Натализа Кофф
Идеальный грешник

Пролог

– Ненавижу тебя, кретин! – отчаянный шепот резал по напряженным нервам.

Его девчонка… его девочка… его малышка… вся его…

Слышал он это уже и не раз. И не верил ни единому слову.

– Проходили мы это, – еще тише, едва слышно произнес он.

– Какой ты непробиваемый, а! – почти всхлипнула, судорожно выдохнула, едва не захлебываясь болью, клокотавшей в душе.

– Но ты меня любишь такого, верно? – самоуверенно заявил он, перехватил тонкое запястье и притянул к себе.

Длинные пальцы дрогнули, когда уверенная и твердая ладонь расправила их и прижала к расстегнутой ширинке брюк.

– Я тебя ненавижу, Тарновский, – возразила девчонка, но голос дрогнул, как и пальцы, сомкнувшись в кольцо вокруг напряженной плоти, до протяжного мужского стона.

– Любишь! Не ври, Жас, – глухо выдохнул, уткнувшись лбом в ее плечо, – Любишь же. Говори, малыш. Или трахну прямо здесь, под самым носом у твоего правильного парня.

Жасмин готова была влепить этому наглецу пощечину. Да как он смеет?! Они ведь договорились! Ладно, это она договорилась, а он обещал пока не вмешиваться. Обещал дать ей время. Обещал…

– Ты только подумай, какой шикарный подарок получит мой брат на свой день рождения, – шептал Тарновский, а его ладонь нырнула под пышную юбку, безошибочно отыскав тонкую полоску кружева.

– Это и твой день рождения, идиот, – всхлипнула Жасмин, стараясь спрятать стон, ведь в любой момент их может услышать кто-то из гостей, домочадцев, родители.

– Мой. И подарок я жду в комнате через час. Учти, дольше терпеть не буду, – хрипло сообщил он, на миг нырнул пальцами глубже, размазал влагу по складочкам и отдернул руку.

Жасмин дышала тяжело. Щеки горели огнем от смущения, а вот ее рука все еще творила безобразие в его, черт бы подрал Тарновского, брюках.

Боги, в кого он ее превратил? В развратную и пошлую девку! Подсадил на секс, как на наркотик…

– Моя девочка, – удовлетворенно урчал он, вжимаясь бедрами в тонкую ладонь, – Ну, я все еще жду, Жас. А могу ведь сделать так, что тебя услышит весь чертов дом.

– Какой же ты козел, – простонала она, сама привстала на цыпочки и запечатала нахальный рот жадным поцелуем.

– Говори! – уже громче и требовательнее рявкнул он.

– Люблю! Доволен?! – в негодовании прошипела она, отдернула руку, когда он уже был на грани.

Жас видела это, понимала по расширенным зрачкам, легкой испарине на лбу и неровному дыханию. А еще – он изумительно пах в такие моменты. Бред, конечно. Как аромат мужчины может меняться во время секса? Жасмин не знала. Но она обожала этот пряный и будоражащий аромат секса, порока и наслаждения.

– Скажи: «Я люблю тебя, Марсель», – не унимался он и протяжно застонал, когда она оставила его на половине пути, но тут же придавил бедрами хрупкое тело к стене.

– Скажи уже, Жас, – негромкий голос, раздавшийся из-за спины Марса, заставил его замереть, а Жасмин прикусила губу до крови, – Он ведь не отстанет, да, брат?

***

Глава 1

Несколькими неделями ранее…

Марсель просыпался с трудом. Бурная ночка и жаркая девчонка в его постели были тому виной.

Но глаза пришлось открыть, потому что мобильник настойчиво трезвонил.

– Твою мать! – пробормотал Тарновский, нехотя садясь в постели.

Девчонка, имени которой Марс не вспомнил бы даже под дулом пистолета, пошевелилась под боком.

– Котик, выруби чертов телефон, – томно прошептала красотка и потянула простынь на себя, лишая бедра молодого мужчины единственного прикрытия. – Ты обещал угостить меня кофе.

Марс широко усмехнулся. Кофе? Кажется, в его холостяцкой берлоге можно было найти и такой напиток. Но мужчина привык завтракать не здесь.

Перехватив женскую ладонь, медленно и с обещанием двинувшуюся к готовому на подвиги члену, Тарновский ответил на вызов.

Телефонный разговор оказался коротким. Абонент лаконично высказался на тему его, Марселя, пунктуальности.

– Ну, прости, проспал, – без особого чувства вины вздохнул парень. – Дай мне полчаса, и я примчусь. Обещаю!

Телефонный разговор прервался. Марсель понимал, что на этом конфликт не исчерпан, придется выкручиваться и придумывать супер-важную отговорку.

Но это после. Куда интереснее была девчонка в его постели. Черт! И как же ее зовут?

Тарновский честно пытался вспомнить события минувшего вечера примерно до того момента, как дамочка приступила к утреннему минету. Ну а после, спустя двадцать минут, Марс уже принимал душ, торопливо одевался в приготовленный месяц назад пиджак и прикидывал, как успеть добраться за оставшиеся десять минут к грозному родителю.

– Захлопни дверь! – крикнул парень уже из холла и вышел из квартиры, не забыв оставить распоряжение охране, чтобы проводили ночную гостью.

Перезвонит ли он ей на номер, наспех нацарапанный помадой на зеркале? Определенно, не в этой жизни. Минет, бесспорно, был шикарным. Как и весь ночной трах-марафон. Но таких дамочек в жизни Марса было слишком много, чтобы с каждой из них встречаться по второму разу.

А потому Марсель Тарновский, оказавшись на парковке перед жилым комплексом, уже и не вспоминал о девушке, были дела гораздо важнее.

Например: как не опоздать на свадьбу любимого отца. Как-никак, а знаменательное событие в семье.

***

– Мог бы и выкроить день из своего плотного графика, – вместо приветствия произнес Мирослав Тарновский.

Марсель уже по привычке вскинул руку и растрепал идеально уложенные волосы брата-близнеца. Парню всегда хотелось как-то пробить броню Мира, внести хаос в его размеренную жизнь, встряхнуть его, сбить высокородную спесь и идеальность, которыми от брата разило за версту. Слишком уж правильным был близнец Марселя. А ведь между ними всего пару минут разницы. Но порой ему казалось, что несколько лет.

Мир стал правой рукой отца, представлял его интересы в прессе, писал речи для влиятельного и крупного политика и успешного бизнесмена. А Марсель еще со школы завоевал славу шалопая и возмутителя спокойствия. Но все в рамках приличия. Поскольку подрывать авторитет семейства Тарновских – дело гиблое и весьма опасное для некоторых, особо важных частей тела.

А вот сегодня должно было произойти одно событие, встряхнувшее бомонд.

Сам Карл Тарновский женится на обычной женщине «из народа». Грядущее торжество вызвало неподдельный интерес со стороны прессы, и ушлые журналисты пытались раскопать все, что только возможно и о невесте, и об отношениях пары, в надежде уличить рядового врача-терапевта в намерении удачно выскочить замуж.

А потому вся семья была начеку. Ну, почти вся. Марс не особо «парился» на сей счет. Если основательно копнуть его биографию, то можно отыскать много интересного. В том числе парочку арестов, вождение в состоянии легкого алкогольного опьянения, оргии в закрытых клубах, краткосрочные интрижки с женами крупных бизнесменов. Словом, Марсель мог бы «порадовать» прессу, но у Тарновского-старшего хватало и денег, и влияния, чтобы замять конфликты.

– Отвали! – оскалился Мирослав, недовольно отпихнув руку брата от своих волос, а после и вовсе отвесил ощутимый подзатыльник близнецу. – Мог бы и не опаздывать! Нам еще через весь город переться за невестой.

– Так в чем забота? – усмехнулся Марсель. – Звони папкиным друзьям, пусть пришлют «ментов» с мигалками. Домчимся с ветерком.

– Придурок! – негромко фыркнул Мирослав, – Чтобы потом вся пресса мусолила фото картежа в сетях? Поедем без «мигалок» и прочей мишуры.

Марсель равнодушно пожал плечом. Ну, он мог бы успеть добраться на байке до отцовского особняка, в котором сегодня невеста провела ночь. Старик, как «ласково» звал Марс грозного родителя, остался в городской квартире. Вроде бы, примета плохая, ночевать под одной крышей. И теперь весь кортеж должен был тащиться за будущей мачехой.

Тарновский постарался скрыть ехидную улыбку. Нравилась ли ему избранница отца? Да плевать Марсу было на тех, с кем трахается его отец. Главное, чтобы к нему самому не лезла и не тащила в дом своих подружек с молоденькими дочурками. И он не собирается сваливать из родительского дома, в котором вырос, если там сменилась хозяйка. У Марса была в особняке своя комната. Да и кухарка отлично готовила. Так что, плевать Марсель хотел на желания и планы мачехи.

Хотя, если верить Миру, Агата Медаева, которая вот-вот станет носить славную фамилию Тарновская, мало походила на злобную мачеху, жаждущую охмурить миллиардера ради денег. Вроде бы между Агатой и отцом – чувства.

– Угу, чувства хорошего траха, – пробормотал Марс свои мысли вслух.

В чувства он не особо верил. А потому и относился к подобным заявлениям весьма скептично.

Уже находясь в лимузине на одном диване с братом и глядя на то, как отец с невозмутимым выражением лица смотрит в окно, Марсель с удивлением подметил, что Карл Тарновский не так уж и спокоен, как хочет показать окружающим.

Видел, как отец неуловимым жестом прикасается к циферблату часов, спустя пару минут – поправляет галстук-бабочку, идеально и безупречно повязанную. Как едва заметно хмурится.

Да, отец определенно нервничал. И если Марс не ошибался, нервничает родитель весьма сильно.

– Бать, да не парься, честно обещаю, что буду вести себя прилично, – негромко произнес Марсель, привлекая внимание отца.

В ответ получил грозный взгляд.

– Только выбрось чего, и парни разберут твой байк по винтикам, – тяжелый взор Тарновского-старшего выдержать было сложно, но Марс одной крови с преуспевающим бизнесменом, гены – это же не пустой звук.

– Ну если только ради байка, – фыркнул Марсель, всем своим видом показывая, что можно было бы обойтись и без угроз в его адрес.

И даже как-то обидно стало. Он что, совсем безмозглый монстр?

– Подъезжаем, – Мирослав вмешался в короткий и не самый содержательный диалог отца и брата, – Галстук поправь.

Это уже было адресовано Марселю. Но тот лишь закатил глаза.

Кортеж прибыл. Водитель остановил автомобиль прямо у крыльца. Дверь особняка была настежь распахнута. Прислуга, вытянувшись по струнке, ожидала.

Марс с трудом скрывал неуместные замечания и смех. Надо же, с каким пафосом здесь успели все организовать за ту ночь, что сам Марсель торчал в городе. Наверное, отец нехило вложился, чтобы бракосочетание прошло на уровне. И даже лакей был наряжен в праздничный фрак.

Жених и его сыновья вошли в просторный холл. Карл Тарновский, застегнув пиджак и расправив широкие плечи, смотрел на небольшой балкон, к которому вела лестница с первого этажа. Именно там и стояла невысокая фигурка в пышном белом платье и спрятанным под фатой лицом.

Здесь Марс не сдержал усмешки. Надо же, Агата уже давно не девочка, а облачилась во все белое. Чертова обманчивая и показушная невинность!

Марс отвернулся от раздражавшей его картинки. Ну раз уж батя хочет обманываться насчет будущей жены, и похрен. Кто знает, может у Тарновского на старости лет крышу повело? Главное, что в завещании первой строкой стоят сыновья, а все прочее – мелочи.

Пока Марсель делал вид, что ему ни капли не интересны ни мачеха, ни отец, ни весь развернувшийся под романтичную музыку фарс, к Мирославу со спины незаметно подошла девчонка и похлопала парня по плечу.

Брат Марселя обернулся и восторженно присвистнул.

Получалось так, что своей фигурой Мирослав закрывал девушку от Марса. И близнец видел только пышную бирюзовую юбку и тонкие руки с золотой цепочкой браслета на запястье.

Длинные пальцы, огладившие темную ткань пиджака на спине Мира, привлекли внимание Марселя. Показались Тарновскому довольно привлекательными и хрупкими. Наверное, такие пальцы бывают у пианисток.

Марсель, уже не стесняясь, принялся слушать негромкую беседу брата и незнакомки. И почему он раньше не видел эту куколку в кругу друзей Мира? Но по тому, как брат крепко обнимал девушку, становилось ясно, что они довольно близко знакомы.

– Жасмин! Обалдеть просто, какая ты красивая сегодня! Нет. Ты всегда красивая, но сегодня прям ух! – бормотал Мирослав, а девчонка улыбалась.

Теперь, когда Мир немного развернулся всем телом, выпустив девушку из рук, насколько того требовали правила приличия, Марсель сумел рассмотреть то, чего не заметил раньше.

