Фёдор Косолапов
Стартап

Глава 1

Ненавижу делать выбор. Всегда ненавидел – с самого детства. Но сейчас выбора не избежать. Этого ждёт Она. И этого ждёт Ник. Хотя, если честно, Ник сейчас валяется на полу без сознания, в нелепой позе раскинув руки, как плохой актер в низкобюджетном сериале. Кажется, он и правда поднабрал несколько килограммов с тех пор, как мы впервые пересеклись.

Та встреча многое изменила. Не скажу, что к лучшему – но именно тогда всё завертелось.

Если бы не тот случай, когда я столкнулся с Ником, всё было бы иначе. Я не торчал бы сейчас с глупой рожей на крыше самого высокого в городе здания. И в моей жизни, не появилась бы Она.

Да, всё началось с той встречи. Слишком многое началось.

***

Раскаленный асфальт под лучами июльского солнца тяжело вздыхал тягучими парами битума. В мареве, которое он распространял, редкие прохожие, колыхаясь, парили, как пустынные миражи.

Может быть, они и были миражами. Впрочем, мне было не до них.

Я трясся сорок минут в маршрутке, одновременно обливаясь потом и пытаясь не попасть в поток циркулирующего между открытым верхним люком и боковым окном воздуха. Сквозняки мой организм не выдерживает. Лучше эти сорок минут проехать в относительно душном, но не продуваемом салоне.

Водитель не особо заботился о соблюдении скоростного режима. На резких поворотах меня впечатывало в морщинистую обивку пассажирского сидения. Гладко выглаженная белая рубаха, превратилась на спине в мятый кусок материи, пропитанный запахами израненного дерматина, клочками обтягивающего шатающуюся спинку пассажирского кресла. Но и это меня тоже не сильно заботило. Хотя мысль о том, что выходить так на сцену, конечно, нельзя, фоном пульсировала вместе с раздувшимися от жары висками, обливая их потом.

Все же основная часть моей оперативной памяти была сосредоточена на предстоящем спиче*. Я мысленно прокручивал, казалось бы, уже наизусть заученный текст снова и снова. Представлял слайды из презентации, каждому из которых принадлежала часть этого текста.

От остановки до инновационного бизнес-центра, с двумя тринадцатиэтажными башнями, где должен был состояться предварительный отбор стартап идей, было минут пятнадцать пешком.

Это огромное здание, именуемое в народе просто «башни», расположилось в небольшом научном городке, который в свое время образовался в качестве академического отростка на южном боку города миллионника.

Ранее городок этот находился на гос. обеспечении, но, когда наука была поставлена перед фактом самоокупаемости, превратился в коммерчески ориентированный проект. В нем начался круговорот частной собственности. Приватизировались, продавались и сдавались в аренду площади разного размера.

Ученые, как известно, люди не глупые. Кто-то уехал за границу, кто-то остался и адаптировался.

И вот спустя пару десятилетий, городок расширился. Поля на окраинах расчистили и засеяли новыми высотками с жилыми и коммерческими площадями, уютными двориками с детскими площадками, ровно постриженными клумбами и свежевыкрашенными лавочками. Городок расцвел инвестиционно-привлекательными объектами.

На удивлённое поднятие бровей жаждущих приобрести здесь несколько квадратных метров жилой площади, при оглашении ее стоимости, у риэлторов был один безотказно работающий аргумент: «Это же не город», – говорили они, после чего сделка купли-продажи заключалась в большинстве случаев.

И это противопоставление городу, оставшееся как атавизм с незапамятных академических времен, очаровывало и привлекало.

Лесной массив, до которого еще не добралась массовая урбанистическая вырубка, и ультрасовременные здания с зеркальными окнами в пол, создавали какой-то приятный, даже магический диссонанс. За которым крылась гармония.

*Спич – текст для речи выступающего на мероприятии

Более тихая, размеренная, но при этом наполненная смыслом жизнь в городке, должна была располагать к умственной работе и способствовать интеллектуальному развитию. Казалось, что если поселиться здесь, то тебе непременно откроется какое-то тайное знание, скрытое от тех, кто проживает свою быструю жизнь на задымленных улицах больших городов.

Меня всегда сюда тянуло. Но чувствовал я себя здесь немного чужим. Может быть, потому что привозил с собой суетливые амбиции большого города.

Когда я дошел до "башен", взмокшая мятая рубаха на спине, предательски сообщала окружающим о том, что приехал я на общественном транспорте издалека и выдавала во мне принадлежность к большому городу.

С угла здания, справа от входа в левую «башню» уместилась курилка. Небольшая крытая площадка с гранитными урнами в серую крапинку и длинными металлическими лавками.

Тень от крыши, растекалась по асфальту кляксой, похожей на высохший водоем, над которым судорожно трепыхался табачный дым.

Я запрыгнул в него расплескав это сизое облако, прикурил, затянулся, и заметил ее.

Она сидела на лавочке, на самом пекле и смеялась в телефонную трубку. Каштановые волосы купались в лучах ультрафиолета, застенчиво поблескивая ухоженными кончиками. Смех громкий, но не вызывающий, искренний, легкий. Белая футболка с черным принтом «Гевары». Светло голубые, летние джинсы в обтяжку. Новые, не знавшие грязи белоснежные кроссовки.

Зажатая между двумя длинными пальцами, тонкая сигарета, почти догорела. Она встала, продолжая смеяться подошла к урне и наши глаза встретились.

Наверное, это и есть то чувство, с которым согласно некоторым мифам, моряки безропотно следуют за русалками погружаясь на морское дно. На какую-то долю секунды я увидел эти два огромных небесно-голубых блюдца, но этого хватило чтобы затянуть меня целиком в их глубину.

Исчезла жара, исчезли «башни», исчезло все. Меня разобрали на атомы и развеяли в пустоту. Я растворился, абсолютно. Превратился в "ничто", и.… не сразу понял, что ко мне кто-то обращается.

Рядом стоял полный парень лет двадцати семи с клочковатой рыжей бородой.

– …не будет? – закончил он фразу, начало которой я не слышал.

Секунды две я смотрел на него, потом спохватился:

– Вам, сигарету?

– Нет, – бородатый показал пачку "Чапман" зажатую пухлой ладонью, – зажигалку.

Я протянул ему свою, которую так и не успел положить в карман перед встречей с небесно-голубым взглядом.

Он чиркнул несколько раз колесиком, подкурил, затянулся и, вернул зажигалку обратно.

– Спасибо, – сдавленным от набранного в рот дыма голосом сказал он.

Я кивнул.

Глазами снова попытался отыскать ее и увидел, как белая футболка скрылась за стеклянными дверьми левой «башни».

Вдруг рассердился на самого себя. «Чем опять я забиваю голову?» Надо сконцентрироваться на выступлении и повторить спич. Но сделать это было не просто. Бородатый смачно затягивался и пыхтел как паровоз. Я выкинул в урну бычок, в который превратилась моя сигарета и отошел к лавке. Покинув спасительную тень крыши, я моментально был обнаружен солнечными лучами, которые пользуясь безоблачной погодой неистово жгли все, до чего могли дотянуться.

«Так, ну начнем. Первый слайд, надо представиться. Второй, рассказываю о проблеме, третий… только бы не увидеть ее глаза в толпе зрителей. Даже один обычный взгляд, не важно чей, способен сбить с толку. И вот ты уже блуждаешь во втором взгляде, в третьем. И окончательно заблудившись теряешь нить повествования. Тогда приходится импровизировать, часто пропуская что-то важное. А если это будет ее взгляд, то и сама импровизация под вопросом.

Хотя откуда эти мысли? Почему я уверен, что она будет на этом мероприятии? В «башнях» сотни разных офисов, возможно она просто работает в одном из них. Неужели все работающие в левой «башне» будут на презентации? Бред какой-то…

Ну ладно, третий слайд…

У бородатого зазвонил телефон. Он поспешно полез в карман, и выронил сигариллу. Достав смартфон и проведя несколько раз влажными от пота пальцами по экрану, он наконец нажал на прыгающий зеленый кружочек.

