Джени Рин
Две жизни Изабель

© Рин Д., текст, 2025

©  Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Плейлист

Sting – Shape Of My Heart

Rihanna – Pour It Up

Naughty Boy, Thabo – Never Been The Same

Yota – Don’t Tell Me Why

Carmody – Like That

Allman Brown – Blues

NF – I Just Wanna Know

Evanescence – My Immortal

FLETCHER – f*** you for ruining new york city for me

Empathy Test – Demons

Пролог

Небоскреб. Огромная бетонная глыба, возвышающаяся над бескрайним городом, где скитаются злые и надменные души. Люди, погруженные в свои заботы, проходят мимо друг друга, даже не задумываясь о том, что принесет завтрашний день. Одни из них бездумно плывут по течению, другие, подобно хищным акулам, готовы идти по головам, не останавливаясь ни перед чем, чтобы достичь заветной цели. В этом мире амбиций и безразличия каждый шаг может стать решающим, а каждый взгляд – предательским.

Относилась ли я к одной из этих групп?

Мне так не казалось.

Но еще вчера все было по-другому. Я не отличалась от безликой серой массы: сносная работа, приличная семья, верные друзья, ежедневная рутина. Жаждала ли я славы? Конечно. Когда работаешь в самом известном издательстве мира, амбиции всегда подстегивают стремиться к высотам.

«Куда уж выше?» – могут подумать многие. Но я так не считала.

За три года работы мне удалось подняться по карьерной лестнице от обычной секретарши до главного редактора самого популярного глянцевого журнала Америки. Как так получилось? Коллеги тоже задавались этим вопросом, и многие из них с недоверием шептались, полагая, что я сплю с кем-то из начальства. Наивные. Они уверены, что заслужить повышение можно лишь через постель, но это совсем не так. Или не совсем так. И не у всех. На самом деле за каждым моим шагом вперед стояли упорство, труд и непреодолимое желание доказать, что я способна на большее. А сплетни вокруг только мотивировали двигаться дальше и покорять новые вершины.

Каждый день, проведенный в офисе, я только и делала, что писала: о погоде, пробках на дорогах, скандалах, слухах, звездных парах. Мне не было разницы, о чем рассказывать, – мысли сами приходили в голову. Я никому не показывала свои наброски. Это был просто набор слов, который, как мне казалось, не имел ничего общего с тем, что публиковали мои коллеги. Как же я ошибалась. В этих простых словах скрывался талант. И каждый абзац, каждая фраза были частичкой меня, ждущей своего часа, чтобы быть услышанной.

В один из жарких июльских дней начальник, как обычно с самого утра, попросил меня принести кофе. Зайдя в его кабинет, я увидела на столе стопку листов с моими «второсортными» текстами. Тогда моей первой мыслью стало, что он уволит меня.

Хотя за что?

Я не сделала ничего криминального: не украла чужую идею, не слила информацию в СМИ. Так почему же он должен меня уволить? С чашкой кофе в руке я застыла в центре кабинета. Увидев мое замешательство, начальник засмеялся и захлопал в ладоши. Да, очень смешно. Когда воздух в его легких закончился, он прекратил хохотать и сказал, что ничего лучше не читал уже много лет. Его похвала (и, надо отметить, огонек в глазах) вызвали у меня тахикардию. А когда босс заявил, что я засиделась в секретарях и пора бы мне стать редактором, кофе из чашки, которую я все еще держала в руке, полетело прямиком на идеально вычищенный бежевый ковер.

С этого дня и началась моя история. Тернистая история. Я видела многое. Осуждение, зависть, косые взгляды, сплетни за спиной, большие деньги, непомерные амбиции.

За эти годы я поняла одно.

Мир жесток и несправедлив. И именно поэтому сегодня всему должен был прийти конец. Я давно исчерпала лимит веры во что-то хорошее. Остались только непроходимая тьма и догорающая в ней спичка моей когда-то счастливой жизни. Через пару минут все проблемы не будут иметь значения. Остался последний шаг, после которого наступит покой.

Стоя на краю высотки, я думала только о том, что все плохое наконец закончится. Я не ощущала жалости ни к себе, ни к тем, кто был причастен к моему поступку. Все они, наверное, будут лить слезы на моих похоронах, но это ничего не изменит. Я приняла решение. Назад дороги нет. Оставалось лишь сделать шаг.

– Ненавижу тебя! – закричала я в пустоту, вытирая предательские слезы. – Это ты виноват… ты.

Ноги начали трястись. Воздуха в легких не хватало. Стук сердца заглушал голос разума, который твердил, что не нужно этого делать. От воплей надрывались связки. Но никто меня не слышал. Проливной дождь заглушал все крики и смывал слезы. Он тоже плакал по тем надеждам и мечтам, которым уже не суждено было сбыться.

– Будь ты проклят, лживый ублюдок! – Последний крик вырвался из моего горла, и я шагнула вперед.

Все.

Конец истории.

Через несколько секунд мое тело приземлится на асфальт возле здания любимого журнала. Я закрыла глаза. Не могла смотреть. Мне все равно было страшно.

– Ты идиотка? – раздалось где-то в недрах сознания.

Распахнув веки, я увидела его бешеный взгляд с залитыми кровью глазами. Мы лежали на бетонном перекрытии. Биение сердца отдавалось в висках. Дождь хлестал по лицу, не позволяя сосредоточиться на красивом лице человека, которого я никогда больше не хотела видеть. Он уничтожил меня. Сломал жизнь.

А что сейчас? Пришел на помощь?

Гребаный рыцарь.

– Убери от меня свои руки, – выплюнула я, приходя в себя.

– Какого черта ты творишь! – в ответ завопил он.

– Ты это сделал со мной. Слышишь? Ты. Убирайся из моей жизни. – Я резко вскочила с места. – Проваливай. Теперь у меня не осталось ничего. Один пепел. Ты все сжег.

Быстро поднявшись на ноги, он схватил меня за плечи и встряхнул.

– Дура! – крикнул он мне в лицо. – Я люблю тебя. Ты и меня решила в могилу свести?

Откинув его руки, я начала истерично смеяться. Тело трясло, из глаз продолжали течь слезы.

– О какой любви ты говоришь? Моя жизнь кончена. Понимаешь? Ты своими руками уничтожил все.

– Я не хотел, – опустив голову, прошептал он. – Не делай этого… Я буду рядом. Мы все решим.

– Заткнись. Нет больше никаких нас. И никогда не будет. Свой выбор ты уже сделал.

Толкнув его в грудь, развернулась и направилась к лестнице.

– Встретимся в аду, – не оборачиваясь, процедила я.

Сегодня он нарушил мои планы, но это не конец.

Он выиграл только в этой игре.

Глава 1

– Расскажите о том дне, – постукивая ручкой по блокноту, попросил доктор Сток.

– Все было словно в тумане, – начала я, нервно заламывая пальцы. – Я вернулась из университета, мама приготовила наш любимый с братом пирог, папа чинил машину во дворе. Все было… как обычно.

Я замолчала и опустила глаза на свои изгрызенные ногти.

– Продолжайте, – приободрил меня доктор, протягивая стакан с водой.

– Спасибо, – кивнула я. – Брат не дождался моего возвращения. Как сказала мама, он готовил для меня сюрприз и поэтому уехал в город, чтобы закончить все дела. Я ждала его, доктор Сток, долго ждала, но брат так и не вернулся.

К глазам подступили слезы, и все события того ужасного дня вновь воскресли в памяти.

С чего начинается утро обычного человека? Потягивание на кровати, крепкий – или не очень – кофе, контрастный душ, сборы на работу. Именно этим я и занималась, проснувшись в семь утра от звука будильника. Но все пошло не по плану, когда мне пришлось вернуться домой за гребаной черной папкой с очень важными документами. Босс не простил бы мне отсутствие сенсационной статьи, которую я писала всю ночь и которую он жаждал прочесть первым.

Она должна была встряхнуть скучающих читателей, но то, что произошло по возвращении в мою новенькую квартирку, повергло бы аудиторию в самый настоящий шок. Репортеры из крупнейших изданий рвали бы на себе волосы, чтобы узнать правду. Таблоиды начали бы на каждом шагу кричать об этом скандале. А моя статья полетела бы в трубу… Да, мало что сумело бы затмить сегодняшнее событие. И да, оно напрямую связано со мной. Но обо всем по порядку.

– Милая, ты уверена, что не перегибаешь? – взволнованным голосом спросила подруга.

