Артем Каменистый
Уровни сложности (Читер 4)

Артем Каменистый

Уровни сложности (Читер-4)

Глава 1

Жизнь седьмая. Старые знакомые

Жрать хотелось до слез, до зубовного скрежета, до совсем уж позорного состояния, когда в сторону разлагающегося на солнцепеке трупа поглядываешь с мыслями гастрономической направленности.

А уж этот труп выглядел так, что самый отъявленный каннибал побрезгует. Еще при жизни этот зараженный, по традиции, остался без нижней части гардероба. Только благодаря столь пошлому факту Читер смог определить, что перед ним женское тело, хозяйка которого не считала нужным хотя бы минимально расправляться с растительностью в "зоне бикини". Всё прочее у нее пребывало в таком состоянии, что пол определить уже не получится. Замызганная майка разодрана на груди так, будто в неё не один десяток раз из дробовика выстрелили. Крови при этом выплеснулось столько, что голова покрыта засохшей коркой полностью, даже цвет волос не разобрать, от корней до кончиков изгвазданы. Убитая пролежала на асфальте не один день, вороны или другие падальщики успели неплохо попировать, расхватав самые доступные куски, включая глаза.

При этом, большая часть тела сохранилась. С одной стороны – хороший признак. Это значит, что рядом не появлялись сильно голодные зараженные, ведь такие до костей всё обглодают. С другой – плохо. Мертвяки сами по себе не умирают, да и состояние груди подсказывает, что это не только клювы и мелкие зубы сотворили, в женщину и правда стреляли. Убийцы могли покинуть это место, а могли засесть где-нибудь неподалеку, оставив труп в качестве приманки. Нечто подобное пытался проворачивать Читер, когда качался посреди пшеничного поля.

Ему здесь не нравилось. Несмотря на уверения Марта, что здесь безопасно, Читер не торопился выбираться из кустов. Инстинкт требовал держаться аккуратнее там, где на открытом месте валяется расстрелянный труп. То, что ни одной вороны рядом сейчас не видать, не нравится больше всего. Эти птицы оперативно находят еду такого рода и любят оставаться возле нее до последнего.

Приняв, наконец, решение, осторожно, стараясь не потревожить ветки, отступил в заросли и скрываясь за кустами, начал обходить железнодорожный тупик, назначенный Мартом местом встречи. Здесь выходящий из леса рельсовый путь нырял под огромные ворота, установленные в стене из бетонных плит. Поверх нее протянулась спираль колючки, за которой проглядывали козловой кран и одинокое большое здание непонятного назначения, явно не жилое. Вот туда-то ему и надо.

Но как попасть на территорию незамеченным? Или, хотя бы, не светиться возле ворот для поездов, ведь именно рядом с ними мухи жужжат над трупом.

Крадучись за кустами, вышел к другой стороне. Там располагалась пустая автостоянка, в стене напротив нее устроены еще одни ворота, но уже для машин. Калитка сбоку от них чуть приоткрыта, трупы поблизости не наблюдаются. Вот только незаметно туда попасть не так-то просто, ведь придется пересечь несколько десятков метров открытого пространства.

Недоверчиво таращась на гостеприимно приоткрытую створку, Читер вызвал в чате Марта:

– Привет. Я на месте. И это место мне не нравится. Я бы в такое соваться не стал. Уверен, что здесь всё чисто?

Товарищ отозвался через десяток секунд:

– В этой жизни я уверен только в том, что холодное пиво повкуснее теплого. Но там тебя ждут трое ребят, и тревогу они не поднимали. И вообще, я могу тебя в пати принять, будешь с ними напрямую общаться.

Читер последний совет даже комментировать не стал. С пати у него всё сложно, ведь он не может приняться к Марту. Нет, технически это не сложно, но для этого придется, для начала, стать одиночным игроком. А это подразумевает исключение из отряда Няши, что он не станет делать ни при каких раскладах. Можно, конечно, взять Марта и передать ему лидерство, пускай потом набирает, кого надо. Но есть риск, что непредсказуемый товарищ, первым делом, удалит девушку, так что, этот вариант тоже недопустим.

Решившись, выбрался из кустов, припадая на правую ногу, проковылял через автостоянку походкой раненого краба и юркнул за калитку. За ней не стал задерживаться, столь же неуклюже поспешил к дверям в единственное здание. Быстрее передвигаться не получалось, сказывалось ранение. То, что он вообще на ногах стоит, заслуга законов Континента и черного яйца регенерации – редкого трофея, который приберег на черный день. За такую штуковину можно выручить несколько сотен споранов, и она того стоит. Пусть и самая слабая, но мгновенно останавливает кровотечения, за срок до десяти часов полностью затягивает рану от пули небольшого калибра, ускоряет заживление более серьезных повреждений на срок около суток. Если покалечило не конкретно, быстро в норму придешь.

Однако, есть у этой панацеи одна неприятная особенность. Ускоренная регенерация подразумевает полный покой и усиленное питание. Ни того, ни другого Читер предоставить не смог. Слишком мало времени оставил ему неумолимый Март, а после схватки с элитой сил почти не осталось. Он едва мог передвигаться налегке, нечего и думать тянуть рюкзак с припасами. Да и откуда им взяться? Лодка пропала, а путь, как назло, пролегал по ненаселенной местности, где разжиться едой не получилось. Вот и добрался до места в столь плачевном состоянии, что сам себя грызть готов. Перед глазами то и дело расплывалась картинка, живот нездорово ввалился, малейшие усилия приводили к одышке. Организм пожирал сам себя, латая дыру, проделанную костяным шипом элиты. Хоть ничего жизненно важного, вроде, не задело, но рана не из пустяковых.

Внутри Читера встретила тишина и полумрак. Многочисленные окна, в линию протянувшиеся поверху, были покрыты столь солидным слоем пыли, что едва пропускали солнечный свет. Но этого хватило, чтобы разглядеть стеллажи, заставленные разнокалиберными картонными ящиками. Они занимали половину помещения, на оставшейся площади не просматривалось ничего, только возле запертых ворот стоял небольшой погрузчик.

– А ну стоять, если жить не надоело! – негромким уверенным голосом проговорили прямо над головой.

Попытавшись туда взглянуть, Читер был остановлен вторым приказом:

– Даже не думай шевелиться.

– О! Да это же наш Робин Гуд! – знакомым голосом произнесли из полумрака.

– Физик?! – уточнил Читер.

– Он самый. Ты что, за нами следил?

– Да нахрен вы мне сдались. Я сюда по делу пришел. Думаю, вы тоже…

– Тогда пароль назови, – потребовал скрывающийся в темном углу Годя.

– Рывок.

Из-за стеллажа вышел Физик, опустил автомат, покачал головой:

– А чего ты сразу не сказал, что в команде?

– Когда сразу? Когда вы в меня стрелять при встрече начали?

– Да не, когда сидели у ботов в стакане.

– Откуда я знал, что вы в команде? Вы об этом ни слова не сказали.

– Ну да, чего болтать. Да и команда какая-то мутная.

– Так он что, свой, получается? – спросили сверху.

– Да Толстый, это свой. Помнишь Читера? Мы про него только что рассказывали.

– Ты говорил, что он семнадцатый или около того. А этот двадцать первый.

– И точно, – удивился показавшийся Годя. – Это каким домкратом тебя так быстро приподняло?

– Да так… повезло маленько, – туманно ответил Читер и спросил: – Пожевать есть что-нибудь?

– А где ты тут видел вывеску "Столовая"? – буркнул Физик, присаживаясь на ящик. – Свое надо носить.

– Так получилось, что пустой остался. Даже живчик не в чем развести, ломает уже без него.

Годя протянул флягу:

– Хлебни, братан. Что-то и правда выглядишь хреновато, будто тебя месяц не кормили. Совсем высох. И чё с одеждой? Ты весь в крови. Как ты такой красивый ходишь? Тебя же даже безносые почуять могут.

– Могут, – согласился Читер и хорошенько отхлебнув из фляжки, пояснил: – Но вас быстрее почуют. Тут мертвяк под воротами лежит.

– Ну и пусть себе лежит, он жрать не просит, в отличие от тебя. Так что с тобой такое?

– Да говорю же, пустой остался. Бабло у меня есть, да только магазины по пути не встретились. Здесь, вообще, пустовато.

– Верно, – кивнул Физик. – Тут даже захудалых деревень рядом нет, только тупик этот посреди чистого поля. Тоскливо, народу здесь неинтересно.

Читер, тоже присев на ящик, поднял голову, взглянув, наконец, на Толстого. Тот расположился на мостках, протянувшихся под сплошным рядом запыленных окон. Удобная позиция для наблюдения за окрестностями, с этого места все ворота просматриваются. Вопреки прозвищу, незнакомец оказался болезненно худым. Можно сказать – скелет ходячий. Видимо всё в рост ушло – под два метра вымахал. Только плечи ненормально широкими выглядят, да и пулемет в руках держит с такой непринужденностью, будто это пластиковая игрушка, а не тяжелое боевое оружие.

Сверля Читера недоверчивым взглядом, Толстый сказал:

– На тебе одежда, как на вешалке висит. Это истощение. Серьезное истощение.

– Я о том и говорю.

– Ладно, в рюкзаке у меня возьми тушняка пару банок. Можешь даже разогреть, там в боковом кармане пачка сухого спирта лежит.

Через несколько минут Читер вовсю уминал предложенную пищу, одним ухом прислушиваясь к речам новых спутников.

Особенно словоохотливым был Физик:

– Мы грузовик бросили километрах в пяти отсюда. Старший не разрешил ближе подъезжать. Пешком остаток топали и чуть на стаю не нарвались. Вовремя заметили, повезло, что не на нас пошла. В общем, мы эти пять километров часов семь полировали, с приключениями всякими. Толстый уже думал, что хана нам, влетели куда-то, ему ведь старший сказал, что вот-вот появимся. Ну а тебя где столько носило?

– Да мне с транспортом не повезло. Из пулемета досталось в самом начале, сгорел грузовик.

– И ты что, пешком всю дорогу?

– Типа того.

– А где это тебя так потрепало?

Рассказывать о том, что в одно рыло завалил элитника, Читер, разумеется не стал, отделавшись полуправдой:

– Да нарвался на одного бойкого товарища. Попортил он мне шкуру.

– Хреново, что ты в таком тряпье. В крови оно, а ты и без того маловат уровнем, сильно светишься.

– А тут нет другого?

– Там, в углу, спецовки висят. Так себе рванина, но лучше такое, чем кровавое. Посмотри на свой размер.

– Посмотрю.

– А как тебя, такого, на рывок взяли?

– Рывок?

– Ты что, заблудился? Не в курсе, куда вписался?

– Я попал в команду, которая за границу пойдет.

– Ну так это и есть рывок. Ну, так, как мы ходим, называется рывком. Но старший говорил, что нижняя планка приема – двадцать пять. А ты двадцать первый. Не сходится что-то.

– Старшим ты Марта зовешь?

– Ну да, он это заварил.

– Значит, со мной Март решил сделать исключение.

– Странный ты. Как-то слишком быстро двадцать первый взял. И помалкиваешь на эту тему.

– Меньше болтаешь, дольше проживешь.

– Тут ты прав.

Читер поспешил увести разговор от скользкого момента:

– Слушайте, ребята, я не в курсе деталей. Первый раз в таком деле. Почему именно рывком назвали? И вообще, расскажите, что мне надо знать. Я ведь не в теме.

– Как ты вообще сюда попал, не представляю, – протянул сверху Толстый. – Знаешь, как нормальные люди через границу ходят?

– Вроде с торговыми караванами проще всего.

– Ага, – подтвердил Физик. – А те, кто вот так, как мы, нагло, командой случайной. Вот это рывком и называется.

– У меня уже шестой рывок, – сказал Толстый. – Все предыдущие пять сливался, как дерьмо в толчке. Даже издали на границу не посмотрел.

– Так зачем тебе это? – удивился Читер. – Если так сильно надо, накопи споранов и заплати торгашам.

– Это несколько сотен виноградин. И они не всех берут. Меня вот, вряд ли возьмут.

– А что с тобой не так?

– А с тобой что? Почему так рискуешь? Заплати, и тебя провезут, как человека.

– Да так… Сложности есть.

– Здесь у всех сложности есть. У тебя свои, у меня свои. О таком не спрашивают. Не принято спрашивать.

– Понял.

– А у нас с Пауками терки, – признался Годя. – На бабки нас поставили по беспределу, счетчик тикает. Проще свалить отсюда, чем такое решить.

– Да здесь скоро у всех с ними терки будут, – буркнул Толстый. – Многоногие цену себе никак не сложат, первыми во всем стать хотят, а это напрягает.

– Я правильно понял? – спросил Читер. – Март набрал людей, которым надо на ту сторону? Случайных людей? Первых попавшихся? Где он вас нашел?

– Найти несложно, ведь на ту сторону всем охота, – сказал Физик.

– Всем? У меня там, допустим, дело важное. А остальным что надо?

– Ты что, только из яйца вылупился, что ли? Не знаешь, что получается, когда границу пересекаешь?

– Думал, что знаю. Но, похоже, чего-то не понимаю.

– Это точно – не понимаешь. Капитально не понимаешь. Пересечь границу – достижение. Сечешь?

– Плюшки дают?

– Вот-вот. Первоклассные плюшки. Ячейку к инвентарю могут докинуть, а то и две-три. Говорят, некоторым даже новое умение активировало, да еще и крутое.

– Гонят, – вмешался Годя.

– Может и врут, а может и нет.

– Это что, переходя туда-сюда, можно навариться неплохо? – удивился Читер. – Шаг туда, шаг назад. Или ограничения есть?

– Это же Континент, тут всегда и на всё ограничения выставлены. Если ты из региона в регион перешел, эта граница сдувается. Можешь бегать туда и обратно по сто раз за час, больше ничего не обломится.

– А если в следующий регион перейти?

– На новой границе получишь свой бонус. Есть ребята, которые только этим и занимаются: из региона в регион перебираются. Опасное дело, даже если бабки на караваны есть, но можно нехило подогреться. Зачем ты вообще в рывок полез, если нихрена не знаешь?

– Есть причина.

– Не знаю, что у тебя за причина, но хрен ты пройдешь. Маловат, светишься от горизонта до горизонта.

– Я везучий.

– Если сильно повезет, попытки с пятой проскочишь. Но это вряд ли. Ты и правда маловат для таких дел.

– Ты тоже не сороковой.

– Ага, есть такое. Толстый среди нас самый крутой, у него тридцать третий. Про старшего не знаю, но, вроде как, сороковник у него, или около того. Вот у него шанс хороший, а мы так… вроде прицепов при таких грузовиках. Как только сложности попрут, нас отцепить можно.

– Вижу мертвяков, – бесстрастно произнес Толстый.

– Сколько?! Какие?! – напрягся Физик.

– Пара бегунов. Чешут мимо. Если не свернут, перейдут через рельсы недалеко от ворот. Могут дохлятину учуять.

– С бегунами даже Читер справится, они не проблема, – расслабился Физик.

– Старший написал, что ещё три часа, и выдвигаемся на общий сбор, – сказал Толстый.

– Так еще одного нет.

– Старший пишет, что тот по чату не отзывается.

– Может, передумал?

– Или так, или без сознания валяется, или на воскрешение улетел, или спит… Или на контроле у кого-то.

– Контроле? – не понял Читер.

– Подавление сознания. Есть такие умения у некоторых нехороших ребят, – пояснил Толстый.

– Зачем кому-то надо какого-то нуба контролить? – спросил Физик.

– У тебя, вроде, терки с Пауками? – вопросом на вопрос ответил Толстый.

– Да, походу, тут у всех терки с Пауками.

– Вот и не держи Пауков за тупых. Если они тему с рывком просекут, им захочется всех нас накрыть.

– Тогда какого хрена здесь торчать еще целых три часа?! Сваливать надо.

– Да вали хоть сейчас, – буркнул Толстый.

– Куда? Да я даже не представляю, в какой заднице у нас устроят общий сбор.

– Физик, если ты еще не понял, это никто не знает. Старший сказал через три часа даст информацию, значит, через три часа. Ждем.

Читер, одним ухом прислушиваясь к разговору, встал, пересел на другой ящик, поудобнее. Здесь можно привалиться спиной к стеллажу, что он немедленно и сделал.

Вытащил из ячейки жемчужину – одну из четырех, добытых из чудовища, чей шип едва не отнял очередную жизнь. Две черные, одна красная и одна зеленая. Шанс получить второе умение по ним колеблется от десяти до двадцати процентов, промежуток между приемом не должен составлять меньше тридцати шести часов. Таким образом, на прием всего этого богатства он затратит минимум шесть суток.

И в итоге рискует остаться ни с чем, ведь шанс – это всего лишь шанс, а не гарантия. Да и суммарно он составляет пятьдесят пять процентов, что не кажется большой цифрой.

Хотя, вдруг и здесь сыграет удача. Ведь можно ничего не получить, а можно отхватить все четыре возможные умения.

