Роман Толмачев
Добрая Гаргулия

Глава 1. Спасение ребёнка

По вечерней Москве мчатся потоки машин. В одной из них глава семейства везёт свою семью домой. На заднем сиденье, крепко пристёгнутая в детское креслице, сидит маленькая Оленька. Она радостно смеётся, потому что видит, как перед ней смешно ведут себя её родители. Мама с чем-то пристаёт к папе и хихикает. Она пытается не засмеяться, но когда папа поворачивает к ней голову, то она не выдерживает и начинает громко заливаться заразительным смехом! Папа тоже смеётся.

Мама поправляет скользнувшую юбку и взглядом что-то показывает папе, опуская взгляд на свои голые колени. Папа смотрит туда… Вдруг машина, резко тормозя, поворачивает влево. Оля видит напуганную маленькую девочку, выскочившую на дорогу и застывшую перед машиной. Оле навсегда врезался в память тот испуганный взгляд девочки с косичками и родинкой на правой щеке. Машина с невыносимо громким и ужасным скрежетом вылетела на встречную полосу. Водитель, что летел по встречной, успел затормозить, но всё равно ударил папин авто справа в капот. Всех, кто был внутри машины по инерции сильно дёрнуло вправо, и они потеряли сознание. Подушки безопасности не сработали. Мама Оли ударилась головой о боковое стекло. После этого машину дёрнуло, и все находящиеся в ней полетели в противоположную сторону. Теперь Олин папа ударился головой о боковое стекло с его стороны.

За всем этим действом сверху, с крыши Сухаревой башни наблюдала Гаргулия. Рядом появился Джинн. Ничего удивительного в их присутствии на месте аварии нет. Существа из Призрачного мира питаются энергией, которая испускается в местах внезапного изменения естественного хода событий. Катастрофы, аварии, убийства, суициды – это столовые для потусторонних существ.

Джинн смотрел на происходящее и был готов к тому, что машина, следуя законам известной людям физики, перевернётся на крышу и собственной массой наконец-то раздавит человеческого детёныша. Но этого не произошло. Машина вдруг стабилизировалась и встала, как вкопанная. И это – при мёртвом водителе! Сомнений не оставалось, такое здесь и сейчас мог провернуть либо он, либо его соседка по крыше Гаргулия.

Джинн повернул к ней голову и спросил:

– Зачем?

– Двоих хватит.

– Ты спасла жизнь ребёнку?! Ты понимаешь, что эту аварию спланировали и запустили не силы Зла, а Корпус Ангелов? Если они узна́ют, что ты вмешалась в их планы, то они серьёзно тебя накажут.

– Ты им доложишь?

– Нет. Но если они поймут, что я знал и не доложил, то Ангелы меня потом накажут вместе с тобой.

– Значит, не рассказывай ничего и никому. Тогда никто и не узнает, и никого не накажут. – Гаргулия понимала, что если Джинн сразу не убил ребёнка, то значит, он тоже не хочет его убивать.

– А зачем тебе это? Ты же не человек. У тебя так же, как и у меня или у твоей спутницы Вороны нет Души. Ты лишена сентиментальных слабостей.

– И что?

– Как что? Ты же понимаешь, что спасла ребёнка, который должен был умереть? Вместо того чтобы от смерти невинного дитя получить много энергии и насытиться ею, ты потратила энергии даже больше, чем получила после смерти родителей ребёнка. Ты потратила собственную энергию! Разве может быть что-то ценнее своей энергии?! – Не услышав ответа от Гаргулии, Джинн продолжил, – Что с тобой? Я раньше за тобой ничего подобного не замечал. С тобой такое раньше случалось?

– Нет. А с тобой?

– Не совсем…

– Ты дружил с людьми?

– Подыгрывал одному из них. Мне было интересно узнать, почему он был так уверен, что мне есть дело до его желаний. Почему он думал, что я должен был исполнять их для него? И почему именно три желания, а не сто или триста?

Гаргулия и Джинн стали дружны и опекали человеческого ребёнка, считая её своей маленькой девочкой. Они влияли на естественный ход событий ещё много раз, чтобы помочь своей девочке вырасти успешным человеком. Так же, как родители выбирают для своего ребёнка частную школу, Джинн и Гаргулия выбирали семью, в которую можно было бы передать их девочку. Внимательно изучили несколько десятков семей и остановились на самой благополучной в психологическом плане и обеспеченной в финансовом.

Оля быстро адаптировалась к новым родителям и жила жизнью обычной маленькой девочки. Джинн и Гаргулия незримо проводили с Олей много времени, наблюдая за ней и обсуждая её поступки и решения.

Однажды, когда Оле было шесть лет, она начала капризничать из-за того, что родители настаивали на её посещениях школы танцев, а Оля этого категорически не хотела.

Она всю ночь не спала и злилась, а наутро, пока родители спали, Оля открыла дверь и убежала из дома.

Она знала, что новые родители её сильно любят, и своим внезапным побегом хотела наказать их.

Оля вышла из дома и минут десять шла вдоль дороги, пока рядом с ней не остановилась машина с добродушным мужчиной, который поинтересовался у Оли:

– Куда это так торопится такая самостоятельная девочка?

– Я пока не знаю, – честно ответила Оля, – наверное, к карусели.

– О, какое чу́дное совпадение! Я как раз туда еду! Садись поскорее ко мне на заднее сиденье. Тебя как зовут?

– Оля.

– Как чу́дно, как чу́дно! Оля, а ты веришь в чудеса? – начал расспрашивать возбуждённый водитель, когда Оля села к нему в машину.

– Нет, не верю, это всё сказки, чудес не бывает.

– Ты смотри какая взрослая, тебя прям не проведёшь, – сказал незнакомый мужчина, и машина тронулась.

Гаргулия и Джинн опекали Олю так часто, как только могли, но они не могли быть с нею постоянно. Когда они отлучались, то просили присмотреть за их девочкой мудрую Ворону, которая понимала их язык и считала за честь служить высшим разумным существам из Призрачного мира. Ворона видела, как девочка садилась в машину, и громко каркала, чтобы девочка отошла от незнакомого мужчины, но девочка не обращала внимания на Ворону.

Понимая, что сейчас может произойти непоправимое, Ворона стремительно полетела вверх, чтобы увеличить у себя угол обзора. Ей нужно было и увидеть Джинна или Гаргулию, и не потерять из вида машину с девочкой внутри неё.

Поднимаясь всё выше и выше, Ворона кричала изо всех сил. Это слышали другие вороны и тоже начали громко каркать. Когда волна каркающих ворон докатилась до Сухаревой башни, то на ненормальное поведение ворон обратила внимание Гаргулия. Она стала озираться, но не заметила ничего необычного. Тогда она подумала про самое ужасное, что могло бы произойти, и вспомнила про свою девочку и про Ворону, которая должна была её охранять.

Гаргулия издала громкий рёв, оттолкнулась от крыши башни и быстро полетела в сторону дома, в котором жила Оля.

Через пару минут рядом уже был Джинн. Они добрались до комнаты Оли и увидели, что её нет дома, а родители спорят:

– Она просто обиделась на нас за вчерашнее и где-то спряталась в доме или у друзей. Если мы прямо сейчас заявим в полицию о пропаже, то Оля может найтись в полном здравии, но полиция нам больше её никогда не вернёт. И нам вообще больше не позволят усыновлять детей! – Утверждал отец.

– А если она в беде, а мы бездействуем? – не соглашалась с ним мать.

Джинн и Гаргулия решили разделиться и искать свою девочку по отдельности.

Гаргулия подлетела к ближайшим воронам и спросила у них, где Ворона, которую она ищет, но эти глупые вороны не были настолько мудры, как Ворона, с которой общалась Гаргулия, и ничего не понимали.

Тогда Гаргулия решила подняться максимально высоко вверх, чтобы увидеть весь район целиком. Во время подъёма она увидела высоко в небе Ворону, которая была сильно уставшей. Она пыталась уже совсем ослабшим карканьем привлечь к себе внимание. Гаргулия подлетела к ней, и Ворона ей всё рассказала, показав, где сейчас машина.

Гаргулия отправила Ворону за Джинном, указав, где он сейчас ищет девочку, а сама полетела к машине.

Через несколько минут Гаргулия и Джинн смотрели на мужчину, который вёз их девочку. Джинн повернулся к Гаргулии и сказал:

– Выпотрошим его после. Сейчас нужно отвести от него нашу девочку и убедиться, что с ней всё будет в порядке.

– А что думаешь про её новых родителей?

– Ничего хорошего…

Джинн дунул в лицо мужчине, когда тот остановился на перекрёстке. В голове у мужчины отчётливо проявились образы, как его ловят полицейские, как его избивают в камере, как его забивают до смерти. Мужчина оцепенел от страха, по лицу у него полил холодный пот. Он не слышал, как сзади ему сигналят автомобили, чтобы он ехал и не перегораживал проезд.

Вдруг мужчине в голову пришёл образ, как он высаживает девочку, прощается с ней. Никто его уже не преследует, и он может продолжать жить своей привычной жизнью. Мужчина огляделся по сторонам и увидел за поворотом детскую площадку. Он вывернул руль в ту сторону и доехал до площадки. Потом повернулся к девочке и сказала:

– Ну вот, дорогая, я и довёз тебя туда, куда ты меня сама просила! Вот она, детская площадка и твоя любимая карусель! Выходи из машины поскорее, а то я тороплюсь.

Оля вышла из машины, поблагодарила доброго дядю и пошла на детскую площадку.

Она покаталась на карусели и стала играть с другими детьми. Джинн, Гаргулия и Ворона с умилением наблюдали за ней.

Новые родители Оли всё-таки обратились в полицию, и сначала весь район, а потом и весь город был поднят на уши. Патрульные машины объезжали все закоулки, участковые обходили подвалы, гаражи, наведывались в гости к тем, кто раньше сидел в тюрьме. Олю не могли найти. Несколько раз патрульные проезжали мимо детской площадки, где играла Оля, но не обнаружив ничего подозрительного, а только мамаш с детьми, проезжали мимо.

Оля устала играть и села на лавочку. Пропустив завтрак и не пообедав, Оля сильно проголодалась. Ворона сообщила, что сейчас найдёт девочке еду и улетела. Гаргулия и Джинн недоверчиво посмотрели ей вслед.

Джинн хотел что-то сказать, но Гаргулия его перебила:

– Нет, не беспокойся. Ворона знает, что мы не позволим ей кормить нашу девочку дождевыми червями.

Тем временем Ворона уже долетела до Сухаревой башни, слева от которой продавали трдельники. Их готовили прямо там, на глазах у покупателей, ожидавших своей очереди.

Трдельники готовились из теста, которое наматывалось на широкий вертел. Дальше тесто выпекали, посыпа́ли сахаром, корицей, ананасовой стружкой, орехами или чем-то ещё, что выбирал покупатель.

Ворона знала, что людям очень нравятся трдельники. Ради них они могли стоять в очереди по 20 минут. И когда они их покупали, то ели их ещё горячими, обжигаясь, но продолжая жевать и смеяться от радости. Обычно трдельники покупали детям, поэтому Ворона хотела урвать кусок трдельника для теперь уже и своей любимой девочки.

Ворона села на фонарь и стала выжидать момент. Продавец, и по совместительству – повар и артист, лихо накручивал очередной трдельник, а люди в очереди, как зрители в цирке, заворожённо смотрели на это величественное таинство приготовления вкуснятины.

Ворона размышляла: «В этот момент фокус внимания всех людей из очереди направлен на повара и его готовку. Украсть кусок трдельника может оказаться простой задачей, если правильно выбрать момент. Вот, вот он – этот момент. Лопоухий парень купил себе трдельник, подошёл к столику. Он хочет поскорее начать есть трдельник, но лакомство слишком горячее для паренька. Он отламывает половину трдельника и кладёт на картонную тарелку рядом с собой на столе, чтобы этот кусок пока остывал. Теперь нужно выбрать правильный угол атаки! Нужно лететь, находясь для жертвы в слепой зоне, и так, чтобы он не обнаружил приближение моей тени».

Как альбатрос, Ворона стремительно нырнула к столу с трдельником. Подлетая ближе, Ворона начала осторожно расправлять крылья и подбирать такой угол атаки, чтобы можно было за один пролёт, без остановки, лишь едва замедлившись, но всё равно на скорости, насадить трдельник себе на клюв и по инерции снова спланировать вверх.

Всё получилось в точности, как планировала Ворона. К сожалению, её манёвр заметил толстый мальчик из очереди и побежал прогонять Ворону. Но из-за своей неуклюжести он не успел. К тому же своим криком он отвлёк лопоухого парня от стола, и тем самым облегчил Вороне её кражу трдельника.

Схватив трдельник и пролетев ещё несколько метров на тяге, сохранившейся от инерции быстрого пикирования, Ворона начала махать крыльями, поднялась в воздух и улетела в противоположном направлении от нахождения Оли.

Мудрая Ворона опасалась, что зеваки из очереди захотят проследить за ней и установить место, куда она улетит, поэтому специально полетела в противоположную сторону, чтобы сбить со следа вероятных преследователей.

Ворона сильно устала, но не хотела рисковать благополучием её маленькой девочки, поэтому летела лишний крюк, хотя трдельник обжигал ей язык. Мудрая Ворона терпела боль и радовалась, предвкушая, как её девочка будет лакомиться ещё тёплым трдельником.

Сильно устав, Ворона всё-таки долетела до Оли, осторожно подлетела к ней и максимально мягко положила трдельник девочке в ладошки.

Оля так обрадовалась, что не могла поверить своему счастью. Трдельник был ещё тёплым. Оля поднесла его ко рту, вдохнула запах сладкой выпечки, и у неё рефлекторно выступили слёзы от радости. Она с жадностью накинулась на трдельник, как хищник на добычу. Трдельник был у неё прямо перед носом, и через ноздри его запах словно прямиком попадал в мозг, дурманил Олю. Сахарная посыпка и цветная карамель на трдельнике создавали во рту девочки блаженство вкуса.

Ворона, Гаргулия и Джинн смотрели на Олю нежным взглядом и хотели, чтобы этот момент безусловной любви к человеческому ребёнку продолжался вечно.

Доев трдельник и побыв на мгновенье в блаженном состоянии, Оля изменилась в лице. Если до трапезы это был злобный, загнанный от голода и обиды зверёныш, то сейчас это был сытый, уверенный в себе злобный зверь.

Оля что-то представляла себе в своём воображении, прокручивая какие-то картинки перед своим внутренним взором. На лице у неё была самодовольная улыбка. Оля что-то представляла себе?

Ворона подлетела поближе и услышала, что девочка что-то бормочет себе под нос. Мудрая Ворона приблизилась ещё немного и смогла расслышать голос девочки:

– Вы за это ответите! Я вам так отомщу, вы пожалеете, что связались со мной!

Кулачки Оли сжимались от ярости.

Ворона поняла, что девочка желает зла своим новым родителям, тем, кто взял её, после гибели её настоящих родителей. Ворона громко каркнула:

– Не надо! Они тебя любят и желают тебе добра.

Но Оля ничего не понимала на вороньем языке, она видела только, что к ней подлетела ворона и громко каркает в её сторону. Оля посмотрела внимательным взглядом на Ворону, подняла детские грабельки, оставленные каким-то ребёнком рядом с лавкой, и со всей силой ударила по Вороне.

Инстинктивно Ворона отпрыгнула, но грабли всё равно задели левое крыло. Ворона быстро замахала крыльями и вертикально поднялась в воздух на пару метров. Отсюда она могла видеть на безопасном расстоянии эту жестокую и неблагодарную девочку.

Гаргулия и Джинн никак не успели отреагировать. Они были в оцепенении от увиденного.

Круго́м стоял громкий крик других ворон. Они всё видели и были в ярости от такой подлости. Вороны слетелись со всех сторон и кружили над детской площадкой.

Ворона была в шоковом состоянии. Она воспринимала Олю как своего дитя, которому она помогала выжить. А это дитя её только что чуть не убило.

Мудрая Ворона повернула свой тяжёлый взгляд на других ворон и каркнула, чтобы все убирались от девочки. Нехотя вороны начали разлетаться. Ворона посмотрела прощальным взглядом на девочку и полетела прочь.

Летела она неуклюже, так как только что лишилась нескольких перьев и у неё кровоточило левое крыло. Это то самое крыло, которое находится ближе к сердцу.