– Думаешь? – Подняв бровь, я с вызовом посмотрела на нее. – А это животное не перегибало, когда трахалось на нашей кровати с какой-то шлюхой?

– Она модель, а не шлюха, – осуждающе поправила Молли.

– Да плевать, – фыркнула я, выбрасывая очередную рубашку в окно семнадцатого этажа.

– Из, послушай… – начала подруга, но я быстро осадила ее злым взглядом.

– Никогда не называй меня так, – медленно проговорила я.

– Прости, – подняв руки, сдалась Молли. – Ну это же бред, Изи. Ты не можешь запрещать мне говорить о том, что связано с Эндрю.

– Еще как могу. И вообще, с сегодняшнего дня я ничего не хочу слышать об этом типе. Все, он утонул в смазке своей подстилки.

– Фу, – поморщилась девушка. – Умеешь ты, конечно, подобрать правильные слова.

– Не зря мне за это деньги платят. – Взяв с полки кубок, я приблизилась к окну, как подруга схватила меня за руку.

– С ума сошла? А если убьешь кого? Хотя Эндрю убьет тебя быстрее, когда узнает, что ты выбросила его кубок. Ты же знаешь, какие футболисты чувствительные.

– Это я чувствительная. «Лучший игрок года», – прочитала я надпись на награде. – Тогда я брала у него интервью. Помнишь?

– Конечно помню. Ты написала классную статью. У него не было шанса не влюбиться.

– Так, стоп, – сказала я, покачав головой. – Табу. Мы больше ничего о нем не вспоминаем.

Глубоко вздохнув, я выкинула – конечно, предварительно убедившись, что внизу никого, – этот чертов кубок и с улыбкой победительницы прошла к шкафу, где осталось еще несколько вещей бывшего парня.

– Изи, детка, может, передохнем? Давай послушаем музыку, выпьем вина. Как тебе идея?

– Прекрасная, но сначала я избавлюсь от всего этого барахла. И кстати, напомни мне заказать новую кровать. На этой я спать точно больше не буду.

– Хорошо.

Спустя час я с удовлетворением смотрела на пустые полки стеллажей и шкафа. Даже дышать стало легче. Год отношений улетел в окно вместе со всеми его ремнями и галстуками. В прямом смысле этого слова.

На самом деле, смотря на Эндрю, я никогда не видела в нем будущего мужа и отца наших детей. Да, он красив, богат, перспективен. Что еще нужно девушке? Наша история начиналась прекрасно: ухаживания, дорогие подарки, закрытые вечеринки с селебрити, отдых в разных странах мира, горячий секс. Мне все нравилось. Еще бы, о такой жизни мечтают многие. Но мне всегда чего-то не хватало. Я долго думала, в чем же проблема, и только сейчас поняла.

Я не любила его.

Ни в самом начале, ни сейчас. Все, что нас связывало, – это медийность. Он – популярный футболист, я – известный редактор и интервьюер. Мы гармонично смотрелись в кадре, умели привлечь к себе внимание. Но этого было недостаточно. Как бы мы ни выглядели в глазах других, на деле все было не так идеально. Я много времени проводила на работе, пытаясь написать хорошие материалы, а он постоянно был в разъездах и тренировках. Мы проводили мало времени вместе. В основном это были светские вылазки с огромным количеством репортеров. Лишь дома мы могли снять маски идеальных любовников и быть теми, кем являлись.

Он тоже не любил меня. Знаю, что Эндрю не раз изменял мне, но я никогда не ловила его за руку. А зачем? Нам было удобно друг с другом. Но сегодня я поняла, что на этом наша история «любви» должна закончиться.

Как у него вообще хватило совести привести в мою квартиру любовницу? Ну хочешь ты трахаться – поезжай в отель. Зачем делать это там, где делишь жизнь с другой? Это было гадко даже для него.

Вопрос с местом жительства у нас возник через пять месяцев после знакомства. Тогда я еще жила на окраине мегаполиса, в небольшой квартире, которую купила двумя годами ранее. Мне там нравилось: спокойный район, вид из окон на тихий парк, доброжелательные соседи. Но чем больше я зарабатывала, тем чаще у меня возникало желание купить что-то получше. Тем более, когда ты встречаешься со знаменитым квотербеком, хочется соответствовать его статусу.

Взвесив все «за» и «против», я начала поиски жилья. У Эндрю тоже была своя квартира, в которую он и предложил мне переехать. Но этот вариант меня не устраивал, потому что я была из тех повернутых карьеристок, которые привыкли всего добиваться сами. После нескольких мелких скандалов он наконец сдался и помог мне с поиском, который затянулся на три месяца. Еще месяц ушел на ремонт.

Так мы и оказались в центре Нью-Йорка, в окружении небоскребов. Элитный район, как считали местные жители. Но кому-то нужно проработать день, чтобы купить здесь жилье, а мне пришлось горбатиться три года. Но я не жалела об этом. За красивую жизнь нужно платить. Кстати, мой бойфренд хотел сам купить мне квартиру, из-за чего мы даже едва не расстались. Не для того я затевала переезд, чтобы жить с ним на птичьих правах.

Мы провели здесь с Эндрю всего три месяца, и я не хотела думать, сколько девиц успело побывать в стенах моей спальни. Внутри я благодарила себя за то, что не взяла у него денег.

Увидев голую парочку на нашей кровати, я даже не удивилась. Это было вопросом времени. И оно пришло. Я спокойно подошла к ним, схватила за волосы блондинистую швабру, стащила ее с члена Эндрю и протерла ею пол во всей квартире, пока не выкинула за дверь абсолютно голой. Потом пришел черед моего «любимого».

В тот момент, когда я вернулась в спальню, он уже успел натянуть штаны. Понял, чем дело пахнет. Я не смотрела ему в глаза, не слышала, как он умолял меня простить его. Подойдя к парню, я резко схватила его причиндал, который еще не успел обмякнуть, сжала его изо всех сил и под дикие вопли повела этого осеменителя к швабре. Блондинка с растерянным лицом пыталась прикрыть свою наготу руками, когда я, усмехнувшись этому зрелищу, вытолкала к ней Эндрю и закрыла дверь.

Без слов, без истерик.

Только оставшись наедине, я поняла, что ничего не почувствовала. Ни разочарования, ни грусти, ни злости.

Все к лучшему.

Мне двадцать пять. Я успешна и привлекательна. Зачем зацикливаться на том, кому все равно, с кем спать? Это не мой путь. Я хотела любви. Настоящей любви. А это был просто опыт. Не очень хороший, но опыт.

Вот так начался мой «добрый» четверг. На часах не было и девяти утра, когда жизнь сделала кульбит.

После случившегося я решила позвонить Молли. Мы работали в одном издательстве. Она самый крутой фотограф, которого я когда-либо знала. Почему она до сих пор сидела в нашей фирме, когда могла бы зарабатывать тысячи долларов на своих снимках? Я не понимала. Хотя, если быть откровенной, ей и в нашем журнале платили неплохо. Во сколько наш уважаемый-директор-Питер оценивал ее талант, мне не было известно, но в деньгах она точно не нуждалась. На гонорары за съемки самых известных селебрити в мире еще смогут жить ее внуки.

С Молли мы познакомились в мой первый рабочий день в издательстве. А точнее, в мире богатства и роскоши. Работать в самом популярном глянцевом журнале Америки всегда было моей мечтой. Даже должность уборщицы удовлетворила бы мои амбиции. Но все оказалось даже лучше, чем я могла представить. После выпуска из университета моя жизнь изменилась. В главный офис редакции частенько приглашали выпускников факультета журналистики. Еще бы, в таком месте всегда нужны руки. И свежие взгляды. В основном принимали ребят на должности ассистентов. Что-то вроде «принеси-подай». Так как я училась в престижном заведении (огромное спасибо моим дорогим родителям), мне удалось без особых проблем добиться должности секретаря. И нет, деньги и связи здесь ни при чем.

С самого детства я любила писать. В доме родителей до сих пор хранилась куча дневников, в которых я изливала свою душу, будучи подростком. Однажды мама прочла мои записи (после чего я сильно обиделась и не разговаривала с ней две недели) и решила, что я должна стать писательницей. В ее понимании мне нужно было писать полноценные книги, но я мечтала совершенно о другом.

Светская журналистика – вот о чем грезило мое сердце. Я постоянно скупала журналы и изучала то, что пишут известные редакторы, наблюдала за их стилем. Мне хотелось, чтобы однажды и мои мысли так захватывали читателей. Эта юношеская мечта и стала моим козырем в ученическом процессе. Хорошие оценки, похвала преподавателей, необычные взгляд на обычные вещи. В конце концов после получения диплома я заслужила хорошую рекомендацию, которая и открыла мне дверь в мир шоу-бизнеса.

