Лиза Ардо
Там, где я тебя нашёл

Часть 1

А он в нее – c головою, как в омут.

Зацеловал на сердце все ее трещины.

Он никогда не отдаст никому другому

Свою бесконечно любимую женщину.

Наталья Гранц

… Они сидели друг напротив друга в темном, насквозь прокуренном пабе. Он, в черном костюме, но с уже расстегнутыми верхними пуговицами рубашки и  галстуке-бабочка, небрежно развязанным, свисающим с шеи. И она, в шикарном вечернем платье с глубоким декольте и разрезом до бедра, гуляющим на грани безумств. Он пил ром, она потягивала мартини. Разбросанные карты на столе говорили о том, что недавно закончилась очередная партия. Победа снова осталась за ней.

В узком кругу завсегдатаев и работников старого паба, эта парочка была хорошо и давно известна. Они появлялись здесь несколько раз в месяц, ровно в полночь. Пили крепкие напитки, курили, играли в карты. И каждый раз встреча заканчивалась одинаково – побеждала женщина. И каждый раз, перед тем как вскрыть последнюю карту, она победоносно вскидывала подбородок, ярко сверкая в тусклых огнях паба, глазами-вишнями.

Появляясь на пороге паба, она всегда приковывала к себе взгляды: темные волосы, длиной до середины лопаток распущены и немного подкручены, россыпью спадая на плечи и спину; бледная кожа, томный взгляд. От разу к разу менялись только ее наряды и украшения, хотя было кое-что неизменным на протяжении всех этих встреч – рубиновое кольцо. Безумно красивое, оно сверкало и приковывало взгляды ровно столько же, сколько и его обладательница. Рубин в форме капли, обрамленный снизу тремя небольшими бриллиантами образующими треугольник. От камня кружево металла расходилось тонкими веточками, инкрустированными бриллиантовыми листочками. Она носила его на безымянном пальце правой руки, часто поглаживая камень.

Он не уступал ей – безупречный костюм, дорогие сигары; легкая щетина на гладкой коже, пронзающий взгляд и игривая улыбка. Он был охотником в этой игре, вот только она не была жертвой.

– Может, стоит закончить столь увлекательную игру и наконец, признать свое поражение? – спросила она, пригубив напиток.

– И дать тебе шанс думать, что ты победила? Никогда! – мужчина разразился хохотом.

Она лишь мило улыбнулась и пристально посмотрела на него.

– Но ведь я победила. Я всегда побеждаю, – с ноткой безразличия женщина констатировала этот факт, мило пожимая оголенными плечами.

Бармен и официанты, разогнав по домам последних посетителей, заняли места у стойки и стали внимательно наблюдать за происходящим. Время близилось к рассвету.

– Я снова тебе поддался.

– Ты никогда не поддаешься. Это ложь и мы оба это знаем. Я давно выиграла этот раунд, а ты все никак не примешь поражение. Отрицание – вот твой способ борьбы со мной.

– Разве мы ведем борьбу? – мужчина искренне удивился. Закурив сигару, продолжил.– Я думал, мы просто проводим время, играя в карты.

– Хорошая попытка, но нет. Мы ведем игру вот уже несколько месяцев. Приходим сюда, выпиваем, играем в карты. Ты проигрываешь, отрицаешь свое поражение, мы спорим и с первыми лучами рассвета покидаем это Богом забытое место.

– Ну-ну, тише. Еще не хватало, что бы и Он сюда нагрянул. Было бы обидно потерять столь интересное место для встреч.

– Ты же знаешь, я могу договориться с любым. Даже с Ним, – женщина с азартом перевела взгляд на мужчину. – Сколько ангелов пало из-за меня!?

– Ты прекрасна, и ты это знаешь.

– Знаю. Вот только мне наскучили наши с тобой встречи. Они стали слишком… однообразны, что ли. Да и в дальнейшем мало, что измениться – ты никогда не выиграешь мою душу.

– Твоя душа по праву моя! Это вопрос всего лишь времени. Ты просто человек, и не бессмертна.

– Отчего ты так сильно хочешь ее заполучить поскорее? Подожди каких-нибудь пять-шесть десятилетий и вуаля – моя душа станет твоей.

–Наама, ты восхитительная женщина! Я хочу, чтобы ты навсегда осталась такой!

– Да, но ты никогда не спрашивал, чего хочу я. На сегодня мы закончили.

Она вышла из-за стола, набросила на свои утонченные плечи плащ, взяла клатч и скрылась за дверями паба. Допив ром, мужчина также покинул заведение.

Работники паба, выждав несколько минут, молча убрали следы пребывания этой странной парочки и разошлись по домам.

Наступило утро.

Глава 1

Ноэль шла навстречу солнцу, умываясь утренними лучами. Ее каштановые волосы, выбившиеся из высокого пучка, отливали янтарными переливами, а медовые глаза, хоть и слипавшиеся от многочасовой работы, блестели на свету. С каждым новым шагом бар «Черный кот», в котором она провела эту ночь, оставался все дальше. Там ее знали все. Она была той, о которой говорят «в этой женщине прекрасно все» – чарующий голос, изгибы тела и плавность рук. «Моя звезда» – так называл ее управляющий. Восходящее солнце все выше поднималось над горизонтом, озаряя мир и скрадывая ночную таинственность. Возникло чувство, что кто-то пристально смотрит ей в спину. «Видимо это тот самый таинственный посетитель провожает меня взглядом, – насмешливо подумала она. – Вот чудак! Лучше бы подошел познакомиться». Она загадочно улыбнулась, и пошла дальше, так и не обернувшись.

Ночка выдалась трудной. Большой поток посетителей, да еще и Джей-Джей решил, что необходимо обновить репертуар, и под утро, когда бар закрылся, пришлось репетировать новые песни. Отработанные на износ последние пятнадцать часов давали о себе знать. Тело просто ломило от усталости. Очень вовремя подъехало такси.

«… Ты пластична? Ты грациозна? Ты обожаешь музыку и не можешь представить свою жизнь без танцев? Тогда этот кастинг именно для тебя!!! Кабаре-бурлеск «Инферно» объявляет набор девушек для новой танцевальной программы! Просто приходи и покажи все, что ты умеешь! Может, именно ты станешь новой горящей душой?..» Такси остановилось напротив ее дома. Ноэль рассчиталась за поездку и вышла на улицу, не дослушав до конца эту «странную» рекламу кастинга. «Горящая душа». Хмыкнув, порылась в своей миниатюрной сумочке, извлекла пачку сигарет и зажигалку. С наслаждением сделала глубокую затяжку и медленно выпустила дым на уже проснувшийся город. Мимо проезжали машины, мельтешили люди, а она, словно восковая фигура, застыла на крыльце дома с сигаретой в руке. В своем вечернем туалете Ноэль бессовестно выделялась из серой толпы утренних людей. Свежий ветер колыхал подол тонкого платья, а от утреннего холода ее отделяла лишь ткань пальто. Выкурив сигарету, она открыла скрипучую дверь старого дома, столь же серого, как и все вокруг. Ночь выдалась слишком насыщенная, и организм требовал отдыха.

***

В это самое время в загородном особняке появился мужчина. Он никак не мог привыкнуть к такси и всему подобному, что слишком усложняет существование, поэтому просто открыл дверь в баре и вышел уже в ставшей привычной гостиной, оформленной в стиле тридцатых годов двадцатого века. Золотые годы. Быстро сбросив свой пиджак на пол, он начал размеренно расхаживать по комнате. Некая женщина глубоко зацепилась в подсознании! Ее образ без остановки крутился в голове. «Нужно успокоиться».

В камине горел огонь, разведенный еще с вечера. Взяв с журнального столика бокал и налив туда виски из хрустального графина, мужчина расположился в изящном кресле напротив камина, наслаждаясь ярким огнем и потрескиванием дров. Сделав несколько глотков крепкого напитка, он закрыл глаза и попытался расслабиться.

Со второго этажа послышались звуки каблуков. Через некоторое время в гостиную спустилась женщина. Она быстрыми шагами передвигалась по комнате в поисках чего-то.

– Ты не могла бы делать все это тише? – не открывая глаз, устало произнес мужчина.

– Ты сам захотел жить среди людей. Поэтому будь добр, смирись с людскими привычками, – не обратив на него никакого внимания, парировала женщина. – Ты не видел мои часы?

– На кой черт тебе сдались эти часы? Ты можешь принять абсолютно любой облик, для чего тебе эти глупые безделушки?

Мужчина открыл глаза и стал наблюдать за женщиной. Она стояла к нему спиной и внимательно изучала содержимое стеклянного стеллажа. На его полках размещались различные интерьерные мелочи: вазы, статуэтки, шкатулки и прочие ненужные вещи. Почувствовав на себе взгляд, женщина повернулась к нему лицом. Ему показался нелепым этот наряд. Белый топ  и широкие брюки с вызывающим названием: палаццо. Куда лучше на ней смотрелось облегающее платье. На шее поблескивала золотая цепочка с подвеской в виде каллиграфической буквы «Л». Огненно-рыжие волосы ниспадали на плечи крупными кудрями. Да. Она была красива. На вид не более тридцати пяти, что было так далеко от истины.

– Милый, тебя что-то беспокоит? – с наигранной тревожностью поинтересовалась женщина.

– Все в порядке. Я просто устал, – мужчина потер виски.

Женщина приблизилась к нему и интригующе наклонилась близко к лицу, выжидающе всматриваясь в глаза, упершись одной рукой в его плечо. Затем хмыкнула и, театрально изучив идеальный маникюр на второй руке,  резко вцепилась в шею мужчины и яростно его поцеловала. Придя в себя от неожиданности, мужчина с силой оттолкнул ее. Отстранившись и облизав накрашенные губы, женщина громко рассмеялась.

– Женщина – вот причина твоей тревоги. Но ничего страшного, это скоро пройдет.

– Лил, прекрати немедленно. Я же сказал, что я просто устал, – мужчина сделал последний глоток из бокала и потянулся за добавкой.

– Кто она? – женщина не сводила пристальный взор своих синих танзанитовых глаз с него.

Мужчина внимательно изучал содержимое бокала, затем перевел взгляд на огонь в камине. Вопрос был им полностью проигнорирован. В комнате на мгновение повисла тишина.

– Ты куда-то собираешься? – слова прозвучали слишком безразлично.

– Да, у меня деловая встреча, – она снова начала искать свои часы.

Несколько минут поиска так и не увенчались успехом. Вздохнув, женщина просто посмотрела на запястье, где тут же материализовались потерянные часы. Образ был полностью завершен. В этот момент с улицы послышались звуки подъезжающего автомобиля. «Эта тоже забудется. Они все забываются» – подумала она.  Громко цокая каблуками, женщина покинула дом, оставив мужчину наедине с его мыслями.

Глава 2

Сладко потянувшись, Ноэль открыла глаза и улыбнулась. Ей снилось что-то милое и приятное, но стоило на мгновение распахнуть веки, как пелена сна покинула ее, оставив наедине с реальностью. В этом сером мире у нее болела голова. Сильно болела. Погрузиться в пучину отчаяния не дал внезапно оживший на прикроватной тумбочке, телефон. Потянувшись к нему, Ноэль отклонила входящий вызов, краем глаза заметив надпись “Сэм”. На дисплее телефона отобразилось время – ровно час дня. Издав разочарованный стон, девушка натянула одеяло до самой макушки и попыталась дотянуться до обрывков сна. Тщетно. Хорошего настроения как не бывало.  Еще раз потянувшись, девушка села на кровать и свесила ноги вниз. Не нащупав своих тапочек, накинув шелковый, неприлично короткий халатик, она босиком двинулась в сторону кухни. Порывшись в ящиках, Ноэль отыскала обезболивающее. К сожалению, нашлась лишь одна таблетка, но и она пришлась очень кстати. Запив ее водой, девушка включила телевизор и начала готовить нехитрый завтрак, слушая новости.

Ведущий закончил с обозрением криминальной хроники и перешел к новостям спорта. Ничего такого, что могло бы заинтересовать Ноэль, увы, не прозвучало. Новости прервались на рекламу, и с экрана телевизора донеслись уже знакомые речи: «Ты пластична? Ты грациозна? Ты обожаешь музыку и не можешь представить свою жизнь без танцев? Тогда этот кастинг именно для тебя!!! Кабаре-бурлеск «Инферно» объявляет набор девушек для новой танцевальной программы! Просто приходи и покажи все, что ты умеешь! Может, именно ты станешь новой горящей душой?.. »

Прямо какая-то вездесущая реклама! Еще немного пощелкав по каналам, девушка выключила телевизор.

Из глубин желудка раздалось неприятное урчание. Ноэль вздохнула и, спустя пару минут, удобно расположившись на барном стуле, глубоко вдыхала запах свежесваренного кофе и наслаждалась ароматом малинового джема. Ей никогда не нравилась привязка времени к еде, да и ночной график работы портил все эти формальности. Она привыкла жить по принципу: когда проснулась – тогда и утро, даже если за окном закат.

Закончив с яичницей и тостами, Ноэль откинулась спиной на барную стойку и окинула взглядом свою квартиру. Небольшая студия, практически в самом центре города, была маленьким ярким островком ее спокойствия. Барная стойка разделяла кухню в стиле модерн от гостиной, оформленной более классически. Бело-желтая гамма кухни добавляла непосредственности, а висевший на стене разноцветный портрет Одри Хепберн придавал интерьеру легкости и нежности. В остальной части квартиры доминировали пастельные тона: на белом диване мило обустроились нежно-розовые подушки, а кремовый плюшевый ковер, словно из детства, занимал всю территорию между диваном и стеной. Расположение квартиры на третьем этаже и огромные окна, занимавшие практически всю стену, открывали потрясающий вид на один из городских парков. Иногда Ноэль рисовала те завораживающие пейзажи, которые улавливал ее взор. Чаще всего это были рассветы и закаты. Но все рисунки-наброски она редко заканчивала. Мольберт с холстом был всего лишь еще одним предметом интерьера.

С последними глотками кофе, Ноэль заметила солнечный луч, так ярко и живо пробивающийся сквозь холод улицы и стекла. Он падал небрежно, цепляя листья фикуса, живущего в большом горшке возле мольберта, и заканчивал свой след где-то посередине плюшевого ковра. Ноэль непривычно для себя «зависла», рассматривая это явление природы. Линия света казался ей такой живой, что она словно чувствовала жар, исходивший от нее. В какой-то момент, ее заигравшееся воображение стало рисовать вполне себе четкую картинку – яркий луч света, слегка пробивавшийся сквозь облака и теряющий свой конец где-то в далеких улочках красивого города. Картинка долго стояла в ее воображении и казалась такой настоящей, что Ноэль не думая, подошла к мольберту и руки сами собой потянулись к кисти.

В те моменты, когда живопись захватывала весь разум, девушка полностью отключалась от реального мира. Она словно существовала в собственной голове, в той картинке, которая, кем-то уже была нарисована. Благо ее потенциала хватало, чтобы изобразить на холсте точную копию того, что передавал  мозг. Такие моменты случались редко, но именно в такие часы она ловила самый большой кайф. Кайф от жизни, кайф от своего хобби, кайф просто от талантливой себя. И мир за пределами ее квартиры вновь наполнялся красками, ароматами и чувствами.

Когда Ноэль с довольной улыбкой отошла от мольберта, вытирая перемазанные краской пальцы, солнце уже пряталось за горизонт и в квартире стало темнеть. На тумбе вновь зазвонил телефон. Ей безумно не хотелось отрываться от своих иллюзий, но основной набросок был сделан, а как закончить сей внезапный шедевр, она уже знала.

– Привет Сэм.

– Крошка Эль, ну наконец-то! Я целый день не могу до тебя дозвониться, – мужской голос тараторил в трубку.

– Я просила, не называть меня крошка Эль. И звонишь ты не целый день, а всего лишь второй раз, – немного раздраженно ответила Ноэль.

– Хорошо-хорошо, крошка. Но ведь ты же знаешь – я никогда не звоню дважды.

– Но мне же позвонил.

– Ты исключение из всех правил, – перебил Сэм. – Я хотел узнать, как продвигаются твои успехи с картинами?

Сэм Уорд – владелец  картинной галереи и один из давних друзей. Иногда Ноэль позволяла себе более близкие отношения с ним, но это скорее исключение из правил. Приняв в очередной раз отказ перевести отношения в другую плоскость, он крепко закрепился во френдзоне. Не считая прилипчивых и неудачных попыток завязать роман, во всех остальных аспектах жизни, Сэм был отличным парнем. Однажды увидев ее рисунки в блокноте, он подарил ей мольберт и предложил всерьез заняться живописью. От уроков живописи она корректно отказалась, но подарок все же приняла. Мольберт долго был основным сборщиком пыли в квартире, пока однажды она не открыла в себе полноценный талант художника, хоть и не воспринимала его серьезно. Сейчас Сэм занимался подготовкой ее первой выставки, на которую удалось уговорить Ноэль.

– Ты меня отвлек. Я как раз начала новую картину. Думаю, эта будет последней. Тебе нравиться число двенадцать?

– Двенадцать? Потрясающее число! Но у меня только две. Когда я смогу забрать остальные и объявить официальную дату открытия выставки? Кстати, ей нужно придумать название. Ты уже думала о нем? Это будет потрясающе, лучшее, что видела моя галерея за последнее время! – с восторгом, он не останавливаясь, тараторил. Это еще одна причина, по которой Ноэль не подпускала его к себе близко. В мире не существовало человека более болтливого, чем Сэм.

– Если не будешь меня отвлекать, то думаю, закончу ее через пару недель. Тогда и сможешь забрать все оставшиеся картины.

– Через пару недель? – Сэм ненадолго задумался. – Хм… мы могли бы приурочить твою выставку к какому-нибудь празднику.

– Нет, пожалуйста. Сэм, давай мы ни к чему не будем ее приурочивать. Пусть это будет просто выставка моих картин.

– Как скажешь, крошка. Прости, у меня второй входящий вызов. Как со всем закончишь – набери меня. Целую.

Сэм отключился так быстро, что Ноэль ничего не успела ему ответить. Положив телефон обратно на тумбочку, она вернулась к мольберту. За окном уже сгустились сумерки, а городские фонари усердно пытались компенсировать недостаток освещения. Их яркий свет пробивался сквозь стекло и разбегался рассеянными пятнами по всей комнате, создавая интригующую атмосферу интимности. Еще немного постояв в пелене тьмы, Ноэль все же щелкнула кнопкой освещения. Резкий переход от темноты к свету заиграл неприятными бликами в глазах. Привыкнув немного к яркости, что излучали светильники, она оценивающе взглянула на свою работу. Сквозь сотни небрежных линий, будто из легкой завесы тумана, начинал уверенно проступать первый силуэт города. Пожалуй, на сегодня достаточно. Ноэль сладко потянулась.

Лучшим средством от усталости Ноэль признавала ванну с теплой водой и пушистой пеной. И сейчас, это было самым верным решением. Ожидая, пока вода дойдет до необходимого уровня, она занялась созданием расслабляющего антуража: зажгла и расставила по всему бортику ванны свечи с тонким ароматом лаванды, взбила в воде нежную пену и стала выбирать подходящий плейлист. Остановив свой выбор на подборке песен Фрэнка Синатры, Ноэль выключила кран и медленно опустилась в ванну. Как только пенка сомкнулась над телом, она ощутила, как  напряжение спало, словно кто-то снял с нее очень тяжелый и ненужный груз. Закрыв глаза, она стала мурлыкать себе под нос слова песни «Странники в ночи». Это была ее одна из самых любимых песен. Одна песня сменяла другую и  Ноэль все больше погружалась в эйфорию блаженства. Она уже не различала, где заканчивалась одна и начиналась следующая композиция. Казалось, в такой атмосфере неги можно остаться навсегда. Но ничего не бывает вечным. Неожиданно музыка прервалась, и комната погрузилась в полную тишину. Открыв глаза, Ноэль осмотрелась. Обстоятельства, а точнее полностью разряженный телефон, в очередной раз выталкивали ее в реальность. Обернувшись большим махровым полотенцем, Ноэль собрала волосы в небрежный пучок и направилась в сторону кухни, но едва нажала кнопку чайника, раздался звонок в дверь. Затем еще один. Кто-то очень настойчиво жал на кнопку звонка, не давая ему возможности прервать свою трель. Так звонить может лишь один человек. Подойдя вплотную, Ноэль распахнула дверь. На пороге стояла Агнесс.

Глава 3

– Не смогла до тебя дозвониться, но, слава богу, ты оказалась дома! – Агнесс решительно зашла в квартиру, помахав бутылкой красного вина перед подругой.

Ноэль ничего не ответила, лишь усмехнулась в ответ. Закрыв дверь, и небрежно кинув на вешалку свое огромное модное пальто, продемонстрировав шикарное платье глубокого винного цвета, Агнесс немного покрутилась перед зеркалом, взъерошила волосы, прошлась по губам ярко-красной помадой и прошла на кухню вслед за хозяйкой.