А не заметил он до хрена как много.

Например, девочка была удивительной красоткой. Изящной, хрупкой, с кукольными глазами размером в половину лица, с тонкой шеей, обрамленной уложенными кудрями, с небольшой аккуратной грудью, которую скрывала пестрая ткань платья, но глубокое декольте оставляло полет неугомонной фантазии Марселя.

Девушка по имени Жасмин была идеальной. И смех у нее был красивым. И улыбка…

Ради такой улыбки мужчины могли идти на войну, как на праздник. Да, определенно, могли бы.

Марсель понял, что рассматривает эту Жасмин, разве что рот не раскрыв от удивления. И откуда она такая взялась? Почему у брата такие знакомые, а он, Марс, даже ни ухом, как говориться, ни рылом?

– Ты, должно быть, Марсель? – весело подмигнула Жасмин и взглянула на застывшего статуей Марса. – Приятно познакомиться, братишка!

– Чего? – брови парня съехались к переносице.

А в голове воображение принялось рисовать убойные картинки, как эти нежные розовые губки сомкнуться не его, Марсе, члене. Или как негромкий смех будет звучать у самого его, Марса, уха. Перейдет в глубокий стон удовольствия. Уж он-то, Марсель Тарновский, постарается, чтобы девочка кончала всю ночь.

А тут, «братишка»? Какой, нахер, братишка?!

– Ну, мы ведь сегодня породнимся? Ваш с Мирославкой отец и моя мама, – девушка многозначительно кивнула в сторону будущих молодоженов, которые уже встретились у подножья лестницы и фотограф отщелкивал кучу нужных для прессы и общественности снимков.

– Марсель, это Жасмин, дочь Агаты, – широко улыбаясь и не сводя щенячьих глаз с кукольного лица девушки, представил Мирослав.

– Дочь Агаты? Я думал, она мелкая совсем, школьница, – не к месту пробормотал Марс, а девчонка рассмеялась немного громче.

Смех вызвал вполне ожидаемую ответную реакцию в организме молодого, полного сил и тестостерона мужчины. И хорошо, что полы пиджака скрывали эту реакцию, иначе вышел бы конфуз.

– Нет, не школьница, – продолжала улыбаться девчонка, не замечая, что происходит с собеседниками. – Мне уже двадцать один!

– Исполнится через две недели, – раздался негромкий голос Тарновского-старшего, – Привет, малышка.

– Карл! – обрадовалась девчонка и тут же влетела в приветливо распахнутые объятия отца Марселя и Мирослава.

Марсу пришлось шагнуть назад. Странно все, если уж откровенно. Эта девчонка, Жасмин, не может ведь не замечать, как действует на окружающих ее мужиков. Выходит, делает все это намеренно.

Вон, сурового бизнесмена Тарновского за секунду превратила в тряпку. А про Мира и говорить нечего.

И Марса взяла дикая злость. Вспорола грудную клетку ядом. А если учесть, что в сознание без спроса лезли слишком уж откровенные картинки, в которых гибкое тело Жасмин оказалось распластанным под его, Марселя, мускулатурой, то злость была приправлена изрядной долей ревности. Необъяснимой, беспочвенной и абсолютно непривычной для Марса.

А девчонка о чем-то щебетала. Агата мило улыбалась. Отец уже не хмурился, а слушал тот бред, что несла Жасмин. Еще и Мирослав, к роже которого намертво приклеилось идиотское выражение полного обожания, бесил. Так и хотелось влепить брату либо по морде, либо по ребрам.

Марсель понял, что срочно нужно отвлечься. Срочно! Жизненно необходимо. Иначе он совершит тупую и непростительную глупость.

Пришлось отвести взгляд от картинки под названием «Идеальная семейка». И тут же глаз зацепился за смутно знакомое женское лицо. Марс не вспомнил бы, как звать дамочку. Но мог бы поклясться, что она побывала в его койке.

По крайней мере, недовольства в глазах гостьи он не заметил, когда многозначительно кивнул на первую же запертую дверь.

Девушка изогнула бровь, улыбнулась шире, откровенно и призывно. Еще и словно невзначай, медленно провела кончиками пальцев по слишком уж откровенному вырезу на груди.

Марс усмехнулся. По его подсчетам вся эта мишура с фото на крыльце, рассаживанием по тачкам, выпивкой и прочим продлится минут десять-пятнадцать. Маловато, кончено, но успеть сбросить скопившееся напряжение можно.

Марсель развернулся и пошел к той самой двери, за которой уже скрылась дамочка. И черт его дернул обернуться, уже оказавшись на пороге!

Просто показалось, будто кто-то сверлит затылок взглядом. Он было решил, что брат или отец. Но нет, на него смотрела Жасмин. Смотрела пристально и недовольно.

Марсель широко улыбнулся самой своей раздолбайской улыбкой. Так, чтобы даже эта сопливая девчонка поняла, он – не Мирослав и не отец, которые уже рухнули к ногам этой красотки, сраженные ее кукольной внешностью и мелодичным смехом.

Он – совсем другой. И да, он тот еще подонок, который собрался трахнуть чью-то девку. Ведь не сама она приперлась в этот дом. Очевидно, в качестве спутницы кого-то из друзей отца. И плевать!

Закрывая дверь, Марсель предпочел не думать, что именно пряталось в глазах Жасмин.

***

Глава 2

Он так и не вспомнил, как звать дамочку. Просто шагнул вглубь комнаты, запер дверь на ключ, обернулся.

Красотка уже расположилась в небольшом кресле, держа в руках полупустой фужер.

– Здравствуй, Марсель, – широко улыбнулась девушка.

Марс медленно расстегнул пуговицы на пиджаке. Многозначительно бросил взгляд на часы на запястье.

– Теряем время, – небрежно заметил парень и поманил красотку пальцем к себе.

Он не собирался проявлять нежность. Да и чужды ему были подобные чувства. Грубый секс – только на это могли рассчитывать его случайные партнерши. И, судя по мелькнувшему огоньку во взоре молодой женщины, она не возражала и была знакома с правилами игры.

Плавно двигаясь, она приблизилась к Марсу, вскинула ладонь, намереваясь провести ею по щеке мужчины. Но Тарновский перехватила ладонь, несильно сжал, рывком развернул женщину спиной к себе и притянул за бедра, позволив ощутить возбужденный член.

– Оуч! – выдохнула женщина и облизала ярко накрашенные губы, повернув голову и взглянув на Марса через плечо.

Этот взгляд мужчина распознал как согласие. Подтолкнул партнершу к двери, заставил упереться руками в полотно. Рывком поднял подол платья.

– Подожди! – шепнула женщина, молниеносно развязала какие-то ленты и перешагнула через ворох юбок.

Теперь на крутых бедрах красовалось только прозрачное белье. Да, такое нравилось Марсу, которое не скрывало ничего, да и не мешало особо.

Тарновский широко усмехнулся, одной ладонью провел по изогнутой женской спине, второй – обхватил обнаженную ягодицу. И хорошо, что успел расстегнуть брюки и вынуть презерватив из внутреннего кармана пиджака. Потому что знойная телочка уже была готова, терлась о его член, пока еще прикрытый бельем, постанывала в предвкушении.

– Тише, детка, сейчас все организуем, – пообещал Марсель.

Опытным движением молодой мужчина раскатал латекс по всей длине, не без удовольствия и возбуждения отметил, как дамочка ласкает себя, готовясь принять его.

Это она правильно делает. Ведь Марс прекрасно знал, что совсем не мелкий.

Всего мгновения хватило на то, чтобы вогнать член во влажную плоть. Тарновский прикрыл глаза и уже готовился трахать партнершу, чтобы быстрее спустить скопившееся напряжение.

Но под тяжелыми веками мелькнула нежная улыбка и глаза в половину лица.

– Бл***! – ругнулся Марс, заводясь еще больше, стоило на миг представить, что член, по самые яйца, находится сейчас не в этой девке, имени которой он не вспомнил, а в Жасмин.

– Малыш! Ты такой огромный, Марсик! – постанывал совсем не тот голос, который Марсу хотелось бы услышать сейчас.

– Говорят, и подвиги у него не менее… гм… огромные, – раздался как раз тот самый голос, но откуда-то из-за спины.

Марс застыл, чувствуя, как затылок свело от колючего взгляда.

Мда, так себе ситуация, когда загнал член в одну телку, а наблюдает за процессом совсем другая. Нет, Марс не возражал против хорошего тройничка, чтобы две умелые красотки ублажали его разом. Но почему-то он был уверен, что Жасмин – не за тем явилась сюда через дверь, ведущую на террасу.

– Жас! Ты какого черта здесь?! – с некоторым страхом в голосе приглушенно взвизгнула девка.

– Ну как же, Игна, я дала слово дядьке, что пригляжу за тобой, – немного насмешливо произнесла Жасмин, а от этого елейного голоска член Марса мгновенно передумал трахать с оттягом готовую на подвиги дамочку.

А в памяти всплыло имя. Точно, Инга Соломова – жена начинающего политика, бизнесмена и приятеля отца Ивана Соломова. И даже как-то стало стремно перед дядь Ваней, хороший мужик, понимающий. Только жена у него, как оказалось, шалава.

Марс, не особо торопясь, застегнул брюки, поправил рубашку и пиджак.

В это время Инга Соломова привела одежду в порядок, поправила волосы и, бросив убийственный взгляд на нежданную свидетельницу ее маленькой шалости, приоткрыла дверь и исчезла за ней. На миг комната погрузилась в звуки музыки и веселья, которое набирало обороты в особняке, и которое вот-вот должно было сменить место действия на шикарный ресторан в центре города.

А Марс обернулся.

Девчонка стояла, подпирая бедром книжный шкаф, скрестив руки на груди, и смотрела на Марселя таким взглядом, словно собралась, как минимум, откусить ему голову.

– Что? Я ничего не сделал, – широко улыбнулся Марс, поднимая ладони, словно объявлял капитуляцию, – А ты, значит, Жасмин?

– Зря стараешься, придурок, – не менее широко улыбнулась девчонка, а в глазах – презрение, – на меня твои штучки не действуют. И да, держи своего «дружка» в штанах хотя бы до регистрации. Не стоит огорчать Карла и мою маму.

– Вау, а девочка оказывается любит кусаться? – хрипло рассмеялся Марсель, понимая, что малышка способна завести его с пол-оборота. Вот и сейчас в штанах вновь стало тесно. Но Марс все списал на прерванный процесс со сбежавшей дамочкой.

– Ты полегче, Марсик! – передразнила Жасмин интонации голоса Инги, а потом серьезно, без намека на улыбку, прищурившись, добавила: – Я ведь могу не только укусить, но и отгрызть пару важных кусков. И для этого мне даже не нужно будет обращаться за помощью к Миру или Карлу.

Произнеся свои слова, Жасмин, не обернувшись, вышла из комнаты, оставив Марса наедине с каменным членом и отвисшей до пола челюстью.

Да кто она такая, эта Жасмин? Соплячка! Выскочка! Мелкая девчонка, решившая, будто может ему, Марсу, что-то запретить?!

А в крови Тарновского просыпался азарт. Ну, что ж, девчонка сама напросилась! Теперь он точно трахнет сначала ее миленький ротик, а потом – вгонит свой член в каждую соблазнительную дырочку на стройном теле!

***

Глава 3

Это было даже интересно: наблюдать за жертвой со стороны.

Марс подмечал все: то, как она двигалась, слушала собеседника, смеялась. Он раздумывал, когда же лучше всего стоит сменить тактику и перейти в наступление.

Решил, что во время танца. И пусть он не очень охотно двигался под музыку, а сейчас дело принципа. Ведь танец – тот же секс, только в одежде. А уж в сексе Марсель Тарновский понимал.

И вот тут Марс столкнулся с препятствием. Оказалось, что дождаться танца с Жасмин дело сложное. Тарновского подрезал сопливый юнец. И стоило ему приблизиться к девушке, как она уже упорхнула в круг танцующих с другим.

Вторая попытка также провалилась. Мирослав внаглую увел девчонку из-под его, Марса, носа. Пришлось только скрипеть зубами и ждать.

И пока играла музыка, к Тарновскому подплыла Инга. Сразу стало ясно, что женщина выпила немногим больше, чем смог переварить ее организм.

– Не хочешь сменить обстановку, малыш? – подмигнула Соломова, пряча пьяную улыбку за тонким стеклом полупустого фужера.

Марс хищно усмехнулся, перехватил фужер, осушил до последней капли и вернул на поднос проплывающего мимо официанта.

– А мужа где потеряла? – улыбался Тарновский.

Молодой мужчина решил, что охота за Жасмин подождет. Да и куколка слегка занята. Ну и опять же прежде, чем окучивать девчонку, нужно бы сбросить скопившееся напряжение. Иначе ж его разорвет, и подкатывать к малышке, с виду неприступной, станет нечем.

