Николай Щербатюк
Под землей

Предисловие

2116 год. Поверхность Земли – лишь призрак былого величия, испещренный шрамами ядерных войн, покрытый руинами и пропитанный ужасом. Там, где когда-то зеленели леса и шумели города, теперь лишь безжизненные пустоши, над которыми завывает радиоактивный ветер. Выжившие – те, кто смог адаптироваться, укрыться, забыть о солнце и голубом небе, – ушли вглубь. Километр за километром, они строили свои новые миры под землей, создавая лабиринты туннелей и сверкающие, самодостаточные города, скрытые от разрушительной стихии сверху.

Но даже на глубине, в этих казалось бы неуязвимых убежищах, борьба за выживание не прекратилась. Наоборот, она лишь приняла иные, куда более коварные формы. Воздух, вода, энергия – теперь это не просто ресурсы, а абсолютная власть. И в этом новом, разделенном мире, где корпорации плетут паутину интриг, стремясь контролировать каждый вдох каждого человека, судьба целых городов висит на волоске.

Наш герой, Патрик, – один из тех, кто стоит на передовой этой невидимой войны. Уже много лет он в одиночку обслуживает жизненно важные установки на поверхности: гигантские фильтры, насосы, солнечные панели, которые снабжают подземные города воздухом и светом. Для него поверхность – это не только работа, но и своеобразный дом, пусть и полный опасностей. Ему не привыкать к охотникам, мародерам и мутантам, но то, что надвигается сейчас, гораздо страшнее.

Когда корпорация "Айгис" начинает свою безжалостную игру, планируя перекрыть кислород целым подземным мегаполисам, чтобы утвердить свою тотальную власть, Патрик оказывается в эпицентре событий. Судьба миллионов зависит от его действий, его смелости и его решений. И в этой борьбе, полной предательств, отчаянных схваток и невообразимых открытий, он встречает Лину – юную девушку из подземного города, которую он должен спасти. Их любовь, зародившаяся в условиях тотальной угрозы, станет маяком надежды, а их стремление к свободе изменит мир, каким его знали.

Готовы ли вы погрузиться в мир, где мрак таит в себе свет, где руины скрывают надежду, и где одно лишь дыхание может стать самым ценным сокровищем? "Под Землей" – это не просто фантастический роман о выживании. Это история о человечности, о любви, о цене свободы и о том, что даже после конца света всегда есть шанс на новый рассвет.

Глава 1: Эхо Поверхности

Мир Глубин

В 2116 году солнечный свет стал легендой, далеким воспоминанием, передаваемым из поколения в поколение шепотом и смущенными картинами, найденными в древних архивах. Земля, когда-то цветущая колыбель цивилизации, превратилась в радиоактивный ад, испещренный кратерами ядерных взрывов и покрытый саваном выжженной пустоши. Те немногие, кто выжил, не имели другого выбора, кроме как уйти вглубь, прорываясь сквозь толщу земной коры, чтобы найти спасение в объятиях глубины. Так родились подземные города – ослепительные оазисы человеческого упорства, расположенные на глубинах от одного километра и более.

Город "Нексус-Один", самый старый и, по мнению многих, самый величественный из подземных мегаполисов, простирался на бесчисленные уровни, словно гигантский термитник из стали, бетона и света. Его архитектура была смесью футуристической функциональности и глубокой ностальгии по утраченному миру. Основные транспортные артерии представляли собой широкие туннели, по которым бесшумно скользили магнитные поезда, соединяющие жилые сектора с промышленными зонами и сельскохозяйственными куполами. Жилые блоки, или "ульи", как их ласково называли обитатели, были спроектированы таким образом, чтобы максимально использовать ограниченное пространство, предлагая уютные, хоть и компактные жилища. Каждый улей был самодостаточной ячейкой, имеющей свои магазины, рекреационные зоны и даже небольшие «парки» с синтетическими растениями, имитирующими былую зелень поверхности.

Технологии, разработанные для жизни под землей, были вершиной человеческого гения. Главным достижением стало создание геотермальных реакторов, обеспечивающих почти бесконечный запас энергии. Эта энергия питала все: от систем очистки воздуха и воды до сложнейших голографических проекторов, которые создавали иллюзию дневного света и звездного неба на потолках центральных площадей. Воздух, поступающий с поверхности через систему гигантских фильтров и насосов, был тщательно очищен и обогащен, создавая идеальный микроклимат. Вода, добываемая из подземных водоносных слоев и перерабатываемая до питьевого состояния, циркулировала по всему городу, обеспечивая каждую семью живительной влагой.

Сельское хозяйство в "Нексус-Один" было чудом биоинженерии. В огромных, многоуровневых агро-куполах под контролем искусственного интеллекта выращивались овощи и фрукты. Гидропонные системы, светодиодное освещение, имитирующее солнечный спектр, и тщательно сбалансированные питательные растворы позволяли собирать урожай круглый год. Мясо, в основном, производилось в биолабораториях, где культивировались клетки животных, сводя к минимуму потребность в животноводстве. Это было не только эффективно, но и безопасно, учитывая загрязненную поверхность.

Социальная структура "Нексус-Один" была строго иерархической, но не деспотичной. В основе лежала "система заслуг", где каждый гражданин получал баллы за свою работу, вклад в общество и соблюдение правил. Эти баллы определяли доступ к лучшим жилищам, образованию и медицинским услугам. Управлял городом "Совет Старейшин" – группа самых опытных и мудрых граждан, избираемых на пожизненный срок. Под ними располагались различные гильдии и корпорации, отвечающие за конкретные аспекты жизни: Инженерная Гильдия, Гильдия Биологов, Департамент Безопасности и, конечно, вездесущие Ресурсные Корпорации, чье влияние простиралось далеко за пределы города.

Повседневная рутина в "Нексус-Один" была упорядоченной и предсказуемой. Пробуждение под мягкое искусственное освещение, завтрак из свежих, хоть и синтетических, продуктов. Работа, будь то обслуживание систем, исследование новых технологий или труд в агро-куполах. Вечера были посвящены образованию, развлечениям или общению в уютных "залах обмена", где люди делились новостями и историями. Спорт был популярен, особенно симуляции, которые позволяли испытать ощущение простора и свежего воздуха, которых так не хватало.

Менталитет людей, родившихся и выросших под землей, был уникален. Они были прагматичны, изобретательны и невероятно стойки. Поверхность для них была чем-то вроде мифа, опасной сказки, которую рассказывали детям, чтобы они ценили свою безопасность. Они не знали солнечного тепла на своей коже, не видели бескрайних звездных полей или открытого горизонта. Их мир был замкнутым, контролируемым и в то же время невероятно комфортным. Они ценили стабильность и безопасность превыше всего, и любая угроза этому порядку воспринималась как экзистенциальная опасность. Однако в глубине души, в каждом человеке, скрывалось смутное, неосознанное стремление к чему-то большему, к тому, что они никогда не видели, но о чем слышали в древних легендах – к свободе бескрайних небес. И даже в самом благополучном "Нексус-Один" чувствовалось еле уловимое напряжение, предчувствие того, что этот уютный подземный мир не так уж и неуязвим, как казалось.

Страж Воздуха

Патрик был человеком контрастов. Сорокатрехлетний, с лицом, изборожденным морщинами от постоянного воздействия сурового солнечного ветра и пыли, он казался куда старше своих лет. Его руки были сильными и мозолистыми, а взгляд – цепким и усталым одновременно, привыкшим выискивать мельчайшие неисправности в бесконечных лабиринтах труб и кабелей. В отличие от большинства жителей подземных городов, Патрик проводил свои дни не в комфортных глубинах, а на поверхности, в мире, который большинство считало проклятым и забытым. Он был Стражем Воздуха, одним из немногих, кто отваживался подниматься наверх, чтобы поддерживать жизненно важные артерии, связывающие выживших с остатками умирающей Земли.

Его работа не была просто профессией; это было служение. Каждое утро, перед тем как лучи синтетического солнца освещали жилые кварталы "Нексус-Один", Патрик поднимался по одному из немногих вертикальных туннелей, ведущих на поверхность. Его пункт назначения – "Пульс Земли", гигантский комплекс сооружений, раскинувшийся на километры по некогда оживленной равнине. Именно здесь находились сердце и легкие подземных городов.

"Пульс Земли" представлял собой монументальное зрелище. Первое, что бросалось в глаза, были гигантские, словно исполинские пауки, сооружения воздухозаборников. Они возвышались над поверхностью, достигавшие сотен метров в высоту, их широкие раструбы были усеяны многослойными фильтрами из сверхпрочного полимера и нано-сетки, способными улавливать даже мельчайшие частицы радиоактивной пыли, пепла и мутировавших спор. Внутри этих монстров работали колоссальные насосы, размером с небольшие здания, бесшумно, но неумолимо засасывающие разреженный, отравленный воздух поверхности и проталкивающие его в глубинные очистные камеры.

