Татьяна Терновская
Мой магический год: зима и выпечка

Глава 1

– Я сошла с ума! Нахамила королевскому юристу и смылась! – Воскликнула я, схватившись за голову.

– Какому юристу? – отозвалась тётушка Лидия, моя постоянная клиентка.

– Там на улице. – Я показала пальцем на окно. – Я подъехала к вашему дому, хотела, как всегда, оставить велосипед на дороге и заскочить к вам, отдать заказ, а тут он. Подходит и говорит, мол, здесь нельзя оставлять велосипеды. А я ему говорю, что всего на секунду заскочу к вам и сразу же вернусь и вообще это всего лишь велосипед. А он упёрся, нет и всё. Ну, я разозлилась, говорю, тогда постойте здесь, сунула ему велик и побежала к вам, – сбивчиво объяснила я, всё ещё шокированная собственной наглостью.

Тётушка Лидия приоткрыла штору и выглянула в окно.

– Ты оставила велосипед тому красавчику? – спросила она.

– Да, – кивнула я, – хотите сказать, он всё ещё стоит там и ждёт?

– Стоит, родненький, – улыбнулась тётушка.

– Боги! – воскликнула я, – Мне срочно надо возвращаться. Вот ваш заказ. С вас пять медяков.

Я положила коробочку с печеньем на столик в прихожей. Тётушка Лидия щёлкнула фермуаром и вручила мне горсть монет.

– Спасибо, – поблагодарила я и направилась к выходу.

– Подожди, дорогуша, – окликнула меня тётушка, – давай-ка приведём тебя в порядок: подвяжем волосы лентой. Как-никак такой человек приехал в наш городишко и ждёт тебя.

– Да он, наверное, злой, как тысяча драконов, так что мне лучше поторопиться, – возразила я.

Но тётушка не слушала. Она достала голубую шелковую ленту и аккуратно собрала мои длинные локоны.

– Так гораздо лучше. – Кивнула она, оглядывая меня. – Ты у нас такая красавица. И стройненькая, и блондинка, и глаза цвета корицы. Наверняка ему приглянулась. Из вас получится такая прекрасная пара.

– Что? О чём вы вообще говорите? – опешила я.

– Только давай, не сутулься. Грудь вперёд. – Тётушка хлопнула меня по спине.

– Да какая грудь?! Я же кинула его с велосипедом! – запротестовала я.

– Да-да, – отозвалась тётушка, выталкивая меня за дверь, – пофлиртуй с ним, только не робей, – напутствовала она.

Легко сказать!

Снова оказавшись на улице, я посмотрела на королевского юриста. Он действительно был красив. Высокий, статный голубоглазый блондин, словно сошёл с картинки. И вот такой шикарный мужчина в синем мундире с золотыми пуговицами, идеально отглаженных брюках и белых перчатках без единого пятнышка стоял посреди дороги, придерживая мой старый проржавевший велосипед. Кошмар! Мы встретились взглядами. Хорошо, что он не дракон и не может силой мысли воспламенять предметы, иначе от меня уже осталась бы горстка пепла.

Я быстро подошла к нему.

– Спасибо, что подождали, – сказала я, – вы меня очень выручили.

– Не. За. Что. – зло отчеканил он, выделяя каждое слово, – Вы мне не оставили выбора.

Он не на шутку разозлился. Я пыталась сообразить, как исправить эту ситуацию.

– Хотите печенья? Я оставила немного для себя, могу вас угостить, – я залезла в карман, достала носовой платок и развернула. В центре лежало несколько сломанных печенек.

– Вид у них не самый красивый, но они очень вкусные, – заверила я и протянула юристу печенье.

– Нет, спасибо. – Казалось, в его голосе слышен треск льда.

– Не любите сладкое? Наверное, следите за фигурой. У вас такие плечи, – протянула я и тут же смутилась, – ну, в смысле, вы такой крепкий, как… – Мой взгляд лихорадочно искал предмет для сравнения. На глаза попалась овощная лавка. – Как дайкон.

– Дайкон? – переспросил он.

– Да. Ну, в хорошем смысле. Дайкон крепкий, и полезный, – перечисляла я, – и большой. То есть, вы вовсе не какой-то здоровяк, вы то что надо. Ой! – Я прикрыла рот ладонью, но слова уже успели соскочить с языка.

– Ясно. Значит, я похож на редис, – констатировал юрист.

Боги, Мирабель, лучше бы ты молчала!

– Ну, я хотела сделать вам комплимент, – призналась я.

– Я польщён. С редисом меня ещё никогда не сравнивали.

– С дайконом, – поправила я, но он проигнорировал моё замечание.

– Вы дарите мне это транспортное средство или всё-таки заберёте? – спросил он.

Я спохватилась и быстро забрала у юриста свой велосипед.

– Знаете, ещё никто не называл мой велосипед транспортным средством, – попыталась пошутить я.

Юрист явно не оценил моё чувство юмора. Лишь кивнул, развернулся и быстро ушёл. А я осталась стоять посреди улицы с велосипедом и пониманием, что вряд ли получу приглашение на свидание.

Заказ для тётушки Лидии был последним, поэтому я отправилась домой. Путь на велосипеде был не близкий, зато можно было любоваться пейзажем и дышать свежим воздухом. Да и для здоровья физическая активность очень полезна. Поэтому я бодро крутила педали, размышляя, чтобы такое испечь к наступающим зимним праздникам. Время пролетело очень быстро и впереди показался наш дом. Я спрыгнула с велосипеда, умудрившись не испачкать подол длинного платья, и побрела к нему. Надо будет рассказать родителям о встрече с королевским юристом. Интересно, зачем он приехал?

Высокопоставленные лица редко посещают наш городишко. Что здесь делать? Район сплошь сельскохозяйственный, большинство населения окрестных деревень – фермеры, как и моя семья. Сам город маленький. Из достопримечательностей только ратуша, построенная триста лет назад. Театр, художественный руководитель которого однажды выступил перед королём Вильгельмом и теперь вспоминает об этом каждую пятницу за стаканом огненной воды в трактире. Ещё есть кафе и алхимический магазин. И фарфоровый завод за чертой города, которым владеет отец моего лучшего друга Бенджамина. Правда, дни его славы давно прошли. В общем, смотреть в нашем городе нечего. Особенно, для королевского юриста. Может, мэр помирает, и он приехал утвердить завещание?

Занятая этими мыслями, я подошла к дому и увидела озорную троицу своих младших братьев, которые выглядели расстроенными и взволнованными. Мне сразу стало не по себе.

– Что случилось? – спросила я, когда подошла к ним.

– Там какой-то человек хочет отобрать у нас землю, – сказал Генри, старший из трёх.

– Что?! – воскликнула я.

– Он там разговаривает с мамой и папой, – добавил Колин и указал на окна гостиной.

Младший Сэм молча ковырял камешек носком ботинка.

– Ясно я сейчас, – бросила я и забежала в дом.

До моих ушей сразу донеслись возмущённые крики мамы. Мой фамильяр Маффин сидел в коридоре, вздыбив шерсть на загривке и нервно подергивая хвостом, что было совсем не свойственно добродушному общительному мопсу. Я поспешила к родителям.

Войдя в гостиную, я увидела незнакомого мужчину, сидевшего на диване с важным видом. Он выглядел ровесником моего отца, но уже имел огромную плешь на макушке и множество глубоких морщин на лбу. А на его мятом пиджаке был значок гильдии торговцев. Родители сидели напротив него, мама возмущённо жестикулировала. Заметив моё присутствие, они обернулись.

– Мирабель, вот и ты, – сказал папа, пытаясь скрыть беспокойство за фальшивой улыбкой.

– Вы, должно быть, старшая дочь мистера и миссис Харрис? – спросил незнакомец, хотя это и так было очевидно. При этом он окинул меня таким взглядом, после которого хотелось сразу же вымыть руки.

– Позвольте представиться, Арчибальд Мор. – Он встал на ноги и протянул мне пухлую ладонь с толстыми волосатыми пальцами.

Мне не хотелось показаться невежливой, поэтому я протянула руку в ответ, но чтобы он её не поцеловал, сразу же энергично пожала его ладонь.

– Ого, а у вас крепкая хватка, – засмеялся он, демонстративно потирая руку.

– Да, я много работаю с тестом, – сказала я.

– Замечательно, – ответил Мор, – что же, полагаю, ваши родители сами введут вас в курс дела. А я с вашего позволения пойду. До скорой встречи! – бросил он и, не дожидаясь ответа родителей, ушёл.

Когда Мор проходил мимо меня, я уловила сильный запах пота и поморщилась. Затем посмотрела на родителей. Папа все ещё пытался улыбаться, а вот мама не скрывала своего возмущения.

– Да как так можно-то! – воскликнула она.

Папа положил ей руку на колено.

– Не надо, милая.

Но маму было уже не остановить.

– Что же это делается?! – Она вскочила на ноги и принялась расхаживать по комнате. – Где это видано, чтобы у честных людей отбирали их кусок хлеба?!

– Мам! – крикнула я, чтобы прервать её возмущения, – может, вы объясните, что происходит?

Мама и отец переглянулись. Затем папа кивнул.

– Ты уже взрослая, так что имеешь право узнать правду, – вздохнул он, – дело в том, что лендлорд мистер Джером уступил этому человеку наш долг за землю.

– Но почему? – спросила я, перебив отца.

Наша семья хоть и была ниже по социальному статусу, но всегда имела хорошие отношения с мистером Джеромом. Почему же он так с нами поступил?

– Я не знаю, милая, – ответил папа, – но у мистера Мора на руках все документы, скреплённые магической печатью городского судьи. Обмана тут быть не может.

– Как же! Да эти торгаши спят и видят, как бы кого облапошить, – фыркнула мама.

Я проигнорировала её выпад и снова обратилась к папе.

– Ладно, допустим, теперь мы должны выплачивать долг этому Арчибальду Мору. Разве имеет значение, кому именно платить?

– Ха! Какая же ты наивная! Думаешь, этот клещ пойдёт нам на уступки, как это делал мистер Джером? Как же! Да он не отвалится, пока всю кровь не высосет! – воскликнула мама.

Я посмотрела на папу.

– Видишь ли, милая. Последние два года были неурожайными, и мы не могли собрать достаточно денег для ежегодной выплаты. Но мистер Джером знал ещё моего отца, поэтому он любезно позволил нам заплатить меньше, с условием, что когда дела пойдут лучше, мы вернём недостающую сумму. Но Арчибальд Мор, очевидно, не так великодушен. Он требует, чтобы до конца года мы заплатили не только за этот год, но и наши долги по предыдущим, иначе землю у нас заберут.

– Клещ и есть! – воскликнула мама.

– Заберут землю? – переспросила я, – но мы же живём на доход с фермы. Он не может так поступить!

– Ещё как может, – пробурчала мама.

– Подождите, но он же из гильдии торговцев. Зачем ему вообще наша земля? – удивилась я.

Папа пожал плечами.

– Не знаю, милая. Когда он представился, я тоже очень удивился. Торговцы никогда не занимались земельными делами. Но мало ли. – Развёл руками папа.

– Да он просто нагадить хочет и всё, – отрезала мама.

– А если мы заплатим чуть позже? Должникам же должны давать какой-то срок, разве нет? – с надеждой спросила я.

Папа покачал головой.

– Не знаю, что там со сроками. Но лучше бы нам не задерживать платёж. Мы же взяли деньги под залог этого дома. Если не заплатим, можем и его потерять.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, и села на диван. В комнате вдруг стало невыносимо душно, и я расстегнула верхние пуговицы платья.

– Сколько? Сколько мы должны? – тихо спросила я.

Родители снова переглянулись. Похоже, плохие новости ещё не закончились.

– Десять золотых, ни больше, ни меньше, – бросила мама.

Я почувствовала, как моё сердце рухнуло в пропасть. Десять золотых?! Да это же целое состояние!

– Не волнуйся, милая, мы что-нибудь придумаем, – заверил меня папа.

– Только мелким не говори, – попросила мама, – всё равно они ничего сделать не смогут, только расстроятся понапрасну.

Я молча кивнула.

День начинался так хорошо, а потом всё рухнуло. В этом году мне исполнилось восемнадцать. Я была полна планов, мечтала, какой прекрасной станет моя жизнь и что в итоге? К концу года мы всей семьёй рискуем остаться на улице.