В свой первый рабочий день я очень нервничала. Новый коллектив, должностные обязанности. Как справиться со всем, когда нет опыта? Тут-то мне на помощь и пришла Молли. Миниатюрная кареглазая шатенка, которая совсем скоро стала моей лучшей подругой. Она встретила меня доброй улыбкой и открытым взглядом, что сразу же добавило несколько плюсов к ее карме. Молли провела мне экскурсию по редакции, познакомила с коллегами, рассказала об иерархии между сотрудниками. От кого нужно держаться подальше, а к кому – поближе. Молли стала моей незаменимой проводницей в этом клане гиен. Так началась наша дружба. Не представляю, как бы я справилась без нее.

Вообще, работа в престижном издательстве сильно развращает. Еще несколько лет назад я и не думала о тусовках в кругу звезд, о бесконечном количестве алкоголя, о деньгах, на которые можно позволить себе купить все, что душе угодно. Мои родители, хоть и обеспеченные люди, никогда не баловали меня. Их главной задачей было дать мне хорошее образование. Поэтому бóльшую часть времени я проводила дома за горой учебников. Ни друзей, ни развлечений, ни, очевидно, парней. Я не знала, что такое подростковый максимализм. И меня это не напрягало. Мне казалось, что так и должно быть.

Друзья – отвлечение от учебы.

Вечеринки – ненужная трата времени, которое можно потратить на учебу.

Парни – безмозглые самовлюбленные неудачники, готовые сутками смотреть порно вместо того, чтобы учиться.

Даже в университете я какое-то время придерживалась этих взглядов. Но новое окружение довольно быстро дало мне понять, что я скучная и занудная. Хоть и красивая. Это открытие – надо сказать, по сердцу не особо ударившее – послужило толчком к раскрепощению. Я начала ходить на вечеринки, пить алкоголь. У меня появился бойфренд. Ох, с первой же попытки завести общение с парнем мне крупно повезло. Горячий капитан баскетбольной команды. Мы познакомились на одной из пирушек, которая проходила в их братстве.

В тот вечер я надела ультракороткую юбку и топ, грудь из которого так и грозила выпасть. И это было не мое решение. Соседка по комнате решила, что пора взяться за мой унылый стиль, и преобразила меня до неузнаваемости. Именно ее старания и привлекли самого сексуального парня кампуса. Мы встречались всего три месяца, но за это время я успела узнать, что такое завистливые и злые взгляды со стороны девушек, тупые и неуместные шуточки со стороны парней, но самое главное – я узнала, что такое секс. Да, в этом он был хорош, учитывая, что мне не с кем было сравнивать. Не зря девчонки пускали слюни по моему баскетболисту.

Но закончилось все так же стремительно, как и началось. Когда мы познакомились, он учился на последнем курсе. Один из иностранных клубов предложил ему выгодный контракт, от которого он не смог отказаться, и парень помахал мне ручкой. Жалела ли я о наших отношениях? Нет. Он многому научил меня. Хотя больше благодарности я все же испытывала к соседке. Неизвестно, что бы я сейчас делала со всеми своими книжками и однообразными серыми шмотками, если бы не ее стремление сделать из меня роковую обольстительницу.

– Изи, я вернулась! – закричала Молли из прихожей. – Надеюсь, ты успела превратить квартиру в холостяцкую берлогу. Я принесла горючее топливо, чтобы отметить это событие.

Молли зашла в спальню в тот момент, когда я разбирала кровать, на который никогда больше не смогу спать.

– Малышка, а ты куда-то уходила? – вытирая пот со лба, спросила я.

– Ты это серьезно? Изи, я двадцать минут назад сказала, что иду в магазин за вином.

– Прости, с этим непредвиденным ремонтом я совсем выпала из реальности.

– Боюсь спросить, а что ты делаешь? – подойдя к полуразобранной кровати, поинтересовалась подруга.

– Когда я сказала, что не буду спать на этой кровати, то не шутила.

– А просто купить новый матрас уже не вариант?

– Нет. Я чувствую в древесине запах их грязного секса, – поморщилась я.

– Ты сошла с ума, подруга.

– Вот когда застукаешь своего парня со скачущей на нем «Мисс Совершенство», я посмотрю на твою реакцию.

– Ладно, сейчас тебя можно понять. Если решила, можешь снести всю квартиру.

– Нет, квартира мне нравится. А вот кровать я давно хотела поменять.

– Кстати, как Питер отнесся к твоему внезапному прогулу?

– Я не звонила ему, – ответила я непринужденно.

– Не боишься, что он уволит тебя?

– Нет.

– А развернутый ответ прилагается?

Вдохнув полной грудью, я открутила последнюю деталь от кровати, села на пол и посмотрела на подругу.

– Молли, как бы эгоистично это ни звучало, но ты же знаешь, кто лучший редактор в его журнале. Если Питер уволит меня, то останется с голой задницей и вернется к тому дерьму, что выпускал до меня. Достаточно развернутый ответ?

Подруга подошла ко мне, схватила за руку и потянула вверх.

– Я знаю, какая ты талантливая. В этом никто не сомневается. Питер готов молиться на твои статьи. А теперь поднимай свой красивый зад и пошли пить вино. Там четыре бутылки. Если не хватит, пойдем за добавкой. Но хандрить я тебе точно не дам.

– На самом деле мне плевать. Просто немного обидно, что он сделал это здесь. В моей квартире. А еще завтра же весь мир будет жужжать о нашем расставании. Это выводит меня из себя. Не хочу быть в центре скандала.

Поднявшись на ноги, я пошла вслед за Молли в гостиную, где на журнальном столике стояли четыре одиноких и требующих опустошения бутылки белого вина.

– Детка, ты каждый день пишешь о таких скандалах. У тебя уже должен был выработаться иммунитет на все эти сплетни.

– Да, но ведь я в них не участвую.

– А теперь поучаствуешь. Почувствуешь, каково это – быть в центре всемирного внимания.

– Так себе, конечно, перспектива. Ладно, наливай уже. Хочу напиться до отключки.

– Ни слова больше.

Молли разлила по бокалам вино, включила музыку на стереосистеме, и мы погрузились в мир релакса. И алкогольных разговоров. Из колонок звучали популярные треки, а жидкость в бутылках стремительно уменьшалась.

– Изи, сделай громче, это же моя любимая песня. – Подруга, резко подскочив с дивана, слегка покачнулась от выпитого алкоголя.

– Давно ли ты стала фанаткой попсы?

– Ты издеваешься? Это же Сирена. Легенда. Весь мир поет ее песни.

– Сирена, – усмехнулась я. – О ней ведь ничего не известно. Как люди могут любить псевдоним?

– В этом и есть ее изюминка. Ни имени, ни лица. Только голос, который обволакивает каждую клеточку твоего тела. Как в мифологии… До сих пор неизвестно, где именно обитали сирены. И обитали ли. Но они обладали таким прекрасным голосом, что утаскивали моряков на дно. Она делает то же самое. Только не топит в прямом смысле этого слова, а гипнотизирует своим пением.

– Молли, это обычный человек. Если никто не может выяснить, кто она и где находится, это не значит, что мы столкнулись с мифом.

– Ты просто злишься, что не можешь выследить ее. Представляешь, какой был бы фурор, если бы ты раскрыла загадочную личность Сирены?

– Уже пять лет она бьет все рекорды и утирает нос известным исполнителям. Конечно, я бы хотела взять у нее интервью.

– Странно все это, не находишь? Как она все это проворачивает? Можно же отследить IP-адрес, с которого она заливает свои треки в Сеть.

– Не думаю, что она настолько глупа. Хакеры пытались выследить ее, но безрезультатно. Сирена просчитывает каждый свой шаг. Что ни день, то новый IP-адрес – и вуаля! – никто не доберется до тебя.

– Откуда ты это знаешь? – с удивлением спросила Молли.

– Это моя работа. Но даже я бессильна в случае с Сиреной.

– Знаешь, я думаю хорошо, что никто ничего о ней не знает. Этим она только больше привлекает слушателей. Кстати, ходят слухи, что через несколько дней Сирена дает интервью на радио.

– Знаю. Но это будет не личная встреча. Всего лишь телефонный разговор, который даст неугомонным хакерам очередной шанс выследить ее.