Рядом с воздухозаборниками располагались бесконечные поля солнечных панелей. Они простирались до самого горизонта, отражая блеклое, отфильтрованное атмосферной дымкой солнце, собирая каждую крупицу энергии. Эти панели были основой энергетической системы, преобразуя солнечную энергию в электричество, которое затем передавалось по толстым, бронированным кабелям вниз, питая реакторы и все системы подземных городов. Патрик проводил часы, обходя эти поля, проверяя каждую панель на предмет повреждений от пылевых бурь, упавших обломков или, что гораздо хуже, от рук мародеров.

Еще одной критически важной частью его обязанностей было обслуживание систем водоочистки. Хотя большая часть воды добывалась из подземных источников, некоторые города зависели от поверхностных резервуаров, которые собирали остатки редких дождей. Эти резервуары, огромные, герметичные купола, были оснащены сложными фильтрационными системами, которые удаляли загрязняющие вещества, прежде чем вода отправлялась в глубины. Патрик должен был следить за их целостностью, уровнем воды и работоспособностью насосов, расположенных на дне каждого купола.

Каждый день Патрик начинал с "Утреннего Сканирования". Надев защитный костюм, способный выдерживать радиационный фон и перепады температур, он активировал свой персональный дрон-разведчик. Дрон, оснащенный тепловизором, радиационным датчиком и камерой высокого разрешения, облетал всю территорию, передавая данные на его наручный коммуникатор. Это позволяло выявить потенциальные угрозы – движущиеся объекты, аномальные показания радиации или признаки повреждений.

Затем следовал "Обход Магистралей". Патрик следовал по строго определенным маршрутам, проверяя каждый узел, каждую трубу, каждый кабель. Он использовал свои инструменты, чтобы замерять давление в воздуховодах, проверять герметичность водяных труб и тестировать целостность электрических соединений. Любое отклонение от нормы требовало немедленного вмешательства. Поломка на поверхности могла привести к катастрофе внизу, и Патрик знал это лучше, чем кто-либо. Он часто выполнял мелкий ремонт сам, меняя изношенные детали, устраняя утечки или восстанавливая поврежденные участки проводки. Крупные поломки требовали вызова ремонтных бригад из города, но Патрик предпочитал справляться сам, экономя драгоценное время и ресурсы.

Одиночество было его постоянным спутником. Месяцами он мог не видеть никого, кроме своих дронов и изредка появляющихся ремонтников. Он привык к монотонному шуму насосов, к свисту ветра в раструбах воздухозаборников и к постоянному блеклому свету, пробивающемуся сквозь смог. В этом мире, полном разрушений, Патрик был своего рода отшельником, живой связью между двумя мирами – миром умершей поверхности и миром живущей глубины. И хотя его работа была порой невыносимо рутинной, он понимал ее важность. Он был Стражем Воздуха, и от его бдительности зависело дыхание миллионов.

Зов Развалин

Каждый выход на поверхность был для Патрика ритуалом, напоминанием о том, что он ступает в мир, который был одновременно его тюрьмой и его святилищем. Защитный костюм, плотно облегающий тело, шлем с затемненным визором, фильтрующим ядовитый воздух, и респиратор, обеспечивающий чистый кислород, стали его второй кожей. Когда массивная стальная дверь шлюза с шипением открывалась, в лицо ударял холодный, сухой ветер, несущий с собой запахи пыли, металла и чего-то неопределенно-зловещего, что Патрик называл "запахом умирающей Земли".

Мир, простиравшийся перед ним, был царством разрушений. Он жил в постоянной атмосфере полумрака, поскольку солнечный свет с трудом пробивался сквозь густые слои радиоактивной пыли и атмосферной дымки. Небо было постоянно серым, иногда с красными или оранжевыми прожилками, когда на горизонте поднимались пылевые бури. Горизонт, если его вообще можно было разглядеть сквозь смог, был усеян силуэтами некогда величественных зданий – теперь лишь изуродованных скелетов, изъеденных временем и стихией. Патрик проходил мимо них ежедневно: остовы небоскребов, чьи верхние этажи обрушились, превратившись в груды искореженного металла и бетона; развалины мостов, пролеты которых висели в воздухе, словно сломанные кости; и бесконечные поля щебня, покрытые ржавчиной и редкими, мутировавшими растениями.

Мутировавшая флора была одним из самых зловещих напоминаний о трагедии. Среди серых обломков пробивались странные, неестественно яркие лишайники, светящиеся в темноте, и корявые кустарники с жесткими, колючими ветвями, которые, казалось, тянулись к нему, словно хищные лапы. Иногда он натыкался на мутировавшие "цветения" – наросты неестественных цветов, которые выглядели красиво, но источали едкий, вызывающий кашель запах. Он знал, что прикосновение к ним без перчаток могло вызвать ожоги или, что хуже, мутации на клеточном уровне.

Иногда тишину нарушали странные звуки. Скрип металла на ветру, отдаленные шорохи, которые могли быть как сдвигающимся щебнем, так и чем-то живым, ползущим в руинах. Патрик всегда был начеку. Поверхность была домом не только для разрушений, но и для охотников. Это были люди, которые по разным причинам отказались от подземной жизни или были изгнаны из нее. Они жили на поверхности, выживая за счет мародерства, охоты на мутировавших животных и нападений на тех, кто осмеливался подняться наверх. Они были безжалостны и отчаяны, и Патрик знал, что его оборудование – это лакомый кусок для них. Ему приходилось не раз отбиваться от их нападений, используя свой модифицированный арбалет и отточенные за годы выживания навыки.

Одиночество на поверхности было давящим. Не было ни дружеских лиц, ни утешительного шума толпы, ни даже простого присутствия другого человека. Только бескрайнее, серое пространство, наполненное призраками прошлого. Патрик проводил месяцы в изоляции, его единственными собеседниками были дроны, которые помогали ему в работе, и изредка – короткие, деловые сеансы связи с диспетчерской "Нексус-Один". Это одиночество выковывало в нем особую стойкость, но и оставляло глубокий отпечаток на его душе. Он научился говорить с самим собой, чтобы не забыть, как звучит его собственный голос, и часто ловил себя на том, что задает вопросы ветру или теням руин.

Иногда, в минуты отчаяния, Патрик останавливался посреди этой безжизненной пустыни и просто смотрел. Смотрел на разрушенные города, на искалеченные ландшафты, на вечное серое небо. В такие моменты он чувствовал, как на него наваливается вся тяжесть катастрофы, которая постигла человечество. Он видел не просто руины, а следы утраченного мира, мира, который был полон жизни, красок и надежды. Он представлял, как выглядели эти улицы до войны, как по ним ходили люди, как звучал смех, как пахли цветы. Эти образы, которые он знал лишь по старым записям, вызывали в нем глубокую тоску.

Но даже в этом отчаянном одиночестве, в этом мире, где сама Земля, казалось, плакала, Патрик находил странное утешение. Здесь, на поверхности, он был собой. Не одним из винтиков огромной подземной машины, а человеком, который в буквальном смысле держал в своих руках нити жизни миллионов. Он был хранителем этой хрупкой связи между прошлым и будущим, между смертью и жизнью. И этот "зов развалин", зловещий и манящий одновременно, стал неотъемлемой частью его существа. Он был проклятием, но и своего рода благословением, напоминавшим ему о его цели, о его важности, о том, что даже в самом темном мире всегда есть надежда, которую стоит защищать.

Шепот Корпораций

Патрик был человеком дела, прагматиком, привыкшим доверять своим глазам и рукам, а не слухам или домыслам. Однако в последние несколько месяцев он начал замечать странные вещи, которые никак не вписывались в обычный ход его работы. Это были не просто мелкие сбои или ошибки, а нечто более зловещее, напоминающее тонкий, еле слышный шепот, который, казалось, проникал в каждый уголок его изолированного существования на поверхности.

Первые намеки появились в виде странных поломок оборудования. Обычно, если что-то выходило из строя, это было связано с естественным износом, погодными условиями или редкими актами вандализма охотников. Но теперь поломки стали слишком частыми и, что настораживало, слишком "умными". Например, несколько раз Патрик обнаруживал, что сегменты солнечных панелей были отключены не механически, а через системный интерфейс, как если бы кто-то намеренно деактивировал их удаленно. При этом в журналах не было никаких записей об этих действиях. Или, что еще более тревожно, он находил микротрещины в воздуховодах, которые, по всем расчетам, должны были быть устойчивы к таким нагрузкам. Эти трещины были слишком аккуратными, слишком "целенаправленными", чтобы быть случайными повреждениями от пыли или ветра.

