Константин Землянский
Мир меча и магии: Пылающая цитадель

Монета трёх драконов

Вид из Москва-Сити завораживает, впечатляющие городские пейзажи, включая панорамы небоскрёбов, улицы и зелёные зоны.

Я с ленцой потягиваюсь, что может быть лучше субботнего утра? Целый день впереди свободен, а завтра никуда не нужно бежать, ни в суд, ни к приставам, ни в прокуратуру.

До 30 лет я работал «на дядю», помощником адвоката, юрисконсультом в каких-то «Рога и Копыта» и прочее, главное было набраться опыта и набить свою клиентскую базу.

И вот уже пятнадцать лет как я открыл свою частную юридическую практику и работаю сам на себя, первые пару лет было тяжело, но дальше дело начало приносить дивиденды, и причём немалые, квартиру в Москва-Сити не каждый может себе позволить.

Конечно, совсем уж честным путём, даже в Москве, заработать юристу тяжело, но имея определённые связи и возможности, ты можешь брать клиентов, которые платят очень приличные деньги за решение своих вопросов и проблем.

Так что по итогу я могу с уверенностью сказать, что моя жизнь удалась, к 45 годам у меня роскошная квартира, несколько машин премиум класса и банковский счёт с семью нулями, причём не в рублях.

– Эй, ты что там застрял что ли?

В реальность меня вернул Андрей Львович, конечно, ни черта у меня нет, как был на побегушках в 22 года после окончания юрфака, так и остался им в 30, и в этой роскошной квартире я нахожусь лишь потому, что Андрей Львович пообещал помочь одной старушке, знакомой его знакомой, а где старушка, там отсутствие перспектив заработать, поэтому как он это называет «бесплатный шлак» отдаётся мне.

«Наберёшься опыта» – это его стандартная фраза, сопутствующая при передаче очередного «бесплатного шлака». То, что у меня этого опыта уже вагон и маленькая тележка его нисколько не смущает.

Почему же я продолжаю ходить у него в помощниках, спросите Вы?

Ну, во-первых, Андрей Львович платит выше среднего по Москве, в любой коммерческой организации я бы получал меньше, а работа была бы однообразной.

А во-вторых, я тешу себя надеждой, что не зря пресмыкаюсь все эти годы, и рано или поздно Андрей Львович повысит меня до своего партнёра или компаньона, ну или начнёт давать по–настоящему крупные дела, на которых можно заработать.

– Так-с, вот распечатанные документы, которые мне скинула её внучка, изучи, пока будешь к ней ехать, – он протянул мне файл с документами и стикер на котором было написано: «Выхино, Вострухина 4, кв. 15».

«Ну нормально блин, чёртово Выхино», – подумал я, но вслух конечно же сказал: «Всё понял Андрей Львович, сделаю».

Сев в вагон метро я стал изучать документы, которые мне дал Андрей Львович.

М-да уж, старушка, конечно, постаралась на славу, у кого-то Петрова Ивана Сергеевича, она купила монету якобы двенадцатого века за два миллиона рублей.

Вот откуда у всех этих старушек такие деньги? Ума не приложу.

Была и фотография этой монеты, ничего примечательного, золотого цвета, размером с наши пять рублей, на аверсе, лицевой стороне, скрещенные мечи и щит между ними, на реверсе, обратной стороне, три дракона, которые направляют огненное пламя друг в друга.

Если по-хорошему товарищ Петров не захочет вернуть деньги, то обратимся в полицию и суд, дело плёвое, главное, чтобы этот Петров Иван Сергеевич вообще существовал как таковой, в чём я сильно сомневаюсь.С первого взгляда всё понятно, будем раскручивать на мошенничество, введение в заблуждение и конечно же, что старушка не в своём уме, всё-таки девяносто два года – не шутки.

Копия или фотография паспорта к договору не приложены, но есть серия и номер, потом пробью на актуальность и принадлежность.

Спустя час я был уже около дома, блёклая пятиэтажка, лавочка для бабушек возле подъезда, атмосфера старого города.

Поднимаюсь на второй этаж и звоню в дверь, минуты две ничего не происходит, но когда я уже хотел уходить, то услышал шевеление в квартире.

– Добрый день Нина Павловна, меня зовут Ярослав, я юрист от Андрея Львовича, по делу с монетой.

Ещё минута шевеления, как будто бы она искала ключи от замка, и вот наконец дверь приоткрылась.

– Можно мне зайти?

– Да-да, Андрей, заходите, – она сильнее толкнула дверь, и в нос ударил резкий запах кошатины.

– Я не Андрей, меня зовут Ярослав Нина Павловна, – преодолевая ужасный запах, я захожу в коридор, и к моим ногам тут же выбежало около десяти кошек из разных комнат.

– Тише, ребята, тише, не спугните гостя, ох, Андрей, они такие гостеприимные, не бойтесь, проходите на кухню.

– Я Ярослав, Нина Павловна, – весь коридор был завален всяким хламом, причём не только вещи, но и какие-то ветки, палки, пустые коробки, так что я не стал разуваться и сразу прошёл на кухню.

– Чаю, Андрюш? – она выглядела достаточно бодрой для своего возраста.

– Нет, спасибо, давайте сразу к делу? – я понял, что переубеждать её в том, что меня зовут не Андрей, не имеет никакого смысла, – Покажете монету?

– Она здесь, да, такой раритет, Ярослав сказал, что эта монета двенадцатого века, и что таких экземпляров всего три во всём мире осталось! Представляете? – она достаёт монету из коробки, в которой обычно хранят всякие крупы, и передаёт её мне.

– Нина Павловна, Ярослав – это я, а монету вам продал некий Петров Иван Сергеевич, – её путаница в именах понемногу начинала выводить меня из себя.

Монета оказалась точь-в-точь как на фотографии, но достаточно тяжёлая, раза в три тяжелее нашего пятака, здесь не было никаких обозначений, только рисунок драконов на одной стороне и мечей со щитом на другой.

– А зачем же вы тогда опять пришли, Ярослав? У вас есть ещё одна монета? – старушка, несмотря на внешнюю бодрость, явно была не в ладах с головой.

– Нина Павловна, я не продавал вам эту монету, я пришёл вам помочь вернуть деньги, которые вы отдали мошеннику, скажите вы помните, как он выглядел? Может быть, он показывал вам какие-нибудь документы?

– Нет, Андрюш, ничего такого, сказал только, что это необычная монета, что с помощью неё можно увидеть другие миры! – она достала из холодильника две бутылки молока и начала наполнять многочисленные миски на полу.

Я понял, что продолжать диалог бессмысленно, нужно поговорить с внучкой Нины Павловны и показать монету знакомому нумизмату.

– Нина Павловна, я возьму эту монету на пару дней хорошо? Нужно провести экспертизу на предмет того, что она действительно двенадцатого века, и потом мы её вернём вам в целости и сохранности.

– Конечно, Андрюш, раз надо, то надо, – она заботливо протянула мне банку для хранения круп, и мне ничего не оставалось, как положить туда монету.

Наспех распрощавшись со старушкой, я поехал домой.

«Полдня убил на такую ерунду».

Дома меня ждала размороженная в микроволновке пицца, две банки холодного пива и горячий душ, мне казалось, что запах котов и старости прилип ко мне на долгое время.

Стоя в ванной напротив зеркала, я вглядываюсь в своё отражение, к тридцати годам ничего особо и не поменялось по сравнению со студенческими годами, всё те же средние 175 сантиметров роста, чёрные волосы, густые и слегка волнистые, выразительные зелёные глаза и мелкие веснушки на щеках, которые мне достались от мамы. От природы я был худощав и жилист, обладал ускоренным метаболизмом, который позволял мне есть, что угодно и сколько угодно и не толстеть. В целом из зеркала на меня смотрел обычный парень, не модель и не Квазимодо, но девушки у меня так и не было. То ли из-за того, что я слишком скучный и общаюсь излишне заумными фразами, то ли из-за нехватки времени из-за работы, но последние серьёзные отношения были в институте, а после этого лишь мимолётные знакомства в интернете да кабаках.

Я плюхаюсь на свой продавленный диван и включаю очередной фильм в онлайн кинотеатре, просто тыкаю наугад.

На столике передо мной стоит эта банка Нины Павловны, я достаю монету и ещё раз пристально её рассматриваю.

«Ну как же так можно было повестись? Увидеть другие миры? Жаль старушку, конечно».

Я подношу монету ближе к лицу, чтобы рассмотреть драконов.

Первый из них золотого цвета, чешуя золотого дракона с оттенками от ярко-жёлтого до глубокого золотого. На спине небольшие шипы, хвост длинный и мощный, с изогнутым концом, что придаёт ему грациозность.

Второй из них зелёного цвета, мощное тело, покрытое чешуёй различных оттенков зелёного – от яркого изумрудного до глубокого мшистого. Его чешуя напоминает листву, крылья широкие и изогнутые, с прожилками, которые выглядят как ветви деревьев.

А третий дракон – чёрный, он имеет массивное тело, покрытое чешуёй глубокого чёрного цвета, которая блестит, как полированное обсидиановое стекло. Хвост длинный и мускулистый, с острыми шипами на конце, его крылья огромные и мощные, с тонкой, почти прозрачной мембраной.

Чёрный дракон направил огненный поток в сторону Золотого, тот, в свою очередь, в сторону Зелёного, а Зелёный в сторону Чёрного, таким образом закольцевав круг.

Интересно, что они не поделили между собой? Кто из них хороший, а кто плохой? За что они дерутся?

Я подношу монету к губам и слегка дую на драконов, как будто пытаюсь погасить их пламя.

«Что за чертовщина??!»

Пламя Чёрного дракона действительно исчезло.

Это галлюцинации? Я сильно зажмурил глаза и вновь открыл, но пламя Чёрного дракона так и не вернулось.

Я поднёс монету к губам и дунул ещё раз, на этот раз погасло пламя Зелёного дракона.

«Да что происходит?»

Я едва не свалился с дивана, на стене позади телевизора появилось небольшое свечение, которое расползалось по стене, образовывав что-то на подобие двери, откуда доносились какие-то голоса и звуки.

«Нет, нет, нет»

Я, наверное, переутомился, слишком тяжёлая неделя, ещё и эта старушка совсем доконала сегодня, нужно лечь спать, это просто обман мозга. Я бросаю монету обратно в банку, выключаю телевизор и укрываюсь одеялом с головой. Спустя несколько секунд голоса и звуки исчезли, свечение на стене тоже, я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

* * *

Я среди облаков, лёгкий ветер развивает мои волосы, а капельки дождя покрывают одежду.

«Снижаемся».

Резкое пике, я крепче хватаюсь за шип на спине, чтобы не свалиться.

«Вон он, готовься к атаке»

Я не слышу этот голос, он как будто бы в моей голове.

– Какой атаке? О чём ты гово… – огромное ледяное пламя обдаёт жаром, я оборачиваюсь и вижу ЕГО.

Массивный скелет, состоящий из серых костей, которые выглядят так, будто они были вырезаны из мрамора. Его челюсти открыты, обнажая острые зубы, а глаза пусты, но из них исходит зловещий свет, как будто в них горят угли. Крылья дракона состоят из костей и перепонок, которые выглядят хрупкими, но при этом внушительными, они покрыты остатками старой кожи.

«Это Костяной дракон некромантов».

Он издаёт рык, похожий на скрежет колёс поезда, так громко, что мне кажется, что вот-вот лопнут перепонки.

«Нам не оторваться Ярик, делаем контратакующий манёвр».

Резкий кульбит, из-за которого я едва не сваливаюсь с высоты нескольких сотен метров, и вот мы уже лицом к лицу с ним.

Яркое пламя вырывается из пасти моего Чёрного дракона, но оно не достигает цели, пролетев в нескольких метрах от врага. Костяной в ответ делает резкое ускорение и своими когтями впивается в горло моего дракона, чёрная как смола кровь обильными потоками хлынула из раны.

Ещё одна молниеносная атака Костяного не даёт опомниться, пролетев под нами он вспарывает Чёрному живот, и мы в свободном падении летим к земле.

«Прости Ярик, я не справился».

Земля всё ближе, скорость всё выше и выше, остаётся каких-то сто метров, пятьдесят, десять, удар.

* * *

Я просыпаюсь в мокром поту.

Да что это со мной, сон был так реален, что я даже сейчас чувствую ледяное дыхание Костяного дракона.

Надо завязывать с чтением фэнтези.

За окнами уже светло, часы показывают 8:20.

Я хватаю банку и достаю оттуда монетку.

«Фу-у-х, значит привиделось»

Все три дракона и их пламя на месте, как и было.

Я принимаю утренний душ, завтракаю и отправляюсь к знакомому нумизмату.

– Какие люди, Ярик, давно тебя не было видно, – Игорь Бочарин владел небольшой лавкой антиквариата, тучный мужчина сорока лет, скользкий и хитрый, но другой, наверное, в таком бизнесе бы и не протянул.

– Привет Игорь, да, не было необходимости, до сегодняшнего дня, – я пожал его пухлую руку.

– С чем интересным пожаловал? – его глаза алчно блеснули.

Я достаю из банки монету и протягиваю ему:

– Что думаешь по поводу этой монеты?

Игорь стал внимательно изучать дизайн монеты, включая изображения и рельеф. Потом он измерил размеры монеты с помощью штангенциркуля, взвесил её и провёл тест на кислоту, для определения содержания драгоценных металлов, после чего достал какую-то книгу и начал её быстро листать, пока не нашёл нужную страницу.

Мне всегда нравилось наблюдать за его работой, так скрупулёзно и так основательно, мастер своего дела.

– Очень занятно, очень, – Игорь что-то бормотал себе под нос и водил пальцем по странице книги.

– Неужели? – меня удивила его заинтересованность.

– Да, эта монета весит ровно одну унцию, то есть 31,1 грамм, и она сделана из чистого золота, 999,9 проба, без всяких примесей и сплавов. То есть она только из-за этого имеет ценность порядка полумиллиона рублей, но занятно не это.

Эта информация меня повергла в небольшой шок, зачем мошеннику отдавать старушке настоящую золотую монету? Да, конечно, он получил за неё намного больше денег, чем она стоит на самом деле, но ведь он мог ей втюхать вообще любую монету, в чём смысл было отдавать такую ценную?

– Игорь, не томи, что занятно то?

– Эти драконы, мечи и щит, они не были отчеканены, они как будто являются частью этой монеты, то есть, я не знаю, как это даже сформулировать, она как будто бы появилась на свет уже с этими изображениями.

– Что за чушь?

– Я такого никогда не встречал, Ярик, даже не знаю, чем ещё могу помочь, – он протянул монету мне обратно.

– Ладно, спасибо за консультацию, Игорян, до встречи, – когда я выходил из помещения он продолжал хаотично листать уже другую книгу.

От знакомого из полиции пришло сообщение:

«По паспортным данным, которые ты мне скинул никого нет, таких паспортных данных не существует».

Одна плохая новость следовала за другой.

Я сел в метро и опять отправился в гости к Нине Павловне, вчера мне написала её внучка, что будет ждать меня к одиннадцати.

Всё та же пятиэтажка, та же дверь, тот же звонок.

Но на этот раз дверь открылась почти моментально, на пороге стояла девушка, с виду моя ровесница, светлые волосы собраны в аккуратную косу, совсем светлый цвет кожи, как будто она намеренно избегает солнца, выразительные голубые глаза, она была скорее похожа на персонажа какой-то сказки или диснеевского мультфильма.

– Добрый день, Инна? Меня зовут Ярослав, мы договаривались о встрече по поводу вашей бабушки и монеты.

– Добрый день, Ярослав, конечно, проходите, – голос под стать её образу был ангельским.

Предвкушая, как мне снова ударит в нос запах кошатины, я невольно поднёс кулак к носу и с удивлением обнаружил, что никакого запаха не было. В коридоре не было ни вещей, ни коробок, ничего, к моим ногам не неслась орава кошек, всё было чисто, как будто я попал совсем в другую квартиру или в другое время в этой квартире.

– Пройдёмте на кухню, хотите чаю?

– Не отказался бы, благодарю, – я прошёл на кухню и сел на тот же стул, за которым сидел в прошлый раз. – А где Нина Павловна?

– Я решила перевезти её к себе в деревню, там свежий воздух, да и возраст уже, сами понимаете, – она наполнила кружку и подвинула мне.

– А коты? Их тут целое полчище было…

– Уехали в том же направлении, – она улыбнулась мне, но я всё равно не мог понять, как она так быстро всё сделала, ещё и успела прибраться в квартире, а главное, изгнать этот запах.

– У меня две новости, одна плохая, этого Петрова Ивана Сергеевича не существует, как и паспортные данные, которые вписаны в договор, – липовые. Без настоящих паспортных данных или хотя бы фотографии, найти его не представляется возможным.

– Да, я это, конечно же, понимала, ну попытка не пытка, а вторая новость?

– Я был у нумизмата, эта монета сделана из чистого золота, и, хотя мы не сможем вернуть два миллиона рублей, которые отдала Нина Павловна, но четвёртую часть за её продажу выручить можно. – Я поставил банку с монетой на стол.

– Спасибо вам, Ярослав, что потратили на нас свои выходные, я очень благодарна вам за помощь, но всё, что нужно, у нас есть, и я не хочу иметь дело с этой монетой и её грязной историей появления в нашем доме, – она учтиво подвинула банку обратно в мою сторону. – Считайте это платой за вашу работу.

Дарёному коню в зубы не смотрят, и я, несмотря на свою тактичность, всё-таки не стал сильно убеждать её, хотя для проформы и сказал, что «мне не нужно», «ну что вы», «да я ничего толком и не сделал».

Допив чай и попрощавшись с Инной, я в хорошем настроении поехал домой, карман грела монета стоимостью почти четырёх моих средних зарплат.

Пару часов повалялся на диване втыкая в разные телешоу, ещё пару часов позалипал в шортсы на «Ютубе», заказал себе в доставке пару пицц на ужин и начал искать очередной фильм на вечер.

Банка с монетой стояла на столе и мозолила глаза, чего я вообще её держу в этой стрёмной банке?

Достав монету и положив на стол, я отправил банку в мусорное ведро.

Драконы на своих местах, щит и мечи тоже, вспоминая о вчерашнем и о своём сне, я поднёс монету к губам.

Первое дуновение, второе дуновение, всё повторяется, как и вчера, на стене образовывается дверь, непонятные звуки и голоса.

Я подношу монету в третий раз и дую на драконов, исчезает последнее пламя Золотого дракона, а дверь в стене обретает свои окончательные очертания. Такие двери я видел только в фильмах, массивная, деревянная, как будто это входная дверь из какой-то таверны во «Властелине Колец» или нечто похожем.

Я зажимаю монету в ладони и подхожу к ней, голоса и звуки пропали, не знаю по какой причине, но меня манит эта неизвестность, это чудо, которое происходит наяву.

Рукой, в которой зажата монета я толкаю дверь, и она легко подаётся, как будто сделана из бумаги, а не из тяжелейшего дуба.

Внутри темнота, но страх покинул меня, я как заворожённый смотрю внутрь и делаю шаг во мглу.

Я лечу в темноте, вокруг меня пустое пространство, нет ни звуков, ни даже дуновения ветра, я вне гравитации.

«Что со мной, где я?» – вопросы, которые прокручиваются в голове, я закрываю глаза и полностью отдаюсь свободному падению.