Глава 2

Я сидела на кровати в своей комнате на втором этаже и занималась бессмысленными подсчётами. Мы должны заплатить десять золотых монет до конца года. Как же так получилось?

Мои родители были из сословия фермеров. Колдсленд исторически был сельскохозяйственным районом. Почти все местные жители были либо фермерами, либо происходили из семей фермеров. Ничего удивительного, у нас хорошая земля.

После свадьбы мои родители купили у лендлорда землю в рассрочку под залог своего дома и стали выращивать небесные бобы. Это очень полезное растение. Стебли небесных бобов вырастают до таких размеров, что могут опутать даже корабельные сосны. Поэтому их и прозвали небесными.

Из тонких частей стебля плетут прочные канаты и верёвки, а основания используют в качестве дров. Они хорошо горят и в сочетании с другими сортами древесины могут долго держать тепло. Но, конечно, самым ценным являются сами бобы: большие, с плотной мякотью, сладковатой на вкус. Их применение в кулинарии зависит только от фантазии повара. Из бобов готовят кашу, начиняют мясом и запекают, тушат и обжаривают, варят и мнут в пюре, кондитеры даже пекут сладкие пирожки с начинкой из небесных бобов. Но насколько это растение полезно, настолько же оно капризно. Поздние весенние заморозки, обилие дождей, отсутствие дождей, слишком жаркое или недостаточно тёплое лето – любая мелочь может их погубить. Бобы вянут, сохнут, сбрасывают цветки и не приносят плодов. Так что уход за ними – это колоссальный труд.

К сожалению, последние три года были неурожайными. Погода совершенно сошла с ума, то обрушивая на землю град с ураганным ветром, то, вдруг устраивая настоящее пекло. Поговаривали, что тут не обошлось без вмешательства со стороны давних врагов нашего королевства – горной страны Шечны. Так это или нет, я не знала. Да и значения это не имело. Даже если причина неурожая была вовне, от этого не легче. Денег всё равно больше не станет.

Всё это время родители умалчивали о тяжести нашего положения. Теперь же правда вскрылась самым неприятным образом. Долг нужно заплатить до конца года, иначе останемся без земли и без дома.

Я достала из шкафа шкатулку со своими сбережениями и вывалила монеты на покрывало. Пять медяков. Ещё три. Десять. Два. Ещё один. Всего выходит двадцать серебряных и восемьдесят медяков. Очень мало. То есть, для обычной девичьей жизни – чтобы купить платье, сходить в кафе или театр – вполне достаточно. Но для возврата долга мало.

Я оглядела комнату. Затем подошла к туалетному столику и вытащила из ящика свои украшения. Их, конечно, можно продать, но за такие побрякушки много не дадут. На кухне у меня есть несколько ценных алхимических порошков, но это не сильно спасёт положение. Я убрала украшения обратно в ящик и подошла к окну. Знакомый с детства вид: заснеженные поля с высокими деревянными изгородями, за которые летом цепляются стебли небесных бобов. Неужели скоро мы лишимся этого?

Снизу послышались голоса. Я посмотрела на дорожку и увидела Бена, который о чём-то разговаривал с моим отцом. На душе сразу потеплело. Бенджамин Уотсон был моим лучшим другом с самого детства. Пожалуй, даже старшим братом. После общения с ним настроение всегда улучшалось. Поэтому я схватила шерстяной платок и пальто и поспешила на улицу.

Увидев меня Бен помахал своей огромной пятернёй. Я подняла руку в ответ.

– О, вот и Мирабель, – сказал отец, увидев меня, – что ж, не буду влезать в ваши молодёжные разговоры. До свидания, Бенджамин! Передавай от меня привет отцу!

– Конечно, мистер Харрис, – пробасил Бен и улыбнулся мне.

Я улыбнулась в ответ.

– Привет! Ты по делу или просто заглянул? – спросила я, открывая калитку.

– И то и то, – ответил Бен, – попросил у твоего отца ботаническую энциклопедию, – он продемонстрировал толстую книжку, которую прижимал к груди, – ищу вдохновение для росписи чайного сервиза. Ну и не прочь поболтать, конечно же.

Меня всегда удивляло, как такой крупный парень, как Бен, может создавать своими огромными руками тончайшие фарфоровые чашечки и прорисовывать на них даже самые мелкие детали.

– Покажешь, когда сервиз будет готов? – спросила я. Мне всегда нравились работы Бена.

– О чём разговор? Конечно, покажу! – сказал он.

Чтобы не замёрзнуть, мы вышли за забор и пошли по протоптанной среди снега дорожке вокруг дома.

– Как у вас дела? – осторожно спросил Бен, – я слышал, какие-то проблемы с ежегодной выплатой.

Я помедлила с ответом. Отец Бена владел фабрикой фарфора, но она уже давно находилась в упадке. Бен сильно переживал из-за этого, мне не хотелось грузить друга своими проблемами.

– Да, появилась проблема, откуда не ждали. Мистер Джером уступил наш долг другому человеку, и теперь мы должны платить ему, а он не особенно снисходителен к должникам, – уклончиво ответила я.

– Насколько всё плохо? – прямо спросил Бен.

Но я только пожала плечами.

– Долг нужно отдать до конца года, иначе у нас будут проблемы, – сказала я.

Бен на мгновение задумался.

– Слушай, может тебе открыть кафе-кондитерскую? Ты давно об этом мечтала. Уверен, с твоим талантом к магической кулинарии ты сможешь неплохо заработать за месяц, – предложил Бен.

Я удивлённо на него посмотрела. Кафе с магической кулинарией? В такой момент? О чём только думает Бен, предлагая мне открыть кафе, когда моя семья вся в долгах?

– Нет, это плохая идея, – отрезала я.

– Почему?! – воскликнул Бен.

Я вздохнула. Снежинки медленно спускались к земле, кружась, словно в вальсе.

– Это очень рискованно. Кто даст гарантии, что я действительно смогу заработать? И не просто заработать, а быстро получить прибыль, ведь долг нужно вернуть до конца года, – сказала я, вытянув ладонь и наблюдая, как на неё приземляется большая снежинка и тут же тает, – это неправильно. Сначала вкладываешь деньги, а потом ждёшь прибыль, которой может и не быть.

– Так работает торговля, – пожал плечами Бен. Кому, как ни владельцу завода, было об этом знать.

– Понимаю, потому и не хочу в это ввязываться. Лучше просто отдам свои сбережения родителям, это хоть немного уменьшит долг, – сказала я.

Бен замолчал. Окружающую тишину нарушал только хруст снега под нашими ногами.

– И всё-таки, на твоём месте я бы подумал о кафе. У тебя настоящий талант к магической кулинарии. Не может быть, чтобы люди этого не заметили, – Бен посмотрел на меня и широко улыбнулся. Я ответила ему тем же, решив умолчать о том, что моих сбережений всё равно не хватит на аренду помещения в городе. Бен предложил бы помощь, а мне не хотелось вмешивать деньги в наши отношения. Я боялась испортить дружбу.

Мы ещё раз обогнули дом по кругу и попрощались. Бен пошёл работать над чайным сервизом, а мне предстояло сделать заказ для нового клиента. С наступлением зимы все требовали имбирного печенья. Сам по себе рецепт был не так сложен, но магическая составляющая всегда доставляла хлопот.

Я сняла пальто, переобулась и прошла на кухню. Вот моя обитель. Всё родное, знакомое, любимое. Здесь я провела большую часть своей жизни и чувствовала себя как рыба в воде.

В пять лет я впервые попробовала магическое печенье с шоколадной крошкой, которое бабушка испекла ко Дню осеннего равноденствия. До сих пор не забуду этот момент. Само печенье было восхитительным, но благодаря магии я ощутила восторг, и перед моим мысленным взором возникло счастливое воспоминание, как я с родителями ходила на городскую ярмарку, где каталась на карусели и смотрела выступления бродячих артистов. В этом суть магической кулинарии, благодаря алхимическим порошкам эмоций она пробуждает в человеке счастливые воспоминания. Хотя нет, воспоминания не обязательно счастливые. Они могут быть ностальгическими, романтичными, даже грустными, но это всегда исцеляющая грусть. Дающая надежду. В этом мастерство кулинара, с помощью еды помочь человеку почувствовать себя лучше.

Я тщательно вымыла руки и открыла дверцы старого деревянного шкафа, где хранилась моя коллекция фартуков. А ещё там иногда спал мой фамильяр Маффин, когда мои неугомонные братья слишком его доставали.

Перебирая фартуки, я нахмурилась. Какой мне выбрать сегодня? У меня уже давно был собственный фартучный язык. Например, когда я злилась, надевала фартук с вышитыми жгучими перцами, и тогда ко мне лучше было не подходить. Если грустила, то выбирала узор в виде маленьких незабудок. А сейчас… моя рука коснулась жёсткой плотной ткани. Да, надежду, олицетворял остролист. Ведь именно им украшали город накануне главного праздника сезона – Дня зимнего солнцестояния.

Я повязала фартук и подошла к столу. Имбирное печенье приходилось готовить каждую зиму, поэтому мне не нужно было открывать книгу с рецептами. Я и так всё прекрасно помнила.

Один за другим я вытаскивала ингредиенты и ставила на стол: мука, масло, яйцо, мёд, сахарная пудра, какао, сода, соль и специи. Воздух на кухне сразу же наполнился пряными ароматами корицы, кардамона, гвоздики, имбиря и душистого перца. Для теста всё готово, пора перейти к магии. Распахнув дверцы небольшого шкафчика в углу, я увидела ровный ряд бутылочек и баночек, в которых были заключены эмоции.

Почти век назад алхимики совершили грандиозный прорыв: научились превращать нематериальные чувства в материальные ингредиенты – порошки, пудру, эликсиры и т.п. Именно благодаря этому открытию появилась магическая кулинария.

Я достала маленькую пузатую баночку с золотым порошком. Это материализованная радость. Рядом в высокой бутылочке с узким горлышком плескалась голубая жидкость – надежда. Восторг представлял собой круглые оранжевые крупинки размером с обычную песчинку. Ностальгия была сиреневой пудрой… Каждая эмоция теперь имела своё осязаемое воплощение. Разумеется, я покупала только те ингредиенты, которые были необходимы для магической кулинарии. Во-первых, порошки эмоций были дороги, а во-вторых, требовали умелого обращения, иначе могли нанести вред. А покупка и продажа эмоций вроде гнева вообще была незаконна без специальной лицензии. И хорошо. Злых людей и так много. Я же хочу дарить радость.

С улыбкой на лице я взяла баночку с золотым порошком и ещё одну с серой крошкой спокойствия, которая позволяла смягчить эффект от концентрированных эмоций. В этом тоже было мастерство магического кулинара. Если сделать концентрацию эмоций слишком большой, человек вместо воспоминаний увидит галлюцинации, а если слишком маленькой – не увидит ничего. Идеальные пропорции того или иного ингредиента – результат большого количества проб и ошибок. Такое умение приходит с опытом. Поскольку я начала готовить ещё в детстве, то научилась хорошо управляться с материализованными эмоциями.

Для начала нужно было замешать тесто для печенья. В большой миске я соединила сахарную пудру и мягкое масло и с помощью венчика стала взбивать в пышную массу. Потом взяла яйцо и мед. Я столько раз пекла имбирное печение, что даже не задумывалась – руки сами все делали. Казалось, прошла всего пара мгновений, а тесто было почти готово. Перед тем, как поставить его в холод на час, я открыла баночку с радостью, зачерпнула чайную ложку золотого порошка и добавила в тесто. Сюда же посыпала немного спокойствия и снова всё перемешала. По консистенции тесто получилось просто идеальным.

Когда тесто остыло, я разделила его на части и начала раскатывать. Пласт должен получиться очень тонким, чтобы печенье вышло хрустящим. Мне понадобилось много времени, чтобы этому научиться.

Рядом послышалось сопение. Я опустила взгляд вниз. Ну конечно. Если случится пожар, наводнение или землетрясение – Маффин будет спокойно дрыхнуть, но как только речь заходит о еде, фамильяр тут же материализуется рядом.

Я фыркнула и продолжила раскатывать тесто. Снизу послышалось жалобное поскуливание. А затем Маффин толкнул меня лапой.

– Маффин, нет! Это не собачья еда! – сказала я громко, изо всех сил стараясь быть строгой.