– Думаешь, им удастся?

– Нет. Если бы был риск разоблачения, она бы не решилась на это.

– А если Сирена хочет, чтобы ее раскрыли?

– Тогда она сделала бы это раньше. Ее любят такой, какая она есть. Нет повода выходить в свет.

Подруга не стала отвечать, а просто закрыла глаза и одним глотком осушила бокал. Мы обе погрузились в свои мысли, слушая прекрасный голос Сирены.

За окном уже опустилось солнце и город погрузился в таинственную тьму ночи. Огни фонарей и разноцветные экраны на зданиях освещали каждый дюйм большого бездушного муравейника. Толпы людей, готовые отдаться веселью, заполоняли улицы. Машины нервировали слух бесконечными завываниями клаксонов, создавая симфонию городского хаоса. Настало лучшее время, когда не нужно думать о работе и проблемах. Когда хочется оказаться в объятиях сумрака и расслабиться. Завтра будет новый день и новые испытания. А сейчас нужно отрываться так, чтобы утром было стыдно.

– Подъем! – Я вскочила с дивана и хлопнула в ладоши. – Идем в клуб.

Подруга вздрогнула от моего внезапного порыва и, подняв бровь, спросила:

– Клуб, значит? Уверена? Завтра на работу. Может, просто сходим за еще одной бутылкой?

– Нет. Я хочу танцевать. Тем более мы давно собирались сходить в новый клуб, который по счастливой случайности открыли в двух кварталах от моего дома.

– Изи, твоя активность иногда поражает меня.

– Знаю. Пошли уже. Нам же не шестьдесят, чтобы сидеть дома.

– Ладно. Только давай ненадолго. Завтра у меня съемка с каким-то умопомрачительно богатым бизнесменом… Деталей не знаю, но, думаю, дышать на него перегаром и светить синяками под глазами не стоит.

– Пару часов, и расходимся, договорились?

Подруга устало кивнула, и я с улыбкой от уха до уха начала собираться на вечеринку.

Глава 2

– Как вам удалось справиться с потерей?

– Удалось? Не уверена, что когда-нибудь смогу с этим справиться. Просто есть вещи, ради которых хочется жить. После смерти бабушки брат всегда был рядом. Он не показывал своих истинных эмоций, всегда поддерживал меня. Он думал обо мне, а не о себе. Родители не знали, как нам обоим было тяжело. Мы скрывали печаль за фальшивыми улыбками, но стоило нам остаться вдвоем, как горе накрывало нас. Тогда я думала, что хуже мне уже никогда не будет, но смерть брата доказала обратное… и заставила пойти на единственный в тот момент шаг.

– Именно поэтому вы оказались в моем кабинете, Изабель. Но ведь есть что-то еще, что вас вдохновляет?

– Меня спасают писательство и ощущение, что мои статьи нравятся читателям. Мною восхищаются, доктор Сток.

– А мысли о самоубийстве? Они продолжают вас преследовать?

– Нет. И я научилась бороться с паническими атаками. Вокруг меня много друзей и любящий парень. Они не дают мне расстраиваться.

– Как зовут вашего парня?

– Эндрю. Он потрясающий. Мы встречаемся уже несколько месяцев, но есть одна проблема, – задумалась я и потерла неожиданно затекшую шею.

– Какая?

– Мне кажется, я его не люблю.

Через двадцать минут мы, две обольстительные хищницы, уверенно направились в заданном направлении, не спеша потягивая вино из только что приобретенной бутылки, купленной в ближайшем супермаркете. Смех и разговоры, полные игривых намеков, привлекали взгляды прохожих, но нам было все равно. Каждое движение было наполнено грацией – пусть и слегка сомнительной, – а в воздухе витал дух приключений, обещая нам обеим незабываемую ночь.

У входа в клуб выстроилась огромная очередь из любителей потанцевать. Или выпить. Или и того, и другого. Ажиотаж вокруг превзошел все мои ожидания. Не зря говорили, что это место грозит стать одним из лучших заведений города. Или, возможно, весь интерес связан с новизной? Из-за плотного рабочего графика мне до сих пор не удавалось попасть внутрь, но сегодня тот самый день, когда я сделаю это. Волнение нарастало, и я чувствовала, как меня тянет на танцпол.

Стоять в очереди мы, конечно, не собирались. Вот еще одно преимущество работы в популярном журнале: все тебя знают. Поэтому пройти в клуб не составило труда. Подойдя к секьюрити, мы с Молли даже не успели ничего сказать, как красный ограничитель был снят, и нам открылся путь в мир ночных развлечений.

– Сегодня вечер караоке, мисс Уилсон. Мисс Холл. – Высокий парень с наушником в ухе кивнул нам в знак приветствия. – Надеюсь, вам у нас понравится.

– Спасибо, – поблагодарили мы в унисон и направились в гущу веселья, музыки и алкоголя.

Басы ревели со всех сторон, заглушая другие звуки. Стробоскопы невесомой дымкой окрашивали лица и наряды в разные цвета. Феерия красоты и свободы. Полное отключение от реальности. Вот чего хочет каждый, пришедший сюда, – забыть о заботах и раствориться в ритме музыки.

Огромный зал клуба был разделен на несколько секторов. Центр – зона танцпола, где музыка гремела так, что натягивался каждый нерв. Здесь царило полнейшее безумие. Девушки в откровенных коротких платьях, не дающих ни малейшей возможности пофантазировать. Парни, не упускающие шанса прямо в толпе залезть к одной из подвыпивших кокеток в трусики. Границы размыты, а взгляды полны похоти.

Далее по списку – сектор номер два: бар. Здесь собирались более сдержанные люди. Они наблюдали за дикими танцами и наслаждались дорогими напитками. Девушки вели себя более прилично, не теряя надежд подцепить богатенького кавалера. Мужчины, внимательно присматриваясь, время от времени угощали тех изысканными коктейлями, и уже через несколько минут дамочки были готовы отправиться в кабинку туалета, чтобы весело провести время со своими спонсорами. В воздухе витало легкое напряжение. Любой жест мог стать началом увлекательной игры.

Сектор номер три – лаунж-зона на втором этаже. Здесь располагались круглые столы на несколько персон. Контингент резко отличался от упомянутого на первом этаже. Девушки в роскошных коктейльных платьях. Молодые мужчины в дорогих костюмах. Музыка не оглушала, а игра теней придавала месту совершенно иную атмосферу. Присутствующие излучали богатство и статус, а охрана обеспечивала каждому необходимую приватность. Свой бар, отдельный выход на улицу и караоке, о котором говорил парень на входе. Здесь люди просто общались и приятно проводили время, передавая микрофоны от столика к столику.

В этом секторе мы, очевидно, и решили отпраздновать начало моей новой жизни. Как только мы подошли, нас сразу же встретил администратор и провел к свободному столу. Видимо, парень на входе предупредил о появлении не последних людей в мире элиты. Да, именно такими мы и являлись. И конечно, не стоит забывать, что переходить дорогу редактору глянцевого журнала – не самая умная идея. Мы народ обидчивый. Стоит написать одну правильную статью, и завтра же от заведения останется одно название. Поэтому никто не хотел портить отношения ни со мной, ни с Молли, работать с которой считалось большой удачей. В мире, где репутация – это все, высокий статус обеспечивал особое внимание и уважение.

Устроившись, мы заказали несколько шотов и начали наблюдать за поющими рядом дамами, которые, по всей видимости, отмечали какой-то праздник. Мужчин в их компании не было, и каждая из них стреляла глазами в сторону солидно одетых персон. Я их не осуждала. Каждая девушка хочет завоевать место под солнцем. А где, как не в клубе, можно поймать счастливую звезду, то есть богатенького джентльмена из списка Forbes? Любая встреча здесь может стать судьбоносной.

Rihanna в их исполнении звучала не так красиво, как хотелось бы, но свою порцию оваций они заслужили. Когда микрофон оказался у нас, мы уже изрядно напились. Молли подорвалась с места и заказала песню Сирены. Еще бы, ее любимая исполнительница. С первыми же аккордами небольшой зал наполнился звуками аплодисментов. Вау, даже элита восхищалась этой загадочной певицей.

– Изи, спой, – заплетающимся языком начала просить Молли.

– Ты же знаешь, я не пою. Да у меня даже слуха нет.

– Если не споешь ты, буду петь я. Пожалей людей, у них уши завянут от моих воплей, – с мольбой в голосе настаивала подруга.

– Давай ты начнешь, а если что-то пойдет не по плану, я подстрахую.