Да и насчет "ничего" – Читер погорячился. За зеленую жемчужину капает от шестидесяти до восьмидесяти очков прогресса на Грани Таланта и Ментальную Силу, за черную от двадцати до сорока, красная посредине между ними. Ценная прибавка к сложно прогрессирующим характеристикам персонажа.

Он намерен выжать максимально возможные бонусы из добычи. Ему сейчас страшно на глаза кому-либо появляться с таким мешком сокровищ. За черную можно выручить до двух с половиной тысяч споранов, а за зеленую все пятнадцать. А четыре золотые звезды, каждая их которых тянет на семь сотен? А три узелковых нити янтаря по восемьсот? Ну и прочее-прочее-прочее.

Все вместе, по самым скромным подсчетам, тянет на тридцать три тысячи. Сумма колоссальная даже для игроков тридцатого уровня, а уж для нубов, вроде Читера – невозможная. За такое богатство убьют в тот же миг, как про него прознают. Умерев, рискуешь лишиться почти всего. Тратить некуда, только на себя переводить, чем он и занимается, стараясь не запутаться в интервалах приема разнообразных трофеев.

И вот еще каприз судьбы, – выпало золотое яйцо регенерации. Как и черные, они мгновенно останавливают кровотечения, ну а дальше начинается та еще фантастика. Если принять до наступления клинической смерти, есть шанс выжить (и даже не потерять сознание). При полноценном питании излечивают в кратчайший срок (до десятков минут для легких ранений). Оперативно исправляют, что угодно, даже ампутации. Может выпасть прибавка к выносливости (известны случаи, когда капало до триста восьмидесяти единиц прогресса). Эффект длится до четырех-пяти дней.

И на десерт самое сладкое – все эти дни тебя чертовски трудно убить. Разве что пулей в голову. Да и там не исключен вариант выкарабкаться. Прими такую штуку Читер сразу, он бы уже давно позабыл про тот шип, пронзивший тело насквозь.

Но увы, ему пришлось принимать черную. А всё потому, что лишь она была на тот момент доступна. Прикидывая свои шансы, он тогда понял, что без нее рискует свалиться от кровопотери, как только стащит себя с шипа. А уже потом, чуть придя в себя и выпотрошив элиту, только и смог, что печально вздохнуть. Увы, но Система не разрешает принимать регены чаще, чем раз в десять дней. Так что, постоянно пребывать в состоянии чуть ли не божественной неуязвимости ни у кого не получится.

Вот и страдает теперь, едва не превратившись в живой скелет и выпрашивая копеечную тушенку.

С мешком сокровищ, за которые владельцы тушенки прикончат его, не задумываясь, едва прознают. Заполучить добра на десятки тысяч, слегка потеряв в человечности – смехотворно низкая цена.

Потому он даже Марту ни слова не сболтнул. Мало ли… И торопился изо всех сил, закидывая в себя всё самое лучшее, записывая время приема во встроенном в интерфейс блокноте для заметок.

Там никто, кроме владельца, ничего не прочитает.

Еще раз покосился на черную жемчужину, активировал Улыбку Фортуны и отправил дорогущий трофей в рот.

Кто знает, поможет ли скачок Удачи повысить шансы активации чего-то по настоящему ценного. Надо бы как-то разузнать на этот счет. Пока что информация по теме уклончиво-изменчивая.

Очень может быть, что Читер только что оставил себя на целые сутки с пустыми руками. Скорее даже – наверняка. Не должна Система предоставлять такие жирные бонусы, она ведь та еще скупердяйка.

Однако, искушение таково, что удержаться невозможно.

Глава 2

Жизнь седьмая. Общий сбор

Толстый, с удивительной даже для человека тщедушной комплекции бесшумностью пробравшись через кусты, покачал головой:

– Ну и мастак ты пожрать, Читер. Хлеборезка не останавливается.

– Чем лучше питаюсь, тем быстрее оклемаюсь. Это для всех нас выгодно.

– Сможешь мертвяка за сотню шагов уложить из лука?

– Смотря какого мертвяка. Они бывают твердыми.

– Но не этот.

– Какой уровень?

– Далеко маячит, не понять. Похоже, бегун солидный, почти лотерейщик.

– Такого смогу.

– Давай за мной. Только потише. Он какой-то дерганый, волнуется, на любой звук может кинуться.

Мертвяк сидел на корточках возле автобусной остановки и увлеченно обгрызал человеческую кость. Этих остатков чей-то омерзительной трапезы на асфальте валялось немало, зубы работой надолго обеспечены. Зараженный растерял всю одежду, тело его заметно деформировалось, рожа оплыла, но он всё еще походил на сильно опустившегося человека, а не на корявое чудовище. То есть, Толстый вряд ли ошибался, это и правда бегун.

– Сможешь успокоить так, чтобы заурчать не успел?

– Попробую, – неуверенно ответил Читер.

– Надо не пробовать, надо сделать.

– А зачем, вообще, его валить? Спокойно обойти можно.

– Нам на другую сторону дороги надо, обходить долго придется. Здесь прямая она, хорошо просматривается.

Читер, больше ничего не спрашивая, вытащил стрелу, наложил на тетиву, натянул лук, прикусив губу от боли, вспыхнувшей в ране из-за напряжения мышц. Звонкий хлопок, почти тут же удар металла по кости, и вот уже мертвяк разлегся на асфальте с пробитой башкой.

– Могешь, – одобрительно прокомментировал Толстый и без эмоций добавил: – Слыхал я, недавно, что Пауки ищут какого-то высокого типа, круто работающего с луком. Редкое оружие.

– Не такое уж и редкое, – насторожился Читер.

– Да. Ты прав. Многие таскают. Твой, смотрю, дорогой…

– И что? Мало на Континенте дорогих луков? Мой, в сравнении с другими, копейки стоит. И вообще, что за допрос?

– Не бурчи, это не допрос, это я просто вслух думаю. Напрягаешь ты меня. Слегка.

– И чем же?

– Годя с Физиком говорят, что ты слишком резко уровень поднял. И ты единственный двадцать первый, которого на рывок взяли. Не знаю, что вы там со Старшим за дела мутите, но не люблю непонятное.

– Со мной проблем не будет.

– Все так говорят, – скривился Толстый.

– Ты мертвяка этого попросил снести, только чтобы посмотреть, как я с луком работаю?

– Типа того.

– Мог просто спросить.

– Так понятнее.

– Тогда стрелу сам вырезать будешь.

– С чего это вдруг? Твоя стрела, вот ты ее и вырезай, – Толстый сплюнул и не оборачиваясь, громким голосом произнес: – Годя, Физик, выдвигаемся. Дорога чистая.

Не дожидаясь подхода парочки, пулеметчик вышел из зарослей и с невозмутимым видом направился к обочине. Походка такая, будто по самому безопасному месту в мире шагает, где малых детей можно без присмотра выгуливать.

Но уже через пару секунд Толстый дернулся, припадая на колено и вскидывая оружие. Сзади в тот же миг коротко выругался Годя, почти без задержки похоже высказался Физик.

Было отчего разволноваться, – из-за остановки выскочил еще один мертвяк. На этот раз не бегун и даже не лотерейщик, – характерная прыгающая походка выдавала топтуна. Тварь опасная, но уязвимая даже для не самого серьезного оружия. Достаточно одной удачной автоматной очереди (а если использовать патроны с бронебойными пулями, то и не особо удачной).

Представив, как на грохот пальбы набегает орава куда более серьезных тварей, Читер вскинул лук, одновременно вскрикнув:

– Толстый, стоп! Не стреляй!

Тот, наведя пулемет на стремительно надвигающуюся тварь, жать на спуск не спешил. Или послушался новичка, что вряд ли, или подпускает поближе, чтобы свалить наверняка в одну из уязвимых точек.

Хлопнул лук, стрела ударила топтуна туда, куда и требовалось – в левый глаз. Тварь по инерции просеменила еще несколько шагов, затем ноги ее начали заплетаться, подгибаясь. Секунда, и вот уже разлеглась на обочине, подрагивая в агонии нижними конечностями.

Толстый, обернувшись, с недоверием уставился на Читера. А тот, невозмутимо закидывая лук за спину, спокойнейшим голосом произнес:

– Мы могли просто обойти того бегуна, но ты решил посмотреть, каков я в деле? Посмотрел, да? За всё надо платить, теперь тебе придется две стрелы вырезать. Нет, можно, конечно, их бросить, но учти, что боезапас у меня небольшой, с такими темпами расхода скоро придется твоему пулемету работать.

– Это какой-то прикол? – задумчиво спросил Толстый.

– Ты о чём?

– Ты только выглядишь двадцать первым, а на самом деле под сорок прокачан? Я про такое слышал, но думал, что это гон.

– Ты задаешь слишком много вопросов. Не теряй время, стрелы доставай. Нам они еще пригодятся, а сам я с ними провожусь час.

– Час? Да ты гонишь, там работы на минуту.

– Это тебе. А мне ни согнуться, ни разогнуться. Так что – вперед.

* * *

Март, собирая команду, зачем-то усложнил этот процесс, разбив на два этапа. На первом народ стягивался в нужный район, группируясь мелкими кучками в назначенных точках. Затем, по сигналу, эти группы дружно выдвинулись к уединенно располагавшейся заброшенной шахте.

На подходе к ней пришлось остановиться и ожидать соизволение на преодоление последнего отрезка пути. Читер, затаившись, как и все прочие, на краю лесополосы, до боли в глазах вглядывался в сторону шахтных сооружений, но так и не заметил наблюдателей. Или слишком хорошо прячутся, или этими делами занимается сенс, которому не нужно светиться.

Около часа потратили, успев слегка подмокнуть под начавшимся дождем. Мелкий и нудный, он грозил затянуться надолго. Но это возможно и к лучшему, ведь чем дряннее погода, тем ниже активность зараженных. Не так давно Читеру удалось нагло проехать без помех не один десяток километров только благодаря удачно зарядившему ливню.

Так что, – проверено на практике.

Первые следы свежего пребывания человека бросились в глаза, когда добрались до копра над вертикальным шахтным стволом. За ним, в окружении серых бетонных коробок технических сооружений, спрятался грузовик интересного облика. На кузове отсутствовали борта, посреди, на чуть приподнятой платформе, располагалась старая советская автоматическая пушка. Возраст в данном случае не означал ничего негативного, это оружие неплохо смотрится и в современности. Но если изначально пара стволов предназначалась для борьбы с воздушными целями, дальше, с развитием авиации, эта задача потеряла актуальность. Зато по самым разным наземным целям поработать – милое дело.

Откуда это знание возникло в голове, Читер не знал. Он уже свыкся, что амнезия, его поразившая, изощренно-избирательная. Личную информацию выдавать не любит, зато справочные данные по самым неожиданным вещам – запросто.

Для Континента пушка хорошая. Молниеносно поворачивается по сторонам, стреляет быстро. Самое то, чтобы косить самых проворных и опасных тварей. Не матерую элиту, конечно, но может организовать проблемы всем, кто до нее не доросли. Цену на такое оружие Читер не знал, зато мог прикинуть, сколько стоят снаряды. Выходило, что за одну секунду из стволов могло вылиться денег столько, что хватит на пару-тройку дней жизни в самом жадном стабе.

И при этом не придется ни в чём себе отказывать.

В общем – оружие хорошее, но чертовски расточительное. Это кто здесь такой богатый прикатил? Читер не знал всю подноготную затеваемого мероприятия, однако, по обмолвкам Толстого и старых знакомых, подозревал, что всем заправляет Март. Вот только, пивной алкаш не казался человеком, который способен позволить себе такие траты.

Дальше обнаружились еще две машины: стандартный для Континента укрепленный грузовик с кустарной башенкой наверху и пулеметный пикап. Последний хорошо знаком, именно на нём Читер ехал по только что вспоминаемому ливню. Потом оставил его Киске и с тех пор не видел. Это что, Март как-то договорился с девушкой и прибрал его себе?

Непонятный момент.

За пикапом остановились, не представляя, куда шагать дальше. Никто не встречал, если бы не техника, можно подумать, что ошиблись местом.

Заметив краем глаза, как испуганно дернулся Физик, Читер обернулся в его сторону и тоже испытал негативные эмоции. В пустом дверном проеме стояла нехорошая фигура: слишком широкие плечи даже для атлета-рекордсмена, сутулится криво, голова уродливо раздута, под кожей выпирают неровные бугры, над покатым лбом топорщатся отдельные клочки черных волос.

С самое главное – лицо. Нет, не лицо, это даже если мордой назвать – бесстыже приукрасить действительность. Типичное рыло начинающего лотерейщика, его будто от лысой обезьяны пересадили. Причем, обезьяна эта уже не первую неделю разлагалась. Разве что глаза остались человеческими, лишь глубоко утонули под омерзительно-раздувшимися надбровными дугами.

При виде такой образины руки сами собой тянутся к оружию, но Читер сумел обуздать этот порыв.

Он похожих созданий уже встречал в стабах. Их называют квазами. Никакие это не твари, просто игроки, которым не повезло. Невезение связано с неудачным приемом жемчуга, или с другими причинами, о которых Читер слышал лишь краем уха. У таких людей нехорошо трансформируется тело, также случаются проблемы с перераспределением характеристик и умениями. Вернуть нормальное состояние можно после гибели, но шанс на это далеко не стопроцентный. Также существуют некоторые трофеи, которые излечивают измененных гарантированно, но стоят они столько, что мама не горюй. За белую жемчужину множество потребителей предлагают тысяч по пятьдесят-шестьдесят, и что-то очереди желающих продать не наблюдается. Добра, поднятого Читером с последней убиенной им элиты хватит, разве что, половину запрошенного оплатить.

В руках, или, скорее, лапищах, кваз сжимал двенадцатимиллиметровый пулемет с такой непринужденностью, будто это детская пневматика. Вот за такие способности этих уродов и ценят: они могут запросто использовать оружие, которое простой игрок способен с такой же легкостью таскать только при серьезно прокачанной силе. Читер такой ствол поднять поднимет, и даже выстрелить сможет. Только вряд ли попадет, даже при всей своей меткости. Да и это выйдет всего лишь кратковременный фокус, а не длительная работа.

Ну и не факт, что на ногах удержится. Сила невелика, с такой отдачу держать трудно.

Кваз, секунду помаячив в проеме, развернулся, шагнул внутрь, при этом утробно буркнув:

– За мной.

Синхронно переглянувшись, все четверо потянулись следом. Внутри пришлось пройтись по бетонному лабиринту. В конце поднялись по лестнице и оказалась в большом высоченном помещении с множеством пустых оконных проемов по трем стенам. Вдоль четвертой наблюдалось что-то вроде небрежно обустроенного лагеря: раскатанные спальные мешки; импровизированные стулья из ящиков, стопок кирпичей и досок; невесть откуда притащенный обшарпанный обеденный стол.

Вот за ним и восседал Март, расположившись отдельно от валяющихся там и сям, или сидевших незнакомых людей. Можно даже не упоминать, что на столе перед ним располагалось несколько банок пива, некоторые из которых, похоже, уже успели опустеть.

Мазнув взглядом мимо Читера, будто его не узнав, приятель ткнул пальцем в троих спутников, по очереди озвучив прозвища каждого из них:

– Толстый, Физик и Годя. Так?

Все одновременно кивнули, а Март небрежно указал на лишенную окон стену:

– Приземляйтесь там. Кто голодный, жрачка вон в том ящике. А ты, Чит, двигай сюда. Сядь передо мной, полюбуюсь я на тебя… красивого.

Тот, послушавшись, взял подвинутую банку с пивом, открыл, сделал глоток, на что Март с традиционной досадой заметил:

– Теплое, зараза.

– Как обычно.

– Да, как обычно. Смотрю, ты неплохо приподнялся?

– Как ты и просил.

– Нихрена я не просил, я заказывал. Заказывал восемнадцать, но если масть пойдет, то и двадцать. А ты, смотрю, двадцать один набрал. Удивительное дело. Вдвойне удивительно, что эти проходимцы, которые с тобой притащились, говорят, что ты от дел оторван был, с ботами какой-то напряг вышел. И еще ты выглядишь так, будто тобой сваи в скальный грунт забивали. В общем, ты не похож на успешного молодого человека, а вот уровень прямо-таки кричит, что ты такой и есть. Противоречие получается.

– И что? – спросил Читер.

– Да ничего. Норма. Я не спрашиваю лишнее, а ты, как всегда, помалкиваешь с тупым видом. У нас с тобой доверие и взаимопонимание.

– Я тоже ничего не спрашиваю, а ты или помалкиваешь, или такое городишь, что у меня миллион вопросов появляется.

– Не преувеличивай.

– Да я даже преуменьшил, – стоял на своем Читер.

– Ладно. Давай докажу, что я добрый и открытый человек. Что ты больше всего хочешь сейчас узнать?

– У тебя есть время?

– На пиво всегда есть. На остальное, даже не знаю. Что ты от меня хочешь, Чит?

– Первоочередных вопросов у меня тысяч десять. Даже если по минуте тратить, прилично получится.

– Прилично? Да я до таких цифирей и считать-то не умею. Урезай осетра.

