Екатерина Литягина
Когда-то она была раем…

Когда-то она была раем…

Екатерина Литягина

2024

Психоделическая повесть с элементами реализма. Действия разворачиваются в городе Твери, который погрузился во тьму, меняющую реальность. Главная героиня, оказавшись в центре неизвестного явления, пытается выжить и найти свое спасение. Мир, в котором она теперь существует, изобилует альтернативными вариантами бытия. Только определить, что является ловушкой, а что – вероятностью выживания, не всегда представляется возможным. Читатель вместе с главной героиней сможет погрузиться в мистическую атмосферу, следуя по улицам города Тверь в поисках своего пути.

Каждая неверно поставленная цель

может привести к непредсказуемым

результатам.

Выкрик из толпы: «А как мы узнаем, что цель определена верно?»…

Когда-то она была раем. Да, да, я сейчас рассказываю именно о планете Земля. Возможно, кто-то удивится: Земля – рай? Но поверьте мне на слово, да, это было именно так. Рай для людей. Было…

Только сейчас я начинаю понимать, что мы не умели ценить то, что имели. Не радовались каждому подаренному нам дню, солнцу, свежему воздуху, звездному небу. И в результате лишились всего… Нет, не по своей воле или вине. Наверное, человечество особо и не подозревало, что произойдет подобное. Да и вообще, непонятно, что это было, с чего началось и чем завершится.

В одном я уверена точно: того мира, к которому мы так привыкли, мы уже не увидим.

Сейчас я уже не совсем помню свою прошлую жизнь. В голове возникают лишь мимолетные отрывки, какие-то образы. Только благодаря им мой разум еще при мне, а сознание сохранено. Но как долго это будет продолжаться? Я не знаю. Трансформация когда-то закончится, и я потеряю себя окончательно. Сейчас же я еще остаюсь собой… Ну или по крайней мере мне хотелось бы так думать.

Возможно, кто-то когда-то найдет мои записи и узнает, что мир, в котором мы сейчас живем, никогда таковым не являлся. Когда-то этот мир был действительно раем… Раем для людей…

* * *

Помню, что раньше я жила в небольшом провинциальном городке, растянувшемся вдоль реки Волги в районе впадения в нее рек Тверцы и Тьмаки. Городке, где курсировали желто-красные вагончики трамваев, где люди любили гулять пешком по набережной, по рекам неспешно плавали лодочки, а до Дубны можно было домчаться на катере на воздушной подушке. Город… Город со своей богатой историей и спокойными местными жителями. Город, который когда-то носил гордое название Тверь…

Мы жили на улице Благоева, в небольшой уютной девятиэтажке. Такие еще строили военные в восьмидесятых годах прошлого века. Моя семья, как и многие другие, получила квартиру от государства. Тогда это было нормой. Тогда… В далеком прошлом… А может быть, не в таком уж и далеком?

Это было для меня безмятежное время. Солнце было особенно ярким, зимы – холодными, а лето – зеленым.

Я жила вместе со своими родителями и братом на пятом этаже. Помню, что часть окон нашей квартиры выходила на запад, а часть – на восток.

Каждое утро мы встречали солнышко, сидя за столом на кухне. Солнышко… Бр-р… Оно слепило мне глаза, поэтому мне это особо не нравилось. Я всегда задергивала занавески и включала свет на кухне… Да, было еще чему слепить глаза и греть… Это было тогда…

Вечером… А вечером я провожала нашу звезду, находясь в своей комнате. И как бы комично это ни звучало, она и тут не давала мне покоя. Солнце настолько сильно пронзало своим светом мое убежище, что было невыносимо находиться в нем. Я всячески задергивала занавески, чтоб ни один хитрый лучик не смог просочиться ко мне. Это стало для меня своеобразным ритуалом избавления от яркого всепроникающего света… Эх, если бы я знала тогда, что буду в дальнейшем скучать по солнцу! Если бы знала… Солнце… Солнце… Солнце… Как же сладко звучит сейчас это слово!

Что же было дальше? Что? Мысли по-прежнему путаются, куда-то уходя в даль… За горизонт… Когда-то и он существовал в нашей реальности…

Так вот, наш дом очень удачно расположился недалеко от набережной реки Волги и старого Волжского моста. Достаточно быстро можно было попасть в центр города, да и добраться в любую его точку.

Мы жили в окружении общежития, пятиэтажек и таких же типовых девятиэтажек. У нас был нетипично просторный двор. Часть его была засыпана песком. Когда-то там тоже планировалось строительство дома, но по каким-то соображениям и на наше счастье это решение было пересмотрено. Стройка так и не началась. А у местной детворы был простор для игр.

Вдоль же самих многоэтажек росли деревья: березы, лиственницы, липы, вишня и даже сосны, а также сирень. Приятно было прогуляться весной среди цветущих кустов или осенью по желтой листве. Получился прямо-таки маленький уголок леса в городе… Как же это было прекрасно!..

Да, точно: среди города – лес… Так вот, о чем это я? Как же сложно теперь сконцентрироваться… Голова разрывается не только от моих мыслей, но и от мыслей тех, с кем сейчас я по чьей-то воле ментально соединена. Как тяжело возвращаться в те события, которые теперь кажутся лишь сном, лишь сказкой. Какие-то опорные фразы, отдельные слова помогают не забыть… Словно я сейчас хожу среди деревьев и собираю разрозненные события из прошлого воедино, словно листочки, которые поздней осенью одиноко свисают с голых ветвей… И воспоминаний остается все меньше и меньше. В настоящем лишь голые ветви и вечная зима…

Деревья… Лес… Я опять отвлеклась…

Что меня особенно поражало, что среди насаждений с середины лета и до конца осени появлялись грибы. Причем это были и опята, и шампиньоны, и даже подберезовики! Согласитесь, не каждый город может похвастаться подобным разнообразием.

Песок. Песок – это была сказка для ребятишек нашего двора. Мы строили замки, играли в футбол и в «войнушку». Как сейчас слышу знакомые голоса друзей, которые кричат нам под окнами и зовут выйти к ним на улицу.

Дети росли, ходили в детские сады, а потом в школу. Дружили квартирами, да и целыми домами. Взрослые не беспокоились о безопасности своих отпрысков во дворах. Все всегда знали, кто и где находится, как и с кем проводит свой досуг.

Помню, что у нас еще была собака.

Родители купили нам питомца, когда я еще ходила в детский сад. Это была великолепная немецкая овчарка с двумя пятнышками на голове, как у ужа. Они даже по цвету были оранжево-коричневатые. На груди же нашего пса красовался яркий белый галстучек. Прямо-таки настоящий джентльмен. Возможно, так нельзя говорить про собаку, хотя по характеру он был именно таким.