Никакого плана у нас не было.

Молли кивнула, вдохнула полной грудью и начала петь. Хотя, скорее, кричать, и этот крик подстреленной чайки заставил окружающих сразу же скривить лица. Всего несколько строчек песни были позади, когда мои уши тоже начали складываться в трубочку. Выпив несколько шотов сразу, я решила помочь «талантливой» подруге, забрала из ее рук микрофон и встала лицом к публике.

– Спасибо, Изи, – прошептала она и опрокинула в себя шот.

Руки затряслись. Ноги перестали слушаться. Закрыв глаза, я начала петь. В зале воцарилась тишина. Все, что было слышно, это мой голос и – готова поклясться! – стук сердца, едва ли не выпрыгивающего из груди.

«Ты справишься. Это не так сложно, – говорил мне внутренний голос. – Самое главное – не облажаться. Все эти люди ничего не вспомнят. Эта песня сотрется из их памяти».

Через пару минут композиция закончилась, но в зале все так же стояла тишина. Ни шепота, ни аплодисментов. Ничего. Открыв глаза, я увидела растерянное лицо Молли, которая смотрела на меня с открытым ртом. А, повернувшись на зрителей, я поняла, что облажалась. По всем фронтам облажалась. Черт.

Лишь через несколько секунд ступора толпа отмерла и начала громко аплодировать. Я быстро вернулась на свое место и выпила еще один шот.

– Изи, как? – только и могла произнести Молли.

– Что? – внезапно охрипнув, спросила я.

– Твой голос. Он прекрасен. Как тебе удалось почти в точности повторить Сирену?

– Не преувеличивай. У нас совершенно разные голоса. И вообще, я же говорила, что не пою. Мне нужно в туалет. – Быстро встав, я рванула в уборную, чтобы немного прийти в себя. И конечно чтобы, не продолжать разговор о Сирене.

Закрыв дверь уборной, подошла к зеркалу и взялась за голову.

– Черт-черт-черт! Ну зачем, Изи? – зашептала я собственному отражению.

Это все алкоголь. Не нужно было столько пить. Ноги уже неуверенно держали тело, а глаза заволокла пелена. Прийти в этот клуб было ошибкой. Я никогда не пела на людях. Даже родители не слышали моего настоящего голоса. За годы работы в издательстве я научилась маскировать многие вещи. Настроение, плохое самочувствие, внутренние переживания и… голос. Только я знала, как на самом деле звучат песни из моих уст. Только я могла управлять этим даром. А что сейчас? Мой секрет могли раскрыть. Если так, то мне крышка. Нельзя позволить, чтобы кто-то подумал, что я и есть Сирена. Нужно все исправить.

Плеснув в лицо холодной воды, я вышла из уборной и направилась к бару. На высоких стульях сидели несколько парочек, которые мило беседовали. Когда они увидели меня, то расплылись в широких улыбках.

– Мисс, не хотели бы еще что-то спеть? У вас прекрасный голос, – обратился ко мне стильно одетый мужчина с сединой на висках.

– Спасибо за комплимент, но я повредила связки, – замогильным голосом ответила я, чтобы отвадить от себя новоиспеченного фаната.

– Что ж, очень жаль… Нам было приятно слушать красивое пение, а не завывание мартовских кошек, – покосился он на столик наших соседок, которые снова – во имя всего святого, зачем? – взялись за микрофоны.

Кивнув мужчине, я направилась к свободному стулу и опустилась на него. Бармен обслуживал других посетителей, поэтому я просто рассматривала стоящие на витрине бутылки и ждала, когда он подойдет ко мне.

– Вашей подруге срочно требуется сон, – послышалось возле моего уха.

Повернув голову, я увидела красивого темноволосого мужчину с карими глазами. Он сидел на соседнем стуле и пил виски. Его одежда не была похожа на ту, в какую были облачены другие представители его пола. Обычные черные джинсы и футболка. Но перепутать его с посетителями первого этажа было невозможно. На руке у него я заметила дорогие часы, которые стоили целое состояние. Весь его вид, с какой стороны ни посмотри, кричал о высоком статусе.

Сглотнув от внезапно нахлынувшего волнения, я перевела взгляд с молодого человека на подругу, которая, казалось, была близка к тому, чтобы одним пальцем пробить дыру в своем айфоне, время от времени прикрывая глаза.

– Ох, вы правы. Спасибо, что заметили. Пора отвезти ее домой. – Поднявшись с места, я собралась было направиться к Молли, как мужчина невесомо прикоснулся к моей руке, пресекая дальнейшие попытки уйти.

– Тоже уходите?

– Не могу оставить ее одну.

– Давайте поможем ей найти такси. – Его низкий бархатный голос проник в самое сердце, которое вдруг бешено застучало. Этот человек действительно был невероятно притягательным. – А после вернемся. Я думаю, у нас найдутся темы для разговора. Что думаете?

– Не уверена, что это хорошая идея, – еле слышно проговорила я.

– Давайте сделаем так, – продолжил он с улыбкой, – мой приятель отвезет вашу подругу домой, а мы еще немного посидим. Не переживайте, вас тоже доставят, куда скажете. В целости и сохранности. Я не ищу встреч на одну ночь.

Недолго поколебавшись, я снова посмотрела на Молли, которая все еще пыталась что-то сделать со своим телефоном. Отправлять ее одну на такси в таком состоянии было бы неправильно, да и опасно. Она могла уснуть и уехать куда угодно. Неизвестный приятель человека, которого я даже не знала, тоже не лучший вариант, но почему-то – я не могла ответить себе на вопрос почему – этот мужчина вселял доверие. Что бывало нечасто. Поэтому, взвесив все «за» и «против», я согласилась с ним и направилась к подруге.

– Молли, детка, пора домой, – погладив девушку по спине, сказала я.

– Си-рена-а… Поверить не могу, что это ты… – промямлила подруга, явно борясь с икотой.

– Что ты несешь? Дорогая, тебе надо проспаться. Завтра важная съемка. Забыла? Вставай, я провожу тебя до машины.

– Вот черт, съемка, точно… Как я могла забыть? Изи, мне срочно нужно домой.

Подруга, резко вскочив со стула, едва не упала на пол, но я вовремя сориентировалась и подхватила ее на руки.

Незнакомец, все это время стоявший рядом, с обольстительной улыбкой на губах помог мне вывести подругу на улицу и усадить в машину.

– Если ее не будет дома через десять минут, я подниму весь город на уши, – пригрозила я парню за рулем, который и бровью не повел на мою коротенькую тираду.

– Не волнуйтесь, Рик знает свое дело. С вашей подругой ничего не случится.

– Надеюсь. – Вздохнув, я поцеловала Молли в щеку, назвала Рику адрес ее дома, закрыла дверцу и пошла вслед за новым знакомым обратно в клуб.

Устроившись за барной стойкой, мужчина заказал две порции виски и начал рассматривать меня.

– Почему я? – вырвалось первое, что пришло в голову. Как же глупо.

– Как вас зовут? – не отвечая на мой вопрос, спросил он.

– Изабель. Изабель Уилсон. А вас?

– Итан. Итан Хейс. У вас красивое имя… Чем вы занимаетесь?

– Вы не слышали обо мне? – удивленно спросила я, глотнув обжигающий горло напиток.

– А должен?

– Мое имя у многих на слуху. Если вы читаете новости, то должны знать, кто я.

– У меня нет на это времени. К тому же я несколько лет провел в Азии и только недавно вернулся.

– Чем вы там занимались?

– Сельское хозяйство.

– Вы фермер?

– Отчасти. Я тот, кто управляет фермерами.

– Неудивительно. На вас часы Rolex Paul Newman.

– А вы наблюдательны. Так кто же вы, загадочная незнакомка с потрясающим голосом?

– Я работаю в глянцевом журнале.

– И что вы там делаете?

– Пишу в основном. Иногда беру интервью. Вы не ответили на первый вопрос.

– А разве это не очевидно?

– Мне – нет, – с колотящимся сердцем ответила я.

Итан накрыл мою ладонь своей, и от этого простого контакта по телу пробежала волна тепла. Его пальцы начали выводить узоры по взмокшей от волнения коже, и я почувствовала, как внезапно накрывшая меня тревога растворилась в этих прикосновениях. Каждое его движение было настолько нежным и деликатным, словно он боялся нарушить магию момента.