Затем последовали аномалии в передаче данных. Патрик ежедневно отправлял отчеты о состоянии систем в центральный диспетчерский центр "Нексус-Один". В последнее время некоторые из его отчетов, особенно те, что касались необычных поломок, либо пропадали, либо приходили в искаженном виде. Сначала он списывал это на помехи или сбои в старых коммуникационных линиях, но когда это стало систематическим, у него закрались подозрения. Он начал делать резервные копии всех своих отчетов и отправлять их через несколько каналов, заметив, что некоторые из них все равно не доходят до адресата.

Одним из самых тревожных знаков стали "подслушанные переговоры". Однажды, когда Патрик настраивал дальнобойный сканер для мониторинга активности охотников, он случайно поймал обрывки зашифрованного радиообмена. Голоса были искажены, но он смог различить несколько слов, которые заставили его замереть: "…контроль… ресурсов… Элизиум… прекратить подачу…" "Элизиум" был соседним, менее крупным подземным городом, расположенным относительно недалеко от его сектора. Эти слова пронзили его, как ледяные иглы. Контроль ресурсов? Прекратить подачу? Неужели кто-то мог быть настолько безумен, чтобы планировать такое?

Ощущение, что за ним следят, стало постоянным спутником. На поверхности, где каждый шорох имел значение, Патрик привык доверять своим инстинктам. Теперь же он постоянно чувствовал на себе чей-то невидимый взгляд. Он стал чаще проверять периметр своих станций, устанавливать скрытые датчики движения, которые он сам модифицировал из старых компонентов. Однажды он нашел небольшую, почти невидимую мини-камеру в вентиляционной шахте, ведущей в его жилой отсек на поверхности. Это была не примитивная камера охотников, а высокотехнологичное устройство, разработанное, скорее всего, какой-то корпорацией. Он демонтировал ее, но не сообщил об этом, решив придержать эту информацию.

Попытки Патрика связаться с другими Стражами Воздуха или с руководством "Нексус-Один" по поводу этих аномалий наталкивались на стену молчания или бюрократических отговорок. Ему говорили, что он, возможно, "переутомился", или что "все под контролем". Но Патрик знал: это не было под контролем. Эти инциденты были слишком скоординированными, слишком целеустремленными.

Он начал подозревать, что за всем этим стоит некая мощная корпорация, которая не только стремилась к тотальному контролю над ресурсами, но и была готова пойти на самые крайние меры, чтобы добиться своего. В подземном мире, где воздух и вода были синонимами жизни, контроль над ними означал контроль над всем населением. А если эти "случайные" поломки были частью более крупного плана по перекрытию подачи воздуха… то это означало бы смерть для целых городов.

Патрик начал собирать собственное досье. Он фотографировал подозрительные поломки, записывал зашифрованные переговоры, которые ему удавалось перехватить, и анализировал аномалии в передаче данных. Он стал еще более осторожным, чем обычно, каждый раз выходя на поверхность, чувствуя, что воздух вокруг него сгущается не только от пыли, но и от напряжения, от предчувствия надвигающейся угрозы. Он был один на один с этим нарастающим "шепотом", и этот шепот говорил ему о надвигающейся войне за само дыхание человечества. Он не знал, кто именно стоит за этим, но его интуиция, отточенная годами выживания, кричала ему, что что-то очень, очень плохое грядет. И он, Патрик, Страж Воздуха, оказался в самом эпицентре этого назревающего шторма.

Встреча в Тени

Долгие дни и недели, проведенные на поверхности, наложили на Патрика отпечаток глубокого одиночества. Его единственными собеседниками были гул машин, завывания ветра и изредка – короткие, отрывистые голосовые сообщения от диспетчеров "Нексус-Один", которые звучали скорее как команды, чем как человеческий голос. Он привык к этой изоляции, смирился с ней, но иногда тоска по живому общению накрывала его с головой. И именно в такой момент, в разгар рутинного ночного дежурства, произошло то, что навсегда изменило его мир.

Патрик сидел в своем небольшом, герметичном убежище, встроенном в одну из опор воздухозаборника. На его коммуникаторе мерцала привычная матрица данных: показатели давления, уровень радиации, температурные графики. Внезапно, на экране возникло неопознанное входящее соединение. Это было странно. Все официальные запросы проходили через центральный хаб "Нексус-Один", а прямые звонки были крайне редки и только от ограниченного круга лиц, большинство из которых были ему знакомы.

Он нахмурился, его рука инстинктивно легла на рукоять арбалета, лежащего рядом. Это мог быть очередной трюк охотников, пытающихся отвлечь его внимание. Но любопытство, перевешивающее осторожность, взяло верх. Патрик активировал видеосвязь.

Экран вспыхнул, и на нем появилась девушка. Ее лицо было молодым, обрамленным темными волосами, собранными в тугой хвост. Глаза, широко распахнутые и полные беспокойства, были того глубокого синего оттенка, который Патрик видел лишь в старых изображениях земного неба. Она выглядела растерянной, даже напуганной, но в то же время в ее взгляде читалась недетская решимость.

"Алло? Вы меня слышите?" – раздался ее голос, прерывистый и искаженный помехами, но в нем чувствовалась острая, почти физическая тревога. "Меня зовут Лина. Я из города… из Элизиума. Мне сказали, что вы единственный, кто может помочь."

Патрик молчал, пораженный. Элизиум. Это было название того самого города, о котором он слышал обрывки зловещих переговоров. Тот самый город, чья судьба, кажется, находилась под угрозой. И эта молодая девушка, которая не должна была иметь прямого доступа к его каналам связи, умоляла о помощи.

"Как вы меня нашли?" – наконец спросил Патрик, его голос был хриплым от долгого молчания.

Лина сделала глубокий вдох, стараясь говорить четко, несмотря на очевидную панику. "Это сложная история. Я… я работаю в Департаменте Обслуживания Элизиума. Мы заметили критическое падение давления в основных воздуховодах. Это не сбой. Это… похоже на целенаправленное сокращение подачи. Наши диспетчеры пытались связаться с центральным управлением, но все запросы игнорируются или возвращаются с "техническими неполадками". Мы в отчаянии. Мой наставник… он сказал, что вы – Страж Воздуха, и что у вас есть прямая связь с поверхностными системами."

Патрик слушал, и холодная волна пробежала по его спине. Слова Лины подтверждали его худшие опасения. "Целенаправленное сокращение подачи" – это звучало как тот самый "контроль ресурсов", о котором он слышал. "Игнорирование запросов" – это объясняло, почему его собственные отчеты не доходили.

"Что вы хотите, чтобы я сделал?" – спросил Патрик, пытаясь сохранить спокойствие. Он видел отчаяние в ее глазах, и это задевало его. Он был одинок, но не бесчувственен.

"Нам нужно, чтобы вы проверили системы. Нам нужна информация! Наши датчики показывают, что подача воздуха уже снизилась на 15% от нормы! Это приведет к удушью через несколько дней, если не остановить это!" – ее голос сорвался на крик. "Мы пытались связаться с кем угодно, но нас как будто заблокировали! Мы заперты здесь, под землей, и нас медленно убивают!"

Патрик почувствовал гнев. Это было не просто "контролем". Это был массовый убийственный акт. И эта молодая девушка, с ее большими, синими глазами, была одной из потенциальных жертв.

"Как вы получили мой прямой канал?" – повторил он, пытаясь понять, кто или что позволило ей пробиться сквозь корпоративную блокаду.

Лина, немного успокоившись, объяснила: "Мой наставник, бывший инженер. Он был одним из тех, кто разрабатывал эти системы много лет назад. Он знал о резервных каналах, о которых не знают даже сейчас. Он… он сказал, что это наш единственный шанс. Но он сказал, что вы можете быть опасны, не доверять никому…"

"Я не опасен для вас," – прервал Патрик. Он пристально посмотрел в ее глаза на экране. "Вы говорите правду?"

"Клянусь своей жизнью!" – ответила Лина, и в ее голосе прозвучала искренняя боль. "Мы видим, как люди начинают задыхаться. Слабые, старики, дети… им уже тяжело дышать. Они умирают, Патрик. Пожалуйста, вы единственный, кто на поверхности."

Патрик отвернулся от экрана на мгновение, его мысли метались. Это было безумие. Прямое вмешательство, которое могло стоить ему жизни и карьеры. Но и бездействие стоило бы жизней. Он посмотрел на мониторы с данными о работе воздухозаборников, на мигающие красные предупреждения, которые раньше списывал на "сбои". Теперь они обрели зловещий смысл.