Первый день нашего знакомства с питомцем явно не задался. Малыш испугался нас с братом и залез под диван в самый дальний угол. Сколько мы его ни звали и ни выманивали, он к нам так и не выполз из своего укрытия. А когда же мы сели смотреть популярную у детей тогда телепередачу «Спокойной ночи, малыши!», щенок выбрался из своего убежища и начал лизать и покусывать нам пятки. Мы с братом с визгом вскочили на диван, а шалун забился обратно в свое укрытие. Видимо, он тоже не ожидал подобной реакции от своих новых знакомых.

Будучи еще малышом, наш пес не давал нам с братом спуску. Он почему-то решил, что мы такие же щенки, как и он сам, и относился к нам соответствующе, признавая только наших родителей. Так он часто хватал нас с братом за пятки. Мы же визжали от боли и восторга. С одной стороны, мы понимали, что он с нами так играет, и нам этого очень хотелось, а с другой – зубы-то у него были острыми, а кожа на пятках еще нежной…

У собачонки же просто резались зубки. Помню, как мы с братом выработали даже специальное средство для передвижения по дому – систему табуреток. Мы расставили их по всему пути следования из наших комнат к самому главному месту в квартире – на кухню.

Собака… Самым смешным было то, как наш пес передвигался по коридору. Сперва следовал папа, а этот шалун цеплялся за задник его тапка зубами. Отец шел и тянул его за собой. Это смотрелось так, словно большой крокодил волочится по линолеуму, сбивая все на своем пути, прицепленный зубами за задник тапка папы. Ну и конечно же, отцу пришлось тогда сменить много дефицитной обуви.

Был еще забавный случай, когда родители решили, что хвост у немецкой овчарки должен быть постоянно опущен. Поэтому они повесили ему на него гирьку… Только вот никто не рассчитал, что он будет активно махать хвостом с прицепленным к нему «исправителем» и все вокруг, включая телевизор, колошматить им.

И конечно же, весело было гулять с собакой в лесу. Он бегал вокруг нас и собирал в круг, как стадо овец. Ел чернику с кустов, отгонял чужих грибников.

А как-то раз нашел кучу с навозом и извалялся в ней. Какой же был шок у отца, когда к нему прибежал весь грязный собакен, по которому еще и ползали жуки-навозники. Долго мы тогда думали, как его посадить в машину, чтобы не измазать салон. Ну и запах такого «парфюма» долгое время не покидал наше несчастное средство передвижения.

Во дворе же у нашей собаки была любимая подруга-колли, с которой они бегали и резвились на прогулках.

Иногда происходило так, что наш питомец убегал и мы всей семьей, в пижамах, в ночи шли его искать. Довольный же собакен, нагулявшись, возвращался к нам обратно сытно поесть и крепко поспать…

Еще помню, как наша овчарка встречала нас дома. Когда я возвращалась с учебы, он подбегал ко мне и со всего размаха вставал на задние лапы. И если под спиной не было подпорки, то я оказывалась на полу под его тяжестью. Так это еще ладно. Помимо того, что на мне лежала тяжелая туша, так она еще и облизывала мне лицо, весело колошматя своим хвостом. Хорошо, что уже без подвешенной к нему гирьки. Наблюдать за подобным было, конечно, весело, а вот выкарабкиваться из объятий столь очаровательного «встречальщика» – не очень.

Сколько прожил он с нами, я не могу вспомнить, так же, как и то, застал ли он те изменения, которые произошли в нашем городе, а возможно, и во всем мире…

А что потом? Потом? С чего же все это началось?

Я была тогда еще школьницей, мой брат ходил в университет, а родители – на работу. Жизнь текла своим чередом.

После занятий я ездила на тренировки по художественной гимнастике. И конечно же, моим любимым видом транспорта был трамвайчик. Великолепный тверской трамвайчик! Приятно было неспешно прокатиться на нем, осматривая город и любуясь его красотами. Часто я доезжала сначала до конечной станции, которую мы называли Горбаткой, а потом уже неспешно возвращалась на нужную мне остановку.

Так шли дни за днями.

* * *

Мысли водят меня по кругу,

я не в силах вернуться назад…

Знаю, было бы это трудно…

Только нужно ли? Круг – лишь формат.

Из одной мы точки шагаем

И опять в эту точку идем.

Возвращаться зачем нам? Не знаю…

Верю, выход мы все же найдем.

И с чего же все началось? С чего? Или когда?

Весной. Это случилось именно весной. Вся наша жизнь кардинально поменялась. Смешно. Весна – это всегда время обновления и рождения нового и прекрасного. Хотя, если подумать, то рождение новой жизни в некотором смысле и произошло.

В тот день я уже закончила учиться в школе и, как всегда, направлялась на трамвайчике на тренировку.

Сперва я решила доехать до «Горбатки», а уж потом следовать на гимнастику во Дворец культуры «Металлист»… Я сидела в трамвайчике, наслаждаясь поездкой, и смотрела в окно. Жизнь била ключом: мимо проносились автомобили, пешеходы направлялись каким-то по своим важным делам, дети бегали во дворах и мирные старушки продавали «всякие всячества» вблизи остановок. Был отличный весенний день, солнышко согревало своим теплом. Я же таким образом отдыхала от тяжелой учебы и не дававшихся мне логарифмов…

Но вдруг все изменилось… Словно по взмаху волшебной палочки… Все вокруг потемнело… или даже посерело… Одним словом, солнце куда-то исчезло. Трамвай резко остановился. Люди, которые находились вместе со мной, явно начинали нервничать.

– Что случилось? – услышала я голос пожилого джентльмена, который обратился к вагоновожатой.

– Впереди все трамваи стоят, я не могу дальше ехать… – устало выдохнула она в ответ.

– Вы откроете нам двери? – спросила милая пожилая дама, которая сидела передо мной с большущей котомкой всяких вкусностей.

– Не положено, мы не на остановке! – громко и важно ответила вагоновожатая.

Так мы стояли минут десять, пока не увидели, что люди на улице начали бежать мимо нас и что-то кричать. Пассажиры нашего трамвая, да, впрочем, и я в том числе, прильнули к окнам, пытаясь что-то разглядеть. Что же происходит там, впереди? Что случилось? Однако ничего не было видно… Лишь какая-то бело-серая пелена. Интересно, это дым? Но никакого запаха я не чувствовала. Видимо, нет, не дым…

– Смотрите, там что-то произошло! Откройте дверь! – кричала дама с котомкой вкусностей.

– Не положено! – строго отвечала ей вагоновожатая.

