Кэтрин Пирс
Эдем

Знакомство.

В современном мире, где границы между разными культурами становятся всё более размытыми под влиянием ритмов актуальной музыки, а талант и харизма приобретают статус настоящего культа, существует уникальная каста людей – айдолы. Их жизнь представляет собой бесконечный танец, балансирующий на грани между реальностью и фантазией. Каждый их шаг должен быть безупречным, каждая улыбка – искренней, а каждая новая песня – хитом.

В самом центре этой завораживающей вселенной находится агентство, в стенах которого рождаются новые звёзды, а скрытые таланты получают шанс на раскрытие. Но за яркими огнями и блестящими фасадами скрывается не только мир мечтаний, но и суровая реальность, полная жёсткой конкуренции, интриг и постоянной борьбы за своё место под солнцем.

Среди этих амбициозных профессионалов выделяется Натали Рашман – одна из самых влиятельных топ-менеджеров Лондона, настоящая легенда в мире музыкальной индустрии. Натали – девушка с русскими корнями, что придаёт её биографии особый колорит. Её мать, Ирина, вышла замуж за Фрэнка Рашмана, работавшего послом в Лондоне. Этот брак стал важным этапом в жизни Натали, открыв двери в мир влиятельных людей. Несомненно, это сыграло свою роль в будущем успехе. Пять лет, проведённых в России, стали для неё не просто профессиональным опытом, но и глубоким погружением в культуру предков. Москва, с бешеным ритмом жизни и контрастом старинных переулков и футуристических небоскрёбов, очаровала её не меньше, чем Санкт-Петербург, город, пропитанный историей и меланхолией.

Работа в Москве, связанная с продвижением британских музыкальных исполнителей на российском рынке, требовала от Натали не только профессионализма, но и тонкого понимания местного менталитета. Она освоила сложные нюансы российского бизнеса, научилась ориентироваться в лабиринте бюрократических процессов и при этом сохранила собственный стиль и принципы работы, выработанные в Лондоне.

По выходным она любила проводить дни в Эрмитаже, исследуя портреты императоров и императриц, читала исторические документы в архивах, посещала дворцы и усадьбы, проникаясь великолепием и трагизмом царской эпохи. Санкт-Петербург, с его императорским прошлым и романтической атмосферой, стал для неё источником вдохновения и глубокого осмысления. Она часами бродила по набережным Невы, наслаждаясь величественным видом разводных мостов и слушая шум волн, словно в этих звуках отражалась многовековая история города.

По возвращении в Лондон, Натали привнесла в свою работу не только новые знания и опыт, но и уникальное понимание российского рынка, его особенностей и потенциала. Знания русского языка и культуры стали её конкурентным преимуществом, позволив успешно продвигать британских музыкантов на российской сцене и наладить прочные контакты с российскими партнёрами.

К тридцати годам она уже достигла вершин успеха, доказав свой исключительный талант в продвижении тех, кого, казалось бы, невозможно продвинуть. Умение разглядеть потенциал там, где другие видят лишь неудачу, сделало её имя синонимом успеха. Её репутация – это не просто слова, это целая история громких побед и блестяще реализованных проектов, которые перевернули представление о возможностях в мире шоу-бизнеса.

Однажды, в один из неожиданных дней, когда казалось, что ничто не может изменить привычный ход вещей, Натали пригласили взять под своё крыло одну южнокорейскую группу с целью продвигать их на европейском рынке. Однако в этом предложении было одно важное «но», о котором ей не сказали сразу. Это беспрецедентный вызов, шанс не только показать свои профессиональные навыки на совершенно новом уровне, но и столкнуться с огромной культурной разницей и спецификой восточной поп-культуры.

Тем не менее, после долгих раздумий и взвешивания всех «за» и «против», она решает отправиться в Сеул. Это решение стало для неё не только новым шагом в карьере, но и возможностью открыть новую главу в истории агентства «Эдем».

Утро наступило так стремительно, как будто сна не было вовсе, и Натали, словно из глубокой спячки, проснулась от первых нежных лучей солнца, которые пробивались сквозь плотно задёрнутые занавески в роскошном номере элитного отеля. В этот момент её разбудил не только свет, но и настойчивый звук будильника, напоминающий о том, что пора покинуть уютное ложе и начать новый день. В Сеуле, как обычно, жизнь кипела и бурлила, а в комнату через приоткрытое окно проникал свежий весенний воздух, наполненный ароматами пробуждающейся природы.

– Агхр, я тебя слышу… Хватит! – раздражённо сказала она, выключая будильник лёгким нажатием на экран.

Но как только Натали проснулась, тут же почувствовала сильное волнение и тревогу. Продвигать европейских музыкантов казалось гораздо легче, чем работать с корейскими исполнителями, и это осознание заставляло сердце биться быстрее.

«Seven Heavens», бойс-бенд из семи молодых людей, – смесь очарования и дерзкого максимализма. Ещё ночью она изучила их биографии: возраст, рост, вес, музыкальные предпочтения, хобби, даже любимые цвета и блюда были указаны. Уровень детализации поражал. Это была не просто группа, а тщательно выверенный продукт, каждая деталь которого была продумана до мелочей.

Каждый участник группы имел свою уникальную историю, и это добавляло им индивидуальности, что, безусловно, могло сыграть ключевую роль в их продвижении на музыкальной арене. На просторах интернета Натали нашла видеоклипы, прослушала несколько треков – энергичная музыка, запоминающиеся мелодии, сложная хореография – всё было на высочайшем уровне. На отдельной вкладке браузера находилась переписка с агентством, а также договор, написанный на двух языках: корейском и английском. Изучив документы, Натали обнаружила, что агентство находится в поиске топ-менеджера для группы, а не просто сотрудника, который занимался бы их продвижением. Это открытие вызвало у неё множество вопросов.

Юридический отдел уже ознакомился с документом, и всё выглядело так, будто было тщательно спланировано. Однако за этим идеальным планом стоял огромный объем работы: создание стратегии продвижения, планирование концертов, взаимодействие со СМИ, социальными сетями и, конечно же, участниками группы – всё это требовало значительных усилий и времени. Работа будет сложной – факт.

Бесконечно Натали сталкивалась с капризами звёзд, задержками релизов, конкурентной борьбой, но корейский рынок представлял собой совершенно новую реальность. Она прочитала множество статей о культуре K-pop, о специфике работы с фанатами, о значении визуального имиджа и огромной роли социальных сетей. Это была совершенно иная планета, со своими правилами и законами. С некоторой долей сомнения и лёгкой тревоги она тихо произнесла:

– Ладно… В лоб ведь не ударят… верно? – поднимаясь с постели с тяжестью на душе.

В голове роились тревожные мысли, и она направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и настроиться на новый день. Под прохладными и бодрящими струями душа Натали почувствовала, как уходит не только физическая усталость, но и остатки ночного кошмара, в котором она оказалась на сцене в рваных колготках, убегая от разъярённых фанатов группы «Seven Heavens». Сон оставил неприятное чувство, но, выйдя из ванной, она закуталась в мягкое полотенце и посмотрела на себя в зеркало. Тревога немного утихла, уступив место уверенности.

Гардероб представлял собой тщательно подобранный арсенал деловой одежды: строгие костюмы, шикарные блузки из натурального шёлка, изящные юбки. Сегодня выбор пал на элегантное платье-футляр чёрного цвета длиной чуть ниже колен. Это платье имело разрез на бедре, что не только добавляло нотку смелости в образ, но и позволяло свободно передвигаться, идеально подчёркивая стройную фигуру. После выбора наряда Натали быстро высушила волосы, создав эффект лёгкости и объёма. Максимум внимания она уделила макияжу – лёгкий, естественный мейк-ап, подчёркивающий глаза и линию скул, был её визитной карточкой.

Выбор обуви тоже был продуманным. Классические туфли-лодочки на невысоком каблуке – удобно, стильно и подчёркивает женственность, но при этом позволяет чувствовать себя комфортно в течение целого дня, заполненного встречами и беготнёй. Она потратила несколько минут, подбирая аксессуары – тонкое золотое кольцо и небольшие серебряные серьги, которые не отвлекали внимание от главного – её профессионализма. Завершающим штрихом стал аромат – лёгкий, свежий, но достаточно стойкий парфюм с нотками цитруса и жасмина. Глубоко вздохнув, Натали посмотрела на своё отражение в зеркале, оценивая, как все детали образа складываются в единое целое.

– Выгляжу идеально, – произнесла она, проведя ладонью по своему стройному животу и ощупывая дорогую ткань платья. – Я должна понравиться всем!

Довольная своим внешним видом, Рашман взяла в руки небольшую, но в то же время вместительную сумку из мягкой кожи тёмного шоколадного цвета. В сумочке были все необходимые вещи: блокнот для записей, ручка, зарядное устройство для телефона, визитки, а также термос с горячим кофе. Этот день обещал быть насыщенным, требуя от неё максимальной концентрации и отдачи. Однако, помимо основных предметов, в сумке оказался и небольшой косметический набор для подправки макияжа, пара мятных леденцов для свежести дыхания, а также стильный складной зонтик на случай внезапного дождя – погода в Сеуле была переменчива.

Телефон, заряженный на все сто процентов, приятно вибрировал в руке, оповещая о новом сообщении от представителя Кима, который уже ждал её у входа в здание агентства «Эдем». Выйдя из уютного номера отеля, Натали закрыла дверь, оставив за собой атмосферу комфорта и спокойствия. Стук каблуков по мрамору создавал чёткий ритм, направляясь к лифтам. Спустившись на первый этаж, она улыбалась персоналу отеля, который уже суетился, угождая другим постояльцам.

Едва Натали вышла из здания, над высокими небоскрёбами Сеула засияло солнце. Лучики, словно волшебная кисть, раскрасили улицы города в тёплые золотистые тона. Блики солнца на стеклянных фасадах наполнили окружающее пространство энергией, и город словно обрёл новую жизнь. Гул машин, быстрые шаги прохожих и крики уличных птиц создавали неповторимую какофонию. Она чувствовала себя словно героиня любимого корейского сериала, только вместо романтической линии её ждала напряженная работа.

Порывшись в сумке, она вдруг поняла, что оставила свои солнцезащитные очки в номере отеля. Яркие солнечные лучи отражались от зеркальных поверхностей, слепили глаза, заставляя щуриться. Быстро поправив выбившийся локон, Натали постаралась вернуть уверенность и направилась к обочине, чтобы поймать такси. Оглядываясь по сторонам, она не могла не заметить, насколько контрастным был этот мегаполис по сравнению с привычным Лондоном. Здесь, среди блестящих фасадов современных зданий, величественно высились старинные храмы с их изящными крышами, словно охраняющие город от суеты и спешки.

Эти архитектурные памятники, окружённые зеленью миниатюрных садиков, создавали атмосферу гармонии, в которой прошлое и настоящее сосуществовали в удивительном единстве. Запах жареного мяса, доносящийся с уличных лотков, смешивался с ароматом свежих цветов из ближайшего парка, создавая странный, но завораживающий коктейль городских запахов.

Сев в такси, Рашман произнесла адрес агентства, которое было известно каждому жителю города. Конечно, никто не мог не знать, где располагается самое крупное агентство поп-культуры, и именно туда она направлялась. Однако, несмотря на всю известность места, её охватывало чувство нервозности. Такси летело по улицам, как серебристая стрела, рассекая поток машин и направляясь к центру города. Натали, прижавшись к окну, смотрела на меняющуюся панораму мегаполиса.

Огромные небоскрёбы, яркие рекламные щиты и многолюдные улицы сменяли друг друга в вихре городской жизни. В голове метались мысли: переезд из Лондона в Сеул ещё вчера казался безумным и странным капризом судьбы. Теперь, сидя на заднем сиденье такси, она осознавала всю грандиозность своей новой задачи. Быть менеджером K-pop группы? Это звучало как нечто неправдоподобное, чем-то из области фантастики. Хотя в Лондоне Натали была признанным профессионалом, занимаясь раскруткой различных музыкальных групп и добиваясь успехов в своей карьере, здесь, в Сеуле, нервозность была сильнее обычного.

Такси резко затормозило перед сверкающим стеклянным небоскрёбом, на фасаде которого красовалась неоновая вывеска с логотипом агентства «Эдем». Сердце Рашман бешено колотилось. Все эти недели подготовки, изучение корейского языка, погружение в мир к-поп культуры – всё это внезапно ощущалось не просто волнением, а настоящим испытанием. Расплатившись с таксистом, она вышла из машины и замерла от размеров здания. Оно оказалось гораздо больше, чем можно было себе представить.

Вокруг суетились люди: стильно одетые менеджеры, спешащие куда-то артисты с масками на лицах, папарацци, скрывающиеся за огромными объективами. Воздух вибрировал от энергии, от ощущения кипучей жизни, напоминая о том, что она оказалась в самом эпицентре корейской поп-культуры. Пройдя по асфальтной аллее, Натали наконец достигла входа в здание.

Внутри, в просторном лобби, царила атмосфера строгой организованности, контрастирующая с хаосом снаружи. Сверкающий мраморный пол, высокие потолки с изысканной лепниной, мягкий свет – всё говорило о роскоши и успехе. На стойке регистрации сидела девушка с идеально ровной кожей и улыбкой, отточенной до совершенства. Рашман, слегка растерянная, осматривала пространство в поисках того самого Кима, который должен был встретить в этом великолепном лобби. Внезапно взгляд зацепился за молодого человека, который, заметив её, быстро направился к ней

– Доброе утро! – произнёс он с ослепительной улыбкой, которая могла бы осветить даже самый мрачный день. – Вы, вероятно, мисс Натали Рашман?

– Да, это я, – подтвердила она, слегка кивнув головой. На её лице появилась лёгкая улыбка, но в душе бушевали противоречивые эмоции, словно на горизонте собирались грозовые тучи.

– Прекрасно! Ким Джун, и я представляю группу «Seven Heavens», – продолжил он с энтузиазмом. – Их предыдущий менеджер, ХванТэ, не справлялся со своими обязанностями, и поэтому я предложил вас нашему руководству. И вот вы здесь, передо мной!

На лице Натали отразились недоумение, шок и радость одновременно.

– О, так, видимо, мне нужно вас благодарить за эту невероятную возможность? – с лёгким испугом произнесла она, осознавая масштаб происходящего.

Ким Джун, заметив её волнение, мило заулыбался и кивнул.

– Вероятно, это так! – произнёс он с воодушевлением. – Вы уже изучили документы и знаете, какую должность будете занимать в агентстве?

– Да, да… Конечно, я изучила всё, – кивнула Натали, стараясь выглядеть уверенной. – Досконально. Каждое слово, каждый пункт я прочитала с вниманием.

– Отлично! – сказал Ким Джун, махнув рукой в сторону лифта неподалеку. – Пойдёмте, я покажу вам ваше новое царство!

Натали, всё ещё пребывая в лёгком шоке от стремительного поворота событий, кивнула в знак согласия и последовала за ним к сверкающему лифту, выполненному из полированной стали. Двери бесшумно скользнули в стороны, открывая взгляду просторную кабину с мягким, приглушённым светом. Ким нажал кнопку с надписью «27», и они плавно начали подниматься. Лифт, словно космический корабль, нёс их вверх, пронося мимо десятков этажей, каждый из которых, судя по мимолётным взглядам через стеклянные двери, представлял собой отдельный мир. Наконец она очнулась от оцепенения, осмотрелась и провела пальцами по прохладной гладкой стене лифта. Ким Джун, наблюдая за её реакцией, улыбнулся ещё шире. Его глаза блестели весельем и лёгким азартом.

– Извините, – немного смутившись, начала Натали, – но всё это кажется… слишком внезапным.

Ким Джун кивнул понимающе.

– Всё произошло очень быстро. ХванТэ… Скажем так, не оправдал ожиданий руководства. А ваше резюме… Оно просто поразило всех. Ваш опыт работы с молодыми талантами как в Европе, так и в России, а также ваша уникальная стратегия продвижения – всё это было просто идеально. Решение о вашем приёме было принято практически единогласно. Даже руководство компании лично настаивало на вашем назначении.

Лифт плавно остановился, открывая стеклянные двери.

– Мы на месте, – сказал Ким с улыбкой, приглашая её выйти из лифта. – Я проведу для вас небольшую экскурсию, если вам интересно.

– С удовольствием! – кивнула она, чувствуя лёгкий трепет.

На 27 этаже их встретил поразительный пейзаж. Вместо ожидаемого офиса перед Натали раскрылся целый город в городе: просторная студия с профессиональным световым оборудованием, ряд современных танцевальных залов с зеркальными стенами, несколько комнаток для записи голоса и даже небольшая тренажерная зала. Всё было изысканно, стильно и продуманно. В воздухе витала энергия творчества, а издалека доносились приглушенные звуки музыки и разговоров, создавая ощущение, что здесь всегда кипит жизнь.

Ким Джун с энтузиазмом провёл Натали по всему агентству «Эдем». Он подробно рассказывал о каждой детали, щедро делился знаниями. Сначала они остановились на уникальных системах звукоизоляции. Эти разработки созданы для идеальных условий записи музыки. Системы полностью исключают посторонние шумы, позволяя звуку звучать чисто и профессионально. Ким, как временный представитель, также поделился информацией о расписании работы, личных качествах и особенностях семи айдолов.

В отдалении, за прозрачными стенами, можно было разглядеть кабинеты, где сотрудники усердно трудились за своими компьютерами, стремясь воплотить в жизнь свежие замыслы и концепции, предложенные артистами. Атмосфера была наполнена динамикой и креативностью. Ким провёл Натали в глубь коридора, где располагались современные студии звукозаписи. В них были установлены микрофоны Neumann, известные своим безупречным звучанием, а также профессиональные микшерные пульты Avid и мониторы, гарантирующие точную передачу музыки. Кроме того, он рассказал о преимуществах работы с известными продюсерами и звукорежиссерами, которые имели опыт сотрудничества с «Seven Heavens».

Коридоры украшали современные дизайнерские решения. Стены были окрашены в нейтральные тона, создавая атмосферу спокойствия и сосредоточенности. В конце коридора они заметили дверь с табличкой «Натали Рашман – топ-менеджер». За этой дверью находился просторный офис, оформленный в мягких, успокаивающих тонах, где солнечные лучи щедро заливали всё пространство, создавая уютную атмосферу.

Книги на полках расставлены с аккуратностью, картины на стенах придают интерьеру индивидуальность, а идеальный порядок говорит о высокой организованности. В центре офиса возвышался большой стол из тёмного дерева – солидный и стильный. Рядом стояло удобное кресло, созданное для долгих рабочих часов. На столе были современный компьютер и большой экран, что делало рабочее место комфортным и функциональным. Среди множества папок на столе Натали заметила кружку с логотипом группы – эта деталь добавляла нотку личного тепла в обстановку.

– Это ваш офис, мисс Рашман, – с яркой улыбкой произнёс Ким Джун, явно гордясь тем, что может представить ей это пространство. – Здесь у вас будет всё необходимое для работы.

Он уверенно подошёл к компьютеру, чтобы продемонстрировать программу управления проектами. На экране появилось множество графиков и таблиц, отображающих все текущие задачи, а также детализированный график работы, который позволял эффективно планировать время и контролировать выполнение всех поставленных задач.

– Боже, какая красота! – воскликнула Натали, восхищённая тем, как всё было организовано и продумано.

– А теперь пройдёмте, я познакомлю вас с лидером группы и другими ребятами, – Ким Джун бросил взгляд на свои наручные часы и добавил: – Правда, придётся немного подождать, сейчас у них репетиция нового танца, но это даже к лучшему – у вас будет возможность оценить их в действии!

– Отличная возможность! – с энтузиазмом согласилась она.

Ким Джун снова повёл её по коридору. Стены по пути к залу для репетиций были украшены плакатами, на которых красовались изображения группы. Фотографии были яркими, динамичными, запечатлели айдолов в различных образах: от дерзких и бунтарских до нежных и мечтательных. Натали не могла сдержать улыбку, глядя на фотографии. Каждая из них напоминала о том, как она всегда была в восторге от корейской поп-культуры, но никогда не думала, что сможет стать частью этого мира. В воздухе витал едва уловимый запах свежезаваренного кофе и чего-то сладкого – вероятно, это шло из расположенной неподалёку комнаты отдыха, где, возможно, сотрудники наслаждались перерывом.

Пройдя мимо нескольких дверей, за которыми слышались звуки жизни – будь то студия звукозаписи или репетиции вокала, – они остановились перед огромной дверью с табличкой «Репетиционный зал». Из-за двери лилась музыка, напоминающая смесь хип-хопа и электроники. Энергичные выкрики и ритмичный стук ног создавали атмосферу неукротимого ритма и динамики. Ким Джун коснулся двери, и та легко открылась, открывая перед ними потрясающее зрелище – тренировку группы «Seven Heavens». Натали замерла, пораженная.

Зеркала, занимающие почти всю одну стену, отражали солнечные лучи, создавая ощущение невероятной просторности. В центре находился просторный танцпол, покрытый специальным нескользким материалом. На полу вдоль стен стояли профессиональные звуковые колонки и разнообразное оборудование, необходимое для создания качественного звука. Натали заметила несколько человек, занятых съёмкой материала для будущей отработки ошибок. Воздух гудел от энергии и предвкушения. Участники группы были одеты в спортивные костюмы, их волосы слегка влажные от пота, а лица светились от сосредоточенности и увлечения. Быстрая смена движений, точность, синхронность – всё это производило невероятное впечатление. Среди остальных участников выделялся лидер группы – статный молодой человек с обаятельной улыбкой и пронзительным взглядом. Он увидел Ким Джуна в компании женщины и, кивнув, дал всем знак остановиться.

Музыка смолкла, оставив в зале лишь лёгкое дыхание участников и их взволнованные сердца. Семеро айдолов быстро подошли к ней, полные любопытства и желания познакомиться с иностранкой. Натали уловила запах пота, смешанный с ароматом духов. Улыбка тронула губы: контраст показался забавным. Один из парней, не обращая внимания на необходимость здороваться, подошёл к диванчику, вытащил из своей сумки бутылку с водой, рухнул на диван и, открыв её, жадно начал пить.

– Ребята, я привёл вам вашего нового менеджера! – с энтузиазмом произнёс Ким, обращаясь к группе. – Клянусь, я не хотел вас отвлекать от репетиции, но, как вы понимаете, правила есть правила! – он повернулся к женщине и сообщил: – Мисс Натали Рашман, теперь она будет отвечать за вас и все вопросы, которые могут возникнуть в будущем. А это, как вы понимаете, расписания, концерты, социальные сети… Всё! Теперь все эти вопросы будет решать именно мисс Рашман.

Натали, слегка удивлённая таким неожиданным и бурным приветствием, улыбнулась в ответ, стараясь выглядеть невозмутимой.

– Аньон хасейо, Натали имнида! – произнесла она, хотя голос звучал немного неуверенно.

Однако искренность в словах была очевидна, а английский акцент, казалось, сглаживал неловкость ситуации. Ким Джун, словно почувствовав неловкость, продолжил, стараясь говорить медленнее и чётче:

– Извините, Натали, за немного… хаотичный приём. Они очень увлечены подготовкой к предстоящему концерту, поэтому немного… возбуждены.

Ким кивнул в сторону парней, которые с любопытством разглядывали её, иногда перешёптываясь на корейском. Один из них, худенький парень с очаровательными ямочками на щеках, тихонько хихикнул, привлекая внимание Рашман. Она ответила ему лёгким кивком, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

– И да, Натали отлично говорит по-корейски, так что проблем с коммуникацией быть не должно.

Женщина кивнула, ощущая, как напряжение понемногу спадает. Знание корейского языка, отточенное просмотром дорам, оказалось полезным. Первым, кто решил представиться, был лидер группы. Он выглядел как типичный айдол: идеальные черты лица, аккуратно уложенные волосы и стильный наряд. Его открытая и дружелюбная улыбка сразу привлекала внимание.

– Меня зовут Юджин, я являюсь продюсером, вокалистом и танцором, – произнёс он, протягивая свою руку Натали.

Голос парня звучал мелодично, с лёгкой хрипотцой, что добавляло ему очарования и притягательности. Ладонь была тёплой и удивительно нежной на ощупь. Натали, стараясь не показать своего смущения, ответила на рукопожатие. Из прочитанных документов она узнала, что лидер славится своей строгостью и высокими стандартами как к себе, так и к окружающим.

– А это Хёнджин, наш репер и вижуал, – добавил Юджин, кивнув в сторону парня с ямочками на щеках, который всё ещё слегка хихикал, при этом краснея.

Хёнджин в ответ на представление сделал глубокий поклон, его ямочки стали ещё глубже, а глаза сверкали озорным блеском. Он был настоящим вижуалом – лицом коллектива, а также спокойным и талантливым, что добавляло ему харизмы. Высокий парень с привлекательными и слегка усталыми, но дерзкими глазами представился следующим.

– Меня зовут Донхён, я являюсь главным вокалистом и автором песен в нашей группе, – произнёс он тихим, но уверенным голосом, слегка склонив голову и по-прежнему оставаясь на диванчике.

Его голос звучал более глубоко, чем у Юджина, был спокойным и немного хмурым, но в его глазах Натали заметила доброжелательность и искренность. Он казался человеком с живым умом и острым взглядом. За ним последовали ещё несколько парней, каждый из которых имел свой неповторимый характер и внешность. Джэмин, с безупречно гладкой кожей и милой, почти детской улыбкой, привнёс в атмосферу лёгкость и невесомость. Он был талантливым танцором и вокалистом, что делало его универсальным артистом.

Следующим был Кай, который, как и Хёнджин, принадлежал к рядам реперов. Его непревзойдённая грация и магнетический взгляд заставляли Натали чувствовать себя немного неловко, но энергичность и харизматичность были неоспоримы. Сонхва, ещё один из танцоров и вокалистов, производил впечатление уверенного и стильного человека. Его движения были плавными и выразительными. И, наконец, самым младшим участником группы оказался Тэён – весёлый и разговорчивый макнэ. Этот обаятельный парень также был вокалистом и танцором, и его жизнерадостный характер создавал атмосферу дружелюбия и тепла.

– Я просто в восторге от того, что могу познакомиться с вами, – произнесла Рашман, с волнением отмечая в своём сознании каждое имя и лицо айдолов, стараясь запомнить их как можно лучше. – Для меня большая честь стать вашим менеджером, и этот опыт очень ценен, особенно учитывая, что я иностранка.

– Надеюсь, вы сможете всех нас вытерпеть! – с игривой улыбкой сказал Кай, его глаза блестели от веселья.

На это Ким Джун с лёгким упрёком в голосе возразил:

– Эй, ребята, не наглейте! Если эти шалопаи вдруг не будут вас слушаться, смело обращайтесь ко мне или к руководству! Мигом дурь выбьем!

Слова Кима прозвучали как забавная угроза, и все ребята, услышав это, не смогли удержаться от смеха. Хёнджин, наблюдавший за происходящим, усмехнулся и снова посмотрел на иностранку, обратив внимание на то, как её волосы, собранные в мягкие завитки, обрамляют лицо. Натали была шатенкой с чарующими серыми глазами. Лицо поражало красотой: высокий лоб, прямой нос, тёмные брови, идеальные губы и стройная шея, подчёркивающая изящество. Кожа сияла, будто покрыта тонким слоем света, а фигура привлекала внимание. Хён, наблюдая за ней, почувствовал, как по шее и ушам разливается жар. В мыслях он упрекал себя за то, что не может утаить своё неподдельное любопытство и слишком пристальный взгляд. Новый сотрудник, чьё имя, к сожалению, вылетело у него из головы, тихо улыбнулась в ответ на слова Кима. Её голос звучал приятно и уверенно, с лёгким, едва заметным акцентом.

– Конечно! Я уверена, всё будет в порядке! – с улыбкой кивнула Натали.

Кай заметил, что Хёнджин с любопытством смотрит на менеджера, и легонько толкнул его локтем. Тот недовольно нахмурился, явно не одобряя вмешательство друга.

– Прекрати пялиться. Это неприлично, – тихо шепнул Кай, стараясь отвлечь его от раздумий.

Хён, отведя взгляд, что-то невнятно произнёс в ответ, но Кай, не обратив на это внимания, снова рассмеялся и толкнул его, на этот раз чуть сильнее, из-за чего тот едва не упал на Сонхва, который стоял рядом. Сонхва, не желая терпеть такие выходки, просто смерил обоих злым взглядом, который мог бы заставить кого угодно замолчать.

– Бесишь меня, Кай… – с недовольством произнёс Хёнджин, пытаясь вернуть своё внимание к происходящему.

Тем временем Юджин, заметив, что внимание группы рассеяно, предложил:

– Итак, ребята, давайте посмотрим новую хореографию к «Lunar Eclipse». Нам нужно отработать синхронность, особенно в финальной части. Натали, будьте добры, посмотрите и скажите, что, по-вашему, можно улучшить. Критика приветствуется!

Рашман кивнула с улыбкой, а Ким Джун, похлопав её по плечу, сказал:

– Это хорошая мысль, но мне пора заняться своими делами. Всем удачи!

Все члены группы кивнули, провожая его взглядом. Натали устроилась на уютном диванчике, откуда хорошо видела, как айдолы готовятся к репетиции. К счастью, она заранее ознакомилась с материалами и хореографией, поэтому теперь, наблюдая за движениями группы, смогла составить общее представление об их исполнении. В целом, группа двигалась довольно слаженно, но, как и в любом выступлении, имелись небольшие шероховатости. Серые и проницательные глаза ловили мельчайшие детали. Хёнджин, в свою очередь, пытался скрыть своё смущение и сосредоточился на собственных движениях, понимая, что Натали, обладая острым взглядом, заметила его недвусмысленный интерес.

Эта женщина источала спокойную уверенность, которая контрастировала с привычной суетой в тренировочной студии. Лёгкий акцент, едва уловимый намёк на незнакомое Хёну происхождение, придавал её голосу загадочность. Парень украдкой бросал на неё взгляды, стараясь запоминать мельчайшие детали: изящные кисти рук, как она держит ручку, и даже то, как длинные волосы слегка колышутся при каждом движении головы.

Юджин, задающий темп репетиции, был сосредоточен и требователен. Лидер нетерпеливо останавливал группу, указывая на неточности в синхронности и выразительности. Кай, как всегда, был на пике энергии, его движения были резкими и точечными, а вот Сонхва, как часто бывало, немного отставал, задумываясь над сложными элементами хореографии, которые требовали особого внимания и времени для освоения.

Тэён, стараясь не отвлекаться на шум и разговоры вокруг, сосредоточился на своих движениях, выкладываясь на полную катушку. В то же время Донхён, казалось, был не в восторге от происходящего. Его лицо исказила боль. Травма от неудачного сальто назад оставила свой след. Но, несмотря на это, он продолжал стараться, не позволяя себе сдаться. Джэмин, хоть и был вовлечён в процесс, не выражал никаких эмоций, оставаясь сосредоточенным на своих движениях. Студия заполнилась мощной и мелодичной музыкой, которая придавала всем участникам сил и вдохновения.

Хёнджин почувствовал, как напряжение спадает, уступая место привычному волнению перед грядущим выступлением. Он отдался танцу, забыв о краснеющей шее и насмешливом шёпоте Кая, который всегда был рядом, готовым подбодрить или подколоть. Движения были сложными, требующими не только физической подготовки, но и эмоциональной отдачи. Каждый прыжок, каждый поворот, каждый жест были пропитаны энергией песни. В финальной части, как и предсказывал Юджин, возникли проблемы. Хён зацепился ногой за чужую и чуть не упал. Шея снова вспыхнула краской. Он услышал тихий вздох лидера и голос Натали, указывающей на ошибку.

– Вам нужно более чётко отработать переход между восьмым и девятым элементом, – сказала она, голос был спокойным, но твёрдым, без намёка на снисходительность. – Хёнджин, обрати внимание на положение стопы в этот момент. Чуть больше контроля, и всё получится.

Хён кивнул в знак понимания, вытирая пот со своего лба майкой, при этом неосознанно приоткрыл свой торс, даже не замечая, как это выглядит. Натали, погружённая в работу, невольно обратила внимание на его стройное и мускулистое тело, но старалась не поддаваться искушению отвлечься от своих мыслей, понимая, что подобные размышления были бы неуместны. Он чувствовал неловкость из-за своей ошибки, но всё равно был признателен за конструктивную критику.

После того как репетиция подошла к концу, все участники группы начали постепенно расходиться, направляясь в разные стороны, чтобы принять душ и освежиться после напряжённого и насыщенного занятия. Натали, полная идей и вдохновения, решила отправиться в свой кабинет, чтобы создать там атмосферу, которая бы ей понравилась и способствовала продуктивной работе.

Пройдя по длинным коридорам агентства, она наконец добралась до своего большого, но в то же время уютного кабинета. Окна выходили на оживлённый бульвар в Сеуле, где жизнь бурлила, а люди спешили по своим делам. Натали села в мягкое кресло и откинулась на спинку, наслаждаясь теплом солнечных лучей, пробивающихся сквозь жалюзи. Мраморный пол сиял, отражая солнечные лучи, а светло-серые стены придавали пространству умиротворение.

В углу стоял небольшой, но очень удобный диванчик, заваленный стопками журналов о музыке и моде. Вскоре она погрузилась в работу. Через пятнадцать минут стол был завален бумагами, расписаниями, фотографиями семерых айдолов – лицами, полными надежды и амбиций. Натали вздохнула. Это было её царство, её крепость, место, где она плела паутину из контрактов, репетиций и мечт молодых артистов.

В это время в раздевалке, где после душа ещё витал лёгкий пар, Джэмин, утомлённый напряжённым утром, присел на скамью. Глаза сверкали озорством, и он подмигнул Хёну, чтобы привлечь внимание. Тот, слегка удивлённый, приподнял одну бровь, пытаясь понять, что же так развеселило друга, и спросил:

– Что?

– Ты выглядишь потрясающе! – с искренним восхищением заметил Джэмин, не скрывая своей улыбки. – Мышцы рук у тебя стали заметно более рельефными.

Хёнджин, слегка смущённый от такого комплимента, ответил:

– Да, я действительно стал уделять этому внимание. Я тренировался по тридцать минут в день, и это было разрешено тренером, так что я решил попробовать внеплановые занятия, чтобы улучшить свою физическую форму.

В этот момент Кай, вытирая волосы большим полотенцем, вмешался в разговор с лёгкой насмешкой:

– Но не переусердствуй, друг. Слишком много тренировок может привести к тому, что твоё тело станет перекачанным, а это, как ни странно, не всегда является хорошим признаком.

В ответ на эти слова Хён слегка прищурился и аккуратно нанёс ещё немного крема на свои скулы. Лицо, обычно излучающее холодную, почти недоступную красоту, вдруг смягчилось от игривой улыбки.

– Ты что, боишься конкуренции? – спросил он с вызовом и, довольный своей шуткой, разразился низким хрипловатым смехом, который приятно ласкал слух окружающих.

Кай отложил полотенце и провёл рукой по влажным волосам. Его прическа с балаяжем выглядела свежо: с одной стороны – тёмный оттенок, с другой – ядовитый зелёный, переходящий в холодную платину. Стряхивая капли воды, он посмотрел на Хёнджина. Тот, довольный своим отражением в зеркале, крутил тюбик с кремом. Свет подчёркивал его идеальные черты, а здоровый румянец на лице не скрывался даже под слоем крема.

– Конкуренция? – Кай усмехнулся, приближаясь к другу. – Да, боюсь, что ты слишком хорош. Боюсь, что твой идеальный профиль затмит даже сияние моей неземной красоты, – продолжил он, имитируя высокомерный тон, который обычно использовал в своих шуточных выпадах.

Хён расхохотался, а смех эхом разнёсся по просторному помещению раздевалки. Он приподнял брови, словно провоцируя Кая на ответную реакцию. В воздухе повисла лёгкая атмосфера соперничества, которая, однако, была далека от настоящей враждебности.

– А как же наша стратегия «разделяй и властвуй»? – Хёнджин, легко подмигнув, достал из сумки свой любимый парфюм, который презентовал в прошлом месяце. – Разве мы не договорились, что ты будешь отвечать за харизму, а я – за визуальное очарование?

Кай, опершись на зеркало, притворно вздохнул, разглядывая своё отражение. Рядом с ним появилось лицо Хёна, и различия между ними были очевидны. Но оба понимали: именно эти отличия делают их дуэт особенным и слаженным.

– Хорошо, хорошо, – согласился Кай, улыбаясь, – пусть будет так. Но если фанаты начнут оставлять больше комментариев под твоими фотографиями, я заставлю тебя отрабатывать это дополнительными репетициями. Без поблажек.

Хёнджин, не моргнув глазом, с лёгкой усмешкой ответил:

– Ого, какая угроза! Я готов к любым испытаниям, если это означает, что я буду выглядеть ещё лучше. Хотя, пожалуй, я ограничусь лишь несколькими дополнительными подходами к прессу, – он демонстративно сжал кулаки, на мгновение напрягая мускулы.

Кай рассмеялся, откинув голову назад. Звук смеха был искренним и непринужденным, лишённым какой-либо доли зависти или соперничества. Их «соревнование» – всего лишь забавная игра, способ разрядить обстановку перед предстоящим выступлением и укрепить связь. Джэмин, который всё ещё сидел на скамье в стороне, наблюдал за этой небольшой ссорой между друзьями и хитро улыбался. В раздевалке витал лёгкий, но приятный запах мыла и крема, создавая атмосферу уюта и расслабления.

– Ладно, ладно, прекращайте, – вмешался Юджин, входя в раздевалку с полотенцем, перекинутым через плечо. – Хён, ты и правда выглядишь потрясающе, но не забывай о растяжке. Забитые мышцы – это не круто, особенно когда нам предстоит давать минимум двадцать концертов подряд.

– Да-да, я в курсе, – произнёс он, слегка мурлыча, пока наносил на шею ещё немного крема.

– Юджин абсолютно прав, – кивнул Кай, потянувшись и ощущая приятную усталость, которая разливалась по мышцам.

Юджин, как всегда, был воплощением спокойствия и рассудительности; его слова всегда были тщательно взвешены и полны мудрости. Он был душой их компании, тем, кто умел сглаживать острые углы и поддерживать баланс в их не всегда простом коллективе.

– А как же завтрашняя репетиция новой хореографии? – спросил Хёнджин, стараясь перевести разговор на более профессиональную тему.

Новая хореография действительно оказалась сложной; она требовала не только физической выносливости, но и абсолютной синхронности движений, что было нелёгкой задачей для всех участников.

– Завтрашняя репетиция будет… интересной, – протянул Кай, задумчиво почёсывая подбородок. Обычно спокойное лицо отражало лёгкое беспокойство. – Тэён всё ещё не может освоить тройной прыжок в комбинации с поворотом на 360 градусов. Он пытается, конечно, но… Получается немного… неряшливо.

Юджин, вздохнув, начал теребить полотенце, которое было у него на плече.

– Тэён всегда был немного… неловким в сложных элементах. Нам нужно будет уделить ему больше внимания завтра. Может, разбить этот фрагмент на более мелкие части? И, возможно, проработать это отдельно с Донхёном? Несмотря на травму, он всегда всё выполняет безупречно, его координация просто поразительна. Дон научит его правильной технике и поможет поймать ритм.

– Я согласен, – кивнул Хён, натягивая джинсы и худи. – Но проблема не только в Тэёне. Мне кажется, что общая синхронность хромает. В некоторых моментах мы немного… сбиваемся. Миллисекунды, конечно, но на сцене это будет заметно. Нам нужно отработать это до автоматизма. Даже закрыв глаза, мы должны чувствовать друг друга.

Кай, слушая своего друга, кивнул в знак согласия.

– Да, ты прав. Нам нужно больше времени на репетиции. Может быть, стоит попросить менеджера добавить ещё пару часов? Или, может, устроить дополнительные репетиции на выходных? Я готов работать даже до изнеможения, лишь бы всё было идеально.

Юджин, глядя на своих друзей, не смог сдержать улыбку. Он понимал, что они чувствуют. Предстоящие выступления, ожидания зрителей, обязательства перед агентством – всё это создавало огромное давление. Но именно общая жажда достичь идеала и объединяла их.

– Я поговорю с мисс Рашман, – произнёс Юджин, собираясь отправиться в душевую, чтобы освежиться. – Но давайте не будем заранее паниковать. Завтра сконцентрируемся на проблемных моментах, будем терпеливы и внимательны друг к другу. Разделим репетицию на этапы: сначала отработаем сложные элементы по отдельности, затем – синхронность, а потом – общую композицию. И, конечно, не забудем о растяжке и разогреве! – добавил он, шутливо подмигнув коллегам, прежде чем скрыться за дверью душевой.

Вскоре звук шумящей воды, струящейся из душа, затопил собой все остальные звуки, которые раздавались в раздевалке. В то время как Юджин блаженствовал в горячей воде, в репетиционном зале Донхён и Сонхва продолжали оттачивать свои движения, стараясь довести их до идеала. В воздухе витал аромат мыла и шампуня, который смешивался с запахом пота и усталости, создавая атмосферу, полную энергии и усилий, вложенных в тренировки. В этот момент в раздевалку вошёл измотанный Тэён, его лицо было уставшим, а глаза выдавали физическое состояние. Скинув одежду, он уселся на скамейку, чтобы немного отдохнуть. Айдол медленно провёл пальцами по своим светлым, немного влажным волосам, пытаясь прийти в себя после тяжелой тренировки. Кай, заметив его состояние, пока натягивал на себя одежду, не удержался и спросил:

– У тебя всё в порядке? Ты выглядишь паршиво.