Несколько секунд он молча сопел в трубку, а затем немного плаксиво, но с небольшой хрипотцой в голосе, причиной которой скорее всего была его полнота, спешно ответил:

– Да, да. Я сегодня утром еще закончил. Серега должен был залить на сервак.

Бородатый не выговаривал букву "р" и эта небольшая картавость в купе с остальным брутальным образом создавала вокруг него, какую-то простодушную, ламповую ауру.

– "Добряк", – подумал я.

После краткого разговора он засунул телефон в карман джинсов, поднял недокуренную сигариллу и выбросив ее в урну, направился в мою сторону. В руках у него снова оказалась пачка «Чапман».

– Извиняюсь, можно еще раз подкурить? – спросил он, уже не скрывая своей картавости.

Я молча протянул ему зажигалку и тоже достал новую сигарету.

– Жарко сегодня, – сказал я, закуривая.

– Угу, промычал бородатый, жадно затянулся и скосил глаза на мой «пэлл мэлл»:

– По две сразу, вредно.

– Да, я обычно редко курю, только когда надо сосредоточиться, – я пристально посмотрел на него.

– Я тоже, – протянул он задумчиво, не замечая моего взгляда – так, баловство.

– Вы здесь работаете? – спросил я, кивая в сторону «башен».

– А? Да, – бородач неопределенно махнул рукой, – в правой «башне».

– А я в левую, на питчинг.

– Я тоже, – улыбнулся он.

– Будем знакомы? – я протянул руку.

– Ник, – бородатый сжал ее влажной ладонью.

– Макс…

– Никонор, – проговорил бородач, не отпуская моей руки, – Ник – это сокращенно. Но лучше, просто Ник.

– Окей, а я Максим, можно просто Макс, – я высвободил свою ладонь, – И давай на ты, если не против.

Ник согласно кивнул.

– Какой у вас… тебя, продукт? – спросил он.

– Многофункциональный сервис помощник, – ответил я, – планировщик, приоритезатор и создатель цифровых двойников на основе искусственного интеллекта.

– Ну, сейчас всё на основе «ИИ», – усмехнулся Ник, и снова спросил – MVP* есть?

– В процессе, – соврал я, – пока описан основной функционал, – и немного разозлившись, добавил, – А у тебя какой продукт?

– Тоже помощник с ИИ, – буркнул Ник в бороду, – но у меня, там подсказчик, для свиданий…

– О, интересно, а можно посмотреть, есть демо? – продолжал напирать я.

– Да, но, – Ник замялся, – я его на презентации покажу.

– Здорово, обязательно посмотрю.

– Нам, наверное, уже пора подниматься, – сказал он, озираясь, как будто искал в окружающем мареве невидимые часы.

– Пожалуй, – ответил я.

*MVP – минимально жизнеспособный продукт, демо версия, прототип.

***

После улицы, холл левой башни, остужаемый десятком кондиционеров, подействовал на меня как холодный душ. Голова заработала нормально и мне даже стало немного стыдно за то, что я как юнец поддался очарованию женского образа. «Все это глупо и не серьезно», – сказал я себе, – «сейчас не то время, чтобы распускать романтические слюни. Нужно быть, Джобсом, Биллом Гейтсом, Маском, но никак не Петраркой».

Возле столика охраны толпились люди, желающие получить карточку пропуск в сердце «башен». Мы прошли через рамки металлоискателя, и я направился уже к толпившейся возле охраны очереди, когда Ник потянул меня за рукав.

– У меня пропуск есть, – сказал он, – давай тебя проведу, чтобы не ждать очередь.

Мы подошли к турникету, за которым находилась лифтовая зона. Ник достал прямоугольную пластиковую карточку и провел ей по электронному считывателю. Тот пикнул и на циферблате загорелась зеленая стрелка, приглашающая толкнуть вертушку турникета.

– Проходи, – сказал Ник.

Я протиснулся через узкий проход и стрелка на циферблате снова поменяла цвет на красный. Ник еще раз пикнул карточкой и не без труда преодолел заградительное сооружение.

Лифт пришел быстро. Просторная кабина тут же наполнилась разношерстной публикой. Останавливаясь на разных этажах, она то выплевывала кого-то, то снова кого-то проглатывала, смыкая, как челюсти блестящие хромированные створки дверей.

Наконец добрались до тринадцатого этажа, где находился конференц-зал, в котором должно было пройти мероприятие.

Двери лифта открылись и людской поток хлынул в просторное фойе, наполненное запахами, в которых слились женские духи, мужские дезодоранты и химические ароматизаторы.

Ник встретил какого-то знакомого и остановился чтобы перекинуться с ним парой слов. Я же пошел к стойке регистрации.

За столиком, заваленным стопками бумаг со списками гостей и ворохом бейджиков, сидела очень миловидная блондинка.

Она улыбнулась, уточнила кем я являюсь, отметила что-то в списке. Затем ловко извлекла из вороха бэйджиков, тот, на котором красовалось мое имя, и продолжая улыбаться вручила его мне.

– Можете пройти в зал, – сказала она, – для спикеров выделен весь первый ряд.

Я поблагодарил ее, накинул ленту с бейджиком себе на шею и оглянулся, чтобы поискать глазами Ника, но не нашел.

«Ладно, не заблудится» – подумал я.

На входе раздавали буклеты с расписанием выступлений. Моя фамилия была в списке на седьмом месте. Пробежав глазами по остальным участникам и не увидев никого знакомого, кроме Никонора Серебренникова, я вошел в просторный, рассчитанный, как указано было в буклете, на триста мест конференц-зал.

Ряды кресел располагались по середине и по бокам зала. Прямо напротив входа, в противоположном конце помещения, находилась сцена с видео стеной из жидкокристаллических панелей.

Вдоль обычных стен висели дублирующие видео экраны и конструкции с собранными в гроздья динамиками, из которых доносилась приглушенная «эмбиент» мелодия.

Между рядами ходили люди, где-то сидели, где-то разговаривали. Я прошел к первому ряду и выбрал место немного с краю.

По сцене бегали организаторы, тащили провода, проверяли оборудование. Шум от разговоров сзади нарастал, «народ подтягивался». Первый ряд тоже стал наполняться людьми с бейджиками.

Рядом со мной кто-то шумно опустился в кресло. Я повернул голову и увидел Ника. Он выглядел немного запыхавшимся, в руках бутылка воды, бейджик на груди перевернут тыльной стороной.

– Скоро начнется, – отдышавшись сказал он.

***

Сзади раздался уже знакомый мне женский смех. Я оглянулся. Чуть наискосок в паре метров от меня, стояла она. Рядом с ней высокий тощий парень, в круглых очках и две полноватые девушки похожие на близняшек, различимые лишь по цвету волос. У одной из них они были зелёными, у другой синими. Парень что-то увлечённо говорил, а девушки смеялись. И громче всех смеялась она.

В это время основной свет выключили, отчего в зале образовался полумрак. Сцена же наоборот, осветилась множеством ярчайших прожекторов, висящих под потолком и похожих на продолговатые шары.

В динамиках смолкла мелодия и в зале воцарилось почти молчаливое ожидание. Слышно было только шорохи одежды, задевающей обивку кресел и скрип от расстегиваемых молний на рюкзаках и сумках.

Но вот на сцену взбежал среднего роста мужчина в кожаной жилетке и розовой рубашке, с выстриженным затылком и собранными в пучок на макушке волосами. Он ловко выхватил из высокой стойки микрофон, поздоровался и объявил мероприятие открытым. Все захлопали.

Когда овации стихли, ведущий напомнил, что для каждого выступления выделяется не более трех минут и еще пара минут для ответов на вопросы.

Хотя информацию про регламент знали все спикеры заранее, тем не менее мы с Ником одновременно заерзали в своих креслах. Мне в голову пришла мысль, что все-таки хорошо бы еще раз порепетировать. Чем я и занялся, когда начались первые выступления. Со стороны могло показаться, что я шепчу какие-то заклинания, шевеля одними губами. Но сосредоточиться целиком мне опять не удалось. Ник постоянно вздыхал и ерзал в своем кресле.

Занятый попытками репетиции я не особо обращал внимания на то, что говорили выступающие. Единственное, что их объединяло, так это общая концепция каждой идеи, – стремление улучшить те или иные процессы с помощью искусственного интеллекта.