– Фи, Марсик, нашел о ком вспомнить, – хихикнула Инга.

Тарновский повел плечом. Что ж, он никого не принуждает. А дать пьяной бабе то, чего не додал ее законный муж, это, можно сказать, даже одолжение.

Парень мотнул головой в сторону выхода из зала. Однако Соломова одними губами прошептала, кивнув на тяжелые портьеры, за которыми скрывался балкон:

– Жду вон там, Марсик.

Марсель ненавидел, когда его так называли. А потому решил, что драть Ингу он будет в угоду себе, а вот заботиться о чувствах партнерши не станет. Сама ведь напросилась.

Тарновский вышел из зала на балкон. Музыка уже начинала раздражать. Впрочем, как и Инга. И идея трахнуть жену отцовского приятеля уже не казалась такой удачной.

Но отказываться от достижения поставленной цели Марс не умел, да и не хотел, собственно.

А потому, как только оказался на балконе, дернул Ингу на себя. Та попыталась дотянуться до его рта. Однако Тарновский не собирался лизаться с Соломовой. С ней точно нет.

К тому же вдруг вспомнил, что презервативов больше нет. Последний благополучно утонул в мусорном ведре еще в отцовском доме, а новая упаковка – осталась в бардачке тачки.

Выход Марсель нашел наиболее приемлемый. Для себя.

А потому, перехватив Ингу за подбородок и несильно сдавив, жестко припечатал:

– На колени!

Он видел в глазах Соломовой недоумение. Но держал твердой рукой, показывая, по чьим правилам они сейчас играют.

Молодая женщина плотоядно улыбнулась, сверкнув пьяным взглядом.

– Как скажешь, Марсик.

Тарновский хмыкнул, не сомневаясь в ответе и разжал руку.

Инга свое дело знала. Рабочий рот, очевидно, и стал пропуском в постель, а после и в брак с Соломовым.

Марс прикрыл глаза, когда женские губы сомкнулись на его члене. Крепкой рукой он перехватил волосы на затылке, насаживая Ингу сильнее. Скривился от недовольства, когда острые ногти вонзились в его зад.

– Полегче! – рыкнул он, крепче впечатал ее голову в себя, а сам вновь прикрыл глаза… представляя на месте Инги совсем другую женщину.

Он ведь и сам не планировал. Просто мозги, скорее всего, расплавились, раз уж он вновь и вновь думает об этой кукле неприступной.

Инга умело ласкала его, он уже готов был спустить. Пусть и минет в исполнении Инги был не самым лучшим в опыте Тарновского. Ему попадались шлюшки и более умелые.

И вдруг Марс четко разобрал громкие голоса прямо за чертовой шторой.

– Твою мать! – выдохнул он, повернув голову и глядя на гостей.

Оказалось, что Инга, черт ее дери, притащила его прямо туда, откуда должны были смотреть праздничный фейерверк. И сейчас как раз подошла очередь любоваться салютом. И конечно же, на балкон ринулись все приглашенные, включая Соломова, новобрачных и да, Жасмин.

Почему-то Марс задержал взгляд именно на этих невероятно голубых, широко распахнутых в удивлении глазах.

Ну да, а что такого? Подумаешь, его член находится во рту у женщины. Так ему там самое место. В некоторых жизненных ситуациях случаются вещи и похуже.

– Чего смотрим? Праздник же празднуем, – усмехнулся Марсель, выпустил волосы Инги из захвата, медленно застегнул брюки.

– Ванюша! Это совсем не то, что ты…, – всхлипнула Инга, не вставая с колен.

Марсель подметил, что поза весьма выгодная для того, чтобы вымолить прощение.

Тарновский недовольно прищурился, когда камеры репортеров вместо фейерверка принялись щелкать его во всей красе. Ну и Ингу конечно же, куда уж без исполнительницы главной женской роли в этом спектакле.

– Вот теперь ты перегнул, Марсель! – негромко, но с угрозой произнес Карл Тарновский.

Охрана, по команде отца, оттеснила репортеров от гостей. Двери балкона закрылись, отсекли разгневанного Тарновского-старшего и двух его сыновей от ненужных свидетелей.

И Марс понял, что да, на этот раз он превзошел даже самого себя по умению вляпаться в скандал.

***

После того, как отец проорался, а Марс заработал головную боль и хреновое настроение, братья Тарновские заняли места за барной стойкой.

К этому времени официальная часть программы торжества была закончена. Гости начали разъезжаться, а молодожены отправились в свой дом.

Марсель не стал сдерживать отчаянного желания напиться. Велел бармену плеснуть полный стакан горячительного напитка. Мир от выпивки отказался, предпочел кофе.

– Думаешь, он быстро отойдет? – хмыкнул Марс, пригубив напиток.

– Не знаю, но советую тебе не высовываться ближайшее время, – похожая улыбка мелькнула на лице Мирослава, – И вести себя прилично. Тебе повезло, что Агата хорошо на него влияет. И отцу сейчас есть на кого отвлечься. Но имей ввиду, свадьбу он тебе не простит. Как и всю шумиху с госпожой Соломовой. А завтра, я уверен, весь город только об этом и будет говорить.

– Тоже мне, сенсация, – фыркнул Марсель, сделал следующий глоток и отодвинул полупустой стакан.

Нет, пойло, несмотря на то, что довольно элитное, не лезло в глотку. Вместо алкоголя Марс сейчас хапнул бы адреналина. Погонял бы на байке по трассе.

Но вот незадача. Батя слово сдержал. Уже приказал верного стального коня разобрать на запчасти.

Эта идея Марсу не особо нравилась. Но смирился. Заслужил ведь. Да и этот байк – не единственный транспорт у него. Просто самый первый, а потому нежно и глубоко обожаемый.

– Можно написать опровержение, – раздался мелодичный смеющийся голос, а потом девчонка устроилась на свободном стуле рядом с Мирославом. – К примеру, рассказать о том, как Марсель Тарновский, будучи воспитанным джентльменом, спасал леди, оказавшуюся в беде. А именно: помогал отыскать контактную линзу. Ну а расстегнутую ширинку можно списать на пришедшую в негодность брючную молнию.

Марс, повернув голову, смотрел на Жасмин. Надо же, нахалка какая. Она еще и стебется над ним.

И сразу вспомнилось, что к цели Марсель так и не приблизился даже на шаг.

– Все у меня в полном порядке с молнией, – буркнул Марс.

Девчонка сидела слишком далеко, чтобы невзначай коснуться ее. А между прочим, хотелось.

– Жаль, что в порядке только молния, – широко улыбнулась Жасмин, хлопнула невинно глазками и взглянула на Мирослава, – Поедем?

– Куда? – невольно вымолвил Марс, но брат уже встал со стула и помог вредной девчонке слезть со своего. Стулья были высокими, а рост у Жасмин – мелкий. И Марсель невольно отметил, как бережно брат придерживает девчонку за талию, будто хрупкую куклу, готовую рассыпаться на части.

– Домой, – хмыкнул Мир, устроил тонкую ладонь на своем локте и повел спутницу в сторону двери, – Это такое место, брат, где люди живут, отдыхают, едят, спят. Ну, ты понял.

– Эй, стоп! Я тоже домой! – спохватился Марс, понимая, что и ему срочно нужно в отцовский особняк. Ведь они туда направляются? Ну не может Мир эту цыпу притащить в свою холостяцкую берлогу! Это ведь хана ее репутации. А брат никогда не поставил бы под сомнение репутацию женщины, даже случайно. А тем более Жасмин!

– На такси, брат, – хохотнул Мирослав, – У Жас двухместная тачка.

Марс видел, с каким ликованием и высокомерием смотрит на него девчонка.

Сделала она его, так? Вот уж хрен там! Хренушки!

Ну ничего. Поглядим, кто первый доберется до особняка.

Марс залпом осушил свою порцию алкоголя и вышел из ресторана. У входа уже поджидали нанятые машины. Тарновский не стал выискивать взглядом знакомые фигуры брата и Жас. Был уверен, что парочка шалить точно не станет, а прямиком поедет в особняк. И Марс уже однозначно будет там.

***

Спустя час, в доме так и было тихо.

Отец со своей новоиспеченной супругой уединился в своей части семейного гнездышка. Марс не стал переодеваться. Просто снял пиджак, галстук и подвернул рукава рубашки.

Поймал себя на мысли, что впервые за хрен пойми сколько лет он ждет кого-то.

И зачем ждет? Сам не знал причины. Просто ждал, когда же эта кукла с голубыми глазами явится домой.

Или все же он ошибся, и живет она не в этом доме? Тогда где?

Марсель прикинул, что за последние полгода больше торчал в городе, к отцу приезжал редко. А в своей комнате бывал, когда в доме была только прислуга. Так уж получалось. И да, Жасмин он ни разу не встретил здесь. Выходит, все же «дом» не здесь?

Вариант проживания в квартире Мирослава он сразу же отринул. Нет, определенно, нет. И потом он бы первым узнал, если бы у Мира появились серьезные отношения.

И вдруг Марса обуяла злость. Да какого хрена происходит? В чем вообще дело? Ну подумаешь, дерзкая девчонка! Да и хрен с ней. Все равно он ее трахнет. Не сегодня, так через день-два. Никуда она не денется.

Приняв решение, Марс поднялся по лестнице, сменил брюки и рубашку на более приемлемый и удобный наряд. В конце концов, ночная жизнь только начинается. И не стоит куковать здесь, когда все веселье в городе.

Марс спустился в холл, когда входная дверь распахнулась и в дом ввалилась смеющаяся парочка.

Тарновский машинально отметил, что прическа у девчонки изменилась. Растрепалась, будто в ней побывали мужские пальцы. Да и взгляд определенно светился удовольствием. И улыбка – широкая и соблазнительная.

И времени прошло довольно много. Уж Марс точно успел бы трахнуться и добраться до особняка. И у Мирослава никогда не было проблем с потенцией.

Выходит, пока он тут, как идиот, мерил шагами гостиную, эти двое…

Злость становилась сильнее. И Марсель решил, что определенно нужно проветрить мозги. Иначе слишком уж странно и непривычно он ведет себя. По-идиотски.

– Жас, подождешь? Я сейчас принесу выпивку. Есть повод отметить, – веселый голос брата вклинился в тяжелые мысли Марса.

Он хотел уже свалить, просто пройти мимо смеющихся голубков. А теперь вдруг задержался.

– Только мне что-нибудь некрепкое! – спохватилась Жасмин.

– Лимонад? – поиграл бровями Мир, полностью игнорируя застывшего на отдалении нескольких метров брата. Ну или, действительно не видел? Не исключено. Марс не прятался, просто стоял в небольшой плохо освещенной нише.

– Ну уж нет! Я уже взрослая, – хохотнула Жасмин, игриво хлопнула Мирослава небольшой сумочкой по предплечью.

Идиоты, блин. Так и хотелось отвесить Миру подзатыльник и спросить, какого хера он «поплыл» перед этой мелкой бабой.

А тем временем Мирослав оставил Жасмин. Девчонка сделала несколько шагов в сторону гостиной и застыла.

– Привет,– негромко произнес Марс, а на лице – широкая и обольстительная улыбка.

Он знал, что морда у него смазливая. Бабы так и тают, стоит правильно улыбнуться. И Тарновский этим пользовался. И если учесть, что почти каждый день Марс по пару часов торчал в спортзале, то да, цену своему телу он знал.

Жасмин, вскинув брови, отвернулась. Не удостоила его ответом.

А Марсель понял, что такой расклад его бесит. Да что за дела? Какого хрена она о себе возомнила?

Потому Тарновский, недолго думая, ринулся к девчонке. Рывком развернул ее, а когда длинные локоны взметнулись и окутали его плечи и лицо, Марс выдохнул.

Черт, и приятное такое ощущение. Будто шелком огладили.

Марс дальше не думал. Взял, что хотел. А хотел он пухлые розовые губы и юркий язычок.

Секунды хватило на то, чтобы нырнуть ладонью в длинные пряди на затылке.

Рывок, и девчонка уже вынуждена встать на цыпочки, а Марс с жадностью накрыл распахнутый в возмущении рот.

Язык тут же раздвинул губы, хранившие аромат вишни. Марс ненавидел, когда у партнерш была яркая помада. Его бесило стирать потом ее со своего тела.

А здесь, цвета не было. Но был идеальный вкус спелой вишни.

Он не знал, откуда сумел распознать все это за долю секунды. А потом и вовсе стало не до того. Какая вишня, если на вкус девочка была слаще карамели?

Его язык трахал ее рот так порочно, как собирался делать это с ней самой. Пока что… Пока что это были всего лишь губы. Но это пока. И Марс давал понять ей, что на вот таком поцелуе не остановится.

Он изучал и гладил ровные зубки и сплетал их языки, слизывал ее возмущение и чертову вишню. И, наверное, не остановился бы, если бы девчонка не цапнула его за губу.