Хёнджин и Джэмин обменялись взглядами, заметив, что их друг выглядит не лучшим образом.

– Всё в порядке, просто сильно устал, – ответил Тэён, глубоко вздыхая и стараясь расслабить напряженные плечи.

Мышцы ныли после изнурительной тренировки. Каждый вдох отзывался болью в груди. Он провёл ладонью по лицу, ощущая липкий пот на щеках. Кай, почти одетый, сел рядом. В его глазах читалось искреннее беспокойство. Джэмин и Хён, наблюдавшие за ними, притихли, ожидая объяснений. Лишь тихий шум воды из душа нарушал тишину. Юджин, видимо, наслаждался заслуженным отдыхом.

– Просто сегодня хореография… – Тэён начал, но запнулся, подбирая слова. – Она сложнее, чем кажется. Я не могу поймать нужную скорость. Ноги словно ватные, руки не слушаются. Чувствую себя полным идиотом.

Кай кивнул с сочувствием, понимая, что друг переживает трудный момент. Он сам знал, как тяжело, когда отточенные движения вдруг рассыпаются, словно карточный домик от случайного прикосновения. Это чувство безысходности знакомо многим айдолам.

– Ты не идиот, Тэён, – произнёс он мягким голосом, положив руку на плечо друга. – Это просто сложная часть, требует времени и терпения. Все мы через это проходили. Помнишь, как я мучился с тем прыжком в прошлой хореографии? Почти неделю потратил, пока не получилось идеально.

Хёнджин, стоявший рядом, выразил свою поддержку:

– Главное – не сдаваться. Даже если сейчас кажется, что ничего не получается, нужно продолжать работать, шаг за шагом. Именно мелкие детали делают выступление по-настоящему совершенным.

Усталость по-прежнему давила на плечи, но теперь она уже не казалась такой подавляющей.

– Спасибо, ребята, – тихо произнёс Тэён, его голос звучал уже немного увереннее, чем прежде. – Думаю, мне нужно немного отдохнуть, а затем попробовать ещё раз завтра утром. Возможно, тогда всё получится.

Джэмин, который следил за разговором, добавил:

– Не парься, Донхён тебе поможет с этим элементом. У Юджина уже есть идея, как ты сможешь справиться с трудностями.

Тэён, чувствуя себя неуверенно, вытер глаза, стараясь не думать о плохом.

– Иногда я ощущаю себя обузой, сами знаете, я самый мелкий здесь… – произнёс он, стараясь скрыть свои переживания.

– Эй, Тэ, да что с тобой! – не выдержал Хён и плюхнулся рядом, обняв друга за плечи, как брата. – Не забывай, что наше агентство берёт только самых крутых. Это значит, что ты такой же крутой, как и мы!

– Точно! Ты же у нас звезда, кто тут самый обожаемый макнэ? – сказал Кай, пытаясь подбодрить Тэёна.

Но тот не смог сдержать грустного смеха.

– Ладно, хватит, – сказал он, чувствуя, как тёплые слова друзей окутывают, как мягкое одеяло, и придают силы.

После того как Кай, Джэмин и Хёнджин привели себя в порядок, а Тэён отправился в душ, ребята решили не дожидаться остальных участников своей группы. Вместо этого они приняли решение отправиться на обед в столовую, расположенную на первом этаже их агентства «Эдем». Эта столовая была известна своим уютом и разнообразием блюд, и ребята надеялись, что сегодня им удастся полакомиться чем-то вкусным.

– Надеюсь, сегодня сможем побаловать себя пиццей, – с ноткой жалости произнёс Кай, его голос звучал так, будто он уже представлял себе сочные кусочки с расплавленным сыром и аппетитными начинками, которые тают во рту. В воображении возникали образы пиццы с разными начинками: от классической «Маргариты» до экзотической с морепродуктами.

– Пицца? – фыркнул Хёнджин, откидывая назад свои ещё слегка мокрые волосы, пока они шагали по коридору в сторону лифтов. – Не забудь, у нас сегодня встреча с продюсером Кимом. Он вряд ли оценит наши расслабленные животы, набитые пиццей. В лучшем случае нам предложат скучный сухой салат с обезжиренной курицей, – добавил он с лёгкой усмешкой, понимая, что такое меню не вызовет у них особого восторга.

Джэмин, неспешно пережевывая жвачку, кивнул головой в знак согласия. Ким Суджин, известный продюсер, славящийся своей требовательностью и дотошностью, на протяжении многих лет выстраивал свою репутацию на основе строгой дисциплины и бескомпромиссного подхода к работе. Пицца, безусловно, была рискованной идеей, особенно учитывая строгие правила. Когда лифт наконец остановился на нужном этаже, они вышли и направились к столовой, где уже чувствовался аппетитный запах еды.

Переступив порог столовой, они оказались в просторном помещении с большими окнами, которые выходили на ухоженный внутренний дворик, где зеленела аккуратно подстриженная лужайка. Мягкий свет, рассеянный вдоль потолка, создавал уютную атмосферу, контрастирующую с напряженным рабочим днем. Столы, накрытые белоснежными скатертями и заставленные блестящими приборами, были заняты сотрудниками агентства – стилистами, менеджерами и другими айдолами, которые тихо переговаривались между собой или, уткнувшись в свои телефоны, погружались в виртуальный мир.

В воздухе витали запахи разнообразных блюд – от традиционных корейских угощений, таких как бибимбап – яркое и сытное блюдо с рисом, овощами и мясом, так и пулькоги – сочное мясо, маринованное в специальном соусе, обжаренное до золотистой корочки. Но не только восточная кухня радовала глаз и желудок: среди предложений были и более знакомые европейские блюда, такие как паста с различными соусами, свежие и лёгкие салаты, а также изысканные десерты, которые манили своим внешним видом и обещали сладкое наслаждение. Однако, несмотря на все эти соблазны, айдолы, находящиеся на строгой диете перед предстоящим камбеком, не могли позволить себе всё это великолепие.

Звуки вокруг создавали живую атмосферу: приятный гул разговоров, заливистый смех и лёгкий звон столовых приборов, касавшихся тарелок. Кай, не теряя надежды, бросил быстрый взгляд на меню, предназначенное для рядовых сотрудников. Он знал, что иногда могут отказать в подаче чего-то слишком аппетитного, но всё равно надеялся на удачу. Взгляд остановился на яркой картинке, где были представлены различные десерты, каждый из которых выглядел заманчиво, но при этом не содержал избыточного количества сахара, что, казалось, было важным критерием. Однако, как ни странно, в меню не оказалось ни одной пиццы, даже самой простой и скромной. С тяжёлым вздохом он перевёл взгляд на более скромные и привычные варианты – курицу на пару и миску риса. Блюда выглядели аппетитно, но не могли затмить мечты о пицце, которая жила в его воображении.

Даже при мысли о хрустящей корочке и тянущемся сыре Кай испытывал лёгкое чувство вины перед предстоящей встречей с продюсером. Хёнджин выбрал себе салат с тунцом, стараясь демонстрировать пример образцового поведения. Джэмин, после недолгих раздумий, остановил свой выбор на курином супе с яйцом и свежей зеленью – безопасный и лёгкий вариант, который, по его мнению, не отяготит желудок перед напряженной работой.

Вскоре они все вместе устроились за небольшим столиком у окна, где открывался живописный вид на город, и начали наслаждаться тихим разговором, который постепенно становился всё более оживлённым. Основной темой их беседы стал предстоящий камбэк, обсуждение концепции, треков и графика съёмок. Кай, несмотря на внутреннее недовольство по поводу пиццы, активно включился в обсуждение, охотно делясь своими идеями и предложениями. Его энтузиазм был настолько заразителен, что ребята оставили строгие ограничения своей диеты и с головой погрузились в творческий процесс.

Через некоторое время к ним пришли Донхён и Сонхва. Они выглядели измождёнными, их лица были бледны после долгих репетиций и напряжённых рабочих дней. Однако это не помешало им продолжать двигаться вперёд. Дон, едва сев за стол, сразу заказал кимчи рамен. Хёнджин удивился, укоризненно покачал головой и сказал:

– Кто тебе опять дал еду не для айдолов!?

Донхён, не смущаясь, с непринужденной откровенностью ответил:

– Какая разница, кто мне что даёт! Я сейчас голоден, как волк!

Кай, сидящий рядом с ним, тихо добавил:

– Но нас же за это могут наказать…

– Да плевать мне на это! Я просто хочу поесть! – с лёгким раздражением ответил он, продолжая наслаждаться своим блюдом, не обращая внимания на возможные последствия.

Джэмин, наблюдая за этой сценой, не мог удержаться от комментария:

– А если наш менеджер сейчас появится, она точно накажет тебя дополнительной тренировкой, чтобы сжечь все эти калории!

Дон, услышав это, лишь усмехнулся и с лёгким презрением ответил:

– Мисс Рашман здесь новенькая, так что для меня она пока не авторитет.

Хёнджин, услышав это, перекрестился и с лёгкой иронией заметил:

– Эй, чувак, ты бы поосторожнее с этими словами, а то проблем не оберёшься. Когда я услышал слух о том, что новым менеджером станет иностранка из Лондона, да ещё и с русскими корнями, я не удержался и начал искать информацию в интернете. Не важно, где именно я искал, но, судя по тем слухам, которые я нашёл, она очень строгая. Например, один из фронтменов группы «The Urban Legends» был уволен с треском из своей же группы.

Кай, слушая эту историю, удивлённо поднял бровь и переспросил:

– Вокалиста!? – не веря своим ушам.

– Вокалиста, – подтвердил Хёнджин, отхлёбывая свой зелёный чай. – Говорят, он опоздал на репетицию на пять минут. Пять, понимаешь? И всё, контракт расторгнут. Без объяснения причин, без предупреждения. Просто выкинули, как ненужный мусор. На твоём месте, Донхён, я бы проявил бдительность. Кимчи рамен – это, конечно, вкусно, но не стоит оно того, чтобы потом потеть в спортзале до полного изнеможения под бдительным взглядом мисс Рашман.

Донхён, не обращая внимания на предостережения своего друга, с удовольствием втянул лапшу, глядя прямо в глаза Хёнджину. Тот недовольно скривился и закатил глаза, всем своим видом выражая неодобрение поведением Дона. Острый, пряный бульон приятно обжигал язык, а хрустящие кусочки кимчи добавляли этому блюду особую пикантность. Он не привык к ограничениям, его аппетит всегда был неутолим, а дисциплина – вещь относительная. В детстве, когда парнишка жил с бабушкой, она кормила его до отвала, и это ощущение сытости, полноты живота, было для него чем-то очень важным, почти священным.

– Ну, пусть попробует меня уволить, – буркнул Дон, продолжая есть. – Я ведь не просто так в этой группе. От меня не избавиться – я не мусор.

Кай, в отличие от Донхёна, старался относиться к правилам с уважением и пониманием, хотя в глубине души очень хотелось их нарушить. Он часто испытывал нервозность из-за недостатка сладостей или чего-то вредного, что, как ему казалось, могло бы улучшить настроение. Несмотря на это, он изо всех сил старался держать себя в руках и не поддаваться искушениям. Взгляд Кая переместился к Джэмину, который в данный момент нервно теребил край своей чашки, явно находясь в состоянии беспокойства.

– Джэмин, ты тоже что-нибудь слышал об этой мисс Рашман?

На этот вопрос Джэмин, сделав вид, что обдумывает ответ, прикинулся задумчивым. Слегка нахмурил брови, почесал висок и, понизив голос до шёпота, произнёс:

– Да, всякие слухи ходят. Говорят, она когда-то была копом. Ну, типа того. Короче, это та ещё дама с железной волей и характером, как сталь… – он наклонился поближе, будто хотел рассказать что-то тайное. – Знаешь, однажды она заставила одного стажёра бегать вокруг здания три часа подряд только потому, что он наушники неправильно положил.

У Донхёна наконец-то появилась возможность немного передохнуть от поедания рамена. Он посмотрел на своих коллег, а затем перевёл взгляд на почти пустую миску. Казалось, аппетит немного поутих. Не то чтобы айдол был напуган, но история о стажёре и наушниках заставила слегка задуматься.

– Ладно, – буркнул Дон, вытирая рот салфеткой. – Пойду-ка я лучше потренируюсь. Завтра… Нет, сегодня же! Надо успеть до того, как мисс Рашман на меня накинется. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Донхён встал из-за стола, но Хёнджин тут же схватил его за руку и засмеялся, явно издеваясь.

– Да мы просто прикалываемся над тобой, чувак! Ты что, реально купился на эту дичь?

Тот сначала растерялся, но вскоре понял, что его разыграли. Лицо, которое минуту назад побледнело от страха перед строгой мисс Рашман, теперь покраснело от смущения и смеха. Он дружески стукнул Хёна по плечу, пытаясь скрыть свою неловкость.

– Ну вы и… – выдохнул Дон, качая головой и усаживаясь обратно на стул. – Заставили меня почти рамен выплюнуть! – добавил он, смеясь над собой.

– Ну, не так уж она и строга, – сказал Джэмин с улыбкой. – Да, требовательная, но зато честная. Просто надо знать, как с ней ладить.

После этой, казалось бы, незначительной шутки все снова погрузились в свои тарелки. В то время как Донхён не стеснялся ни в выборе, ни в количестве еды, с удовольствием набивая свой желудок, Сонхва, как всегда, ел молча что-то более лёгкое и полезное. Он остановил свой выбор на свежем салате с разнообразными овощами, заправленном кунжутным соусом, что вполне соответствовало его привычкам заботиться о собственном здоровье. Когда ребята были поглощены едой, в помещение вошли остальные члены их группы.

Юджин с лёгкой улыбкой на лице опустил руку на плечо Тэёна, который, несмотря на видимую усталость, всё ещё хихикал, уткнувшись в плечо старшего. Младший из группы был заметно меньше ростом, светлые волосы спадали на лоб, скрывая часть лица, покрасневшего от смеха. Плечи слегка тряслись от тихого смешка, который он пытался сдержать, но безуспешно. Лидер, наблюдая за ним, еле заметно улыбался, продолжая рассказывать что-то, судя по жестам и выражению лица, невероятно смешное. Они остановились возле стола, где уже сидели остальные. Донхён, с лицом, испачканным красным соусом от рамена, поднял голову и встретился взглядом с Юджином, в глазах которого читалось веселье.

– Ого, кто к нам пожаловал! – сказал Дон, продолжая жевать с набитыми щеками, голос звучал невнятно.

Юджин кивнул и поставил на стол бутылку "Санни Бриз" со вкусом манго.

– Небольшое подкрепление, – сказал он, улыбаясь. – Тэён немного приуныл сегодня, пришлось придумывать байки, чтобы его подбодрить.

Тэён, наконец, отстранился от лидера, всё ещё тихонько хихикая. Глаза блестели, а на щеках играл румянец. Он тихонько извинился за опоздание и устроился рядом с Сонхва, который уже закончил свой салат. Сонхва, как всегда, с доброй и спокойной улыбкой, протянул ему небольшую тарелку, наполненную нарезанными фруктами.

– Спасибо, – тихо произнёс Тэён.

Он выглядел уставшим, и даже когда взялся за еду, создавалось впечатление, что вот-вот задремлет прямо за столом. Казалось, что забота Сонхва мгновенно придала ему немного бодрости. Хёнджин, наблюдавший за этой сценой, покачал головой.

– Вот уж действительно, – сказал он, – сначала рамен, а потом «Санни Бриз». Это рецепт катастрофы. Интересно, где ты вообще достал эту штуку?

– Это нам прислала одна фанатка из России, – с гордостью ответил Юджин, – она отправила это по почте в наше агентство. Такие вещи обычно отправляют на склад, но я смог стянуть ключи и забрать это себе!

Все вокруг рассмеялись, и Донхён, проглотив последнюю порцию лапши, отмахнулся, как будто отмахивался от какой-то несуразицы.

– Жизнь слишком коротка для диет, Хён! – воскликнул он с улыбкой. – Тем более никто не знает, что это на самом деле алкогольный напиток, он же жёлтого цвета. От одной бутылки точно ничего не случится!

– Вы вечно притаскиваете что-то запрещённое, – сказал Сонхва с лёгким упрёком. Он был спокоен, как будто смотрел, как дети слегка шалили, но это было несерьёзно и даже весело.

Юджин прищурился с хитрой улыбкой и поднял бутылку, внимательно читая этикетку на английском.

– Да ладно, Сонхва, это ж не прям запрещено! Это просто фруктовый сок, в котором чуть-чуть алкоголя. Даже на этикетке написано, что детям можно! – сказал он, подмигнув и с улыбкой.

Донхён громко рассмеялся, поддерживая друга. Смех был таким заразительным, что напоминал солнечный луч, мгновенно рассеивающий напряжение вокруг. Тэён, всё ещё немного смущённый после шутки, покраснел, откусывая кусочек яблока, и в этот момент Сонхва, заметив смущение, нежно погладил друга по голове, как бы желая утешить. Этот жест был таким естественным, тёплым и заботливым, что в воздухе тут же возникло ощущение уюта и умиротворения. Хёнджин, наблюдая за ними, вздохнул, покачивая головой. Строгий взгляд смягчился, но на лице появилась лёгкая улыбка.

– Ладно, ладно, – произнёс он, массируя виски. – Пусть будет так. Но завтра утром мы должны показать мисс Рашман идеал! Никаких отговорок, Тэён, ты тоже.

– Почему ты решил, что надо убеждать нашего менеджера? Она и так знает, что мы крутые, наши треки в чартах поднимаются, – сказал Юджин, явно не понимая, из-за чего все так парятся. – Поднимаются… – добавил он неуверенно.

– Расслабляться всё равно нельзя, впереди летний камбэк перед отдыхом, а потом, сами знаете, нас ждёт турне по Европе… – вставил Кай, придавая разговору серьёзный тон.

– Я знаю! Но не парьтесь, всё окей, – сказал лидер уверенно. – Донхён уже наваял десять крутых треков, так что нам просто нужно отработать выступления.

Юджин резко поменял выражение лица и помотал головой, будто пытался отогнать плохие мысли.

– Я тут лидер или кто? Сегодня у меня отличное настроение, у нас новый менеджер, так что хватит выделываться! – воскликнул он, пытаясь поднять всем дух.

Вероятно, эти слова произвели эффект, поскольку Юджин незамедлительно разлил напиток по одноразовым стаканчикам для всех. Яркий жёлтый цвет «Санни Бриз» создавал приятный контраст с более спокойными тонами столовой агентства, где многие сотрудники и айдолы уже разошлись по своим делам. Аромат спелого манго наполнил воздух, придавая атмосфере лёгкость и радость. Они сидели, обсуждая незначительные темы, смеясь и рассказывая истории из прошлого.

Напряжение исчезло, оставив после себя только чувство теплоты и дружеского единения. Кай, как всегда энергичный, рассказывал смешной случай, произошедший с ним на съёмках рекламы. Его живая мимика и заразительный смех заставили всех рассмеяться в голос. Даже Джэмин, обычно такой спокойный и сдержанный, не смог удержаться от улыбки. Тэён, наблюдая за ними, почувствовал, как усталость отступает, уступая место спокойствию. Он вновь почувствовал себя частью этой сплочённой команды, где его ценят и поддерживают. Солнечный свет, льющийся через большие окна, озарял их лица, подчёркивая изысканность. Они были не просто айдолами, а настоящей семьёй, и это чувство было сильнее любых запретов. Даже запрещённый бриз только усилил их единство.

Пару часов спустя:

В то время как группа находилась у музыкального продюсера, выслушивая его недовольство и критику, ситуация была довольно сложной. Юджин, взяв на себя ответственность и действуя с позволения Кима Суджина, старался взять всё в свои руки. Несмотря на то, что их группа была популярна в Корее, они всё равно нуждались в доработках и улучшениях, чтобы соответствовать высоким стандартам индустрии. Это создавало напряжение, но вместе с тем и мотивацию двигаться дальше.

А вот Натали Рашман уже обустраивалась в своём новом просторном офисе на 27 этаже. Она внимательно изучала и исправляла ошибки, допущенные её предшественником ХванТэ, который, казалось, совершенно не понимал, как работать с айдолами и их особенностями. В течение нескольких часов к ней заходили различные сотрудники, желая познакомиться с иностранной коллегой. Она, привыкшая к деловой атмосфере западных корпораций, с лёгким удивлением наблюдала за этим своеобразным ритуалом приветствия.

Каждый сотрудник, от младшего менеджера до заместителя директора, появлялся в просторном офисе с почтительным поклоном и небольшой коробочкой, завёрнутой в яркую бумагу. Внутри, как правило, оказывались традиционные корейские сладости – ханбок, небольшие шоколадки с изображением популярных к-поп исполнителей и даже миниатюрные фигурки животных. Натали старалась запомнить каждого, аккуратно принимала подарки, улыбаясь и благодаря на чистом корейском, чему её усердно обучали последние несколько недель, не считая дорам.

Казалось, усилия были вознаграждены: сотрудники, которые поначалу были немного сдержанными, постепенно начали чувствовать себя свободнее. Их улыбки становились всё шире, а разговоры – всё оживлённее. Но за этой внешней любезностью Натали ощущала напряжение. В рабочий чат бесконечно сыпались сообщения: команда хотела отпраздновать приход нового сотрудника по корейскому обычаю – в ресторане. Все планировали найти время и собраться вместе.

Как выяснилось, Юджин был не только лидером группы, но и неформальным менеджером, который взял на себя ответственность за коллектив в то время, пока Натали Рашман не присоединилась к ним. Всё это время он оставался на связи, отчитываясь о ходе работы перед продюсером и справляясь с различными трудностями, которые возникали у остальных участников. Она, будучи любопытной и стремящейся к пониманию, прочитала несколько переписок Юджина с Суджином, в которых обсуждалась стратегия продвижения нового сингла.

Суджин, будучи опытным и знающим человеком, старался сгладить острые углы в общении с лидером группы. Однако ситуация казалась довольно сложной: продюсер проявлял склонность к авторитарному стилю управления, требуя идеального исполнения от всех участников и оставляя крайне мало пространства для творческой свободы.

Это создавало напряжение и вызывало беспокойство о будущем группы. Параллельно с изучением внутренней динамики Натали продолжала разбираться с наследием ХванТэ. Оказалось, он не только не понимал специфики работы с айдолами, но и допустил серьезные ошибки в финансовой отчетности, что могло негативно сказаться на деятельности группы в целом.

Рашман, имея за плечами опыт работы в крупных международных компаниях, была шокирована небрежностью и непрофессионализмом. Она провела несколько часов, разбирая документы, и обнаружила ряд неточностей, которые могли бы иметь серьёзные последствия. К концу дня её стол был завален бумагами, а голова – информацией. Ближе к вечеру, когда большинство сотрудников уже разошлись, Натали наконец-то смогла сосредоточиться на своём главном задании. Открыв демо-записи нового сингла «Lunar Eclipse» и вслушиваясь в музыку, она начала проводить анализ.

Музыка была качественной, мелодия – запоминающейся, возможно, со стороны продюсера были какие-то личные придирки к лидеру группы, выжимая из парней все соки. Задумчиво теребя губами ручку, в стеклянную дверь постучали, из-за чего она вздрогнула от лёгкого испуга. На пороге стоял Хёнджин, который посмотрел на наручные часы и с удивлением спросил:

– 21:15, а вы всё ещё здесь? – поинтересовался айдол с любопытством у своего менеджера.

– Да, Хёнджин, – ответила Натали, стараясь скрыть усталость в голосе. – У меня ещё немного работы осталось. Я анализирую демо-записи вашего нового сингла. Обнаружила несколько моментов, которые, на мой взгляд, требуют доработки.

Хёнджин, среднего роста, но очень стройный, с мягкими чертами лица, вошёл в кабинет, пододвинул стул и сел напротив. Парень был очарователен, но Натали старалась сконцентрироваться на профессиональной стороне вопроса. Взгляд его, обычно сияющий на сцене, сейчас был задумчивым, даже немного усталым. Он потер глаза и вздохнул.

– Я думал, что сегодня все уже ушли, – сказал он, по-прежнему удивляясь её присутствию. – Продюсер Ким – тот ещё гад. Выжал из нас все соки. Тренировки до упаду, правки бесконечные…

Рашман кивнула понимающе.

– Я заметила некоторые несостыковки в аранжировке, – сказала она, указывая на распечатанные листы с нотами. – В куплете на 1:47 есть резкий переход, который звучит несколько… неуместно. Кроме того, басовая партия в припеве, мне кажется, слишком агрессивна. Она заглушает вокал. И ещё, – она указала на другой лист, – в миксе, мне кажется, недостаточно работы с высокими частотами. Вокал немного теряется.

Хёнджин внимательно слушал и иногда кивал. Он совсем не выглядел раздражённым, как она думала. Наоборот, ему всё больше становилось интересно.

– Вы правы, – признал он, глядя на бумаги. – Продюсер хотел этот резкий переход, думал, добавит драйва. А бас… Считал, что придаст песне больше мощи. Но, честно, я сам чувствовал, что что-то не то.

Они провели ещё около часа, обсуждая детали. Натали объясняла свои замечания, опираясь на свой опыт работы со звукозаписывающими компаниями, Хёнджин же делился своими ощущениями и переживаниями, связанными с записью сингла. Он был удивительно открыт и внимателен к её мнению.

– Спасибо вам, Натали, – произнёс Хёнджин, когда стрелки часов показали 22:30, и он поднялся с кресла. – Ваши замечания очень важны. Я передам их Юджину. Может, это поможет сделать песню еще круче. Наверное, вы устали?

– Немного, – улыбнулась она, убирая бумаги со стола. – Но эта работа действительно захватывает. Приятно работать с таким талантливым артистом, как вы.

Хёнджин слегка покраснел от комплимента.

– Спасибо, это очень приятно слышать. И вам спасибо за вашу помощь. Может быть, вам нужно, чтобы я подвёз вас до… Куда вам нужно добраться? Или вызвать такси? – с беспокойством спросил он.

– Спасибо, не стоит, – Натали отмахнулась, уже собирая свою сумку и готовясь покинуть офис. – Агентство предоставило для меня отличный отель, он не так уж и далеко. Вечер сегодня прекрасный, свежий воздух не повредит. К тому же, мне нужно немного времени, чтобы привести мысли в порядок и обдумать всё, о чём мы говорили.

Хёнджин кивнул, чувствуя, как грусть закрадывается в сердце. Ему хотелось продолжить разговор. Её присутствие и общение действовали на него странно, но приятно.

– Вы уверены, мисс Рашман? – спросил он, выражая заботу. – Уже достаточно поздно, и не стоит одинокой девушке гулять по ночному Сеулу одной. Это может быть небезопасно.

Натали подняла на него взгляд, а на лице появилась лёгкая улыбка.

– Уверена, Хёнджин, – ответила она, голос звучал мягко, но с твёрдой уверенностью. – Я не хрупкая фарфоровая куколка, как может показаться. В Лондоне я видела вещи похуже, чем ночной Сеул. Да и отель мой находится буквально в двадцати минутах ходьбы отсюда, в самом центре, рядом с оживлённой улицей. Кроме того, у меня есть с собой телефон и все необходимые средства защиты. Ваша забота очень трогательна, но я справлюсь.

Хёнджин всё ещё сомневался. Мысль о безопасности менеджера не отпускала. Слова о Лондоне прозвучали с лёгкой иронией, но только усилили тревогу. Он представил бесконечные дожди и ветер, невольно сравнив это с тёплым и уютным вечером в Сеуле. Разница была разительной, и он внезапно ощутил ответственность за эту хрупкую, но невероятно сильную женщину.

– Хорошо, – пробормотал айдол, немного поникнув головой. – Тогда хотя бы позвольте проводить вас до отеля. Всего двадцать минут, это не займёт много времени. Я уверен, что вам будет спокойнее, если кто-то будет рядом.

Натали уже собралась уходить, но застыла, увидев его недоуменное лицо. Кто смел отказать айдолу? Минута молчания растянулась в вечность, наполненную невысказанными словами и эмоциями. Наконец, она набралась смелости и произнесла:

– Ладно, Хёнджин… Пойдёмте! – кивнув в сторону выхода из офиса.

Парень, хоть и старался не выдавать своих чувств, не мог скрыть радости от того, что она согласилась на его компанию. С лёгкой улыбкой на губах он подошёл к выключателю и щёлкнул по нему, погружая помещение в темноту. Вместе они вышли из офиса, и на мгновение Хёнджин отлучился, чтобы забрать свою сумку из лаунж-зоны. Выйдя из здания агентства, он направился к своему чёрному кроссоверу Ferrari Purosangue, который был припаркован неподалеку. Натали, шагая рядом с ним, вдруг остановилась и, потянув его за рукав рубашки, с удивлением спросила:

– Я думала, мы пойдём пешком!

Хёнджин, хмыкнув под нос, с лёгкостью ответил:

– Считайте, что я солгал! – и, перехватив её руку, уверенно потянул к своему автомобилю. – Я айдол и давно не хожу пешком!

Эти слова прозвучали с такой уверенностью, что Натали не успела даже опомниться, как оказалась рядом с блестящим кузовом его машины. Он открыл дверцу автомобиля и, сделав жест, предложил сесть. Она, слегка растерявшись, но при этом переполненная волнением, села на роскошное сиденье. Машина сверкала в мягком лунном свете, и невозможно было не залюбоваться её изящными формами и блеском. В салоне витал аромат дорогой кожи, смешанный с лёгким, ненавязчивым запахом цитрусовых. Она быстро пристегнула ремень безопасности, чувствуя, как сердце стучит в груди, пока Хёнджин обходил машину и садился за руль.

Как только он запустил двигатель, салон наполнился мелодичным рокотом мотора. Этот звук был словно музыка для ушей. Натали чувствовала себя смущенно, сидя рядом с айдолом, которого знала вся Корея, в его шикарном автомобиле. Она думала, что поездка будет проходить в тишине, наполненной неловким молчанием, но он решил нарушить молчание.

– Извини, что обманул, – сказал он, не отрывая взгляда от дороги. Его голос был спокоен, без тени извинения, скорее как констатация факта. – Просто… хотелось немного сэкономить время. Знаю, это звучит глупо, но мне не хотелось тебя отпускать.

Натали, сидя рядом, заметила, что в его словах был какой-то подтекст. Она сразу поняла, что это больше, чем просто вежливость. Когда он иногда смотрел на неё, в глазах она видела искреннее беспокойство.

– Ничего страшного, – ответила она, стараясь спрятать лёгкий румянец на щеках. – Я ценю твою заботу. Нам нужно в «Отель Four Seasons в Сеуле».

– Да, это не так уж далеко, – кивнул Хён, – через минут пятнадцать мы будем на месте.

Они погрузились в молчание, но Хёнджин, бросив взгляд на Натали, вдруг сказал:

– Весь день меня мучает один вопрос… Могу задать?

– Конечно, спрашивай, – ответила Натали, поправляя прядь волос, выбившихся из прически.

Хёнджин снова уставился на дорогу, но выглядел каким-то задумчивым, будто искал нужные слова. Несколько секунд тянулись, наполненные лишь мягким гудением мотора и тихим шелестом шин по асфальту. Натали с интересом разглядывала его профиль, освещенный мягким светом фонарей. Она замечала его сосредоточенность и чувствовала скрытую нервозность за внешним спокойствием.

– Ты… Ты любишь кимчи рамен? – наконец выпалил он, словно это был самый важный вопрос в его жизни.

Натали рассмеялась, лёгкий, звонкий смех, рассекающий тишину в салоне. Глаза блестели от смеха и удивления. Хёнджин, ожидая, наверное, какого-то глубокомысленного ответа на свой, как ему казалось, важный вопрос, немного смутился. А она, возможно, ожидала обсуждения более серьёзных тем – о любви, жизни или судьбе, но вместо этого получила этот неожиданный вопрос.

– Ты серьёзно? – спросила Натали, всё ещё улыбаясь. – Весь день тебя мучал вопрос о моём отношении к кимчи рамену?

Хёнджин залился краской. Смущение было настолько явным, что Натали не удержалась и снова рассмеялась.

– Извини, – сказал он тихо и нервно. – Я просто хотел, чтобы ты знала: я думал о тебе весь день. Представлял, как мы вместе едим… – он понял, что это может прозвучать странно, и быстро добавил: – Ну, не только мы, а вся группа. Ну, знаешь, как единое целое. И этот вопрос меня не отпускал. Звучит глупо, да?

– Вовсе нет, – возразила Натали, её улыбка стала мягче. – Это… мило. А теперь отвечу на твой мучительный вопрос. Да, я люблю кимчи рамен. Обожаю. С острым перцем, с большим количеством кимчи, с лапшой al dente… ммм… сейчас прямо захотелось!

Она задумалась на мгновение, представляя себе ароматный суп, насыщенный вкусом и пряностями, который согревает душу и поднимает настроение. В воображении возникали яркие образы – парящий бульон, свежие овощи, хрустящие кусочки кимчи и, конечно же, идеальная лапша, которая так приятно проскальзывает на языке. Хёнджин смотрел на неё, испытывая странное чувство облегчения и одновременно радости. Нервозность прошла, сменившись тёплым чувством, похожим на солнечный свет, пробивающийся сквозь тучи.

– Знаешь, – начал он, снова глядя на дорогу, но уже спокойно и уверенно, – я не так уж и хорошо знаком с русской кухней. Но… Я готов попробовать всё, что ты порекомендуешь.

Натали кивнула, её взгляд встретился с его в зеркале заднего вида.

– Тогда я составлю тебе целое меню, – сказала она, улыбаясь. – Начнём с кимчи рамена, конечно. А потом… блины с творогом, щи, пельмени… и, конечно, настоящий русский торт «Медовик». Готова поспорить, ты такого ещё никогда не пробовал.

Хёнджин рассмеялся и ответил:

– Да, точно, никогда не пробовал. И вообще, в России ни разу не был.

Дорога до отеля пролетела быстро и незаметно, словно в мгновение ока. Хён вёл машину уверенно и плавно, аккуратно обходя все препятствия на пути. Они продолжали разговор на непринуждённые темы, и казалось, что они знакомы уже много лет, будто дружили с детства. Когда они наконец добрались до места, айдол заглушил мотор. В салоне автомобиля повисла тишина, словно подчёркивая момент расставания. Он протянул руку, чтобы выключить свет, и в этот момент его лицо осветилось лишь тусклым сиянием ночных огней, которые проникали сквозь окна.

– Спасибо тебе, Хёнджин, – произнесла она, готовясь выйти из автомобиля. Голос звучал искренне, и она надеялась, что он это почувствует.

– Не стоит благодарности, – ответил он с лёгкой улыбкой на губах. – Мне было приятно провести время с тобой, ну… то есть с вами… Это не составило труда.

С лёгкостью открыв дверцу, Натали вышла из машины, и нежный вечерний ветерок коснулся её лица, принося с собой свежий аромат ночного города. Хёнджин, оставаясь за рулём и опустив подбородок на руль, с интересом наблюдал за тем, как она направляется к элегантному отелю, расположившемуся в самом сердце Сеула. Это здание, сверкающее яркими огнями фонарей, напоминало звезду, сияющую на ночном небосклоне, притягивая взгляды прохожих. Перед тем как скрыться за массивными вращающимися дверями отеля, Натали обернулась, и его взгляд задержался на её силуэте, который на мгновение замер в свете неоновых вывесок. Тишина после её ухода была не пустой, а наполненной лёгким ароматом духов – цитрусовых с нотками жасмина.

Этот вечер был… необычным. Хён привык к строгому графику, к репетициям, к бесконечным фотосессиям и интервью, где каждая эмоция тщательно контролировалась и выверена. А здесь… Здесь была искренняя, непринуждённая беседа. Было спокойно и уютно, как давно не бывало. Запустив двигатель, он услышал мягкий гул мотора, который прервал все размышления.

Обратный путь к общежитию показался бесконечно долгим, растянувшимся, словно резинка. Каждый поворот руля, каждый миг, проведённый за рулём, был наполнен переосмыслением только что пережитых эмоций, впечатлений, словно просмотр медленно развивающегося фильма собственной жизни. Время будто замедлилось, предоставляя возможность впитать в себя каждое мгновение.

Наконец Хёнджин подъехал к своему дому – многоквартирному элитному зданию, напоминающему скорее роскошный отель, чем обычное жилое помещение. Здесь, в этом оазисе спокойствия и уюта, жили исключительно айдолы из агентства «Эдем», что обеспечивало чувство безопасности и конфиденциальности. Ему не нужно было беспокоиться о случайных встречах с фанатами или назойливыми папарацци.

Аккуратно, с профессионализмом опытного водителя, он припарковал свой автомобиль на подземной парковке, освещённой мягким, рассеянным светом. Воздух здесь пах свежестью и чем-то ненавязчиво сладковатым – наверное, специально подобранной ароматизацией, призванной создавать атмосферу роскоши и спокойствия. Выходя из автомобиля, Хён ощутил приятный контраст между прохладой, сохраняемой в салоне благодаря мощному кондиционеру, и тёплым, влажным воздухом ночного Сеула, который всё же проникал сквозь щели в подземную парковку, неся с собой едва уловимые звуки ночного города – далёкий гул автомобильного трафика, отдалённый лай собаки и глухой шум проходящего поезда.

Лифт, облицованный полированным чёрным мрамором, который отражал свет, бесшумно и плавно доставил его на двадцать второй этаж элитного жилого комплекса, где располагалась квартира группы «Seven Heavens». Двери лифта открылись с едва слышным шипением, и Хёнджин вышел в просторный и элегантный коридор. Пол из светло-бежевого мрамора был идеально отполирован и отражал мягкий свет встроенных в стены светильников. Айдол прошёл по коридору быстрым, но уверенным шагом, его ботинки почти бесшумно скользили по идеально ровной поверхности. Остановившись перед массивной дверью из тёмного дерева, украшенной лаконичной металлической фурнитурой, он вставил ключ и плавно повернул в замке, тихонько приоткрывая дверь.

Аромат жареного мяса и специй, знакомый и уютный, окутал, словно тёплое одеяло. Кай, как всегда, колдовал на кухне, а его силуэт, освещённый светом напольной лампы, был виден через распахнутую дверь. Бросив ключи в небольшую стильную чашу из тёмного дерева, стоящую в прихожей перед зеркалом, он прошёл на кухню, стараясь не шуметь.

– Привет, – тихо сказал Хёнджин, облокотившись на дверной косяк.

Кай обернулся, улыбнувшись своей фирменной ослепительной улыбкой. В руках он держал большую сковороду, на которой шипело что-то аппетитное.

– Ну как, миссия удалась? – спросил Кай, не прекращая помешивать.

Хён кивнул, чувствуя, как напряжение, накопившееся за день, постепенно уходит.

– Да, всё прошло хорошо. Она… приятная. Не как остальные менеджеры, – признался Хён, чувствуя, как на щеках появляется лёгкий румянец.

– Вижу, – усмехнулся Кай, подмигнув. – На тебя так легко повлиять, Хёнджин! Даже менеджеру.

Хён фыркнул, но не стал спорить.

– Что ты готовишь? Пахнет потрясающе, – сменил тему Хён, надеясь отвлечься от неожиданно нахлынувших эмоций.

– Мой фирменный бибимбап, – гордо заявил Кай, наконец отложив лопатку. – Специально для всех!

Хёнджин, услышав эти слова, не смог сдержать улыбки. Кай всегда заботился о них, но особенно о лучшем друге. Они были рядом друг с другом с тех пор, как дебютировали, поддерживая друг друга в трудные времена и разделяя радости от успехов. Их квартира, хоть и роскошная, была пропитана атмосферой домашнего уюта, созданной, в большей степени, благодаря Сонхва, который любил чистоту и подушнить.

– Ну что ж, давай поужинаем и снова немного нарушим нашу диету, – весело сказал Кай, ставя сковороду на стол и взяв в руки колокольчик, стал трезвонить о том, что ужин готов.

Пока остальные ребята – Донхён, играющий в приставку с Юджином в зале, Джэмин, разучивающий в своей комнате новую песню, Сонхва, полирующий зеркало в ванной до блеска, и Тэён, рисующий на балконе, – услышали колокольчик и собрались поесть, Кай уже разложил аппетитное блюдо по семи тарелкам, украсив каждую веточкой кинзы. За столом из тёмного дерева Хёнджин взял палочки, попробовал свою порцию и закатил глаза от удовольствия. Бибимбап оказался настоящим шедевром: идеально обжаренный рис, сочная говядина, хрустящие овощи и остро-сладкий соус создавали неповторимый вкус.

– Как всегда восхитительно, – сказал Хён, уже наполняя рот второй порцией.

Кай улыбнулся, наблюдая, как его друг кайфует от этого кулинарного шедевра. Остальные ребята, кто-то быстрее, кто-то медленнее, тоже подтянулись к столу. Юджин, чуть запыхавшийся после игры, сел и с улыбкой погладил свой геймпад. Донхён, увидев, что игра всё ещё на экране, плюхнулся рядом и сразу взял палочки. Джэмин, который обычно серьёзный, немного расслабился и шутил с Хёнджином между кусочками бибимбапа. Музыкальные ноты временно сменились ароматами корейской кухни. Сонхва, перфекционист до мозга костей, тоже не удержался и с удовольствием съел свою порцию, иногда протирая руки белоснежной салфеткой. Его аккуратность контрастировала с общей расслабленной атмосферой ужина.

Тэён внёс в атмосферу нотку задумчивости. Он сел за стол, едва успев стереть краску с пальцев, и устремил взгляд вдаль. Бибимбап оставался почти нетронутым – он больше слушал весёлые шутки и разговоры друзей. На холсте, оставленном на балконном столике, проступал ночной городской пейзаж с тусклыми огнями и загадочным силуэтом впереди. Казалось, художник запечатлел не только город, но и свои мысли.