Лесные эльфы и пегасы

Голова раскалывается, живот урчит, как будто я ничего не ел пару дней.

Вокруг темно, лишь несколько полосок света продираются сквозь деревяшки. Я лежу на полу в каком-то крохотном сарае, здесь едва ли поместился бы ещё один человек.

В руке по-прежнему монета с драконами, я проверяю карманы, телефона нет, смотрю на руку, часов тоже.

Нащупываю в темноте дверь и с силой толкаю её от себя, впуская поток солнечного света в сарай.

«Что за чертовщина происходит?»

Выползаю наружу и оглядываюсь по сторонам, но вокруг нет ничего кроме густого леса.

Сильно щипаю себя за руку, но не просыпаюсь, это не сон, во снах ты действуешь неосознанно, а здесь, я понимал кто я, где был вчера, где был сегодня и как попал сюда.

Только сейчас замечаю, что абсолютно голый, как так получилось, ведь в ту дверь в моей квартире я вошёл в одежде.

Вновь заглядываю в сарай, который скорее похож на старый деревенский туалет, и пытаюсь найти, что можно нацепить на себя.

Моей добычей стали короткие кожаные ботинки, туника с коротким рукавом и простенькие штаны, что-то наподобие панталон.

Воздух. Первое на что я обратил внимание это воздух. Он был совсем другим, не привычным, чистым, без примесей газов и выхлопов машин и заводов.

Снова оглянулся по сторонам, густой высокий зелёный лес, ни тропинок, ни дорожек, ничего, что могло бы указывать на то, что я в каком-то парке или городском лесу.

Я захожу в обратно в сарай, подношу монету к губам и дую, но ничего не происходит, пламя на монете не исчезает, никакой двери не появляется.

«Блин, угораздило же тебе, Ярик, заходить в эту дверь, на кой-чёрт спрашивается».

До наступления темноты нужно найти выход отсюда, к ночи в лесу меня жизнь явно не готовила.

Продираясь сквозь размашистые ветви деревьев, я иду наугад на восток и спустя некоторое время выхожу на край большой опушки.

Вдали я замечаю трёх величественных белоснежных коней – они излучают одновременно спокойствие и могущество, все выглядят невероятно крепкими и здоровыми.

Немного приблизившись к ним, я ахнул.

«Не может быть».

Сделав небольшой разбег, эти лошади, взмахнув внезапно появившимися огромными крыльями, стремительно вспарили в воздух.

Я смотрел как они улетают вдаль как заворожённый мальчишка, впервые увидевший взлетающий самолёт.

– Пегасы, – голос сзади вернул меня в реальность, от неожиданности я оступился и упал на траву.

Стройный и грациозный, острые черты лица, высокие скулы и большие, выразительные глаза, но главное его уши, длинные и заострённые.

Я, как любитель всяких фэнтези, конечно же, без труда узнал в нём эльфа.

Он был одет в зелёную тунику, которая гармонично сливалась с лесной растительностью, подчеркивая его связь с природой. За спиной на ремне висел длинный лук и колчан со стрелами. По бокам, за поясом, свисали два коротких кинжала, быстро доступные в случае необходимости. Его одежда была проста, но тщательно продумана для мобильности и скрытности в лесу. Образ дополняли лёгкие сапоги из мягкой кожи, позволяющие бесшумно двигаться по подлеску, поэтому я даже не заметил его приближения.

Эльф лениво посмотрел на меня, а всё, что я смог выдавить в ответ, когда поднялся, было:

– Какой пегас?

– Обычный белый пегас, тот, что взлетел последним, мой. – Эльф выглядел абсолютно спокойным, не ощущая от меня никакой угрозы.

– Из какого ты города, человек? Армитэдж далековато отсюда на юге, а от Трэнсома два дня пути, но я не вижу ни лошади, ни провизии у тебя, как ты оказался в лесах Форестглена? – Он проницательно посмотрел мне в глаза, и я сразу понял, что лгать бессмысленно.

– Я не помню. Я очнулся в каком-то сарае недалеко отсюда, и не помню, как сюда попал.

Эльф улыбнулся уголками рта:

– Меня зовут Аэрис, а как твоё имя, случайный гость? И мне кажется, что-то тяготит твой карман, что там у тебя?

– Моё имя Ярослав, можно просто Ярик, да это ерунда, обычная монета, – я достаю из кармана монету и протягиваю ему.

Сильнейший удар ноги ломает мне нос и отправляет обратно на траву, эльф молниеносным движением выхватывает из-за спины лук и направляет стрелу мне в лицо. В это же время пегасы, взлетевшие с опушки, возвращаются обратно, на их спинах сидели другие эльфы.

– За что? – Обиженный крик негодования вырвался из меня, кровь заливала лицо, и я безуспешно пытался её остановить.

Со стороны опушки подошли три пегаса, на двоих из них были наездники.

– Что случилось Аэрис? Кто это? – Один из эльфов спешился и подошёл к нам. Он выглядел самым старшим из троих, а его новая и чистая одежда свидетельствовала о том, что он был их предводителем.

– Смотрите, Эльшар, монета трёх драконов. – Аэрис протянул ему мою монету.

– Откуда она у тебя?

– Подарили. – Я продолжал говорить правду, хоть мне и стоило это уже разбитого носа.

– Это монета чернокнижников из Темницы, с помощью таких монет они перемещаются между нашим миром и подземным, такие штуки не теряют и не дарят. – Эльшар сверлил меня взглядом, пытаясь уловить ложь в моих словах.

– Я не чернокнижник там какой-то, послушайте же, я сюда попал через некий портал, но сам совсем из другого времени, из другого мира, я… Я просто хочу обратно.

Три эльфа громко рассмеялись:

– Конечно, ты не чернокнижник, иначе мы были бы уже мертвы, но кто ты такой на самом деле, пусть выясняют друиды, это не наша забота, поднимайся, летим в Форестглен.

– Летим?

– Пегас способен переносить гигантскую тяжесть, а в тебе веса как в человечьей девке, так что не переживай.

– Да я за себя переживаю, а не за пегаса…

Короткий разгон, резкий взлёт – незабываемые ощущения! Ветер треплет волосы, а воздух нежно обтекает тело. Мы поднялись на высоту около ста метров, а сердце бешено колотилось, заставляя меня изо всех сил вцепиться в поводья.

На протяжении всего полёта я пытался понять, какой мир меня окружает, но сделать это было сложно. Бесконечные леса, реки, озёра и водопады сливались в единый пейзаж, и больше ничего не было видно.

Минут через двадцать мы начали снижение, и впереди показался он – замок с каменными башнями, непередаваемого размера.

Стены замка имеют плавные линии и изогнутые формы, что придаёт ему легкость и элегантность, в некоторых местах стены украшены резьбой, изображающей лесные мотивы, цветы и животных.

Башни замка устремляются в небо, напоминая остроконечные листья деревьев, и увенчаны острыми крышами, покрытыми зелеными мхами и лианами

Вокруг замка раскинулся ухоженный сад с экзотическими растениями, цветами и деревьями.К замку ведут изящные мосты, сделанные из дерева и камня, которые пересекают небольшие ручьи и пруды.

Это живое произведение искусства, отражающее красоту и гармонию природы.

Мы сели недалеко от ворот замка, к пегасам подошли другие эльфы и, взяв поводья, отправили их кормить и на заслуженный отдых.

Путь к воротам лежал через небольшой хаотичный рынок.

Вот два гнома живо спорят о качестве стали, а рядом с ними стоит величественный кентавр, и что-то записывает на пергаменте.

В следующей лавке молодая красивая эльфийка зазывает к себе: «Лучшие туники, прочные мечи из эльфийской стали, покупайте два, и третий забираете в подарок, только сегодня!»

Я невольно улыбнулся, несмотря на фантастичность увиденного. Эйфория от всего происходящего не покидала меня: кто из мальчишек не мечтал о средневековье? Увидеть гномов, эльфов, пегасов – это было словно воплощение детских фантазий.

Мы прошли через ворота, потом по каменной площади свернули в закоулок и остановились напротив небольшого двухэтажного домика.

– Вопросов не задавай, говори только то, что тебя спрашивают, всё ясно? – Эльшар дал мне напутствие, и мы зашли в дом.

Я как будто попал в мастерскую алхимика, огромный шкаф, доверху набитый разными книгами, свитками и пергаментом.

В другом углу стол с пробирками и инструментом, возле которого, облачившись в мантию стоял сам друид.

– Друид Алагар, мы нашли этого человека в наших лесах, он утверждает, что не с этого мира, и что не помнит, как попал сюда… И ещё, у него с собой была монета трёх драконов, говорит, что это подарок. – Эльшар выдал короткий рапорт и отошёл обратно к двери.

Друид продолжал перебирать склянки, делая пометки в книге, он даже не взглянул на меня:

– Я не чувствую в нём никакого источника силы или магии, он пуст, думаю, что он говорит правду, он не из нашего мира, и не из подземного.

– Что тогда прикажете с ним делать?

– Ему не место в землях Форестглена, через десять минут в Трэнсом выдвигается наш торговый обоз, отправьте его с ним, пусть монахи людей решают, как с ним поступить.

– Как скажете, сэр, – произнёс Эльшар, положив мою монету на стол друиду.

Мы уже направлялись к выходу, когда Алагар добавил:

– Аэрис, пойдёте с группой, возьмите в этот раз побольше охраны для обоза, не нравится мне, что происходит в пограничных землях, будьте осторожны.

Обоз состоял из пятидесяти больших телег, как объяснил мне Аэрис, эльфы вели давнюю торговлю с городами людей, эльфийские ткани, изготовленные из волокон редких растений, фрукты и овощи, которые растут только в их лесах, в то время как люди обменивают мясо и зерно, которыми так плодовита их земля.

Обоз возглавляла лёгкая конница из двадцати кентавров, по всей длине обоза разместилось ещё пятьдесят эльфийских лучников, а замыкал тыл небольшой отряд из тридцати тяжеловесных гномов в мощных доспехах и с секирами.

Я с Аэрисом устроился в середине обоза, на одной из тележек. Рядом с нами сидела Цивия, эльфийский целитель, а также старый эльф по имени Месоний, который, как я понял, исполнял роль казначея.

Солнце уже потихоньку уплывало за горизонт, до Трэнсома два дня пути, первая часть маршрута идёт по безопасным землям Форестглена и через небольшие эльфийские деревни, вторая часть пути – по такому же безопасному маршруту земель Трэнсома и людского королевства.

А вот посередине маршрута, как сказал Аэрис, есть небольшой отрезок пути размером в два-три пеших часа, который никем не контролируется, пустые территории, где были замечены и гидры, и виверны, и даже гарпии.

От этих названий у меня дух захватывал, увидеть кентавра – это круто, но увидеть трёхголовую гидру? Или гарпию? Это совсем другой уровень.

Так мы и выдвинулись из Форестглена, ещё не зная, что впереди нас ждало кое-что пострашнее гидр и гарпий.

Чернокнижник

– Ну что, теперь стало немного понятнее? – Аэрис откусил яблоко и с улыбкой посмотрел на меня.

Аэрис вправил мне нос и принёс извинения за то, что погорячился.

Весь день пути к границе между Форестгленом и Трэнсомом он рассказывал мне об устройстве этого нового для меня мира, который называется Эрафия.

Она разделена на внешний и подземный мир.

Во внешнем – весь юг, запад и север занимают давние союзники: люди и эльфы. На востоке хозяйничают варвары, огры и орки – повелители степи. У орков нейтральный статус, напряженные торговые отношения, но без глобальных стычек с людьми и эльфами.

А на глубоком севере нет ничего, кроме запечатанных порталов в подземелье, уже больше трёхсот лет прошло с того времени, когда орки, люди и эльфы подписали соглашение об ограничении доступа во внешний мир тех, кто живёт в подземном, все порталы были запечатаны, а артефакты, которые их могли бы открыть, уничтожены.

Именно поэтому Аэрис с Эльшаром так взъелись на меня, моя монета трёх драконов была поразительно похожа на артефакт, который может открывать порталы.

В подземном мире существует две фракции. Первая – Инферно, представляющая собой еретиков, которые ведут свои дела с помощью демонов, бесов и церберов. Эти существа олицетворяют хаос и разрушение, их цель – подчинить себе все живое и распространить тьму.

Вторая – Темница, в которой правят Чернокнижники. Эти маги владеют темными искусствами и используют свои знания для манипуляции с силами, которые находятся за гранью понимания

– Да, Аэрис, стало немного понятнее, а драконы? Ты видел драконов?

– Их давно никто не видел. После завершения сорокалетней войны между эльфами и Инферно они словно испарились. Говорят, что им просто надоело бессмысленно проливать кровь, и они ушли в глубокую спячку, затерявшись где-то на далеком севере.

– Слушай, Аэрис… Мне уже несколько раз снился один и тот же сон, я там верхом на Чёрном драконе и… Нас преследует и убивает другой дракон, но он… Как будто не живой, что ли, состоящий из костей.

Аэрис рассмеялся, идущие рядом с нашей телегой лучники, подслушивавшие беседу, тоже не смогли скрыть улыбок.

– А что, в твоём мире по земле ходят мертвецы, Ярик?

– Нет, конечно, но… У меня и эльфы с гномами тоже не ходят, однако в Эрафии они есть, поэтому мало ли.

– Это всё мифы и страшилки для маленьких эльфят.

– Расскажи, Аэрис, – казначей Месоний и целитель Цивия подвинулись поближе к нам.

– Ладно, всё равно скукотища, так хоть байки потравим.

Есть миф, что кроме нашего и подземного мира существует ещё третий мир – мир мёртвых. В тех бесплодных землях, где солнце едва пробивается сквозь мрачные облака, раскинулись города-некрополисы. Эти зловещие места, окруженные стенами из черного камня, полны тени и страха. Здесь некроманты, мастера черной магии, ведут свои темные дела, используя древние заклинания и ритуалы, чтобы воскрешать мертвых и создавать армию нежити.

Каждый некромант – это не просто маг, а истинный повелитель смерти, способный управлять душами и телами, которые были похоронены веками. Их слуги – зомби, скелеты и другие жуткие создания – бродят по улицам некрополисов, подчиняясь воле своих хозяев. Эти неживые существа, лишенные разума, но полные ненависти, ждут момента, когда их освободят для выполнения зловещих планов.

С каждым днем армия нежити растет, и некроманты собирают силу, чтобы открыть врата между мирами. Их цель – прорваться в наш мир и истребить всё живое, погрузив его в вечную тьму. Они мечтают о мире, где только нежить будет править, а жизнь станет лишь воспоминанием.

– Бу! – Аэрис издал резкий звук, от которого казначей Месоний свалился с телеги, вызвав гогот соотечественников со всех сторон.

– Это лишь страшилка Ярик, в летописях нет ни единого подтвержденного упоминания этих городов и этого мира, если бы он действительно существовал, то мы бы давно об этом узнали.

Я снова вспомнил свой сон и представил себе лицо некроманта, в тёмном одеянии, с пустыми глазницами, из которых вываливаются черви, и волосы встали дыбом по всему телу.

– Всем быть начеку, мы подходим к пограничным землям, – Аэрис дал команду, сел на лошадь и пришпорил к началу колонны. – Давай со мной, Ярик.

В деревне у моей бабушки были две лошади: Рыська и Буревестник, и когда я приезжал к ней в гости на каникулы, то часто ездил верхом, поэтому оседлал лошадь без труда и устремился за Аэрисом.

По обеим сторонам от нашего обоза густой лес: «Хорошее место для засады», подумал я.

– А часто нападают на обозы? – Мы с Аэрисом поравнялись с кентаврами, которые шли во главе колонны.

– Пока ни разу, но осторожность прежде всего, тем более у друида Алагара плохое предчувствие по поводу этих земель, а он редко когда ошибается.

Лес закончился, и мы вышли на просторную опушку.

Посередине этой опушки, метрах в ста от нас, стоял человек, один, вокруг ничего и никого, это вселило беспокойство в Аэриса, и он, спешившись, достал лук, кентавры обнажили свои копья.

– Назови себя, путник, – Аэрис взял в руку стрелу, и мы с ним медленно приближались к фигуре.

На человеке был серый, достаточно изношенный плащ, из-под капюшона выглядывала копна седых волос, в его правой руке был посох, похожий скорее на трость старика, на указательном пальце я заметил увесистое кольцо с большим красным рубином.

Он откинул капюшон, и мы увидели лицо старика, в его глазах выражалась усталость и мудрость прожитых лет.

– Меня зовут Джеддит, я из Трэнсома, день назад два моих внука – Ингам и Лерой, отправились на речку ловить рыбу, но к закату домой не вернулись, поэтому я отправился на их поиск, они любопытные детишки, и их любопытность могла их завести в пограничные земли, поэтому я здесь.

Кентавры убрали свои копья, а Аэрис – свой лук, мы подошли к старику ближе.

– Послушай, Джеддит, пограничные земли небезопасны, и если твои внуки действительно где-то недалеко, то я выделю тебе двух своих опытных следопытов, и они помогут тебе их отыскать.

– Ох, милорд, храни вас и ваш род Господь, – старик неуклюже сделал шаг вперёд и принялся обнимать Аэриса.

Резкий запах серы ударил мне в нос, и я непроизвольно поднёс к лицу руку, сделав шаг назад.

– Что с тобой, Ярик? – Аэрис с тревогой посмотрел на меня.

– Ты не чувствуешь этого? Сера! Какой ужасный запах, как тухлые яйца.

В следующий миг Аэрис быстрым движением достал лук и направил стрелу в лицо старику, но тот ловким движением посоха выбил лук, а следующим ударом отправил Аэриса в глубокий нокаут.

– Как ты смог почувствовать запах серы? – старик с любопытством посмотрел на меня. – Интересный экземпляр.

Ещё одно движение посоха, и я ощущаю, как будто попал в невидимую воздушную оболочку, меня немного отрывает от земли и откидывает на несколько десятков метров в сторону.

Кентавры, обнажив копья, ринулись на старика.

Джеддит направил посох в их сторону: «Obliviscere, sinite tenebrae tuam memoriam dissolvere» (Забудь, пусть тени растворят твою память).

Когда до него оставалось буквально несколько метров, кентавры резко остановились.

– Обоз сопровождают ваши враги, уничтожьте их всех! – произнес Джеддит. Я заметил, как глаза кентавров покрылись серой пеленой; они развернулись и понеслись в сторону колонны.

– Что происходит? Почему они бегут на нас?! – в рядах эльфийских лучников паника, они видели, как старик лёгкими движениями посоха откинул в сторону и Аэриса и Ярика, как кентавры, которые неслись к нему, резко остановились и теперь на всей скорости мчатся в сторону обоза, их копья угрожающе направлены вперёд.

– Приготовиться, достать стрелы, прицелиться, если за тридцать шагов до обоза они не остановятся, произвести залп, – высокий худощавый эльф, со шрамом на лице принял командование на себя, в моменты паники всегда важно, чтобы кто-то повёл за собой, чтобы кто-то был уверен в своих действиях.

И эльфы послушались, не теряя времени организовали два ряда лучников, их лица полны решимости несмотря на то, что в их сторону нёсся не враг, а друг.

Нога болит от неудачного приземления. Справившись с резкой болью, я встаю и подбегаю к лежащему на земле Аэрису. Проверяю пульс – вроде живой.