"Хорошо," – произнес Патрик, поворачиваясь к Лине. "Я проверю. Но это будет рискованно. Для меня. И для вас, если о нашей связи узнают. Как мне с вами связаться, если что?"

Лина быстро продиктовала ему серию кодов и временных каналов, которые, по ее словам, были "незаметными" для корпоративных сканеров. "Пожалуйста, Патрик. Вы наша последняя надежда."

Связь прервалась так же внезапно, как и началась, оставив Патрика в полной тишине его убежища. Но теперь это было другое одиночество. Оно было наполнено эхом голоса Лины, ее отчаяния и ее надежды. Он впервые за долгое время почувствовал не просто ответственность, но и личную, глубокую связь с теми, кого он защищал. Эта "встреча в тени" не просто подтвердила его худшие опасения; она дала ему лицо для борьбы, лицо юной девушки, чья жизнь висела на волоске.

Предчувствие Беды

После разговора с Линой спокойствие Патрика, и без того хрупкое, разбилось вдребезги. Он больше не мог списывать странные поломки и оборванные переговоры на случайность или износ. Все обрело зловещий смысл. Предчувствие беды, которое до сих пор было лишь смутным ощущением, теперь стало осязаемой, холодной реальностью. Воздух, которым дышали миллионы, был под угрозой, и он, Патрик, был единственным, кто мог что-то сделать.

Новый день на поверхности встретил его не привычным серым полумраком, а усиленной бдительностью. Каждый скрип ветра, каждый шорох казался угрозой. Он начал свой обход, но теперь его глаза искали не только неисправности оборудования, но и признаки чужого присутствия.

И он их нашел.

Первым звоночком стали свежие следы протекторов на мягкой пыли вблизи одной из дальних солнечных батарей. Это были не его следы, и не следы местных охотников, чьи примитивные ботинки оставляли совсем другой отпечаток. Эти протекторы были ровными, стандартными, такими, которые использовались на техническом транспорте корпораций. Но официальные бригады не должны были здесь появляться без его ведома. Патрик последовал по ним, скрываясь за обломками, пока следы не привели его к небольшой, замаскированной технологической капсуле, едва заметной среди груды металлолома. Капсула была оснащена антеннами и выглядела как оборудование для мониторинга или, что более вероятно, для глушения связи. Он понял, что корпорации не просто действуют, они наблюдают за ним.

Напряжение росло с каждым часом. Позже, проверяя одну из насосных станций, он заметил небольшой дрон-наблюдатель, зависший высоко над ним, почти неразличимый на фоне пасмурного неба. Дрон был явно не из его оборудования, гораздо более совершенный, с оптикой, способной видеть сквозь атмосферную дымку. Патрик быстро скрылся за корпусом насоса, вытащил свой бинокль и внимательно изучил объект. Логотип на его корпусе был едва различим, но Патрик узнал его: стилизованный глаз, символ Корпорации "Айгис". Это было подтверждение его худших опасений. "Айгис" – одна из крупнейших и наиболее влиятельных ресурсных корпораций, известная своей безжалостностью и стремлением к монополии. Их присутствие здесь означало одно: они были инициаторами заговора.

Патрик начинал сомневаться во всех официальных объяснениях. Его собственные запросы о странных поломках, которые он отправлял в центральный диспетчерский пункт "Нексус-Один", теперь казались наивными. Ответы, которые он получал – "технические неполадки", "переутомление" – теперь выглядели как откровенная ложь, призванная усыпить его бдительность. Он понял, что кто-то в управлении "Нексус-Один" либо заодно с "Айгис", либо находится под их полным контролем. Это означало, что помощи ждать было неоткуда, и он был абсолютно один в своей борьбе.

Во время проверки главного распределительного узла подачи воздуха, расположенного глубоко под землей, но все еще в пределах его участка, Патрик обнаружил несанкционированное подключение. Это был тонкий, но прочный волоконно-оптический кабель, идущий от внешнего коллектора к одному из внутренних модулей управления. Подключение было искусно замаскировано, но Патрик, знавший эти системы как свои пять пальцев, заметил аномалию. Он последовал по кабелю, который привел его к скрытому, ранее неизвестному ему отсеку. Внутри отсека находилось сложное оборудование для удаленного управления, оснащенное собственным энергетическим блоком и миниатюрным компьютером. На экране компьютера мелькали зашифрованные данные, но Патрик уловил ключевые слова: "снижение потока", "сектор Элизиум", "фаза 2".

Патрик мгновенно отключил устройство, обрезав кабель. Он почувствовал прилив адреналина. Это было прямое доказательство. Корпорация не просто планировала, она уже действовала. И "фаза 2" звучала зловеще, означая, что план уже был запущен.

Его действия не остались незамеченными. Спустя несколько минут на его коммуникатор поступил тревожный звонок от диспетчера "Нексус-Один". Голос был холоден и официален. "Патрик, мы фиксируем несанкционированное вмешательство в ключевую систему распределения воздуха. Просим немедленно отчитаться и объяснить ваши действия."

"Я устранял несанкционированное подключение, угрожающее стабильности системы," – спокойно ответил Патрик, хотя сердце его колотилось.

"Вы не получали такого приказа. Ваши действия расцениваются как саботаж," – голос диспетчера стал жестче. "Оставайтесь на месте. Направляем к вам техническую группу для расследования."

Патрик усмехнулся. "Техническая группа", конечно. Скорее всего, это были оперативники "Айгис" или их наемники, которые ехали за ним. Он понимал, что его раскрытие несанкционированного подключения было воспринято как прямой вызов. Он был теперь не просто Стражем Воздуха, а мишенью.

Он отключил связь. Это была ловушка. Его обычная рутина превратилась в опасную игру на выживание. Он больше не мог оставаться на месте. Он должен был действовать, и действовать быстро. Предчувствие беды сменилось уверенностью. Его инстинкты, закаленные годами жизни на поверхности, кричали ему об опасности. Он был на волоске от того, чтобы стать жертвой, но у него была одна цель: спасти Элизиум, спасти Лину, спасти тех, кто зависел от него. И для этого ему нужно было узнать больше, гораздо больше, чем ему было позволено.

Код "Дыхание Смерти"

Ночь опустилась на поверхность, погрузив измученные руины в глубокую тень, сквозь которую пробивался лишь блеклый свет искаженной луны. Патрик, избегая любых открытых пространств, быстро передвигался между остовами зданий, направляясь к своему замаскированному схрону. После разговора с диспетчером "Нексус-Один" он понял: времени у него катастрофически мало. Его объявили саботажником, и скоро за ним придут. Ему нужно было найти доказательства, которые подтвердили бы его слова и разоблачили масштабы заговора.

Его схрон представлял собой небольшое, хорошо укрепленное убежище, замаскированное под груду обвалившихся балок. Внутри, помимо аварийных припасов и оружия, хранилось его самое ценное оборудование – несколько старых, но мощных хакерских модулей, которые он модифицировал и использовал для мониторинга активности охотников. Теперь они должны были послужить другой цели.

Патрик подключил обнаруженный им ранее компьютер удаленного управления к одному из своих модулей. Интерфейс устройства был зашифрован сложным алгоритмом, но Патрик обладал недюжинными способностями к взлому. Он не был профессиональным хакером, но годы работы с устаревшими и часто взломанными системами научили его обходить самые изощренные защиты. Потребовалось несколько часов напряженной работы, его пальцы мелькали по голографической клавиатуре, обходя фаерволы и дешифруя код.

Наконец, на экране вспыхнул зеленый индикатор: "Доступ получен".

Перед его глазами открылась масса данных, и Патрик почувствовал, как кровь стынет в жилах. Это было куда страшнее, чем он мог себе представить. Файлы были тщательно организованы, с пометками и приоритетами, что указывало на системность и масштабность заговора. Среди прочего он обнаружил "План "Айгис": Оптимизация Дыхания". Название, казалось бы, безобидное, но содержание его было ужасающим.

Это был подробный план по контролю над всеми основными системами жизнеобеспечения. В нем были указаны не только воздуховоды, но и водоочистные сооружения, энергетические станции и даже агро-куполы. Корпорация "Айгис", как выяснилось, не просто стремилась к контролю над ресурсами; она планировала использовать их в качестве оружия.