Но вот шестой спикер уже перешел к ответам на вопросы, а значит пора готовиться к выходу.

Отгремели аплодисменты предыдущему выступающему, и объявили мое имя. Под общее для всех музыкальное интро я вышел на сцену. Ведущий поздоровался, передал микрофон и напомнил, что у меня три минуты на выступление. Улыбчивая блондинка подбежала откуда-то сбоку и вручила мне «кликер» для переключения слайдов в презентации.

– Всем привет, – начал я, – меня зовут Максим, и я тоже стартапер.

Легкий бриз улыбок прошелся по рядам, но не более. Оно и понятно, шутка уже заезженная. Жду несколько секунд, пока все ознакомятся с моими регалиями на первом слайде и кликаю на следующий.

На нем грустный человечек за столом, одной рукой он держит ноутбук, другой прислонил мобильный телефон к уху. Над ним большие настенные часы, стрелки которых показывают полночь.

– Вам знакомо то чувство, – говорю я, – когда вы видите возможности, но не имеете ресурсов чтобы ими воспользоваться? Когда рутина съедает настолько, что не остается уже сил на личную жизнь? При этом все вокруг говорят про масштабирование, и вы понимаете, что это тоже надо, но вот только как? Возьмем для примера психолога консультанта. Вот как ему масштабировать свой бизнес, если он не хочет нанимать сотрудников и заниматься «операционкой» *? Сейчас все кругом внедряют искусственный интеллект. Оптимизируют отдельные процессы. Но что может поручить искусственному интеллекту тот же психолог? Считать прибыль?

Снова легкая рябь улыбок прокатилась по рядам.

– Настоящий профессионал, не сможет отдать искусственному интеллекту своих клиентов для полноценного их обслуживания. И знаете почему?, – я выдержал небольшую паузу, – все просто, искусственному интеллекту не доверяют! И на то есть причины. Во-первых, это галлюцинации, которыми искусственный разум, к сожалению, обладает. А во-вторых, есть опасение, что если научить кого то, тому, что умеешь, то в недалеком будущем, этот кто-то тебя с легкостью заменит. Вот и приходится «впахивать» двадцать четыре на семь, упираясь в потолок собственных возможностей и ограничений. В результате выгорание и наш психолог, идет на консультацию к другому психологу.

От этой фразы эффект кажется был более сильным и кое где раздались звуки похожие на «смешки».

*Операционка, операционная деятельность – основная деятельность организации, направленная на извлечение прибыли.

– Так что же делать нашему бедному психологу? – продолжил я, – есть ли выход? Да, он есть, – я переключил слайд, – представляю вашему вниманию многофункциональную платформу для создания цифровых двойников.

На слайде радостный человечек сидел в шезлонге, потягивая коктейль через трубочку из большого стеклянного бокала. Слева и справа от него, стояло еще несколько человечков с головами роботов. Рядом с каждым из них был нарисован значок доллара.

– Это не просто ваш персональный цифровой аватар, – продолжал я, – он работает за вас двадцать четыре на семь, не отдыхает и не нуждается в психологе. И таких двойников может быть десять, сто, тысяча. Вы обучаете модель под свои конкретные нужды и делитесь с ней своим экспертным опытом. Важно, вы являетесь полноценным владельцем лицензии на такой аватар и ваши наработки защищены авторским правом.

Я нажал кнопку «next» на «кликере» и на экране появился новый слайд, на котором был схематично изображен принцип работы.

– Архитектура платформы, – продолжил я, – выстроена таким образом, что с одной стороны мы можем подключить любую нейросетевую модель, которая необходима для задач пользователя. Это может быть генерация текста, видео, аудио и так далее. С другой стороны, на платформе будет размещен уже готовый ряд шаблонов, с которых пользователь может начать конструировать своего цифрового двойника…

– Клона! – выкрикнул кто-то из зала.

– Да, можно и так сказать, – продолжил я, – но это не обязательно должен быть клон эксперта в чем либо, вы можете создать просто собственного ассистента и пользоваться им в сугубо личных целях. Также вы можете создавать кастомизированные* шаблоны под любые ваши задачи.

Тут я боковым зрением заметил, что мне машет ведущий.

– У вас осталось тридцать секунд, – сообщил он громким шепотом в свой микрофон.

– Окей, тогда перейдем к следующему слайду.

*Кастомизация – индивидуализация продукции под заказы конкретных потребителей.

– Потребителями такой платформы могут стать очень разные люди. Эксперты смогут создавать своих цифровых двойников, которые будут работать за них, а обычные пользователи – личных помощников, которые станут незаменимыми виртуальными «девайсами» в обыденной жизни.

Согласно отчетам «Gartner»,* через пять лет рынок только одних цифровых аватаров достигнет объема в двести тридцать миллиардов долларов. Но наша платформа находится на пересечении нескольких рынков, она также затрагивает сферу личных помощников и генеративного ИИ в целом…

– Время, – прервал меня ведущий.

– В принципе осталась только бизнес-модель. Но если время вышло, тогда про цифры можно будет пообщаться отдельно, после…

– Вот и хорошо, – ведущий снова прервал меня, – а теперь давайте перейдем к вопросам. Есть ли вопросы из зала?

– Да есть, – выкрикнул кто-то из средних рядов.

– Сейчас Юля передаст вам микрофон, – сказал ведущий, отыскивая глазами свою помощницу. Улыбчивая блондинка Юля, прижимая к груди микрофон уже бежала по пролету от сцены к среднему ряду. Там ее нетерпеливо ожидал мужчина с поднятой рукой. Он то вставал с кресла и порывался пойти ей на встречу, то садился снова и тут же опять подскакивал. Как будто под ним вместо обтянутого белым кожзамом сидения, были пружины.

Насколько я смог его разглядеть со сцены – у него были светлые, почти белые волосы, старательно прилизанные на правую сторону. Одет он был несмотря на летнее время в серое худи с длинными рукавами. Когда Юля передала ему микрофон, он еще раз сел, тут же опять вскочил, поднес микрофон к лицу и затараторил:

– Максим, да? У меня тут это, такой вопрос есть. Вот вы говорите про авторское право, а как оно соблюдается авторское право? Вы же подключаете другие модели к своей платформе, так? А конечный продукт, который создал пользователь, юридически все-таки чей? Владельцев этих моделей, ваш, пользователя?

*Gartner – исследовательская и консалтинговая компания, специализирующаяся на рынках информационных технологий.

– Ну смотрите, – начал я, – мы используем коммерческую лицензию таких моделей, и соответственно это гарантирует авторское право для конечного…

– Гарантирует, это громкие слова, – перебил меня «прилизанный», – ничего это еще не гарантирует, ну да бог с ним. У меня другой вопрос. А как быть с тем, что я, например могу создать аватара не своего, а какого-нибудь другого человека, ну скажем, психолога, например. И буду зарабатывать на нем?

– Это мы будем решать через верификацию пользователей, – ответил я.

– Через систему «Знай своего клиента»? *

– Ну, да…

– А вы считали сколько в итоге будет стоить такой сервис по себестоимости? И какова будет цена для использования конечным потребителем? Как бы стоимость консультации цифрового психолога ни превратилась в «золотую». Тогда легче будет пойти к живому, подешевле.

– «Вот же пристал, мудень» – подумал я. Но к счастью, меня спас ведущий.

– Господа, у нас время, – сказал он, – если у вас еще есть вопросы, – он обратился к «прилизанному», – вы сможете обсудить их с Максимом в «кулуарах». Сейчас у нас осталось время еще на один вопрос, я повторяю только на один. Кто-нибудь еще хочет спросить спикера о чем-либо?

– Да! – прозвучал женский голос. Я повернул голову в ту сторону, куда уже бежала Юля.

Над спинкой кресла третьего ряда, в свете прожектора мелькнул «Че Гевара» на белой футболке. Луч метнулся выше и вот я уже вижу направленные в мою сторону два галактических луча небесно-голубого цвета. Разряд, еще разряд и вот я где-то далеко отсюда. Нет ни света прожекторов, ни «прилизанного», ни ведущего, ни Юли, никого. Только я и она. Хотя… меня тоже на самом деле нет.