В ножнах Аэриса мелькнула сталь. Вариант с луком я отбросил сразу же, не представляя даже, как им правильно пользоваться, а вот меч мне показался более лёгким оружием. Доставая его из ножен, я удивился, насколько он лёгкий и удобный. Я побежал в сторону обоза, куда со всех ног неслись кентавры.

Ужасающий пронзительный писк, который раздаётся откуда-то сверху, заставляет меня остановиться.

Я поднимаю голову и вижу их.

Человеческое тело, обрамлённое изящными, но мощными перьями, широкие и величественные крылья. Женское лицо, с острыми чертами и проницательными глазами, излучает одновременно притяжение и страх.

Острые как бритва когти на руках и ногах готовы рвать и убивать. Она выглядит как воплощение дикой природы – гарпия.

Три десятка смертоносных гарпий пикируют к обозу.

– Сверху! Гарпии! – эльф со шрамом отдаёт новую команду. – Вторая шеренга, залп по гарпиям, первая по кентаврам!

Десятки стрел летят в кентавров, сбивая восьмерых с ног и обрамляя землю в красный цвет. Остальные успевают добежать до обоза и на полном ходу врезаются в первую шеренгу эльфийских лучников, сминая их хрупкие тела под мощными копытами.

С конца обоза на помощь мчится отряд гномов. Они медлительны и неповоротливы, но удары их секиры смертоносны.

Гарпия уклоняется от выпущенной стрелы и делает пике, выставляя острые когти вперёд, которые впиваются в незащищённое тело эльфа, вырывая кусок плоти.

После чего она делает заход на второй круг.

«Вот она, какая хрупкая эльфийка, пытается залечить этого эльфа, после моих когтей он уже не жилец, зря стараешься, дорогуша, а теперь и твоя очередь».

Целитель Цивия, сосредоточившись на заклинании лечения, не замечала, как к её спине подкрадывается смертоносная угроза. В её руках светился магический свет, который медленно, но верно стягивал кожу на ране лучника, восстанавливая его здоровье. Однако в этот момент тень, движущаяся бесшумно, приближалась всё ближе. Гарпия бросила хищный взгляд на хрупкую шею эльфийки.

«Прощай, глупышка».

Резкий удар меча вонзается в её крыло, и она кубарем сваливается на телегу.

«Кто?! Кто посмел!» – гарпия озирается по сторонам и замечает человека, который закрыл собой эльфийку.

Она бросает хищный взгляд и приближается к своей беззащитной добыче.

«Хрясь» – мощный удар секиры вонзается в голову гарпии и она, издав предсмертный стон падает под ноги своей добыче, гномы наконец-то добрались до сражения.

– Спасибо, Ярик, ты спас мне жизнь, – Цивия благодарно улыбнулась, после чего принялась дальше помогать раненому.

Я осмотрел поле битвы, остатки кентавров были разбиты, гарпии при появлении гномов с их секирами уже не снижались, а просто парили на безопасном для себя расстоянии.

И хотя отряд потерял почти половину эльфийских лучников, он был готов встретить новую атаку.

Аэрис пришёл в себя и руководил действиями отряда по отражению нападения.

Старик не спеша шёл в их сторону, два десятка стрел были направлены в него и ждали приказа командира.

– Кто твой спутник, эльф? – Джеддит посмотрел на меня.

– Не твоё дело, чернокнижник! Как ты смог попасть в наш мир? Что ты делал здесь, в пограничных землях?

– Могу ответить тем же, не твоё дело, – старик лениво покручивал кольцо на своём пальце. – Однако, у меня не так много времени, чтобы тратить его на обычный эльфийский обоз, тем более что нужной мне вещи у вас нет – я не ощущаю её силу в этом месте.

– Монета с драконами? – слова вырвались из меня быстрее, чем я успел подумать, и конечно, я тут же пожалел о сказанном, особенно увидев реакцию старика, ленца которого моментально сменилась на воодушевление.

– Ох, юноша, кто ты? Что ты вообще делаешь среди эльфов?

Я попытался выйти из сложившейся ситуации:

– Эта монета помогла мне попасть из своего мира в ваш, но она осталась в том мире, когда я перешёл через портал.

Джеддит громко рассмеялся:

– Если бы артефакт остался там, то и ты тоже остался бы, зайти и выйти из портала можно только вместе с артефактом. Ложь не лучший твой сообщник, поверь мне, но спасибо за информацию, странник.

Чернокнижник плавно повернул рубин на кольце, и в тот же миг растворился в вихре воздуха, словно его не было вовсе.

– Ну кто же тянул тебя за язык, Ярик? – Аэрис недовольно насупил брови.

– Прости, само вырвалось…

– Нам нужно возвращаться в Форестглен и предупредить друидов о появлении чернокнижника, ох не к добру всё это, что-то тёмное намечается, недобрые времена.

Аэрис отдал команду сложить тела соплеменников на телеги, после чего обратился ко мне:

– Ты хороший человек, Ярик. Думаю, судьба ещё не раз сведёт нас вместе, но сейчас тебе нужно продолжать свой путь. Я не знаю, как вернуть тебя обратно в твой мир, но знаю, что в королевстве людей есть могущественные чародеи, которые, возможно, смогут помочь тебе.

До Трэнсома день пути, не думаю, что по пути у тебя возникнут какие-либо проблемы, я выделю тебе двух своих лучников на всякий случай.

Мой мир… Калейдоскоп событий поглотил меня так быстро, что у меня не осталось ни минуты, чтобы поразмышлять. Ещё вчера я сидел в своей скромной съёмной квартире, ел пиццу, смотрел очередной сериал и готовился к новой рабочей неделе.

А что теперь? Гарпии, чернокнижники, кентавры, эльфы…

Как мальчик, который всё детство отыграл в «Варкрафт», «Дюну» и «Героев 3», который с обожанием каждый год пересматривает трилогию «Властелина Колец», я не могу не восхищаться этим. Сколько раз я представлял, как окажусь в землях Азерота или как буду пробираться сквозь толпы орков в Мордоре!

Заметят ли там, в Москве, моё отсутствие? Я созваниваюсь с родителями раз в месяц, и то не всегда, у нас не самые тёплые семейные отношения. Девушки у меня тоже нет, только Андрей Львович, который, возможно, позвонит пару раз, а потом и вовсе уволит меня, найдя себе другую, более послушную собачку.

А если меня убьют здесь? Где мне жить вообще и на что, если я не смогу вернуться обратно? Кем тут работают люди? Сомневаюсь, что юристы нынче в тренде.

Я крепко пожал руку Аэрису, попрощался с Цивией и взобрался на коня, которого мне любезно предоставили.

– Держи, Ярик, этот меч теперь твой. На нём кровь врага, и он станет твоим лучшим другом на пути в этом мире.

По взгляду Аэриса я понял, что препираться нет смысла, и принял подарок.

Что ж, Ярослав, вот ты и оказался с мечом в мире магии. Один день вместил в себя больше событий, чем вся моя прошлая жизнь. Что же будет дальше?

Трактир «Два сапога»

Я, вместе с двумя моими эльфийскими охранниками, выходим из тенистой чащи леса на просторный, вымощенный камнем тракт. По обеим сторонам раскинулись уютные домики – изящно сложенные из камня и дерева, одни одноэтажные с аккуратными окошками, другие величественно взмывающие в два этажа, словно приглашая пройти внутрь.

Ночь уже близка, и до Трэнсома ещё два часа пути. – Бэйгил, один из моих эльфийских охранников, мягко кладёт руку мне на плечо. – Ворота там в это время закрыты, и в темноте стража не станет разбираться, кто ты и зачем пришёл. Бессмысленно идти туда в сумерках.

– Держи, здесь письмо от Аэриса для лорда Тарнума, который является командующим армией Трэнсома, с этим письмом ты добьёшься его аудиенции, а здесь, немного золотых монет, на месяц-другой хватит, если не транжирить на вино и женщин, – другой эльф, Стендил, протягивает мне письмо и небольшой мешочек.

– Спасибо вам большое за всё, – деньги точно были не лишними, тем более что в животе предательски урчало.

– Дальше по дороге есть трактир «Два сапога», там сможешь поесть и поспать, а утром отправишься в Трэнсом.

Эльфы, попрощавшись, скрылись в чаще леса, а я побрёл по дороге в поисках трактира.

Несмотря на глубокий вечер, улица была полна жизни: вот мимо пробежала пара детей с деревянными мечами, весело смеясь и играя; вот женщина, неся кувшин, направлялась к дому, вероятно, с молоком или водой; на углу дома двое мужчин горячо спорили о чём-то. Атмосфера была наполнена теплом и уютом, а естественное освещение факелов, которые висели по обеим сторонам улиц, добавляло романтизма.

В конце улицы я наконец-то набрёл на трактир, достаточно большое здание в четыре этажа, вместо вывески два связанных друг с другом сапога.

Едва переступив порог, я ощутил на себе все многообразие ароматов, характерных для подобных заведений. В нос ударил застоявшийся запах вина, которым, казалось, пропитались все стены, смешиваясь с резким запахом грязных тел и нежным ароматом только что приготовленной индейки. Эти запахи переплетались между собой, создавая сумасшедший микс, который одновременно вызывал отвращение и притяжение, погружая меня в атмосферу живого, бурлящего места, полного жизни и историй.

В дальнем углу я заметил свободный стол и пробрался к нему.

Почти сразу же ко мне подошла уже немолодая женщина, лет сорока пяти, волосы спутаны, под глазом свежий фингал, два передних зуба отсутствуют:

– Милок, всего два серебряных, и ты получишь ночь страсти и любви.

– Эм…спасибо за предложение, но я уставший с дороги, хочется просто поесть и поспать, если мои планы изменятся, я обязательно дам вам знать, – я попытался придать голосу извиняющийся тон.

Это сработало, женщина недовольно, но понимающе что-то буркнув, отправилась к следующему столику.

Интересно, как же мне сделать заказ, если меню здесь нет, и официанток я тоже не заметил? Я просидел так минут пять, уже начиная отчаиваться, когда вдруг из подсобки вынырнула молоденькая девушка.

– Девушка, простите… – я поднял руку, чтобы она заметила меня.

– Добро пожаловать в трактир «Два сапога», чего изволите?

– Я первый раз в…этих краях, поэтому приму любой ваш совет, чтобы было вкусно и сытно, – я улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

– По вам заметно, что вы здесь впервой, я такие красивые зубы только у эльфов и королей видела, – она смущенно покраснела.

– Так что посоветуете? Мне бы ещё ночлег помимо ужина.

– Свиная рулька под гвоздичным соусом с тушёной капустой и кувшин великолепного трэнсомского вина пользуется популярностью, – произнесла девушка, улыбаясь. – А что касается ночлега, то у нас есть свободная комната на четвёртом этаже.

– Отлично, благодарю…эм…а сколько я должен? – в вопросе быта и денег этого времени я был полностью недееспособен.

– Четыре серебряных и восемь бронзовых.

Проститутка дешевле ужина, вот же времена.

Я открываю мешочек, который мне передал Аэрис, внутри тридцать золотых монет, одну из которых отдаю ей.

– Милорд! – она быстрым движением руки убирает мешочек с монетами обратно мне за пазуху. – Я бы на вашем месте не светила такими богатствами, год нынче не урожайный, и многие еле выживают, народ сейчас нервный и ищет любой способ для выживания.

Я украдкой оглядываюсь по сторонам, за одним из столиков сидит компания из четырёх человек, которая шумно гогочет, на их столе порядка десяти кувшинов с вином. За ещё одним столом загадочная пара странников, лица закрыты капюшонами, они курят трубки и молча смотрят друг на друга.

А за столиком в другом углу тучный мужчина в объятиях отверженной мною проститутки.

Через минут двадцать передо мной оказались большой сочный кусок свиной рульки, ароматный гвоздичный соус, грубые куски чего-то, похожего на хлеб, и кувшин вина.

По ощущениям, объём кувшина был около двух литров.

Я съел всё до последней крошки, и наполнив кубок в третий раз вином, расслабленно выдохнул.

– Слушай, мы с друзьями тут заметили, что ты при золотишке, может, угостишь добрый люд, коль средства имеются? – я поднимаю глаза и упираюсь во взгляд одного из мужиков из этой четвёрки. Опершись на стол своими громадными грубыми руками, он стоял, пошатываясь и икал, пытаясь своим кривым ртом изобразить что-то на подобии улыбки.

С одного золотого мне дали сдачу 15 серебряных и 2 бронзовых, в голове я сразу прикинул актуальный курс, 1 золотой равняется 20 серебряным, 1 серебряный равняется 10 бронзовым.

Лезть на рожон точно не входило в мои планы, да и что я смогу противопоставить четырём здоровым увальням? Пусть даже и пьяным в стельку.

– Конечно, держите, – я кладу на стол десять серебряных.

– Это что за неуважение? Дай пару золотых, не обеднеешь, – он ещё сильнее навис над столом.

– Десять серебряных – это всё, что я могу выделить для тебя и твоих друзей, – вряд ли местная гопота чем-то отличалась от той, что в моём мире, а значит нельзя идти на их условия, иначе выжмут под ноль.

– Эй, Фариан! Слышал? Тебя тут в десять серебряных оценили, – он повернул голову к своим друзьям и те в ответ рассмеялись.

– Нет, я оценил твоего друга в два с половиной серебряных, ведь я сказал, что десять на всех, деление не проходил колхозник? – три кубка отличного вина взыграли во мне.

«Хрясь!» – его кулак, словно кувалда, обрушился на мою голову. От удара я опрокинулся со стула, теряя ориентацию в пространстве. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

– Эй, прекратите, не трогайте его, – сквозь звон в ушах я слышал, как девушка пыталась меня защитить.

Лежа на полу, я нащупал ножку от деревянного стула, который рассыпался после моего падения. Когда этот здоровяк попробовал поднять меня с пола, я нанёс удар ножкой в сторону его головы, но промахнулся.

– Ишь ты, такой маленький и такой прыткий, – он с лёгкостью поднял меня в воздух и бросил на соседний столик, который рассыпался как карточный домик после моего падения.

В ножнах на поясе я нащупываю меч и достаю его.

Интересно, здесь есть что-то на подобие полиции? Надо бы было, конечно, изучить местные законы прежде, чем доставать меч.

Мой манёвр утонул в очередном гоготе его компании.

– Смотри не поцарапайся, доходяга, – из-за пояса он достаёт короткий кинжал, скорее даже кортик.

Краем глаза я замечаю, как один из двух сидящих с трубками странников, поднимает с пола выпавшую у меня записку Аэриса.

В это время этот колхозник медленно приближается ко мне со своим кортиком. Что ж, недолго я тут продержался, меньше недели, пьяная поножовщина в кабаке, как прозаично и банально, но просто так я со своей жизнью не попрощаюсь. Я перехватил меч поудобнее двумя руками и направил в его сторону.

Странник в два молниеносных шага оказывается позади колхозника и лёгкой подсечкой роняет его на пол. Тот падает, как подкошенный, не успев даже понять, что произошло. Когда друзья колхозника подорвались со своих мест, намереваясь отомстить, встал и второй странник. Он обнажил фиолетовый изумруд, который болтался на объёмной золотой цепи у него на шее. Изумруд мерцает в полумраке таверны, приковывая взгляды всех присутствующих.

– Завтра все четверо обязаны явиться в Трэнсомский суд к полудню, если кто-то не явится, то будет вынесен приговор о выдворении на север.

– Ваше чародейство, – все четверо упали на колени, тучный мужик в углу вместе с проституткой тоже, как и девушка-хозяйка трактира.

Единственный, кто остался стоять на ногах, был я.

– Все вышли из трактира! – он сказал это властным уверенным голосом, и я побрёл в сторону выхода. – Кроме тебя, Ярослав.

Когда все вышли, чародей и его спутник пригласили меня сесть за их стол.

– Меч можешь уже убрать, тем более ты всё равно держишь его второй раз в жизни, толку от него для тебя как от иголки, – чародей улыбнулся и затянул трубку.

– Вы чародей? – он не был похож на мага, картинка которого была в моей голове. Невысокий, немного полноватый, с залысиной на голове, ни посоха, ни магических атрибутов, кроме этого, фиолетового изумруда, такого увидишь, и через минуту уже забудешь. Хотя, может быть, в этом и смысл? Быть неприметным, неузнаваемым, этаким простаком.

– Меня зовут Калберд, я являюсь главным чародеем Трэнсома, это мой хороший друг лорд Тарнум, командующий армией Трэнсома, мы получили ястребов от эльфов, а с ними и сообщения от друида Алагара и от наследника трона Форестглена – Аэриса.

– Аэрис – король?!! – опять язык реагирует быстрее мозга, но меня удивило, как наследник трона может вот так ввязаться в авантюру по сопровождению обоза и помощи мне, я представлял себя таких персон, гордо сидящих в замке на троне и ничего не делающих.

– Наследник трона, это значит, что он станет Верховным Жнецом эльфов Форестглена, когда действующий Верховный Жнец умрёт, – Калберд поправил меня.

Тарнум взял с кладовой новый кувшин вина и наполнил нам кубки:

– Нам известна история твоего появления в нашем мире, но хотелось бы уточнить несколько деталей, если позволишь.

– Да, помогу, чем смогу, – я сделал глоток вина, и по телу растеклось тепло.

– Ты сказал, что монету тебе подарили, опиши человека, который это сделал.

– Я не видел, по документам в нашем мире его не существует, а бабушка, которой он втюхал эту монету, даже не запомнила его.

– Нет, ты не понял меня, опиши мне человека, который подарил ТЕБЕ монету. – Тарнум сделал упор на слове, и я понял о ком речь.

– Её звали Инна, лет тридцать, наверное, светлые волосы, собранные в косу, светлый цвет кожи, выразительные голубые глаза – её ангельский образ легко всплыл в моей памяти.

– Скажи, Ярослав, а не заметил ли ты чего-то странного при встрече с ней?

Действительно, мне ещё тогда это показалось странным, как она менее, чем за день смогла вывезти бабушку, убрать квартиру и искоренить отвратительный запах.

Я поведал об этом Калберду и Тарнуму.

– И тебя не удивило, что такую ценную монету тебе отдали задаром?

– Ну…

– Ты видел, чтобы она прикасалась к монете?

– Нет, монета всё время была в жестяной банке.

Калберд о чём-то задумался, вновь раскуривая трубку.

Дыма вокруг становилось всё больше, но он не резал глаза, а был скорее, как туман.

«Revela speciem tuam», «Revela speciem tuam», «Revela speciem tuam» (Яви свой облик).

Чародей как будто вошёл в транс, он смотрел в одну точку и повторял одну и ту же фразу.

Вдруг, в этом дымном тумане начал формироваться образ. Сначала неясные контуры, едва различимые в пелене, затем проступили губы, нос, глаза… И вот, словно сотканное из дыма и теней, передо мной предстало лицо Инны

– Да, да, это она! – Я был заворожён происходящим, настоящая магия.