В ответ Маффин использовал один из своих фирменных актёрских приёмов: сценка "бедный я, несчастный. Не кормят, не любят, не гладят".

– Со мной этот трюк не пройдёт, так и знай, – сказала я, собрав волю в кулак. Когда Маффин попрошайничал, отказать ему было очень сложно. Именно этим объяснялся его слегка избыточный вес.

Догадавшись, что добровольно я ничего ему не дам, Маффин сдался, но не ушёл, а занял выжидательную позицию. Ведь всё, что падало на пол, мгновенно становилось его добычей.

– Хитрюга, – улыбнулась я, доставая формочки для вырезания печенья.

У меня было несколько наборов на каждый сезон: весной это были сердечки и птички. Летом разнообразные цветы, фрукты и ягоды. Осенью – листья. А зимой я предпочитала звёзды и снежинки.

Вырезав печенья, я посыпала их ностальгической пудрой. Она была очень хрупкой и требовала деликатного обращения, поэтому замешивать ностальгию в тесто было нельзя. Она подходила только для посыпки.

Взяв с полки небесную искру, я бросила её в очаг. Мгновенно вспыхнуло пламя. Теперь нужно немного подождать и можно ставить противень с печеньем в печь. Мои мысли снова вернулись к разговору с Беном. Я так давно занимаюсь магической кулинарией, даже прошла обучение у частного преподавателя, постоянно готовила десерты на заказ, может, есть смысл открыть своё кафе? Идея действительно неплохая, только момент не самый подходящий. Мы и так в долгах, разве можно сейчас рисковать? Да и где мне найти приличное помещение за небольшую плату?

Я вздохнула и бросила взгляд на листок с заказом.

«Мистер Миллер, Колдсленд, Платановый проезд, дом 10»

Колдсленд – маленький городок, все друг друга знают, но я никогда раньше не слышала о мистере Миллере. Интересно, кто он такой и откуда узнал обо мне? Встреча с новым клиентом всегда была волнительной. Принесёт ли она удачу или разочарование?

Глава 3

Я притормозила у большого красивого дома в три этажа. Бледно-голубые стены, высокие окна, кованые решётки на маленьких балкончиках, где летом наверняка стоят горшки с цветами. Обычно в таких зданиях первый этаж был нежилым. Хозяева открывали там магазины, кафе, мастерские, где зарабатывали деньги, а жили на втором и третьем. Я спрыгнула с велосипеда и пригляделась. Похоже, первый этаж пустовал. За большими окнами было темно. Я отвязала корзинку с заказом, прислонила велосипед к стене и, подойдя вплотную к стеклу, заглянула внутрь. Пусто. Жаль, что такое хорошее помещение в центре города пропадает. Но, возможно, этот дом недавно купили и владельцы ещё не успели обустроиться.

Я подошла к двери на жилые этажи, которая располагалась через окно от входа на первый этаж. Судя по бронзовому дверному молоточку в форме головы гончей, здесь жили небедные люди. Я взялась за молоточек и постучала. С той стороны послышался звон. Я сделала шаг назад и стала ждать. Вскоре дверь распахнулась, и на пороге показался старичок в цветастом халате поверх рубашки и брюк, тапочках с острыми носами и смешном ночном колпаке.

– Мистер Миллер? – уточнила я на всякий случай.

– К вашим услугам, – сказал он и поклонился, – а вы должно быть мисс Харрис, кулинарная кудесница?

Я засмеялась.

– Насчёт кудесницы не знаю, но я принесла вам ваш заказ: имбирное печенье, – сказала я, продемонстрировав корзинку.

– Проходите, – старичок отошёл в сторону, пропуская меня в дом.

Я зашла и потеряла дар речи. Какая красота! Словно попала в музей диковинок! Воздух в доме наполнен сладким ароматом благовоний. Полы устланы яркими коврами, такими мягкими и пушистыми, что ноги тонули в них. На стенах развешаны картины с заморскими пейзажами и парадное холодное оружие. Рядом на тумбочках стоят артефакты под защитным стеклом. И повсюду множество стеллажей со старинными книгами.

– У вас очень красивый дом, – призналась я, разглядывая необычные предметы.

– Спасибо, – поблагодарил мистер Миллер, – я почти всю жизнь путешествовал и из каждой поездки всегда привозил что-то особенное. Пожалуй, даже слишком увлёкся собирательством. Сейчас в доме тесновато.

А, теперь понятно, почему я раньше не встречала мистера Миллера в нашем городке. Оказывается, он путешественник. Я по-доброму позавидовала ему, ведь кроме деревни и Колдсленда, я почти нигде не была.

– А что на первом этаже? – спросила я, – собираетесь открыть музей? Или, может, антикварную лавку?

– Одно время я держал там книжный магазин. Всегда любил книги и собрал отличную библиотеку, – сказал мистер Миллер, – но сейчас я слишком стар, чтобы заниматься такими вещами. Силы уже не те. Так что до моей смерти первый этаж останется пустым, а дальше пусть мой внук решает, как им распорядиться.

– Внук? – переспросила я, хотя думала совсем о другом.

Мне снова вспомнилась идея Бена об открытии собственного кафе. А что, если встреча с мистером Миллером – это знак свыше?

– Детей у меня нет, но я всегда очень тепло относился к своему внучатому племяннику. Ричард – славный мальчик, добрый и отзывчивый. Он мог бы прожить прекрасную, полную приключений жизнь, если бы родился в другой семье, – вздохнул мистер Миллер.

Но я едва его слушала. Пустое помещение. До своей смерти мистер Миллер не собирается его использовать. Почему бы тогда мне не попытать удачу?

У меня задрожали руки. Давай, Мирабель, надо хвататься за этот шанс!

– У меня есть к вам деловое предложение, – выпалила я, – сдайте мне в аренду ваш первый этаж!

Мистер Миллер удивлённо на меня посмотрел.

– В аренду? – переспросил он.

– Да! Я занимаюсь магической кулинарией. Пеку разные десерты. Я отлично готовлю, ведь вы же заказали печенье именно у меня, а не у кого-то ещё, – прибавила я, – у меня всегда была мечта открыть своё кафе-кондитерскую. Но, к сожалению, пока не хватает денег на аренду помещения. Но раз вы всё равно не собираетесь использовать свой первый этаж, я решила обратиться к вам с просьбой. Если бы вы согласились сделать мне скидку на первое время, то я бы каждый день пекла для вас вкуснейшие десерты! А потом, когда кафе немного раскрутиться, а буду платить за аренду в полном объёме.

Мистер Миллер слушал мой монолог молча. Я не знала, о чём он думает, но молилась, чтобы решение было в мою пользу.

– Кстати, я проходила обучение у частного преподавателя. У меня даже есть подтверждающий свиток. Могу показать, – добавила я.

Мистер Миллер засмеялся.

– Вашей энергии можно только позавидовать! Я тоже был таким в молодые годы, – сказал он, его глаза смотрели на меня с теплотой, – а ещё я всегда любил авантюры и считал, что талантливым людям надо давать шанс.

Неужели мне удалось? Я замерла, внимательно слушая, что он скажет.

– Я верю, что судьба сводит людей не просто так и ваше появление тоже не случайно. Знаете, я заметил вас сразу, как вернулся в Колдсленд из последнего путешествия. Яркая, жизнерадостная девушка развозит сладости на велосипеде. Ваш образ напомнил мне об ушедшей юности, – задумчиво проговорил он, – и ещё я вспомнил о своём внуке. Хотелось бы мне, чтобы Ричард тоже был свободен, наслаждался молодостью и радовался жизни, как и вы. – Мистер Миллер сделал паузу, и в наступившей тишине я слышала только своё громко бьющееся сердце. – Но сейчас он вряд ли одобрил бы моё участие в авантюрных сделках.

У меня вспотели ладони, и сердце пропустило удар. Сначала мне казалось, что мистер Миллер согласится на предложение, но теперь я уже не была в этом уверена. Какое же решение он примет?

Я забежала в дом и сразу бросилась в гостиную, где моя семья обычно проводила вечера за чтением или настольными играми. Эмоции хлестали через край, так что я даже не стала снимать пальто и уличную обувь.

– Я открываю своё кафе! – выпалила я, едва переступив порог гостиной.

Родители замерли и удивлённо посмотрели на меня. Братья бросили свой спор и замолчали. Даже Маффин перестал храпеть.

– Что ты сказала, милая? – переспросил папа, сняв пенсне, в котором обычно читал.

Я выдохнула, затем набрала в лёгкие побольше воздуха и сказала:

– Я открываю в городе своё кафе-кондитерскую! Бен посоветовал мне попробовать. Он уверен, что я смогу заработать денег и тогда мы, – я осеклась, вспомнив, как мама просила не сообщать братьям о наших долгах, – в общем, что я смогу заработать. Сначала я отказалась от этой идеи, ведь у меня не было денег на аренду помещения в городе, но сегодня я встретила мистера Миллера, и он согласился сдать мне в аренду первый этаж своего дома с большой скидкой! Так что скоро в Колдсленде появится самое лучше кафе-кондитерская во всём королевстве!

Я ожидала, что родители обрадуются, но они только взволнованно переглянулись.

– Мистер Миллер? Не слышала о нём. Кто он вообще такой? – спросила мама.

– Путешественник. Поэтому редко появлялся в Колдсленде. Я тоже о нём не слышала, – ответила я и добавила, – а ещё раньше он держал книжный магазин, но теперь слишком стар для этого. Так что первый этаж у него пустовал, вот я и попросила его дать мне шанс.

– Как-то подозрительно звучит. Может, это вообще не его здание, а он решил тебя нагреть? – засомневался мама.

– Зачем ему это? – удивилась я, – он уже в годах, да и не похож на мошенника.

– Ха! Старик? Да в наше время такие старики, облапошат, глазом моргнуть не успеешь! В таких делах никому нельзя верить, – отрезала мама.

– Ну, не нужно так драматизировать, – предостерёг её папа, а затем обратился ко мне, – но в целом мама права. Прежде чем отдавать ему деньги, убедись, что всё сделано по закону.

– Конечно, – кивнула я.

Прежняя эйфория быстро испарилась. Я ожидала, что близкие порадуются за меня… хотя, они желают мне добра. Но на душе всё равно остался осадок. Если даже новость об открытии кафе никого не вдохновила, может, я зря ввязалась в эту авантюру?

– И вот ещё что. Ты там особенно губу-то не раскатывай насчёт своего кафе, – добавила мама, снова взяв в руки вязание, – помочь мы тебе не сможем, сама знаешь.

Я кивнула. Конечно, рассчитывать придётся только на свои сбережения. Но я была уверена, если грамотно ими распорядиться, то вполне можно открыть уютное кафе, пусть и без шикарных интерьеров. В конце концов, вкусные десерты важнее серебряных приборов или мраморных колонн.

Переодевшись, наконец, в домашнее, я поднялась к себе, чтобы составить план. Время поджимало: до конца года осталось всего ничего, а мне нужно не просто открыть кафе, но и заработать. Так что нельзя терять ни минуты.

Я взяла листок пергамента, достала самопишущее перо и вывела в самом верху цифру один.

Так, что нужно в первую очередь?

Кухонная утварь. Без мисок, кастрюлек, сотейников и прочего не получится приготовить десерты, а они – основа моего кафе. К счастью, я уже знала, где можно купить качественное оборудование за небольшие деньги.

Затем мебель. Сидеть на полу или есть стоя никто не захочет.

Я аккуратно вывела на бумаге "мебель". Точное количество столов и стульев я пока не знала, нужно сначала посмотреть размер помещения и прикинуть.

Что ещё?

Скатерти и салфетки. Они создадут уют.

Так, далее…

Мои размышления прервал негромкий стук в дверь. Я отложила перо.

– Войдите! – отозвалась я.

Дверь открылась, и в комнату гурьбой ввалились мои младшие братья.

– Мирабель, мы тут подумали, – начал Генри.

– Это была моя идея! Моя! – закричал Сэм, подпрыгивая на месте.

– Ладно-ладно, твоя, – отмахнулся от него Генри, – в общем, ты открываешь кафе, и мы решили тебе помочь. Вот, держи.

Он вытащил из-за спины копилку в форме поросёнка.

– Что?! – ахнула я, не веря своим глазам.