– Скажи, что мне не стоит волноваться, – Ноэль подключила зарядное устройство к своему телефону. Когда дисплей приветливо засветился, на нем, действительно, высветилось три пропущенных вызова от контакта «Мурррр». Отметив уведомление, как прочитанное, девушка переключила свое внимание на гостью.

– Стоит, Ноэль, стоит.

– Видимо произошло, действительно, из ряда вон выходящее, раз не дозвонившись до меня, ты все равно пришла с бутылкой…  – Ноэль немного наклонила голову, чтобы прочесть название вина. – «Каберне Совиньон» в понедельник вечером,  да еще и в таком шикарном виде. Что в этот раз натворил твой мужчина?

Агнесс с мировой скорбью на миловидном лице, уселась за барную стойку, красноречиво пододвинув в сторону подруги бутылку вина. Ноэль достала штопор и еще раз взглянула на подругу. Каприз природы, судьбы и кого-то свыше, Агнесс – голубоглазая блондинка от природы, ростом шести фунтов, сводила с ума мужчин своей шикарной шевелюрой и грудью третьего размера.  Представители всей мужской половины населения планеты, восторгались умом, начитанностью и независимостью этой девушки. Но, как бы парадоксально не звучало, со счастьем у нее были натянутые отношения. Вот и сейчас Ноэль знала, что подруга переживает тяжелое время в личной жизни, поэтому нисколько не удивилась ее визиту.

– Я тебя от чего-то отвлекла? Ты куда-то собиралась? – гостья вопросительно взглянула на подругу, словно только сейчас заметила на ней обвитое вокруг тела полотенце.

– Нет, я только вышла из ванны. Пойду быстренько переоденусь, ну а ты можешь пока достать бокалы. Они в верхнем правом шкафчике над раковиной.

– Да, конечно.

Ноэль вернулась через несколько минут в объемном платье-рубашке горчичного цвета с широким поясом на талии. На барной стойке стояли чистый бокал и начатая бутылка вина. Сама Агнесс с задумчивым видом изучала набросок на мольберте. В свете огней, окружающих мольберт, татуировка в виде змеи на ключице выглядела поразительно живой, будто спящей на плече девушки.

– Почему ты раньше не показывала мне свои картины? – сделав глоток вина, поинтересовалась она у подруги.

– Ты же знаешь, я никогда не относилась серьезно к живописи. Но Сэм убедил меня в том, что я обладаю невероятным талантом. Так что мои творения – это его заслуга.

– Сэм? – Агнесс уточняюще переспросила. – Сэм Уорд? Тот самый парень, который неоднократно пытался завоевать твое сердце?

– Именно он, – Ноэль кивнула, наливая вино в бокал.

– А я то думала, что вы больше не общаетесь. Его последняя попытка соблазнить тебя в том баре, да и неуместный букет…

– Его ухаживаний я действительно не оценила. Но неумение общаться с девушками в близких контактах не делает его плохим человеком. Он хороший друг и верит в мой талант. Лучше расскажи, что случилось у тебя? Вы снова поссорились?

Ноэль расположилась на диване. Агнесс вздохнула и присоединилась к ней.

– Знаешь, что он сделал? – вопрос был сугубо риторический, но Агнесс все равно театрально выждала паузу. Ноэль лишь пожала плечами и пригубила вино. – Он все испортил! Короче говоря: мы должны были сегодня встретиться. У нас годовщина отношений. Мне хотелось сделать для него приятный вечер. И я заказала столик «У Дьюка», договорилась с Крисом об аренде его яхты. Мы всю ночь могли провести на ней и лишь утром причалить. А что по итогу? Он позвонил мне час назад и сообщил, что его бывшей куда-то нужно уйти и не с кем оставить детей. Он снова это сделал, Ноэль! Понимаешь? Он снова предпочел детей мне! – Агнесс говорила очень эмоционально. Было видно, что она едва сдерживает слезы.

– Для начала ты должна успокоиться. – Ноэль успокаивающе положила руку на плечо подруги.

– Я не могу! – Агнесс вспылила. Словно всю дорогу досюда она сдерживала кипящий вулкан эмоций и обиды и больше не могла его контролировать. – Это ведь не первый раз происходит! Да еще и в годовщину!

– Он как-то пытался оправдаться или просто поставил перед фактом?

– Пытался произнести что-то похожее на «мне очень жаль», «мы сегодня обязательно увидимся, но позже», «войди в мое положение» и прочие бессмысленные отговорки.

– Подожди, так ведь он сказал, что вы обязательно сегодня встретитесь.

– Да, сказал. – Агнесс с силой поставила бокал на стол, отчего стекло жалобно звякнуло. – Но мне уже не надо! Важен факт того, что я снова отхожу на второй план, когда дело касается его бывшей семьи. Когда что-то нужно мне это часто остается вне его внимания. Но как только дело касается его детей – он тут же мчится к ним, несмотря ни на что. А знаешь что? Это она! Да! Это она! Его бывшая. Она делает специально все для того, чтобы испортить мне жизнь…

– Погоди! – Ноэль попыталась остановить поток ни на чем не обоснованных обвинений к постороннему человеку. – Так ведь может это и не плохо? Он любит детей, пытается быть для них хорошим отцом, вне зависимости от их отношений с Энн.

Ноэль встала, чтобы наполнить опустевшие бокалы. Агнесс по-прежнему сидела на диване, лишь развернулась в сторону кухни.

– Я не спорю, может это и хорошо. Но почему все время страдаю я? Это ведь не нормально! Она словно манипулирует детьми. Как только у нас какие-то планы, она тут как тут. “Пол, посиди с детьми! Пол, возьми детей!” Да! Я знаю, она следит за моими соцсетями. И как только я написала о том, что планирую праздник, нарисовались эти внезапные дела. И что? Как мне быть? – Агнесс картинно взмахнула руками. – Прикажете, мне ничего не выкладывать?

Ноэль вернулась на диван, прихватив с собой бокалы с вином, саму бутылку и сырно-фруктовую нарезку, красиво разложенную на менажнице.

– Знаешь, для меня все это чертовски странно. Я видела вас вместе. Пол любит тебя и это видно со стороны. Некоторые его действия мне сложно воспринять, обсудить и сделать вывод. И сейчас – как раз то самое. Думаю, тебе стоит просто немного остыть.

– Остыть? Ты шутишь? У меня в голове тысяча и одна мысль, что мне сейчас ему написать! Я видеть его больше не хочу! Мне пришлось отменить все договоренности!

– Может зря? Агнесс, я никого не защищаю, но может все же стоит немного войти в его положение?

– Эй, подруга, ты, на чьей стороне? – Агнесс искренне удивилась и щелкнула пальцами перед ее лицом.

– Я на стороне любви. А еще, я знаю, какими бывают женщины.

– Знаешь, что я тут еще подумала? – Агнесс резко перебила подругу и та потеряла ход своей мысли. – Может она так пытается его вернуть? Или показать мне, что общего будущего у нас с Полом нет? Мол, для него всегда на первом месте будут дети.

– Мысль, конечно, интересная, особенно если учитывать, как сложно прошел у них бракоразводный процесс. Но посуди сама – он ушел от нее. Он поставил точку в их отношениях. Пол много раз говорил тебе, как хочет быть с тобой, как ты важна для него.

– Да, говорил. Но, что мы видим? У нас годовщина: я сижу у тебя и пью вино, а он развлекает своих детей. Знаешь, просто потрясающая любовь!

Диалог девушек был прерван звуком сообщения. Агнесс достала свой телефон и уткнулась в экран. Фыркнув, написала ответное сообщение и нажала кнопку отправить.

– Пол? – осторожно спросила Ноэль и положила себе в рот несколько виноградин.

– Угу. Пишет, что Энн задерживается.

– Что ты ему ответила?

– Написала, что может не торопиться, ведь я его больше не жду.

– Сегодня не ждешь? – Ноэль решила уточнить.

– Совсем не жду. – Отрезала Агнесс и подняла бокал – За мое очередное разочарование!

– Неужели ты вот так закончишь отношения, о которых так давно мечтала и которые только-только стали налаживаться? – Ноэль аккуратно задала вопрос. Подруга сейчас взвинчена, и любое неверное слово выльется в очередную бурю эмоций.

– Стали налаживаться? Стали налаживаться??? – Агнесс повысила голос. – Ты это называешь налаживанием? – девушка сама не заметила, как начала плакать. – Когда твой парень после развода с бывшей женой продолжает к ней бегать, хоть и под предлогом детей, это нормальные налаживающиеся отношения?

– Тише-тише, – Ноэль обняла подругу и забрала из ее рук телефон, пока та в эмоциональном порыве не испортила и без того шаткую ситуацию. – Не нужно принимать эмоциональные решения, милая. Он действительно любит тебя, просто пока не понимает, как правильно себя вести и как расставлять приоритеты. Но я уверена, со временем все образуется.

– Верни телефон, – всхлипывая, Агнесс протянула руку.

– Нет, иначе ты сейчас напишешь ему то, о чем потом будешь жалеть.

– Обязательно напишу! Когда же он, наконец, поймет, что со мной так нельзя! Я не игрушка, я не замена его жены. Я другой, вполне себе живой, человек. Я хочу внимания, любви, заботы. Я отлично понимаю, что у него есть дети, очень ценю его любовь к ним. Но почему, как только вопрос касается меня, всегда появляются они?!

– Не преувеличивай. Если бы его дети появлялись всегда, когда и ты, то, наверное, тебя бы не было в принципе. Дай ему время.

Телефон снова ожил, но на этот раз это был звонок.

– Ответь, – Ноэль протянула звонивший телефон подруге.

– Нет, – Агнесс сбросила звонок. – Я же сказала, что я его не жду.

– Агнесс, прекращай. Ты ведешь себя глупо.

– Может быть, но я уверена в своих словах. Пусть помучается теперь он. Сегодняшний день все равно бесповоротно испорчен.

Ноэль лишь тяжело вздохнула.

– Вино кончилось. Открыть еще одну?

– Нет, спасибо. Лучше свари кофе.

– Да, конечно.

Пустые бокалы были убраны в раковину, бутылка из-под вина отправилась в мусорную корзину, а хозяйка квартиры принялась варить кофе, аромат которого разливался мягкой аурой по квартире, обволакивая и успокаивая. Пока Агнесс снова заинтересованно разглядывала набросок, Ноэль со своего телефона отправила короткое сообщение: «Она у меня». Получатель был подписан просто «П». Ответ не заставил себя долго ждать: «Насколько все плохо?». Девушка ответила: «10 из 10». Сообщений больше не пришло, и Ноэль облегченно удалила переписку. К счастью, Агнесс ничего не заметила. Разлив кофе по чашкам, Ноэль снова вернулась на диван.

– Все равно не понимаю, как ты доверила свои картины бедняге Сэму, – задумчиво сказала Агнесс и потянулась за кофе.

– Выставка должна состояться через пару месяцев. Иногда мне кажется, что Сэм ждет ее больше чем я сама.

– Оно и понятно – тут не нужно быть экспертом, чтобы понять, насколько ты талантлива.

– Брось, все это ерунда. Пол больше не писал?

– Нет. – Агнесс сделала вид, что очень увлечена чашкой с ароматным напитком. Как обычно это происходило, ее настроение менялось с невероятной скоростью.

– Прости, милая. Я не хотела снова портить тебе настроение.

– Хуже уже не будет. – Махнула рукой Агнесс и потянулась за шоколадкой – Хотя в данный момент Пол сумел меня удивить.

– Брось, уверена все будет хорошо. Знаешь, что? Ты слишком морально разбита. Тебе необходима разрядка. И я знаю, как решить эту проблема. Тебе просто необходим шоппинг! – Ноэль возликовала от своей идеи.

– Какой шоппинг? Ты издеваешься надо мной? Я убита, мне хочется умереть и послать весь этот мир к чертовой бабушке!

– Во-первых, оставь бабушку в покое. Во-вторых, это не обсуждается! Зная тебя – ты можешь очень долго себя внутри уничтожать, а можешь быстро взять в руки и продолжить жить, пуская некоторые неприятности на самотек. Так зачем же тратить свое драгоценное здоровье, если можно подкрепить моральный дух обновками?

– Сдаюсь, – Агнесс подняла руки вверх и помахала ими.

– Ура! Тогда на днях встретимся в каком-нибудь торговом центре и вернем тебя в нормальное состояние. Завтра определюсь с местом и днем встречи и вышлю все электронным письмом.

Ноэль порадовалась, что смогла отвлечь подругу, и они принялись, как в обычные любые другие спокойные вечера, кои случались непозволительно редко, болтать о разной ерунде. Когда очередная порция кофе была благополучно выпита, Агнесс потянулась.

– Уже поздно. Мне с утра на работу, так что стоит возвращаться домой. Я воспользуюсь уборной?

– Естественно. Ты знаешь куда идти, – девушка рукой показала направление, которое Агнесс и без того помнила.

Пока подруга приводила себя в порядок, Ноэль подошла к окну. Улица была практически пуста, лишь машины такси курсировали по дороге. Но ее взгляд заинтересовало что-то другое. Перед парадным крыльцом маячила фигура. Мужчина лет тридцати, моложавый, со светло-русыми волосами взволнованно переступал с ноги на ногу и перекладывал из одной руки в другую огромный букет. В этой неуверенной фигуре, Ноэль узнала Пола. Когда Агнесс вернулась в комнату, Ноэль решила умолчать об увиденном. Обнявшись на прощание, она закрыла дверь за подругой и отправилась спать.

Глава 4

Лили сидела в машине пытаясь думать о работе и предстоящей встрече. Не вышло. Новость о новой пассии мужа не выходила из головы. У Джона и раньше появлялись женщины, но они всегда были мимолетными. Она знала обо всех его изменах, но никогда не относилась к ним серьезно. Новая женщина всегда сопровождалась новым цветом ауры, где-то сильнее, где-то еле проскакивая слабым свечением, но чувств там никогда не было. Красивые девочки утопали в вихре эмоций, а он, в лучшем случае, забирал их души и давал хорошее направление для дальнейшего существования. В худшем – они сами попадали к нему и там уже выбирать место не приходилось. Вакансий в аду много, всем хватит. Но занять почетное место в иерархии доступно лишь избранным, но никак не безликим одинаковым красоткам с пухлыми губами и нарощенными волосами. Попытка вскружить голову ее мужу – лучший способ из возможных. Однако сейчас было что-то другое. Недоступное ей. И это вызывало раздражение.

Раздумья прервал звук уведомления. Лили переключила внимание на телефон. Альберт.

 «Уже на месте, жду».

– Тьерри, ускорься. Я опаздываю.

– Да, конечно!

Водитель прибавил газ, и машина понеслась с большой скоростью, оставляя позади чудесные загородные пейзажи. Через пятнадцать минут их сменили городские улицы с серыми домами и вечно спешащими людьми на тротуаре. Тьерри умело варьировал в потоке машин, с удивительной точностью проезжая все светофоры на разрешающий сигнал. Еще через десять минут Лексус остановился. Любезно открыв дверцу заднего сиденья, водитель протянул руку своей пассажирке. Лили усмехнулась. Если бы только он знал, что будет, если она дотронется до него своими аристократичными тонкими пальцами, которые украшали элегантные, и как сейчас их называют, винтажные кольца, но жест оценила. Женщина направилась прямиком в кабаре.

Кабаре-бурлеск «Инферно» расположился в самом центре девятнадцатой улицы, более известной как «Золотой район». Название говорило само за себя и как-то легко прижилось среди горожан. Этому способствовало обилие дорогих заведений и статусность  посетителей. «Инферно» был среди них самым дорогим и самым посещаемым. Отдельно стоящее здание привлекало к себе внимание издали. Трехэтажное, из красного кирпича на высоких полуподвалах с оштукатуренным декором, построенное в стиле эклектики с элементами неоренессанса начала 1880-х годов было интересно само по себе с архитектурной точки зрения. Но обилие неона на фасаде и крупная постоянно светящаяся вывеска не могли оставить равнодушным даже тех, кому архитектура была безразлична.

Округа еще не проснулась, многие заведения начинали работать после полудня. Лили уверенно вошла через центральный вход, прошла стойку ресепшена, свернула налево к лестнице и поднялась на третий этаж. Интерьер этажа существенно отличался от первых двух. Тут не было обилия бархата, красного цвета, ковровых дорожек и приглушенного света. Он походил на самый обычный офис: светло-серые стены, паркетный пол, светодиодные лампы у самого потолка и множество дверей по обе стороны. Хозяйка заведения направилась в самый конец коридора и вошла в крайнюю правую дверь.

На грубоватом диване, расположившимся прямо напротив двери, уже ожидал Альберт. Журнальный стеклянный столик, стоящий возле дивана, был завален документами, которые внимательно изучал гость.

– Здравствуй, Альберт, – бросила Лили и прямиком направилась к своему рабочему столу.

– Доброе утро, Лили.

– Впредь, не смей заходить в мой кабинет до моего прихода. – Голос прозвучал резко и отрывисто. Элегантная сумочка, звякнув цепью, упала на поверхность стола.

– Меня впустила Рейчел.

– С ней я проведу отдельную беседу. Итак, как продвигаются дела с новым набором?

– Желающие есть, но я хотел бы спросить – вам действительно так не хватает рабочих кадров?

Лили включила компьютер и стала изучать входящие заявки на электронной почте. Уже несколько дней из каждого «утюга» звучала реклама о наборе талантливых девушек для новой танцевальной программы.

– Видишь ли, Альберт. – Хозяйка откинулась на спинку кожаного кресла – Мое заведение имеет очень высокий статус. Чтобы поддерживать его, необходимо постоянное обновление – новые девочки, новая программа, новое меню. Людям все быстро приедается. А мне нравится  бизнес, от которого я получаю большие деньги и много душ. Девочки стараются и это чудесно. Я могу сделать что угодно для развития и поддержания, но раз мы живем среди людей, то и игру нужно вести честно. Ты же не из молодых, так почему не понимаешь основ?

Альберт слегка растерялся.

– Дело в том, что в вашем распоряжении я совсем недавно. Специфика работы мне понятна, но ее тонкости, увы, пока не постижимы.

– Вот уж не думала, что в двадцать первом веке буду объяснять особенности жизни суккубов  опытному архидемону, – Лили громко засмеялась.

Губы Альберта дрогнули. Он поднялся с дивана и подошел к ее столу.  Длинные белоснежные волосы были аккуратно убраны на затылке в хвост, а наполеоновская бородка идеально обрамляла волевое лицо. Серый костюм-тройка соблазняюще облегала спортивную фигуру. От демона веяло истинной британской надменностью и сдержанностью. На вид около сорока, по факту больше тысячи.

– Уважаемая, Лилит. Так уж вышло, что за свое время я, увы, работал исключительно с низшими бессмертными. Да будет вам известно, что на моем переводе к вам настояло руководство. В данном вопросе я человек, или демон, как вам будет угодно, подневольный, поэтому  здесь.

Излишняя официальность и сдержанность выдавали огромное раздражение. Как и любой бессмертный, к тому же высшего ранга, он ненавидел, когда его упрекали в некомпетентности. Лили, естественно, об этом знала, но, как и любая женщина, не могла не воспользоваться возможностью уколоть этим.

– Не стоит раздражаться, Альберт. Я всего лишь констатирую факт, – Лили подняла свои синие глаза на собеседника и легким движение подперла изящной рукой подбородок – На твоем переводе настояла я. Увы, Уолтер меня не устраивал. А твоя репутация идет далеко впереди. Ты умен, сдержан, тактичен, не падок на женщин. Что может быть лучше для архидемона? Понимаю, что обычно в твоем распоряжении бывало большее количество подчиненных, но мне нужен личный и толковый. Как тебе должно быть известно, я не совсем суккуб и у меня свои правила. Да, девочки могут изменить свой облик, выбрать другую музыку и поставить новую программу. Но энергетику, которая дана каждому от рождения мы изменить не можем, – Лили сделала паузу, а потом продолжила. – Люди хоть и не способны считывать эти энергетические импульсы, все же к ним восприимчивы. – Длинные ногти постучали по дорогой дубовой столешнице – И рано или поздно одна и та же девочка, хоть и в разных образах, начнет приедаться клиенту. А я хочу, чтобы поток новых душ в моем заведении не заканчивался.

– Мне понятны ваши требования. Благодарю за оказанное доверие. Вот анкеты, которые мне удалось отобрать, – мужчина аккуратно положил стопку бланков на стол. – У вас есть ко мне еще какие-либо прямые поручения?

– Пока нет. Главная задача следить за порядком. Количество твоих подчиненных ограничивается только этим заведением. Но ты должен контролировать каждую. Знать, кто чем дышит, кто на что способен, чтобы избежать любых непредвиденных обстоятельств. Можешь ходить на репетиции, общаться с ними в неформальной обстановке – для тебя открыты все двери. Но я хочу получать максимально четкие ответы на любые поставленные вопросы. Если же у тебя возникнут какие-то сложности, то можешь обратиться к Рейчел и Дельфине, я об этом распоряжусь. И да, мой тебе совет – подружись с ними. Стань для них другом, а не сутенером. Хотя, – начальница оценивающе взглянула на архидемона, – в твоем случае это маловероятно.

