул он тихо, – сплошные дожди…

Вдалеке послышался очередной раскат грома, заглушивший стук колёс. Сморщившись, юноша отреагировал. Чуткий слух вновь предупредил о приближении непогоды.

«Хайнеген, город на пяти холмах».

Поправив черную прядь волос, упавшую на лицо, он перешёл по новой ссылке в браузере.

Перед глазами возникли фотографии старого промышленного города и нескольких железнодорожных станций. Кафе в деловом центре, маленьких парков и скверов. Город казался юноше одиноким и пустым, притом что на фотографиях было полно людей. Парки чувствовались дикими и неухоженными, а заводы – памятниками человеческому труду и отголоском старой, давно ушедшей эпохи.

По лицу пробежала слегка заметная искра интереса. Он прищурился. Уставшие глаза быстро бегали по интернет-странице в поисках нужной информации. Город озадачил его.

– Институт имени Андреса Верна в Хайнегене… – прочёл он тихо заголовок в вкладке достопримечательностей и спустился ниже, скользнув быстро пальцем по колесу мыши.

Архивные фотографии старого массивного здания с готической архитектурой предстали перед ним в виде небольшой галереи и статьи в углу экрана: «Древнейшая обитель образования провинции Аберхаген и города Хайнеген – Институт Верна».

Открыв двойным щелчком небольшое фото входа в университет, он задумался.

– Место, где ты училась… Место, где ты жила… – Мрачная ухмылка исказила его лицо. В глазах затаился холод. – Никогда не думал, что выберу этот Институт для своего поступления после школы.

Спустившись ниже, он увидел курсивную подпись под старой фотографией, на которой были изображены студенты в одинаковой парадной одежде: «Хайнеген. Институт им. Верна. Парадный вход. 1987 – Студенты первого курса Архитектурного факультета».

Ниже следовала статья об истории Института, его основателях, периоде расцвета и упадка во времена «Великой войны» и мирового «Финансового кризиса». Юноша задержался по несколько секунд на каждом из фото, внимательно рассматривая оранжереи, кампусы и коридоры в разные периоды. Учебные классы и большой кафетерий.

«Герб института Верна».

Закрыв фото с кафетерием, он кликнул мышкой по большому слайду с черным векторным гербом.

– Феникс… – произнес он. – Люопытно…

Перед ним предстала роскошная, черного цвета птица с расправленными вверх крыльями на белом поле и девиз: «Где Логика встречает Тайну – рождается Создатель».

Знакомый герб, – подумал юноша.

В голове резко мелькнул образ молодой девушки с длинными чёрными волосами, в сером пиджаке, сидящей в маленькой комнате на кровати и читающей старый учебник. Юноша осекся, оторвавшись от реальности. Словно провалившись глубоко в сознание и память, он на миг закрыл глаза. Растворилось купе, бесследно исчезли звуки грозы и стук колёс. Он глубоко вздохнул.

Перед ним предстала красивая и высокая девушка, приятно пахнувшая сиренью и корицей. Молодая и печальная, она тихо перелистывала страницы маленького учебника, корешок которого давно дал трещину. Тонкие длинные пальцы аккуратно касались ветхих страниц, а грустные глаза водили взглядом по потекшим чернилам параграфа.

– Что это, Аннет? – спросил маленький мальчик с серыми глазами, внимательно смотря на девушку. – Что ты читаешь, сестра?

Он видел все со стороны. В горле юноши встал горький, труднопроходимый ком из странных чувств. Девушка не ответила, едва заметно улыбнувшись. Страницы вновь зашевелились. Юноша почувствовал, как в комнате стало холодно и сыро.

– Почему ты молчишь, сестра? Почему ты мне не отвечаешь? Я тебя обидел? – спросил вновь мальчик. Тревога стала нарастать в ребенке, и он перешел на жалобный крик: – Почему ты молчишь, Аннет?

Затем все прервалось резко и неожиданно.

Он открыл глаза. Раскат грома дал о себе знать. Усталые глаза едва заметно зашевелились.