Теперь Ворона будет летать и до конца своей жизни помнить девочку, чувствовать на своём крыле отпечаток благодарности человеческого ребёнка.

Вороне было невыносимо обидно. Она поднималась всё выше и выше в небо, подальше от людей и громко каркала от боли.

Джинн приблизился к Гаргулии и сказал:

– Вот почему не нужно было спасать человеческого ребёнка.

Гаргулия молчала. Джинн продолжил:

– На Небе Они всё знали про неё заранее. А наше с тобой присутствие в её жизни ещё больше пробуждает в ней злые качества, несвойственные большинству людей, но считающиеся нормальными для существ из призрачного мира. Рядом с нами она вырастет очень жестокой. Почти как нефилим…

Гаргулия прервала речь Джинна:

– И пускай. Мне людей не жалко. Я хочу быть рядом со своей дочкой…, девочкой, я хотела сказать.

– Я не призываю тебя убить сейчас девочку. Хотя это было бы правильным, и раньше бы ты именно так и сделала, без всяких колебаний и моих советов. Но не сейчас. Ты стала доброй Гаргулией, а эта девочка стала для тебя, как собственный ребёнок для людей. Ты не сможешь причинить ей вреда… – помолчав Джинн добавил, – да и я тоже. Но мы можем уйти из её жизни и не усугублять развитие в человеческом ребёнке злых и жестоких качеств.

Гаргулия всё понимала, но не могла даже представить себе, что оставит свою девочку. Так много хороших воспоминаний и чувств у неё теперь связаны с этим человеческим ребёнком.

Джинн придвинулся ближе к Гаргулии и сказал:

– Сейчас она ребёнок и уже взяла в руки орудие, которым пыталась убить живое существо. Чем она будет взрослее и сильнее, тем больше зла и жестокости она будет проявлять в мир. Она будет убивать людей массово…

– Я уже сказала, что мне всё равно…

– Эти массовые убийства, конечно же, заметит Ангельский корпус…

Гаргулия молчала, и в её глазах был ужас. Джинн помолчал немного, а потом продолжил:

– Они не сразу её убьют… Сначала проведут расследование, чтобы выяснить, кто её спас и скрывал от их взора.

Они помолчали. Гаргулия стояла, как окаменевшая статуя, не издавая ни единого звука и никак не двигаясь. Джинн выдохнул и безнадёжно продолжил:

– Они её точно не пощадят. Человеческий ребёнок нужен будет им живым короткое время и только для того, чтобы выявить тех, кто пошёл против системы мироустройства. Им важно будет найти всех отступников и показательно наказать нас, чтобы другие существа видели и не повторяли нашей ошибки.

Помолчав Джинн добавил:

– Я не боюсь наказания. Я боюсь ещё большего позора. Я и так изгнан в этот мир из-за своей оплошности с человеком. Сейчас обо мне уже наконец-то почти все забыли в моём мире. И вдруг вспомнят: «А, это же тот Джинн, которого мы изгнали»! Они не подумают так, как я давно мечтаю от них услышать: «Мы были не правы. Он же один из нас. Мы обошлись с ним слишком сурово, изгнав его». Нет, они теперь скажут: «Мы были не правы, когда отпустили его, и обошлись с ним слишком милосердно. Нужно было его сразу же…»

– Достаточно! – Гаргулия прервала Джинна. – Твой скулёж меня утомил. Я приняла решение. Ни ты, ни я больше не помогаем девочке и не присутствуем в её жизни. Когда ангелы позже выйдут на неё, нашего следа там не будет и в помине. Если сами не сознаемся и не предадим друг друга, то они никак не свяжут с нами её выживание. А если и свяжут, то не докажут.

Помолчав, Гаргулия добавила:

– Я только попрощаюсь с ней. Одна. Без тебя. И я больше не хочу тебя видеть и слышать. Ни при каких обстоятельствах не приближайся ко мне! Избегай меня! Ты понял?

– Да. Мне тоже не хочется теперь с тобой встречаться. Мы не люди и не стоит заражаться их слабостями. Напомню, что ни у тебя, ни у меня, ни у Вороны нет души. Мы легко переживём эту ситуацию.

Джинн удалился. Оля тем временем уже была доставлена полицейскими домой к её новым родителям. Гаргулия собрала все свои подарки, которые она готовила для девочки, и полетела к ней, чтобы навсегда проститься с частичкой своей души…

Глава 2. Снова вместе

Начав скучать без своей девочки, Гаргулия погрузилась в воспоминания, как всё было в прошлом.

Гаргулия уже привыкла вместе с Джинном подолгу наблюдать за девочкой и обсуждать её будущее. Джинн полагал, что Оленька должна выбрать карьеру врача, и тогда она будет очень востребована и ценна для людей. Гаргулия же считала, что главное – это создать семью и нарожать как можно больше детей, а карьера для женщины – это, вообще, лишнее, только время и энергию забирает.

Джинн категорически не соглашался с Гаргулией и всё твердил:

– Какие дети?! Это – паразиты! Кому они нужны? Только время будут на себя отвлекать, и другие ресурсы. Ей вообще не нужны дети! Пусть необразованные крестьянки в полях себе детей рожают. Джинн не знал, что для Гаргулии тема детей была очень болезненной.

Гаргулия сидела на Сухаревой башне и предавалась воспоминаниям. О том, как она жила в своём мире. Как она любила, встречалась, рожала детей, воспитывала их. Как старалась уделять внимание каждому из них. И как однажды она потеряла всех своих двенадцать гаргулят.

К Гаргулии подлетела Ворона. Крыло её ещё не совсем зажило, но уже не кровоточило. Она села рядом и уставилась на Гаргулию, ожидая, что та ей скажет. Гаргулия глубоко вздохнула и, после продолжительного выдоха, спросила:

– Ты Джинна видела?

– Возможно…

Гаргулия поняла, что просто так Ворона не будет ей ничего рассказывать.

– Повспоминай! – пошутила Гаргулия.

– Вы же вроде решили не общаться. Зачем все эти расспросы тогда?

Гаргулия понимала, что Мудрая Ворона прижимает её к стенке своими ответами. Можно было бы сделать вид, что ей не интересно ничего слышать о Джинне. Но именно эту стратегию мудрая Ворона и ожидает, и тогда она просто продолжит молчать.

– Я просто беспокоюсь, всё ли с ним в порядке…

– Да, с ним всё в порядке! – перебила её Мудрая Ворона.

– Так ты мне расскажешь, что с ним?

– Я же сказала, что с ним всё в порядке!

Гаргулия не выдержала и прыгнула на Мудрую Ворону. Та же ожидала от неё подобной реакции и моментально плюхнулась вниз с крыши, спасаясь от гнева Гаргулии.

Гаргулия сильно разозлилась на Мудрую Ворону за то, что она её провела. А такое случалось и раньше. Но на этот раз Гаргулия решила её хорошенько проучить и прыгнула следом за ней.

Она крикнула Вороне вдогонку:

– Ты – хоть и мудрая, но, всего лишь, маленькая ворона. К тому же не молодая! Да ещё и с не совсем зажившим крылом.

Ворона ей каркнула в ответ:

– Ты слишком далеко от меня, я не слышу, что ты там каркаешь. Подлети поближе!

Это разозлило Гаргулию ещё больше, так как, при своём большом размахе крыльев, она могла бы лететь в десятки раз быстрее старой вороны. Но это была не просто старая ворона, это была Мудрая Ворона! И звали её так не случайно.

Мудрая Ворона летела вниз с Сухаревской башни по крутой траектории, максимально близко к стенам башни. Как только Гаргулия догоняла её и шла на захват, Мудрая Ворона тут же планировала в сторону вдоль стены. Гаргулия не могла её схватить без того, чтобы сильно не удариться своими крыльями о стену.

Полёт с преследованием и вре́менными передышками продолжался весь день. Остальные вороны наблюдали за тем, как грозная Гаргулия безуспешно пытается поймать Мудрую Ворону, и закатывались от смеха громким карканьем. В итоге Мудрая Ворона поняла, что Гаргулия уже много раз подыгрывала ей и давала возможность ускользнуть только для того, чтобы продолжить игру.

Ворона опустилась на крышу Сухаревой башни и стала ждать, когда к ней присоединится Гаргулия.

Гаргулия прилетела и, усевшись рядом с Мудрой Вороной, спросила у неё:

– Значит, крыло уже зажило?

– Да. На мне всё заживает как на собаке.

Обе засмеялись. Потом Мудрая Ворона продолжила:

– Видела Джинна недалеко отсюда. Он сидел на берегу и кидал камни в воду на Чистых прудах.

– Зачем?

Ворона развела в стороны крылья и ответила:

– Не знаю! Я не настолько мудрая, чтобы читать мысли и понимать чувства Джинна.

– Думаешь, он грустит?

– Не знаю.

– А зачем камни в пруд кидает?

– Не знаю.

– Ну, может быть, он грустит и поэтому камни кидает в пруд?

– Зачем?

– Что зачем? Это я тебя спросила: «Зачем он кидает камни в пруд»?

– И зачем?

– Это я тебя спросила зачем?

– Ну а ты сама-то, как думаешь, зачем? – не выдержала Ворона.

– Грустит…

– По ком?

– По Оленьке. По мне. Может быть, даже и по тебе, – сказала Гаргулия.

– А по мне-то зачем грустить? Я же с ним каждый день вижусь и разговариваю.

– Что?

– А что не так?

– Мы же договорились не встречаться и не общаться!

– Да. Вы и не встречаетесь и не общаетесь. А я-то здесь при чём? Я же не договаривалась. Я же мудрая всё-таки. Зачем договариваться о том, что не сможешь потом выполнить?

Гаргулия, помолчав немного, спросила:

– И что он говорит?

– Говорит, что в прошлом у него произошла нехорошая история, из-за которой он оказался здесь. Он очень хочет вернуться, очистившись от своей досадной оплошности.

– Это мне неинтересно! Что он там говорит обо мне и о нашей девочке? Он её навещает?

– Вы же договорились, что не будете её навещать больше никогда.

– Ну и что? Я же навещаю. Значит, и он, тайком от меня, тоже к ней приходит.

– Может быть, ты это у него сама спросишь?

– Как? Его же нет рядом.

– Он – в двух минутах лёта отсюда.

Гаргулия подумала и ответила:

– В двух минутах? Ты себя переоцениваешь, летающая черепаха!

И, резко оттолкнувшись лапами от крыши, полетела в сторону Чистых прудов. Мудрая Ворона вслед ей закаркала: «Подожди! Не лети без меня». Но Гаргулия к этому времени уже оторвалась от неё на добрую сотню метров.

Подлетев к пруду, Гаргулия увидела Джинна, кидавшего камешки в пруд. Джинн совсем не был удивлён прилётом Гаргулии, и словно заранее заготовленной речью приветствовал её:

– Ну здравствуй, старая знакомая!

– Старая?! – разозлилась Гаргулия.

Джинн на минуту замялся:

– Эээ, я не это имел в виду… Давнишняя… Да! Давняя знакомая! Ясно?

– Здравствуй, молодой знакомый! – парировала Гаргулия.

Джинн заулыбался:

– Мудрая Ворона мне сказала, что ты хочешь примирения и возобновления нашей дружбы. Я согласен. Я с самого начала был против расставания.

Гаргулия не могла поверить в то, что эта Мудрая Ворона опять её провела. Сначала Гаргулия захотела наорать на Джинна, но потом успокоилась, понимая, что Джинн здесь не виноват. Он в такой же ситуации, что и Гаргулия. Ворона решила их помирить и сделала это в один момент, не спрашивая никого о согласии.

Гаргулия обратилась к Джинну:

– Я не против примирения, но ты должен знать, что наша встреча – это авантюра Мудрой Вороны.

– Что? Вот же наглая муха!

Гаргулия засмеялась, но потом поняла, что Джинн слегка принизил Мудрую Ворону, выбрав такое мелкое существо, которое тоже летает, как и ворона. А значит, что и её, Гаргулию, Джинн как-нибудь потом тоже может обозвать мухой. Подумав ещё, Гаргулия нахмурилась и сказала:

– Муха – это мелкое насекомое, никакого отношения не имеющее к крупным летающим существам.

Джинн понял ход её мыслей и тут же безоговорочно с ней согласился, что сравнение неудачное.

В этот момент к ним подлетела запыхавшаяся Мудрая Ворона. Отдышавшись, она затараторила:

– Мои лучшие друзья, я так рада, что вы помирились! Давайте больше никогда не будем ссориться.

Гаргулия перебила ворону:

– Мы не ссорились!

А Джинн добавил:

– Мы лишь на время расстались.

Все трое согласно закивали и заулыбались.

И тут Мудрая Ворона предложила:

– А давайте полетим к нашей Олечке. Я так по ней соскучилась!

– Ты что, не присматривала за ней всё это время? – спросила Гаргулия.

– Присматривала, конечно! Но я это делала без вас, а в одиночку на неё любоваться не так приятно, как если бы мы все втроём на неё смотрели.

Джинн спросил у Мудрой Вороны:

– Ты простила Олю за то, что она тебя ударила?

Ворона удивлённо воскликнула:

– Оля меня ударила?! Когда это было? Я этого даже и не помню!

Все засмеялись и полетели к Оле.

Когда весёлая дружная команда подлетела к дому, где она жила, то сразу заметили её на детской площадке рядом с домом. Гаргулия остановила своих друзей и предложила:

– Давайте договоримся, что Оля – необычный человеческий ребёнок. Она член нашей семьи. Она – одна из нас. Поэтому… мы не будем навязывать ей стереотипы поведения хорошей девочки по меркам людей.

Джинн одобрительно закивал и добавил:

– Мы лучше обучим её совершать свои злодеяния скрытно от людей.

Мудрая Ворона вмешалась:

– Так, чтобы её никто ни в чём не заподозрил. Чтобы она, перед тем как кого-то жахнуть по башке граблями, уже продумала всю цепочку последствий и уже нашла того, кого она вместо себя подставит. А ещё лучше, сама кого-то обвинит в своём злодеянии.

– Да, – согласилась Гаргулия, – отличный план!

Джинн полностью согласился с Мудрой Вороной:

– Точно! Одной пакостью сразу две гадости сделать! И кого-то грохнуть, и ещё кого-то с улицы за это отправить в тюрьму!

Гаргулия добавила:

– Наша девочка справится с этим лучше других!

Джинн и Мудрая Ворона начали дружно поддакивать Гаргулии и нахваливать будущую злодейку Ольгу.

Оля нагулялась на детской площадке, села на качели и уставилась взглядом в одну точку. Мудрая Ворона решила как-то взбодрить и развеселить маленькую Оленьку. Для этого она подлетела к Оле поближе и приземлилась прямо напротив неё.

Джинн повернул голову к Гаргулии и изрёк:

– Нашу Мудрую Ворону прошлый случай ничему не научил. Она так и не поняла, что не нужно перед девочкой вставать, как соперник на турнире.

Гаргулия ответила:

– Что-то Олю цепляет в этом внезапном появлении Мудрой Вороны перед ней. Что-то запускает в ней её Тёмную силу.

– Но что? – спросил Джин. – Почему такая реакция именно на нашу Мудрую Ворону?

– Не знаю, – задумчиво ответила ему Гаргулия. – Поэтому я сейчас внимательно наблюдаю за ними.

Джин повернулся в сторону Мудрой Вороны, которая начала громко каркать прямо в лицо Оленьки. Подумав немного, Джинн предположил:

– Думаю, что Мудрая Ворона специально так близко подлетела и специально так громко каркает. Видимо, она тоже поняла, что у Оли такая сильная реакция только на неё.

Гаргулия кивнула:

– Да, наша Ворона всё-таки действительно мудрая. Это её спланированная провокация Оли.

Джинн добавил:

– Но она не решилась проводить этот эксперимент в отсутствии нашей подстраховки.

Гаргулия повернула голову к Джинну и сказала:

– Мудрая Ворона нам не говорит что-то важное.

Джинн кивнул:

– Да, она знает что-то важное, но нам об этом не говорит.

Гаргулия предположила, что это что-то реально важное.

И в этот момент Оля не выдержала, соскочила с качелей и замахала своими маленькими кулачками, собираясь напасть на надоедливую ворону. Мудрая Ворона резко взлетела немного повыше, но продолжала громко каркать.

Оленька:

– Это постоянно каркающая ворона меня задолбала. Дура какая-то!

– Что? То есть «Кар-р»?

Джин и Гаргулия заливались от смеха. Мудрая Ворона смотрела на девочку, как в тот раз, когда огребла от неё детскими грабельками.