– Давай я в вкратце поведаю тебе историю закрытия подземного мира, – Калберд в один глоток осушил кубок с вином. – В течение долгого времени люди, эльфы и орки жили в мире и согласии, не подозревая о существовании злых сил в других мирах. Но еретики и чернокнижники копили силы, изучали тёмную материю и заклинания, которые мы даже не могли себе представить. В подземном мире кипела целая жизнь. И вот, однажды, они смогли создать порталы между нашими мирами. Пять порталов на севере. По началу они втёрлись в доверие к оркам, поставляя им в огромном количестве серу и ртуть. Потом они добрались и до наших городов, но тогдашний король Вэлиан сразу заподозрил что-то неладное и на контакт с ними не шёл. Это частично сорвало их планы по подрыву наших фракций изнутри, и они начали действовать в лоб. Мы не получали никаких вестей от орков больше двух месяцев и решили отправить разведывательный отряд на север – он не вернулся.

Заключив военный союз с эльфами, король Вэлиан вместе с многотысячной армией, выдвинулся в стан врага. Небо, озарённое огнём, это первое, что бросилось в глаза: десятки пылающих цитаделей, тысячи мёртвых орков и огров, их почти истребили. Так началась сорокалетняя война. После того как силы тьмы отступили обратно в подземелье, было принято решение уничтожить порталы, чтобы они больше никогда не смогли вернуться, но как бы мы ни старались, какую бы магию ни задействовали, у нас ничего не получалось. Единственное, что мы смогли сделать – это запечатать их с помощью древних артефактов.

Пять порталов – пять артефактов-печатей.

Но оставлять эти артефакты в нашем мире было небезопасно, тёмные силы не дремлют, и мы решили перенести их в параллельные миры, один из которых – твой.

Проблема заключалась в том, что артефакт может перейти в параллельный мир только с живым существом, и обратного пути не было.

Мы отобрали пять храбрецов, которые были готовы пожертвовать всем, и навсегда стать хранителями артефактов в других мирах.

Два эльфа – Верховный Жнец Мархавена Элмос и главный друид всего эльфийского королевства Гринмор.

Один орк – вождь Крэггрима Тираруг.

И двое людей – король Вэлиан и его дочь Риона.

Пять представителей высшего сословия, они были разбросаны по пяти разным мирам и заключены там навсегда… Мы так думали, пока не появился ты.

– Это значит, что кто-то умышленно подсунул мне этот артефакт? Чтобы я перенёс его вместе с собой обратно в Эрафию? – Я впитывал как губка, но информация, что кроме моего мира есть ещё и другие параллельные миры повергла меня в шок.

– Мы боимся худшего: твой артефакт – Монета трёх драконов – прибыл сюда последним из пяти. Четыре других им удалось переправить ранее. И сейчас, чернокнижники, оставшиеся в нашем мире, наверняка пытаются с помощью древней тёмной магии вновь открыть порталы.

– Разве их не изгнали всех в подземелье?

– Многим удалось скрыться, спрятаться, затеряться, кого-то отловили позже, кто-то до сих пор ходит среди нас.

– Но зачем было использовать меня, она же могла сама вернуться сюда? И зачем вообще ей это нужно?

– Хранитель артефакта не может вернуться обратно вместе с ним, мы использовали особую магию расщепления, чтобы избежать соблазна. В тех мирах хранители бессмертны, но если хранитель откроет портал и попробует вернуться обратно, то он умрёт. Более того, открыть портал можно только при условии, что остальные четыре хранителя мертвы. Зачем ей это нужно? Не знаю, может стало скучно, может быть, пресытилась мирной людской жизнью, а может быть… – Калберд сделал паузу. – Может быть, один из пяти отправленных хранителей на самом деле был чернокнижником, и мы упустили это из виду.

Учитывая сделанную Калбердом паузу, я понял, что последний вариант рассматривается как приоритетный.

–Так она способна перемещаться между мирами через порталы? Если все артефакты здесь, значит, остальные хранители погибли? И где-то в Эрафии бродят еще четверо таких же несведущих, как и я, людей, ничего не подозревающих о своей участи?

– Наверняка так и есть, но боюсь, что чернокнижники добрались до них быстрее нас.

– Эта девушка, Инна, почему она ждала столько времени?

– Вряд ли она долго ждала, просто найти и убить четырёх других хранителей в четырёх параллельных мирах дело не быстрое.

– Кто же она?

Тарнум с горечью выдохнул, поднёс к губам кубок с вином и произнёс:

– Дочь короля Вэлиана – Риона.

Армия Трэнсома

Проведя ночь в трактире, на следующее утро мы с Калбердом и Тарнумом отправились в путь к Трэнсому.

По дороге не случилось ничего примечательного, не считая смешно раскланявшейся до земли городской стражи.

– Могу ли я с помощью монеты трёх драконов вернуться обратно в свой мир?

– Конечно, Ярослав, но, к сожалению, мы не можем этого допустить, ведь тогда артефакт опять окажется в твоём мире, без защиты, и станет лёгкой добычей Рионы.

– В чём тогда заключается ваш план?

Они оба немного замешкались прежде, чем ответить.

– Порталы оставляют за собой след, наши следопыты отправились на поиски четырёх других, будем отталкиваться от их отчёта.

– А если окажется, что все остальные мертвы и четыре артефакта находятся у чернокнижников?

– Джеддит находится где-то в землях Трэмсона, лучшие чародеи сейчас его ищут, наша тайная служба рыцарей проверяет всех в пределах королевства на предмет взаимодействия с чернокнижниками, это древняя тёмная магия, она всегда оставляет след.

– Вы увиливаете от вопроса…

– Если наши худшие опасения подтвердятся, то выйти на чернокнижников мы попробуем с помощью тебя.

– Используя как наживку?

– У нас нет другого выхода, мы должны предотвратить открытие порталов в подземелье любым способом.

Когда мы прошли городские ворота и зашли в Трэнсом, у меня спёрло дыхание.

Широкие мощеные улицы, заполненные людьми. Громкие голоса торговцев, предлагающих свои товары, смешиваются с криками детей, играющих на площади.

На улицах можно увидеть людей в разнообразной одежде: от простых крестьян в грубых холщовых рубахах до знатных дам в роскошных платьях, украшенных драгоценностями.

В центре королевства стоит величественная церковь с высокими шпилями и витражами.

Я как будто оказался в сказке про рыцарей и дворянство.

Пока мы шли, Тарнум вкратце рассказал об устройстве королевства.

Трэнсом – один из самых крупных городов людей и одна из самых могущественных армий: почти четыре тысячи пехотинцев-алебардщиков, три тысячи элитных лучников, полторы тысячи королевских всадников, несколько десятков чародеев и даже свой собственный отряд грифонов.

На юге Трэнсом граничит с эльфийским Форестгленом, западная и восточная часть отрезаны широкой и длинной рекой Сейва, а в двух днях пути на север располагается столица королевства людей – город Армитстоун.

В каждом городе есть командующий армией и главный чародей, именно они выстраивают и отвечают за политику и экономику своего города.

Король же один, он заседает в Армитстоуне и отвечает за безопасность всего королевства.

Мы подошли к высокому зданию, с арками и длинными открытыми коридорами и зашли в просторный большой зал.

Стены зала украшены гобеленами, изображающими сцены сражений, героические подвиги и символику королевства.

В центре зала находится стол, окруженный стульями.

Длинный, массивный стол, сделанный из темного дерева, покрыт картами, свитками и стратегическими планами.

Зал освещен большими факелами, прикрепленными к стенам, и несколькими окнами, через которые проникает свет.

За столом сидело несколько человек, которые подскочили, когда мы вошли.

– Ваше чародейство, командующий.

– Давайте сразу к делу, – Калберд и Тарнум заняли свои места, а я остался стоять, как будто бы мне здесь не место.

– Ярослав, сядь, ты теперь главный элемент нашего плана, и входишь в малый совет.

Люди за столом удивлённо переглянулись, и в их глазах читалось недоумение. На них не было ни золота, ни ярких украшений; все были одеты скромно, в простую, но добротную одежду и доспехи, что подчеркивало их практичность и сосредоточенность на деле.

Трое по правую руку от Тарнума выделялись среди остальных: они были облачены в крепкие доспехи, которые, хотя и не были новыми, все же внушали уважение. На их металлических пластинах виднелись следы сражений – глубокие рубцы и царапины, словно каждая вмятина хранила в себе историю битвы. Казалось, что они только что вернулись с поля боя.

Четверо по левую руку от Калберда были одеты в мантии – единственное, что выдавало в них чародеев. В остальном же они были под стать своему командиру, ничем не примечательны, забывающиеся уже через минуту после их ухода.

И был ещё один, он стоял рядом со стеной, как будто прячась в тени. Одет в темный, незаметный плащ, лицо скрыто под капюшоном, на поясе висит короткий кинжал, от этого парня у меня волосы встали дыбом, особенно когда он заговорил. Его голос был холодным и резким, все слова тщательно выверены.

– Четыре артефакта у чернокнижников, в лесах Милхейма, Рокмины, Ровгрима и Марифалса были обнаружены четыре человеческих тела не из нашего мира. Пятое тело мы бы обнаружили в лесах Форестглена, если бы Аэрис не имел привычки выгуливать пегасов на одной и той же опушке. След Джеддита обнаружить не удалось, он мог, как и уйти на север, так и прямо сейчас ходить по улицам Трэнсома.

Нужно собирать армию и отправляться на север, к порталам, боюсь, что чернокнижники скоро начнут их открывать, у нас в запасе мало времени.

Калберд и Тарнум задумались, после чего начали внимательно изучать карту севера.

– А можно как-то перепечатать порталы? Ну то есть, отвязать прошлые печати и закрепить новые? – сам не понимаю, что на меня нашло, но в очередной раз язык сыграл на опережении.

Человек в тёмном плаще бросил на меня взгляд, по-прежнему скрывая лицо в тени капюшона.

– Да, это возможно, при условии, что мы найдём пятерых новых хранителей, которым можно доверять и которые согласятся покинуть наш мир, и при условии, что порталы уже не открыты. Тогда нас ждёт новая война, и успех в ней не гарантирован.

Калберд улыбнулся и взял слово:

– Забыл вас представить, про Ярослава вы все знаете, он единственный до кого не добрались чернокнижники, и кто сохранил артефакт.

Что касается здесь присутствующих; люди в мантии – это мои ближайшие помощники, лучшие чародеи Трэнсома, да и чего греха таить, всего королевства, по моему скромному мнению. А эти суровые господа в доспехах – лучшие войны Трэнсома, но они и сами могут представиться.

Первый встал поджарый мужчина лет 40-45, пышные усы, рыжие густые волосы и сломанный нос – начальник алебардщиков Гислоу. За ним, высокий молодой человек, не старше тридцати лет, у него были длинные волосы, свободно падающие на плечи, и тонкие черты лица, которые придавали ему аристократический вид. Это был капитан лучников Фромс, известный своей меткостью и стратегическим мышлением.

Третий был похож на орла или ястреба, острый нос, хищный взгляд, небольшой рост, но при этом развитая мускулатура, которая была заметна даже сквозь доспехи и одежду. Это был главный егерь грифонов – Уинтер, человек, который не только умел управлять этими величественными существами, но и сам был прирожденным охотником.

Последним представился загадочный мужчина в капюшоне, он был похож на тень, сливаясь с окружающими его предметами. Он откинул капюшон и приблизился к столу, перед моим взором предстала обворожительная и безумно красивая девушка. У нее были короткие под каре каштановые волосы, которые мягко обрамляли её лицо, подчеркивая выразительные черты. Её зелёные глаза сверкали, как изумруды, полные жизни и энергии. В её глазах читалась не только красота, но и ум. Она подошла ко мне и, улыбнувшись, произнесла:

– Калберд, прошу, внешность вернулась, но вот голос опять почему-то остался мужской, – чародей направил в её сторону руку и что-то прошептал себе под нос.

– Вот так лучше, – бархатный ангельский голос, мягкий и в то же время, властный и уверенный. Её преображение сбило меня с толку. Как такая девушка могла быть в малом совете, ещё и, как я понял, занимать в нём не последнюю роль?

Видя моё смятение, она поспешила представиться:

– Меня зовут Ингрид.

– Ярослав, очень приятно, – я неловко улыбнулся, от чего сильно покраснел.

Тарнум, заметив мою реакцию на Ингрид, добавил:

– Ингрид является главой тайной службы, её красота обманчива, и многие враги государства уже поплатились за её недооценку. У неё глаза и уши повсюду, подготовить мятеж или заговор так, чтобы она не узнала об этом невозможно. А ещё она прекрасный воин, и даже я едва ли рискнул бросить ей вызов.

Она пропустила комплименты мимо ушей и продолжила свой доклад:

– Ваш план использовать чужеземца как приманку несостоятелен, Джеддит знает, что артефакт у эльфов, под надёжной охраной, поэтому он не решится на них напасть, а нападать на Ярослава не имеет никакого смысла. Поэтому я думаю, они будут довольствоваться тем, что имеют, четырёх порталов вполне достаточно, чтобы вновь развязать войну.

– Сколько у нас времени?

Ингрид наклонилась над картой севера:

– Два портала находятся рядом друг с другом, в трёх днях пути от самого северного города орков – Тормау. Оттуда ещё три дня пути до следующих двух порталов, которые находятся в мёртвых заснеженных землях без названия. Я думаю, что они дожидались последний артефакт, и отправились к порталам только когда их план по получению монеты провалился. От Трэнсома до Тормау пять-шесть дней пути на лошадях, оттуда ещё шесть дней до самых дальних порталов.

Следом Тарнум обратился к Калберду:

– Сколько нужно времени на ритуал снятия печати?

– Всё зависит от силы чернокнижника, который будет его выполнять, но не меньше недели в любом случае, очень сложное заклинание и требующее временных пауз, определённых фаз луны и солнца.

Тарнум задумался, медлить нельзя, но и оставлять королевство без армии и защиты тоже опасно, у короля много недоброжелателей как среди обычных людей, так и среди знати. Они только и ждут, когда города станут уязвимыми, когда можно будет нанести удар исподтишка. Даже здесь, в Трэнсоме, есть сеть вражеских агентов, хорошо замаскированная и ждущая шанса.

С другой стороны, Трэнсом – главная мощь королевства, кое-какие отряды можно будет добрать по пути через столицу и другие города, возможно, даже орки и огры выделят пару отрядов, но этого может не хватить, если противник успеет призвать все силы, нужно успеть к порталам раньше, чтобы нанести удар.

– Эльфы помогут нам? – я с теплотой вспомнил об Аэрисе, который сражается наравне со всеми вместо того, чтобы спокойно пить вино и восседать на троне.

В воздухе повисло тяжёлое молчание, которое прервал Тарнум:

– Наши отношения с эльфами в последние годы весьма напряжённые, и носят скорее торговый характер, а не дружественный. Эльфы сами по себе, и сражаться они будут только когда увидят реальную угрозу на подступах к своим землям… И думаю, когда они узнают, что всё начинается вновь по вине Рионы, и что Верховный Жнец Мархавена –Элмос и главный друид всего эльфийского королевства – Гринмор, были убиты ей в параллельных мирах… Как бы нам после того не обрести нового врага, а не союзника. Аэрис и Форестглен сами по себе, мы давно дружим, и это скорее исключение из правил, другие эльфы даже не будут нас слушать.

– Что ж решено, день на сборы, Гислоу отберите лучших алебардщиков, оставив восемь сотен на охрану города, Фромс, то же самое, пять сотен лучников на оборону, Уинтер, боюсь нам понадобятся все егеря и грифоны, городская стража остаётся, Ярослав и Ингрид, вы тоже. Оставим на всякий случай пару чародеев, Калберд сам решишь кого. Выдвигаемся завтра утром, на восходе.

Все разошлись, остались только мы с Тарнумом.

– Почему я остаюсь? Я хочу пойти с вами и могу быть полезен, – хоть я не представлял себе, чем именно, но досада от того, что меня оставляют в городе со стариками и детьми, возобладала.

Тарнум, заметив мою решимость, посмотрел на меня с пониманием:

– Послушай, Ярослав, в бою от тебя толку нет, а здесь, в Трэнсоме, я хотел бы, чтобы остался человек, которому я доверяю, хоть мы и знакомы всего пару дней, но мне кажется ты достойный человек, а я редко ошибаюсь в людях. Ингрид понатаскает тебя во владении мечом, держись её, город в ваших руках. Сегодня на большом совете, где будет вся местная знать, я сообщу о нашем решении отправиться на север, и эта новость взбудоражит алчные умы некоторых дворян, поэтому смотри в оба и будь осторожен.

Я вышел на улицу и вдохнул чистый свежий воздух.

– До меня дошли слухи, что ты ранил гарпию? Не самая простая задача для человека, который первый раз в жизни держал меч в руках, – Ингрид стояла в теньке, опершись на стену замка.

– Просто повезло, не более, – мои щёки предательски покраснели, что ж такое.

– Тарнум попросил взять тебя под своё крыло, если будешь слушать всё, что я говорю, то может быть, и выйдет чего толкового.

– Ты возьмёшь меня в тайную службу?

– Нет, нет, ты будешь просто учеником, заниматься с молодыми подрастающими рыцарями, лучниками и алебардщиками, – она издевательски улыбнулась.

– С детьми что ли??! – меня сильно задела эта информация.

– Ну, во-первых, они не дети, большинству из них уже исполнилось восемнадцать лет, а во-вторых, все они дадут тебе огромную фору во владении любым оружием, так что не упрямствуй.

* * *

На рассвете огромное войско выдвинулось из Трэнсома, больше семи тысяч воинов отправилось на север.

В трактире «Два сапога» входная дверь закрыта.

В центре сдвинуто несколько столов, за которыми сидело с десяток человек.

Тут и проститутка с фингалом, без двух передних зубов, и владелица трактира – молодая девушка, и четверо тех бугаев, которые чуть не отправили Ярика на тот свет, ещё парочка мрачных здоровенных мужиков. По центру же сидели двое в капюшоне, один из которых достал небольшой мешочек и поставил на центр стола, судя по характерному звону, там были золотые монеты.

Один из них откинул капюшон, обнажив обезображенное лицо в многочисленных шрамах и с повязкой на глазу:

– Здесь двести золотых, за столь маленькую услугу плата более, чем достойная.

Тот бугай, что ударил Ярика, взвесив на руке мешочек, растянул довольную улыбку.

– План звучит идеально, но если что-то пойдёт не так, то нас же просто всех перебьют, – он явно торговался, это было понятно всем присутствующим, так как в следующую же секунду на стол упал ещё один мешочек.

– Теперь цена устраивает? – одноглазому явно не нравилось находиться в столь отвратительной компании.

– С этого и нужно было начинать, сир.

– Итак, в городе осталась глава тайной службы Ингрид и этот чужеземец Ярослав, её нужно убить, его забрать живым, охраны там осталось немного, в основном старики да совсем молодые, тем более, с нами эффект неожиданности, они не успеют даже поднять тревогу.

– Зачем он нужен живым?

– Не твоего ума дела, – в диалог вступил второй в капюшоне. – Тебе платят, ты делаешь.

– Ладно, ладно, просто поинтересовался… А что с чародеями?

– Их осталось всего двое, чародеев я возьму на себя, – из-под капюшона мелькнула зловещая улыбка.

Все за столом одобрительно закивали и подняли кубки с вином.

– За новый порядок! За новый порядок! За новый порядок!

Когда все разошлись, одноглазый обратился к таинственному соратнику:

– Ваше чародейство, как думаете, люди догадываются, что происходит на самом деле?