– «Я совсем забыл про нее», – мелькнула мысль.

*KYC, или «Знай своего клиента» – это процедура для идентификации и верификации клиентов с целью предотвращения мошенничества различного рода.

– Здравствуйте… – прозвучало откуда-то сверху. Перед глазами хаотично закрутилось пространство, из него стали проступать очертания лиц, сцены, конференц-зала, прожекторов. Меня вытолкнуло в реальность, как выталкивает космический корабль из червоточины.

– Здравствуйте, Диана, – представилась она.

– Диана…, – повторил я.

– По паспорту, а вообще-то я Диди, – она засмеялась и добавила то ли с вопросительной, то ли с утвердительной интонацией, – ну а вы… Максим. По рядам прошел тихий смешок.

– Время, время, господа, – забеспокоился ведущий, – ваш вопрос?

– Ах, да, – продолжила она, – сервис у вас, конечно, супер, – и швец и жнец и на дуде игрец! Ваши двойники получаются очень разносторонние и многое умеют. Почти люди, – она посмотрела мне прямо в глаза, – но вот скажите, а любить они смогут?

Глава 2

На мгновение в зале все стихло. Я открыл рот, но не знал, что сказать. Послышался громкий шепот. Кто-то засмеялся. Инициативу перехватил ведущий.

– Вопросы не относящиеся непосредственно к выступлению, – сказал он, – вы можете обсудить позже. А сейчас давайте поблагодарим Максима и перейдем к следующему спикеру.

После меня выступал Ник. Я смутно слышал, как он бубнит в микрофон, тяжело дыша в паузах. Я думал о ней и злился. «Что за глупый вопрос? Зачем задавать такие вопросы?».

Ник что-то рассказывал про рекомендательные системы и «груз одиночества». Затем перешел к демонстрации своего сервиса.

Его программа, анализируя фотографию человека, должна была подбирать персональные комплименты и подсказки для начала знакомства. Для демонстрации нужен был «доброволец» женского пола. Ник беспомощно взглянул на ведущего и тот предложил в качестве жертвы свою помощницу. Когда Юля с неизменной самоотверженной улыбкой поднялась на сцену, Ник тут же запустил программу. Он подключил свой смартфон к ноутбуку, и презентация на сценическом экране сменилась интерфейсом чата с умным помощником.

Ник сделал фото Юли и отправил в чат для распознавания. Но то ли сервис неверно распознал фотографию, то ли произошел какой-то сбой, но на экране появились рекомендации действовать решительнее и приступить к предварительным ласкам «третьей степени». Что такое «третья степень», так никто и не узнал, потому что Ник, пытаясь выключить демонстрацию, случайно открыл другой чат. В нем рекомендации уже сопровождались недвусмысленными скриншотами с порносайта. Выключив наконец телефон, Ник густо покраснел и, заикаясь, объяснил, что перепутал «версии» программы. Провожали его бурными аплодисментами.

Пока шло мероприятие, я в ее сторону не смотрел. Но когда выступления закончились, я почувствовал непреодолимое желание высказать ей всё.

Ведущий объявил пятиминутный перерыв, и спикеры, словно на детском утреннике, расселись по своим местам, ожидая результатов.

Я искоса посмотрел в ее сторону. Она наклонила голову и что-то говорила рядом сидящей зелёно-волосой девушке, а та кивала.

На сцену снова вышел ведущий. Манерно откашлялся. Подождал, пока в зале станет тихо и начал зачитывать результаты голосования.

Наших с Ником фамилий не оказалось в списке тех, кто прошёл на второй этап питчинга. Меня это не сильно огорчило. Все мои мысли сейчас вращались вокруг неё.

Я пробирался к выходу из зала сквозь хаотично движущуюся толпу, стараясь не упустить из виду белую футболку.

У самого выхода меня нагнал «прилизанный». Он потянул меня за рукав, приблизился и сказал, что хотел бы переговорить со мной о моей идее минут через десять у барной стойки в холле.

Я кивнул и снова перевел взгляд в ту сторону, где была она. Но «белая футболка» куда-то пропала.

Побродив по холлу, я уже направлялся к барной стойке, когда за закрывающимися дверями лифта мелькнул принт «Че Гевары».

«Глупая идея, – подумал я. – Что я теперь за ней гоняться буду?» Но ноги машинально подвели меня к дверям второго лифта, где толпились люди в ожидании.

Лифт пришел. Я протиснулся в середину и уткнулся носом в надушенный лавандовыми духами затылок маленькой брюнетки. Сзади шумно пыхтел толстяк, подпирая меня животом. Кабина, заполненная до отказа, не желала закрывать двери. Наконец толстяк не без труда вывалился наружу, и мы поехали вниз.

Почти на каждом этаже лифт останавливался. Двери открывались, и внутрь заглядывали разочарованные лица тех, кто хотел попасть на первый этаж.

Когда лифт спустился, все вывалились наружу и столпились возле двух узких турникетов. Пока я протискивался через вертушку одного из них, мельком заметил, как за стеклянными дверьми скрылась белая майка с принтом. Похоже, это была она.

Выйдя на улицу, я посмотрел по сторонам. Её нигде не было. Я заглянул в курилку, но и там её не нашёл.

«Как сквозь землю… Ну и чёрт с тобой!» – подумал я в сердцах и достал сигарету.

Через минуту из стеклянных дверей вывалился Ник и быстро зашагал в сторону курилки. Когда он подошел, я протянул ему зажигалку, не дожидаясь просьбы.

Ник прикурил, выпустил струйку ванильного дыма и сказал:

– Меня там человек ждёт, в баре. Хочет пообщаться. Значит, не зря всё-таки…

– Меня тоже, – перебил его я.

– Ну вот видишь, – приосанился Ник, – Говорю же: надо в себя верить, и все получится!

Мы быстро докурили, снова поднялись на тринадцатый этаж и направились в дальний конец холла, где алыми неоновыми буквами светилась вывеска «Бар».

– Вон тот меня ждет, – показал Ник на человека у стойки со светлыми прилизанными волосами.

Я хмыкнул:

– Меня тоже.

«Прилизанный» увидел нас и замахал, приглашая сесть рядом.

– Падайте. Вы вместе? – протараторил он, – Огонь! – Дэн! – он подскочил с барного стула, быстрым движением протянул вперёд ладонь, лишь слегка коснувшись наших рук при рукопожатии, и тут же снова сел.

– Короче ребята, – Дэн отхлебнул из высокого стакана апельсиновый сок, – тема сисек у вас не раскрыта.

– Что? – недоумевающе переспросил я. Ник хохотнул.

– Ну смотри, – Дэн повертел головой, словно кого-то высматривая и продолжил, – должно быть демо или даже просто идея, которую захочется «пощупать».

– Но нас же отобрали для участия в питчинге, – возразил я, – а там конкурс был…

Дэн замахал руками.

– Добавь к названию своей идеи две «волшебные» буквы «ИИ», и тебя «стопицот» будут везде пускать и слушать. Но услышат ли?

Он снова сделал глоток апельсинового сока и продолжил:

– Чтобы тебя услышали, мало просто привлечь внимание инвестора. Нужно разжечь в нём желание, но при этом сразу в отношения не вступать. Иначе они будут короткими. В общем, конфетно-букетный период, тоже никто не отменял.

Ник снова захохотал.

Меня начал раздражать этот «человек-пружина».

– Ну и что ты нам посоветуешь? – спросил я вызывающе громко.

Дэн допил свой сок и секунд пять держал пустой стакан в вытянутой вверх руке безуспешно пытаясь привлечь внимание бармена. Затем он поставил его на барную стойку, пристально посмотрел на меня и сказал:

– Идея твоя классная, но сырая. Мы все здесь Джобсы на минималках, так что не обижайся. Я же не зря задал вопрос о себестоимости сервисов, которые ты хочешь подключить. Это нужно не только подключить один раз, но и поддерживать. А если говорить про масштабирование…

Дэн посмотрел в сторону бариста и постучал пальцем по стакану. Бариста принимал другой заказ у лысого толстяка, навалившегося всей своей массой на барную стойку, и снова не удостоил Дэна вниманием.