– Ты сказал, что если я наберу восемнадцатый, ты протащишь меня через все границы и решишь проблему привязки к регионам. Всё в силе?

– Март от своих слов не отказывается. Но только не рассчитывай на легкую прогулку. И вообще, я тебе не страховое бюро, гарантии не даю.

– Я гарантии не прошу.

– Тогда чего тебе надо?

– Мне нужны ответы.

– Например?

– Например: какого хрена мне от тебя достался квест, будто от непися? Ты кто, вообще, такой?

– Товарищ я твой, звать меня Мартом. Ты дорожишь мною, потому что я регулярно вытаскиваю тебя из разнообразных задниц.

– Не очень-то качественно вытаскиваешь…

– Но признай, толк от меня есть.

– И ты опять увиливаешь от моих вопросов.

– Отвечаю, как могу. Некоторые вещи нет смысла рассказывать. А некоторые опасно. Смотри да слушай, мимо тебя важное не пройдет.

– Уже проходит… – задумчиво протянул Читер.

– В каком смысле?

– Я, может, немногое знаю о таких делах, но догадываюсь, что они рискованные. Ты не похож на лидера, с которым всё получается запросто. Зато ты похож на не самого адекватного человека, у которого проблемы с алкоголем. Однако, все эти люди решили пойти именно с тобой. Они что, поголовно такие же тупые, как я? Это вряд ли. И на богатого парня ты тоже не похож. Тогда кто оплачивает банкет? Я видел пушку на грузовике, и видел снаряды к ней. Их много, Март. И они дорогие. Да и второй грузовик не из копеечных, над ним неплохо поработали. Для человека, который вечно бродит пешком, ты как-то резко приподнялся. Или тебя приподняли?

– У меня есть кое-какие накопления.

– И ты ради меня запустил лапу в свою кубышку?

– Не, я не настолько в тебя влюблен. Запомни, Чит, всё, что я делаю, всё, к чему веду тебя и других, это лишь для себя. Уж извини, но людей полагается использовать, нечего им без дела пылиться.

– Со мной понятно, почему я пошел, ведь твоя лапша с моих ушей до земли свисает. А этим ты что наплел? Почему они идут за тобой чуть ли не на верную смерть? Я тут с некоторыми пообщался, понял, что это именно верная смерть, но также понял, что они на что-то надеются. На тебя надеются. Откуда такие надежды? Я что-то не знаю?

– Да ты ничего не знаешь, это для тебя – обычное состояние. Погодь немного, народ весь подтянется, скажу кое-что всем. Лениво мне два раза повторять. И кстати, поздоровайся со своей лучшей подругой.

Читер было дернулся от подпрыгнувшего в груди сердца, но, начав разворачиваться, понял, что Март имел ввиду вовсе не Няшу.

А кого?

Понятно кого… Кандидаток на роль подруги в новой жизни, мягко говоря, немного.

Обернувшись, с максимально невозмутимым видом кивнул бесшумно подошедшей Киске:

– Привет. Не знал, что ты здесь.

– Я постеснялась тебе написать.

– С каких пор ты стала стеснительной?

– Читер, мы с тобой не очень-то великие друзья. Приходится стесняться.

– Если надо, всегда пиши. Ты ведь знаешь, я в ответ рычать не стану. Тебя-то чего понесло на границу? Скучно стало?

– На скуку не жалуюсь. Расти надо, а там бонусы хорошие капают: опыт и всё такое.

– Ага. И проблемы тоже бывают.

– У меня и тут могут проблемы нарисоваться. Из-за тебя.

– В каком смысле? – напрягся Читер.

– Я тебя прикрыть в Пирамиде пыталась. Это мне могут припомнить. Пауки, это Пауки, они твари злопамятные.

– Извини, конечно, но я тебя не просил мне помогать.

– Да не грузись, я же без наездов.

– Вы тут и дальше ворковать собираетесь, или разрешите мне высказать народу пару слов, раз уж все в сборе? – язвительно поинтересовался Март.

– Чувствую, попахивает руганью… – задумчиво заметила Киска.

– Угу. Вы, бабьё, такое хорошо чуете.

Читер ни слова не сказал. Он помнил, о чём говорил Март и надеялся, что, высказавшись перед всем народом, тот ответит на множество не заданных ему вопросов.

И по какой бы причине не планировалась ругань, это, возможно, к лучшему. Когда люди нервничают, они так и норовят сболтнуть лишнее.

А слушать Читер умеет.

Наверное

Глава 3

Жизнь седьмая. Скандал, или поход идиотов

Читер умел не только слушать, но и смотреть. Благодаря этому, он насчитал одиннадцать человек и предположительно, еще один находился на крыше и в собрании участие не принимал. Несколько фраз, которыми Март обменялся с квазом, хватило, чтобы и о позиции наверху узнать, и о том, что занимает ее какой-то хитрый сенс, мимо которого незамеченным и мышь не проскользнет.

Март не стал изменять своему амплуа. Развернувшись на ящике, служившем ему стулом, хорошенько отхлебнул из банки и ткнув пальцем в огненно-рыжего детину, что-то торопливо, слюной брызгая, шепчущего в ухо Киске, спросил:

– Эй, голубки, мы вам не сильно мешаем?

– Да норма, – отпрянул от девушки парень. – Я всё слышу.

– Вот и слушай. Значит так, все присутствующие собрались здесь не просто так, а потому что у нас общие интересы. Так уж получилось, что мы хотим продвинуться на некоторое расстояние на восток. Кто-то просто размечтался новые края повидать, кому-то вот-вот поджарят пятки, и он хочет свалить отсюда подальше, третьи хотят срубить подарков от Системы по максимальной ставке. Короче, у каждого есть уважительные причины, чтобы это сделать, а у меня были уважительные причины, чтобы раньше времени не сообщать вам некоторые подробности. Эй, Таракан, как по-твоему: почему я помалкивал?

Рыжий, косясь на Киску, ответил неуверенно:

– Может ты боялся, что настучат. Я думаю, тут у половины с Пауками тёрки. Если не у всех. За головы они хорошие награды назначают – дело выгодное.

– Вот, даже Таракан понимает простую вещь. А именно: некоторые иммунные очень близко к сердцу принимают то предположение, что Континент является всего лишь игрой, с правилами которой нас ознакомить не соизволили. И как это принято в играх, некоторые из участников кооперируются, устраивая так называемые кланы, в которых сообща отстаивают свои интересы. Некоторые кланы ничтожны. Они убоги, как по численности, так и по возможностям. Некоторые кланы что-то значат, с ними иногда считаются. Некоторые значат много, с ними приходится считаться. Один из последних – Пауки.

Читер даже заслушался. Март вещал, как прирожденный оратор, никогда прежде он такое красноречие не выказывал.

Хотя, надо признать, всегда был поболтать не дурак.

А тот продолжал в том же духе:

– За последний год они не только окопались в этом регионе, а еще и пустили корни в соседние. Это уже попахивает тем, что принято называть глобальной экспансией. Если кто-то оказывается на пути этого катка, ему или умирать приходится, или отскакивать в сторонку… или прогибаться. Вы, некоторые из вас, или, как предположил Таракан, даже все, выбрали второй вариант. Получается, мы отскочим. Пойдем на рывок. А теперь вопросы. Коротко и по существу. Давай, Таракан, я вижу, что тебе больше всех неймется.

– Март, я тут чё-то не догоняю. В пати ты нас не собрал, но я же не слепой, уровни почти у всех срисовал. Это чё, вообще? Да тут половина тридцатых, или даже меньше. Киска двадцать третья, а этот нуб, вообще, двадцать первый. Я думал, что я, со своим тридцать третьим, окажусь здесь последним, а я, получается, чуть ли не первый. Это как так?

– Это так, что ты в одном предложении три раза "я" вставил. Сильно себя любишь, а надо хоть немного о других думать. Не в уровнях сила.

– Да? Не в уровнях? Тогда в чём? Ну ты и сказанул. Ты откуда, вообще? Кто ты такой? Да ты хоть раз границу видел?

– Видел, трогал и нюхал во всех видах. И раз ты сюда приперся, значит, должен знать, что я не с неба свалился.

– Ну да. Слухи о тебе ходят, всякие. Но ничего конкретного.

– Тебе и слухов хватит, не жадничай. Ты, Араб, что-то сказать хочешь?

Черноволосый мужчина на вид лет тридцати с ярко выраженной восточной внешностью, не поднимаясь, оживленно жестикулируя, спросил:

– Как пойдем? Дорога какая, хоть примерно? Маршрут какой?

– А ты что, географию местную хорошо знаешь?

– Если просто на восток отсюда, то нет. Ее никто там не знает. Там границу не переходили никогда, карт нет. Место там не очень, совсем плохое, непонятное. Там полгода назад торгаши захотели новый маршрут пробить. Целая колонна пошла, при броне нормальной, у них даже танки были. Все там остались, даже издали на границу не посмотрели. Потом во всех стабах к востоку от Цепного Озера Пауки налоги задрали, чтобы эти расходы покрыть.

– Можешь считать, что именно там мы и пойдем. Так сказать, по местам загадочного исчезновения сильного и грозного каравана.

– Загадочного? – хмыкнул Толстый. – Я бы так не сказал. Не было никаких загадок. Там тупо всех на респ отправили, одного за другим. Они потом трепались направо и налево, что да как. Полный комплект: крутые зараженные, атомиты и даже серая нечисть под конец налетела. Караван прессовали так, что даже беспилотники сбивали моментом. Со всех сторон прессовали, без передышек, полный мрак.

Таракан поднялся и покачал головой:

– Вы как хотите, а я сваливаю.

– Вали-вали, – хмыкнул Физик. – Давно заметил, что у рыжих голова варит слабо.

– Чё ты щас сказал?! – вскинулся на неожиданный наезд Таракан.

– А чё еще говорить, если ты сразу слился, даже не дослушал до конца. И вообще, нихрена не догоняешь, почему мы с Мартом пойти хотим, а не поудобнее варианты ищем. Запутался ты, конкретно.

– Да ты сам не в теме. Ты ведь только пришел, из самых последних.

– Зато я головой думал, а не бабам по ушам ездил. Вот ты, умник, почему не пошел с торгашами? Там ведь всё ровно и четко налажено. Плати, и живым довезут, если маршрут стандартный.

– Такое не всегда, – возразил Таракан. – Даже барыг иногда накрывают.

– Да, бывает, – легко согласился Физик. – Но, обычно, пассажиров они берегут, марку держат. Тогда почему ты здесь, а не с ними?

– Система не любит, когда границу легко проходят. Дает за такое самые чахлые бонусы, почти ни о чём. Да и откуда у меня бабки на караван? Я что, похож на олигарха? Там даже с тридцать третьего сдерут столько, сколько за полгода хрен соберешь.

– Во! Да ты, оказывается, грамотный. Значит, чем тяжелее проходят границу, тем больше пирогов нам отвешивает Система. Вот потому ты и пошел на такой вариант. Я правильно говорю?

– Говоришь ты правильно, но сбавь обороты.

– С хрена ли их сбавлять, если ты реально ведешь себя, как самый тупой? Ты хотел срубить побольше, поэтому искал команду, которая пойдет сложным путем. Опасным путем. И вот ты нашел такую команду. И что потом? Потом сваливаешь при первом же базаре.

– Я не подписывался с нубами на такие дела ходить.

– Так это дополнительная сложность, за нее Система так отвесит, что всё не унесешь.

– Чтобы она отвесила, надо через границу перешагнуть. Вон, целый караван не прошел, а мы, случайная команда из нубов, пройдем? Да неужели?! Блин, да ты совсем на голову больной, простые вещи не понимаешь.

– Ну так и вали, двери не запираются. Март, он ведь никакие подробности не узнал, не разболтает.

– А я тут никого и не держу, – невозмутимо ответил тот, открывая третью банку с начала разговора. – Хоть все валите, я и сам неплохо пройду, хоть под ногами путаться не будете.

– Я единственный пугач в команде, я тебе нужен, – злорадно осклабился Таракан.

– Думаешь, тот караван без пугача был? Ошибаешься, их там аж двое поехали, если не больше. И сам знаешь, доехать не смогли. Иди-иди уже, не задерживайся, без тебя как-нибудь обойдемся.

Таракан, не торопясь делать шаг, задумчиво произнес:

– Март, ты собрал команду за несколько дней. Я первый раз слышу, чтобы так четко и быстро, по разным стабам, а кого-то и без стаба, зацепил тип, которого никто не знает. Странно это. Да я даже не понимаю, как ты на меня вышел. Как нашел?

– Да очень просто. По Интернету запрос ввел: "Ищу дураков". И как видишь, нашел. Если сваливаешь, так сваливай, если нет, сядь на жопу и пытайся хоть что-то понять из того, что я говорю. Толстый, у тебя еще вопросы остались?

Тот задумчиво проговорил:

– Понимаешь, мы о тебе почти ничего не знаем. Слухи интересные ходят, это да. Но что в них правда, а что выдумали – непонятно. Думаю, у всех остались два главных вопроса: кто ты такой, и откуда в тебе столько уверенности, что мы дойдем?

– Начнем со второго: про "мы" сразу забудь.

– В смысле? – не понял Толстый.

– Это я к тому, что до финиша доберутся не все. Это Континент, значит, никаких гарантий нет и быть не может. Я не исключаю вариант, что никто не дойдет. Это ведь обычное дело даже для хорошо исследованной границы. Но, скажем так, у меня имеется кое-какая информация от ребят из пропавшего каравана. Напрямую получал. Вы не представляете, каким разговорчивым может стать самый замкнутый собеседник после пятого литра пива. Особенно, когда в него незаметно водку подливают.

– Типа, ты знаешь секрет, о котором никто кроме тебя не знает? – недоверчиво уточнил Таракан.

– Ты и правда думаешь, что такое может быть? Вот как, по-твоему, можно узнать такой секрет, если заливать пивом караванщиков? Как минимум, они сами о нём знать должны, иначе как бы они о нём проболтались?

– Тогда непонятно. Если о таком где-то начинают болтать, народ быстро такие новости узнает.

– А тебе и не надо ничего понимать, кроме того, что я показываю дорогу, и по поводу дороги у меня есть кое-какие соображения. Отсюда мы пойдем ровно на восток, до Степного Перевала. Потом так же ровно пройдем через Мешок и выскочим на пограничную территорию. А дальше кто-то, может быть, доберется до другой стороны. Насчет вопросов о моей личности… Вам достаточно знать, что я хороший человек и звать меня Март. Люди тянутся к хорошим, вот и вы подтянулись.

– Зачем тебе столько людей, если так уверен, что сам пройдешь? – спросила мелкая чернявая девушка, мышкой засевшая в уголке.

– Кнопка, ты знаешь, что такое побег с кабанчиком?

– Нет.

– Это выражение пошло со времен темного периода Советского Союза. Тогда многих заключенных держали в лагерях на Севере. Самые продуманные, задумывая побег, сколачивали группу, в которую брали слабого духом арестанта. Желательно, пожирнее. А потом, когда в пути начинали голодать, их становилось на одного меньше. Зато оставшиеся получали заряд бодрости. Мясо, оно сытное, энергии много дает.

– И зачем тебе двенадцать кабанчиков?

– Умный вопрос. Но ты хотя бы не подумала, что я вас есть собрался?

Девушка указала на кваза:

– Я знаю, кто это. Скорее он тебя съест.

– Спорно. Ну да ладно Кнопка, для тебя поясню. Дорога у нас долгая и сложная. Время от времени будут случаться неприятные ситуации. Бывает, ничего другого не остается, как разделиться на две, три или больше групп. Есть шанс, что преследователи увяжутся за одной, а остальные проскочат. Да и что я стану делать, если меня там серьезно покалечат? Это верная смерть, зараженных там почти везде так много, что раненый долго прятаться не сможет. Всякие ситуации могут возникнуть, при которых вы будете для меня полезны.

Таракан указал на кваза:

– Мелкая, это кто такой? Ты сказала, что знаешь его. Видишь его ник?

– Нет, не вижу, у него скрытность слишком высокая. И уровень не вижу. Но я его знаю, это Дворник.

Толстый присвистнул и изобразил жест, будто уважительно снимает шляпу.

Таракан, продолжая ничего не понимать, уточнил:

– Что за Дворник? Ты что, крут?

– Не слышал про Дворника? – удивилась Кнопка. – Это тот тип, который, попав на Континент, в первый же день завалил лотерейщика. Простой метлой завалил. Крутого лотерейщика, почти топтуна. Тот, кто это видел, дал ему за это такое прозвище.

Таракан покачал головой:

– Ни разу не слышал про такого.

Кваз, не шелохнувшись, утробным голосом прогудел:

– Для тех, кто знают, кто я такой, поясняю: Март со мной договорился, чтобы я провел его до границы. Я знаю Марта и думаю, что до границы он дойдет. Начет вас не уверен. Это всё, что вам надо знать.

– Я один тут Дворника не знаю? – всё не успокаивался Таракан. – А ну, руки поднимите, кто его знают?

Взметнулся лес рук, лишь Читер и еще пара ребят не шелохнулись.

– И чё, он реально крут?