Пришлось выпустить птичку. А настроение уже поднялось.

Марсель разжал руки, Жасмин тут же вывернулась и отскочила от него. Но вышло так, что девушка уперлась спиной в стену. Марс, да, прекрасно знал, куда затащил малышку. Здесь, в нише, никто их не увидит, даже если заявится в холле.

Подняв руку, Марсель прикоснулся к месту укуса. Взглянул на свой палец. Капельки крови смазались, а тело мгновенно среагировало. Хотя, оно среагировало в первую же секунду. «Стояк» выпирал во всей красе. И Марс не собирался его прятать.

Тарновский облизал губу, не сводя взгляда с девчонки. Та своим голубым взором тигрицы обещала ему все кары небесные. И да, Марс отчего-то не сомневался, что эта девочка способна на горячую месть.

– Мне нравится, детка, – прошептал Марсель, облизал свой палец, отметив, как вспыхнули девичьи щеки. – Разрешу повторить, когда буду трахать тебя.

Он ушел, не дожидаясь ответа.

Ушел через боковую дверь, не встретившись с братом или прислугой.

А дальше – сел за руль тачки Мира и помчался в город.

Нет, и все же, зря он думал, что не сделал и шага по направлению к достижению цели. Он отобрал у Жасмин поцелуй. И это, черт дери, было круто!

***

Глава 4

Такс, спокойно… Главное, спокойствие… Главное, контролировать дыхание и каждую чертову эмоцию…

Жасмин глубоко втянула воздух носом, выдохнула через рот.

– Чертов озабоченный идиот! Кобель! Ублюдок! – прошептала она, лихорадочно вытирая ладонью губы.

Они горели так, будто кто-то присыпал их перцем. Да что он позволяет себе?!

Жасмин прикрыла глаза. Нет, такая мелочь не способна вывести ее из равновесия. Не способна, и точка!

А в холле раздались шаги Мирослава.

Жасмин натянула на дрожащие губы приветливую улыбку, понадеявшись, что говнюк по имени Марс не оставил на них своего клейма. Хотя, мог бы. Учитывая его опыт и славу.

Жасмин тряхнула головой, приводя мысли в порядок.

Нет, Марсель, это всего лишь капризный и избалованный, стремящийся доказать всему миру свою значимость, мальчишка.

А вот Мирослав – он настоящий мужчина. Мужчина, с которым хорошо, интересно и безопасно. А потому Жасмин, оттолкнувшись от стены, пошла навстречу парню. Своему парню. С которым она встречалась вот уже чуть больше месяца. Пусть это и был небольшой секрет, на котором она же сама и настояла из-за свадьбы мамы и Карла, но да, они были парой.

***

С Мирославом Тарновским Жасмин познакомилась в последние дни весны. Тогда их группу отправили в «рабство», как весело называла эти занятия сама Жасмин.

«Рабство» проходило по договоренности в компаниях, которые оказывали спонсорскую помощь вузу, где училась Жасмин. На долю Медаевой выпали нехитрые обязанности: приносить курьерскую почту с первого этажа офиса на последний. Бесспорно, занятие весьма полезное. Но иначе в зачетке Жас не появилась бы желанная подпись курирующего практику преподавателя. Словом, отбывать повинность Жасмин принялась с особым рвением. И первое же свое задание она выполнила на «отлично». Заявилась прямо в офис генерального директора и передала конверт.

На тот момент девушка не знала, что гендиректор – Карл Фердинандович Тарновский, первая любовь ее мамы. Об этом факте девушка узнала вечером того же дня.

Но в первую встречу Карл Фердинандович, и этот момент почему-то Жасмин запомнила особенно ярко, вскинул голову, отвлекшись от бумаг. Очевидно, не ожидал он, что кто-то посмеет потревожить его уединение.

Жасмин аккуратно кивнула, сделала несколько шагов в невероятно узкой офисной юбке и осторожно положила корреспонденцию на край стола. И тут же постаралась покинуть кабинет. Но остановил негромкий, полный удивления голос:

– Агата…?

Жасмин прикинула, что у мамы имя весьма редкое. Да и все знакомые говорили, как сильно они с мамой похожи, как две копии. К тому же, и юбку Жас одолжила как раз у родительницы с ее разрешения. Словом, как-то так интересно сошлись звезды в тот день. И уже через час Жасмин, сидя в кресле напротив Карла Фердинандовича, честно рассказывала о том, как они с мамой живут.

Карл Тарновский умел расположить собеседника к себе. А еще ловко извлек коробку конфет к вкусному кофе, который принесла секретарь. Жасмин поняла, что давний знакомый матери, о котором Жас никогда не слышала, довольно приятный мужчина средних лет. Странно, почему мама не говорила о нем, ведь секретов у них почти нет.

Уже после, когда Карл Фердинандович, не терпя возражений, лично привез Жасмин домой и поднялся в квартиру, где после давнего развода Агата проживала с дочерью, девушка поняла, что сегодня ночевать лучше у подруги.

Мама, увидев Карла, выронила полотенце, с которым вышла в коридор. А на щеках всегда позитивно настроенного врача-терапевта появились слезы.

И Тарновский выглядел довольно смущенно. Не плакал, разумеется. Но пакет с презентами и букет цветов Жасмин тихонько выудила из дрогнувших мужских пальцев.

Утром, когда девушка все же вернулась домой после ночевки у подруги, ее ждал еще один сюрприз. Прямо перед дверью, ведущей в их с мамой квартиру, стоял высокий, широкоплечий, привлекательный молодой человек.

Парень, увидев ее, сверкнул приветливой улыбкой. Поправил пиджак и протянул ей руку.

– Привет, Жасмин. Я Мирослав, – произнес молодой мужчина, – Сын Карла. Думаю, наши родители …

Парень многозначительно поиграл бровями, а Жасмин рассмеялась.

Определенно, Мирослав Карлович Тарновский ей понравился.

С той встречи прошло пару месяцев, за которые жизнь Агаты и Жасмин изменилась. Однако в силу того, что вуз располагался рядом с домом, к Тарновскому переехала только Агата, а сама Жасмин так и осталась жить в уютной квартирке. И во время каждого визита в дом мамы и Карла Жасмин очень везло не встретиться с Марселем. Так уж получалось, что о брате-близнеце Мира она только слышала. И, что уж скрывать, все полученная информация не нравилась ей. И знакомиться с парнем хотелось все меньше. Потому, ближе к свадьбе, Жасмин осознанно избегала знакомства. Уезжала раньше, чем приезжал он. Не оставалась на ночевку, если Марсель гостил в родительском доме.

И, как выяснилось, избегала она этого придурка не напрасно.

Мирослав, сидя рядом с ней на плетеном диване просторной открытой террасы, о чем-то негромко рассказывал. Жас смеялась в нужных местах, задавала нужные вопросы, а главное, чудом получалось вовремя отвечать на фразы парня. А сама думала о том, какие они разные.

Два брата.

Мир – представительный, обходительный, всегда улыбающийся открыто и без издевок, с превосходным чувством юмора и идеальными манерами.

Марс – он как хаос. Полностью соответствует своему тезке: бог войны и разрушений. А еще он абсолютно лишен принципов и не придерживается правил приличия. Сплошная катастрофа, не иначе.

Задумавшись, Жас медленно вскинула руку и украдкой провела по губам.

Чертов кретин! И зачем он ее поцеловал??

– Устала? – догадался Мирослав, повернувшись так, что девушка оказалась в его руках. Объятия были теплыми и приятными. Надежными и крепкими.

– Да, немножко. Насыщенный был вечер, – согласилась Жасмин, без капли лукавства.

– Останешься? – еще тише спросил Мирослав, а свободной рукой парень огладил девичью щеку, едва уловимое касание, а потом словно спохватился: – Имею ввиду, в доме полно места. Гостевых комнат полный этаж.

– Конечно, – рассмеялась Жасмин.

С Миром она чувствовала себя уверенно и свободно. И радовалась, что у нее есть такой человек, с которым настолько легко.

– Утром поеду в город, и потом, мне очень нравятся завтраки местного повара, – подмигнула Жас, намекая на тот самый омлет, которым Мирослав баловал домочадцев во время ее, Жасмин, последней ночевки здесь.

– Учту, – хохотнул Мир в ответ, легко поднялся и помог Жасмин.

Приобняв девушку, Мирослав вел ее в сторону гостевых комнат. А проходя мимо той самой ниши, где творил беспредел его брат-близнец, Жасмин невольно споткнулась.

– На ходу засыпаешь? – с пониманием произнес Мирослав.

Жасмин неопределенно повела плечом. Да, она очень и очень устала. И даже не в физическом плане, а больше – в эмоциональном.

***

Утром Жасмин поняла, что не может все быть в жизни гладко и легко. Всегда найдется какой-нибудь таракан, которого захочется прибить тапкой. А лучше – пустить пулю в лоб.

Таким тараканом, конечно же, был Марсель Тарновский, заявившийся домой к завтраку. От одежды парня за версту несло запахом сигаретного дыма и выпивки.

– Переоденься! – жестко бросил Карл, стоило Марсу заявиться на порог столовой.

Марсель хмыкнул, но с места сдвинулся, собираясь выйти из комнаты. А уже в дверях вдруг неожиданно повернул голову, перехватив ее, Жасмин, взгляд.

Черт возьми! Это было нелепо и глупо! Зачем она смотрела вообще на него?! Нужно было просто игнорировать, отвернуться, сделать вид, что этого таракана попросту не существует.

Но она смотрела на его широкую, затянутую кожаной курткой спину. И да, там было на что посмотреть. Спина – широкая. В каждом движении угадывалась сила и порок. Этот парень был создан из соблазнов.

Жасмин уткнулась в свою тарелку, понимая, что Марс ее «подловил». И да, он непременно припомнит ей все, а особенно тот укус.

Девушка порадовалась, что завтрак действительно был вкусным, а кофе крепким. Да и беседа вдруг завязалась за столом довольно интересная, и о нелепом, пусть и сексуальном таракане Жас благополучно забыла.

***

Марсель сбросил одежду прямо посреди комнаты. Он и сам понимал, что от него несет чертовым кабаком, в котором проторчал до утра. Но так уж вышло, что пришлось спасать лучшего друга и подставить плечо. Хотя, в данном случае, собственную жилетку.

Чапа, или Чеслав Правдин, с которым они сдружились еще в старших классах школы, был тем еще придурком. Но другом был хорошим. А потому, когда Марсу позвонил бармен с телефона Чапы, Тарновский тут же помчался на выручку.

Выручать не пришлось, а вот выслушивать, какие бабы стервы – запросто.

Чапа расстался со своей пассией, которая Марсу никогда особо и не нравилась. Не нравилась настолько, что он даже не пытался трахнуть ее. Хотя, судя по взглядам, она была бы не против.

Но Марсель все же дружбу ценил выше случайного траха. Наверное, зря. Надо было раньше открыть Чапе глаза на его так называемую девушку.

Чапа расстраивался только первые пару рюмок, а потом повеселел. Но пускаться на поиски случайной девчонки на ночь парни не спешили. Да и кабак был с уклоном в спорт, потому и баб здесь не особо водилось. Словом, остаток ночи и раннее утро прошло в компании чисто мужской. Еще и Марс ограничился энергетиками и кофе, в то время, как друг набирался пивом и вискарем. Потом пришлось тащить Чапу до дома. Ну а после – ехать за город.

Нахрена? Ведь Марс мог запросто свернуть на улицу, ведущую в соседний квартал, и благополучно выспаться в своей холостяцкой берлоге.

Но нет, за коим-то чертом его понесло в родительский особняк.

И, как выяснилось, приехал он очень вовремя. Девчонка была там. Сидела за столом справа от Мира, хлопала своими густыми ресницами и смотрела на него так, будто он заявился в чужой дом.

Хотелось треснуть кулаком в стену и пробить в ней дыру размером с чертову вселенную. Но вместо этого Марсель вышел из комнаты.

И зачем-то обернулся. Перехватил ее взгляд.

Смотрит? Смотрит.

И настроение сразу же зашкалило, потому что во взгляде явный интерес. А в памяти – поцелуй и ощущение хорошенькой, стройной фигурки под ладонями.

И тело вмиг отреагировало на эти картинки. Да, девочка определенно, огненная, жаркая.

Марсель прошел в ванную, врубил воду в душе и встал под тугие струи, прикрыв глаза. Улыбка заиграла на красивых губах. Да, определенно, не зря приехал. И потом, он ведь обещал отцу быть хорошим мальчиком? А хорошим мальчикам полагается торчать в кругу семьи и поддерживать чертовы светские беседы.

Марс запрокинул голову, представляя, как вновь поймает девчонку. Да, он ведь не паинька Мир. Ему не нужно чертово разрешение, чтобы трахнуть ее рот. Он способен взять сам все, что хочет.

А хочет он многое.