– Мы хоть и маленькие, но не глухие и не глупые. Сколько бы ты и родители ни пытались отмалчиваться и секретничать, мы давно поняли, что дела плохи, – сказал Колин, поправив очки.

– Но дело даже не в долге, – перебил его Генри, – просто мы в тебя верим! И хотим помочь.

– У тебя будет лучшее-прилучшее кафе во всём королевстве! – закричал Сэм.

Я с трудом сдерживала слёзы. У меня самые замечательные братья на свете! Я раскрыла объятия, сгребла их в охапку, а потом поцеловала каждого в макушку.

– Вы даже не представляете, как сильно я вас люблю! С такой поддержкой у меня точно всё получится!

Глава 4

Рабочий в сером комбинезоне с помощью магии левитации поднял вывеску над входом и спросил:

– Так подойдёт?

Я быстро перебежала на другую сторону улицы, чуть не попав под экипаж, и окинула взглядом общую картину.

"Кафе-Кондитерская" сообщала табличка. Коротко и ясно. Большие золотые буквы были покрыты пыльцой солнцецвета и испускали тёплое сияние. Словно их подсвечивали мягкие утренние лучи.

Красиво.

Названия у кафе пока не было. Во-первых, я не смогла придумать ничего яркого, интригующего и одновременно привлекающего внимание. Все мои варианты, вроде "вкусных десертов" или "выпечки на любой вкус", были раскритикованы родителями. Братьям вообще ничего не нравилось, а они, как вкладчики, имели право голоса в этом вопросе. Во-вторых, денег на вывеску было мало, поэтому я решила сэкономить на названии и оставить только суть. Главное ведь что? Сообщить, что я открыла кафе-кондитерскую. Остальное, неважно.

– Отлично! Оставьте так! – крикнула я и побежала обратно к зданию.

Рабочий произнёс закрепляющее заклинание, и вывеску намертво прибило к стене. Теперь ей не страшен даже ураган, только отметив чары, вывеску можно будет снять.

Чуть наклонив голову, я любовалась на своё детище. Хоть бы мне удалось добиться успеха!

Мимо проходили две дамы. Типичные жительницы Колдсленда: причудливые шляпки на голове, побитые молью меховые горжетки, пальто, которые уже пару лет, как вышли из столичной моды, но в наши края попали только сейчас.

– Неужто новое кафе! – воскликнула одна, приподняв вуаль.

Я радостно улыбнулась.

– Да! Я открываю своё кафе-кондитерскую, где будут самые вкусные десерты в городе! Обязательно приходите и попробуйте сами! – воскликнула я, пожалев, что не заказала листовок.

Но дамы не оценили моего энтузиазма.

– Вот как? – с сомнением протянула дама с чучелом какой-то птицы на шляпке, – а какое у вас образование?

– Образование? – растерянно переспросила я.

– Именно! Вы выпускница Академии? – уточнила Дама-с-чучелом.

Я побледнела, а потом почувствовала, как щёки покрывает румянец.

– Нет, у меня нет возможности оплатить учёбу в Академии, но я училась у частного преподавателя в своей деревне, – честно призналась я.

– Всё понятно, – фыркнула Дама-с-чучелом.

Дама-с-вуалью поддакнула ей.

– Откуда только берутся эти выскочки? – спросила она, ничуть не смущаясь моим присутствием, – как можно что-то покупать у человека без образования? Отравишься ещё!

Я вспыхнула.

– Что вы такое говорите?! Я соблюдаю санитарные нормы! За всю мою жизнь никто ещё ни разу не отравился моей едой! – меня распирало от возмущения.

– Я, вообще-то, не с тобой разговариваю! – Дама-с-вуалью зло сверкнула глазами.

– Вы посмотрите, какая хамка! Деревенщину за версту видно! – зашипела Дама-с-чучелом.

И они обе пошли дальше, громко разговаривая между собой.

Я чувствовала себя оплёванной. Как же так? Они не знают меня, не пробовали мои десерты, но решили, что я плохо готовлю только из-за отсутствия у меня образования. Несправедливо! Я мечтала поступить в Академию, но стоимость обучения там очень высока. Нашей семье это не по карману. Может быть, если кафе будет приносить стабильную прибыль, я смогу скопить денег ,и поступлю в Академию. Но это случится нескоро.

– Не расстраивайтесь, мисс, – сказал рабочий, – в городе полно снобов. Сами пустышки, но ведут себя как члены королевской семьи.

Я кивнула и попыталась улыбнуться.

– Неужели без диплома Академии никто не захочет приходить в моё кафе? – спросила я.

Рабочий снял перчатку и легонько похлопал меня по плечу.

– Выше нос, мисс! В любом новом деле поначалу сталкиваешься с трудностями. Но не надо унывать. Работайте на совесть, и жизнь обязательно вознаградит вас за труды, – уверенно сказал он.

После его слов я повеселела. Действительно, сделан такой важный шаг – я открыла своё кафе – нельзя сразу же сдаваться только из-за замечаний случайных людей. Я приложу все свои силы и обязательно добьюсь успеха!

Я поблагодарила рабочего и ещё раз окинула взглядом вывеску. Идеально. Затем мой взгляд скользнул в сторону, к входу в дом мистера Миллера. Уже два дня его не видно. После подписания договора аренды я, как и обещала, каждое утро приносила ему свежие десерты. Он был рад и всегда от души меня благодарил. Но позавчера, когда я позвонила в дверь, никто мне не открыл. Чуть позже мне пришлось письмо, что мистеру Миллеру не здоровится, поэтому в ближайшие дни его не будет дома. Я забеспокоилась, но спросить, где он проходит лечение, было не у кого. Оставалось только ждать, когда он вернётся.

Вчера мистера Миллера так же не было дома. Как и сегодня утром. Правда, сейчас напротив его дома была припаркована моторная карета, кажется, её ещё называют дорожной машиной или автомобилем. Я слышала про эти новые устройства, которые в будущем должны были заменить конные экипажи, и даже видела изображения в газете, но вживую наблюдала впервые. В Колдсленде ни у кого таких не было. Должно быть, владелец – очень богатый человек и приехал издалека. С другой стороны, мистер Миллер ведь путешественник наверняка у него много друзей в разных уголках королевства и даже за границей. Или моторная карета может принадлежать его внуку. Мистер Миллер часто говорил о нем. Ричард, кажется. Интересно, какой он? У такого доброго и любознательного человека и внук должен быть соответствующий.

Почему-то, глядя на окна дома мистера Миллера, у меня появилось странное предчувствие, и от затылка по спине пробежал холодок. В таких случаях мама говорила о дуновении ветра перемен. Но этот ветер ведь может принести что-то хорошее, правда? Я рискнула и открыла своё кафе, теперь моя жизнь должна измениться к лучшему. В этом не может быть сомнений.

Я кивнула сама себе, открыла дверь и под мелодичный перезвон колокольчика, зашла в кафе.

Глава 5

Сегодня после обеда должно было состояться торжественное открытие моего кафе. Ну, не то чтобы торжественное, скорее праздничное. Придёт моя семья, Бен со своим отцом, наши соседи, возможно, ещё пара-тройка знакомых. В целом, будут только свои. Но я в любом случае была рада любому человеку, который придёт поддержать меня в такой важный день. На всякий случай я отправила письмо с приглашением и мистеру Миллеру. Пока никаких новостей о его здоровье не было. Если он сможет прийти, будет просто прекрасно.

В кафе почти всё было готово к открытию. Не хватало только посуды, но Бен обещал с этим помочь. Мне было неловко принимать от него помощь. Хотя отказываться тоже было неправильно. В моём положении нельзя упускать возможности.

Я ехала на велосипеде по городским улицам, в который раз проверяя в уме готовность кафе. Вроде бы ничего не упустила. Маффин, сидевший в корзинке впереди, недовольно гавкнул, когда я слишком резко притормозила.

– Прости, – извинилась я.

Маффин только фыркнул, поудобнее укутавшись в плед, который я постелила в корзинку. Всё-таки на дворе зима, нельзя чтобы мой фамильяр замёрз. Впрочем, такого ещё ни разу не случалось. Куда бы мы ни пошли, мёрзла всегда я, а не Маффин.

Свернув на Платановую улицу, я сразу заметила двух женщин у входа в моё кафе. Сердце забилось чаще. Кафе ещё даже не открылось, а люди уже ждут у входа. Может, горожанки увидели вывеску и заинтересовались? Всё-таки до этого дня в Колдсленде было только одно кафе с магической кулинарией, но там чаще подавали вторые блюда и закуски, а выбор десертов был невелик.

Я притормозила у дома номер десять, ловко соскочила с велосипеда, затем вытащила Маффина из корзинки и поставила на землю. Он зевнул и с любопытством посмотрел на женщин. Я же стала лихорадочно соображать, что мне им сказать. То есть, открыть кафе без посуды было невозможно, но мне не хотелось, чтобы мои первые посетительницы ушли с пустыми руками. Может, испечь какие-нибудь сладости на скорую руку и угостить их. Чтобы о кафе осталось приятное впечатление. Но найдётся ли у них время, чтобы подождать?

Припарковав велосипед, я повесила на плечо сумку с продуктами и подошла к ним. Маффин важно шёл рядом со мной.

– Доброе утро! – поздоровалась я.

Лицо высокой рыжеволосой женщины показалось мне знакомым. Где я могла её видеть?

Вместо приветствия горожанки смерили меня оценивающими взглядами. Причём вторая – маленькая и круглолицая – держала в руках большую записную книжку в кожаной обложке.

– Это ты Мирабель? – грубо спросила рыжеволосая женщина, сразу перейдя на "ты".

– Да, меня зовут Мирабель Харрис, рада познакомиться с вами, – вежливо ответила я.

Круглолицая тут же открыла ежедневник и принялась что-то туда писать. Может, она журналистка?

– Значит, это твоё кафе? – снова спросила Рыжеволосая.

Что за допрос? Может, они из налогового отдела? Я терялась в догадках, а женщины не спешили раскрывать причину этого допроса.

– Да, моё, – снова подтвердила я, даже не догадываясь, куда может повернуть этот разговор.

– Ясно, – фыркнула Рыжеволосая, – а я Аделина Стар.

После этих слов она выпрямила спину и гордо задрала подбородок, будто бы сообщала, что является кавалером королевского ордена за заслуги. Свою компаньонку Аделина почему-то не представила.

– Так вы владелица кафе "Стар"! – воскликнула я, – значит, мы коллеги! Очень рада встрече с вами!

Лицо Аделины перекосило от возмущения.

– Коллеги?! Да кем ты себя возомнила, девочка?! – она выкрикнула это так громко, что спугнула стайку голубей.

Маффин недовольно гавкнул, но Аделина не обратила на него внимания.

– Ну, вы ведь тоже владелица кафе по магической кулинарии, – опешила я, не понимая, почему Аделина так реагирует на мои слова, – вот я и подумала, что мы коллеги.

По-прежнему возмущённая Аделина Стар посмотрела на свою компаньонку в поисках поддержки.

– У этой девчонки никаких манер, миссис Стар, – пропищала та.

– Прошу прощения? – Я ещё больше растерялась. – Разве я вас чем-то обидела?

Аделина картинно рассмеялась.

– Нужно дорасти до звания моей коллеги, – скривилась она, – какое у тебя образование? Есть диплом Академии?

Я замялась.

– Нет, я училась у частного преподавателя, – ответила я.

Аделина всплеснула руками, а её компаньонка снова принялась что-то записывать.

– Невероятно! Какая-то жалкая самоучка ещё смеет называть себя моей коллегой! Давно я не видела такой наглости, – она закатила глаза, – ты, случайно, не из деревни?

Я покраснела.

– Да, из деревни, – твёрдо сказала я, – то, что у меня нет диплома Академии ещё не значит, что я плохой кулинар. Если не верите, можете зайти в моё кафе и сами попробовать, как я готовлю.

– Зайти в эту забегаловку? – ужаснулась Аделина, – мне ещё отравления не хватало. Кто вообще разрешил тебе её открывать?

Я растерялась.

– Разве на это требуется разрешение? – спросила я.

Аделина снова закатила глаза.

– А ты как думала? Я в Колдсленде кулинар номер один и правила диктую тоже я, – она гордо задрала подбородок, – и я не потерплю, чтобы какая-то необразованная деревенщина открывала забегаловку в моём городе! – Аделина грозно нависла надо мной, рядом зарычал Маффин, – так что закрывай свою тошниловку по-хорошему.