– Тогда мы сейчас вынесем дверь или разобьем окна! – заорал какой-то парень, который стал судорожно метаться по салону взад-вперед, расталкивая других пассажиров.

– Не положено! – все так же строго отвечала женщина.

Она так и продолжала твердить одни и те же слова в ответ на просьбы пассажиров, пока к ней в окно не постучала такая же вагоновожатая и не закричала в отчаянье:

– Бегите, там происходит что-то страшное!

В это мгновенье двери трамвая открылись, и все пассажиры начали спешно вываливаться из салона.

Я так же была напугана, как и остальные. Я мигом залезла в толпу с целью поскорее выбраться из вагона и бежать обратно в сторону дома.

Хорошо, что была середина дня и трамвай был не совсем уж и битком… Я толкалась и пихалась локтями, пытаясь пробиться к выходу. Кто-то судорожно кричал, кто-то бранился.

Наконец-то я вывалилась из вагона вместе с остальными пассажирами. Я озиралась по сторонам, не понимая, что происходит и что мне предстоит делать дальше.

Некоторые из моих попутчиков стояли как вкопанные, пытаясь вглядеться в непонятный туман, который постепенно двигался в нашу сторону, а кто-то с криком «Бегите, глупцы!» ринулся прочь от наваждения.

Я же была среди тех, кто застыли, словно статуи, пытаясь разглядеть это «что-то страшное». И чем больше я всматривалась в серо-белую мглу, тем больше впадала в ступор. А само природное явление не казалось мне уже таким уж и отталкивающим, чем-то устрашающим… Всего лишь туман… Просто невероятно плотный. Причем настолько, что невозможно было достоверно понять, что находилось в нем. Очень жуткое зрелище, когда ты осознаешь, что тебе ничего не видно, ничего не ясно и не известно… Я не в силах была пошевелиться.

Я так и пребывала в каком-то странном ступоре, в своих раздумьях, пока на меня не налетела какая-то бабушка и не сбила с ног. Она с воплем мчалась по улице в сторону тумана. Встав на ноги и отряхнувшись, я очнулась от оцепенения. Домой! Мне необходимо срочно вернуться домой! Там должно быть куда безопаснее. Вот приду и стану ждать родителей. Они непременно знают, что необходимо делать!

А на улице уже царила паника. Кто-то бежал прочь от стены тумана, кто-то стоял в ступоре, наблюдая за происходящим, а кто-то истошно кричал, что у него в тумане остались дом и ценности… Я поняла, что необходимо действовать, пока это явление не поглотило и меня. Вдруг это какое-то химическое оружие, и оно крайне токсично? Надо было срочно что-то делать. Но главное – не паниковать.

Я развернулась и спокойно, насколько это было возможно, пошла в сторону дома. Сперва я следовала вдоль рельсов, потом же, поддавшись всеобщему настроению, побежала.

Я мчалась что есть сил к родным, с кем-то сталкиваясь, не разбирая особо дороги. Страх неизвестности охватил меня так же, как и других людей.

Наконец-то я добралась до своего подъезда и ввалилась в него. Мне казалось, что когда я захлопну дверь, то непременно окажусь в безопасности. Я взлетела по ступенькам на пятый этаж к нам в квартиру и мигом закрыла за собой «заветную преграду». Я свалилась на входной коврик и долго не могла прийти в себя, пытаясь отдышаться. В этот раз, видимо, чувствуя мое состояние, собака подошла ко мне и лишь обеспокоенно облизала, оставив на моем лице пару килограммов слюней. За ней еще через какое-то время из комнаты показался и старший брат. Думаю, что занятия в университете уже закончились и он вернулся с учебы.

– Что случилось? – спросил удивленно он. – Ты бежала? Все в порядке? У тебя нет разве гимнастики?

– Трамваи… они остановились… Какой-то странный туман, все бежали, и я побежала, – рассказывала сбивчиво я.

– Туман? Это же обычное природное явление. Почему такая паника? Странно… И ты себя странно ведешь… Что-то случилось в той части города? – уточнил брат.

– Не знаю, но мне было страшно ехать на тренировку, я решила вернуться, – призналась я.

– Хорошо, думаю, ничего ужасного не произойдет, если один раз ты пропустишь, – заключил брат.

– Родители дома? По новостям что-то передавали? – тараторила я.

– Нет, они еще на работе. Новости я не смотрел. Давай попробуем им позвонить по городскому телефону, выясним, все ли у них хорошо. И почему ты так волнуешься? Неужели туман может быть так страшен или опасен? – поинтересовался брат.

– Я не знаю. Там была паника… Ничего не видно. Все побежали, и я побежала… Давай позвоним все же родителям… Я переживаю за них… –говорила я сбивчиво, пытаясь отдышаться.

Брат взял трубку и скорчил недовольно лицо.

– Гудков нет. Телефон не работает, – пожав плечами, произнес он.

– Странно, – обеспокоилась я, подходя к нему и беря трубку в надежде, что все же услышу заветные гудки.

Но, увы, чуда не произошло.

– И что могло случиться в той части города? Может, просто буря оборвала телефонные провода? И тот загадочный туман – это природное явление, сопровождающее эту бурю? Интересно, нам стоит закрыть окна? Нас тоже сейчас накроет? – рассуждал брат.

– Все возможно. Сквозь этот странный туман ничего не было видно… – бурчала я недовольно. – Только… Ветра я точно не ощущала… Грома и молнии не было. Возможно, затишье перед бурей?

– Предлагаю включить телевизор или радио и ждать новостей. Надеюсь, что-то прояснится, – предложил брат. – Если это загадочное и интересное событие, то сто процентов уже его кто-то принялся изучать и строить какие-нибудь догадки!

– Хорошо, – отозвалась я, – только налью себе чаю… Надеюсь, родители скоро придут. А я так немного успокоюсь и переведу дух…

– Да, конечно. Родители… Очень надеюсь, что они вернуться… – как-то отстраненно отозвался брат.

– Эх, все же… так я давно не бегала… Думаю, что могла бы поставить рекорд по перемещению со скоростью света на большие расстояния, – простонала я, еле перебирая ногами, проходя на кухню и ставя чайник на плиту.

– Я составлю тебе компанию, – предложил брат.

Мы сидели в полной тишине, думая каждый о своем и дожидаясь, когда вода закипит. Свистом чайник сообщил нам, что все уже готово. Я подошла к плите, выключила ее и сняла нашего свистуна с конфорки. Перебравшись к столу, сперва я ошпарила заварник, а потом насыпала в него ароматные листики чая, залив горячим кипятком. Спустя минут десять мы разлили приятную коричневую жидкость по чашкам и разбавили ее водой.