– Я дура? Я?! Мудрая Ворона – дура? Вы это слышали?

Гаргулия ответила:

– Да. И даже уже хорошо над этим посмеялись.

– Я ей трдельник мастерски украла и принесла ещё горячим. Я её от странного водителя спасала. Я, вообще-то, для вороны, – достаточно мудрая!

Гаргулия и Джинн повернулись друг другу. Им в головы в одно и то же время пришла одна и та же мысль:

– За всеми этими вороньими причитаниями мы забыли про водителя!

Мудрая Ворона что-то ещё каркала, но поняв, что она пропускает что-то более интересное и актуальное, спросила у Джинна с Гаргулией:

– Вы о чём-то важном вспомнили? Почему мне не говорите?

Гаргулия ответила:

– А тебе не нужно знать то, что мы собираемся сделать в ближайшее время. Так что, эта информация не для тебя.

Мудрая Ворона обиделась:

– Ладно, как хотите! Я что спросить у вас хотела, мы что же, так и отпустим персонального водителя нашей «наидобрейшей» Олечки? Даже глазки ему не выклюем, чтобы он больше машину водить не мог?

Джин отозвался:

– А у нас нет претензий к его умению водить машину.

Гаргулия добавила:

– Сначала нам нужно его найти.

Ворона оживилась:

– А я знаю, где он. Я его уже выследила.

Джин грозно крикнул:

– Говори!

Ворона не поняла:

– Что?

Гаргулия ей объяснила:

– Говори немедленно, где он! Или сразу показывай!

Ворона недоумевала:

– Зачем?

Джинн начал терять терпение:

– Что? Как это зачем?!

Ворона с издёвкой продолжала:

– У вас же есть какие-то дела, которые вы собирались решать без меня. Причём всё говорит о том, что вы замышляете что-то очень интересное, и я просто обязана в этом участвовать!

Гаргулия постаралась спокойно объяснить Мудрой Вороне:

– Ты что, не поняла? Это и есть то, о чём мы не хотели тебе говорить.

– Ну и что это?

Джинн с наигранным удивлением спросил:

– Что «это»? Ты это о чём?

– А это я о том! Про что вы не хотели мне говорить?

Джинн ответил:

– Про «это»!

Ворона не сдавалась:

– Про что, про «это»?

Гаргулия не выдержала:

– Про водителя!

Мудрая Ворона с усмешкой спросила:

– В смысле? Вы хотите сказать, что так совпало, что вы решили мне не говорить про то, что вы сами не знаете, но знаю я?

Джин поинтересовался:

– О чём это она?

Гаргулия ехидно ответила:

– Кажется, пора перестать называть её Мудрой.

Но Ворона не отступала:

– Это вы меня не понимаете, а не мудрая у вас – я? Хорошо. Это – ваши дела. Как надумаете принять меня в ваше секретное дело, о котором лучше бы больше никому не знать, так и обращайтесь к самой Мудрой Вороне! Заодно и узнаете, где скрывается водитель, – прокаркала Ворона и улетела.

Джинн задумчиво произнёс:

– Теперь мы знаем, что водитель ещё и скрывается. Найти его будет сложнее без Мудрой Вороны, поэтому будет лучше с ней договориться.

Гаргулия добавила:

– А ещё мы знаем, что нам надо поскорее придумать какое-то грязное дельце. Нужно, чтобы Мудрая Ворона поверила в то, что именно это дело мы от неё и скрывали.

Джинн размышлял вслух:

– Нужно придумать что-то грязное и противное. Чтобы она подумала, будто нам было бы стыдно, если Мудрая Ворона узнала, что мы такое сделали.

Гаргулия засмеялась:

– Например, слушали их тошнотворную музыку?

Джинн усмехнулся:

– Нет. Что-то ужасное именно для Мудрой Вороны. Например, что мы торгуем вороньими яйцами.

Гаргулия скривилась:

– Фу, мерзость какая! Ты больной, если тебе такая идея в голову пришла.

Джинн спокойно спросил:

– Так. А что? У тебя есть другая идея? Или другие идеи?

Гаргулия неохотно призналась:

– Нет.

Джинн тут же предложил:

– Надо срочно найти покупателя на вороньи яйца.

Гаргулия засомневалась:

– А как мы сами-то эти яйца у ворон заберём? И сколько мы их сможем собрать для этой сделки? Десяток? Два десятка? И за сколько мы будем продавать эти яйца, чтобы не оказалось, что сумма всей сделки – это всего лишь цена её вонючего трдельника?

Но Джинн был уверен:

– Это неважно! Как только Мудрая Ворона узнает про наш план, то сразу же устроит скандал и потребует от нас забыть про эту затею.

Гаргулия продолжала:

– Точно! Мы с ней согласимся, и Мудрая Ворона останется у нас в долгу.

– Точно-точно! Будем ей желание загадывать, как и мне тот человек загадывал… – сказал Джинн и почему-то приуныл.

Гаргулия не хотела начинать разговор про плохого человека, но понимала, что эта загадочная история так и будет постоянно всплывать в их разговорах и каждый раз оставлять противную недосказанность. Она решилась наконец-то спросить его об этом.

– Послушай, Джинн, а что там у вас произошло с тем человеком?

Джинн резко ответил:

– Ничего! Забудь!

Такого ответа Гаргулия не ожидала. Она уже приготовилась слушать долгую и нудную историю про пронырливого человека и доверчивого Джинна. И вдруг вот он – конец истории! А ведь она даже и не начиналась. Теперь уже Гаргулии стало очень любопытно, что же там такого мог выкинуть его человеческий друг. Может быть, тоже предлагал Джинну продавать вороньи яйца?

Гаргулия решила обязательно выяснить, что там произошло у Джинна и его друга, но сейчас нужно было провернуть трюк с обманом своего друга.

– Джинн, мы должны всё продумать в деталях, и как артисты театра, выступить идеально. Просто представь, что ты выступаешь на сцене и на тебя смотрят эти глупые людишки. Любая твоя фальшь выдаст тебя, и неблагодарные зрители потребуют назад свои денежки. А у тебя их уже нет.

– А где же они?

– Кто?

– Деньги!

– Забудь про деньги! Я тебе этот пример привела, чтобы ты понял, что у тебя нет права на ошибку.

– А зрители?

– Забудь ты про этот пример! Наш главный зритель – это подозрительная Мудрая Ворона! Она нас уже ни один раз проводит. Пришла наша очередь её провести!

– Да! Я в деле. Готов войти в роль по системе Станиславского. Даже Мудрая Ворона не заметит подвоха.

Гаргулия и Джинн хорошенько подготовились к своим ролям. Всё отрепетировали. Провели генеральный прогон и приготовились к прилёту Вороны.

И вот она – встреча! Гаргулия и Джинн немного нервничают перед своей премьерой, но держатся, как профессиональные артисты театра.

Ворона прилетела и села рядом с друзьями:

– Ну что? Надумали делиться информацией, а то ведь моя информация может скоро потерять актуальность.

Джинн посмотрел на Гаргулию, потом перевёл взгляд на Ворону и сказал:

– Да, мы согласны на обмен информацией!

Ворона спокойным тоном:

– Я готова к обмену!

– Ну вот слушай внимательно, дорогая моя Ворона! – возбуждённо начала Гаргулия, энергично жестикулируя крыльями и делая небольшие круги над московскими крышами. Её лицо выражало озорство и хитрость одновременно. Рядом парил огромный Джинн, лениво покачиваясь на невидимом облаке, сложив руки на груди и ухмыляясь во весь рот.

Джинн уточнил у Вороны:

– Ты готова?

Ворона кивнула.

Гаргулия начала свою заученную речь:

– Мы с Джинном решили провести невероятное по своему злодейскому замыслу преступление. Мы хотим украсть вороньи яйца и выгодно их продать!

Ворона оживилась и тут же подхватила:

– Отлично! Я в деле! Я в этом вопросе разбираюсь и буду для вас незаменимым компаньоном. Какие-то детали нашей операции ещё сообщите? Что-то уже проработали?

– Да, мы определились с местом охоты, – продолжила Гаргулия свою зазубренную речь. – Городские вороны обожают устраивать гнёзда в старых московских двориках, среди тополей и раскидистых лип, особенно вдоль бульваров и тихих переулков, вроде Кривоколенного или Поварской улицы. Мы разведали десятки потенциальных местечек!

Джинн кивнул и глубоким басом добавил:

– Там уютно, спокойно… И никто особо не обращает внимания на небольшую активность сверху. Идеально подходит для нас и нашего бизнеса.

Ворона скептически смотрела снизу вверх, слегка нахохлившись, но молчала, ожидая продолжения истории.

– А дальше начинается самое интересное! – азартно воскликнула Гаргулия, зависнув прямо перед глазами Вороны. – Я разработала целую стратегию проникновения и маскировки. Видишь ли, наша главная задача – незаметно приблизиться к выбранному месту, не вызвав подозрений у бдительных хозяев гнёзд. Поэтому мы будем действовать ночью, используя наши уникальные способности.

Джинн тут же подхватил тему:

– У меня особая роль. Я превращаюсь в гигантского пушистого кота размером примерно с лабрадора. Такой кот совершенно естественно бродит ночами по дворам, лазает по деревьям и кустам, притворяется любопытствующим животным. Никого не удивляет присутствие кошки даже рядом с деревьями, где находятся гнёзда.

Гаргулия вмешалась снова:

– Но это ещё не всё! Пока кот-призрак отвлекает внимание взрослых ворон, мы сами аккуратно поднимаемся к гнёздам с противоположной стороны. Благодаря моим практически каменным когтям и способностям цепляться за любые поверхности, я смогу забраться куда угодно! Затем осторожно заберём яйца, стараясь не повредить ни одну скорлупку.

Ворона задумчиво почесала клювом крыло и тихо спросила:

– И как именно планируете продавать вороний товар?

Гаргулия многозначительно улыбнулась:

– Вот тут начинается твоя важная миссия, Мудрая Ворона! Ты знаешь всех торговцев Москвы, занимающихся редкими товарами. Через тебя мы выведем нашу продукцию на рынок диковинок и экзотики. Например, существует спрос на чёрные перья, куриные кости и прочие колдовские ингредиенты, почему бы не включить туда и эксклюзивные яйца городской птицы? Заодно повысим стоимость, подчёркивая уникальность каждого экземпляра.

Джинн торжественно завершил мысль:

– Так что, деньги потекут к нам рекой, Ворона! Всё чисто, быстро и довольно прибыльно. Главное, действуем умело и соблюдаем осторожность.

Ворона лениво спросила у своих друзей:

– Вы знаете, как выглядят вороньи яйца?

Ответ на этот вопрос готовил Джинн, поэтому тут же стал отвечать:

– Несколько сантиметров длинной, овальной формы, цвет может быть и светло-голубой, и зеленовато-серый. На каждом яйце уникальный узор из мелких пятен и крапинок коричневого цвета. На ощупь шершавые. Один выводок обычно состоит из нескольких яиц. Иногда доходит до 7!

– Правильно, молодец! – прокомментировала его ответ Ворона. – А вот то, что говорила Гаргулия о системах ловушек и охраны гнёзд воронами, это кто из вас учил?

– Я, – автоматически ответила Гаргулия и тут же начала рассказывать свой текст. – Вороны проявляют высокую степень организованности и изобретательности в защите своих гнёзд. Вороны живут большими группами и общими усилиями обороняют свою территорию. Если чужак приближается к гнезду, птицы объединяются и начинают нападать на нарушителя, создавая шум, атакуя и преследуя врага вплоть до полного изгнания.

– Я поняла. Ты тоже хорошо подготовилась…

Но Гаргулия продолжила:

– Вороны строят гнёзда в труднодоступных местах – верхушках деревьев, кронах густых кустарников или зданиях с высокой плотностью зелени. Гнездо хорошо спрятано, и визуально заметить его непросто. Некоторые виды ворон активно используют острые предметы, такие как иглы растений, проволоку или шипы, размещая их вокруг гнёзда, чтобы отпугнуть врагов и затруднить доступ к яйцам и птенцам.

Ворона смотрела на Гаргулию злым взглядом. Не выдержав, Ворона сказала:

– Может, хватит?

Но Гаргулию уже было не остановить:

– Известны случаи, когда вороны сооружают примитивные ловушки вблизи гнёзда, устанавливая ветки таким образом, чтобы враг запутывался или застревал в них. Иногда они создают искусственные преграды из ветвей, камней или другого материала, усложняя проникновение к гнезду.

– Ты заткнёшься? – заорала Ворона.

– Сейчас закончу! – выпалила Гаргулия и продолжила:

– Иногда вороны делают ложные гнёзда поблизости настоящего, вводя потенциального хищника в заблуждение относительно расположения основного места кладки.

Ворона закричала:

– Вы оба больные! Не скажу я вам, где водитель, а сами вы его найти не сможете точно! Идите на своё выдуманное дело без меня. Там у вас будут хоть какие-то шансы. А в театре или кино вам двум недоразвитым недоартистам делать нечего, потому что вы бездарные артисты! С вами на дело можно лететь только, если есть цель, чтобы тебя схватили, и твои подельники выдали все задуманные преступные планы.

Ворона была злая и вдруг громко захохотала, расправив крылья и запрокинув голову назад:

– Эй, глупцы! Вы ведь забыли учесть один важный фактор – вы у меня на виду! Как только вы начнёте осуществлять свой план я сразу же всё замечу и из вредности вам помешаю!

Гаргулия замолкла, растерянно хлопая глазами, а Джинн медленно исчезал, растворяясь в воздухе. Хитро посмеиваясь, Мудрая Ворона улетела прочь, оставив горе-злоумышленников в полном недоумении и осознании тщетности своего коварного плана.

Гаргулия чувствовала себя одновременно посрамлённой и разозлённой:

– Она опять нас провела! И ещё злая, как Дьявол, улетела планировать, как нам отомстить.

– Вообще-то, это мы её пытались провести, и нам не удалось, а она тут ни при чём…

– Прекрати! – закричала Гаргулия. – Я не могу в последнее время постоянно не получать то, что я хочу!

– А что ты ещё не получила в последние дни?

– Я не знаю, где сейчас водитель, который увозил мою Оленьку…

– И всё? Что ещё ты недополучила?

– Информацию от тебя о том твоём друге, с которым вы поссорились. Я сейчас просто взорвусь от злости и беспомощности!

Джинн раздумывал, что ответить. Гаргулия испытывающе сверлила его своим острым взглядом. В итоге Джинн не выдержал и согласился с Гаргулией:

– Ладно, я прямо сейчас расскажу тебе всё про Мир Джиннов, про Портал Апокалипсиса и про моего друга Романа Хромова! Устраивайся поудобнее, история будет долгой!

Глава 3. Мир джиннов

Гаргулия расправила свои крылья и устроилась поудобнее на крыше Сухаревой башни. Вечерние тени начинали сгущаться, и это было идеальное время для откровенного разговора существ из разных миров. Рядом с Гаргулией материализовался Джинн в видимом для неё, но не для людей, спектре.

Гаргулия начала разговор:

– Слушаю твой правдивый рассказ, Джинн!

– Правдивый? Тогда вот тебе первая правда: меня зовут не Джинн.

– Что? Как так? Мы с Мудрой Вороной всегда звали тебя Джинн.

– Я в этом месте этого мира людей только один джинн, поэтому меня и называют по имени моего вида Джинн. Почему ты удивлена? Ты же тоже называешь здесь себя по имени своего вида – Гаргулия.

– Представитель моего вида называется Гаргулья, а я – Гаргулия! Ты чего, не слышишь разницу?

– Нет. Вроде одно и то же слово.

– В самом конце моего имени есть отличие. У меня Гаргули-и-и-я, а представитель моего вида звучит просто Гаргулья. Уловил?

– Ох, расслышал! Хорошо, Гаргулия. Значит, только я не называл своего настоящего имени.

– Мастер интриги, ты наконец-то скажешь своё настоящее имя?

– Азраил, – мрачно произнёс джинн.

– Азраил? Ты ангел?

– Нет.

– Но имя как у ангела.

– Я не ангел.

– Если ты не ангел, то почему тебя родители так назвали?

– Родители? Ты совсем не знаешь, как устроен наш мир?

– Так же как и любой другой. Только в вашем живут джинны.

– Нет. Наш мир абсолютно другой, он отличается от всех известных тебе миров. Твоё невежество и пренебрежительное восприятие моего мира меня оскорбляет, – сказал джинн и отодвинулся от Гаргулии.