– Растет продукт, растут и проблемы, – продолжил он, – так вот, в итоге тебе, чтобы поддерживать все это, тебе понадобится целая армия программистов. А это что? Правильно – дополнительные вложения. Это каждый инвестор понимает. А цель у инвестора какая? Получить максимум при вложении минимума в понятные сроки. Ну а в твоем случае, надо заморозить большие деньги в долгосрок. А этого никто не любит. Потому что, инфляция. Миллион сегодня не равно миллиону завтра.

– Всё так, всё так, – закивал Ник.

– Ну а у тебя, братец, – обратился к нему Дэн, – другая проблема. Сервис отличный, тут нечего сказать. Но таким функционалом сейчас уже никого не удивишь. Он есть у многих крупных нейросетевых моделей. Если ты хочешь предоставлять просто интерфейс для решения задач пользователя, то тебе понадобится «овер» дофига бабок на маркетинг и привлечение аудитории. Любая корпорация задавит твои начинания своим рекламным бюджетом. И пользователи уйдут к ней.

Ник вздохнул:

– Всё так, – повторил он.

– То есть, – сказал я, – нужно предложить другое решение?

– Вам нужно найти проблему, – сказал Дэн.

– Но у нас уже есть проблема, – возразил я, – мы рассказали об этом в своих презентациях и предложили решение.

Дэн замотал головой:

– Пока у вас только гипотезы, на основе вашего опыта. Понаблюдайте за людьми. Посмотрите, что они делают и самое главное как.

Он снова взглянул на бариста, поднял левую руку и, указывая в его направлении, сказал:

– Проблемы – они повсюду.

Дэн привстал, извлёк из кармана джинсов портмоне и, порывшись в нём, положил на барную стойку белый картонный прямоугольник. На нем черным шрифтом был напечатан номер телефона.

– Ух ты, – удивился Ник, – Я думал визитками уже не пользуются.

– Ладно ребятки, – сказал Дэн, – мне пора бежать. Как найдете проблему, звоните. Познакомлю вас с одним человеком.

– Инвестором? – спросил я.

– Можно и так сказать, – рассеянно ответил он, – Думаю он вам поможет. Главное – проблема!

– Да уж, – буркнул Ник себе в бороду.

Дэн быстро пожал нам руки и скрылся за дверьми бара.

– Ну, что скажешь? – спросил я Ника, который задумчиво вертел в руках визитную карточку.

– Странный тип, – ответил Ник и вздохнул, – но так-то он прав.

– Так-то да, – согласился я и добавил, – ты пиво пьешь?

Ник расплылся в улыбке. Через час, благодаря двум выпитым литрам тёмного креплёного, мы стояли на входе в ночной клуб «CTRLZ».

Накаченный охранник, играя мускулами на невозмутимом лице, методично поднимал и опускал свой металлодетектор перед посетителями.

Если тот издавал неприятный писк, охранник молча указывал на карманы, и их содержимое вываливалось на стол рядом с ним.

Я выложил на стол ключи от квартиры, телефон и зажигалку. Охранник снова провел вдоль моего тела металлодетектором и молча кивнул в сторону входа.

Я немного отошёл и задержался у самой входной двери, ожидая Ника.

Распихав по карманам всю мелочь, которую он до этого высыпал на стол, Ник наконец подошёл, и я толкнул входную дверь.

Мощные басы ударили в грудь, сбив дыхание. Оказавшись на секунду в полумраке, глаза тут же ослепли от ярких вспышек света, мерцающего в такт ритму. Дыхание слилось с этим ритмом, превратившись в одну большую волну.

Перед нами раскинулся танцпол. На нём под музыку двигались несколько человек. Чуть дальше расположился бар. облепленный основной массой посетителей. Мы подошли ближе. Все барные стулья были заняты. За стойкой два бармена ловко и молча обслуживали посетителей.

– Текилу будешь? – спросил я Ника.

– Что? – заорал он.

– Текилу! – также громко прокричал я ему на ухо.

Ник кивнул не то в такт музыке, не то в знак согласия.

Я позвал бармена.

– Текилы две!

Бармен наклонился ко мне и показал пять пальцев:

– Пятьсот!

Я достал карту, расплатился. Через минуту мы с Ником чокнулись и залпом опрокинули по шоту. Ник наклонился ко мне:

– Я еще закажу, – пробасил он.

Мы выпили несколько шотов. Раскрасневшийся Ник позвал бармена.

– А где у вас туалет? – закричал он ему в ухо. Бармен указал рукой куда-то в сторону танцпола.

– Щас, – сказал мне Ник и скрылся за окружающей нас толпой.

Я огляделся. Справа от меня какой-то лысый мужик с расстегнутым воротом белой рубашки, что-то эмоционально рассказывал своему собеседнику. Лицо его покраснело, а пиджак, накинутый на спинку стула, почти сполз на пол.

Собеседник, тоже в белой рубашке, молча кивал и периодически пил из бокала тёмную жидкость. «Скорее всего виски с колой», – подумал я.

Слева фигуристая блондинка в обтягивающем коротком серебристом платье потягивала через трубочку коктейль ядовито-желтого цвета.

Она что-то печатала на своём смартфоне, потом подняла глаза, рассеянно посмотрела на меня, слегка улыбнулась и тут же снова отвела взгляд.

Ритмический бас на пару секунд затих и сразу же раздались громкие крики сопровождаемые свистом. Свет перестал мерцать и сконцентрировался одним мутным белым пятном, где-то в конце танцпола. Когда зазвучали первые ноты мелодичной композиции, толпа восторженно закричала, хлопая в ладоши.

Я вытянул шею, чтобы рассмотреть, что вызвало такую реакцию.

В облаке сизого марева, над качающимися в такт мелодии головами танцующей толпы, я увидел две грациозно вскинутые женские руки.

Через секунду они исчезли, и луч направленного света отразился хромированным блеском длинного шеста, спускающегося с самого потолка.

Мгновение – и верх шеста обвили стройные женские ноги. Толпа отреагировала новым взрывом восторженных криков.

Я залпом допил оставшийся шот и решил подойти ближе.

Блондинка слева мельком бросила на меня насмешливый взгляд и снова уткнулась в смартфон.

Танцпол встретил меня жаром раскрепощенных тел, первобытными лицами и резким запахом пота, смешанного с дорогими духами.

Протиснувшись к середине, я стал одним целым с этим организмом, дышащим в такт музыке и вспышкам света.

Девушка на шесте извивалась и крутилась. Плавно поднявшись до самого верха, она, быстро раскручиваясь спускалась вниз. Затем все повторялось.

Вдруг меня кто-то толкнул. Я оглянулся и увидел Ника. Он дыхнул на меня цитрусовым перегаром и завопил:

– Чувак! Нас пригласили за столик! Пойдем!

Он схватил меня за рукав рубашки и потянул за собой. Я высвободил руку, приблизился к его уху и прокричал:

– Кто?

– Две красотки, блин, они вообще отпад!

– Ты где их подцепил?

– Да, это всё благодаря моему помощнику, – затараторил Ник. – Я вышел из туалета, увидел красивую блондинку, ну и достал его, – он потряс передо мной телефоном, – а она такая: «Вы, – говорит, – меня снимаете?» А я говорю: «Ну не в том смысле». А она как заржёт! Я говорю: это разработка такая, стартап, мы тут с партнером отдыхаем после сделки, – он многозначительно посмотрел на меня.

– Ну и что она? – спросил я, демонстрируя, что принимаю правила игры.

– А она, говорит: «давайте к нам за столик, мы вдвоем с подругой», прикинь?

– Ну ладно, пойдем, партнер, – сдался я.

За столиком на мягких кожаных диванах сидели две девушки. Брюнетка и блондинка.

Мы подошли, и Ник, пыхтя, представил меня.

– А это, – продолжил он, показывая на блондинку, – Эмм..

– Эмма, – перебила его блондинка, захохотала и протянула мне руку. На миг блеснул стразами браслет, обвивший ее запястье.

– Лилит, – сказала брюнетка и тоже подняла руку вверх. Я взял ее в свою ладонь и слегка поднес к губам.

Блондинка снова засмеялась.

– Ну что же, мальчики, падайте, – сказала она.