За столом ребята обсуждали прошедший день: вспоминали смешные случаи, подшучивали друг над другом. Даже Юджин, обычно строгий лидер, позволил себе расслабиться и присоединился к веселью. Воздух наполнился смехом, а стук палочек о фарфоровые тарелки создавал уютную мелодию. В роскошной квартире с высокими потолками и дизайнерской мебелью царила атмосфера тепла и дружбы. Никакие деньги не смогли бы создать такое, только искренние отношения между близкими друзьями.

После вечерней трапезы все разошлись по своим спальням. Хён собрал посуду, привёл в порядок стол и вымыл тарелки, наведя чистоту в квартире. Затем удалился в свою комнату, а Кай остался в гостиной, намереваясь провести время за чтением. В комнате стало тихо, только страницы книги чуть шелестели. Мягкий свет лампы бросал тени на стены, создавая уютную обстановку, где хотелось думать и отдыхать. Кай выбрал книгу о японской поэзии, тонкий том с изящными иероглифами на обложке – это был подарок от Хёнджина на прошлый день рождения. Он читал медленно и вдумчиво, наслаждаясь каждым словом, каждым стихотворением, которое открывало перед ним новый мир чувств и эмоций. Каждая строчка, написанная с любовью и вниманием, переносила его в другой мир, где царила гармония и красота.

В своей большой комнате Хёнджин направился в ванную, совмещённую с просторной гардеробной. Сняв джинсы и худи, он бережно сложил их в корзину для грязного белья. Затем подошёл к раковине, взял тюбик с зубной пастой и щётку, а также зубную нить. Выдавил горошину пасты цвета морской волны на щетину щётки, аромат мяты освежил ночную сонливость. Он аккуратно чистил зубы. Не спеша. Мятная паста слегка покалывала, а затем во рту появилось приятное ощущение свежести. Затем, взяв в руки зубную нить, он скрупулёзно очистил межзубные промежутки. Зеркало отражало его лицо – уставшее, но спокойное, с лёгкой полуулыбкой на губах.

После гигиенических процедур он включил тёплую воду в душе. Пар окутал его, смывая дневную усталость. Светлая мраморная ванная комната была одновременно функциональной и современной. Айдол обожал эти моменты уединения: можно было забыть обо всём и просто наслаждаться теплом воды. Он мылся долго и тщательно, а после вышел из душа и накинул чёрный шёлковый халат и направился в гардеробную. Там свет мягко освещал пространство, подчёркивая каждую деталь интерьера: полированные деревянные полки, наполненные безупречно сложенными рубашками и свитерами; стеклянные витрины, демонстрирующие коллекцию дорогих галстуков; мягкий ковёр под ногами, приглушающий каждый шаг.

Он провёл рукой по влажным волосам, разглядывая себя в зеркале. Гардеробная была не просто местом для одежды, а настоящим отражением его стиля и предпочтений. Каждая деталь была продумана: от классических костюмов, рядом с которыми висели более свободные повседневные наряды, до специальной полки для аксессуаров – изящных запонок, стильных часов и элегантных ремней.

Приведя в порядок волосы, он подошёл к туалетному столику, выполненному из тёмной древесины и украшенному серебряной инкрустацией. На нём были расставлены флаконы с изысканными духами, баночки с кремами и лосьонами – всё было аккуратно и безупречно чисто. Хёнджин взял баночку с зелёной этикеткой – средство для ухода за кожей. Нанёс на лицо лёгкий увлажняющий крем, аромат напоминал что-то травяное и свежее. Несмотря на поздний час, он знал: забота о себе важна, особенно для айдола и вижуала группы. Даже перед сном нужно выглядеть безупречно, чтобы поддерживать имидж. Крем быстро впитался в кожу, оставляя после себя лёгкий, едва уловимый запах мяты, смешанный с чем-то сладким, возможно, с цитрусовыми нотами лимона.

Взгляд упал на часы – изящные, с кожаным ремешком цвета тёмного шоколада. Стрелки показывали без пяти минут полночь. Хён выключил приглушённый свет и, с трудом передвигая ноги, направился в постель. Упав на мягкую перину из шёлка цвета слоновой кости, он удобно устроился, подмяв подушку под голову. Комната была погружена в полумрак, лишь тонкий лунный свет проникал сквозь плотные шторы, создавая приглушённое освещение. Тишина царила в роскошных апартаментах, нарушаемая лишь тихим гулом работающего кондиционера. Он чувствовал себя уставшим, но приятная усталость, которая скорее расслабляла, чем тяготила. День был насыщенным: бесконечные репетиции перед камбэком выматывали, но при этом приносили радость и удовлетворение от любимого дела.

Быть айдолом – это не только яркие огни сцены и восторженные крики фанатов, но и долгий, изнурительный труд, требующий полной самоотдачи. Хёнджин медленно закрыл глаза, позволяя мыслям свободно течь. Он думал о предстоящем концерте, о новой песне, о друзьях по группе. В голове проносились яркие фрагменты последних дней: задорный смех Кая, сосредоточенное выражение лица Юджина, мягкая улыбка Тэёна. Вдруг в памяти всплыли слова главного продюсера о растущей популярности их группы, о новых предложениях, контрактах и возможностях, которые открываются перед ними. Успех кружил голову, но Хён понимал: важно не потеряться в этом вихре событий. Воспоминания о прошедших днях были ещё свежи. Как тяжело они шли к этой вершине, когда были ещё трейни, и сколько было пролито слёз и пота, сколько бессонных ночей, потраченных на репетиции.

Сон медленно окутывал, как звёздное покрывало. Веки становились тяжелее, мышцы расслаблялись. Перед глазами мелькали образы: яркие огни сцены, улыбка матери, лицо лучшего друга из детства. В голове звучала мелодия новой песни, такая нежная и мелодичная, что он едва не пропустил момент, когда погрузился в глубокий, спокойный сон. А завтра – новый день, новые испытания, новые высоты, к которым он будет стремиться вместе со своими друзьями, вместе со своей группой, вместе с теми, кто верит в него и поддерживает на этом непростом пути.

Сладкий диссонанс.

С наступлением нового дня в воздухе ощущалась весенняя свежесть, но вместе с ней пришли и бесконечные заторы на дорогах. Казалось, что все вдруг устремились в одном направлении, но куда именно – было неясно. Натали сидела на заднем сиденье такси, нервно набирая сообщение в чат группы: «Извините за задержку, ребята! Пробки – ад! Буду через 15 минут». Пробка, казалось, застыла намертво. Сеульское утро – это отдельная вселенная, где царит хаос, но в этом хаосе был свой ритм, своя энергия, которую Натали, хоть и не кореянка, уже начинала чувствовать.

Из окна такси мелькали неоновые вывески, реклама косметики и еды, жизнь города бурлила вне пределов её маленького, застрявшего мира. Натали вздохнула, сжимая в руке телефон. Пятнадцать минут пролетели в нескончаемой череде сигналов и медленного движения. Наконец такси вырулило на свободную улицу, и она почувствовала облегчение. ХванТэ, прежний менеджер, был полной противоположностью. Ленивый, неорганизованный, он больше интересовался своей личной жизнью, чем карьерой семи талантливых парней. Провалил промо-кампанию последнего сингла, упустил несколько выгодных контрактов и, по слухам, даже подрался с одним из продюсеров.

Лидер группы, Юджин, был особенно недоволен тем, как всё шло под его началом. Однако никто из них не догадывался, что у Натали есть свои планы, которые были гораздо более амбициозными и требовали максимальной отдачи от каждого участника команды. Она верила в своих подопечных, в их талант и потенциал. Наконец такси остановилось у входа в агентство. Сделав глубокий вдох, Рашман рассчиталась с водителем и вышла из машины. Затем решительно направилась внутрь, её походка была уверенной, несмотря на высокие каблуки. На ней была надета кожаная юбка насыщенного малинового цвета, которая немного задралась во время быстрого движения. Белая блузка в стиле кэжуал с расклёшенными рукавами открывала часть груди благодаря небольшому вырезу. В руках у неё был телефон, а стильную сумку держала в руке, завершая свой образ.

Поднявшись на 27-й этаж агентства «Эдем», она ворвалась в конференц-зал, где царила атмосфера шума и смеха. Семь пар глаз повернулись к ней, и каждое выражение было неповторимым: скептицизм Юджина, Донхён, уткнувшись в телефон, залипал на рилсы с Джэмином в инсте. В углу стола Кай и Хёнджин обсуждали что-то с Сонхва, а Тэён, энергичный маленький комочек, продолжал рисовать, время от времени показывая свои каракули. Натали сначала улыбнулась, а затем сделала лицо строгим, но доброжелательным.

– Доброе утро, ребята, – поприветствовала она, голос её звучал спокойно, но с уверенной ноткой. – Надеюсь, вы все готовы к… скажем так, к небольшому изменению курса?

Юджин, как самый старший и опытный член команды, первым нарушил тишину:

– Мы всегда готовы к изменениям. Но, учитывая наш опыт с ХванТэ, – он многозначительно вздохнул, – нам нужна конкретика.

Натали лишь улыбнулась в ответ.

– Конкретика будет. С сегодняшнего дня, – она уверенно поставила кулаки на стеклянный стол и, обведя всех взглядом, добавила: – Никаких поблажек. Вы будете делать то, что я скажу.

В этот момент она сделала паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе, как тяжёлые, но необходимые предвестники грядущих изменений. Тишина в зале стала гуще, чем прежде. Донхён отвлёкся от «Инстаграма», Джэмин перестал хихикать, и все взгляды вновь устремились на Натали, ожидая, что будет дальше. Даже Тэён, обычно погружённый в свой мир рисунков, поднял голову, тёмные глаза с любопытством и лёгким страхом смотрели на нового менеджера.

– Я знаю, что ХванТэ… – начала Натали, выбирая слова, – …не оправдал ваших ожиданий. Он был слишком мягким, слишком потакающим. Он позволял вам плыть по течению, не заботясь о стратегическом планировании. Со мной же будет иначе. Моей целью является не просто ваша популярность, а ваше устойчивое развитие как артистов и как личностей.

Голос менеджера звучал уверенно, но без агрессии, что придавало ей дополнительную авторитетность. Она достала из своей стильной кожаной сумки толстую папку и кинула её через стол, и та с лёгким шелестом приземлилась прямо перед всеми.

– За последний год ваш рост замедлился, – продолжила Натали, не обращая внимания на недовольные взгляды. – А теперь к вишенке на торте. Забудьте всё, что вам говорили раньше. Забудьте о ХванТэ и его «интуитивных» методах. Мы построим новый имидж и новый подход к работе. Это будет сложно, но эффективно.

Рашман открыла папку, демонстрируя множество распечаток: графики, таблицы, даже стикеры с разноцветными метками.

– Первое изменение – режим дня. С завтрашнего дня начинается жёсткий график. Полноценный сон, правильное питание, регулярные тренировки. Я приняла решение нанять персонального тренера и диетолога, которые будут составлять индивидуальные планы для каждого. Забудьте о стримах в «Инстаграм» и встречах с фанатами, по крайней мере до тех пор, пока не добьёмся результатов.

Донхён, скрестив руки на груди, с явным недовольством произнёс:

– Но ведь стримы помогают нам набирать популярность.

На это Натали указала на график, который был перед ними.

– В краткосрочной перспективе, возможно. Но в долгосрочной – истощают вас. Мы нуждаемся в энергичных и здоровых айдолах, а не в выжатых лимонах, которые еле держатся на ногах. Это инвестиции в будущее вашей карьеры. Поверьте мне.

После этого Рашман перелистнула страницу, продолжая свою речь:

– Второе – образ. Мы пересмотрим весь ваш имидж. Стилисты, визажисты, хореографы – всё будет обновлено. Я уволю всех тех недобросовестных сотрудников, которые посмели испортить ваши образы или не доработали их должным образом. Так что в ближайшие недели ожидайте радостных перемен и обновлений.

Юджин, внимательно изучавший документы, приподнял бровь и с сомнением спросил:

– Но разве можно просто уволить каких-то сотрудников в агентстве? Это же не так просто.

На что Натали, уверенно кивнув, ответила:

– Да, Юджин. Всё можно. Мы будем работать только с лучшими специалистами, которые действительно понимают, как создавать и поддерживать имидж айдолов.

Натали показала на другую страницу с расписанием мероприятий и репетиций, продолжая:

– Третье – расширение репертуара. В ближайшие три месяца мы запишем три новых сингла, каждый с уникальным стилем. И это только начало. Мы будем экспериментировать, искать новые звучания, сотрудничать с новыми продюсерами. Вы будете изучать новые танцевальные стили, совершенствовать вокал, углубитесь в актёрское мастерство.

Тэён, который до этого молчал, тихо спросил:

– А рисовать можно будет?

Менеджер, улыбнувшись, ответила:

– Конечно, Тэён. Творчество – это очень важно. Но сначала – работа. И это касается абсолютно всех. Мы будем работать усердно, но я обещаю, что результаты превзойдут все ваши ожидания. Это будет непростой путь, но вместе мы достигнем вершин. Есть вопросы?

Хёнджин молча сидел в стороне, наблюдая за Натали. Вчерашняя хрупкая женщина, с которой он обсудил такие простые вещи, как кимчи, рамен и русская кухня, исчезла, растворившись в утреннем тумане. На её месте стояла бескомпромиссный руководитель, чьи слова звучали как военный приказ. Айдол заметил, как изменилась её осанка, в глазах появилась сталь и уверенность. Это было завораживающе и немного пугающе. Кай, сидевший рядом, тихонько толкнул его в плечо, выводя из задумчивости. Он сразу понял, что Хён впечатлён их менеджером и, возможно, не без романтического интереса. Хитро улыбнувшись, он подмигнул и прошептал:

– Ну что, впечатлён? Я-то думал, она просто милая женщина.

Хён, всё ещё находясь под впечатлением от услышанной информации, лишь невнятно пробормотал что-то в ответ, продолжая переваривать все новости, которые только что были озвучены. Увольнения, новые синглы, расширение репертуара – всё это звучало как полная перестройка всего агентства «Эдем». Внезапно Юджин, не в силах сдержать любопытство, решился задать вопрос:

– Есть какие-то критерии отбора?

Натали задумалась, а затем уверенно ответила:

– Критерии отбора основаны на производительности, профессионализме и лояльности. Я провела тщательный анализ данных за последние полгода, включая показатели продаж, посещаемость концертов, отзывы нетизенов и социальные сети. Те, кто не оправдал ожиданий, будут уволены. Список уже составлен, и уведомления будут отправлены сегодня вечером. Это неприятно, но необходимо.

После этих слов в зале повисла напряжённая тишина. Каждый из участников группы погрузился в свои мысли, обдумывая услышанное. Кто-то из них, возможно, боялся за свою карьеру, другие – за друзей, оказавшихся в списке «неудачников». Но кто станет «не лучшим» в этом тщательно подготовленном перевороте? Страх за коллег переплетался с любопытством: какие грандиозные планы скрываются за этой железной хваткой? Юджин, стараясь подавить нарастающее волнение, задал следующий вопрос:

– Натали, увольнения – это, конечно, радикально. Есть ли у нас какие-либо гарантии, что это не ударит по моральному духу оставшихся сотрудников? Мы рискуем потерять не только персонал, но и накопленный за годы опыт.

Натали посмотрела на Юджина спокойно, как будто могла читать его мысли.

– Гарантий нет, – признала она, – но риски оправданы. Мы ставим перед собой амбициозные цели, и для их достижения нам нужны только лучшие. Те, кто не готов к напряженной работе, к постоянному самосовершенствованию, не смогут с нами идти дальше. Мы обеспечим уволенным сотрудникам все необходимые компенсации и помощь в поиске новой работы. Но ваша группа не может оставаться инвалидным домом для неэффективных специалистов.

После долгого молчания, во время которого все обдумывали услышанное, Хёнджин наконец заговорил:

– А какие новые стили мы будем изучать? И с какими продюсерами мы будем сотрудничать?

Натали улыбнулась, а в глазах загорелся огонёк азарта.

– Это сюрприз, Хёнджин. Мы будем экспериментировать с разными жанрами, от поп-рока до альтернативного R&B. Мы будем работать с известными продюсерами, которые не боятся рисков. Список продюсеров я объявлю позже. А новые стили танцев мы будем изучать под руководством лучших хореографов страны. Готовы ли вы, ребята, к настоящей битве за вершины чартов?

Юджин, чувствуя прилив энергии, уверенно кивнул головой:

– Мы готовы. Давайте снова будем на вершине, как раньше. Мы реально расслабились в последнее время. Как лидер группы, я сделаю всё, чтобы мы стали лучшими не только в Корее, но и за границей!

Донхён, сидя рядом, молчаливо кивнул, поджав губы, и добавил:

– Куда мой лидер, туда и я. Не хочу снова в тень. Хочу быть на виду и пахать на результат.

Сонхва, Джэмин и Тэён, все трое, также кивнули в знак согласия, понимая, что это будет непростой путь, но они готовы работать.

– Прекрасно! И ещё одно… Как только мы выберемся из этой ситуации, обещаю, что будем больше работать с лайв-стримами и организовывать фан-собрания, – говорила Натали с блеском в глазах. – Каждое ваше взаимодействие должно быть запланировано, продумано, целенаправленно.

Сонхва, внимательно слушая, согласился:

– Это всё звучит очень разумно.

Далее Натали продолжила:

– Следующим этапом станет создание персонального бренда для каждого из вас. Я уже составила подробный план, который выглядит следующим образом: для Сонхва – это будет фокус на моделинг и актерскую карьеру, для Кая – участие в танцевальных проектах и коллаборациях, для Хёнджина – создание собственного стиля и развитие как иконы моды. Мы будем работать над его имиджем, чтобы он стал не только популярным айдолом, но и трендсеттером. Юджин уже на руководящей позиции, так что скоро он сможет проявить свои лидерские качества и участвовать в важных решениях. Я сделаю всё, чтобы ты стал полноправным членом команды продюсеров.

Услышав новость, Юджин мгновенно просиял. Улыбка была настолько широкой, что стали видны все идеальные ровные зубы. Восторженно вскрикнув, он буквально подпрыгнул на месте.

– Вы точно волшебница, а не менеджер!

Натали, наблюдая за реакцией Юджина, усмехнулась и продолжила:

– Джэмин и Донхён будут развиваться в направлении контентмейкинга и взаимодействия с фанатами. А милый Тэён получит возможность показать свой творческий потенциал через искусство и участие в специальных проектах.

К концу презентации атмосфера в зале кардинально изменилась. Настороженность уступила место оживлению и оптимизму. Натали Рашман смогла их убедить. План оказался не просто амбициозным, а тщательно продуманным и направленным на развитие каждого айдола. Это, в свою очередь, гарантировало успех всей группы.

После собрания, когда последний человек покинул зал, а Натали ушла к себе, погружённая в документы, группа направилась на репетицию. Они шли в танцевальное помещение, знакомое и пропитанное потом и усилиями множества часов тренировок. В просторной раздевалке, хорошо оборудованной, ребята переоделись в удобную одежду, чтобы ничто не ограничивало их движения. Юджин, заметив, что Донхён уже готовится к тренировке, подошел к нему, пока тот завязывал шнурки на своих кроссовках.

– Дон, помоги Тэёну с тройным прыжком и поворотом на 360. Он никак не может это сделать, а у тебя получается без проблем.

Донхён, который всегда говорит прямо, хмыкнул и почесал затылок.

– Наш мелкий макнэ опять отстал… Ты же лидер, сам бы ему помог.

Юджин, ничуть не смутившись, сказал:

– Я бы помог, но вижу, что твои советы реально помогут ему больше.

Донхён немного подумал, вздохнул и сдался.

– Ладно…

– Если сделаешь это, я тебе рамен куплю! – подкупил его Юджин, зная, что это сработает.

Донхён с хитрой улыбкой ответил:

– Ты ходишь по тонкому льду, чувак!

С этой фразой он направился в зал, готовый поделиться своими знаниями и опытом с молодым, но очень старательным макнэ. Воздух в зале наэлектризовался – началась работа. Звуки музыки, топот ног, сосредоточенные лица – всё это говорило о предстоящей напряженной, но плодотворной репетиции. Остальные айдолы уже активно занимались разминкой, готовясь к предстоящей основной части репетиции.

А Донхён, с типичной для него сдержанной улыбкой, подошёл к Тэёну. Тот, мельтешащий нервной энергией, стоял посреди зала, пытаясь повторить неудавшийся тройной прыжок. Лицо было сосредоточено, но в глазах читалось отчаяние. Дон терпеливо наблюдал за несколькими попытками, после чего указал другу на неточность в постановке ног перед отталкиванием.

– Вижу, ты пытаешься сделать всё слишком резко, – произнёс он, его голос, обычно наполненный иронией, стал неожиданно мягче и поддерживающим. – Нужно больше плавности, чувства равновесия. Представь, что ты не прыгаешь, а плывешь по воздуху. Почувствуй ритм, последовательность движений.

Он начал показывать Тэёну, как правильно распределить вес своего тела, как плавно переходить от одного движения к другому. Будучи настоящим мастером своего дела, Дон разбил сложный элемент на простые составляющие, демонстрируя каждое движение по отдельности и исправляя даже самые мельчайшие ошибки. Корректировал положение рук, угол наклона тела и направление отталкивания. Тэён, внимательно слушая и повторяя за ним, постепенно начинал понимать суть. Пот, стекающий по лбу, больше не вызывал прежнего отчаяния и усталости. С каждой новой попыткой движения становились всё более уверенными и точными. Тэён всё ещё падал, но каждый раз это становилось легче и менее болезненно. Дон терпеливо подбадривал его, ловко подхватывая в нужный момент, предотвращая возможные травмы. Зал наполнялся звуками тренировки: музыка ритмично била в уши, смешиваясь с топотом ног Тэёна, шумным дыханием и короткими, но уверенными командами Донхёна. Остальные участники занимались своими упражнениями, изредка отвлекаясь на командира, который продолжал мучить макнэ с невозмутимым видом, что вызывало тихие смешки.

Час спустя уставший, но довольный Тэён наконец-то выполнил тройной прыжок с поворотом на 360 градусов почти идеально. Он приземлился на ноги, улыбаясь от уха до уха. Донхён, восхищённый этим успехом, хлопнул друга по плечу и с усмешкой сказал лидеру:

– Видел? Должен мне – рамен!

Юджин, который всё это время наблюдал за происходящим, не мог сдержать улыбки. Он знал, что иногда лучшим лидером быть не нужно, а нужно просто дать возможность другим лидерам проявить себя. А чашку рамена он обязательно купит всем – это было лучшим вложением в командный дух и профессионализм. Вскоре началась основная часть тренировки, где ребята отрабатывали хореографию. Все заняли свои места, готовые к тому, чтобы испытать прилив адреналина.

– Готовы? Раз! Два! Три! – громко скомандовал Юджин с довольной ухмылкой.

Тренировочный зал наполнился битами, мощные басы вибрировали в груди, заставляя мышцы напрягаться. Донхён двигался с невероятной пластикой, движения были плавными и точными, как течение реки. Сонхва, обычно медлительный, сегодня преобразился. Танец стал энергичным и взрывным, движения – резкими и динамичными. Хёнджин, демонстрируя свою гибкость и силу, с невероятной лёгкостью выполнял сложные элементы. Каждое движение тела – падение или взлёт – было безупречно техничным. Кай, всегда идеально собранный, являлся настоящим центром композиции, движения были эталоном синхронности и стабильности, на которую опирались остальные участники. Тэён, хотя и был самым молодым в группе, двигался с поразительной уверенностью, словно он перенимал опыт старших, стараясь не уступать им в мастерстве. Джэмин был на пике своей энергии и выносливости. Его мимика и взгляд передавали целую историю, усиливая хореографию эмоциональным зарядом. Каждый прыжок был высоким и точным, каждое вращение – безупречным.

Юджин не отставал от своих партнеров, внимательно следя за каждым из них. Его движения синхронно повторяли ритм музыки, а взгляд, одновременно опытный и тревожный, мгновенно фиксировал малейшие ошибки и паузы, которые могли испортить всю картину. Пот струился по их лицам, волосы прилипали ко лбу, дыхание сбивалось, но они не останавливались. Лидер поднимал руку, показывая необходимые корректировки:

– Хёнджин, постарайся протянуть линию ещё на полтакта, Донхён, добавь больше энергии в этом движении, Тэён, следи за ритмом, не отставай! Кай, усиль напор в финальном элементе!

Спокойный и уверенный голос лидера пробивался сквозь музыку, донося до всех точные указания. Они повторяли фрагменты танца снова и снова, оттачивая каждое движение до совершенства. Музыка достигла кульминации, движения стали ещё быстрее, ещё сложнее, ещё более выразительными. Семь фигур слились воедино, становясь одним целым, одним мощным, завораживающим организмом. Они вращались, прыгали, скользили по полу, их тела повиновались ритму, передавая через танец историю, эмоции, душу. Юджин замечал детали: куда устремлен взгляд, как расположены руки и ноги. Каждый жест должен быть точным, каждая поза – эмоциональной и выразительной. Время летело незаметно. Каждый новый повтор приближал их к совершенству. Хореография становилась всё более отточенной и выразительной. Когда музыка стихла, семеро айдолов, уставших, но сияющих от удовлетворения, опустились на пол. Приятная мышечная усталость напоминала о плодотворных часах. Они вытирали пот полотенцами, пили воду из бутылок. В зале царила тишина, нарушаемая лишь дыханием и шёпотом усталости. Юджин улыбался, глядя на них.

– Хорошо сработано, ребята! Вы проделали отличную работу. Остались мелочи, но общая картина уже очень хороша.

Шестеро ребят кивнули в знак согласия с лидером, но только не седьмой из них.

– Чёрт, как жрать хочется! – воскликнул Донхён, расплываясь в довольной улыбке и уже представляя горячий рамен.

Юджин засмеялся, привыкнув к внезапным атакам голода у Донхёна.

– Ну конечно, Донхён. Рамен ждёт тебя так же, как и остальных, – сказал он, доставая телефон из сумки на диванчике в углу. – Закажем еду? Или кто-то хочет сам сгонять? В районе есть крутой корейский ресторан, говорят, у них рамен – просто бомба.

Донхён, глаза которого засветились ещё ярче, подскочил и чуть не сбил Кая.

– А! – Кай театрально покачнулся, чуть не упал, но его за руку поймал смеющийся Джэмин.

– Я поеду! Я знаю идеальное место, там ещё и кимпаб офигенный! – затараторил Донхён, уже предвкушая, как вкусно поест после репетиции.

Юджин, как всегда ответственный, начал подбирать разбросанные по полу полотенца. Остальные участники группы последовали его примеру: кто-то собирал пустые бутылки из-под воды, кто-то укладывал их в ящики. Тэён, всегда жизнерадостный, запустил руку в свои взъерошенные волосы, пробормотав:

– Рамен и сон – вот что нужно после тяжелой репетиции для счастья.

Джэмин, с его изящной грацией, медленно поднялся, поправляя волосы. Он внимательно посмотрел на Юджина, как будто ища подтверждения своим мыслям.

– А завтра мы повторим сложный отрывок с 3:17 минуты? – спросил он, его голос был тихий, но наполненный сосредоточенностью.

Юджин кивнул, показывая на планшет, где был открыт видеофайл их выступления.

– Да, завтра ещё раз пройдёмся по этому фрагменту. Необходимо отточить синхронность и эмоциональную насыщенность. Но сначала – фотосессия на 11:25. Нужно привести себя в идеальный порядок и выспаться. Донхён, не задерживайся, закажи на всех. И учитывай предпочтения, – он подмигнул другу, зная, что тот всегда внимательно следит за кулинарными желаниями каждого члена группы.

Донхён, натянув балахон, чтобы не светиться перед фанатами, и с чёрной маской на лице, показал большой палец вверх.

– Без проблем, гип-гип-ура! Рамен и кимпаб будут у нас через полчаса! Ждите меня в конференц-зале, там как раз никого в это время не будет! – с лёгким шумом он выбежал из зала.

Остальные участники неспешно направились в сторону душевой, обмениваясь спокойными комментариями о прошедшей репетиции. Юджин остался один. В воздухе витал едва ощутимый запах пота и специфический аромат дезинфицирующего средства, которым обрабатывали пол после каждой тренировки. Лидер внимательно оглядел зал, убедился, что всё в порядке, и выключил основное освещение. На часах было четыре часа дня, и мягкий свет солнца проникал в зал через панорамные окна.

Выходя из зала, Юджин задержался у зеркала, ещё раз пробегая взглядом по собственному отражению. Тёмные круги под глазами выдавали бессонные ночи, проведённые за планированием и оттачиванием каждого движения, каждого взгляда. Он был перфекционистом, и это часто сказывалось на здоровье, но увидеть результат своей работы в глазах своих ребят стоило всех этих жертв.

Донхён, ответственный за пропитание семи голодных айдолов, отправился в ближайший ресторан. Задача была непростой: накормить команду так, чтобы рамен и кимпаб утолили голод после интенсивной тренировки. Пока он выбирал подходящие порции, остальные участники группы, изрядно вымотавшись, быстро приняли освежающий душ. В раздевалке царила привычная атмосфера: шутки, смех, лёгкие перепалки и быстрая смена спортивной формы на их любимые повседневные вещи. Собрав свои сумки, разбросанные телефоны, наушники и всякие мелочи, ребята пошли в конференц-зал, как и договаривались.

Между тем Хёнджин, направляясь в сторону туалета, проходил мимо офиса менеджера Натали. Дверь была приоткрыта, позволяя услышать ритмичный стук клавиатуры и заметить сосредоточенную работу женщины за стеклянной перегородкой. Несмотря на полную погруженность в работу, она заметила проходящего мимо айдола.

– Хёнджин! – выкрикнула Натали, голос эхом отразился в большом кабинете, что заставило парня замереть на месте.

Хёнджин, слегка смутившись, вошёл в кабинет, подходя ближе к столу.

– Да? – спросил он, пытаясь скрыть своё недоумение.

– Уже закончили тренировку? – поинтересовалась Натали, не отрываясь от монитора.

Хёнджин замялся. Вспомнив о репетиции вокала, он почувствовал, как живот предательски заурчал, напоминая о пустом желудке.

– Эмм, нет, нет… Я просто… Иду в уборную, – промямлил он, надеясь, что это звучит правдоподобно. – Завтра у нас фотосессия, верно?

Натали кивнула, подтверждая его слова.

– Да, это хорошо, что ты помнишь. Завтра у нас фотосессия для вашего сингла «Lunar Eclipse». Я хочу, чтобы вы были в других образах, не в тех, что для вас придумал бездарный ХванТэ.

Широкая улыбка растянулась на лице Хёнджина. В порыве благодарности он низко поклонился, не заметив угол стола. Голова с глухим звуком ударилась о край мебели. Натали, увидев эту неожиданную и, пожалуй, даже комичную сцену, испуганно замерла. Глаза широко раскрылись от страха, а руки инстинктивно прикрыли рот. Всё произошло так быстро, что она, не мешкая, вскочила с кресла и кинулась к нему.

– Боже, ты в порядке?! – с тревогой спросила Натали, подбегая и кладя руку ему на плечо, пытаясь поддержать.

Айдол, сбитый с толку ударом, инстинктивно ухватился за руку менеджера, чтобы вернуть равновесие.

– Ох, чёрт… Извините… – пробормотал он, прижимая руку к голове и чувствуя лёгкую пульсацию.

– Всё хорошо, – тихо сказала Натали, стараясь скрыть волнение.

– Как неловко… – произнёс Хёнджин, продолжая держаться за лоб, явно смущённый тем, что случилось.

– Может, льда принести? – предложила Натали, подводя его к дивану в углу кабинета.

Усаживаясь на мягкий диван, он ощутил, как она нежно взяла его лицо в свои ладони, проверяя, нет ли каких-либо ран или ушибов.

– Нет, я в порядке, в порядке, – поспешно ответил он, и в этот момент их взгляды пересеклись, что вызвало у него застенчивость.

– Ммм, возможно, будет синяк, – заключила Натали, – придётся замазывать его тональной основой.

Глаза Натали Рашман были поистине прекрасны: серые и глубокие, как грозовые тучи, собирающиеся на горизонте перед бурей. В этот момент Хёнджин заметил, насколько они отличались друг от друга. Его собственные глаза, цвета тёмного шоколада, были тяжеловесными, но в то же время имели свою изящность и шарм. Кожа была словно фарфоровая, ровная и без единого изъяна. Ровный нос, чуть пухлые губы, узкий подбородок и густые тёмные брови, а волосы слегка падали на глаза, создавая необычный контраст со светлой кожей. Несмотря на все эти достоинства, в тот момент айдол был абсолютно уверен, что Натали превосходит его по красоте.

– А ты… очень красивая, – вырвалось у Хёнджина, не успев себя остановить.

Слова повисли в воздухе лёгким облачком, наполняя тишину кабинета неожиданной неловкостью. Натали слегка покраснела, серые глаза, которые до этого были сосредоточены на его лбу, теперь опустились вниз. Она немного отстранилась, но всё ещё касалась лба кончиками пальцев. Хёнджин ощутил, как тепло приливает к щекам. Он пытался что-то произнести, но слова путались и застревали в горле. Неловкое молчание растянулось, прерываемое лишь тихим тиканьем настенных часов. Натали тихо усмехнулась и, глубоко вздохнув, решила сменить тему.

– Значит, будем ждать синяка, – сказала она, стараясь придать своему голосу спокойствие, хотя Хён заметил лёгкое дрожание в нём. – У меня есть отличный корректор, он практически невидим.

Она встала и, пройдясь к своему столу, достала из ящика небольшую косметичку. В этот момент он почувствовал себя странно уязвимым, словно обнажённая статуя, выставленная на показ перед любопытными взглядами прохожих.

– Извини, – снова произнёс Хёнджин.

Он неловко сжал край дивана, пытаясь найти опору в этом странном состоянии. Столкновение оказалось куда более значительным, чем он первоначально думал. В голове ещё кружилось, но не от боли, а от близости, от неожиданной заботы. Ласковые руки, запах – изысканный аромат ванили, смешанный с чем-то неуловимым и неповторимым, что принадлежит только ей. Натали слегка улыбнулась, мягкая, тёплая улыбка, растопившая последний лёд неловкости.

– Ничего страшного. Просто будь осторожен в следующий раз. Ты слишком рассеян.

Хёнджин не мог отвести от неё взгляд. Плавные движения завораживали. Фигура – стройная, изящная – казалась идеальной. Он впервые заметил детали: мягкие линии плеч, изящный изгиб талии, длинные пальцы, утончённые украшения на тонкой кисти руки. Натали подошла к нему с тонкой кисточкой и небольшим флаконом тонального крема. Аккуратно нанесла крем на лоб, едва касаясь его кожи. Айдол невольно затаил дыхание от этого лёгкого касания.

– Готово, – тихо прошептала Натали, и в этот момент их взгляды снова встретились.

В этой близости было что-то волнующее, что-то непонятное, но в то же время невероятно притягательное. Хён почувствовал сладкое онемение, охватившее с головы до ног. Всё, что он смог произнести, это:

– Спасибо, мисс Рашман.

– Не за что, Хёнджин, – сказала она, глянув на часы. – Тебе уже пора. Репетиция вокала скоро, не забыл?

– Помню, даже помню, кто я такой! – с улыбкой ответил он, поднявшись с диванчика.

Сначала Хён шёл неспешно, будто не желая покидать кабинет, но затем, будто ошпаренный, быстро выбежал в коридор.

– Чёрт! Чёрт! – он выругался, чувствуя, как снова накатывает неловкость. Закрыл глаза и больно прикусил внутреннюю щёку, пытаясь прогнать навязчивые мысли. – Совсем идиот! – добавил Хён, ударив себя по лбу, и тут же вскрикнул от боли, прижав ладонь к лицу.

Ворвавшись в уборную, он быстро прошёлся вдоль кабинок, с раздражением толкая каждую дверь, чтобы убедиться, что здесь больше никого нет. Остановился перед зеркалом, опершись руками о мраморную раковину, и пытался понять, почему произнёс это слово, хотя совсем не хотел. Почему язык развязался, если абсолютно трезв?

– Что она теперь обо мне подумает? Сопляк, пытающийся флиртовать с женщиной старше его?

Мысль эта, словно заноза, засела глубоко в сознании, вызывая жгучее чувство стыда. Хёнджин провёл рукой по влажным от пота волосам, ощущая, как бешено колотится висок. На лбу красовался быстро разрастающийся синяк, образовавшийся от удара. Отражение в зеркале выглядело растерянным и несколько жалким. Тёмные глаза, обычно искрящиеся озорством, сейчас были тусклыми и полными самообвинения. Он чувствовал себя так, будто только что совершил невосполнимую ошибку, оскорбив мисс Рашман своим нелепым и неуместным заявлением.

Хёнджин представил её реакцию – лёгкое недоумение, возможно, скрытая усмешка и… жалость? Эта последняя мысль особенно сильно ранила самолюбие. Он резко выпрямился, оттолкнувшись от раковины. Смотреть на себя в зеркало стало тошно. Эти нелепые попытки… Попытки проявить… что? Заинтересованность? Влюблённость? Хён сам не знал, что им двигало. Ополоснув лицо холодной водой, он попытался немного прийти в себя.

Глубоко вдохнув и выдохнув, он собрался с мыслями и пошёл в конференц-зал, где, вероятно, Донхён уже принёс аккуратно упакованные рамен и кимпаб. Успокоив нервы, прошёл по коридору агентства, стараясь не привлекать внимания коллег. В зале царила оживлённая атмосфера: гул голосов, дружеские шутки, смех. Дон, как всегда, сиял, с удовольствием запихивая в рот еду, не обращая внимания на окружающих. Аромат пряностей и морепродуктов разносился по всему помещению, слегка отвлекая от накалившейся атмосферы. Хёнджин, стараясь выглядеть непринуждённо, присоединился к команде, кивнув друзьям. Синяк на лбу предательски пульсировал, напоминая о нелепой ситуации. Подняв взгляд на Хёна, Юджин, пережёвывая еду, с интересом спросил:

– Эй, ты куда пропал? Осталось всего двадцать минут до репетиции вокала! Садись есть!

Хёнджин, присев на край стола, тихо пробормотал:

– Извините, немного застрял.

Донхён, не обращая внимания на невнятный ответ, подсунул ему контейнер с раменом. Парень благодарно кивнул, чувствуя, как аромат говядины и кимчи с тонкими нотками нори пробуждает в нём зверский аппетит. Он начал есть, стараясь не замечать косых взглядов коллег, которые с любопытством наблюдали за ним.

– Это что у тебя, синяк на лбу? – вдруг спросил Кай, прищурившись и внимательно рассматривая друга.

Хёнджин, почувствовав беспокойство, потёр лоб, слегка размазывая тональный крем.

– Да так, ерунда… – произнёс он, стараясь звучать уверенно, хотя внутри нарастало напряжение.

– Пффф, аха-а-ха-х, – раздался смех Кая, который не мог сдержать свою реакцию. – Ты что, опять куда-то врезался?

– Сказал же, ерундаааааа! – воскликнул Хёнджин, пытаясь отмахнуться от ненужных вопросов. – Не приставай, иначе у тебя будет такой же!

Кай заливисто рассмеялся и хлопнул по столу, что вызвало у Хёнджина гримасу. Синяк ныл, отдавая неприятной пульсацией в висок. Он старательно избегал взглядов остальных участников группы, чувствуя себя неловко. В воздухе стоял запах рамена, смешанный с ароматами разных духов и нервозности, которая всегда появлялась перед репетициями. Донхён, закончив свою порцию, наблюдал за Хёном с лёгким беспокойством. Он знал своего друга: такая невнятность и попытки скрыть правду означали, что история куда более запутанная, чем просто «ерунда». После ужина, когда все молча закончили трапезу, он наконец решился на ложь. Хотел избежать вопросов, на которые не готов был отвечать. Понимал, что правда лишь развяжет язык.

– Ладно, – признался он, слегка вздохнув, – я встретил Чон Хвана.

Упоминание имени вызвало ощутимую волну шёпота. Чон Хван – одиозный солист конкурирующей группы, известный своим взрывным характером и непредсказуемым поведением. Слухи о вражде между группами ходили постоянно, но личное столкновение с ним – это было что-то новое.

– Он меня заметил на первом этаже, – продолжил Хёнджин, пытаясь говорить спокойно, – и начал орать про «подглядывание» и «кражу идей». Я пытался объяснить, что просто мимо проходил, но он вообще не слушал.

Хёнджин застыл, сжимая миску с раменом. Голос дрожал, но это была наигранная дрожь. Кай, только что смеявшийся, теперь внимательно смотрел на друга с серьёзным лицом. Донхён, вытирая рот салфеткой, с любопытством спросил:

– И что потом?

– Потом он… он толкнул меня, – Хёнджин покраснел, – он меня толкнул, и я упал. Прямо на дверной косяк.

Тишина повисла в зале, прерываемая лишь звуком тикающих часов. Все понимали, что синяк на лбу – это лишь малая часть истории. Это была не просто ссора, это было публичное оскорбление, потенциальный скандал, который мог подорвать репутацию группы.

– Ну и что теперь делать будем? – спросил Сонхва, нахмурившись.

Юджин подумал несколько секунд, глядя на Хёнджина с заботой.

– Нам нужно поговорить с менеджером, – сказал он спокойно, – и решить, как будем действовать.

– Что? Нет, нет, не стоит! – воскликнул Хёнджин с явной паникой в голосе. – Всё в порядке!