– В сравнении с ним, ты недостаточно крут, чтобы задницу ему вылизывать, – ответил Физик. – Как по мне, нормальная команда. Только я не понял, зачем через Перевал идти. Там, в Мешке, стаб, на котором плотно Пауки засели. Рядом при перезагрузках склад боеприпасов прилетает, они этот огород окучивают. Честно сказать, ни мне, ни Годе попадаться им на глаза нельзя. И думаю, мы тут такие не одни.

Араб кивнул:

– Я у этих шакалов уже почти месяц в черном списке. Три раза слили, уроды. Мне здесь жизни не будет. Лучше южнее податься, там, вроде, попроще.

Март покачал головой:

– Мы не станем ждать, когда они понаедут. Просто пройдем через Мешок. Если кто-то попробует возразить, мы с ним разберемся. Серьезных сил на кластерах у них нет, а в стаб мы соваться не станем.

– Мы нубы, нам и пары реальных ребят хватит, чтобы встрять, – угрюмо заметил Таракан.

– Смотрю, ты всё не уходишь? Передумал?

– Да мне не в падлу слиться разок. Хочу посмотреть, как это будет. Думаю, мы и до пограничья не доедем, не то что до границы. Пауки там катаются постоянно, а Перевал – место узкое.

– А ты думал, для чего с нами идет Дворник? – заявил Март, откупоривая новую банку. – Пауки – не проблема, проблема – граница. Но это и так понятно всем, кроме тебя.

– Он реально крут?

– Нереально, – уверенно прогудел кваз, нескромно отвечая за Марта.

– Ладно, уболтали, я с вами. И правда интересно, ведь вы самая мутная команда из всех, какие я видел. Толпа стремных нубов, наглый наемник-кваз и непонятный лидер, у которого пиво вместо крови. И весь этот сброд лезет через поляну Пауков напрямую, вместо того, чтобы обойти. Я так понимаю, скучно нам не будет.

– Устал с вами болтать, – пожаловался Март, шумно сминая опустевшую банку. – Чит, давай, принимай их в отряд, по очереди. Потом наверх поднимись и пригласи Хомяка.

– А чего это в пати нас приглашает нуб? – всё не мог успокоиться Таракан.

– Потому что я так сказал, – ответил на это Март и добавил: – Ночуем здесь. За час до рассвета подъем, потом собираемся и едем. Кто хочет успеть выспаться, начинайте это делать прямо сейчас. Дозоры назначает Дворник, слушать его так, как меня не слушаете. То есть, ни слова лишнего ему не говорите. Он у нас парень нервный и склонен к импульсивным поступкам насильственного характера. Не нарывайтесь.

– А что за Няша в команде? – заинтересованно спросила Кнопка.

Вот ведь любознательная, успела мигом, едва попав в пати, срисовать то, что скрыть невозможно, но и в глаза оно так быстро бросаться не должно.

Март, забросив смятую банку в угол, насмешливо сказал:

– Читер, поясни ей. Это по твоей части дела, я тут ни при чём ни разу.

Да уж, подстава, так подстава. В свое время Читер не один час потратил на пререкания с Мартом, объясняя, по какой причине так дорожит пати с девушкой, которая, по меркам прежней жизни, пребывает где-то на Луне (если не дальше) и даже весточку подать неспособна. Да и стремление добраться до нее во что бы то ни стало – тоже богатая тема, поднимаемая всякий раз, когда заходил разговор.

И вот что прикажете говорить сейчас? Эти игроки на Континенте не первый день, они даже на смех не поднимут, они банально не поймут, в чём тут загвоздка.

Лидер пати – это не просто галочка на иконке в меню отряда. Это бросающаяся в глаза стрелка и яркая точка на карте, отличающиеся от всех прочих пометок. Конечно, "поколдовав" с интерфейсом, можно на любого сопартийца настроить указатель и как угодно раскрасить его отметку. Но на это потребуется некоторое время, что в условиях стремительно меняющегося и крайне недружелюбного мира может привести к печальным последствиям. Допустим, товарища ранило в бою, он успел написать об этом в чат и свалился без сознания. Никто не знает, где он, пока разберешься со всеми этими премудростями, он пару раз успеет кровью истечь, или его загрызет удачно подползший никчемный мертвяк низшего уровня.

Как с Читером, однажды, почти случилось.

Лидер – важнейший игрок команды. Он всегда и во всех ситуациях должен оставаться на виду. Ставить главную галочку на самого слабо прокачанного члена команды – это вредить общему делу, подставлять отряд.

Дабы не затягивать и дальше уже изрядно затянувшуюся паузу, но и не будоражить народ правдой, которую принять не готовы, Читер брякнул первое, что в голову взбрело:

– Считайте, что это талисман отряда.

– Чё? – не понял Таракан.

Как и все остальные.

– Что вам не ясно? Это талисман отряда.

– Чё за бред? Чё за тетка непонятная? И почему какой-то нуб пати собирает? Март, чё за дела? Я не понял?

Тот, звонко откупорив хрен знает какую по счету банку, меланхолически пояснил:

– Дела такие, что лидером пати у нас назначается Читер, а эта, как ты выразился, тетка, будет болтаться в списке отряда. Но ты не переживай, опыт она отнимать не сможет.

– Да, не сможет, – подтвердил Физик. – Я по указателю попробовал глянуть, где она. Нет ни указателя, ни отметки. Вообще ничего нет.

– И чё это значит? – не врубился Таракан.

Впервые за всё время отозвался игрок по прозвищу Клоун:

– Это значит, что у нас в отряде есть игрок, которого, как бы, нет. Он или очень далеко, или за чернотой. Но это то же самое, потому что черноты поблизости я не наблюдаю. Еще у нас лидером пати поставлен игрок двадцать первого уровня, у которого даже нормального оружия нет. И еще он жрет всё, что может в рот засунуть, у него истощение, одышка и свежая рана. Две трети отряда, это игроки не выше тридцатого уровня, из остальных только Дворник и Хомяк выше тридцать пятого. Ну и Март, его уровень я не вижу даже в пати, а это серьезно.

– Ты и мой не видишь, – прогудел кваз.

– Но догадываюсь, что не только что из яйца вылупился. В общем, с такими силами мы должны проскочить по дороге, где паучья столько, что дерьму некуда упасть и пройти через границу там, где никто пройти не смог. Такой вот расклад получается.

– Какой-то стремный расклад, – еще больше помрачнел Таракан.

– Да, звучит дерьмово, – признал Клоун. – Но ты о плюсах не забывай.

– И где ты там плюсы увидел?

– Я человек наблюдательный и много чего вижу. Лениво всё объяснять. Например, подумай о том, что раз там никто еще не побывал, у нас есть шанс открыть Картографию. Лишняя скрытая характеристика никому не помешает. Ну и мы там точно скучать не будем, а это тоже плюс.

– Не знаю, какие там варианты по Картографии, а вот сольемся мы точно… – мрачно подытожил Годя.

Глава 4

Жизнь седьмая. Перевал посреди равнины

Читеру сидеть в обшитом стальными листами кузове не нравилось. Слишком свежи в памяти воспоминания о недавней поездке в похожем транспортном средстве. Не по своей воле прокатиться пришлось, спасибо, что удачно соскочил, не добравшись до финиша.

К неприятным воспоминаниям примешивалась скука. Как ни странно, но она и в этом непростом мире себя не изжила. Нет ничего интересного в том, чтобы на хорошей скорости кататься среди нескончаемых возделанных полей, ограниченных грунтовками да реденькими лесополосами. Монотонный пейзаж не могли скрасить ни оставленные там и сям машины, ни разбросанные возле некоторых из них кости водителей и пассажиров. Почему-то зараженные на этой дороге почти не встречались, а если и показывались, их превращал в отбивные несущийся впереди пушечный грузовик. Его переднюю часть переделали специально под такие цели, оснастив подобием тарана.

Слишком некачественный асфальт, грузовик трясет, всё гремит, поговорить со спутниками непросто. Вот уже с полчаса так мчатся, с того момента, как вывернули с подъездной дороги, ведущей к заброшенной шахте. Сейчас солнце оторвется, как следует, от горизонта, и ко всем неудобствам прибавится еще и духота. Увы, но вентиляция в железном ящике оставляет желать лучшего, несмотря на устроенные в бортах бойницы.

На очередном ухабе машину подкинуло так, что Читер чуть с зубами не распрощался. И сразу после этого по ушам ударила тишина. Нет, грузовик продолжал движение, и мотор его гудел конкретно, но по сравнению с тем, что было до этого – земля и небо.

Склонившись к бойнице, Читер разглядел заметные изменения. Или на этом участке с дорогой всё прекрасно, или машину подкинуло на границе между кластерами, где в соседнем повезло нарваться на добротный асфальт. Ни ямок, ни заплаток – всё идеально.

У обочины промелькнула очередная легковушка. На этот раз не просто брошенная, семейный седан расстреляли из чего-то, оставляющего впечатляющие пробоины в автомобильной жести. Вдобавок ко всему, он сгорел, и как это всегда случается после пожара, быстро превратился в груду ярко-рыжего от ржавчины железа.

Да уж, пускай едут без единого выстрела, но такие вот напоминания не позволяют забыть о главном правиле: безопасных мест в этом мире не существует.

Киска, тоже придвинувшись к своей бойнице, заметила:

– Похоже, граница кластера.

Говорить ей пришлось громко, шумела машина и сейчас изрядно. Но Читер прекрасно расслышал каждое слово и согласился:

– Похоже.

– А где тебя так потрепало?

– Где-где… Под синими небесами Континента, где же еще…

– Ну извини, что напрягла. Не хочешь, не говори.

– Да там говорить нечего. Вляпался… слегка…

Ну не рассказывать же ей историю, которая выдаст с потрохами наличие мешка сокровищ за пазухой. С ее талантами она, конечно, может определить, что он не с пустыми руками едет, но вот количество сокровищ ей не выведать. Конечно, Киска зарекомендовала себя с хорошей стороны, однако, она всего лишь случайная попутчица. Да и не доверял ей Читер. Скорее всего – зря. Вот прямо-таки пещерная недоверчивость в душе вспыхивает, когда на глаза попадается ее бритая макушка, или многочисленные безвкусные татуировки. Почему-то считает это не просто некрасивым, а набором тревожных отметок, не позволяющих признавать человека с такой внешностью за своего. Подсознание отказывается принимать. И это при том, что всем прочим готов простить и не такое.

Странная подозрительность. Скорее – предвзятость? Почему он так к ней относится? Ведь девушка ни разу не давала повод. Да если вспомнить всё, она в любых ситуациях вела себя, как в доску свой человек.

Дабы перевести болтовню на другую тему, спросил о том, что ему в Киске не нравилось:

– Классные татуировки. Только я не пойму, как тут с ними получается. Они ведь после смерти должны исчезать, как шрамы?

– Не обязательно. В меню состояния персонажа можно поставить галочки. Там на шрамы можно, на тату, на пирсинг. Потом, после гибели, есть шанс воскреснуть с ними. Но могут и исчезнуть. Только это не смертельно. Сделать недолго, в любом стабе набьют, даже у неписей.

– Удобно. Как раз хотел себе кольцо в нос вставить, – усмехнулся Читер.

– От гранаты вешай, – тоже усмехнулась Киска. – С гранатой вместе. Граната тут пригодится.

– У тебя карта есть?

– Что за карта? – не поняла девушка.

– Ну, местности. Где мы сейчас едем.

– Не. Это такие дебри, куда я никогда не планировала забираться.

– Я не понял про перевал.

– Ты про Степной Перевал?

– Да, про него. Сколько едем, а гор не видно. Да тут ведь ровно, как на сковородке.

– Горы? Да ты их тут и не увидишь. Это ведь степной регион, тут, максимум: холмы да балки с оврагами. Может на границе что-то и встретится, там с кластерами путаница вечная. Но здесь всё ровно.

– Тогда откуда перевал взялся? – продолжал не понимать Читер.

– Да это просто так назвали, по приколу. Как бы – узкое место. Типа перевала в горах, где слева и справа хребты с пропастями, а проход только посредине.

– Не вижу я здесь хребтов.

– И пропасть не увидишь. Где-то там, за лесополосами, чернота тянется сплошной полосой. Она тут и с севера, и с юга. Говорят, местами к самой дороге подступает, но мы или не доехали, или с другого борта смотреть надо было. Дальше к востоку чернота чуть расходится, там Мешок. Он вроде долины, со всех сторон мертвыми и серыми кластерами окруженной. Там хорошее место есть, где Пауки патронов много гребут с каждой перезагрузкой. Ну а кто не в теме, те по серости шарят, зарабатывают этим. Не очень богатые участки, зато потише, чем во многих таких местах. Но это только вначале, дальше совсем паршиво, не зря же там караван слился.

– На черноте я бывал, а про серые кластеры только слышал краем уха. Это что такое? Бывала на них?

– Век бы их не видеть, но бывало. Они одиночными почти не бывают, почти всегда тянутся далеко, с чернотой вперемешку. Бывает и на черноте серые пятна попадаются, будто не успевает почернеть, но про такое я только слышала. Не тянет меня в такие места.

– А чего же сейчас потянуло?

– Так мы на них зависать не должны. Нам проскочить по быстрому надо, а не торчать на черном или сером.

– Про серость я так и не понял, о чём ты, – пожаловался Читер.

– Ну как тебе объяснить… Ты ведь черноту видел? Вот представь, что чернота не совсем чернота. Только пятнышки чернеют, в отдельных местах. А от них, как щупальца, расползаются серые полосы. Они закручиваться могут, сливаться друг с дружкой. Вообще на щупальца не похоже получается. Там, как бы, пустыня. Не совсем, конечно, может расти какая-то трава. Чахло всё, но не совсем мертво. И странно. Серый мир с пятнами зелени и черноты. Зараженные такие места не любят. Нарваться на них можно, но шансов меньше.

– Март поэтому решил там пройти?

– С чего ты взял? – не поняла Киска.

– Он ведь должен безопасный маршрут выбирать, а на серых кластерах безопаснее.

– Ну ты и сказанул. Кто тебе сказал, что там безопаснее?

– Ты сказала. Только что.

– Я сказала, что там меньше шансов нарваться на зараженных. Но это не означает, что там получше, чем в других местах. Слыхал про серую нечисть?

– Только один раз, когда Март рассказывал о том, куда мы идем.

– Ну да, где бы ты о таком еще услышал. Игроки почти все суеверные, некоторые вещи стараются вслух не говорить.

– Так что это за твари такие? Расскажешь, или ты тоже суеверная?

– Я разве похожа на суеверную? Серые твари живут на серых кластерах. А может и на черных, никто точно не знает. И там и там нарваться можно, но на серости чаще. Они очень неприятные. Похуже зараженных могут быть. Одно счастье, что далеко от серости и черноты не забираются. Границы не просто так опасные, там ведь всё перемешано. И система часто грузит кластеры с атомными объектами в тех местах. Они с коротким периодом, но если начинается заражение, радиация и соседние области накрывает. Если неписи-новички получают высокую дозу, они могут мутировать, превращаться в особых зараженных, радиационных. Такие гораздо сильнее, умнее, в них интересные трофеи попадаются. Но бывает и другая мутация. Неписи частично сохраняют разум, но становятся дико агрессивными. Очень опасные, ведь умеют пользоваться разным оружием, даже сложным. Но далеко от загрязненных радиацией кластеров тоже не забираются. В общем, всё, что есть на Континенте, может встретиться за один день. Очень нехорошие места.

– Я так и не понял, почему тебя туда понесло.

– За Мартом пошла. За кем-то ведь идти надо, раз уж решила отсюда сваливать. Он алкаш, конечно, но интересный алкаш. Мутный сильно, но ведь себя обижать не станет. Он что-то знает, чего не знают другие. И про него ходят слухи, что он много регионов сменил. Если у него это несколько раз получилось, почему бы еще раз не получиться.

– Слабоватые у тебя аргументы. На какие-то слухи надеешься?

– А ты знаешь, какие у него умения?

– Ты сама знаешь. Он сенс, только со странностями. У него непростое умение.

– Да? И всё? А другие умения?

– С другими не уверен. Подозреваю, у него есть что-то маскирующееся. Ко мне подходил незаметно под носом у крутых зараженных и у игроков. Я до последнего не подозревал, что он рядом. Два раза такое случалось. Что-то крутое, но возможно с долгим откатом, потому что потом нам пришлось в темпе драпать от мелких тварей.

– Уже получше. Но вот я подозреваю, что у него четыре умения. И он скрывает три из них.

– Это нормально, никто не любит свои козыри выдавать.

– Я почти уверена, что у него много козырей. Да чем я рискую? Ну одну жизнь тут потеряю, ну две. Ну пусть три. Вряд ли больше. Зато, если мы пройдем, могу получить гораздо больше.

– Это как? Мы убитых будем ждать, пока с респа вернутся? – спросил Читер, изумившись столь странной новости.

– С чего ты взял?

– Ты только что сказала, что две или три жизни готова потерять на этом деле. А если не подождать, больше одной потерять не получится. Да мы так точно не дойдем. В том смысле, что никто не дойдет.