Марсель понял, что член встал колом от воспоминаний о сладком ротике Жасмин. Ведь и вправду, поцелуй вышел горячим.

Марс представлял, как повторит его. И не только повторит, но и позволит много чего нового. Как разорвет к чертям одежду на аппетитной девичьей груди. Как заставит малышку громко стонать. И да, уж Марс постарается, чтобы это произошло уже сегодня.

Предвкушение затопило все мысли, а тело поддалось воображению. Марсель шумно выдохнул, понимая, что с каменным стояком надо что-то решать.

Опустив ладонь ниже, Тарновский пальцами обхватил возбужденный член. А под закрытыми веками – Жасмин со своей кукольной улыбкой и пронзительным голубым взглядом. Вот она смеется. Вот что-то говорит. Вот двигается в ритме музыки. А вот – смотрит на него, и ее щеки вспыхивают от смущения.

Марс, застонав, отпустил себя. Дыхание рвалось, а мысли все еще были там, ночью, вились вокруг долбаного поцелуя. Будто Марс не целовался прежде, бл**!

Постояв под теплыми струями воды, Тарновский решил, что этот раз – когда он дрочит на мысли о Жасмин, последний. Отныне спускать он будет только в эту девчонку. Или от ее рук. И никак иначе.

***

Глава 5

Жасмин забыла о присутствии Марселя в доме настолько, что умудрилась согласиться погостить в особняке на сутки, до самого понедельника. И отказаться теперь ведь нельзя, потому что не хотелось расстраивать маму.

Решено было устроить уютные посиделки у бассейна. Вопрос с купальником решила мама, одолжив свой. Благо, размер был один, разве что грудь у Агаты немного больше. Но купальник сел идеально. И хорошо, что был не таким откровенным как те, что имелись в гардеробе самой Жасмин. Обычный, слитный в широкую полоску. Но даже надев его, девушка вдруг ощутила себя голой.

Потому что, нежданно и без предупреждения, к бассейну вышел и Марсель.

Тарновский появился раньше Мира, но Жасмин не спутала братьев.

Да и не могла бы. Пусть и похожи они были, как две капли воды. А все равно – отличались.

И дело было вовсе не в татуировке, красовавшейся на широкой груди Марса. Разница ощущалась в каждом хищном движении, пружинистой походке, в том, как нахал изгибает губы в полуулыбке, как прожигает ее взглядом даже сквозь солнечные очки, как упирает руки в кромку резинки шорт, готовых, словно невзначай, сползти непозволительно низко.

Жас и сама не заметила, как проследила взглядом за дорожкой густой растительности от пупка и до самой кромки одежды.

А наглец перехватил ее взгляд. И ведь за его спиной сидели за столиком родители, о чем-то весело беседовали и держались за руки.

А Мирослава все не было. Жасмин ждала его появления, как спасения. Все ее тело посылало в космос сигналы SOS, а парень все не шел.

Но ведь Жас – не пугливая лань, которая станет бегать от всяких тараканов! А потому девушка, сняв очки, собрала волосы в пучок и решительно направилась к бассейну, собираясь игнорировать присутствие Марселя.

Ну и что, что он находится в двух метрах от нее! Вон, стулья тоже стоят, но ведь она не торопиться садиться на них. Вот общаться с Марселем не станет.

Не обращая внимания на парня, Жас легко нырнула в воду и размашистыми гребками поплыла к противоположному бортику.

Плавать Жас любила и умела, ходила в бассейн неподалеку от дома, да и на море они с мамой часто ездили. Словом, вода – ее стихия.

Бассейн в особняке имел форму буквы «Г», а потому, добравшись до одной стороны, Жас развернулась и поплыла вправо. И сейчас вдруг поняла, что оказалась в ловушке.

Поняла это, когда уткнулась в широкую мужскую грудь. И надо ж такому случиться, что именно эта часть бассейна была скрыта от глаз родителей, слепое пятно, которое не просматривалось даже из окон особняка.

Крепкие руки тут же сомкнулись на ее талии и утянули на глубину. Жас взглядом старалась показать все, что думает об этом придурке, решившим, наверное, утопить ее. Но как только его стопы коснулись дна, он оттолкнулся и потянул ее вверх. И конечно же не упустил момента, когда их лица оказались на одном уровне.

Всего секунду он смотрел в ее глаза, а воздуха катастрофически не хватало. Твердые губы прижались к ее рту. Она попыталась отстраниться, но он держал крепко. Под ладонями бугрились мышцы, а кожа – обжигала.

В живот упиралось свидетельство того, что парень пребывает в состоянии нескончаемой радости. Да, определенно.

Вот только Жас не разделяла с ним эту «радость».

Короткая борьба закончилась ее проигрышем. Жас ощутила спиной стенку бассейна, попыталась ногами достать дно. Получалось с трудом, но хоть какая-то опора. И Марс встал, возвышаясь над ней.

Капли воды стекали по загорелому лицу. Тяжелый взгляд прожигал дыру в ее глазах. А в руках не было и намека на то, что Марс ее отпустит.

– Я закричу! – предупредила девушка.

– Не успеешь, – усмехнулся парень.

И Жас поняла, да, не успеет.

Сильное, возбужденное тело удерживало ее в плену, не оставляя шанса на побег. Властные губы запечатали ее рот, отбирая дыхание. А в живот упиралось физическое подтверждение намерений Марселя.

Этот поцелуй отличался от того, что этот кретин украл у нее вчера. И уж тем более разнился с теми, которые она дарила Мирославу.

Он вообще был другим. Диким. Яростным. Бескомпромиссным. Он дезориентировал ее. Выбивал почву из-под ног. Пробуждал непростительные и порочные мысли.

Она опять хотела укусить его. И укусила. Но взамен того, чтобы разозлиться, этот придурок издал странный, гортанный звук. Жас ощутила эту вибрацию своей грудью, отчего напряглись соски.

– Пусти! – зашипела девушка прямо в наглые губы, но Марс только крепче перехватил девичий подбородок, не позволяя отстраниться и нырнул языком глубже в ее рот.

Она хотела вытолкнуть ненавистный варварский язык со своих законных территорий. Но вышло все иначе….

Каким-то чудом Марсу удалось вклиниться меж ее бедер и поднять выше. И теперь девушка вынуждена была цепляться за его плечи, как за спасательный круг.

А поцелуй все не заканчивался. Парень словно сорвался, перестал сдерживаться, сметая любые преграды на пути к цели.

Жасмин пыталась вывернуться, но сильные руки намертво приклеились к ее талии, бедрам, спине. А тонкая ткань купальника едва не рвалась от напора возбужденной плоти.

Нет, ну это ведь уже ни в какие ворота!

Но вместо возмущения с губ Жасмин слетел приглушенный мужским ртом полустон.

– Да, детка, ты ведь тоже этого хочешь, – расслышала Жасмин хриплый шепот у своего уха.

– Чертов ублюдок! – прошипела Жасмин и попыталась размахнуться, чтобы ударить нахала.

Но ее руку перехватили. Хорошо, что для этого Марсу пришлось выпустить ее. Жас все же дотянулась до мужской щеки.

Пощечина вышла смазанной, больше похожей на ласку. Но Жасмин размахнулась еще раз. В этот раз вышло эффектнее.

И, возможно, небеса сжалились над ней, но Марс выпустил ее. И Жас поплыла, очевидно, претендуя на мировой рекорд. Но было плевать, главное, оказаться подальше от этого беспринципного скота.

Прохладная вода остужала мысли, а заодно и пылавшие гневом, смущением и … вожделением щеки.

Было невероятно стыдно за, что она не стала вырываться сразу, а замешкалась. И ведь Марсу хватило всего секунды, чертова мгновения, чтобы перейти в наступление.

А Жас все еще казалось, что похотливые пальцы блуждают по ее телу, а жадные губы отбирают дыхание.

Оказавшись у бортика, Жасмин легко поднялась по лестнице. Нет, она все же уедет домой. Плюнет на все обещания и свалит.

– Привет, – с улыбкой и приготовленным полотенцем встретил ее Мирослав.

Жасмин торопливо оглянулась, убедилась, что действительно то самое «слепое пятно» не просматривается с этого места. Да и Мир, судя по улыбке, ни о чем не подозревает.

А потому Жас, улыбнувшись тепло и открыто своему парню, приняла полотенце и обернулась им.

Появилось противное чувство, как будто что-то буравит ей затылок.

Девушке даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Марсель не сводит с нее взгляда. Но теперь, когда Мир был рядом, она ничего не боялась.

Мелькнула мысль, что стоит рассказать Миру, Карлу или маме о приставаниях Марса. Но вчерашний скандал был еще свеж в памяти, а пресса и без того пестрела неприятными заголовками и фотографиями. Жасмин специально пролистала новостные ленты. А потому не хотелось вбивать новый клин в отношения между Карлом и его сыном.

К тому же Жасмин привыкла решать свои проблемы самостоятельно. Вот и с тараканом этим она сама разберется.

***

Дальше события развивались неспеша и уютно. Жасмин окончательно расслабилась, когда Марсель, наплававшись в бассейне, устроился на шезлонге и, кажется, уснул. Но девушка не утверждала бы наверняка, потому что порочный взгляд парень прятал за темными стеклами очков. А вся поза выдавала полное безразличие ко всему происходящему вокруг.

На самом деле Жасмин ждала, когда Марсу надоест семейный досуг и он попросту свалит по своим супер-важным делам. Однако Тарновский не спешил уезжать.

Более того, Марсель вдруг предложил съездить на ужин в семейный загородный отель, где имелся прекрасный ресторан и было не так шумно, как в городе.

Жас знала это место, именно туда Мирослав возил ее на прошлой неделе. И первым порывом было отказаться. Не хотела девушка посещать то уютное место с таким моральным уродом в одной компании.

Однако мама и Карл идею поддержали. Было решено сменить купальники на вечерние наряды и встретиться в гостиной.

Жасмин торопливо скрылась в отведенной для нее комнате, просто не желала лишний раз сталкиваться с Марселем. А у Мира появилось несколько неотложных дел, которые нужно было решить до вечера.

И вот Жасмин закрылась в комнате, предварительно заручившись поддержкой мамы в выборе вечернего платья. Ведь размер один, а с собой у девушки не было сменной одежды. Словом, как бы сильно Жас не хотела исчезнуть из дома, где находился кошмар по имени Марсель, а убежать не получалось. Даже под предлогом отсутствия подходящего наряда. Пришлось смириться.

Приняв душ, уложив волосы и набросив на плечи халат, Жасмин побродила по комнате. Просторная, гостевая, без излишеств, но очень стильная. Сразу становилось понятно, что Карл не просто так отдавал свои деньги дизайнерам. Жасмин нравился этот дом, впрочем, как и комната. И вид из окна был удивительный, на небольшую равнину, за которой сразу начинался горизонт. Создавалась иллюзия полета. Обман конечно, вся территория находилась под охраной и совсем рядом – соседние особняки, но девушке нравилось думать, будто бы дом находится вдали от цивилизации.

Стук отвлек от мыслей. Жас решила, что либо мама, либо горничная принесли платье для нее. А потому, не спросив, распахнула дверь.

И тут же попыталась ее закрыть. Однако мужской ботинок вклинился в образовавшийся проем. Делать нечего, пришлось Жасмин отпрыгнуть подальше от гостя и взглянут настороженно.

– Дверью ошибся, – грубо произнесла она, туже затянула пояс на халате, проклиная свою безответственность. Черт раздери, это ведь Марс! Находясь в одном доме с ним следует держать ухо востро! – У нас кто-то умер?

Вопрос Жасмин задала вполне закономерный. Потому что Марс Тарновский выглядел сейчас совсем не так, как на свадьбе. Да, тогда он был в смокинге. Но в каждом движении сквозила распущенность. Словно он делал одолжение отцу тем, что просто явился на торжество.

А сейчас простой строгий пиджак, светлая рубашка и галстук в тон сидели идеально на широких плечах. И волосы, обычно растрепанные, были уложены особо тщательно.

Да, внешне он был вылитым Мирославом, но Жасмин твердо знала, что перед ней – Марс.

И никакая прическа, или одежда не могли пошатнуть ее убеждения.

Красивая бровь изогнулась, а на лице появилась насмешливая улыбка.

– Мне интересно, как ты умудряешься нас различать? Даже няньки всегда путали, – усмехнулся Марсель и протянул руку вперед.

Жасмин поняла, что этот говнюк явился к ней с платьем. Надо же, и не гнушается он исполнить роль посыльного! Какая честь, елки-палки!

– Очень просто, – прищурилась Жасмин, осторожно взяла платье и прижала его к себе, точно дополнительный щит. – Мирослав хороший и добрый мужчина. А ты идиот.

Жасмин видела, что ответ Марсу не понравился. Но зато честно, да.

– А я, значит, не мужчина? – хмыкнул Марс, продолжая стоять в дверном проеме, не уходя, но и не делая попыток ворваться в ее комнату.

