Анна Дант
Виктория Железная леди Запада

Глава 1

– Миледи! Миледи! Беда, миледи!

Аннушка остановилась в дверях кабинета, оперлась на косяк и прижала платок к лицу. По морщинистому лицу текли крупные слёзы, а тонкие губы дрожали, исказившись в гримасе.

– Аннушка? Что случилось? – я вскочила со стула, вцепившись в край стола. – Ну же! Не молчи!

– Они горят, миледи! Горя-я-ят! – пожилая служанка так и не смогла договорить.

Силы покинули её. Осев на пол, женщина уткнулась в ладони и громко завыла.

– Боги, да что происходит? – пробормотала я, чувствуя, как дрожат руки.

Обойдя стол, я подошла к окну и распахнула тяжелые портьеры.

И застыла в ужасе, цепляясь побелевшими пальцами в края штор.

– Нет, нет, нет, – зашептала, отказываясь верить в то, что вижу.

Дёрнув за щеколду, я распахнула створки окна и отшатнулась. Пахнуло гарью.

Там, вдалеке от замка полыхало пламя. Опасное, безудержное. Делая горизонт алым, словно именно там разверзся ад.

– Ваше Сиятельство, поля горят! – в кабинет забежал запыхавшийся капитан гарнизона.

– Вижу, – глухо отозвалась я и тряхнула головой. Не время паниковать, надо действовать. – Бертан, собери людей внизу. Только быстро. И ещё, отправь кого-то из своих людей в Ряжки. Пусть стучатся в двери и громко кричат. Кто сможет, пусть бегут в поля, тушат. Дома, которые ближе всего к пламени, освободить от людей. Ты милорду сообщил?

– Миледи, милорда нет в его спальне, – тихо произнёс мужчина, опуская голову. – Я думаю, он там. Отправил стражу искать милорда.

– Иди вниз, Бертан. Собери людей. Эта ночь будет долгой.

Я бросила ещё один взгляд на багровое марево вдалеке и тяжело вздохнула.

Ничего, мы справимся.

Налив в стакан воды, я подала его Аннушке. Саму женщину усадила в кресло. Её трясло.

– Ну-ну, Аннушка. Всё образумится, – я погладила горничную по плечу, присев рядом.

– Ваше Сиятельство, все собрались, – тихо сообщил капитан.

– Идём, – выдохнула я, поднимаясь на ноги

Подхватив юбки, поспешила за мужчиной. Внизу, у подножия лестницы, уже стояли люди. Испуганные, бледные. Там, в деревнях, их семьи.

Оперевшись на перила, я глубоко вздохнула.

Что мне им сказать? Как остановить тот ад, что творится за стенами замка?

– В наш дом пришла беда, – заговорила громко и безэмоционально. – Наши посевы уничтожает огонь. Мы не в силах спасти всё, но есть шанс, что получится остановить огонь раньше, чем весь урожай будет уничтожен. Берите вёдра, кастрюли, тазы… Берите всё, в чём можно таскать воду и бегите в поля. Поливайте огонь, но совсем близко не подходите, чтобы не пострадать. Лэрс, выведи лошадей. Лошади не подойдут близко к огню, но на них можно перевезти бочки с водой. Детей за пределы замка не выпускать. И будьте осторожны, присматривайте друг за другом. Огонь очень коварен и опасен.

Я отошла чуть назад и кивнула Бертану, давая понять, что теперь командует он.

– Все на улицу! Выстроились в очередь к колодцу. Сейчас вам раздадут вёдра. Ванесса, беги за вёдрами и к колодцу, бегом! – капитан бойко раздавал приказы, стоя рядом со мной, как и положено по должности.

Пока Бертан раздавал указания и координировал прислугу, я заметила мэтра Авео Кранца, замкового лекаря. Поманив старичка к себе, я отвела его немного в сторону и тихо заговорила:

– Мэтр, ваша помощь необходима. Скорее всего, сегодня будет много жертв. Необходимо организовать лазарет и подготовить мази, бинты, снадобья. И ещё… Аннушке стало плохо, она в моём кабинете.

– Не переживайте, у меня всё есть в запасе. Кроме, пожалуй, бинтов, – хмуро кивнул лекарь. – А вы как себя чувствуете?

– Со мной всё хорошо, не переживайте, – отмахнулась я и тут же заговорила дальше, судорожно силясь вспомнить, ничего ли я не забыла. – Ещё бы к графине заглянуть. Её сиятельство может испугаться шумихи и пожара.

– Не переживайте на этот счёт, – улыбнулся лекарь и подмигнул. – Я дал её сиятельству капли для сна. Крепкий сон до утра обеспечен.

– Хорошо, – выдохнула я, расслабляясь. Ещё не хватало стенаний свекрови слушать. – Тогда не буду вас отвлекать. Только… К вам его милость не заходил вечером?

– Не заходил, но я видел милорда, когда ездил пополнять запасы, – отведя взгляд пробормотал лекарь.

– Мэтр, дома милорда нет. Я боюсь, что он там, в огне, – поторопила мужчину, срываясь на повышенный тон.

– Я видел его в таверне у хромого Дюка. Скорее всего, милорд там и остался.

– Ох, ладно, спасибо, – слабо кивнула, прикрывая глаза.

Чертов алкоголик! Надо же умудриться пить в захудалой забегаловке наравне с простолюдинами! И так уже всё западное побережье обсуждает пьянчужку-графа. Ни уважения, ни страха перед хозяином земель. Не хватало, чтобы до короля дошло. Его Величество скор на расправу. Может и предательство короны вменить.

Но на данный момент это меньшее зло, ведь там, за пределами замка горят наши посевы. То, что кормило бы нас весь следующий год до нового урожая. Удастся ли спасти хоть что-то? Какими будут потери?

Поднявшись этажом выше, я прошла на просторный балкон и замерла. Замковые ворота распахнуты, ночной воздух пахнет дымом так сильно, словно пожар вот он, на пороге.

Лошадиное ржание, громкие крики, суета.

Я словно завороженная стояла, не в силах отвести взгляда.

– Миледи, идёмте, – за плечи обнял мэтр, тихо подойдя. – Идёмте, я дам вам сонных капель.

– Вы предлагаете мне лечь спать? – нервно усмехнулась я. – Сейчас, когда вокруг замка полыхает пламя, а мои люди в опасности?

– Миледи, вы ни чем сейчас не сможете помочь, идёмте, – настойчиво произнёс лекарь, продолжая вести меня.

Медленно, но уверенно.

– Кое в чём помогу, – улыбнулась я грустно. – Надо приготовить простыни на тряпки. Ожоги следует чем-то перевязывать. Да и место надо подготовить. Лазарета у нас нет. Как себя чувствует Аннушка?

– Я дал ей соли, Аннушка пришла в себя. Но ей следует отдохнуть. В её возрасте такие потрясения…

– Конечно, – кивнула я. – Готовьтесь, эта ночь будет тяжелой.

– Я подготовлю мази и настойки, – кивнул мужчина, окидывая меня внимательным взглядом.

Проводив лекаря взглядом, я направилась в бельевую. Отперев замок, стащила с полок простыни, надеясь, что никому не понадобится помощь, что пожар не заберёт чью-то жизнь или здоровье.

Но подготовиться следует.

Придя со стопкой белья в бальную залу, я растерянно огляделась. Длинный стол, стоящий вдоль стены, потребуется для лечения больных, да и площадь большая. Есть куда кинуть тюфяки для пострадавших.

К тому моменту, пока я расставила тяжелые стулья вдоль стен и убрала большие вазы со стола, потянулись первые люди.

Те, кто пострадал.

И закипела работа…

Мисси, помощница лекаря, тушила пожар вместе со всеми, так что я вызвалась помочь.

– Вам бы переодеться, – покачал головой мэтр. – Запачкаетесь.

– Разве это так важно? – грустно улыбнулась я, убирая волосы под косынку. – Говорите, что делать.

Я внимательно посмотрела на раненого мужчину. Элвар, младший конюх, стонал сквозь сжатые зубы, баюкая пострадавшую руку.

– Ничего, потерпи, это не смертельно, – мягко произнёс лекарь, осматривая конечность.

Запах палёной кожи ударил в нос. Я отвернулась и зажмурилась, стараясь дышать глубоко. Ещё не хватало, чтобы меня вырвало. Такого Элвар точно не переживёт.

– Миледи, с вами всё в порядке? – встревоженно спросил мэтр.

– Да, всё нормально, – кивнула, приводя себя в чувство.

Сейчас тот самый момент, когда надо быть сильной.

Сильной, как Элвар, который даже не закричал, когда лекарь принялся обрабатывать безобразную рану.

Опустив голову, я незаметно смахнула слезу. Для крестьян красота не так уж и важна. Главное, чтобы увечье не мешало работать, ведь семью кормить надо.

Но я смотрела на молодого, довольно красивого мужчину, который сводил с ума моих служанок и… Понимала, как тяжело ему будет теперь будет. Кисть обожжена сильно. Сможет ли Элвар трудиться с такой рукой?

– Обрежьте повязку, ваша милость, – попросил лекарь, кивая на ножница. – А ты, Элвар, не переживай. Настойка скоро подействует, боль уйдёт. А рука восстановится.

– Спасибо, – хрипло пробормотал пострадавший, аккуратно придерживая руку второй. – Спасибо вам.

– Иди к себе, я позже зайду, проведаю, – лекарь помог Элвару подняться и кивнул следующему пострадавшему.

Обернувшись, я тихо вздохнула.

На стульях сидело уже пятеро. У Элис, внучки Аннушки, сильно обожжена щека. От подбородка и до самой скулы. Чудом не задело глаз. Девушка сидела на стуле и просто смотрела вперёд. Не моргая, не двигаясь, не плача…

– С ней что-то не так, – прошептала я, кивая на Элис.

– Это шок. Так… Её я посмотрю первой.

Долгие три часа я помогала делать перевязки, успокаивала людей, смазывала раны мазью. От запаха уж не мутило, как и от вида огромных волдырей, кровавых ошмётках кожи, запечёных ран.

Казалось, что я сижу в столовой вечность. И уже вечность смотрю на покалеченных людей, гадая, кто виноват в поджоге.