– Что значит «в порядке»? – с недоумением воскликнул Сонхва, указывая на синяк, который расползался по лбу Хёнджина, словно тёмное пятно, которое не удастся скрыть. – У тебя синячина во весь чёртов лоб, а завтра у нас фотосессия!

– Я просто замажу это чем-нибудь! Отстаньте от меня! – с раздражением ответил Хёнджин, стараясь отвлечь своих друзей. Главное для него – отвлечь их от правды, что принесло облегчение.

В этот момент Натали погрузилась в мысли, забыв о работе. Закусив губу и сжав ручку, она думала о Хёнджине и его словах. Эти мысли были неуместными, но она не могла их прогнать. Как бы ни складывались их отношения, прежде всего она – его менеджер. Профессионал, который должен оставаться спокойным и не поддаваться эмоциям. «Ты красивая!» – фраза, произнесенная искренне, без фальши, пронзила насквозь.

Прошло всего два дня с тех пор, как Натали начала работать с «Seven Heavens», а Хёнджин уже нарушил неписанные правила, словно тонкая ледяная корка, покрывавшая их профессиональные отношения, треснула. Это было крайне опасно. Опасно для неё, опасно для него, опасно для их общей репутации. Хёнджин – айдол, живущий под пристальным вниманием публики. Любое неверное движение, любое неосторожное слово могли спровоцировать скандал, который мог разрушить его карьеру, а заодно и её собственную. Она помнила наставления начальства: строгое соблюдение профессиональной дистанции, ничего личного, только работа.

Его глаза – тёмные, сияющие, полные чего-то неуловимого. От них сердце начинало биться чаще. Его улыбка – слегка застенчивая, но такая очаровательная… Что ей делать? Игнорировать? Сделать вид, что ничего не произошло? Проще, но Натали знала, что не сможет. Его слова оставили глубокий след. И дело было не только в комплименте. Нет, нельзя поддаваться этим чувствам. Её работа – защищать Хёнджина, а не влюбляться в него. Но как же трудно было это делать, когда он сам рушит все границы.

Когда ребята пришли на репетицию вокала, их ждал трудный вечер. Новый сингл «Lunar Eclipse» требовал много работы. Как только дверь студии закрылась, атмосфера предвкушения сменилась напряжением. Перед ними стояла задача – довести песню до идеала, а время неумолимо шло вперёд. Донхён, глубоко вздохнув, кивнул звукорежиссеру. Тот в ответ лишь коротко кивнул, указав на микшерный пульт, усыпанный разноцветными кнопками и вращающимися ручками. Первым начал Юджин. Мягкий, нежный голос, обычно сияющий на сцене, сейчас был сосредоточен и серьёзен. Он прорабатывал сложные вокальные партии, постепенно наращивая интенсивность, переходя от шёпота к мощному крику, точно отражая драматизм песни. Каждый тон был отточен, каждая нота пропета с максимальной отдачей. Звукорежиссёр внимательно следил за его выступлением, время от времени поправляя баланс звука.

Следом за Юджином вступил Донхён. Его голос, богатый и сильный, легко справлялся с высокими нотами и сложными мелодическими изгибами. Донхён – основа группы, его мастерство не вызывало сомнений. Он жил песней, вкладывая в каждое слово глубокий смысл. Тщательно проверял интонации и переходы, работая со звукорежиссером.

Хёнджин и Кай, мастера реп-партий, вложили в свои куплеты всю энергию и харизму. Их быстрые, чётко отточенные рифмы сочетались с мелодичными вокальными партиями, создавая динамичный и запоминающийся звук. Они поддерживали друг друга, подбадривая в трудные моменты и помогая найти идеальный ритм и интонацию. Хип-хоп вставки становились контрастом для мягких мелодий, добавляя изюминку в общее звучание. Джэмин, Сонхва и Тэён, три вокалиста с разными тембрами голосов, гармонично дополняли друг друга. Их голоса, сливаясь вместе, создавали волнующий и многогранный эффект. Они трудились над гармонией и переходами, чтобы звук был идеальным. Каждый из них вкладывал в свою партию душу, стремясь к максимальной выразительности. Элементы поп-репа подчеркивали эмоциональность вокала, а танцевальный ритм и всплески EDM придавали песне динамичность и современность.

Работа шла до поздней ночи. Усталость накатывала, но желание добиться идеального звучания было сильнее. Они переделывали отдельные фрагменты многократно, экспериментируя с аранжировкой, тембром и динамикой. Когда часы показали 21:10, они наконец добились желаемого. Уставшие, но довольные, они слушали запись своего нового сингла. «Lunar Eclipse» звучал идеально – гармонично, мощно и эмоционально. Это была песня, которая останется в сердцах слушателей надолго.

В агентстве «Эдем» к тому времени многие сотрудники уже разошлись по домам, и среди них оказалась и группа «Seven Heavens». Выйдя на свежий воздух, они направились к просторному микроавтобусу, который терпеливо ждал их у здания. Как только они уселись на свои места, приятный холодок кондиционера стал настоящим облегчением после долгого и изнурительного рабочего дня. В пути до общежития атмосфера в машине была разнообразной: кто-то из них мгновенно заснул, кто-то увлечённо играл на своём телефоне, а кто-то, погрузившись в мир социальных сетей, листал ленту в «Инстаграм», делясь моментами с друзьями. Каждый из них находил свой способ расслабиться и перевести дух после напряженной сессии записи. Когда они наконец прибыли в общежитие, усталость давала о себе знать, и группа быстро разошлась по своим комнатам. Каждый из них стремился принять душ и отдохнуть, чтобы восстановить силы.

На следующее утро в Сеуле, в одной из самых престижных и дорогих фотостудий, Натали была на ногах. Она носилась с документами и отвечала на бесконечные звонки. В гримёрке уже собрались ребята, ожидающие своей очереди. Визажисты и стилисты работали над айдолами, словно феи, окруженные бабочками. Менеджер подготовила уникальные образы, вдохновлённые новым синглом «Lunar Eclipse». Съёмка должна была проходить в ванной: вода, лепестки красных роз и бутоны. Для сценического образа выбрали чёрные или белые шёлковые рубашки и брюки. Главный акцент – эффект влаги, добавляющий сексуальности.

Натали с облегчением выдохнула, осмотрев гримёрный зал. Каждый участник группы «Seven Heavens» выглядел безупречно. Юджин с мягкими чертами лица был одет в белую шёлковую рубашку, слегка расстёгнутую у шеи. Этот наряд подчёркивал его изящную шею. Влажные волосы, небрежно уложенные в локоны, обрамляли лицо, а на щеках играл лёгкий румянец, искусно нанесенный визажистом.

Донхён в чёрной рубашке выглядел как воплощение тёмной, таинственной луны. Его взгляд был серьёзным и немного загадочным. Сонхва в чёрной рубашке выглядел как демон, вышедший из ада. Нежная красота сочеталась с сексуальностью, подчёркнутой естественным макияжем. Хёнджин, в чёрных брюках и расстёгнутой на пару пуговиц чёрной рубашке, излучал некую дерзость и бунтарство. Влажные волосы небрежно разделены на пробор, обнажая острые черты лица, а синяк на лбу был искусно замаскирован с помощью профессионального макияжа.

Кай в белой рубашке выглядел стильно и изысканно. Его образ был светлым и чистым, контрастируя с тёмными нарядами остальных. Макияж был едва заметен, подчёркивая естественную красоту. Джэмин, в своей чёрной рубашке, казался напряжённым, но притягательным. Влажные волосы были аккуратно уложены, а взгляд был серьёзным и сосредоточенным. Тэён, также в белой рубашке, выглядел уверенным. Лёгкая улыбка придавала образу непринуждённость и обаяние.

Фотограф, профессионал своего дела, уже ждал их в ванной комнате, подготовленной для съёмки. Вода мягко мерцала, отражая свет, а красные лепестки роз на поверхности создавали романтическую и загадочную атмосферу. Мягкий блеск подчёркивал влажность одежды и кожи участников, придавая каждому кадру особую глубину. Каждое движение – положение рук, взгляд, наклон головы – было тщательно продумано. Всё это сливалось в единое целое, полное эмоций и нюансов. Даже капли воды, стекающие по лицам участников, усиливали эффект.

Когда дошла очередь до Хёнджина, Натали изо всех сил старалась не пялиться и не обращать внимания на айдола. Но он то и дело трогал свои волосы, слегка обнажал грудь или шею. Его жесты были соблазнительными, но не вульгарными, они лишь намекали. Взгляд… Этот взгляд, который он бросил на неё, на мгновение задержался, а потом вернулся к объективу.

Натали чувствовала, как жар разливается по телу. Хёнджин, казалось, излучал магнетизм, притягивая её взгляд, словно чёрная дыра, из которой невозможно выбраться. Каждое действие, каждое движение было тщательно продумано и отточено, но при этом выглядело непринуждённо. Он словно воплощал какую-то скрытую драму, некую тайну, доступную лишь ему и, казалось, частично – ей. Вода, стекавшая по его лицу, сверкала на фотографии, подчёркивая мускулистое тело. Тени на коже создавали интригующую игру света и тени.

Фотограф умело управлялся с настройками освещения, отдавая указания айдолу, которые Натали понимала только по едва заметному движению его головы. Музыка, то тихая и загадочная, то нарастающая в драматическом куплете, подчёркивала эмоциональную гамму съёмки. Каждый клик затвора был как небольшой удар в сердце – удар, оставляющий после себя трепет и слабость в коленях. Она крепко прижала папку к губам, стараясь унять румянец, заливший щёки. «Я всего лишь менеджер», – повторяла она себе, как заклинание, но это не особо помогало.

Натали нервничала и старалась держаться подальше от Хёнджина, чтобы никто не заметил волнения. Он будто специально дразнил, и она уже не отличала, где заканчиваются профессиональные съёмки и начинается их личная игра, разворачивающаяся прямо перед всей командой. Хёнджин явно наслаждался этим спектаклем, радуясь её реакции на флирт. Фотограф, довольный, как слон, профессионально похвалил кадры:

– Круто, просто супер! Лучшая серия за год.

Менеджер, довольная своей работой, вернулась к делам. Открыла папку, отметила маркером, что всё идёт как надо, и с улыбкой пошла за следующим айдолом. Время летело незаметно. На каждого участника группы отводили почти час, но Донхён, Сонхва и Кай, которых отсняли первыми, не торопились уходить, решив дождаться остальных. К концу съёмки уставшие, но довольные ребята собрались в гримёрке, чтобы взглянуть на первые фотографии. Натали была на седьмом небе от счастья.

Их работа действительно удалась – они сделали не просто фотки, а настоящие шедевры, которые идеально передали настроение нового сингла «Lunar Eclipse». Эти фотографии точно понравятся нетизенам и преданным фанатам.

– Как вам? – спросила Натали, разглядывая снимки, которые ещё не обработали.

Хёнджин подошёл ближе, загадочно улыбнулся и сказал:

– Это крутой опыт, я сейчас ощущаю себя очень уверенно, даже… – он чуть понизил голос, добавляя: – сексуально.

– Сексуально? – Кай, сидящий за гримерным столиком, поднял бровь и улыбнулся. Глаза блестели от усталости и приглушенного света гримерки. – Хёнджин, ты сегодня нарасхват. Даже я чувствую себя немного… – он прикоснулся к щеке, – привлекательнее.

Хёнджин засмеялся и легонько стукнул друга по плечу.

– Это всё Натали! – воскликнул он, указывая на менеджера, которая с энтузиазмом следила за айдолами. – Она умеет вытаскивать из нас то, о чём мы сами не догадываемся. Посмотри на эти фотки, – Хён кивнул на монитор, – крутая идея, правда?

– Классика всегда в моде, – сказала Натали с блеском в глазах. Она поправила выбившуюся прядь волос, всё ещё ощущая усталость, но удовлетворение от работы было сильнее. – Идея с ванной пришла внезапно. Я представляла лунный свет, мягко проникающий сквозь воду, таинственный и завораживающий… Лепестки роз – символ хрупкой красоты, которую нужно ценить. Как и музыку.

Сонхва, до этого молчавший, тихо вклинился в беседу:

– А ещё ванна действительно помогла расслабиться. Перед съёмкой я так волновался, что руки у меня тряслись. А в воде… как будто вся тревога смылась вместе с пеной.

– Да, – подхватил Юджин, поправляя тёмные волосы. – Натали создала невероятную атмосферу. Я даже забыл, что мы на съёмке. Погрузился в образ… в эту лунную эмпатию.

Они ещё долго изучали фотографии, подробно обсуждая каждый снимок. Фотограф демонстрировал им различные варианты обработки, объясняя нюансы работы с цветом и освещением. Хёнджин уже отошёл от своего «сексуального» заявления, но всё равно с гордостью рассматривал свои снимки, иногда подшучивая над немного расплывшимся от усталости выражением лица на одном из них. Кай, наконец-то оклемавшись после съёмочного марафона, стал живее и чаще подкалывал всех. На одном из портретов Тэён выглядел задумчивым, и Кай назвал его «ангелом лунной ночи». Тот только посмеялся и слегка покраснел.

В гримёрке становилось тихо. Усталость накрывала всех. Один за другим участники группы собирались, надевая одежду, в которой приехали. Натали помогла им с гримом, аккуратно удаляя остатки косметики. Они прощались, благодарили менеджера за незабываемый день, эмоции и прекрасные фотографии, которые станут иллюстрацией их новой песни. Перед уходом Хёнджин остановился, посмотрел Натали в глаза и спросил:

– Надеюсь, вам понравилось то, как я выгляжу в классике?

Натали, стоя перед ним, опустила взгляд. Щёки пылали не только от румянца, но и от смущения. Хёнджин в своем стиле выглядел очень элегантно, но этот его комплимент, замаскированный под вопрос, прямо-таки задел за живое. Сердце бешено колотилось, заглушая тихий шум оборудования в гримерке. Она не успела ответить, потому что остальные участники группы уже торопили его, ведь их микроавтобус ждал у выхода.

– Хёнджин, пошли, уже поздно! – крикнул Донхён, который уже был одет и готов к отъезду.

Хёнджин снова взглянул на Натали и мягко улыбнулся. Во взгляде было что-то большее, чем просто вежливость. В нём читалась и заинтересованность, и некоторое волнение, что лишь усилило краску на щеках менеджера. Он кивнул ей на прощание и вслед за остальными вышел за дверь.

После его ухода Рашман осталась с фотографом и сотрудниками студии, которые чистили оборудование, а она аккуратно складывала документы в сумку. Но её мысли всё равно возвращались к его последним словам: «Надеюсь, вам понравилось, как я выгляжу в классике?» Она мысленно прокручивала каждый кадр съёмки. Хёнджин пластично двигался, его глаза блестели в мягком свете прожекторов. Чёрная рубашка идеально сидела, подчёркивая стройную фигуру. Он был красив, чертовски красив, даже без сценического грима и в обычной повседневной одежде. Но его слова имели двойное дно, и Натали это чувствовала на интуитивном уровне. Группа вернулась в своё общежитие, в то время как менеджер направилась в свой номер в отеле. Уже было 22:00, но сон не приходил. Мысли о прошедшем дне не давали покоя. Когда наконец сон взял верх и окутал её своим сладким объятием, она смогла отпустить все свои тревоги и заботы.

На следующее утро в агентстве «Эдем» в 8:00 раздался странный шум. Натали, взволнованная, с характерным стуком каблуков, поспешила к источнику шума. Длинные локоны, спадающие на плечи, нервно подрагивали, отражая внутреннее напряжение. Она не могла понять, что происходит. Остановившись, посмотрела вперёд и испугалась увиденного.

За кулисами.

Натали увидела, как Кай и Донхён пытаются разнять Хёнджина и Юн Джи Вона из другой группы, «Rebel Echoes». Вдруг в коридор ворвался менеджер их группы, Ли Су Хо, и начал орать:

– Остановитесь!

Но крики менеджера растворились в воздухе, так как айдолы, словно обезумевшие, вцепились друг в друга с такой силой, что у Натали перехватило дыхание от волнения и страха. Хёнджин, хоть и выглядел худощавым, оказался довольно сильным и агрессивным.

– Ты крыса, забирай свои слова назад! – и снова замахнулся, готовясь врезать.

– Ты думал, никто не в курсе, урод! – со злостью огрызнулся Джи Вон, пытаясь вырваться.

Натали наблюдала за происходящим, чувствуя, как сердце бешено колотится. Ситуация напоминала сцену из дешевого боевика, но вместо привычных декораций здесь был роскошный интерьер «Эдема», который казался совершенно неуместным. Воздух наполнял резкий запах дорогого парфюма, смешанный с пылью от разбитых ваз и осколков антикварной мебели, разбросанных повсюду. Пытаясь оттащить Хёнджина от Джи Вона, Кай потерял равновесие и упал, зацепившись за ножку изящного столика из красного дерева, который опасно накренился.

– Чёрт тебя дери, Хёнджин! – выругался Кай, грохнувшись на пол, пока вокруг них продолжалась эта дурацкая драка.

Ли Су Хо бесновался, лицо багровело от ярости с каждой секундой. Он рычал, рассекая воздух руками, но крики были бесполезны. Айдолы не замечали ничего, кроме собственного гнева. Это был полный провал, особенно перед предстоящими концертами и турами. Скандал был ни к чему, но казалось, что разнять парней будет невозможно. Кай и Донхён, будучи физически сильнее, с трудом сдерживали двух бушующих молодых людей. Хёнджин, который обычно спокоен как удав, вдруг превратился в ходячую бомбу. Лицо, искажённое гневом, было покрыто тонким слоем пота, а пальцы, впившиеся в шею соперника, блестели от напряжения. Ситуация накалялась до предела. Джи Вон, не уступая в агрессии, отчаянно пытался вырваться из захвата, выкрикивая оскорбления на корейском языке, которые Натали, к счастью, не совсем понимала, но интонация говорила сама за себя.

Вокруг был ад: крики, грохот, что-то падало, и Хёнджин рычал, как зверь. Натали хотела встрять в драку, но Донхён её оттолкнул, чтобы не получила по лицу. В панике, с трясущимися руками она достала телефон и начала звонить охране «Эдема», но никто не отвечал. Её обычно спокойный голос сорвался на крик:

– Стоп! Все остановились немедленно!

Воздух был насыщен запахом разбитого фарфора и адреналина. В самый напряжённый момент, когда казалось, что ситуация достигла предела, Хёнджин взорвался от злости и резко схватил Джи Вона. В мгновение ока он перекинул его через плечо, прижав колено к горлу. Это было жестко и неожиданно. Кай, наблюдая за этим, не растерялся и, воспользовавшись моментом, схватил друга за руку, пытаясь оттащить к стене, чтобы остановить дальнейшие агрессивные действия. Тот вырывался из рук друга, рыча как бешеный, глаза горели ненавистью и яростью. Донхён, устав от всей этой суеты, схватил Вона за шиворот рубашки и с силой швырнул на ближайший диван в углу коридора. Айдол свалился на мягкую мебель с глухим стоном, не в силах сразу подняться.

– Что происходит? Почему вы деретесь? – вскрикнула Рашман, её голос звучал с отчаянием.

Хёнджин был весь в крови из-за рассечённой брови и продолжал шипеть угрозы, стараясь вырваться из хватки Кая. Юн Джи Вон выглядел не лучше – весь в синяках, губа разбита, он отплёвывался и вытирал кровь с подбородка.

– Как же это бесит!

Внезапно Юн вскочил, как будто что-то в нём щёлкнуло, и, весь в ярости, пошёл к лифтам. Менеджер айдола остался на месте, вытирая пот со лба платком и пытаясь собраться с мыслями, чтобы понять, что произошло. Кай, потирая затылок и явно не находя себе места от недовольства, произнёс:

– Всё это началось из-за сплетен.

Хёнджин, с трудом сдерживаясь, пробубнил в ответ:

– Не рассказывай!

Но, несмотря на протест друга, Кай, глянув на его лицо, продолжил свою мысль:

– Кто-то рассказал Джи Вону, что Хёнджин встречался с его сестрой за спиной семьи, используя её связи и влияние. Это якобы помогло ему в продвижении карьеры. Он воспринял это очень болезненно.

– Отпусти меня! – в отчаянии закричал Хёнджин, пытаясь вырваться.

– Всем стоять на месте! – рассвирепела Натали.

Менеджер потрясла головой. В голове крутились догадки произошедшего: словесная перепалка, вспышка ярости, и вот – полный хаос. Теперь нужно было не только разрулить весь этот скандал, но и разобраться с полицией, оплатить ремонт и, возможно, помирить двух айдолов, которые друг друга терпеть не могут. Всё это было так глупо и не вовремя, что Натали аж перекосило от злости и отчаяния. Всё шло так хорошо, а тут такое…

– Приведите в порядок Хёнджина! – рявкнула Натали, обращаясь к Каю и Донхёну.

Ребята без раздумий кивнули, подхватили друга под руку и помогли дойти до лифта. Хёнджин с рассечённой бровью оставлял за собой кровавый след на светлой одежде. Натали глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Ситуация была ужасной. Два известных айдола, и вот они – потенциальные звёзды скандальных новостей. Когда охрана наконец прибыла, всё уже утихло, и, окинув взглядом коридор, они были не меньше удивлены происходящим. Два крепких парня в идеально выглаженных костюмах быстро оценили обстановку. Разбитая ваза, осколки стекла, разбросанные по полу, и следы борьбы на стенах говорили о серьёзном конфликте.

– Всё в порядке, мисс Рашман? – спросил один из охранников, пытаясь установить контакт.

– Уже да, но какого чёрта вы делаете? Где вы шляетесь, когда у вас под носом драка, а вы даже не в курсе? – вскипела она, не сдерживая гнева. – Сегодня же будете уволены, вам это ясно? – процедила Натали сквозь зубы, глядя на них с презрением.

– Да, мисс Рашман, – пробасил охранник, нервно сглатывая.

Его напарник молча кивнул и начал собирать осколки вазы, стараясь не порезаться. Натали, не обращая на них внимания, подошла к Ли Су Хо, который стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим.

– Этот… инцидент нужно замять. Абсолютно. Никаких утечек в прессу. Понятно? – уточнила Натали.

– Мой подопечный, Юн Джи Вон, в данный момент не хочет привлекать к себе внимание нетизенов. Я проведу с ним беседу, и, полагаю, дело не дойдёт до судебного разбирательства.

– Конечно, не дойдёт, – Натали улыбнулась. – Я не позволю, чтобы карьера моего подопечного была разрушена. Меня не интересует, что там у них произошло и с кем. Просто знайте, что моя хватка крепче, чем у питбуля, – закончила она с ледяным спокойствием, которое внушало уважение и страх одновременно.

Ли Су Хо кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Натали Рашман, хотя и была новым менеджером группы «Seven Heavens», уже успела зарекомендовать себя как человек, способный решать любые проблемы, даже самые нестандартные и сложные. Тем временем охранники завершили уборку. Разбитые осколки вазы, которые когда-то были частью интерьера, исчезли в мусорном ведре, а следы недавней борьбы старательно затирались с помощью специального средства. Натали окинула взглядом коридор – почти всё выглядело так, словно ничего не произошло.

Главное, что менеджер Джи Вона знал, что его подопечный не пойдет в полицию. Карьера была на кону, а общественное мнение могло все разрушить. Поэтому, не теряя времени, он набрал номер Вона. Тот ответил почти сразу, голос был хриплый и грустный. Су Хо, стараясь быть как можно более мягким и поддерживающим, убедил его, что раздувать скандал никому не нужно. Естественно, Джи Вон не был в восторге от мысли о том, чтобы поднимать шум вокруг инцидента.

Конфликт с Хёнджином, как выяснилось, стал следствием недоразумения, которое затронуло нервы обоих мужчин. Ли Су Хо не знал всех деталей произошедшего, но, судя по сообщениям своих осведомленных источников, всё начиналось с того, что Хён действительно испытывал романтические чувства к сестре Джи Вона. Менеджер отключил звонок и положил телефон в карман своих брюк. В этот момент Натали наблюдала за ним с непроницаемым выражением лица. Су Хо взглянул на свои наручные часы и сказал:

– Давайте обсудим всё через пару часов. Я помогу Джи Вону скрыть следы побоев.

Натали кивнула, отвечая:

– Да, я на 27 этаже.

Ли добавил с лёгкой улыбкой:

– Мы на 20, если что, вы можете меня найти там.

Натали посмотрела на коллегу с прищуром, но ничего не сказала в ответ. Не теряя времени, она отправилась в свой офис. Быстрыми шагами вошла в лифт, нервно стуча каблуком, и на 27-м этаже поспешила по коридору. К счастью, на первом этаже никого не было, и, кажется, никто не заметил происходящего. Это немного успокаивало, но риски всё ещё оставались. С тяжёлыми мыслями она вошла в кабинет, поставила сумочку на стол, достала телефон и написала в общий чат айдолов: «Жду всех на ковёр».

Глубоко вдохнув, Натали старалась успокоить своё бешено колотящееся сердце, ощущая, как адреналин продолжает бурлить в венах. Ситуация была напряжённой, требовала осторожности и тонкой игры. Хёнджин, популярный айдол, и сестра Вона – их отношения, пусть и не сложившиеся, стали причиной нешуточной проблемы. Но настоящая проблема заключалась в том, что Вон, узнав об этом, устроил Хёнджину настоящую взбучку.

Вон, старший в семье, всегда был вспыльчивым. Сейчас, под влиянием эмоций, он мог натворить что угодно. В чате быстро откликнулся Юджин: «Уже идём. Будем обсуждать драку?» Натали коротко ответила: «Да. Готовьтесь к непростому разговору». Пальцы нервно барабанили по столу. Через несколько минут в просторном, строгом, но элегантном офисе появилась вся группа. Они вошли молча, с серьёзными, напряжёнными лицами. Хёнджин, обычно такой невозмутимый, выглядел грустным и избегал смотреть в глаза. Натали, устроившись в кресле, немного покрутилась, глядя в панорамное окно, затем собралась с мыслями и, опираясь локтями на стол, начала говорить:

– Ребята, я понимаю, что ситуация может быть для вас крайне неприятной. Но прежде чем мы начнём, мне бы хотелось услышать от каждого из вас, что вы знаете о происходящем между сестрой Джи Вона и Хёнджином? – спросила она, внимательно смотря на собравшихся.

– На самом деле, об этой истории мы знаем немного, – сказал Юджин серьёзным тоном. – Уже был скандал, но Вон, похоже, только сейчас понял, что это не просто сплетни. Насколько мне известно, он тогда был в США, а не в Корее.

Хёнджин услышал это и ещё сильнее опустил голову, бормоча что-то невнятное. Натали заметила, что он совсем раскис, и подняла руку, чтобы остановить лидера.

– Хёнджин, расскажи всё подробно, не оставляя ничего без внимания.

Айдол тяжело вздохнул и начал рассказ. Их отношения оказались непростыми. Они встречались недолго, и их связь больше напоминала мимолетное увлечение, чем что-то серьёзное. Он не хотел делать ей больно, но не мог предугадать такую реакцию. Попытки объясниться ни к чему не привели. Натали внимательно слушала, стараясь не перебивать. Оба виноваты, хоть и по-разному. Вон чувствовал себя преданным, но Хёнджина нельзя обвинять в умышленной боли. Это было недоразумение, которое обострилось из-за молодости, эмоций и недостатка опыта в отношениях.

– Сейчас важно найти способ уладить конфликт, – сказала Натали, когда Хёнджин закончил. – Юн Джи Вон не будет подавать в суд из-за вашей драки, но опасаться стоит.

– Хён, тебе надо извиниться перед Воном, – посмотрел на друга Сонхва.

– Я уже извинился перед их семьей, что ещё нужно? – психанул Хёнджин.

– Нам ничего не надо, но ты можешь подставить всю группу из-за скандала! – вмешался Донхён. – Тебе мало прошлого раза?

Воздух в офисе становился всё тяжелее. Хёнджин был напряжен, как сжатая пружина, готовый в любой момент сорваться. Щёки пылали, а кулаки сжимались. Донхён тоже нервничал, хотя пытался сохранять спокойствие. Натали, наблюдая за их перепалкой, почувствовала, как напряжение сжимает виски. Кай, молчаливо сидевший в углу, выглядел подавленным и растерянным – он всегда старался быть миротворцем, но сейчас ситуация выходила из-под контроля.

– Это не сравнимо! – рявкнул Хёнджин. – Я признаю, накосячил с сестрой Вона и извинился! А ты, Донхён, постоянно мутил за спиной группы с фанатками. Разве это не то же самое? Тоже ведь подрывал репутацию группы!

Донхён поджал губы и посмотрел на всех очень серьёзно. Друг был прав, хоть и признавать это было трудно. Их «тайные встречи» давно закончились, и он искренне сожалел об этом. Но Хёнджин не позволял ему забыть об этом. Это стало их больной темой, тенью, которая постоянно висела между ними. Натали вмешалась с ровным, но твёрдым голосом:

– Эй, ребята, хватит. Вы оба косячили. Но сейчас важно не искать виноватых, а искать выход. Ситуация с Воном – это серьёзно. У его родителей большие связи, и, если в СМИ всплывёт скандал, нас по судам затаскают. Нетизены нас просто разорвут.

– Натали права, – сказал Юджин тихо, глядя на спорящих. – Мы все здесь, чтобы разобраться с проблемой, а не перекладывать вину друг на друга. Ситуация реально серьёзная. Наша репутация на грани. И нам ещё надо выпустить новый альбом. Если из-за этого скандала будет задержка… это полный провал.

Донхён кивнул и тяжело вздохнул.

– Я в курсе, что тогда мои действия навредили группе, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Я извинился перед всеми. Готов отвечать за свои косяки. Но… Не понимаю, почему Хёнджин всё время об этом напоминает.

– Потому что это был реальный кидок! – вспылил Хёнджин, покраснев от злости. – Ты всех нас обманывал! Скрывал свои встречи, а это реально больно ударило по нам. Моя ошибка с сестрой Вона – это моя вина, я за неё отвечу. Но твои поступки… Они подрывали доверие внутри группы!

Натали посмотрела на Юджина, тот кивнул. Как лидер группы, он должен был найти способ помирить Донхёна и Хёнджина. Ситуация требовала срочного и действенного решения.

– Хорошо, – сказала Натали, беря всё в свои руки. – Пока проблема решена, но помните, это только на время. Неизвестно, что задумал Вон. Никому не говорите про сегодняшнюю драку, я сама разберусь с руководством, чтобы они ничего не узнали. Это только между нами.

– Будете держать нас в курсе событий? – спросил Джэмин, проявляя интерес к дальнейшему развитию ситуации.

– Да, конечно, – ответила Натали. – Я встречусь с менеджером группы Су Хо через пару часов, но помните, что сейчас всё зависит от решений Джи Вона. А пока можете быть свободны!

Все ребята кивнули в знак понимания и начали расходиться, но Хёнджин остался на месте, смотря в одну точку, словно погруженный в свои мысли. Натали заметила это и приподняла бровь, следя за ним.

– Я… Я облажался и перед вами, и перед собой, – сказал он тихо, его голос дрожал. – Хочу кое-что вам сказать, Натали. Можно?

– Конечно, – ответила она, кивнула и села поудобнее, готовая слушать.

Собравшись с духом, он начал:

– Я не хочу, чтобы вы считали меня каким-то ветреным мальчишкой. Мне 25, но иногда чувства берут верх. Соён была классной девушкой, и я ценил время с ней. Знаю, это звучит глупо, как будто я оправдываюсь. Но я пытался быть честным со всеми. Я сразу сказал, что наши отношения несерьёзные, что я слишком занят и что моя жизнь непредсказуема. Она всё понимала, но… всё равно надеялась, наверное. И я, чёрт возьми, сам позволил ей надеяться и не сразу всё прояснил. Я боялся её потерять, даже как друга. Она была рядом, когда мне было плохо, поддерживала. И эта близость… Она меня запутала.

Натали слушала молча, но видела, как Хёнджин страдает и переживает. Он не оправдывался, а просто пытался объяснить, что у него внутри творится.

– Я не ветреный, – повторил он, и его взгляд стал твёрже, – просто… я не умею строить отношения. Всегда был занят карьерой, постоянные гастроли, тренировки, интервью… В моей жизни не было места для… стабильности. Я привык к хаосу, к постоянным переменам. И эта неспособность построить что-то надёжное… она пугает меня. Я боюсь причинять боль. Боюсь повторить ошибки прошлого. Может быть, поэтому я и отступил. Может быть, поэтому я и не смог дать Соён того, чего она ждала.

Он замолчал, глубоко вздохнув. В комнате как будто стало тяжелее дышать – столько невысказанного витало в воздухе.

– Я понимаю, Хёнджин, – спокойно сказала она. – Это очень сложно, но я ценю твою честность. Ты не пытаешься прикрыть свои косяки, а просто… разбираешься в себе. И это уже хорошо.

Хёнджин кивнул, благодарно глядя на Натали. Ему было дико трудно говорить обо всём этом, но он почувствовал облегчение, выплеснув эмоции. Наконец-то он смог признать свои ошибки и слабости.

– Спасибо вам, Натали, – прошептал он, его голос едва слышно. – За то, что выслушали. За то, что вы… понимаете.

Натали улыбнулась.

– Не за что, Хёнджин, – мягко ответила менеджер.

Когда ситуация вроде бы начала утихать, Натали, поговорив с менеджером Ли Су Хо, уладила конфликт с Юн Джи Воном. Однако Хёнджину всё равно предстояло извиниться за свои поступки. Но могла ли она осуждать его за ошибки? Вряд ли. Натали понимала, что любовь – это нечто переменчивое и непостоянное, и именно так ей казалось на протяжении всей жизни. Вспомнила, сколько парней пытались завоевать её сердце – и богатых, и не очень. Но никто из них так и не стал её мужем. Она никогда не решалась на брак, так как боялась, что это может причинить боль. Сидя в своём офисе и глядя через панорамное окно, Натали наблюдала за жизнью, которая бурлила за пределами рабочего пространства.

Люди и сотрудники агентства прогуливались по бульвару, кто-то с удовольствием читал книгу, удобно устроившись на лавочке и потягивая ароматный кофе, в то время как другие погружались в кипу бумаг, сосредоточенно работая, а как-то кормил птиц рядом с прудиком, и эта картина жизни вокруг напоминала ей о простых радостях, которых так порой не хватало. Случай с Хёнджином заставил её задуматься о жизни, о том, сколько всего она успела увидеть и пережить за годы работы в шоу-бизнесе.

Москва, 2018 год. «Воспоминания».

Натали, тогда ещё совсем молодая и амбициозная, стояла на пороге огромного концертного зала «Олимпийский». Задача – организация выступления британской поп-группы, чья популярность стремительно росла. Зал гудел, ожидая начала концерта, а Натали, продравшись сквозь толпу промоутеров и технического персонала, чувствовала, как адреналин пульсирует в венах. Это было совсем другое, чем стерильная атмосфера лондонских студий и агентств. Здесь царила необузданная энергия, запах пота, духов и дешёвого пива. Здесь всё было настоящим, сырым, неотполированным до блеска. Она вспомнила, как одна из танцовщиц потеряла сознание от переутомления прямо перед выходом на сцену, как солист поссорился с менеджером из-за расписания репетиций, и как пришлось решать проблемы с визовой поддержкой в последний момент.

Это был хаос, но хаос прекрасно организованный, хаос, который она подчинила своей воле. После Москвы были Санкт-Петербург, Киев, Минск… Каждый город – это новые лица, новые проблемы, новые победы. Она научилась договариваться с людьми, находила общий язык с людьми самых разных характеров. Перевела десятки контрактов, составила сотни графиков, решила тысячи проблем. Каждый успешно прошедший концерт становился для неё не только профессиональной победой, но и подтверждением собственной силы, способности держать ситуацию под контролем, даже когда вокруг бурлил вихорь непредсказуемых событий. Шоу-бизнес – это не только гламур, но и куча интриг, подстав и предательств.

И вот теперь Натали сидит в великолепном офисе в Сеуле, в самом престижном агентстве «Эдем». Возможно, она слишком много времени посвящала работе? Возможно, она настолько была сосредоточена на своей карьере, что забыла о личной жизни? В офисе стояла тишина, нарушаемая лишь мягким городским шумом, проникающим сквозь закрытые окна. Завершив свои размышления о прошлом, она решила направить все свои силы на работу, ведь у неё было ещё множество задач, которые нужно было выполнить до ухода. Параллельно с тем временем Юджин проводил Хёнджина в медицинский кабинет агентства, где ему аккуратно обработали рассечённую бровь. К счастью, у айдола оказалась лишь небольшая царапина, и, несмотря на то что на его лице остались следы в виде небольших синяков и слегка опухшей губы, разбитой изнутри, ситуация была не столь серьёзной, как могла бы быть.

Доктор предоставил ему болеутоляющее, чтобы облегчить дискомфорт, и после этого вся группа направилась на тренировку с новым хореографом. Этот хореограф был известен своим умением вдохновлять танцоров и привносить в их выступления свежую энергию. Хёнджин, осваивая новые движения, размышлял о том, как начал открываться Натали. С одной стороны, его это пугало, ведь он боялся снова облажаться. Юджин, заметив, что друг отвлекается, сказал:

– Сосредоточься!

Хёнджин дёрнулся, возвращаясь к реальности. Чхве Вон, заметив рассеянность, остановил музыку. Его взгляд был строг, но в нём не было осуждения, скорее, беспокойство.

– Хёнджин, всё в порядке? – спросил он на чистом корейском.

Айдол кивнул, чувствуя, как краска приливает к щекам. Он не мог объяснить, что отвлекает его, не мог сказать, что мысли заняты женщиной, которая старше его на добрых пять лет и которая, к тому же, является их менеджером. Это звучало бы глупо, даже для него самого. Юджин, наблюдавший за всем с хмурым выражением лица, лишь коротко бросил:

– Продолжаем!

Музыка снова заиграла, энергичная и захватывающая. Хёнджин старался изо всех сил сосредоточиться на движениях, но Натали всё равно мелькала в поле зрения. То заглянет в репетиционный зал проверить ребят, то принесёт им воды, то чистые полотенца. Это было так необычно, когда менеджер была одновременно строга, но при этом имела душу и эмпатию. После репетиции, когда пот стекал по лбу, а мышцы приятно горели, Хёнджин остался в зале, чтобы ещё раз попробовать сложный элемент, который никак не получался.

Попрощавшись с группой, он глубоко вздохнул и схватил бутылку воды. Выпил почти залпом, а остатки выплеснул на лицо, пытаясь освежиться. Прохладная вода смочила волосы, стекла по шее и груди. Зеркала репетиционного зала отражали его напряженное лицо, каждую каплю пота и едва заметную дрожь. Он бился над элементом уже час, повторяя снова и снова, но что-то всегда шло не так. То нога не дотягивалась, то рука шла мимо. Разочарование накатывало волнами, заставляя сжимать кулаки. Тело ныло, но адреналин ещё играл в крови, оставляя приятное жжение в мышцах. Он снова и снова повторял движение, пытаясь уловить неуловимую плавность. Грацию, которой ему не хватало. Казалось, Хёнджин зациклился на этом элементе, как на головоломке, решение которой ускользало. Внезапно дверь распахнулась, и в зал вошла Натали. В руках у неё была маленькая бутылочка с водой и полотенце, сложенное в идеальный квадрат. Айдол резко прервал свои движения и замер, а лицо залилось краской ещё сильнее, чем утром.

– Ты ещё здесь? – спросила она тихо, голос был немного хриплый, как будто тоже выдохлась после долгого дня на работе.

Натали поставила бутылку на пол, подошла ближе и осторожно положила полотенце ему на плечо. Хёнджин молчал, только кивнул, чувствуя, как её касание пробегает по коже, словно электрический разряд. Близость, запах – тонкий аромат сладкого жасмина с едва уловимым, но невероятно притягательным оттенком – заставили его забыть о сложных движениях. Она, похоже, заметила, что он смутился, но виду не подала. Её руки нежно обхватили его лицо, а взгляд внимательно изучал черты.

– Тебе нужно отдохнуть, Хёнджин, – сказала она, голос звучал не как приказ, а как мягкая просьба. – Через неделю синяки сойдут, губа опухла. Сильно болит?

Хёнджин стоял молча, а взгляд затерялся в глубине серых глаз. Пальцы, невероятно лёгкие и аккуратные, скользнули по линии опухшей губы, вызывая волну боли, смешанную с непонятным наслаждением. Он инстинктивно прижался к её руке, как будто искал в этом прикосновении утешение от всех эмоций. Натали немного нахмурилась, увидев реакцию, затем провела пальцем по едва заметному синяку под глазом. Айдол с трудом сдержал стон – боль была тупой и ноющей.

– Извини, – тихо сказала Натали, голос звучал искренне и грустно.

– Ничего, всё в порядке, не думай, что я какой-то слабак. Ты же видела, как я его уделал, и смог бы сделать это снова.

– Ну что за упрямый айдол мне достался! – возразила Натали, – я ваш менеджер!

– Мой менеджер, – поправил Хёнджин, чуть улыбнувшись, и эта улыбка, несмотря на синяки, выглядела невероятно очаровательно.

Натали рассмеялась, лёгкий, звонкий смех, который, казалось, развеял остатки напряжённой атмосферы. Она убрала руки, но взгляд остался цепким, изучающим. Хёнджин, привыкший к пристальному вниманию публики, под её взглядом почувствовал себя уязвимым, как обнажённый нерв.

– Я понимаю, ты защищаешь себя, – сказала Натали, в её голосе слышалась усталость, но не раздражение. – Но ты мог бы и пострадать серьёзнее. Юн Джи Вон больше и выше тебя!