– Нет, они думают, что мы хотим открыть порталы, чтобы впустить сюда еретиков и чернокнижников, но какой в этом смысл? Эти бездарности вновь бы проиграли войну, я постиг совершенно другую магию, совершенно иные миры. То, что хотим сделать мы, изменит этот мир навсегда, и у людей и эльфов не будет ни единого шанса на выживание.

– Зачем нам этот Ярослав живым?

– Когда мы откроем порталы, нам нужен будет человек, который переместит артефакты обратно в параллельный мир. Мы просто предложим ему то, что он хочет больше всего – вернуться домой.

Риона

В течение двух недель я тренировался вместе с другими молодыми будущими рыцарями. Неожиданно для себя я обнаружил, что лучше всего у меня получается обращение с луком, и именно на этом навыке мы сосредоточили внимание. Ингрид не давала мне спуску, мой распорядок дня был максимально нагружен. Утром я проводил два часа на тренировках, сосредоточенных на физической подготовке и выносливости. После обеда нас ждали еще два часа, посвященные отработке выстрелов из лука на различных дистанциях: по статичным и движущимся целям, а также по уязвимым точкам, которые оставались открытыми под бронёй. Вечером я снова выходил на тренировку, где все эти навыки сочетались с элементами ближнего боя. К закату дня я чувствовал себя выжатым, как лимон: руки и ноги были забиты, каждая мышца тела отдавала болью. Обессиленный, я проваливался в сон, чтобы на восходе солнца снова встретиться с этим адом.

Вестей от Тарнума или Калберда не было, по моим расчётам они вот-вот должны будут добраться до Тормау.

– Мне кажется, у меня стало хорошо получаться, – я выпускаю уже, наверное, тысячную стрелу по неподвижной мишени.

– Ты так думаешь? – Ингрид скучающе смотрела на небо. – Тогда, может быть, дуэль?

– Какую дуэль? – сначала я подумал, что она шутит.

– Расстояние двести метров, ты стоишь на месте, я бегу в твою сторону, если хоть раз меня зацепишь стрелой, то возьму тебя на обучение в мою тайную службу, – она игриво улыбнулась, на свете солнца её лицо было ещё прекрасней, я до сих пор не мог осознать, как в таком красивом и хрупком теле может быть столько силы, что даже Тарнум не поставил бы на себя.

– А если я убью тебя? – все вокруг на стрельбище бросили свои занятия и явно с энтузиазмом ожидали развязки, а Ингрид лишь рассмеялась и ушла на другой конец поля, отмеряя шагами дистанцию.

Я закрепил на земле колчан со стрелами, смахнул пот с лица и протёр свой лук, чтобы рукоять не проскальзывала.

В моей правой руке семьдесят сантиметров стрелы из тиса, я готов и жду отмашки от Ингрид.

Она поднимает вверх руку, опускает её и начинает бежать в мою сторону. Тетива натянута, и я прицеливаюсь. В этот момент время словно замедляется. Я чувствую, как сердце стучит в унисон с ритмом моих мыслей. Ингрид приближается, её движения уверенные и целеустремленные. Я сосредотачиваюсь на цели, стараясь не отвлекаться на окружающий мир.

* * *

– Все готовы? – несколько десятков пар глаз впились в разыгрываемое на стрельбище представление. – Самое подходящее время, охраны нет, чародеи далеко, здесь только он, она и пара десятков сопляков.

Бугай из трактира обнажил свой меч и огляделся по сторонам, они прошли на стрельбище незамеченными ещё ранним утром и затаились в тенях подвалов, откуда и сейчас вели наблюдение.

– Броди, Эверли, Киттен, берите группу и обходите, с другой стороны. Сивил с группой иди к воротам, дашь отмашку если будет подкрепление и добьёшь убегающих. Остальные за мной, на счёт три выпускаем стрелы и сразу же сближаемся для ближнего боя, застанем их врасплох. Помните, её убить, его брать живым.

* * *

Я выпускаю стрелу предельно точно, но в последнюю секунду Ингрид лёгким движением меняет траекторию, и она проходит в считанных сантиметрах от её бедра.

Я хватаю следующую стрелу и натягиваю тетиву, она преодолела уже треть дистанции, каждый следующий выстрел имеет большие шансы на успех.

В последний момент я замечаю беспокойство на её лице, но не успеваю остановить движение и мои пальцы отпускают тетиву, выпуская стрелу.

Ингрид делает резкие движения, сначала влево, потом вправо, две стрелы пролетают рядом с её головой, но она не успевает среагировать на мою, и та по касательной цепляет её бок и пролетает дальше. Из её бока потекла кровь. Я оглядываюсь по сторонам в поисках того, кто пустил первые две стрелы, и вижу, как на поле со всех сторон несутся какие-то люди в тёмных балахонах, с обнажёнными мечами.

* * *

– Зацепили! Она ранена, убить остальных.

Бугай был здесь в своей стихии, раньше он был наёмником, долгих десять лет кочевал он по востоку, западу и северу в поисках работы и заказов, ему было всё равно, за кого выполнять работу, люди, эльфы, орки, разные тёмные личности тоже встречались, главное – это оплата, всё остальное не важно.

Ингрид держится за бок, но не отступает. «Какая упрямая, нужно её добить поскорее».

Перед Бугаём внезапно возникает двое молодых рыцарей, будущие алебардщики, но сейчас ещё совсем юнцы, они неуверенно держат алебарды в руках и направляют в его сторону, готовясь к атаке.

«Хрясь»

Бугай просачивается сквозь выставленное оружие и одним ударом разрубает одному из рыцарей голову.

Второй начинает пятиться назад, но уже слишком поздно, его судьба решена, короткий быстрый выпад и меч вонзается в самое сердце.

«Вот и она», – кровь не останавливается, одной рукой она закрывает рану, второй отбивается сразу от двоих крепких парней.

Бугай подкрадывается к Ингрид сзади, меч, окрашенный в красный цвет крови заносится для карающего удара.

* * *

Повсюду крики раненных и тела убитых, суматоха и паника, лязганье железа и глухие мощные удары кулаками.

Ряды молодых рыцарей быстро редеют, я бросаю взгляд на Ингрид, которая в одиночку сражается сразу с двумя противниками, а в это время со спины к ней крадётся третий.

Да это же тот самый бугай из трактира!

В его руке меч, в пылу битвы Ингрид не ощущает опасность, которая ей грозит со спины, времени почти не осталось.

Я натягиваю тетиву и делаю глубокий вдох, права на ошибку у меня нет.

Я задерживаю дыхание и выпускаю стрелу, которая вонзается бугаю в шею. Те двое, что сражались с Ингрид, на секунду впали в ступор от увиденного, чем она хладнокровно воспользовалась.

– Твоя рана…

– Ерунда, бывало и тяжелее, – она подмигнула мне. – Что ж, ты теперь мой спаситель получается, чужеземец?

Со стороны входа на стрельбище ворвался отряд конных рыцарей, втаптывая оставшихся врагов в землю. Тех, кто уцелел, взяли под охрану и куда-то увели по распоряжению Ингрид. Целители же в это время быстро залатали её рану.

– Двадцать четыре мёртвыми, пятнадцать взяли в плен, никто не сбежал, наши потери двадцать один мёртвый и ещё десять раненых.

– Ты что–то недоговариваешь мне Иерон, – Ингрид впилась в него глазами так, что не выдержал бы никто.

– Есть ещё двое убитых… Там… В башне, – он бросил взгляд на башню чародеев, и мы втроём отправились туда.

Поднявшись по витиеватой лестнице, мы обнаружили одну из комнат открытой. Внутри комнаты за столом сидели двое оставленных в городе чародеев.

Мы обошли их, чтобы увидеть лица и ахнули. Пустые глазницы. Ни крови, ни следов ножа, ничего, на их теле не было ни одной раны, только пустые глазницы.

– Господи, что с ними случилось? – я первый нарушил молчание.

– Тёмная магия, я такого ещё не видела, – на Ингрид увиденное тоже произвело впечатление.

– Кто были эти люди на стрельбище?

– В нашем городе действует сеть наёмников, мы постоянно отлавливаем некоторых из них, но основной костяк и их главари всё ещё скрываются.

– Зачем им это? Сменить власть в городе? Поставить своего барона?

– Именно так, но, боюсь, что за ними стоит кто-то пострашнее, кто действует их руками во благо себе, – Ингрид в раздумье уставилась в окно башни.

– А бароны этого не понимают? – я откровенно удивился, мне казалось, что, когда тобой манипулируют, ты должен как минимум догадываться об этом.

– Они алчны и жадны, и не видят ничего дальше своего кошелька.

– Что же мы будем делать?

– Мы? – Ингрид удивлённо приподняла бровь.

– Да, мы. Насколько мне помнится, я выиграл дуэль, и ты обещала принять меня на обучение в тайную службу, – я язвительно ей улыбнулся.

Вечером за столом малого совета сидели лишь я, Ингрид и Иерон.

Иерон – мужчина средних лет, низкого роста, не выше метра шестидесяти, с мягкими чертами лица. Если бы я встретил его в своём мире, невольно представил бы типичного компьютерного задрота, который до сих пор живёт с мамой и женские груди видел лишь по телевизору. Но здесь Иерон – лучший агент тайной службы, заместитель Ингрид, верный и преданный, если в его сети кто-то попадётся, то шансов выбраться уже не будет. Помимо прочего, несмотря на не выдающиеся физические данные ему не было равных в ближнем бою, быстрый, техничный, неуловимый.

Мы ознакомились со всеми сегодняшними отчётами со стрельбища.

Все погибшие были обычными крестьянами, которые еле сводили концы с концами. Интерес вызвал только Бугай. Подняв отчёты, выяснилось, что это бывший наёмник Кирд, который давно разыскивался орками и эльфами, да и на землях королевства людей успел сыскать себе славы.

– Иерон, ты отправил агентов по деревням? – Ингрид выглядела обеспокоенно.

– Да, мы прорабатываем все возможные связи с мятежниками.

– Я полагаю, это их не последняя атака, и думаю, что главной целью была я и Ярослав, а учитывая, что никто даже не попытался нанести тебе вред, то им ты нужен живым.

– Зачем им убивать тебя? – судя по выражению лица Иерона, я задал глупый вопрос.

– Их мотив прост: разрушить изнутри тайную службу, чародеи уже убиты, в городе останутся только разрозненные части алебардщиков и конных рыцарей, многие из которых не так преданы Тарнуму, как хотелось бы.

– А что потом? Другие людские королевства разве потерпят такой переворот? Как же столица? Как же король?

– Ты слишком романтизируешь отношения между городами, по сути, каждый город – отдельное государство, и королю глубоко плевать, что там происходит, пока платятся налоги и осуществляются поставки необходимых материалов.

– Но ведь Тарнум вернётся! – я не собирался сдаваться и понимать предательство.

– А если не вернётся? Или вернётся с большими потерями? Пойми ещё кое-что Ярик, многие из баронов вполне себе допускают мысль о том, что с чернокнижниками можно договориться, кто-то считает, что с ними можно заключить союз, расширить территории и влияние. Представляешь масштаб? Одни мечтают потеснить проклятых эльфов с их заповедных рощ. Другие – засыпать входы в горные крепости гномов. Третьи и вовсе планируют обратить магию тьмы против орчих цитаделей… Ты всё ещё живёшь в мире рыцарских романов, где добро сражается со злом в открытом поле. Здесь каждый – от последнего деревенского старосты до верховного барона – преследует собственные интересы. Ты должен свыкнуться с мыслью, что тут не романтическое Средневековье.

– Что ты планируешь сделать? – за последние дни я очень проникся к Ингрид, и не только из-за её красоты, но и её железного уверенного характера.

– Мы попробуем сыграть на опережении, у нас есть данные по нескольким крупным шишкам, сегодня ночью устроим зачистку, кого-то отправим на север, кого-то на виселицу.

Ингрид поведала мне о том, что в этом мире высшей мерой наказания считается изгнание на север. Тому, кто заслужил такое суровое наказание, чародеи наносят специальную метку, которая становится видимой для каждого, кто его встретит. Эта метка – символ убийцы, предателя и изгнанника.

С такой меткой невозможно войти ни в один город, ни в одну деревню, ни в один трактир. Единственный путь – на далёкий север, где существует призрачная надежда на то, что тебя примут в отдалённых поселениях орков, но только на правах раба. И это лишь в том случае, если ты, конечно, дойдёшь до туда живым.

Изгнанник становится изгоем, лишённым всех прав и возможностей. Его жизнь превращается в бесконечное скитание.

– И кто же самая крупная шишка?

– Фаелин. Он эльф, который давно был изгнан из земель Форестглена, младший брат Аэриса…

– Во дела… За что его выгнали?

– Фаелин приверженец того, что эльфам негоже вести никаких дел с людьми, даже торговых. Он саботировал нападение на наш обоз, пытаясь подставить Аэриса, но получил отпор, лишился глаза и был с позором изгнан из Форестглена. Мы знали, что он уже несколько месяцев ошивается в наших краях, но никак не могли выйти на след, и вот пару недель назад он засветился в одном трактире, думаю у них там проходят своего рода собрания. Один из моих людей давно ошивается в этом трактире, сегодня ночью будет очередное собрание, по поводу неудавшегося покушения, и мы явимся на него.

– Я пойду с вами! – я выпалил так резко, что Иерон подскочил на месте.

– Там замкнутое пространство трактира, где с луком особо не развернёшься, и я сильно сомневаюсь, что они сдадутся нам без боя… Но ты займёшь позицию с улицы, с небольшим отрядом, чтобы задержать тех, кто сможет выбраться и попробует скрыться. – Ингрид, видя мою решимость, судя по всему, внесла меня в план только сейчас.

– Хорошо, уже что-то, – я удовлетворённо кивнул.

– Выдвигаемся на закате, выйдем через западные ворота, по стене, я не доверяю городской страже, они могут предупредить, отослав гонца, поэтому действуем тихо и под покровом ночи. Ещё тридцать лучших рыцарей Трэнсома уже ждут нас в лесу недалеко от трактира, я отправила их туда небольшими группами в течение дня, – Ингрид отдала последние напутствия Иерона, и мы отправились готовиться к вылазке.

* * *

Путь до трактира «Два сапога» мы преодолели без происшествий, наша группа состояла из пятнадцати человек. Я и четверо агентов тайной службы с луками окружим трактир по периметру, после чего десятка лучших агентов во главе с Иероном и Ингрид ворвутся внутрь.

Три десятка рыцарей будут стоять неподалёку на случай, если наш план провалится.

Когда мы пробирались сквозь деревья к трактиру, нам показалось, что в темноте леса кто-то наблюдает за нами. И действительно, сделав ещё пару шагов, мы услышали, как с разных сторон были натянуты тетивы луков. Длинных эльфийских луков.

– Какие люди Ингрид, – из темноты вышел хорошо знакомый мне эльф.

– Аэрис! – я подбежал к нему и обнял как старого друга.

– Ну хватит, Ярик, хватит, как будто сто лет не виделись, – он похлопал меня по плечу.

– Что ты тут делаешь, Аэрис? – Ингрид явно была удивлена появлению отряда эльфов здесь.

– То же, что и ты, я пришёл за своим братом, не только у тебя есть глаза и уши повсюду, тем более, уши эльфов длиннее, – он улыбнулся ей и щёлкнул себя по уху.

– Нам он нужен живым, Аэрис, вчера на меня напали, крестьяне и наёмники, убили двух чародеев, мы должны узнать, кто за этим стоит.

– Я тоже не горю желанием убивать своего младшего брата Ингрид, но после того, как вы получите информацию, он будет возвращён в Форестглен и предан новому суду совета друидов.

С Аэрисом был небольшой отряд в двадцать стрелков, самых преданных ему людей. Мы взяли трактир в кольцо, через окна был виден мягкий свет от нескольких свечей, собрание было в самом разгаре.

Ингрид, Иерон и Аэрис подошли ко входу, а я занял позицию в роще леса в самом дальнем от трактира углу, и поставил колчан со стрелами поудобнее.

– Ну что, готовы? – Ингрид даёт отмашку, дверь в трактир открывается, и они врываются внутрь.

Тишина. Ни звуков борьбы, ни криков, ничего.

Со стороны леса я заметил странное шевеление. Ещё одно мгновение, и из чащи вылетело несколько десятков стрел, которые сразили пару агентов тайной службы и пятерых лучников Аэриса.

Не успев понять, что происходит, из леса выбежали рыцари, те самые тридцать лучших, которые были отправлены в течение дня Ингрид.

Поначалу я подумал, что они бегут от кого-то, но они бежали на нас.

Эльфы и агенты тайной службы быстро сообразили, что к чему, обнажили свои клинки и бросились отбиваться. Силы были явно не равны, десять агентов были в трактире, двоих на улице убили или ранили, нас осталось трое, и около пятнадцати лучников Аэриса, которые в ближнем бою, конечно же, не могли соперничать с лучшими рыцарями Трэнсома.

Под покровом луны завязался неравный бой, крики, звуки клинков и стрел разносились вокруг трактира, воспользовавшись суматохой я побежал к трактиру и зашёл внутрь.

Напряжение, которое висело в воздухе, можно было резать. За столом посередине трактира сидели двое.

Один, с повязкой на лице, закрывающей глаз, это был Фаелин, он с презрением смотрел на своего брата, который направил на него свой лук.

Вторая, безучастно смотрела в потолок, светлые волосы собраны в аккуратную косу, светлый цвет кожи, выразительные голубые глаза, это была Инна, а если быть точнее – Риона.

– О, приветик, Ярик, вот мы и свиделись снова, рада, что ты жив и здоров, – она улыбнулась мне, а её бархатный голос заставил трепетать моё сердце. – Спасибо, что помог мне с монетой, я правда, очень благодарна тебе за это.

– Заткнись! Ингрид сделала шаг вперёд и направила меч на Риону.

– Как ты смеешь направлять оружие на дочь короля Вэлиана! На законную наследницу трона Армитстоуна! – Риона с отвращением бросила взгляд на остриё меча.

Но я удивился не тому, что передо мной сидела Риона, и не тому, что их всего двое, а тому, что я не слышал ничего на улице, как только я зашёл внутрь, все звуки извне пропали, ни криков, ни звуков мечей, ничего.

– Почему ты здесь, Ярослав? – Ингрид обозлённо посмотрела на меня.

– Ты тоже не слышишь? На улице побоище, рыцари, которых ты направила предали нас, они напали из леса, у остальных не было шанса.

Аэрис сильнее натянул тетиву:

– Что вам нужно?

Риона встала, она по-прежнему держалась очень уверенно и даже расслабленно, учитывая обстановку, в которой их двое против тринадцати противников. Она непринуждённо подошла к окну и провела рукой по нему, от чего на нем появились ледяные узоры.

– Вы настолько глупые, настолько ничтожные, что вы даже не осознаёте, что грядёт впереди, вы не понимаете и не сможете понять моей миссии. Мне нужен последний, пятый артефакт, принеси мне его, Аэрис, добровольно, или я сожгу Форестглен дотла.

– Ни за что! Эльфы утопят тебя в твоей же крови, Форестглен непреступен!

– Ярик, зачем тебе всё это? Ты же хочешь домой? Мечи, магия, это всё не про тебя, тебе это не нужно, хочешь завтра проснуться в своей квартире? Хочешь я сделаю тебя безмерно богатым в своём мире? – Риона медленно подходила ко мне, её речь была сладка и завораживала, как будто какие-то любовные чары окружили мой разум.