– Что же ты читала тогда, Аннет?.. – протянул он, тяжело вздохнув. – Что же ты читала, о чем так и не смогла мне сказать? О чем думала и что было в твоей голове в те дни?..

Ход мыслей нарушил стук капель об окно. Он повернулся. Резко начавшийся холодный дождь потянул неприятной сыростью. Засверкали молнии, а затем прозвучал очередной гром, гораздо более сильный и громкий, чем прежний.

Не дожидаясь, пока капли соберутся в лужу на прикроватном столике, он быстро встал с кровати и закрыл окно, медленно повернув ручку. Колеса поезда застучали сильнее.

Ненадолго замерев у стола, юноша взял в руки старую пожелтевшую от времени газету с небольшой вырезкой, лежавшей в кармане рюкзака. Заголовок гласил: «Пропавшая студентка университета Верна. Полиция в тупике».

Глава 1

ГЛАВА 1

Когда холодный дождь перестал бить об окна, а ночная тьма сменилась утренним рассветом, пытающимся пробиться сквозь тучи, юноша уже не спал. Неприятно липкое чувство беспокойства, возникшее после ночного кошмара, тревожило его, заставляло просыпаться по нескольку раз за ночь и перебирать мысли, задавать самому себе вопросы о Хайнегене и Университете Верна.

Мрачные мысли о чуждом городе и грядущем поступлении, воспоминания о сестре, фотографии Университета Верна – не дали ему сомкнуть глаз до самого рассвета.

Он молча сидел за столом, держа в правой руке стеклянную кружку с горячим содержимым. Аромат быстрорастворимого кофе заполнил купе чем-то теплым и привычным, сменив на долю секунд сырость и холод.

За стеной послышался чей-то кашель. Не обратив на него внимания и сделав аккуратный глоток, юноша бросил быстрый взгляд на старые наручные часы, висевшие на его тонком левом запястье. Ремешок был потрескавшимся, а небольшие сколы на стекле отчетливо отражали блики в полутьме.

– Шесть часов утра, – протянул он тихо. – Слишком рано, чтобы проснуться, и слишком поздно, чтобы наверстать упущенный сон. – Юноша зевнул. – В восемь сюда придет проводница, чтобы разбудить меня перед выходом. – Он скривился. В голове мелькнул образ полной женщины лет сорока с недовольным выражением лица и требовательным взглядом.

– И чтобы не курил мне здесь! – заявила она прошлым вечером, выдавая одноразовое постельное белье бежевого цвета. – Не надо нам тут несчастных случаев и преждевременных остановок! Поезд есть поезд. Даже высаживать некогда будет.

– Почему вы решили, что я курю? – холодно спросил юноша, взяв из рук проводницы белье.

Низкая по сравнению с юношей женщина надменно подняла глаза.

– А что, разве нет? Вы все на одно лицо! У вас у всех одни привычки и манеры, словно целое поколение под копирку! – Будто чувствуя некое удовольствие, проводница продолжила: – Длинные грязные патлы, неряшливый вид и мат! Странные манеры и невоспитанность! А этот ваш рок, стыд и срам! – Громко хмыкнув, она сморщилась. – Ребята твоего возраста сейчас курят больше стариков! Невоспитанное поколение! Я постоянно убираю здесь за вами окурки и использованные презервативы! Это же надо, чтобы я…

Юноша едва заметно ухмыльнулся. Заметив это, кондукторша порозовела. Полные щеки наполнились краской, глаза стыдливо забегали из стороны в сторону.

– Так, ладно, – резко прервалась она, словно собрав все эмоции в кулак. – Подъем в восемь, в восемь тридцать прибытие в Хайнеген. Если встанешь раньше – в коридоре чайник. И не шуми мне, ты не один едешь.

Недовольно хлопнув дверью, она резко вышла, бормоча себе под нос что-то про мораль и нравственность.

– Хамка… – прошипел он недовольно, стоя посреди купе.

Мысли прошлого вечера быстро растворялись в голове с каждым глотком кофе. Он неосознанно потер глаза, надеясь перебить сильное желание опустить тяжелые веки.