Сердце застучало ровно и спокойно, и вторгшееся в мой мир ощущение покоя и безмятежности заполнило каждую клеточку. Я закрыла глаза и расслабилась. Вдохнув его аромат, насыщенный чем-то лесным, диким, неизведанным, неосознанно поняла, что этот мужчина привлекал меня больше, чем следовало бы, и беспокойство снова охватило мою душу.

– Вы очень привлекательная девушка. Я не мог упустить шанс узнать вас.

– Почему вы вернулись из Азии? – с искренним любопытством спросила я.

– Я сделал все, что от меня требовалось. Теперь пора вернуться к истокам.

– Будете развивать сельское хозяйство здесь?

– Да. Это довольно прибыльный бизнес. Как редактор глянцевого журнала, вы должны это знать.

– Я знаю это и без работы в журнале. Мои родители фермеры. Благодаря им я стала той, кем являюсь сейчас.

Все свое детство я провела на ферме родителей. У них был аграрный бизнес еще до моего рождения. Злаковые поля приносили хороший доход, который обеспечивал нас. С годами мама с папой расширили свои владения, что позволило мне получить лучшее образование в стране, а им – высокий статус и возможность ни в чем себе не отказывать.

– У нас много общего, не находите? – все еще поглаживая мою ладонь, тихо спросил Итан.

– Время покажет.

– Значит ли это, что мы еще увидимся?

– Все зависит от вас. Но сейчас я не готова к новым знакомствам.

– Почему?

– Еще утром я думала, что моя жизнь движется в правильном направлении, но все резко изменилось. Завтра вы сами все поймете, если прочтете новости. Но, думаю, многое из того, что напишут, будет ложью.

– Так расскажите мне свою версию.

– Не уверена, что это уместно. Мне приятно общаться с вами, но пора уходить. Завтра рано вставать. – Я начала подниматься со стула.

– Я подвезу вас.

– Не стоит. Мой дом всего в паре кварталов отсюда.

– Значит, мы прогуляемся.

Я кивнула и направилась к выходу из клуба. Итан последовал за мной. Его немое присутствие волновало и одновременно пугало. Взгляд, который он время от времени бросал на меня, мог с легкостью прожечь во мне дыру. Этот «управитель фермерами» умел привлекать к себе внимание, и с каждым шагом притяжение между нами становилось все сильнее. Я это чувствовала. Высокий, сильный, невероятно красивый, с выразительными чертами лица и уверенной осанкой, он казался воплощением мужчины, о котором я всегда мечтала.

С чем был связан его интерес ко мне? Может, он лукавил, когда говорил, что не знает меня?.. А может, и нет. Может, я была слишком большого о себе мнения, и он действительно не слышал обо мне.

Пока мы шли, я не проронила ни слова. В голове крутилось столько противоречивых мыслей, что собрать все в один пазл не получалось. Итан тоже молчал. Возбуждение нарастало по мере того, как мы приближались к моему дому. Мне не хотелось расставаться с ним.

Или с ощущениями, которые он вызывал, – я не знала точно.

Мне нравилось спокойствие, которое он излучал. Его хотелось узнать. Разгадать. А возможно, виной всему, что творилось со мной, был алкоголь.

Мы остановились у крыльца и замерли. Итан смотрел прямо мне в глаза, парализуя. Воздух покинул легкие. Внутри лишь эйфория и предвкушение. Все пространство вокруг наэлектризовалось. Адреналин скакнул в крови, когда я наконец произнесла:

– Не хотите чашку кофе?

– Хочу, – быстро ответил он.

Даже слишком быстро.

Не задумываясь о своих действиях, я взяла Итана за руку и потянула за собой. Словно поняв, что волнение переполняло меня, он не сопротивлялся и еще крепче сжал мои трясущиеся пальцы.

Наконец мы поднялись на семнадцатый этаж. Я открыла дверь квартиры и пропустила спутника вперед.

– Проходите, кухня прямо по коридору.

Заварив две чашки ароматного кофе, проводила Итана в гостиную. Он не произнес ни слова с тех пор, как мы вошли, и это молчание вдруг начало настораживать меня.

Не привела ли я к себе какого-нибудь психа или маньяка?..

Его глаза, полные неподдельного интереса, изучали каждый уголок моей квартиры, словно искали что-то.

В большом светлом зале он неожиданно остановился у гитары, стоящей на стойке у окна. Я заметила, как его губы растянулись в легкой улыбке.

– Вы играете? – Подойдя к инструменту, Итан провел по нему рукой.

– Нет. Это просто часть интерьера, – быстро проговорила я, начав переживать.

– «Я люблю тебя, Изи. Занимайся тем, что делает тебя счастливой. Ты моя звездочка. Бабушка», – прочитал он надпись на корпусе и усмехнулся. – Значит, просто часть интерьера?

Вот черт. Нужно будет убрать инструмент подальше от гостей. Сколько бы в моей квартире ни было людей, никто не обращал особого внимания на бабушкин подарок. Просто гитара. Ничего особенного. Немного потертая, с мелкими царапинами, но для меня она хранила воспоминания о прошлом, которое не вернуть.

В груди закололо от резко нахлынувших эмоций. Итан будто увидел не просто инструмент, а частичку моей души, запертую в струнах. Эта гитара была олицетворением моего детства, о котором не хотелось рассказывать.

– Это бабушкина гитара. Она подарила мне ее перед смертью, – грустно уронила я.

– Мне жаль, – только и смог произнести Итан, не убирая руки от инструмента. – Думаю, она бы хотела, чтобы ее подарок не стоял без дела. Сыграете для меня?

Он снял гитару со стойки и подошел ко мне. В его глазах мелькали искорки надежды. Мне же хотелось провалиться под землю от абсурдности этой ситуации.

Вот и еще один скелет в моем шкафу. Помимо голоса, я скрывала навыки игры на гитаре. Только бабушка знала обо всем. Именно она научила меня таить свой дар. Я помню те вечера, когда мы играли и пели вместе, заполняя пространство чудными звуками, смехом и теплом. Эти мгновения были только нашими. Бабушка всегда поддерживала меня, ее забота была щитом, за которым я могла спрятаться от любых бед.

«Вокруг много завистливых людей, – говорила она, – они могут попытаться украсть твой талант и использовать его в корыстных целях».

Эти слова эхом звучали в моем сердце, заставляя все больше замыкаться в себе и скрывать свою истинную суть от всего мира.

Несколько секунд я просто смотрела на гитару и не могла пошевелиться. Наконец собравшись, все-таки взяла инструмент из рук Итана и прошла к дивану. Вероятно, я больше не увижу этого мужчину, так что пусть в его памяти останется что-то хорошее, связанное со случайной и изрядно пьяной девушкой.

В предвкушении Итан сел рядом и начал слушать, а из-под моих пальцев полилась музыка. Я зажмурила глаза и полностью отдалась моменту. О последствиях буду думать завтра.

Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как начала петь. И это была не просто песня, а моя любимая песня, которую мы с бабушкой когда-то написали вместе. Мне тогда было пятнадцать, и все, о чем я мечтала, – это петь. Бабушка случайно увидела мои наброски и помогла мне довести все до ума. Мы несколько дней только и делали, что сочиняли текст, играя с рифмой. А после бабушка подарила мне свою гитару, сказав, что отныне она должна принадлежать только мне. И вот уже десять лет я не расстаюсь с самым значимым подарком в моей жизни. Моим талисманом.

Спустя несколько минут я прекратила петь и открыла глаза. Итан смотрел на меня не моргая. Он явно был в замешательстве. Кровь стремительно отлила от лица, когда мне стало понятно, о чем он думал.

Подскочив с дивана, я пошла к окну и поставила гитару на место. За спиной послышались шаги. Итан подошел сзади и прошептал прямо у моего уха:

– Я знаю эту песню.

– Ее многие знают, – взволнованно проговорила я.

– Да, но никто не слышал оригинал вживую.

Резко развернувшись, я посмотрела Итану в глаза и непринужденно – в это мне, по крайней мере, хотелось верить – рассмеялась.

– Не понимаю вас.

– Это же ваша песня, я прав?

– Это песня Сирены. При чем здесь я?.. – Не скрывая раздражения, я повысила голос.

– Еще в клубе я понял, что вы не простая девушка. Таким голосом обладают единицы. Пародируете Сирену? Я так не думаю.

Опустив глаза в пол, я прошла мимо Итана и, не поворачиваясь к нему лицом, проговорила:

– Я не намерена выслушивать этот бред. Вам пора. Было приятно познакомиться.

– Не бойтесь, Изабель. Я не раскрою ваш секрет, – направившись к входной двери, сказал Итан.