Поля сами собой не загораются…

– Ваше Сиятельство. Миледи! – меня тронули за плечо. – Миледи, мы нашли Его Сиятельство.

– Нашли? – я растерянно оглянулась и увидела капитана. – И?

– Не переживайте, милорд жив. Но необходима помощь лекаря. У милордда сильные ожоги и, кажется, сломаны ноги.

– Идёмте, – кивнула я, поднимаясь.

Лекарь передал вернувшейся Мисси коробку со снадобьями и коротко рассказал, что делать. Мужчина пошел вперёд, а я немного задержала Бартана.

– Говоришь, милорд обгорел? – переспросила я, хмурясь. – Где вы его нашли?

– Недалеко от деревни, миледи.

– А деревня? Что с деревней? Вы успели?

– Не совсем, – поморщился капитан. – Пять домов сгорели дотла.

– Днём отправимся в Ряжки, оценим ущерб, – выдавила я.

Пятеро семей остались без крова. Пострадал ли кто-то – пока не ясно. Что произошло в этих чёртовых полях?

Эта мысль не давала мне покоя. Поля сами собой не загораются. Нет ни торфяников, ни зажигалок, даже лесов рядом нет.

Так что же там произошло?

Я зашла в спальню мужа и поморщилась. Здесь всегда пахнет перегаром, табаком и какой-то затхлостью. Несмотря на то, что прислуга тщательно убирается и проветривает, запах не выветривается, вися смогом под потолком.

Сейчас к этому тошнотворному запаху добавились стоны Верда, делая обстановку ещё мрачнее.

– Да сделай же что-нибудь! – рявкнул Верд, схватив за халат лекаря. – Иначе вылетишь из замка немедля!

– Если ты его выгонишь, то кто будет тебя лечить? – насмешливо поинтересовалась, с грустью глядя на мужа.

Некогда красивый, молодой мужчина стал похож на бездомного пьяницу. Одутловатое лицо, синие круги под глазами, сухие, искусанные губы и мутные, желтоватые глаза.

Начинает отказывать печень? Вероятно… Здесь такое не лечат. Впрочем, если бы Вердан бросил пить, может что-то и изменилось бы. Но его никак не убедить.

– А-а-а, Виктория! Дорогая жена, которой противно даже подойти к собственному мужу! – пьяно протянул Верд. – А я защищал тебя! Защищал наш дом, нашу дочь! Где Эми? Эми! Приведи мне Эми, немедленно!

– Верд, успокойся, Эми спит, – поморщившись от крика, рыкнула я и обратилась к мэтру. – Что с милордом?

– Сломаны ноги, да, – тихо произнёс лекарь. – И сильно обожжены. Восстановление будет долгим, миледи. Его милости придётся несколько месяцев провести в постели. И никакого вина, пока принимает снадобья.

– Если он будет прикован к постели, то лишить его выпивки проще простого, – вздохнула я. – Может вы дадите ему сонную настойку? Боюсь, милорд слишком активен для своего состояния. Как бы не навредил себе.

– Дам, обязательно дам, – кивнул лекарь. – И вам стоило бы.

– У меня нет проблем со сном, – усмехнулась я. – Делайте что должны и идите вниз, к раненым. Пожар ещё не потушили, так что могут быть новые жертвы.

– Конечно, миледи.

Лекарь споро наложил шину и перебинтовал раны. Отмерив необходимое количество капель, мужчина размешал сонную настойку с водой и протянул Верду.

– Ваша милость, вам надо это выпить, – приподняв Верду голову, лекарь влил в него лекарство. – Вот и всё, скоро вы заснёте.

– А теперь все свободны, – приказала я, подходя к окну и распахивая шторы.

Отсюда пожара не видно, зато видно начала рассвета.

– Жена! Я любил тебя, любил! А ты предала меня! Вышвырнула из спальни, как щенка ненужного, стоило тебе только забеременеть! Но я всё равно стою на страже! Всё равно защищаю вас, свою семью! – пьяно, громко, ругался Верд.

– Что за чушь ты несёшь? – поморщилась я. – От чего? От кого ты нас спасаешь? От самого себя, пока пьянствуешь в захудалых трактирах с бездомными пьяницами?

– От демонов, – громко прошептал Верд, округлив глаза. – Они хотели убить вас, убить меня! Но я их сжег, слышишь? Взял факел и… Ать их, ать! Они верещали, когда я их сжигал! Сжимались и искрами взлетали вверх!

– Что ты сделал? – прошептала я, не веря в то, что слышу. – Кого ты сжег, Верд?

– Там, за деревней… Их было так много. Большие! Стояли, как палки стояли. А я их огнём! Огнём! – Вердан рассмеялся, истерично так, неестественно.

– Ты принял пугало за демонов? – ноги подкосились, и я села в кресло, в ужасе глядя на мужа. – Это ты поджег поля? Ты лишил нас урожая? Верд, ты что наделал?

– Это были демоны! Демоны! – в запале кричал муж, размахивая руками, пытаясь подняться и рыча от боли.

Я прижала ладони к лицу и застонала. Демоны

Самый главный демон сейчас ты, Вердан. И только ты.

Верд всё ещё кричал, но уже не пытался встать и отправиться на поиски демонов.

Он постепенно успокаивался, благодаря сонной настойке.

Что с ним делать? Несколько месяцев муж проведёт в кровати, но ведь потом он встанет.

Что с ним? Белая горячка? Верд сходит с ума? Пройдёт ли это?

Ответов я не знала. Да и никто не знает. Говорят, на далеких островах, где-то посреди океана, живут маги. Но их никто никогда не видел, так что скорее всего это очередная сказка для детей.

Верд захрапел под действием снотворного, а я наконец покинула покои мужа.

Ноги уже практически не держали, но я не могу сейчас лечь спать. Мне необходимо дождаться завершения этого кошмара.

Поэтому направилась в кабинет.

Вообще, это кабинет Верда, но он давно уже им не пользуется по назначению. Только когда ему хочется поиграть в милорда.

В остальное время муж развлекается.

Я и не против.

Верд не мешает мне управлять замком и землями, а я не мешаю ему убивать себя безудержным пьянством и сомнительными связями.

Конечно, лучше бы Вердан был более адекватен и управлял графством.

Остановившись у стены с картой, я грустно улыбнулась.

Отец Верда был очень умным мужчиной. Он выкупал земли у разорившихся лордов, создавая свой капитал.

Пять довольно крупных деревень в достаточной удалённости друг от друга. Каждая деревня занималась своим ремеслом. Первая, та, что пострадала, выращивала рожь, пшено, кукурузу, подсолнечник. Огромные поля засевались каждый год с помощью крестьян. Зерно перерабатывалось тут же, на мельнице.

Вторая деревня выращивала овощи и фрукты. Длинные теплицы помогали нам собирать урожай практически круглый год. Там же, в деревне, были амбары и погреба для хранения. И расположение довольно удачное. Как раз недалеко от западного тракта.

Ещё есть деревня с животноводческой фермой и лесопилкой.

Нет, в самой деревне добычей горных ископаемых не занимаются, но расположилась аккурат на пути каравана с гор. Они как раз-таки практически первыми скупают всё, что необходимо.

Последняя деревня, самая дальняя, расположилась на побережье. Пока рыбаки выходят в море за новой партией, женщины и дети обрабатывают имеющуюся рыбу. Её коптят, вялят, сушат, солят. Зимой замораживают.

В целом, почивший лорд создал автономное графство, которое способно себя обеспечивать практически всем. Жаль, что наследник не может так же.

Раздался стук в дверь, и на пороге возник Бартан.

– Миледи, пожар полностью потушен, – отчитался мужчина.

– Какой ущерб? – спросила и замерла в ожидании ответа.

– Пять полей с пшеницей сожжены дотла, также сгорел амбар и пострадала мельница.

– Ясно, – выдохнула я, едва дыша. – Что с пострадавшими?

– Семеро погибших в деревне, пять домов сгорело. Из замковых десять человек. Пострадало намного больше, ими занимается мэтр.

– Надо подготовиться к погребению, – тихо произнесла я.

– Начали приготовления, – кивнул капитан. – Ваше Сиятельство, мы ищем поджигателя. Опрашиваем крестьян, но пока тщетно.

– В этом нет необходимости, – я качнула головой и подойдя к креслу, опустилась в него. – В поджоге виноват милорд. Бертан, аккуратно узнай кто и что видел. Если были свидетели… Никто не должен узнать, кто именно виноват в трагедии.

– Крестьяне в Ряжках озлоблены. Они требуют отыскать виновного и наказать.

– Так найди, – я сурово глянула на капитана. – Мы не имеем права кинуть тень подозрения на милорда. Это закончится плохо для нас всех. Бартан, узнай, где именно был милорд перед тем, как сбежал в поля.

– Как скажете, миледи, – поклонившись, коротко отозвался капитан и вышел из кабинета.

А я смотрела ему вслед и гадала, как исправить ситуацию без вреда для нас.

Амбар сгорел… Там было примерно тридцать процентов урожая. То, что успели собрать. Пять полей это весь наш запас пшеницы. Ещё одно небольшое поле находится немного дальше. На нём росла пшеница для замка.

Достав из стола толстую тетрадь, куда делала пометки о соседях, я задумалась. Кому писать? У кого можно купить зерно, чтобы восполнить потери? А главное… Где взять денег?

Верд слишком щедр, когда пьян. Раздаёт золото и тут же забывает об этом. Когда я поняла, что совсем скоро мы останемся без средств к существованию, то забрала ключи от хранилища.

Был жуткий скандал. Верд грозился развестись, или же сослать в монастырь. Даже угрожал убить, если я не верну ему доступ к хранилищу. Но я стояла на своём.

Вердан не опасен. Ни для меня, ни для дочери, ни для окружающих. Моего мужа во многом можно обвинить: в слабости, во вредных привычках, в некоторой глупости и чрезмерной щедрости. Но не в агрессии. Так что я не обращала внимания на крики. Собаки лают – караван идёт.

Достав ключ, я открыла потайной ящик стола и достала толстую тетрадь.

Мой личный дневник.

Моя огромная тайна, от которой я могу избавиться в любой момент, просто поднеся свечу. Но не хочу…

Я боюсь рвать последнюю нить, связывающую меня с прошлой жизнью.

Открыв первую страницу, я грустно улыбнулась. Запись сделана полгода назад.