Мои руки напряжённо сжимали лук и стрелу, натянутую на тетиву. Она медленно подходила ко мне, извергая манящие и сладкие как мёд слова.

Резкое движение лука вверх, и я отпускаю тетиву, расстояние до Рионы всего-то пять метров, но она успевает сделать движение рукой, и моя стрела рассыпалась в пепел прямо перед её лицом.

– Глупец! Вы все здесь умрёте! «Sabulum mobilis»! (Зыбучие пески) – под тремя агентами тайной службы провалился пол, и они оказались по пояс в зыбучих песках, которые медленно начали их затягивать.

Трое других агентов с мечами бросились к ней – «Nebula in oculis» (Мгла в глазах), они остановились в паре шагов от неё, бросили мечи и схватились за лицо, их глаза были белого цвета, как будто их закрыла пелена, они начали бегать по трактиру, пытаясь содрать пелену с глаз.

Я обернулся на Ингрид, к её шее был приставлен нож, а сзади стоял Иерон. Оставшиеся пять агентов направили свои мечи на Аэриса.

– Фаелин, прошу, избавь бедняг от мучений, – Риона скучающе бросила взгляд на эльфа, и тот, короткими и быстрыми взмахами меча убил троих агентов, мечущихся по трактиру, остальных двоих уже окончательно поглотили зыбучие пески.

– Что ж, вы двое доставили мне уже достаточно хлопот, смысла сохранять вам жизни я не вижу, – она кивнула своим людям головой.

В этот момент дверь в трактир с грохотом вылетела с петель. На пороге стоял Калберд, фиолетовый изумруд, который болтался на объёмной золотой цепи у него на шее ярко горел.

Движением руки он отбросил Иерона и остальных в стену: «Хватайтесь за изумруд», он не сказал этого, эти слова возникли у меня в голове.

Мы втроём положили руки на изумруд и исчезли из трактира.

Фаелин поднялся с пола и отряхнул грязь с волос:

– Какие наши дальнейшие действия моя королева?

– Трэнсом теперь наш, собираем силы и выдвигаемся на Форестглен, сожгите там всё, но добудьте мне артефакт!

Мануфэктир. Архимаг Халон

Меня чуть не вывернуло наизнанку, все внутренности сжались, и казалось, что голова вот-вот разорвется от боли. В этот момент меня плашмя бросило на мягкую, холодную траву. Вокруг царило яркое утреннее светило, хотя, когда мы покидали трактир, была глубокая ночь. Я лежал, ощущая, как свежий воздух наполняет легкие, а солнечные лучи касаются лица, словно пытаясь вернуть меня к жизни. Воспоминания о недавних событиях всё ещё кружились в голове, как тени, и я пытался осознать, что произошло. Рядом аккуратно приземлились Ингрид, Аэрис и Калберд.

– Что это было?!

– Это, Ярослав, называется портал, я создал односторонний портал, чтобы мы могли сохранить свои жизни на чуточку подольше, – только сейчас я обратил внимание, что лицо Калберда выглядело измученным и уставшим.

– Чёртовы предатели, остался вообще кто-то, кому можно доверять в Трэнсоме? Если даже Иерон… Как ты оказался в том трактире Калберд? – Ингрид со злостью взмахнула мечом по воздуху.

– Мы добрались до Армитстоуна, и получили аудиенцию короля Уорисса. К сожалению, король явно не в своём уме сейчас, или же наши враги добрались и до королевского двора и шепчут на ухо небылицы, – Калберд присел на большой валун и затянул свою любимую трубку.

– Что ты имеешь в виду?

– Он отказался верить в то, что артефакты вернулись в Эрафию, что миру, каким мы его знаем, может наступить конец, что чернокнижники хотят открыть порталы в подземелье. А когда мы заявили, что это дело рук дочери короля Вэлиана – Рионы, он и вовсе выгнал нас из города. Мы не заручились поддержкой столицы и отправились на север своими силами.

– Но как ты оказался здесь? – Ингрид непонимающе посмотрела на него.

– Я связал всех чародеев Трэнсома заклинанием разделения боли, и когда вчера убили двух наших чародеев, я почувствовал это, взял у егерей одного грифона и пустился со всех сил сюда. При приближении к стенам Трэнсома городская стража выпустила по мне залп арбалетных болтов, я с трудом успел спикировать в лес, чтобы не пострадал грифон.

Тогда я всё окончательно понял, и идя по следам в лесу вышел в эту деревушку, и прошу заметить, весьма вовремя.

– Значит Трэнсом пал…

– Да, Ингрид, но это сейчас не самое важное, если мы потеряем Тарнума и его армию, то вход в наши земли будет открыт. Королевства разрозненны, каждый думает только о своей шкуре, а когда враг будет уже на пороге, то станет слишком поздно, – клубы дыма вокруг Калберда стали чёрными как смола.

– Где мы сейчас, и что нам делать дальше? – я решил вставить свои пять копеек.

– Я перенёс нас в окрестности земель славного города Мануфэктир…– Калберд загадочно улыбался, Ингрид ахнула, и даже Аэрис удивлённо присвистнул, но мне эта информация не дала ровным счётом ничего.

– Что же в нём славного? – обращался я, пожалуй, сразу ко всем.

– Это город–легенда, туда невозможно попасть, его невозможно увидеть, нет ни одного подтверждения его существования…– заключила Ингрид.

– Мы попробуем заручиться их поддержкой, – Калберд поднялся с валуна и осмотрелся по сторонам.

Нас окружал высокий хвойный лес, судя по шуму, где-то недалеко протекала река, а над кронами деревьев вдалеке величественно возвышались снежные горы.

– Нам туда, – Калберд указал рукой в сторону этих самых гор.

Мы шли несколько часов, пока, наконец, не вышли из леса и не остановились у подножья величественной горы. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и отдалённым пением птиц.

Калберд, словно привлечённый невидимой силой, подошёл к огромному камню, который, казалось, совершенно не вписывался в окружающий ландшафт. Он положил на него обе руки и начал быстро шептать заклинание, его голос звучал низко и уверенно. Так продолжалось долгих пять минут, и я, затаив дыхание, наблюдал за ним, не в силах оторвать взгляд.

Вдруг раздался треск, как будто сама гора начала раздвигаться. Я не сразу поверил своим глазам, но это действительно происходило: подножье горы за валуном медленно расступалось, открывая небольшой проход, который, казалось, вёл в неизвестность. Мой разум заполнили вопросы, но в то же время я ощутил прилив адреналина – впереди нас ждало что-то необычное, и я был готов это узнать.

– Что ж, нас хотя бы выслушают, это уже успех, – Калберд улыбнулся и направился к образовавшейся двери. Мы направились следом.

– Оставьте всё своё оружие здесь, мы пришли с миром, да и оно никак вам не поможет, если вдруг что-то случится.

Мы сложили всё оружие за валуном и подошли ко входу, через который поочерёдно прошли.

Обжигающий холод обдал меня с ног до головы, буквально на доли секунд мне показалось, что я оказался в самом ледяном океане. Но, сделав ещё шаг, я почувствовал, как это ощущение исчезает, и мы оказались по ту сторону, внутри горы. Если бы это было первое, что я увидел в этом мире, наверное, я бы сошёл с ума от удивления.

Прямо в горах раскинулся огромный город, представляющий из себя синтез средневекового и античного стилей.

Высокие, изящные башни устремляются в небо, покрытые сверкающим слоем инея и снега, создавая впечатление, что замок был построен из чистого льда. Стены замка украшены сложными узорами, которые переливаются на солнце, как если бы они были сделаны из кристаллов.

На верхних этажах замка расположены обсерватории, откуда маги наблюдают за звездами и изучают небесные тела, используя свои знания для создания мощных заклинаний. В центре замка находится огромный кристалл, который излучает холодный свет и служит источником магической энергии для всех обитателей Мануфэктира.

Повсюду разбросаны фабрики и мастерские, из труб которых шёл кристально чистый белый дым.

Такого монументального города, такого красивого и изящного я бы не смог даже нафантазировать.

Аэрис и Ингрид были заворожены не меньше меня, а Калберд лишь развёл руками:

– Добро пожаловать в обитель архимагов и джиннов, великий город – Мануфэктир.

Со всех сторон кипела жизнь и работа.

Мы стояли на месте и ждали, когда к нам выйдет смотритель Мануфэктира, который появился спустя пару минут.

Таких высоких людей я не встречал никогда, около четырёх метров роста, с мощными руками, облачённый в золотого цвета шлем и наручи, из одежды на нём была только набедренная повязка.

– Приветствую вас, гости нашего города, с какой целью вы прибыли?

Калберд сделал шаг вперёд и преклонил одно колено:

– О великий Титан, нас привела к вам беда, которая вот-вот обрушится на земли всей Эрафии, мы пришли к вам за помощью.

– За помощью? Мануфэктир не поддаётся ничьей воли, кроме воли Богов, мы создания Всевышнего, нам не интересны ваши земные перипетии.

– Но, если они сотрут с лица земли эльфов, людей, орков, вы думаете, что они не захотят отыскать ваш город?

– Наш город спрятан древней магией, если мы сами не захотим, то никто не сможет его найти и пройти сквозь горы, сами Боги на страже Мануфэктира.

– И всё-таки, я настаиваю на аудиенции с верховным архимагом Халоном, – Калберд поднялся в полный рост.

– Настаиваешь? – Титан вытянул руку и в ней из ниоткуда появился огромный сияющий меч. Краем глаза я замечаю шевеление сбоку, и поворачиваю туда голову, от неожиданности я оступаюсь и падаю на землю.

Тело покрыто чешуёй, переливающейся всеми оттенками синего и зелёного. Вместо ног длинные, гибкие змеиные хвосты. Верхняя часть человеческая: торс, грудь, шея, голова, и лицо, обрамленное длинными, струящимися волосами. Я был в достаточной мере начитан и увлекающимся мифологией, чтобы понять, что передо мной нага.

В её руках ледяной лук, глаза хищно впились в меня, и я как заворожённый не мог отвести взгляд в сторону.

– Титаниус, Амбела, что за манеры? Гости редкое явление в нашем городе, а вы так недружелюбно с ними обходитесь.

Из-за спины Титаниуса вышел старик в красном одеянии, в его руке длинный посох, с зелёным рубином на конце. На лице длинная чёрная борода, уверенный и мудрый взгляд.

Он был человеком, и это вызвало у меня небольшое облегчение.

– Калберд? – старик удивлённо поднял бровь. – Неужто это ты? Спустя столько лет ты решил навестить своего старого наставника?

Старик подошёл к нему и по-отечески обнял, а Калберд невинно засмущался.

– К сожалению, Халон, встреча наша обусловлена не столько былыми добрыми временами, сколько тяжёлыми настоящими, и ужасающими будущими.

Халон тяжело вздохнул:

– Что ж, удобно быть другом в светлое время, но не каждый способен им остаться в тёмное. Пойдём в гильдию, отдохнёте с пути.

Мы поднялись по широкой витиеватой лестнице на в гильдию магов. В большом просторном кабинете стояла атмосфера волшебства. Пергаменты, свитки, с написанными в них рунами и таинственными знаками, которые невозможно разобрать.

В центре кабинета находился круглый стол, который медленно вращался вокруг своей оси, на нём замысловатые фигуры и постройки, которые сами по себе строились и разрушались.

Халон подошёл к столу и провёл рукой, все предметы исчезли.

– Мой дорогой Калберд, мой ученик, тёмные вести, которые охватили Эрафию добрались и до Мануфэктира. Многие из нас понимают, что в грядущей войне отсидеться не получится, но многие думают иначе, что это не наше дело, я всего лишь верховный архимаг, не в моей власти дать вам войско в помощь, – Халон с грустью на лице развёл руками.

– А в чьей учитель? Боги? – Калберд присел на круглый камень, который парил в воздухе.

– Боги? О нет, им вообще нет дела до земных конфликтов. Всё решает совет старейшин, – Халон наполнил четыре кубка вином и раздал нам.

– Но ты можешь попробовать собрать совет, донести до них всю серьёзность ситуации?

– Я сделаю, что в моих силах Калберд, но ты должен понимать ещё кое-что, мне кажется, ты сам не понимаешь серьёзность ситуации…– Халон наполнил кубок и себе.

– О чём это ты?

– Тебе не кажется, что всё это задумано чернокнижниками для чего-то большего? Столько стараний, столько времени, ради чего? Чтобы опять открыть подземелье? Опять потерпеть поражение? Это слишком просто и прямолинейно, здесь что-то другое.

Перед глазами снова всплыл мой сон, Костяной дракон, который убивает меня и Чёрного дракона.

– Архимаг Халон, можно спросить? – я неуклюже приклонил одно колено, от чего вызвал улыбки на лицах всех присутствующих.

– Да, юноша, я знаю кто вы, и откуда, и я впечатлён, что вы всё ещё живы в этой неуютной для вас среде.

– В моём мире, есть такое понятие как вещий сон, это сон, содержание которого, как считается, предсказывает будущие события. Многие люди верят, что такие сны могут быть предвестниками как хороших, так и плохих событий, хотя научного подтверждения этому нет, – я тщательно старался подбирать слова, чтобы не выглядеть идиотом.

– Научное подтверждение? Сон не возникает на пустом месте, это образы и события, которые так или иначе связаны с тем, к кому этот сон приходит. Сны – это лишь один из параллельных миров, со своими порядками. Их нельзя игнорировать, – Халон подошёл ко мне, и положил руку на лоб.

Тепло и уют окутали меня, словно мягкое одеяло. Впервые с того момента, как я попал в Эрафию, я почувствовал умиротворение и спокойствие. Это было похоже на то, как если бы я погрузился в тёплую ванну: тело расслаблено, разум отключён, и я словно парю в невесомости, вдали от всех тревог и страхов.

Но это ощущение резко исчезло. Внезапно по спине пробежали мурашки, и волосы встали дыбом. Я вновь ощутил зловещее дыхание Костяного дракона – он где-то рядом, но я не вижу его. Страх сжимает сердце, и я понимаю, что это спокойствие было лишь иллюзией.

Моё тело лежит на земле, и я вижу рядом окровавленную тушу Чёрного дракона. Его взгляд, полный боли и страха, застыл на мне, словно он пытался передать мне последнее послание. В голове эхом пронеслось: «Прости, Ярик, я не справился».

Я поднимаю взгляд в небо, и оно предстаёт передо мной в кроваво-красных тонах, словно мир вокруг охвачен адским пламенем. Ужасная вонь, исходящая от горящих руин, сработала на меня как нашатырный спирт, заставляя меня собраться с силами. Я с трудом поднимаюсь с земли, чудовищная боль отдаётся в каждом участке тела, падение не прошло бесследно.

Ползя, выбираюсь из небольшого оврага, куда мы упали. И перед моим взглядом открывается источник красного неба.

Трэнсом. Весь город в огне. Стены, башни, улицы – всё пылает, как будто сам ад вырвался на свободу. В центре этого хаоса возвышается пылающая цитадель, её огненные языки тянутся к небу, словно пытаясь поглотить его.

Вдалеке я замечаю какую-то фигуру в чёрной мантии. Она тоже заметила меня и идёт в мою сторону.

Я озираюсь по сторонам в поисках оружия, но нигде нет ни меча, ни лука. Эта фигура всё ближе, и уже заметны её очертания. Она не идёт, а как будто парит в нескольких сантиметрах от земли. Совсем близко. Я всматриваюсь в лицо и ужас поглощает мой разум и сковывает тело. Взгляд этой сущности пронизывает меня до глубины души, и я понимаю, что это не просто враг – это воплощение моих самых страшных кошмаров. Пустые глазницы, нет нижней челюсти и носа, и лишь зловещее дыхание говорит о том, что это нечто живое. Она протягивает ко мне руки, вместо кожи какие-то ошмётки, белые мраморные кости выглядывают из-под мантии. Я пытаюсь закричать, но даже на это у меня нет сил и меня поглощает тьма.

Я открываю глаза и понимаю, что лежу на полу, всё лицо мокрое, напротив меня стоит Халон, его лицо испуганно. Аэрис, Калберд и Ингрид с удивлением смотрят на нас.

– Что ты увидел Халон?! – Калберд подошёл к своему учителю, который всё ещё находился как будто в прострации.

– Я видел смерть. Мне срочно нужно созвать совет. Пока что город к вашим услугам, – он быстро выбежал из гильдии.

Прошло несколько часов. Халон всё ещё не появлялся.

Мои друзья разделились во мнениях. Калберд считал, что настолько тёмной магии не существует, что невозможно возродить мёртвого в живые.

Ингрид тоже скептически отнеслась к услышанному, и только Аэрис, воспитанный на эльфийских мифах и легендах, считал, что в нашем мире возможно всё.

Калберд с Аэрисом всё ещё споря друг с другом, пошли на улицу размять ноги, и мы впервые за долгое время остались с Ингрид наедине.

– Прости, это моя вина, если бы я не выстрелил в трактире в Риону…твои люди были бы живы, – я чувствовал вину за свой необдуманный поступок.

– Да брось, Ярик, ты правда думаешь, что она бы всех отпустила? Наоборот, ты единственный в том трактире, у кого хватило смелости что-то предпринять, а не молча стоять и слушать, – Ингрид улыбнулась и подошла ко мне.

– Но ты могла умереть, я не простил бы себе этого… Я…Ты мне нравишься Ингрид, – моё лицо по обыкновению приняло красный оттенок.

– Да неужели? А то я не замечала, спасибо, что открыл мне глаза, – она рассмеялась и поправила мне волосы, от её прикосновения сердце начало бешено стучаться, а все невзгоды ушли на второй план.

Я взял её за руку и посмотрел в прекрасные зелёные глаза, в которых хотелось утонуть. Наши губы приближались друг к другу, и когда между ними оставались считанные сантиметры, дверь с грохотом открылась и в кабинет вошёл Халон.

«Боже, ну не мог сделать это на минуту позже?» – пронеслось в моей голове.

– Извини, Ярослав, но у нас нет лишней минуты, – как он это сделал?

Следом в кабинет вернулись Аэрис и Калберд.

– Совет старейшин согласен, что угроза существует, но пока не будет очевидных доказательств, Мануфэктир не вступит в войну и не даст своё войско в помощь, – Халон раздосадовано ударил кулаком по столу.

– Значит нам нужно представить такие доказательства, если всё, что ты увидел правда, Халон, то без помощи Мануфэктира земли Эрафии поглотит огонь.

– Мы не можем больше терять время Калберд, нам нужно нагнать Тарнума и предупредить его о том, что ждёт, – Ингрид пошла к выходу, следом за ней и Аэрис.

– Спасибо за то, что не остался равнодушным, Халон, мы попробуем переубедить совет старейшин, – Калберд протянул ему руку.

– Я не договорил… Мануфэктир не вступит в войну и не даст своё войско в помощь, но запретить мне пойти с вами совет не в силах, а у меня, как у верховного архимага есть право взять с собой небольшую охрану, – Халон лукаво улыбнулся.

Калберд убрал протянутую руку и крепко обнял своего бывшего учителя.

– Это даже больше, чем ты мог сделать, Халон.

– Как уже сказала Ингрид, нам нельзя терять время, выдвигаемся немедленно.