Слегка кивнув головой, Альберт, скрылся за дверями кабинета. Как и любой бессмертный, он не любил долго находиться под прямым взором начальства. Особенно, когда твое начальство сама Лилит.

Единственная женщина на самой верхушке правления Ада, Лилит по праву считалась Королевой. Ее сила и власть сопоставимы с самим Люцифером. Мать Ночи и демонов, она легко могла, как сотворить, так и уничтожить любого. Быть в ее прямом подчинении – великий почет, но и колоссальная ответственность. Как и любая женщина, Лилит сама себе на уме и то, какие игры она ведет, неизвестно никому. Поэтому всегда лучше иметь ее расположение, нежели противостоять безграничному гневу.

Ближайшие несколько часов Лили усердно работала. Ей было необходимо лично ознакомиться со всеми входящими заявками от девушек. Она давно задумала перемены в кабаре, но все никак на них не решалась. С финансами проблем не было, с посетителями тоже. Однако качество оказываемых услуг стало хуже. Программа устарела, постоянные клиенты уже знали девочек в лицо. Нужно было срочно что-то менять.

После обеда в кабинете раздался неожиданный стук в дверь.

– Войдите, – Лили как раз закончила изучать входящую документацию и откинулась в кресле.

Это оказалась Рейчел, бес по натуре и, по совместительству, управляющая кабаре. Она занималась всеми организационными вопросами в заведении, начиная от закупки продукции и заканчивая скупкой новых душ.

– Ты вовремя, – хозяйка жестом предложила присесть. – У меня к тебе накопился ряд вопросов. Во-первых, почему ты впустила Альберта до моего прихода?

– Он пришел раньше, мне показалось, что это будет не вежливо. – Рейчел сжалась. Как и любой бес, она была труслива и услужлива.

– Мне абсолютно наплевать, как это выглядит. До моего прихода в кабинете не должно быть ни единой души.

– Поняла.

– Во-вторых, возьми вот эти анкеты, – Лили протянула несколько бумаг сотруднице. – Передай их Дельфине, и можете приглашать девушек на кастинг. Я отобрала самые интересные экземпляры из всех поступивших заявок на сегодняшний день. Если все девушки пройдут, то рекламу можно будет остановить. В-третьих, если к тебе или Дельфине обратиться Альберт с различного рода вопросами, то предоставьте ему самую достоверную информацию. Все-таки, он ваш новый архидемон, не хочу, чтобы у кого-то с ним возникли недопонимания.

– Я поняла, – Рейчел отличалась немногословностью.

– Можешь идти. Ах да, вот еще. Попроси бармена налить мне водку с тоником. Я буду уходить через двадцать минут, пусть напиток будет готов.

– Бармена нет на работе. Сегодня вторник, а по вторникам работаю только я.

– Какого черта я должна это выслушивать? – Ледяной взгляд вперился в еще больше сжавшуюся Рейчел. – Через двадцать минут я буду уходить. Напиток должен стоять на стойке. Мне абсолютно все равно, кто его приготовит.

Девушка бесшумно выскользнула из кабинета и Лили снова погрузилась в тишину. Размяв затекшую шею, хозяйка кабаре нахмурилась. Человеческое тело слишком сильно реагирует на различного рода события. Сейчас она чувствовала напряжение и надеялась, что безмолвная сотрудница догадается добавить в напиток лед. Лили окинула взором кабинет. Просторная, светлая комната с большим окном справа от двери и высоким потолком. Стены, местами, отделаны декоративными гипсовыми панелями цвета пепельной розы. На карнизе висели тяжелые портьеры того же розового оттенка. Журнальный столик, диван, полка с актуальной документацией, все было выдержано в строгом стиле. На некоторых стенах висели картины – «Падение мятежных ангелов» Брейгеля старшего, «Три грации» Рафаэля, «Портрет Симонетты Веспуччи» Пьеро де Козимо и несколько других картин эпохи Ренессанса. Ничего необычного и ничего обычного.

Ровно через двадцать минут, когда она спустилась к барной стойке, ее уже ждала стопка водки с тоником и льдом. Не удостоив Рейчел, старавшуюся стать меньше и незаметнее, взгляда, выпила содержимое и вышла из заведения. Тьерри уже ждал начальницу у заведенной машины с открытой дверью. Лили села на свое привычное место, быстро отправила сообщение на телефоне и откинулась на изголовье.

– К Роберту.

Глава 5 

На ярких губах Лилит появилась лукавая улыбка, когда на пороге квартиры появился  молодой парень лет двадцати, с взлохмаченной шевелюрой в одних черных боксерах с фирменной надписью на резинке «CalvinKlein», слишком явственно зевая.

– Ты всех своих гостей встречаешь в таком виде?

– Лили? – молодой человек явно был удивлен гостье. Он сонно потер глаза, пытаясь пригладить волосы и заодно понять, насколько реальна перед ним женщина или же он все еще находится в объятиях Морфея. – Я… Прости… Сейчас оденусь.

Лили по-хозяйски вошла в квартиру.

– Всю ночь готовился к лекции, спать лег, когда уже рассвело. И, кажется, проспал, – парень выглядел смущенным, отчего на его щеках появился легкий румянец. Он попытался быстро одеться, но его движения вышли слишком неловкими, что вызвало у гостьи улыбку. Она и не думала смущаться или отводить взгляд, явно наслаждаясь пикантным моментом. – Я не ожидал увидеть тебя. Обычно ты предупреждаешь, когда собираешься приехать. Я же мог быть на лекциях или в больнице.

– Я написала тебе сообщение, проверь телефон.

Лили подошла к окну, изучая снующих по своим делам, людей. Несмотря на улыбку, она была обеспокоена своими мыслями. Роберт не отводил глаз со своей незваной гостьи. Он уже понял, что сон улетучился, но реальность выглядела куда более привлекательно. Самая сексуальная женщина из всех, кого ему довелось знать, находилась в его квартире.

– Действительно. Уф, уже так много времени. Лекции я, и, правда, проспал, – Роберт смотрел то на экран своего смартфона, то на гостью. – Черт, я же обещал еще и Джорджу помочь, а теперь, выходит, что я его подвел. И как теперь мне поступить?

Взгляд Роберта задержался на точеной фигуре Лили. Его взбудораженная фантазия стала рисовать волнующие образы, однако была прервана.

– Мне плевать, – не оборачиваясь, сказала женщина. – Я чертовски соскучилась и жажду твоих объятий, Роберт.

Дважды повторять не пришлось. Положив телефон на стол, Роберт уверенно подошел и обнял Лили сзади. Его крепкие руки обхватили тонкие плечи, которые лишь слегка дрогнули. Раздался тихий звук, похожий на стон. Суетящийся, неловкий парень в одно мгновение преобразился и стал уверенным в своих действиях, мужчиной. Лили чувствовала, как одна рука двинулась вниз, изучая каждый сантиметр тела, задержавшись на груди, а вторая аккуратными движениями обхватила нежную шею и поднялась выше к лицу. Она сладостно приоткрыла рот и провела горячим языком по его пальцам, которые умелыми движениями блуждали по ее лицу.  Роберт повернул Лили к себе. Его губы прикоснулись к ее лицу и стали оставлять за собой дорожку жаркого дыхания на нежной коже. Лили закрыла глаза и растворилась в ощущениях. Она чувствовала его дыхание и возбуждение. Внутри горели желания – желание суккуба и желание женщины. Первое она могла контролировать, но вот второе… Этот студент мог делать с ней что угодно. В его крепких руках она чувствовала себя расслабленно. Главная дьяволица ада таяла как мороженое в знойную жару в объятиях этого сына Адама. Ему было дозволено все и даже больше. Рядом с ним она забывала обо всем. Как в тумане, опьяненным этой восхитительной женщиной он снял с нее одежду и положил на кровать. Лили чувствовала, как по ее телу легкими импульсами растекается блаженство. Оно изгибалось от удовольствия, а набухшие губы ждали своей очереди на поцелуи и позволяли любить себя. Только в моменты близости с ним, вновь и вновь возрождались былые ощущения человечности, того периода, когда она сама умела любить и быть любимой. Роберт продолжал ее целовать, а его тело всей своей массой прижимало хрупкую внешне демонессу к кровати. Она стонала от удовольствия и все больше расслаблялась. Переживания улетучились, и она полностью растворилась в сладострастной неге.

Он любил ее долго и страстно. Всегда, когда Лили была с ним, чувствовала особую бережность. И это выглядело так трогательно. Он боялся навредить, сделать больно или просто сделать что-то не так. Она была его богиней. Он шептал ей это на ушко… Лили горько усмехнулась, подавляя встрепенувшегося внутри демона. Она и была богиней. Только темной. Из самых древних кругов ада. Властная снаружи в своем человеческом обличье только с ним она позволяла себе быть хрупкой. Или играла? Лили так привыкла к этой роли и так сильно запуталась в своих ощущениях и чувствах к молодому студенту, что совершенно переставала отдавать себе отчет после его прикосновений. Ее телу нравилось все то, что он делал. Она жила в моменте.

Когда все закончилось, они лежали на кровати: она – приходила в себя. Холод вновь окутывал тело, а рассудок искусительницы дерзко и эгоистично брал вверх. Он – наслаждался своей ролью главного в этой сексуальной схватке с очаровательнейшей из женщин. Они молчали. Роберт жил в обычной студенческой квартире-студии. Тут мало чего было из мебели – кровать, небольшой кухонный гарнитур, стол, который поочередно служил то рабочим то обеденным, кресло-мешок, пару стульев и небольшой шкаф. Лили перевернулась на живот, слегка прикрытая тонкой простыней. Объемная копна волос свисала с края кровати, а закатный солнечный свет играл с ними, окрашивая то в морковно-рыжий, то в огненно-красный цвета. Роберт перебирал пальцами ее пряди и наблюдал за этой игрой света.

– Почему ты еще не забрала мою душу? – неожиданный серьезный вопрос Роберта нарушил тишину.

– Милый, обязательно заберу, только позже – мурлыча, словно кошечка отозвалась Лили.

– Н-но почему не с-сейчас? – от волнения парень стал заикаться. В обычной жизни парень все время сталкивался с этим недугом. Однако когда в его объятия попадала главная дьяволица ада – заикание куда-то исчезало.

– Потому что сейчас ты мне нравишься таким. Да и к тому же ты слишком молод.

– Что з-значит слишком? Я уже достаточно в-взрослый!

– Роберт, от того что ты студент и уже окончил школу, взрослее ты не стал.

– Но ты же обещаешь сделать меня суккубом?

Лили звонко рассмеялась.

– Инкубом, глупыш. Суккубы – это женщины, инкубы – мужчины.

Роберт будто не слышал ее, погрузившийся полностью в свои фантазии.

– Я читал, что суккубы могут менять свои обличья. И что после каждого соития в них поступает жизненная энергия человека. Но ведь если энергия поступает, то у человека ее становиться меньше. А если ее становиться меньше, следовательно, продолжительность жизни уменьшается, то есть человек умрет раньше. А вот может ли суккуб контролировать уровень забираемой энергии? Да и зачем ему такие люди, ведь если у них крадут их жизненную энергию, то их души уже не представляют своей ценности. Значит, они не нужны аду? – он резко замолчал и посмотрел на женщину.

– И откуда в тебе столько информации? – после непродолжительного молчания ответила Лили.

– Я много читал! – с гордостью произнес Роберт.

– Ты читаешь какую-то чепуху.

– Ты не права. Я читаю научную литературу, статьи в интернете и даже Библию.

Тут Лили снова залилась смехом. Ее звонкий голосок заполнил всю пустоту квартиры.

– Вот уж интересно, что обо мне написано в Библии? – Лили перевернулась на спину и посмотрела на Роберта.

Парень был застигнут врасплох. Его взору предстала вся красота тела: грудь, утопающая в осеннем солнце, поднималась и опускалась в такт дыхания. Нижняя часть тела по-прежнему была аккуратно прикрыта, из под которого выглядывали длинные элегантные ноги с ярким педикюром.

– Ну-у, – протяжно начал Роберт, все еще никак не оторвавший взгляд от тела. – Мало, на самом деле. Там в основном все о Еве, а о тебе ничего.

– Так я и думала. Они постарались, чтобы обо мне никто не знал.

– Но ведь это не правильно. Давай ты расскажешь мне всю историю в подробностях, а я поведаю о ней миру!

– В следующий раз, дорогой, – Лили чмокнула Роберта в щеку и быстро соскочила с кровати. – Мне пора.

– Стой, не уходи.

– Не могу, ты знаешь.

– Ты обещаешь, что все-все мне расскажешь? И про сады, и про Адама? А лучше про Ад, про его демонов, –  у Роберта загорелись глаза.

– Обязательно!

Лили не стала одеваться привычном образом. Скинув с себя покрывало, она дала Роберту напоследок насладиться чудесными видами своей фигуры, а затем легким перевоплощением вернула себе прежний безупречный образ. Роберт восхищенно не сводил глаз со своей властительницы. Его угольно-черные волосы торчали во все стороны, а голубые глаза были наполнены подобострастием и желанием. Лили напоследок окинула его взглядом, задержав свой взор чуть ниже торса, послала воздушный поцелуй и скрылась за дверью. В квартире остался витать лишь тонкий шлейф ароматного жасмина.

Глава 6

До начала рабочего дня оставалось более полутора часов, Джон перебрал некоторые, оставшиеся с вечера, документы и теперь бездумно перелистывал страницы одного из романов Дэна Брауна. Он любил это утреннее время. Город только-только начинал просыпаться и офис еще не напоминал потревоженный улей.

Из приемной послышались шаги – кто-то уверенно расхаживал по соседнему помещению. Дверь в кабинет открылась и в него вошла стройная, модельная блондинка, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию. В руках девушка держала несколько папок и была полностью сконцентрирована на себе. Ее лицо выражало полное благоговение и умиротворение. Она направилась к дальнему стеллажу с документацией, виляя бедрами.

– Здравствуй, Айвори.

– Ой, мистер Фер, – девушка слегка опешила, явно не ожидая кого-то застать в это время. – Не знала, что вы уже на работе. Кофе?

– Да, пожалуй. Что за песня? – Джон потянулся и отложил книгу. Раз секретарь здесь, значит они займутся рабочими делами.

– Честно говоря, не знаю, как она называется. – Айвори пожала плечами – На выходных с друзьями посетили потрясающий итальянский бар. Вот какая-то из тех песен мне и запомнилась. У меня с итальянским плохо, а мотивчик приглянулся. Думаю, вам стоит посетить это заведение. Уверяю, вам там понравится.

– Что ж, посмотрим. Что из важного у меня на сегодня?

Непринужденная беседа, которая время от времени возникала между боссом и его секретаршей была умело переведена в рабочее русло. Через несколько минут Айвори вернулась с кофе и записным блокнотом. Поставив горячий напиток на стол, девушка открыла нужную страницу и стала резюмировать.

– В десять у вас встреча с новым кандидатом на должность дизайнера, далее согласование макетов с представителями рекламных компаний, после обеда к вам записан новый управляющий маркетингового отдела и вечером вы планировали посетить один из магазинов, куда должны были разместить новую коллекцию украшений.

Внимательно выслушав свою помощницу и сделав несколько глотков обжигающего напитка, Джон протянул недопитый кофе.

– Благодарю. Сообщи, когда придет дизайнер. И, принеси, пожалуйста, мне журнал с коллекциями прошлой осени.

– С изумрудами или бриллиантами?

– Оба. Хочу взять за основу несколько неудачных вариантов прошлых коллекций.

– Да, конечно.

Бодро цокая каблуками, девушка вышла из кабинета, и Джон вновь откинулся на спинку величественного кресла, более напоминавшего трон. Он давно искал хорошего дизайнера для своей компании, и будущая встреча вселяла в него приятную надежду. Молодой, но очень перспективный юный художник, специализирующийся на ювелирных украшениях. Его эскизы уже успели выкупить несколько фирм-конкурентов, но Джон рассчитывал на долгосрочную работу. Он довольно долго и успешно вел рукой штурвал ювелирного бизнеса и научился видеть в людях потенциал. Спустя пару часов ожил рабочий телефон.

– Мистер Фер, прибыл господин Арнольд Теккер, дизайнер.

– Пусть войдет.

Дверь кабинета отворилась, и на пороге появился молодой человек, невысокого роста, довольно примитивной внешности. Мужчины обменялись рукопожатиями и сели за стол переговоров.

– Буду предельно краток. Я наслышан о вашем потенциале, видел некоторые работы. Что вы можете предложить нашей компании?

– А чего бы вы хотели? – откашлявшись, словно отгоняя нерешительность, поинтересовался дизайнер.

– Знаете, я надеялся, что вы придете ко мне с эскизами своих работ, как это делали все предыдущие дизайнеры до вас. Но, как я вижу, у вас с собой ничего нет. И меня это немного вводит в ступор. – Джон облокотился на стол. Он знал. Он чувствовал. Этот парень, так сильно отличающийся от остальной богемы, притягивал как магнит.

– Действительно нет. Но мне и не нужно. Вы позволите? – Арнольд потянулся к стопке листов, аккуратно сложенных на краю стола.

– Пожалуйста, – мужчина махнул в знак согласия и протянул остро заточенный карандаш.

– Назовите камень, материал и тип украшения.

– Хм, – Джон немного задумался. – Пусть будет так: жемчуг, платина, кулон.

Арнольд пожал плечами и приступил к работе. Джон внимательно наблюдал за тем, как парень создает на бумаге новое произведение ювелирного искусства. Спустя минут десять, молодой человек протянул эскиз заказчику. Пока будущий босс изучал работу нового мастера, юное дарование изучал помещение. Стандартный офис в темно-серых оттенках, стеллажи с документацией, рабочий стол начальника и стол для переговоров. Изюминка у этого кабинета была лишь одна – на стенах висели эскизы ювелирных украшений. В основном кольца, но присутствовали, и подвески, серьги и даже одна диадема.  Нарисованные простым карандашом, лишь камни были в цвете. Сапфиры, изумруды, рубины, аквамарины, топазы – каждый из них был нарисован акварелью. Потрясающая красота.

– Не дурно, – Джон прервал затянувшуюся паузу. – Я видел ваши работы ранее, и предполагал, что вы уникальны в своем видении искусства. И это, – Джон взмахнул эскизом, – будущий шедевр! Поздравляю, – босс протянул руку. В своих жестах и разговоре мужчина был очень сдержан. – Вы достойны занимать должность ведущего дизайнера. Готов обсудить с вами все тонкости контракта и вашу оплату.

– Благодарю, – молодой человек пожал руку в ответ. –  Но, прежде чем подписать договор, я бы хотел уточнить некоторые тонкости.

– Например?

– Например, куда делся предыдущий дизайнер?

Джон еле уловимо ухмыльнулся уголками губ.

– Уволился по состоянию здоровья. Мистера Миллера все очень ценили, но из-за своего преклонного возраста он был отправлен на заслуженный отдых.

– Почему никто из рядовых дизайнеров не назначен на его место?

– Потому что никто из них не обладает таким редким талантом, как вы.

Казалось, что у мистера Фера есть ответы на любые провокационные вопросы и не только.

– Тогда последний вопрос. Кто создал эти эскизы, – Арнольд показал на стены, – и почему бы этому человеку не претендовать на должность ведущего дизайнера?

– Это два.

– Что, простите?

– Я говорю, что это два вопроса. А вы сказали последний. Что ж, я в состоянии ответить на оба, – Джон провел рукой по волосам и расстегнул пиджак. – Эти эскизы мои. Из-за своей занятости у меня не остается времени на искусство.

– О-о-о, простите. Я не знал. Просто это потрясающие работы. Вы тоже не бездарны, – задумчиво, все еще рассматривая работы на стене, произнес Арнольд. – Ой, извините. Я не это имел в виду.

– Именно это. Но я давно живу, поэтому прекрасно понимаю, что вы хотели мне сказать. Спасибо. Теперь мы можем приступить к более тонким вопросам?

– Да, я буду очень рад сотрудничеству с вами и вашей компанией. – Арнольд широко улыбнулся. Напряженность, витающая в воздухе, испарилась.

– Но предупреждаю, у нас очень жесткие рамки. Соглашаясь на работу с нами, мы выкупаем не просто ваши работы, мы выкупаем, фактически, ваш талант и вашу душу.

Оба засмеялись. Арнольд понимал, что столь высокая должность ограничивает личную жизнь и увеличивает время посвященное работе. Джон понимал, что люди не все всегда воспринимают буквально. При упоминании души, его глаза  сверкнули ярким огнем. Или Арнольду это лишь показалось и мужчины приступили к юридическим и финансовым тонкостям.