– А ты – избалованный мажор, который не задумывается о чувствах других и плюет на правила, – так же честно ответила девушка.

Долю секунды Тарновский смотрел на Жасмин с высоты своего роста. Выражение темных глаз было нечитаемым, и о чем именно думал парень, Жас даже боялась предполагать.

– Выезжаем через двадцать минут. Мой идеальный брат задержится. У него срочные дела. Твой водитель на сегодня я, – произнес Тарновский и отвернулся.

Жасмин не предполагала, что он так быстро сдался. Не попытался унизить ее, поцеловать, оскорбить. Просто взял и ушел.

– Я и сама справлюсь, вообще-то я на машине! – прокричала Жас вслед удаляющемуся по коридору парню.

– Вообще-то ты прикончила два алкогольных коктейля у бассейна, – не глядя на нее, произнес Марс, убирая руки в карманы. – И твоя тачка постоит в гараже. Не парься.

Жас захлопнула дверь. Боги! Как же ее убивает эта его нахальная рожа и манера раздражать всех окружающих!

Не парься?! Да пошел он, придурок похотливый!

Но больше всего убивало то, что Марс, оказывается, все подмечал. Даже количество выпитых ею напитков.

***

Глава 6

Жасмин нервничала. Нет, конечно же она не думала, что Тарновский завезет ее в глухой лес, или остановит машину на обочине и продолжит то, на чем остановился в бассейне.

Да и прежде, чем есть в салон автомобиля Марса, Жасмин четко расслышала слова Карла, предназначенные для ушей сына.

– Вези аккуратно, – негромко приказал отчим.

– Я ж не совсем идиот, отец, – хмыкнул Марсель и сел за руль.

Несмотря на всю нервозность и недоверие по отношению к непутевому сыну Карла, Жасмин подметила, как уверенно управляет Марс дорогим авто. Не лихачит, не подрезает никого, даже не превышает допустимую скорость.

И Жас немного расслабилась. Но и поддерживать светские беседы желания не имела. А потому, сначала позвонила подруге, поболтала с ней четверть часа, а потом уже и мама позвонила. Словом, всю дорогу Жас провела за телефонным трепом, смеялась, строила планы на следующие выходные. Словом, почти забылась, что едет она в одной тачке вместе с Марсом, а не Миром.

И это было ошибкой.

На парковке не оказалось свободных мест у самого входа. Даже въехать на территорию ресторана не получалось. Пришлось оставлять машину на некотором отдалении.

– Черт, тут дорога паршивая, – разобрала Жасмин негромкий голос Марселя.

По сути, это не было проблемой. Ну подумаешь, придется пройти каких-то сотню метров пешком. Жас не видела причин для недовольства. А потому, выбравшись из салона, двинулась в сторону входа. Кажется, именно там она видела машину Карла и мамы. Наверное, водитель отчима все же сумел высадить пассажиров прямо у дверей ресторана.

Пройти девушка смогла всего лишь пару шагов. Каблук у туфель был довольно высоким, и да, Марс был прав, дорога здесь действительно паршивая.

Однако Жасмин уверенно двигалась к намеченной цели. Примерно еще шага два.

А после ее сцапали крепкие руки и легко подняли в воздух.

Жасмин вскрикнула, попыталась выбраться из нахальных рук.

Однако Марс только крепче перехватил ее тушку и понес вперед.

– Нацепила же ходули. Теперь не жалуйся, – бормотал он, цедя слова сквозь зубы.

– Пусти, придурок! – прошипела Жасмин.

– Бл**, сиди смирно, или вернусь и трахну прямо на заднем сиденье тачки! – грозно зарычал Тарновский, касаясь губами ее уха.

А по телу Жасмин стремительно промчались мурашки. Так и хотелось заорать им: «Какого черта?! Вы куда?».

Но пришлось молчать, потому что знала, Марс не отступит. Решил нести ее на руках, значит, понесет.

– Надо же, молчишь, – усмехнулся парень, а Жасмин ощутила, как его нос коснулся ее шеи.

Девушка ведь просто отвернулась, чтобы ненароком не встретиться с ним взглядом. А он, гад, даже таким крохотным шансом воспользовался.

Жасмин намеренно не поддавалась на провокацию. Ждала, когда он поставит ее на ноги. А оказавшись на крыльце, даже не взглянула на своего носильщика. Просто поправила платье и вошла в гостеприимно распахнутые двери ресторана.

Родителей Жасмин увидела сразу. И хорошо, что они были заняты беседой друг с другом и не обратили внимание на появление Жас и Марса. Потому что этот нахал все же догнал довольно быстро, придержал для нее дверь, ведущую в центральный зал, и будто случайно, галантным жестом, придержал за спину.

Конечно же, мама выбрала платье с открытой спиной. И Жас мигом ощутила обнаженной кожей теплую мужскую ладонь. А он, нахал, еще и огладил ее спину, легко прошелся по позвонкам, лаская.

Жасмин готова была отвесить ему пощечину. Да как он смеет?! Прямо на виду у родителей и всех гостей ресторана!!

Девушка уже даже повернула голову, готовясь высказать свое мнение о Марсе и его манерах. Но благополучно закрыла рот, наткнувшись на потемневший взгляд.

Отвернулась. Да что происходит?! Что он творит, этот заносчивый и избалованный придурок?! А главное, что вообще происходит с ее собственным телом?! Она будто перестает соображать рядом с ним!

Жасмин выдохнула, прицепила к губам широкую улыбку и приблизилась к столику, за которым сидели мама и отчим.

Марс придержал для нее стул, помог занять место и сел сам. А спустя десять минут Жасмин поняла, что ее жизнь меняется еще круче.

***

Мир появился, когда официант уже принял заказ. Молодой мужчина выглядел, как и всегда, идеально. Красивый, удивительный и с широкой открытой улыбкой, он радовал взор Жасмин. А девушка пыталась заглушить угрызения совести. Уговаривала себя, что два поцелуя от Марса – плод воображения, просто обычный кошмар. А Мир – он настоящий, рядом с ним спокойно, легко и тепло.

Мирослав приехал с двумя букетами цветов. Один презентовал Агате. А второй, невероятных размеров, ей.

И по взгляду Мирослава Жасмин все поняла. Да, вот именно сейчас наступил тот самый момент, когда они сообщат родителям о своих отношениях.

Поняла и обрадовалась… наверное… или растерялась?

Молодой человек, передав ей цветы, перехватил тонкую ладонь и потянул на себя, понукая подняться на ноги.

– Пап, Агата, – начал Мир, перевел взгляд на брата, – Марс. Хочу познакомить вас с моей девушкой.

Жасмин смутилась, улыбнулась, вцепившись в цветы заледеневшими вдруг пальцами. Но она ведь именно этого хотела? Еще неделю назад фантазировала, как расскажет маме и Карлу их с Мирославом небольшой секрет. А теперь…

Жасмин не смотрела на близнеца своего парня. Но чувствовала, как он взглядом прожигает дыру на ее лбу.

– Поздравляем! Шикарная новость! – заговорили мама и Карл, – Надо же, и скрывали!

И только Марсель молчал, вертя в длинных пальцах стакан с минеральной водой.

***

– Сегодня был удивительный день, – вполголоса произнес Мирослав, не разжимая рук.

Жасмин улыбнулась. Да, день был чудесный. За исключением некоторых моментов, о которых девушка предпочла бы благополучно забыть. Но они не забывались, как и тяжелый взгляд Марселя.

Но это все мелочи. Жас не станет придавать значения всяким тараканам, возомнившим о себе невесть что!

Девушка подняла лицо, взглянула на Мирослава снизу вверх. Он улыбался, а его руки легко, непринужденно, но довольно крепко лежали на ее талии и спине.

Они стояли в коридоре, прямо под дверью комнаты, в которой ночевала Жасмин и в которой должна провести еще одну ночь. А утром девушка уедет в город. Мир предложил в следующую пятницу сходить куда-нибудь. Упомянул, что у него есть знакомый, который достанет билеты в оперу. Вроде бы их сложно купить, потому что премьера и прочее.

Жасмин не любила оперу, балет, театр. Предпочитала кино. Но с Миром пойти, конечно же, согласилась.

Мирослав все еще улыбался, когда их губы оказались довольно близко.

Жас поймала себя на мысли, что приоткрыла рот, готовясь к чему-то более откровенному и интимному.

Но поцелуй был очень нежным, невесомым, бережным. И сердце под девичьей ладонью билось сильно и размеренно. Жасмин это очень успокаивало.

Пусть и мелькнула предательская мысль, что Марс никогда бы не остановился на таком легком касании.

Эту мысль Жасмин постаралась спрятать поглубже. Глупая ведь мысль. И совершенно ненужная.

– Если поцелую тебя по-настоящему, не удержусь, – пробормотал Мирослав, а Жасмин негромко хихикнула.

Да, в родительском доме она не готова была переходить черту в их с Миром отношениях. Это ощущалось предательством, что ли.

А потому, привстав на цыпочки и легко поцеловав своего парня в щеку, Жасмин отступила на шаг.

– Ты обещал мне завтрак, – подмигнула она.

– С удовольствием приготовлю, – широко улыбнулся Мирослав и убрал руки в карманы.

Жасмин медленно открыла дверь своей комнаты, вошла, пятясь спиной в темноту и не сводя взгляда с улыбающегося парня.

– Приятных снов, – сказал он.

– Спокойной ночи, – улыбалась она и медленно закрыла дверь.

Жасмин стояла, все еще не убирая руки с дверной ручки. Провернула ключ, запирая на замок. Выдохнула.

Да, прав был Мир. День слишком насыщенный. А утром ей еще садиться за руль.

Оттолкнувшись от двери, Жасмин протянула руку, чтобы включить свет. Но вдруг широкая ладонь легка на ее рот, закрывая и заглушая невольный вскрик. И сильное тело прижалось к ней со спины.

Жасмин ощутила, как адреналин рвется в кровь, вспарывает вены и каждое нервное окончание.

И первая мысль: «Боже, это грабитель?!».

Но у грабителя был знакомый парфюм и будоражащий шепот:

– Не кричи, – приказал он.

– Идиот! Придурок! Кретин! Я чуть инфаркт не словила! – шипела Жасмин в широкую ладонь, но получалось только приглушенное мычание.

– Признайся, детка, что все это бред, – глухо забормотал Марсель прямо ей в ухо, задевая ртом чувствительную кожу, – Ты ведь подговорила брата? Думала, что тогда я передумаю тебя трахнуть? Только хрен ты угадала, малышка. Такая мелочь меня не остановит.

– Это правда! Мы встречаемся! – попыталась возразить Жасмин, но Марс рывком повернул ее тело в воздухе и поставил лицом к себе.

Навис сверху, прижал, припечатал к полотну двери, распластал, не позволяя шевельнуться.

И подтянул выше так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

Их взоры скрестились в жестокой борьбе.

– Врешь! – прошипел Марсель.

Жасмин отрицательно затрясла головой. От этого движения ее волосы рассыпались по плечам. А Марс подался вперед, заскользил приоткрытым ртом по нежному бархату щеки, подбираясь к губам.

– Врешь…, – в самые губы выдохнул он, раздвинул их языком и, разведя коленом ее бедра, прижался еще теснее.

***

Глава 7

Чертов бред! Чертов блядский бред!

Марс чувствовал себя идиотом. Нет, зря он играл в благородство. Зря по пути в ресторан уговаривал свои мозги, а главное, член, не бунтовать.

Нужно было свернуть в ближайший мотель и хорошенько оттрахать кукольный рот, да и саму девчонку.

Тогда она бы и думать забыла о всей этой херне, типа отношений с Миром.

Марс дико бесился. Сам не понимал причины. А все равно бесился.

Хотел уже свалить в город и там покуралесить хорошенько. Выбрать первую попавшуюся бабу и поиметь ее во все места.

А нет, за каким-то хером вернулся в особняк. Раньше Мира вернулся. Как сопляк забрался в комнату Жас и слушал их сопливые прощания с братом.

И поцелуй.

Он слышал каждый чертов долбаный звук. Робкий смех. Шепот.

И едва сдерживался, чтобы не влезть.

Так и хотелось рявкнуть во всю глотку, что с этой девочкой совсем не так нужно. И целуется она дико, жарко, жадно.

Терпение Марса было вознаграждено. Девчонка теперь была в его полной власти. Не пыталась расцарапать ему физиономию или ударить. Хотя, он был готов к такому повороту.

Он напал на ее рот, как одержимый. Трахал языком, слизывал чертов вкус вишни. А руки было не удержать. Они сами лихорадочно двигались по стройному телу, пробирались под ткань.

И ведь он знал, что Жасмин сейчас без лифчика. На платье спина открытая, какой уж там лифчик. И потом, он с первого взгляда на нее рассмотрел острые крохотные соски.

И сходил с ума, когда представлял, как будет кусать их сегодня ночью.