Набрав с собой сушек, мы прошли в большую комнату, где включили телевизор, выбрав первый канал в ожидании новостей. Собака составила нам компанию, тем более что лакомством мы также решили поделиться и с ней. По телевизору шла какая-то развлекательная передача. Все выглядело привычным. Как будто бы ничего и не происходило, а все, что я увидела на улице, это была всего лишь игра моего больного воображения… странная галлюцинация…

Так мы сидели примерно полчаса, пока беззаботность в телевизоре мне окончательно не надоела. Недолго думая, я вернулась на кухню и включила радио в ожидании все же каких-то новостей. Однако помещение наполнилось лишь звуками приятной мелодии.

Это меня явно не устраивало. Не могло же все это мне присниться? Я хотела непременно убедиться в реальности происходящего. Поэтому решила заглянуть к себе в комнату. Вдруг туман уже добрался и до нашего дома, пока мы здесь…

Я как можно тише приблизилась к двери, как будто бы боясь кого-то или что-то спугнуть, и открыла ее настежь. Осторожно заглянув через порог, я всмотрелась в улицу сквозь балконное окно.

Туман. Там оказался туман! Это было не наваждение. Это – наша реальность. Я присмотрелась внимательней. Мне показалось, что эта серо-белая пелена потихоньку двигалась в нашу сторону, постепенно поглощая все кругом. Но в то же время туман как будто бы и замер, словно его что-то не пускало к нам. Или же он решил немного остановиться с той стороны проезжей части улицы Благоева и передохнуть… А возможно, дорога стала своеобразной преградой для него? Не знаю. Одно я подметила точно, что это явление завораживало, притягивало взор и поглощало разум. Ни о чем больше я не могла думать. Стоп! Я дома, все хорошо. Бояться нечего. Нужно просто дождаться родителей. Они точно помогут со всем этим разобраться и скажут, что нужно предпринять.

Собравшись с силами, я оторвалась от наблюдений за туманом и позвала брата. Он сперва подошел ко мне и какое-то время с любопытством наблюдал за тем, как я трусливо слежу за обычным, как ему казалось, природным явлением из своего укрытия, которым стала для меня приоткрытая дверь. Немного поухмылявшись, не говоря ни слова, он гордо зашел в мою комнату, открыл балконную дверь и высунулся в окно лоджии, делая вид, что пытается ухватить туман рукой!

– Да, ты права, действительно странное явление, – протянул брат, все так же пытаясь как бы потрогать что-то невидимое.

– Что там? – со страхом в голосе спросила я. – Зачем ты вылез в окно? Вдруг он опасен!

– Да ничего. Выбирайся уже из своего укрытия, трусишка! Опасен? Не знаю, по крайней мере, меня не обожгло и я не отравлен. Вот смотрю на него и не совсем понимаю, это явление движется на нас или нет? Будто бы оно замерло по ту сторону дороги, – пожал плечами брат.

– Мне тоже так показалось, – прошептала я трусливо, так и не пошевельнувшись.

– Да чего ты там прячешься за дверью? Не думаю, что он навредит нам. Если бы он представлял собой нечто опасное, то наверняка бы включили общую сирену или объявили тревогу и эвакуацию… – улыбался брат.

– Возможно, не успели. Представь себе, что все эти средства оповещения и всех, кто мог бы нам помочь, проглотил туман… – проговорила я с ужасом в голосе.

– Да ладно тебе, напридумывала тоже… Но звучит все это зловеще, конечно же, особенно в твоем исполнении, – засмеялся брат.

– Пойдем все же в большую комнату, вдруг в новостях что-то передадут, – молила я.

Мне очень не хотелось оставаться в своей комнате. Я ощущала какой-то неведомый ранее животный страх. Мне казалось, что в других помещениях я нахожусь в куда большей безопасности.

– Ладно, давай. Все равно самостоятельно определить, что это, у меня не получится, а так ты хотя бы вылезешь из своего укрытия, – сказал раздраженно брат.

Думаю, его явно заинтересовало это необычное явление, и он непременно хотел понять его суть и природу, а я ему, по всей видимости, в этом помешала…

Мы вернулись в большую комнату и расположились снова у телевизора. На наше счастье, показывали замечательный советский фильм «Операция "Ы" и другие приключения Шурика». На какое-то время мы смогли отвлечься от происходящего и расслабиться, а местами и вдоволь насмеяться.

* * *

Через какое-то время мы услышали звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Мы с братом подскочили как ошпаренные и побежали к входной двери. Собакен же, мирно спавший на коврике, встрепенулся, выбираясь из своего сладкого сна, и, размахивая хвостом, ломанулся к двери, нагло отодвигая нас носом.

К нашему облегчению, пришли родители. Впрочем, а кого еще мы ожидали там встретить? Пес кинулся к отцу, все так же виляя хвостом, встал на задние лапы, опершись об него, и ласково облизал его лицо. Папа только и успевал отворачиваться и отплевываться от игривого пса.

Мама же, сбросив обувь, кинулась к нам с братом и крепко обняла. Складывалось впечатление, что это стало для нее жизненно важным глотком воздуха. Не иначе. Мы не сопротивлялись. Мы просто были счастливы.

Родители, к нашему удивлению, пришли вместе. Хотя обычно они возвращались в разное время.

– Привет, мои дорогие, как хорошо, что вы дома, – сказала мама, улыбаясь.

– Да, я прогуляла сегодня гимнастику. Просто так вышло случайно… Когда ехала на трамвае, он резко остановился из-за какого-то тумана, и я была вынуждена вернуться домой, – слукавила я.

Мне не хотелось говорить правду родителям. Сейчас мне туман уже не казался чем-то страшным. Наверное, обычное редкое природное явление, как снег в мае… А возможно, я просто свыклась за столь короткое время с тем, что он существует где-то там, по другую сторону от улицы Благоева. Нас же туман не коснулся, значит, мы в безопасности. Хотя, если так подумать, то какую опасность, кроме как плохую видимость на дороге, он может вообще представлять? Это же обычные капельки воды… вот и все…

– Ничего страшного, дорогая, – улыбнулась мама, вырывая меня из моих размышлений

– Что сейчас происходит на улице? – спросил брат настороженно.

– Все вроде спокойно, – отозвался папа, – с нашей стороны дороги нет тумана.

– Не знаете, что это вообще за явление? – спросила взволнованно я.