Киска прыснула и сквозь смех спросила:

– Ты это серьезно говоришь?

– А что, похоже, будто я шучу? Что я опять не так сказал?

– Да всё не так. Ты ведь, вроде, читать всякие справочники по Континенту пытаешься, но такие глупые слова говоришь.

– Ну так побудь пару минут вместо справочника. Поясни темному и убогому.

– На убогого ты не тянешь, а вот на темного запросто. Кнопку видел?

– Мелкая брюнетка, подстриженная под мальчика.

– Ага. А ее оружие видел?

– Автомат.

– А видел, как она его держит? Будто это не оружие, а гремучая змея.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что она ни разу не боец.

– И какое это отношение имеет к тому, что я сейчас глупость сказал?

Ответить Киска не успела. С пулеметной башенки свесился игрок по прозвищу Клешня и нервным голосом заявил:

– Походу, мы получили первые проблемы.

Глава 5

Жизнь седьмая. Паучья подработка

Грузовик, тормозя, направился к обочине и замер на ней, встав чуть ли не перпендикулярно к дороге. Благодаря этому Читер сумел разглядеть через бойницу то, что располагалось впереди.

А впереди располагалось то, что, выглядело бандитской засадой. Правда, с такой же вероятностью это может оказаться мобильный пост. Грань между первым и вторым крайне тонка, к тому же, роли могут измениться в одну секунду. Но так как никто не стреляет, скорее всего имеет место последний вариант.

Громадный мусоровоз, обшитый сталью и ощетинившийся стволами из нескольких бойниц, встал поперек дороги. Слева его объехать не получится, там на обочине ржавеет остов сгоревшего грузовика, за которым круто вздымается глинистый обрыв, опоясывающий подножие плоского холма. Справа, в принципе, путь свободен. Но там, метрах в тридцати от шоссе, на овсяном поле замер пикап с крупнокалиберным пулеметом. Вряд ли стрелок станет с безразличием наблюдать, как мимо него кто-то пытается прорваться.

Нет, на бандитов и правда не похоже: слишком открыто держатся, да и те бы сразу огонь открыли, не разбираясь. К тому же силы невеликие, ведь даже скромный отряд Марта значительно превосходит их по огневой мощи (да и по численности, скорее всего). Надо быть очень смелым, или очень глупым, чтобы парой машин блокировать единственное здешнее шоссе.

Но здесь вариант иной. Конечно, нельзя исключать вероятность, что все эти ребята поголовно глупые, или храбрые до самоубийственной невменяемости. Однако, это неважно, ведь на бортах их машин нарисовано то, что в здешних краях принято уважать.

Пауки нарисованы.

Самозванцы вряд ли станут шутки шутить с такой символикой. За подобные шалости сразу в черный список отправишься, после чего жизни тебе здесь не будет. Вон, Март целую ватагу сколотил из игроков, где чуть ли не у всех имеется одинаковая причина податься в другой регион. Многим готовы рискнуть, лишь бы оказаться подальше от степных просторов.

Непохоже на то, что специально подкарауливали. Неэффективно для засады расположились, не те силы привели, да и не торопятся предпринимать активные действия. Возможно сами удивлены тем, что остановили колонну незнакомых машин и теперь не представляют, что же им делать.

Читер, изучая дорогу, не сразу заметил мигающую иконку чата отряда. Раскрыл его, прочитал сообщение от Марта: "Всем спокойно. Не дергаться. Они здесь не за нами".

Не удержавшись, Таракан задал предсказуемый вопрос: "Тогда чего им надо?!"

Никто больше ничего не написал, даже Март не снизошел до ответа.

Ну а что ему отвечать, если ничего непонятно?

Сверху, на мусоровозе, раскрылся люк, из него наполовину высунулся широкоплечий мужчина с недовольной физиономией, требовательно взмахнул рукой и что-то выкрикнул. Читер ничего не расслышал, даже на холостом ходу двигатель урчал прилично, а акустика в закрытом брезентом кузове отвратительная.

Чат вновь ожил, Март написал не ответ на пустой вопрос Таракана, а другое:

– Просят старшего подойти. Дворник, давай ты. Ты у нас звезда, может тебя признают, за старшего сойдешь. Скажешь, что честная ватага едет. Мол, хотим на серых землях счастья попытать. Нодий в цене растет, а место известное, не должны удивиться. С твоей уродской рожей хоть ври, хоть не ври, никогда не покраснеешь.

Кваз на это ничего не ответил. Спрыгнул с пушечного грузовика, небрежно потянулся и вразвалочку направился к мусоровозу, поигрывая крупнокалиберным пулеметом с такой легкостью, будто это обрез дробовика, а то и дамский пистолетик смешного калибра.

Подойдя к кабине мусоровоза, остановился, опустил оружие стволом вниз. Дверь приоткрылась, оттуда чуть высунулась голова, защищенная армейской каской. Видимо, завязался разговор, но Читер поклясться в этом не мог, потому как ни слова расслышать не получалось, а лица с такого ракурса не разглядеть.

Спустя пару минут чат замигал – Дворник прояснил суть происходящего:

– Это не за нами. Говорят, у атомитов непонятные миграции пошли. Пару отрядов заметили рядом со стабом. Теперь у многоногих тревога, несколько мобильных постов выслали, дороги перекрыли, никому ходу нет. Но как по мне, привирают они, потому что никто дороги не закрывает из-за пары шаек уродов. Заработать захотелось, вот и встали здесь. Говорят, приказано никого не пропускать. Но ради нас, богатых и красивых, сделают послабление. Если поделимся чуток своими богатствами.

Таракан на этот текст отреагировал тремя словами, из которых лишь предлог оказался цензурным.

А Март ответил предельно коротко:

– Сколько?

– Двадцать пять зеленых с машины.

– Семьдесят пять за то, чтобы просто проехать? Да они …! Да я ....! Да … – Таракан разразился потоком ругательств.

– Не засоряй чат, – написал Март для него, а затем добавил для Дворника: – Скажи, что мы на подсосе. Последний хрен без хлеба доедаем, глотку чистой воды рады без памяти. Пускай хоть малость поубавят аппетиты, потом расплатись.

Читер, читая сообщения, не мог не согласиться с правильностью действий приятеля. Рядовые пауки решили чуток подработать. Ничего умнее, чем стричь проезжающих по единственной дороге они не придумали. Это неприятно, но нормальная практика. Вот только если им без разговоров дать столько, сколько просят, может возникнуть подозрение, что с проезжающими не всё просто. То ли они чересчур богатые, что может соблазнить на новый виток вымогательства, то ли им есть что скрывать, и потому стараются побыстрее убраться. А так – всё нормально. Люди ведут себя вежливо, но настаивают на снижении платы.

Естественное поведение для честных игроков, которым нечего опасаться, но и которые не готовы разбрасываться споранами просто так.

Кваз начал размахивать свободной от оружие лапой, объясняя, что отдавать добычу с целой роты зараженных всего лишь за проезд по доступной для всех дороги – слишком жирно. Судя по тому, что разговор затянулся минут на пять, собеседник попался несговорчивый.

Но вот чат, наконец, замигал:

– На сороковник сговорились. Норма?

– Сойдет, – ответил Март.

Дворник умудрился одной рукой отсчитать требуемое и протянул пауку. Уже было начал разворачиваться, но замер. Март, даже ничего не слыша, понял, – что-то пошло не так, просто так проехать дальше не получится.

Сейчас что-то будет.

Вновь замигал чат, выдав сообщение от кваза:

– Он говорит, что для порядка надо всех пересчитать и ники записать в большой черный блокнот.

– Скажи, что в стабе и так всех перепишут. Зачем два раза одну работу делать, и так время потеряли.

– Уже сказал. Он уперся рогом, говорит, что порядок такой. И по-моему его напрягает то, что я хочу с этой темы соскочить. Говорит, чтобы прямо сейчас все выходили.

– Значит не договорились, – написал Март и подытожил неожиданным приказом: – Внимание! Валим их! Быстро!!!

Читер, конечно, подозревал нехорошие новости с первого взгляда на пост пауков, но такой поворот застал его врасплох. Как валить? Вот так, на ровном месте? Да и чем? У него из оружия лук и несколько стрел. Попробуй с такими раскладами сработай из низко расположенной бойницы.

В общем, он даже не шелохнулся, просто смотрел, ожидая развитие событий. А там видно будет.

Может даже вообще дергаться не придется.

Свободная рука кваза рванулась атакующей коброй, обхватила обладателя каски за шею, выдернула из кабины с такой легкостью, будто это щенок месячного возраста, а не мужчина крепкого телосложения. Рывок, взмах, и тело впечаталось в асфальт с такой дурью, что тот чудом трещинами не покрылся.

Дворник, оставив ушибленного в покое, отскочил на пару шагов, вскинул пулемет и не тратя ни мгновения на прицеливание, открыл огонь, ведя стволом горизонтально. Пули полудюймового калибра прошивали кабину и кузов мусоровоза на уровне чуть ниже поясницы стоящего человека. И прошивали часто, не оставляя промежутки, в которых кто-то мог уцелеть. Тонкие стальные листы кустарной обшивки для такого оружия – не помеха, если дело не происходит на больших дистанциях.

А здесь она – нулевая.

В кузове резко посветлело, – Киска, распахнув задние двери, вывалилась наружу. Читер, вскочив, бросился за ней, спрыгнул, скользнул в сторону, выхватывая стрелу. Его намерения были очевидны: ни мусоровоз, ни броню пикапа ему из лука не пробить, зато можно достать маячившего на виду пулеметчика.

Не успел.

Рявкнула спаренная пушка, выпустив полдесятка снарядов. С такого расстояния промахнуться сложно, вот и здесь промаха не было. Пикап покачнулся и окутался дымом, разбрасывая в стороны детали навесной и родной обшивки, пулеметчик в кузове исчез с такой быстротой, будто его телепортировало.

Клешня, мчась к разгромленной машине, на ходу начал постреливать из автомата, что с точки зрения Читера – тупое расточительство. После пушки там ловить уже нечего.

Близкий взрыв заставил инстинктивно присесть. Кваз уже отработал по мусоровозу полной лентой, но его дело продолжил пулемет в башенке на грузовике. Когда стреляешь по машине, набитой разнообразным вооружением и боеприпасами, может случиться всякое. Вот и попала одна из пуль во что-то нехорошее, громыхнувшее с такой мощью, что с бортов полетели тяжелые листы обшивки, чудом не приголубив Дворника.

Таракан, присев рядом, зачем-то выстрелил в пылающий металлолом, оставшийся от громадного мусоровоза, после чего возбужденно воскликнул:

– Всосали уроды! По-полной всосали!

– Холм! На склоне! – отчаянно проорал Хомяк из-за спины.

Он сенс, он видит то, что другим не дано.

Краем глаза разглядев подозрительное движение, Читер повернул голову, успел разглядеть, как дернулась от отдачи фигура, лежащая на склоне холма, а перед ней расцвел цветок пулеметного выхлопа. Человек настолько хорошо замаскировался, что пока не движется, в упор не разглядишь.

Пули густо заколотили вокруг, со стуком разбивая асфальт и со звоном обрабатывая грузовик. Читер даже не осознал, что бежать бесполезно, никак не успеет. Он это принял, как само собой разумеющееся, не растрачивая бесценное время на раздумывание.

Вскинул лук, выпустил стрелу, которую так и держал наготове.

Пулемет моментально смолк, а вокруг вновь слившейся с местностью фигуры стрелка забурлили фонтанчики земли и камней, выбиваемые пулями. Сразу несколько человек отработали по позиции.

Опять напрасно патроны переводят, ведь Читер не промахнулся.

Личная победа – иммунный Бензин уничтожен. Уровень – 33, гуманность – небольшая отрицательная. Отрядная победа – уничтожено восемь иммунных разного уровня. Подробный лог характеристик уничтоженных отрядом противников смотрите в личном архиве. Внимание! Не все противники получили агрессивный статус. Не у всех таких противников человечность отрицательная. Отряд получает штраф на опыт за одержанную победу. Игроки отряда, непосредственно уничтожившие недопустимые цели, получают штраф на свою человечностью. В ходе боя проявлены высокая скорость, меткость, ловкость и реакция. Получено 34 очка к прогрессу ловкости. Получено 27 очков к прогрессу скорости. Получено 263 очка к прогрессу меткости. Получено 8 очков к прогрессу реакции. Получено 14 единиц гуманности.

Всё, Система сочла, что бой завершен. Можно расслабиться.

Ненадолго.

Покосился на Таракана. Тот развалился на асфальте, из его разбитой головы растекалась кровь. Пульс в таких случаях проверять бессмысленно, к тому же одна из полупрозрачных иконок, выведенных в столбик в левой части поля зрения, налилась чернотой.

Внимание! Стрессовая ситуация привела к преждевременной активации нового умения. Обратитесь к знахарю, или разберитесь с ним самостоятельно. В качестве поощрительного бонуса получено 10 распределяемых очков прогресса основных характеристик.

Это умение невозможно потерять при снижении текущего уровня при гибели. Оно навсегда останется с вами.

Рабочее название умения: Абсолютное Спокойствие. Умение активируется мысленно-внятной или произнесенной вслух кодовой фразой "Абсолютное Спокойствие". В обеих случаях надо твердо желать выполнения команды. Вы всегда можете изменить рабочее название умения, вместе с ними изменится кодовая фраза.

Внимание! Команда не сработает, если умение не будет внесено в список активных умений! Список активных умений располагается во вкладке "Умения".

Описание умения: на 6 секунд прекращается движение в выбранной вами точке. Точка считается центром шара с радиусом в 50 сантиметров, движение прекращается во всём объеме этого шара. Внимание! На броуновское движение молекул умение Абсолютное Спокойствие не действует. Длительность перезарядки умения: 24 часа. Дальность действия: 15 метров. Внимание! Это базовые показатели умения, реальные показатели могут от них отличаться.

Применение отбирает 50 единиц маны. Каждые 10 уровней ментальной силы добавляют 4 единицы расхода маны, увеличивают радиус шара на 5 сантиметров, увеличивают продолжительность на 0,5 секунд, увеличивают дальность действия на 3 метра и уменьшают кулдаун на 15 минут.

Вы стали сильнее. Не останавливайтесь на этом.

Это ваше второе умение, поздравляем.

Это что еще такое? Умение внезапно созрело? Не та ситуация, чтобы вникать в такие новости.

Позже разберется.

Толстый склонился над телом Таракана и пытаясь перекрыть грохот рвущихся в мусоровозе боеприпасов, прокричал:

– У нас двухсотый! Двухсотый!

Голос такой, будто Таракан никакой не двухсотый, а трехсотый, или как там у военных принято раненых обозначать. Мол, бегите все сюда, помочь человеку надо. А у него ведь не ногу задело, а мозги по асфальту растекаются. Спешка в таких случаях пострадавшим уже ни к чему.

Резко выскочившая из-за грузовика Кнопка, тормозя, тоже крикнула:

– Спокойствие, я уже здесь.

Читер хотел было спросить, какое отношение спокойствие имеет к присутствию этой девушки, как та начала творить такое, что вообще ни в какие ворота не лезло: простерла над телом обе руки, раскрыв ладони, зажмурилась, мелко задрожала, закусив губы и крепко зажмурив глаза.

А затем внезапно расслабилась, устало шагнула назад, в паузах между хлопками горящих патронов кивнула, негромко бросив:

– Готово.

Речь явно не шла о приготовлении картошки. Всё дело в Таракане, – тело его внезапно начало источать черный дым, в несколько секунд скрывшись под тонкой и при этом непроницаемой завесой.

А затем из этого мрака послышалось коротко матерное высказывание, после чего мертвец встал и пытаясь отряхнуть с одежды и разгрузки кровавые ошметки, выразился длинно и почти без ругательств:

– Да твою же мать, да что же это такое! Мы ещё никуда не доехали, а я уже одну жизнь слил! Что за … ?! Вот я так и понял сразу, что гнилое это дело! Ну нахрена я с вами связался!

Не прекращая причитать в том же духе, Таракан нетвердой походкой прошел мимо остолбеневшего Читера и скрылся за грузовиком.

А Читер, проводив воскресшего взглядом, уставился на то место, где он лежал. Но, странное дело, ни единой капли крови не увидел. Ни намека на случившееся не осталось, если не считать свежих белесых выбоин на асфальте, оставленных пулями.

Киска, подойдя, как ни в чём ни бывало продолжила прерванный разговор:

– Ну теперь-то понял, почему глупость сказал?

Читер кивнул:

– Да, теперь понял, как можно слиться больше одного раза. Получается, Кнопка у нас – самый ценный боец. И всем без разницы, умеет она стрелять, или нет.

– Ага, нам от нее не стрельба нужна, – подтвердила девушка. – Она прист, это редкая специальность. Без приста через границу идти, это почти гарантированный слив. Одного за другим валить будут, отряд ослабнет быстро. А у нас и так сил не особо много.

– И как это выглядит со стороны погибшего?