Это был день, когда я очнулась в этом мире, в чужом теле. Напуганная и слабая, как новорожденный кутёнок.

Тогда мне сказали, что я почти умерла от болезни лёгких, но каким-то чудом выжила.

Никто не знает, что Виктория тогда не выжила. Слабая, набожная, немного невменяемая девушка сгорела за несколько дней. А её тело заняла я. Пришелица из другого мира, погибшая по вине невнимательного водителя.

С самого первого дня я описываю каждый прожитый день в этом мире. На свой страх и риск я храню дневник в потайном ящике, а ключ ношу на шее.

И каждый день я перечитываю первые страницы дневника, чтобы помнить, что самое ужасное я смогла пережить. Значит, и с остальным справлюсь.

Глава 2

(Полгода назад)

Рабочий день подходил к концу, когда я поняла, что не хочу домой.

Опять накатило.

Там, в холодной квартире, меня никто не ждёт. Ни ребёнка, ни котёнка – как сказала бы мама. Впрочем, она так и говорила всё время, пока была жива.

Я медленно листала ленту, гадая, куда сходить поужинать. Хотелось тихое местечко, где можно будет посидеть, подумать и вполне прочувствовать своё состояние, не отрекаясь.

Таков был совет психолога, к которому я пришла с депрессией.

Сорок лет…

Половина жизни позади. Все эти годы я стремилась к профессиональному росту.

Но…

Но я всё также остаюсь менеджером среднего звена и жалею, что тогда, двадцать лет назад, развелась с мужем, выбрав карьеру, а не семью.

Мне тогда казалось, что у меня есть время, что вся жизнь впереди. Но муж так не считал, ему уже хотелось ребёнка.

В тридцать, когда я задумалась о детях, врач сообщил, что мой поезд ушел.

Поплакав и погоревав, я решила, что ничего ещё не потеряно.

Я заработаю на квартиру побольше, на машину получше. Возьму малыша из детдома, или подростка. Ведь не обязательно рожать самой!

Но спустя десять лет я всё также жила в однушке на краю города и пыталась понять, что со мной не так.

Иногда я заходила на страницу бывшего мужа и грустно улыбалась, глядя на счастливые лица на фото. Дом, жена, двое прелестных детей и спаниель. Прекрасная, счастливая семья.

У меня могла быть такая же, но я решила иначе.

– Лиз, ты домой? – поинтересовалась Маша, складывая в сумку отчёты, которые надо срочно доделать. – Хочешь, мы подвезём?

– Спасибо, Маш, но мне сегодня в другую сторону, – улыбнувшись, отказалась я.

За Машей заезжает муж. Он забирает дочь из сада, а после едет за женой. Обычно они и меня подвозят, мы живём в соседних домах, но сегодня я не могла пересилить себя и смотреть на счастливую семью.

Наверное, всему виной мой день рождения. Три дня до четвертого юбилея.

Время подводить итоги? Что же, пожалуй.

Но до ресторана я не добралась.

Переходя дорогу, я замешкалась, отвлеклась на звонивший в сумке телефон, и не заметила, как прямо на пешеходный вылетела машина.

Почувствовав удар, я отключилась сразу же. Даже боль не почувствовала. Потом несколько раз приходила в себя. Слышала голоса врачей, сирену скорой, чувствовала давление на грудь.

А потом всё кончилось…

Я открыла глаза в незнакомом замке, на незнакомой кровати. И незнакомые люди с волнением вглядывались в моё лицо, пытаясь понять, выживу я или нет.

Я выжила…

А мир преподнес мне хороший подарок, оставив воспоминания Виктории, молодой графини Дельмар.

Виктория, в свои двадцать три, была прекрасно образованна, но два года, проведённых в обители для юных леди оставили значительный след.

Юная красавица счастливо улыбалась жениху на церемонии, а Вердан не отводил влюбленного взгляда от жены. Но после свадьбы всё изменилось. Виктория изменилась.

В первую брачную ночь девушка со слезами на глазах подняла подол, позволяя мужу взять то, что ему положено.

Верд пытался приручить молодую жену. Дарил подарки, не обделял нежностью, надеялся растопить сердце жены.

Но как только графиня забеременела, то тут же переехала в другое крыло замка и заперла дверь перед носом мужа. Неустанно молясь, девушка проводила в своих покоях дни и ночи, выходя на улицу только только потому что беременным необходим свежий воздух.

Вердан надеялся, что ребёнок растопит сердце Виктории. Но стало только хуже. Графиня и вовсе перестала выходить, отдав дочь нян и отказываясь даже кормить малышку.

Верд старался… Он вызывал лекарей, знахарок, даже обращался в ту обитель, где ранее жила жена. Но всё бестолку.

Думаю, девушка была душевнобольной.

Вердан отчаянно пытался обратить на себя внимание жены. Хоть какое-то, даже если это будет злость. Начал таскать в спальню служанок и беспробудно пить.

Однажды, он вломился в спальню жены. Но Виктория поклялась убить себя, если Вердан посмеет хоть пальцем тронуть.

Верд сломался. Пьянки переросли в запои, хранилище стремительно опустошалось, а красавец-мужчина тридцати лет превратился в пропащего пьяницу.

Мне жаль их…

Могла бы получиться прекрасная семья, но сложилось всё так, как сложилось.

Виктория заболела и, как мне кажется, даже не пыталась цепляться за жизнь. Девушка умерла в одиночестве, а на её место пришла я.

Как бы мне не было жаль Верда, я уже не могла ему помочь. Возможно, приди я в этот мир раньше, у меня был бы прекрасный муж. Но я не успела.

Вердан медленно умирал, собственноручно уничтожая себя распутством и пьянством. Была пара попыток проникнуть в мою спальню, но я не позволила. Просто не смогла пересилить себя и лечь с мужем в постель.

Но я не могла допустить, чтобы муж завёл любовницу в замке. Мне не нужна очередная служанка, возомнившая себя хозяйкой, только потому что иногда греет постель милорда. Нет…

Я уволила всех, кто когда-либо имел связь с Вердом и набрала новый персонал, строго настрого запретив шашни с моим мужем.

Но это не значит, что у мужа нет любовницы…

Стук в дверь отвлёк меня от воспоминаний. Я поспешно убрала дневник, так и не написав в нём ни слова. Закрыла ящик на ключ, и только после этого позволила Бертану войти.

– Миледи, мы привели девушку… Она единственная знает, что сделал милорд.

– Веди, – вздохнув, кивнула я, вставая из-за стола.

Я предполагала, кого увижу в темнице.

– Кларисса, – усмехнулась я, глядя на женщину, сидящую на тюфяке.

Сломленная, напуганная…

Верд даже в пьяном угаре защищал своих любовниц, но его здесь нет. Впрочем, я и не собиралась их обижать. Зачем?

Кларисса в деревне чувствовала себя хозяйкой, ведь на неё обратил внимание сам Его Сиятельство!

Сейчас же женщина смотрела на меня с ужасом. Она понимала, что я знаю…

Никто особо не скрывал. Но вот так, лицом к лицу, мы с ней видимся впервые. И Кларисса вполне справедливо боялась. Обо мне ходили слухи как о строгой хозяйке. Даже в чёмм-то безжалостной.

Окинув Клариссу взглядом, я подошла к ней и рывком сдёрнула с шеи цепочку с кулоном.

– Это моё. Милорд не имел права раздаривать семейные драгоценности, – коротко сказала, не обращая внимания на болезненный вскрик. – Что же, рассказывай. Всё, что видела и всё, что знаешь. Говори.

Кларисса не сопротивлялась. Она, сквозь слёзы, рассказала, как Верд пришёл к ней.

Взволнованный, как обычно пьяный, но с каким-то безумством в глазах. В этот раз он не пытался затащить любовницу в койку, ему необходимо было поделиться с ней знаниями! И, конечно же, спрятать, защитить от нашествия демонов.

– Ваше Сиятельство, что прикажете? – тихо спросил Бартан, глядя на меня.

– Об этом никто не должен узнать, – спокойно отозвалась я.

Кларисса тоненько завыла, закрывая лицо руками и сжимаясь. Ей не хватило смелости попросить пощады. Впрочем, раз не просит, значит она не настолько глупа.

И с ней можно договориться.

– Кларисса, кому ещё ты рассказала о странном поведении милорда? – нарочито ласково спросила я, присаживаясь перед женщиной и поднимая её лицо пальцем, заставляя видеть мой равнодушный взгляд.

– Никому! Клянусь, миледи, никому! Я бы не посмела! Не посмела распускать слухи о Его Сиятельстве! – затараторила она, пытаясь взять меня за руку.

Но я брезгливо отмахнулась и встала.

– Бертан, избавься от неё, – приказала, отворачиваясь от Клариссы.

Бартан коротко кивнул и потянулся за мечом.

Кларисса закричала…

Страшно, громко. Забилась на полу темницы, пытаясь вжаться в стену, исчезнуть… Её глаза наполнились ужасом, остекленели.

– Стой, – я подняла руку, останавливая мужчину. – Как думаешь, может мне помиловать эту женщину?

– Как Вам будет угодно, миледи. Но, вы уверены? – спокойно поинтересовался Бертан, словно не у его ног сейчас билась в истерике беззащитная женщина.

– Думаю, Кларисса умная женщина. Она немедленно уедет с наших земель так далеко, насколько это возможно. И будет молчать о том, что видела. Иначе… Иначе ты придёшь за ней, верно?

– Так точно, Ваше Сиятельство, – криво ухмыльнулся капитан.

– Кларисса, что скажешь? Сможешь хранить тайну?

– Я… Ваше Сиятельство, жизнью клянусь! Никому и никогда, клянусь! – взвыла женщина.

Её тело била крупная дрожь, выдавая нервное потрясение. Слишком сильное потрясение.

Как бы разум не потеряла…

Я молча вышла в коридор и обернулась, на следующего за мной, капитана.

– Бертан, оставь Клариссу пока здесь, ей надо немного успокоиться и поспать. Думаю, успокаивающие капли ей помогут, – я отстегнула от пояса кошель с мелкими монетами и передала мужчине. – Это отдай Клариссе. Выделишь ей стража, чтобы она точно покинула графство. За вещами не заезжать, деревни огибать. И ещё… Прикажи своим людям принести сюда кровать. Она не собака, чтобы на тюфяке спать.