Услышав звуки птиц, он отвлекся. Поезд набирал скорость, проезжая небольшой подлесок.

*Прибытие в Хайнеген намечено на восемь тридцать*, – вернувшись к реальности, подумал юноша. Хмурое уставшее лицо спокойно наблюдало сельский пейзаж северо-восточной местности, проносящийся словно калейдоскоп перед окнами. Хвойные чащи сменялись одинокими кустарниками, а гористая местность – предгорьем и долинами.

– Забавно, что я совсем не помню, как добраться до университета… – подумал юноша, увидев перед глазами частные дома большого пригорода. Недолго думая, он потянулся рукой вниз, поставив кружку на стол.

За стеной донесся мужской голос:

– Нет, еще не Хайнеген, Дороти… это Бресхаг… рано собираться, Хайнеген намного больше…

Юноша не слушал. Взяв в руки лежавший на полу черный рюкзак, он медленно достал из внутреннего отдела аккуратно распечатанное письмо с небольшим пергаментом внутри.

– Кажется, там есть точный адрес и рекомендации, – произнес юноша, не торопясь рассматривая герб с фениксом. – Стоило лучше изучить его.

Нехотя развернув пергамент, юноша задержался на первой строке:

"Уважаемый мистер Итан Коэл!

Рады сообщить вам о том, что вы зачислены в престижный государственный Университет имени Андреса Верна города Хайнеген провинции Аберхаген на первый курс Архитектурного Факультета!

Ждём вас на торжественную церемонию открытия начала нового учебного года, одиннадцатого сентября, по улице Берга, 220, в десять часов утра! Настоятельно рекомендуем вам прийти в парадной одежде университета…"

Прочитав отрывок из письма, юноша почувствовал себя скверно.

– Сколько оптимизма в столь обыденном событии… И ведь явно найдутся те, для кого поступление – настоящий праздник… – Опустив глаза ниже, он нашел заветную сноску. – …благо, что сегодня еще не одиннадцатое число, и я успеваю заселиться…

"Для иногородних студентов"

Порядок заселения в общежитие, расписание общественного транспорта города, тарифы на проезд и часы работы администрации указаны на оборотной стороне.

Студенческая проездная карта, студенческий билет и пропуск в общежитие будут выданы до заселения в общежитие вашим куратором десятого числа в кабинете номер девять на первом этаже главного кампуса.

– Общественный транспорт, значит… – протянул юноша, перевернув пергамент и найдя громоздкое расписание десятка трамваев и троллейбусов. – Ладно…

В голове быстро промелькнули мысли об Аннет.

– Интересно, а как добиралась туда ты..?

*Поезд под номером девять Хайнеген – Штир отправляется с платформы "А двадцать пять" в десять тридцать*, – прозвучал на холодном перроне шумного вокзала очередной женский голос из старого рупора системы оповещения. *Поезда под номером восемь и семь – временная задержка в связи с аварией на путях, повторяю…*

Неожиданно резко голос из рупора утонул в криках и гомоне толпы. Слушавший неосознанно юноша по имени Итан Коэл замер. Звук дождя, бьющего о крышу большого вокзала, и гром, время от времени звучавший над головой, заглушили его окончательно.

– Как много людей, – подумал Итан, выходя из поезда на платформу. Звон черепицы и гул желобов создавали в воздухе неприятное и неразборчивое эхо, от которого он испытывал дискомфорт. – Нужно скорее покинуть этот вокзал.

Укутавшись в черное длинное пальто и поправив серый шарф, он с трудом протиснулся вперед через курившую у поезда толпу, протащив за собой рюкзак и ручную кладь.

Негодующие от действий юноши озирались на него, надменно бросая косые взгляды.

– Смотри, куда идешь, парень! – буркнул тяжело куривший старик. – Места мало?

Игнорируя его, юноша напряженно вышел из толпы. В нос ударил аромат дешевых сигарет с фильтром и ароматизатором.