Я сжала кулаки.

– Нет! – отрезала я, – и вообще, вы не имеете никакого права указывать мне, что делать.

– Неслыханно! – ахнула Круглолицая.

Аделина зло сощурила глаза.

– Ты об этом пожалеешь, – процедила она, а затем махнула рукой своей компаньонке. Та закрыла ежедневник и подозвала экипаж.

– Ещё увидимся, – бросила Аделина прежде, чем захлопнуть дверцу. Ещё секунда и экипаж уехал под мерный цокот копыт.

Я и Маффин удивлённо посмотрели друг на друга. И что это сейчас было?

Аделина Стар мне угрожала и требовала закрыть кафе. Но почему? Сомневаюсь, что она боится конкуренции с моей стороны. Её кафе уже много лет работает и пользуется популярностью в Колдсленде. Почему же она так разозлилась? Я не знала ответа на свой вопрос, но мне показалось, что за гневом Аделины Стар стоит что-то ещё. Причина, о которой я пока не знаю, но рано или поздно мне предстоит с ней столкнуться…

Внутри кафе выглядело потрясающе. Гораздо лучше, чем я могла себе представить. Мои близкие, впервые переступив порог, были восхищены.

– Ни дать ни взять королевская трапезная, – присвистнула мама.

Мои щёки порозовели от удовольствия. Несмотря на ограниченный бюджет, каждая деталь была подобрана с любовью. Первые гости разбрелись по просторному залу, осматривая интерьер.

По периметру были расставлены небольшие, круглые столики, покрытые белыми накрахмаленными скатертями. Рядом с каждым стояли стулья с коваными ножками. На столах были маленькие вазочки с зимними букетами из еловых ветвей, шишек и сушёных апельсинов. Благодаря им воздух был наполнен приятным ароматом хвои и цитрусовых. В противоположной стороне от входа разместился прилавок, за которым я буду принимать заказы. Там же на подносах и менажницах я разложила свежеприготовленные десерты. За прилавком была дверь, ведущая на кухню – мою вотчину. В самом тёплом углу я поставила лежанку для Маффина. И всё это великолепие освещали хрустальные люстры с магическими свечами, которые давали тепло и яркий свет и не коптили.

– Какая ты молодец, милая, – похвалил папа.

Другие гости тоже не жалели комплиментов для моего кафе. Слышать похвалу было приятно. Но я всё ещё не могла выкинуть из головы угрозы Аделины Стар, и пренебрежительное отношение двух незнакомых горожанок. Сможет ли красивый интерьер компенсировать отсутствие у меня диплома Академии? Захотят ли люди прийти ко мне?

– Простите за опоздание! – пробасил Бен, ввалившись в дверь с большими коробками в руках. Следом вошёл его отец мистер Уотсон.

По мелодичному перезвону я догадалась, что они принесли посуду со своего завода.

– Всё в порядке, проходите! Коробки можете поставить сюда, – я указала на свободное место на прилавке.

Бен и мистер Уотсон поставили свою ношу и с облегчением выдохнули.

– А что там? – спросил Сэм, встав на цыпочки.

– Сюрприз, – загадочно ответил Бен и погладил его по голове.

Генри и Колин тоже прибежали, чтобы первыми увидеть содержимое коробок.

– Принимай подарок, хозяйка, – с улыбкой сказал мистер Уостон.

Я улыбнулась. С помощью заклинания сняла магическую печать с первой коробки и открыла.

– Какая красота! – выдохнула я, вынимая чайную пару.

Чашечка и блюдце из тончайшего фарфора с узором из снежинок. Когда я поставила чашечку на стол, она отозвалась нежным перезвоном.

– Потрясающе! – я не могла скрыть своего восторга.

– Это ещё не всё, – сказал Бен и огляделся, – у тебя есть чай или вода?

Я зашла за прилавок и достала графин с водой.

– Не спеша, налей в чашку, – попросил Бен.

Я выполнила указание и стала медленно наливать воду. По мере заполнения стенки словно становились прозрачными, а снежный узор, наоборот, делался всё ярче. Когда чашка была полной, на её стенках блестели и переливались настоящие снежинки.

– Ого! – хором воскликнули мои братья.

– Это просто невероятно! Теперь мне как-то неловко бесплатно брать у вас такую красоту, – призналась я, любуясь чашкой.

– Не говори глупостей! И вообще, у нас взаимовыгодное сотрудничество, – Бен поднял палец вверх, – люди будут приходить в твоё кафе, увидят наш фарфор, заинтересуются, а ты подскажешь им, где нас найти.

– Скрытая реклама? – усмехнулась я.

Бен с улыбкой приложил палец к губам, намекая, что это будет наш маленький секрет. Я засмеялась. Теперь всё в моём кафе просто идеально! Осталось только дождаться первых посетителей.

Как, оказалось, ждать пришлось не долго.

После того как вечеринка по случаю открытия кафе закончилась, я принялась за уборку. Если повезёт, уже завтра ко мне придут первые гости. Всё должно быть готово к их встрече. Я планировала открывать кафе в десять часов утра и работать до восьми вечера. Летом можно закрываться и позже, но до лета надо ещё дожить. Разумеется, я буду приезжать в кафе заранее, чтобы успеть приготовить свежие десерты. Такой режим работы казался мне самым удачным. Впрочем, опыта у меня ещё не было. Но я готова была при необходимости поменять свои планы. Скорее бы появились первые посетители. Я сложила руки в молитвенном жесте. Только бы у меня всё получилось!

Тут же зазвонил дверной колокольчик, словно боги услышали мои мольбы. Я удивлённо посмотрела на дверь, ведь официально кафе ещё не открылось.

Что?! Это же тот принципиальный юрист, которого я сравнила с дайконом! Что он здесь делает?! Я думала, он давно уехал из Колдсленда.

Передо мной стоял красивый высокий блондин в идеально сидящей форме королевского юриста, а рядом с ним такой же идеальный фамильяр – овчарка с блестящей шерстью и дорогим кожаным ошейником с золотыми вставками.

– Добро пожаловать! – поздоровалась я, на ходу придумывая, как вежливо объяснить ему, что кафе ещё не открылось.

Королевский юрист смерил меня холодным взглядом.

– Добрый день, – сказал он и оглядел помещение.

Мне показалось, что его взгляд не предвещал ничего хорошего. Я облизала сухие от волнения губы. К нам подошёл Маффин и приблизился к овчарке, с любопытством принюхиваясь. Фамильяр юриста бросил на моего быстрый взгляд, фыркнул, а затем демонстративно задрал нос и отвернулся. Такой же высокомерный, как его хозяин. На всякий случай я строго посмотрела на Маффина, чтобы не вздумал приставать к этой парочке.

– Вы, наверное, пришли за десертами? – с улыбкой спросила я, – но дело в том, что…

– Нет, – резко перебил меня юрист, – я пришёл сказать, что вам надлежит немедленно освободить моё помещение, – в его голосе послышались стальные нотки.

От неожиданности у меня пропал дар речи. После слов нежданного гостя в кафе повисла гнетущая тишина. Наконец, я смогла прийти в себя и заговорила.

– Что? Освободить помещение? Но я же… я же его арендую, – под строгим взглядом королевского юриста я начала мямлить.

– Я в курсе, – бросил он, – меня зовут Ричард Миллер. Вы подписали договор аренды с моим двоюродным дедушкой. К сожалению, он скоропостижно скончался, и по наследству это здание перешло ко мне. А я намерен его продать, поэтому прошу вас собрать свои вещи и покинуть мою собственность.

Он закончил говорить, а я ещё долго переваривала его слова, но никак не могла полностью осознать смысл сказанного.

– Мистер Миллер умер? – спросила я.

– Да, это стало результатом длительной болезни, – сухо сказал Ричард.

– Я… мне очень жаль! Примите мои искренние соболезнования! – Я приложила ладонь к сердцу.

Мистер Миллер был добрым и интересным человеком, прожившим яркую, насыщенную жизнь. Хотя мы были знакомы недолго, боль утраты резко отозвалась у меня в груди. Даже Маффин почувствовал это и прижался к моей ноге.

– Благодарю. Но мне хотелось бы поскорее разобраться с делами и вернуться в столицу, поэтому я прошу вас, меня не задерживать и освободить помещение немедленно, – сказал Ричард с нажимом на последнее слово.

От такого напора я растерялась.

– Освободить немедленно? Но ведь ваш дедушка отдал мне его в аренду, чтобы я могла открыть кафе. И я уже ему заплатила. – Я предприняла вялую попытку борьбы.

– Что ж, я видел договор аренды, и он меня немало удивил. Такая смехотворно низкая цена за огромное помещение в центре города – довольно нетипично, не находите? – В голосе Ричарда сквозила злая ирония.

– На что вы намекаете? – Я почувствовала, как мои щёки начали краснеть.

– Я лишь сказал, что этот договор выгоден только одной стороне – вам. Согласитесь, подобная сделка выглядит подозрительно, – спокойно объяснил он.

Я вспыхнула, ладони вспотели, сердце недовольно забарабанило в рёбра. Он что обвиняет меня в мошенничестве?!

– Ничего не подозрительно! Ваш дедушка заказывал у меня десерты. Ему нравилось, как я готовлю. Он поверил в мой талант, поэтому согласился сдать мне это помещение за небольшую цену. – Я одновременно злилась и готова была расплакаться.

Услышав мои слова, Ричард и его фамильяр синхронно фыркнули.

– Талант? – переспросил он.

– Да! – отчаянно воскликнула я, – вот! Утром я испекла пирог. Попробуйте сами!

Я указала на пирог, стоявший на прилавке. Ричард окинул его взглядом и скривился.

– Я бы попробовал, но, похоже, кто-то уже его надкусил, – ухмыльнулся он.

Что?!

Я посмотрела на пирог и с ужасом увидела следы собачьих зубов с одного из краёв.

– Маффин! – закричала я.

Мой фамильяр взглянул на меня с выражением удивления и совершенной невинности на мордочке. Весь его вид говорил: что? Я? Да разве я на такое способен?! Как ты вообще могла такое подумать?! А уже в следующий миг он обиженно повернулся ко мне спиной, демонстрируя, как сильно его ранимую натуру задели мои жестокие обвинения.

Ричард скептически взирал на эту сцену.

– Похоже, ваш фамильяр никогда не слышал слова "дисциплина", – сказал он.

Маффин резко обернулся и зарычал, что в его случае выглядело скорее забавно, чем угрожающе. Фамильяр Ричарда в ответ вздыбил шерсть на загривке и показал зубы. Испугавшись, я закрыла Маффина собой.

– Держи себя в лапах, – шепнула я ему.

Маффин надулся.

– Знаю-знаю, ты у нас потомок богов огня и не привык отступать, – вздохнула я.

Маффин гавкнул, потом громко чихнул, как бы подтверждая мои слова, но всё же успокоился.

Я же снова обратилась к Ричарду.

– Простите, что с пирогом вышло недоразумение. Но у меня ещё осталось имбирное печенье. Попробуйте его, пожалуйста, – попросила я.

– Нет спасибо, – отрезал Ричард, – раз вы считаете, что я нарушаю ваши права, предлагаю пойти к городскому судье. Пусть он решит, на чьей стороне закон.

– Городской судья? – прошептала я.

– Да, сегодня. Ровно в семь вечера, – Ричард кивнул мне, – до скорой встречи.

С этими словами он и его фамильяр покинули кафе, а я и Маффин в растерянности смотрели на закрывшуюся дверь. Через секунду ко мне окончательно пришло осознание ситуации. Моё кафе может закрыться, не проработав ни дня. И тогда все старания, и надежды были напрасными.

– Всё пропало! – я закрыла лицо руками, – мало того, что меня хотят лишить кафе, так ещё и обвиняют в мошенничестве! Как мне доказать, что мистер Миллер действительно поверил в мой талант?!

Маффин смотрел на меня с сочувствием. К сожалению, он не мог выступить свидетелем защиты. И советом тоже не поделится. Мне хотелось взвыть. За что судьба ко мне так жестока?! Я думала, она дает мне шанс, а, оказывается, просто старалась ударить побольнее. Я ведь все сбережения вложила в кафе и не могу его потерять. Значит, придётся идти к городскому судье и там доказывать свою невиновность. Но ведь мой противник – королевский юрист. Есть ли у меня хоть один шанс на победу?