– Всё будет сделано, – кивнул мужчина и, замялся, словно решаясь, сказать или нет.

– Ты что-то хотел спросить? – подтолкнула я капитана к решению.

– Нет. Я только хотел сказать, что вы слишком добры.

– Добра? – усмехнулась я. – Это странное добро, выгнать бедную женщину из собственного дома.

– Другая казнила бы, и всё на этом.

– Разве можно казнить за любовь, Бертан? – невесело усмехнулась я.

И, оставив растерянного мужчину, позади, поспешила наверх. Мне нужно к лекарю. Узнать, как дела с ранеными.

– Мэтр, как у вас дела? – я улыбнулась лекарю.

Его я встретила на подходе к бальному залу.

– Всё приходит в норму, миледи, – улыбнулся мужчина.

– Я слышала, пострадавших много? Справляетесь? – я встревоженно всматривалась в уставшее лицо лекаря. – Отдохнуть бы вам…

– Тоже самое могу сказать и о вас, – усмехнулся мэтр. – Простите мою дерзость, но краше в гроб кладут. Может, настоечку?

– У меня нет проблем со сном, мэтр. У меня проблемы с нехваткой времени, – рассмеялась я. – Уверяю, стоит мне лечь в постель и коснуться подушки, как я тут же усну. Но мне необходимо отдать последние распоряжения.

– Дела-дела, будто без вас не справятся, – буркнул лекарь.

– А без вас? – иронично поинтересовалась, склоняя голову на бок. – Раз всё нормально, сложных пациентов нет, то почему вы здесь, а не у себя в покоях?

– Туше, – мэтр развёл руками. – Умыли, миледи, старика. Правы вы, конечно правы. А давайте сделаем вот как… Я проверю своих больных, вы раздадите указания прислуге. И отправимся отдыхать!

– Увы-увы, но до самого вечера я не смогу валяться в постели, – вздохнула я. – Так что с пациентами?

– Сложных, кому восстанавливаться не одну неделю, десять. Остальные с мелкими ожогами. Быстро заживёт.

– В деревне тоже нужна помощь – тихо вздохнув, сообщила я.

– Слышал-слышал. Но там Марфа, знахарка. Она справится. А если что, то за мной отправит.

– Что же, я рада, что у вас всё под контролем, – вздохнула я. – И вы, конечно, правы. Мне пора отдохнуть хоть пару часов, а то уже с ног валюсь.

Но прежде чем вернуться к себе, я заглянула на кухню. Авдея, наша кухарка и мастерица на все руки, уже давно была на месте. – Авдея, ты справишься сама? – тихо спросила у женщины, подойдя ближе.

– Доброго утречка, миледи, – женщина светло улыбнулась, поправляя передник. – Да разве я одна? Митрик помогает, Луша, вон, овощи чистит.

– Я бы хотела забрать Митрика на время. Справитесь? Пусть Лэрс вам помогает, если что-то тяжелое надо таскать.

– Забирайте, – растерянно пожала плечами Авдея. – А с меню что? Изменения будут?

– Нет, готовь как всегда. Если что, мэтр Кранц вам скажет, – отмахнулась я и поманила мальчишку-подростка за собой.

Выйдя в коридор, повернулась к испуганному мальчику, который прятал руку за спиной.

– Ну и что там у тебя? – усмехнулась я. – Давай, показывай.

Я думала, что он стащил что-то из еды, но когда Митрик протянул мне руку, я вздохнула.

Ожог. Не сильный, но даже от небольшого ожога боль сильная.

– Ясно, – усмехнулась я. – И почему не сказал мэтру?

– У мэтра и так больных полно, а это ерунда, заживёт, – опустив голову, забубнил подросток.

– Ну да, больных много. Сейчас мэтр всех подлечит и будет отдыхать. Или же ему придётся лечить тебя от заражения, да? Так, бегом к лекарю. А после ты начнёшь прислуживать милорду, ясно?

– Я? Милорду? – мальчишка округлил глаза от шока. – Я же не умею!

– А и не надо, – усмехнулась я. – Помочь с туалетом, помыть, переодеть. Уборка в покоях и кормления тоже на тебе будут. Единственное условие – не давай пить милорду! Ни капли, Митрик! Если будет ругаться и угрожать, а милорд будет, просто говори, что таков мой приказ. Уяснил?

– Уяснил, Ваше Сиятельство, – испуганно закивал мальчишка.

– Всё, беги, – кивнула я отпуская, и тут же рыкнула. – Куда побежал?

– Так… К милорду, Ваше Сиятельство! – растерялся Митрик.

– А должен к мэтру бежать, – напомнила я. – И только потом к милорду! Всё, уйди с глаз долой!

Проводив Митрика взглядом, я покачала головой. Не заметь я ожог, так бы и мучился от боли… А если заражение? Страшно представить!

И неужели больше никто не заметил? Не обратил внимания?

Можно было бы вновь собрать слуг и провести лекцию на тему внимательного отношения к ближнему, но не поможет.

Это я, человек из другого мира, из более развитой цивилизации могу разглагольствовать о гуманизме. Что касается этого мира… Гуманизм? Я вас умоляю! Слуги наёмные, с жалованьем. Они могут уволиться, уйти, сменить место работы или не работать вовсе.

Но пока слуга прислуживает в замке – он собственность милорда. Телесные наказания здесь как само собой разумеющееся. Не только в паре хозяин – слуга, но и родитель – ребенок, муж – жена. Мне это чуждо, но и исправлять я ничего не собираюсь. Мне ещё не доводилось наказывать плетью, но я не уверена, что однажды придётся отдать такой приказ. Иногда люди понимают только силу.

Пока мне удавалось избегать не только наказания подданных, но и судов. Обычно этим занимался Вердан, которого я чуть ли не силой заставляла тащиться на замковую площадь.

Теперь судить придётся мне. И брать на себя ответственность за казни.

– Мама! – детский писк заставил меня резко развернуться, присесть и раскинуть руки в сторону.

Что-то рановато малышка проснулась.

Маленький вихрь влетел в объятия и крепко уцепился за шею.

– Простите, миледи. Эми от меня сбежала, – покаянно опустила голову Диана, няня малышки. – Каждый раз так делает!

– Ну и пусть, – усмехнулась я, вдыхая запах малышки.

Пусть это и не моя дочь, но за полгода я так привыкла к Эми, что уже не мыслила жизни без неё.

Плюс жалость…

Виктория отказалась от дочери в день её рождения, а Верд…

С ним всё понятно. Вердан лишь изредка мог погладить малышку по голове и всё на этом. В остальное время Эми находилась с Дианой. Любила её безумно, но всё равно тянулась к нам, к родителям.

– Диана, не пускай Эми в бальный зал, – попросила я няню. – И к милорду пока не следует. Я сама отведу малышку вечером.

– Как прикажете, миледи, – тихо отозвалась Диана и поспешила за Эми. Которая, вывернувшись из моих объятий, побежала на кухню.

Ветерок, а не ребенок. Такой же свободолюбивый и уверенный.

Глава 3

Раздав последние указания, я выдохнула.

Всё? Я точно всё сделала? Ничего не упустила?

Даже спустя полгода, я всё ещё не могу привыкнуть, что обязана следить буквально за всем, что происходит в доме.

Раньше, читая книги или смотря фильмы похожей эпохи, с прислугой и титулами, я думала, как же прекрасно, когда у тебя есть прислуга.

Я ошибалась.

Прислуга это не удобство, а необходимость. Конечно, для таких больших домов, как этот. Но чем больше персонала, тем выше ответственность, тем жестче надо быть.

Впервые выйдя из спальни, я испугалась. Не того, что очутилась в другом мире, с этим смирилась за ту неделю, что провела в постели.

Я испугалась ответственности, когда поняла, чего могу лишиться.

Денег? Крыши над головой?

О нет… Я могу лишиться головы или свободы. За действия своих людей, за нарушение королевских указов.

За многое…

В этом мире знать не особо жалеют. Казнить или сослать, а передать титул и земли более достойному лорду. Вот и всё решение проблемы.

От высшей знати требовали.

Образование, преданность, уверенное владение землями. Лорд земель должен иметь твёрдый характер и такую же твёрдую руку. Не боясь и не мешкая, встать на защиту своей земли, взять в руки хлыст, если прислуга распоясалась, отдать приказ о казни, если того требует королевский свод указов.

Лордов обучают управлению с детства, в то время, как юных леди учат присматривать за служанками и слушаться мужа.

Надо ли говорить, что в королевстве процветает патриархат? И чем выше титул, тем сильнее это проявляется.

Простые люди слов-то таких не знают. Не разделяя обязанности, трудятся вместе, рука об руку. Это позволяет им не только выжить, но и вырастить потомство, которое через несколько лет также будет работать на благо семьи.

Я же – графиня, леди. Но с преимуществом. Родители Виктории хотели дать дочери не только общее образование, но и понимание, как управлять обширными землями. Чтобы она была помощью и поддержкой будущему мужу. И, в случае чего, смогла справиться самостоятельно.

Собственно, так и вышло…

–Ах, Виктория, дорогая! Эта ночь была просто прекрасна! – раздался мелодичный голос свекрови.

Вдовствующая графиня перехватила меня у лестницы, неспешно спускаясь вниз.

В элегантном платье, с высокой, идеальной причёской. Так и не скажешь, что она только недавно проснулась.

– Я рада, что вам прекрасно спалось, – улыбнулась я.

– Милая, а вот ты выглядишь не очень хорошо, – женщина подошла ближе и покачала головой. – Какие круги под глазами! Виктория, тебе срочно нужен хороший макияж!

– Мне нужен сон, – рассмеялась я.

– Сон очень важен, девочка. Очень! Но неужели ты прямо сейчас пойдёшь в покои? Это недопустимо для леди! – свекровь была шокирована моим заявлением.

– Я это как-нибудь переживу, – усмехнулась я. – Приятного дня.

Моя свекровь – та самая классическая леди, украшение дома, не более. Расскажи я ей о пожаре, она лишь покачает головой в притворном ужасе. Леди не должны волновать такие глупости, как пропитание, урожай, налоги, простолюдины…

Если я ей скажу про сына, то, возможно, у неё внезапно разболится голова. Вежливо извинившись, настоящая леди уйдёт в покои, с высоко поднятой головой. И только за закрытыми дверьми спальни, она позволит себе эмоции.