*Сигареты "Мельбур"*, – подумал Итан. – *Проще уж салом выкурить.*

Поправив рюкзак, он двинулся вперед.

Кто-то нагло бросил ему вслед оскорбления и нелестные пожелания. Недовольное лицо молодого человека едва заметно наполнилось румянцем. *Стадо баранов…*

Шум на вокзале усилился. Опаздывающие и негодующие из-за задержки поездов люди мешали двигаться. Дождь понемногу усиливался, а температура заметно опускалась.

– Юноша, купите новый выпуск "Плейбоя"! Эксклюзивный экземпляр…! – перед спешащим Итаном резко возникла молодая девушка с кучей порнографических журналов и газетой желтой прессы. – Двадцатый выпуск с известной Мари Вейгель…

– Спасибо, мне не нужно, – перебил Итан, обходя навязчивую особу.

– Молодой человек, вы что, нетрадиционной ориентации..?

Итан не слушал. Заметно смущенный, он быстро двинулся в сторону главного выхода, следуя указателям над головой и минуя соседние перроны с десятками зевак. Вдалеке послышался поезд.

– Что за странный вокзал… – протянул он, чуть не столкнувшись с двумя дорого одетыми мужчинами средних лет, пившими кофе у автомата с напитками.

– Осторожнее, парень… – протянул высокий, смотря на проходящего юношу. – Этот пиджак стоит больше, чем ты можешь себе позволить.

Итан не ответил, надменно бросив взгляд в ответ. Неприятное чувство злости и сырости заставляло его спешить.

*Поезд под номером четырнадцать Хайнеген – Кельц отправляется с платформы Б-одиннадцать через пять минут, повторяю…* – вновь звучало над головой.

Пройдя металлоискатель и выйдя наконец в главный холл, где было меньше всего людей, Итан успокоился.

– Какое неприятное прибытие… – вздохнул он, осматривая вокзал. – Осталось только добраться до университета.

Держа на плече рюкзак и волоча по гранитному полу ручную кладь, он медленно двинулся к выходу.

***

В большом и просторном кабинете было прохладно. Высокие разрисованные потолки с узорчатым барельефом, идеально ровные стены со старомодными обоями. Темные льняные шторы над высокими панорамными окнами с видом на оранжерею и картины известных художников вперемешку с работами студентов.

Он сидел тихо, внимательно разглядывая учительский кабинет Архитектурного факультета, наблюдая за деталями интерьера. Учебники, методические записки, упаковки с мелом – все привлекало его внимание.

Открытое настежь окно создавало неприятный сквозняк, сильно ощутимый в пояснице и шее. Пробегающие время от времени по руке едва заметные мурашки давали о себе знать при каждом новом дуновении ветра. Он сдержался, стараясь не показывать вида, что ему холодно.

*Основы технической механики и введение в расчётную систему…* – прочитал про себя Итан, рассматривая маленькую черную тетрадь, лежавшую поверх нагромождения документов посреди деревянного резного стола.

Папки, тубусы и чертежи со старыми планировками высотных зданий и мостов заинтересовали его. Выглядящие скверно и отдающие стариной, пыльные и грязные, источавшие запах вековой старости и ручного труда, они озадачили юношу своим видом.

*Работы студентов? Любопытно…* – подумал Итан, бросив острый взгляд на кучу дипломных работ, лежавших на краю стола и скрепленных канцелярской прищепкой. *Возможно ли, что среди них есть и твоя работа?*

В голове неосознанно возникли воспоминания и образ сестры. Ее студенческий серый тубус, стоящий у маленького письменного стола.

*Что это, Аннет?* – *спросил мальчик, подойдя к столу.* *Ты рисуешь? Можно мне с тобой?*

*Девушка не ответила, сосредоточенно проговаривая цифры.*

*Мальчик плавно обошел ее со стороны и тихо спросил:* *Это что-то сложное, да?*

*Девушка едва заметно улыбнулась, беря в руки громоздкие планы этажей и цоколя одного из курсовых проектов.*

– Ты хотела быть архитектором, – подумал Итан. – Хотела стать тем, кто построит нам дом, которого у нас никогда не было…

Размышления юноши прервал голос. Он отвлекся, подняв голову.