Я решил встрять в конец разговора:

– Но как мы нагоним их, они в нескольких днях пути…

Халон продолжил улыбаться:

– Мы полетим, Ярослав.

– На драконах?

– Драконов нет, мы полетим на нём, – Халон кивнул в сторону окна.

Я подошёл к окну и увидел в небе его и передо мной открылось невероятное зрелище.

Высоко в небе парил Корабль.

Настоящий, огромный, словно вырванный из древних легенд, но при этом явно созданный руками мастеров – или магов. Его корпус из полированного металла сверкал, по бокам располагались массивные крылья – не паруса, а именно крылья, сделанные из переплетенных металлических пластин, которые медленно двигались, словно дыша. Каждое движение этих крыльев порождало едва слышный гул, напоминающий звон гигантских колоколов.

От корабля исходило слабое голубоватое свечение как признак работающей магии или неизвестной технологии. По бортам виднелись странные символы, то ли руны, то ли письмена, которые пульсировали мягким светом. Внизу, под корпусом, висели какие-то сферические конструкции, возможно, двигатели или источники энергии.

Но самое странное – корабль казался… живым. Металл его корпуса то сжимался, то расширялся, как грудная клетка спящего дракона. А когда порыв ветра донес до меня звуки с палубы, мне показалось, что я слышу не скрип дерева и металла, а что-то напоминающее тихое дыхание

– Что это?! – этот мир не переставал удивлять меня ни на секунду.

– Это Небесный Корабль.

Нападение виверн

По расчётам Халона, путь до северного города орков Тормау займёт около суток, а это значит, что мы как раз должны будем нагнать там Тарнума и его армию. Помимо меня, Аэриса, Калберда, Ингрид и Халона, с нами на борту Небесного Корабля была и так называемая «охрана» Халона, нага Амбела, титан Титаниус и три железных голема – творения лучших алхимиков и архимагов Мануфэктира, построивших и вдохнувших в них жизнь. Железные големы выглядят как массивные существа, сделанные из больших металлических пластин и частей, соединенных между собой. Они имеют гуманоидную форму, но значительно крупнее и массивнее, чем обычные люди, меньше Титаниуса, конечно, но с Шакилом О’Нилом вполне могут посоревноваться. Безмолвное, не думающее, беспрекословно выполняющее приказы существо – идеальный воин.

Мы летели на высоте трёхсот метров, и перед нами разворачивался поистине завораживающий пейзаж. Под нами проплывали крошечные, будто игрушечные, деревеньки – их домики, словно разноцветные кубики, рассыпались среди изумрудных полей. Внизу серебристыми нитями извивались реки, пробивая себе путь сквозь густые, почти непроходимые леса, которые с высоты казались мягким бархатным покрывалом, наброшенным на холмы. Воздух был прозрачным и чистым, и от этого вся картина выглядела ещё ярче и живее. Казалось, будто мы парим над гигантской картой, где каждая деталь – была тщательно прорисована рукой искусного художника.

– Завораживает, правда? – мы с Ингрид стояли у правого борта вдвоём и наслаждались красотами внизу.

– Не то слово, – это было непередаваемое ощущение, летящий корабль, наполненный мифическими существами, рядом со мной прекрасная Ингрид, а впереди неизвестные и невиданные приключения. – Расскажи мне о магии в этом мире Ингрид, как становятся чернокнижниками и чародеями? На что они способны?

– Что ж, проведу тебе краткий экскурс. Магия в Эрафии тесно связана с природными элементами: землёй, водой, огнём и воздухом. Эти элементы представляют собой первоисточники магической энергии, которые могут быть использованы как для создания, так и для разрушения. В процессе истории Эрафии были созданы мощные артефакты, которые содержали магическую энергию. Эти артефакты усиливают магические способности тех, кто их использует. Ты уже видел такие, как кольцо Джеддита, или цепь с изумрудом Калберда.

– А как стать чародеем? – в своей голове я уже нарисовал образ, как использую различные заклинания при помощи какого-то посоха, словно настоящий маг.

– Это очень сложный процесс, во-первых, нужно, чтобы тебя взял под своё крыло верховный чародей, чародеи обучаются в гильдии магов, во-вторых, к этому должна быть предрасположенность, есть особый ритуал, связанный с природными элементами, и если тебя не выберет ни вода, ни огонь, ни земля, ни воздух, то как бы тебя не учили, ничего из этого не выйдет, твой максимум – стать целителем.

– Я услышал, что тут кто-то хочет стать чародеем? – сзади незаметно подошёл Халон.

– Просто интересуюсь новым миром, ваше чародейство, – я немного наклонил голову вниз.

– Брось Ярослав, во-первых, я не чародей, а архимаг, это как назвать хобгоблина орком, очень удивишься их реакции, ну а во-вторых, почему ты думаешь, что не годен для этого? В армии Трэнсома, в армии Тарнума, и чего греха таить, у Калберда, сейчас явный дефицит с чародеями, учитывая потерю двух из них на днях и маячащую на горизонте войну, – судя по отсутствию улыбки на его лице, говорил он серьёзно.

– Ну… Я же не с этого мира… Когда я попал в Форестглен, друид Алагар сказал, что не чувствует во мне никакого источника силы или магии.

– У эльфийских друидов совершенно иные источники магии: деревья, животные, леса, реки, этого он в тебе не почувствовал, да и в том, что в тебе нет источника силы, как мы видим он явно ошибся, учитывая как ты самоотверженно действовал в пограничных землях против гарпии и в трактире… Для этого нужна недюжинная сила воли и стальной характер, как минимум, – на этот раз Халон подмигнул, но не мне, а Ингрид, как будто сваха прорекламировала завидного жениха.

– Вы думаете, стоит попробовать? Думаете, Калберд согласится?

– Если в тебе есть задатки, то помочь обнаружить их могу я, и дать скажем, несколько основных уроков. А дальше тебе помогут уже древние магические руны и свитки заклинаний, ну и, конечно, Калберд тоже.

– Боюсь, я не смогу прочитать древние руны… – я озадаченно посмотрел на Ингрид, но та лишь улыбнулась в ответ.

– Ты недооцениваешь свои возможности, давай с простого начнём. Ты попал сюда из другого параллельного мира, ответь мне на один вопрос, как ты думаешь, это ты разговариваешь на эрафийском языке, или вся Эрафия дружно выучила твой?

Действительно, меня так закрутили приключения, что я даже не задал себе самый простой вопрос, вряд ли тут все говорят на русском, а это значит, что я каким-то образом могу общаться на здешнем языке.

– Твои сны с драконами, умение разговаривать на незнакомом языке, и даже тот факт, что тебя не уничтожило при перемещении между мирами, говорит о том, что магия в тебя есть, нужно лишь открыть её, выпустить наружу, чтобы она побегала, обвыкла, но не отпускать, магия должна быть обузданной, чародей должен управлять магией, а не магия чародеем, – его слова как музыка плыли мне в уши, и вот я уже стою на поле финальной битвы, лицом к лицу с Рионой, и уничтожаю её используя неизвестное ей заклинание. Вся Эрафия благодарит меня, мы с Ингрид женимся и устраиваем своё уютное гнёздышко где-нибудь в землях Трэнсома, на берегу красивой реки.

– Ярослав, ты ещё с нами? Или где-то на берегу красивой реки? – в очередной раз Халон проявляет своё умение читать мысли.

– Простите, ваше… Эм…– как называют архимагов? Не архимажество же.

– Просто Халон, а называют «ваше магичество». Приступим, когда солнце будет в зените, проверим, есть ли у тебя предрасположенность к одной из стихий, а пока что, отдыхай, – он многозначительно посмотрел на меня и Ингрид, после чего развернулся и ушёл на нижний ярус корабля.

– Ты смотри как разогнался, не пройдёт и месяца, а мне уже величать тебя ваше чародейство? – Ингрид рассмеялась и импровизированно встала на одно колено.

– Да ну тебя. Скорее, целитель Ярослав, «ничего не болит? Мозолей нет? Не поранились?» – я начал обхаживать её вокруг, притворяясь целителем.

Прекратив смеяться, наши взгляды встретились, я аккуратно запустил руку в её волосы и приблизил к себе.

– Я рад, что встретил тебя здесь и… – начал я, но Ингрид, положив указательный палец на мои губы, прервала меня. Она приблизила свои губы к моим, и в этот момент мы сошлись в самом сладком и приятном поцелуе в моей жизни. Это было словно мгновение эйфории, когда весь мир вокруг исчез. Небесный Корабль парил, сотни метров под нами, а впереди разгоралась война. Но в этот момент мы были как счастливые подростки, не замечающие ничего, кроме друг друга, и наслаждающиеся каждым мгновением. Правильно говорят – беда сближает. В нашем случае это была война, но она лишь укрепила нашу связь.

Взмах крыльев. Ещё, ещё и ещё. Сначала я подумал, что эти звуки исходят от нашего корабля, но следом до ушей донёсся ужасающий вопль, пронзительный душераздирающий нечеловеческий крик.

– Виверны!!! – Ингрид кричит во весь голос, чтобы её предостережение услышали остальные на корабле.

Не успел я опомниться, как из-под корабля появилась виверна, ненадолго зависнув у нашего борта на расстоянии всего десяти метров.

Эта удивительная сущность напоминала дракона, но обладала рядом отличительных черт. У неё было длинное, изящное тело, покрытое зелёной чешуёй, и две мощные задние ноги, заканчивающиеся острыми когтями. Два крыла, напоминающие крылья летучей мыши, расправлялись за её спиной, придавая ей грациозный вид. На длинном хвосте виверны я заметил острое жало, как у скорпиона. В длину она достигала порядка пяти метров, а размах её крыльев составлял все десять. Это было захватывающее зрелище, завораживающее своей красотой и мощью.

– Спокойно, без резких движений, виверны нейтральные существа, они никогда не нападают первыми, – к нам медленно подходит Халон, Аэрис с луком в руках обходит с правой стороны, Калберд с левой.

Два красных глаза виверны хищно впились в меня, после чего послышалось ещё несколько пронзительных воплей и из-за другого борта вынырнули ещё три виверны.

Та, что парила перед нами неожиданно заговорила голосом Рионы:

– Вам уже не помочь Тарнуму, вам не помочь Трэнсому, и вам не спасти Эрафию, наши легионы сметут всех, кто выступит против, Мануфэктир будет стёрт с лица земли, всякие упоминания эльфов и людей канут в небытие, мы установим новый порядок и создадим новый мир, присоединяйтесь или умрите.

Молниеносно, из ниоткуда на палубе появилась Амбела, в два длинных прыжка она оказывается прямо рядом со мной и Ингрид, из её ледяного лука вырывается сразу три ледяные стрелы, которые впиваются в тело виверны, отправляя её вниз с большой высоты.

Я оборачиваюсь в сторону другого борта, где стоит Титаниус, как и в прошлый раз в его руке из ниоткуда возникает сияющий меч, который он сразу же запускает в ближайшую виверну. Меч проходит насквозь, разрубая летающую гадость на две части, и тут же в его руке появляется новый меч.

Со всех сторон корабля выныривают всё новые и новые виверны, одна из них пикирует в нашу сторону, Ингрид толкает меня в бок, а сама увернувшись от смертоносных когтей, своим мечом распарывает ей живот.

Я поднимаюсь и достаю свой лук, в то время как по всему кораблю разгораются локальные битвы. Титаниус сдерживает натиск на правом борту, раз за разом швыряя новые мечи в наступающих врагов. На левом борту оборону держат Амбела, Аэрис и Ингрид, слаженно отражая атаки. Калберд на передней корме метает молнии, которые парализуют виверн. А Халон стоит посередине, с закрытыми глазами, шепча заклинания, словно призывая силы магии на помощь.

Внезапно очередная виверна устремляется в мою сторону. Я натягиваю тетиву и выпускаю стрелу, которая пробивает ей крыло, заставляя её резко изменить направление.

В этот момент раздаётся громкий рёв. Я оборачиваюсь и вижу, как жало одной из виверн впилось в ногу Титаниуса. Он падает на одно колено, сжимая в руках трепыхающуюся виверну, его лицо искажено болью, но в глазах горит решимость. В это же время в его сторону летит ещё одна, её жало выставлено вперёд и направлено на его лицо, остаётся буквально несколько метров.

«Бах» – мощнейший удар большого железного кулака голема раздробляет виверне голову.

Ещё один голем пришёл на помощь Калберду, а третий помогает троице на левом борту.

Казалось, что нападениям не будет конца, в моём колчане уже почти закончились стрелы, а полчища виверн раз за разом, волна за волной осуществляли атаки на корабль.

Калберд, метнув очередную молнию посмотрел вдаль:

– Прямо по курсу, большая стая, собраться на карме!

Я направляю свой взгляд туда и вижу сотни виверн, как рой мух, летящих на всех порах в сторону нашего корабля, это конец.

– Халон, самое время тебе вступить в битву, – Калберд с надеждой посмотрел на своего учителя, который всё так же стоял с закрытыми глазами. – Приготовиться к атаке, за Эрафию!

Стрелы закончились, и я отбрасываю в сторону свой лук, обнажая меч. В моей левой руке крепко сжата ладонь Ингрид, в её взгляде читаются злость и азарт. Стая врагов становится всё ближе, напряжение нарастает, но паники нет. Вперёд к корме выходит Халон, на его лице сияет улыбка, и ни тени сомнения.

– Спасибо, что дали мне немного времени, – произносит он, направляя посох в сторону приближающегося роя. Небо, которое только что было светлым и безоблачным, внезапно покрывается тёмными тучами. В одно мгновение становится пасмурно и темно, как будто вот-вот настанет конец света.

«Caeli, aperite, date libertatem deis» (небеса раздвиньтесь, дайте свободу Богам), «Caeli, aperite, date libertatem deis», «Caeli, aperite, date libertatem deis».

Мощный раскат грома пронёсся по всему небосклону.

«Рluvia meteoritarum» (метеоритный дождь).

В тот момент, когда тьма казалась непроглядной, чёрные тучи внезапно разверзлись. Сперва несколько алых точек прорвались сквозь пелену – подобно раскалённым углям, выпадающим из костра. Но через мгновение небо превратилось в пылающий ад.

Громадные раскалённые валуны огненным градом обрушились на стаю. Первый камень врезался в ближайшую виверну, раздробив её на части в ослепительной вспышке. За ним – второй, третий… Десятки пылающих метеоров проносились со свистом, оставляя за собой дымные шлейфы.

Воздух заполнил запах гари и палёной плоти. Виверны, ещё минуту назад представлявшие смертельную угрозу, теперь метались в панике, пытаясь увернуться от небесной кары. Некоторые, объятые пламенем, падали в воду с шипящими всплесками. Другие взрывались в воздухе от прямых попаданий, разбрасывая обломки чешуи и костей.

Я почувствовал, как Ингрид сильнее сжала мою руку. Порыв раскалённого ветра обжёг лицо, заставив прищуриться. Свет от огненного ливня освещал палубу кроваво-красным заревом, превращая наши тени в искажённые силуэты.

Халон по-прежнему стоял неподвижно, его посох теперь пылал тем же пламенем, что и небеса. В его широко раскрытых глазах отражался апокалиптический пейзаж – будто весь гнев богов проходил через него. «Caeli aperite…» – прошептал он, и как в ответ, очередной исполинский метеор врезался в самую гущу стаи, сотрясая корабль ударной волной.

Спустя мгновение небо вновь обрело былую форму и цвет, как будто само время вернулось назад, восстанавливая мир и спокойствие. Тучи рассеялись, и яркое солнце снова осветило палубу, но в воздухе всё ещё витал запах дыма и горелой плоти.

Халон, истощённый от колоссального усилия, без сил упал на палубу. Мы подбежали к нему, готовые поддержать и привести в чувства, но, к нашему удивлению, он самостоятельно встал, крепко стоя на ногах. Секунда слабости прошла, и перед нами вновь стоял могущественный архимаг, его глаза светились решимостью и силой.

– Мне нужно вернуться в Мануфэктир, чтобы предоставить доказательства совету, без поддержки нам не выиграть эту войну, Риона могущественней, чем я думал, если она смогла подчинить воли таких существ как, виверны, и в таком количестве, то страшно представить, на что она ещё способна.

Халон сделал небольшую паузу и продолжил:

– Я нагоню вас друзья, не переживайте, Амбела, Титаниус и големы останутся с вами, но вам нельзя лететь в Тормау, боюсь, там может быть очередная западня, неизвестно, на чьей стороне сейчас орки…

Я прокрутил в голове свой вопрос, зная, с какой лёгкостью Халон читает мои мысли.

– Калберд начнёт твоё обучение Ярослав, а я потом помогу, чем смогу. Держите курс на северо-восток, как только солнце начнёт уходить за горизонт, сразу приземляйтесь и идите в сторону заката, вы войдёте в хвойный лес, там будет протекать река, пойдёте к её истоку, если не собьётесь с пути, то должны будете выйти к городу, там найдёте мою старую знакомую Циэль.

Калберд задумчиво посмотрел на Халона:

– Ты думаешь это хорошая идея?

– У нас не так много союзников, каждая фракция, каждое существо имеет большое значение. Если всё пройдёт хорошо, то завтра на восходе я присоединюсь к вам в Элементоне.

– Элементон??! – у Ингрид от удивления расширились глаза. – Эти существа без чувств, без вины, без любви, без сожаления, они никогда не заключат с нами союз, напомнить вам, что было во время сорокалетней войны?

Халон лишь улыбнулся на столь резкий выпад Ингрид:

– Моя милая Ингрид, я не только помню, что было во время сорокалетней войны, но и участвовал в ней. И былое не должно отбрасывать тень на всю фракцию и на всех элементалистов, прошло достаточно времени… Что ж, мне пора, удачи вам друзья мои.

Халон скрылся где-то в недрах корабля и больше мы его не увидели. Спустя пару часов солнце начало медленно опускаться за горизонт, и мы начали своё снижение.

– Ингрид, что сделали элементалисты во время сорокалетней войны? – все эти два часа мы так и простояли на палубе в молчании.

– Они единственные, кто способны перемещаться между Эрафией и подземным миром без каких-либо порталов и артефактов, они оставляют тело в одном мире и переносят свой астральный облик в другой. Помнишь, я говорила тебе, что еретики и чернокнижники создали пять порталов между нашими мирами? Так вот, без помощи элементалистов они бы не смогли этого сделать.

Элементон

Мы чётко следовали маршруту, который дал нам Халон, вот только он не удосужился сказать, что идти нам предстоит почти всю ночь.

К середине ночи мы наконец-то прошли бесконечный хвойный лес и вышли к реке, где устроили небольшой привал.

Калберд позвал меня в сторону, на самый берег реки.

– Ну что Ярик, готов начинать проходить испытания? – он выглядел воодушевленным и явно с нетерпением ждал, что покажут природные элементы.

– Думаю, да, что мне нужно делать?

– О, по сути ничего, всё сделают элементы, четыре стихии, огонь, вода, земля и воздух, одна из них должна выбрать тебя, открыть твои внутренние чакры, ты почувствуешь, если это произойдёт, и тогда мы сможем обучить тебя магии именно этой стихии. Начнём с воды, – Калберд загадочно улыбнулся.

– Хорошо, мне, наверное, на…– я не успел закончить предложение, Калберд сделал мне неожиданную подсечку и с лёгкостью подхватив меня, бросил в воду.