Глава 6

До семи часов оставалось не так много времени, чтобы найти выход из положения. Хотя, что тут можно сделать? Я не могу сейчас потерять кафе. Значит, надо бороться. Или хотя бы попытаться. Я ещё немного поныла, а потом начала собираться на встречу с судьёй. Чтобы он мне поверил, нужно произвести хорошее впечатление. Никаких нарушений за мной не числится, это плюс.

Я сняла фартук и переоделась в уличное платье. Мама купила его в соседнем городе в прошлом году, так что выглядело оно прилично. С собой я взяла договор аренды, подписанный лично мистером Миллером, и на всякий случай свиток, который дал мне мой учитель магической кулинарии, чтобы судья увидел, что я проходила обучение, пусть и частное. Затем я достала красивую корзинку, украшенную еловыми ветвями и остролистом, и поставила на прилавок. На дно постелила льняную салфетку с вышитыми цветами омелы, а сверху аккуратно положила имбирное печенье – доказательство моего таланта. Конечно, я не знала, был ли судья гурманом. Возможно, попробовав печенье, он только посмеётся, но я надеялась, что мастерство меня не подведёт. Последним штрихом стало защитное заклинание, которое я наложила на корзинку. Теперь холод и сырость не смогут навредить печенью. Оно словно спрятано под непроницаемым стеклянным куполом.

Маффин уже сидел у двери, готовый к прогулке.

– Ты останешься здесь, – сказала я, надевая пальто.

Услышав меня, он жалобно заскулил.

– И не надо давить на жалость, со мной этот трюк не пройдёт, – с напускной строгостью сказала я, – суд не место для фамильяров, так что я пойду одна. А ты остаёшься охранять кафе. И не вздумай больше таскать еду со стола!

Маффин опустил голову и поплёлся к своей лежанке, словно самый несчастный фамильяр на свете. Я надела тёплый берет и перчатки, закуталась в шарф и вышла на улицу. Морозный воздух сразу заколол лицо тысячей тонких игл, и заставил лёгкие болезненно сжаться. Я сняла велосипед с подножки и тщательно закрепила корзинку с печеньем, от которой теперь зависело моё будущее. Поправив подол длинного платья, я вырулила на проезжую часть. Хоть бы всё сегодня сложилось хорошо!

Дорога до суда заняла целых полчаса. Пока я крутила педали, горожанки смотрели на меня с удивлением и часто с презрением. Для них езда на велосипеде была дикостью. Конный экипаж, портал, моторная карета, но никак не велосипед, где нужно было напрягаться и самой крутить педали. Я же радовалась, что не приходится идти пешком. Пару раз пришлось притормозить, пропуская экипажи, но в целом я добралась до суда без происшествий.

Ловко соскочив с велосипеда, я посмотрела на величественное здание с колоннами, мраморными портиками и скульптурой правящего короля Вильгельма на вершине. Мне стало холодно, но не из-за погоды. Здание грозно нависало надо мной, желая разоблачить, словно я на самом деле была мошенницей.

Припарковав велосипед у суда, я непослушными пальцами отстегнула корзинку и взяла её в руки. Было очень страшно. Раньше мне не приходилось разговаривать с такими высокопоставленными людьми, как городской судья. Толи дело этот Ричард. Он же королевский юрист, работает при дворце в столице. Наверняка лично видел самого короля Вильгельма и членов его семьи. А вот я кроме нашего деревенского старосты с представителями власти не общалась. И понятия не имела, как себя вести и что говорить.

Ещё немного потоптавшись у входа, я начала подниматься по мраморной лестнице. Мимо проходили адвокаты и королевские обвинители в алых мантиях с гербом. Важные и занятые, они спешили по своим делам, и ни один не удостоил меня взглядом.

Преодолев последнюю ступеньку, я зашла в здание суда и огляделась. Тут царила настоящая суматоха, как на рынке. Двое мужчин громко ругались, размахивая свитками. Женщина в углу плакала, утирая слёзы кружевным платком. Рядом сидела старушка с целой корзиной говорящих грибов, которые громко оскорбляли каждого, кто проходил мимо. С противоположной стороны расположилась группа иностранных торговцев. Они кутались в длинные шубы и о чём-то тихо переговаривались между собой.

Я замерла посреди этого хаоса, не зная, что делать и у кого просить помощи. Прошло больше пяти минут, прежде чем мне на глаза попался судебный страж. Я бросила к нему.

– Здравствуйте! – сказала я.

Он окинул меня взглядом и нахмурился.

– Дела о незаконной торговле рассматривают на первом этаже в сто тринадцатом кабинете, – бросил он даже не представившись.

– Какая ещё незаконная торговля?! – Мои щёки вспыхнули. Почему всё сегодня подозревают меня в обмане?!

– Я пришла на встречу с городским судьёй, – обиженно сказала я.

Судебный страж снова окинул меня взглядом, в котором явно читалось сомнение.

– Чтобы встретиться с судьёй, для начала нужно записаться у его секретаря, – бросил он и хотел было уйти, но я его остановила.

– Подождите, я записалась! В смысле, мне уже назначена встреча! – воскликнула я, держа стража за рукав.

– Вот как? – Он брезгливо отцепил мою руку. – И кто же вам её назначил? Неужели сам господин судья?

– Нет, я договорилась о встрече с мистером Миллером, – пояснила я.

На этот раз страж не пытался скрыть своего удивления.

– Сам господин Миллер? – переспросил он и тут же затараторил, – что ж, тогда вам не следует заставлять ждать такого важного человека, мисс. Идите по этому коридору до конца, поверните направо, затем снова прямо до поворота. Там увидите лестницу, поднимитесь по ней и попадёте в приёмную судьи. Если хотите, мисс, я могу вас проводить.

Его голос вдруг стал вежливым, а взгляд заискивающим. Удивительно, что делает с людьми одно упоминание о Ричарде Миллере.

– Нет, спасибо, я сама доберусь, – сказала я и поспешила уйти.

Стоило мне нырнуть в коридор, как шум стих, и мои шаги гулко отзывались в пространстве. По дороге мне не встретилось ни одного человека и это пугало. Лучше бы я осталась в толпе с вопящими грибами.

Я миновала первый коридор, повернула и оказалась во втором, который заканчивался лестницей. У меня было достаточно времени в запасе, поэтому я не спешила, обдумывая, что скажу судье. К сожалению, кроме договора аренды покойный мистер Миллер не оставил никаких свидетельств своей воли. Конечно, в обычных обстоятельствах договора аренды должно быть достаточно, но теперь ситуация складывалась скверно. Пожилой человек накануне смерти заключает невыгодную для себя сделку с девушкой, чья семья нуждается в деньгах. И в самом деле подозрительно. Я вздохнула. Если бы знала, что всё так сложится… с другой стороны, выбор у меня изначально был невелик.

Я в очередной раз поднялась по ступеням и оказалась в просторной приёмной, обитой красным деревом, с мягкими кожаными диванами у стен и большой хрустальной люстрой на потолке. Правда, всю эту красоту портил затхлый, наполненный пылью воздух.

– Что вам угодно, мисс? – обратился ко мне секретарь, сидевший за столом, заваленным свитками.

Я решила сразу зайти с козырей.

– У меня назначена встреча с мистером Миллером на семь часов, – сказала я.

Секретарь оглядел меня с головы до ног, но на его лице не отразилось никаких эмоций.

– Пожалуйста, проходите в кабинет, вас уже ожидают, – вежливо сказал он, указав на высокую резную дверь в центре приёмной.

Я сделала глубокий вдох, покрепче сжала ручку корзинки и подошла к массивной двери. Похоже, открыть её будет непросто. Поэтому я со всей силы дёрнула за ручку и чуть не улетела назад вместе с дверью. Она оказалась легче бумаги! Я покачнулась. Теряя равновесие, думала только о том, что надо любыми способами спасти корзинку с печеньем. Пусть я упаду, но печенье должно остаться целым. Вдруг чьи-то руки обхватили меня за талию и помогли твёрдо встать на ноги.

– Спасибо, – проговорила я, крепко вцепившись в своего спасителя.

Наверное, секретарь подоспел вовремя.

– Раз вы уже в состоянии самостоятельно держаться на ногах, может быть, отпустите мою руку? – Услышала я над ухом знакомый голос.

Ричард Миллер?

Я подняла голову и увидела, что моим спасителем оказался вовсе не секретарь, а мой сегодняшний оппонент.

– Извините, – спохватилась я, отпустив рукав Ричарда, и лихорадочно принялась отряхивать его мундир от невидимой пыли.

– Это лишнее, – сказал Ричард и отстранился.

– Вы в порядке, мисс Харрис? – подал голос судья, всё это время сидевший во главе стола.

Смутившись, я зашла в кабинет.

– Да, всё хорошо. Просто я думала, что дверь очень тяжёлая, и потянула её изо всех сил, а она так легко поддалась, – объяснила я.

– Разумеется. Дубовую дверь такого размера и толщины под силу открыть только крупному взрослому мужчине, поэтому в подобных случаях мы накладываем на предметы заклятия уменьшения веса, чтобы не доставлять неудобства нашим посетителям, – с улыбкой сказал судья.

– А, ясно, – я стушевалась. Видимо, об этом всем было давно известно.

– В следующий раз обращайте внимание на дверные ручки, – посоветовал судья, – тонкие, изящные ручки на такой массивной двери – верный признак использования заклинания уменьшения веса.

Я кивнула. Городской судья показался мне доброжелательным человеком. Он был седым полным мужчиной, у его густых усов смешно закручивались кончики, а яркие голубые глаза смотрели мягко. Я немного расслабилась.

Перед судейским столом стояло два кресла. По правую руку от судьи сел Ричард, я заняла место слева.

– Что ж, господин Миллер ввёл меня в суть вашего спора. Его позицию я понял, теперь хочу услышать вашу, – судья и Ричард одновременно посмотрели на меня.

Я сглотнула и зашуршала бумагами. Заготовленные слова разом вылетели у меня из головы. Я сидела напротив судьи с договором в одной руке, свитком от учителя в другой и корзинкой с печеньем на коленях и не могла вымолвить ни слова. В голове было совершенно пусто.

Так, Мирабель, соберись! Сейчас решаться не только твоя судьба, но и участь всей семьи. Я кашлянула и начала сбивчиво объяснять.

– Я давно занимаюсь магической кулинарией. В позапрошлом году прошла обучение у нашего местного преподавателя. Вот, моя рекомендация. – Я положила на стол свиток. Судья взял его в руки и внимательно изучил.

– Понятно, продолжайте, – кивнул он.

– После обучения я стала брать частные заказы на десерты на дом. В смысле готовила их дома, а потом отвозила клиентам. На велосипеде, – зачем-то уточнила я.

– И как давно вы этим занимаетесь? – спросил судья.

Это вопрос с подвохом? Может, я нарушила какой-то закон? Может, нельзя сразу после обучения брать заказы?

Мои ладони вспотели. Мне казалось, что я балансирую на канате, и один неверный ответ сбросит меня в пропасть.

– Недолго, где-то год, – тихо сказала я.

– Ясно, – ответил судья, ничего не объясняя, – продолжайте.

– Да. Значит, я отвозила заказы частным клиентам, и покойный мистер Миллер был одним из них. – Я покосилась на Ричарда, но его взгляд был холодным и отстранённым. – Когда я приехала к нему, увидела, что у него пустует помещение на первом этаже. Покойный мистер Миллер сказал, что он раньше держал там книжную лавку, но в последние годы стал слишком стар для работы и решил от неё отказаться.

Судья взглянул на Ричарда. Тот кивнул, подтверждая мои слова. Мне стало легче. Выходит, Ричард хоть и холодный, но честный человек.

– Недавно у моей семьи возникли кое-какие денежные затруднения. – Я решила не скрывать от судьи правду, чтобы потом меня не уличили во лжи. – И мой друг Бенджамин Уотсон предложил мне открыть кафе, чтобы заработать денег. Но моих накоплений было недостаточно, чтобы арендовать хорошее помещение в городе, и я обратилась к покойному мистеру Миллеру с просьбой сдать мне в аренду пустующее помещение на первом этаже его дома, а взамен я бы готовила для него десерты. Он поверил в меня и мой талант и согласился. Вот и вся история, – сказала я и снова покосилась на Ричарда. Тот только фыркнул. Похоже, он мне не верит.