– Так как вам Хайнеген, мистер Коэл? – скрипуче протянул пожилой мужчина невысокого роста с заметными залысинами и сединой. – Нравится город? – Поправив медленно очки в роговой оправе, добавил он спустя секунду.

Старик сидел напротив молодого человека за столом, проверяя документы и куря небольшую лакированную трубку, дым от которой испарялся в окно. Черная жилетка, мятая хлопковая рубашка синего цвета и коричневые тканевые брюки. Итан усердно пытался «прочитать» старика, внимательно всматриваясь в элементы одежды, внешность и мимику.

*По всей видимости, у него мое личное дело*, – подумал Итан про себя, взглянув на папку в руках мужчины. Холодно смотря на старика, рассматривавшего листы, юноша испытал странное чувство недоверия.

– Не совсем, мистер Грин, – ответил Итан, демонстративно положив ногу на ногу. – Скорее, я испытываю некую антипатию к этому городу с самого начала приезда. Возможно, всему виной шумный вокзал и неприятная погода, а также старый и грязный трамвай под номером пять, что вез меня через весь этот дождливый город от самого вокзала. А еще несколько луж, в которые я угодил в парке рядом с университетом. Но это мелочи… – Едва заметно скривившись, Итан попытался выдавить из себя улыбку. – Да, наверное, это все же антипатия…

Старик громко рассмеялся.

– Какой прямой ответ, без всякой фальши в голосе! – Клуб дыма взмыл вверх. – Забавно, что Аннет была другого мнения об этом месте! Как жаль, что город вам не угодил. Но разве он так плох, чтобы вызвать у вас столь гадкие чувства так резко и неожиданно? – Старик расплылся в улыбке.

От услышанного имени к горлу Итана подступил ком. Что-то горькое почувствовалось внутри.

*Почему именно это вырвалось из его уст?* – подумал он, подавляя внутри неприятные эмоции. Старик озадачил его.

– Будем считать, что мне просто не повезло, мистер Грин, – произнес Итан, слегка продвинувшись вперед. – Говорят, что никогда не выпадает второй шанс создать первое впечатление. Пусть второй шанс Хайнегена станет для меня однажды исключением.

Старик ухмыльнулся.

– Да, мистер Коэл, тут вы правы, с этим не поспоришь. – Он отложил в сторону папку. – Трудно изменить то, что уже произошло. Не злитесь на город, он находится в крайне неудачном регионе. Малое количество солнечных дней, высокая влажность. Холодные, сырые зимы, не слишком теплое лето. – Сделав затяжку, он продолжил: – Но Аннет это нравилось. Своим контрастом она довольно быстро вписалась в его мир и стала его частью за считанные месяцы.

Атмосфера кабинета стала меняться. Итан почувствовал, как в помещении становится не по себе.

– Почему именно о ней вы решили говорить? – спросил прямо Итан, держа голос ровным и спокойным. Внутри зашевелилось неприятное чувство тревоги.

Старик спокойно улыбнулся. Очередное дымное облако повисло над его головой.

– В этом университете крайне редко учатся поколения родственников, к тому же на удивление так похожих друг на друга внешне. Мне приятно ностальгировать, осознавая мысль преемственности. За всю мою историю здесь я не застал ни одного поколения таких семей, как ваша. Ваша семья стала исключением. – Старик рассмеялся. – Черные волосы, холодный проницательный взгляд, серые глаза и этот нос, боже правый… Словно Аннет спустя десять лет вновь сидит передо мной…

Отложив трубку, старик медленно встал из кресла, тихо подойдя к окну. С трудом перебирая ногами и хромая, он продолжил:

– Аннет Коэл была моей любимой студенткой. Я был куратором ее группы, как и вашей будущей, между прочим. Крайне умная и проницательная, красивая и добрая внутри. На удивление единственная девушка с потока, имевшая поистине гениальный дар к точным наукам, умевшая считать в уме быстрее даже самого продвинутого калькулятора! И вы… – Старик иронично посмотрел на Итана. – Молодой человек, с трудом поступивший к нам на бюджет с крайне низким баллом, имеющий неудовлетворительный аттестат по точным наукам и множество хвалебных отзывов от литературных журналов. Не находите ли в этом парадокс?