– Так, значит, вы бизнесом занимаетесь? – спросила меня Лилит, когда я сел рядом с ней.

– Ну, в целом да… – начал я, но Ник меня перебил.

– Да, мы вообще делаем много разных прикольных штук.

– А что конкретно вы делаете? – спросила она, уже обращаясь к нему.

– Ну я, код пишу, – сказал Ник.

– А вы? – Лилит повернулась ко мне, и в ее глазах запрыгали блики от светодиодных настенных ламп.

– Да, он вообще мегамозг, – опять влез Ник.

Девушки засмеялись.

– Ну, за это надо выпить, – сказала Эмма, – мальчики закажите нам по коктейльчику?

Дальше тосты сыпались один за другим, а платежный терминал бара вычитал цифры с наших банковских карт – моей и Ника.

Эмма постоянно вытягивала нас на танцпол. Вскидывая руки над головой и чересчур крутя бёдрами, она легко могла бы побороться за звание «королевы танцпола». Ник, обливаясь потом, неуклюже топтался вокруг неё, пытаясь подражать движениям «гангста-рэпа». Лилит была менее раскрепощённой. Она двигалась плавно, но не вызывающе. Прижимая её к себе во время медленных танцев, я чувствовал запах духов с тёплой ноткой розмарина.

В очередной раз Ник отказался идти, объяснив, что ему нужно «перевести дыхание». Он развалился на диване, а мы втроем пошли на танцпол. После «техно» врубили «медляк», и к Эмме подскочил лысый мужик с красным лицом, в рубашке, расстегнутой уже наполовину. Во время танца он пытался лапать Эмму, а она заливисто смеялась, запрокинув голову.

Когда мы вернулись за столик, то обнаружили Ника спящим. Он храпел, целиком заняв один из диванов.

– Кажется кому-то пора баиньки, – засмеялась Эмма. Она взяла сумочку и сказала, что скоро вернется из дамской комнаты.

Я хотел растолкать Ника, но тот лишь качал головой и пытался отмахнуться.

Какое-то время мы разговаривали с Лилит. Но у неё заморгал яркий огонёк на экране телефона, и она, разблокировав его наманикюренными пальцами, открыла мессенджер. Пока я скучающим пьяным взглядом наблюдал за дергающимися на танцполе телами, она несколько раз что-то напечатала и отправила.

– Эмма не придет, – сказала она.

Погруженный в свои мысли, я не сразу понял, о чем она говорит и рассеянно переспросил:

– Что?

– Эмма встретила знакомого, – прокричала Лилит, наклонившись ко мне. Она, наверное, думала, что я не расслышал из-за громкой музыки.

– Эээммаа! – вдруг раздался хриплый голос Ника.

– С добрым утром! – засмеялась Лилит, – Выспался?

Ник попытался привстать, но тут же повалился обратно.

– А где Эмма? – спросил он растерянно озираясь.

– Уехала – сказала Лилит.

– Ты как, в норме, партнер? – спросил я.

– Да, да… – ответил погрустневший Ник, – а это, она не придет да?

– Да, – снова ответила Лилит.

– Знаете, ребята, – сказал, немного подумав, Ник, – поеду я домой, наверное.

Мы вышли проводить его до такси. Свежесть ночи ударила в голову. Оглохшие от клубных децибел и вышедшие покурить посетители громко разговаривали.

Лысый раскрасневшийся мужик в полностью расстегнутой рубашке продолжал что-то громко доказывать своему товарищу. Тот, покачиваясь, улыбался, пытаясь затянуться не подожженной сигаретой.

Погрузив Ника в машину и убедившись, что таксист точно понял адрес, по которому его нужно отвезти, я закурил и посмотрел на Лилит.

Здесь, где не было клубного дыма и лабиринта светомузыки, она не выглядела такой загадочной и недоступной, как там, внутри.

Кутаясь в короткую кожаную куртку, она затягивалась длинной сигаретой и о чем-то думала. Не знаю почему, но мне стало ее жаль.

– Ты как? – спросил я.

– В норме, – ответила она, не поднимая головы.

Я ещё раз посмотрел на неё: тёмные волосы, завязанные в длинный хвост; высокие, немного выдающиеся скулы; пушистые накладные ресницы. Чулки в сеточку обнимали её стройные ноги.

Лилит поправила куртку, и до меня донесся легкий горьковатый запах розмарина. Я сделал большую затяжку, выбросил сигарету в урну и спросил:

– К тебе или ко мне?

Её большие, как крылья бабочки, ресницы взметнулись вверх. Она подняла на меня глаза, в которых заплясали отблески фар удалявшегося такси, и сказала:

– К тебе.

Глава 3

Я проснулся от дикой жажды. Сквозь тюль занавешенного окна пробивались яркие солнечные блики. Попытавшись угадать время суток, я мотнул головой и тут же сморщился. Каждое движение отзывалось хором резко затормозившего железнодорожного состава.

– «Что было вчера? Питчинг. Прилизанный в баре. Еще эта девица со странными вопросами, кажется Диана? Да, Диана… Что потом? Клуб…»

Легкое движение рядом заставило меня вздрогнуть «Лилит!» – Я резко повернул голову, и тут же застонал от боли. Она тихо спала, отвернувшись в другую от меня сторону. Ее темные волосы, небрежно собранные в хвост, веером рассыпались по подушке. Легкий запах розмарина окончательно восстановил в моей памяти события вчерашнего вечера.

Я встал и крадучись вышел из комнаты. Зашел на кухню, налил в стакан из чайника воды, жадно выпил и включил чайник. Достал из кухонного шкафчика банку растворимого кофе.

Пока я заливал кипятком коричневые гранулы, тут же превращающиеся в мутную тёмную жижу, я услышал позади легкий шорох и обернулся.

Лилит стояла в проеме кухонной двери завернувшись в одеяло.

– Доброе утро, – сказал я, стараясь придать голосу бодрости.

Крылья ее ресниц порхнули вверх, обнажив тонкие красные прожилки в уголках глаз.

– Ты издеваешься? – с недовольным удивлением спросила она.

Спокойствие, пришедшее после выпитой воды, в миг исчезло и что-то внутри меня, словно оторвавшийся груз, ухнуло куда-то вниз.

– Ты куда меня привез? – продолжила она.

– Домой, – выдавил наконец я из себя, – Мы же решили ко мне….

– Блин…, – Лилит опустилась на скрипнувший стул, – Толстый же говорил, что у вас бизнес там, спонсоры…

– Инвесторы, – поправил я.

– Да какая блин, разница! Это что за дыра?!

– Слушай, не знаю, что тебе наболтал Ник, но ты же сама согласилась поехать. Хочешь кофе? – я поставил свою кружку на кухонный стол рядом с ней.

Лилит медленно взяла ее, поднесла к лицу, понюхала и, сморщившись, демонстративно отодвинула.

– Ну, если хочешь, – продолжил я, – могу омлет приготовить.

Она вскинула на меня недоумевающий взгляд.

– Окей, – понял я по-своему и продолжил, – если мне не доверяешь можешь сама…

– Что сама?

– Ну, приготовить…

– Я чего? Прикалываешься?

– Нет, а что такого?

– Я похожа на домохозяйку?

– В смысле?

– В коромысле! Рабыню нашел? Сам себе готовь! Блин, только время с тобой потеряла.

Груз окончательно упал, оказавшись на свалке моих несбывшихся ожиданий. Я выпрямился и сказал:

– Давай я тогда такси тебе вызову.

– Да уж поскорее бы! – укоризненно бросила она, глядя на меня, – только «эконом» мне не вздумай заказывать, олигарх.

Я проводил Лилит до такси. Она села на заднее сидение, с силой захлопнула дверцу машины и даже не посмотрела в мою сторону. Я пожал плечами, развернулся и неторопливо пошел назад.

Подходя к подъезду, я увидел курьера из службы доставки еды, который набирал номер квартиры на домофоне. Домофон пронзительно запищал. Курьер распахнул дверь, и я зашел следом.

– Какой вам? – спросил я его, когда мы оказались в лифте.

– Пятый, – ответил курьер.

– Мне тоже, – сказал я и нажал на оплавленную кнопку с номером этажа, которую, судя по всему, кто-то когда-то подпалил зажигалкой.