– Неизвестно. Да и о существовании тумана мы узнали случайно. Не было никаких оповещений о чем-то необычном. Ничего! У меня коллега по работе как раз возвращалась из больницы из той части города, откуда стало расползаться это ненастье. Она и поведала нам, что увидела нечто необычное… Погружаться в туман она не решилась. Рассказывала, что он был уж очень густой, и ей стало страшно. Она как можно быстрее вернулась на работу. Ее же отпустили не на весь день. Хотя после увиденного она мечтала побыстрее вернуться домой. Однако начальству было все равно на это. Она и так полдня пропустила. Новости о чем-то необычном, конечно же, взбудоражили всех, поэтому мы все с нетерпением дожидались окончания рабочего дня. И дождались… А моей коллеге пришлось еще и задержаться, доделать какие-то очень важные документы… Прямо-таки жизненно необходимые… для руководства, по всей видимости… – сказал отец, разводя руками.

– А нам поведали о тумане клиенты. Они тоже от кого-то что-то услышали. Причем кто что рассказывал, – отозвалась мама, улыбаясь. – От некоторых теорий, если честно, я пришла в ужас и побежала к папе на работу, не дожидаясь окончания рабочего дня. Сказала всем, что плохо себя чувствую. Может быть, я бы не стала врать коллегам, но я никак не могла дозвониться до папы. Почему-то городские телефоны совершенно не работали. Видимо, на линии где-то авария… Это меня очень встревожило, вот и побежала сама.

– Да, я тоже очень удивился, когда увидел маму. Не придал я сперва особого значения рассказам на работе. Так, общую нервотрепку создавали все, кому не лень. А вот от вашей мамы я много чего интересного услышал по поводу тумана… Не знаю, кто там у них с такой фантазией работает… Однако перепугали нашу бедную маму не на шутку, – засмеялся папа.

– Что, например? – уточнил строго брат.

Казалось бы, он пребывал в каком-то напряжении и все сказанное родителями четко фильтровал, пытаясь понять сущность происходящего.

– Начиная от необычных природных явлений, заканчивая предположением об атаке инопланетян, даже параллельные Вселенные вспомнили и теорию черных дыр. Еще звучали высказывания о биологическом оружии наших недоброжелателей и парниковом эффекте, который привел к подобным последствиям, – пожимая плечами, произнес папа.

– Звучит устрашающе, – передернула плечами мама.

– Что будем делать? – спросил брат.

– Я принес оружие, – сказал отец.

Мы все переглянулись и обеспокоено посмотрели на папу.

– Стена тумана остановилась по другую сторону дороги от общежития. Что это – не известно. Что скрывает в себе туман – тоже. Я особо не горю желанием заглянуть туда. Как я понимаю, по телевизору или радио – молчание. Предполагаю, что они сами-то не знают, что происходит. Я боюсь, что начнутся беспорядки. В этом случае оружие может нам пригодиться, – произнес отрешенно отец.

– Надеюсь, это все минует нас, – прошептала мать.

– Я тоже, – отозвался папа.

– Я вот только поражаюсь. В городе произошло странное событие, возможно, даже опасное… И вас не отпустили пораньше с работы? – удивился брат.

– Видимо, это явления не считают настолько опасным, – пожала плечами мама.

– Будем надеяться, – выдохнул папа.

– Я долго думал об этом явлении и теперь одно вам скажу точно. У меня есть ряд вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, – как-то зло произнес брат.

– Не бери в голову, – улыбнулась мать.

– Какие? – уточнил отец.

– Что это за явление? Откуда появилось? Насколько оно опасно? Распространится ли оно на нас? Будет ли эвакуация и когда она будет? – ответил брат.

– Да, меня тоже все это интересует, – протянул отец. – Думаю, в скором времени мы обо всем узнаем… Следим за новостями и действуем осторожно!

Мама лишь мило улыбнулась мужчинам и прошла на кухню, по всей видимости, решив заняться ужином. Отец же стал приводить себя в порядок и переодеваться. Перед ужином он, как всегда, сел на диван и стал просматривать вчерашние газеты, попутно глядя в телевизор. Собака мирно легла у его ног, уткнувшись своим носом в передние лапы.

Мы же с братом пошли на кухню помогать маме с ужином.

* * *

Не помню почему, но родители больше не пошли на работу. А возможно, они и ходили туда какое-то время, пока их коллеги не перестали посещать ее окончательно. Видимо, их социальные функции в обществе были теперь никому не нужны. Почему-то резко отпала необходимость в их труде… Я полагаю, что так произошло не только с ними. На что нам было жить? Не помню. Первое время как-то всего хватало. Думаю, привычки делать запасы «на черный день» и консервировать все подряд от чеснока до черешни сыграли всем на руку.

Чувствовалась какая-то всеобщая апатия. С чем это было связано? Затрудняюсь ответить… По себе помню, что в буквальном смысле ничего не хотелось делать.

Информации о происходящем так и не поступало. А что наше явление? Туман по-прежнему стоял по другую сторону от улицы Благоева, не смея ее пересечь. По крайней мере, мне так казалось. Теперь я его не боялась, наблюдая за ним днями и ночами. Мне казалось, что я точно смогу разглядеть в нем что-то и понять сущность происходящего. Казалось…

Солнце постепенно стало гаснуть. На улице потемнело… Лишь фонарное освещение не позволяло нашему миру полностью погрузиться во мрак.

Транспорт в городе перестал ходить. Троллейбусы и автобусы пропали с дорог. Сперва еще кто-то пытался ездить на машинах и мопедах, но все, как по мановению волшебной палочки, встало.

Поговаривали, что иногда можно было увидеть трамвайчик… Правда ли это? Не знаю… По улице Благоева они уже давно не ходили.

Мне приходилось гулять с собакой. Естественные нужды питомца никто не отменял. Мы трижды в день обходили с ним дом, чтоб он успел сделать все свои дела. С каждым разом я подмечала, что людей на улицах становилось все меньше и меньше. Тьма сгущалась. Но мне не было страшно, со мной был мой защитник. Утро ли было, день или вечер… стало непонятно. Часы встали. Самостоятельно что-то практически невозможно было определить. Да и необходимости в этом особо и не было теперь. Мы никуда не спешили. Некуда было. Некуда.

И если в первые дни появления ненастья люди активно общались и делились впечатлениями и предположениями относительно происходящего, то сейчас же, казалось, что все сторонились друг друга, избегая общения полностью.

Брат покинул нас. Он ушел искать ответы на свои вопросы. Последнее, что я помню, что мы провожали его у двери нашей квартиры. Мама плакала, папа объяснял брату, что стоит быть осторожным и непременно нужно следовать на вокзал и прямиком в Москву. Возможно, кто-то пытается скрыть от общественности что-то серьезное. Он рассчитывал на брата, надеялся, что в конечном итоге нас всех эвакуируют, пока туман не поглотил город окончательно.