Хёнджин отвёл глаза и уставился в пол. Натали была права. Но гордость и упрямство часто создавали проблемы. Он был упрям, как упрямый осёл, как Натали и сама отметила. Ему казалось, что признание своей слабости – это будет признанием поражения, доказательством некомпетентности. А он привык побеждать. Даже в драках.

– В любом случае, я не могу сейчас отдыхать, – перевёл тему Хён. – Мне нужно добить этот элемент, иначе Юджин меня четвертует и отправит на съедение акулам.

Рашман тихо рассмеялась от этого заявления, а затем добавила:

– Четвертовать здесь могу только я! А теперь в душ и в общежитие, такси будет ждать через двадцать минут, всё ясно?

– Да, мисс Рашман, только не ругайтесь! – улыбнулся он, как всегда обаятельной улыбкой.

Но, чувствуя себя одновременно виноватым и невероятно уставшим, Хён кивнул. Натали, строгая, но справедливая руководительница, выглядела сейчас необычайно мягкой. Её обычно холодный деловой взгляд смягчился, уступив место заботе. Он видел, как она, несмотря на видимую лёгкость в словах о «четвертовании», на самом деле волнуется за него. Перегрузки на работе были обычным делом, но Натали, в отличие от многих, не позволяла им слишком углубляться, всегда напоминая о необходимости отдыха. Он послушно направился в душ, мысленно благодаря небеса за то, что Натали есть. Но, вспомнив грозное лицо Юджина, понял, что угроза была не шуткой, ведь лидер не терпел халатности, действительно мог устроить ему «жизнь на коленях», нагрузив лишними тренировками на несколько недель вперёд. Акулы при этом были лишь ярким метафорическим добавлением.

Агентство «Эдем» медленно пустело, оставляя за собой тишину и приглушённый свет от автоматов с водой и кофе. Натали проводила Хёнджина до такси, уверенная, что парень сможет отдохнуть. А сама же задержалась на несколько часов, чтобы закончить последние документы. Когда часы пробили полночь, она вышла из здания. В голове крутились мысли: почему он рассказал о своих отношениях с бывшей девушкой и подчеркнул, что не ветреный? С другой стороны, она занимала должность менеджера и должна была быть в курсе личной жизни своих подопечных.

Ночной Сеул душил густой, влажной жарой, словно огромный, дышащий организм. Воздух, тяжёлый и липкий, висел неподвижно, не давая ни единого шанса на прохладу. Асфальт, ещё хранящий дневное пекло, отдавал накопленное тепло, создавая миражи – искажённые, дрожащие отражения неоновых огней. Натали, обмахиваясь веером, ощущала, как пот холодными каплями стекает по вискам, липнет к шее и спине. Даже веер, казалось, только усиливал ощущение духоты, лишь немного сгоняя влагу с лица. Такси, металлический короб, нагретый до предела, медленно ползло сквозь густой ночной поток машин, напоминая собой перегретую консервную банку. Внутри царила удушающая атмосфера: запах дешёвого освежителя воздуха, сладко-кислый, резкий, смешивался с запахом чего-то гниловато-фруктового, напоминая переспелые манго или личи, брошенные на раскалённом солнце. Натали пыталась игнорировать этот удушающий коктейль ароматов, скребя ногтями по кожаному сиденью, надеясь отвлечься от ощущения липкого дискомфорта.

Пятнадцать минут превратились в бесконечность. Каждая минута протягивалась, словно резина, усиливая чувство нетерпения. Наконец такси остановилось перед отелем. Натали, словно вырвавшись из плена, буквально вылетела из машины, оставив за собой облачко нагретого воздуха. С облегчением она вошла в прохладное лобби, поспешно нажала кнопку лифта и, дождавшись подъёма, уже в номере сделала всё возможное, чтобы избавиться от накопленного за день дискомфорта. Кондиционер тут же заработал на полную мощность, окутывая долгожданной прохладой. Быстрый душ, умывание, причёсывание – все эти действия стали ритуалом избавления от липкости и жары. Наконец-то упав на мягкую постель, Натали ощутила долгожданный покой. Сон пришёл быстро, смывая усталость, забывая об утренней драке, о всех тревогах и проблемах, которые ждали уже завтра. Тишина и прохлада ночи окутали, даря долгожданное забвение.

Новое утро, которое наступило, вновь принесло с собой невыносимую жару и ощущение глубокой усталости. Проснувшись, она увидела тёмные круги под глазами и быстро нанесла тональный крем, чтобы скрыть следы бессонных ночей. Работа в последнее время истощала, словно выжимая все соки, и каждое утро становилось настоящим испытанием. На этот раз она выбрала новый наряд: классические брюки яркого бирюзового цвета и белую блузку с небольшим вырезом на груди, добавляющим лёгкую нотку женственности. На тонком запястье сверкали часы от Dolce & Gabbana – символ статуса и вкуса. Завершали образ стильные туфли на высоком каблуке из чёрной кожи. Прямые волосы, свободно распущенные, обрамляли лицо, создавая элегантный и утончённый вид. Взяв свою сумочку из кожи крокодила, Натали смело направилась в «Эдем». Дорога, хоть и была душной, заняла всего десять минут. Выйдя из такси, она пошла по аллее к зданию – так, как делала всегда. Вдруг её окликнули:

– Натали! Подождите!

Тень подозрений.

Она вдруг остановилась и оглянулась. Этот мужчина выглядел лет на 37, очень симпатичный: ухоженный, с классной прической и уверенной походкой. В руках у него был огромный букет алых роз, явно подобранный со вкусом. Он подошел ближе и сказал:

– Позвольте загладить вину. Приглашаю вас на ужин в корейский ресторан. Как вам идея?

В этот момент из-за спины, словно из ниоткуда, возник Хёнджин, лицо было серьёзным и говорило о том, что Ли вступил на его территорию.

– Можно я заберу букет, господин Су Хо? – с ухмылкой спросил он.

Натали растерянно переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что происходит. Алые розы с их сладковатым ароматом внезапно показались тяжелыми, как предвестники надвигающейся грозы. Су Хо, несмотря на неожиданное появление айдола, сохранял спокойствие, хотя улыбка чуть дрогнула. Он был уверен в себе, привыкший к успеху и, судя по всему, к подобным ситуациям.

– Хёнджин, – начал мужчина, голос его звучал ровно, без ноток паники, – мы с мисс Рашман обсуждали рабочие моменты. Я пригласил на ужин, формальный.

Хёнджин с пронзительным взглядом тёмных глаз с видимым усилием сдержал гнев. Он не стал отбирать цветы, лишь молча протянул руку, ожидая, когда Су Хо отдаст их сам. Тот, заметив напряжение в воздухе, медленно передал букет. Хёнджин, небрежно перехватив цветы, одним движением отбросил их в сторону, словно это были сорняки, а не дорогие розы. Лепестки разлетелись по асфальту, создавая алую дорожку между ним и мужчиной.

Натали даже не успела проронить ни слова, настолько стремительно развернулись события. Су Хо, несмотря на унижение, сохранял спокойствие, хотя его губы сжались в тонкую линию. В глазах читалась смесь удивления и, возможно, даже восхищения смелостью айдола. Он не стал отвечать на вызов, просто слегка склонил голову и, не говоря ни слова, развернулся и направился прочь, оставляя после себя лишь запах дорогих духов и лёгкое ощущение неловкости. Хёнджин, бросив взгляд на Натали, вопросительно изогнул бровь. В глазах смешались ревность, забота и что-то ещё. Он шумно выдохнул, будто пытаясь взять себя в руки, и только тогда заметил, что менеджер стоит, шокированная всем происходящим.

– Прости, – промямлил он, слегка покраснев. Голос теперь звучал тихо, почти шёпотом, в отличие от резкой уверенности, с которой говорил с Су Хо.

– Что это было? – с недоумением спросила Натали.

– Как это что?! Он к тебе клеится удумал! – показал он пальцем на уже ушедшую фигуру мужчины. – И вообще, ты забыла, ведь он менеджер Джи Вона!

– Клеится? – Натали уставилась на Хёнджина, не веря своим ушам.

Она, конечно, заметила пристальное внимание Су Хо, но никак не могла предположить, что это можно назвать «клеится». Его поведение больше походило на… На что? На загадочный вызов? На оценку её смелости, как будто он играл в какую-то странную, опасную игру? Хёнджин, заметив её замешательство, смягчился.

– Я, наверное, перегнул палку, – пробормотал он, покраснев ещё сильнее. – Просто видеть, как к тебе липнут всякие… – он остановился, подбирая слово, – назойливые типы, меня бесит. А Су Хо… Он, конечно, вроде вежливый, но на самом деле очень настойчивый.

Натали пристально взглянула на Хёнджина.

– Ты ревнуешь? – спросила она с любопытством.

– Вовсе нет! – Хёнджин отшатнулся, будто его ошпарили кипятком. Лицо стало ярко-красным, а шея покрылась румянцем.

Отведя взгляд в сторону лужайки, он начал бормотать что-то неразборчивое, нервно теребя край своей футболки. Натали, наблюдая за этой бурной реакцией, невольно улыбнулась. Его отрицание было настолько убедительным в своей неубедительности, что стало очевидным: ревность действительно присутствовала, но она решила не давить.

– Ладно, – мягко сказала она, – я поняла. Просто… ты немного странно себя ведёшь. Может, тебе стоит немного успокоиться? В конце концов, Су Хо всего лишь пытался быть вежливым после твоей драки с Джи Воном.

Хёнджин глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

– Да, ты права, – признал он, голос всё ещё немного дрожал. – Давай пойдём? Ребята уже ждут.

Натали кивнула, всё ещё пораженная его неожиданной очевидной ревностью, что, несомненно, позабавило. Внутри агентства на 27 этаже было предстоящее собрание группы, ведь впереди был запуск промо-компании по Европе. Воздух гудел от предвкушения – предстоящий европейский тур был событием огромной важности для молодых айдолов. Столы были заставлены раздаточными материалами: яркие брошюры, детальные планы мероприятий, а также многочисленные графики, иллюстрирующие предполагаемый рост популярности группы в разных европейских странах. Джэмин, как всегда, сосредоточенно что-то записывал в свой блокнот, изредка перекидываясь фразами с Юджином, который, сияя от восторга, обсуждал возможность посещения французских пекарен.

На большом экране, установленном напротив длинного стола, мерцал логотип агентства «Эдем». Хёнджин, присаживаясь на своё место, краем глаза заметил, как Кай кивает ему с лёгкой, почти незаметной улыбкой. Ревность, которая ещё несколько минут назад бушевала в нём ураганом, стихла, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в груди. Начальник отдела маркетинга, женщина с энергичной деловой хваткой и короткой стрижкой, начала презентацию. Она демонстрировала слайды с расчётами, графиками и потенциальными рекламными кампаниями в разных европейских странах. Страны были поделены на зоны в зависимости от музыкальных предпочтений и потенциальной аудитории K-Pop. Франция, Германия, Великобритания – приоритетные направления, с подробно разработанными стратегиями продвижения, включая концерты, интервью на радио и телевидении, а также активное использование социальных сетей. Италия и Испания следовали за ними, с адаптированными под местную специфику планами. Хёнджин внимательно слушал, задавая вопросы о потенциальных рисках и способах их минимизации.

Собрание продолжалось несколько часов. Обсуждались все нюансы тура: от логистики переездов до деталей сценического оформления. Юджин с присущей ему энергией лидера предложил несколько креативных идей по продвижению тура в социальных сетях, которые были с энтузиазмом подхвачены остальными участниками группы. Даже обычно тихий Тэён был полностью вовлечен в процесс, предлагая ценные замечания по организации встреч с фанатами.

После напряженного, но продуктивного собрания участники группы разошлись по своим делам и задачам, воздух в компании наполнился тишиной, нарушаемой лишь тихим гулом кондиционеров. Юджин, несмотря на усталость, остался в конференц-зале с Натали, продолжая шлифовать идеи для социальных сетей. Пальцы лихорадочно плясали по клавиатуре, создавая яркие и цепляющие посты, сторис и видео-тизеры. Он представлял себе реакцию фанатов, их восторг и удивление, и это заряжало ещё большей энергией.

Кай отправился на вокальные уроки. Его голос, всегда радующий яркими и сияющими нотами, требовал постоянной отработки. Педагог поставил перед ним сложную задачу: совершенствовать технику в верхнем регистре. Парень сосредоточенно работал, его лицо было сосредоточено и напряжено. Каждый звук извлекался с максимальной точностью, каждый дыхательный цикл прорабатывался до мелочей. Час прошёл незаметно, и усталость сменилась чувством удовлетворения от проделанной работы.

Хёнджин в «репетиционном зале» оттачивал пластику и выразительность движений. Его тело, гибкое и подтянутое, подчинялось каждому жесту. Зеркала отражали энергичные движения, и он внимательно следил за каждой деталью, стараясь добиться идеальной синхронности. Айдол не только отрабатывал хореографию для концертов, но и экспериментировал с новыми стилями и элементами, постоянно расширяя свои художественные границы.

В то же время Донхён работал над новыми треками для следующего альбома. Сонхва усердно изучал английский язык, готовясь к встречам с фанатами. Он свободно общался на базовые темы, но хотел глубже понять тонкости языка. Занятия с репетитором были сосредоточены на идиомах и юмористических нюансах, чтобы айдол мог легко находить общий язык.

Джэмин и Тэён, прибывшие на корейское юмористическое шоу, были в восторге. Программа оказалась невероятно энергичной и непредсказуемой, и они не могли не увлечься ею. Джэмин, эмоционально открытый человек, смеялся до слёз над клоунскими выходками одного из участников. Тэён, обладая отличным чувством юмора, быстро нашёл общий язык с корейскими комиками и даже попытался повторить их шутки, вызвав всеобщий смех. Так прошёл ещё один день в их жизни, насыщенный работой, учёбой и потом.

Новый день, солнечные лучи робко пробивались сквозь занавески общежития. Ребята из группы «Seven Heavens» всё ещё сладко спали, окутанные мирными сновидениями. Однако Хёнджин оказался первым, кто покинул уютное ложе. Он быстро вскочил с постели, словно будильник сработал не в привычное время, а намного раньше. Сначала он направился в ванную, где принял освежающий душ, позволяя каплям воды пробудить от ночного сна. После этого старательно уложил свои тёмные волосы, придавая им аккуратный вид, и занялся уходом за кожей, чтобы выглядеть безупречно. Когда утренние процедуры были закончены, айдол подошёл к шкафу, чтобы выбрать одежду. Выбор пал на стиль оверсайз: широкие джинсы, лёгкая футболка и рубашка сверху. Этот наряд придавал ему стильный и расслабленный вид. С лёгкой ухмылкой на лице, полный энтузиазма, он вышел из общежития и направился к своей машине. Его цель – быть первым в агентстве.

По пути в агентство Хёнджин заметил очаровательную лавку с вывеской «Букеты на любой вкус». Он не смог проехать мимо и решил зайти. Аккуратно припарковавшись, звякнул ключами и вошёл внутрь. В воздухе витал аромат сладкой клубники, смешанный с запахом свежих цветов. За прилавком сидела милая девушка с косичками, увлечённо перевязывая букет роз и эустомы яркой лентой. Он подошёл к стойке, стараясь не привлекать внимания, и окинул взглядом разнообразие букетов. Здесь были нежные пионы, яркие герберы и строгие каллы. Но выбор уже был сделан. В голове возник идеальный букет. Он выбрал изысканный букет с тонкой лентой цвета слоновой кости. В нём клубника, ещё влажная от росы, выглядела аппетитно. Нежно-розовые розы и пышные белые гортензии создавали гармоничное сочетание.

– Один такой, пожалуйста, – произнёс Хёнджин, стараясь вложить в свой голос как можно больше спокойствия.

Однако внутри него бушевали эмоции, словно в штормовом море: лёгкая тревога, волнение и трепет, которые невозможно было скрыть. Натали… Его Натали. Он думал о ней постоянно: о её улыбке, о строгом характере и неожиданных гримасах во время работы. Ли Су Хо… Этот напыщенный тип со своими жалкими розами. Хёнджин скривился.

Когда букет был готов, он расплатился, кивнул на прощание и вышел из лавки. Положил подарок на пассажирское сиденье машины, стараясь максимально бережно обращаться с хрупкими лепестками, чтобы не повредить их. Айдол прекрасно понимал, что Натали не оценила бы его попыток показать себя с лучшей стороны при помощи безыскусных, банальных цветов. Клубника же, в сочетании с розами, была символом чувств – нежная сладость с лёгкой ноткой роскоши, искренности и скрытой страсти.

Чёрный кроссовер Ferrari Purosangue, обладая элегантными линиями и мощным характером, плавно скользил по утренним улицам Сеула. В это время суток солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные пастельные тона, которые постепенно сменялись яркими оттенками. Хёнджин, сидя за рулём, наслаждался тишиной и спокойствием утреннего города, где ещё не успели проснуться толпы людей и автомобили. В голове прокручивался план на предстоящий день: репетиция, запись нового трека, а также, возможно, небольшая фотосессия для нового промо. Иногда мысли прерывались случайными мелодиями, доносившимися в приоткрытое окно автомобиля от проезжающих мимо машин.

Дорога до агентства «Эдем» пролетела незаметно. Хёнджин припарковался у входа, огляделся, проверяя, нет ли поблизости любопытных глаз нетизенов или репортёров. С букетом в руках он быстро вышел из машины и направился внутрь. В здании ещё никого не было – только пара охранников в лаунж-зоне. Тишину нарушал только тихий гул кондиционеров. Поднявшись на лифте на 27-й этаж, айдол поспешил к нужной двери в надежде застать офис пустым, зная, что Натали всегда приходит раньше всех. Заглянул через стеклянные стены – свет не горит, всё как он и думал. Тихо подкрался к столу, поставил цветы в вазу, которая там уже была, и аккуратно прислонил к ней записку: «Доброе утро, Натали! Надеюсь, эти цветы поднимут тебе настроение. Хёнджин». Улыбка снова появилась на его лице.

Айдол провёл рукой по столу, оставив едва заметный след, и внимательно посмотрел на разложенные бумаги. Натали идеально организовала своё рабочее пространство: каждая папка и документ были на своём месте. Это говорило о её педантичности и ответственности. Мысль о том, что Су Хо пытается добиться её расположения, вызвала у него бурное раздражение, но он не собирался показывать это открыто, предпочитая действовать тонко и элегантно, как истинный джентльмен. Оглядев офис, Хён прислушался к тишине. Здесь, среди нот, контрактов и графиков, царил покой. Но пора было возвращаться к работе, чтобы никто не заметил его присутствия.

Через полчаса агентство «Эдем» ожило. Оно наполнилось голосами, стуком каблуков о блестящий пол и ароматом свежесваренного кофе. «Seven Heavens», прибывшие в своём привычном микроавтобусе, рассеялись по зданию, кто на репетицию, кто в студию звукозаписи, кто в комнату отдыха. Юджин, всегда педантичный и ответственный лидер, решил сначала заглянуть в спортзал. Увидев Хёнджина в обтягивающей спортивной футболке и шортах, который упорно качал пресс, он сначала просто замер в дверном проёме, слегка приоткрыв рот.

Вижуал, обычно элегантный и грациозный, был удивительно сосредоточен, его мышцы напрягались и расслаблялись в ритме упражнений. Капли пота блестели на бледноватой коже, подчёркивая рельеф тела. Рядом лежал мобильный телефон, на экране которого играла зарядка с мотивационной музыкой. На полу были разбросаны бутылка воды и полотенце. Юджин не мог поверить своим глазам. Это было… неожиданно. Лидер тихонько кашлянул, привлекая внимание друга. Тот, с усилиями выдохнув, поднял голову, дыхание было тяжёлым, но лицо выражало чистое удовлетворение. Видя Юджина, он легко улыбнулся, вытирая пот полотенцем.

– Юджин-хён, – протянул он, его голос немного охрип от напряжения. – Ты меня напугал.

– Я… извини, – пробормотал Юджин, всё ещё наблюдая за другом, – просто… не ожидал тебя здесь. В такое раннее время.

Хёнджин замялся, нервно потирая руки.

– Я… я решил немного поработать над своей физической формой. Концерты скоро, надо быть в тонусе.

– Ты действительно много работаешь над собой, – признал лидер, ещё раз окинув Хёнджина взглядом. – Не знаю, как ты это делаешь, но это действительно впечатляет.

Тот улыбнулся ещё шире, показывая ровные белые зубы.

– Спасибо. Просто хочу быть в лучшей форме для своих фанатов.

Юджин кивнул, уже полностью понимая целеустремлённость и преданность своего коллеги.

– Ладно, я пойду теперь, у меня много работы. Удачи с тренировками!

Лидер вышел, оставив Хёнджина одного в зале.

– Фух, кажется, не спалился, – выдохнул тот с облегчением.

Подняв полотенце с пола, он снова вытер лицо, но вскоре понял, что было бы разумнее принять душ. В это время Натали, после короткой конференции с высшим руководством, вышла из лифта и направилась к своему офису. Звук шпилек, уверенно стучащих по полу, заполнил коридор, привлекая внимание коллег. Многие сотрудники, которые работали усердно, как папа Карло, переживали за свои рабочие места, ведь уже троих из них уволили, как и ожидалось. Несмотря на напряжённую атмосферу, Рашман выглядела безупречно, как всегда. На ней были классические белые брюки со стрелками, изящная рубашка, лаконичные аксессуары, которые подчёркивали стиль, и волосы, собранные в аккуратный высокий хвост.

Войдя в офис, она неожиданно замерла на пороге, видя на столе необычный букет, перевязанный тонкой лентой цвета слоновой кости. Она подошла ближе, изучая красивую композицию, из которой выглядывали нежные розовые розы с пышными белыми гортензиями, в которых находилась клубника. Невольно улыбнувшись, Натали вдохнула аромат роз, смешанный с терпковатой свежестью гортензий и сладким, чуть кисловатым запахом спелой клубники. Это было поистине волшебное сочетание, идеально отражающее характер того, о ком она задумалась – неожиданное, яркое, но при этом невероятно нежное и трогательное.

Записка была аккуратно сложена вчетверо. Кто-то явно торопился, но старался, чтобы каждое слово выглядело идеально. Почерк был узнаваем: чуть небрежный, но невероятно душевный, как и сам парень. Она провела пальцем по мягкой бумаге, ощущая лёгкое покалывание от этого неожиданного и такого милого жеста. Внезапно она вдруг поняла, что Хёнджин чувствовал себя виноватым за то, что унизил Су Хо, явно из-за ревности, и поэтому отобрал цветы, которые тот купил для неё, и небрежно швырнул на асфальт? Натали тоже почувствовала себя виноватой, ведь она допустила айдола к себе слишком близко, нарушив личные границы.

– Мой бедный Хёнджин… – прошептала она, проводя пальцами по нежным розочкам. – Как же мне держаться от тебя подальше…

На 20-м этаже «Эдема» находился офис группы «Rebel Echoes». Лидер группы, Юн Джи Вон, тренировался в спортзале, наращивая мышцы рук. В зале царила атмосфера сосредоточенности и силы. Внезапно вошёл менеджер Ли Су Хо. Он заметил, что Юн поглощён упражнениями, но всёже подошёл, чтобы обсудить важный вопрос.

– Всё сделал, как ты просил, – сказал Ли. – Купил цветы и позвал менеджера «Seven Heavens» на ужин. Хёнджин, кажется, запал на мисс Рашман, это может стать нашим козырем… – добавил он с хитрой улыбкой, в которой читалась непоколебимость.

Джи Вон, не прекращая подтягиваться, бросил на менеджера короткий взгляд, полный ледяного спокойствия. Капли пота стекали по накачанным мышцам, подчёркивая мощь и целеустремлённость. Он отпустил перекладину с лёгким скрипом металла и, вытерев лицо полотенцем, протянул:

– И что он сделал? Подробно. Мне нужны все детали.

– Как ты и предполагал, он отреагировал достаточно бурно, но сдержанно. Отобрал цветы и, более того, выбросил их на асфальт, совершенно не обращая внимания на то, что это были довольно дорогие розы. Натали… Она казалась растерянной и виноватой.

Айдол кивнул, принимая полотенце от своего ассистента. Он тщательно протёр шею и плечи, затем, повернувшись, спросил:

– А Натали? Как она отреагировала на его поведение? Было ли видно, что она испытывает к нему симпатию?

– Сложно сказать однозначно, – признался Су Хо, – она точно выглядела расстроенной из-за испорченных роз.

– Хорошо, – медленно произнёс Джи Вон. – Смотри за ним дальше. Нам нужно больше инфы. Записывай всё: как себя ведёт, какие эмоции показывает. Нам надо понять, насколько сильна его привязанность.

Натали Рашман – это ключ к достижению их целей. И Хёнджин, со своей неконтролируемой ревностью, был идеальным инструментом.

– И ещё, – добавил Джи Вон, повернувшись к менеджеру, – будь с ней милым, приноси кофе, старайся с ней сталкиваться в коридоре, зови куда угодно. Пусть Хёнджин ревнует всё больше.

– Без проблем, я вложусь по полной, чтобы ваша группа стала ещё круче. Ваш отец не зря отваливает мне такие бабки, – с ухмылкой ответил Су Хо.

Джи Вон был уверен, что выиграет. Он не просто хотел победить «Seven Heavens», он хотел их сломать, использовать их же слабости против них. А Натали… Она была всего лишь пешкой в его хитрой игре. Но очень важной. Он улыбнулся – холодной, расчётливой улыбкой хищника. Игра только что началась.

Солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна агентства и освещал лицо Донхёна, когда тот выходил после обеда. Его взгляд случайно упал на Чона, который стремительно шёл по коридору. Чон Хван – одиночный солист и их главный конкурент. Он помнил каждое оскорбление, насмешливый взгляд и жест, направленный против друга. Мысль о том, что Хван поднял руку на Хёнджина, пронзила острой болью, всколыхнув в нём бурю праведного гнева. В тот же миг импульсивный Донхён, забыв о последствиях, резко схватил Чона за воротник и оттащил в ближайшую уборную, в тускло освещённое помещение, где пахло чистящими средствами. Сила хвата была неожиданной, айдол оказался прижат к холодной стене, чувствуя жёсткие пальцы, впивающиеся в одежду.

– Ах ты мелкий гадёныш! – прошипел Донхён, а лицо перекосило от злости.

Обычно тихий и спокойный голос теперь звучал как рычание. Глаза горели ненавистью. Чон Хван, удивлённый внезапным нападением и грубой силой, попытался вырваться.

– Эй, ты чего, совсем спятил?! – возмутился он, пытаясь оттолкнуть Донхёна.

– Как смеешь распускать руки, а? – Донхён ещё сильнее втопил Чона в стену, не обращая внимания, что тот пытается вырваться. – Ты думаешь, Хёнджин – это груша для битья? – продолжил он, задыхаясь от злости.

Каждый мускул тела был напряжён, словно готов был к дальнейшей конфронтации.

– Да о чём ты вообще? – прошептал Чон, удивляясь и немного пугаясь, понимая, что не может справиться с напором Донхёна.

– Не прикидывайся, засранец мелкий! – заорал Донхён, ещё сильнее прижав Чона к холодной стене.

Запах хлорки смешался с запахом его собственного гнева. Чон Хван, обычно такой дерзкий и самоуверенный, выглядел растерянным и напуганным. Глаза, обычно сверкающие высокомерием, расширились от неожиданности и страха.

– Я… я правда ничего не делал! – пролепетал Чон, пытаясь вырваться из хватки Донхёна. Руки судорожно дёргались, но тот держал крепко, не давая даже шелохнуться.

– Не врешь? – голос Дона стал тише, но от этого ещё более угрожающим. Он пристально смотрел в глаза Чону, пытаясь понять, говорит ли тот правду.

В собственном сердце бушевал шторм сомнений. Возможно, он ошибается? Возможно, Хёнджин преувеличил? Но видение синяка на его лбу вновь всплыло перед глазами. Донхён отпустил Чона, немного отступая, но всё ещё оставаясь достаточно близко, чтобы тот не смог убежать. Он скрестил руки на груди, наблюдая за реакцией парня. Тот, наконец, смог выпрямиться, отряхивая свою одежду. На его лице всё ещё читалось недоумение, смешанное с остатками страха.

– Я слышал, что ты толкнул Хёнджина, из-за чего у него был синяк на лбу, – сказал Донхён, стараясь говорить спокойно, контролируя свой гнев.

Чон покачал головой, его глаза расширились ещё больше.

– Нет, я… Я не знаю, о чём ты говоришь. Я даже не видел его последние два дня. Честно.

Донхён пристально посмотрел на Чона. Его взгляд был пронизывающим, полным недоверия. Он видел, как айдол нервничал, как пальцы теребили края куртки. Ложь чувствовалась в воздухе.

– Ладно, – сказал Дон, смягчая тон. – Даже если ты его не бил, то, как ты с ним обращаешься… Это всё равно не круто. Ты постоянно его достаешь, издеваешься. Это реально низко. Остановись уже.

Парень молчал, опустив голову. Впервые он выглядел не просто неуверенным, а растерянным и каким-то маленьким. Похоже, Донхён впервые увидел настоящего Чона, который обычно прячется за маской высокомерия.

– Если ты ещё раз хоть пальцем к нему прикоснешься, я тебе голову откручу, – прошипел Дон, и на этот раз его голос звучал серьёзно. – И неважно, где ты будешь. Понял?

Чон кивнул, не поднимая глаз, и даже не стал оправдываться или спорить. Видимо, до него наконец дошло, что Донхён говорит серьёзно и не шутит.

– Всё, пошёл вон! – мотнул головой в сторону Дон, отпуская парня.

Тот незамедлительно выбежал из коридора уборной, отправляясь вновь по своим собственным делам. Донхён же как ни в чём не бывало отправился на 27-й этаж.

Тренировка была в самом разгаре, звуки музыки и топот ног в кроссовках заполнили этаж. Как и планировалось по расписанию дня, следующим этапом стала запись нового трека «На вершине мира». Натали не стала мешать ребятам, позволяя работать сосредоточенно. А после ближе к 17:00 все вместе уехали на фотосессию для нового промо.

Фотосессия проходила на крыше высотного здания, небоскрёба, сверкающего стеклянными панелями под заходящим солнцем. Ветер, прохладный и резкий, трепал волосы участников, добавляя в их образы необходимую динамику. Натали суетилась, контролируя процесс: проверяла свет, настройку камер, следила за тем, чтобы каждый участник выглядел идеально. Фотограф, опытный профессионал с именем Ким Дэ Сок, уверенно руководил съёмкой, подсказывая ребятам позы и мимику. Сначала были групповые снимки. Семь парней, одетых в стильную, немного бунтарскую одежду – рваный деним, обтягивающие футболки, кожаные куртки, – позировали на фоне захватывающего дух панорамного вида на город.

Дэ Сок экспериментировал с ракурсами, играл со светом, ловя каждое мгновение непринуждённой энергии, свойственной «Seven Heavens». Лидер группы уверенно держал позу, его взгляд был сосредоточен, а улыбка – лёгкой и естественной. Хёнджин легко преображался, от милой улыбки до харизматичного выражения лица. Кай очаровывал яркой улыбкой, а Джэмин – нежностью и спокойствием. Сонхва и Донхён добавляли снимкам уникальный шарм, а Тэён заряжал атмосферу позитивом и жизнерадостностью.

После групповых снимков началась индивидуальная съёмка. Каждый участник получил возможность проявить свой характер. Натали помогала им выбирать позы, подбирала реквизит – бейсбольные кепки, солнцезащитные очки, художественные расписки на стенах высотки. Дэ Сок передавал глубину каждого взгляда, улавливая уникальность каждого парня на своих снимках. Солнце медленно садилось, окрашивая небо в яркие оттенки, что придавало фотографиям особую атмосферу тепла и меланхолии.

Ближе к закату была сделана заключительная серия снимков – все семь парней вместе, на фоне заливающегося красками неба. Они смеялись, обнимались, демонстрируя своё единение и дружескую атмосферу в команде. Натали с удовлетворением наблюдала за этим, понимая, что фотосессия прошла на ура. Получились действительно замечательные снимки, которые точно подойдут для нового промо.

Уставшие, но довольные, ребята собрали вещи. Под шум города и прощальные лучи заката они спустились с крыши. За ними остались воспоминания о яркой и успешной фотосессии, которая обязательно принесет успех. Натали уже представляла, как эти снимки украсят плакаты, сайты и соцсети, привлекая ещё больше внимания к «Seven Heavens».

Когда все ребята расселись в микроавтобусе, Хёнджин заметил через окно, что менеджер замешкалась и что-то выронила из сумки. Он уже хотел выскочить, чтобы помочь, но тут увидел, что к ней подошёл фотограф и начал что-то активно объяснять. Мужчина был высокий, с густой бородой, и выглядел вечно уставшим. Он размахивался руками и говорил, а менеджер, наклонившись, искала что-то на асфальте, бормоча извинения себе под нос. Хёнджин, наблюдая за этим, начал злиться. Юджин молча покачал головой и тихо прошептал:

– Приклеился как всегда вовремя…

Кай, всегда шумный и весёлый, закрыл глаза, откинулся на спинку сиденья и спокойно слушал музыку в наушниках. Донхён играл в игру и смеялся с Джэмином. Сонхва решил просто почитать книгу, погружаясь в мир литературы, а Тэён занялся увлечённо рисованием на планшете.

– Может, стоит выйти? – тихо спросил Хёнджин.

– Уже идёт, – кивнул Юджин, глядя на Натали, которая приближалась. Потом оглядел всех, наклонился к Хёну и тихо сказал: – Кстати, ты часто пялишься на менеджера…

– Что, о чём ты? – недоуменно спросил Хёнджин.

Юджин нахмурился, вздохнул и раздражённо сказал:

– Просто… прекрати это.

Хёнджин застыл в растерянности, не ожидая, что Юджин так быстро догадается. Чувства к Натали были… сложными. Он восхищался её трудолюбием, спокойствием и умением справляться с капризами семи айдолов, чьи характеры порой взрывались, как петарды. Ценил её заботу и тёплые, искренние улыбки. Она дарила их не только ему, но и каждому вокруг, несмотря на свою строгость и требовательность. Любовь? Нет, он не позволял себе таких мыслей. Или, по крайней мере, пытался себя в этом убедить.

– Юджин, ты не прав, – наконец прошептал Хёнджин, голос его дрожал от неожиданности. – Это не так, как ты думаешь. Между нами нет ничего…

Он почувствовал, как щёки залила краска. Стало стыдно, что его чувства – даже если это не просто симпатия – так явно читались. Юджин вздохнул, смягчая свой взгляд. Раздражение было не результатом ревности, а защитной реакцией. Возможно, страх? Страх потерять контроль над ситуацией, над группой, над… Хёнджином? Лидер кожей ощущал напряжение в воздухе, а друг своим поведением – постоянным вниманием к Натали – усиливал это чувство. Группа была как семья, и Натали играла в ней важную роль. Когда она переживала за кого-то из участников, это отражалось на всей команде, вызывая дискомфорт и натянутость.

– Хёнджин, я заметил, как ты на неё смотришь, – сказал Юджин, его голос стал тише и мягче. – Не хочу, чтобы это как-то повлияло на нашу группу и наши отношения. Натали для нас важна, и я не хочу, чтобы из-за каких-то личных заморочек всё пошло наперекосяк. Ты понял меня?

Хёнджин кивнул, сжимая кулаки.

– Прости, Юджин, – прошептал он. – Я не хотел… Я просто…

Лидер кивнул. Напряжение в микроавтобусе слегка ослабло.

– Ладно, – сказал Юджин. – Просто не делай глупостей, о которых потом пожалеешь.

Через пару минут Натали уже забралась в микроавтобус, заняв место, как обычно, рядом с водителем, как и положено. Машина плавно тронулась по вечернему Сеулу. Огни освещали их путь до общежития. Хёнджин чувствовал, как стыд жжёт кожу. Тайная симпатия к менеджеру могла стать явной для всех, а не только для Юджина, чья забота о группе и дружеских отношениях всегда стояла на первом месте. Взгляд айдола вновь упал на Натали, которая мирно сидела и смотрела в окно, лицо мягко освещалось светом уличных фонарей. Волосы, словно шёлковистый водопад, мягко спадали на плечи, создавая изящный каскад.

Строгий деловой стиль на работе сменялся лёгкой усталостью, которую выдавали едва опустившиеся уголки губ. Он видел её напряжение, скрытое под идеально подобранной маской профессионализма. Она усердно работала, часто задерживаясь допоздна, чтобы всё успеть. В душе Хёнджина боролась вина с влечением. Айдол знал, что его чувства были не только неэтичными, но и могли нанести непоправимый вред группе. Кто бы мог его понять? Он гадал, как Юджин, Кай, Донхён и другие отреагируют, узнав о его чувствах. Возможно, они не поймут. Возможно, осудят. Эта мысль ранила, особенно потому, что дружба с ними была для него самым ценным. Микроавтобус медленно катился по шумным улицам Сеула.

Хёнджин смотрел в окно, наблюдая за быстрым потоком машин и пешеходов. Каждое здание, каждый проносящийся мимо человек казались ему размытыми пятнами, его мысли были захвачены одними лишь переживаниями. Её внимание к деталям, неустанные усилия и преданность группе постепенно растопили лёд его холодного рассудка. Осталась только глубокая благодарность и, увы, запретная любовь. Только сейчас он осознал, что чувствовал всё это время.

Когда микроавтобус остановился у общежития, Хёнджин испытал облегчение и вышел последним, позволяя остальным скрыться в суете у входа. Айдол глубоко вдохнул холодный вечерний воздух, пытаясь хоть как-то отвлечься от бушующего внутри урагана эмоций. Обернувшись, проводил взглядом микроавтобус, который повёз Натали в отель. Кай окликнул друга, стоя в дверях.

– Эй, ты чего застыл опять?

Хёнджин медленно повернул голову к другу, пытаясь скрыть тревогу за маской безразличия. Его обычно живые глаза потускнели, выдавая усталость и растерянность.

– Просто… размышлял, – пробормотал он.

Кай, всегда чуткий и внимательный, прищурился. Он знал Хёнджина слишком хорошо, чтобы поверить в эту невнятную отговорку.

– Размышлял о чём? – мягко спросил он, подходя ближе.

Хёнджин тихо вздохнул, ощущая, как внутри нарастает напряжение. Он не мог рассказать ему всё, что чувствовал с первого дня, когда увидел Натали. Как они провели те тридцать минут в дороге, как он понял, что эта женщина притягивает его. В ней сочетались нежность, уверенность и стальная строгость.

– Слушай, я не знаю, как тебе это объяснить, – начал Хёнджин, качая головой. – Боюсь, ты не поймёшь, да и никто не поймёт. Это сложно, вообще-то я не должен ничего чувствовать.

– Ты что, запал на кого-то? – тихо спросил Кай, его голос был еле слышен.

Хёнджин молчал несколько мгновений, словно взвешивая свои слова. Затем, кивнув медленно, он прошептал:

– Да, кажется… Но это так глупо. И… Я даже толком не знаю, хочу ли я что-то менять.

Кай улыбнулся, мягко кивая:

– Ничего глупого в этом нет, Хёнджин, – сказал он, кладя руку на плечо друга. – Чувства – это не то, что можно контролировать. Важно понять, что ты чувствуешь, и постепенно разобраться в этих чувствах. Может быть, это просто симпатия, которая пройдёт. А может… Может быть, это что-то больше. В любом случае, не стоит себя корить.

– Возможно, ты прав…

– Но кто эта таинственная девушка, а? Я её знаю, какая-нибудь актриса? – с любопытством интересовался Кай.

– Натали, – выдохнул Хёнджин, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Он опустил глаза, рассматривая потрескавшийся асфальт под ногами. Кай замер, его улыбка медленно сошла на нет. Молчание повисло между ними, густое и тягучее, как мёд.

– Натали… наша менеджер? – голос Кая был тише шёпота, полон неверия.

Хёнджин кивнул, не в силах поднять взгляд. Он представлял себе лицо друга, выражение изумления, смешанного с… чем? Сочувствием? Разочарованием?

– Она… она всегда такая собранная, строгая. Я никогда не думал… – Хёнджин запнулся, пытаясь подобрать слова, которые смогли бы объяснить этот внезапный, нежданный ураган чувств, бушующий внутри. – Её целеустремлённость, спокойствие… её уверенность… всё это… привлекает меня. Её взгляд… я постоянно ловил его на себе, и… и терялся. Это… это словно… я тону в её серых глазах, в её спокойствии, в её уверенности, что она справится со всем, даже со мной.

Кай наконец заговорил, голос был мягким, лишённым осуждения:

– Она старше тебя, Хёнджин. И она наш менеджер. Это… сложная ситуация.

– Я знаю! – Хёнджин резко выпрямился, а голос дрогнул. – Я понимаю, что это глупо, неправильно, невозможно. Но… Я не могу просто выключить свои чувства. Она такая… другая. Не как те девушки, которых я встречал раньше. Они были… яркими, шумными, требовали внимания. А Натали… Она… спокойный океан, в котором хочется утонуть. Её спокойствие – это убежище от всего шума нашей жизни. Её улыбка… Она редкая, но, когда улыбается… Всё становится немного лучше.

Он замолчал, глубоко вздохнув. Кай сжал плечи друга, желая передать поддержку.

– Ты думаешь об этом рассказать ей? – спросил Кай тихо.

Хёнджин покачал головой.

– Нет, я боюсь. Боюсь, что она меня пошлёт. Боюсь, это повлияет на нашу работу. Будет полный провал.