Двери лифта со скрипом закрылись и лифт, ухнув, отправился наверх.

На пятом этаже, через полуоткрытую дверь одной из квартир раздавались приглушенные звуки "Du hast mich".

Курьер замешкался, озираясь по сторонам.

– А где «пятидесятая?» – спросил он меня.

Не успел я ответить, как дверь «музыкальной» квартиры отворилась, выпустив припев с отрывистым «Nein! Nein!». На площадку вышла моя соседка Валя: всегда улыбчивая тридцатилетняя девушка, в растянутой футболке и широких брюках «оверсайз», с топорщащимися во все стороны дредами.

Валя работала удаленно на дому. Это бесило пожилую бабу Аню, живущую с нами на одной площадке. Честно говоря, трудно было найти то, что она одобрила бы, но мы к ней уже привыкли и относились по-соседски снисходительно.

Валя приняла заказ, и курьер, прыгнув в лифт, со скрипом отправился на первый этаж.

Подходя к своей квартире, я поинтересовался, как у нее дела.

– Бодрячком, – ответила Валя, – как сам?

– Тоже, – отозвался я без особого энтузиазма.

– Ну да, ну да, видела я с балкона.

– Валя! – я сделал вид, что злюсь. – Ты скоро как баба Аня будешь!

Она показала мне язык и, повернувшись, скрылась за дверью своей квартиры.

Нащупав в кармане ключи, я отпер дверь, разулся и вошел на кухню. Кофе уже остыл, а в воздухе остался легкий запах розмарина.

Я открыл холодильник, достал пакет с куриными яйцами и вдруг замер – меня пронзила одна мысль. Прямо в домашних тапочках и с пакетом яиц в руке, я выскочил на площадку и забарабанил в Валину дверь.

Валя открыла и, удивлённо приподняв бровь, спросила:

– Чего тебе?

– Слушай, хотел спросить, – начал я, – а ты всегда готовую еду заказываешь?

– Ну иногда в кафешке ем, – ответила она.

– Ну то есть не готовишь, дома? – снова спросил я.

– Неа.

– А чего так? Некогда?

Валя состроила гримасу:

– Лень, – она покосилась на пакет с яйцами, – это ты мне принес что ли?

– А? Да нет, – засмеялся я, – это я ступил. Слушай, а напомни, чем ты занимаешься?

– Это что допрос?

– Нет, это кастдэв.

– Ты душнила!

– Ну Валь…

– Чего?

– Ну мне правда очень надо!

Дверь бабы Ани приоткрылась, и мы услышали её возмущённый голос:

– «Совсем стыда лишились, среди бела дня!»

– Баб Ань, да это не то… – начал было я, но она меня перебила:

– Скоты!

Мы с Валей переглянулись и прыснули со смеху.

– Пойдем в кафешку, все расскажу – предложил я Вале.

Она снова состроила гримасу.

– Угощаю, – добавил я.

– О, вот это другой разговор! Ща, пять сек, – она убежала в глубь квартиры. Музыка смолкла, и через несколько минут мы уже шли к ближайшему кафе.

– Тестировщица я, – ответила Валя, отхлебнув из чашки ореховый раф, – а что за кастдэв?

– Понимаешь, – начал я, – у меня идея…

– Круто!

– Не перебивай!

– Сорян, не буду, – сказала Валя с притворным смущением, – Делись.

– Ну так вот, идея в том, чтобы автоматизировать процесс готовки. Вот смотри, ты обычно заказываешь еду и ждешь доставку, а так у тебя может быть домашний помощник, который сам все не только закажет, но и приготовит!

– Типа Покемона что ли?

– Да причем тут это…, – я начинал злиться, – Ну хорошо, пусть будет Покемон.

Валя подняла руки в знак примирения.

– Ладно не кипятись, я просто предложила…

– Нет уж, теперь пусть будет покемоном!

– Окей! Ну и что покемон?

– Что что?

– Ну нафига он мне? – Валя снова отхлебнула дымящийся раф.

– Ну смотри, готовить тебе самой лень, так? А на доставку ты тратишь время. Надо выбрать, заказать, встретить курьера. А так ты один раз внесла свои предпочтения в память помощника и не паришься! Сидишь в кафе, пьешь раф, а дома тебя уже ждет вкусная, готовая еда!

Валя задумчиво посмотрела в потолок:

– Ну не знаю… какой в этом профит?

– Смотри, ты заказываешь как правило готовую еду, так? А стоит она дороже, чем обычные продукты, из которых можно приготовить точно такую же еду. Помощник сам закажет нужные ингредиенты и сам приготовит. Вот тебе и профит!

– Хм…, – протянула Валя, – кажется в этом что, то есть. Но тебе нужно больше данных. Давай так, ты закажешь мне еще вооон тот круассан, а я размещу в нашем айтишном чате опрос на тему твоего покемона и посмотрим, насколько идея зайдет, окей?

– Валя, ты меркантильная женщина, но это мне в тебе и нравится!

– Так что круассан?

– Да хоть два, размещай!

Опрос, который Валя разместила, состоял из одного вопроса: «Если бы за вас готовили еду дома, вы бы перестали заказывать её?

После того как сто двадцать человек из чата ответили «Да», я купил Вале ещё один раф, а сам нашёл в кармане визитку Дэна и положил её на стол.

– Ого! Что за раритет? – удивилась Валя, – Извини, но я не подскажу, где найти ближайший таксофон.

– Очень смешно, – ответил я, достал смартфон и набрал номер Дэна.

После нескольких продолжительных гудков я уже хотел положить трубку, как вдруг там что-то щелкнуло и раздался голос Дэна:

– Алло?

– Дэн, привет, – сказал я, – это Макс, помнишь?

Дэн молчал. Я продолжил:

– Ну вчера мы на питчинге познакомились, в баре потом сидели.

–Ааа, – протянул Дэн, – вспомнил. Как жизнь Макс?

– Отлично! И у меня есть проблема.

– Денег не займу, – сказал Дэн.

– Нет, я имею в виду «проблема» как «идея, – уточнил я.

– Ааа, ну добро!

– Это кухонный помощник на основе искусственного…, – начал говорить я, но Дэн меня перебил.

– Добро, добро – повторил он, – я сейчас занят, давай подъезжай, к пяти часам в «Башни», там ресторанчик на втором этаже знаешь? Ну вот там и расскажешь.

Поговорив с Дэном, я открыл мессенджер и написал Нику, о том, что есть срочный разговор. Не дождавшись от него ответа в течение пяти минут, я нажал на иконку телефонной трубки, решив сразу переговорить голосом.

– Зря ты так, – сказала Валя, наблюдавшая за мной все это время.

– Что?

– Ну звонишь. Если человек интроверт, то ему может быть не приятно…

– Ничего, переживет, – быстро ответил я и тут же услышал в динамике умирающий голос Ника.

– Да, – протянул он.

– Ник, – закричал я, – есть идея! Я звонил Дэну, в общем в пять нас ждут. Давай, приходи в себя.

– Да не кричи ты так пожалуйста, – умоляюще сказал Ник, – а что за идея?

– Кухонный помощник, – ответил я, – сам готовит, сам продукты заказывает, подсказывает что можно есть, а что нельзя.

– Да не, – выдохнул в трубку Ник, – глупо как-то это. Не знаю, я не пойду.

– Ник, – сказал я решив пойти на хитрость, – большинство голосов в опросе ответили, что пользовались бы таким сервисом по подписке, всего более тысячи человек.

Услышав это, Валя уставилась на меня, широко открыв глаза. Я приложил палец к губам, призывая её молчать, и продолжил:

– Ник, вот ты сам часто заказываешь еду?

– Да, нет почти, – ответил, растерявшись Ник.

– Ясно, значит ты сам любишь готовить?

Ник замялся.

– Ну, не то, чтобы люблю. Мне вообще бабушка готовит.

– Ну вот, – сказал я радостно, – ты просто не наша целевая аудитория, поэтому тебе это не интересно.

– Ну ладно, – сдался Ник. – Я поеду, только… – он снова замялся. – Ты можешь мне одолжить на такси? Я вчера потратил всю зарплату.