Закончив подписывать все документы, они еще какое-то время обсуждали предстоящие коллекции. Оговаривали материал, вставки камней, форму. Мистер Фер предложил Арнольду ознакомиться с каталогами уже имеющихся коллекций, указал на самые неудачные модели, которые можно интерпретировать в новом видении или слегка измененной фактуре.

Плавно текущую беседу прервал звонок.

– Мистер Фер,  через пятнадцать минут у вас следующая встреча. Вы просили вас предупредить.

– Благодарю, Айвори. Пригласи их ко мне, когда придут.

Распрощавшись с новоиспеченным ведущим дизайнером, Джон подготовился к новой рабочей встрече. Представители рекламных агентств не заставили себя долго ждать. Эта встреча прошла быстрее предыдущей. Модели были выбраны заранее, оставалось лишь сопоставить, какие украшения каждая из них будет рекламировать. Новая коллекция включала в себя двенадцать изделии, по одному на каждый месяц года. Четыре основных камня (соответственно для каждой поры года: топаз, изумруд, агат и цитрин) были умело инкрустированы в кольца и серьги. Каждому изделию были продуманы свои декорации, внимательно подобрана внешность модели. Две из трех рекламных компании отвечали за фотоматериал, одна – за видео. Масштабность, с которой Джон Фер подходил к своему делу, могла соперничать лишь с крупными правительственными проектами. Во всем остальном – никто не мог затмить работу его компании. Самый крупный и известный  ювелирный дом отличался от всех не только узнаваемостью и редкой красотой работ, но и наличием своих рудников, на которых добывалось до 70% всех камней, используемых в работах. У Джона, как и у всех генеральных директоров, была огромная команда сотрудников, которые занимались множеством вопросов. Но два из них он предпочитал курировать самостоятельно: создание и рекламу. Никто не чувствовал украшения так тонко, как это делал он. Каждая женщина, хоть раз увидевшая эти украшения мечтала их заполучить.

Спустя час, когда рабочие моменты были урегулированы, представители рекламных агентств покинули кабинет директора.

– Айвори, будь любезна, принеси мне кофе.

– Одну минуту. Мистер Фер, к вам господин Кайл, без записи. И с ним его пес, которого я, увы, не могу впустить.

 Голос хорошенькой секретарши смутился. Господин Кайл часто приходил к Джону, всегда без записи и всегда со своим доберманом. Пес был дружелюбным, но по общим правилам, пускать животных в офис было запрещено. Кайлу это было прекрасно известно, но ничего не мешало ему это правило каждый раз нарушать.

– Пусть войдут оба, но собаку оставь в приемной.

Кайлу не нужно было разрешение начальника Айвори. Лишь из интереса к этой блондинке, он соблюдал меры приличия. Во всех остальных аспектах он чувствовал себя как дома, везде и всегда.

– Почему она никогда не впускает меня просто так? Для чего вся эта формальность?

– Для того, дорогой Кайл, что у меня в отличие, от тебя, есть работа. И я могу быть занят.

– Ой, брось. Не стоит напускать важности. Ее у тебя с избытком.

– Рад тебя видеть, друг.

– И я.

Мужчины уселись за столом, где еще недавно шли важные, земные и немного суетные переговоры.

– Она хорошенькая. Кем сделаешь?

– Пока не знаю. Выбирает.

– Аааа, – Кайл подскочил на ноги. – Могу поговорить с ней. Чертовка из нее выйдет отменная!

– Поаккуратней. Она все-таки моя секретарша, а не разменная монета.

– А что я такого сказал? – Гость Джона натурально удивился. – Кстати, твоя очередь.

– Уже? Быстро ты справился с тем парнем. Напомни, кто он?

– Шон. Между прочим, отменный бес! Отличный юрист, сейчас осваивает наши кодексы и законы. Уже внес несколько интересных предложений в видоизменения договоров.

– Не думал, что нужно менять договора. – Джон вскинул удивленный взгляд.

– Вот увидишь, он нас еще удивит, – Кайл уверенно прошелся по кабинету, а после приземлился на диван, стоящий у дальней стены с видом на панораму. – Не хочешь рассмотреть свою секретаршу?

– А тебе не кажется, что заключать пари на мою же сотрудницу и без того знающую, на кого она работает, глупо?

– Ты прав. И зачем давать тебе такую фору? Что ж, у меня есть для тебя кандидатура.

– Я весь во внимании.

– Был тут накануне в одном заведении. Милейшая особа, но чувствуется характер. Не простая штучка.

– Назови имя.

– Тут, мой дорогой, есть своя сложность, – Кайл замолчал и внимательно посмотрел на друга. – Я не знаю имени. Но могу показать ее.

На несколько минут в комнате повисло молчание. Мужчины не двигались и даже не дышали. Тишину прервал Джон.

– Айвори, – босс обратился к секретарше по громкой связи, – Отмени все встречи на сегодня. У меня появились другие планы.

Его глаза снова загорелись, точно так же, как и при упоминании души Арнольда.

– А как же кофе?

– Оставь себе.

Девушка рассеяно и без стука вошла кабинет начальника. Комната была пуста. Мистер Фер и его друг просто исчезли, собака из приемной тоже. В воздухе витал аромат дорогого парфюма с легкой примесью серы.

Глава 7

Среди блуждающих прохожих, в городском парке появились два мужчины. Один на вид лет сорока-сорока пяти, темноволосый, со светлой кожей. Бледно-голубые глаза с легким зеленоватым оттенком хитро осматривали округу, а на пухлых губах блестела холодная улыбка, Строгий темно-серый костюм и ботинки черного цвета из последней коллекции идеально подходили к твидовому пальто, а ярко-алый платок, как символ принадлежности к высшему обществу, реял на ветру приковывая внимание женщин .

Второй мужчина словно антипод всем своим видом кричал о том, что внешность не самое главное: джинсы, теплый свитер и дутый объемный жилет.  Темно-русые волосы прикрывали часть лица густой челкой, ярко зеленые глаза, тонкая полоса губ, высокие скулы. Эти двое составляли контраст стилей, времен и поколений. Всего того, что незаметно и явно разделили современное общество. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, покорно шел доберман. Без намордника и поводка, пес очень внимательно слушал своего хозяина и безукоризненно выполнял все команды.

– Шакс, гулять.

Пес покорно отошел от хозяина и направился в гущу парка.

– Скажи, Кайл, зачем мы до сих пор играем в эту глупую игру?

– Затем, чтобы не забывать о себе. Это очень важно. Иногда мне кажется, что ты слишком заигрался в земную человеческую жизнь. Тебе совершенно не интересно, что происходит среди нас. Как-будто пытаешься сбежать от реальности.

– Ты правда так думаешь? – Джон задумался. – Иногда мне действительно хочется уйти в человеческий мир. Но сделать это полностью невозможно. Да и на кого я вас оставлю?

– Брось, говорить ерунду. Прекрати сбегать. Прими все факты своего существования.

– Я.., – Джон замялся с ответом. Он переступил с ноги на ногу и оперся на черную трость, которой секунду назад еще не было в его руках. Набалдашник трости был выполнен в форме яблока и блестел бронзовым боком. По виду мужчины читалось, что он хочет сказать что-то очень для него важное, но не уверен, будет ли понят.

– Что – ты? Только не говори, что ты все еще ее любишь?

– К сожалению.

– Как глупо. Ты живешь с самой роскошной женщиной. Она невероятная! – в глазах Кайла загорелись огоньки. – А ты все страдаешь по той, которую нельзя вернуть.

– Не страдаю, переболело. Ее не вернуть, но я часто задаюсь вопросом – в чем моя вина? Вдруг я мог ее спасти?

– Джон, ты себя слышишь? Друг, ты совсем расклеился. Что ввело тебя в эти сакральные мысли? Мне казалось, что эта тема давно закрыта.

– Да. Пусть закрытой и остается, – Джон встряхнул головой, словно избавляясь  от навязчивых мыслей.

– Кстати, как дела у Лили? Слышал ее рекламу, она готовит что-то новое и грандиозное, как обычно.

– Понятия не имею. Каждый из нас занимается своими делами.

Мужчины продолжили свою неспешную прогулку. Время от времени к Кайлу подбегал Шакс с палкой в зубах. Иногда Кайл с задумчивым видом гладил пса по голове, и бросал принесенную палку. Джон внимательно наблюдал за этой картиной, но ничего не говорил.

Проходя мимо торгового павильона, мужчины приобрели по стакану глинтвейна.

– Чего люди только не придумают! – отпив глоток, произнес Бэзил.

– Действительно. Лучший способ испортить дорогое вино и улучшить дешевое. – Джон поднял стакан, пытаясь рассмотреть содержимое стакана в лучах осеннего солнца.

– Ты не объективен. Люди иногда создают прекрасные вещи.

– Конечно. И мы знаем этих людей. Точнее их души. Каждая из них находится на особом счету, в особом почете. Так что в большинстве своем люди бездарны.

– Тебе виднее. Это же ты с Лилит контролируешь их, как и то, что они создают.

Джон ничего не ответил. Но это была чистая правда. К сожалению, в мире не так много талантливых душ. И они на особом счету в раю. Демоны, увы, не могут ничего создавать. Души, искаженные тьмой, лишены способности к созданию. Это подвластно только отдельной категории людских душ. Таких, увы, не много. И каждая такая душа находится на особом контроле.

***

История знает сотни имен талантливых музыкантов. А по факту – их всего лишь несколько десятков. Когда умирает талантливый человек, при жизни обладавший особым даром, такие как Моцарт или Бетховен, его душу отправляют, спустя какое-то время, назад на Землю. И после перерождения в новом теле, эта душа вновь будет творить. Так, Бах и Моцарт это одна и та же душа. И так во всем. Признанные художники, архитекторы, скульпторы, музыканты – это очень и очень ограниченное количество особенных человеческих душ. Их запас энергии неиссякаем, поэтому они будут снова и снова перерождаться и дарить миру красоту. Чтобы при жизни не делал человек, обладающий такой особенной душой, ему никогда не попасть в ад. Талант – высшая степень благословения.

В аду все гораздо проще. Человек, который добровольно продал душу дьяволу – становится одним из его служителей. Иерархия ада большая: низшие бессмертные, призываемые служители, средний каст, высшие бессмертные и властители тьмы. К низшим бессмертным относятся черти. Они выполняют  самую грязную работу. В основном в аду, но иногда встречаются и среди людей (чтобы жизнь смертных легкой и беззаботной не была). Далее призываемые служители. К ним относятся все духи, фамильяры, сатиры, гитеры и прочие демоны, которых может призвать человек к себе на службу. Результат такого служения всегда один: вначале все очень хорошо, а потом все очень плохо. После заключения сделки, демон выполняет пожелания человека, но с условием, про которое все забывают. Чаще всего это или определенный результат или время, по истечению которого демон безжалостно забирает душу в ад.

Средний каст – самый распространенный среди людей. Это бесы, гириды, суккубы\инкубы, сирены, океаниды, ламии и множество других – все те, кто предлагает человеку продать свою душу осознанно и намеренно. За эту сделку получают бессмертие и становятся одним из них (кем конкретно зависит от обстоятельств, сделки и, иногда, талантов человеческой души при жизни).

Высшие бессмертные – нефилимы и архидемоны. Нефилимов крайне мало, они находятся под строгим контролем, и с некоторых пор численно не прибавляются. Это особая категория демонов, рожденные смертными женщинами, которые естественно не выживали, от верховных демонов мужчин. Обладая самыми сильными сторонами обоих родителей, некоторые из них представляли реальную опасность для обоих миров. Тогда было принято решение об их истреблении. За теми, кто остался в живых, очень пристальный контроль. Архидемоны – это высшие демоны, контролирующие низших и средних бессмертных, следят за чистотой сделок и не только. Чаще всего у каждого архидемона свой участок власти – район в городе, город, иногда несколько городов. Задача архидемона – следить за работой своих подчиненных, не допускать, чтобы мир людей и демонов смешался. Строгое разделение, контроль и власть – основные обязанности архидемонов. Выжившие нефилимы занимаются тем же.

И, напоследок, властители. Те, кто управляют адом: Люцифер, Астарот, Везельзул, Ваал, Азазель, и единственная женщина на вершине иерархии – Лилит. В современном мире каждый из них предпочел просто затеряться среди людей. Ведь мир, спустя тысячелетия так преобразился, что иногда интереснее наблюдать за всем происходящим изнутри, чем слушать обычные доклады извне.

***

Мужчины допили свои напитки и продолжили прогулку. Шакс больше не приносил палку и покорно шел рядом с хозяином. На одной из лавочек, мимо которых прогуливались мужчины, сидела молодая девушка. Ее светло-русое каре свисало по обе стороны лица, придавленное объемной шапкой. Девушка беззаботно болтала ногами и пила кофе. Рядом с ней на скамейке лежала открытая сумка, из которой виднелась книга “Великий Гэтсби”. Девушка провожала взглядом прохожих, словно искала среди них знакомое лицо. Друзья прошли мимо, лишь на мгновение дольше, чем полагается просто прохожему, Джон задержал свой взгляд на этой милой особе, встретившись с ней глазами.

– Что ж, – Джон посмотрел на свои часы на левом запястье. – У меня есть еще некоторые дела. Хочу посмотреть, как на витрине расположили новую коллекцию.

– Украшения всегда были твоей слабостью. Не смею задерживать. Нам с Шаксом тоже есть чем заняться. А тебе я напоминаю про пари. Не стоит недооценивать современных женщин.

– Не буду, – согласился Джон. – Но отдаю должное – она хорошенькая, так что все получится куда быстрее. Обещаю в скором времени представить вам с Итаном новую демонессу.

Кайл слегка кивнул собеседнику, а затем растворился в воздухе, словно его и пса здесь никогда не было. Джон поднял ворот пальто, глубоко вдохнул морозный воздух и направился к выходу из парка, слегка опираясь на трость. Проходящая мимо женщина, была готова поклясться, что вокруг набалдашника в виде яблока, скользнул небольшой змей. Впрочем, ей могло просто показаться.

Глава 8

Ноэль медленно прогуливалась по третьему этажу торгового центра, периодически посматривая на время. Агнесс опаздывала уже на пятнадцать минут, что было для нее не характерно. Девушка уже потянулась за телефоном, когда услышала знакомый голос, доносившийся со стороны эскалатора, а через мгновение показалась и сама подруга. Агнесс торопливо подошла, звонко цокая металлическими каблуками модных туфель. Звук громко разносился по торговому центру, перебивая голос Агнесс, которая остановилась рядом, жестами давая понять, что ее разговор вот-вот закончиться.

– Мистер Имс, думаю, мы с вами друг друга поняли. Я внесу все ваши пожелания в проект и тогда, через две недели, назначим с вами новую встречу. Да, я понимаю, что две недели это долго, но, к сожалению, быстрее этот вопрос мы никак не сможем уладить. Конечно, я постараюсь уложиться в минимальные сроки, но и вы меня поймите. Отлично, вот и договорились. До скорого! – девушка радостно нажала отбой. – Дорогая, ты даже не представляешь, на сколько у меня сегодня сумасшедший день! – она посмотрела на свои наручные часы, чудом не разлив кофе. – У нас ровно два часа, а потом мне снова нужно бежать на встречу, – она показала большую папку с документами в ее руках, которую и без того, было сложно не заметить.

– Тогда не будем терять ни минуты! Я рада тебя видеть, – девушки обнялись. – Вижу, что у тебя получилось немного отвлечься от плохих мыслей с помощью работы.

– Шутишь? – Агнесс все-таки пролила несколько капель кофе, когда эмоционально взмахнула рукой – Ой, ты же не знаешь, что было, после того, как я ушла от тебя.

Она вкратце рассказала все подробности той ночи. Как оказалось, Пол действительно ждал ее у порога дома Ноэль. Все время, пока Агнесс ловила такси, он пытался извиниться, поговорить, но та была неприступна. Букет, который он тут же вручил ей, был нещадно отправлен в ближайшую урну. Агнесс просто отказалась с ним разговаривать, демонстративно игнорируя. По итогу, с гордо поднятой головой, она уехала домой.

– Неужели он вот так просто тебя отпустил?

– У него не было выбора. Но знаешь, утром курьер принес мне новый букет. Думала отправить его обратно, но в последний момент передумала.

– Букет хоть красивый? – полюбопытствовала Ноэль.

– Очень! Но если он думает, что одного букета достаточно – то он ошибается. Это даже не первый шаг к примирению. Это так, «взгляд в мою сторону».

Подруги зашли в один из лучших бутиков. К ним тут же подоспела девушка-консультант, предлагая свои услуги.

– Для начала, мы бы хотели ознакомиться с ассортиментом ваших товаров. Как только мы определимся – тут же пригласим вас, – учтиво, но мягко отказала Ноэль и переключила свое внимание на витрины.

Спустя полчаса девушка-консультант уже несла выбранные подругами наряды в примерочные кабинки.

– Вот что мне делать, с этим мужчиной? Как спокойно жить, если я катастрофически его не понимаю! – раздался голос Агнесс в одной из кабинок.

– Попытайся просто об этом меньше думать. – Ноэль выглянула из соседней кабинки. – Время хоть и не лечит, но дает возможность здраво оценить реальность. Мне кажется, что у вас все еще будет хорошо.

– Вот откуда в тебе столько оптимизма? – с насмешкой спросила Агнесс, выглядывая из своей кабинки и тут же всучила проходившей мимо консультанту, платье, которое не подошло.

– Чтоб я знала. Думаю, я просто слишком романтизирую ваши отношения. Странно то, что так я отношусь только к вашей паре. Что-то особенное, определенно есть между вами. Ну как?

Ноэль продефилировала в шикарном вечернем платье. Недостатков во внешности у Ноэль не было, поэтому платье сидело на ней так, будто его шили по персональному заказу. Так бывает, когда человек находит свою вещь. Это платье было однозначно ее!

– Вау! Ты божественно прекрасна! – Агнесс, продемонстрировала свой наряд. Ее выбор пал на платье-футляр насыщенного синего цвета с классической французской длиной. – Что бы ты не думала – ты просто обязана его купить!

– Думаешь? – Ноэль засомневалась. Как и все девушки, она была придирчива к себе. – У меня в примерочной есть еще одно. Нужно посмотреть, как будет сидеть на мне. А твой выбор мне очень нравится. Ты выглядишь очень элегантно.

– Спасибо. У меня, кстати, тоже есть еще один наряд.

Девушки скрылись каждая за своей кабинкой, примеряя на себя по второму образу. И в этот раз Ноэль вышла в вечернем черном платье с глубоким декольте и высоким разрезом на бедре. Дополняло платье шлейка-чокер с двумя диагональными лямками, крепящимися к платью в области подмышечных впадин, обрамляя, таким образом, грудь в некий таинственный ромб. Платье выглядело максимально эффектно.

– Ты неотразима! И просто обязана взять оба! Иначе наш сегодняшний шопинг не имеет никакого значения.

– Уж кто бы говорил! Я уверена, что никогда не обратила внимание на те наряды, которые примеряешь ты, но, черт побери, они восхитительны!

Агнесс красовалась в белоснежном брючном костюме. Кюлоты с высокой талией и удлиненный пиджак, прямого кроя, предназначался сугубо на нижнее белье, на роскошное нижнее белье.

– Тебе действительно нравится костюм? – Агнесс задумчиво крутилась перед огромным зеркалом. – У меня он вызывает странные ассоциации со свадьбой. Я бы в таком замуж вышла.

– Дорогая, замуж нужно выходить в платье, – с усмешкой комментировала подруга.

– Что за чушь и устаревшие взгляды? Замуж можно выходить в чем угодно! И ты права – костюм шикарен. Думаю, его стоит приобрести.

Рассчитавшись на кассе за покупки, девушки в приподнятом настроении вышли из бутика.

– У меня есть еще сорок минут, – сказала Агнесс, взглянув на свои часы. – Может пообедаем?

– Отличная мысль. Как на счёт заведения на…

– … на восемьдесят шестой улице?– Агнесс закончила фразу за подругу и обе звонко рассмеялись. – Тогда идем туда, только я бы вначале хотела заглянуть еще в один магазинчик. Накануне мне приглянулись роскошные босоножки, но их не с чем было носить. А сейчас у меня есть потрясающий костюм к которому они подойдут идеально! – девушка радостно повертела пакетом с обновкой.

– Я пойду закажу нам обед, а ты подойдешь как освободишься. Так мы сэкономим время. Что тебе взять?

– «Цезарь» с креветками и сэндвич с индейкой, пожалуйста.

– Запомнила. Жду тебя в ресторанчике.

Агнесс утвердительно кивнула и устремилась навстречу обуви своей мечты.

Ноэль заказала обед, выбрав уединенный столик возле окна. В этом ресторане всегда было мало народу в рабочее время, а еще тут была потрясающе вкусная еда. Как только принесли салаты и сэндвичи (Ноэль взяла себе точно такой же заказ, как и Агнесс, только добавила к нему еще и два стакана кофе на вынос),  в дверях показалась подруга.