– Азраил, – извиняющимся тоном начала Гаргулия, – мы столько раз встречались, но я так и не понимаю, как устроен твой мир. Расскажи мне о нём, пожалуйста. Обещаю, что буду внимательно тебя слушать и уважительно расспрашивать тебя о твоём родном доме.

Джинн улыбнулся, и его форма слегка заколебалась, словно пламя на ветру.

– Гаргулия, мой мир – это не просто место, это целая вселенная, параллельная вашей. Мы называем его Аль-Джинния, что означает «Царство Духов Огня». Представь себе пространство, где материя и энергия переплетаются в танце, где мысль может стать реальностью, а время течёт не линейно, как у людей, а спиралями и завихрениями.

– Но как он выглядит? – спросила Гаргулия, наклоняя голову.

– Наш мир состоит из семи слоёв, каждый из которых отражает определённую стихию и имеет свои законы. Первый слой – это Джаханнам аль-Нур, Пламенная Равнина. Здесь живут младшие джинны огня, такие, как ифриты и марид. Вместо земли там раскалённое стекло, а небо пылает всеми оттенками красного и золотого. Реки текут расплавленной медью, а деревья – это живые языки пламени, которые поют древние песни.

– Звучит красиво, но опасно, – заметила Гаргулия.

– Для людей – да, но для нас это, как ты правильно заметила, наш родной дом. Второй слой – Сахра аль-Рих, Пустыня Ветров. Там обитают джинны воздуха, сильфы и джинны-ураганы. Это бескрайняя пустыня из серебряного песка, где дуют ветры времени. Стоит только вдохнуть этот воздух, и ты можешь увидеть прошлое и будущее, переплетённые в одну нить.

– А остальные слои?

– Третий слой – Бахр аль-Асрар, Море Тайн. Здесь живут водные джинны, повелители морей и океанов. Их города построены из кораллов и жемчуга, а улицы – это течения, по которым можно плыть, думая о своём направлении. Четвёртый слой – Джабал аль-Хикма, Горы Мудрости, где обитают земные джинны и хранители знаний. Их библиотеки высечены в скалах из чистого изумруда, а книги написаны светом на страницах из сжатого времени.

Гаргулия внимательно слушала, иногда кивая.

– Пятый слой – Лайл аль-Ахлам, Ночь Грёз, где живут джинны сновидений и иллюзий. Там всегда царит мягкий сумрак, а реальность настолько податлива, что можно лепить из неё что угодно силой воображения. Шестой слой – Нур аль-Арва, Свет Душ, обитель благородных джиннов, близких к ангелам. Там всё пронизано божественным светом, а архитектура подобна чистой гармонии.

– А седьмой?

– Седьмой слой – Арш аль-Мулук, Престол Королей. Там находится наша столица и живёт наш правитель – Сулейман аль-Джинни, Царь всех джиннов. Этот слой видели немногие, даже среди нас.

– Расскажи о вашем правителе, – попросила Гаргулия.

– Сулейман аль-Джинни правит нами уже тысячи лет. Он не тот библейский царь Соломон, хотя они и встречались когда-то. Наш владыка – это джинн чистейшей сущности, объединивший в себе все стихии. Он выглядит как высокий мужчина с золотисто-бронзовой кожей, глазами цвета расплавленного золота и волосами, в которых мерцают звёзды. Его власть абсолютна, но справедлива. Он судит по совести и мудрости, накопленной за тысячелетия.

– А кто после него идёт по иерархии? – спросила Гаргулия.

– Под Сулейманом стоят Семь Великих Визирей, каждый из которых управляет одним из слоёв. Затем идут Эмиры – правители больших областей, потом Шейхи – главы кланов, и далее обычные джинны. Но наша иерархия не так жестка, как у демонов. Мы можем подниматься по рангам через мудрость, силу духа и благородные поступки.

– Интересно. А какие виды джиннов существуют?

– О, их множество! Основные виды определяются стихиями. Ифриты – джинны огня, самые гордые и могущественные в бою. Мариды – водные джинны, мудрые и терпеливые. Силены – воздушные джинны, быстрые и переменчивые. Гули – земные джинны, крепкие и упорные. Есть также шайтаны – джинны тьмы, близкие к демонам, но не утратившие свободу воли. И кариме – благородные джинны света, почти ангелы.

– Как эти виды относятся друг к другу?

– По-разному. Ифриты считают себя самыми благородными и иногда свысока смотрят на других. Мариды спокойны и мудры, они часто выступают посредниками в спорах. Силены любят свободу и плохо переносят любые ограничения. Гули самые трудолюбивые, они создают и строят. Шайтаны… с ними сложно. Они балансируют на грани между светом и тьмой. А кариме служат своего рода связующим звеном между нами и высшими силами.

– А как вы относитесь к людям, ангелам и демонам?

Азраил задумался, его форма стала более устойчивой.

– К людям мы относимся… сложно. Они созданы из глины, мы – из огня. Мы старше и сильнее, но у людей есть то, чего нет у нас – они могут выбирать свою судьбу каждый день заново. Мы завидуем этой свободе и одновременно презираем их за слабость. Некоторые из нас любят людей, другие считают их недостойными существами. Я лично считаю, что люди – это самое интересное творение, которое я видел.

– А ангелы?

– Ангелы – наши старшие братья, созданные из света. Мы уважаем их, но не всегда понимаем. Они слишком совершенны, слишком покорны воле Всевышнего. У нас есть гордость, страсти, желания. Мы можем ослушаться и согрешить. Поэтому между нами и ангелами иногда возникает напряжение. Но мы признаём их превосходство в духовных вопросах.

– А демоны?

– Демоны – это наши падшие братья. Когда-то они тоже были джиннами, но выбрали путь тьмы и восстания против Всевышнего. Мы их жалеем и одновременно презираем. Шайтаны среди нас постоянно рискуют пойти по их пути. С демонами мы не воюем открыто, но и не дружим. Скорее, игнорируем друг друга.

– Азраил, а как человек может начать контактировать с джиннами?

– Есть несколько способов. Первый – это случайность. Человек может наткнуться на одного из нас в местах силы: древних храмах, пустынях, горных пещерах, у старых колодцев. Второй способ – ритуалы призыва. Но это опасно, потому что неопытный человек может призвать не того, кого хочет.

– А что это за ритуалы?

– Самый известный – это ритуал лампы или кольца. Человек должен найти предмет, в котором заключён джинн, и правильно его потереть или произнести нужные слова. Но большинство таких предметов – подделки или пустые. Настоящие встречаются редко.

– А зачем джиннам взаимодействовать с людьми?

– У нас есть свои интересы. Во-первых, люди могут дать нам то, чего у нас нет – новые эмоции, переживания, взгляд на мир. Во-вторых, через людей мы можем влиять на физический мир, что для нас важно. В-третьих, некоторые из нас просто любят власть над более слабыми существами. И наконец, есть джинны, которые искренне хотят помочь людям.

– Что вы можете делать, а чего не можете?

– Мы можем изменять свою форму, телепортироваться, управлять стихиями, создавать иллюзии, исцелять или вредить, влиять на события и судьбы. Но мы не можем нарушать основные законы мироздания: воскрешать мёртвых, заставлять кого-то полюбить по-настоящему, изменять прошлое или предсказывать будущее со стопроцентной точностью.

– А что насчёт ваших священных артефактов?

– У нас есть несколько. Главный – это Печать Сулеймана, кольцо нашего царя, дающее власть над всеми джиннами. Есть и другие печати. Есть семь Священных Труб. Есть также Чаша Ветров, из которой можно пить знания, и Зеркало Истины, показывающее суть вещей. Эти артефакты находятся в седьмом слое и охраняются самыми могущественными из нас.

– Как вы перемещаетесь между мирами?

– Между мирами или слоями мы перемещаемся силой мысли. А в мир людей мы проникаем через разрывы в ткани реальности. Они возникают в местах сильных эмоций, в древних святилищах, во время затмений или других астрономических событий. Некоторые из нас могут создавать такие разрывы сами.

– А может ли человек попасть в ваш мир?

– Может, но это крайне опасно. Человеческое тело не приспособлено к нашим условиям. В первом слое он сгорит, во втором – его разорвёт ветрами времени, в третьем – он утонет в море абстракций. Только очень подготовленный маг или мистик может выжить, и то не надолго.

– А если всё-таки выживет?

– Он изменится навсегда. Его сознание расширится, он будет видеть невидимое, слышать неслышимое. Но он также может сойти с ума от избытка информации. Такие люди часто становятся пророками, безумцами или великими магами.

– Азраил, а как именно человек может вызвать джинна?

– Есть древние методы. Первый – это создание магического круга с определёнными символами и произнесение истинного имени джинна. Но узнать истинное имя очень сложно. Второй способ – использование предметов силы: старинных ламп, колец, амулетов. Третий – обращение в священных местах с правильными молитвами или заклинаниями.

– Но ведь это опасно?

– Очень опасно. Неопытный человек может призвать враждебного джинна или шайтана. Или призвать джинна, но не суметь его контролировать. Мы не любим принуждения, и если человек пытается нас заставить, мы можем жестоко отомстить.

– А есть ли безопасные способы?

– Самый безопасный – это заслужить наше уважение. Есть люди, которые просто живут праведно, помогают другим, ищут истину. К таким людям мы иногда приходим сами, предлагая дружбу и помощь. Это редко, но случается.

– Расскажи подробнее о том, как выглядит ваш мир в деталях.

Азраил улыбнулся, и его форма стала более детализированной.

– Начну с первого слоя, где я родился. Джаханнам аль-Нур простирается бесконечно во всех направлениях. Небо там не голубое, как у людей, а переливается от тёмно-красного до ярко-золотого, и на нём видны не звёзды, а горящие руны древней магии. Солнце представляет собой огромный кристалл огня, который никогда не заходит, но меняет свою интенсивность в зависимости от настроения слоя.

– А что там растёт?

– Деревья огня – это удивительное зрелище. Их стволы представляют собой застывшую лаву, но живую, пульсирующую. Листья – это языки пламени разных цветов: красного, синего, зелёного, белого. Каждый цвет означает определённую эмоцию или состояние духа. Когда ветер дует через такой лес, слышна музыка – не звуки, а прямое воздействие на душу.

– А города?

– Наши города в первом слое построены из огненного стекла – материала, который горит, но не плавится. Здания растут органично, как живые организмы. Улицы представляют собой реки медленного огня, по которым мы скользим не обжигаясь. В центре каждого города стоит Башня Желаний – место, где джинны собираются, чтобы делиться мечтами и планами.

– А как там течёт время?

– Время в нашем мире не линейно. В одном месте может быть утро, в другом – вечер, в третьем – время может течь вспять. Это зависит от эмоционального состояния обитателей той или иной области. Если много джиннов грустят о прошлом, время там замедляется или поворачивает вспять.

– Расскажи о втором слое, – попросила Гаргулия.

– Сахра аль-Рих – это место, где понятие «земля» теряет смысл. Там есть только бесконечная пустыня из серебряного песка, каждая песчинка которого содержит в себе воспоминание или мечту. Ветры там перемещают не просто воздух, а время и пространство. Джинны воздуха строят свои города из спрессованного ветра – представь себе архитектуру из застывших торнадо и ураганов.

– Это вообще возможно представить?

– Трудно, согласен. Но попробуй вообразить дом, стены которого состоят из вертикальных потоков воздуха, настолько плотных, что по ним можно ходить. Крыши – это горизонтальные воздушные течения, а окна – это разрывы в воздушных стенах, через которые видны другие измерения.

– А что с третьим слоем?

– Бахр аль-Асрар – это океан, но не водный. Это океан жидкого знания. Он переливается всеми цветами радуги, и каждый цвет представляет определённую область знаний. Синий – это магия, зелёный – природа, красный – страсти и эмоции, золотой – божественная мудрость. Водные джинны плавают в этом океане, впитывая знания через кожу.

– А их города?

– Их города – это живые кораллы размером с горы. Каждый коралл специализируется на определённом виде знаний. Библиотеки представляют собой лабиринты внутри этих кораллов, где книги растут на стенах как живые организмы. Чтобы прочитать книгу, нужно просто прикоснуться к ней, и знание перетекает в сознание.

– Это звучит как рай для учёных.

– Да, но есть опасность. Человек может утонуть в знаниях, потерять себя в бесконечном потоке информации. Поэтому доступ туда строго ограничен.

– А четвёртый слой?

– Джабал аль-Хикма – это горы из драгоценных камней и металлов, но не обычных. Каждая гора состоит из материализованной мудрости. Изумрудные пики содержат знания о природе, рубиновые – о страстях, сапфировые – о небесах, алмазные – о чистой истине. Земные джинны высекают свои дома прямо в этих горах, создавая залы невероятной красоты.

– А пятый слой – Ночь Грёз?

– Это самое загадочное место. Там всегда царит мягкий сумрак, освещённый светом грёз и фантазий. Реальность там настолько податлива, что опытный джинн может создать целый мир силой воображения. Но эти миры существуют только, пока их создатель о них думает. Города грёз постоянно меняются, перестраиваются, исчезают и появляются снова.

– А шестой слой?

– Нур аль-Арва – это место, где материя становится почти неощутимой. Всё там состоит из света различной плотности и оттенков. Благородные джинны, живущие там, выглядят как светящиеся силуэты невероятной красоты. Их города – это архитектура из чистого света, где каждое здание поёт гимны в честь Всевышнего.

– И наконец, седьмой слой?

– Арш аль-Мулук… Я видел его только издалека. Это место, где сливаются все стихии, все виды энергии, все формы существования. Дворец Сулеймана аль-Джинни представляет собой структуру, существующую одновременно во всех измерениях. Он одновременно огромный и маленький, древний и новый, реальный и просто символ.

– Азраил, а есть ли в вашем мире времена года?

– У нас нет времён года в человеческом понимании, но есть Циклы Настроений. Периодически весь наш мир проходит через фазы: Цикл Страсти, когда всё становится более ярким и интенсивным; Цикл Мудрости, когда замедляется время и обостряется понимание; Цикл Грёз, когда граница между реальностью и фантазией стирается; и Цикл Покоя, когда всё затихает и отдыхает.

– А как вы питаетесь?

– Мы питаемся не пищей, а энергией. Джинны огня поглощают тепло и свет, воздушные – движение и звук, водные – течение и изменение, земные – стабильность и рост. Но самая питательная для нас энергия – это человеческие эмоции. Поэтому многие из нас так тянутся к людям.

– Это объясняет многое, – заметила Гаргулия. – А как вы размножаетесь?

– Мы не размножаемся в биологическом смысле. Новые джинны рождаются из слияния стихий при участии сильных эмоций или желаний. Два джинна могут объединить свои сущности и создать третьего, но это происходит редко и требует огромных затрат энергии.

– А умираете ли вы?

– Мы не умираем от старости, но можем быть уничтожены в бою или растворены в своей стихии, если потеряем контроль над собой. Также мы можем выбрать добровольное растворение, если устанем от существования. Но чаще всего мы просто меняемся, превращаясь в другой вид джинна или переходя на другой слой.

– Расскажи о ваших законах и правилах.

– Наши законы основаны на принципе Равновесия. Мы не должны нарушать гармонию мироздания. Запрещено уничтожать без причины, лгать в серьёзных вопросах, предавать данное слово. Но самый важный закон – это Закон Свободы Воли. Никто не может заставить джинна действовать против его желания, даже сам Сулейман.

– А как вы наказываете нарушителей?

– Наказания зависят от преступления. За мелкие проступки – изгнание на определённый срок в низший слой. За серьёзные – лишение части силы или запрет на смену формы. За самые тяжкие – изгнание в мир людей без возможности вернуться или превращение в обычный предмет.

– А что происходит с джиннами, заточенными в лампы?

– Это одно из самых тяжких наказаний. Джинн сохраняет сознание, но не может действовать самостоятельно. Он зависит от того, кто владеет предметом. Это мучительно для нас, потому что мы созданы для свободы. Многие джинны в лампах становятся злобными и мстительными именно из-за этого заточения.

– Как долго может продолжаться такое заточение?

– Теоретически – вечно. Но обычно есть условия освобождения: выполнение определённого количества желаний, совершение благородного поступка, или просто истечение срока наказания. Проблема в том, что многие люди не знают этих условий и используют джиннов только для личной выгоды.

– А что происходит, если человек освобождает джинна добровольно?