Аккуратно подойдя к столу, старый преподаватель вновь закурил.

– Почему именно сюда, мистер Коэл? На факультет архитектуры в город Хайнеген? В место, где вы будете испытывать антипатию ко всему, что вас окружает, на протяжении всего вашего обучения? – Резко прокашлявшись, старик стал серьезнее. Итан заметил, как его мимика плавно изменилась, а силуэт стал более угрожающим. – В нашей стране есть невероятно большое количество перспективных мест для таких молодых людей-"талантов", как вы, но вы упорно пытались поступить именно сюда, подавая на конкурс документы дважды. Почему?

Итан молчал.

Голос преподавателя опустился ниже.

– Именно поэтому я о ней и говорю, мистер Коэл. Об Аннет… – Старик выпустил еще одно дымное облако. Лицо его стало мрачным. – Если ваша цель пребывания здесь – не учеба, а трагедия, произошедшая много лет назад в этих стенах и оставившая нас всех в дураках… – Он долго выдержал паузу. – …долго вы здесь не продержитесь, помяните мое слово. Оставьте все свои мысли за пределами Академии Верна и живите дальше, не держась за прошлое. Это мой вам совет.

Сев медленно в кресло, старик сгорбился, низко опустив голову.

– Знайте, что еще не поздно забрать свои документы и поступить в место куда получше этого, – придвинув папку к юноше, закончил он.

Молчавший все это время Итан почувствовал тревогу. Сердце забилось сильнее. Маленькие узкие глаза, сверлящие его через линзы очков, внимательно наблюдали за ним. В горле мгновенно пересохло. Мысли лихорадочно крутились.

*Как необычно*, – подумал Итан, изучая взгляд сидящего напротив. *Забота или угроза? Что скрывает этот старик и чего хочет на самом деле?* – Бросив взгляд на папку, Итан выдохнул. *Одно становится ясно: институт бросает вызов…*

– Я думаю, что мне следует дать институту шанс, – произнес спокойно Итан, выдержав паузу. – Впрочем, как и городу. Ведь город и институт должны дать шанс мне. Мы сделаем исключения друг для друга. Мне бы хотелось не опозорить память о сестре и быть ничуть не хуже ее, мистер Грин. Потому не беспокойтесь.

Старик рассмеялся. Тень суровости и холода мгновенно ушли с его лица, а атмосфера напряженности в кабинете испарилась. Итан судорожно вздохнул, стараясь не показывать беспокойства.

– Вот и славно! – выкрикнул мистер Грин, быстро достав из стола файл с печатью Верна и положив его на стол.

Итан незаметно поднял брови. *Как быстро… Старик совсем непрост, а диалог с ним – словно игра с гроссмейстером в шахматы. Стоит быть осторожнее.*

– Ваш студенческий билет, пропуск в общежитие и проездной, мистер Коэл, – объявил преподаватель. – Жду вас завтра на линейке по случаю начала учебного года. Сейчас же советую вам, не теряя минуты, проследовать в общежитие. – Блеснув глазами, старик тихо добавил: – Добро пожаловать в Институт Верна.

Глава 2

ГЛАВА 2

С трудом выйдя в коридор и пройдя вдоль старой стены с доской почета, он резко замер. Голова закружилась, ноги стали ватными и мягкими. Высокие потолки с потрескавшимся барельефом плыли в глазах.

– Черт, словно сахар упал от такого теплого приема, – судорожно подумал Итан.

Он чувствовал, как руки начали дрожать. Что-то странное оседало внутри необычной тяжестью, давя на желудок. К горлу медленно подступала тошнота.