– Я вижу, что шопинг поднял тебе настроение, но также знаю, что этого недостаточно. Поэтому вечером мы идем танцевать, – как бы, между прочим, сказала Ноэль, откинувшись на спинку стула.

– Танцевать? Идея, конечно, хорошая, но неужели тебе не надоедают клубы?

– Нет, я умею разделять работу и отдых. К тому же это не просто клуб, а танцевальный итальянский клуб.

– И что это значит?

– Это значит, что там играет только итальянская музыка, все танцуют под звуки родившиеся в стране вкусной еды, восхитительного вина и жгучих мужчин.

– Жаркие итальянцы прилагаются? – уже с большим интересом спросила Агнесс.

– Вот и узнаем сегодня вечером. Я заеду за тобой в восемь, будь готова. Лучшее, что может отвлечь от проблем с мужчиной – хорошая музыка и толпа незнакомых мужчин, – Ноэль подмигнула подруге. – Уж поверь мне – в этом я разбираюсь.

***

Клуб «Сиеста» открыли два брата Моретти – Адриано и Дарио. Парни приехали из Италии на учебу, но после окончания университета так и не вернулись домой. Несколько лет они скучали по жаркой родине, горячим танцам и вкусной еде, а потом решили открыть свой бизнес. Здание старого заброшенного завода подошло идеально, деньги парни накопили за время обучения, команду таких же рискованных ребят собрали быстро, энтузиазм рос с каждой минутой. Так за год они воплотили свою задумку в реальность – клуб открыл двери для своих первых гостей. За четыре года «Сиеста» нашел своих постоянных посетителей среди  ценителей итальянской музыки. Дело в том, что оба брата были прекрасно музыкально одарены. И каждый вечер, именно их выступление ждали посетители клуба. Братья пели только итальянские песни, те самые, под которые они выросли. Со временем к ним присоединились несколько музыкантов. Так бар обзавелся своей главной «фишкой».

В половине девятого вечера Ноэль и Агнесс пританцовывая, входили в клуб. Несмотря на полупустой вход и отсутствие очереди, все столики оказались заняты. Ноэль быстрым взглядом окинула зал, ища знакомые лица. Увидев кого-то в толпе, она помахала рукой. Сквозь толпу к девушкам быстро подошел красивый мужчина с распростертыми объятиями

– Дорогая, как я рад тебя видеть!

– Взаимно, Дарио. Познакомься, это моя лучшая подруга Агнесс. Агнесс – это Дарио, владелец клуба.

– Дамы, вы великолепны, – молодой человек поцеловал руку подруге Ноэль и широко улыбнулся, окидывая фигуру Агнесс золотисто-карими глазами.

В ответ, она приподняла одну бровь. Ей нравились молодые  жгучие брюнеты, со  смуглой кожей. А если добавить к этому добрый взгляд, широкую ослепительную улыбку, и сексуальную трех-четырехдневную щетину –  невозможно не влюбиться с первого взгляда! Завершали образ мужского идеала безупречные черные брюки с кожаным ремнем-рептилией, терракотовая трикотажная футболка с глубоким вырезом и лакированные коричневые туфли. От Дарио пахло дорогим парфюмом и безудержной страстью.

– Прошу за мной, – хозяин клуба говорил с красивым южно-итальянским акцентом и улыбался.

По волшебству, для них тут же организовали столик в самом центре клуба, в непосредственной близости к самому танцполу, бару и с отличным видом на импровизированную сцену. Сейчас на ней музыканты вовсю играли неаполитанскую тарантеллу, а гости безудержно и весело танцевали. Дарио жестом подозвал одного из официантов, что-то сказал ему прямо на ухо и отпустил.

– Мне нужно отлучиться и продолжить работу, отдыхайте девушки. Официант скоро принесет ваш заказ.

– Но ведь мы еще ничего не успели заказать? – искренне удивилась Ноэль.

– За счет заведения, дорогая! – Дарио поцеловал Ноэль в щеку, ослепительно улыбнулся и удалился.

– Боже, какой мужчина! – с восторженным взглядом Агнесс проводила Дарио. – И где ты их находишь?

– Издержки работы, – Ноэль искренне рассмеялась.

Перед ними виртуозно появился большой поднос, и улыбчивый официант поставил на столик сырную нарезку из трех видов итальянского сыра, бутылку белого вина «Треббьяно Фиорентино», тарталетки с красной икрой, нарезку из фруктов, а также знаменитый итальянский хлеб. Напомнил, что все  угощения за счет заведения и поспешил работать дальше.

Как только музыканты закончили играть тарантеллу, на сцене появился мужчина. Люди громко засвистели и зааплодировали. Волна восторга пронеслась по всему помещению клуба.

– Кто это? – Агнесс не отводила взгляд от молодого мужчины на сцене.

– Это Адриано, младший брат Дарио.

Адриано был похож на брата – тот же высокий рост, смуглая кожа, брюнет. Кроме всего прочего у Адриано были серо-зеленые, а не карие, как у брата, глаза и итальянская борода Бальбо. Стили в одежде у братьев были схожи белая рубашка, расстегнутая до середины груди, черные брюки и кожаные туфли. Образ дополняли подтяжки, делая и без того чудовищно сексуального Адриано просто невыносимым красавцем. Вначале он также широко улыбался как и его старший брат, а потом запел. Если бы женщины могли умирать от мужской красоты и красоты мужского тембра, то «Сиеста» стал бы просто братской могилой.

Ноэль с первых аккордов узнала довольно известную песню «Nel blu di pinto di blu» и потянула подругу на танцпол. Агнесс не стала упираться и, уловив ритм, подруги полностью растворились в этом неистовом коктейле из музыки, танца и голосов талантливых братьев (Дарио присоединился к младшему брату на сцене чуть позже).

Ноэль любила танцевать. Когда музыка проникала в ее тело, цепляя струны души, она начинала не просто танцевать, она начинала ею жить. Поэтому заранее готовилась в поход в клуб, продумывая образ до мелочей. Ничего не должно было отвлекать ее. Короткое платье в стиле «латина» на тонких бретелях, золотистого цвета, с пятью ярусами бахромы. Волосы убраны в высокую прическу, лишь несколько прядей кокетливо обрамляли лицо. Из украшений неброские серьги-гвоздики в виде трех звезд и такое же кольцо. И специальные, под стать заведению – золотистые танцевальные туфли.

Она двигалась плавно, словно музыка была ею, а она – музыкой. Казалось, что ее сумасшедшая энергия накроет волной все, что находилось в радиусе нескольких метров. Наблюдать со стороны за Ноэль было одно удовольствие, и кто-то действительно за ней наблюдал.

Агнесс никогда раньше не была в подобных заведениях, поэтому наряд она выбирала наугад: нежно-голубая фатиновая многослойная юбка, длинной чуть ниже колена и такого же цвета короткий гипюровый топ с длинными рукавами. Вот только с обувью она немного прогадала – открытые белые босоножки с тесьмой, на довольно высокой шпильке. Однако, не самая удобная обувь, не остановила Агнесс от безумных танцев.

Закончив одну песню, Адриано, по требованию публики исполнил еще одну и еще. Последняя песня была медленной, поэтому девушки вернулись за столик передохнуть. Выпив по бокалу вина, они наслаждались прекрасными закусками. Несколько мужчин попытались пригласить девушек на танец, но они вежливо отказались. Агнесс не сводила взгляд с братьев Моретти, а Ноэль внимательно наблюдала за подругой. Было видно, что свои переживания она оставила позади и искренне получала удовольствие от вечера. Медленная композиция закончилась и девушки снова вернулись на танцпол.

На сцене пел Дарио. Его тембр с легкой хрипотцой был не менее приятный, чем у брата. Старший брат Моретти исполнил несколько песен из репертуара Адриано Челентано, а после снова зазвучала медленная композиция. Агнесс вернулась за столик, и устало выдохнула. Танцы в неподходящей обуви давали о себе знать. Ноэль поспешила к подруге, но не успела – кто-то очень властно взял ее за руку и притянул к себе. Девушка уткнулась в широкую мужскую грудь. Ее тут же окатила волна приятной дрожи, словно по телу пробежался электрический разряд. Она не видела лица, но чувствовала его запах. О, какой же аромат! Тонкие цитрусовые нотки смешивались с пряностью и тут же окатили ледяной свежестью. Это было безумное, но такое волнительное сочетание! Мужчина крепко держал Ноэль, прижимая  к себе. Она не заметила, как абсолютно подсознательно положила голову  на широкую грудь, а свободной рукой обняла  за массивную шею. Дарио на сцене пел песню «Il Mondo» по стилю Джимми Фонтана, но для Ноэль весь мир исчез. Она растворилась в запахе этого неизвестного мужчины, взявшегося из ниоткуда, его объятиях и музыке. В какой-то момент она даже закрыла глаза, настолько ей было хорошо. Откуда-то издалека до девушки доносились отдаленные обрывки слов «…мир…», «…Я ничто рядом с тобой…», «… настанет новый день…». Она уже не понимала, это слова песни эхом отзываются в голове, или чей-то легкий шепот витает над ней. Песня закончилась, а Ноэль все продолжала стоять в объятиях неизвестного мужчины, прижимаясь к нему. Внутри  она чувствовала блаженство и давно забытое ощущение полного покоя и … дома. Да, она чувствовала себя так, словно попала домой. Давно забытое ощущение упоения вернулось к ней. Казалось, что они стоят уже вечность и еще вечность готовы стоять в объятиях друг друга.

Мир продолжал жить своей жизнью вокруг этой странной пары. На сцене братья уже пели вдвоем песню Риккардо Фоли «Storie di tutti i giorni». Люди танцевали, обтекая их стороной, словно не замечая. Сделав невероятное усилие над собой, Ноэль все же слегка отстранилась от неизвестного мужчины. Он,  был готов к этому, немного отпрянув , но рук не разомкнул.

Агнесс наблюдала всю картину со стороны и понимала, что сейчас происходит что-то очень странное. Но так как сделать ничего не могла, она просто смотрела.

Мужчина наклонил свою голову прямо к уху Ноэль.

– Может, уйдем отсюда?

Ноэль ничего не ответила, лишь согласно кивнула головой. Мужчина  повел девушку к выходу, и она послушно пошла за ним следом. По дороге, она лишь успела прихватить свою сумочку со столика, бросила взгляд на Агнесс, давая понять, что все в порядке. Уже у самого выхода из клуба, мужчина резко повернулся лицом к Ноэль и прижал ее к стене. Какое-то время он просто нависал над ней, а потом, словно сдавшись, поцеловал.

Глава 9

Ноэль пришла в себя неожиданно, словно  волнующая пелена спала в одночасье. Вновь вернулись звуки, и время потекло своим привычным ходом. Она отстранилась от мужчины, освободившись из его объятий.

– Простите, кажется, я слегка не в себе.

Мужчина ничего не успел добавить. Ноэль быстро покинула заведение, скрывшись в уличной толпе. Она шла куда глаза глядят и хватала воздух ртом, как-будто испытывала его недостаток. Спустя, примерно, четверть часа, она стала ощущать озноб. И только тогда заметила, что ушла из клуба без верхней одежды, а на улице температура явно приближалась к нулю. Порывшись в сумочке, которую она удачно прихватила с собой, достала сигареты и жадно закурила.

Возвращаться в клуб желания не было. Докурив сигарету, Ноэль закурила следующую. Сердце пыталось вырваться из груди, тело дрожало. Только было совершенно не понятно, чем вызвана такая реакция – холодом или волнением от встречи с этим странным мужчиной. Поймав такси, девушка тщетно пыталась согреться.

– Мисс, вы совсем замерзли. С вами все в порядке?

– Благодарю, все хорошо. Можно ли сделать чуть теплее? – Ноэль попыталась мило улыбнуться в зеркало заднего вида.

– Если вы про салон автомобиля – то запросто. А вот погоду – увы. Конец октября в этом году выдался особенно холодным, – водитель покрутил датчики и салон автомобиля наполнился теплым воздухом.

Остаток пути прошел в тишине, что было весьма на руку. Ноэль пыталась понять, каким образом произошло, что она чуть не уехала из клуба с первым встречным. Но ничего толкового объясняющего ее поведение, не находила. Расплатившись, поблагодарила водителя и быстро скрылась за дверями дома. Уже в квартире она отправила смс Агнесс «Я дома», и отключила звук на телефоне. Тело все еще подрагивало и покрывалось мурашками, хоть ей и удалось согреться. Что это было? Вопрос, которым она задавалась всю дорогу, снова всплыл в голове. Она снова и снова прокручивала в голове последний танец в клубе. Вот она двигается к столику, чтобы сесть. Кто-то из толпы хватает ее руку и тянет к себе. Она поворачивается и по инерции попадает в чьи-то объятия. Сколько они танцевали? Один танец? Или может три? Почему он так на нее смотрел? А главное – как он выглядел? Она совершенно не могла вспомнить, как выглядел ее партнер. Все что ей удалось вспомнить, это его высокий рост и ожившее чувство дома. Это чувство она потеряла вместе со смертью родителей, но, то было другое. Как будто она уже испытывала что-то подобное, но в другой жизни. Бред какой-то.

Вспоминая о доме, она ненароком вспомнила родителей. Они погибли в автокатастрофе, когда ей было восемнадцать. Все вместе ехали праздновать Рождество в арендованный загородный дом. Папа не справился с управлением, и они попали в снежный занос. Машина перевернулась. Родители погибли на месте, а Ноэль откачали в больнице. Тот день стал худшим в ее жизни. Утром, когда все разворачивали подарки и поздравляли друг друга с  Рождеством,  она поняла, что осталась совсем одна. Единственным близким человеком оставался папин лучший друг и, по совместительству, ее крестный – Льюис Бейкер. Нужно будет ему позвонить, они давно не разговаривали и не виделись. А сейчас спать.

***

Джон стоял у входа в «Сиесту». Девушка, которая минуту назад была в его объятиях, скрылась в толпе. Можно было броситься за ней, найти, догнать, сделать что угодно. Только в этом не было смысла. Или был?

Он чувствовал себя странно. Казалось, что внутри произошло короткое замыкание и теперь все тело резонировало в электрических импульсах. На мгновение ему показалось, будто это чувство знакомо его телу.  Это произошло не в первый раз. Это уже было. Только очень и очень давно. Мужчина отмахнулся от этой навязчивой идеи и вернулся в заведение.

Рассчитавшись на баре, Джон прихватил с собой бутылку какого-то итальянского пойла (крепость у напитка оказалась смешной и другого названия, кроме как пойло, он не смог подобрать) и покинул клуб. Можно было переместиться в любое место, но он предпочел неспешную прогулку. В этом году октябрь был холоднее, чем обычно. Несмотря на все противоречия, ему нравился холод. Чувство, когда покалывающий мороз проникает прямо под кожу, когда от холода сводит судорога, и конечности начинают неметь. Идеально.

После продолжительной прогулки он оказался на скамейке у пруда в одном из городских парков. Ночь была темная, а парк – пустым. Лишь несколько уток проплывали по самой кромке воды. Сделав глоток спиртного, мужчина окунулся в воспоминания. Сегодняшняя леди напомнила ему ту, которую он, увы, так и не смог забыть. Девушку, которая заставила его испытать самое жестокое чувство из ныне известных. Жестокое и самое прекрасное. Чувство искренней и настоящей любви.

– Почему ты стал так много времени проводить в одиночестве? – раздавшийся в пустоте парка голос вырвал Джона из воспоминаний.

– Кажется людская жизнь мне наскучила. Радость человеческого бытия стала заключаться в простых потребностях. Больше никто не хочет совершать поступки, быть героем или отдавать душу во имя любви. Похоже, я совершенно разочаровался в людях.

К скамейке, на которой сидел Джон, подошел мужчина и сел рядом. Джон протянул ему бутылку.

– Вот уж не думал, что ты подвержен осенней хандре. А что касаемо людей – они никогда тебе не нравились, – сделав глоток, он вернул бутылку обратно.

– Да, Итан, я никогда не любил людей. С самого их начала. Та любовь, которую в них заложили, дала им ощущение полного контроля над миром. Хотя у каждого вида есть свои недостатки. Но могу отметить, что людей я никогда не презирал. Это считается?

– Не вздумай сказать ангелам про их несовершенство. Вот где точно разразиться скандал, – Итан рассмеялся. – А люди… Просто не думай о них. Благодаря им мы все прекрасно выполняем свою работу. И ты в том числе.

Джон перевел свое внимание на собеседника. Его нынешний облик ему нравился: темные кучерявые волосы в вечном беспорядке, неестественная худоба и темная кожа. Имя, кстати, он тоже выбрал вполне соответствующее.

– В последнее время я все чаще задумываюсь о том, что люди перестали быть собою. Все чаще это всего лишь желание соответствовать каким-то шаблонам. Нет искренности. Нет правды в них, понимаешь?

– Друг мой, что вогнало тебя в такие глубокие раздумья? Среди них мы тоже лишь притворяемся. Мы можем называться как угодно – Джон, Итан – все равно. Но лишь малая часть знает, кто мы есть. Я могу выбрать себе любой внешний вид, изменить цвет глаз или кожи. Но ничего из этого не изменит моей истинной сущности. В любом своем облике, под любым именем я остаюсь собой, Астаротом…

– И моим самым близким другом, – закончил за него Джон.

– И твоим самым близким другом, Люцифер. Хотя должен признать – имя Джон тебе идет. Но ты все же не ответил на мой вопрос, – он протянул руку за бутылкой.

– Обилие людей вводит в воспоминания и раздумья.

– Я тебе не верю, но, да ладно, – Итан сделал последний глоток и выбросил бутылку.

Еще какое-то время мужчины сидели в тишине, наблюдая за утками. Ничего не сказав, Итан исчез также быстро, как и появился. Джон остался в полном одиночестве. Утки уплыли на другую сторону пруда, луна скрылась за облаками. Звуки издавали только листья, танцующие свой последний танец под музыку ветра перед своим падением на землю. Ничто не вечно, но все циклично. Все цветет и думает, что оно прекраснее всех. И после этого заблуждения следует неминуемое: падение.

Джон встал со скамейки и посмотрел в сторону выхода из парка. Можно было неспешно прогуляться до офиса, но в этот раз он предпочел просто туда переместиться.

Глава 10

Бывают дни, когда любое действие вызывает ровно противоположный результат. И к каким последствиям готовиться, увы, не знает никто.

С вечера в танцевальном клубе прошло уже несколько дней. Ноэль довольно быстро пришла в себя, благополучно выбросив из головы все события, потревожившие ее эмоциональное состояние. Сегодня ее ожидал очередной рабочий день, или точнее будет сказать, вечер и ночь.

 Ноэль неспешно позавтракала, наслаждаясь тишиной и не спеша приняла душ. Уже в халате и с полотенцем на голове, направилась прямиком к мольберту. Ее последняя картина, которую так ждал Сэм, все еще была не готова. Несколько дней непрерывной работы ждали ее впереди, но она точно знала, какой должен быть итог. Взяв кисточку в руки, Ноэль добавила несколько линий в пейзаж. Довольно улыбнувшись, девушка отошла от картины и посмотрела в окно.

Стояла первая неделя ноября, пасмурная погода практически не покидала город, добавляя хмурые краски в скучные, повседневные моменты. Все чаще бегущие по своим делам люди, согревались горячим кофе, кутаясь в безразмерные шарфы и серые пальто. Затянутое мрачное, темное небо, голые деревья и безликие дома за окном. В город хотелось вдохнуть жизнь, раздать прохожим улыбки, а дома перекрасить в яркие цвета.

Сколько она так стояла и наблюдала за всем, что происходило за окном? Часы пробили полдень. Ноэль оделась, нанесла легкий макияж и вызвала такси. Перед работой нужно было заехать в «Сиесту» и забрать пальто, которое благополучно осталось в клубе в тот злополучный вечер. Предупреждать братьев о том, что она заедет к ним, Ноэль не стала. Отпустив такси, девушка зашла в клуб.

У самого входа ее встретил приветливый Карлос. Пожилой итальянец зимой работал в гардеробе, а в летний период соглашался на любую работу. «Сиеста» хоть и был вечерним танцевальным клубом, днем его двери всегда были открыты для посетителей, желающих пообедать или просто пообщаться. Днем в заведении в основном было тихо, за исключением тех дней, когда хозяева и музыканты что-либо репетировали. Они не смущались редких посетителей. Наоборот, широкая итальянская душа всегда была рада для гостей заведения.

– Мисс Ноэль, очень рад!

– Здравствуйте, Карлос. Так вышло, что мое пальто осталось у вас в четверг.

– А, да-да. Помню. Я, честно говоря, так и подумал, что оно ваше.

– Правда? Чем же непримечательное пальто, ничем не отличающееся от других выдало, что является моим?

– Все верно, мисс. Внешне оно абсолютно обычное, как и сотни других

– Тогда что же в нем такого особенного? – Ноэль была заинтригована. Когда тебе говорят, что ты отличаешься от других, невольно интригует. Она считала, что является обладательницей самого обычного кашемирового пальто.