– Это редкость, но если человек освобождает джинна, не требуя ничего взамен, из сострадания, то такой человек получает нашу вечную благодарность. Мы можем стать его другом и защитником на всю жизнь. Это гораздо ценнее любых исполненных желаний.

– Азраил, а существуют ли среди вас те, кто выступает против вашего порядка?

– Конечно. Есть джинны-бунтари, которые отвергают власть Сулеймана и правила нашего общества. Они часто становятся изгоями или уходят к демонам. Есть также джинны-анархисты, которые считают, что каждый должен подчиняться только своей воле. Они создают проблемы, но редко представляют серьёзную угрозу.

– А воюете ли вы друг с другом?

– Иногда случаются конфликты между кланами или слоями. Но настоящие войны редки, потому что Сулейман быстро вмешивается и останавливает любые серьёзные распри. Последняя большая война была тысячу лет назад, когда группа ифритов попыталась захватить власть в четвёртом слое.

– Как вы относитесь к магии людей?

– С любопытством и некоторой снисходительностью. Человеческая магия – это попытка имитировать наши естественные способности. Большинство людей-магов очень слабы по нашим меркам. Но иногда встречаются исключительные личности, которые могут соперничать даже с младшими джиннами.

– А можете ли вы обучать людей магии?

– Можем, но это опасно для человека. Наша магия основана на прямом управлении стихиями, а человеческое тело не приспособлено к таким энергиям. Человек может получить огромную силу, но также может выгореть изнутри или сойти с ума.

– Азраил, а что вы знаете о будущем?

– Мы видим потоки вероятностей, но не можем предсказать будущее точно. Слишком много переменных, слишком много свободных волеизъявлений влияют на ход событий. Мы не можем сказать, что именно вероятно произойдёт, но нечто произойдёт обязательно.

– А есть ли пророчества в вашем мире?

– Есть древние пророчества, оставленные первыми джиннами. Они говорят о Великом Слиянии – времени, когда все миры объединятся в один. Но когда это произойдёт и как – неизвестно. Некоторые считают, что это будет концом всего, другие – новым началом.

– Что? Конец всего? Ты про апокалипсис?

– Да. Именно его я и запустил по своей глупости.

– Что? Что ты наделал? Рассказывай быстро всё как есть!

– Стало интереснее? Тогда слушай внимательно!

Глава 4. Начало апокалипсиса

К Азраилу и Гаргулии подлетела Мудрая Ворона и закаркала:

– Вот вы где. Снова шушукаетесь у меня за спиной, что-то затеваете, заговорщики?

– Нет, Мудрая Ворона, – ответил Джинн. – Я рассказывал Гаргулии о мире джиннов и назвал своё настоящее имя…

– Азраил, я знаю – с усмешкой прокаркала Мудрая Ворона.

– Откуда ты знаешь? – изумилась Гаргулия и вопросительно посмотрела на Азраила.

– Я ей не говорил, – ответил он.

– Вы не забыли? Я, вообще-то, Мудрая не просто так… Ладно, не стесняйтесь меня, продолжайте ваш разговор. Я посижу, послушаю про таинственный мир джиннов.

Гаргулия хотела услышать про начало апокалипсиса, но не хотела, чтобы «слишком мудрая» Ворона была в курсе начала апокалипсиса и раскаркала об этом всем. Поэтому Гаргулия продолжила задавать Азраилю вопросы про мир джиннов.

– Азраил, а что вы, джинны, думаете о современном мире людей?

– Он изменился с тех пор, как мы впервые встретились с людьми. Стал более технологичным, более связанным, но и более оторванным от духовного. Современные люди реже обращаются к нам, потому что верят больше в науку, чем в магию. Это и хорошо, и плохо.

– Почему хорошо?

– Потому что люди стали более самостоятельными, меньше зависят от высших сил. Они развивают свои собственные способности. Это достойно уважения.

– А почему плохо?

– Потому что они теряют связь с духовным миром, с тонкими энергиями. Становятся слишком материалистичными. А также потому что нам становится скучно – меньше интересных взаимодействий с людьми.

Гаргулия задумчиво кивнула.

– Азраил, а что будет с вашим миром, если люди совсем перестанут в вас верить?

– Наш мир существует независимо от человеческой веры. Но связь между мирами может ослабнуть. Это будет потеря для обеих сторон. Люди лишатся источника чуда и магии, а мы – источника новых эмоций и переживаний.

– А есть ли способ усилить эту связь?

– Да. Люди должны снова научиться видеть магию в повседневной жизни, чувствовать присутствие духовного мира. Не обязательно призывать нас или заключать сделки. Достаточно просто помнить, что мир больше и загадочнее, чем кажется.

– Азраил, а если бы человек захотел подружиться с джинном, что бы ты, глядя ему в глаза, посоветовал?

Джинн улыбнулся, и его форма стала теплее, более человечной.

– Будь честен. Не пытайся нас обмануть или принудить. Предложи дружбу, а не сделку. Покажи, что ты ценишь нас как личностей, а не как источник исполнения желаний. И главное – будь готов дать что-то взамен. Дружба – это всегда взаимообмен.

– Спасибо за рассказ, – сказала Гаргулия. – Но расскажи ещё об одном: как выглядят сами джинны? Ты рассказал о мире, но не о его обитателях.

Азраил улыбнулся и медленно начал изменять свою форму, демонстрируя Гаргулии различные образы.

– Мы не имеем фиксированной формы, как люди или ангелы. Наш истинный вид – это сгусток энергии соответствующей стихии. Но для удобства общения мы принимаем различные облики.

Сначала он предстал в виде высокого мужчины с медно-красной кожей, глазами цвета расплавленного золота и волосами, похожими на языки пламени.

– Это моя предпочитаемая форма для общения с людьми. Ифриты обычно выбирают облик красивых, но внушающих трепет людей. Мы любим производить впечатление.

Затем его форма изменилась – он стал прозрачно-голубым, словно сделанным из воды и воздуха.

– А так выглядят мариды – джинны воды. Они предпочитают текучие, изменчивые формы. Иногда принимают облик морских созданий или просто остаются в виде водяных духов.

– А как выглядят джинны воздуха?

Азраил превратился в едва видимый силуэт, мерцающий как мираж.

– Силены почти невидимы. Они любят быть неуловимыми, как ветер. Часто принимают облик птиц или просто остаются невидимыми вихрями.

– А земные джинны?

Теперь Азраил стал массивным, словно высеченным из тёмного камня, но при этом сохранил грацию движений.

– Гули предпочитают прочные, основательные формы. Часто выглядят как люди-великаны или принимают облик каменных существ. Но это не делает их медлительными – они могут быть очень быстрыми, когда нужно.

– А шайтаны?

Азраил на мгновение стал тёмным, окружённым тенями, которые двигались независимо от его тела.

– Шайтаны… они любят пугающие, тёмные формы. Рога, клыки, крылья летучих мышей, глаза как угли. Они хотят внушать страх. Но это зачастую – просто маска, многие из них в душе не такие злые, как кажутся.

– А благородные джинны?

Азраил засиял мягким золотистым светом, его черты стали утончёнными, почти ангельскими.

– Кариме выглядят как самые прекрасные из людей, но излучают свет изнутри. Они редко принимают пугающие формы, предпочитая вдохновлять, а не устрашать.

– Интересно. А есть ли среди вас женщины?

– Конечно! Женские джинны не менее могущественны, чем мужские. Есть знаменитая джинни по имени Зарина аль-Бахр, королева водных джиннов третьего слоя. Она старше меня на несколько тысячелетий и мудрее большинства эмиров.

– А как джинны влюбляются?

– Наша любовь отличается от человеческой. Мы влюбляемся в сущность, в энергию другого существа. Два джинна могут слиться в экстазе так, что их энергии переплетутся навсегда. Это создаёт такую связь, которая гораздо сильнее человеческого брака.

– А могут ли джинны влюбляться в людей?

Азраил задумался, его форма стала более человечной и печальной.

– Да, и это часто трагично. Мы живём тысячелетиями, люди – десятилетиями. Мы видим, как наши возлюбленные стареют и умирают, а сами остаёмся неизменными. Некоторые джинны превращают своих возлюбленных в джиннов, но это меняет их сущность. Они перестают быть людьми.

– А бывали ли дети от таких союзов?

– Очень редко. Полукровки – невероятно редкие существа. Они обладают частью наших способностей, но остаются смертными. Обычно становятся великими магами или пророками. Но их судьба часто трагична – они не принадлежат полностью ни одному, ни другому миру.

– Азраил, а как вы относитесь к различным религиям людей?

– Мы признаём Всевышнего – Творца всех миров. Но человеческие религии… они часто искажают истину. Каждая религия видит только часть картины. Ислам ближе всего к истине в вопросе о нас – там мы описаны наиболее верно.

– А что вы думаете о современных попытках людей связаться с вами через интернет или технологии?

Азраил рассмеялся – звук был как потрескивание костра.

– Забавно наблюдать! Некоторые люди думают, что могут вызвать нас через компьютерные программы или приложения. Но магия не работает через цифровые технологии. Нужен живой контакт, настоящие эмоции, не виртуальные.

– А воздействуют ли технологии на вашу способность появляться в мире людей?

– Странным образом – да. Электромагнитные поля иногда затрудняют наши проявления. В больших городах с множеством электроники нам сложнее материализоваться. Зато в местах, где мало техники – в пустынях, горах, старых лесах – связь между мирами крепче.

– А есть ли у вас что-то вроде науки?

– У нас есть изучение законов магии и устройства миров. Но мы познаём не через эксперименты, как люди, а через медитацию и прямое восприятие энергий. Наши мудрецы проводят столетия, изучая одну-единственную истину, постигая её со всех сторон.

– А есть ли у вас искусство?

– О да! Наше искусство – это создание новых реальностей. Мы лепим миры из чистой энергии, создаём симфонии из звуков стихий, пишем свои поэмы, зажигая их огнём на звёздном небе. Но наше искусство недолговечно – оно существует, пока его создатель сосредоточен на нём.

– А играете ли вы в игры?

– Наши игры были бы смертельны для людей. Мы играем в «Войны Стихий» – создаём миниатюрные армии из элементалей и устраиваем сражения. Или в «Танец Времени» – пытаемся предсказать все возможные варианты развития событий. Есть также «Охота за Истиной» – поиск скрытых знаний во всех мирах.

– Азраил, а что для вас означает смерть?

– В отличие от людей, мы не боимся смерти. Для нас – это просто переход в другое состояние. Умирающий джинн растворяется в своей стихии и может переродиться в новой форме. Но он теряет воспоминания и личность. Это скорее реинкарнация, чем продолжение существования.

– А есть ли у вас представления о загробной жизни?

– Мы знаем, что существуют высшие сферы, куда уходят души праведников всех рас – людей, джиннов, даже раскаявшихся демонов. Но что там происходит, знает только Всевышний. Некоторые наши мудрецы пытались туда заглянуть, но возвращались молчаливыми и изменившимися.

– А встречались ли вы когда-нибудь с душами умерших людей?

– Редко, но случалось. Иногда душа человека, особенно мага или мистика, не может сразу перейти в загробный мир и остаётся в промежуточном состоянии. Мы можем им помочь завершить переход или передать послание живым родственникам.

– А что происходит с джиннами, которые становятся слишком злыми?

– Их сущность темнеет, и они постепенно превращаются в демонов. Это необратимый процесс. Когда джинн окончательно выбирает зло, он изгоняется из нашего мира и присоединяется к демоническим легионам.

– А можете ли вы раскаяться и вернуться, если зашли слишком далеко?

– До определённой точки – да. Есть ритуалы очищения, которые может провести Сулейман или Великие Визири. Но если джинн совершил действительно ужасные проступки – убил невинных, разрушил священные места, предал фундаментальные законы – то дорога назад закрыта.

– Азраил, а как вы относитесь к человеческой концепции добра и зла?

– Ваши представления упрощены. Вы видите мир в чёрно-белых тонах, а реальность гораздо сложнее. То, что плохо в одной ситуации, может быть необходимо в другой. Мы судим не по действиям, а по намерениям и последствиям.

– А есть ли поступки, которые вы считаете абсолютно злыми?

– Да. Уничтожение без причины, особенно уничтожение невинных. Предательство доверия. Использование силы для унижения слабых. Разрушение красоты или мудрости. Эти вещи мы считаем злом в любых обстоятельствах.

– А что вы считаете абсолютным добром?

– Защита невинных. Сохранение знаний и красоты. Помощь тем, кто её заслуживает. Справедливость. Милосердие к раскаявшимся. И самое важное – содействие росту и развитию сознания, будь то у джинна, человека или любого другого существа.

– Азраил, а что бы ты хотел, чтобы люди поняли о вашем народе?

Джинн принял свой первоначальный облик и посмотрел на Гаргулию серьёзными золотыми глазами.

– Мы не боги и не демоны. Мы существа со своими страстями, мечтами, страхами и надеждами. Мы можем быть великодушными друзьями или опасными врагами, мудрыми наставниками или капризными детьми. Мы заслуживаем уважения, но не поклонения. И самое главное – мы не исполняем желания за просто так. Всё имеет цену, и самые ценные вещи нельзя получить по прихоти.

– А что ты хотел бы получить от людей?

– Понимание. Уважение. Честность в отношениях. И возможность снова почувствовать себя частью большого мира, а не скрытными существами из легенд. Когда-то джинны и люди были ближе друг к другу. Возможно, настанет время, когда это снова станет возможным.

Гаргулия кивнула, глубоко задумавшись над услышанным.

– Спасибо, Азраил. Твой рассказ открыл мне глаза на многие вещи. Я никогда не думала, что мир джиннов настолько сложен и удивителен.

– А я благодарен тебе за внимание и вопросы, Гаргулия. Редко кому удаётся выслушать такую длинную историю, не перебивая и не теряя к ней интереса.

С этими словами Азраил растворился в воздухе, оставив лишь лёгкий аромат дыма и пряностей. Мудрая Ворона никак не отреагировала на исчезновения Азраила, но через несколько минут повернула голову к Гаргулии и злобно у неё спросила:

– Значит, окончательно решили не посвящать меня в свой вопрос?

Гаргулия ничего не ответила, так как понимала, что не сможет обмануть Мудрую Ворону. Они посидели в неловком молчании какое-то время, и Мудрая Ворона молча, не прощаясь, улетела.

Гаргулия никуда не собиралась улетать. Она понимала, что Азраил сейчас вернётся и дорасскажет свою историю. Так и произошло. Через полчаса после своего исчезновения он вернулся и сел на крышу рядом с Гаргулией.

– Ты была когда-нибудь на Северном полюсе? – внезапно спросил Азраил. Гаргулия от такого вопроса буквально окаменела.

– Что?

– Именно такую реакцию я от тебя и ожидал, – рассмеялся Азраил. – На мгновение ты застыла и выглядела как каменные статуи безобразных гаргулий на средневековых соборах людей. Я мог бы начать историю прямо с этого места на крыше, но историю нашей дружбы с Романом Хромовым я хотел бы начать именно с самого северного места этой планеты. Интересно?

– Ты меня уже удивил до камней в почках. Продолжай в том же духе, и я превращусь в каменное изваяние, – усмехнулась Гаргулия.

– Роман Хромов не совсем обычный человек… – продолжил Азраил.

– Неужели, – никак не могла успокоиться и продолжала ехидничать Гаргулия.

– Роман Хромов – регулярно отправляет гностические экспедиции за магическими артефактами в самые разные места.

Гаргулия посмотрела на Азраиля взглядом, не оставляющим никакого сомнения, что она слышала про гностические экспедиции.

– Ты меня удивил второй раз подряд, – сказала Гаргулия, не отрывая взгляд от Азраиля. – Продолжай!

– Я нагулялся среди людей в Магрибе и лёг спать в кувшин в горячей Африке в первом веке до рождения Иисуса, а проснулся в холодной Антарктиде через два с лишним тысячелетия. Я не чувствовал себя выспавшимся. Да и проснулся я оттого, что меня разбудили, вытряхивая из кувшина заклинанием, вызывающим джиннов.

– Вот это да! – удивилась Гаргулия.

– Заклинание произносил сильный маг…

– Сильный маг? Роман Хромов – сильный маг? Ты об этом решил упомянуть вскользь? Ты дружил с сильным магом? Ты не знал, что они используют джиннов как рабов? – негодовала Гаргулия.

– Ты не поняла, – остановил её Азраил. – Я не был заточён в лампу. Я сам в неё залез поспать, так как лампы по форме очень удобны для джиннов.