Брат, не переставая, повторял свои вопросы. Это выглядело странно и настораживало. Но я не подавала виду. Видимо, он делал это для того, чтобы не забыть их и следовать к своей цели. К цели…

До сих пор так и слышу в своей голове его голос: «Что это за явление? Откуда появилось? Насколько оно опасно? Распространится ли оно на нас? Будет ли эвакуация и когда она будет?».

Не знаю, сколько прошло времени, мне кажется, несколько месяцев… От брата по-прежнему не было вестей.

Родители сперва волновались за него, а потом окончательно впали в какую-то апатию.

Часто я видела их сидящими у телевизора и просматривающими информационные каналы.

Я же сама стала замечать за собой, что ненароком впадаю в ступор. Я часами смотрела в окно, разглядывая туман. Мне почему-то казалось, что вот-вот я смогу таким образом познать суть происходящего. Но ничего не происходило… Ничего…

Единственной, кто по-прежнему вырывал меня из этого царства небытия, была собака. Туман туманом, а собакен всячески вытаскивал меня из моих раздумий, облизывая лицо.

Но в какой-то момент и это все прекратилось. Я не помню, что произошло, но собакен куда-то исчез… Да и другой живности я больше не видела нигде. Птицы умолкли… Звуки растворились во времени и пространстве…

Эх… А совсем еще недавно каждое утро я слышала крики чаек, дерущихся за еду… Прямо-таки душераздирающий вопль… Необычно, конечно, чайки в городе… Словно в приморских населенных пунктах. Хотя мы в некотором роде и были приморским городком, то есть приволжским. А если закрыть глаза, то можно было даже ощутить легкий бриз, запах воды и услышать плеск небольших набегающих волн, которые иногда усиливались от прогулочных катеров и корабликов…

Во дворе же еще недавно пеночка-теньковка мелодично выбивала на яблоньке свою веселую песенку: «Тинь-тянь-тень-тень-тень».

А синички заглядывали к нам на балкон в поисках чего-нибудь вкусненького… Голуби с воронами и вороном звучно рылись в помойках, периодически устраивая потасовки.

Но все пропало. Все замолкло…

Так прошло еще какое-то время. Мне начало казаться, что я становлюсь статуей. С каждым днем все неподвижней и неподвижней. Я поняла, что так больше продолжаться не может. Необходимо было отогнать от себя это непонятное наваждение и вернуться к реальности. Нужно действовать. Мы погибаем в этой апатии.

Первое, что я собиралась сделать, это вырвать из такого же ступора родителей. И брат! Я должна была его непременно разыскать! Все ли с ним в порядке? Он смог добраться до Москвы? Получил ли ответы на свои вопросы? Интересно, почему нас еще не эвакуировали? Все, стоп!

Возможно, постановка целей и поиск ответов помогут и мне каким-то образом со всем разобраться и помочь семье? Думаю, поэтому брат тогда все твердил и твердил свой перечень вопросов… Буду думать именно так. Пора действовать, вырываясь из небытия.

Я еле оторвалась от пола. Признаться честно, сделать это оказалось достаточно сложно. Я решила пройтись, но бессильно упала на пол. Необходимо было собраться. Я смогу, я справлюсь! Я еще раз встала и попробовала двигаться, держась за шкаф. В этот раз все выглядело куда более убедительным. Итак, пошатываясь, на ватных ногах, потихонечку я проследовала в комнату родителей.

Они сидели все так же неподвижно у телевизора.

– Я решила найти брата, – вдруг вырвалось у меня еще в дверях комнаты.

Родители все так же были неподвижны. Тогда я, пошатываясь, дотопала до них и встала перед телевизором.

– Я решила найти брата! – закричала я что было сил.

Мой голос пронзил тишину. Мне казалось, что звук из меня вырвался какой-то видимой сущностью и устремился сперва к потолку, а после – к стенам, где рассыпался миллионами искорок. И только тогда я обратила внимание, что телевизор работал без звука! Тишина, кругом тишина, пожирающая пространство.

Мама дернула головой, отгоняя от себя, видимо, какое-то наваждение, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.

– Я решила найти брата! – повторила я снова, наслаждаясь звуком собственного голоса. Это стало каким-то открытием для меня. Звуки! Услышать хотя бы какие-то звуки!

– Милая… Я так давно тебя не видела… – протянула мама, касаясь рукой папиной коленки.

Тут из оцепенения вышел и папа. Он также судорожно встряхнул головой.

– Дочка? – удивленно протянул отец.

– Я решила найти брата! – все так же кричала я с каким-то ликованием в голосе.

– Брата, – протянула мама.

Еще мгновение, и ее глаза наполнились слезами, и она обхватила голову руками.

– Сколько мы так сидим? – озираясь по сторонам, простонал папа.

– Я не знаю, – грустно ответила я.

– Брата, – все так же всхлипывая, повторяла мама.

– От него так и не было вестей? – спросил невпопад папа.

– Я не знаю ничего о его судьбе, – протянула я.

– Интересно, у него получилось? – озираясь по сторонам, задавался вопросом папа.

– Видимо, нет, – пожала плечами я, – он не вернулся…

– Возможно, он спасся, а к нам обратно не смог вернуться? Его не пустили? – всхлипывала мама.

– Думаю, мама, что так оно и было, – грустно ответила я.

Я не была уверена в его успехе. Ни весточки, ни его самого… Он пропал… Пропал… Из моих раздумий меня вырвал голос папы.

– Да, дорогая, мы тебя поддерживаем. Необходимо действовать. Я пытаюсь подняться, но не могу. Почему? Не понимаю, какая-то тяжесть и слабость… – простонал отец. – Если ты не найдешь брата, то постарайся спастись сама. Не трать времени на тех, кто уже не может выкарабкаться.

На него это было непохоже. Он всегда был активен и жизнерадостен, а тут такое. Да, видимо, мое решение было единственно верным. Необходимо было прорываться! Надо спасать всех нас.

– Вы сможете! Я смогла подняться, и у вас получится! Не ставьте на себе крест! – заорала я, подбегая к родителям и кидаясь им на шею.

– Конечно, все получится, девочка моя. Обязательно… – как-то неуверенно успокаивала меня мама. – Ты и сама выберешься, и брата найдешь, и непременно пришлешь за нами помощь. Я верю в тебя, дорогая. Только непременно выберись, непременно спасись.

Мы так и продолжали сидеть, обнявшись, пока папа не нарушил тишину.

– Что ты намерена предпринять? – уже более уверенным голосом спросил он.