– Хёнджин, ты должен разобраться, что ты чувствуешь. Не держи это в себе. Может, стоит просто поговорить с ней? Не обязательно признаваться в любви, просто… Ну, поговори с ней. Попытайся понять, есть ли у неё что-то похожее к тебе. Вдруг она тоже это чувствует.

Айдол задумался. Это было страшно, но и заманчиво одновременно. Возможность понять, что чувствует Натали, хотя бы намёк на взаимность…

– Да, думаю, это круто. Попробую, хотя и страшно до жути. Рядом с ней я как на американских горках – то тигр внутри, то трус последний.

Кай не сдержался и громко рассмеялся, хлопнув друга по плечу.

– Эй, никому об этом не говори! – нахмурился Хёнджин.

– Клянусь, рот на замке! – поднял руки Кай. – Пошли в общежитие, становится холодно, и я проголодался.

Хёнджин улыбнулся, стало приятно, что лучший друг не осудил, а поддержал. Для него это стало так важно и тепло. Они направились к общежитию, оставляя за собой прохладный вечерний воздух. Он, обычно уверенный в себе на сцене, чувствовал себя сейчас разбитым, словно внутренний мир был разбит на миллион осколков. Разговор с Каем стал для него катализатором, встряхнув застоявшуюся воду чувств.

Он представлял себя перед ней, пытающимся объяснить свои переживания, и холодный пот прошибал насквозь. В общежитии царила обычная суета, присущая группе «Seven Heavens». Сонхва, вечно занятый, мыл посуду, оставленную ещё с утра, – гора тарелок и чашек казалась непреодолимым препятствием. Донхён, растянувшись на диване, сосредоточенно смотрел новости по телевизору, при этом периодически издавая характерные звуки согласия или несогласия. Джэмин, будто ничего не случилось, опустил руку в пакет с чипсами и с наслаждением захрустел ими, напевая себе под нос какую-то мелодию. Тэён отправился в свою спальню, решив привести себя в порядок и лечь спать пораньше. А Юджин вызвался помочь с мытьём полов во всей гостевой зоне, присоединившись к Сонхва в процессе уборки.

– Приготовим что-нибудь вкусное? – обратился Кай к Хёнджину.

– Да, давай! – залез Хён в холодильник, выуживая банку с кимчи и пакет с рисом. – Может, сделаем кимчи-ччигэ?

Кай, всегда готовый к кулинарным экспериментам, загорелся.

– Отличная идея! – воскликнул он, уже представляя себе вкус острого, ароматного супа.

Два опытных кулинара принялись за дело. Хён ловко чистил лук и чеснок, их запах смешивался с пряным ароматом кимчи, наполняя большую кухню их апартаментов уютным теплом. Кай, пока Хёнджин рубил овощи, достал из шкафчика все необходимые кастрюли и сковородки, стараясь не создавать лишнего шума, чтобы не потревожить заснувшего Донхёна. Юджин, закончив наконец с мойкой полов, тихонько прокрался на кухню, привлечённый аппетитными запахами.

– О, что вы тут затеяли? – спросил он, улыбаясь. – Пахнет невероятно!

– Кимчи-ччигэ, Юджин! – гордо объявил Хёнджин, помешивая содержимое кастрюли. – Кай главный повар.

– Могу я чем-нибудь помочь? – предложил Юджин, вытирая руки полотенцем.

– Да, конечно! – ответил Кай. – Нарежь морковь, пожалуйста. Тонкой соломкой.

Лидер, мастер на все руки, быстро справился с заданием. В это время Джэмин, доев чипсы, с любопытством подошёл к кухне. Запах кимчи оказался сильнее, чем его любовь к тишине и чипсам.

– Ммм, вкусно пахнет, – пробормотал он, глядя на бурлящую в кастрюле смесь. – А можно мне попробовать?

– Конечно, Джэмин, но подожди немного, – ответил Кай, предлагая ему чашку чая, пока суп доходит до готовности.

Донхён, проснувшись от запахов, также присоединился к кулинарной команде. Он не был силён в готовке, но с удовольствием помогал нарезать зелень и сервировать стол. Вскоре кухня превратилась в оживлённый центр событий, наполненный смехом и ароматами готовящегося ужина.

После вкусного и сытного ужина все ребята разошлись по своим уютным спальням, привели себя в порядок, и вскоре апартаменты погрузились в сон. Хёнджин размышлял в своей постели о том, стоит ли вообще пробовать пытаться как-то узнавать у Натали о чувствах к нему. Айдол вздохнул, утыкаясь лицом в мягкую подушку. Аромат лаванды, которой была пропитана постель, едва ли успокаивал бушующий в нём водоворот сомнений. Он перебирал в голове все возможные сценарии развития событий, каждый из которых заканчивался одинаково – публичным осуждением, потерей поклонников, карьерным крахом и, что было, пожалуй, самым страшным, потерей Натали.

Темнота за окном была непроницаемой, лишь редкие огни ночного Сеула пробивались сквозь шторы, рисуя на потолке призрачные блики. Он перевернулся на бок, пытаясь найти удобное положение, но разные мысли не давали покоя. Натали заботилась о нём, о группе. Не только как менеджер, выполняющий свои обязанности, но как… другой человек. В её внимании чувствовалась некая… теплота, которая не укладывалась в рамки профессиональных отношений. Маленькие знаки внимания: дополнительное полотенце, парочка бутылок воды после изнурительной репетиции, тихий совет, её задерживающийся взгляд или мимолётное прикосновение. Всё это складывалось в нечто большее, нечто, что заставляло буквально неметь.

Но разница между ними – пропасть, которую, казалось, невозможно преодолеть. Он – айдол, живущий под пристальным вниманием миллионов глаз, каждое его действие, каждый вздох под микроскопом общественности. Натали – его менеджер, женщина, ответственная за его имидж и карьеру. Любые отношения между ними станут настоящим скандалом, бурей в СМИ, потоком ненависти от фанаток, которые, как он знал, совершенно не потерпят его отношений с кем-либо, кроме них самих. Он представил себе заголовки новостей: «Хёнджин из «Seven Heavens» встречается со своим менеджером!», «Разоблачение: скрытая романтика в мире K-pop!», «Натали и Хёнджин: конец карьеры или начало скандала?».

Лицо покрылось холодным потом. Он слишком хорошо знал, как беспощаден может быть интернет. Разрушение репутации, потеря фанатов, конфликт с агентством – это всего лишь малая часть последствий, которые могли бы обрушиться на него. И Натали также пострадала бы, её карьера могла бы рухнуть. Но сердце его твердило другое. Оно говорило ему, что он должен попробовать, хотя бы ради возможности узнать, разделяет ли Натали его чувства. Если она не испытывает ничего подобного, он примет это, но не попытаться – значит, навсегда мучиться неизвестностью. Однако сам не понимал, как умудрился ощутить это тёплое чувство за такой короткий срок… Бывает ли любовь с первого взгляда? Неожиданно для себя Хёнджин отключился, и весь поток мыслей резко оборвался под гнётом эмоций, наваждения.

Когда наступило новое утро, у группы наконец-то выдался выходной, где ребята могли отдохнуть и перевести дух. Натали запланировала для них очень крутое место. Что могло быть лучше отдыха? Проснувшись в собственной кровати, Хёнджин почувствовал лёгкость, которой не ощущал уже долгое время. Выходной, долгожданный отдых – это звучало как музыка. А самое главное – рядом будет Натали!

«Золотая Долина».

Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, обещая чудесный день. Хёнджин достал из гардеробной чемодан и начал быстро собирать вещи для поездки. Аккуратно уложил зубную щётку, пару полотенец, любимый парфюм и несколько летних вещей. Закончив с чемоданом, он занялся собой. Умылся, уложил волосы, надел худи и рваные джинсы и спустился вниз, где уже ждали остальные. В просторной квартире витала атмосфера радостного волнения и предвкушения путешествия.

Натали уже ждала их у микроавтобуса, сияя улыбкой.

– Доброе утро, мои звёздочки! – воскликнула она. – Сегодня нас ждёт «Золотая Долина»! Я забронировала для вас лучшие номера с видом на долину. Поверьте, это место – настоящий рай!

– Я верю, плечи болят просто жуть, – поныл Сонхва.

– Да ладно тебе, Сонхва, вечно ты так драматизируешь, – засмеялся Донхён и хлопнул его по плечу. – Сегодня наконец-то расслабимся! Даже я, неугомонный тип, заслужил отдых.

Кай усмехнулся и мотнул головой, а Юджин – их главный организатор строгости – тут же рявкнул:

– Все по местам!

В салоне началась небольшая суета: кто-то быстро укладывал небольшие дорожные сумки, кто-то аккуратно расставлял чемоданчики. Но главным центром внимания, безусловно, стал Хёнджин и его огромный, практически гигантский чемодан, который выглядел так, будто он собирался в экспедицию на полгода, а не на несколько дней отдыха. Его чемодан вызвал весёлый взрыв смеха. Кай, с лёгкой иронией в голосе, не удержался от комментария:

– Хёнджин, ты случайно не всю квартиру туда упаковал? Больше чемодана не нашлось?

– Нет, – буркнул Хёнджин, покраснев от смеха и смущения. – Это… это всё необходимое. Вещи должны быть аккуратно сложены, а не смяты как попало в маленьком чемоданчике. Это принципиально! – он с гордостью выпрямился, демонстрируя свой идеально организованный чемодан.

Смех стих, и все расселись в комфортабельном микроавтобусе, который плавно катил по извилистой дороге, уводящей всё дальше от городской суеты. За окнами мелькали живописные пейзажи: зелёные холмы, усыпанные разноцветными цветами поля, изумрудные леса и искрящиеся на солнце ручьи. В салоне царила непринужденная атмосфера. Хёнджин, расположившись рядом с Каем, завороженно наблюдал за сменяющимися картинами.

Кай, как всегда, фонтанировал энергией, рассказывая анекдоты и шутя с Донхёном, который тоже не мог устоять перед весельем, несмотря на заслуженный отдых. Сонхва, уставший от боли в плечах, наконец отвлекся, просматривая видео на телефоне, изредка вскрикивая от смеха. Джэмин, Тэён и Юджин увлечённо играли в какую-то мобильную игру, изредка взрываясь смехом. Дорога пролетела незаметно. Примерно через час микроавтобус свернул на узкую дорогу, которая вела к роскошному комплексу. Здание в стиле элегантного модерна идеально вписывалось в окружающий ландшафт. Перед ним простирался ухоженный сад с фонтанами и цветущими растениями.

– Вау! – выдохнул Кай, завороженный красотой.

Даже сдержанный Сонхва присвистнул, на мгновение забыв о боли в плечах. Натали провела их в просторные апартаменты, действительно, с потрясающим видом на долину. Панорамные окна раскрывали захватывающую картину: зелёные поля, извилистая река и вдали – величественные горы, окутанные лёгкой дымкой. Разместившись в номерах, ребята немедленно разошлись по своим интересам: кто-то пошёл в бассейн, кто-то в спа.

Прохладная вода снимала накопившуюся усталость. Донхён, как всегда, был полон энергии, устраивая водные игры с Каем, заставляя того хохотать до слёз. Остальные участники присоединились к ним, постепенно превращая бассейн в бурлящий водоворот веселья. Хёнджин, хоть и был немного застенчивым и элегантным, сегодня превратился в игривого дельфина, грациозно скользя по воде и подшучивая над Юджином, который, пытаясь сохранить образ лидера, с достоинством пытался уклониться от летящих брызг. Тем временем в спа-центре царила атмосфера умиротворения. Джэмин и Тэён, уютно устроившись на тёплых каменных лежаках, наслаждались расслабляющим массажем.

Ароматы эфирных масел, смешиваясь с запахом свежей зелени из открытых окон, создавали неповторимую атмосферу спокойствия. Музыка, тихая и нежная, дополняла общую гармонию. После массажа они, ощущая лёгкость и расслабленность во всём теле, погрузились в джакузи с целебными травами. Мягкое, тёплое волнение воды приятно обволакивало их тела, снимая напряжение и стресс.

Сонхва, взяв с собой книгу, уединился на просторной террасе, расположенной рядом со спа-центром. Тишина, нарушаемая только шумом ветра в ветвях окружающих деревьев и тихим журчанием воды в небольшом фонтане, помогала ему сосредоточиться на чтении. Захватывающий пейзаж, раскрывающийся перед ним, постепенно заполнял внутренний мир спокойствием и вдохновением. После отдыха в бассейне и спа участники группы собрались в просторной гостиной своих апартаментов. На большом столе стояли подносы с фруктами, напитки и различные закуски. Юджин, как хороший лидер, позаботился, чтобы все были в порядке, и предложил посмотреть кино вместе.

– А где Натали? – осмотрелся Донхён по сторонам.

– Она, кажется, на террасе, – ответила Сонхва, указывая на стеклянные двери, ведущие на просторную веранду. – С книжкой. Видел, как она туда ушла после спа-процедур.

Юджин кивнул, улыбаясь. Кай, уже усевшийся на мягком диване с миской попкорна, протянул:

– Надеюсь, она не заснула с книгой в руках. Натали бывает очень увлечённой чтением.

Хёнджин, растягиваясь на соседнем диване, промурлыкал в ответ:

– Да ладно тебе, Натали – стальная леди. Сон её не возьмёт, пока все дела не будут сделаны. Хотя приятная атмосфера здесь, может, и расслабит её.

Внезапно дверь на террасу распахнулась, и на пороге появилась Натали. Ветер, игравший с длинными волосами, принёс с собой лёгкий аромат цветов и запах влажной земли. Она выглядела свежей и отдохнувшей, на лице сияла милая улыбка, а в руках держала книгу с аккуратно заложенной страницей.

– Простите, что заставила вас ждать, – сказала она с приятным голосом, чуть-чуть с русским акцентом, который все уже полюбили. – Просто пейзаж сегодня был настолько прекрасен, что я забыла о времени.

– Расскажи, что ты читала? – с любопытством спросил Джэмин, придвигая ей стакан с соком.

– Это роман русского писателя, – Натали села на пуфике рядом с диваном, укладывая книгу на столик. – «Доктор Живаго» Пастернака. Там такая история – любовь, трагедия, исторические события. Время и настроение той эпохи просто чувствуешь кожей… – она замолчала, взглянув на собравшихся ребят. – Вы хотели посмотреть какой-то триллер? Наверное, это слишком серьёзно после отдыха в бассейне? Может быть, что-нибудь полегче? Комедию?

– «Доктор Живаго»? – удивился Донхён. – Серьёзный выбор для отдыха.

– Ну, иногда хочется чего-то поглубже, – улыбнулась Натали. – А потом можно и комедию глянуть.

– А какую комедию посмотрим? – поинтересовался Хёнджин.

– А может, ужасы? – задумчиво предложил Донхён.

– Ужасы? После триллера? – рассмеялась Натали, качая головой.

Взгляд скользнул по лицам ребят, задерживаясь на каждом. Они выглядели как стайка любопытных котят, готовых прыгнуть на любую предложенную игру.

– Нет, ужасы – это слишком. Я думала о чём-то атмосферном, но не настолько напряжённом. Что-то… с загадкой. Может, «Подозреваемый X»? Или «Семь»?

Хёнджин задумчиво почесал затылок.

– «Семь»? Звучит как-то мрачновато. Там что, убийства будут? Хотя, загадка…

– Ага, – кивнула Натали с улыбкой. – Это такой интеллектуальный триллер. Не просто кровавая баня, а прям игра в кошки-мышки с очень умным преступником. А потом, как и обещала, лёгкая комедия. Что-то типа «Очень страшного кино» или «Шаг вперёд». Решим потом, что именно.

Джэмин, который до этого молчал, внезапно оживился.

– «Семь»? Звучит интересно. Я люблю фильмы с неожиданными поворотами сюжета. Только… надо убедиться, что нам всем это подойдёт. Фанфикшн по «Семи», например, был бы… странноват.

Кай, сидевший рядом, удивленно поднял брови.

– Фанфикшн по «Семи»? Это… как? С каноничным убийцей-символистом? Или… с альтернативным сюжетом?

Донхён заулыбался, представляя себе абсурдные варианты.

– Представляю, как Джэмин пытается расшифровать семь смертельных грехов… но всё сводит к тому, что у него просто нет нужных носков.

Все засмеялись. Разговор про фильмы плавно перетёк в обсуждение возможных фанфиков, каждый предлагал свой абсурдный вариант. Натали с удовольствием слушала их, наблюдая, как они шутят и веселятся. Оказалось, что для хорошего отдыха иногда нужны не только захватывающие триллеры, но и чуть сумасшедшие фантазии друзей. После всего этого возбуждения даже триллер показался бы не таким уж серьёзным. В итоге выбор остановился на «Подозреваемом X».

Юджин нашёл фильм на стриминге и включил его на большом плазменном телевизоре. Комната утонула в полумраке, освещаемая только экраном. Все замерли, следя за происходящим. Иногда они обменивались тихими фразами. Натали сидела на пуфике, поедая попкорн, и слегка сгорбилась. Хёнджин, передав миску с попкорном Каю, осторожно коснулся её плеча и притянул к себе на широкий диван.

– Иди сюда…

Натали, смутившись, перебралась с пуфика на диван, уютно устроившись рядом с Хёнджином. Тёплая и нежная рука осталась на её плече, словно успокаивающий якорь. Фильм захватил их целиком. Каждый жест, взгляд актёров пробуждали бурю эмоций. В комнате царила тишина, лишь шелест попкорна в руках Кая и тихое дыхание, прерываемое взволнованными вздохами. Юджин, сидя в кресле, склонил голову, внимательно следя за игрой. Даже спокойный Тэён, сжав бокал с лимонадом, напряжённо следил за сюжетом. В одной из сцен, когда подозреваемый совершал неожиданный и дерзкий поступок, Кай тихо ахнул, выронив из рук немного попкорна.

Хёнджин, не отрывая взгляда от экрана, аккуратно подобрал рассыпавшиеся кукурузные зёрна и, положив их обратно в миску, нежно сжал плечо Натали, как бы поддерживая в этот напряжённый момент. Этот жест вызвал у неё тепло и оторвал от фильма. Запах его парфюма – лёгкий, древесный, с едва уловимой ноткой бергамота – смешался с ароматом природы и сладким запахом попкорна, создавая неповторимую атмосферу интимности.

Юджин, как всегда, залип в кино, его лицо светилось от экрана. Кай, который сидел рядом, явно чуял, что между Хёнджином и Натали что-то происходит, но ничего не сказал. Остальные ребята так увлеклись фильмом, что даже не замечали, что те сидят слишком близко друг к другу. Когда кино закончилось, все просто молча переваривали увиденное.

– Ну как? – спросил Юджин, ломая тишину.

– Неожиданно, – прошептал Донхён, – я бы никогда не догадался.

– Отличный фильм, – подтвердил Джэмин. – Теперь можно и комедию.

После загадочного триллера они с удовольствием посмотрели «Очень страшное кино» и смеялись до слёз. Вечер оказался идеальным смешением интеллектуального напряжения и легкомысленного веселья. А фантазии о фэнтези-фантастических фэндомах по детективным триллерам, рождённые в этот вечер, ещё долго будут предметом шуток.

Завершением чудесного вечера стал поздний ужин на открытой террасе. Столы, украшенные свечами, цветами, а также сервированные с изысканной простотой, были уставлены блюдами, приготовленными с учётом предпочтений каждого участника ужина. Под шёпот вечернего тёплого ветра и звуки красивой умиротворяющей музыки они делились впечатлениями, смеялись и планировали завтрашний день.

Небо, усыпанное миллионами звёзд, дополняло волшебную атмосферу. Хёнджин, постоянно шутящий и неуёмный, с удовольствием уплетал тонко нарезанный лосось, украшенный каперсами и лимонной цедрой. Юджин спокойно болтал с Натали, обсуждая планы на грядущий тур и скорый камбэк. Его лицо в мягком свете свечей выглядело расслабленным. Тэён застенчиво и увлеченно рассказывал о своей новой идее для сольной песни, покачивая ложкой с кремовым супом.

Кай, с заразительным смехом, развлекал компанию забавными историями со съёмок клипов, иногда переходя на русский для Натали, что вызывало добродушные усмешки от всех присутствующих. Сонхва, как обычно, выглядел на все сто: стильно, собранно, вилка в руках как надо. Донхён уплетал фруктовый десерт за обе щёки, иногда вставлял свои пять копеек. А Джэмин просто сиял, когда рассказывал про свои новые фишки в танцах, жестикулировал, как безумный, и палочки для еды аккуратно раскладывал.

Натали хоть и устала, но была счастлива, наслаждаясь в компании парней и общей атмосферой. Смотрела на них – такие талантливые, энергичные и в то же время простые ребята. Поняла, что все их усилия стоят того. Видела в них не только популярных айдолов, но и настоящих друзей, единую команду, способную на многое. Музыка менялась от джаза к классике, а разговоры шли о будущем: новые песни, клипы, концерты, сотрудничество с зарубежными артистами. Они мечтали, смеялись, делились амбициями и опасениями.

Даже ночное небо, казалось, участвовало в их беседе. Звёзды словно подмигивали в знак поддержки. Ужин завершился под чарующий звук цикад, который смешивался с тихим шумом волн у реки. Это был идеальный финал необычного дня, полного сюрпризов, юмора и дружеской теплоты. Уставшие, они расходились по комнатам. Кай остановился на террасе у деревянного ограждения и долго смотрел на ночное небо. Натали заметила его и подошла ближе.

– Не хочется идти спать?

– Не совсем, – ответил Кай, не отрывая взгляда от мерцающих звёзд. Его голос был тихий, почти шёпот, сливающийся с ночным шелестом листьев. Он указал рукой на созвездие, едва различимое в рассеянном свете луны. – Видите Большой Ковш? Раньше я думал, что это просто ковш. Но сегодня, после всего, что произошло, он кажется чем-то особенным, символичным.

Натали подошла ближе, облокотившись на перила террасы рядом с ним. Холодное ночное дыхание реки ласкало их лица. Аромат сосновой коры смешивался с тонким запахом воды и духов. Цикады всё так же настойчиво стрекотали свою ночную песню, создавая фоновый гул к их разговору.

– О чём ты думаешь? – спросила Натали с сочувствием. Она заметила, что Кай испытывает нечто большее, чем просто усталость. В его глазах читалось раздумье, глубокое и задумчивое.

– О том, как легко мы можем пропустить что-то важное, находясь в повседневной суете, – продолжил он, медленно поворачивая голову к Натали. Его взгляд был серьёзным, полным невыразимой грусти. – Сегодняшний день… Он был подобен подарку, неожиданному и ценному. Мы смеялись, делились воспоминаниями, были по-настоящему открыты друг с другом. А ведь могли бы и не встретиться, пройти мимо, даже не заметив друг друга.

Натали понимающе кивнула, ведь тоже ощущала эту необычную связь, это неожиданное стечение обстоятельств, которое свело их вместе в этой суматохе. В воздухе витала особая магия этого вечера, магия случайности и глубокой человеческой близости.

– Мы часто забываем ценить моменты, – сказала Натали, её голос звучал задумчиво. Она опустила взгляд на свои руки, сжимая перила. – Занимаемся повседневными делами, гонимся за чем-то неосязаемым, теряя из виду настоящую жизнь, настоящие моменты.

Кай улыбнулся, слабая, печальная улыбка осветила его лицо. Он снова посмотрел на небо, на бездонную глубину космоса, на миллиарды далёких звёзд.

– Да, ты права, я так давно не виделся со своими родными… – вздохнул он, а голос стал тише, словно шёпот на ветру. – Не видел маму, отца, старшего брата… Последние несколько лет были сплошным вихрем: концерты, записи, гастроли, бесконечные перелёты… В погоне за мечтой, за успехом я забыл о самом главном – о семье, о людях, которые всегда были рядом, поддерживали и верили в меня. Запах маминого чапчхэ, папин строгий, но добрый взгляд, шутки брата… Всё это вдруг стало таким далёким, таким… хрупким. Я словно прожил жизнь в ускоренном режиме, пропустил важные кадры, пролистал страницы, не замечая деталей. Я чувствую себя ужасно виноватым, что так редко бываю дома. Фотографии, видеозвонки… Это не то же самое. Это… Жалкие заменители настоящего общения, настоящих объятий.

Кай приуныл, плечи поникли. Натали молчала, понимая эти чувства. Представляла его родителей, как они ждут, волнуются каждый раз, когда он на экране или сцене.

– Кай, я знаю, ты устал, – тихо сказала она, положив руку ему на плечо. Прикосновение было лёгким, но полным заботы. – Твои родители гордятся тобой. Они видят, как ты стараешься и борешься за свою мечту. Эта мечта важна, но не забывай о жизни. Найди время, позвони им, поговори. Даже короткий звонок может многое изменить.

Натали убрала руку, снова ухватившись за перила, а Кай, погрузившись в свои мысли, посмотрел вдаль и вдруг спросил:

– Натали, у тебя есть семья? Мы ведь за эти семь дней узнали о тебе только то, что ты строгая! – с улыбкой сказал айдол.

– Семья… – Натали тяжело вздохнула, плечи опустились. Она посмотрела на Кая, а в его глазах отражалось то же самое звёздное небо, что и над нами. – У меня есть родители, – тихо начала она, – но… с ними всё сложно. Мы никогда не были такими близкими, как вы со своими друзьями. Скорее, между нами была дистанция, чем тепло. Они всегда заняты работой, своими делами… Я всегда чувствовала себя… одиноко. Даже среди них. Как будто живу в какой-то другой реальности и смотрю на их жизнь со стороны.

– Да, звучит отстойно… – сказал Кай, понимая, о чём речь. – Но мы же теперь твоя семья!

Слова Кая, хоть и сказанные с искренней заботой, не совсем заполнили пустоту в сердце. «Семья»… Это слово звучало так тепло, так уютно, но Натали не могла отделаться от ощущения некой искусственности. Да, «Seven Heavens» были добры к ней, мирились с её деспотичным характером, но глубокой связи между ними не было. Это была связь профессиональная, связь менеджера и артистов, выстроенная на взаимном уважении и профессионализме, но не более того. Кай, заметив задумчивость, положил руку ей на плечо. Касание было едва заметным, деликатным, но в нём ощущалась неподдельная нежность.

– Натали, ты чего грустишь? Мы всегда рядом, если что-то нужно. Не стесняйся нам рассказать.

Она вздохнула и чуть улыбнулась.

– Я просто думаю… Ничего такого…

– Может, в следующий выходной сходим все вместе куда-нибудь? В боулинг, например? Или в караоке?

Натали удивилась. Эта идея казалась ей совершенно нереальной, нечто из области фантастики.

– Ты серьёзно? Сидеть с вами в одной компании? – спросила она с искренним удивлением.

– Конечно! – ответил Кай. – Мы можем пообедать вместе, поболтать, узнать друг друга получше. Или ты хочешь что-то другое? Может, посмотрим кино, как сегодня? Или просто посидим в кафе и поговорим? Мы открыты для всего!

Натали почувствовала, как на лицо возвращается улыбка, на этот раз искренняя и радостная. Мысль о том, чтобы быть среди «Seven Heavens» не как менеджер, а как друг, казалась заманчивой, но и немного пугающей. Но она решила дать себе шанс, дать шанс на настоящую дружбу, на настоящую принадлежность.

– Я бы хотела попробовать, – сказала она, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Давайте сходим в караоке.

Вдруг из апартаментов на террасу вышел Хёнджин и, сощурив глаза, произнёс:

– О чём это вы тут шепчитесь?

Хён, прислонившись к перилам, с любопытством наблюдал за ними. Его появление заставило Натали вздрогнуть, а Кай улыбнулся, несколько смутившись.

– Мы просто планировали совместный выходной, – ответил он, стараясь звучать непринуждённо. – Предложил Натали сходить в караоке.

Хёнджин, прищурившись ещё сильнее, с сомнением посмотрел на Натали. Она пыталась выглядеть невозмутимой, но румянец на щеках выдавал волнение.

– Караоке, – протянул Хёнджин, будто обдумывая это предложение. – Интересно… А кто ещё пойдёт? Все?

– Да, все ребята, – подтвердил Кай, глядя на Натали с одобрением. – Мы решили, что было бы здорово познакомиться поближе вне работы. Ты ведь тоже хочешь присоединиться?

Хёнджин задумался, слегка покачивая головой. Несмотря на внешнее спокойствие, его резкий характер и непредсказуемое поведение заставляли Натали с нетерпением ждать ответа. Вдруг он улыбнулся широкой и немного хитрой улыбкой, которая сразу сняла напряжение.

– Ладно, – согласился он. – Караоке так караоке. Только я буду петь «Путь к тебе». Готовьтесь, что ваши уши будут гудеть пару часов. И ещё, Натали, не думай, что мы тебя будем жалеть только потому, что ты менеджер. Петь будешь сама – и не фыркни!

Натали рассмеялась. Хёнджин, несмотря на свою внешнюю резкость, был искренен и явно симпатизировал ей. Это будет не обычный вечер в караоке, а проверка их новых отношений на прочность. Кай с удовлетворением наблюдал за ними. Его план сработал. Вместе они ещё стояли на террасе, о чём-то болтая, смеясь.

Вскоре Натали отправилась спать. Кай, хлопнув друга по плечу, тоже скрылся за дверью собственных апартаментов, оставив его в тишине ночного воздуха, пропитанного ароматом сосен. Хёнджин вздохнул, проследив за исчезающим в темноте силуэтом друга. Он чувствовал себя немного неловко. Кинул взгляд на наручные часы – без пяти минут один. Время текло медленно, как медленная река, протекавшая внизу, подсвечиваемая лунным светом.

Звёзды действительно горели необычайно ярко, словно пытаясь пролить свет на его неопределённость. Он решил просто постоять ещё немного, наслаждаясь ночной тишиной и красотой «Золотой Долины». Терраса с безупречно подстриженным газоном и изящными коваными ограждениями казалась зачарованной. Воздух был прохладный, принося с собой аромат цветов и зелени. Вдали, за извилистой рекой, величественно возвышались горы и леса, полные разнообразных животных: от милых белочек до длинных и опасных змей.

Ранним утром, когда петухи закукарекали, а Кай ворвался в номер к Хёнджину и запрыгнул на постель, весело прыгая, желая разбудить друга.

– Вставай, засоня! Вставай! – кричал он.

– Господи, за что мне это… – простонал Хёнджин, зарывшись глубже в одеяло, попытался игнорировать неугомонного друга.

Сон был таким сладким, таким глубоким и ярким. Но Кай был не из тех, кто сдаётся легко. Он продолжал скакать по кровати, издавая при этом радостные вопли, которые эхом разносились по небольшой, но уютной спальне. Хёнджин, наконец, сдался и с ворчанием сел, откинув одеяло, и посмотрел на взъерошенного друга, который сиял, как утреннее солнце.

– Что случилось? Пожар? Или конец света? – пробормотал Хён, потирая глаза.

– Нет! – радостно воскликнул Кай. – Золотая Долина! Пойдём, пойдём! Солнце уже встаёт, и вид просто невероятный!

Хёнджин с неохотой согласился, вспомнив красоту ночной Долины, виденной с террасы. Он быстро натянул футболку и шорты, умылся и вышел из комнаты. Остальные участники группы уже проснулись: Донхён, тихонько бормоча что-то себе под нос, уже пил кофе; Юджин, как всегда, излучал спокойствие и организованность, Сонхва, немного заспанный, читал книгу, Джэмин с Тэёном шушукались о чём-то за завтраком.

На террасе действительно открывался захватывающий вид. Золотая Долина, залитая солнечными лучами, искрилась всеми оттенками жёлтого и золотого. Роса, покрывавшая траву, блестела, как миллионы крошечных бриллиантов. Река, извиваясь, сверкала на солнце, отражая яркий свет. Горы, которые ночью выглядели как мрачные тени, теперь стояли во всей своей красе, окутанные проснувшейся природой. Ребята уселись за столом, наслаждаясь видом и завтраком.

– Ой, я же вчера сделал классные фотки! – Кай вытащил свой телефон, и все ребята тут же уткнулись, рассматривая снимки.

На них были запечатлены забавные моменты с предыдущего вечера: Донхён, пытающийся сделать селфи на фоне заката, Тэён, завороженно смотрящий на звёздное небо, и Сонхва, тихонько насмехающийся над неуклюжими попытками Джэмина поймать светлячка.

– Смотри, Хён, какая красота! – Кай ткнул пальцем в экран, показывая фотографию «Золотой Долины» в лунном свете.

– Да и правда красиво! – улыбнулся Хёнджин, отхлёбывая латте.

Через пару минут к ребятам вышла и Натали. Сегодня менеджер выглядела отдохнувшей и, более того, невероятно красивой. Хёнджин завис, рассматривая её в солнечном свете. Она, заметив пристальный взгляд, слегка покраснела, но улыбнулась в ответ. Волосы, обычно собранные в строгий хвост, были распущены, обрамляя лицо мягкими волнами. Солнечные лучи играли в каштановых прядях, создавая эффект лёгкого ореола. На ней было простое, но элегантное платье пастельного голубого цвета, идеально подчёркивающее стройную фигуру. Она села рядом с Хёнджином, легкомысленно положив руку на его плечо. Тот, кажется, совсем не удивился такому проявлению дружеской близости.

– Доброе утро, ребята! – пропела Натали, её голос звучал бодро и радостно. – Надеюсь, вы хорошо выспались? Завтрак сегодня особенно вкусный, я сама позаботилась о свежих булочках.

Она кивнула в сторону стола, на котором красовались не только булочки, но и разнообразные фрукты, йогурты и мюсли. Запах свежесваренного кофе витал в воздухе, смешиваясь с ароматом вкусной еды и утренней росы.

– Да, довольно вкусно! – кивнул в знак согласия Сонхва, пережёвывая еду с тщательностью.

– Мюсли, было бы что-то посытнее… – поморщился Донхён.

– О, Донхён, ты всегда такой привередливый! – рассмеялась Натали, её глаза блеснули озорством. – Может, тебе омлет заказать? Или яичницу-глазунью с беконом? Пойду попрошу, чтобы приготовили что-нибудь посытнее для вас.

Она встала, собираясь отправиться на кухню, но Хёнджин остановил её лёгким движением руки.

– Нет-нет, не стоит, Натали. Мюсли вполне сгодятся. Просто немного… скучновато, – признался он.

Кай, наблюдавший за ними с улыбкой, незаметно кашлянул. Натали, заметив его реакцию, хитро прищурилась.

– Может, дело не в мюсли, а в компании? – спросила она, в её голосе звучала лёгкая ирония.

Натали снова села, теперь чуть ближе к Хёнджину, её колено едва соприкасалось с его. Сонхва, казалось, с заметным напряжением усердно жевал свои мюсли. Воздух наполнился тишиной, прерываемой лишь лёгким шелестом листьев и негромким жужжанием пчёл. Кай, сияя своей ослепительной улыбкой, уже успел опустошить тарелку с фруктами, а потом протянул руку к булочке, но Джэмин, сидевший рядом, быстро перехватил её.

– Эй! – запротестовал Кай, притворно обиженно надув губы.

– Эта булочка – моя! – заявил Джэмин, уже откусив от неё довольно большой кусок.

Его щёки были немного заляпаны остатками джема. Кай, несмотря на потерю булочки, продолжал лучиться оптимизмом. Он ловко выхватил из вазы спелый персик, с наслаждением откусив сочный кусочек. Джэмин, уже с довольной улыбкой, проглотил остаток булочки и провёл языком по заляпанным джемом губам. Натали, поставив перед каждым чашку ароматного, дымящегося кофе, посмеялась, наблюдая за этой забавной сценой.

– Ну что, чем займемся в последний выходной день в «Золотой Долине»?

– Я хочу к речке, – сказал Хёнджин. – Хочу медитировать под шум воды.

– Отлично! Я с тобой! – воскликнула Натали.

– Конечно, пошли! – согласился Хёнджин.

– А я просто порисую, – сказал Тэён.

– Я в спа пойду, поплаваю в источнике, – мечтательно произнёс Юджин.

– Ох, и я туда собрался! – улыбнулся Сонхва. – Мне всё же необходим массаж.

– Давай в теннис сыграем, – предложил Донхён Джэмину.

– Почему бы и нет? – пожал плечами тот.

– Отлично! – подытожил Кай, сверкая глазами. – Тогда расходимся по интересам. Встретимся у главного входа на террасу в пять часов вечера.

Хёнджин и Натали отправились к реке, пробираясь сквозь густой, пронизанный солнечными лучами лес. Воздух пах хвоей и невероятной свежестью. Звуки цикад создавали умиротворяющий фон. Речка, узкая и быстрая, шумела, перекатываясь по камням. Айдол выбрал уютное местечко под сенью старой ивы, склонившей свои ветви прямо к воде. Натали села рядом, устроившись поудобнее на мягком мху. Они провели более часа в тишине, слушая шёпот воды и наблюдая за порхающими стрекозами. Хёнджин действительно медитировал, сосредоточившись на ритме реки, на ощущении прохлады и природы. Натали же, хотя и пыталась погрузиться в медитативное состояние, не могла оторвать взгляд от искрящейся на солнце воды. Она наблюдала за спешным течением, за плавающими на поверхности листочками и представляла себе, как все заботы уносятся прочь вместе с ними.

Уловив тяжёлый вздох Натали, Хёнджин открыл глаза и с улыбкой завалился головой к ней на бедро, совершенно забыв о рамках, границах и этике между ним и менеджером. Она слегка опешила, но, заметив умиротворение на его лице, улыбнулась. Нежные и невесомые пальцы коснулись тёмных волос, слегка влажных от пота. Это прикосновение вызвало у него чувство покоя и защищённости, как будто он снова стал маленьким мальчиком. Напряжение, накопленное за последние несколько месяцев бесконечных репетиций, съёмок и интервью, постепенно исчезало, растворяясь в этом зелёном уголке.

Звуки окружающего мира – шелест листьев, плеск воды, пение птиц – слились в единую умиротворяющую мелодию. Натали, в свою очередь, тоже испытывала необыкновенное спокойствие. Первоначальное замешательство сменилось мягким удовлетворением. Она видела, как лицо Хёнджина расслабилось, как его губы приобрели милую улыбку. Этот уставший, но талантливый айдол, который носил на себе тяжесть миллионов ожиданий, сейчас был просто парнем, ищущим утешения в заботе. Натали закрыла глаза, вдыхая свежий воздух, насыщенный ароматами травы и воды. Пальцы плавно перемещались, слегка нажимая на определенные точки головы, словно растворяя узлы напряжения.

Прошло ещё некоторое время. Солнце немного сдвинулось, отбрасывая длинные тени от ивы. Хёнджин притих, его дыхание стало ровным и глубоким. Натали чувствовала слабое дрожание тела под своими пальцами. В тишине было слышно только шум воды и тихий стук собственного сердца. Она не решалась прервать этот момент, боясь нарушить хрупкую идиллию. Вдруг Хёнджин издал тихий звук, похожий на стон удовольствия, и прижался сильнее к её бедру, как котенок, ищущий тепла. Натали улыбнулась про себя, сердцебиение ускорилось, но она продолжала гладить его волосы, стараясь сохранить спокойствие. В этот момент границы между ними полностью растворились. Она представляла, как бы поступили папарацци, если бы увидели их сейчас. Но в этот миг ей было безразлично всё, кроме спокойствия, обволакивающего их обоих, словно мягкое одеяло.

– Моя богиня… не останавливайся… – простонал Хёнджин, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– Действительно так приятно? – посмеялась Натали.

– Дааа… восхитительно…

Хёнджин тихонько застонал, его голос звучал как нежный вздох, а не как просьба. Натали продолжала медленно водить пальцами по волосам, чувствуя, как под её прикосновениями напрягаются мышцы его спины. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву ивы, подчёркивал изгибы скул и тонкую линию губ. Он был невероятно красив в этом беззащитном состоянии, обычно яркие тёмные глаза были прикрыты, ресницы, длинные и густые, отбрасывали тень на бледную кожу.

Натали почувствовала, как тепло разливается по телу, отражая тепло, исходящее от Хёнджина. Она прижалась лбом к его лбу, вдыхая аромат волос, смешанных с запахом парфюма и свежей травы. Это был запах лета, запах свободы, запах абсолютного спокойствия. Мысли, обычно беспорядочно кружившие в голове, стихли, уступив место ощущению безмятежности.

Мир сузился до предела, до этих двух тел, сцепленных невидимой нитью доверия и нежности. Хёнджин издал тихий, довольный вздох, а тело расслабилось ещё больше. Натали почувствовала, как его рука непроизвольно скользнула ей на талию, обнимая слабо, как будто боясь спугнуть хрупкий момент покоя. Она ответила лёгким прикосновением, рука осторожно обняла его плечо. Это было не просто удовольствие – это было глубокое, интимное общение, передающееся без слов, на уровне души.

Именно в этот момент Хёнджин раскрыл глаза и встретился глазами с её. Вдруг осознание пронзило всё нутро. «Она ответила ему взаимностью, а ведь он даже не успел задать наводящие вопросы». В глазах Натали он увидел не просто отражение собственного лица, а целую вселенную, полную нежности, понимания и, да, взаимности.

Этот ответ был не в словах, не в кивке головы или робком жесте, а в глубине её взгляда, в лёгком расширении зрачков, в едва заметной улыбке, играющей на губах. Это была молчаливая, но кристально чистая ясность, которая развеяла все его сомнения, все неуверенные предположения, все тщательно выстроенные планы. Он вдруг понял, насколько глупо было пытаться «нащупать» её чувства, задавая вопросы, насколько нелепо выглядели бы его осторожные, почти застенчивые попытки выведать её расположение.