Без свидетелей.

Я леди не являюсь, так что периодически жестко нарушаю правила этикета. К тому же, меня это даже не особо волнует.

Править железной рукой и одновременно думать, не вылезла ли прядь волос из прически и не сместилась ли тиара?

Нет, не хочу.

Так что, я с чистой совестью отправилась спать. Потому что через несколько часов отправляться осматривать разрушения. И мне надо принимать какие-то решения.

Аннушка помогла расстегнуть корсет на платье и распустила мне волосы. Женщина смотрела со страхом и жалостью, ведь возраст и долгие годы службы в замке, позволяли ей верно оценить происходящее.

Она видела, что милорд уже давно не занят графством. Видела, как я часами сижу, склонившись над бумагами. Видела, что миледи – не просто приложение к этому дому.

И поэтому сейчас Аннушка молчит.

Расстилает кровать и взбивает подушки, закрывает оконные рамы и задёргивает портьеры.

Именно поэтому она просит стражу никого ко мне не пускать, не тревожить.

А я проваливаюсь в сон моментально, едва касаясь подушки.

И сплю крепко, без сновидений, каким-то шестым чувством понимая, что совсем скоро опять надо будет вставать.

Когда Аннушка трогает меня за плечо, я резко распахиваю глаза. Слабость ужасная. Чувствуется недосып, но я упрямо поднимаюсь с кровати и иду в уборную, чтобы хотя бы холодной водой привести себя в чувство.

Быстрый обед и чашка крепкого кофе немного взбодрили. Но как только я собралась выходить из-за стола, как в двери покоев постучала стража.

– Ваше Сиятельство, к вам вдовствующая графиня, Её Сиятельство Дельмар.

– Впустите, – хрипло отозвалась, гадая, что понадобилось свекрови.

Вообще, у неё есть небольшое поместье на юге королевства. Но жить там графиня не хочет. Странно ей жить среди южной знати, более раскованной и свободной.

– Ах, Виктория, почему ты сразу не сказала, что Вердан при смерти! – женщина прошлась по комнате и упала в кресло, театрально прислоняя тыльную сторону ладони ко лбу.

– Когда я ложилась отдыхать, его жизни ничего не угрожало, – удивилась я. – Так что же приключилось за пару часов?

– Сын заявил, что ты вероломно лишила его последней радости! – с претензией заявила графиня, выпрямляясь и гневно глядя на меня. Для женщины запретить что-то своему мужу просто недопустимо.

– Девок или выпивки? – спокойно поинтересовалась, наливая себе ещё кофе, раз уйти прямо сейчас не получится.

– Виктория, ну ты же леди, – поморщилась графиня. – Девок! Разве можно так говорить? Но… Ах, о чём я?

– О девках и выпивке, – насмешливо напомнила я, читая эту нереализованную актрису, как открытую книгу. – Так что там Верд? Жалуется?

– Он же твой муж! Ты не можешь запрещать ему выпить бокал вина! У Вердана сильные боли, а лекарь отказывается давать настойку, снимающую боль!

– Значит, мой муж уже выпил настойку и пока ему нельзя пить ещё, – пожала я плечами, подумав, что вообще не давала бы ему обезболивающее.

Пусть мучается! Заодно подумает, стоит ли так напиваться.

– Но бокал вина позволил бы ему…

– Так, стоп, – я хлопнула ладонью по столу и строго посмотрела на графиню. – Нельзя снадобья смешивать с алкоголем. К тому же, его беспробудные пьянки могут привести к ужасающим последствиям. Так что да, пока милорд не может взять бразды правления в свои руки, я сама буду управлять замком. В том числе и винным погребом.

– Ты жестока, – нахмурившись, женщина покачала головой. – Что стало с тобой, Виктория? Была милая, улыбчивая девушка. А потом… Молитвы эти, молчаливость. После болезни в тебя словно демон вселился! Злая стала, строгая. Что с тобой?

– Со мной всё в порядке, – криво ухмыльнулась я, надеясь, что правду никто и никогда не узнает. – А вот вам, вероятно, скучно.

– Скучно, – вздохнула женщина. – Виктория, может устроим бал?

У меня чуть кофе носом не пошел.

Бал? Серьёзно? Сейчас, когда Верд лежит с серьёзными ожогами и переломами, когда в деревне пострадали люди, когда мы понесли просто колоссальные убытки, она предлагает закатить бал?

Что в голове у этой женщины? Ах да, красивое приложение к мужу.

– Вы же понимаете, что сейчас не совсем то время, – медленно заговорила я. – Многие знатные семьи в округе заняты. Скоро сбор налога, уборка урожая. Но через три месяца у Его Величества день рождения. К сожалению, мы не сможем присутствовать. Сами понимаете, Вердан болен, а я… Я тоже неважно себя чувствую. Может, вы поздравите Его Величество от нашего имени?

– Бал в столице? Во дворце Его Величества? – в глазах женщины зажегся огонёк. – Ох, но как же… Пока я доберусь до столицы, пока мне подготовят наряд. Это же… Мне необходимо срочно выезжать! Виктория, дорогая! Как же я всё успею?

– Вы справитесь. Ведь пропустить королевский бал это кощунство! – широко улыбнулась я. – Кстати, я сейчас отправляюсь в поля с капитаном, так что прикажу ему подготовить сопровождение для вас.

– Ох, тогда мне не стоит задерживаться. Совершенно не стоит! – забормотала вдовствующая графиня и поторопилась на выход.

Откинувшись на спинку кресла, я с улыбкой смотрела ей вслед. Не скажу, что свекровь мне как-то мешала. Нет, она просто жила, периодически требуя развлечений или обновления гардероба. Но мне не хотелось, чтобы графиня видела, что происходит с её сыном. Несмотря на весь инфантилизм, она действительно любит Вердана. Иногда во вред ему, как сегодня.

Я поморщилась, вспоминая причину, по которой вдовствующая графиня меня навестила.

Вина я его лишила… Паршивец!

С силой опустив чашку в блюдце, я резко поднялась и двинулась на выход. Несмотря на то, что до покоев графа прилично идти, я даже не заметила это расстояние.

Вошла в покои, чуть ли не пинком распахивая дверь.

– Ты должна была дождаться разрешения, прежде чем войти, – сварливо прокряхтел Верд, что-то пряча под подушку.

Подойдя ближе, резко отпихнула мужа и вытащила бутыль, который он безуспешно пытался спрятать.

– Откуда это? – со зло спросила, с отвращением выливая вино в ночной горшок.

– Разве я должен тебе докладывать? – раздраженно спросил Верд, нервно подёргиваясь. – Ты моя жена! Ты обязана мне повиноваться! А ведёшь себя так, словно я твой раб! Ты запретила слугам приносить мне то, что я хочу! Как ты посмела?

– Посмела, потому что я сейчас управляю землями. И я бы хотела, чтобы так оно и оставалось. Ты в своём уме, Верд? Если король прознает про твои деяния, он мигом вышибет нас не только из замка, но и из королевства. А то и ещё хуже, обвинит в предательстве! Ты ещё не все мозги пропил? Надо напоминать, как наказывают предателей короны?

– Боишься? – зло усмехнулся муж. – Сначала за душу боялась, колени протирала у алтаря. А что же изменилось, Ви? Душу отмолила, теперь за тело бренное переживаешь? За шкурку свою?

– За дочь я переживаю, – огрызнулась я. – И за матушку твою непутёвую. Забыл о них? Или не знаешь, что казнят всех членов семьи?

– Я не оскорбляю честь своего короля. Выпиваю, да! И что в этом такого? Ты не слышала о кровавой охоте Вильраса? Не слышала об оргиях Сэрика. И ничего!

– И Вильрас, и Сэрик учиняли непотребства ещё до вступления на трон Георга второго. К тому же, тщательно скрывали свои деяния. Факты мы узнали уже после их кончины. А до этого ни малейшей тени на их род не было кинуто. Они не поджигали поля, словив белую горячку, не пили с нищими по тавернам, не спали с сомнительными женщинами у всех на виду. В отличие от тебя! Ты позоришь не только меня, не только свою дочь, но и титул!

– Не трожь Клариссу, – поморщился Верд. – Она хорошая женщина. Добрая и понимающая. Не то что ты.

– Эта добрая и понимающая трепалась о вашей связи на каждом углу, показывая украшения, который ты ей подарил. В том числе и мои украшения, которые имеет право носить только графиня. Какого демона, Вердан? Это так ты решил меня унизить? – прокричала я, а после выдохнула. – Впрочем, забудь о Клариссе. Её ты больше не увидишь.

– Ты её убила? – Верд побледнел, испугался, но вскоре его взгляд стал равнодушным, потухшим. – Я ни капли не удивлён. И меня убьёшь, чтобы в полной мере насладиться властью. Ты же именно этого хотела всегда, да? Потому и отвергла меня, как только узнала о беременности? Зачем, Ви? Что тебе не хватало? Я… Я любил тебя, я бы никогда тебя не обидел. Зачем ты так поступила со мной, Ви?

– Если бы я желала тебе зла, то приказала бы перенести сюда весь погреб. Привела бы всех потаскух округи. Но я не хочу твоей смерти. Смирись, я причиняю добро, как могу, – глухо проговорила я.

Отвернулась к окну, желая скрыть эмоции, проступившие на лице. Я не виновата в том, как вела себя настоящая Виктория. Я не виновата, что хороший человек оказался слабым, сломался.

Я не виновата!

Но ничего не могу поделать со снедающим чувством вины. Иррациональным, нелогичным, но жрущим меня изнутри.

– Мне жаль, что я не стал для тебя тем самым, – с болью в голосе произнёс Вердан. – Ви, прости меня. Ты юна и невероятно красива. С богатым приданым, умна… Ты выйдешь замуж за хорошего человека, не оглядываясь на титул будущего мужа. Вдовам разрешено выходить замуж за неравного.

– Ты говоришь так, словно прощаешься со мной, – усмехнулась я, смахивая слёзы. – Да брось, Верд. Ноги заживут, ожоги тоже.