– Я хочу найти брата. Думаю, последовать по тому пути, который он озвучил нам тогда. Я направлюсь к вокзалу и отправлюсь прямиком в Москву. Возможно, там я нападу на его след… Также хочу попробовать организовать для вас эвакуацию. По всей видимости, в нашем городе нет сил, которые способны нам всем помочь. Боюсь, что они также пребывают в ступоре… – серьезно сказала я.

– Да, иначе бы они уже спасли всех нас, другого объяснения и нет, – грустно произнесла мама.

– Мы будем ждать тебя! Только возвращайся, – произнес отец с горечью в голосе.

– Я непременно вернусь. Мы выберемся с вами! Все будет хорошо!

Это были мои последние слова перед разлукой с родителями. И да, я была абсолютно убеждена в том, что у меня-то точно все получится… Если не я, то кто?

* * *

Я вышла на улицу и осмотрелась. Сейчас вроде бы была не ночь, но на дворе достаточно темно. Лишь тусклые фонари, отбрасывая немного света, не позволяли нам навсегда погрузиться в царство тьмы. Я решила следовать вдоль дорожного освещения. Мне казалось это более правильным и безопасным, а то на улице все же было как-то жутковато…

Итак, я медленно пошла к общежитию и аккуратно заглянула за него. Убедившись в том, что туман по-прежнему не передвинулся дальше проезжей части, я двинулась вдоль улицы Благоева в сторону реки Волги. Я кралась не спеша, оглядываясь и попутно всматриваясь в туман. Я пыталась разглядеть в нем хотя бы что-то: очертания домов, деревьев, людей. Но ничего не было видно. Совсем ничего.

Нет худа без добра… Зато я окончательно убедилась в том, что туман статичен. Он действительно замер… Значит, я не окажусь в его власти.

Странно, но на улице было лето, вроде бы даже тепло. Хотя тут я поймала себя на мысли, что мне казалось, будто только-только наступила весна… Выходя из дома, я не позаботилась о том, чтобы убедиться в правильности выбора одежды или хотя бы посмотреть на термометр, висящий на балконе. Видимо, интуиция меня не подвела, и я по инерции оделась как и следовало. Хотя… А в чем я вышла-то? Я судорожно посмотрела на ноги. Джинсы и кроссовки. Отлично. А на теле у меня была рубашка – тоже нормально. Вполне прилично одета. Как-то за этим сумасшествием я совершенно перестала следить за собой.

Теперь необходимо было отвлечься от тумана и от своей внешности и собраться с мыслями. Буду действовать согласно сложившемуся у меня в голове плану!

Цель номер один – добраться до железнодорожного вокзала… Для этого необходимо перебраться через реку Волгу. Старый Волжский мост! Он ближе всего ко мне. Туда я и последую.

Я двинулась дальше вдоль общежития, прошла Дом глухонемых и вышла на улицу Горького. Она также была тускло освещена желтыми фонарями, которые, казалось, работали из последних сил…

Я следовала по улице Горького параллельно трамвайным путям. Сперва я миновала пятиэтажку, которая находилась на пересечении улиц Благоева и Горького. Когда-то красный кирпич в тусклом свете фонарей казался мне черно-бордовым. Окна зияли черными дырами. Все магазинчики были закрыты. От этого здание казалось еще более мрачным и зловещим.

За ним следовала девятиэтажка, когда-то утопавшая в зелени. Сейчас же толстые стволы берез и ветви деревьев скрывали ее фасад. Теперь она напоминала мне заросший замок из сказки про спящую царевну.

Перейдя небольшую дорожку, я оказалась среди дубов, которые немыми истуканами вылезали из земли с обеих сторон тротуара. На минуту мне почудилось, что среди деревьев двигаются какие-то тени. Я пригляделась и поняла, что это люди… Они неспешно бродили вокруг деревьев, вырисовывая траекторией своего движения какие-то странные фигуры. Видимо, они, как и я, решили прогуляться по городу или ищут ответы на какие-то свои вопросы. Но, признаться честно, я немного испугалась. Мурашки пробежали по коже.

Недолго думая, я не стала дальше продолжать свой путь по левой стороне улицы Горького и решила перебраться на правую.

Я перебежала через пустынную дорогу. И здесь оказалось куда светлее… Это определенно радовало. Фонари, видимо, поновее и поярче…

Также, к своему удивлению, я увидела на остановке людей! Они явно чего-то или кого-то ожидали. Еще мгновение, и со стороны улицы Благоева из тумана появился желто-красный трамвайчик, который двигался в нашем направлении! Люди ликовали.

Он неспешно подошел и остановился, открывая двери и приглашая присоединиться к остальным. Пассажиры что есть сил кинулись к заветному трамваю и стали, расталкивая друг друга, впихиваться в него, несмотря на то, что он и так был переполнен. Казалось бы, куда они могли еще поместиться? Но они втиснулись туда все…

Я сперва тоже хотела последовать их примеру, но не стала. Решила, что все же отправлюсь к Старому Волжскому мосту и буду действовать согласно первоначальному плану. Да и особо не хотелось лезть в такую толкучку. И потом я не заметила номера на трамвае… Возможно, он следовал не в Центральный район, а в Затверечье?

Трамвай издал сигнал, который был похож на трель колокольчиков, и неспешно направился дальше. Я смотрела, как он отдаляется от меня, с грустью в глазах… Возможно, мне все же стоило рискнуть? Нужно было хотя бы разузнать, почему все так стремились в него сесть… Хотя бы прояснила ситуацию…

Ладно, что сделано, то сделано, пойду дальше.

Миновав темную пятиэтажку и еще какое-то здание (вроде когда-то в нем была налоговая инспекция, сейчас уже и не помню), я дошла до Площади мира.

Обогнув справа красивое бело-желтое здание, я направилась в сторону Старого Волжского моста.

На мгновение я остановилась. Мое внимание привлекло необъяснимое свечение, исходившее от здания. Монументальная постройка, выполненная в стиле сталинского неоклассицизма, с симметричными крыльями, арками и балконами, входы в которую обрамлялись небольшими колоннами, чуть ли не парила в воздухе. Стены здания немного переливались всеми цветами радуги. Я, как завороженная, уставилась на него. Где-то в голове промелькнуло воспоминание. Это же… Управление Министерства внутренних дел России по Тверской области… Ничего себе! Такое суровое учреждение. Сейчас же оно казалось сказочным дворцом.