А тут – она вдруг девушка Мира! Да нихрена подобного! Не верил он в такие сказки!

С трудом оторвавшись от умопомрачительно вкусных губ, Марсель жадно прижался к запрокинутой шее. Тонкая, изящная, она словно создана была для его рта.

Языком он жадно вылизывал каждый сантиметр нежной кожи. Алчно и порочно, втягивал в рот, прикусывал зубами, клеймил собой.

Девочка была легкой и хрупкой, а потому Марс медленно поднимал ее все выше, пока аппетитная грудь, прикрытая тонкой тканью, не оказалась прямо перед его глазами.

– Пусти! – рвано выдохнула Жасмин.

Но Марс лишь усмехнулся, потому что ее пальцы с силой вонзились в его затылок, царапая кожу короткими коготками, возбуждая его еще сильнее.

– Ты ведь хочешь совсем другого, крошка, – самоуверенно произнес он и отыскал под тканью острый сосок.

Он ощутил, как она вздрогнула, задрожала в его руках, а точеные бедра крепче сжались на его талии.

Он мог бы рассмеяться, сказать ей что-то очень пошлое, откровенное, поделиться мыслями и планами о том, в какой позе он будет брать ее в этой самой комнате.

Но просто не хотел и на секунду отрываться от своего занятия.

Резко дернув за ткань, накрыл ладонью небольшую грудь, а ко второй прижался ртом, жадно облизал тугую горошину, легко прикусил.

Он расслышал ее негромкий стон. Вскинул голову, ухмыльнулся.

Да, детка. Хочешь же, хочешь?!

Даже в полумраке он видел ее кукольные голубые глаза. В них бушевала такая страсть, что он охренел. Понимал, что не остановится он сейчас, пока его член не окажется в ней, глубоко внутри.

Между пальцев он все еще перекатывал острый сосок, лаская и сжимая.

Вновь раздвинул припухшие губы своими и набросился на ее рот, глотая судорожные вздохи и приглушенные стоны.

А свободной рукой нырнул ниже. Ему было мало касаться ее груди. Теперь он хотел всю ее: плоский живот, охренительно стройные бедра и попку. Особенно попку.

Он чуть не кончил сегодня утром в бассейне, увидев ее в том безобразии.

Воображение мигом дорисовало все, что было скрыто купальником. Он чуть не сдох, пока целовал ее там. Притормозил только потому, что знал: не понравится такая картинка отцу, да и мачехе. Которая, кстати и совершенно неожиданно, ему понравилась. Нормальная баба, вернее, женщина хорошая.

А сейчас, в полной темноте, за закрытой дверью, не собирался тормозить.

Ладонью резко рванул платье, обнажив бедро. Нащупал трусики на хорошенькой попке. Надо же, кружево. Он, кажется, теперь обожает кружевные трусы.

– Нет, Марсель! – рвано, глотая воздух ртом, прошептала Жасмин.

– Брось, малыш, – не стал слушать Марс ее возражений.

Он до зуда в мошонке хотел ее сейчас. Хотел услышать ее стон. Ощутить, как она будет царапать своими коготками его спину. А потому рывком стащил с себя сначала чертов пиджак, а потом и рубашку, обрывая пуговицы и стягивая одежду через голову.

Для этого пришлось немного отстраниться от девчонки, а вот его член вжимался в раскрытые бедра.

Даже через ткань брюк он чувствовал, какая она там горячая.

Бл**, он едва держался, чтобы не взять ее прямо здесь, у двери. Надо бы хоть до кровати дойти.

– Нет! Марсель, я говорю, нет! – настойчиво повторила неугомонная девица.

Марс раздраженно рыкнул. Перехватил рукой подбородок, попытался накрыть ее рот своим.

Она отвернулась, сжав губы в прямую линию.

– Ты ведь не станешь насиловать меня, – заявила Жасмин, пытаясь выровнять дыхание.

А руками торопливо вытянула платье и прикрыла обнаженную грудь.

Марс и сам не понимал, зачем слушает ее. Она ведь хочет его не меньше. Он чувствует, мать ее так! Он же почти в ней уже! Его яйца готовы лопнуть от напряга.

А его член – он ведь уже протаранил ее долбаные кружевные трусы.

Да что за херня происходит?!

– Не говори, что не хочешь меня! – рычал он приглушенно, но замер, как будто она его приворожила этим кукольным взором голубых глаз.

Держит, не отпускает, гипнотизирует. А он, как чертова мышь перед удавом, двинуться не может. Будто время застыло, хоть ножом режь.

– Это все неправильно. Это просто слабость. Гормоны, – уже тверже говорила она.

– Бл***! – выругался Марс и перевел взгляд на свое запястье, которое попыталась обхватить пальцами Жас, когда он все же нырнул рукой под резинку ее трусов.

Очень медленно девочка покачала головой.

– Да пошла ты! – рявкнул Марс и отстранился.

– Я тебя не звала сюда! – вскинула голову и плечи Жасмин.

– Конечно! Кто я такой, чтобы меня звать! – прорычал Марс в ответ. – Мир – другое дело. Ему сюда можно. Ему, млять, все можно!

– Ты прав, – легко пожала плечом Жасмин и сделала шаг в сторону, – Надеюсь, ты поймешь, что мы действительно пара с твоим братом. Это не фарс. У нас чувства.

– Чувства? – вдруг застыл Марсель, – Чувства? Так какого хрена ты раздвинула ноги передо мной?!

– Да потому что ты прешь, как ледокол! Я сразу сказала тебе «нет»! Но ты ведь не понимаешь человеческого языка! – вспылила Жасмин.

– Да пошла ты на хрен! – рявкнул Марс.

Жасмин великодушно пропустила его к двери. Но Марсель предпочел выйти так же, как и вошел. А именно: через балкон.

– Сам пошел! – донеслось в спину. А потом Жасмин подобрала пиджак, рубашку и швырнула ему вслед. – И только подойди ко мне!

– Даже не мечтай! – огрызнулся Марсель, но вещи свои поймал налету.

Балконная дверь аккуратно захлопнулась. Марс со всей дури рубанул рукой о перилла, а потом лихо спрыгнул вниз. Запястье противно хрустнуло и заныло. Но Марс был настолько зол, что не стал этого замечать.

Чертова девка! Кукла! Вредная ведьма!

Марс как был, в брюках и ботинках, нырнул в бассейн, как только оказался рядом с ним. Широкими гребками он рассекал воду, пытаясь остудить голову, заодно и разбушевавшийся член.

Он ведь почти… Почти был в ней! А она!

После получасового заплыва, Марс вылез из воды. Сбросил мокрые ботинки, брюки и в одном белье пошел в свою комнату. Нет, утром он свалит нахрен. Вернется к нормальной жизни. Да и потом, каким бы раздолбаем он ни был, а все же у него есть работа. И пора бы уже проследить, как она движется. Парни, конечно, красавчики, но и без грамотного управления способны налажать.

***

Глава 8

– Да вы ушлепки еб**е, – орал Марсель Карлович, глядя на плоды трудов своих архаровцев. – Движок, млять, это ж вам не хрен с грядки!

Марс кричал еще много чего интересного, пока не выдохся. А настроение было поганым.

По сути, парни пусть и накосячили, но все поправимо. Сами же и исправят. Да только Тарновскому хотелось чей-то крови.

Нет, на самом деле, он хотел кое-кого жестко трахать. Но пока что трахали только его. Причем, исключительно мозг. Причем, даже не Жасмин, а команда.

И ведь аукцион через две недели. И тачку эту определенно нужно подготовить, иначе будут убытки. А убытки Марс не любил.

Мало кто из знакомых знал, но Марсель еще со школы занимался небольшим бизнесом, который со временем разросся. Просто парню нравилось искать дохлые тачки, восстанавливать и продавать. И в последнее время бизнес слегка подрос, и теперь уже тачки все чаще попадались редкие, интересные. А уж если попадался байк, вообще шиздец. Потому что Марс перся по двухколесным монстрам.

И да, все еще жалел, что батя раскурочил его любимый байк. Конечно, в гараже стоял ему на смену достойный экземпляр. Но тот – был исключительным.

Марс обвел взглядом огромный ангар. Помещение он выкупил на пополам с Чапой. Тысячу лет назад здесь складировали списанные детали к авиационной технике, а сейчас – вполне себе приличное место. Есть где развернуться.

И вот, матерясь и рассказывая парням все, что он думал об их «косяке», Марс понимал, что его вопли разносятся на всю округу. Самому стало немного противно.

Еще и рука ныла, даже, кажется, припухла. Хорошо, что левая. Хоть смог нормально подрочить во время утреннего душа. А что делать, если вот уже несколько дней он просыпался со стояком и мыслями о кукольном взгляде Жас.

Чертова кукла! Марс в тайне надеялся, что и ей ночами спалось плохо. Ведь не могла она остаться равнодушной. Он ведь чувствовал отклик. И целовала она не менее яростно, чем он ее.

А хотя, у нее ведь есть Мирослав. И раз они вроде как вместе, то и спят, скорее всего, не раздельно.

Эта мысль взбесила Тарновского еще больше. Нет, стопудово, просто на тысячу процентов, а ему сегодня нужна баба.

Марс шумно выдохнул, махнул рукой на парней и вышел из ангара.

Связь в помещении была стремной, и как только он оказался на улице, на мобилу тут же посыпались куча сообщений о пропущенных звонках. И три звонка от Мирослава.

Марсель недовольно скривился. Но игнорировать брата нельзя. Ведь ближе него у Марса просто никого не было.

На втором гудке Мир ответил и сразу же вывалил на него поток гребаной информации о том, чем Марс знать совершенно не хотел.

Оказывается, Мир резко свалил в область. Что-то стряслось на одном из заводов отца. А сам он с трудом достал билеты в оперу.

Твою мать!

Где Марс и где опера?

– Ты вообще гонишь что ли? – буркнул Марс. – Опера? Ты меня в опере представляешь?

– Марс, твою мать! Ну я ж не часто прошу, – нетерпеливо произнес Мир, а Марс понял, что брат реально в запарке, на фоне кто-то орал, чего-то требовал, словом, разборки шли полным ходом, – Послушай. Там же куча прессы. А утром как раз вылезла инфа о нас с Жасмин. Ну, выручай, а. Ты сможешь, я ж знаю. Как брата прошу.

– Я нихрена не понял, – вздохнул Марс, а на самом деле примерно знал, куда клонит брат.

– Сходи с Жас в оперу. Посидишь там. Пару фоток для прессы и все, ты свободен, – негромко уговаривал Мирослав.

Марс понял, что коварно ухмыляется. Нет, ну ведь решил, что бросит затею с Жасмин. Он ведь не пацан, бегать за ней. Отшила, и прекрасно.

А тут…

– Угу, – фыркнул Марс, – До дома подвезти? Сказку на ночь рассказать?

– Э, вот только без этого, понял?! – всерьез возмутился Мирослав. – Короче, брат, реально тут жопа. Помоги, буду должен.

– Разберемся, – фыркнул Марсель и сбросил вызов.

И понял, что улыбается. Как-то даже настроение поднялось. Не, он ведь не напрашивался. Не настаивал. А скосить под брата он точно сумеет. Он ведь не станет раздеваться и светить татушкой прямо на чертовом балкончике, или где там в той опере сидят.

Нет, если сильно приспичит, то разденется. Как уж повезет.

***

Первым делом после работы Марс отправился в квартиру брата. До начала чертовой оперы оставалось часа два. Мир написал, что лимузин будет готов через час. Нужно еще забрать Жасмин по адресу, который водитель знал, а вот Марс – нет.

Тарновский усмехнулся. Ну, что ж, пригодится и эта информация. Мало ли.

Со скучающим видом Марс изучал скучные шмотки Мирослава. Но делать нечего, придется влезать в чертов костюм и все, что к нему полагается.

Спустя полчаса, Марсель смотрел на свое отражение. Мда, он бы и сам себя спутал с близнецом, потому что волосы Марс постарался прилизать так же, как это делал Мир.

Словом, улучшенная и прокаченная версия Мирослава Тарновского, без опозданий покинула апартаменты и заняла место в просторном салоне лимузина.

Марс решил, что брат купил бы цветы своей девушке. Да, определенно. Потому велел водителю припарковаться у ближайшего цветочного бутика.

И вот здесь Марсель столкнулся с проблемой. Когда он покупал цветы девушке? Да никогда! Он такого точно не припомнил, даже в школе не приходилось кадрить девок на такой дешевый фокус. Да они и не требовали всех этих соплей. А Марс и сам не стремился к прекрасным поступкам. Секс сам по себе прекрасен, и портить удовольствие пижонскими приемчиками Марсель не привык.

А здесь Тарновский призадумался, выбирая подходящий букет. В итоге просто махнул рукой на то, что стояло в вазах. Из бутика парень выходил с кривой улыбкой и огромной корзиной алых роз. Вполне в духе Мира.