– Заживут, – усмехнулся Верд. – Конечно, заживут. Не слушай меня, Ви. Не надо. Побудешь со мной ещё немного? Ты садись, садись на край постели. Не бойся, я не буду тебя трогать. Дай просто полюбоваться на тебя. И не ругайся, ладно? Не могу я не пить, Ви. Душа огнем горит, вот тут горит, – мужчина прижал кулак к груди.

Я подошла к кровати и присела на край. Взяв Верда за руку, улыбнулась. По доброму, без злости.

– Всё будет хорошо, Верд. Всё наладится. Просто надо немного потерпеть. Потерпи ради меня и Эми, хорошо?

Я лгала. Несмотря на то, что я помню, каким был граф пару лет назад. Несмотря на то, что Вердан в принципе хороший человек.

Я не могла представить себя в постели с ним.

И даже желание завести ещё одного ребёнка не могло вынудить меня лечь с мужем.

Впрочем, о каких детях может идти речь? Не хочу рисковать здоровьем потенциального малыша, сделав его отцом пьяницу.

Мою ложь Вердан чувствовал. Смотрел на меня, как на дитя неразумное, верящее в волшебство. Улыбался и качал головой, сжимая мою руку. Осторожно, боясь причинить боль.

– Мне надо ехать, – тихо сообщила я, забирая свою руку и поднимаясь на ноги. – Но я приду после, приведу Эми.

– Хорошо, – кивнул муж и улыбнулся. – Не думал, что чтобы добиться твоего внимания, мне надо упасть на дно.

– Выплывай. Оттолкнись от дна, тебе есть, ради кого жить.

Выйдя из покоев Верда, я прислонилась спиной к холодной стене.

Не верю, что Верд справится. Но ведь полгода довольно большой срок, зависимость должна ослабнуть.

Если бы дело было только в зависимости…

Вердан сломлен, а я совершенно не знаю, как ему помочь, как поддержать. И смогу ли заниматься еще и этим?

Глава 4

Приказав оседлать спокойную кобылу, я отправилась собираться.

Когда я впервые увидела женский наряд для верховой езды, то долго смеялась, не представляя, как в этом ездить на лошади. А после увидела дамское седло И это уже не вызывало смех.

Не скажу, что я умела ездить верхом в прошлой жизни, но кое-какой опыт всё же был. Но никак не в дамском седле, и уж точно не в куче юбок.

Так что я решительно отвергла все заверения Аннушки, что леди именно так должна выглядеть верхом. Портнихе пришлось срочно шить брюки, блузку и жакет.

Женские, о ужас!

Но на шок окружающих я не обратила внимания. Уж лучше буду выглядеть неподобающе для леди, чем сверну себе шею на очередном выезде.

А ездила я часто, стараясь два, а то и три раза в месяц заехать во все деревушки графства. Можно было бы нанять управляющего, но я не доверяла посторонним. Тем, кому всё равно, что будет с людьми. Да и пока я держу руку на пульсе, мне спокойнее.

Так что, надев свой костюм и сверху прицепив что-то подобие юбки с разрезами до пояса по бокам, чтобы скрыть обтянутые тканью ноги, я поспешила вниз.

Во внутреннем дворе меня уже ждали. Бертан и пятеро стражников тихо переговаривались, стоя около лошадей. Лэрс держал мою кобылу под уздцы, поправляя седло.

– Я готова, – выдохнула, вскочив в седло. – Авдея всё приготовила?

– Да, Ваше Сиятельство, – учтиво склоняясь, отозвался конюх. – Вот, в седельных сумках всё.

– Отлично, тогда не будем терять времени, – кивнула я.

– Миледи, куда двинемся в первую очередь? Поля или деревня? – спросил капитан, запрыгивая в седло.

Я тяжело вздохнула. Мне надо и в поля, и посмотреть, что осталось от мельницы, и проверить, что происходит в деревне.

– Давай в деревню, – решилась я. – Потом на мельницу и в поля. Едем.

Двое стражников ехал немного впереди, контролируя дорогу, Остальные прикрывали спину. Бертан ехал неизменно рядом. Но молчал. Что я особенно ценила в капитане, так это молчаливость.

Мне было о чём подумать без лишней болтовни.

Во первых, как поддержать людей, которые лишились родных и крова?

Золотом?

Несомненно. Кошель с монетами всегда при мне.

Но что они купят на это золото здесь, в округе?

Ближайший город – два дня пути верхом. В Элраде есть и ярмарка, и мастерские, и лавки со всем на свете.

Деревенские ездят в город редко. Обычно, снаряжают с десяток мужиков со всех деревень графства и отправляют закупаться по списку. Последний раз, на сколько я помню, снаряжали в поездку около трёх месяцев назад. Так что ещё пару месяцев точно никто не поедет.

Сами же свои товары продают здесь, в графстве. Либо обмениваясь друг с другом, либо продавая на тракте.

Значит я обязана отправить кого-то в город и привезти пострадавшим то, чего они лишились из-за пожара.

Как только мы подъехали к деревне, тут же к воротам гурьбой высыпали детишки разных возрастов.

Улыбнувшись, я остановила лошадь и спрыгнула на землю.

– Леди! Леди приехала! Леди! – раздавались детские крики то тут, то там.

Посмеиваясь, я достала простые карамельки, которые собирала Авдея каждый раз, как я собиралась в деревни.

Я раздавала конфеты щедро, понимая, что малыши редко видят сладости. Маленькие ручонки тянулись ко мне со всех сторон, тут же слышались слова благодарностей.

Дети… Им не нужен какой-то особенный повод для радости.

– А где взрослые? – грубовато спросил Бертан, глядя на малышню сверху вниз.

– Так у дома старости, – выкрикнул самый смелый, вихрастый, рыжеволосый мальчонка. – Тама храмовник мёртвых отпевает. Тятька говорит, закапывать пора, а то жарко, вонять начинает.

– Боже, – шепнула я, прикрывая на миг глаза.

Мне никогда не привыкнуть, что в этом мире, особенно в деревнях, иное мнение о смерти. Но слышать такое от ребёнка лет семи дико.

Запрыгнув в седло, я тронула бока лошади.

Пускать лошадь рысцой в деревне нельзя. Под копыта то и дело выскакивают дети, собаки, кошки, куры. Один раз даже поросёнок выбежал.

Так что едем мы медленно и аккуратно.

И чем ближе дом старосты, тем страшнее мне. Я уже слышу заунывную молитву храмовника, слышу судорожные рыдания.

– Бертан, ты нашел виновного? – тихо просила, подъезжая ближе к капитану.

– Ищем, миледи, – хмуро отозвался мужчина. – Есть подозрения, что в лесах скрылся. Я отправил отряд на поиски.

– Хорошо, – выдохнула я.

Спрашивать, кого заприметили на роль невинно казненного, не хотела.

Я узнаю, потом, когда буду присутствовать на казни и давать отмашку палачу.

Я узнаю о семье невиновного, о его жизни и деяниях.

Спрячу в копилку грехов ещё и этот, убеждая себя, что защищаю семью. Иначе озлобленные люди с факелами придут в мой дом.

Мы спешились недалеко от дома старосты. На небольшом перекрестке, в наспех сколоченных гробах, лежали тела. А рядом рыдающие родные. Остальные стояли чуть поодаль. Тихо переговаривались, чтобы не мешать храмовнику.

– Миледи, – заметили меня крестьяне и опустились на колени.

– Встаньте. Помолимся все вместе, чтобы переход погибших был лёгок, – приказала, боясь взглянуть в глаза людям.

Склонив голову, зажмурилась.

Я не молилась. Просто думала, чем помочь.

Как восстановить дома, как восполнить потери урожая. Но прямо сейчас я не могла пойти к старосте и что-то решать. Необходимо проводить покойных в последний путь и показать народу, что нам, хозяевам земель, не всё равно на трагедию.

Храмовник замолчал.

Его работа пока выполнена. Позже он пойдёт на погост и будет читать молитвы после захоронения. Сейчас, увидев, кто посетил службу, храмовник двинулся в мою сторону.

– Отче, – склонила голову в знак приветствия. – Ужасные события столкнули нас сегодня.

– На всё воля создателя, миледи, – грустно кивнул храмовник, оборачиваясь на людей. – Столько смертей… Я буду молиться за их души, но кто позаботиться о тех, кто остался здесь, в нашем мире?

– Я позабочусь, отче, – вздохнула я. – Позабочусь о материальных благах, а вы, уж будьте милосердны, вылечите их больные души.

– Я не создатель, – качнул головой мужчина. – Полностью излечить души может только он. Но я сделаю всё, что в моих силах.

– Спасибо, отче, – искренне поблагодарила я. – Спасибо, что не даёте пастве терять веру. Сейчас это как никогда важно.

Храмовник склонил голову, посчитав, что наш диалог закончен. А может он просто заметил старосту, который приближался к нам.

– Ваше Сиятельство, – мужчина склонился, приветствуя меня. – Спасибо, что приехали.

Вельмиру было уже за шестьдесят, но он всё ещё оставался довольно крепким мужчиной. Его управление Ряжками мне нравилось. Вельмир всех заставлял работать, сообщив, что иначе просто не будет включать дом лентяя в список на продовольствие.

Сидеть голодным никому не хотелось, так что работали все. За исключением детей до десяти лет и пожилых людей, которые имеют проблемы со здоровьем.

Остальным – работу по мере сил.

Наверное, поэтому гробы уже сколочены, а покойные подготовлены к погребению.

– Вельмир, какая необходима помощь? – тихо спросила я. – Дома надо возвести, семьи погибших поддержать.

– Два дома у нас есть пустых, заселим туда… Двое у родных поживут, пока дома готовы не будут. Ну и последняя семья сейчас в трактире. Дарко разрешил жить бесплатно, пока не построятся.

– Ты список мне составь, что надо, – вздохнула я. – Часть в Бердянках закупим, часть в Загорске. И пострадавших порасспрашивай, что им надо. Сгорело ведь всё. Средства выделю, не переживай. А что с погибшими? Кто это были?

– Ватятка, вон из того дома, – Вельмир махнул рукой в сторону покосившегося дома. – Добрый был, но вахлак.

– Вахлак?– переспросилаа я, впервые услышав это слово.