– Что ж, ваша история выглядит весьма правдоподобно, но… – сказал судья и хотел добавить что-то ещё, когда я его перебила.

– Я принесла печенье, которое испекла сегодня утром. – Я поставила перед судьёй корзинку и сняла защитное заклинание. – Попробуйте, пожалуйста, и убедитесь, что я действительно хорошо готовлю.

Печенье было моим единственным козырем и последним шансом убедить судью в своей честности. Только бы он согласился попробовать!

Пару мгновений судья изучал меня внимательным взглядом, заставляя нервничать, а затем улыбнулся.

– Думаю, чтобы вынести справедливый вердикт, я должен лично проверить ваши кулинарные способности, – сказал он и под недовольным взглядом Ричарда взял одно печенье, – запах очень хорош, – похвалил судья.

Сложив руки в молитвенном жесте, я наблюдала, как судья разломил печенье, внимательно осмотрел срез, затем положил одну половинку в рот и стал медленно жевать. Его усы пришли в движение, закрученные кончики забавно подрагивали.

Хоть бы ему понравилось! Хоть бы ему понравилось!

Судья задумчиво прожевал печенье, но продолжал молчать, изучая взглядом вторую половинку. Затем съел и её. Неопределённость сводила меня с ума. Сердце отплясывало чечётку в груди, ладони стали холодными от страха. Сидевший рядом Ричард, напротив, сохранял ледяное спокойствие. Интересно, может он вообще не человек?

– Весьма достойно, – сказал судья, наконец, нарушив тишину.

– Правда? – вырвалось у меня.

– Да, мисс Харрис. Вы не солгали о своём кулинарном таланте. – Кивнул он. – Пожалуй, я склонен верить вашей истории.

Неужели?! Мне хотелось вскочить на ноги и заключить его в объятия, но я лишь радостно похлопала в ладоши.

– Прошу прощения, – сказал помрачневший Ричард, – вы принимаете решение по делу, полагаясь на печенье? Мы ведь даже не можем знать, сама ли мисс Харрис его испекла.

Я мгновенно покраснела, но уже не от радости. Этот тип посмел задеть мою профессиональную честь!

– Знаете, это слишком! – закричала я, вскочив на ноги, – вы перешли все границы! Сначала обвиняете меня в мошенничестве, а теперь говорите, что я принесла чужое печенье?! Я лично подобрала идеальное сочетание алхимических порошков для этого рецепта ещё в десять лет! И уже почти полжизни пеку имбирное печенье каждый год! Я и с закрытыми глазами его приготовлю! Хотите, прямо сейчас наизусть перечислю все ингредиенты и этапы работы?! Или лучше пойдёмте и спросим постоянных клиентов, любой подтвердит, что это моё печенье! – Я так активно жестикулировала, что в какой-то момент услышала треск рвущихся ниток на платье, но остановиться уже не могла. Я схватила печенье из корзинки и сунула его под нос Ричарду. – Чувствуете? Только в моём рецепте есть душистый чёрный перец, а здесь, смотрите. – Я разломила печенье пополам. – Эти маленькие блестящие крупинки получились, потому что я смешала радость, надежду и ностальгию! Другие кулинары никогда не добавляют к радости ностальгию, потому что считают их несовместимыми. А я кладу! Ясно?!

Судья тихо посмеивался, а Ричард удивлённо смотрел на меня. Затем кашлянул и заговорил.

– Мне позволено будет сказать последнее слово, прежде чем меня казнят за оскорбление печенья? – хмыкнул он.

Я положила печенье обратно в корзинку.

– За оскорбление моей профессиональной чести, – на последних словах я сделала акцент, – мне бы следовало вызвать вас на кулинарную дуэль. Но боюсь, вы проиграете ещё до начала битвы. К тому же на кухне и без вас достаточно сухарей, – тихо прибавила я.

– Сухарей? – переспросил Ричард и усмехнулся, – что у вас за странная манера сравнивать людей с едой? То редис, то сухарь. Может, вы сидите на диете? Голодные люди всегда злые.

– Да какая может быть диета?! Я же целыми днями готовлю десерты! Или думаете, я не пробую свою выпечку, прежде чем отдать клиенту? – фыркнула я, – и вообще, если в этой комнате и есть злые люди, то это точно не я. Мне и в голову бы не пришло обвинять людей в мошенничестве на основе каких-то дурацких подозрений.

Взгляд Ричарда снова стал ледяным.

– Моя работа, как королевского юриста, как раз заключается в том, чтобы проверять факты. Только дураки верят людям на слово, – сказал он.

Молчавший всё это время судья, наконец, решил вмешаться в нашу перебранку.

– Мистер Миллер и мисс Харрис, прошу вас воздержаться от взаимных оскорблений. Это суд, а не рынок. – Под строгим взглядом судьи я замолчала и села на своё место. – Прекрасно. Думаю, в этом деле мне уже всё ясно и я готов озвучить вам свой вердикт. – Услышав его слова, я напряглась, тогда как Ричард по-прежнему был невозмутим. – Как уже было сказано ранее, я склонен верить словам мисс Харрис. Поскольку она заплатила арендную плату за этот месяц, по закону вы не имеете права её выгнать. Мисс Харрис может пользоваться помещением по своему усмотрению. А по истечении указанного срока вы, мистер Миллер, сами будете решать, продлять договор или нет.

Ричард посмотрел на судью, а затем медленно поднялся.

– Мне всё ясно, господин судья, – сказал он.

Неужели сдаётся? Моя взяла! Я уже хотела улыбнуться, но Ричард развернулся и холодно посмотрел на меня. В его взгляде по-прежнему была враждебность и недоверие. Затем, не говоря ни слова, он вышел из кабинета. Повинуясь внезапному порыву, я побежала за ним. Мне нужно было выяснить, смирился ли он или попытается выселить меня другим способом. Ричард уже успел накинуть пальто и направился к лестнице.

– Мистер Миллер, подождите! – крикнула я и, вытянув руку, сумела ухватить его за локоть.

В тот же миг раздался характерный треск рвущихся ниток. Я в ужасе замерла, чувствуя, как рукав моего платья медленно сползает к запястью, щекоча кожу и обнажая плечо. Как назло, именно в этот момент Ричард обернулся. Я отпустила его локоть и попыталась как-то прикрыть свою наготу, но рукав не желал возвращаться на место. Мои щёки горели от смущения и наверняка приобрели красный цвет. Будто свёклой натёрли, как любила говорить мама. Ричард скользнул по мне взглядом, отчего у меня запылали не только щёки, но и всё лицо.

– Так сильно хотели со мной поговорить, что чуть не выпрыгнули из платья? – насмешливо спросил он.

На меня словно вылили ведро кипятка.

– Что?! Да я… да я никогда! А вы… вы… – задохнулась я, не в силах подобрать слова, настолько была возмущена.

– Я? Кто я? – спросил он, сложив руки на груди, – я уже был редисом, потом сухарём, любопытно с кем вы сравните меня теперь?

Одной рукой я удерживала рукав на плече, а другую сжала в кулак от злости. До чего мерзкий тип этот королевский юрист! Как не стыдно насмехаться над девушкой в такой момент?! И почему рядом с Ричардом я всегда попадаю в дурацкое положение?

– Вы – лук! – процедила я.

– Лук? Репчатый или зелёный? Впрочем, это не важно. Интереснее узнать, почему я именно лук? – уточнил он.

– Потому что, если посмотреть на вас со стороны, вроде приличный человек. А как свяжешься, плакать от вас хочется! – объяснила я, всё ещё негодуя.

Ричард усмехнулся. Похоже, мои слова его не обидели, как я надеялась. Впрочем, чему я удивляюсь? Разве можно задеть человека с ледяным сердцем?

– Так что вам всё-таки от меня нужно, мисс Харрис? – спросил Ричард.

Мне хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но я сдержалась. Толку от этого не будет, из любой ссоры Ричард всё равно выйдет победителем.

– Хотела узнать, вы принимаете вердикт городского судьи или по-прежнему будете пытаться меня выселить? – прямо спросила я.

Ричард снова окинул меня взглядом. По его лицу трудно было понять, о чём он думает.

– Как королевский юрист, я чту закон превыше всего, так что против решения суда не пойду, – сказал он. Я даже не успела порадоваться, как Ричард продолжил. – Но у меня есть привычка доводить дела до конца. Я не уеду из Колдсленда, пока не разберусь в том, что произошло.

– Разберётесь? – упавшим голосом повторила я.

– Именно, – подчеркнул Ричард, – сделка между вами и моим дедушкой выглядит подозрительно. Он был добрым и великодушным человеком, а такие качества, к сожалению, часто привлекают разного рода проходимцев. Мой дедушка не раз становился жертвой мошенников. Пусть он уже покинул этот мир, долг обязывает меня изучить все до мелочей. Я не успокоюсь, пока не докопаюсь до правды.

Правды? А разве судья только что не подтвердил мои слова? Какой упрямый тип!

– Я уже сказала вам правду. Почему вы мне не верите? – прямо спросила я.

– Как я уже говорил, королевские юристы никому не верят на слово, – ответил он.

– Тяжело так жить, – тихо сказала я.

Ричард пожал плечами.

– Благодаря этому, я в безопасности, – также тихо ответил он.

Ричард снял белый кашемировый шарф и набросил мне на плечи, прикрывая обнажённую кожу. От неожиданности я замерла, словно восковая фигура. Когда мягкий, тёплый кашемир коснулся моей кожи, я вздрогнула и посмотрела на Ричарда. Но он уже развернулся, чтобы уйти.

– Ваш шарф… – только и сказала я.

– Оставьте себе. Девушке неприлично ходить на людях в таком виде, – бросил он, не оглядываясь, и ушёл.

А я ещё какое-то время смотрела ему вслед. Сзади послышалось негромкое покашливание. Я обернулась и увидела судью. Он стоял в дверях кабинета с моим пальто, корзинкой и бумагами в руках.

– Как прекрасна молодость, – мечтательно сказал он.

Я быстро обернула шарф вокруг плеч и поспешила забрать у него свои вещи.

– Вы это к чему? – настороженно спросила я.

– Нет-нет, ничего. – Тут же отмахнулся судья. – Просто вы и мистер Миллер такая страстная пара.

– Прошу прощения? Я и он? Пара?! – возмущённо воскликнула я.

В ответ судья только рассмеялся. Да он что слепой? Представить меня и Ричарда парой? Как вообще можно было додуматься до такого?! Я решила не продолжать этот разговор. Пусть судья остаётся в плену своих фантазий, если хочет.

– До свидания, мисс Харрис, – сказал он.

– Ещё раз спасибо вам, – поблагодарила я и уже хотела уйти, как спохватилась, – вам на самом деле понравилось моё печенье?

На лице судьи отразилось удивление. Кончики его усов забавно дрогнули.

– Разумеется. Я был абсолютно честен с вами, как и подобает городскому судье, – сказал он.

Я смутилась.

– Да, конечно, мне и в голову бы не пришло сомневаться в вашей честности. – Быстро исправилась я. – До свидания!

С этими словами я покинула приёмную и поспешила в своё кафе, где Маффин наверняка уже съел всё, что плохо лежало.

Глава 7

Со вчерашнего дня я чувствовала себя неуютно. Ричард по-прежнему считал меня мошенницей и сомневался в моём кулинарном таланте. Что может быть хуже, чем ущемлённая профессиональная гордость? Да ещё и чувство вины примешивалось. Всё-таки Ричард не хотел сдавать мне помещение в аренду, а я, фактически, его заставила. Нехорошо это.

Всю ночь я проворочалась без сна, а утром решила предпринять ещё одну попытку наладить с ним отношения. Для этого пришлось приехать в кафе на два часа раньше обычного. А что делать? Приготовление выпечки, которой я хотела покорить сердце Ричарда, требовало много времени.

Я зашла на кухню и надела свой боевой фартук с вышитыми цветами дикого горошка: красивого и невероятно живучего растения, которое пробьёт себе путь даже сквозь камень. Вперёд! Для булочек с шафраном и кардамоном сначала нужно было приготовить опару.