Марсель не стал выходить из машины, когда водитель припарковал лимузин перед обычной пятиэтажкой в одном из центральных районов города. Обычный двор с детской площадкой и лавками у подъездов. Марс не особо рассматривал обстановку, интересно было наблюдать за тем, как металлическая дверь раскрылась и на крыльцо вышла она.

Марс и сам не понял, как уставился на хрупкую фигурку в черном с блестками платье. Точеные плечи окутывала прозрачная тряпка. Она больше будила в воображении яркие картинки, нежели скрывала нежную кожу.

Бретелек или рукавов на платье не было. А Марса уже понесло в мыслях. Он помнил на вкус эту молочную кожу. И не только он. Член тоже заявил о своих воспоминаниях и требованиях.

Марс, не шевелясь, следил за тем, как девчонка приближается к лимузину.

Парень спохватился, что нужно было бы открыть для нее дверь. Мир ведь поступил бы именно так?

Но выйти Тарновский не успел. Водитель уже ждал, галантно кивнув и помогая девушке занять место на кожаном диване.

В первую очередь, Марс видел, девочка заметила корзину с розами. Да, не заметить такую бандуру было бы сложно. Она стояла прямо в центре, на полу салона, между двумя диванами.

Марс видел, как Жасмин широко и радостно улыбнулась. Перевела взгляд на него.

Он прикинул, что есть примерно секунд десять до того момента, как она поймет о подмене братьев.

Но Жасмин молчала, смотрела на него, все так же открыто улыбалась. А Марс решил, что раз уж сейчас он играет роль ее парня, то и целовать он ее может. Брат ведь просил.

А потому Тарновский протянул руку ладонью вверх, дождался, когда девчонка вложит свою ладонь в его пальцы и осторожно потянул.

Марс, будучи самим собой, моментально впечатал бы юное девичье тело в свое, содрал бы прозрачную тряпку, стянул бы платье до самого пояса и как следует поздоровался бы не только с девчонкой, но с ее сосками.

Но сейчас он исполнял роль Мирослава – хорошего и понимающего парня. Идеального и любимого всеми.

Только поэтому Марсель медленно, но необратимо, тянул девушку на себя, усадил ее на свои колени и обнял аккуратно. Свободной рукой приподнял ее подбородок.

– Твою мать! – прошипела Жасмин, но Марсель только вскинул брови и легко коснулся уголка девичьего рта.

Жас попыталась слезть с его колен, шипела, точно кошка. Но Марсель, хмыкнув, лизнул плотно сомкнутые губы и только потом позволил девчонке сесть напротив.

– Какого черта ты здесь делаешь?! И где Мирослав?! – возмущалась Жасмин.

Марс, не пряча ухмылки, наблюдал за тем, как девушка дрожащими пальцами ковыряется в крохотной сумке, больше напоминавшей конверт. У него, Тарновского, бумажник и того больше. Пф!

– На сегодня я твой парень, детка, – широко оскалился Марсель. – У Мирослава Карловича важные и неотложные дела.

Но Жасмин уже дозвонилась до Мира. Марс сел удобнее, наблюдая за тем, как девочка смущенно отводит взгляд, рассматривает цветы, свою маникюр, отвечает односложно и полным недовольства голосом. Словом, играет роль обиженной девушки.

Марса умиляла эта картинка. Хотелось тупо заржать. Но да, он ведь на сегодня добрый и хороший мальчик. Помолчит, не переломится.

И пока Марс рассматривал Жасмин, та, вздохнув, проговорила в трубку:

– А цветы…

Но Мир, очевидно ее перебил. Марс слышал, как брат досадливо извиняется, что о цветах не вспомнил, замотался, забегался, дел выше крыши.

– Все в порядке, солнце, – вздохнула девушка, улыбнулась, а вот на Марса взглянула с такой злостью и ненавистью, что он бы даже расстроился, в какой-нибудь другой жизни, разумеется.

– Марс обещал вести себя прилично, – разобрал парень фразу брата, усмехнулся, но на всякий случай кивнул.

А Жасмин, стрельнув в его сторону убийственным взглядом, выдала:

– Твой брат уже обещал что-то подобное, а сам сунул свои гениталии в рот Инге прямо на свадьбе наших родителей. Думаешь, я поверю его обещаниям?

Мир что-то ответил, но Марсель не разобрал. Его начинала забавлять вся эта ситуация, а еще слегка нервировать. А нервничать Марс жутко не любил.

Спрятав телефон в сумочку, Жасмин отвернулась к окну.

– Меня этим не купишь, понял? – мотнула она головой на корзину.

– И не собирался, – фыркнул парень, а потом вкрадчиво и нахально уточнил: – Значит, тебя волнует мой член во рту у левой бабы?

– Я не стану отвечать на подобные вопросы, – спокойно и сухо произнесла Жасмин и сделала вид, что полностью погружена в переписку с невидимым собеседником.

Марс повел плечом, уставился на тонкие лодыжки, видневшиеся из-под платья. Хрупкие косточки так и притянули его взор, и парень представил, как проведет по ним сначала пальцами, а потом, вполне возможно, и ртом.

Эта мысль заставила нахмуриться. Ну уж хрен там! Он не собирается уступать своим принципам и вылизывать ноги како-то бабе! Он, млять, самец, а не чертов слюнтяй!

Марсель отвернулся. И хорошо, что лимузин уже выруливал на площадь перед гребаным театром. И надо же, репортеров собралось вокруг тьма. Так и хотелось каждого персонально послать по назначению.

Но Марс вовремя вспомнил, что сейчас он играет роль Мира. А Мир совсем другой.

***

Тарновский еще раз убедился, что опера – вот совершенно не его. Он бы заснул, если бы в соседнем кресле не было Жасмин. А так, хоть какая-то радость от всего этого шума, визга, аплодисментов.

И да, он внаглую пользовался тем, что для всего общества сейчас он Мирослав Тарновский. А потому, пусть и завязалась короткая борьба, а он все же отвоевал тонкую и хрупкую девичью кисть и держал в ладони.

Наверное, он как-то сегодня по-особенному спятил, потому что касаться нежной кожи кончиками пальцев ему нравилось. Жас пыталась вытянуть ладонь, бросала на него взгляды, не обещавшие ничего хорошего. Он так и чувствовал, как она перебирает в мыслях все способы расправы с ним. Но его это даже забавляло.

И потом, Жасмин точно не станет скандалить на виду у зрителей. А здесь, конечно же, собрались все сливки общества. Марс видел много знакомых лиц, отцовских друзей, партнеров, приятелей Мира. И да, он без угрызений совести пользовался ситуацией.

Дошло до того, что, раскрыв ладонь Жасмин, парень принялся поглаживать чувствительную кожу, а потом, когда зал погрузился в полумрак, поднял тонкую кисть и коснулся ее теперь уже ртом.

Жасмин судорожно выдохнула и попыталась вытянуть свою конечность из его рук. Но он не пустил, наоборот, лизнул тонкую кожу, втянул крохотный пальчик в рот, обвел языком, пососал.

Черт, он сам ощутил жар во всех местах, а девчонка ведь даже не смотрела на него!

Хрупкий пальчик пришлось выпустить, в зале вновь зажегся свет. А Жасмин торопливо подскочила на ноги.

– Представление закончилось! – прошипела девчонка.

– Только начинается, – заявил Марсель, медленно поднимаясь со своего кресла.

Он перехватил девчонку за кукольную талию и притянул к себе, чтобы ощутила все его боевое настроение.

– Ты обещал! – напомнила Жасмин, – Здесь пресса и приятели твоего отца. Ты просто не можешь уничтожить репутацию Мирослава! Ты ведь его брат!

– Не дави на жалость, детка, – хмыкнул Марс, но да, девчонка была права. Да только и Марс не собирался отступать. В конце концов, он заслужил поощрение. Хотя бы в виде минета.

***

Выходя из здания, Марс держал Жасмин за руку, как и требовали правила приличия. Но их пальцы он все же переплел и держал крепко, чтобы девчонка ненароком не убилась на своих ходулях. Убежать, конечно, он ей не даст. А вот оступиться Жас могла бы.

До машины Марс шел спокойно, мысленно приводя кучу доводов к тому, что он все же обещал брату. Да, обещал. И, пожалуй, выполнил уже все свои обещания. А потому…

– Давай по объездной, – негромко приказал он водителю, когда Жасмин уже села в машину и не слышала его слов.

Водила кивнул и аккуратно закрыл дверь.

Марс, расстегнув пиджак, откинулся на спинку.

Его бесила зализанная прическа, и, вскинув руку, он растрепал свои волосы. И вдруг перехватил взгляд Жасмин, украдкой брошенный на его ладонь.

Девчонка отвернулась, но он заметил блеск в ее взоре. И, черт раздери, он на сегодня исчерпал лимит своего терпения, а, значит, можно и расслабиться.

– Выпьешь? – предложил он, кивая на холодильник с шампанским и фужерами.

– Если только воду, – откликнулась девчонка и вдруг взглянула на него серьезно, как на шкодливого сопляка, – Мама знает, что в опере я с тобой, а не с Миром. Так что держи себя в руках.

– За**ся я с этим рукоблудством, – криво усмехнулся Марсель и все же раскупорил бутылку с шампанским.

Игристый напиток заполнил фужер до краев. Парень протянул Жасмин бокал, но девчонка отрицательно качнула головой.

Марс пожал плечом, сам выпил все содержимое, скривился.

– Хрень какая-то, – прокомментировал Марс.

Жасмин, бросив на него странный взгляд, попыталась скрыть улыбку. Но не смогла. Вновь отвернулась к окну, наблюдая за пролетавшим за стеклом пейзажем.

– Это любимое вино Мирослава, – пояснила Жасмин.

– А, ну да, достойно, чего уж, – хмыкнул Марс, взглянув на этикетку, – Но пойло то еще.

Жасмин негромко рассмеялась, не поддержав диалог. Со стороны вообще казалось, что девчонка всеми силами стремиться попасть домой, ну или на другую планету. Главное, подальше от него, Марса.

А Тарновский не собирался вот так ее отпускать. В пустой стакан все же налил воды, как и просила девчонка. И протянул его Жасмин.

– Вода, – пояснил он, а когда тонкая девичья рука потянулась за бокалом, Марсель умудрился перехватить ладонь и дернуть на себя.

Девушка взвизгнула, оглушив его звонким голосом. Но Марс сразу же поймал ртом ее губы и сделал, наконец, то, чего хотел с первой секунды, как увидел в этом чертовом платье.

Он жадно напал на ее рот, ворвался в него языком, а руками – моментально под платье. Он не ждал, когда Жас включит мозг. Воспользовался замешательством девчонки.

Она кусала его в ответ, била кулачками по плечам, спине, затылку. Извивалась змейкой, но Марс только крепче прижимал ее к себе.

Вдавливал в свое тело все теснее и теснее и охренел от того, что пальцами нащупал резинку чулок и долбаное кружево трусов. Небольшой участок обнаженной кожи на бедре обжег его ладони. А член взбунтовался. Оставалось только крепче зафиксировать девчонку верхом на себе, задрав ее платье до самой талии.

Марс понял, что дышать невероятно тяжело. А они всего лишь целуются.

Черт, он свихнется, когда дело дойдет до секса!

И вдруг его повело, реально повело. Потому что если раньше она кусала его, царапала, норовила ударить, то теперь, едва слышно застонав, прихватила его нижнюю губу и втянула в рот.

Он и сам застонал, как сопливый пацан. А руки уже заскользили по точеной спине, бедрам, животу, кромке трусиков и резинке чулок. Благо девчонка была хрупкой и маленькой, а ладони у Марса огромные, впрочем, как и он сам, закрывали сразу почти все округлости, что прятались под платьем.

Пальцами он нырнул по внутренней стороне бедра и замер. Понимал, что вот именно здесь жаждет оказаться.

Здесь и сейчас.

Жасмин застонала громче, вцепилась в его шею ноготками. А он не стал медлить, провел по тонкому белью, надавив сильнее.

– Ты мокрая, детка, – пробормотал он рвано, рукой перехватил тонкую шею, возвращая жадный и дикий поцелуй, сплетая языки в порочном танце, слизывая ее стоны и не позволяя отстраниться.

А тонкие ладони больше не били, в отчаянии, по его плечам, скорее гладили и сжимали.

Он поймал ее вскрик, когда нащупал твердую горошину клитора и резко нырнул сразу двумя пальцами в раскрытую для него промежность.

Твою мать! Какой же узкой и мокрой она была! Обхватила его пальцы, как перчатка. Он и сам готов был рычать и стонать в унисон с Жасмин. А она, словно издевалась над ним, над его выдержкой, прогнулась в спине, насаживаясь на его пальцы сильнее.

Он понял одно, у него на хватит времени, чтобы расправиться с ремнем и ширинкой. Уже ощущал, как гибкое тело мелко дрожит в ожидании оргазма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.