– И какая разница?

– А такая! Роман Хромов не имел надо мной власти, и вся его магия против меня была никакой. Я в любой момент мог испариться и появиться в любом месте, в котором пожелаю.

– И почему же ты не убежал сразу? – спросила Гаргулия.

– Мы разговорились. Мне было любопытно увидеть сильного мага лично и было забавно слушать его снисходительные речи про то, что у него, как и любого другого человека, есть три заветные желания для джинна, но его первым желанием было… – Азраил сделал паузу и вопросительно посмотрел на Гаргулию.

– Ага, викторина началась! Что же он мог пожелать? Деньги, секса, власти? А нет, подожди. Он же маг. Он думал, что ты можешь спасти его душу от Ада! – предположила Гаргулия, и они оба засмеялись.

– Нет. Он не был дураком.

– Отомстить другому магу? – предположила Гаргулия, не веря в победу своей версии.

– Нет. Роман Хромов встал в ритуальную позицию передо мной, торжественно вытянул в мою сторону правую руку и громко скомандовал: «Я, Роман Хромов, дарую джинну Азраилу полную свободу от заклинаний, наложенных на него другими магами, и освобождаю от исполнения желаний людей без всяких ответных обязательств!» Я был потрясён. Он не знал, что я не был узником лампы…

– Ты уверен, что он не знал? Он же маг! – с укором сказала Гаргулия.

– Уже не уверен, но тогда я был восхищён добротой этого человека…

– Он тебя провёл как деревенского простачка! – расстроено заключила Гаргулия.

– Слушай и не перебивай! Я с ним подружился и сам по своей воле исполнял для него разные мелкие волшебства, но он меня о них не просил. Я сам так хотел. И однажды Роман Хромов попросил меня показать ему Призрачный мир. А ещё лучше, сделать ему экскурсию туда и обратно.

– Простота – хуже воровства!

– Гаргулия! Я тебя просил!

– Извини, всё, молчу!

– Я не увидел никаких препятствий для подобного путешествия и согласился. Но после того как я провёл Роману экскурсию по Призрачному миру, я уже никак не мог вернуть его обратно в его мир живых людей. Чтобы поскорее решить эту проблему, я выкрал из Верховного Святилища джиннов Священную Трубу и вострубил в неё, чтобы на время открыть проход в мир живых людей. Джинны и ангелы подняли тревогу и кинулись к тому месту, откуда исходил этот мощный трубный звук. Я смог быстро вытолкнуть Романа в его мир, а сам оказался схвачен другими джиннами. Пробоина между мирами осталась открытой. И она открыта до сих пор, так как её, оказывается, невозможно закрыть. Действие, совершённое Священной Трубой, отменить невозможно. Сейчас у этой пробоины дежурят армии и джиннов, и ангелов. Они вынуждены стоять плотно плечом к плечу, чтобы не выпустить демонов из Призрачного мира в мир людей. Джинны из-за меня регулярно выслушивают от ангелов, какие они тупицы. И у пробоины постоянно возникают ссоры и драки. Пробоина теперь превратилась в место постоянных раздоров и турнирных боёв. Джинны и ангелы сражаются друг с другом, а остальные смотрят на это, как люди когда-то наблюдали за гладиаторскими боями.

– А что стало с тобой? Тебя же схватили, – живо спросила Гаргулия.

– Меня долго допрашивали с пристрастием. Я сразу рассказал всё как было. Джинны и ангелы пришли к обоюдному мнению, что я не продуманный злоумышленник, а просто доверчивый дурак. И чтобы унизить меня сильнее и показать остальным, что бывает с наивными дураками, меня выкинули в эту пробоину. Обратно я вернуться не могу. Я видел, что делал Роман Хромов после всего произошедшего.

– И что же? – Заинтересовалась Гаргулия.

– А он продолжал спокойно жить своей человеческой жизнью как ни в чём не бывало.

– Это путешествие в Призрачный мир и обратно не могло не изменить человека.

– Конечно же, это его изменило, но он-то об этом не знает. Он живёт, как обычный человек, не осознавая, что теперь может путешествовать между мирами. Из одного времени в другое, из одного измерения в другое. Он приобрёл такую невиданную силу не только для человека, но и для большинства сверхсуществ.

Гаргулия усмехнулась:

– И ты считаешь, что он провернул это без предварительного умысла? Да, ты так и остался наивным!

– Он сейчас никуда не путешествует, – возразил Азраил.

– Конечно! За ним же наблюдают сейчас все Серафимы и Херувимы.

– Ты думаешь, он затаился?

Гаргулия уверенно сказала:

– Да! И именно мы, те, кто находятся сейчас с ним в одном мире, в одном измерении и в одном времени можем его подловить и изобличить в том, что именно он спланировал такую катастрофу, чтобы приобрести сверхспособности.

Джинн покачал головой:

– Нет, я с тобой не согласен. Я не думаю, что Роман стал бы просто так поступать. Я разбираюсь в людях.

Гаргулия посмотрела на Джина и ответила ему:

– Я просто не думаю, что он сделал это без веской причины. И всем своим нутром чувствую, что этот Роман Хромов как-то связан и с моим заключением в этот мир.

– Ты так думаешь? – удивился Джинн.

– Да, я практически в этом уверена! – подтвердила Гаргулия.

– Ничего не говори Мудрой Вороне. Мы с тобой вдвоём проследим за этим Романом Хромовым. Нужно узнать все подробности – кто он, чем занимается, чем дышит.

– Мы узнаем, какой воздух он вдыхает и какой выдыхает? – улыбнулся Джинн.

Гаргулия вздохнула, протяжно выдохнула и просто ответила:

– Да!

Джин спросил:

– А если Мудрая Ворона узнает?

– Тогда она сразу же даст нам это понять.

Джинн не унимался:

– А мы потом ей скажем, что именно историю с Романом Хромовым мы от неё и скрывали.

Гаргулия задумалась на минуту и спросила:

– А что мы на самом деле скрывали от неё?

– Водителя!

Гаргулия загадочно улыбнулась:

– А, вспомнила… Уж он-то от нас никуда не уедет.

Джинн с ней согласился:

– К тому же именно Мудрая Ворона знает, где он. И она расскажет нам о его местонахождении после того, как мы ей расскажем историю о Романе Хромове.

Гаргулия согласно закивала и сказала:

– Именно так! Поэтому пока – всё внимание на этом загадочном Романе Хромове.

Глава 5. Роман Хромов

По Сухаревскому бульвару Москвы в сторону Сухаревой башни идёт мужчина, которому в ближайшие дни исполнится пятьдесят лет. Его зовут Роман Хромов. Он член правления гностического общества Гномон. Роман занимал в этом обществе разные должности. Сейчас он Мастер Рейки Гномон и ответственный за связи с небесными архитекторами, которых в миру обычно называют ангелами.

Роман с детства привык внимательно следить за своим здоровьем и безопасностью.

Вот и сейчас он поправил капюшон своей куртки, чтобы не продуло шею и осмотрелся, не едет ли кто-нибудь сзади на самокате.

Во время поворота Роману показалось, что он периферийным зрением уловил какое-то движение на крыше здания. Роман остановился и внимательно посмотрел на крышу. Там никого не было, но ощущение, что оттуда на Романа кто-то пристально смотрит не исчезло, а только усилилось.

Роман посмотрел ещё раз на крышу, используя технику расфокусированного взгляда, которую используют для обнаружения ведьм, но никого не обнаружил.

Роман Хромов был клиническим психологом по одному из образований и мог бы с ходу десятком разных способов рационально объяснить, что ему просто что-то померещилось и никто за ним не наблюдает.

Но вместо рациональных объяснений Роман стал рассуждать кто за ним мог бы наблюдать оттуда: ангел или гаргулий, а может джинн?

«Нет, джинн не стал бы смотреть на меня сверху, он бы вселился мне в голову и изучал бы меня, пролистывая мои мысли как страницы книги памяти…»

В этот момент у него за головой резко прокаркала пролетающая ворона. Роман от неожиданности вздрогнул.

Потом успокоился и ускорил шаг. Он спешил на работу.

Здание, в котором он работал, было заново отстроено недавно и называлось Сухарева башня. В нём располагалась штаб-квартира общества «Гномон».

Зайдя в свой кабинет, Роман быстро снял верхнюю одежду, взял блокнот с ручкой и пошёл на очередное заседание правления общества.

Ровно в 10:00 заседание началось.

В президиуме сидят почётные представители гностических практик России.

Кто-то представляет гностическую религию, кто-то популярен как практик магического направления гностической традиции, а рядом с магом сидит руководитель светлого направления Рейки Гномон.

На самом деле маг Харон Уке и Мастер Рейки Гномон Роман Хромов очень близкие друзья, но на публике они регулярно отпускают различные колкости и вступают в дебаты друг с другом.

Вот и сейчас маг Уке призывает всех членов правления общества «Гномон» разослать своим подопечным разъяснение, что магия Гномон – это не про жертвоприношения животных или людей, а про уважение к нашей природе и про связь человека со своим внутренним миром.

Роман Хромов ему возражает:

– Магия – это магические ритуалы, это не хороводы в лесу и не акции экоактивистов. Магия – это открытие себя для взаимодействия с потусторонним миром! И не надо людей вводить в заблуждение, что занятие магией – это всего лишь игры великовозрастных ролевиков, изображающих из себя детей с волшебными палочками.

– А когда я говорил, что магия – это игрушечки? Я так не говорил. Я всего лишь хочу увеличить количество членов магического направления Гномон.

– Так и увеличивайте за счёт прихода новых адептов Гномон, а не переманивая уже существующих последователей нашего общества в ваше магическое направление.

С Романом были согласны все и стали посмеиваться над Хароном:

– Да, неплохая попытка приподняться над другими членами правления за наш же счёт! Ха-ха, ловкач!

– А что плохого в том, что магическое направление будут изучать и представители других направлений общества Гномон?

– Для начинающих адептов Рейки Гномон магическое направление Гномон – это просто альтернативное направление. Простые обыватели объясняют себе это так: есть магия, а есть Рейки. Магия – это от тёмных сил, Рейки – это от светлых сил. Совмещать чёрное и белое невозможно!

– А ты сам-то в это веришь?

– А я не начинающий адепт Гномона! Очевидно же, что практикующие Рейки Гномон берут свою божественную энергию от ангельского корпуса, а маги берут свои силы откуда придётся!

– Так мы можем объяснить начинающим адептам всё, как есть на самом деле, во всех деталях…

Председатель правления встал и резко перебил Харона:

– Харон, я напомню, что рядовые члены нашего общества не знакомы с реальной структурой «Гномон». Если мы станем записывать каждого из них во все наши направления, то пара тройка бесед между рядовыми членами общества и о нашей реальной структуре будут знать все. Вы ведь осознаёте, что это противоречит нашему основному принципу работы общества «Гномон»: «Посторонние довольствуются официальной информацией общества для посторонних!»

Мы не случайно соблюдаем скрытность. У нас более глобальные цели, чем продвижение вашего личного величия или процветание вашего направления в ущерб безопасности всего человечества!

Харон приумолк потому, что понимал, что спор с председателем правления может иметь негативные последствия не только для его направления, но и для него самого.

Дальше разговор плавно перешёл на менее опасные темы и стал затихать. В итоге все устали от согласования вопросов распределения бюджета организаций и времени «безоплатной» аренды помещений общества «Гномон» под свои гностические направления.

Председатель заканчивает заседание, и все спешно расходятся.

К Мастеру Рейки Гномон спешит девушка, работающая секретарём. Её зовут Оля Ревенко. Роман её заметил и стал глазами искать пути к отступлению. Ему очень нравилась Оля, было в ней что-то загадочное, мощное, притягательное, что-то, что Роман не мог прочесть и от этого Оля становилась для него ещё более интересной как девушка. Но было и то, что Роман отчётливо понимал. Оля была невероятно похожа на прежнюю жену Романа. Копия она, только моложе на двадцать лет. Более того, поведение Оли, её темперамент, манера речи, её мимика и жесты – всё походило на молодой вариант прежней жены Романа. Жена исчезла из его жизни и он никак не мог с этим смириться. Роман не хотел никаких контактов с Олей, чтобы не мучить себя воспоминаниями о прежней жене. Но Оля уже перед Романом:

– Роман Сергеевич, я к вам с личной просьбой. У меня проблема с братом, его мучают непреодолимые панические атаки. Вы же Мастер Рейки Гномон. Вы же можете помочь. Прошу вас! Я заплачу сколько надо.

Роман слушал этот голос и вдруг в голове у него неожиданно возникла и поразила его мысль: «А Оля, наверное, могла бы от меня забеременеть, и я, наконец-то, стал бы отцом». Поймав себя на этой мысли, он резко взял себя в руки и грубо ответил:

– Оля, обратись к клиническому психологу. В твоём случае легко справятся и представители традиционный медицинской психологии. Я устал. Мне не до этого. Без обид. Я бы рад помочь, но это слишком простой случай для моего уровня.

Придя домой Роман Хромов едва смог достать корм и поменять воду своей кошке по имени Гаргулия, но не покормить это нежное и чуткое создание породы сфинкс, Роман не мог. Гаргулия была единственным существом, с которым Роман мог позволить себе проявлять свою душевную доброту. Ещё когда Гаргулия появилась у Романа при весьма странных обстоятельствах, он решил, что эта кошка станет последней душой, к которой Роман разрешит себе привязаться.

Ещё в детском возрасте от него отказались родители из-за того, что ребёнок был слишком болезненным и врачи убедили родителей, что мальчик будет мучиться от болей и так и умрёт. Лучше родителям завести себе другого ребёнка, а не класть свои сердца на алтарь страданий ради неудачного первенца.

Предательство родителей не сделало его замкнутым и не озлобило маленького Рому только потому, что его из детского дома-интерната забрала бабушка сразу же как только узнала, что родители отказались от малыша.

Роман старался всё детство не отставать от сверстников. Но когда его одноклассники пили, курили и нюхали клей, Роман до закрытия сидел в библиотеках и читал книги, изучал статьи в энциклопедиях, восторгался «жизнью замечательных людей».

Такое упорство дало свои результаты. В 6-м классе «тихий двоечник» Хромов внезапно стал хорошистом, а по таким предметам, как история, география, биология, даже отличником.

Потом Роман со второго раза поступил в институт, старался не быть отчисленным, а в итоге научился главному – как правильно и эффективно работать с информацией. Роман уже на первом курсе мог за один присест написать реферат, доклад, текст выступления. На третьем курсе за один присест Роман уже мог сделать три контрольные или написать одну курсовую работу. Одногруппники такого прогресса в навыках не демонстрировали.

Ещё через десять лет Роман мог перевести на русский язык древнюю гностическую рукопись и тоже за один присест. Правда такой присест мог длиться более суток.

Для Романа важно было постоянно увеличивать свои способности и рабочие навыки, так как заложенные природой ограничения регулярно давали о себе знать в виде головных болей и постоянно накрывавшей Романа хронической усталостью.

Именно врождённый энергодефицит заставил его с самого детства изучать методики удержания, накопления и увеличения жизненной энергии. Роман изучал йогу, тайцзицюань, цигун, ушу, различные виды дыхательных гимнастик и постоянно практиковал, пытаясь выбрать наиболее эффективные для себя упражнения. В какой-то момент Роман целиком ушёл в магию, тринадцать лет изучал её и участвовал в групповых ритуалах и гностических мистериях.

Вместе с ним магией занималась и его тогдашняя жена, но она внезапно бросила Романа и улетела в другую страну. После того как она его бросила, он замкнулся, отгородился от своих прежних контактов, бросил магию, потому что каждый ритуал без жены теперь превращался для него в ностальгический мазохизм.

Роман продолжал ходить на работу только для того, чтобы зарабатывать деньги на прожитьё.

В тот момент сегодняшний член правления – маг Харон предложил Роману поменяться с ним должностями, чтобы развеяться и переключиться на что-то новенькое. И Роман согласился. И с того момента Харон, бывший Мастером Рейки Гномон, стал Магом-управителем Земного Царства, а Роман Хромов стал Мастером Рейки Гномон. Сам переход, посвящения и инициации – это отдельные истории, о которых правление общества «Гномон» предпочитает помалкивать, так как события, произошедшие при этом переходе, не укладываются в физику материального мира. Как не укладываются ни в какие рациональные объяснения и то, как мурчание Гаргулии успокаивало Романа и как будто придавало ему сил и уверенности, что он сможет переделать все ненавистные ему бытовые дела, справиться с тем, что должен обязательно сделать до отхода ко сну и спокойно уснёт.