Любовь, настоящая, не требует слов. Она проявляется в тишине, в лёгком прикосновении, в общем дыхании, в биении сердец. Он чувствовал, как их сердца бьются в унисон, как тепло её тела проникает в него, растворяясь и становясь частью его самого. Натали, ощущая его внутреннее напряжение, крепче прижалась к нему, словно говоря: «Я здесь, с тобой, всё будет хорошо». Неожиданно где-то вблизи Хёнджин услышал звуки, шаги и поспешил выпрямиться. Натали поправила платье и заправила локон за ушко, слегка краснея.

– Эй, ребята, ну как вы, знаете, мне стало скучно! – сказал Кай, присаживаясь на помятый мох рядом с другом.

– О, чёрт, это всего лишь ты… – расслабился Хёнджин.

– А ты кого ожидал увидеть? – усмехнулся Кай.

– Ожидал увидеть… ну знаешь, – Хён запнулся, не желая объяснять другу, что представлял себе совершенно иную картину, лишенную его присутствия.

Картину, где только он и Натали, погруженные в тишину леса, в немой диалог тел и взглядов. Лицо залила краска, и, когда их интимное общение внезапно прервалось, он почувствовал, как тепло, разливавшееся по телу мгновением раньше, отступает, оставляя за собой лёгкую, но ощутимую пустоту. Кай, вечный двигатель жизнерадостности, ничего не заметил или, что вероятнее, просто проигнорировал возможную неловкость ситуации. Его взгляд был прикован к бурлящему потоку воды, искрящейся под лучами закатного солнца.

– Слушайте, а давайте сделаем фотографию на память? – предложила Натали, расслабляясь и избавляясь от остатков неловкости.

Она достала свой телефон, настраивая камеру. Хёнджин уловил в её взгляде искру заинтересованности, но не ту, которую он искал несколько минут назад. Это была дружеская заинтересованность, лёгкая, без скрытых подтекстов. Кай с удовольствием согласился, занимая позу на фоне шумящей речки. Натали, улыбаясь, сделала несколько снимков, ловко меняя позы и углы. На одной из фотографий Хёнджин запечатлен рядом с Натали, и он заметил, как их руки соприкоснулись, создавая иллюзию незаметного, но чувственного контакта.

В этот момент он вновь почувствовал то самое неизъяснимое притяжение, которое уже начинало теряться в шуме разговора и всеобщего веселья. После фотографирования они продолжили прогулку, разговаривая о пустяках. Кай рассказывал забавные истории, Натали смеялась, а Хёнджин, хотя и участвовал в разговоре, часто отвлекался, ловя её взгляд, надеясь увидеть в нём отзвук тех чувств, которые испытывал немного раньше. Но ей было весело и легко, и она не замечала его молчаливых посылов.

Солнце начинало садиться, окрашивая небо в яркие краски. Воздух стал прохладнее, и они решили вернуться обратно. Идя по лесной тропинке, Хёнджин понял, что попытки «нащупать» чувства были бесполезны. Он не мог прочитать её мысли, но понял одну важную вещь: настоящая любовь не всегда видна сразу, она раскрывается медленно, как бутон цветка, требуя времени и терпения.

Когда ребята вернулись, то заметили, что теннисный матч Донхёна и Джэмина всё ещё идёт с оживлением и азартом. Они играли с полной отдачей, вкладывая в каждый удар максимум сил. Звук ударов мяча о ракетку разносился по теннисному корту, сопровождаясь радостными криками и довольно громкими вздохами. Джэмин, несмотря на видимую лёгкость Донхёна, не сдавался, показывая хорошую технику и выносливость.

– Эй, ребята, вы что, совсем не устали?? – поинтересовалась Натали, подходя ближе.

– Вы такие потные, словно весь день тренировались без перерыва! Я не поеду с вами в микроавтобусе в Сеул, пока не помоетесь! – крикнул Кай.

– Да ладно тебе, Кай, – Донхён, вытирая пот полотенцем, попытался выглядеть беззаботно, но его лицо пылало не меньше, чем у друга. – Мы почти закончили. Ещё один сет, и всё.

Джэмин, правда, уже немного выдохся. Дыхание было прерывистым, а движения – менее точными.

– Эй, давай, Джэмин! – подбодрил его Хёнджин, поправляя футболку и шорты. – Ты же не сдашься так легко, правда?

– Да мы и не устали особо, – выдохнул Джэмин, вытирая полотенцем мокрое лицо.

– Джэмин, чёрт возьми, играет как зверь! Я думал, что легко выиграю, а он… Он меня удивил.

Тот, склонившись, поднимал с земли мячи, тихонько кряхтя. Рубашка прилипла к спине, синие пряди волос прилипли ко лбу, склеенные потом. Но улыбка не сходила с его лица, полная гордости за себя и, возможно, немного разочарования от поражения, которое, судя по всему, было уже близко. Дон был опытнее, сильнее и техничнее.

– Я просто хотел проверить свои силы, – пробормотал Джэмин. – И, кажется, я провалил тест. Но я не жалею.

Натали, оглядывая потных и краснолицых ребят, вздохнула. Хёнджин, смеясь, сделал фотографию на свой телефон, запечатлев их запыхавшиеся лица и раскиданные по корту мячи.

– Ладно, ладно, понял, понял, – протянул Донхён, улыбаясь. – Пойдём мыться, а то Натали нас и в Сеул не пустит.

Все засмеялись, услышав это заявление. Вскоре команда начала собираться в путь из роскошного комплекса «Золотая Долина». Смех постепенно стих, уступая место суетливому сбору вещей. Воздух, прежде насыщенный ароматом лесных цветов и речным запахом, теперь пах землёй и хвоей, предвещая возвращение в Сеул. Юджин, как всегда педантичный, проверял список, сверяясь с ним трижды. Хёнджин, с лёгкой грустью глядя на бесконечную зелень, неспешно складывал свои вещи, аккуратно укладывая каждый предмет на место. Кай, напротив, был полон энергии, перепрыгивая с ноги на ногу и распевая что-то на английском, иногда переходя на корейский, что-то на русском, попутно вызывая дружеские подтрунивания от остальных. Джэмин, как и всегда, был рядом с ним, тихонько смеясь над выходками друга и помогая собирать разбросанные вещи.

Донхён напевал себе под нос мелодию, тихонько подталкивая Тэёна который завороженно рассматривал бабочку, порхающую над ярко-красным цветком гибискуса. Сонхва, как маленький ураган энергии, носился между ними, что-то шутя и смеясь. Натали была настоящим вихрем. Она проверяла наличие перекуса в дорогу, расставляла бутылки с водой и аккуратно раскладывала пледы на сиденьях микроавтобуса, и при этом успевала отвечать на бесконечный поток вопросов от ребят, причём делала это с поразительным спокойствием и эффективностью.

Её энергия казалась бесконечной, как и терпение. За короткое время она стала не просто менеджером – она стала их старшей сестрой, которая заботилась о каждом из них, как о родном брате. Микроавтобус, шикарный Mercedes Sprinter, был оборудован всеми возможными удобствами: мягкие кожаные кресла, отдельные системы климат-контроля, большие окна, через которые было видно уже знакомый, но всё также захватывающий пейзаж «Золотой Долины». Погрузившись в микроавтобус, ребята расположились поудобнее. Воздух в салоне наполнился шумом бесед, смехом и звуками играющей тихо музыки. Натали пристегнула ремни безопасности, ещё раз проверила наличие всех и, улыбнувшись, сказала:

– Ну, поехали в Сеул! Надеюсь, всё пройдёт гладко.

За окнами мелькали зелёные холмы, похожие на морские волны. Река извивалась вдоль дороги, сверкая на солнце. Вдали возвышались горы, покрытые густым мхом. В лучах заходящего солнца они казались мистическими. Ребята делились впечатлениями от отдыха, смотрели видео, шутили, а кто-то даже уснул, прислонившись к плечу соседа. Вечернее солнце уже село, окрасив небо в фиолетово-оранжевые тона, а за окном постепенно раскрывались огни большого города. Дорога пролетела незаметно.

Возвращение в Сеул – это снова работа, репетиции, запись треков, подготовка к камбэку и турне. Но в сердцах у всех остались тёплые воспоминания о прекрасном отдыхе в «Золотой Долине». Там они смогли расслабиться, набраться сил и зарядиться энергией для новых побед.

Новое утро принесло с собой суету в агентстве «Эдем». На 27 этаже царила атмосфера контролируемого хаоса. Визажисты, ловко орудуя кистями, превращали слегка сонных парней из «Seven Heavens» в идеально выглаженных кукол. Хёнджин, прищурившись, терпеливо ждал, пока стилист уложит его непослушные волосы, периодически бросая озорные взгляды на Донхёна, который, уткнувшись в телефон, что-то бурно обсуждал с менеджером Натали.

Кай, всегда излучающий позитив, напевал себе под нос какую-то мелодию, помогая визажисту с нанесением румян. Остальные участники – Юджин, Сонхва, Тэён и Джэмин – тоже готовились. Одни проверяли микрофоны, другие читали ответы на корейском и английском. Русский для них только начинался. Кто-то просто пытался успокоиться, нервно теребя одежду.

Воздух был пропитан ароматом дорогой косметики, кофе и лёгкого напряжения. Натали проходила сквозь толпу, как торнадо, отдавая короткие, чёткие указания. Её голос, спокойный, но властный, срезал все лишние разговоры, устанавливая необходимый порядок. Переводы текстов на русский лежали стопками на маленьком столике в углу, подсвеченные настольной лампой. Они были аккуратно разделены на темы: альбом, личные планы, творческий процесс.

Каждый вопрос, заранее переведённый на русский, имел несколько вариантов ответов, рассчитанных на разные ситуации и настроение участников. В 13:30 менеджер объявила о начале финальной проверки. Каждый участник по очереди вставал перед зеркалом, проверяя свой внешний вид. Донхён слегка нервничал, поправляя воротничок рубашки. Кай, напротив, был спокоен, словно уже сто раз проходил подобные интервью. Он широко улыбнулся, подмигнув камере, которая снимала весь процесс подготовки. Юджин, как всегда, был душой компании, шутя и поддерживая настроение других участников. Когда стрелки часов приблизились к 14:00, в комнату вошёл переводчик – Хван Мин-Су. Он был молодым, но серьёзным и работал в агентстве уже много лет. Мужчина знал кучу языков и был настоящим профи в своём деле.

Он проверил с менеджером последние детали, и все переместились в заранее подготовленную студию. Интервьюер, высокий мужчина с добродушным лицом, уже ожидал их. После короткого приветствия на корейском языке интервью началось. Вопросы были заданы на русском, переводчик быстро и чётко переводил их на корейский, а ответы парней – назад на русский. Атмосфера была довольно расслабленной, несмотря на серьёзность момента.

Ребята отвечали искренне, иногда шутя и смеясь. Они рассказали о своих впечатлениях от работы над новым альбомом, поделились интересными фактами о процессе написания песен, но при этом осторожно обходили слишком личные вопросы. Переводчик и Натали работали слаженно, помогая им избегать неловких пауз и неудобных ситуаций. Интервью прошло на одном дыхании, оставив приятное впечатление как у интервьюера, так и у участников группы. После фотосессии на фоне логотипа агентства «Эдем» ребята разошлись по своим делам в агентстве.

Когда Натали вернулась в офис, на столе её ждал букет роз. Цветы королевских сортов с нежными пастельными оттенками переливались в свете, который проникал через панорамное окно. Зелень вокруг них добавляла букету объём и свежесть. Упаковка из дорогой бумаги или атласа с золотыми деталями выглядела изысканно. Стуча каблуками, она подошла поближе, чтобы рассмотреть красоту. «Интересно… От кого?..» Сначала Натали подумала о Хёнджине, но на него не похоже.

Внутри роз оказалась записка. Быстро вытащив её, она развернула и начала читать строки. Почерк оказался незнакомым, а в записке говорилось: «Добрый день, Натали, надеюсь, вы отлично отдохнули в Золотой Долине. Уверен, у вас много впечатлений от этого места, но знаете, я всё ещё хочу с вами поужинать. P.S. Ли Су Хо». Она медленно перечитывала записку, чувствуя, как лёгкий холодок пробегает по спине.

Напористый, да, это точное описание. Его настойчивость была известна в компании, но такой жест… Букет королевских роз, изысканная упаковка, записка с явным намёком на романтический ужин… Это выходило за рамки профессионального общения. Она повертела записку в руках, рассматривая элегантный почерк. Стиль был чёткий, каллиграфический, говорящий о внимательности и привычке к изяществу. Натали уже догадывалась, что это не просто случайная любезность. Су Хо задумал что-то более серьёзное. Мысли путались. Она отложила записку и подошла к окну. За стеклом раскинулся город, жизнь кипела внизу, но в её собственной жизни сейчас всё перевернулось.

Она вздохнула, чувствуя сложную смесь раздражения, любопытства и некоторой неловкости. С одной стороны, такая настойчивость была лестной, с другой – навязчивой. Су Хо явно надеется на взаимность, но у Натали не было никаких чувств к нему, даже дружеских. Но что делать с этим настойчивым, практически навязчивым вниманием? А что будет, если он узнает о Хёнджине? Мысль об этом вызывала новый прилив паники. Эти странные ещё даже не отношения – это тайна, которую она тщательно оберегала. Тайна, которая приносила ей невероятную эйфорию и мучительный страх. Встречи с ним хоть и короткие, почти мимолётные, вырванные из реальности, но эти мгновения переполняли жизнь яркими красками. Он был таким, каким она его и представляла – прекрасным, талантливым, немного отстранённым, но таким невероятно чувственным в моменты близости.

Это было запретным плодом, как сладкий яд, обжигающий губы. Натали понимала, что их отношения обречены. Хёнджин – айдол, его жизнь полностью принадлежит поклонникам, компании, жесткому графику, и будет ли ей он когда-нибудь принадлежать? Она была всего лишь незначительной частью его мира, тенью, которая могла в любой момент исчезнуть. И всё же Натали не могла отпустить его, не могла прекратить эти мимолётные видения, касания, проявление лёгкой близости, ощущение адреналина. Это была её запретная страсть, бурлящий источник эмоций, которые она не могла разделить ни с кем другим. Но что было нужно Су Хо…? Цель… Что это могло быть? Какой интерес он мог к ней испытывать… Неужели она так сильно ему понравилась?

В офис Натали ворвался ассистент с трясущимися руками, держа в руке телефон.

– Мисс Рашман! Мисс Рашман, беда!

Выбывший или временно проигравший.

– Что, что случилось?! – в недоумении обернулась Натали.

– Хёнджин! Какой-то аккаунт в «Инстаграм» распространил видео, где он ведёт себя неподобающе на вечеринке!

– Что?! Что за бред?! Ну-ка дай-ка посмотреть!

Натали резко выхватила телефон, сердце бешено заколотилось. Экран телефона отображал короткий, некачественный ролик, снятый явно скрытой камерой. В кадре – шумная вечеринка: размытые фигуры людей, резкие вспышки света. В центре внимания – человек, похожий на Хёнджина: тот же рост, похожая причёска, несмотря на плохое качество видео. Фигура энергично двигалась, жестикулировала, а в одном из кадров, из-за резкого изменения освещения, показалось, что парень пьёт из бутылки.

– Непонятно… – пробормотала Натали, прищурившись. Можно было предположить, что это Хёнджин, но доказательств не было. – Где это видео распространяется? Сколько просмотров?

Ассистент Ёнхо побледнел ещё больше.

– Повсюду, мисс Рашман! Уже тысячи просмотров! Хэштеги #SevenHeavens #Хёнджин #скандал… Всё горит! Антифанаты уже раздувают это до невероятных масштабов. Они утверждают, что это он и ведёт себя неподобающе, употребляя запрещённые вещества…

У Натали похолодело внутри. Репутация Seven Heavens была для неё дороже всего. Один неверный шаг, один неудачный кадр – и все усилия, потраченные на кропотливую работу, могли быть уничтожены за несколько часов. Она мгновенно включила свой планшет, начав проверять информацию. Вирусное видео действительно распространялось с невероятной скоростью. Под ним появлялись сотни комментариев, большинство из них были полны ненависти и обвинений. Некоторые пользователи пытались защитить Хёнджина, указывая на низкое качество видео и отсутствие явных доказательств, но их голоса тонули в потоке негатива.

– Ёнхо, нам надо срочно что-то делать, – сказала Натали напряжённым голосом, хотя внутри всё кипело. – Позвони в юридический отдел. Мы подадим в суд на всех, кто слил это видео без доказательств. И найди Хёнджина. Где он сейчас? Он должен быть в курсе, что творится.

Ёнхо кивнул и набрал номер, но гудки оставались без ответа. Напряжение в руке нарастало, пока он наконец не услышал голос Юджина. Тот сообщил, что сейчас они в репетиционном зале и полностью погружены в тренировку, не подозревая о бушующей онлайн-буре. После этого ассистент рванул в свой офис, чтобы связаться с юридическим отделом – было критически важно остановить разрастающееся вирусное видео. Натали пыталась понять, кто же на записи. Но уверенности не было: парень казался похожим на Хёнджина, но не совсем. В этот момент дверь распахнулась, и в офис ворвались запыхавшиеся Хёнджин и Юджин. Их волосы прилипли ко лбу, дыхание сбилось от волнения, на лицах читалось удивление и тревога.

– Что происходит? – нервно спросил Хёнджин.

Натали одарила айдола пронизывающим, злым, как сам ад, взглядом.

– Признаешься или будешь отнекиваться?

Она вручила ему планшет с видео, и Хёнджин чуть не выпал в осадок: на экране он увидел себя словно со стороны. Шумная вечеринка, всё вокруг размыто, резкие вспышки света. Веселье, алкоголь, льющийся прямо из бутылки. Айдол медленно опустился на стул – ноги подкосились.

– Я, я вообще не помню такого… Я давно на вечеринках не был, – выдавил Хёнджин.

Натали резко стукнула пальцем по планшету, увеличив изображение видео.

– Смотри внимательно, – прошипела она ледяным голосом. – Это точно не ты?!

Хёнджин, белый как мел, увеличил видео ещё чуть-чуть. Сердце ёкнуло от холодного тона Натали. Юджин рядом стиснул кулаки, лицо у него было напряжённое и недоверчивое. Остальные ребята, сбившись в кучу у двери, тихо переговаривались, на их лицах читались ужас и сочувствие.

– Это… не может быть я, – еле слышно прошептал Хёнджин.

Холодный пот покрывал его кожу. Воспоминания всплывали, как обрывки старого фильма: тусклый свет, грохочущая музыка, ощущение чужого тела рядом… Но ничего определенного, ничего, что могло бы подтвердить или опровергнуть обвинение. Когда он последний раз был на такой вечеринке? Хёнджин пытался вспомнить, но последние месяцы казались размытым пятном. Натали вздохнула, и этот звук напомнил скрежет металла. Он старался воскресить в памяти хоть какие-то детали, но безуспешно. Может, это был кто-то, похожий на него? Или… Или это подстава? Кай, вытащив свой телефон, решил тоже проанализировать видео и, не выдержав, шагнул вперёд.

– Натали, мы осознаём, что ситуация серьёзная, но… Ты точно уверена, что это Хёнджин? Видео вообще ни о чём, нетизены могут ошибаться, а антифанаты только и ждут, чтобы раздуть скандал. Хёнджин никогда так себя не ведёт, он же всегда ответственный и…

Натали резко остановила Кая жестом:

– Кай, ответственность – это хорошо, но видео уже в сети! Дайте Хёнджину самому разобраться, он ли это на видео или нет. Если сам признается, то получит наказание. Если нет, мне придется провести расследование. На кону репутация группы. У нас есть контракт, и мы должны его соблюдать.

Хёнджина бросило в жар. Последствия… Перед глазами мелькали заголовки газет, гнев фанатов и разорванные контракты. Всё, что он строил годами, рушилось в одно мгновение. Слёзы подступили к глазам, но он сжал зубы, сдерживая их. Скандал был неизбежен. Скандал, который похоронит карьеру и разрушит репутацию.

– Ну же, Хёнджин, вспомни хоть что-то! – Натали была на грани.

Хёнджин вцепился в стул так, что костяшки побелели. Паника накрыла с головой, заглушая все мысли.

– Натали, – сказал он тихо, почти шёпотом, – я… я не помню ничего. Честно, не помню… Может, это монтаж… Или кто-то просто подставил…

Натали устало вздохнула, потерев переносицу. Обычно спокойное лицо исказилось тревогой. Кай, стоявший рядом, положил руку на плечо друга, выражая поддержку.

– Ладно, Хёнджин, – сказала Натали, смягчая голос. – Мы разберемся во всем. Свяжемся со свидетелями, проверим записи с камер наблюдения. Но ты должен понять, что в течение расследования ты временно отстранен от деятельности группы. Это необходимая мера. Мы не можем рисковать репутацией «Seven Heavens».

Голос застрял в горле, и Хёнджин молча кивнул, осознавая, что впереди ждёт сущий ад. Но оставалось только надеяться, что правда выйдет наружу, и он сможет оправдать своё имя. Сейчас оставалось лишь ждать.

– Все свободны, только ты, Хёнджин, останься на пару минут, – попросила она.

Рашман молча наблюдала, как Кай и Юджин выходили из кабинета. Они бросили тревожные взгляды на Хёнджина, прежде чем закрыть за собой дверь. Тяжёлая тишина окутала помещение, нарушаемая лишь шорохом бумаги, которую Натали лениво перебирала на столе. Парень сидел, сжавшись, чувствуя себя беспомощным. Мир рухнул, словно карточный домик, и он не понимал, как собрать его заново. Менеджер подняла на него взгляд – в глазах читались сочувствие и решимость.

– Хёнджин, я понимаю, как тебе тяжело, – начала она спокойно, но твёрдо. – Но нам нужно разобраться во всём. Я знаю, ты не помнишь, но… Но ты знаешь, нетизенам нужно доказать. У нас есть несколько вариантов действий, – продолжила Натали, её голос приобретал деловую хватку. – Во-первых, мы можем попытаться найти первоисточник видео. Это будет сложно, но возможно. Наши специалисты уже начали работу, изучают метаданные, проверяют IP-адреса, ищут следы редактирования. Но это займёт время, возможно, недели, а может и месяцы. Мы должны быть готовы к затяжной игре.

Хёнджин сидел молча, глядя в пол, и чувствовал себя как кукла на ниточках судьбы.

– Во-вторых, – продолжила Натали, заметив его состояние, – нам нужно подготовить заявление. Официальное опровержение, подкреплённое доказательствами, насколько это возможно. Мы должны представить его не только в сети, но и в правоохранительные органы. В случае, если выясняется, что видео – подделка, мы будем добиваться наказания для тех, кто стоит за этим.

Она подвинула ему лист бумаги:

– Здесь – черновик заявления. Прочитай, и, если что-то не так, мы изменим. Важно быть точным и сдержанным. Любая эмоциональность может быть использована против тебя. Мы должны представить тебя как жертву клеветы, а не как человека, потерявшего голову от алкоголя.

Хёнджин схватил лист, руки тряслись. Текст был коротким, лаконичным – без всяких лишних эмоций. Прочитал его несколько раз, пытаясь запомнить каждое слово. В заявлении он ясно отрицал свою причастность к тому, что показано на видео, и был готов полностью сотрудничать со следствием. Ещё просил дать шанс опровергнуть ложные обвинения.

– И наконец, – твёрдо сказала Натали, – нам нужна поддержка твоих поклонников. Мы подготовим официальное обращение к ним с просьбой о поддержке и распространении информации о том, что происходит. Нам нужно показать всем, что ты не один.

Хён моргнул и ответил:

– Хорошо, я тебе верю.

– Всё будет в порядке, Хёнджин. Я тебя вытащу, но слушай меня и не давай никаких интервью, никуда не ходи. Лучше пока оставайся в общежитии. Я буду держать тебя в курсе, как идут дела.

Хёнджин заметил на столе роскошные розы королевских сортов. Их пастельные оттенки и зелень придавали букету свежесть. Изящная упаковка из дорогой бумаги с золотыми деталями восхищала. Он с недоумением посмотрел на Натали:

– От кого цветы?

Натали взглянула на Хёна, затем на цветы.

– Ерунда! Не думай об этом сейчас, хорошо?

Розы были безупречны, словно сошли с картин старых мастеров. Аромат, тонкий и ненавязчивый, принадлежал какому-то экзотическому сорту, непохожему ни на один из тех, что встречались раньше. Хёнджин осторожно коснулся лепестка, почувствовав бархатистую, нежную текстуру. Натали, заметив его пристальный взгляд, поспешно сменила тему.

– Итак, первый этап – официальное обращение. Мы выложим его на всех твоих аккаунтах, а также разошлём всем крупным СМИ. В нём будет кратко и чётко изложено положение дел, без лишних подробностей, конечно. Главное – эмоциональное воздействие. Мы должны вызвать сочувствие и побудить твоих фанатов к действию. Вторая часть плана – активное взаимодействие с поклонниками. Мы организуем несколько прямых эфиров с тобой, но только коротких, и только под моим строгим контролем. Я буду сама задавать вопросы и контролировать ответы, ни слова лишнего. Третье… – Натали задумалась, покручивая в руках стилус. – Третье… Нам нужно найти слабое звено в этой цепи событий. Кто-то специально слил это видео… Это очевидно. И мы должны выяснить, кто именно.

Хёнджин нуждался в поддержке. Но поддержка эта приходила с привкусом контроля и неизбежной публичности. Он хотел уединение и тишину, чтобы спокойно обдумать всё, без навязчивых вспышек камер и бесконечных уведомлений. Натали, заметив упадок духа, мягко улыбнулась и подошла к нему, садясь напротив и беря вновь его лицо в ладони, как делала это и ранее.

– Не переживай, – сказала она, взглянув на него. – Мы справимся.

За мягкостью скрывалась стальная решимость, которая пугала его больше всего. Нежные и аккуратные пальцы скользили по его щекам, вызывая странное чувство – смесь комфорта и тревоги. Хёнджин хотел вырваться, отстраниться, но что-то удерживало, словно невидимая нить, связывающая с Натали, с этим вихрем событий, который закружил жизнь в водовороте славы и неопределенности.

Две недели спустя:

Дни тянулись медленно, как подъём по отвесной скале. Хёнджин сидел в комнате, окружённый мягкими подушками, но уют был обманчивым. Раньше здесь царила творческая атмосфера, но теперь всё казалось пустым и холодным. Он смотрел в окно, где жизнь кипела, не замечая его застывшего существования. Группа «Seven Heavens», его семья, продолжала работать без него. Из гостиной доносились их голоса – смех, споры, обсуждения новых треков. Сердце разрывалось от боли и бессилия. Натали сдержала слово. Расследование шло полным ходом. Детективы, нанятые компанией «Эдем», работали не покладая рук.

Они опросили всех, кто хоть как-то мог быть связан с инцидентом: персонал компании, охрану, других участников группы, даже случайных прохожих, которые могли оказаться в нужное время в нужном месте. Записи с камер наблюдения были просмотрены многократно, каждый кадр изучен под лупой. Найдены были свидетели, чьи показания, хоть и не прямо указывающие на невиновность Хёнджина, но и не подтверждающие обвинения. Ситуация напоминала туман – неясная, запутанная, не дающая чёткого ответа. Кай каждый день навещал друга, принося книги, игры и оставаясь рядом, чтобы просто быть вместе. Иногда они говорили о группе, новых песнях и о том, как все скучают по их застенчивому реперу.

Натали, нарушая все мыслимые и немыслимые правила агентства, появлялась в общежитии «Seven Heavens» под предлогом доставки каких-то «срочных документов» от менеджмента. Она чувствовала себя виноватой, но вид Хёнджина, запертого в своей комнате, словно раненый зверь, вызывал волну сострадания сильнее любых внутренних запретов. Его глаза, обычно сияющие озорством, были потухшими, а улыбка – лишь бледной тенью былого. Он почти не ел, спал мало и отвечал на вопросы короткими, односложными фразами.

Кай, несмотря на свою жизнерадостность, изменился. Его игривость сменилась тревожной задумчивостью. Он пытался поддерживать друга, но все усилия были тщетны. Игры оставались нетронутыми, книги – нераспечатанными. Даже улыбка выглядела натянутой, как маска, скрывающая глубокую печаль. Юджин, лидер группы, носил на себе бремя ответственности за всё происходящее. Он проводил с Хёнджином бесконечные часы, рассказывал анекдоты, вспоминал забавные моменты их жизни. Он пытался напомнить другу о временах, когда смех и радость были их спутниками. Но тот отмахивался, утверждая, что всё в порядке, хотя в глазах читалась ложь. Остальные участники группы – Донхён, Джэмин, Сонхва и Тэён – тоже пытались помочь, но их усилия казались неуклюжими перед лицом глубокой боли, терзавшей друга.

Ребята приносили еду, пытались завести разговор, но Хёнджин оставался замкнутым, как в крепости, отражая все их попытки прорваться. Натали, наблюдая за всем этим, понимала, что нужно действовать. Её любимый разрушался изнутри, но пока совсем не ушёл в глубокую депрессию, и поэтому решила срочно связаться с опытным психологом, специализирующимся на работе со знаменитостями. Психолог, узнав ситуацию, согласился помочь, предложив анонимную онлайн-консультацию, чтобы не привлекать лишнего внимания к айдолу.

Первая онлайн-сессия далась Хёнджину нелегко. Речь была прерывистой, слова – неуверенными и полными страха. Через пару дней, с помощью психолога, он начал открываться, рассказывая о своих сомнениях, о давлении со стороны публики.

– Мне приснились родители и друзья. Они смотрят на меня и ждут, а я… Я вообще ничего не могу им дать. Только влипаю в скандалы и ввязываюсь в драки…

Психолог спросила мягко:

– Когда ты думаешь, что ничего не можешь дать, что ты чувствуешь?

Он тяжело вздохнул, пытаясь успокоить тревогу.

– Я боюсь, что их ожидания не оправдаются. Что всё, чем я был раньше, – это просто иллюзия. Что я вообще ничего из себя не представляю.

Психолог кивнула, видя, как сильно он переживает.

– Хёнджин, – сказала она спокойно, – ты не один такой. Иногда нам всем кажется, что мы ничего не можем сделать, что сил уже нет. Но помни – ты уже делаешь много, даже если сейчас этого не заметно. Ты боишься, что фанаты отвернутся, потому что начнут считать тебя сложным или скандальным айдолом?

– В общем-то, да. Фанаты очень любят «Seven Heavens», – сказал он тихо. – Я люблю свою работу, но чувствую, что… не справляюсь… – голос его задрожал. – Что могу их подвести. – Хёнджин опустил взгляд на руки и стал ковыряться в пальцах. – Читаю их сообщения, комменты… Многие пишут, что я их вдохновляю, что я сильный и со всем справлюсь. Но я… не чувствую этого. Постоянно боюсь накосячить, боюсь, что они разочаруются или я их подведу. Это как тяжелый камень на сердце. Я просто задыхаюсь под этим грузом – скандалы, необоснованные предъявы…

Психолог снова кивнула, показывая, что внимательно слушает:

– Это очень тяжелое бремя, Хёнджин. Понимаешь, любовь фанатов – это замечательно, но она не должна стать твоей единственной опорой, твоим единственным источником самооценки. Ты – человек, у тебя есть свои достоинства и недостатки, и это нормально. Невозможно постоянно соответствовать идеальному образу, который создают о тебе другие. Ты должен научиться любить себя, принимать свои слабости, а не пытаться быть тем, кем ты не являешься.

Их беседа продолжалась около часа, но этого хватило айдолу, чтобы обрести уверенность. Когда сессия завершилась, он рухнул на кровать и уткнулся лицом в мягкую перину. Напряжение, которое сковывало плечи и грудь на протяжении последних недель, постепенно отпускало. Слова психолога звучали в ушах, как тихий, но настойчивый звон колокольчика, вырывающий из глубокого сна. «Любить себя, принимать свои слабости…» – Хёнджин мысленно повторял эти слова, словно заклинание, позволяя им проникнуть в самую суть его души. Он представил себя настоящим: не идеальным айдолом со страницы глянцевого журнала, а обычным человеком со своими страхами, сомнениями и, да, ошибками. Но всё это было легко лишь на словах, а на деле слишком тяжело.

Сеул, 10:00 утра.

Новый день, наступивший в агентстве, стал для Натали испытанием. Как и всегда в безупречном костюме с высоким строгим хвостом, стуча каблуками, она вошла в свой кабинет. Однако там её ждал сюрприз – человек, которого меньше всего ожидала увидеть.

– Ну привет, моя птичка! – с самодовольной ухмылкой произнёс мужчина.

– Джордж Сент-Клер! – проговорила Натали, голос звучал холодно, как лёд.

Она осторожно подошла к столу, стараясь скрыть внутреннее волнение. Джордж занимал её кресло с непринужденной самоуверенностью, ноги, одетые в идеально сидящие брюки, были закинуты на стол. На нём был тот же безупречный, как и у неё, костюм, только тёмно-синий, подчеркивающий его светлые волосы и янтарные глаза, которые сейчас блестели озорством.

– Вот, оказывается, куда ты от меня уехала… – протянул мужчина, не отрывая взгляда от неё. – А я всё жду твоего… ответа.

Этот контраст между его обычной надменностью и неожиданной растерянностью вызвал интерес. Натали поставила свою сумочку на идеально ровную поверхность и внимательно посмотрела ему в лицо. Перед глазами всплыл образ загадочного, харизматичного, но немного высокомерного Джорджа. Три года назад они работали вместе в Лондоне, в крупной компании. Между ними промелькнула искра, но она уехала в Сеул и разорвала все контакты. Причиной был не только страх перед серьёзными отношениями, но и его измены.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, пытаясь скрыть нарастающее раздражение.

Ей стоило бы вызвать охрану, но что-то останавливало. Возможно, любопытство.

– Деловые предложения, моя дорогая, – он усмехнулся, вставая и обходя стол. – «Эдем» – солидная компания, у вас много перспективных проектов. И я не могу не воспользоваться возможностью поработать с тобой снова. А заодно… – Джордж наклонился ближе, его дыхание ощутимо коснулось её щеки, – …наконец получить твой ответ.

Натали отступила, чувствуя, как по коже пробегает волна холодка.

– У меня нет времени на игры, Джордж, – резко сказала она. – Пожалуйста, изложите ваши деловые предложения.

Он выпрямился, смягчив взгляд.

– Конечно, – он подошёл к столу, бросив на него широкий портфель. – Мой отец, владелец Сент-Клер Групп, предлагает совместный проект. Мы готовы инвестировать в несколько групп «Эдема», а также предоставить доступ к нашим европейским рынкам. Это будет выгодно обеим компаниям.

– Мне нужен день, чтобы рассмотреть это предложение, – сказала Натали, стараясь сдержать свой интерес.

– Тебе стоит дать положительный ответ, видишь ли, мы все знаем, что один из айдолов попал в скандал. А это, как ты понимаешь, подрыв репутации. Я могу помочь, конечно, не безвозмездно. Компания всё уладит быстрее, и мы выдвинем много групп на европейскую арену. Тогда все заработают денег! – взгляд его упал на цветы, стоящие на столе. – О, кстати, великолепный букет, кто подарил?

Натали закатила глаза, всем видом показывая раздражение. Предложение Джорджа было соблазнительно, чересчур соблазнительно. Инвестиции Сент-Клер Групп – это именно то, чего сейчас остро не хватало «Эдему». Скандал с Хёнджином действительно грозил серьёзными потерями, а выход на европейский рынок мог бы стать отличным способом отвлечь внимание публики и компенсировать урон. Джордж вёл себя слишком уверенно и навязчиво. Переход от деловых тем к личным намекам вызывал у неё сильное недоверие.

– Цветы? – её голос звучал холодно, как ледяной дождь. – Это не ваше дело, и не стоит придавать этому значения, мистер Сент-Клер. Давайте вернемся к вашему предложению. Я хочу знать детали. Все детали. Сколько вы готовы инвестировать? Какие группы вы хотите поддержать? И что именно вы подразумеваете под «помощью» в ситуации с Хёнджином? Я не потерплю никаких манипуляций и скрытых условий.

Джордж невозмутимо улыбнулся, а глаза блеснули. Натали не так проста, как может показаться на первый взгляд. Она умна, проницательна и не позволит себя обмануть.

– Конечно, мисс Рашман, – он достал нужные бумаги из портфеля и быстро пролистал папку, извлекая из неё толстую кипу документов. – Мы готовы инвестировать пятнадцать миллионов долларов. Это позволит вам продвигать не только группы, уже имеющие успех, но и вложить средства в развитие новых проектов. Что касается Хёнджина… Мы имеем связи в некоторых кругах, которые могут помочь уладить ситуацию быстро и эффективно. Разумеется, это будет требовать определённых действий с вашей стороны, но я уверен, что вы понимаете, о чём я. Мы также предоставим доступ к нашим европейским партнёрам, что позволит вам провести концертный тур и распространять продукцию «Эдема» в широком масштабе. Все договорённости будут закреплены в контракте, конечно. Без скрытых условий.

Натали внимательно изучала документы, её пальцы ловко скользили по страницам. В этом предложении она видела и возможности, и риски. Пятнадцать миллионов – солидная сумма, способная решить множество проблем компании. Но цена за помощь в деле Хёнджина оставалась неясной, и это вызывало в ней глубокое беспокойство. Джордж Сент-Клер был известен своими не слишком чистыми методами работы. Ей придётся тщательно проанализировать все документы, взвесить все «за» и «против», прежде чем принимать решение. На кону стояло не только будущее агентства, но и её собственная репутация. А репутация для Натали была важнее любых денег.

– Я обсужу ваше предложение с Хёнджином и с высшим руководством компании, разумеется. Вы ведь понимаете, что не всё зависит от меня.

– Конечно, – улыбнулся Сент-Клер. – Но, по правде говоря, я уже поговорил с ними. Они согласны. У меня в списке 24 группы.

Натали почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Согласие агентства – это серьёзный аргумент, но одновременно и тревожный звонок. Значит, Сент-Клер действительно имел серьёзные рычаги влияния, если сумел обойти её и напрямую договориться с высшим руководством. Она снова перелистала документы, пытаясь найти зацепку, что-то, что объяснило бы такую неординарную щедрость и быструю реакцию гиганта к-поп индустрии.

Репутация Джорджа предшествовала ему: теневые сделки, сомнительные связи и – самое пугающее – влияние на высшее руководство. Что, если это не просто помощь, а уловка, замаскированная под выгодное предложение? Что, если «помощь» Хёнджину окажется прямым вмешательством в его личную жизнь, угрозой карьере или даже репутации группы? Натали подняла глаза на Сент-Клера. Его улыбка, прежде приветливая, теперь казалась слишком искусственной. Двадцать четыре группы… Это был значительный вес в музыкальной индустрии, который он теперь держал в своих руках. И «Seven Heavens», с их растущей популярностью, стали двадцать пятой целью.

– В любом случае сначала я обсужу это с лидером группы и Хёнджином. Будет ли он согласен принять помощь не от своего агентства. А после свяжусь с вами, – натянуто улыбнулась Натали.

– Разумеется. О, кстати, Натали, хочешь выпить чашечку кофе со мной? В Сеуле сегодня чудесная погода!

Рашман почувствовала, как раздражение охватывает сильнее. Сент-Клер, этот хищный волк в овечьей шкуре, настойчиво приглашал на кофе. Его «чудесная погода» звучала как зловещая ирония, как предвестник бури.

– Благодарю за предложение, мистер Сент-Клер, но сегодня у меня очень плотный график, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал вежливо, но твёрдо. Она не желала давать ему ни малейшего повода для новых попыток сближения.

В этот момент в офис вошёл Ли Су Хо с очередным подарком, на этот раз с коробкой корейских редких конфет. «Ещё один ухажёр!» – подумала Натали про себя. Су Хо, с улыбкой почтительно склонив голову, положил коробку с конфетами на стол.

– Привет! Не знал, что у вас посетители. Я Ли Су Хо, менеджер популярной группы «Rebel Echoes».

– Приветствую, – коротко ответил Джордж, не отрывая глаз от документов, которые аккуратно убирал в портфель.

Спокойствие коллеги из Лондона казалось безразличным, в отличие от почтительной учтивости Ли Су Хо. Натали наблюдала за этой сценой, ощущая себя режиссёром немого фильма, где каждый жест и взгляд передавали больше, чем слова. Су Хо заметил холодный приём Джорджа и слегка смутился. Улыбка стала менее уверенной, а глаза сузились.

– Я слышал, что вы работаете над новым проектом, – попытался Су Хо завязать разговор. – Совет директоров уже вывел для вас списки подопечных? – голос звучал немного неуверенно, словно он пытался найти общий язык с человеком, говорящим на другом языке, не только в прямом, но и в переносном смысле.

Джордж, наконец, отвёл взгляд от документов. Взгляд, холодный и проницательный, остановился на Су Хо, но не спешил отвечать, оценивающе рассматривая гостя. Тот, высокий и статный, был одет в элегантный костюм, выглядел безупречно, но ему казалось, что весь его внешний лоск – лишь маска.

– Наши интересы ограничены рамками сотрудничества, – безразлично ответил Джордж. Голос был низким и бархатным, но в нём совершенно не было тепла. – Я поддерживаю только самых перспективных айдолов.

Культурная дуэль двух мужчин была безупречно вежливой. Натали чувствовала себя в ловушке, окружённой мужчинами, которые интересовались ею не как профессионалом, а как трофеем. Рассеянно слушая и кивая, она вдруг вспомнила Хёнджина. Лицо, улыбка, взгляд – всё это оживало в воображении с настойчивой силой. Реакция айдола на предложение Сент-Клера о внешней помощи могла быть неожиданной. Гордость, нежелание быть в долгу и преданность агентству могли создать непреодолимый барьер. Джордж увидел, что Натали глубоко задумалась, и понял: настойчивость не работает. Он улыбнулся, но в глазах читался интерес, смешанный с чем-то тревожным. Возможно, это было удовлетворение от того, что она всё ещё в его поле зрения.