– Ты умираешь. И во тьме возникает надпись: "Игрок Кнопка предлагает вам воскреснуть немедленно на поле боя". Ты или принимаешь воскрешение, или отказываешься. При отказе снова темнота, затем, после загрузки нового кластера, оказываешься на нем. Все, как обычно.

– И сколько времени можно проваляться?

– Пока не разрушится тело. Если по телу пошла чернота, это все, воскресить не получится. Странный ты тип.

– Почему? – не понял Читер.

– В такой момент спрашиваешь о таких вещах. Сейчас о другом думать надо.

– И о чем же мне надо думать?

– О том, что мы еще ехать не начали, а уже нарвались. Если кто-то из этих успел по чатам передать что-то своим, нас сейчас станут прессовать все местные пауки. А если не успел, это поможет ненадолго. Стоит первому воскреснуть, он тут же начнет стучать о нас по всем каналам.

– Но здесь чернота с двух сторон, чаты через нее не работают, – напомнил Читер.

– Может и чернота, но дальше по дороге у пауков важный стаб. Какая-то связь с ним должна быть. Там уже знают о нас, или скоро узнают… очень скоро.

Глава 6

Жизнь седьмая. Окольными путями

– Да о чем тут вообще можно базарить?! – никак не успокаивался Таракан. – Да мы отъехать не успели, а у меня уже первый слив. Сколько мы прошли? Три километра? Пять? Да нихрена мы не прошли, а меня уже слили. И это только начало. Дальше нас тут всех ногами кверху бегать научат. Чем дольше мы тупим, тем хуже. Разворачиваемся и уходим, пока дорогу не перекрыли. А там в разные стороны разбегаемся, и каждый сам по себе.

– Тебе надо почаще молчать, может за умного сойдешь, – буркнул Толстый. – Март сказал, что едем дальше, а Март тут главный. Не нравится, можешь сваливать.

– И куда я в этой прямой кишке свалю?! В черноту, что ли?! И далеко ты по черноте разбежишься, умник?! Тут и с одной стороны пауки, и с другой. Мы встряли по полной. Блин, да у меня сразу сердце чуяло, что команда – конченный отстой. И чего меня с вами понесло…

Читер прислушивался к разговорам краем уха. Все внимание у него сейчас приковано к трофею – ручному пулемету. Простое оружие, полностью реалистичное, без магических фокусов. Скорее всего, прилетело после перезагрузки кластера с армейским добром. На такое, увы, невозможно установить модификаторы. Зато его прежний хозяин всерьез относился к своим обязанностям. С собой прихватил четыре ленты в коробах и только одну из них успел частично израсходовать.

Непривычная вещь, зато теперь Читер не выглядит нищим, ведь человека без огнестрельного оружия здесь относят именно к этой неуважаемой категории.

Увы, всё прочее погибло вместе с машинами. Вон, патроны до сих пор постреливают в догорающем мусоровозе. Похоже их там немало хранилось, но увы, отряду поживиться не получилось. Спасибо, что командир пауков догадался вынести в сторонку замаскированную огневую точку. И вдвойне удачно получилось, что Читер сумел подавить ее единственным выстрелом. Никто даже не пискнул на тему дележки, все трофеи по молчаливому согласию забрал меткий лучник.

Такой пулемет, конечно – так себе трофей. Сомнительно, что больше полусотни споранов получится выручить даже у самого щедрого барыги. А вот пистолет легко на пару сотен потянет, а то и на все пятьсот, если не больше. Это Континент, здесь парадоксы в ценообразовании – в порядке вещей. Дело тут, конечно, не в инкрустации золотом с бриллиантами, а в свойствах. Ствол относится к классу "простое оружие ботов". На такое гарантированно ставится один модификатор, и с шансом около пятидесяти процентов может пристроиться второй. Но при неудачном улучшении рискуешь потерять первое усовершенствование, или даже необратимо испортить предмет. Как повезет.

С этим пистолетом кому-то повезло. Не сказать, что сильно, но и жаловаться грех. Оба модификатора легли удачно, и свойства их полезны, а не какой-нибудь мусор, который так любит подбрасывать Система. Один дает прибавку в восемьдесят шесть метров к начальной скорости пули, второй снижает вес оружия на двадцать пять процентов. Если последнее свойство – так себе, то первое – очень даже в тему. За счет такого увеличения уменьшается рассеивание, и самое главное – увеличивается пробивающая способность. А это очень важно, когда приходится сталкиваться с развитыми зараженными, или противниками, защищенными касками и бронежилетами.

Причем, отдача остается прежней. Как и изначальный баланс оружия. Пуля ведет себя предсказуемо, несмотря на то, что конструкция не рассчитана на такие изменения тактико-технических данных. Это конечно противоречит законам физики, но для Континента – нормальное явление.

Модификаторы – это особые предметы, которые можно добыть на серых землях, или некой "чужой черноте", с которой Читеру пока что сталкиваться не доводилось. Поиски таких ценностей сопряжены с многочисленными опасностями, поэтому даже за самый слабенький трофей с таких территорий запрашивают от семисот споранов, при самом удачном раскладе. Казалось бы, пара – это полторы тысячи. Следовательно, пистолет никак не может стоить меньше. Увы, здесь вмешивается фактор удачи. Так уж устроено, что с улучшением оружия – вечная лотерея. Может пройти неудачно, может слегка удачно, а может волшебно.

Вот у Читера с этим трофеем тот случай, когда удача есть, но слабенькая. Да, оба полезные, но не сказать, что превращают пистолет во что-то невообразимо крутое. Вот потому прежний владелец и не стал тратиться на привязку. Она ведь – недешевое удовольствие, сравнимое по стоимости с такой вещью. Посчитал, что нет смысла. Он ведь не волк-одиночка, он в команде работает. Если завалят, союзники не позволят пропасть ценному добру.

Предполагал он одно, а получилось другое.

К выгоде Читера.

Убить не убили, и маленько разжился полезными вещами. Потому неудовольствие Таракана не разделял и старался не прислушиваться к его монотонным стенаниям. Однако, полезное в разговорах пострадавшего иногда проскакивало.

Таракан, конечно, человек не слишком приятный, но нельзя не признать его правоту. С самого старта встряли в историю, да еще и в какую. Пауки уже знают, или вот-вот узнают, что среди непроходимой для транспорта черноты зажата группа врагов. Свободы маневра нет, ни влево, ни вправо уйти не получится. Где-то впереди располагается стаб, в котором Читеру и его спутникам не поздоровится, а позади территория, на которой противники способны мобилизовать огромные силы. Они подмяли под себя целый регион и запустили щупальца в соседние. Возможности у них, по меркам Континента, колоссальные.

Сваливать отсюда надо, причем срочно. Таракан дело говорит. Но увы, прямо сейчас сорваться с места не получится. Опасно стоять рядом с машинами, в которых все горит и взрывается. По закону подлости, что-то увесистое и быстрое, вылетев из пламени, угодило грузовику в переднюю шину, основательно ее разодрав. Замена колеса на тяжелом транспорте – совсем не то, что на легковушке. Клоун, Физик и Годя этим занимаются, а всем прочим остается лишь ждать, толпой здесь дело не ускоришь.

Читер физически ощущал, как над отрядом сгущаются грозовые тучи. Где-то впереди, в стабе, или позади, на просторах степного региона, спешно организовываются моторизованные группы. Одной такой достаточно, чтобы раскатать случайную команду игроков, уровни которых, в основном, невелики, а вооружение не впечатляющее.

И ничего с этим не поделаешь. Надо стоять и ждать.

Пока не поменяют колесо.

* * *

Грузовик начал притормаживать, а затем, не успев погасить скорость, жестко завернул вправо и затрясся на неожиданно возникших колдобинах. Из-за этого Читера шатнуло с такой силой, что он едва не завалился на Киску. Восстановив равновесие, он припал к бойнице.

С первого взгляда понял, почему машину так трясет. Теперь она ехала не по ровному асфальту шоссе, а по разбитой грунтовке, к которой вплотную подступало кукурузное поле.

Должно быть, это путь для сельскохозяйственной техники, что появляется только в некоторые сезоны. Такие стежки запутанные и неудобны для передвижения. Тогда что Март здесь забыл? Вроде как, хорошая дорога должна тянуться до самого стаба. Понятно, что соваться к нему – самоубийство, это и не планировалось. Подошло время уходить в сторону? Но как-то слишком рано, и двадцати минут не миновало с той поры, когда сменили, наконец, проклятое колесо, а по обмолвкам Читер понял, что катить оставалось еще не меньше полусотни километров. Скорость у колонны не настолько велика, чтобы так быстро полтинник преодолеть.

Тогда в чем дело?

Повернулся к Киске:

– Мы не рановато с шоссе ушли?

Девушка пожала плечами:

– Не знаю. Чат молчит, но по-моему да, рано. Наверное, это правильно.

– Почему?

– А сам разве не понимаешь? В стабе нас ждут, могли уже успеть кого-нибудь навстречу выслать. Нам много не надо. Встанет в кустах пара машин и расстреляют из крупняка, когда мимо ехать будет. Не знаю, что у нас за сенс, но на скорости от них обычно немного толку, вряд ли успеет заметить.

– Но куда тут сворачивать, если и слева и справа чернота?

– Ну пока что черноты нет. Сам видишь, кукуруза зеленая.

– Я так понял, это ненадолго.

– Посмотрим.

* * *

Выбравшись из кузова, Читер с наслаждением подпрыгнул, разминая ноги. Кайф, который способен понять лишь человек, долгое время просидевший в неудобном положении на машине, движущейся по не самой хорошей дороге.

Затем обошел грузовик и присоединился к остальным. Все выстроились в кривую шеренгу перед пушечной машиной, молча уставившись вперед. Там, в полусотне метров, дорога начинала взбираться на пологий склон и почти сразу же становилась иной.

Черной.

Зрелище знакомое, но подействовало так же, как и первый раз. Смотришь заворожено, будто на что-то отвратительное и потрясающее одновременно. Казалось бы, ну что здесь такого? Ну черное, ну и что с того? Но нет же, по психике будто кувалдой бьет.

Похоже, чернота не только на Читера так давила. Все, включая Таракана, стояли молча, смотря в одном направлении.

В такой тишине прошло около минуты, прежде чем хлопнула открываемая бутылка пива, после чего Март отстраненным голосом заявил:

– Если дальше полями проехать, километрах в десяти будет выступ кластера удобный. Сам кластер в черноту далеко уходит, на нем раньше стояла база ребят, которые нодием занимались. Временная, конечно, база, кластер ведь стандартный. Если выйти на этот кластер, он дальше примыкает к паре других. Там за полосой черноты можно объехать стаб пауков так, что они даже не почешутся.

– Тогда почему мы стоим, а не едем? – спросил Толстый. – Да и чернота впереди, по полям надо было дальше уходить, там позади поворот был.

Резонный вопрос.

Март, хорошенько отхлебнув от бутылки, тем же безразличным ко всему голосом пояснил:

– А хрен его знает, зачем стоим. Хочется мне так, вот и стоим. Мысль светлая посетила мою умную голову. Пауки здесь местные, окрестности знают. А я тут первый раз, только по рассказам и кое-каким картам понимаю, что и как. Не надо их за полных идиотов держать, могут прикинуть расклады и догадаться кого-то поставить в сторонке от шоссе. И примут нас тепленькими. Не с нашими силенками против многоногих рыпаться.

– Что предлагаешь? – спросил Дворник. – Пешком через черноту уходить?

– Зачем пешком? Есть у меня кое-какая чуйка. Вроде умения. Чую черноту. Эта чернота слабая и неширокая. Мне так кажется, что неширокая. Думаю, за ней тот самый кластер прикрытый, где сборщики нодия раньше промышляли. С пару километров до его границы, или чуть больше. Но это не точно. Грузовики пройти должны. Дизелю искра не нужна, машинки они простые, лишней электроники нет, а та что есть, топором на коленке вырублена. Нет в ней тонкости, даже в матерой черноте не сразу посыплется. А вот пикапу не пройти и шагу. Бензиновый он и современный, такие на любой черноте – не жильцы. Инжектор – слабое место. Но есть шанс, что выдержит.

– Это как выдержит, если сам сказал, что не пройдет и шагу? – не понял Физик.

– Сам не пройдет, а вот если помочь – запросто. Заглушить, снять клемму с аккумулятора и на буксир взять. Дотащить так дотащим, а там попробуем завести. Авось выгорит номер.

– А если не выгорит? – спросил Таракан.

– Сам что ли не понимаешь? Если не выгорит, пикап сломается, и останутся у нас две машины. А машины в таких делах, я вам скажу, это почти самое главное. Беречь их надо. Всеми силами беречь. В общем, начало у нас не задалось, потому некоторые носы повесили, это нормально. Но я вам сейчас расклады дал, чтобы поняли, я в теме. Может не все знаю, но веду вас куда надо, а не куда ветром несет. Обойдем мы паучий стаб, даже не сомневайтесь. И дальше у меня тоже зацепки есть кое-какие. Но чем ближе к границе, тем тяжелее будет вернуться. Сейчас хоть какой-то шанс есть. Так себе, шанс, но есть. Если кто-то решил, что с него хватит, прямо сейчас разворачивайтесь. Это последняя возможность. Но для тех, кто остается, намекну, что в конце нам может выпасть такой приз, что всем понравится. Объяснять ничего не стану, эта информация только для тех, кто не развернется. Просто имейте ввиду, что возможет дополнительный бонус. Очень вкусный бонус. Короче, пока я добиваю эту бутылку, думайте и решайте. Как допью, так и поедем. А пью я, как вы уже могли заметить, очень быстро.

– И много… – буркнул Таракан.

Глава 7

Жизнь седьмая. Нодий нужен всем

Март, отхлебнув из очередной бутылки, тоном равнодушного зеваки поинтересовался:

– Ну и какие новости, Клоун?

Клоун отвечал за технику отряда. Так сказать – главный механик и человек, чье прозвище еще менее чем у Толстого подходило к его натуре. Более мрачного человека вообразить трудно. Это даже с первого взгляда очевидно, еще до того, как он рот откроет. Такого в порядочное похоронное бюро брать откажутся, даже для них он чересчур угрюмый.

Продолжая копаться под капотом, Клоун ответил мрачнейшим голосом:

– Новости у меня грустные. Я бы даже сказал, что говённые.

– Так я от тебя искрометного юмора и не жду. Однако, хотелось бы конкретики.

– Конкретику захотел? Будет тебе конкретика. Ты видел когда-нибудь коровье дерьмо?

– Доводилось.

– Тогда ты знаешь, что оно на земле лепешками лежит. Знаешь ведь, или забыл?

– Что-то припоминается.

– Так вот, Март, представь такую вот лепешку коровью, большую и толстую. Сможешь представить?

– Постараюсь.

– Если такую лепешку взять и поставить на эту колымагу вместо инжектора, толку от нее будет столько же.

– То есть, ты хочешь сказать, что инжектор сломался?

– Нет, ну что ты. Ведь всем идиотам известно, что инжектор деталь простая, ее любым дерьмом заменить можно, и машина поедет. Блин, Март, да что тебе непонятно?! Инжектор превратился в дерьмо. В полное дерьмо. Это, Март, тонкая электроника, а не лепешка коровья. С ней нежно обращаться надо, а не по черноте ее таскать.

– А починить можно?

– Да запросто. Надо только станцию технического обслуживания найти. Где здесь ближайшая, не подскажешь? Март, эта машина стала дерьмом, забудь о ней вообще, или так и таскай дальше за грузовиком. Сама она если и поедет, то только с горочки. И недалеко.

– Вот теперь я тебя понял. Снимай с нее пулемет. Полностью снимай, с турелью и всеми этими креплениями. И все ценное забирайте, ничего не оставляйте. Если дальше попадется похожий транспорт, сделаем из него страшную машину.

Таракан, жадно ловивший каждое слово, покачал головой:

– И дня не прошло, а у нас минус машина. И меня слили. И черт знает куда нас занесло. Ну охренеть начало поездочки.

* * *

Грузовик трясся на очередной разбитой грунтовке, а Читер уже по сотому или двухсотому разу обдумывал одно и то же, вчитываясь в не сказать, чтобы длинный и сложный лог.

Умение. Он получил новое умение. Улыбка Фортуны помогла, или просто стандартная вероятность сработала – неизвестно. Твердо можно быть уверенным в одном: Читер не зря переводит жемчужины. Это и правда ценное вложение.

Вот только насколько ценное? Описание предельно лаконичное и допускает разные толкования. В таких случаях можно проконсультироваться у знахаря, они лучше всех разбираются. Да только где ж его взять, ведь в отряде такого специалиста нет, а единственный здешний обитаемый стаб приходится обходить десятой дорогой.

Значит, придется самому разбираться.

Итак, у Читера сейчас тридцатка на ментальной силе. С ее учетом, показатели умения выглядят так: расход духа Стикса, или говоря сленгом игроков – маны: шестьдесят две единицы; движение останавливается в шаре радиусом шестьдесят пять сантиметров на семь с половиной секунд; применять можно с дистанции до двадцати одного метра; перезарядка двадцать три часа и пятнадцать минут.