– Дурачок, – усмехнулся староста. – Что-то с его головой не в порядке было. Вроде взрослый, а вёл себя, как дитя неразумное. Иногда нормальный, иногда вот… Мать померла лет пять назад от чахотки, а об отце мы никогда и не слышали, она уже беременная к нам приехала. Я Ватятке запретил выходить из дому во время пожара, да вот не послушал. Угодил в самое пекло. Дом остался, думаю туда Вербу поселить. Вон там её дом был, видите?

– Вижу, – хрипло откликнулась, глядя на обгоревшие брёвна. – Она сама не пострадала?

– Верба-то? Нет, успела убежать. Детей схватила да поволокла, а Миру не повезло. Полез вещи вытаскивать, так балкой придавило, – вздохнул Вельмир. – И семья Варника угорела. Заперлись в доме, а мы не успели вытащить. Варник, Берта и сын их, Божен.

– Вельмир, сколько вам надо времени на составление списков? Пары дней хватит? Я понимаю, что многое просто невозможно упомнить, так что для начала самое необходимое. Для возведения домов, для жизни. Одежда, кухонная утварь, обувь. И, раз уж всё равно будем отправлять караван, то можете что-то на продажу отправить, или что-то закупить?

– Всё сделаем, миледи, – серьёзно кивнул Вельмир. – Составим и вам лично через замковую стражу передадим. Ваше Сиятельство, можно спросить?

– Конечно, – кивнула я.

– А кто виной этому пожару? Что мне сказать людям?

– Ищем, Вельмир, – вздохнула я, мысленно прося прощения. – Капитан делает всё для этого.

– И ещё… Ваша Милость, не можем найти Клариссу, – мужчина развёл руками. – Как сквозь землю провалилась. Дом открыт, вещи все на местах, а её нет. Вот на пожаре последний раз её и видели. Может, она это и сделала, раз сбежала? Или попёрлась, как Васятка, тушить пожар, да сгинула.

– Я передам капитану. Всё равно будет объезжать деревни, заодно порасспрашивает.

Посетить поминальный обед я отказалась. Не думаю, что меня за это осудят. Обычно, знать могла только серебра или меди деревенским подкинуть, если какая-то беда произошла. О присутствии на погребении не могло быть и речи.

Так что я легко запрыгнула в седло и тронула бока лошади.

– Ваше Сиятельство, куда? – тихо спросил Бертан, подъезжая ближе, когда мы выехали из деревни.

– Надо посмотреть мельницу и амбар, – глухо произнесла я. – Бертан, подумай, кого можно отправить с караваном для охраны.

– Когда? – уточнил мужчина, прищурившись.

– Два, может три дня, – протянула я. – Вельмир должен написать список. Ещё бы в остальные деревни съездить, пусть тоже списки составят, всё скопом закупим.

– Через два-три дня? – переспросил капитан и задумался. – Я снаряжу отряд. Но по количеству смогу сказать только после посещения мельницы. Или восстанавливать её будем позже?

– Позже? Нет, позже нельзя, – я качнула головой и прикусила губу. – Надо скорее. Как и амбар. Остальной урожай надо собрать, переработать и где-то хранить.

– Это будет непросто, – глухо обронил Бертан, глядя вперёд с грустью.

Я подняла голову и ахнула.

От амбара практически ничего не осталось. Пепелище и одна стена, которую удалось потушить.

И где теперь хранить зерно?

– Надо всё расчистить и отстраивать заново, – вздохнула я. – Долго…

– А что, если всё зерно раздать людям? – спросил капитан, похлопывая кобылу по шее. Лошадям не нравился запах, витающий в воздухе. – А что на продажу, так в замке сохранить, в погребах?

– Так и придётся делать, – кивнула я. – А что с мельницей?

Возле мельницы стояли стражники, о чём-то переговариваясь. Они активно взмахивали руками и что-то обсуждали.

– Сейчас узнаю, минуту, – капитан спешился и направился к стражникам.

Я же медленно объезжала участок, пытаясь понять, что делать. Успеем ли мы до первых ливней всё сделать? Нет, конечно. Построить амбар заново – это работы не на один месяц. Я даже не уверена, что мы успеем людям дома поставить. Но это пол беды, можно забрать людей в замок, пристроив на работу. Можно оплатить их проживание в таверне. Уж на улице точно не останутся.

– Ваше Сиятельство, у меня хорошие новости, – окликнул меня капитан. – Мельница практически не пострадала. Вышел из строя один из механизмов, задетый огнём. Но починить его не сложно.

– Бертан, это действительно отличная новость, – я радостно улыбнулась.

У нас будет хлеб…

Теперь надо будет понять, у кого купить пшеницу. В амбарной книге, в моём столе, есть список соседей и просто знакомых землевладельцев.

Да, год будет невероятно сложный. Но мы не в отчаянном положении, выкрутиться можно.

Глава 5

Подъехав к первому полю, я, словно зомбированная, спустилась на землю и покачнулась от переполняющего душу ужаса.

До тла…

Чёрная, выжженная земля простиралась далеко вперёд, к горизонту.

– Ваше Сиятельство, вам нехорошо? – Бертан вовремя подхватил меня под руку, не давая рухнуть на колени. – Не надо было ехать сюда верхом, как же вы теперь.

– Всё нормально, капитан, – тихо отозвалась, качнув головой. – Всё нормально, насколько это возможно в нашей ситуации.

Эта пшеница должна была нас кормить весь следующий год, до нового урожая. Не замок, нет. Простолюдин.

И теперь я понимаю, почему они в ужасе и отчаянии. Люди поставили всё на своего милорда, а он их подвёл.

В других землевладениях простолюдины брали у милорда землю в аренду. Обрабатывали, засевали, присматривали, собирали урожай. И только после этого, оставляя часть себе, остальное продавали и платили налоги.

Мой свёкр предложил новую, для этого мира, схему. Никаких сборов налогов с людей, зерно выдаётся каждому дому пропорционально живёщих в нём людей. Остальное продавалось и с этих денег уже шла оплата налогов короне и содержание замка.

Эта схема понравилась всем. Наконец-то не надо было думать, как бы выгоднее продать, не надо было искать серебро на аренду земли. Но самое главное, людей не волновала урожайность, эти риски брал на себя мой свёкр.

Я понимаю панику и ужас простых людей. Мы – относительно новые владельцы, я так вообще только полгода как в люди вышла. Они не представляют, что теперь будет.

А вдруг мы потребуем выплаты налогов, отменив соглашение? Вдруг, мы не закупим зерно, оставив людей самим разбираться. А ведь надо кормить себя, кормить скотину.

И самое главное…

Что, если поджигатель решит поджечь и другие поля?

Постояв ещё пару минут и запечатлев в памяти вид сожженного поля, я решительно запрыгнула в седло и поскакала в сторону замка.

Проезжая мимо поля с рожью, грустно улыбнулась. Двое мужиков с граблями ходили вдоль поля, внимательно всматриваясь вдаль.

Переживают, как я и думала.

– Ваше Сиятельство, остальные… – обратился капитан.

Но я упрямо качнула головой. Домой. Ехать к оставшимся просто нет смысла.

Отдавая поводья Лэрсу, окликнула капитана. Чуть не забыла о вдовствующей графине. Вот было бы смешно, ведь иначе выгнать её нельзя. А если она таки не попадёт к королю, да ещё и по моей вине, то мне придётся искать другой дом. С ума сведёт нытьём и жалобами.

– Бертан, необходимо выделить Её Сиятельству отряд для сопровождения в столицу.

– Выделю, – серьёзно кивнул мужчина, хотя я понимала, что ему отпускать довольно большое количество стражей с капризной графиней ой как не хочется. – Назад отзывать или они должны остаться в столице?

– Нет, пусть возвращаются, – немного подумав, решила я. – Там есть своя стража.

Я поморщилась, вспоминая про столичный дом. Содержать штат прислуги там, где мы появляемся от силы раз в год, довольно накладно. Но пустующий дом мигом обнесут воришки. Да и не искать же прислугу всякий раз, когда нам необходимо посетить Его Величество.

Вернувшись, я первым делом отправилась к себе. Сняла влажную одежду, залезла в бадью с теплой водой и устало откинула голову на бортик. Мне уж точно повезло, что здесь было не странным часто мыться. Более того, даже в деревнях было принято раз в неделю посещать баню, а по вечерам мыться дома, в тазах.

И за это спасибо лекарям, которые однажды объявили, что большая часть болезней от грязи.

Растерев мочалкой тело до красна, я поднялась, позволяя служанкам облить меня водой. Это и мытьё волос – единственное, что я позволяла. Аннушка поджимала губы и недовольно сетовала, что леди не должна мыться сама. Что она должна наслаждаться и отдыхать.

Только вот я ее могла свыкнуться… Мало того, что меня одевают, расчесывают и моют голову, так ещё явно жалеют, просто гладя грубой мочалкой.

Обернувшись в простынь, я наконец вышла из уборной и с сожалением посмотрела на кровать. Как бы мне хотелось сейчас лечь и забыться глубоким сном!

Но усилием воли отворачиваюсь и иду к туалетному столику.

– Что-то попроще сегодня, – попросила Аннушку, глядя в своё измученное отражение.

Такая юная. В нашем мире мне сейчас не дали бы и восемнадцати. Нежная, как шелк, кожа с небольшим румянцем на скулах. Густые брови, такие же каштановые, как и вьющиеся по плечам волосы. Аккуратный носик, чуть пухловатые губы сочного, алого цвета. Мне даже не нужна косметика. Пока, во всяком случае.

Эту миловидную внешность портил взгляд. Слишком уставший, слишком… циничный. Взгляд человека, прожившего жизнь. У юной девушки такого просто не может быть.

И я в очередной раз радуюсь, что в этом мире нет магии. Здесь даже в голову никому не придёт, что чья-то душа может вселиться в чужое тело.

Впрочем… Магии здесь не было, а вот храм строго следили за своими прихожанами. А вот они легко могут заявить, что данная леди собой уже не являетс. А кто там в ней: чужая душа, демон, божество… Какая разница? Голову с плеч долой, на всякий случай.

Ладно… Местная вера меня тоже не особо пугала. К счастью, здесь не вынуждали посещать храм пару раз в неделю и отдавать почести.