Особое внимание Патрика привлекла папка под названием "Проект Элизиум: Протокол Гамма-7". Внутри находился детальный отчет о состоянии систем жизнеобеспечивания города Элизиум, с точными расчетами времени, необходимого для полного истощения кислорода при различных уровнях снижения подачи. Там же были графики "фаз снижения", которые идеально совпадали с падением давления, о котором ему говорила Лина. И самое страшное: в отчете указывалось, что при достижении критической отметки, корпорация планировала полностью перекрыть подачу воздуха в Элизиум, чтобы "продемонстрировать решимость и ускорить переговорный процесс" с другими подземными городами.

Это был "Код "Дыхание Смерти"". Это не было просто шантажом. Это было намерение убить тысячи, возможно, миллионы ни в чем не повинных людей, чтобы установить тотальный контроль над остальным населением. Патрик почувствовал тошноту. Его мир, который он старался защищать, оказался пропитанным такой циничной жестокостью.

Он просмотрел списки "оперативных групп" – это были хорошо обученные наемники, которые действовали как на поверхности, так и в туннелях, выполняя диверсии и устраняя неугодных. Некоторые из них были теми самыми "охотниками", с которыми он сталкивался, но более организованными и экипированными. Среди имен оперативников он узнал нескольких, которых видел издалека во время своих обходов – теперь он знал, что они были не просто мародерами, а солдатами корпорации.

В одном из подфайлов Патрик обнаружил "Схему управления" – список ключевых фигур в "Нексус-Один", которые либо были подкуплены, либо шантажированы "Айгис". Он узнал имя того самого диспетчера, который недавно связывался с ним. Все стало на свои места. Именно поэтому его запросы игнорировались, а он сам был объявлен саботажником.

Патрик быстро скопировал все данные на свой зашифрованный носитель. Это были неопровержимые доказательства. Теперь он понимал масштаб угрозы. Это была не локальная проблема, а глобальный заговор, который мог привести к геноциду. Корпорация "Айгис" готовила не просто захват ресурсов, а тотальное подчинение всего подземного населения.

Когда он закончил, за окном его убежища раздались отдаленные звуки приближающегося транспорта. Это были они. "Техническая группа", как назвал их диспетчер. Наемники "Айгис", идущие за ним.

Патрик поднялся, его раненая рука болела, но разум был чист. Он знал, что ему придется бежать, но теперь у него было оружие посильнее любого арбалета – правда. Правда, которая могла спасти Элизиум. Правда, которую он должен был доставить Лине, и которая могла стоить ему жизни. Он был не просто Стражем Воздуха; он был теперь хранителем последней надежды, и его путь лежал не на поверхность, а вглубь, в самое сердце подземного мира, чтобы раскрыть "Код "Дыхание Смерти"".

Глава 2: Паутина Заговора

Подземный Шепот

Подземный город «Элизиум», в отличие от величественного и обширного «Нексус-Один», был моложе, меньше и, что более важно, менее защищён. Он был построен десятилетия спустя, как своего рода эксперимент по быстрой колонизации новых глубинных пустот. Его архитектура была более функциональной, менее изящной, состоящей из плотно расположенных жилых модулей и узких, но эффективных транспортных магистралей. Жители «Элизиума» гордились своей независимостью и сплочённостью, но сейчас эта сплочённость подвергалась испытанию.

Лина, восемнадцатилетняя девушка, была воплощением духа «Элизиума» – энергичная, умная и невероятно решительная. С детства она интересовалась механизмами и системами, что в её мире было не просто хобби, а необходимостью. Она работала младшим специалистом в Департаменте Обслуживания Жизнеобеспечения – организации, отвечающей за поддержание всех критически важных систем города: от очистки воздуха до управления агро-куполами. Её наставник, пожилой, но проницательный инженер по имени Кай, был одним из тех, кто участвовал в проектировании первых систем «Элизиума», и он научил Лину видеть не только то, что на поверхности, но и то, что скрыто под ней.

Последние несколько дней в «Элизиуме» царила нарастающая тревога. Первыми тревогу забили датчики давления в воздуховодах. Показания, которые должны были быть стабильными, начали медленно, но неуклонно снижаться. Сначала это было едва заметно, лишь на долю процента, но через несколько часов падение стало очевидным. Лина, проверяя графики на своём рабочем терминале, видела, как кривые неумолимо ползут вниз.

«Кай, это не похоже на обычный сбой,» – сказала Лина, указывая на аномальные данные. «Если бы это была утечка, мы бы зафиксировали падение в определённом секторе. Но это равномерное снижение по всей сети.»

Кай, ссутулившись над монитором, кивнул. «Ты права, дитя. Это означает, что проблема не в утечке внутри города, а в источнике. Где-то на поверхности, или в основных магистралях, ведущих сюда.»

Первые попытки связаться с центральным диспетчерским центром «Нексус-Один» натыкались на стену молчания. «Системная перегрузка», «временная недоступность канала» – вот стандартные отписки, которые они получали. Лина чувствовала, как внутри неё растёт тревога. Это было не похоже на обычные технические проблемы.

Нарастающий подземный шёпот был слышен повсюду. В столовых, в транспортных капсулах, даже в тихих коридорах жилых ульев люди начали шептаться. Сначала это были лишь слухи о «странной духоте», затем – о «проблемах с воздухом». Через сутки шёпот перерос в открытую панику. Старики и люди со слабым здоровьем первыми начали испытывать затруднения с дыханием. В медицинских центрах появились длинные очереди, а врачи сообщали о резком увеличении числа пациентов с кислородным голоданием.

«Мы должны что-то сделать!» – Лина смотрела на Кая, её глаза горели решимостью. «Наши запросы игнорируются! Это не может быть совпадением!»

Кай, который пережил не одну кризисную ситуацию, выглядел серьёзным. Он раскрыл ей секрет резервного канала связи – одного из тех, что были заложены в систему на случай полного отказа основных коммуникаций. «Этот канал – наш последний шанс. Он напрямую связывает нас с одним из Стражей Воздуха на поверхности. Его зовут Патрик. Он… особенный. Неподконтрольный корпорациям. Если кто и может помочь, то это он.»

Лина, несмотря на свой юный возраст, обладала поразительной сообразительностью. Она быстро освоила интерфейс старого канала, используя знания, полученные от Кая. Когда она впервые увидела лицо Патрика на экране, он показался ей суровым, даже немного пугающим, но в его глазах она увидела что-то, что вызвало в ней искру надежды – глубокую усталость и готовность к действию.

Пока Лина пыталась достучаться до Патрика, она продолжала анализировать данные. Ей удалось получить доступ к архивам старых протоколов безопасности. Там она нашла информацию о "Протоколе Гамма-7" – чрезвычайном плане на случай полного закрытия системы жизнеобеспечения. В документе говорилось о том, что такой протокол мог быть активирован только в условиях тотальной войны или для «устранения системной угрозы». И она поняла: то, что происходит с «Элизиумом», было частью этого протокола. Кто-то активировал его, чтобы уничтожить их город.

Её подозрения росли с каждой минутой. Она видела, как управляющие клапаны, которые должны были быть полностью открыты, постепенно сужаются. Она видела, как поток воздуха, который должен был быть мощным и бесперебойным, становился всё слабее, превращаясь в смертельный «подземный шёпот» удушья. Внутри неё кипела смесь страха, гнева и отчаянного желания действовать.

Лина начала собирать информацию о «Нексус-Один», пытаясь понять, кто может стоять за этим. Она искала любые аномалии в финансовых отчётах, в перемещениях ключевых фигур. Каждая мелочь, каждый намёк становился частью головоломки. Она знала, что они находятся в смертельной ловушке, и только внешнее вмешательство, только помощь с поверхности, могла их спасти. Патрик, этот загадочный Страж Воздуха, стал для неё последней, отчаянной надеждой. И она была готова на всё, чтобы донести до него правду и заставить его действовать. «Элизиум» задыхался, и Лина была его последним вздохом.

Незваные Гости

Мир на поверхности, которым управлял Патрик, был миром суровым и беспощадным. Одиночество было его постоянным спутником, но оно не было абсолютным. Среди разрушенных городов и выжженных пустошей обитали "охотники" – группы изгнанников, мародёров и просто безумцев, которые выживали за счёт того, что могли отобрать, украсть или найти. Они были примитивны, но опасны, и Патрик привык к их периодическим налётам на его станции. Однако в последние дни ситуация изменилась. Охотники стали действовать более скоординированно, их вооружение улучшилось, а их тактика стала более профессиональной. Это было ещё одним подтверждением того, что за ними стоит более мощная сила.