И что значит "прекращение любого движения, кроме броуновского"? Нет, насчет последнего понятно – это тепловое движение молекул. Полностью они останавливаются лишь при абсолютном нуле, а здесь речь о столь радикальной заморозке не идет. Значит, умение работает только на макроуровне.

Но как?

Предположим, Читер применит его против атакующего зараженного. Допустим, это окажется топтун, разогнавшийся до пятидесяти километров в час. И тут его левая пятка становится центром воздействия умения.

И что дальше? Ему ногу обрежет границей шара неподвижности? Или в конечности остановится движение крови по сосудам, и на этом все? В таком случае, толку не будет, ведь мертвяк даже не заметит случившееся, потому что уже через мгновение уйдет за радиус действия.

Или эта нога окажется в капкане, откуда невозможно вырваться семь с половиной секунд? Это звучит куда перспективнее, но опять же – пустое гадание. Не испытаешь, не узнаешь.

А испытывать сложно. Увы, но умение перезаряжается почти сутки. Чтобы раскрыть все его особенности придется неделю, а то и больше потратить. И еще один крайне неприятный момент. В шкале духа Стикса у Читера семьдесят одна единица, из них шестьдесят две пожирает Абсолютное Спокойствие. На восстановление с текущей скоростью регенерации маны потребуется около девяти часов. Но это ладно, можно и без полного заполнения жить. А вот то, что Улыбка Фортуны первое время будет недоступна – очень плохо. Ведь ей требуется двадцать три.

Итого, после испытания Читер на приличный срок превратится в обычного человека. Одно умение разряжено, второе применить невозможно из-за нехватки маны. Даже находясь в приличном стабе, такое лучше не допускать, а уж в нынешней ситуации – глупое безрассудство.

Вот и остается гадать снова и снова.

Так и голове недолго заболеть…

* * *

При очередной неожиданной остановке чат замигал от странного приказа Марта. Он звал к себе Дворника, Таракана и Читера. Непонятно, зачем ему понадобились именно эти игроки. Первый – несомненно крут. Второй – несимпатичный и явно не крутой. Ну а последний – вообще смехотворен.

Когда собравшаяся вокруг лидера троица выслушала второй приказ, вопросов только прибавилось. Но даже Таракан не стал по этому поводу высказываться, хоть не мог не осознавать нелогичность решения Марта.

Приказ, высказанный в перерыве между глотками из очередной бутылки, был прост:

– Где-то вон за той вот горочкой станция железнодорожная. Удобное место для обороны: там склады со стенами крепкими и старая водонапорная башня с хорошим прострелом во все стороны. Раньше на ней оседали сборщики нодия. Очень удобно оттуда фармить серость, она в упор подступает, и вроде богатые делянки попадаются. Но потом их пауки поборами задавили, да и жарковато становится, атомитов развелось многовато. Сборщики ушли, станция теперь пустая. Но может и не пустая. Место удобное, и объехать его не получится, рельеф с чернотой не дают. Мало ли, вдруг там новые лица обосноваться решили. Соваться сходу рискованно, сходите посмотрите, пусто там, или нет. Если не пусто, разнюхайте, что за народ обосновался. Давайте, ребятки, в темпе, мы и так много времени потеряли.

Ну что же, приказ понятен. Говоря военным языком, троицу отправили на разведку. Только зачем троих? Одного Дворника за глаза хватит. От Таракана только жалобы и причитания, Читер ничтожен, возлагать на него большие надежды не приходится.

Есть о чем подумать.

Как оказалось, схожие мысли витали в "тараканьей голове".

– Че меня было на такое подписывать? Я пугач, а не разведка. Пусть Хомяка посылает, он сенс, он лучше видит.

– Март сказал, что идешь ты, значит идешь ты, – заявил шагающий впереди кваз, не оборачиваясь.

– А я че, разве соскакиваю? Я просто спрашиваю. Непонятно мне. Я думаю, главный наш слишком много пива пьет. Нереально много. Вот и приказывает хрень всякую. Дворник, а ты как на это подписался? Ты же, говорят, крутой. Чего тебя с этим алкашом куда-то понесло? Или я что-то не знаю?

– Да ты ничего не знаешь…

– Ну так поясни.

– Меня Март взял за то, что я стреляю хорошо, а не за то, что объяснять умею. Не должен я тебе, убогому, ничего объяснять. Сказали сходить посмотреть на станцию, вот иди и смотри, а не языком болтай.

– Мне просто непонятно. Я ведь реально пугач, зачем пугача на разведку подключать?

– Да затем, что ты самый вонючий пугач из всех, кого я видел. А уж я всяких пугачей навидался. Думаю, Март решил отдохнуть от твоей вони. И другим дать отдохнуть. Напрягаешь ты всех. Вонью своей нескончаемой напрягаешь. А нас с Читером Март спрашивать не стал. И знаешь почему не стал? Потому что меня доводить долго не надо, я тебе быстро побои первой степени нарисую, если что. А Читеру полезно много ходить, он у нас молодой и неопытный, пусть опыта набирается.

– Читер какой-то мутный, – Таракан переключился на новую тему. – Эй, Читер, ты откуда вообще взялся?

– Он из мамы взялся, а не на гей-параде из бритой задницы вывалился, как некоторые, – грубо ответил за Читера Дворник. – Помолчи, пока я тебе и правда рожу не разбил. Хрен его знает, что нас за этой горочкой ждет. Что бы ты о Марте не болтал, просто так он остановиться не прикажет. Это прожженный тип, он явно что-то чует.

* * *

Регион считался степным не только по названию. Почти всю его площадь действительно составляли степи. Иногда ровные, как дно исполинской сковороды, иногда их гладь нарушали холмистые гривки со скальными выходами по склонам и вершинам. Частенько встречались овраги и балки, но почти во всех случаях обходилось без резких перепадов рельефа. Аграрии ценили здешние черноземы, местами возделанные поля тянулись одно за другим, почти не оставляя нераспаханное пространство.

Но случаются исключения. Вот и тут чуть ли не горы вымахали. Троица взбиралась по крутому склону, петляя в лабиринте между выходами коренных пород, обходя неподъемные кручи и даже вертикальные обрывы. Чем выше поднимались, тем яснее становилось, что вся близлежащая территория настолько же сложно изрезана. Даже черные кластеры вздымались чуть ли не гималайскими пиками.

Да уж, заметно, что граница рядом. Читеру доводилось слышать, что рельеф на краях регионов может радикально меняться от кластера к кластеру, а сейчас наблюдал это воочию. Март пусть и кажется несерьезным, но заметно, что не наобум идет. Здесь и правда не получится кататься, где заблагорассудится. Возвышенности в этом месте почти смыкаются, нависая с двух сторон над веткой железной дороги и тянущейся параллельно ей грунтовке. Если за этой горкой и правда располагается станция, объехать ее не получится. Только назад возвращаться, но там или выбираться на территорию пауков, или пытаться пробиться по черноте, что уже стоило отряду одной машины.

Карабкаться стало легче, – подъем заканчивался. Мимо Дворника такое пройти не могло. Пригнувшись, гигант приглушенно скомандовал:

– Не маячьте. Четко за мной идите. Вроде те кусты по самому краю пристроились, от них попробуем осмотреться.

Кваз и правда не ошибся, кусты протянулись жиденькой цепочкой над невысоким обрывом уже по ту сторону горочки. Спуститься по нему не получится, да и не требуется, потому что вид с этой позиции открывается великолепный.

Вид на станцию.

Март не ошибся, она и правда внизу располагается. Так себе станция, без прилегающего к ней поселка или городка. Просто несколько построек, окруживших мешанину ветвящихся рельсовых путей. Вон и та самая башня с хорошим обзором. Основательное сооружение, такие в Средневековье воздвигали вместе со стенами при строительстве городов.

Стен и валов на станции, естественно, нет, но кое-что Читера напрягло с первого взгляда. Несмотря на приличное расстояние, приметил что-то, подозрительно похожее на оружейный ствол, торчащий из окошка наверху башни. И какие-то подозрительны линии на подступах просматривались. Смахивают на несерьезные инженерные сооружения: проволоку растянули, колючую и путающуюся, может даже мин понаставили. Точно сказать нельзя, но выглядит подозрительно.

Не стал держать это в себе, поделился наблюдениями с Дворником:

– По-моему, там кто-то хорошо устроился. Посмотри на башню, это разве не пулеметный ствол в окошке?

Кваз, изучая станцию через мощный бинокль, отстраненно ответил:

– Да. Ствол. Пулемет у них там, крупнокалиберный.

– О! – вскинулся Таракан. – Гляди, там прошел кто-то. И вон, еще трое вдоль рельс идут. И вон, машина стоит, и там какое-то движение. Видишь?

– Конечно вижу, у меня ведь тоже глаза есть. Хотя откуда тебя, дуралею, об этом знать…

Таракан, проглотив насмешку, спросил:

– И кто это?

– Сказать трудно, паспорта они почему-то не показывают…

– Но эмблемы пауков в бинокль увидеть можно. Они тарантулов сзади на куртках любят вышивать. Смотри на куртки, – посоветовал Таракан.

– Смотрю, – так же отстраненно сказал кваз. – Не вижу у них тарантулов на куртках. Да и курток нет. Все в плащах ходят. В длинных таких плащах. У меня два варианта. Первый – это шайка эксгибиционистов.

– Это легко проверить, – чуть ли не хохоча, заявил Таракан. – Пошлем Киску, пусть мимо пройдет, жопой повиляет. Если начнут выскакивать и плащи перед ней распахивать, это они и есть. Они при виде бабы обязаны членами трясти, карма у них такая.

– Лучше тебя послать, ты больше на бабу похож, даже не спорь, – пробурчал Дворник.

– Так я и не спорю. У нас даже ты больше на бабу похож, чем Киска. Ее бы помыть хорошо и причесать, да как лысую причешешь? Но если они реально все в плащах, это сам знаешь, кто.

– Атомиты, – сказал кваз и спросил: – Читер, а ты что скажешь?

– Я по атомитам не спец. Ни разу их не видел.

– А я тебя не как спеца спрашиваю, я в общем, по обстановке.

– По обстановке? Ну… по обстановке, думаю, они тут не на пять минут остановились. Слишком серьезно устроились.

– Обоснуй.

– Вон те линии по полям, это, скорее всего, заграждения. Скорее всего, проволочные. А вон тополя подозрительно лежат. Не думаю, что их ветром повалило, ведь лежат строго вокруг башни, остальные не тронуты. Срубили их, чтобы устроить круговой сектор обстрела. Вон там, между складами, похоже белье на веревках сушится. Значит, стирается кто-то, а это обозначает обустроенный быт. Не знаю, зачем им это место, но они там серьезно устроились, а не на пять минут заехали.

– Хорошее у тебя зрение, Читер, – заметил Дворник.

– Не жалуюсь.

– А как ты пулеметчика снял так ловко? Четко среагировал, быстрее всех. И одной стрелой обнулил, сходу, тот даже пострелять, как следует, не успел.

– Меткость у меня тоже хорошая.

– Я же говорю, мутный он какой-то, – вернулся к своей теме Таракан. – Март его не просто так взял, что-то с ним явно не то.

– Помолчи хоть минуту, подари нам прекрасный жизненный момент, – мрачно попросил кваз и добавил: – Хотя нет, подожди затыкаться. Глянь, что там у тебя на счетчике.

– Сорок два.

– А сколько должно быть?

– Я тебе что, спец по радиации? Обычно десять, бывает пятнадцать и двадцать. Больше двадцати редко видел. Но я радиометр нечасто в руках держал. Сорок два, это вроде выше среднего, но еще норма, бояться нечего. Превышения ненормального нет. Хотя тут не понять. Сам кластер может совсем чистый, не выше двадцатки, но эти клиенты могли с собой навезти грязь радиоактивную.

– И она что, на гору попала? – не понял кваз.

– Не знаю я, как она здесь оказалась. Может патрули ходят, или просто так сюда заглядывали, а может ветром нанесло. Да какая разница? Главное уже понятно, можно назад идти.

– Не торопись, посмотрим на них немного.

– Зачем?

– Затем, чтобы второй раз сюда не возвращаться.

– А зачем сюда возвращаться?

Вздохнув, кваз голосом человека, пытающемуся объяснить дебилу азы дифференциального исчисления, спросил:

Вот ты как думаешь, что скажет Март, когда такие новости узнает?

– Ну… наверное спросит, сколько их, сколько техники, какое у них оружие.

– И что мы ему ответим? Понял теперь? Если не хотите сюда еще раз карабкаться, придется сидеть ровно и наблюдать.

* * *

Про атомитов Читер твердо знал самое главное, – от таких ребят следует держаться подальше. Впрочем, это не показатель, который применим только к ним, так как правило касается подавляющего большинства обитателей Континента.

Исключительно недружелюбное место.

В остальных моментах познания Читера сильно хромали. Впрочем, не только у него. Атомиты – совсем уж нехорошие создания, изучать их – занятие неблагодарное и сложное. Вроде как, разума у них хватает, но разум этот чересчур злобный. Никакие переговоры с ними невозможны, ввиду абсолютной агрессивности. Считается, что твари эти – особого рода зараженные. Как и обычные мертвяки, эти получаются из неписей, но в особых условиях. Будущий монстр должен заработать приличную дозу радиации до момента перерождения. Это позволяет им сохранять часть создания и человеческий облик.

Но этим всё и ограничивается.

В остальном – они действительно монстры. Тело деформируется, будто у человека с больной мускулатурой и искривлением всего, что только можно. Кожа становится крайне чувствительной, особенно к солнечному свету. Из-за этого им приходится обматывать головы и прикрывать тело серьезной одеждой. Но помогает слабо, все равно облазят и покрываются гноящимися язвами. Возможно, это делает их до такой степени раздражительными, что они пытаются уничтожить все живое, что попадается на пути. Даже птицы знают об этой их особенности, наверняка, на станции ни одной не осталось, все, которые успели, подались в другие края.

Несмотря на чудовищную внешность, атомиты сохраняют достаточно разума, чтобы оставаться социальными существами, много чего знающими из прежней жизни. При помощи бинокля, одолженного на пять минут у Дворника, Читер разглядел машины, с виду не уступающие технике, которой пользуются игроки. Из окошка водонапорной башни и правда высовывался ствол крупнокалиберного пулемета, а на крыше одного из складов оборудована замаскированная позиция для ракетного противотанкового комплекса.

Самих атомитов он тоже хорошенько рассмотрел. Да, они и правда используют плащи, причем зеленых расцветок. Заботятся о маскировке, грамотные.

Вот только что таким грамотным понадобилось на этой станции? Нигде в округе не заметно признаков населенного пункта, где можно разжиться едой и прочей добычей. Какой смысл торчать чуть ли не в пустыне?

Продолжая изучать станцию, Читер озвучил этот вопрос, на что Таракан немедленно ответил, что твари здесь собрались с единственной целью, – еще сильнее усложнить жизнь отряду.

А Дворник, помедлив, высказался интереснее:

– Им здесь надо то же самое, что и игрокам. Нодий собирают.

Как ни стыдно признаваться, но Читеру пришлось:

– Слышал за этот нодий уже не раз. Что это такое?

– Шутишь, что ли? – не поверил тупости вопроса Таракан. – Ты откуда вообще взялся? Как можно такое не знать? Нодий – это нодий.

– Так я и сам отвечать умею, – сказал Читер.

– Нодий нужен нолдам и вещам, работающим на их технологиях, – ответил кваз. – И ксерам нашим он нужен, без него они ни не ксеры, а сапожники без сапог. Подробности в методичках для новичков читай, я тебе не лектор для нубов.

– Я читал. Нет там ничего про нодий.

– Значит тебе это знать не обязательно. Ты не ксер, зачем голову лишним засорять.

– Атомиты торгуют с нолдами? – уточнил Читер.

– С чего ты это взял?

– Ну а зачем им тогда нужен нодий?

– Зачем-зачем… Может у них свои ксеры есть. Откуда мы знаем, как у них там всё устроено? Они с нами не очень-то общаться любят. Нодий нужен всем, запомни это. Пора сваливать. Всё, что надо, мы уже узнали.

Глава 8

Жизнь седьмая. Бесплатное кино

Март выслушал доклад Дворника очень внимательно. Не попытался перебить и даже к бутылке прикладывался раза в два реже обычного.

А кваз выдавал расклад четко, по списку, озвучивая в том числе и то, что проскользнуло мимо внимания Читера:

– Два легких грузовика с пулеметами, один легкий транспортник и один приличный транспорт, железом обшитый. Узнаю руку знакомых мастеров, они такие делают для торгашей. Или трофейный, или брошенный восстановили. Еще джип обрезанный с пулеметом и гранатометом автоматическим, второй такой же джип пустой, но видно рамы, на которые что-то крепилось. Думаю, противотанковый комплекс стоял. Сейчас его сняли, на крышу склада затащили. Между складами интересная яма у них. Очень похоже, что там миномет стоит, маскировочной сетью прикрытый. В сторону пауков у них целый укрепленный пункт с окопами и дотом замаскированным, но вдоль железки направление им не интересно. Там, получается, перекресток, стерегут только дорогу, откуда пауки могут появиться. Наверное там и мины, и фугасы, а может и другие позиции есть, с горы всё не рассмотреть. Саму горку спасибо, не держат, но на соседней у них пулеметное гнездо замаскированное. Сколько их, не понять. Похожи друг на друга, вместе не собираются. Может двадцать, а может и сорок. Если строго по технике считать, я бы сказал, что двадцать-тридцать. И это максимум, им тут толпой без полноценного транспортного обеспечения торчать нельзя, радиации не хватает для комфорта. Сам понимаешь – неточная цифра. Но хоть какая-то. Такие вот дела.