– Аромат, мисс Ноэль. Айва, жасмин и нотки мускуса.

– Вау, Карлос! У вас тончайший нюх!

– Ничего удивительного.  Это самый настоящий Ваш запах. Его сложно спутать с кем-то другим, – Карлос скрылся за вешалками и вернулся с ее пальто в руках.

– Благодарю.

Ноэль приняла из рук любезного старика пальто, так бессовестно забытое и на секунду замешкалась. Из основного зала доносились звуки музыки.

– Мисс Ноэль, вы не зайдете поздороваться?

– Честно говоря, не планировала. Как думаете, они обидятся?

Карлос ничего не успел ответить. В этот момент из зала вышел Дарио.

– Mamma mia! Ноэль, дорогая, как я рад тебя видеть! – Дарио обнял Ноэль и поцеловал поочередно в каждую щеку.

– Здравствуй, Дарио.

– Какими судьбами? – он посмотрел на ее руки. – А, вижу, ты вернулась за своим пальто. Мы уже думали от него избавиться, но Карлос убедил нас, что оно именно твое. Я как раз собирался позвонить тебе сегодня, но ты меня опередила.

– Да, я очень благодарна Карлосу.

Любезный итальянец приобнял ее за плечи, распространяя вокруг себя тончайший аромат дорогого мужского парфюма

– Кстати, а когда ты ушла в четверг? Кажется, твоя подруга была слегка расстроена, что ты оставила ее здесь одну.

– Догадываюсь. – Девушка растерянно улыбнулась – Неудобно вышло. Некоторые обстоятельства вынудили меня уйти не попрощавшись.

– Все в порядке. Я рад бы с тобой поболтать, но мне нужно работать. – Дарио взглянул на наручные часы – Адриано репетирует, можешь зайти поздороваться, – он снова поцеловал ее в щеки и скрылся за одной из дверей для персонала.

Несколько минут Ноэль переминалась с ноги на ногу, никак не решаясь войти в основной зал. Но тут из зала стали доносится не только звуки музыки, но и голос Адриано. Ноэль не смогла устоять, и пошла на звук.

На сцене музыканты играли известную итальянскую песню Cosa Sei. Младший из братьев расхаживал меж столиков и пел. Он все время находился к ней спиной, поэтому не заметил нежданной гостьи.

– Чтобы песня звучала гармоничнее, тебе не хватает женского вокала.

Адриано перестал петь и повернулся.

– Che bella sorpresa! Дорогая, какая встреча! Che bella idea! Только я не знаю никого, кто поет на итальянском. Какими судьбами?

– Да вот, – Ноэль показала на свое пальто в руках. – Заехала забрать и не смогла не зайти не поздороваться.

– Чудесно выглядишь, милая! – Адриано по примеру брата подошел и поцеловал подругу в обе щеки. – Дорогая, а как у тебя с итальянским языком? С вокалом все прекрасно, это я знаю. А вот с языком? Может быть, ты могла попробовать? Споешь со мной?

– Ну… – Ноэль слегка засмущалась. – Я практически ничего не понимаю, но петь могу. И эту песню я знаю.

– Чудесно! Присоединяйся, – Адриано протянул ей свой микрофон.

После недолгих раздумий, Ноэль согласилась. Свои вещи она сложила за один из столов, а сама предпочла сесть на высокий барный стул. Очень удачно, что она одела вязаный свитер с большим воротом теплого песочного цвета, широкие брюки в рубчик и грубоватые ботинки. Удобная одежда располагала к дружеской обстановке и не навязчивому времяпрепровождению. Она поправила свои кудри, ниспадающие по плечам, и взяла в руки микрофон. Бросила взгляд на часы. До рабочих выступлений есть в запасе несколько часов, так что, вполне успеет добраться до бара и нанести макияж.

Адриано расположился на таком же стуле рядом с девушкой. Кивнув головой, дал знак музыкантам.

Людей в заведении  практически не было. К середине песни в зал вошел Дарио. Он расположился за одним из столиков в центре и внимательно слушал исполнение. Когда песня закончилась, Дарио первый нарушил тишину.

– Браво! Дорогая Ноэль, где ты изучала итальянский язык? У тебя прекрасное произношение! Ваши голоса чудесно звучат в дуэте! Почему бы вам не исполнить что-нибудь еще?

– Благодарю, Дарио. На самом деле я не свободно владею итальянским языком, но петь вполне могу.

– Раз можешь – значит пой! Из твоих уст это звучит великолепно! Браво!!! – Дарио зааплодировал.

– Какие еще песни на итальянском языке ты знаешь? –  задал вопрос Адриано, который тоже был приятно удивлен.

– Парочку еще знаю.

– Мы давно искали женский вокал. Ты могла бы петь с нами. Это было бы потрясающе.

– Звучит заманчиво. Надо подумать. Да и к тому же, такие вопросы мне нужно согласовать с Джей-Джеем.

– А знаешь что – предложи ему совместную работу. И мы расширим свои границы, да и ты покажешь себя во всей красе. Итальянские песни это чувственность, страсть, эмоциональность! В тебе все это есть, нужно чтобы и люди это увидели!

– Хорошо-хорошо! – засмеялась Ноэль, сдаваясь под напором братьев – Обещаю, что поговорю с ним. А сейчас мне нужно бежать, вечером у меня рабочая смена. Так что сегодня я еще успею напеться. Спасибо за предложение и дуэт. Ах да, и за пальто!

Накинув на плечи то самое забытое пальто, Ноэль распрощалась с музыкантами, братьями и покинула заведение, напоследок еще раз поблагодарив Карлоса за его внимание к своей персоне.

 На улице девушка поймала такси и направилась туда, где сегодня ждали ее чувственного исполнения – бар «Черный кот».

Часть 2

Глава 11

Лили сидела в своем офисе за компьютером. Отчеты, статистика, письма, предложения, переписки. Все это нравилось ей. Все это было так…по-человечески. Из колонок доносился тихий звук «Танго смерти» Вагнера. Время давно перевалило за полдень, но посетителей сегодня не ожидалось. Ставили новый номер, который, как надеялась Лили, привлечет новые души и деньги. Снизу доносились голоса и ритмичная музыка. Прошло уже чуть больше недели, как отменили рекламу и закончили набор девушек. Как раз сейчас с ними занималась Дельфина, просматривая возможности и внешние данные каждой.

В кабинет вошла Рейчел, неся в руках стопку бумаг.

– Я принесла отчеты по каждому суккубу за прошлый месяц. В целом показатели хорошие, но рейтинг некоторых все же ниже среднего.

– Хорошо, положи на стол, – не отрываясь от компьютера, сказала Лили. – Ознакомлюсь с ними позже. Как дела у Дельфины?

– Думаю, вам стоит увидеть это самой.

Лили перевела глаза от экрана на девушку. Та лишь многозначительно посмотрела на начальницу и пожала плечами.

– Вы просили вам сообщить, когда придет Альберт – он здесь.

– Пусть подождет меня внизу, я скоро к нему присоединюсь.

Рейчел молча кивнула и вышла из кабинета.

Закончив с финансовыми отчетами, которыми Лили занималась всю первую половину дня, она спустилась вниз. Но на эффектную начальницу, которая бы дала сто очков каждой из сорока девушек стоящих на сцене, не обратили внимание. Дельфина безжалостно муштровала девушек. В глазах некоторых уже блестели слезы от усталости. Репетиция была в самом разгаре. Дельфина, громко и четко объясняя хореографическую связку.

– … И раз, два, три, поворот, – в такт музыки доносился звонкий голос. – Стоп, с начала. Смотрим еще раз, потом повторяем. Раз, два, три, поворот, вниз к ноге и теперь как кошечка наверх. Все запомнили? Тогда под музыку через два… три… начали!

Дельфина энергично двигалась под музыку, то повторяя связку движений вместе со всеми, то выходила лицом к ним, как бы подсказывая последовательность действий. Она останавливала музыку, заставляла снова и снова повторять движения. Она обладала удивительной грацией, которой не было, пожалуй, ни у одной из девушек, хотя многие из них двигались очень хорошо.

Лили незаметно прошла к столам, где за одним из них, в дальнем углу уже сидел Альберт и внимательно наблюдал за действием на сцене. На столе перед ним лежал черный блокнот, в котором он время от времени делал какие-то записи. Рейчел за барной стойкой, пересчитывала бутылки, явно составляя очередной отчет по спиртному. Иногда она замирала и тоскливым взглядом смотрела на сцену, а затем снова возвращалась к своей работе.

– Как успехи, Альберт? – тихо, чтобы ее услышал только архидемон, произнесла Лили и приземлилась на соседний стул.

– В целом, хорошо, – не отвлекаясь от действий на сцене, сказал Альберт. Было видно, что он заворожен происходящим.

– Девочки ввели тебя в курс дела?

– Пока нет, я решил изучить все самостоятельно. Но вопросы уже есть.

– Слушаю.

– Девушка, второй ряд справа. Это явно кто-то из новеньких. Двигается хорошо, потенциал есть. Но…, – Альберт слегка замялся. – Что с ней не так?

Лили внимательно посмотрела на девушку, о которой говорил ее собеседник. Высокая блондинка, ноги от ушей, большие глаза, хорошие формы, тонкая талия. Иными словами – девушка с обложки. Но Лили поняла, что он имел ввиду.

– Тут все просто. Она новенькая. Не больше трех-пяти лет. Все еще пытается играть в идеальность.

– Как это?

– Молодые суккубы считают, – Лили сложила руки на груди и с насмешкой откинулась на спинку стула. – Что если они будут выглядеть как куклы Барби, то это легко поможет им повысить личный опыт и приобрести как можно больше душ.

– Но ведь это не так.

– Конечно, нет. Посмотри на нее: она слишком молода, на момент обращения ей было от силы лет двадцать-двадцать пять. Что может знать такая юная особа о мужчинах, их психологии и секретах понимания? В этом возрасте они считают, что ради хорошенькой мордашки мужчины будут падать к ногам. Вот и выбирают такие облики. Ничего, судя по движениям – потенциал есть, энергетика новая. А вот с образом еще поработаем. Пусть для начала Дельфина вытащит из них все, что есть, а дальше видно будет. Еще вопросы?

– Рейчел. Хочу услышать лично от вас.

– Рейчел? – Лили задумалась, она понимала, что имеет в виду Альберт. Женщины с момента того самого яблока, слабые создания в плане влюбленности. Они делают ради мужчин самые глупые поступки на свете. Все. Без исключения. – Бес, что редкость для женщины. Прямолинейна, немногословна. Всегда знает, что делает и зачем. У нее отличные контракты, хитра, умна. Если нужно – может включить женское обаяние, перед которым не устоит никто. Ни демон, ни человек, ни женщина, ни, тем более, мужчина. Свою работу знает идеально.

– Интересно. Как она попала сюда?

– Ее привел Джон. – Лили скрипнула зубами.

– Сам Люцифер? – Альберт перестал делать записи в блокноте и многозначно посмотрел на Лили. Их взгляды встретились. Он знал, что она может его в порошок стереть. Она знала, что его раздражает сама ее суть. Лилит. Единственная женщин на вершине самого низа.

– Да, она была одной из его девочек. – Холодный тон не прервал расспросов.

– Вы знали?

– Конечно, знала. – Лили усмехнулась. – Я знаю обо всех. Она искренне была в него влюблена. А он, как обычно, играл. Или пользовался, не знаю, как он это сейчас называет. Ходила всегда и везде за ним, была предана. Когда узнала кто он, просила о бессмертии. Надеялась, что всегда будет рядом с ним. Когда узнала подробности – передумала. И оказалась рядом со мной. Они все оказываются рядом со мной. В назидание, что со мной никто не может соперничать. Такая открытая была, не то, что сейчас. Бедняжка.

Альберт не понял, что это был за вздох. Сочувствие? Или издевательство? Кто знает. Лилит провела много времени среди людей.

– Что же произошло?

– Все как обычно. Он наигрался, согласился на договор. Забрал ее душу, предложил на выбор стать или бесом или суккубом. Помню, она тогда сказала, что не желает всю оставшуюся жизнь обслуживать мужчин, пусть и для собственного удовольствия. И предпочла стать бесом. Он знал, что ей предлагать, у него отличная чуйка на внутренний потенциал.

– И как же она после этого оказалась в вашем заведении?

– Ее нужно было всему обучить. Джону совершенно нет до них никакого дела. Я забрала ее к себе. Я всех их забираю себе. Она быстро освоилась и сейчас очень ценна для меня не только как бес, но и как администратор. Рейчел отличный работник.

Альберт переваривал информацию молча. Иногда делал заметки в блокноте.

Словно почувствовав, что о ней идет разговор, к столику подошла Рейчел.

– Я отпустила бармена на сегодня, может, вам что-нибудь принести?

– Мартини с водкой, – уверенно произнесла Лили. – Альберт тебе?

– Воды.

– Мартини с водкой и стакан воды.

Рейчел удалилась, а через несколько минут вернулась с подносом в руках. Поставив напитки на стол, и убедившись, что она больше не нужна, Рейчел предпочла вернуться к работе, но на этот раз, покинув основной зал.

На сцене девушки уже выучили приличный хореографический этюд и сейчас отрабатывали его. Дельфина внимательно наблюдала за каждой, иногда подсказывая движения.

– … И вниз ушли… молодцы… два, три, поворот…прогиб…

Альберт не притронулся к воде, а вот Лили сделала глоток своего коктейля, оставила на бокале след ярко-красной помады.

– Дельфина?

– А что Дельфина? Она лучшее мое достижение.

– Человек? – сомнительно поинтересовался Альберт.

– Отнюдь. Ламия.

– Она прекрасно вписалась в коллектив.

– За столь продолжительный срок, Дельфина научилась не выделяться.

Альберт словно новыми глазами посмотрел на хореографа кабаре. Лили в это время наблюдала за ним.

Дельфина, став ламией, не просто не утратила человеческой красоты, которой была одарена от природы, но и усилила ее. Миниатюрный рост в совокупности со смуглой кожей и точеной фигурой, привлекал противоположный пол. А пронзительные карие глаза отливали насыщенным шоколадным оттенком, отчего хотелось впиться поцелуем в пухлые яркие губки и испить сладость. Завершал обворожительный образ медово-каштановое каре с ярко синими прядями. Она всегда улыбалась и задорно смеялась. Обладала безумно звонким голосом, часто носила ассиметричные украшения и одежду. И безукоризненно знала и любила свою работу.

– Как она попала к вам?

– О, она дорого мне обошлась. Бес, с которым она подписала договор, оказался слишком хитрым. Бедняжка думала, что станет суккубом, а получила не совсем то, что желала, – для уточнения, Лили решила объяснить. – Как тебе известно, ламии после секса с жертвой убивают своего партнера и питаются им.

– Да, я слышал об этом. Но думал, что это миф, не имеющий ничего общего с правдой, – задумчиво произнес Альберт. Но тут же решил оправдаться. – Увы, раньше ламий я не встречал.

– Это правда. Поэтому Дельфина всегда одна, ее партнеры не выживают. Но она научилась контролировать свои потребности и сократила число пострадавших. Поэтому ее неуемную энергию я использую в полезных для меня целях. Хореограф она потрясающий, да и кроме всего прочего отлично знает, что наверняка понравится зрителям.

– Талант у нее врожденный?

– К счастью, да.

Они замолчали и снова обратили все внимание на сцену.

– На сегодня мы закончили. Всем спасибо. Завтра в это же время жду всех. – Дельфина зааплодировала, что означало конец репетиции. Оглядев зал, девушка заметила начальницу и уверенно направилась к столику. После продолжительной тренировки она вспотела, волосы были влажные, а футболка от пота прилипла к телу, облегая фигуру.

– Что скажешь? – Лили допила мартини с водкой, аккуратно промокнув уголок рта пальцем. Непринужденное движение оказалось слишком сексуальным.

– Не плохо. Есть с чем работать, – Дельфина потянулась к стакану воды, к которому Альберт так и не притронулся. – Разрешите?

– Прошу, – архидемон придвинул стакан к девушке.

Осушив стакан, Дельфина продолжила.

– Мне понравились некоторые. В них есть жизнь, они горят. Это чувствуется. Другие пытаются проявиться через свою сексуальную энергию, как мисс Барби. Но, за месяц можно сделать новое шоу. Уверяю, они справятся.

– Отлично, Когда первые отвалятся – дашь мне знать. Хочу, чтобы над образом поработала Рейчел. Барби мне в коллективе точно не нужны.

– Почему именно Рейчел? – в разговор вмешался Альберт.

– Рейчел много времени проводит среди клиентов. К тому же она бес, и угождать людям – ее основная функция. Так что за внешность девочек всегда отвечает Рейчел. – внесла пояснения хозяйка.

– Предложите это Саманте. У Рейчел сейчас хватает работы, а Саманта чувствует энергетику очень тонко. У нее есть чувство стиля, точно вам говорю.

Когда Лили получила всю интересующую ее информацию, она отпустила Альберта и Дельфину, а сама вернулась в кабинет. На телефоне был пропущенный звонок от Роберта и смс «Хочу тебя, приезжай». Демонесса улыбнулась, набрала ответ «Я тоже, но не сегодня», накинула не по погоде тонкий плащ и вышла из кабинета.

Уже перед самым выходом, она столкнулась с Рейчел.

– Сегодня я уезжаю. Подготовь все к завтрашнему дню.

Рейчел, как всегда, ничего не ответила, а Лили легкой походкой двинулась в сторону выхода, исчезнув по пути. Долгой дороги домой не хотелось, поэтому она воспользовалась перемещением. В отличие от остальных высших бессмертных, она крайне редко прибегала к этой способности, предпочитая жить среди людей по человеческим правилам. У нее имелся личный водитель, дорогой автомобиль, статус бизнес-леди, но все же иногда ее нутро брало верх.

На секунду все окружающие краски смазались, и Лили уже шла уверенным шагом по холлу загородного дома. Они купили его вместе с Джоном пару сотен лет назад. Дом был уединенным, большим, что позволяло двум хозяевам редко видится. В обществе они все еще были супружеской парой, это было удобно для обоих. На деле же – каждый жил свою жизнь. Они давно перестали разговаривать друг с другом, хотя некоторые вещи все еще были неизменны в их отношениях – Лили, безусловно, и без оглядки любила Люцифера, как и много тысячелетий назад.

Демонесса направилась прямиком в свою спальню. В прилегающей к ней гардеробной, она аккуратно развесила одежду и нагишом переместилась в ванную комнату. Можно было принять расслабляющую ванну, но она отдала свое предпочтение тропическому душу. Выбрав довольно прохладную, летнюю температуру, Лили встала под воду.

Глава 12

В один из ноябрьских дней обстановка в квартире Ноэль больше напоминала проходной двор, чем квартиру одинокой девушку.  Пять человек, которые никоим образом к квартире не имели никакого отношения, затоптали пол и совершенно бесстыдно разглядывали уютную обстановку. Казалось, бесхитростные взгляды разрушили всю творческую, немного волшебную, атмосферу царившую здесь. В том хаосе, который происходил вокруг, девушка уже даже не пыталась участвовать. Изначально, она старалась контролировать происходящее, но в какой-то момент сдалась и пустила все на самотек. А дело было в том, что три дня назад она наконец-то закончила работу над последней картиной и сразу же позвонила Сэму, который и слова не дал ей вставить и принялся тараторить

– Моя дорогая! Как я рад тебя слышать! У тебя есть что-то важное для меня?

– Пожалуй, да. Я закончила работу над последней картиной для выставки.

– Чудесно. – Ноэль была готова поклясться, что услышала, как довольно потирает руки Сэм. – Я отправлю к тебе свою помощницу, Одетту, скажем, дня через два. Передам ей твои контакты, она с тобой свяжется.

– О, хорошо. Я должна как-то подготовить их к транспортировке?

– Нет-нет. Всем займется Одетта. Милая, у тебя что-то еще? У меня сейчас голова кипит, через неделю в галерее откроется выставка скульптур одного невероятно талантливого человека. Его зовут Анри, и если ты о нем еще не слышала, то уверяю тебя, после выставки в моей галерее о нем узнает весь мир!

– Нет, Сэм, я о нем не слышала.

– Это чудовищно! Ты обязательно должна прийти и увидеть его работы. Как только я закончу с подготовкой открытия его выставки, то сразу займусь твоими работами.

– Как скажешь, я полностью тебе доверяю.

– Вот и отлично. Прости, если у тебя больше ничего, мне нужно бежать. Целую.

Ноэль больше ничего не успела ответить, ведь Сэм отключился раньше, чем она успела попрощаться.