В половине пятого мы с Ником стояли возле входа в ресторан «Квадрант» на втором этаже «Башен».

Хостес, девушка с длинными светлыми волосами, поинтересовалась, бронировали ли мы столик.

– Нас ожидают, – сказал я.

Девица посмотрела на меня с профессиональной недоверчивостью, улыбнулась и пригласила войти внутрь.

Пространство ресторана «Квадрант» представляло собой торжество геометрической строгости и природных текстур.

В нем не было кричащего футуризма. Только чистые линии и лаконичные формы, искусно вплетенные в общую атмосферу. Стены были облицованы панелями из светлого дерева с почти незаметным рельефом, напоминающем древесную кору. Этот теплый материал контрастировал с гладким, серым бетоном из которого были выполнены колонны, поддерживающие потолок. Сам потолок высокий, открытый с виднеющимися коммуникациями, создавал эффект индустриальной эстетики.

Обычные для многих ресторанов громоздкие люстры отсутствовали. Вместо них с потолка свисали тонкие светящиеся нити, а вдоль стен, мягкий свет рассеивали скрытые в панелях точечные светильники.

Большие, почти до самого пола окна, пропускали много дневного света, открывая панорамный вид на ближайший парк.

Посетителей почти не было. Я сразу заметил Дэна. Он сидел лицом ко входу за одним из столов с тонкими металлическими ножками и столешницей из натурального камня. Напротив него, на диванчике, обитом плотной тёмно-синей тканью, сидел ещё один человек.

Дэн увидел нас и помахал рукой приглашая за столик. Когда мы подошли, он подскочил, быстро пожал нам руки и затараторил:

– А ребята! Давайте проходите, садитесь. Это Всеволод, – добавил он, представляя своего компаньона по столику, – Сева, это ребята.

– Вижу, что не девчата, – сказал Всеволод, пожимая нам руки и добавил, – можно просто Сева.

На вид ему было около тридцати пяти. Очки, хитрый прищур. Его пронзительный взгляд заставлял чувствовать себя неуютно, но при этом притягивал, не давая отвести глаза.

– Ну рассказывайте парни, – насмешливо произнес Сева указывая на Дэна, – как это вас угораздило познакомиться с этим плутом?

– На питчинге, – начал было я. Но Сева меня прервал:

– Все эти питчинги, фигня полная, баловство.

– Ну не скажи, – вставил Дэн, – нетворкинг свое дело делает. Вот парней там нашел, они толковые. Послушай их.

Сева выжидательно посмотрел на нас.

– Да, сейчас, – сказал я, и полез в сумку за ноутбуком.

– Нафига он тебе? – спросил Сева.

Я немного растерялся и пробормотал:

– Ну, я провел анализ рынка, разработал бизнес-модель, заложил риски…

Сева сделал отменяющий жест рукой

– Риски – ириски, – съехидничал он, – все эти цифры я и сам в интернете могу найти. Рассказывай своими словами.

– Хорошо, – начал я, – проблема, которую мы хотим решить – это автоматизация заказа и приготовления еды…

– Жрачка это хорошо, – перебил меня Сева, – все что связано с едой и сексом всегда имеет потенциал. Ладно извини, продолжай.

– Так вот, – сказал я уже более уверенно, – мы хотим разработать умного кухонного помощника, который сам готовит, сам продукты заказывает, а также подсказывает что можно есть, а что нельзя по индивидуальным показателям.

У Севы зазвонил телефон. Он достал из кармана старую кнопочную «Нокиа», коротко поговорил и положил её на стол. Заметив наше удивление, он сказал:

– «Две недели держит заряд, удобная вещь. Просто для звонков».

Я продолжил рассказывать о бизнес-модели, монетизации через систему подписки и возможность интеграции с партнерами из других направлений сферы услуг.

– Таким образом, – подвёл я итог, – наша миссия – не просто создать кухонного работника, а умного члена семьи, с которым вы не захотите расставаться. Начать мы хотим с первых клиентов занятых в сфере инноваций и разработки, так как первый наш опрос показал заинтересованность среди этой аудитории. Наш «помощник» значительно сократит время, затрачиваемое на приготовление еды и ожидание доставки. А время самый ценный ресурс.

Когда я закончил говорить, Сева повернулся к Дэну и спросил:

– ОПА?

– Полная, – кивнул Дэн.

Мы с Ником переглянулись. Заметив это, Сева расхохотался.

– Не парьтесь. «ОПА» это хорошо, – сказал он, – люди платят за что? О -оптимизацию, А -автоматизацию, и самое главное – П – прокрастинацию. Вот вам и «ОПА». У вас все это есть, парни.

– Ну окей, – сказал я, все еще находясь под впечатлением, – мы оптимизируем процесс готовки с помощью автоматизации. Но как мы помогаем избавиться от прокрастинации? Я не понял…

Сева замотал головой.

– Не избавиться, – сказал он, – наоборот, у человека открываются безграничные возможности для прокрастинации.

Мы с Ником недоуменно уставились на него.

– Смотри, – продолжил Сева, – мы выяснили, что люди готовы платить за оптимизацию, автоматизацию и прокрастинацию. В последнем случае вроде как за то, чтобы от нее избавиться, но на самом деле, больше всего готовы платить за возможность прокрастинации. Тут все просто. Когда у людей появляется время они прокрастинируют. Клиенты готовы отдать свои деньги за то, чтобы лишние полчаса в день попялиться на фитоняшек в соц сетях, посмотреть сериальчик, или пройти очередной говнокурс по успешному успеху, о котором они тут же забудут. Вы мне ребята нравитесь, потому что в вашем будущем продукте заложен огромный потенциал для интеллектуальной прокрастинации. Что у вас по команде?

– Пока нас двое, – сказал я, – Никанор занимается обучением нейросетевых моделей, а я продуктом.

– Это не дело, – ответил Сева, – я вам инженера одного подгоню. Он, конечно, с придурью, но башковитый. И хватит по кафешкам ошиваться. Приходите завтра в пятьсот пятый офис, там комнатку вам выделят.

Ник заерзал на стуле.

– Я просто еще днем работаю, – сказал он.

Сева внимательно посмотрел на него.

– Ночью тоже работаешь? – спросил он.

– Нет, конечно, – ответил Ник.

– Доступ в офис круглосуточный, не вижу проблем, – сказал Сева.

– А какое там железо? –поинтересовался Ник.

– Никакое, – ответил Сева, – железо ваше.

Он прищурился, посмотрел на погрустневшего Ника и добавил:

– Но есть доступ к облачным квантовым вычислениям два часа в день.

У Ника глаза округлились от удивления.

– Это тот самый пятисот-кубитный квантовый вычислитель, который недавно поставили у нас в башнях?

Сева кивнул.

– Но к нему же доступ надо ждать месяцами! – воскликнул Ник, – я записался в очередь только через восемь месяцев.

– Я не люблю очереди, – просто сказал Сева.

– Окей, – сказал я, – а что мы будем должны за это помещение?

Сева снял очки, достал платок, протёр линзы и, посмотрев мне прямо в глаза, сказал:

– Перепишите на меня свои квартиры.

Первым тишину нарушил Дэн. Он не смог долго сдерживать смех и прыснул как сдавленный помидор. Сева тоже захохотал.

«Видели бы вы свои лица парни, – сказал он сквозь смех, – Они такие! Как будто вы в лифте нагадили, а он застрял!»

– Шуки шутками, – начал я, немного придя в себя, – но хотелось бы на берегу договориться.

– Вы начните сначала, а там посмотрим, где этот берег, – сказал Сева, – за меня не волнуйтесь, если будет что взять, я возьму.

Дэн наклонился к нему и что-то тихо проговорил.

– Ладно парни, – сказал Сева вставая, – нам пора. Жду вас завтра в пятьсот пятом. У него, – он кивнул в сторону Дэна, – возьмете мой номер, чтобы не потеряться.

Когда Дэн и наш новый знакомый вышли из помещения «Квадранта» я повернулся к Нику.

– Так до конца и не понял, инвестор он или нет, – задумчиво сказал я, – а ты что думаешь, партнер?

Ник закатил глаза к потолку и благоговейно произнес:

– Два часа в день квантовых вычислений!