Патрик только что завершил проверку системы солнечных панелей, когда его датчики движения сработали. Не привычные одиночные всплески, а целая матрица сигналов, приближающаяся с северо-запада. Он немедленно укрылся за одной из массивных опор воздухозаборника, активировал свою сканирующую оптику и приготовил арбалет. Он видел, как группа из пяти вооруженных фигур появилась из-за гребня разрушенного шоссе. Они были хорошо экипированы: тяжёлые, но не громоздкие защитные костюмы, автоматическое оружие, явно превосходящее примитивные ружья охотников, и тактическое снаряжение. Это были не просто охотники. Это были наёмники.

«Чёрт возьми,» – пробормотал Патрик, прижимаясь к холодному металлу. Он знал, что его раскрытие системы удалённого управления не останется без ответа. Это были они. Корпорация «Айгис» прислала своих псов.

Наёмники двигались профессионально, разбившись на фланги, чтобы окружить станцию. Их лидер, крупный мужчина с тяжёлой походкой, поднял руку, и они замерли. «Патрик! Выходи!» – раздался его голос, усиленный мегафоном. «Мы знаем, что ты здесь. Ты саботировал наши системы. У тебя есть выбор: выйти и сдаться, или мы войдём и возьмём тебя силой. Твой выбор.»

Патрик не ответил. Он знал, что если он сдастся, то это будет его конец, и конец для «Элизиума». Он должен был драться. Он был один, но это не было для него новостью. Годы выживания на поверхности сделали его мастером скрытности и тактики.

Первым выстрелом из арбалета Патрик сбил один из дронов-разведчиков, который кружил над наёмниками, пытаясь обнаружить его позицию. Дрон взорвался, послав искры в пасмурное небо. Это отвлекло их внимание. Пока наёмники поднимали оружие, Патрик, используя сложный рельеф из обломков и труб, быстро переместился на другую позицию.

«Он в движении! Расходимся!» – крикнул лидер.

Завязалась перестрелка. Наёмники стреляли вслепую, их трассеры прочерчивали светящиеся линии в сумеречном воздухе. Патрик отвечал точными выстрелами из арбалета, целясь в уязвимые места их брони. Один из наёмников вскрикнул, когда болт попал ему в плечо, и он упал.

Патрик знал, что он не может вести лобовой бой. Его преимущество было в знании местности, в умении использовать разрушенные конструкции как укрытие и как оружие. Он знал каждый выступ, каждую щель, каждую тень. Он использовал свои навыки, чтобы заманивать их в ловушки. Он сбросил стальную балку, которая с грохотом обрушилась на одного из наёмников, пригвоздив его к земле. Он активировал старую, полуразрушенную систему паровых труб, выпустив облако горячего пара, которое временно ослепило двух других.

Лидер наёмников, понимая, что они имеют дело не с обычным противником, приказал: «Не дать ему добраться до шлюза! Он пытается сбежать в город!»

Патрик действительно двигался к шлюзу. Его план был прост: отбиться от них, проскочить внутрь и заблокировать дверь. Он знал, что если они прорвутся, то смогут добраться до систем и завершить то, что начали.

Последний наёмник, оказавшийся между Патриком и шлюзом, был самым ловким. Он попытался обойти Патрика с фланга, но Патрик был быстрее. Он использовал заранее подготовленную ловушку – натянутую леску, которая активировала скрытую панель, сбросившую на наёмника груду ржавых бочек. Наёмник был обездвижен, но не убит.

Патрик, тяжело дыша, добежал до шлюза. Он быстро набрал код, и массивная дверь начала медленно открываться, обнажая тёмный проход вниз. Когда он уже почти вошёл, лидер наёмников, хоть и раненый, поднял свой пистолет и выстрелил. Пуля пронзила плечо Патрика. Он вскрикнул, но не остановился. Сквозь боль он сумел сделать последний рывок, бросившись внутрь.

Дверь шлюза с грохотом закрылась за ним, отрезав его от мира на поверхности. Патрик прислонился к холодной стали, чувствуя, как тёплая кровь растекается по его руке. Боль была острой, но он был жив. И он вышел победителем из этой первой стычки.

Он сжал кулак, на котором был зажат зашифрованный носитель с планом "Айгис". Он знал, что это было только начало. Эти «незваные гости» были лишь авангардом. Битва только начиналась, и теперь, когда он был внутри, он был готов к ней.

Голоса из Глубины

Ранение в плечо было болезненным, но Патрик, привыкший к тяготам жизни на поверхности, быстро оказал себе первую помощь. Он наложил стерильную повязку и ввел обезболивающее. Боль притупилась, позволяя ему сосредоточиться. Теперь он был в относительной безопасности внутри вертикального туннеля, ведущего к «Элизиуму», но его положение было крайне шатким. Он был ранен, объявлен саботажником и находился на территории, которая, как он теперь знал, была пронизана агентами «Айгис».

Продвигаясь вниз по служебному туннелю, Патрик чувствовал, как воздух вокруг него становится гуще, наполняясь запахом озона и синтетических материалов, привычных для подземных городов. В какой-то момент он остановился, чтобы проверить свои каналы связи. Он знал, что его обычные линии были под прослушкой, но у него был канал Лины – тот самый, который она дала ему во время их первой, такой странной «встречи в тени».

Он активировал связь, набрав серию сложных кодов, которые, по словам Лины, должны были оставаться незаметными. Экран коммуникатора замерцал, и вскоре на нём появилась Лина. Её лицо было бледным, но в глазах горела тревога.

«Патрик! Вы в порядке?!» – воскликнула она, заметив его ранение. «Мы видели сигналы тревоги на поверхности. И наши системы показывают, что… что-то произошло с внешним шлюзом.»

«Я в порядке,» – солгал Патрик, игнорируя пульсирующую боль в плече. «Были некоторые… незваные гости. Оперативники "Айгис". Я отключил их систему удалённого управления, но теперь они знают, что я здесь. И они знают, что я иду к вам.»

На лице Лины промелькнула смесь страха и облегчения. «Значит, это правда… Всё, что мы подозревали…»

«Больше, чем правда,» – ответил Патрик, повышая голос. «Я нашёл их планы. Протокол Гамма-7. Они планируют полностью перекрыть вам воздух, чтобы заставить остальные города подчиниться. Это… это геноцид, Лина.»

Он видел, как расширились её глаза. «Геноцид? Но… но почему? Зачем?»

«Контроль. Абсолютный контроль над ресурсами,» – объяснил Патрик. «Они хотят сделать пример из «Элизиума». Показать, что будет с теми, кто не подчинится их власти.»

Помехи в связи усилились, но Патрик продолжал: «Мне нужны данные, Лина. Мне нужна ваша помощь. Я не могу сделать это в одиночку. Мне нужны ваши карты, ваши схемы города, ваши коды доступа к внутренним системам. Я принёс доказательства, но мне нужно, чтобы вы помогли мне донести их до тех, кто сможет нас услышать.»

Лина кивнула, её взгляд стал жёстким. «Конечно. Я сделаю всё, что в моих силах. Паника в «Элизиуме» уже достигла критической точки. Люди задыхаются. Мы слышим их крики из медицинских отсеков. Они умирают, Патрик. Мы не можем ждать.»

«Я знаю,» – Патрик посмотрел на неё, и в его взгляде, обычно суровом, промелькнула нежность. «Скажите мне, где мне вас найти. Я иду к вам.»

Лина быстро дала ему координаты их убежища – старого, заброшенного технического отсека на нижних уровнях города, который она и Кай использовали как свой штаб. «Будьте осторожны. Корпорация уже разместила своих людей по всему городу. Они ищут тех, кто мог бы сопротивляться.»

«Я буду,» – ответил Патрик. «Держитесь, Лина. Я почти у вас.»

Связь снова прервалась. Патрик продолжил свой спуск. Эта «первая настоящая встреча» через экраны коммуникатора была куда более значимой, чем любая личная. Она не просто установила контакт, она создала невидимую связь, глубокое доверие между двумя людьми, которые, казалось бы, принадлежали к разным мирам. Патрик, человек поверхности, привыкший к одиночеству и борьбе с внешними угрозами, теперь чувствовал, как на его плечи ложится судьба целого подземного города. Лина, молодая и решительная, находившаяся в самом сердце осаждённого города, теперь видела в нём не просто «Стража Воздуха», а свою единственную надежду.

Он спускался вглубь, а в его сознании звучали голоса из глубины – голоса Лины, голоса отчаявшихся жителей «Элизиума». Эти голоса, полные страха и мольбы, придавали ему сил. Они были тем топливом, которое заставляло его двигаться вперёд, несмотря на боль в плече и осознание того, что он идёт в самое пекло. Он нёс с собой не только доказательства, но и надежду, и он был готов пройти сквозь любую преграду, чтобы доставить её тем, кто так отчаянно в ней нуждался. Битва за Элизиум только начиналась, и теперь он был не просто наблюдателем, а активным участником.