Я не ходила… Но передавала приличные пожертвования храму и очень уважительно относилась к храмовнику. И даже не из-за преференций, которые конечно же были. Просто я уважала вероисповедания других людей. Понимала, что в этом мире, полном опасностей и множества тайн, быть атеистом равно потерять рассудок от безысходности.

Я не потеряла, нет. Потому что мой мир всё это уже проходил. И мне остаётся только радоваться, что всё не так печально, а у женщин уже есть права.

Я в очередной раз ущипнула себя за бедро и дёрнулась от боли.

Каждый раз больно, значит я всё же не сплю…

Быстро перекусив тем, что принесла Аннушка, я отправилась к дочери. Я обещала ребенку, что обязательно придут. А мужу обещала, что мы с Эми навестим его вечером.

Остановившись у детской, я устало выдохнула. Не слишком ли много я обещаю всем вокруг?

Когда я обещала себе отдых?

За прошедшие полгода я каждый день себе твердила, что обязательно найду хотя бы пару дней, когда вообще не буду заниматься делами..

Буду весь день валяться в кровати, есть мороженое и читать местные любовные романы.

Но ни разу за прошедшие шесть месяцев я так не сделала.

Я понимала, что ресурс организма не вечен. Да, тело молодое и довольно бодрое. Я уже и забыла, что поспала всего пару часов.

Я ем не по режиму, сплю не по режиму, живу не по режиму. И это отвратительно, потому что ещё несколько лет и я начну бегать к мэтру за обезболивающими отварами.

А медицина здесь где-то сильно ниже уровня плинтуса. Уже научились лечить простуду, но грипп может смело убить.

Да и грыжу мне не вылечат, а она возникнет, если я и дальше буду сутками корпеть над бумагами.

Мысль о зарядке и физических нагрузках вызывала желание забиться куда-то подальше. Но мозг мне настойчиво советовал укрепить тело. Не ради красоты, а ради здоровья.

Если я слягу, Западу придёт конец… Верд и маменька тут накомандуют. Что не успеет пропить первый, растратит вторая.

Так что, надо наконец выбрать день и в этот день отдыхать. Ну и зарядка по утрам…

А пока я, распахнув дверь в детскую, подхватываю малышку на руки.

– Мама, – обнимая меня и прижимаясь, протянула девочка.

Я прикоснулась к голове малышки губами и нахмурилась. Она горячее обычного.

– Диана, Эми бегала только что? – хмуро уточнила у няни.

– Нет, – девушка растерянно взглянула на меня. – Отказалась от еды, сидела, рисовала.

– Отказалась ужинать? Хм, Диана, а сходи-ка за лекарем, – я ещё раз прижалась губами к лобику.

Ну горячий он! Пусть не сильно, но точно не так, как должно быть. И да, обычно дочь крутится в руках, а тут положила голову на моё плечо и молчит.

– Так, детка, а давай мы с тобой сядем на кровать и снимем платье. Сейчас придёт мэтр, посмотрит тебя, – я говорила-говорила-говорила, лишь бы перебить негативные мысли, которые упрямо лезли в голову.

Медицина здесь не очень, да… И я жутко боюсь заболеваний. Даже обычная простуда у ребенка уже вызывает ужас. К счастью, болела малышка редко.

Или к несчастью… С детьми Эми не контактирует, а значит и вирусами не обменивается. Может организовать кружок детский? С детьми подходящего возраста.

Только вот проблема… Эми – будущая графиня, особа из знатного рода. И она будущая хозяйка этих мест и этих детей.

Получается, сейчас они будут дружить, а буквально через десять лет они будут обязаны кланяться и выполнять приказы юной графини.

С другой стороны, Эми будет знать не только о сытой жизни в стенах замка, но и за пределами, что поможет ей быть более хорошей хозяйкой.

С кем бы посоветоваться… Верд? Ой не знаю. Если честно, я вообще ничего не знаю о своём муже. Как его воспитывали, с кем он дружил, в кого влюбился впервые…

Да и Верд не знает обо мне ничего, точнее, о Виктории. Не было душевных разговоров, а зря.

– Ваше Сиятельство, – в детскую быстрым шагом влетел Авео Кранц. – Что-то случилось?

– Думаю, у Эми жар, – выдохнула я и ещё раз прижалась губами ко лбу дочери.

– Ну-ка, дайте взгглянуть, – мужчина аккуратно забрал ребёнка и принялся осматривать. – Да, жар определённо есть, но небольшой. Горло красное. Диана, Эмилис кашляла?

– Нет, – растерянно замотала головой девушка. – Она весело играла, а потом резко как-то потеряла интерес. Я подумала, что она просто устала.

– Сейчас я дам настойку, которая поможет горлу. А жар… Нет, сбивать я его пока не буду.

Я согласно кивнула, но промолчала. Ещё не хватало вставить свои пять копеек про иммунитет.

– Мэтр, вы заберёте Эми? – тихо спросила Диана.

– Нет, – лекарь выпрямился и с улыбкой потрепал Эми по волосам. – Ничего страшного нет, так что пусть малышка отдыхает у себя. Но я всё равно ещё несколько раз навещу вас. И вы, Диана, наблюдайте. Если Эмилис почувствует себя хуже или жар станет сильнее, то немедля ко мне.

– Хорошо, мэтр, – немного успокоилась девушка, всё ещё поглядывая на меня со страхом.

Неужели, она ждёт, что я её накажу? За что? За то, что ребенок болеет? У Машки дочь болела примерно каждые пару недель, особенно когда только пошла в садик. Да и жалобы остальных коллег до меня доносились. Ленка вечно ругалась, что ей надоел насморк, а если из-за каждого чиха оставлять дома, то сын вообще в школу ходить не будет.

И это никак не характеризовало их, как плохих матерей. Просто дети вот так вырабатывают иммунитет, и через это надо просто пройти.

– Ваше Сиятельство, вы не переживайте, такое бывает, – сказал мэтр, глянув на мой испуганный взгляд.

– Всё нормально, – я качнула головой. – Просто, внезапно. Хотела взять Эми к Вердану. Обещала ему привести дочь.

– Не думаю, что это хорошая идея, – нахмурился мэтр. – Миледи, мне кажется, юной леди не стоит слышать то, что я буду говорить.

– Да, вы правы, мэтр, – кивнула я и потянулась к дочери. – Маленькая, выздоравливай. Мама позже придёт к тебе.

Поцеловав кроху, я вышла за мэтром в коридор и взглянула на лекаря.

– Всё плохо?

– Нет, но и не замечательно, – качнул головой лекарь. – Ему сейчас не стоит общаться с больным ребёнком. Милорд слишком слаб, хоть и хочет казаться сильным. Ожоги заживают не так хорошо, как я рассчитывал.

– Но он выкарабкается? – нахмурилась я.

– Если всё будет идти как идёт, тот да, всё будет хорошо. Хотя шрамы от ожогов останутся. Сейчас главное, чтобы не было нагрузки на его здоровье. Вы понимаете, о чём я?

– Никакого вина и правильное питание, – кивнула я и усмехнулась. – Вердан будет в ярости.

– Зато жив, – философски заметил лекарь.

И я не могла с ним не согласиться.

Глава 6

Да, не могла.

Но и от мысли, что мне было бы проще без Верда, как-то сами собой влезли в мою голову.

Проще, да… Но в таком случае у Эми не будет отца, да и…

Как можно всерьез думать о смерти человека? Тем более, сейчас Вердан никак мне не мешает управлять землями, а если долгое время не давать пить, то есть шанс избавиться от зависимости.

Проблема алкоголизма в этом мире стояла остро. В деревнях пили третьесортное пиво и бражку. В домах побогаче и алкоголь был лучше. Но разве так важно качество, когда употребление ежедневное? Завтрак, обед, ужин, любая встреча, просто дружеские посиделки – везде присутствовало вино.

А к тем, кто сломался, здесь относились с презрением. Такой болезни, как алкоголизм, в этом мире просто не существует. Как и игроманов.

Я же понимаю прекрасно, что и из чего вытекает. Так что лелею слабую надежду, что получится Верда вытянуть из болота.

Но что будет потом? Этот вопрос стоит открытым.

“Дружить” с собственным мужем это идиотизм. Нам придётся наладить не только общение, но и интимную жизнь.

Любовь – это конечно круто, но вещь для нас нереальная. Можно попробовать стать партнёрами.

Когда я входила в покои Верда, вопрос хочу ли я, чтобы он жил, или же нет, не стоял вовсе. Да, я хочу, чтобы мой муж был жив и доволен жизнью. Просто придём мы к этому или нет – неизвестно.

– А Эми? – нахмурился Верд, глядя на меня. – Ты обещала привести дочь.

– Увы, но наша дочь решила заболеть, – я развела руками. – Так что лекарь не разрешил её таскать.

– Что-то серьёзное? – взволнованно спросил муж. – Опасное?

– Нет, обычная простуда, – усмехнулась я, садясь в кресло. – Через несколько дней поправится.

–– А куда ты ездила? И… с кем?

– Ты ревнуешь что ли? – растерялась я. – Да куда… В Ряжки ездила. Сегодня хоронили погибших. Поле осмотрела, ну и мельницу. Ангар сгорел до тла, но мельница почти не пострадала.

– Много погибших? – тихо спросил Верд, глядя в стену больным взглядом.

– Достаточно, – глухо отозвалась в ответ. – Ещё больше раненых, которых сейчас лечит мэтр.

– Мне стоит сознаться.

– Да что ты? – нервно рассмеялась я. – Не смей нас так подставлять. Ты уже наломал дров, Вердан. Хватит с тебя. Лечись, отдыхай.

– А какой в этом смысл? – криво усмехнулся мужчина. – Я не могу, Ви. Не получается, представляешь? А ведь я считал себя сильным. И что в итоге? Слабак… Жена ненавидит, дочь побаивается, слуги смотрят с презрением. Даже слуги, Ви! Этого не исправить…

– Невозможно исправить только смерть. И то, как посмотреть, – вздохнула я.

На Верда накатила депрессия? Интересно… Ох, нам бы на пару лет на Землю, к хорошему мозгоправу. Но это невозможно, а здесь психологов нет. И седативных нет.

Я смотрела на Верда, и сердце сжималось Он выглядел таким потерянным, таким уязвимым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.