– У меня нет секретов. Вы перепутали меня с другой. Я не она.

– Еще увидимся, Сирена, – выйдя из квартиры, усмехнулся он.

– Не думаю. Прощайте.

Захлопнув перед его лицом дверь, я опустилась на пол и взялась за голову.

Вот черт.

Зачем только я пошла в этот клуб? Зачем вообще начала петь? Зачем заговорила с этим мужчиной? Это все сон. Страшный сон. Завтра все будет хорошо. Никто ничего не вспомнит. Нужно забыть об Итане и продолжать свою игру. Я известный редактор в глянцевом журнале, светская львица, бывшая девушка звезды футбола.

Я не пою. На этом все.

Глава 3

– Вы любили своего брата? – спросил доктор Сток, записывая что-то в блокнот.

– Больше всех на свете.

– Вы не поняли… Но обо всем по порядку. Расскажите о нем. Какой он был?

– Мы много времени проводили вместе. Он был моим защитником и лучшим другом. Возле нашего дома рос дуб, у него были такие большие корни, что выпирали из земли. Однажды мы с братом сделали подкоп и устроили что-то вроде шалаша. Там было наше тайное место. Помню, в детстве мы часто прятались под этими корнями. Брат пел мне, а я слушала, восхищаясь его талантом. Никогда этого не забуду.

– Что стало с этим местом?

– После трагедии я не могла выйти из дома. Видеть наше место и знать, что мы больше никогда не сможем там уединиться, было слишком тяжело. Папа спилил дуб. Теперь там ничего нет.

– Вам стало легче?

– Нет. Даже если мне сотрут память, я не забуду ни единой секунды, проведенной с братом.

– Уилсон, в мой кабинет. Живо, – коротко бросил Питер, проходя мимо моего стола.

– Кто-то рискует вылететь с работы, – начала ехидничать Сэм.

– Пошла к черту, – выплюнула я и направилась к боссу.

Мое очередное «доброе» утро не задалось с самого начала. Открыв глаза после нескольких неудачных попыток будильника разбудить меня, я поняла, что дико опаздываю. Сорвавшись с дивана – кровать же вчера я так и не заказала, – застонала от резкой боли в висках. Спасительной шипучки под рукой не было, поэтому пришлось доползти (в прямом смысле) до кухни, удариться об каждый угол на поворотах, достать из шкафа обезболивающее и пролежать на полу десять минут, пока оно не сработает. Когда боль наконец начала покидать мое похмельное тело, я вспомнила все, что произошло ночью.

Холодный душ помог снять охватившее меня напряжение, но ненадолго. Включив телевизор, я закатила глаза. Ну, разумеется. Все вовсю обсуждали сенсационное расставание. На экране показывали наши с Эндрю фото. «Знаменитый квотербек Эндрю Браун застал свою девушку в постели с другим». Именно такая подпись была под нашими фото.

Вот же ублюдок.

Уже успел растрепать репортерам о своей «неверной» подружке. Да плевать, пусть говорит что хочет. Я задела его эго. Неудивительно, что теперь он пытался выйти сухим из воды.

Катастрофически опаздывая, я быстро оделась и с прекрасным – в каком-то смысле – настроением поехала на работу. Из-за вчерашнего прогула резкость в голосе Питера не была безосновательной, но неужели мне мало нервов с самого утра? Как бы то ни было, придется выслушать тираду босса, сделав виноватый вид.

Еще и эта Сэм.

Мы враждуем с первого дня, как я получила новую должность. Она была из тех ядовитых змей, от которых нужно держаться подальше. Для нее не существовало таких понятий, как человечность или эмпатия. Сэм готова откусить голову каждому, кто встанет на ее пути. Что я и сделала. До моего повышения она была лучшим редактором в издании. Но ее писанина – настоящая помойка. Странно, как вообще Питер позволял ей что-то публиковать. Сфабрикованные факты, грубые высказывания и абсолютное отсутствие оригинальности. Впрочем, ничего не изменилось. Только теперь ее статьи пролистывают, не задерживаясь надолго. Всем нравится читать мои рассуждения, отчего Сэм бесится еще больше.

В этой войне был только один победитель, и это я.

Зайдя в кабинет Питера, я закрыла за собой дверь и села напротив босса.

– Изабель, это правда? – не здороваясь, спросил он.

– О чем вы? – хладнокровно уточнила я, ощущая, как в животе начал закручиваться узел.

– Ты изменила Эндрю Брауну?

– Ах, вы об этом бреде?.. – выдохнула я. – Нет, он изменил мне. Поэтому меня вчера не было. Проводила генеральную уборку дома.

– Ты должна написать опровержение. Иначе эта история подорвет твой статус.

– Мистер Вуд, мне все равно никто не поверит. Но если вы так хотите, хорошо. Я напишу опровержение и даже дам интервью репортерам. Только, пожалуйста, давайте не будем это больше обсуждать.

– Без проблем. Я и позвал тебя не за этим. У Молли возникли небольшие проблемы.

– С ней все в порядке? – Я дернулась на кресле.

Да, хороша подруга. Развлекаясь с новым знакомым, я совсем забыла о ней. Как она добралась до дома? Не распускал ли руки приятель Итана?

– Дело не в ней, успокойся. Сегодня должна пройти важная съемка.

– Знаю, она говорила мне.

– Так вот, сниматься будет не совсем обычный человек. Он загадка для многих и при этом не последний человек в высшем обществе. Его состояние оценивается в миллионы долларов.

«О ком он, черт возьми, говорит?» – пронеслось в голове.

– А я тут при чем? Думаете, Молли не устоит перед его богатством?

– Нет, – засмеялся Питер. – Нужно взять у него интервью. Никто ничего о нем не знает. Он много лет провел на другом конце света.

– Мистер Вуд, вы же знаете, у меня много работы. Пусть Сэм это сделает, – устало сказала я.

– Есть небольшой нюанс. Он согласился на интервью с условием, если его проведешь ты.

– Как его зовут? – с подозрением спросила я.

– Итан Хейс.

Вот черт. Быть такого не может. Что еще подкинет мне этот день? Наводнение? Апокалипсис? Хотя, учитывая, что этот тип хочет видеть именно меня, конец света был бы даже на руку. Благо задавать вопросы должна я, а не Итан.

– Нет, – отрезала я.

– Это не обсуждается.

– Черт.

– Ты знаешь его?

– Знаю, поэтому и отказываюсь, – выдавила я не своим голосом.

– Мне плевать, что там у вас произошло, но материал должен быть готов к завтрашнему дню. Собирайся и поезжай в студию. Съемка начнется через два часа.

Хлопнув дверью, я вышла из кабинета. День только начался, а мне уже хотелось утопиться. Итан Хейс. Загадочный миллионер? Откуда он вообще взялся? Индюк напыщенный.

– Ну что, он тебя уволил? – ехидно пропела Сэм.

– Не дождешься, дорогая, – тем же тоном ответила я.

– Ты сегодня какая-то злая. Любовник не успел кончить, когда вас застукал Эндрю?

От этих слов все внутри закипело. Взяв со стола чашку с недопитым кофе, я подошла к Сэм и вылила содержимое на ее короткое белое платье.

– Совсем рехнулась! – завопила стерва.

– Охладись и следи за языком. А еще скажи спасибо, что кофе остыл.

– Это же Prada! Ты представляешь, сколько оно стоит?!

– Да хоть феечка Динь-Динь тебе его сшила. Мне все равно.

Грациозно развернувшись на двенадцатисантиметровых шпильках, я схватила сумку и под визжание Сэм пошла к выходу. По уровню раздражения это утро превысило все допустимые нормы.

Из-за жутких пробок путь до студии вместо положенных двадцати минут занял час, но в любом случае это было лучше, чем идти по жаре. Еще и со страшным похмельем.

Зайдя в прохладное помещение, я сразу же увидела Молли, которая стояла у стойки регистрации. В ее руке была бутылка воды, а на шее лежал пакет со льдом. Усмехнувшись плачевности нашего состояния, я подошла к ней со спины и прошептала:

– Горячая ночка была?

Молли вздрогнула, повернулась ко мне и ударила бутылкой по руке.

– Пошла ты к черту. Я больше никуда с тобой не пойду.

– Ауч, больно вообще-то, – начала возмущаться я. – Могу успокоить тебя. Я тоже ужасно себя чувствую. Рик благополучно доставил тебя до дома?

– Рик, точно, – ударила подруга ладонью себя по лбу. – А я всю голову сломала, пытаясь вспомнить его имя.