А еще совсем недавно мы с родителями гуляли в скверике рядом с ним. Могучие лиственницы нависали над лавочками, создавая тень для отдыхающих. Голубые ели создавали антураж и уют…

Из небольшого парка открывался потрясающий вид на Старый Волжский мост и другой берег реки Волги. В центральной части этого великолепия находился необычный бронзовый памятник. На гранитном постаменте, обращенном к Старому Волжскому мосту, стояли три человеческие фигуры, держащие в руках импровизированный образ земного шара, над которым летали голуби. Памятник символизировал единство трех человеческих рас: европеоидной, монголоидной и негроидной, которые выступали гарантами мира и спокойствия на планете Земля. Памятник Дружбы народов…

А что теперь? Я всмотрелась в темноту, но, к сожалению, ничего так и не увидела… Повсюду кромешная тьма. От былой красоты не осталось и следа…

Я вновь повернулась к манящему зданию… Внимательно присмотревшись к центральному входу, я обнаружила, что дверь была приоткрыта, а внутри вроде бы даже светло.

Я сперва медлила, но любопытство взяло верх. Я решила зайти.

Я несмело прошмыгнула в приоткрытую дверь. Передо мной открылся просторный и светлый вестибюль. Внутри никого не было. Из окон бил дневной свет. Вдруг меня осенило… Откуда здесь дневной свет? Когда я заходила в здание, на улице было темно. Я снова выглянула на улицу. Неужели мне показалось? Нет, действительно, снаружи только кромешная тьма и тусклое желтое фонарное освещение. Я снова зашла внутрь. Дневной свет по-прежнему сочился через окна. Я решила подойти поближе и посмотреть на столь интересное явление. За стеклом была весна: цвела вишня, с веточки на веточку прыгали птички. Я даже вспомнила их название… Зарянки…

Но рядом со зданием нет вишен! Как такое возможно? Я потрогала окно. Нет, оно было самым настоящим, и через него я даже услышала пение птичек.

Да уж… Голова у меня шла кругом. Я же только что была на улице… Там же все иначе! Возможно, стоит попытаться открыть окно? Тогда все станет предельно ясным.

Я дернула ручку на оконной раме, но у меня ничего не получилось. Она мне не поддалась.

– Добрый день! – окликнула меня красивая молодая девушка.

От неожиданности я подскочила и попятилась назад, пока окончательно не упала на пол.

– Добрый день, – простонала я, небрежно вставая, удивленно пялясь на красавицу, возникшую из ниоткуда.

– Добро пожаловать к нам! Вы можете присоединиться к остальным, – улыбалась девушка.

– К остальным? – переспросила я, не понимая вообще, о чем шла речь.

– Проходите, пожалуйста, сюда, – сказала мелодично девушка, указывая мне в сторону лифта, внезапно возникшего в стене. Хотя возможно, что я его просто не заметила, изучая окна.

– Да, конечно, спасибо, – улыбнулась я в ответ.

Я подошла к лифту вместе с девушкой, она нажала кнопку вызова, и мы стали ждать. Я решила воспользоваться возникшей паузой и спросила:

– Прошу прощения, но откуда здесь дневной свет? Вам известно, что происходит на улице?

Девушка в ответ улыбнулась и ответила:

– Мы из культа Солнца, у нас всегда светло.

– Культ Солнца? Первый раз о таком слышу… Вы случайно не знаете, что происходит? Как нам выбраться из этой мглы? – все не унималась я, решив задавать вопросы в лоб. А возможно, этой даме все известно, кто знает?

– Присоединяйтесь к нам. Тогда озарение само найдет вас. Нас не настигла тьма. У нас всегда покой и весна, – мягко ответила девушка.

Наконец-то лифт остановился, и мы зашли в него.

– Нам на триста тридцать третий этаж. Там у нас располагается группа новичков, – уточнила девушка.

– Спасибо, – машинально ответила я.

Правда, немного подумав, я безмерно удивилась. Какой еще триста тридцать третий этаж? В здании всего их четыре… Видимо, девушка ошиблась случайно цифрой, озвучивая мне номер. Бывает… А глубоко в душе у меня начали закрадываться сомнения. Не в секту ли я попала? Но как? Как им удалось сохранить в окнах дневной свет? Они умеют управлять временем и пространством? Они смогли победить туман?

– Не переживайте. Все ваши сомнения сможет развеять наш учитель. Здесь вы обретете себя, найдете путь к просвещению, – весело проговорила девушка, смотря мне в глаза.

– Спасибо. Это было бы великолепно – разобраться во всем происходящем. Пока у меня одни только вопросы, на которые нет ответов. Такое впечатление, что мир сошел с ума… – выдавила я из себя.

Девушка только лишь мило улыбнулась мне в ответ.

Лифт остановился, и мы вышли. Мы очутились в просторном светлом зале, в углу которого располагалась стойка, за которой стояла другая красивая улыбающаяся девушка. У меня промелькнула мысль, что она была как две капли воды похожа на ту, которая встретила меня в вестибюле… Либо они всех таких красивых и одинаковых подбирают для подобной работы?

Первая девушка рукой показала мне следовать к стойке, после чего исчезла в лифте.

Я несмело подошла ко второй девушке.

– Добрый день, – улыбнулась она.

– Здравствуйте, – буркнула я в ответ.

– Добро пожаловать в культ Солнца! Только у нас вы сможете обрести покой и найти все ответы на интересующие вас вопросы! Мы поможем вам разобраться в себе и найти гармонию! – продолжала девушка номер два.

– Вы знаете, что происходит? – спросила я с некоторой долей скептицизма.

– Достоверно никто не может знать ничего. Мы поможем вам обрести покой и добиться гармонии, – повторила вновь девушка номер два. – Позвольте, я провожу вас в зал и познакомлю с учителем и такими же несчастными, как вы, находящимися в поиске.

– Хорошо, спасибо, – буркнула я в ответ.

Отступать уже было некуда. Я решила посмотреть на этот «культ Солнца» изнутри. Возможно, действительно они что-то знают и смогут помочь мне…

Также хотелось бы выяснить, а не попал ли к ним мой брат… Возможно, он здесь и поэтому от него нет никаких вестей? Интересно, а о тумане и эвакуации они что-то слышали?

– Следуйте за мной, – сказала мелодично девушка, выдергивая меня из раздумий.

Я послушно повиновалась. Мы прошли с ней через узкий светлый коридор в еще более просторный зал. Внутри было светло, посредине зала стоял человек в белых одеждах и что-то говорил. Вокруг него расположились человек тридцать, которые смотрели на своего учителя с открытыми ртами и периодически что-то повторяли за ним. Через какое-то время люди взялись за руки и стали водить хоровод. Центром же происходящего стал человек в белых одеяньях. Все шествие сопровождалось пением. Что именно они исполняли, я не поняла, но их голоса звучали синхронно и звучно. Складывалось впечатление, что сплоченный коллектив пел до боли знакомую им песню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.