Роман разогрел купленную еду навынос, которую он принёс с собой, подготовил вещи к завтрашнему рабочему дню, проверил рабочую почту и пролистал сводку главных новостей за день. Ничего важного, можно успокоиться и отходить ко сну. Роман разделся, лёг в постель и тут же уснул.

Ночью ему приснился странный сон. Человек, совсем не похожий на него, утверждал:

– Я – это ты, но в следующем поколении. Нет, я не родственник, не потомок. Я – это ты в другом воплощении. Я явился в твой сон с помощью регрессивного гипноза. Я пришёл к тебе за помощью, чтобы ты спас цивилизацию людей.

Далее шёл какой-то малопонятный бред. Роману стало страшно, и он попытался проснуться. С третьей попытки у него это получилось.

Проснувшись в 02:40, Роман записал всё в дневник сновидений, который он вёл уже много лет и всегда держал его вместе с ручкой на тумбочке рядом с постелью.

В три ночи Роман выгрузил все страхи из подсознания в свой дневник и снова уснул.

Ему снилось как он едет в автобусе на работу. В голове у него были мысли о том, что сегодня он будет обедать на работе, и в кафе сегодня должны будут подавать его любимую уху. Повернув голову налево Роман увидел рядом с собой того же странного человека из страшного сна. Страх полностью сковал его тело, дыхание на мгновение остановилось. Он тут же вспомнил свой предыдущий сон. Мгновенно осознал себя во сне и начал себя пробуждать, но незнакомец его остановил.

– Успокойся, я тебе не причиню вреда, да я и не могу тебе навредить. Я пытаюсь помочь тебе, себе и всем остальным людям.

Роман подумал: «Это – мой сон, я в нём хозяин, я могу посмотреть, что моё подсознание хочет мне показать».

И он сказал:

– Я вас слушаю.

Незнакомец начал свой рассказ:

– Я из две тысячи пятидесятого года. И у нас там всё плохо. В две тысячи сороковом люди стали умирать от панических атак. Сначала это были обычные панические атаки, которые были у людей давно, но от них никто не умирал, но так как явление приобрело массовый характер и смерти людей от панических атак показывали все средства массовой информации, то у людей началась массовая паническая атака с множеством смертей. Эффект психического заражения распространился по всем континентам. Каждый день люди слушали новые сводки о количествах смертей и ужасались ещё больше.

В две тысяче сорок пятом году ты изобрёл Нейропрограмматор. Нейропрограмматоры сначала замедлят, а потом и вовсе остановят смерть людей от панических атак.

Но будет уже поздно. К этому времени более четырёх миллиардов людей уже погибнут, перестанет существовать всё, что связано с привычными благами цивилизации, так как уже совсем почти не останется специалистов, которые могли бы работать на заводах, фабриках, в котельных, на ядерных станциях, на водоочистных сооружениях. Центральное электроснабжение, водоснабжение, газовая, нефтяная отрасли и прочее обеспечение привычной жизни людей исчезнут навсегда.

Люди продолжат стремительно умирать уже от других проблем: нехватки еды, бандитизма, отсутствия медикаментов и врачей, антисанитарии, холода, безумия от одиночества и так далее…

– Что ты хочешь от меня?

Чтобы ты изобрёл Нейропрограмматор на пятьнадцать-двадцать лет раньше. Это остановит вымирание людей.

– Расскажи мне, что такое Нейропрограмматор?

– Нейропрограмматор – это словесные формулы, которые ты смоделировал на основе знаний древних АГМ, а также своего понимания психофизиологии человека.

– Моего понимания? Моё понимание психофизиологии основано на моём академическом образовании и глубоком уважении к исследованиям Бехтерева, Павлова, Выготского и Лурии. Что в их учениях есть моего?

– Ты это как-то переосмыслил и соединил с экстрасенсорикой, эзотерическими учениями и своими откровениями из ноосферы, о которой писал Вернадский.

– А, ну тогда понятно. Спасибо за объяснение. Сегодня же начну и изобретать Нейропрограмматоры.

– Я на тебя очень сильно надеюсь. Ты – это я в прошлом, моя прошлая инкарнация.

Начался опять бред про «я это ты», и Роман проснулся.

Совсем не хотелось ничего записывать в дневник. Времени было 04:00. Хотелось спать. Роман подумал: «Если я буду писать что-то в дневник, тогда есть опасность разгуляться, но если не записать сейчас, то потом можно уже ничего и не вспомнить».

Так Роман недолго размышлял в полупросоночном состоянии и уснул.

На этот раз Роману снилось, что он маленький и в доме у бабушки.

Маленький Роман хочет поиграть со своим танком, но вспоминает, что пока ему ещё не купили танк. Танк ему купят через полтора года на его седьмой день рождения.

Осознав всю безнадёжность поиграть в танк маленький Роман начинает плакать во сне.

Но вдруг он оказывается снова в автобусе, который везёт его на работу.

Рядом с ним тот же мужчина. Сейчас он очень злой. Он говорит маленькому Роману:

– Ты ничего не сделал! Раз у нас всё так же, то ты даже не пытался ускориться! Погибнут миллиарды людей – из-за тебя! Из-за твоей лени, беспечности, детской позиции. Проснись и иди создавать Нейропрограмматор!

Роман проснулся в ознобе и с громко стучавшим сердцем. Кошка была рядом. Вероятно, она проснулась от криков Романа во сне и пришла спасать своего хозяина от ночных кошмаров. Роман трясущимися руками взял дневник сновидений, ручку, включил ночник и стал всё записывать, всё, что он видел и слышал во сне.

Времени было 05:40. До 7:20 Роман всё писал, вспоминал, обдумывал. Пытался всё осознать.

Роман опасался, что сошёл с ума, но гнал от себя эту мысль, так как знал, если он действительно поехал крышей, то всё… Тогда больше уже ни он, ни кто-то другой ему уже не поможет.

Спать уже было некогда.

Роман встал, быстренько перекусил сам и покормил кошку, а затем пошёл в библиотеку имени Некрасова.

С этого момента началось глубокое погружение Романа в создание им Нейропрограмматора.

Через пару недель на очередном собрании президиума Оля подошла к Роману и со слезами на глазах сказала, что её брату стало хуже.

Психиатр не помог. Роман думал о своих Нейропрограмматорах и слушал Олю краем уха.

Тут в голову ему пришла идея опробовать свои наработки в создании Нейропрограмматоров на Олином брате.

– Оля, мы можем прямо сейчас поехать к твоему брату и я постараюсь ему помочь.

Через час они уже были там.

В квартире был полный беспорядок. У Романа сложилось впечатление, что Кирилл специально разбросал все вещи по комнате.

Роман подошёл к Кириллу и увидел его напуганный взгляд. Всем своим измученным видом Кирилл напоминал человека, которого регулярно подвергают физическим истязаниям. Невыносимое зрелище! Роман протянул ему руку и сказал:

– Привет, меня зовут Роман. Я – Мастер Рейки Гномон, я могу тебе помочь. Повторяй за мной…

Роман произносил набор кодовых слов Нейропрограмматора, но Кирилл не повторял. Это было неожиданно. Роман посмотрел на Олю. Она в этот момент немигающим взглядом смотрела на своего брата. В её взгляде было не столько сочувствие, сколько агрессия. Оно и понятно, его сестра за него переживает, уговаривает своего начальника на работе помочь брату, а этот брат решил поиграть в молчанку.

Тогда Роман подошёл вплотную к Кириллу и стал говорить ему в ухо слова Нейропрограмматора в виде приказов.

Получалось не очень, но эффект был. Эффект был положительным. Это заметил и сам Роман, и Оля, и Кирилл.

Роман решил потратить какое-то время на улучшение своей, пока ещё сырой, методики.

Он понял, что, скорее всего, как только он хоть немного притормозит исследования, к нему во сне снова придёт загадочный мужчина и будет от него требовать ускорить свои изыскания.

Роман решил к этому подготовиться. Он составил список вопросов странному человеку. Потом их упростил, выкинул маловажные, а оставшиеся вопросы мнемонически зазубрил.

Как он и предполагал, следующей ночью во сне к нему снова явился незнакомец. Роман спросил у незнакомца:

– Ну что, я уже спас цивилизацию?

– Что?

– Сколько людей вымерло?

– Девятьсот миллионов.

– Что ж, продолжу работу! Возможно, я успею наверстать и вымирание человечества не начнётся.

– Откуда ты знаешь о вымирании людей? Это же будет для тебя в будущем?

– В смысле – откуда? – И Роман тут же проснулся от удивления.

Он задумался: «Что значит – откуда я знаю? Он что, крышей поехал? Сам входит в мои сны, как к себе домой, всё подробно и, главное, настойчиво рассказывает, а потом изображает полное непонимание происходящего.

Но главное не это. Главное то, что количество вымерших людей резко сократилось, а значит – я иду в правильном направлении…

Это если верить моим снам. А я им верю, так как это моё же собственное подсознание.

Что же мне мешает спасти и оставшиеся девятьсот миллионов людей от вымирания?

Наверное, мне необходимо ускорить внедрение Нейропрограмматоров в научную и медицинскую среду, а для этого мне нужно срочно начать проводить клинические испытания на достаточно большой выборке людей с официальным разрешением на это, иначе результаты не будут приняты научным и медицинским сообществами.

Но мои результаты всё равно останутся, и в критический для планеты момент люди обратятся к моим Нейропрограмматорам и спасут человечество от вымирания».

Эта мысль его согревала и тешила его самолюбие.

«Итак, сначала я попытаюсь всё-таки хоть как-то изобразить легитимность своих исследований, чтобы метод развивался. А в случае непризнания его научным и медицинским сообществами, можно будет потом, когда я уже значительно продвинусь в своих исследованиях и получу реальные данные от подопытных, – организовать исследования по всем правилам на глазах у всех медицинских учреждений с фиксацией не только конечных, но и промежуточных результатов».

На следующей неделе Роман обратился в президиум общества «Гномон» с просьбой поддержать его исследования. После формального бухтения чего-то себе под нос, все собравшиеся единогласно проголосовали за проведение его исследований.

Обществу «Гномон» были выгодны любые исследования, так как это было в полном соответствии с его уставной деятельностью и повышало общий статус общества и руководителей направлений.

Для исследования воздействия Нейропрограмматоров на людей с паническими атаками было задействовано сто двенадцать страдающих от этого недуга.

Через три месяца исследований стало ясно, что применение Нейропрограмматоров – это революционный метод излечения от панических атак.

Романа пригласили для сотрудничества в Министерство Здравоохранения, в Первый Мед и попросили дать интервью центральному телеканалу.

Это была неожиданно быстрая победа. О Нейропрограмматорах узнала вся Россия. Начали интересоваться и учёные из соседних стран.

Роман считал, что он справился со своей жизненной миссией на двадцать лет раньше положенного срока, но не чувствовал себя тем, про кого потом скажут: – «Ах, какой же он молодец!»

Чувство тревоги со временем не исчезало, а только усиливалось.

– «А что, если этим своим вмешательством я натворил что-то более ужасное? – думал Роман. – Почему больше не появляется во снах тот странный человек? Неужели его никто не учил говорить спасибо? Где благодарность СПАСИТЕЛЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА?»

Глава 6. Нейропрограмматоры изменили реальность

Роман Хромов продолжал свои исследования для усиления эффективности Нейропрограмматоров. Всё шло хорошо, но временами казалось, что что-то изменилось вокруг. Роман думал: «Если Нейропрограмматоры кардинально изменили будущее, то, может быть, они как-то повлияли и на настоящее?»

Весь день Роман Хромов практиковал свои медитативные упражнения на внутреннюю концентрацию внимания. Он погружался всё глубже в своё подсознание, и под вечер, будучи в состоянии изменённого сознания, Роман вдруг почувствовал себя в теле какого-то существа. Это существо было непознаваемо для органов чувств Романа, и он никак не мог понять, чьими глазами он сейчас смотрит на происходящее. Это было как стороннее наблюдение за чьей-то жизнью. Не имея возможности управлять происходящим, Роман решил задержаться в голове существа и наблюдать, то, что оно видит, как обычно смотрят фильм или спектакль в театре.

Роман смирился с ролью зрителя и стал наблюдать, попутно домысливая для себя отсутствующие элементы истории.

Вот что увидел Роман Хромов в теле таинственного существа.

Дождь стучал по окнам старой квартиры на Тверской улице, где обосновался Азраил. Капли скатывались по стеклу, образуя причудливые узоры, которые то и дело менялись под порывами ветра. За окном мелькали огни машин, люди спешили по своим делам, укрываясь под зонтами, но для джинна весь этот суетливый мир людей казался далёким и нереальным.

Азраил сидел в старом кожаном кресле, оставленном ему предыдущим хозяином квартиры, и задумчиво смотрел на огонь в камине. Пламя танцевало, отбрасывая тёплые отблески на стены, украшенные старинными картинами и книжными полками. В воздухе витал аромат чая с кардамоном – любимого напитка джинна, который напоминал ему о доме, о мире Аль-Джинния, откуда он был изгнан уже столько лет назад.

Но сегодня его мысли были заняты не прошлым, а будущим. Точнее, тем, что произошло несколько дней назад в парке, когда Оля продемонстрировала такую силу гнева и жестокости, которая заставила его усомниться в правильности их решения взять её под опеку.

Азраил протянул руку к небольшому столику, где стояла чашка с чаем, и сделал глоток. Горячая жидкость согрела его, но не принесла покоя. Он думал о том, что сказала Добрая Гаргулия, когда они расстались у входа в дом Оли: «Мне нужно время подумать. Мне нужно вспомнить». И с тех пор прошло уже три дня, а она так и не появилась.

Джинн знал, что у Гаргулии есть свои тайны. За те годы, что они дружили, она лишь изредка упоминала о своём прошлом, о двенадцати детёнышах, которые у неё когда-то были, о том, как она их потеряла и как это изменило её. Азраил никогда не настаивал на подробностях, понимая, что некоторые раны слишком болезненны, чтобы их ворошить. Но теперь, когда они взяли на себя ответственность за Олю, эти тайны могли стать критически важными.

Огонь в камине вспыхнул ярче, и в его свете Азраил увидел знакомую тень на стене. Гаргулия. Он не удивился – она всегда появлялась неожиданно, словно материализовываясь из самого воздуха.

– Добрая Гаргулия, – сказал он не поворачиваясь. – Я ждал тебя.

– Знаю, – прозвучал её голос за спиной. – Я чувствовала твоё беспокойство даже на расстоянии.

Азраил, наконец, повернулся и увидел её, стоя́щую у окна. В человеческом облике Гаргулия выглядела как женщина средних лет с тёмными волосами и печальными глазами, но джинн всегда видел её истинную сущность – грозную хищницу с могучими крыльями и когтями, способными разорвать сталь.

– Ты думала, – сказал он утвердительно. – И к каким выводам пришла?

Гаргулия прошла к камину и села в кресло напротив него. Огонь отражался в её глазах, делая их похожими на тлеющие угли.

– Я вспомнила многое, – тихо сказала она. – Слишком многое. И теперь я боюсь, Азраил. Боюсь того, что мы затеяли.

– Расскажи мне, – попросил джинн, наклоняясь вперёд. – Расскажи то, о чём ты молчала все эти годы.

Гаргулия долго смотрела в огонь, собираясь с мыслями. Когда она заговорила, её голос был тихим, почти шёпотом, но каждое слово отзывалось эхом в тишине комнаты.

– Это было почти полтора столетия назад, – начала она. – Я тогда жила в Санкт-Петербурге, на крыше Исаакиевского собора. Была молодой, сильной, полной энергии и амбиций. Как и все гаргулии, я питалась эмоциями людей, но в отличие от многих моих сородичей, я не довольствовалась простым страхом или гневом. Я хотела чего-то большего.

Она замолчала, и Азраил терпеливо ждал продолжения, понимая, что торопить её нельзя.

– Я влюбилась, – сказала Гаргулия наконец, и в её голосе прозвучала такая боль, что джинн невольно сжал кулаки. – Влюбилась в человека. Это было глупо, безрассудно, против всех законов нашего народа, но… я не могла с собой ничего поделать.

– Кто он был? – спросил Азраил.