Тень Корпорации "Айгис"

В новом мире, возникшем после ядерных войн, власть принадлежала не правительствам, а тем, кто контролировал ресурсы. Среди множества корпораций, выросших из пепла старого мира, «Айгис» возвышалась над всеми, подобно колоссу, отбрасывающему свою тень на весь подземный мир. Её название, отсылающее к щиту Зевса в древнегреческой мифологии, было выбрано не случайно: «Айгис» позиционировала себя как защитник человечества, поставщик жизненно важных ресурсов и гарант стабильности. На самом деле, это была безжалостная монополия, чьи щупальца проникали в каждый аспект жизни подземных городов.

Мотивы «Айгис» были просты и ужасающи в своей прямолинейности: абсолютный контроль над населением через контроль над ресурсами. В условиях, когда выживание целиком зависело от поступления воздуха, воды и энергии с поверхности, а также от внутренних агро-куполов, тот, кто контролировал эти потоки, контролировал и жизнь. Цель «Айгис» состояла в создании единой, централизованной системы управления всеми подземными городами, чтобы избежать «хаоса децентрализации» и обеспечить «оптимальное распределение». На деле это означало полную потерю независимости и превращение граждан в послушных винтиков в машине корпорации.

Ключевые фигуры «Айгис» были столь же безжалостны, сколь и амбициозны. Во главе стоял Кайзер Веллс, генеральный директор, харизматичный, но холодный человек, который обладал острым умом и не менее острым чутьём на человеческие слабости. Он был архитектором «Плана Оптимизации Дыхания», как он называл свой чудовищный проект по уничтожению «Элизиума». Веллс верил в то, что для достижения «высшего блага» – тотальной стабильности и контроля – необходимы жертвы. Он был убеждён, что лишь абсолютная власть может предотвратить повторение катастроф прошлого.

Его правой рукой была командир Серафина, начальник Службы Безопасности «Айгис». Бывшая военная, прошедшая через самые жестокие конфликты послевоенной эпохи, Серафина была воплощением дисциплины и безжалостности. Её лицо было постоянно скрыто за маской, а её действия были быстрыми и эффективными. Она отвечала за оперативную часть плана, включая диверсии на поверхностных станциях и подавление любого сопротивления в подземных городах. Именно она руководила группами наёмников, с которыми столкнулся Патрик.

Методы «Айгис» были разнообразны и бесчеловечны. Они начинали с экономического давления, перекрывая торговые пути и завышая цены на ресурсы для непокорных городов. Если это не работало, в ход шли диверсии и саботаж, как это произошло с системой подачи воздуха в «Элизиуме». Их агенты внедрялись в структуры управления других городов, подкупая или шантажируя чиновников. В случае открытого сопротивления, «Айгис» использовала свои частные армии наёмников, которые были хорошо обучены и безжалостны. Они не гнушались никакими средствами, чтобы достичь своей цели, включая массовые убийства и устрашение.

Примером их безжалостности был именно «Протокол Гамма-7», обнаруженный Патриком. Этот протокол предусматривал полное прекращение подачи воздуха в город «Элизиум». Расчёт был прост: без воздуха город погибнет, а остальные города, увидев ужасающий пример, не посмеют сопротивляться. Это был не просто инструмент давления, а демонстрация абсолютной власти, способная посеять ужас в сердцах миллионов.

Влияние «Айгис» простиралось даже на «Нексус-Один». Патрик обнаружил, что несколько высокопоставленных чиновников в Совете Старейшин и в Департаменте Ресурсов были либо агентами «Айгис», либо были шантажированы. Это объясняло, почему его отчёты игнорировались, а Лина не могла получить помощь. Тень корпорации «Айгис» нависла над всем подземным миром, и даже самый крупный и могущественный город, «Нексус-Один», был не так уж и независим, как казалось его жителям.

Корпорация была уверена в своей непобедимости. Их контроль над информационными потоками был почти абсолютным, а их ресурсы казались безграничными. Они создали себе имидж спасителей и благодетелей, скрывая под этой маской безжалостную жажду власти. Но они недооценили одного человека – простого Стража Воздуха, который жил на поверхности, в мире, который они презирали. Они недооценили решимость юной девушки из «Элизиума» и силу их отчаянной, но искренней связи. Тень «Айгис» была огромной, но Патрик и Лина были готовы бросить ей вызов, даже если это означало идти против всей корпоративной машины.

Сеть Доносчиков

После того как Патрик отключил систему удаленного управления и его объявили саботажником, ощущение изоляции, которое он привык испытывать на поверхности, сменилось куда более гнетущим чувством – паранойей. Он всегда полагался на свои инстинкты, и теперь они кричали ему об опасности, исходящей не только от видимых врагов, но и от тех, кто должен был быть его союзником. Ему стало ясно: сеть доносчиков Корпорации «Айгис» была куда более обширной, чем он предполагал.

Его немногочисленные коллеги, те несколько человек, с которыми он изредка пересекался во время поставок или крупных ремонтных работ, теперь вызывали у него подозрение. Это были в основном техники, такие же отшельники, как и он сам, или пилоты транспортных капсул, доставлявшие припасы. До этого момента Патрик доверял им, хотя и держал дистанцию. Но теперь каждый взгляд, каждое неосторожное слово, каждый слишком долгий или слишком короткий контакт вызывал у него тревогу.

Патрик вспомнил несколько недавних случаев, которые до этого не имели значения, но теперь складывались в зловещую картину. Несколько недель назад, во время рутинной проверки, он обнаружил небольшую, но необычную модификацию в одном из своих дронов-разведчиков. Она была настолько профессионально встроена, что он списал ее на усовершенствование от службы поддержки. Теперь он понимал, что это был, скорее всего, скрытый передатчик, позволявший отслеживать его передвижения.

Были и странные вопросы от одного из пилотов, доставлявшего воду. Он слишком интересовался его маршрутами обхода, графиком дежурств и тем, есть ли у Патрика "особые каналы связи" с подземными городами. Тогда Патрик отмахнулся от этого, списав на обычное любопытство. Теперь же эти вопросы прозвучали в его голове как прямое зондирование.

Подозрения усугублялись тем, что информация о его местонахождении и действиях, которую корпорация «Айгис» явно имела, могла быть получена только от кого-то изнутри. Либо среди его коллег были активные шпионы, либо кто-то, находящийся под давлением «Айгис», был вынужден доносить на него. В любом случае, это означало, что он не мог доверять никому, кроме себя.

Патрик начал принимать меры предосторожности. Он прекратил использовать стандартные каналы связи для любых личных или подозрительных сообщений. Все его коммуникации теперь проходили через зашифрованные каналы, которые он сам создавал, используя старые протоколы и собственные модификации. Он также начал использовать фальшивые маршруты для своих обходов, чтобы создать ложное представление о своём местонахождении. Он оставлял ложные следы, активировал устаревшие датчики в местах, куда не собирался идти, и даже иногда оставлял приманки, чтобы проверить, кто на них клюнет.

Эта постоянная бдительность выматывала. Каждый шорох за пределами его убежища заставлял его хвататься за оружие. Он перестал спать глубоко, его сны были наполнены преследованием и предательством. Он стал чаще проверять свой защитный костюм, свою экипировку, даже пищу, которую ему привозили, опасаясь подвоха.

Особенно его беспокоил диспетчер «Нексус-Один», который обвинил его в саботаже. Патрик знал, что этот человек занимает довольно высокую должность и имеет доступ ко всей информации. Возможно, он был ключевым доносчиком, или, что ещё хуже, был полностью под контролем «Айгис». Эта мысль была особенно неприятной, потому что она означала, что даже в «Нексус-Один», городе, который считался оплотом человечества, уже были глубоко внедрены шпионы корпорации.

Чувство недоверия распространялось на всё. Патрик перестал пользоваться общественными терминалами, предпочитая свой собственный, полностью автономный модуль. Он держал свой зашифрованный носитель с доказательствами ближе к телу, чем когда-либо. Он понимал, что в этой игре на выживание он не может позволить себе ни одной ошибки. Любой, кто знал его распорядок, его привычки, его технологические уязвимости, мог оказаться врагом.

Эта паранойя, хотя и изнурительная, была необходимой. Она заставляла его быть на шаг впереди. Он знал, что чем ближе он подбирается к разгадке заговора «Айгис», тем больше усилий они будут прилагать, чтобы остановить его. И если среди его коллег действительно были доносчики, это означало, что он должен был действовать не только быстро, но и максимально незаметно. Он был одинок в этой борьбе, но он был готов к ней.