И вот сейчас та самая Одетта руководила этим беспорядком, происходившим в квартире. Довольно милая, но в тоже время строгая, Одетта была полной противоположностью Сэма. Девушка привела с собой четверых подопечных, два из которых очень бережно упаковывали картины, а два других носили их вниз к машине. Одетта в это же время, успевала контролировать весь процесс и делать какие-то заметки в  рабочем планшете, затем переносила информацию на упакованные картины и снова возвращалась к отметкам в планшете. Изначально Ноэль пыталась помогать упаковывать, открывать дверь, но по итогу больше крутилась под ногами и мешала довольно слаженной работе. Поэтому она  просто ушла на кухню пить кофе. Ровно час эта делегация хозяйничала в квартире, а потом резко стало тихо и пусто. Одетта на ходу бросила «до свидания» и все еще контролируя своих подопечных, закрыла за собой входную дверь.

Ноэль прошлась по опустевшим апартаментам, оценивая ситуацию. Не смотря на такое большое количество людей, в квартире было довольно чисто, но все же быстрая уборка еще никому не повредила. Ноэль включила танцевальную музыку, взяла в руки швабру и, пританцовывая, стала приводить свое жилище в прежний идеальный вид. Спустя полчаса все вокруг блистало от чистоты. Не успела она упасть в объятия уютного дивана с бокалом красного сухого в руках, как раздался звонок.

– Алло.

– Ноэль, привет. Прошу, не клади трубку! – умоляюще проговорил Пол.

– А должна? – в голосе девушки проступили нотки искреннего удивления.

– Откуда ж мне знать, насколько я плох в твоих глазах?

– Пол, прости. Но я уверенно ничего не понимаю.

– Ох, ты, похоже, действительно ничего не знаешь. Как давно разговаривала с Агнесс?

Ноэль призадумалась. С этой выставкой, она выпала из жизни.

– Пару недель назад, мы ходили с ней в клуб.

– Слушай, ты дома? Я не далеко, могу зайти.

– Да, давай. Буду ждать тебя. Пошла варить кофе, – с этими словами Ноэль отключилась.

С Полом ее познакомила Агнесс, в самом начале отношений. Молодой человек произвел хорошее впечатление. Иногда они проводили вечера втроем у Ноэль дома, допоздна играя в карты, куря кальян или просто выпивая и смотря фильмы. Если  друзьями их еще сложно было назвать, то хорошим знакомыми – запросто. Ноэль оказалась удивительным человеком, или как часто говорил Пол – суперадекватной. К тому же она много лет дружила с Агнесс, но это никак не влияло на нее. Она умела отстраняться и быть абсолютно сторонним наблюдателем. Из всех парней подруги, Пол нравился больше всех, поэтому она всячески поддерживала и подбадривала обоих. Агнесс обладала вспыльчивым характером, поэтому иногда Ноэль старалась слегка ее потушить.

Спустя полчаса Пол уже сидел в гостиной у лучшей подруги своей девушки с чашечкой кофе.

– Вот скажи мне как женщина – что у вас в голове? – вопрос прозвучал риторически.

– На самом деле – много чего, – Ноэль улыбнулась.

– За ходом ваших мыслей просто невозможно угнаться. В одну секунду вы любите, в другую плачете взахлеб, а в третью, вообще, истерически смеетесь. Как с вами разговаривать? Как объясняться?

– Я могу предложить несколько вариантов, но, боюсь, с Агнесс ни один из них не поможет. Она особенная.

– Это мягко сказано. Она на самом деле удивительная, но характер… Я отправляю ей цветы – она их возвращает. Звоню – не отвечает. Пытаюсь встретиться и поговорить – в открытую избегает, делая вид, что мы с ней не знакомы. Я честно испробовал все средства.

Ноэль словила себя на странном чувстве дежа вю. Пару недель назад на этом самом диване сидела Агнесс и изливала душу. А сейчас тоже самое делает ее возлюбленный.

– Может потому что вы в ссоре?

Но Пол словно ее не слышал и продолжил свой монолог.

– Со дня нашей годовщины, мы не разговаривали. Я официально заявляю, что испробовал все возможные варианты, – Пол поднял руки вверх.

– Рано сдаешься. Придерживаясь такой тактики ты с ней точно не помиришься.

– Вот почему я должен с ней мириться? Мы не ссорились. Просто она как женщина решила обидеться.

– Прошу заметить, обиделась она не беспричинно.

– Я  предупреждал, что мне нужно будет посидеть с детьми…

Пол и Агнесс познакомились в компании знакомых. Быстро нашли общий язык, стали общаться. Пол тогда как раз находился в стадии развода, Агнесс поначалу просто поддерживала его и сама не заметила, как влюбилась. Но темперамент никуда не денешь и Пол сам не заметил, что попал из огня да в полымя. И главным камнем преткновения стали дети Пола. Агнесс, которая хотела свою семью, никак не понимала, как быть в этой ситуации. На этой почве часто вспыхивали ссоры. Каждый пытался перетянуть одеяло на свою сторону. Вот уж где сошлись два упрямых человека. Но когда эти двое не ругались, то очень тепло относились друг к другу.

– Черт, я же скучаю, мне ее не хватает. Только мне стало казаться, что все наладилось, и мы стали меньше ругаться, как она вновь обиделась Я собирался предложить ей переехать ко мне, надоели мне свидания на стороне. Она моя женщина и я хочу, чтобы она была рядом.

– Как на счет отчаянных мер? – в глазах Ноэль заиграли огоньки.

– Я здесь, у тебя. Как сама думаешь – я готов на отчаянные меры? Ты – моя отчаянная мера!

– Тогда собирайся, я знаю, что тебе делать!

– Не расскажешь, да?

– Нет, не расскажу. Дай мне десять минут переодеться.

***

– Сразу предложение? Ты серьезно? – Пол ошарашено отшатнулся.

– Не обязательно кольцо, –  Ноэль покачала головой. Ох уж эти мужчины. – Я еще не встречала ни одной женщины, которая смогла бы устоять перед украшениями.

Ноэль привезла Пола в один из лучших ювелирных магазинов. Ее идея была до безумия проста, ведь Агнесс, как и любая женщина, была неравнодушна к украшениям.

– Если не кольцо, то, что тогда? Есть идеи?

– Конечно. Я же ее лучшая подруга. Тебе нужен отдел с браслетами.

Молодой человек вздохнул и покорно направился за девушкой.

– Ох, ну и выбор. И как же я должен здесь определиться?

– Все гораздо проще, чем кажется. Материал – золото, если вставки – то рубин или сапфир, никаких изумрудов. Она терпеть не может зеленый цвет, и он ей совершенно не идет. Дальше, как ты понимаешь, проще. Я максимально сократила тебе диапазон. Теперь дело за тобой. Только отнесись со всей душой к выбору, она оценит, я знаю.

Ноэль не стала стоять надзирателем, пока Пол делал выбор и решила погулять по магазину. Украшения, представленные на витринах, были безумно красивые. Девушка медленно прогуливалась среди них, изучая содержимое. Напоследок задержалась около витрины с серьгами.

– Думаю, вам стоит примерить эти.

– М-м-м… Простите, что? – Ноэль вздрогнула от неожиданности и перевела свой взгляд на незнакомца.

Ее так увлек блеск сияющих камней и металла, что не заметила рядом стоящего мужчину. Он был довольно высок, футов шесть или даже шесть с половиной, темноволосый, с высокими скулами и красивыми строгими чертами лица. Он в свою очередь внимательно изучал девушку. Его взгляд мягко скользил по ней, словно он пытался запомнить каждый штрих ее внешности.

– Я говорю, что вам стоит примерить эти серьги с рубинами, – мужчина указал именно на ту пару, которые больше всего понравились Ноэль.

– Благодарю, но я не планировала.

Однако мужчина ее не слушал. Он подозвал продавца.

– Покажите, пожалуйста, девушке вот эти серьги, – учтиво обратился незнакомец.

Джина, именно так звали девушку, судя по бейджу, открыла витрину и достала небольшую подставку с украшениями. Они манили, но Ноэль колебалась, не решаясь до них даже дотронуться.

– Примерьте. Я редко ошибаюсь в подборе украшений для женщин, – мужчина протянул ей одну серьгу.

– Вы не очень-то похожи на продавца-консультанта, – смущенно улыбнулась девушка.

– А я и не говорил, что я продавец.

– Простите, – Ноэль еще больше засмущалась, от чего на ее щеках проступил розовый румянец, и виновато закусила губу. Она торопливо пробежалась глазами по магазину, в поисках Пола. Тот все еще стоял в отделе с браслетами и старательно выбирал подарок.

– Почему вы так нервничаете? Это всего лишь серьги. К тому же за примерку с вас никто не возьмет плату, – мужчина по-прежнему протягивал украшение.

Ноэль еще немного колебалась. Серьги, казалось, сверкали ярче освещения и манили. Ох, мужчина действительно был прав. Серьги чертовски ей шли. Она сама не заметила как примерила их. Цвет камня очень красиво гармонировал с цветом ее глаз, а удлиненная форма подчеркивала длинную и изящную шею.

– Вы правы, серьги очень красивые.

– Очень красивая вы, а они всего лишь подчеркивают вашу красоту.

Ноэль стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. После этих слов в ней словно проснулась некая внутренняя уверенность.

– Это коллекция прошлой весны, к ним мы сможем подобрать вам еще и кольцо, – в разговор вступила Джина.

– Благодарю, но я не планировала сегодня что-то покупать, – повторила Ноэль, очнувшись от голоса продавца и протянула серьги обратно. Джина молча взяла ювелирное изделие и вернула его на место.

В этот момент Ноэль услышала голос Пола, судя по разговору с другим консультантом. Он, наконец-то, определился с подарком и двигался в сторону кассы.

– Пойдемте со мной на свидание, – мужчина все еще смотрел на Ноэль своим изучающим взглядом.

– Вы всех незнакомых девушек приглашаете на свидание?

– Не всех, но вас приглашаю.

– Вы не думали, что я не свободная девушка?

– Уверен, что вы свободны.

– Простите?

– Молодой человек, который сейчас рассчитывается на кассе явно не ваш партнер. Я обратил внимание на его выбор. Довольно милый браслет, но по типажу больше подойдет для другой женщины, смею предположить, что для блондинки. Украшение дорогое, что свидетельствует о его привязанности к дарительнице. Так что это не ваш мужчина. Идем дальше. Если бы у вас был мужчина, он бы не отпустил вас с другим в ювелирный магазин. Конечно, можно допустить, что это ваш брат. Но, увы, ваши черты лица и молодого человека совершенно разнятся. Из всего вышеперечисленного я делаю уверенный вывод, что вы девушка свободная. А значит, вам ничего не мешает согласиться, на мое предложении. Повторюсь – я приглашаю вас на свидание.

Все это время Ноэль смотрела на собеседника. Притягательный, уверенный в себе, даже слишком. В какой-то момент ей показалось, что они уже встречались, вот только где?

– Что ж, в ваших словах есть здравый смысл. Но я должна сказать вам нет. Извините.

– Не хотите идти на свидание, ладно. Но хотя бы примите от меня в дар серьги.

– Не сегодня, – Ноэль загадочно улыбнулась и направилась прямиком к Полу, который уже стоял возле помолвочных колец, теребя в руках коробку с браслетом.

– Видела твой выбор, ей понравится.

– Очень на это надеюсь. Ты без покупок?

– Не сегодня, – в очередной раз повторилась девушка, и они покинули магазин.

Глава 13

– Джина, упакуй серьги.

– В обычную упаковку, мистер Фер?

– В подарочную коробку.

Продавщица коротко кивнула и не поднимая глаз, упаковала серьги. Джон находился в одном из своих магазинов, где изучал размещение товаров по коллекциям. Скоро выходила новая и он лично хотел ознакомиться с действующим ассортиментом. Выхолощенные продавцы незаметно скользили вдоль прилавков, ненавязчиво помогая выбрать украшения покупателям. Здесь не было высокомерных взглядов по отношению к посетителям и навязчивого предложения услуг, за что магазины мистера Фера высоко ценились и среди обеспеченных людей и среди тех, кто украшения покупал лишь несколько раз в жизни. Купить украшения от мистера Фера считалось признаком отменного вкуса. Когда он лично появлялся в своих магазинах, это не вызывало волнения среди персонала. Все здесь было слаженным и работало как часы. По стечению обстоятельств именно сегодня он встретил в магазине девушку, которая отказалась идти с ним на свидание. К отказам он не привык, ведь способность околдовать своим природным очарованием всегда действовало безотказно. Он мог поклясться на что угодно, но это точно была та же девушка, с которой он танцевал в клубе несколько недель назад. Тот же рост, парфюм, легкость в движениях, хотя сегодня она явно была смущена. Он внимательно ее изучал, словно она была важным элементом к разгадке вселенной – темно-коричневые волосы, большие глаза цвета янтаря, длинные ресницы, слегка пухловатые губы. Джон долго смотрел на нее, ведь в прошлый раз она ускользнула от него слишком быстро. И это озадачило. Никто еще не мог противится чарам самого Люцифера. Он так и не узнал, как ее зовут. Приглашение на свидание было рискованной затеей. После отказа, он снова и снова прокручивал в голове их диалог. Как глупо все вышло. Можно было завести разговор куда более длинный, узнать ее имя и в конце пригласить на чашечку кофе. Но нет же, он решил действовать самым коротким и настырным способом. По итогу ничего не вышло, и она вновь растворилась в этом большом городе. Красивая девушка без имени. Просто человек.

Из раздумий Джона вывела Джина, которая протянула ему небольшой подарочный пакет с украшениями.

– Спасибо, Джина. Итак, на чем мы остановились? Ах да, новая коллекция.

И Джон погрузился в работу. А ее было не мало. Фотографии для билбордов уже переданы рекламщикам, презентация прошла успешно. Оставалось подготовить самые выгодные места в магазинах. Он самостоятельно занимался размещением новых коллекций на витринах.  Ведь  правильное размещение увеличивало продажи в первые дни выхода коллекций на двадцать процентов.

Проведя в магазине большую часть дня, и, согласовав рабочие вопросы с персоналом, Джон отправился домой. Большое шале, скрытое в лесной чаще, расположилось на самом берегу озера скрытое его от посторонних глаз.

Оставив машину на подъездной аллее перед домом, Джон направился внутрь. Ему нравилось преодолевать это небольшое пространство от парковки до дома обычным человеческим способом. Белоснежный гравий приятно хрустел под ногами, а аромат вечно цветущих роз наполнял воздух сладким ароматом который разбавлял темную ауру, витающую здесь. Увы. Это то, что сопровождает демонов всегда. Хмыкнув от своих мыслей мужчина направился прямиком к бару. Алкоголь – грех. Но он его отец.  Бросив о несколько камней для охлаждения напитков в бокал, плеснул виски. Первый глоток расслабил тело и мышцы. Люди. Как же все-таки они слабы. Пьянящего эффекта он не получил, лишь легкое возбуждение. Сбросив пиджак на кресло, Джон расстегнул несколько пуговиц на рубашке, снял запонки и сделал  еще несколько глотков обжигающего напитка. Ничего. Отставив бокал, открыл двери и вышел во внутренний дворик. Извилистая тропинка, выложенная камнем, вела прямо к берегу озера, где был оборудован пирс со смотровой площадкой. Сам по себе дом был не очень большой, но вот территория, прилегающая вокруг, составляла несколько сотен гектаров, создавая максимально уединенное место Погода вновь испортилась, температура опустилась на несколько градусов ниже ноля. Деревья, сбросив свою пышную крону, теснились друг к другу от холода. Стоя на берегу, еще не успевшего покрыться льдом, озера, Джон наслаждался холодом, который совсем не ощущался властителем тьмы. Тьма сгущалась вокруг, огибая одинокую фигуру на берегу. Небольшие фонари освещали весь путь до дома. Он хотел пройтись вдоль озера, когда услышал звук подъезжающего автомобиля. Через некоторое время из дома стали доноситься голоса. Джон не прислушивался, наоборот, пытался их не слышать, полностью погрузившись в окружающие его звуки на улице. Не вышло.  Дверь в доме открылась и кто-то уверенными шагами приближался к пирсу.

– Лили сказала, что ты здесь. Она видела тебя в окно.

– Не знал, что она дома. Мы не пересеклись.

– Ты избегаешь ее?

– Нет, просто каждый из нас живет свою жизнь.

Итан внимательно посмотрел на друга.

– Да что с тобой происходит в последнее время?

– Ничего, – слишком резко ответил Джон. Ему совершенно не хотелось разговаривать. – Слишком много работы. Готовим новую коллекцию к выходу.

– Тебе не кажется, что ты пытаешься жить не свою жизнь? Какая коллекция? А как же все твои подопечные? Как же Ад?

– А что с ним? Он вполне прекрасно существует на земле и без моего участия.

– Это лишь потому, что всеми обязанностями занимаюсь я и Лилит.

– Вот и занимайтесь. Я прекрасно владею всей информацией. Мое личное участие в данный момент нигде не требуется. Так ради чего мне поднимать бучу? – Джон сделал последний глоток виски, появившегося в его руках.

– Холодно, давай вернемся в дом, – гость поежился. – Я предпочитаю тепло.

– Пожалуй, да. У меня все равно закончился виски. Хочешь чего-нибудь?

– Выпью бокальчик. Есть скотч?

– Есть все, что ты пожелаешь, – мужчины направились по аллее в дом. При этом хозяин наслаждался прогулкой, пока его гость ворчал о том, что переместиться будет куда более быстрее.

В гостиной уже ждала Лилит. Она абсолютно невозмутимо сидела в кресле, куда Джон бросил пиджак, и листала каталог какой-то галереи. Пиджака в кресле не было, а вот запонки по-прежнему лежали на столе, а рядом с ними подарочная коробка.  Женщина пила мартини с водкой, что следовало из стоящих рядом бутылок.

– Чем ты так увлечена? – Астарот любопытно заглянул в каталог.

– Изучаю новые картины с тех выставок, куда не удалось попасть, – не отрываясь, парировала Лилит.

– Что-то стоящее?

– Пока нет. Художники и их работы-однодневки. Стоимость растет, ценности никакой. Никто из них через сто лет не расширит коллекцию Лувра.

– Да, такое чувство, что рай решил сократить количество выпускаемых талантливых душ, – вмешался в разговор Джон.

– После эпохи Ренессанса, Создатель очень внимательно контролирует таланты. Ему никак не понравились следовавшие гонения и не признание их талантов при жизни. Мой достоверный источник сообщил, что галерея Сэма Уорда готовит потрясающую выставку картин, сразу после Нового года. Говорят, что выставка произведет настоящий фурор.

– Кто автор?

– Понятия не имею.  Но я жду приглашения.

– Стоящих произведений искусства стало крайне мало, я бы так не обнадеживался. – Джон проигнорировал откровенный выпад Лили и с невозмутимым видом отодвинул от края коробку с серьгами. – Да и какая разница, чем пополнится коллекция Лувра, если все оригиналы хранятся в нашей домашней коллекции?

– В моей коллекции. Ты равнодушен к искусству, а я всю свою жизнь их собирала, – обижено сказала Лилит. Но она была права. Для Люцифера картины не представляли такой ценности, как для нее. Ведь каждый оригинал было необходимо лично выторговать у владельцев, создать не менее худшую подделку, и преподнести музеям мира как оригинальные произведения. Чаще всего в музеях хранились дорисованные оригинальные наброски или черновики картин. А вот истинные оригиналы были сокрыты в глубине дома, в частной коллекции Лилит.  Несколько картин украшали ее кабинет, но никто и не догадывался об их истинной ценности. – Который час?

– Половина девятого, – посмотрев на наручные часы, ответил Итан.

– Извините, но я должна вас покинуть. И да, Люцифер, в следующий раз побрякушки для своих сучек хотя бы не выставляй на мое обозрение.

– М-м-м? – Джон выдержал взгляд Лилит, а потом пододвинул коробочку к ней . – Если нравятся, можешь взять себе.

– Благодарю, для меня они слишком безвкусные.

С этими словами женщина поднялась с кресла, демонстративно поставила бокал рядом с коробкой и удалилась наверх.

– Зря ты с ней так, – неодобрительно покачал головой Итан и сел в освободившееся кресло.

Джон взмахом руки разжег огонь в камине, долил себе виски и наполнил бокал другу.

– Не знал, что она дома, – он протянул бокал со скотчем нахмурившемуся Астароту.

– Все равно. Она всегда закрывала глаза на твои поступки.

Джон не успел ничего ответить. Со второго этажа послышался приближающийся стук каблуков. Через минуту вниз спустилась Лилит. Огненно-рыжие волосы были убраны в высокий пышный хвост,  длинный красный лакированный плащ подчеркивал идеальные черты лица. Одной рукой она поправила сапог-чулок, второй набирала сообщение на телефоне. Получив ответ, женщина улыбнулась и положила телефон в сумочку.

– У меня неотложные рабочие дела, хорошего вам вечера, – загадочно улыбнулась Лили.

– В таком виде? – удивленно спросил Джон.

– Не твое дело, – не оборачиваясь бросила на ходу Лили и громко хлопнула входной дверью.

– Шикарная женщина! – с восхищением протянул Итан. – Странно, что она до сих пор с тобой.