Холодное лицо остекленело, на виске пульсировала жила. По безымянному пальцу медленно стекала струйка алой крови. Разодранный от волнения и кровоточащий, он пульсациями привлекал к себе внимание Итана.

Юноша молчал, сердце бешено колотилось в груди.

– Значит, мистер Грин, крайне любопытный диалог… – судорожно задумался Итан, смотря себе под ноги на деревянный выцветший паркет. Белые губы едва заметно дрожали, капли падали вниз, образуя маленькие пятна. – …значит, трагедия поставила вас всех в "тупик". – Он вздохнул. – Интересно, как много "трагедий" здесь могли ещё произойти? – прошептал Итан, смотря на то, как кровь впитывается, растекаясь в щелях паркета. Голос был ровным и холодным. – Сколько ещё этих трагедий сокрыто в стенах университета?

Беспорядочные образы проносились в голове. *Это был не просто разговор, и упоминание об Аннет было намеренным. Вряд ли это совпадение и бравада старого преподавателя, грезящего об ушедших временах. Стоит быть с ним предельно внимательным. Предостережение? Намек? Или угроза?*

Мозг Итана перебирал мысли.

– Это место, эти коридоры… – Он поднял голову вверх, осматриваясь. – Пыльные потолки, паутина, выцветшие обои. Арки и колонны, старые кабинеты и залы. Запах мела и сырости… и университет, хранящий тайны. Чувствовала ли ты то же самое? Или я просто параноик с предвзятым отношением к миру?

Он отвлекся. В коридоре эхом послышались шаги. Громкий стук быстро разносился, отдаваясь в перепонках. Итан замер, затаив дыхание. Мысли резко растворились, он не успел среагировать.

– Черт, я отвлекся, – он бросил косой взгляд за спину. – Слишком дорогая ошибка…

Она возникла внезапно. Высокая, на каблуках, в светлых очках с квадратной линзой, блеснув отблеском ярких блондинистых волос. В бежевом пальто и коричневых брюках, с маленькими часами на левой руке.

В нос резко ударил аромат лёгких духов, исходивший от нее.

– *Ваниль?* – подумал Итан, пряча кровоточащую руку в сторону и едва заметно пятясь.

– Эй, тебе плохо? Парень? – спросила она спокойным, почти успокаивающим голосом, подойдя к нему. – Что ты тут делаешь? Ты весь бледный. – Аромат ванили стал ближе. – Твоя рука. – Она слегка наклонилась к Итану. – Что с ней, ты поранился?

Зелёные глаза пронзительно буравили его; что-то строгое почувствовалось в их радужке.

Итан отдернул руку. Женщина была слишком близко. Она удивилась.

– Прошу прощения, это лишнее. Я в порядке, – отрезал юноша, сделав шаг назад. Едва заметная тень улыбки попыталась появиться на его лице.

*Взрослая, около тридцати. Блондинка с запахом ванили. Моя беспечность и невнимательность… и вот она за спиной. Слишком быстро. Я не успел среагировать. Стоит быть более бдительным.*

Блондинка выпрямилась.

– Это хорошо, что в порядке. – Слабая тень улыбки появилась на серьезном лице. – Трудно быть в порядке, особенно когда так сильно поранил руку, – женщина едва заметно ухмыльнулась. – Многим юношам свойственно скрывать свои истинные чувства, не говоря уже о слабостях и промахах. Советую не игнорировать ее, иначе останешься без него вовсе. Говорят, архитектору нужны все пальцы для работы.

Итан нервно сглотнул.

*Какая прямолинейная и наблюдательная…*

Спрятав руку в карман и поправив рюкзак, он кивнул.

– Да, вы правы. Пальцы мне ещё определенно пригодятся.

Блондинка нахмурилась. Едва заметные морщины показались из-под длинной светлой чёлки.

– Первокурсник, да? – спросила она, резко сменив тему и кивнув головой на кабинет Грина вдалеке. В выражении лица появился лёгкий скепсис. – Студенческий, вероятно, получил? Будь добр, покажи. Я хотела бы взглянуть на него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.