Захват "Дыхания"

После того как Патрик отключил систему удаленного управления «Айгис», корпорация больше не могла действовать скрытно. Теперь они были вынуждены перейти к открытому, хоть и замаскированному, саботажу. Их первая попытка взять под контроль одну из станций подачи воздуха была дерзкой и беспощадной, показав истинную природу «Айгис».

Патрик, с раненым плечом, был в движении. Он спешил к заброшенному служебному туннелю, ведущему в «Элизиум», когда его коммуникатор начал исходить воем сирен тревоги. Это был не обычный сигнал. Это был "Красный код: критическое нарушение периметра" на одной из центральных станций воздухозаборников – Станции Альфа.

Он мгновенно понял, что происходит. «Айгис» не стала дожидаться, пока он сбежит. Они решили действовать немедленно, чтобы восстановить контроль над системой и наказать его за неповиновение. Захват "Дыхания" начался.

Станция Альфа была одной из крупнейших и самых важных, отвечающей за подачу воздуха в несколько подземных городов, включая «Элизиум». Ее захват мог мгновенно вызвать коллапс в миллионах легких. Патрик, несмотря на боль, изменил свой маршрут. Он не мог позволить им этого.

Когда он приблизился к Станции Альфа, картина была хаотичной. Несколько тяжелых транспортных шаттлов корпорации приземлились на периметре, выгружая отряды полностью экипированных оперативников «Айгис». Их броня была черной, без опознавательных знаков, за исключением стилизованного глаза «Айгис» на плече. Они двигались с военной точностью, используя тактические построения, чтобы прорвать внешнюю защиту.

На станции уже шёл бой. Небольшой гарнизон из нескольких охранников «Нексус-Один», которые обычно находились здесь, отчаянно сопротивлялся, но они были слишком малочисленны и плохо вооружены, чтобы противостоять хорошо обученным наемникам. Патрик видел вспышки выстрелов, слышал глухие взрывы гранат.

Он не мог вступить в лобовое столкновение. Он должен был действовать хитро. Он выбрал обходной путь через систему старых, заброшенных вентиляционных шахт, которые он знал как свои пять пальцев. Скрываясь в тенях, он продвигался к главному пульту управления, расположенному в центре станции. Его целью было не просто отбить атаку, а предотвратить захват контроля над программным обеспечением станции. Если они получат доступ, они смогут манипулировать потоками воздуха по своему усмотрению.

Проникнув внутрь, Патрик столкнулся с несколькими оперативниками «Айгис». Он использовал свои навыки скрытности и импровизации. Одного он обезвредил, сбросив на него тяжёлую цепь, другого оглушил, используя электромагнитный импульс от старого генератора. Он двигался быстро, используя каждый элемент станции как укрытие и как оружие.

Когда он добрался до центрального пункта управления, он увидел командира Серафину – ту самую безжалостную женщину, правую руку Кайзера Веллса. Она стояла перед консолью, её лицо было скрыто под маской, а пальцы быстро набирали команды. Рядом с ней находились несколько оперативников, прикрывая её.

Патрик выстрелил из арбалета, целясь в ближайшего оперативника. Болт пронзил его бронь, и тот рухнул. Серафина мгновенно обернулась. Её глаза, видимые сквозь прорези в маске, были холодны и полны ярости.

«Саботажник! Я знала, что ты вернёшься!» – прорычала она, поднимая своё оружие.

Патрик вступил в перестрелку с оставшимися оперативниками, одновременно пытаясь получить доступ к консоли. Он был ранен, но его решимость была непоколебима. Он знал, что каждая секунда на счету. Серафина открыла огонь, её выстрелы были точными, но Патрик уклонялся, используя окружающие предметы как щит.

В отчаянной попытке выиграть время, Патрик метнул электромагнитную гранату, которую он модифицировал. Граната взорвалась, вызвав кратковременный скачок напряжения и отключив часть освещения и систем. В наступившей темноте он бросился к консоли.

Серафина, не теряя ни секунды, уже восстанавливала питание. Патрик успел ввести несколько команд, чтобы заблокировать удалённый доступ к основным функциям станции, но не успел полностью перевести её под ручное управление. Он успел лишь частично заблокировать их контроль, замедлив процесс перекрытия воздуха, но не остановив его полностью.

В этот момент, когда свет вернулся, Серафина, чья фигура казалась зловещей в полумраке, выстрелила. Пуля лишь чудом не попала в Патрика, пролетев мимо его головы и оставив след на стене. Он понял, что дальнейшее сопротивление здесь бесполезно. Его целью было не умереть, а предупредить Лину.

«Ты пожалеешь об этом, Страж!» – прокричала Серафина, когда Патрик, используя хаос, отступил.

Он отступал, уходя от преследования, но с чувством частичной победы. Он не смог предотвратить их проникновение на станцию, но он заблокировал их полный контроль. Это дало бы «Элизиуму» немного времени, хоть и драгоценного. Захват "Дыхания" был лишь частичным, но этого было достаточно, чтобы вызвать панику и начать новый этап их безжалостного плана. Патрик знал, что теперь их силы будут брошены на «Элизиум», и он должен был добраться туда раньше, чем это станет бесполезным.

Первые Жертвы

Возвращаясь в подземный туннель после столкновения на Станции Альфа, Патрик чувствовал не только боль от раны в плече, но и тяжесть осознания. Он проиграл этот раунд, хотя и нанёс врагу чувствительный удар. Частичный захват контроля над Станцией Альфа означал, что перекрытие воздуха в «Элизиуме» теперь стало вопросом времени, а не предположения.

Когда он вновь связался с Линой через зашифрованный канал, её лицо на экране было ещё бледнее, чем прежде. За её спиной, в отдалении, слышались сирены и крики.

«Патрик! Что произошло?!» – её голос был полон отчаяния. «Системы показывают резкое падение давления. Уже… уже на 30%! Воздух… он становится слишком разреженным!»

«Я был на Станции Альфа,» – начал Патрик, тяжело дыша. «Мне удалось заблокировать их полный контроль, но они всё равно перехватили часть мощностей. Они постепенно перекрывают вам кислород. Это… это их "Протокол Гамма-7" в действии.»

Лина отвернулась от экрана, её плечи дрожали. Патрик видел, как она пытается сдержать слёзы, но её голос выдавал всю боль и безысходность. «Мы уже видим… Первые жертвы начали появляться. Врачи не справляются. Медицинские отсеки переполнены. Дети… старики… Они задыхаются, Патрик. Это ужасно. Мы не можем им помочь.»

Патрик почувствовал, как волна ярости и беспомощности захлёстывает его. Он, Страж Воздуха, который всю свою жизнь посвятил поддержанию дыхания миллионов, теперь был вынужден наблюдать, как эти миллионы умирают из-за чужой жадности. Он чувствовал свою ответственность за каждого человека, который теперь задыхался в «Элизиуме».

«Держитесь, Лина,» – прохрипел он. «Я иду к вам. Мне нужно добраться до вас. У меня есть доказательства их планов, и я знаю, как нам это остановить. Но мне нужна ваша помощь, чтобы добраться до главного реактора города.»

«Реактора?» – переспросила Лина, её взгляд сфокусировался на нём.

«Да. Если мы сможем перенастроить часть энергопотоков, мы сможем создать временный шлюз, чтобы стабилизировать подачу воздуха. Это рискованно, но это наш единственный шанс,» – объяснил Патрик. Это был отчаянный план, который он вынашивал, пока бежал от оперативников «Айгис».

Пока Патрик говорил, на заднем плане экрана Лины мелькнула фигура. Это был Кай, её наставник, который подошел к ней. Он что-то шепнул ей на ухо, и Лина кивнула.

«Кай говорит, что это возможно. Но это очень, очень опасно. Если что-то пойдёт не так, мы можем уничтожить весь город,» – сказала Лина.

«У нас нет выбора, Лина. Если мы ничего не сделаем, они уничтожат его всё равно,» – Патрик посмотрел прямо в её глаза. «Я почти у вас. Приготовьтесь. Мы должны действовать быстро.»

Связь снова оборвалась. Патрик чувствовал, как каждое его движение вызывает острую боль в плече, но он игнорировал её. Его разум был сосредоточен на одном: добраться до «Элизиума», добраться до Лины. Образы задыхающихся людей, слова Лины о детях и стариках, всё это горело в его сознании.

Он знал, что корпорация «Айгис» играет по-крупному, используя человеческие жизни как фишки в своей игре за власть. Они были готовы пожертвовать целым городом, чтобы добиться своего. Но Патрик был готов дать им бой. Его ответственность, его гнев, его стремление защитить тех, кто зависел от него, теперь были сильны как никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.