– Я понимаю, – тихо сказал Джордж, сделав небольшой жест в сторону Су Хо. – У вас много ухажеров, Натали. Это приятно.

Эти слова прозвучали, как будто он всадил нож в спину. Она покраснела, не зная, как реагировать. Су Хо, заметив напряжение, поспешно попрощался и оставил их наедине. Как только дверь за ним закрылась, Натали с силой выдохнула.

– Вы правы, мистер Сент-Клер, – сказала она, стараясь сдержать гнев. – Но это не имеет никакого отношения к моей работе. Я обсужу ваше предложение, и даже если ребята согласятся, это не значит, что я обязательно приму вашу помощь.

Джордж кивнул, а лицо оставалось невозмутимым. Подняв с рабочего стола портфель, улыбнулся и бросил через плечо:

– Я жду вашего ответа, Натали. Помните, время – важный фактор. И не забывайте о кофе, – он добавил с лёгкой улыбкой, прежде чем исчезнуть за дверью.

– Бессердечная тварь… – вырвалось сквозь зубы у неё.

Натали опустилась в кресло, руки сжались в кулаки. Слова Сент-Клера звенели в ушах, напоминая о давящем чувстве зависимости. Такая «помощь» пахла манипуляцией, а лёгкая улыбка перед уходом выглядела циничной маской. Она почувствовала прилив ярости, смешанной с беспомощностью.

День продолжался, а в агентстве «Эдем» царила суета. На двадцатом этаже Юн Джи Вон завершил репетицию перед концертом в Пусане. Рок-музыканты из группы были не просто популярными айдолами, а настоящими иконами нового музыкального поколения. В кабинете менеджера лидер группы весело смеялся, узнав пикантную новость.

– Чёрт возьми, как это иронично, – протянул Джи Вон. – Этот придурок Хёнджин сам себя и закопает своей ревностью, даже делать ничего не придётся, а этот скандал с ним и неподобающим поведением – просто сладость! – рассмеялся он.

– Ты, как и прежде, ненавидишь Хёнджина? – Су Хо улыбнулся и покачал головой.

– Ненависть – это слишком сильно сказано, – Джи Вон плюхнулся в кресло и устало потёр виски. – Просто бесит. Его поведение – это как вечный пожар, который все тушат. Он реально крут, не спорю, но его самомнение просто зашкаливает. Он ведёт себя как капризный ребёнок, которому все время не хватает внимания.

– Да… В какой-то степени соглашусь. Кстати, Джордж Сент-Клер, говорят, буквально изрыгал проклятия, узнав, что Натали работает с «Seven Heavens». Представляешь? Драматично, как в дешёвом сериале… – Су Хо засмеялся. – Я видел, как наши менеджеры обсуждали это в чате. Джордж реально как вулкан. Похоже, он не только Натали оставил в прошлом, но и свою гордость. Кстати, о Натали – она держалась отлично. Даже слишком спокойно.

Джи Вон кивнул, задумчиво вертя в руках бутылку с водой.

– Она реально крутая. Это и плюс, и минус. Иногда кажется, что ей нравится, когда на неё давят. Это жесть. Даже круче, чем скандалы с Хёнджином. Но группа «Seven Heavens» всегда была золотым рудником для «Эдема», как ни крути. Кстати, про рейтинги… Как там с продажей билетов на концерт в Пусане?

Су Хо проверил информацию на своём смартфоне.

– Продажи идут отлично, но я думаю, что, возможно, придётся добавить дополнительные места, если люди всё же поторопятся купить билеты из-за добавочной интриги внутри агентства.

Джи Вон почесал затылок.

– Ну ты и циник, Су Хо! Но знаешь, может, это и сработает. Главное – подавать инфу аккуратно. Бросать намёки, загадки. Пусть народ сам додумывает, что к чему. Но без прямых обвинений Хёнджина, конечно.

– Я понимаю. Мы будем придерживаться тактики мягкого молчания, – ответил Су Хо, откладывая телефон. – Главное сейчас – не допустить утечки информации из нашего внутреннего круга. Я уже провёл разговор со всем персоналом, чтобы они были крайне осторожны в своих высказываниях.

Когда часы двинулись за 22:10, Натали наконец покинула здание агентства. Вызвав такси, вновь направилась в общежитие группы. Холодный ночной воздух обдавал лицо, когда такси, пробираясь сквозь сеульский трафик, приближалось к нужному зданию. Она нервно теребила ремешок своей сумки, в которой лежали несколько скетчей, заготовленных для Хёнджина, – эскизы, которые айдол попросил сделать во время перерыва. Неэтичность поступка давила на неё, но желание поддержать его перевешивало все сомнения.

Она понимала его боль. Отстранение от работы сильно ранило, он чувствовал себя покинутым и непонятым. Агентство продолжало активно работать, несмотря на критику. Общественность разделилась, но друзья, семья и преданные фанаты поддержали его в трудные времена. Они были готовы пройти через испытания вместе. Такси остановилось у высоких ворот, охраняемых двумя охранниками, лица которых оставались непроницаемыми. Натали протянула пропуск, который получила в начале своей работы. Охранники менялись, и каждый раз ей приходилось представляться. Она редко появлялась в общежитии, поэтому они не успевали запомнить менеджера.

Уверенно пройдя через ворота, Натали почувствовала, как сердце бешено колотится в груди, словно отбивая ритм тревожного вальса. Однако подниматься в апартаменты не пришлось, она заметила фигуру Хёнджина на лавочке в садике, рядом с прудом, где росла зелень и плавали рыбки. Воздух пах влажной землёй и цветущими розами, резко контрастируя с тяжёлым запахом сплетен и негатива, который окутывал айдола последние дни. Она видела его со спины – худую фигуру, опущенную голову, спрятанную в капюшон тёмной толстовки. Казалось, он слился с окружающей зеленью, словно исчезал, растворяясь в своём горе.

Она медленно подошла, стараясь не напугать парня. Тишину нарушало только шуршание листьев под ногами и спокойный плеск воды в пруду. Рыбки, яркие и беззаботные, проплывали мимо цветущих кувшинок, совершенно не замечая драмы, разворачивающейся рядом.

– Хёнджин? – прошептала Натали, подходя ближе.

Плечи айдола слегка дрогнули. Он медленно поднял голову, и Натали с тревогой увидела его лицо. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, губы, сжатые в тонкой линии. Его взгляд, обычно такой яркий и искрящийся, был тусклым и пустым. Он выглядел измождённым, сломленным.

– Натали? – тихо произнёс он, голос был хриплым, будто не разговаривал несколько недель.

Натали кивнула, не в силах произнести ни слова. Боль в его глазах разрывала душу на части. Не колеблясь, она присела рядом на холодную лавочку.

– Я понимаю, как тебе трудно. Но, Хёнджин, держись, не сдавайся. У тебя есть близкие, которые любят и верят в тебя.

Он замер, уставившись в воду. Внезапно вскочил, сорвав капюшон. Волосы растрепались, лицо исказила смесь злости и разочарования.

– Все меня ненавидят, – сказал он тихо, голос дрожал. – Друзья, фанаты, даже семья… Все верят этим лживым статьям! Говорят, что я… алкоголик, наркоман, чуть ли не дно. Я пытался забить, но тебе, как менеджеру, не понять меня – айдола, которого травят. Когда ты становишься мишенью и на тебя выливают кучу грязи!

Натали схватила его за руку, резко притянула к себе и, обхватив лицо, заглянула в глаза.

– Ты отлично понимаешь, что это неправда, Хёнджин. Всё это ложь. Я вижу тебя таким, какой ты есть. Ты добрый, талантливый и чуткий человек. Сейчас тебе очень больно. Ужасно, когда тебя осуждают, не зная правды. Когда люди, которым ты доверял, верят клевете. Но помни, что их мнение – это только мнение. Оно не определяет тебя и не делает тем, кем они хотят тебя видеть.

Хёнджин тяжело вздохнул и медленно кивнул, словно пытаясь осмыслить услышанное.

– Я так… – начал он, но голос дрогнул. – Я так устал. Иногда кажется, что все против меня, что никто не понимает.

Она отпустила его лицо, но осталась рядом, нежно сжав его руку. Холодный камень лавочки исчез из восприятия – всё внимание было сосредоточено на нём.

– Мы разберемся с этим, – уверенно сказала Натали. – Найдём способ доказать всем, что ты – человек, который, даже выпив, никогда не опустится до свинского поведения. У нас есть время, и скоро появятся доказательства. Но есть и люди вокруг, которые знают тебя настоящего.

– Я вспомнил кое-что, – тихо сказал Хёнджин. – Больше полугода не был на вечеринках. А если и попадал, то только с группой. Они бы точно не допустили, чтобы я так набрался! Кай всегда рядом, он мой лучший друг! Разве он бы не присмотрел за мной?

– Мы проверим его алиби, – предложила Натали. – Ещё раз спросим у него, где ты был в те дни. И у остальных тоже. Сделаем хронику твоих действий, чтобы доказать, что ты был занят чем-то другим.

– Хватит ждать, я больше не могу… Из-за травли я чувствую себя ужасно. Пойдём в апартаменты, ребята уже дома, – взмолился Хёнджин.

– Да, идём! Возможно, кто-то из них вспомнит что-то важное, – согласилась Натали.

Апартаменты группы «Seven Heavens» приветствовали их мягким светом и тишиной. Натали включила свет, осветив просторную гостиную, где обычно царила атмосфера дружеского хаоса. Хёнджин, бледный и взволнованный, рухнул на диван, ощущая, как по телу пробегает дрожь.

– Ребята! – громко крикнула Натали, чтобы все собрались вместе.

– Натали, привет! Ты так поздно… – потёр усталые глаза Юджин.

– Да простите, ребята, время идёт, а нам нужно решить проблему со скандалом и вернуть Хёнджина в группу!

Услышав зов менеджера, ребята начали собираться. Они выстроились гуськом, а Юджин разбудил тех, кто уже спал, и позвал в гостиную. Когда все были на месте, каждый нашёл себе уголок: кто-то устроился на диване, кто-то – в кресле. Лица их были серьезными и напряженными. Кай, взволнованный, сел рядом с другом, выражая поддержку.

– Хёнджин, мы все очень волнуемся, – тихо сказал Кай, словно боялся нарушить хрупкое молчание. – Мы готовы сделать всё, чтобы помочь тебе.

Хёнджин чуть улыбнулся, погружаясь в раздумья. Натали, взяв на себя роль ведущего, начала с напоминания о ложных обвинениях и бесконечной травле в интернете. Она подробно описала вечеринку, где, по словам обвинителей, Хёнджин якобы вел себя неподобающе. Все участники группы тщательно вспоминали, где их друг был в те дни.

– Помню, 15-го числа мы записывали новый трек в агентстве, – вспомнил Юджин. – Хёнджин работал над партией репа с 9:00 до 16:00. Когда работаешь, время летит незаметно, так что я точно знаю, у нас есть записи этих сессий.

– А 16-го? – спросила Натали, перелистывая страницы блокнота.

– 16-го мы были в спортзале и вспотели до седьмого пота, – уверенно сказал Донхён. – Потом пообедали вместе, и Хёнджин поехал домой. Я могу подтвердить его присутствие в агентстве записью времени входа и выхода.

Один за другим участники группы подтверждали алиби друга. Джэмин, Сонхва и Тэён тоже подтвердили, что их друг не мог находиться на этих вечеринках. Даже Кай, обычно самый эмоциональный из ребят, спокойно и чётко изложил свою версию событий, вспомнив, как они вместе смотрели фильм и заказывали пиццу 15-го числа с 18:00 до 21:15. Натали задумчиво потёрла переносицу. Алиби выглядели просто железным.

– Даже если Хёнджин не помнит, что делал 15 числа, это ведь не говорит о том, что он где-то тусовался, этого просто не может быть. Когда бы он успел смыться? – недоумевал Юджин.

– Он мог бы уйти после того, как посмотрел фильм с Каем? – предположила Натали.

– Но он ушёл в свою комнату… – уточнил Кай.

Натали вздохнула, ощущая, как напряжение в плечах немного спало, но не исчезло окончательно. Железное алиби Хёнджина, подкреплённое свидетельствами остальных участников группы, казалось почти безупречным. Но что-то всё же тревожило её профессиональное чутьё. Она снова прокрутила в голове все предоставленные доказательства: записи с камер видеонаблюдения в студии, которые подтверждали его присутствие на вечерней сессии; скриншоты переписки в групповом чате; даже фотографии, сделанные Каем во время просмотра фильма, на которых айдол был запечатлён в своей пижаме с кусочком пиццы в руке. Всё выглядело идеально, слишком идеально.

– Хорошо, – сказала Натали, обращаясь к парням. – Пока что всё выглядит несомненно. Но давайте разберёмся в деталях. Юджин, ты уверен, что Хёнджин был на студии именно до 16:00 15-го? Возможно небольшое расхождение во времени? Даже десять минут могут быть критичны.

Юджин, всегда педантичный и внимательный к мелочам, порылся в своих заметках.

– Я записываю время начала и окончания каждой сессии. Хёнджин ушёл около 15:45. Я это точно помню, потому что после этого мы с Донхёном ещё минут десять обсуждали аранжировку.

– Донхён, подтверждаешь?

Тот кивнул, листая свой телефон.

– Да, в 18:00 я уже был дома и видел, как Кай и Хён смотрели фильм в гостиной. У меня есть запись нашего видеозвонка с мамой. Она может подтвердить, что Хёнджин был в общежитии, потому что они помахали ей рукой.

Тэён, обычно молчаливый, но сообразительный, неожиданно сказал:

– Помнится, Хёнджин говорил о головной боли. Он выглядел уставшим. Возможно, он принял лекарство и лёг спать раньше обычного? Потому что после десяти вечера его никто не видел и не слышал.

Это было новое направление. Натали мысленно поблагодарила Тэёна. Детали, казалось бы, незначительные, могли пролить свет на всю ситуацию. Возможно, Хёнджин действительно не помнит, что делал после принятия лекарства. Но могла ли головная боль быть следствием чего-то другого, не связанного с вечеринкой? Например, стресса? У ребят был напряженный график, грядущий тур, подготовка к камбэку и альбому…

– Хорошо, – сказала Натали, сделав заметки в своём блокноте. – Давайте проверим медицинские записи Хёнджина. Может быть, он обращался к врачу с жалобами на головную боль или принимал какие-то сильные лекарства? А ещё… Кай, ты сказал, что Хёнджин ушёл в свою комнату. Ты точно уверен? Может быть, он вышел ненадолго, а потом вернулся?

Кай замялся.

– Я… Ну, я не уверен. Просто подумал, что он в своей комнате, потому что больше нигде его не было в этих апартаментах.

Вот она – неувязка. Небольшая, но значимая. Если бы Хёнджин просто ушёл к себе и заснул, это было бы нормально. Но сомнение Кая… Это говорило о том, что он лишь предположил. Натали чувствовала, что правда где-то рядом, скрытая за безупречной игрой парней, которые хотели защитить своего друга. И её задача – разобраться в этом.

– Натали… – вдруг Хёнджин поднял взгляд на своего менеджера. – Я правда мог принять лекарство, иногда бывает, я испытываю головные боли, но это редкость. Поэтому я никуда не обращался, просто купил таблетки в аптеке…

– Ага, так… – Натали записала снова что-то в блокнот. – Название аптеки помнишь? И важно, покажи мне таблетки, возможно, они сильнодействующие! Важно понимать, что таблетки могли на тебя подействовать как наркотик…

Хёнджин смутился и опустил взгляд на пол.

– Аптеку… Не помню. Была какая-то небольшая, рядом с парком… – он нервно сжал кулаки. – Таблетки… – быстро полез в карман джинсов, вытащив маленький, почти пустой блистер. – Вот, осталась одна.

Натали внимательно изучила упаковку, её пальцы скользили по слегка помятому блистеру, но ничего подозрительного не обнаружила.

– «Хадон-гол»… – пробормотала она, записывая название в блокнот. – Но ты говоришь, что головные боли у тебя редкость. Почему ты не обратился к врачу, если боль была достаточно сильной, чтобы потребовалось лекарство?

Хёнджин замолчал, избегая взгляда и нервно теребя край толстовки.

– Я… не знаю. Просто… – он запнулся. – Просто почувствовал сильную боль. А к врачу… не было времени. Много работы было.

Натали поняла, что Хёнджин лукавит. Глаза, заикание, избегание зрительного контакта – всё выдавало его, поэтому решила изменить подход.

– Хорошо, Хёнджин, давай попробуем иначе. Расскажи мне о своём вечере 15 числа по часам. Начиная с момента, когда ты вышел из агентства. Подробно. Каждый шаг, каждое действие. Не пропускай ничего, даже мелочей.

Айдол вздохнул, опустил голову и начал рассказывать тихо, почти шёпотом. Он описал свой путь домой, свои действия после прихода, просмотр фильма с Каем, приём таблеток… Рассказ был скуден на детали, многие моменты были размыты, будто бы он пытался воспроизвести события из туманной памяти. Натали же внимательно слушала, выискивая несостыковки, противоречия, малейшие колебания в голосе. Она отмечала всё в блокноте, параллельно анализируя информацию, собранную ранее. Показания Кая о том, был ли Хёнджин в своей комнате, приобретали всё большее значение. Менеджер остановилась на моменте, когда парень якобы выпил лекарство и отправился спать.

– И после этого ты ничего не помнишь? Абсолютно ничего? – спросила она, пристально глядя ему в глаза.

Хёнджин задумчиво покачал головой.

– Нет… ничего. Просто… пустота. Как будто большой кусок времени просто исчез.

Натали кивнула, понимая, что нужно углубиться в расследование. «Хадон-гол» был обычным стандартным препаратом и не вызывал таких масштабных пробелов в памяти. Значит, что-то другое. Возможно, Хёнджин принял ещё что-то, что-то более сильное, что-то, что он пытается скрыть.

– Ладно, Хёнджин, мы, кажется, ходим по кругу. Антифанаты пытаются уничтожить тебя, но из-за твоего пробела мы стопоримся. Однако я всё равно думаю, что абсурдно считать, что ты ловко убежал из общежития под воздействием препарата… Но всё же мог! Этого нельзя отрицать. Даже опытный детектив раскусит тебя быстро. Что ты принял? Если ты скажешь всё честно, скандал можно будет замять, ты извинишься, и всё наладится.

Юджин с подозрением взглянул на Натали и друга.

– Ты намекаешь, что Хёнджин наркоман? – возмутился он.

Натали вздохнула, стараясь сдержать раздражение, которое клокотало внутри. Лидер, как всегда, реагировал слишком эмоционально, не давая довести мысль до конца.

– Юджин, успокойся, – мягко сказала она. – Я ничего не утверждаю. Просто предполагаю. Хёнджин находится в крайне опасной ситуации, и мы должны рассмотреть все версии. Пробел в памяти – это не просто забывчивость, это серьёзное нарушение. «Хадон-гол» не мог вызвать такой эффект. Возможно, это была комбинация препаратов или что-то ещё более серьёзное. Возможно, он что-то принял – осознанно или по ошибке.

Менеджер бросила на Хёнджина долгий, оценивающий взгляд. Тот опустил глаза, кусая губу. Молчание айдола говорило само за себя.

– Я… Я ничего не помню, – прошептал он, его голос дрожал. – Честно. Я вообще не помню, что было в тот день. Но теперь я просто в ужасе из-за всего этого.

– Ужас – это то, что угрожает твоей карьере, Хёнджин, – жёстко сказала Натали. – Но для нас твой провал в памяти – это настоящий кошмар. Это оставляет кучу вопросов. Кто-то подмешал тебе что-то в напиток? Или это ты сам сделал? Ты понимаешь, что на кону не только твоя репутация, но, возможно, и жизнь?

Кай, всё ещё бледный от волнения, спросил:

– Натали, ты хочешь сказать, что он… что его подставили? Что кто-то дал ему наркотики, чтобы скомпрометировать?

– Это одна из версий, – ответила Натали. – Но не единственная. Хёнджин, ты должен помнить что-нибудь ещё. Может быть, обрывки фраз, лица, ощущения? Даже мелочь может стать ключом к этому дурдому. Представь, что ты проживаешь тот вечер заново. Где ты был? С кем ты разговаривал? Что ты делал?

Хёнджин спрятал лицо в ладонях, а его плечи задрожали от безмолвных слёз.

– Я пытаюсь, но ничего не выходит. Только пустота. Она просто кошмарная. Я чувствую себя каким-то неудачником.

Натали, увидев взрыв этих эмоций, хотела соскочить и обнять его, но тут же остановилась, вспомнив, что вокруг другие ребята и это может выглядеть странно.

– Эй, Натали, полегче с ним. Нет никаких доказательств, что он наркоман или типа того! – вступился за друга Юджин.

– Прости, Хёнджин… Ребята, простите… Я тоже на пределе, – мягче, чем прежде, сказала Натали, стараясь сдержать сочувствие, которое распирало изнутри. – Я не хочу тебя обвинять. Я хочу помочь. Кай, принеси воды, он выглядит ужасно истощённым.

Кай молча кивнул и быстро вышел из гостиной, возвратившись через минуту с двумя стаканами воды. Хёнджин принял один, с трудом сглотнув несколько глотков. Вода показалась ему живительной, немного успокаивая жгучую боль в горле и давящую тяжесть в голове.

– Мы провели предварительное расследование, – продолжила Натали, стараясь говорить ровно и спокойно. – Тебя не видели на вечеринках в клубах в эти даты. Но это неточная информация. Нужно выяснить, настоящее ли видео. Пока не можем найти оригинал.

Остальные ребята, сидящие неподалёку, вздохнули, чувствуя в глубине души, что это кто-то из агентства подставил их друга – кто-то сыграл в грязную игру. Кай посмотрел мягче и нежно обнял друга за плечо, стараясь передать ему поддержку и утешение. Хёнджин, вытирая глаза пальцами, с трудом вздохнул, его лицо было полным усталости и разочарования. В этот момент казалось, что вся их команда оказалась на грани – каждый ощущал, что правда скрыта где-то в тени, и только время сможет раскрыть, кто же стоит за этой игрой.

– А что, если этот Юн Джи Вон заменил таблетки Хёнджина?! – вдруг выпалил Сонхва. – Этот айдол ненавидит его и плюс подрались.

Натали задумчиво постучала пальцами по бумаге блокнота. Идея Сонхва хоть и выглядела безумной на первый взгляд, но зацепила. Джи Вон, амбициозный айдол из конкурирующей группы, действительно имел мотив. Их неприязнь была общеизвестна. Заменить таблетки – это было бы дерзко, но вполне в его стиле.

– Мы проверим его алиби в эти даты, – решила Натали. – Посмотрим записи с камер на двадцатом этаже, запросим у Су Хо информацию по айдолу. И, конечно, проверим состав таблеток «Хадон-гол», которые Хёнджин принимал. Осталась только одна таблетка…

Джэмин нервно теребил край своего свитера, дрожь в руках была заметна.

– А если это не Джи Вон? Тогда это может плохо сказаться на статистике айдола из-за скандала.

– Да, ты прав, это может подпортить рейтинг их группы. Но нам необходимо всё выяснить и уже покончить со скандалом! – решительно сказала Натали.

– Согласен, – добавил Юджин.

– Что ж, я пойду… – Натали глянула на грустного Хёнджина, и ей самой стало грустно. Она была резка с ним и груба, и в голову вдруг пришла идея, хоть и было уже 23:50. – Хёнджин, поехали прогуляемся…? Тебе нужно немного отвлечься.

Хёнджин, до этого сидевший с потупленным взглядом, удивлённо поднял голову, словно не веря своим ушам, но кивнул, молча поднимаясь. Юджин, наблюдавший за происходящим, с пониманием улыбнулся и кивнул Натали, словно одобряя такое импульсивное решение. Кай, всё ещё беспокоясь о репутации друга, бросил на них обеспокоенный взгляд, но ничего не сказал.

Положив блокнот обратно в сумку, они вышли из общежития, погрузившись в ночную тишину Сеула. Город, обычно кишащий жизнью, в это позднее время казался безмятежным. Натали вызвала такси, а Хёнджин натянул на голову капюшон.

– Куда поедем? – спросил он.

– На мой любимый пляж, где можно расслабиться!

– На пляж? – Хёнджин ещё больше удивился.

В Сеуле пляжей, конечно, было немного, и поздний вечер для такого мероприятия казался совершенно неподходящим. Однако он ничего не сказал, уверенный, что Натали знает, что делает. Звук сигнала такси означал, что оно на месте и уже ожидает.

– Как быстро! – сказала она.

– Мы могли поехать на моей машине, зачем такси… – поморщился Хёнджин.

– Нам нужно расслабиться, а тебя за руль сейчас точно не пущу, ты то нервный, то рассеянный! – сказала Натали.

Такси, блестящее чёрным лаком, остановилось неподалёку, и вместе они поспешили к машине. Салон пах чистой кожей и чем-то едва уловимо сладким – наверное, ароматизатором. Натали, не утруждая себя вежливостью, резко открыла заднюю дверь, пропуская Хёнджина вперёд. Он сел, ощущая мягкость сидений, и, слегка сутулясь под капюшоном, наблюдал за тем, как Натали ловко усаживается рядом. Водитель, пожилой мужчина с глубокими морщинами, улыбнулся им через зеркало заднего вида. Натали что-то быстро пробормотала ему по-корейски, и машина плавно тронулась.

Городской шум, до этого окутывавший их, быстро стих, сменившись ровным гулом мотора и глухим стуком колёс о гладкий асфальт. По мере того как они удалялись от центра, городские огни становились реже, сменяясь тёмным бархатным небом, усеянным мириадами звёзд. Хёнджин начал чувствовать себя более спокойно, и даже недовольство от того, что они едут в такси, а не на его машине, стало менее заметным.

Айдол задумался, что могло вызвать этот внезапный порыв посреди ночи. В какой-то момент ему показалось, что после поездки в Золотую Долину они немного отдалились друг от друга. Он украдкой наблюдал за ней, пытаясь понять её настроение. В тусклом свете фонарей её волосы мягко блестели, а на лице читалось напряжение, которое она пыталась скрыть. Строгий и деловой профиль казался уставшим. Он вспомнил, сколько усилий Натали вкладывает в работу, держит всё под контролем, и ощутил вину за своё недовольство такси. Откинув с головы капюшон, Хёнджин аккуратно наклонился к ней, задевая плечо своим.

– Прости, что я иногда такой… Ну, знаешь, недовольный.

Натали улыбнулась – едва заметная, но тёплая улыбка, которая мгновенно сняла напряжение между ними.

– Ничего страшного, – шепнула в ответ она.

Пока такси мягко катило их к пляжу сквозь ночной Сеул, Хёнджин чуть улыбнулся и, протянув руку, легонько коснулся её мизинцем – снова нарушая невидимую границу между ними. Натали, словно под влиянием внезапного порыва, сама вцепилась в его руку, переплела пальцы. Когда её рука оказалась в его ладони, он почувствовал тонкий электрический разряд – словно искра пробежала от кончиков пальцев прямо к сердцу.

Натали – женщина сильная, независимая, привыкшая справляться со всем сама. И именно эта сила, эта скрытая уязвимость за непроницаемым панцирем деловитости, притягивала Хёнджина ещё сильнее. Через какое-то время машина свернула с главной дороги на узкую извилистую дорожку. Айдол услышал шум прибоя – глухой, спокойный, ритмичный звук, убаюкивающий, как колыбельная. Они остановились. Выйдя из такси, он почувствовал влажный солёный ветер, дующий с моря. Натали без промедления сняла туфли и босиком ступила на песок. Тот, слегка поколебавшись, последовал за ней.

Мягкий свет луны, пробиваясь сквозь редкие тучи, окутывал пляж нежным, призрачным светом. Песок приятно холодил ноги даже в летнюю ночь. Натали шла легко, грациозно, оставляя за собой цепочку едва заметных следов. Внезапно она распустила свои длинные волосы, словно освобождая их из строгого хвоста. Молочный шоколад, струясь по плечам, свободно развевался на ночном ветру, переливаясь мягкими бликами под лунным светом, словно мягкий шёлк. Хёнджин смотрел на неё, чувствуя, как растаяли остатки его формального поведения. Здесь, под небом, усеянным миллиардами звёзд, он ощущал себя другим человеком – свободным, лёгким, по-настоящему живым.

Они шли молча, слушая ритмичный шёпот волн, которые набегали на берег и медленно отступали. Звуки города остались позади, забытые в тишине ночи. Только шум моря и лёгкое потрескивание песка под ногами нарушали безмятежность. В небе сияла луна, большая и яркая, словно огромный жемчужный шар. Свет отражался во влажном песке, создавая иллюзию безбрежного звёздного океана.

Натали замерла и пристально посмотрела на Хёнджина. В её серых глазах заблестели огоньки, отражающие ночное небо, усыпанное мерцающими звёздами – бездонное, загадочное, словно приглашающее и чарующее, влекущее в непознанное. В этот момент между ними не осталось никаких барьеров, никаких невидимых стен. Они были одиноки вместе, два человека, связанные невидимой нитью взаимного притяжения. Он приблизился к ней, сердце билось быстро, гулко отдаваясь в ушах. Она игриво взяла его за руку, загадочно улыбнулась и, мягко опустившись, села на прохладный песок, приглашая разделить этот волшебный и незабываемый романтический момент.

Они долго сидели на песке, молча наблюдая за морем. Но вскоре Натали нарушила молчание, начав говорить о пустяках, стараясь увлечь его от проблем и предрассудков общества. Она рассказывала о своей кошке, которая теперь живёт у лучшей подруги, о планах на выходные, о новом корейском сериале, который зацепил её с первой серии. Хёнджин слушал внимательно, изредка отвечая короткими фразами, но с улыбкой. Задумавшись, Натали подумала, что резкость по отношению к нему, обвинения – всё это явно давило на него.

– Хёнджин… извини, если я иногда кажусь грубой… бываю… будто статуя, холодная и недоступная. Знаешь, это часть меня и моей профессии – если я буду слишком мягкой, кто меня вообще услышит?

Айдол мягко улыбнулся, удивленный неожиданной откровенностью. Тёплый и понимающий взгляд растворил последние сомнения в сердце его менеджера. Он вновь протянул руку и нежно коснулся её пальцев. Лёгкое, как прикосновение бабочки, касание оставило незабываемое ощущение. Натали сжала его руку в ответ. Тепло разлилось по всему телу, прогоняя холод и одиночество.

– Я понимаю, Натали, – сказал Хёнджин тихо, голос был мягким и приятным, как шёпот морского бриза. – Твоя работа требует… определённой строгости. Ты сильная женщина, и я это ценю. Твоя холодность – это просто маска, которую ты надеваешь, чтобы защитить себя, и я вижу за ней настоящую тебя. Ту, которая сейчас сидит рядом со мной и рассказывает о кошке и корейских сериалах.

Натали усмехнулась, подхватила его улыбку и с лёгкой иронией заметила:

– О да, я такая ранимая и нежная, что даже кошки и корейские сериалы – мои главные секреты. Кто бы мог подумать, что за этой холодной внешностью скрывается настоящая милашка, которая только и думает о драмах и пушистых котах.

В ответ на это замечание айдол лишь слегка улыбнулся. Они сидели лицом друг к другу, чуть боком, образуя фигуру, напоминая сердце, сплетённое из нежных нитей. Он вытянул одну ногу вперёд, а локтем оперся на другое колено. Её ноги расположились за его спиной. Их тела едва касались друг друга, словно в этом моменте всё было наполнено тихой гармонией. Вдруг Хёнджин наклонился ближе, и его дыхание коснулось её щеки, вызвав лёгкий румянец. Аромат его духов – свежий и древесный – просто сводил с ума. Затем поднял голову чуть выше, и его дыхание теперь щекотало ей ушко. Его рука поднялась и запуталась в её волосах, мягко перебирая пряди. Натали вздрогнула, но нежный жест вызвал волну жгучего жара.

– Скажи… Ты доверяешь мне? – вдруг спросил Хёнджин. – Веришь, что я не такой, каким меня пытаются выставить нетизены и антифанаты?

Натали замялась, слова застряли в горле. Вопрос Хёнджина был не просто вопросом о доверии, это был вопрос о её готовности принять его таким, какой он есть, со всеми его тёмными пятнами, которые так старательно раздували СМИ. Она помнила все события: о драках, о слухах, о грязи, выливаемой на него в сети. Видела эти комментарии, читала статьи, полные ненависти и клеветы. Но то, что она видела рядом с собой, было совершенно иным. Перед ней сидел обычный человек, непохожий на холодного и высокомерного айдола, которого рисовали папарацци и хейтеры.

Но близость, его запах, нежное прикосновение к волосам – всё это кружило голову, заставляло забыть о холодной логике и выверенных стратегиях, которые составляли основу её жизни. Она, привыкшая к тщательно выстроенному образу неприступной бизнес-леди, чувствовала себя сейчас совершенно беспомощной и растерянной.

– Я… – тихо начала Натали, – я не знаю, как ответить. В моей жизни не было места… доверию. Работа… она всё поглощает. Я привыкла полагаться только на себя. Все эти сплетни… слухи… они… они меня не пугают. Но я боюсь, что всё это может разрушить… нашу жизнь.

Он вздохнул, его пальцы продолжали нежно касаться её волос. Взгляд был проницательным, но тёплым и понимающим.

– Я знаю, – прошептал айдол, голос его звучал успокаивающе, словно колыбельная. – Но разве ты не чувствуешь, что между нами… что-то есть? Что-то… большее, чем просто мимолетное увлечение?

Натали прикрыла глаза, стараясь собраться с мыслями. Его слова были простыми, но в них скрывалась такая сила, такая уверенность, которая заставляла сердце биться быстрее. Да, она чувствовала. Чувствовала это странное притяжение, это нежное тепло, которое растекалось по телу при одном его прикосновении. Это было нечто новое, нечто непонятное, чего она никогда раньше не испытывала.

– Я… Я вижу в тебе не только идеального парня из группы, – прошептала Натали, приоткрыв глаза и встретившись с его взглядом. – Я вижу человека. Человека, который… который не боится быть самим собой, несмотря на глупые косяки.

Хёнджин улыбнулся, и эта улыбка была настолько искренней и светлой, что Натали почувствовала, как таял лёд в сердце.

– Именно таким я и хочу быть, – сказал он, наклонившись ещё ближе.

Его мягкие губы коснулись её виска, оставляя после себя чувство нежности и трепета.

– Я не обещаю, что будет легко. Слухи и сплетни… Они всегда будут. Но я обещаю, что постараюсь не доставить тебе слишком много проблем.

Эта ироничная фраза заставила её искренне рассмеяться. Смех был подобен звону хрустальных колокольчиков – чистый, светлый, прогоняющий последние остатки сомнений. Хёнджин, мягко касаясь её щеки большим пальцем, почувствовал, как её кожа задрожала под его прикосновением – тонкая, деликатная, словно отклик на нежность. Он осознавал, что рискует, что их отношения могут стать испытанием, но сила притяжения между ними была слишком сильной, чтобы просто отказаться от этого чувства.

Хёнджин плавно опустил руку. Его взгляд утонул в её глазах, где отражались его самые глубокие чувства: страх и безграничная любовь, сплетённые в одно мгновение. Они так и сидели на мягком песке, лицом к лицу, будто весь окружающий мир растворился, оставив лишь этот тихий, волшебный миг. Лунный свет нежно касался её лица, подчёркивая каждую деталь: изящный изгиб губ, блеск в глазах и тонкую линию шеи, открытую лёгким пиджаком, едва скрывающим ключицы. Натали выглядела хрупкой и в то же время невероятно красивой, словно сотворённой из самой ночи и звёзд.

– Я понимаю, – тихо сказала Натали, почти шёпотом. – Агентство, фанатки, папарацци, все эти сплетни… Ты даже не представляешь, как сложно быть менеджером, когда…

Но Хёнджин перебил:

– …Когда менеджер старше на пять лет и у неё роман с подопечным, – закончил он, горько улыбнувшись.

Айдол не был наивен и прекрасно понимал давление, под которым находилась Натали, работая с группой из семи невероятно привлекательных, а порой и соблазнительных молодых парней. Каждый день – это лавина сообщений, звонков, требований, и любое неверное движение может спровоцировать цепную реакцию слухов и скандалов. Он видел, как она уставала, как напряжение отражалось в глазах, в лёгкой сутулости плеч, в едва заметной бледности кожи. Именно поэтому слова о том, что он постарается не доставить ей проблем, были не пустым звуком. Однако представлял, как будет объясняться с компанией и руководством «Эдема», а также с фанатами. Как будет отбиваться от нападок хейтеров, которые, несомненно, найдут повод осудить их отношения, и заголовков жёлтой прессы: «Тайный роман Хёнджина!», «Натали – новая муза Seven Heavens?», «Измена фанатам?». Каждый подобный заголовок будет причинять боль Натали, и именно это больше всего пугало.

– Да, ты мой подопечный, Хёнджин, и я должна следить за твоей безупречной репутацией… – Натали прикусила губу, немного нервничая. – Как мы вообще сможем это скрыть?

– Постепенно, – ответил он, улыбаясь чуть иронично. – Будем встречаться тайком, искать такие уголки, где никто нас не увидит. Сначала будет трудно, я знаю, но мы справимся. Найдём свой маленький мир, наш секрет – только наш.

Натали робко улыбнулась и сказала:

– Давай не спешить? Я… Давно не ходила на свидания.

Хёнджин тихо рассмеялся, а Натали покраснела, опустив взгляд в песок. Она правда боялась. Боялась не только гнева фанатов и жёлтой прессы, но и самой себя. Сколько лет она провела, закрывшись в своей скорлупе, избегая близких отношений? Последний роман закончился болезненным расставанием, после которого Натали поклялась больше никогда не доверять мужчинам. А теперь… Теперь перед ней сидел Хёнджин – яркий, талантливый, окружённый вниманием миллионов, и он хотел встречаться с ней.

– Не будем, – мягко ответил Хёнджин, уверенно кивнув головой. – Я не хочу ничего навязывать, – продолжил он, его глаза были полны тепла и заботы. – И я буду терпелив.

Натали с лёгкой улыбкой уткнулась носом в его грудь, ткань тёмной толстовки была плотной, но ощутить тепло всё равно было реально. Вдохнув снова запах, который становился теперь родным, она оторвалась и посмотрела на часы на своём запястье и воскликнула:

– Уже два часа ночи! Пора вернуть тебя в общежитие… А мне… В отель…

– Да, ты права… Юджин явно волнуется, что меня нет так долго…

Разлучаться было сложно, но необходимость отпускать его осознавалась остро. В сердце царило приятное томление, смешанное с лёгкой грустью. Ночь на берегу моря, шёпот волн и звёзды с луной – всё это останется в памяти надолго, ярким, незабываемым воспоминанием.

– Я вызову нам такси, – рука Хёнджина потянулась к карману джинс, доставая телефон.

Пара нажатий на экран – и такси уже в пути. Мягкий свет экрана телефона освещал его лицо, подчёркивая резкие черты и усталость в глазах. Прохладный ветер, охлаждённый дневным зноем, играл с тёмными волосами, спадающими на его лицо. Натали, наблюдая за ним, улыбнулась. Она любила эти моменты, когда можно просто смотреть на человека, погружаясь в спокойствие и умиротворение, которые он излучал. Даже в полумраке пляжа, освещённого лишь мерцанием звёзд и тусклым светом экрана телефона, Хёнджин казался ей невероятно красивым.

Такси не заставило себя долго ждать – оно подъехало довольно быстро, представляя собой небольшой, но аккуратный седан, который выглядел вполне опрятно. Хёнджин, как истинный джентльмен, первым поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь Натали встать с песчаного покрытия. С лёгкой усмешкой он стряхнул с неё песок, и оба невольно рассмеялись, когда начали шутливо шлёпать друг друга по ягодицам, словно дети, играющие на пляже. Этот момент был наполнен радостью и лёгкостью, и Натали ощущала себя по-настоящему свободной.

С лёгкостью айдол, потянув её за руку в сторону такси, натянул на себя капюшон, чтобы избежать пристального взгляда водителя, как это делал всегда, когда не хотел привлекать лишнего внимания. Дверь такси мягко хлопнула, закрывая за собой шум прибоя и шёпот вечернего бриза, который доносился с моря. Галантно Хён подвинул Натали к окну и сел рядом. Они устроились поудобнее, и она почувствовала, как стресс дня уходит, сменяясь расслаблением.

В такси было тихо, только мотор гудел, и водитель иногда говорил по телефону на корейском. Хёнджин тихонько тронул её за руку, а пальцы мягко сжали ладонь. Прикосновение было таким нежным, таким родным. Она сжала его руку в ответ, чувствуя тепло кожи. В этот момент, в уютном такси, среди огней ночного города, они играли в свою игру. Она любовалась его профилем в свете фонарей, капюшон скрывал часть лица, но настоящий фанат узнал бы его. Водитель, тихий мужчина средних лет, включил спокойную музыку, что-то мелодичное и ненавязчивое. Музыка была как лёгкий ветерок, влетающий через окно, с ароматами моря и цветов. Натали закрыла глаза, позволяя музыке унести её в мир грёз. Вскоре такси остановилось у здания общежития, и она, немного колеблясь, обратилась к водителю:

– Подождите меня, будьте добры, минут десять, не дольше!