Март с силой отбросил опустевшую бутылку, успев мастерски открыть следующую в тот миг, когда печально звякнула о камни предыдущая. Отхлебнул и подытожил:

– Их однозначно больше, чем нас.

– Да, – подтвердил Дворник.

– Нам бы не помешали их машины.

– Думаешь предложить им торг?

– А ты умеешь с атомными торговаться?

– Такое никто не умеет.

– Значит, машины они нам не продадут. Говоришь, дорога эта в сотне метров от станции проходит?

– Да. Так и тянется параллельно железке.

– И съехать в сторонку не получится?

– Там скалы подпирают, даже пешком не везде пройти получится.

– А нам не пешком, нам проехать надо… – задумчиво заметил Март.

– В наглую не проскочить, – предупредил кваз. – Там на башне позиция удобная, накачать несколько лент в нас успеют. Ну и со склада пару ракет выпустят. Нам с головой хватит.

– А если на горку эту послать ребят с дальнобойными стволами. Подавить эти точки получится?

– Башню эту только из тяжелой гаубицы разделывать. Там строили на века, стену не всякая пушка возьмет. Склад достать можно, это да. Но у нас снайперов таких нет и стволов. Ближе подбираться опасно. Там склон голый, как засветимся, уйти не сможем, прижмут. Да и я бы на их месте понаставил на нем нехороших сюрпризов. Нет, нельзя приближаться, только издали работать есть смысл. А издали придется лупить долго и нудно. Ответку получим, у них козырей больше.

– Что, вообще вариантов нет? – задумчиво уточнил Март.

– Ну что ты сразу морозиться начинаешь? Ты меня для чего взял? Для решения таких вот проблем. Варианты, Март, есть всегда. Это ведь не люди, это атомиты. Там где мы ошибаемся иногда, они косячат каждый раз. Или почти каждый. По разному с ними можно попробовать. Самое простое – отвлечь их, чтобы даже не косились в сторону дороги. И отвлечь с шумом и салютом, чтобы на звук моторов не среагировали, когда мимо проскакивать станем.

– И у тебя есть мысли, как это устроить?

– Конечно есть. Мне пару ребят надо, чтобы на горочку вернуться.

– Да? Всего лишь парочку? Ну так бери Читера с Тараканом. Они мальчики опытные, на горочке этой бывали.

Увы, похоже, вернуться всё же придется.

Таракану это не понравится.

А Читеру уже не нравится. Может он и неопытный игрок, но понимает, как именно можно отвлечь толпу злобных и разумных тварей, чтобы они даже не покосились в сторону дороги в момент прорыва колонны.

Таракан действительно прав. Слишком много нехороших встреч и событий за неполный день.

А ведь это еще не пограничье, это лишь его преддверие.

* * *

Читер не особо разбирался в цифрах технических показателей вооружения. Слишком много стволов ходит по руками иммунных и неписей, заучивать все параметры никакой памяти не хватит. По пулемету мог сказать, что весит тот килограмм пятьдесят. Может чуть меньше, может чуть больше, но однозначно не из легких. Спасибо, что Дворник взял эту ношу для себя. Очень любезно для человека, который уже обременен одним нелегким стволом. Март предлагал его оставить, но тот ни в какую.

Да, по пулемету спасибо. Но пулемет сам по себе не стреляет. К нему патроны требуются и какой-нибудь станок.

Патроны были – лентами в коробах из зеленой жести. Имелся и станок. Явно самопальный, но серьезный. В сложенном виде он не мешал водворению оружия на стационарную турель, которыми часто оборудуют пикапы и грузовики. А если возникнет надобность, пулемет легко снимается и в несколько секунд оборудуется для работы с земли или иной поверхности.

Станок и короба с лентами тащить пришлось Читеру и Таракану, чему оба не обрадовались. Неприятный спутник первую половину пути непрестанно гудел на эту тему, но затем выдохся на подъеме и притих.

Последние пару сотен метров пути дались особенно тяжело. Читер ухитрился навернуться, больно приложившись коленом о камень, а Таракан чуть не наступил на хвост ускользнувшей из-под ног змеи. Увиденное впечатлило его настолько, что завизжал, будто девочка.

Выгружаясь за всё теми же кустиками, Читер пытался приободрить себя тем, что назад патроны тащить не придется. Если всё пройдет по плану, от них уцелеют одни лишь гильзы. Они тоже ценятся у иммунных, потому как можно перезаряжать у ксеров, или на кустарных фабриках. Однако, тут не те обстоятельства, чтобы вторсырье собирать, потому останутся ржаветь на горке.

До перезагрузки кластера.

Пулемет прицепили к станку, после чего отрегулировали последний для удобства стрельбы снизу вверх. Кваз, покрутив стволом по сторонам, заявил:

– Кусты надо вырезать.

– Пулями срежутся, – ответил на это Таракан.

Ему не улыбалось работать после столь утомительного подъема, да и такую деятельность могли заметить атомиты, а это ни к чему хорошему не приведет.

В этом Читер с ним солидарен.

Кваз, правильно оценив состояние спутников, кивнул:

– Ладно, это не горит. Переведем дух, время есть. Какие мы молодцы, так быстро забрались.

– Нахрена было так гнать, мы не ты, мы не кони, – буркнул Таракан.

– Не груби, не то дальше пулемет сам потащишь.

– Да я быстрее подохну, чем его дотащу.

– И что? Думаешь, я тебя пожалею? Даже не мечтай. Задачу все помнят?

Читер кивнул:

– Ты стреляешь, мы помогаем ленты менять. Как всё расстреляешь, сворачиваемся и уходим в обход горы.

– Завалят нас тут, – мрачно предрек Таракан. – Всех завалят, а воскрешать нас тут некому. Приста берегут, а мы нахрен никому не сдались.

– Если будешь и дальше так трепаться, точно завалят, – уверенно изрек кваз.

– Без разницы, говорю или нет. Не надо к словам придираться.

– Ходил я раз в похожий поход. Там вроде тебя тип прицепился. Вечно всем недоволен. Вот его там первого завалили. А приста у нас вообще не было. Дурная примета плохое говорить, сбываются такие слова слишком часто.

– Ага, – кивнул Таракан. – Эти точно сбудутся. Надо было хотя бы патроны поменять в лентах.

– И чем тебе патроны-то не угодили?

– Там каждый пятый трассирующий. Сразу срисуют, откуда пулемет работает, и накидают сюда несколько мин.

– Ты у нас крутой спец по минометам?

– Я что, сильно похож на минометчика?

– Тогда глупости здесь не рассказывай, раз не понимаешь. Миномет, Таракан, это тебе не револьвер в кобуре у ковбоя. Миномет так просто не выхватишь. Во-первых, не факт, что он у них вообще есть. А если есть, к нему еще расчет нормальный надо, а не пару криворуких ребят. Даже если у них такие есть, это надо стащить сеть с него, навестись на вершину и начать закидывать мину за миной. Стрелять по высоко расположенной цели, это я тебе скажу та еще головоломка. Атомиты не совсем тупые, но и не гении. По таблицам вряд ли смогут высчитать, значит, первые выстрелы в молоко уйдут. Пока они пристреляются, мы спустим все три ленты, свернемся и свалим. И останутся они обрабатывать пустое место. Позиция хорошая здесь, из пулеметов не навесят, только минометом греметь, да гранатометами автоматическими. Но из них тоже не сразу пристреляются. Если не тормозить, уйдем без царапины. Я атомитов знаю, они потом долго еще лупить будут из всех стволов. Нравится им это дело. И все сюда уставятся, на дорогу ноль внимания. Если и заметят, как наши проскакивают, вряд ли успеют развернуть серьезные стволы. Нашим вон до того поворота надо добраться, там уже не достанут.

Читер не понял один момент, решив уточнить его именно сейчас:

– Но ведь всё равно заметят. Что будет, если погонятся? Мы пешком быстро обойти станцию не успеем. По таким горкам не побегаешь.

Кваз покачал головой:

– И как ты себе такие гонки представляешь? Поставь себя на их место. Кто-то обрабатывает позиции из нехилого такого пулемета. Они начинают накидывать в ответ. Шум, гам, никто ничего не понимает. Мимо проезжает пара грузовиков. Мирно и тихо проезжает, ни выстрела ни сделав. Думаешь, они забьют болт на обстрел и кинутся дружно за мимо проходящими? Я так не думаю. Они, Читер, предсказуемые. Как и люди. Вслед могут успеть пострелять, это да. А гнаться не станут, не та ситуация. То есть, сразу не станут. Потом, конечно, всякое могут придумать. Так что да, бежать за колонной нам придется быстро. А дальше, как кривая вывезет. Догонять всегда тяжелее, чем убегать. У нас хорошая пушка в кузове, засаду легко организовать. Атомитов не так много, подловить несложно. Если заметят, что у нас такая штука в кузове, три раза подумают, стоит ли с нами связываться. Они может и тупые, но не самоубийцы.

Читер, обдумав аргументы кваза, был вынужден признать его правоту. Если признать за атомитами человеческую логику, они и правда не должны бросить всё и рвануть следом. Хотя, кто знает, насколько глупы их командиры. Да и может элементарно не повезти. Достаточно расчету в башне быстро развернуть пулемет, выставив в противоположное окно, и на этом поход может закончиться. Нормальной брони на грузовиках нет, тяжелые пули натворят серьезных дел.

Кваз, посматривая вниз через кусты, вдруг перевел взгляд чуть в сторону и вдаль, поднял бинокль, закрутил регулятором резкости. Физиономия его и без того нехорошая, стала совсем уж омерзительной.

– У нас гости.

– Какие гости? – не понял Таракан.

– Не знаю, какие… мать их. Да и не к нам они. К нашим атомитам едут, по дороге, которая от пауков петляет.

– Надо Марта предупредить, – напрягся Читер. – Он должен знать, что атомитов больше стало.

– Ты погоди волнение наводить. Мы еще не срисовали кто это. Сидим тихо и смотрим. Это Континент, здесь кого угодно черти могут принести.

Читеру оставалось лишь завидовать квазу. У того есть бинокль, а у него ничего нет, даже прицела оптического, с ничтожным углом зрения. Без оптических приборов получилось разглядеть, что по дороге и правда кто-то едет. И машина явно не одна. Вот только на этом ответвлении дороги какая-то странная почва. Слишком сильно пылит, создавая густое белесое марево. Похоже на то, будто техника продвигается по толченому мелу. Расстояние и без того слишком велико, чтобы увидеть подробности, а эта завеса еще больше всё усложняет.

А это что за вырвавшаяся вперед россыпь стремительных точек? Они вроде не только по дороге несутся, но и за обочинами. Будто из передней машины кто-то выпустил из исполинского дробовика горсть гигантских дробин.

– Дворник, там, впереди, вроде мотоциклисты.

– Да Читер, они и есть.

– Мотоциклисты? – удивился Таракан. – Никогда не слышал про атомитов на мотоциклах. Байкеры хреновы.

– А это не атомиты, это наши старые друзья.

– Не понял про друзей.

– Что тебе непонятно? Кто в этих краях любит на мотоциклах гонять?

– Так это что, пауки катятся? Знаешь, где я таких друзей видел?

– Где и все видали, – ответил на это кваз и голосом кота, нашедшего таз бесхозной сметаны, сообщил: – Раскрывайте все глаза и смотрите. Сейчас кино начнется. Бесплатное…

Дополнительные пояснения Читеру не потребовались. Ситуация – яснее не придумаешь. Колонна пауков, или игроков, находящихся под их охраной, зачем-то пожаловала на этот тупиковый и никому не нужный кластер. Возможно, они не подозревают, что здесь обосновались атомиты, возможно, явились именно по их души.

Читер больше склонялся к первому варианту. Не верилось в такие совпадения. У пауков уже наверняка всех на уши поставили, ищут пропавших злодеев по всем углам. Местность пауки знают хорошо, могли додуматься до варианта, что беглецы ускользнут через черноту. Или даже следы такого прорыва успели найти. А дальше помчались на перехват по единственной нормальной дороге. Март говорил, что кластер зажат между чернотой, открытый путь к паукам очень узкий и другого нет. Станцию, скорее всего, объехать не получается, все направления здесь приводят к ней.

Вот и пауков привели.

Дворник мыслил схоже, потому как высказался предсказуемо:

– Сейчас здесь и без нас шуметь начнут. Просто смотрим, прикидываем расклады, не встреваем. Кто бы не победил, это нам на руку. Лишь бы не подставиться, пускай сами между собой разбираются.

– А сколько техники идет? – не удержался Читер от вопроса.

– Два пикапа, пара грузовиков и шесть мотоциклов. Ничего серьезного, но неизвестно, на что эти ребята способны. На, держи бинокль. Ты тут новенький, тебе интересно будет посмотреть на такой цирк.

– А тебе что, неинтересно?

– Да я в этой жизни видел почти всё. Сам любуйся, тебе понравится. Но не забывай, что своими глазами надо уметь пользоваться. Оптика, это сужение поля зрения, не надо к ней привыкать. Чего косишься? Да смотри-смотри, это я так… о своем. Детали иногда бывают поинтереснее целого, вот для них бинокли и придумали.

Что бы там кваз ни говорил, а картинка полностью преобразилась. Теперь ни расстояние, ни поднятая колесами пыль не мешали разглядеть подробности. Два обшитых стальными листами грузовика с пулеметными гнездами наверху, два пикапа, тоже с пулеметами, и шесть мотоциклистов почетным эскортом гоняют впереди. Парочка устроила что-то вроде состязаний по трюкачеству, опасно подрезая друг дружку. Похоже, пауки не рассчитывают нарваться на неприятности. Да и немного их, серьезными силами не назовешь. Скорее всего, послали наспех собранную группу проверить маловероятное направление. Никто и не подозревает, что здесь такое столпотворение. Вот и катят беспечно, будто это не боевое задание, а прогулка по городскому парку. Кластер сдавлен чернотой с трех сторон, серьезных населенных пунктов на нем нет, следовательно, плотность зараженных ничтожна.

Нет, они явно больные на голову. Ну ладно зараженные, их здесь много не бывает, не очень-то пугают. Но разве всё ограничивается одними мертвяками? Атомитов и прочих тоже приходится опасаться.

Или их всех слишком часто в детстве головой вниз роняли, или Читер что-то не понимает.

В поле зрения на миг мелькнуло что-то стремительное и непонятное. Будто птица пролетела, но в то же время и не птица.

Определенно – что-то другое.

Завертел головой, глазами и биноклем – всё одновременно. По какому-то наитию догадался осматривать лишь дорогу по курсу колонны и близлежащее пространство. Секунд через десять снова поймал непонятный объект, а там уже сумел навестись нормально, изучить, понять наконец, что же это такое.

Да – не птица. Черный дрон, несущийся на четырех винтах. Может военная разработка, может гражданская – непонятно. Зато понятно, что оператор сидит в одной из машин, мастерски управляя беспилотником. Тот со своей высоты выдает хорошую картинку, которую, несомненно, тщательно отлеживают.

Удобно устроились. Несмотря на изрезанный рельеф, кластер можно считать степным. Деревья здесь есть, но их немного, серьезных скоплений не образуют. Основная растительность – травы и кустарники. Засаду устроить не проблема, вот только злоумышленникам будет непросто скрываться от слежки с небес. Да и технику замаскировать – очень непростая задача. Можно, конечно, оставить ее вдалеке, но тогда ты потеряешь мобильность и огневую мощь бортового вооружения. Так что, с таким дроном жизнь существенно упрощается.

Атомиты, похоже, тоже заметили рукотворную пташку и поняли, что позиции, оборудованные на станции и на подступах к ней, незамеченными не останутся. Потому рисковать, подпуская колонну на минимальную дистанцию не захотели. Момент запуска ракеты Читер не разглядел, но, услышав возглас Таракана, отвел глаза от окуляров и увидел суетливо дергающийся огонек, стремительно несущийся навстречу машинам и мотоциклам.

Кто-то из пауков тоже успел это заметить. Один из пикапов резко свернул на бездорожье, наращивая скорость, то же самое попытался провернуть передний грузовик. Но недостаточно быстро, только и успел, что бортом подставиться, вырулив на обочину. Ракета прилетела ему между кабиной и кузовом, рванула зрелищно, разбрасывая далеко в стороны обломки. И тут же с водонапорной башни потянулись трассеры пулеметных очередей. Переведя взгляд на станцию, Читер убедился, что у атомитов и правда есть миномет. Хорошо видно, как три фигуры в зеленых плащах суетятся вокруг него. Вот-вот и начнут накидывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.