– Не обольщайся, Лили ведет свою игру, известную ей одной. Такие женщины как она способны на многое. А обиженные женщины – на невероятное. Не зря она не задержалась там.

– Что поделать, она думает, что ты ее предал.

– Вот только я ее не предавал. Я сделал ее той, кем она является сейчас. Я никогда не клялся ей в вечной любви, а она сочла это само собой разумеющимся фактом. Мы всегда были вместе лишь потому, что нас обоих отвергли. Было легко сплотиться, а она приняла желание за любовь.

– Женщины везде одинаковые: что в раю, что в аду, что на земле.

– Одна была исключением, – тоскливо ответил Джон и опустошил бокал одним глотком.

– Не будем о грустном. Кстати, как там Бэзил?

– По-прежнему мешает мне работать и пугает мою секретаршу.

– А она хорошенькая у тебя. Кстати, как справляется со своими новыми обязанностями?

– Айвори прекрасно справляется со всеми поручениями. И да, ты был прав, сделать ее чертовкой самое верное решение.

Мужчины еще долго сидели у камина, выпивали спиртные напитки и общались. В полночь Итан покинул дома Джона.

Лили к этому часу так и не вернулась.

Глава 14

Лили не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком виде, да и настроение было подпорчено. Джон умудрился оставить на самом видном месте очередной подарок для своей очередной подружки. Она стойко выдерживала все его похождения, но когда он дарил им подарки, ощущала как новый нож вонзается в спину. Она получала любого мужчину, имела власть в самом темном месте, но Джон оставался второй недостижимой целью. Первая случилось слишком давно. Так давно, что она сама не помнит всех деталей. К тому же ее имя исчезло из всех преданий.

Можно было сразу перенестись в квартиру к Роберту, который давно ее ждал, но уж сильно хотелось пройтись мимо названного мужа. Да и Итан приехал очень вовремя. Она знала, что выглядит эффектно, что подтверждал голодный взгляд Итана и осуждающий Джона. И это лишь еще больше утешило ее самолюбие. Лили вышла на порог хлопнув дверью, а зашла в гостиную Роберта. Благо, этот парень всегда был готов ко встречи с ней.

– Наконец ты пришла! – глаза Роберта засияли, как только в квартире появилась самая желанная и самая опасная женщина.

Свет был выключен, по периметру горели свечи, окутывая холостяцкую берлогу романтической атмосферой. Лилит молча улыбалась парню, поманив к себе пальцем. Роберт покорно поднялся с пола и приблизился к женщине. На нем снова были лишь трусы-боксеры. Лили заметила это и улыбнулась еще шире. Из колонки на заднем фоне играла какая-то  современная песня. Голос молодого человека грустно пел о девушке, которая от него ушла, о том как сильно он ее любит и никак не может забыть.

Роберт потянулся к губам возлюбленной, но Лили положила палец ему на губы и слегка опустила вниз.

– Сначала раздень меня, – томным голосом проговорила она.

Парень не стал сопротивляться и покорно опустился на колени. Несколько мгновений он внимательно изучал ее. Она была прекрасна! Пышные волосы  собраны хвост, на шее поблескивала цепочка с золотой подвеской, которую она никогда не снимала, на ногах высокие сапоги-чулки, а само тело было сокрыто от посторонних глаз лишь красным лаковым плащом. Что ожидало под ним можно было узнать,  лишь распахнув его. Но парень не хотел торопиться и приступил к сапогам. Аккуратно приподняв ногу своей госпожи, Роберт потянул сапог, который бесконечно долго струясь сползал вниз, в конечном итоге оголив стопу. Вслед за правым, в сторону был отставлен и левый сапог. Иногда парень поднимал глаза вверх, ища одобрения своим действиям. Лили  лишь слегка кивала в ответ на  немой вопрос.

Закончив с обувью, Роберт поднялся с колен,потянулся к волосам. Секунда и шикарная волна расплескалась по плечам. Одна прядь упала прямо на лицо и он аккуратно отвел ее за ухо. Не отрывая руки он провел по шее. Лили закрыла глаза наслаждалась его прикосновениями. Затем он медленно потянулся к поясу плаща. Одно ловкое движение и пояс извиваясь лег рядом с обувью, а взору Роберта открылся самый прекрасный вид на этом свете – полностью обнаженное тело желанной женщины! Внутри него бушевала страсть. Ему хотелось наброситься и жадно целовать каждый сантиметр ее тела, но в тоже время совершенно не хотелось торопиться. Он хотел наслаждаться ею, упиваться, все больше и больше пьянея от ее аромата.

Лили открыла глаза и внимательно осмотрела парня. Она чувствовала его взгляд и его чувства и ей это нравилось. Пока Роберт решал, что же все таки сделать  в первую очередь, женщина приподняла правую ногу и легонько провела ей по внутренней стороне ноги молодого человека от колена вниз. Видимо Роберт расценил это движение как призыв к действию, или уровень гормонов в нем стал зашкаливать, потому что в это же мгновение он обхватил одной рукой Лилит за шею, второй за талию и жадно впился губами. Она ответила столь же яростно, словно им обоим не хватало кислорода, который они уверенно пытались взять друг от друга.

Поцелуи стали опускаться ниже: шея, ключица, грудь… Роберт пытался не упустить ни одного эрогенного участка ее кожи. А он знал ее слабые места. За грудью последовал живот. Он опускался все ниже и ниже, а Лили  таяла с каждым прикосновением. И вот уже плащ благополучно валяется на полу, она лежит на кровати, а Роберт по-прежнему стоит перед ней на коленях, доставляя ей самое, что ни на есть, божественное удовольствие.

Она не помнила ничего, кроме сладострастной волны, которая накатила на нее. Тело содрогалось в импульсах, изо рта доносились обрывки стонов, но Роберт и не планировал заканчивать свой акт любви на этом. Лили видела, как боксеры присоединились к плащу и сапогам, и ждала, когда их тела сольются воедино. Спустя секунду она ощутила, как  их тела соединились  в жадном танце страсти.

Спустя несколько часов Роберт лежал  на спине, а Лилит прильнула к его груди. Он гладил ее волосы и задумчиво смотрел в потолок. Все свечи догорели, квартира погрузилась во мрак ночи. Но воздух все еще пылал страстью.

– Тебе обязательно всегда возвращаться к нему?

– Я должна.

– Я не понимаю, почему. Он же тебя не любит.

– Мы слишком давно вместе и понятие любовь давно стерло свои границы между нами.

– Т-то есть ты хочешь с-с-сказать, что любишь его? – Роберт от волнения вновь начал заикаться.

– Я всегда буду ему благодарна за все, что он сделал для меня, – задумчиво ответила Лили и заново окунулась в очень и очень давние воспоминания.

– И что т-такого особенного он сделал?

После недолгой паузы Лили ответила.

– Он сделал меня той, кто я есть. Дал власть и свободу.

– Как это было? – уже более заинтересованно спросил Роберт.

– Ты же все знаешь, зачем тебе моя история? – Лилит приподнялась на локтях и чмокнула парня в губы.

– Ты обещала рассказать мне правду. То, что пишут в книгах, не совсем соответствует реальности, точнее совсем не соответствует. А мне очень интересно знать, как же все это было, – Роберт заговорил, словно завороженный. Он всегда становился таким, как только речь заходила о правдивой истории Адама, Евы, Лилит и Люцифера. Но Лили всегда находила отговорки и увиливала от этой темы.

– Я не всегда была такой, – начала Лили сама не понимая зачем. – Я помню райские сады, как там было чудесно, прекрасно и красиво. Помню, как сильно полюбила Адама, когда впервые увидела его. Я восхищалась этим мужчиной. Мы часто гуляли по садам, купались в реке и наслаждались необычайной красотой неба! Адам любил наблюдать за птицами и животными, а мне больше нравилась природа. Все было замечательно до того рокового дня, когда Адам решил, что может мной командовать, что я должна ему подчиняться. До сих пор не понимаю, откуда эта идея возникла в его голове. Бог умилялся им, ему нравилось наблюдать за своим новым детищем, которого он так умело сотворил. Он позволял ему все, поощрял любое его поведение. Вот тогда Адам и решил, что  властен надо мной, может подчинить меня себе. Мне это казалось не правильным, местами даже унизительным. Мне нравилось быть с ним наравне. Я ощущала себя такой же полноценной и полноправной, как и он. А он посчитал, что он главнее, раз был первым. Я не захотела подчиниться, и в тот день была выставлена из садов Эдема.

От меня просто избавились, как от ненужной вещи, которая всем надоела. Никто даже не спросил о моих чувствах, желаниях. Как оказалось, я была лишь приложением к Адаму, которым быть не хотела и не должна была. Я была создана как равная ему, так почему же я должна была подчиниться? Адам оказался капризным мальчиком, а не настоящим мужчиной. Это уже потом, спустя поколения мужчины стали другими. Адам был слишком изнежен и избалован своим создателем. Бог его слишком любил.  Но мальчик не горевал без меня, ему быстро сделали новую девочку Еву, именно такую, как он и хотел. Ее сделали из ребра, ведь оно ниже, а значит он сможет властвовать над ней. И в случае споров, когда заканчивались аргументы именно ребро становилось ключевым моментом. Но ее все устраивало, она любила его и была признана первой женщиной. А про меня просто все забыли, стерли все воспоминания о женщине Лилит, названой в честь прекрасной Лилии, которая распустилась в саду в день нашего создания.

Меня изгнали из Рая, но я нашла способ отомстить. Тот жуткий и ужасный змей, который так искушал Еву вкусить яблоко с запретного древа. Она были слишком слабой и поддавалась влиянию, ведь привыкла, что ею командуют и управляют.  Дальше ты знаешь. Их обоих выгнали на землю, а моя справедливость восторжествовала. Если не я, то никто.

Я попала в Ад, где меня встретил Люцифер. Он был так же брошен  Создателем. От него избавились так же быстро, как и от меня. Люцифер не разделял всеобъемлющей любви к человеку и не понимал, почему Бог так возвышает его в высшие ранги. Ведь он ангел, а Адам всего лишь человек из плоти и крови. Когда Люцифера низвергли, в том месте где он упал создался  Ад. Он и стал его новым домом, новым миром в противовес Раю. С годами стали складываться понятия как живет Ад, как живет Рай, порядки, династии и иерархии.

Люцифер разрешил остаться с ним. Как две брошенные и оставленные души мы быстро нашли общий контакт. Мы слышали друг друга, чувствовали, понимали. В конце концов,  полюбили друг друга. Это была какая-то особенная форма любви, особое чувство двух обреченных и брошенных. Преданных, которых предали. Преданные кем-то, мы были преданы друг другу. Мы были вместе, одной командой, которая могла противостоять всему миру. У нас были безграничные возможности, практически такие же, как когда-то были у Создателя и мы создали все то, что противостоит всему.

Роберт молча слушал, и, не перебивал монолог. Он понимал, на сколько это личная информация, которую возможно она еще никогда и никому не рассказывала.

– Но ведь ты к нему возвращаешься, каждую ночь. Почему?

– Потому что я пришла к нему никем и он сделал меня Демоном Ночи. Я стала первой женщиной в Аду. Я обязана ему всем… Была.

– Что-то изменилось? – осторожно спросил Роберт.

– Ничего, но ночевать сегодня я останусь с тобой. Сладких снов.

Глава 15

Светящиеся гирлянды, поющие Санта-Клаусы в человеческих рост, бутафорские коробки, стилизованные под подарочные и пожелания Счастливого Рождества. Ноэль, натянув посильнее шапку на глаза, спешила не задерживаться в общественных местах. Она ненавидела подготовку и антураж этого праздника. И не то, чтобы сам праздник. Ненавидела тот день, когда попала в аварию вместе с родителями несколько лет назад. Ей повезло больше чем маме и папе, если сотрясение мозга, незначительные переломы и несколько месяцев в больнице можно назвать везением. Переломы срослись, шрамы стали практически незаметными, но зияющая дыра на сердце не зарастет никогда. С тех пор она не отмечает Рождество.

Канун и само Рождество Ноэль предпочитала проводить одна. Если выпадали рабочие дни – всегда брала отгул. А если кто-то возмущался, Джей-Джей одним взмахом руки прекращал все возмущения, а затем увеличивал оплату вдвое тому, кто замещал Ноэль. Он единственный в баре знал истинную причину ее мрачного лица и желания спрятаться ото всех.

Проснувшись рано, Ноэль заказала доставку еды и отключила телефон.  Каждый год  этот день проходил одинаково: она запиралась в квартире, снова и снова пересматривала фотографии из детства, где родители были живы, улыбались и веселились. Разум, помутненный алкоголем оживлял воспоминания и родные лица. Опустошая бокал за бокалом безостановочно пила целый день. Именно так она отдавала дань памяти самым близким людям в ее жизни – через воспоминания. За окном взрывались фейерверки, неслись поздравления, дети пели песнопения. Это для нее был день грусти, для всех остальных чудесный праздник веры и волшебства. Когда-то и для нее он был таким же.

Плотно позавтракав омлетом с беконом и чашкой крепкого кофе, девушка выкурила сигарету и открыла первую на сегодня бутылку вина. Достала большой альбом с фотографиями и положила его на диван. Рядом разместилась любимая книга мамы, папины очки и плюшевый медведь. Майкл Джексон негромко напевал из проигрывателя. Эти вещи – ее сокровища, все, что осталось от родителей. Она хранила их в самых потайных местах квартиры и доставала только в день памяти.

Первый бокал был успешно выпит, и глаза непроизвольно намокли. Ноэль сидела на полу перед диваном и листала свои детские фото. На одном из них ее родители улыбались в камеру и держали ее между собой на руках. На фото ей не больше года, она задорно смеется и корчит веселую рожицу. На другом, ей около пяти и они с папой на Хэллоуин позируют в костюмах Луи и Клодии. С каждой новой фотографией девушка плакала все сильней. Так не правильно, сейчас они должны быть рядом с ней, обмениваться подарками, готовить праздничный обед, а вечером всей семьей идти на каток. Папа бы с самого утра разжег камин в их уютном загородном доме, мама упаковала подарки, а Ноэль готовила бы свой фирменный пирог с яблоками и корицей. Они бы смотрели Гарри Поттера, играли в снежки и обязательно фотографировались в одинаковых пижамах, которые каждый год покупала для них мама. Родители были бы счастливы, и она рядом с ними тоже.

Первая бутылка вина закончилась, и девушка поднялась за следующей. Как это бывало, стресс, выпущенный наружу из далеких глубин сердца, помог не опьянеть. Слезы и рыдания очистили ненамного душу. Как только вторая бутылка вина была поставлена на журнальный столик, раздался звонок в дверь. Наконец-то приехала доставка. Девушка подошла к двери, бросив быстрый взгляд в зеркало, висевшее рядом. Отражение не радовало: припухшее лицо, красные от слез глаза. Плевать! Она поспешила открыть дверь курьеру. Вот только за дверью ее ждал не курьер.

– Вижу, ты ужа начала свой ритуал.

– Льюис? Что ты здесь делаешь?

Она впустила в квартиру своего крестного Льюиса Беккера и закрыла за ним дверь.  Ноэль стало слегка неловко за свой внешний вид перед крестным.

– Не хотел тебя смущать, – словно прочитав ее мысли, ответил гость.

– Что ты здесь делаешь? – повторила свой вопрос девушка и вернулась в комнату. Льюис направился за ней сел на диван.

– Ты не отвечала на мои звонки, вот и решил приехать лично. А у тебя здесь уютно, – мужчина окинул взором разложенные сокровища крестницы на полу.

Льюис был лучшим другом ее отца. Все ее детство он был частым гостем в доме родителей. Они проводили много времени вместе. Он был старше ее отца, но это не мешало им крепко дружить с самого ее рождения.

Ноэль молча наблюдала за крестным, который присел на край дивана и взял в руки альбом. Каждый год ей думалось, что время застыло на месте. Но глядя на Льюиса она осознала: время беспощадно. Оно не приглушает боль, не заживляет сердечные раны и стремительно несется вперед. Волосы крестного побелели от седины, вокруг добрых глаз расползлись сеточки морщин. А еще он начал щуриться в своих очках. В свои шестьдесят пять все еще преподавал в местном университете и студенты очень его любили, в частности больше за  опыт, чем за интерес к  предмету. К слову он преподавал религиоведение. И всегда говорил, что история и религия неразделимы.

– Прости, я не ждала сегодня гостей. Ты знаешь, – девушка грустно опустила глаза и сделала глоток вина. – Будешь?

– Нет, благодарю. Ты не должна извиняться передо мной. Но я не мог оставить тебя сегодня одну. Десять лет, как ни как.

– Да, я знаю.

Повисло молчание. Каждый из них вспоминал близких людей, которых не стало очень рано и быстро. Первый нарушил тишину Льюис.

– О, я помню этот день, – он перевернул страницу альбома. – Ты была ужасно расстроена, что вы не уехали отдыхать на озеро. Долго обижалась на родителей, а потом я предложил пожарить мясо у вас во дворе и ты перестала злиться.

– Верно. Мама обещала, что мы уедем на все выходные, но папу не отпустили на работе, и нам пришлось остаться в городе.

– Точно. Сколько тебе тогда было? Десять?

– Одиннадцать. – Ноэль присела рядом —Ты всегда умел разрядить обстановку и помирить меня с родителями.

– Правда? Мне казалось, что ты никогда всерьез на них не обижалась.

– Так оно и было. Они были очень хорошими, на них нельзя было обижаться. Спасибо, что пришел. Хоть я и привыкла проводить этот день в одиночестве, но с тобой моя большая черная дыра в душе уже не кажется такой черной.

– Милая, посмотри на меня, – крестный поднял подбородок девушки, чтобы видеть ее глаза. – Поверь, с ними все хорошо. Они всегда будут живы: в твоих воспоминаниях и твоем сердце.

– Я часто корю себя, что выжила. Первые несколько лет были просто невыносимыми. Я тосковала по ним каждую минуту, каждый день. Словно от меня отрезали большую часть чего-то очень важного.

– Не говори так! Это большое счастье, что ты осталась жива. В этом мире у тебя есть еще незавершенные дела. Много важных и незавершенных дел, – в голосе Льюиса появилась легкая таинственность, но Ноэль этого не заметила из-за количества выпитого спиртного.

Снова раздался звонок в дверь.

– На этот раз точно курьер, – улыбнулась девушка и пошла забирать доставку. Рассчитавшись с курьером и пожелав ему в ответ Счастливого Рождества, Ноэль поставила пакет на барную стойку.

– Пожалуйста, пообедай со мной.

– Хорошо, к тому же пахнет очень вкусно. Кстати, а где твой фирменный пирог?

– Как ни странно, я пыталась его делать. Но увы, он больше не получается. Наверное, это одно из тех вещей, которые я должна перестать делать в этот день.

– Зря, он всегда был у тебя отличный. Может ты слишком категорична к себе?

Ноэль ничего не ответила лишь улыбнулась. Застелив скатертью стол, девушка расставила тарелки, поставила свечи в подсвечниках и разложила еду на красивых блюдах.

– Не делала этого десять лет, – усмехнулась хозяйка дома.

– Ты ничего не забыла, – улыбнулся в ответ гость.

 Ноэль допила вторую бутылку вина и решила, что на сегодня ей достаточно. Она уже медленнее переваривала новую информацию, речь стала тоже чуть заторможенной. Они разговаривали, вспоминали семейные вечера. Льюис рассказывал момент из ее детства, когда она была еще совсем крошкой. Отобедав, они снова переместились на диван. Льюис поглаживал по волосам Ноэль, которая свернулась калачиком, положив голову ему на колени.

– Неужели твоей мамы? – крестный потянулся за книгой.

– Да, папа подарил на наше последнее совместное Рождество.

– Дорогая, у меня тоже кое-что есть для тебя.

Ноэль подняла голову с колен, и увидела в руках крестного небольшую черную бархатную коробочку.

– С Рождеством, – полушепотом произнес он и поцеловал ее в макушку.

– Что это?

– Открой.

Девушка покорно открыла коробочку и ахнула. На бархатной подложке сверкнуло кольцо – рубин в форме капли, обрамленный снизу тремя небольшими бриллиантами образующими треугольник.

– Как красиво! Но я не могу принять его.

– Не просто можешь, но и должна. Я обещал твоим родителям, что буду о тебе заботиться. Пожалуйста, возьми это кольцо и носи его. Пусть это будет твоим талисманом, который, возможно, однажды тебя спасет.

Ноэль очень плохо понимала слова своего крестного сквозь дурман выпитого, но кольцо взяла.

– Спасибо, – она потянулась и крепко его обняла.

– Прости, мне уже пора, – Льюис засобирался.

– Я все понимаю. Спасибо еще раз за этот день и подарок.

– Ты всегда знаешь, где меня найти, – с этими словами Льюис ушел, закрыв за собой дверь с обратной стороны.

До конца дня Ноэль больше не плакала.