Налив молоко в глубокую кастрюлю, я добавила туда шафран и подождала, пока молоко окрасится. Затем положила дрожжи и сахар и оставила на время. Теперь нужно было подготовить магические ингредиенты. О Ричарде я знала очень мало, поэтому решила выбрать самое нейтральное сочетание: немного кристаллов спокойствия и настойка бодрости, чтобы сбросить остатки сна.

Время ожидания прошло, можно было заняться тестом. Просеяв муку, я смешала её с кардамоном, сахаром, солью и кристаллами спокойствия, затем добавила яйцо, настойку бодрости и опару. Привычными движениями замешала тесто, которое потом нужно было накрыть полотенцем и поставить в тёплое место.

В перерывах между этапами я выглядывала из кухни, чтобы следить за домом Ричарда. Из окон моего кафе было видно, если кто-то входит или выходит оттуда. К счастью, Ричард пока на улицу не выходил. Хорошо бы, он ещё и не успел позавтракать, тогда мои булочки придутся кстати.

Тесто поднялось. Я добавила внутрь изюм и сформировала булочки в форме буквы «S». Смазав их взбитым яйцом, оставила в тёплом месте, чтобы они ещё немного подошли. Теперь можно было выпекать.

За готовкой время летело незаметно и вот у меня уже целый противень ароматных булочек. Я взяла красивую коробочку. На дно постелила кружевную салфетку в форме снежинки, положила несколько самых аппетитных булочек и накрыла крышкой. Затем достала алую атласную ленту и завязала аккуратный бант, прикрепив к нему с помощью магии несколько больших стеклянных снежинок.

Красиво. Ему должно понравится. Ещё взяла небольшую коробочку с чайным сбором. Какие булочки без чая? Себя я тоже привела в приличный вид. Сняла фартук, собрала волосы заколкой с перламутром, даже немного припудрила лицо, хотя на проблемы с кожей никогда не жаловалась. Накинув пальто, я взяла коробочку с булочками и направилась к выходу. Рядом послышалось сопение.

– Маффин, а ты куда? – спросила я.

Мой фамильяр стоял у двери уже готовый к выходу. Услышав мой вопрос, он гавкнул. Как бы говоря, вчера ты меня никуда ни взяла, но сегодня я точно пойду с тобой.

– Хорошо, пойдём, – сдалась я, – Но веди себя прилично, договорились?

Маффин гавкнул и радостно завилял хвостом. Кого я обманываю? Маффин не умеет вести себя прилично.

Оказавшись перед дверью в дом Ричарда, я взялась за медный молоточек в форме гончей и трижды постучала. Надеюсь, я его не разбудила. Иначе вместо перемирия он разозлится ещё сильнее.

Ричард открыл не сразу, заставив меня понервничать. Сначала я услышала грозный лай его фамильяра Рекса. Затем наступила тишина. Маффин подошёл к двери, принюхался и вопросительно посмотрел на меня.

– Что? – спросила я.

В этот момент дверь открылась, и я увидела Ричарда. С самого утра он уже был при полном параде. Разве человек может быть настолько безупречен? Мой взгляд скользнул по его чисто выбритому лицу и опустился ниже. Идеально выглаженная белая рубашка подчёркивала его статную фигуру. Боги, Мирабель, о чём ты думаешь?!

– Доброе утро! – поздоровалась я, скрывая смущение.

– Доброе, – отозвался он без всякой радости, – чем могу помочь?

Давай, Мирабель, действуй!

– Я хотела угостить вас булочками, – я приподняла коробочку, – и поговорить. Пустите?

Ричард колебался пару секунд, но затем отошёл в сторону, впуская меня в дом. Обстановка внутри осталась такой же, как была при жизни его дедушки. Меня это удивило. Внешне Ричард казался холодным педантом. Я думала он фанат минимализма и как только получил дом в наследство, тут же выбросил всю красоту, оставив лишь самые необходимые предметы. Выходит, я ошибалась в нём.

– А где у вас кухня? – спросила я.

Невежливо было напрашиваться, но за чашечкой чая с булочками люди становятся добрее.

Ричард недоумённо на меня посмотрел.

– Сюда, – сказал он, провожая меня на кухню.

Увидев унылую обстановку в комнате, так сильно отличавшуюся от интерьеров остального дома, я погрустнела. Сразу видно, что здесь живёт холостяк. Никакого уюта, минимум посуды, почти нет кухонной утвари. Как бы он тут с голоду ни помер. Тогда меня точно ждёт слава чёрной вдовы. Точнее, чёрной арендаторши. А что? Два человека, у которых я снимала помещение, умирают один за другим. Тут уж любой заподозрит неладное.

– Давайте, я заварю чай, а вы пока присядьте, – предложила я.

– Я бы предпочёл сразу перейти к цели вашего визита, – возразил Ричард.

Точно сухарь!

– Сейчас я всё вам объясню, но давайте сначала выпьем чаю, – настояла я и быстро взяла в руки чайник.

Сзади послышался тяжёлый вздох и скрип отодвигаемого стула. Молодец, Мирабель! Первый шаг сделан.

С помощью магии я ускорила закипание воды в чайнике. Потом достала из буфета заварник с причудливой ручкой в виде радужного карпа – наверняка дедушка Ричарда привёз его из своих путешествий, – насыпала две ложки чайного сбора, а затем залила кипятком. Теперь осталось подождать минуты три и всё готово. Я поставила заварник и две чашки на стол.

– Смотрю, на моей кухне вы чувствуете себя, как дома, – съязвил Ричард.

– Я на любой кухне чувствую себя как дома, – парировала я.

Он только хмыкнул.

– Итак, – Ричард сложил руки на груди.

– Итак, – я набрала в лёгкие побольше воздуха, – я не хочу с вами враждовать. Понимаю, ситуация с договором аренды действительно выглядит странно. Наверное, многие на вашем месте подумали бы также, но я прошу вас мне поверить. Я не обманывала вашего дедушку! Ему просто понравилось моё печенье, и он решил дать мне шанс, – тараторила я, – в доказательство своих способностей я принесла вам эти булочки. Попробуйте, пожалуйста.

Ричард пристально смотрел на меня. Я старалась не отводить взгляд. Я же ни в чём не виновата. Напряжённое молчание было нарушено громким чавканьем, раздавшимся снизу. Я повернула голову и покраснела. Маффин самым бессовестным образом оттеснил Рекса от его же миски и теперь с удовольствием поглощал её содержимое.

Несносный мопс! Ричард тоже покосился в ту сторону.

– Никогда не встречал такого наглого фамильяра, – сказал он.

– Маффин! – крикнула я, но бесполезно. Когда дело касалось еды, Маффин становился глух к моим командам.

– Простите, – сказала я, – Попробуйте всё-таки булочки.

Но Ричард даже не взглянул на коробочку. Может, он не любит выпечку? Следит за фигурой? Или боится, что я его отравлю?

– Хотите, чтобы я вам поверил? – спросил он.

Я кивнула.

– Но я королевский юрист, я не верю словам, мне нужны доказательства, – отрезал он.

– Поэтому я испекла эти булочки… – начала я, но Ричард поднял руку, останавливая меня.

– Я предлагаю вам пари. Скоро в Колдсленде стартует конкурс десертов ко Дню зимнего солнцестояния, – он указал на свежую газету, – суть пари очень проста: если вы выиграете конкурс, то я признаю ваше мастерство и продлю с вами договор аренды на тех же условиях. Если же вы проиграете, то немедленно освобождаете помещение. Как вам моё предложение?

Пари? Сердце забилось чаще. Я никогда не заключала пари. И вообще, азарт не в моём характере.

– Конкурс зимних десертов? – переспросила я.

Ричард молча протянул мне газету.

«Мэрия Колдсленда объявляет конкурс на лучший зимний десерт к главному празднику сезона – Дню зимнего солнцестояния. Конкурс открыт как для любителей, так и для профессионалов. Если вы любите магическую кулинарию и уверены в своих силах, смело подавайте заявку! Победитель получит кубок мэра и денежный приз в размере двух золотых монет".

Две золотые монеты! У меня загорелись глаза. Если я получу этот приз, то останется собрать восемь монет. Часть денег принесёт кафе, что-то наверняка найдут родители, и в итоге мы наверняка сможем выплатить долг за землю!

– Вижу, идея с пари пришлась вам по душе, – заметил Ричард.

– А? – Размышляя о выплате долга, я совершенно забыла об изначальной цели нашего договора.

– Вы согласны заключить пари? – уточнил Ричард.

Точно, пари!

– В целом, да, – произнесла я неуверенно и снова вчиталась в объявление.

«Желающие подать заявку на участие в конкурсе должны принести свой фирменный десерт в приёмную мэра до десяти часов десятого декабря».

Стоп, что?!

– Какое… какое сегодня число? – спохватилась я.

Ричард удивлённо взглянул на меня.

– Десятое декабря, – ответил он.

Я снова посмотрела на объявление.

«До десяти часов десятого декабря».

То есть, сегодня до дести я должна успеть подать заявку на конкурс. Я в ужасе посмотрела на часы. Без десяти десять! Я опоздала!

– Что-то не так? – спросил Ричард.

– Я опоздала, – упавшим голосом сказала я, – приём заявок закончится ровно через десять минут. А на велосипеде не добраться до мэрии быстрее, чем за пятнадцать.

Неожиданно Ричард встал из-за стола.

– Зачем ехать на велосипеде? У меня есть автомобиль, – спокойно сказал он.

– Автомобиль? Хотите сказать, что подвезёте меня до мэрии? – выдохнула я.

В ответ Ричард только повёл плечом, словно это было очевидно. Я быстро вскочила на ноги, но тут же спохватилась.

– Но мне же нужен десерт для заявки. Утром я испекла булочки, но их надо ещё красиво упаковать. Боюсь, мы всё-таки не успеем, – произнесла я.

Ричард тяжело вздохнул, словно услышал какую-то глупость. Он подошёл к столу и вручил мне коробочку с выпечкой, которую я принесла несколько минут назад.

– Всё уже красиво упаковано, – сказал он.

– Но эти булочки предназначались вам! – я предприняла слабую попытку протеста.

– Ничего, как-нибудь переживу, – бросил Ричард и направился к выходу.

Я поспешила за ним. Маффин и Рекс хотели увязаться за нами, но мне пришлось пообещать им лакомств, если останутся дома. Фамильяры быстро согласились, и я вышла на воздух. Город ещё окончательно не проснулся, улицы были полупустыми, а прохожие то и дело зевали. У меня, наоборот, не было времени расслабиться. Приём заявок закончится через восемь минут!

Пока Ричард заводил мотор, я молча наблюдала, как напрягаются его мышцы под тонкой тканью рубашки. А он хорошо сложен. Даже очень хорошо, вдруг подумалось мне. Раньше я этого не замечала, потому что похожий на доспехи мундир скрывал фигуру Ричарда. Но теперь он предстал передо мной во всей красе. Из-за этих мыслей мне стало стыдно. Я почувствовала, как краснеют щёки. Нет, это от мороза. Точно, от мороза.

Автомобиль низко заурчал. Ричард открыл переднюю дверцу.

– Прошу, садитесь, – сказал он.

– Спасибо, – проговорила я, избегая смотреть ему в лицо.

Ричард сел на водительское место, и мы тронулись в путь.

Никогда бы не подумала, что однажды прокачусь на настоящем автомобиле! Я поёрзала на кресле. Оно было необычно мягким и пахло дорогой кожей. А ещё в салоне было тепло, как у камина. Теперь понятно, почему Ричард так легко одевается зимой. Это тебе не на велосипеде километры наматывать. В автомобиле всегда тепло и уютно. Я посмотрела в окно на проплывавший за ним пейзаж. Дома, улицы, люди – всё так быстро мелькало. Только попытаешься сфокусироваться на какой-то детали, как она уже остаётся далеко позади.

– Мы почти на месте, – сказал Ричард, – у вас должно хватить времени на подачу заявки.

– Хорошо. Спасибо вам, – поблагодарила я. Ричард ничего не ответил.

Вскоре я увидела перед собой здание мэрии и занервничала. Что, если они закроют приём заявок раньше? Или подумали, что никто больше не придёт, и уже его закрыли?

Когда автомобиль затормозил у парадной лестницы, я не стала дожидаться, пока Ричард выйдет и откроет передо мной дверь, и сама выскочила на улицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.