Речка была неглубокой, едва доходила до шеи, но, когда я упал в воду, выбраться из неё оказалось невозможным. Какая-то невидимая сила удерживала меня на дне. Вода была прозрачной, и я видел, как Калберд стоит с закрытыми глазами, направив на меня свой изумруд, и что-то произносит.

Паника начала охватывать меня. Я никогда не боялся воды и умел плавать достаточно хорошо, но эта беспомощность, когда ты всего в нескольких сантиметрах от поверхности и не можешь ничего сделать, сковывала меня страхом.

Я больше не в силах бороться с желанием вдохнуть, впустить в себя потоки холодной воды. Я закрываю глаза и передо мной стоит моя мама, она тепло мне улыбается и протягивает руку. Ещё мгновение, и я вырываюсь из толщи воды, тяжело дыша я открываю глаза и вижу обеспокоенное лицо Ингрид.

– А обязательно ждать до последнего? – она задаёт вопрос Калберду.

– Конечно, только слившись со стихией, ты сможешь понять поглотит она тебя или сольётся с тобой.

– Вода явно не его стезя.

– Определённо нет, – Калберд отошёл чуть в сторону и начал чертить какие-то круги на земле. – Встань здесь, Ярик, попробуем следующий элемент.

Я только отдышался и нехотя встал в центр круга, который он очертил.

– Попробуй сосредоточиться, отбрось все мысли и страхи, стихия должна бояться тебя, а не ты стихию, готов? – он сделал шаг назад, навёл на меня изумруд и вновь начал что-то бормотать.

Поначалу ничего не происходило, я даже облегчённо выдохнул, но в следующее мгновение земля под моими ногами стала мягкой и меня начало медленно засасывать под неё.

Спустя несколько секунд уже всё моё тело, кроме головы под землёй, я бросаю взгляд на Ингрид, потом на Калберда, и вновь закрываю глаза.

«Это всего лишь земля, соберись, Ярик, отбрось страхи, подумай о чём-то хорошем», я прокручивал эти слова у себя в голове, пока она медленно уходила под землю. Мою грудь сильно сдавливали слои земли, что стало тяжело дышать. «Это всего лишь земля, она мягкая, мягкая как вода», я со всех сил постарался представить себе, что нахожусь не под землёй, а в воде, и неожиданно для себя это сработало. Давление на грудь прекратилось, я почувствовал, что могу двигаться, причём делать это легко и свободно. Я открываю глаза, но вокруг не темно, я вижу слои земли, вижу породу и камни, в нескольких метрах от себя я замечаю небольшое синее свечение и подплываю к нему. Расчищая от слоёв земли это свечение, оно становится всё ярче, пока я не добираюсь до источника света – это маленький камешек, похожий на сапфир. Я беру его в руку, и по телу разливается тепло и спокойствие.

Земля вокруг меня вновь становится плотной и выталкивает меня вверх, через мгновение я вырываюсь из плотных слоёв земли наружу.

– У меня получилось! Получилось! – охваченный эмоциями я показываю сапфир на своей ладони окружающим, но никто не разделяет моей радости, лица Ингрид и Калберда выглядят крайне озабоченными.

– Поздравляю, Ярик, значит, земля. – Калберд по-дружески похлопал меня по плечу.

– Что-то не так? – я всё ещё не мог понять, почему все такие угрюмые.

– Когда чародеи и маги проходят испытания природными элементами, то в подавляющем большинстве случаев их выбирает либо вода, либо воздух, изредка огонь, но крайне редко это земля. Помимо этого, когда тебя выбирает элемент, то он даёт тебе камень, твой артефакт, с помощью которого ты будешь пользоваться магией, изумруды, рубины, алмазы, самые частые, но сапфир… – Калберд осёкся на полуслове.

– Что сапфир? – хотя я уже понимал к чему он ведёт.

– Я не знаю ни одного чародея или мага, которого бы выбрал сапфир, а вот чернокнижников…знаю много.

– Это же просто камень? Что за ерунда? Халон говорил, что чародей управляет магией, а не она им, а значит, всё зависит только от меня, а я скорее умру, чем стану чернокнижником!

– Я знаю это, Ярик, – Калберд смягчился в лице и улыбнулся.

– Ну, в крайнем случае мы всегда можем закинуть меня в стан врага, свой среди чужих, чародей в облике чернокнижника, сделаем то, что они в своё время сделали с нами, – Ингрид рассмеялась и обняла меня, даже Амбела и Титаниус не смогли скрыть улыбок, хотя я не уверен, что это были улыбки и что они вообще способны улыбаться.

– Теперь ты с сапфиром связан навсегда, это твой источник силы, источник магии, нужно найти тебе подходящий сосуд для него. Для посоха ты слишком молод, цепь слишком вульгарно, да и я плагиата не потерплю, – Калберд в задумчивости посмотрел на Титаниуса.

Титаниус кивнул головой, и в его руке внезапно появился сияющий меч. Он отломил кусочек от рукояти и протянул его Калберду. Тот, в свою очередь, взял мой сапфир и приложил его к отломанному куску. Проведя своим изумрудом над ними, Калберд произнес несколько магических слов, и сапфир с рукоятью слились воедино, образовав нечто, напоминающее наручи.

– Держи, Ярик, удобно и, смотрится как ты там говоришь? Стильно?

Почти невесомые наручи, я надеваю их на правую руку и вновь чувствую прилив сил и энергии. Из юриста в чародеи, что за штука жизнь.

– Всё? Теперь я могу колдовать? – судя по смеху окружающих, я задал очень глупый вопрос.

– Ты смотри, разогнался! Нет, конечно, в тебе теперь есть магическая энергия, и у тебя есть магический артефакт, но этого мало, чтобы использовать заклинания, нужно для начала их выучить, по древним рунам и свиткам. И только соединив во едино правильные слова, мысли, внутреннюю силу и силу твоего камня-артефакта, ты сможешь что-то сделать. Это требует глубокой концентрации и сил. Всё ещё впереди, Ярик, – Калберд ещё раз похлопал меня по плечу и пошёл к костру.

– Ваше чародейство, – Ингрид присела передо мной на одно колено и рассмеялась.

– Ой, да ну тебя, – я отмахнулся от неё, но тут же обнял и крепко поцеловал.

– Не переживай по поводу слов Калберда, у тебя чистое и доброе сердце, и не имеет значения какой элемент тебя выбрал и какой камень, – Ингрид крепко обняла меня.

– Идём к истоку реки, скоро уже рассвет, – Калберд потушил костёр, и мы двинулись дальше.

Спустя пару часов мы наконец-то добрались до истока. Солнце уже начало плавно подниматься, и перед нами раскинулась огромная территория, полностью свободная от леса, но окружённая им со всех сторон. Как будто здесь раньше был огромный город, который просто исчез.

«Ты думаешь, что сможешь им чем-то помочь? Ты думаешь твоё место в этом мире?» – незнакомый женский голос прозвучал в моей голове.

Я обернулся на своих друзей, и по их лицам понял, что кто-то говорил и с ними.

«Я сделаю всё, что в моих силах!» – я отвечал голосу, а он продолжал. – «Твоих сил недостаточно, вы слишком слабы, чтобы противостоять тьме, которая надвигается».

Неожиданно воздух передо мной сгустился, заколебался, будто поверхность воды, и из него проступила человекообразная фигура. Она словно была соткана из дымчато-лилового тумана, постоянно меняя очертания, то становясь чётче, то растворяясь в воздухе. Фигура парила в нескольких сантиметрах от земли, её длинная мантия из переливающейся ткани, напоминающей крылья ночной бабочки, колыхалась в несуществующем ветру.

По мере приближения я разглядел, что складки мантии сливались с окружающей тьмой, создавая иллюзию бесконечности. Капюшон полностью скрывал лицо, но в его глубине мерцали две тусклые точки, не глаза, а скорее отблески далёких звёзд, просвечивающие сквозь вуаль реальности.

Фигура остановилась вплотную, и из складок появилась рука – слишком длинная, почти неестественно изящная, с пальцами, сужающимися к кончикам, как у древней статуи. Кожа переливалась перламутровыми оттенками, будто под ней текла не кровь, а жидкий лунный свет. Когда ладонь коснулась моего лба, мир взорвался калейдоскопом образов. Я почувствовал, как сознание вырывается из черепа, как песок сквозь пальцы. Земля под ногами исчезла, и я рухнул в бездну собственного разума.

«Смотри, что будет, если ты останешься, если ты продолжишь свой путь».

* * *

Мы с Ингрид, Тарнумом, Аэрисом, Халоном и Калбердом лежим на берегу реки. Рядом с нами костёр, на котором жарится что-то мясное, а в руках кубки с вином. Мы мирно о чём-то болтаем и смеёмся.

– Ну, за окончание войны! Чернокнижники убиты и рассеяны, армии демонов окончательно заперты, и мы можем начать новую главу жизни Эрафии! Прошло пять месяцев, и ни одной плохой вести, ни одного нападения, ничего! – Халон поднимает вверх кубок.

– Кстати, у нас с Яриком есть ещё одна радостная новость, – я сижу, облокотившись спиной на дерево, а она лежит рядом, опрокинув голову на мои ноги. – Целители вчера подтвердили, королевство Трэнсом ждёт пополнение!

– Ничего себе! Ну ты даёшь, Ярик, ай да молодец, а кто ж теперь будет возглавлять мою тайную службу? – Тарнум улыбнувшись, до дна опустошил свой кубок с вином.

Воздух резко стал сжатым, и я почувствовал запах гниения.

Чистое безоблачное небо затянуло чёрными тучами, день в одно мгновение превратился в ночь.

На холме появилась одинокая фигура, которая, увидев нас, направилась в нашу сторону.

– Халон, что происходит?

– Я…Я не знаю…– первый раз мы увидели Халона в таком состоянии.

Фигура была всё ближе, чтобы можно было более детально её рассмотреть, это был обычный человек, средних лет. Его лицо оказалось светлым и располагающим, с доброй улыбкой, которая внушала доверие. Глаза, яркие и проницательные, словно искрились мудростью и пониманием. Каждое его движение было уверенным и плавным, как будто он был частью этого мира, но в то же время находился вне его. Когда он приблизился еще ближе, я заметил, что его волосы, слегка вьющиеся, были цвета темного дерева, а на запястьях сверкали простые, но элегантные браслеты, которые, казалось, были сделаны из натуральных материалов.

Подойдя к нам, он отвесил поклон:

– Приветствую вас, жители Эрафии, меня зовут Сандро.

– И мы тебя приветствуем, путник в землях Трэнсома, откуда ты и с какой целью прибыл? – Тарнум, как и все, проникся аурой дружелюбности и убрал меч в ножны.

– Я прибыл из Цессариона, это очень далеко отсюда, а привела меня беда.

– Что за беда случилась с твоим городом? Мы готовы помочь любому нуждающемуся.

– Ммм…не знаю, как бы правильно сформулировать. Дело в том, что в нашем мире уже мало места для мёртвых, нам нужны новые земли, новые города, и Эрафия, на мой вкус, весьма подходит для этого, – его яркие и проницательные глаза наполнились огнём.

Первым среагировал Халон, его инстинкты сработали мгновенно. Он резко направил свой посох на Сандро, готовясь к атаке, но в тот же миг Сандро сделал едва заметное движение рукой. В воздухе повисло напряжение, и внезапно Халон, словно под воздействием невидимой силы, упал на колени.

На его лице отразился ужас, когда из ушей, носа и глаз потекла кровь, как будто его разум разрывался на части. Секунды агонии тянулись, и в этот момент мир вокруг словно замер. Я наблюдал, как тело архимага корчилось в конвульсиях, его мускулы сжимались и расслаблялись, но вскоре это мучительное зрелище прекратилось.

Тишина окутала пространство, когда Халон, наконец, замер, его тело больше не поддавалось движению. Взгляд его глаз, полных страха и боли, стал пустым, а кровь, струящаяся по его лицу, создала зловещую картину, подчеркивающую ужас происходящего.

Сандро, оставаясь невозмутимым, смотрел на мертвое тело, как будто это было лишь очередное препятствие на его пути, не вызывающее ни малейшего сожаления.

В этот момент я осознал, что передо мной стоит не просто маг, а существо, способное управлять жизнью и смертью, и что его сила была невообразимо велика.

В следующее мгновение воздух рассекла тонкая тень – Аэрис, не раздумывая, выпустил стрелу с расстояния в десять метров. Тетива звонко хлопнула, и стальной наконечник устремился прямиком в глазницу Сандро.

Но мир будто замедлился.

Стрела застыла в воздухе, дрожа от напряжения, её остриё замерло в считанных сантиметрах от зрачка некроманта. Сандро лишь приподнял бровь, и уголки его губ дрогнули в кривой усмешке.

– Ну, почти, – прошелестел его голос, пропитанный ядовитой насмешкой.

Едва он закончил фразу, его рука взметнулась в плавном жесте, словно дирижируя невидимым оркестром. Стрела дрогнула, развернулась с неестественной для физики точностью и со свистом вонзилась обратно – прямо в грудь Аэриса.

Раздался глухой хруст, когда остриё пробило кожу, мышцы, и достигло сердца. Глаза эльфа расширились от шока, губы дрогнули, пытаясь сформировать последнее слово. Но вместо этого изо рта хлынула алая пена. Его тело – ещё секунду назад гибкое и смертоносное – обмякло и рухнуло на землю, как пустой мешок.

Сандро подошёл к телу, задумчиво разглядывая свою работу, и провёл пальцем по кровавому клинку стрелы.

– Жаль, – пробормотал он, – ты мог бы стать отличным образцом.

Теперь в воздухе витал лишь запах крови и предчувствие новой беды – ведь Сандро уже вскинул голову, и его мёртвый взгляд устремился к оставшимся…

Я собрал всю силу и злость, что пылала во мне и направил на него руку, на которой закреплены мои наручи с сапфиром.

«Radius destructivus» (разрушающий луч) – но Сандро лишь небрежно смахнул в сторону луч, который летел в него.

– Ты можешь лучше, ну же! Разбуди в себе злость и жестокость, может быть, тебе нужна более сильная мотивация?

Сандро, с холодным блеском в глазах, сделал взмах рукой, и из земли, словно пробуждаясь от долгого сна, выползли корни деревьев. Они, как живые существа, обвили руки и ноги Ингрид, сковывая её движения, лишая свободы.

– Ярик…– её крик, полный страха и отчаяния, разорвал тишину, разрушая всё доброе, что ещё оставалось во мне.

Моя Ингрид…

Внутри меня вспыхнула ярость, и я собрал всю свою магическую силу, произнося заклинание: «Unda mortis». Волна смерти, готовая смести всё на своём пути, устремилась к Сандро, но он с лёгкостью, словно играя, блокировал моё заклинание, как будто это было лишь детское баловство.

– Жалкое зрелище, – произнёс он с презрением, делая ещё один взмах рукой. Корни, как злобные змеи, обвили шею Ингрид, сжимая её с каждым мгновением.

– Отныне, Эрафия принадлежит мёртвым, – произнёс он, и в его голосе звучала уверенность, как будто он уже видел, как мир погружается в тьму.

Щелчок, и в этот момент корни с силой сломали позвонки и шею Ингрид. Я закричал, но звук застрял в горле, как будто сам воздух стал ядовитым.

После этого я вновь провалился в бездну, в темноту, где не было ни света, ни надежды, только безмолвие и горечь утраты

* * *

Я лежу на траве, весь в поту, перед глазами всё ещё стоят испуганные глаза Ингрид и её смерть.

– Держи, выпей, тебе сразу полегчает, – рядом со мной на коленях стоит молодая красивая девушка, с длинными белокурыми волосами, больше похожая на фею. Её голубые глаза смотрели куда-то вглубь меня.

На вкус это было похоже на смесь тёплого молока и сметаны, но уже после двух глотков мне и в правду стало намного лучше.

– Спасибо вам…

– Циэль, меня зовут Циэль, полагаю, вас ко мне направил Халон, он будет здесь с минуты на минуту, – она улыбнулась мне и помогла подняться.

– Что со мной было?

– Это элементаль разума, он стоит на страже Элементона. Элементали разума способны менять сознание людей, рисовать там жуткие картины, сводя их с ума, только очень сильные чародеи способны им противостоять. Элементаль разума – это не просто магическое существо, это олицетворение самой сущности ума, способное вторгаться в мысли и чувства, искажая реальность. В его присутствии даже самые стойкие могли потерять рассудок, оказавшись в ловушке собственных страхов и кошмаров.

– Так то, что я видел, было неправдой? – я с надеждой посмотрел на Циэль.

– Элементали разума видят много картин будущего, и они все разные, и каждое, даже самое малозначительное событие, способно изменить его. Ваша судьба всегда только в ваших руках Ярослав, поэтому не стоит придавать слишком уж большое значение увиденному, но всегда нужно быть готовым к будущему.

– Ты как? – Ингрид подошла и крепко обняла меня. – Когда этот элементаль подошёл к тебе, мы пытались ему помешать, но наши движения что-то сковывало, мы не могли пошевелиться, даже Амбела с Титаниусом. Что ты там видел?

Мне не хотелось говорить ей правду, поэтому я соврал, что вновь видел картину своего сражения с Костяным драконом.

В это время из леса появился Халон, он был в хорошем расположении духа и улыбался.

– Мне удалось убедить совет старейшин, если война начнётся, то Мануфэктир поможет Эрафии, – он подошёл к Циэль и слегка наклонил голову. – Дорогая Циэль, столько лет прошло, а ты всё так же молода и прекрасна.

– Чего не скажешь о тебе Халон, время никого не щадит, даже архимагов, да? – она улыбнулась и обняла его. – Рада тебя видеть мой старый друг.

– Мы все очень устали с дороги, и у нас много новостей, разреши нам отведать гостеприимства Элементона?

– Ты знаешь правила, другим существам не место в нашем городе, поэтому нага и титан останутся здесь, а остальные, прошу за мной, – Циэль сделала несколько шагов вперёд, и остановилась рядом с небольшим валуном, лежащим на земле. Она делает ещё один шаг и проваливается в никуда, исчезая с наших глаз.

Остальные следуют её примеру. Когда очередь доходит до меня, я подхожу к валуну и смотрю вперёд. Ничего нет, только огромная пустая территория, окружённая лесом. Я делаю шаг вперёд, и меня как будто бы подхватывает воздух, от сильного ветра я зажмуриваю глаза, ещё мгновение и всё прекращается. Я открываю глаза, сзади меня тот же валун, а впереди меня…это было нечто неописуемое.

Пространство передо мной изменилось, как будто я оказался в другом мире. Я увидел яркие цвета, которые не могли существовать в нашем мире, и странные формы, которые казались живыми.

В воздухе витали искры, словно звёзды, и звуки, которые я не мог идентифицировать, наполняли пространство. Это было место, где реальность и фантазия переплетались, создавая нечто удивительное и одновременно пугающее.

Перед моим взором открываются высокие башни, украшенные магическими символами, и здания, выполненные из светящихся кристаллов, которые излучают мягкий свет. Улицы города извиваются, как реки, и ведут к центральной площади, где расположены величественные статуи, олицетворяющие силы природы.

– Добро пожаловать в легендарный город элементалей – Элементон, – Циэль улыбнулась мне, видя мой восторг.

П

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.