– Архитектор, – улыбнулась Гаргулия грустно. – Молодой, талантливый, полный мечтаний о прекрасных зданиях и величественных соборах. Он работал над проектом нового храма и каждую ночь поднимался на крышу Исаакия, чтобы смотреть на город и вдохновляться его красотой. Я наблюдала за ним, сначала просто из любопытства, а потом…

– Потом ты открыла ему свою истинную сущность, – догадался Азраил.

– Не сразу, – покачала головой Гаргулия. – Сначала я являлась ему в человеческом облике, притворяясь обычной женщиной. Мы разговаривали о красоте, об искусстве, о том, как создавать нечто вечное в этом бренном мире. Он был… он был так прекрасен в своих мечтаниях, так чист в своих намерениях. И я полюбила его всем сердцем.

Гаргулия встала и подошла к окну, глядя на дождливую улицу.

– Когда я, наконец, открыла ему правду, он не испугался. Можешь представить? Большинство людей при виде истинного облика гаргульи теряют рассудок от ужаса, а он… он сказал, что я самое прекрасное существо, которое он когда-либо видел. Что моя непробиваемая кожа напоминает ему лучшие скульптуры, а мои крылья – архитектурные своды величественных соборов.

– И что случилось потом? – тихо спросил Азраил, хотя по тону Гаргулии уже догадывался, что история закончилась трагедией.

– Мы стали жить вместе, – продолжала она, всё ещё глядя в окно. – Он построил для нас дом на окраине города, с высокой башней, где я могла принимать свой истинный облик, не боясь быть увиденной. И через некоторое время у нас появились дети.

Азраил вздрогнул. Он знал, что гаргульи могут размножаться с людьми, но таких случаев было крайне мало, и все они заканчивались печально.

– Двенадцать детей, – сказала Гаргулия, и в её голосе появилась такая нежность, что сердце джинна сжалось. – Двенадцать прекрасных созданий, которые унаследовали лучшее от нас обоих. Они могли принимать человеческий облик, как их отец, но обладали силой и выносливостью гаргулий. Они были умными, добрыми, талантливыми… Я думала, что мы создали новый вид, способный стать мостом между нашими мирами.

– И что пошло не так? – спросил Азраил, хотя в глубине души уже понимал.

– Ангелы, – ответила Гаргулия просто, и это слово прозвучало как приговор. – Корпус Ангелов узнал о наших детях. Они сочли их опасными, нарушением естественного порядка вещей. И они пришли за ними.

Гаргулия повернулась от окна, и Азраил увидел в её глазах такую ярость, что невольно отшатнулся.

– Они пришли ночью, когда дети спали, – продолжала она, и каждое слово давалось ей с трудом. – Пришли без предупреждения, без попыток договориться. Просто ворвались в наш дом с мечами света и… и забрали их.

– Забрали? – переспросил Азраил. – Не убили?

– Убили бы, если бы могли, – горько усмехнулась Гаргулия. – Но оказалось, что наши дети обладали особой защитой. Их нельзя было просто уничтожить. Поэтому Ангелы изгнали их в Призрачный мир, где они не могли причинить вреда ни людям, ни самим Ангелам.

Азраил молчал, осознавая масштаб трагедии. Призрачный мир – это место между реальностью и небытиём, где существа не живут и не умирают, а просто находятся в вечном ожидании.

– А что случилось с их отцом? – спросил он наконец.

– Алексей… – Гаргулия произнесла это имя так, словно оно обжигало ей губы. – Ангелы стёрли ему память обо мне и о детях. Для него мы никогда не существовали. Он продолжил свою жизнь, женился на обычной женщине, создал семью, построил много красивых зданий и умер в глубокой старости, так и не вспомнив о нас.

– А ты?

– А я поклялась отомстить Ангелам и вернуть своих детей, – в голосе Гаргулии прозвучала такая решимость, что Азраил почувствовал мурашки по коже. – Но для этого мне нужна была сила. Много силы. И я поняла, что обычное питание эмоциями людей мне не поможет. Мне нужно было что-то большее.

– И ты начала помогать людям, – догадался Азраил.

– Да, – кивнула Гаргулия. – Я обнаружила, что позитивные эмоции – благодарность, любовь, надежда – дают гораздо больше энергии, чем страх или гнев. И эта энергия была чище, сильнее. Я стала искать способы помогать людям, спасать их от бед и несчастий, и с каждым спасённым человеком становилась сильнее.

– Поэтому тебя прозвали Доброй Гаргулией.

– Поэтому. Но доброта была лишь средством, Азраил. Я никогда не забывала о своей истинной цели – вернуть детей из Призрачного мира. И за эти полтора столетия я накопила достаточно силы, чтобы попытаться это сделать.

Азраил встал и подошёл к ней.

– И что тебе нужно для этого?

– Проводник, – ответила Гаргулия. – Кто-то, кто сможет пройти границу между мирами и вывести детей оттуда. Кто-то очень сильный, с особыми способностями.

– Кто-то вроде Оли, – понял Азраил.

– Да, – кивнула Гаргулия. – Когда я увидела её в машине, когда почувствовала исходящую от неё силу, я поняла – это моя возможность. Наконец-то у меня появился шанс вернуть детей домой.

Азраил отошёл от неё и вернулся к камину. В его душе боролись разные чувства: сочувствие к боли подруги, понимание её мотивов, но и тревога за Олю.

– И ты не подумала о том, что используешь ребёнка для своих целей? – спросил он наконец.

– Подумала, – честно ответила Гаргулия. – И решила, что если я смогу дать ей любовь, заботу и защиту, то это будет справедливым обменом. Её родители бросили её, она была одинока и напугана. А я… я дала бы ей всю ту любовь, которую не могу дать своим детям.

– Но теперь, после того, что произошло в парке, ты сомневаешься, – заметил Азраил.

Гаргулия села обратно в кресло и закрыла лицо руками.

– Я вижу в ней что-то знакомое, Азраил. Что-то, что пугает меня. Когда она разозлилась на тех детей, когда захотела причинить им боль… в её глазах был такой же огонь, какой я видела в глазах своих детей, когда Ангелы пришли за ними.

– Что ты имеешь в виду?

– Мои дети не сдались без борьбы, – тихо сказала Гаргулия. – Они пытались защитить себя, защитить друг друга. И в тот момент, когда они использовали свою силу против Ангелов, я увидела в их глазах что-то… тёмное. Что-то, что не было ни от меня, ни от их отца. Что-то третье.

– Что именно?

– Жестокость, – прошептала Гаргулия. – Холодную, расчётливую жестокость. Они не просто защищались – они хотели уничтожить своих врагов, причинить им максимальную боль. И чем больше они использовали свою силу, тем больше эта тёмная сторона их натуры выходила наружу.

Азраил почувствовал холод в груди. Он начинал понимать, к чему клонит Гаргулия.

– Ты думаешь, что Оля может пойти по тому же пути?

– Я боюсь этого, – призналась она. – Она так молода, так ранима. И если мы не будем осторожны, если не поможем ей контролировать свою силу и свои эмоции, она может стать чем-то ужасным.

– А что, если мы откажемся от затеи с твоими детьми? – предложил Азраил. – Что, если просто сосредоточимся на том, чтобы помочь Оле стать нормальным ребёнком?

Гаргулия подняла на него глаза, полные боли.

– Ты можешь отказаться от своих детей, Азраил? Можешь забыть о них, зная, что они где-то там, в пустоте Призрачного мира, ждут, когда их спасут?

Джинн молчал. У него не было детей, и он не мог до конца понять материнскую боль Гаргулии. Но он понимал другое – что любовь может ослепить даже самых мудрых и заставить их принимать неправильные решения.

– Возможно, есть другой способ, – сказал он наконец. – Способ помочь Оле и одновременно попытаться спасти твоих детей.

– Какой?

– Сначала мы научим её контролировать свою силу. Покажем ей, как использовать её во благо, а не во зло. А когда она станет достаточно взрослой и мудрой, мы расскажем ей правду и предоставим выбор. Если она согласится помочь тебе, это будет её собственное решение, а не принуждение.

Гаргулия задумалась над его словами.

– Это может занять годы, – сказала она наконец.

– Твои дети ждали полтора столетия, – напомнил Азраил. – Они подождут ещё несколько лет.

– А что, если Ангелы узна́ют о наших планах? Что, если они решат вмешаться снова?

– Тогда мы будем сражаться, – просто ответил джинн. – Мы защитим Олю от любых угроз, будь то Ангелы, тёмные силы или её собственная натура.

В камине затрещал уголёк, и пламя вспыхнуло ярче, осветив лица двух друзей. В глазах Гаргулии читались сомнения, надежда и решимость одновременно.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но есть ещё кое-что, о чём ты должен знать.

– Что?

– Мои дети не единственные обитатели Призрачного мира. Там есть и другие существа – те, кого изгнали туда за различные преступления против порядка вещей. И некоторые из них очень опасны.

– И что это означает?

– Это означает, что если мы откроем проход в Призрачный мир, чтобы вывести оттуда моих детей, мы рискуем выпустить на свободу и других обитателей. Существ, которые могут причинить огромный вред нашему миру.

Азраил почувствовал, как тяжесть ответственности ложится на его плечи. С каждой минутой их план становился всё более рискованным и сложным.

– Может быть, сто́ит обратиться за советом к кому-то более мудрому? – предложил он. – К кому-то, кто разбирается в таких вещах?

– К кому, например?

– К Мудрой Вороне. Она много знает о границах между мирами. Или…

– Или?

– Или к Роману Хромову, – сказал Азраил неожиданно для самого себя.

Гаргулия удивлённо подняла бровь.

– К человеку? Зачем?

– Он не обычный человек, – объяснил Азраил. – У него особый дар, способность видеть будущее и создавать технологии, которые могут влиять на работу сознания. Возможно, его знания помогут нам найти способ безопасно открыть проход в Призрачный мир.

– Ты его знаешь?

Азраил колебался, не зная, стоит ли рассказывать Гаргулии о своём прошлом. Но, в конце концов, решил, что честность – лучшая политика.

– Мы были друзьями, – сказал он. – Много лет назад, когда я только прибыл в человеческий мир. Он помог мне адаптироваться, понять людские обычаи. А я… я помогал ему в его исследованиях.

– И что случилось между вами?

– Я совершил ошибку, – признался Азраил. – Попытался использовать свои способности, чтобы ускорить его работу, и это привело к непредвиденным последствиям. Роман испугался того, что мы создали вместе, и мы расстались. С тех пор мы не общались.

– А теперь ты предлагаешь вернуться к нему?

– Возможно, пришло время исправить прошлые ошибки, – сказал Азраил. – И возможно, наши объединённые усилия помогут не только спасти твоих детей, но и защитить Олю от тёмных сторон её натуры.

***

В этот момент сознание Романа Хромова перестало пассивно наблюдать за происходящим. Роман стал осознавать, что этот мужчина в виде́нии – это его друг Джинн, который остался в Мире джиннов, вытолкнув Романа в его реальность. Но в виде́нии Джинн – это Азраил, и он рассказал совсем другую историю произошедшего между ним и Романом Хромовым. «А кто такая Гаргулия? Это настоящая гаргулья в человеческом теле? А почему её зовут как мою кошку?» – перебирал Роман в голове свои мысли. – «А Оля – это ребёнок? Ребёнок со сверхспособностями. Этот ребёнок что-то сделал с другими детьми на детской площадке, когда разозлился… А Оля – это тёска сестры Кирилла или это совсем неслучайное совпадение имён?»

Роман решил вернуться к своему виде́нию и за всем внимательно наблюдать.

Гаргулия думала, глядя в огонь. Наконец она кивнула.

– Хорошо. Пообщаемся и с Мудрой Вороной, и с твоим другом Романом Хромовым. Но сначала нам нужно поговорить с Олей. Она должна знать правду о себе – не всю, но хотя бы часть. Она должна понимать, что её сила – это не игрушка, а огромная ответственность.

– Согласен. А потом?

– А потом мы найдём способ вернуть моих детей домой, не причинив вреда ни им, ни Оле, ни всему миру, – решительно сказала Гаргулия.

В этот момент в окно ударила молния, осветив комнату ярким светом. Гром прокатился по небу, заставляя стёкла дрожать в рамах.

– Буря, – заметил Азраил.

– Да, – согласилась Гаргулия, глядя на бурлящее небо. – И не только снаружи.

Они сидели в молчании, каждый погружённый в свои мысли. За окном бушевала гроза, но внутри, у камина, было тепло и уютно. Однако оба понимали, что это затишье вре́менное. Впереди их ждали трудные разговоры с Олей, встреча с прошлым Азраила, попытка найти безопасный способ спасения детей Гаргулии и, возможно, столкновение с силами, которые не желали допустить изменения существующего порядка вещей.

– Азраил, – вдруг сказала Гаргулия.

– Да?

– Спасибо тебе. За то, что выслушал. За то, что не осудил. За то, что готов помочь.

– Мы друзья, – просто ответил джинн. – А друзья помогают друг другу, несмотря ни на что.

– Даже если эта помощь может стоить нам очень дорого?

– Даже тогда.

Гроза постепенно стихала, но дождь продолжал барабанить по окнам. Где-то в городе, в маленькой квартире, спала девочка, не подозревая, какую бурю эмоций и воспоминаний вызвало её появление в жизни двух существ, решивших стать её опекунами. Не зная, что её судьба теперь неразрывно связана с судьбами двенадцати детей, заточённых в Призрачном мире, и что от её выбора может зависеть баланс между добром и злом в этом мире.

Но пока что она спала, видя обычные детские сны об игрушках и сладостях, не подозревая, что завтра её жизнь снова изменится, когда Гаргулия и Азраил расскажут ей первую часть правды о том, кто она такая и какой силой обладает.

А в Призрачном мире двенадцать молодых существ продолжали своё вечное ожидание, не зная, что их мать наконец нашла способ вернуть их домой. Но этот способ требовал от неё самого трудного выбора в жизни – между материнской любовью и моральной ответственностью за невинного ребёнка, которого она взяла под опеку.

Время покажет, какой выбор сделает Добрая Гаргулия, и какие последствия это будет иметь для всех участников этой истории.

***

Роман Хромов продолжал смотреть на происходящее как на очередную серию внутри знакомого сериала и всё лучше понимал Джинна и Гаргулию. Он словно смог обрывками читать их мысли, фрагментами ощущать их эмоции и чувства. Роман снова попытался понять, в теле какого сверхъестественного существа он оказался, чьими глазами он смотрит на них, и какими мыслями он размышляет… И тут Роман осознал, что он и есть это существо. Он уже не обычный человек, а сверхъестественное существо, которое решило подслушать, о чём говорили Гаргулия и Джинн, который теперь Азраил.

Роман стал анализировать последние события:

«Что произошло? Почему существует параллельная реальность? Как я сюда попал? Какой негодяй всё это сделал? Как мне выбраться из тела этой мерзкой сущности?» Ответы не приходили, и тогда Роман решил использовать метод декомпозиции для реконструкции недавних событий: «Вот я начал медитировать и погрузился в изменённое состояние сознание. Потом углубился в него. Потом почувствовал, что могу пройти значительно глубже, чем мог дальше. И вот я решаю нырнуть ещё глубже. Это было моей ошибкой. Далее я попадаю в комнату с человекоподобными Гаргулией и Азраилом. Потом постепенно я начинаю их точнее и полнее чувствовать. Вот я уже могу считывать их мысли, их недавние события и те давние события, которые они вспоминают сами».

Роман восстановил у себя в памяти всё, что было после начала его медитации с внутренней концентрацией внимания. Он стал размышлять дальше:

«Почему такой эффект случился именно сейчас? Что на этот раз я проделывал иначе? Ничего. Всё как обычно. Хорошо. Что я сделал до медитации? Вроде тоже ничего. А ещё раньше?»

И тут Романа осенило, и он ужаснулся от осознания того, что он наделал:

«Я создал Нейропрограмматор и кардинально изменил будущее. Изменённое будущее зафиксировалось на новых реалиях и нисходящими импульсами изменило прошлое. А прошлое – это не только сегодняшний период настоящего, но и вообще всё прошлое… Что же я натворил? Почему я помню прошлую реальность, а все остальные живут в новой реальности и не подозревают о том, что их прошлое поменялось мною? Почему я изменился в сверхсущество и не погиб? Почему, даже сейчас осознавая весь произошедший ужас, я не схожу с ума, а хладнокровно всё анализирую? Что же мне делать дальше?»

Глава 7. Лавка «Морфей и сын»

Н

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.