– А зачем ты вспоминала? – подняв бровь, спросила я.

– Затем, что проснулась с ним в одной постели, – раздраженно ответила Молли. Я округлила глаза.

– Да ты шутишь.

– Представь себе. Я настолько сильно напилась, что совсем ничего не помню.

– Даже оргазм? – прищурилась я.

– Ненавижу тебя.

На лице подруги появилась еле заметная улыбка. С пару секунд мы не моргая смотрели друг на друга, а после разразились смехом. Кто бы мог подумать, что вчерашнее приключение закончится так непредсказуемо для нас обеих. Только для меня эта ночь стала началом ада, а вот подруге я даже слегка завидовала. Рик показался мне нормальным парнем. И симпатичным. Молли повезло, пусть даже ей было нечего вспомнить. Я же осталась с грузом воспоминаний, которые, как тени, следовали за мной, заставляя сердце биться чаще.

– Что ты здесь делаешь? – перестав смеяться, спросила она.

– Не поверишь, Питер прислал меня взять интервью у твоей модели.

– Ты узнала, кто он? Я стою здесь уже полчаса, и все, что мне удалось выяснить, это его имя.

– Похоже, у тебя будет повод узнать Рика еще раз.

– При чем здесь Рик?

– Ты кувыркалась с приятелем нашего гостя.

– Стоп, так это тот парень, с которым ты была в баре?

– Ты помнишь это? – В голову ударила кровь.

– Я помню, что мы пили шоты. Тошнотворные голоса за соседним столиком. Как сама пела… Я же пела? – Я едва держалась, чтобы не засмеяться снова. – Потом ты. Помню, ты ушла в туалет, а когда вернулась, села рядом с каким-то парнем. На этом все… Полный провал в памяти.

– А что мы пели?

– Вообще не помню. Так это он?

Я закрыла глаза от облегчения. Отлично, Молли все забыла. Вот бы и Итан ничего не помнил.

– Да, это он.

– Вот черт, а ты везучая на мужиков. Очередной миллионер. Как ты это делаешь?

– Ничего я не делаю. И вообще, он не мой мужик. Мы просто приятно провели время. И я не спала с ним, даже не думай.

– Но все может измениться, – подмигнула подруга.

– Он не в моем вкусе, – отмахнулась я и повернула голову на звук приближающихся шагов.

По холлу шел Итан.

Время словно застыло.

На нем был дорогой дизайнерский костюм темно-серого цвета, идеально подчеркивающий его фигуру, и белоснежная рубашка. В руках он держал солнцезащитные очки. Темные волосы, взлохмаченные на ветру, небрежно спускались на лоб, придавая ему немного мальчишеский вид. От одного взгляда на этого мужчину у меня подкосились ноги, сердце сжалось, замедляя привычный ритм, а в груди поднялась взрывная смесь из восторга и любопытства.

Он медленно, почти величественно приближался к нам. Казалось, он не замечал того, что происходит вокруг, и был сосредоточен только на чем-то в своем телефоне. Он совершенно мастерски владел собой. Я поймала себя на мысли, что, несмотря на бушующий в груди шторм, не могу отвести от него взгляд.

Молли подошла к нему и протянув руку.

– Здравствуйте, мистер Хейс, меня зовут Молли Холл. Сегодня я ваш фотограф.

Итан убрал телефон в карман брюк, пожал руку девушки и посмотрел в мою сторону. Я задержала дыхание.

– Мисс Уилсон, спасибо, что согласились на эту встречу, – проговорил Итан, не отрывая от меня глаз.

Кивнув, я развернулась и быстрым шагом зацокала к павильону, который на несколько часов станет моим личным адом. Молли и Итан последовали за мной.

– С чего начнем? Фотосессия или интервью? – обратилась подруга к самому красивому – без преувеличений – мужчине на земле.

– С фото. Интервью подождет, вы не против, мисс Уилсон? – с усмешкой спросил Итан.

– Как пожелаете, мистер Хейс, – натянуто ответила я.

Устроившись на мягком диване, я начала наблюдать за работой Молли. Целый час она бегала из угла в угол с фотоаппаратом в руках и, не стесняясь, раздавала указания нашему загадочному гостю. Итан покорно выполнял все ее просьбы, не забывая периодически дарить мне полную иронии улыбку. Индюк. Нужно отдать ему должное, позировал он не хуже моделей из Men’s Health. Но это не отменяло того факта, что я хотела поскорее уйти отсюда и никогда больше не видеть этого человека.

Чтобы не отвлекать звезду своей скромной персоной, я решила погрузиться в работу и для начала сверилась со списком вопросов, которые составил мой великодушный босс.

– «Какой у вас рост?»? Серьезно? – шепотом возмутилась я.

Кому интересно читать про рост? Что это за бред? Еще бы спросил о размере ноги. Людям это не интересно. Если перед тобой красивый и до чертиков богатый мужчина, хочется узнать, с кем он спит и как завоевать его внимание, а не о его росте. Ну, если только о карьерном.

– У вас все в порядке? – спросил Итан, услышав мои тихие стенания.

– Да, не хотела вас отвлекать. Продолжайте, – отрезала я и взяла в руки телефон, разрывающийся от уведомлений о непрочитанных сообщениях. Главным образом от Эндрю.

Есть несколько стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Начав читать послания бывшего парня, я поняла, что всего за несколько часов он прошел все эти стадии.

Ты все неправильно поняла. Я могу тебе объяснить. Давай поговорим.

Отрицание.

Да ты сама во всем виновата. Мы не спали уже несколько недель. Чего ты хотела? С меня хватит. Я устал от таких отношений.

Гнев.

Если бы ты выслушала меня, мы смогли бы договориться. Мне мало одной тебя, понимаешь? Я задыхаюсь в таких рамках. Нам не обязательно расставаться. Можно подумать о свободных отношениях. Я просто не хочу терять тебя.

Торг.

Малышка, мне плохо. Прости меня за все. Я не смогу жить без тебя. Только ты делаешь меня лучше. Без тебя я не справлюсь.

Депрессия.

Ты не ответила ни на одно мое сообщение. Видимо, все кончено. Я понимаю тебя. Сам бы не смог простить измену. Прости меня. Будь счастлива. Надеюсь, мы сможем остаться друзьями.

Принятие.

И это была лишь малая часть того, что я прочла. Он начал писать сразу же, как я выставила его за дверь, – и как только успел захватить телефон? – и закончил пару часов назад. Странно, что ни в одном из сообщений не сказано про его интервью. Наверное, он говорил с прессой на стадии гнева и, скорее всего, в стельку пьяный.

Ха.

Уверена, он ничего не помнил и сейчас спал сном младенца, но этот козел еще пожалеет о своих лживых словах. Я бы не была Изабель Уилсон, если бы не втоптала в грязь звезду футбола. Завтра же свет увидит статья, которая сильно подорвет его годами зарабатываемый авторитет.

– Изи, мы закончили, – оторвала меня от мыслей Молли.

– Так быстро? – убрав телефон в сумку, удивилась я.

– Я сделала достаточно снимков. Передаю эстафету тебе, – подмигнула подруга и ушла к себе.

Ах да, все это здание принадлежало Молли. Раньше девушка скиталась по разным студиям, что сильно выводило ее из себя. Каждая съемка требовала немалых усилий, ведь она работала только с личным оборудованием. Несколько лет такой жизни исчерпали ее терпение. На заработанные деньги она выкупила трехэтажное здание в центре Нью-Йорка и сделала из него самую продвинутую и известную студию в городе, а может, и в стране. Двенадцать залов с уникальными дизайнами, звукозаписывающая студия, которую она сдавала в аренду, несколько гримерных – здесь было все. Не хватало, наверное, только ветеринарного кабинета. Молли вложила сюда всю душу и теперь купалась в лучах славы. Еще бы, самые известные люди шоу-бизнеса выстраивались в очередь, чтобы поработать именно с ней.

– Мисс Уилсон, полагаю, мы можем начать, – низким голосом произнес Итан и сел рядом со мной.

– Конечно, – улыбнулась я фальшивой улыбкой, взяла планшет и включила диктофон. – Мистер Хейс, начнем с общей информации. Расскажите о себе. Где вы родились, кто ваши родители, чем вы занимаетесь, сколько вам лет, семейное положение?

– Родился в Норвегии. Родители развелись, когда мне было двенадцать, и мама перевезла нас с сестрой на свою родину, в Америку. В восемнадцать я уехал обратно в Норвегию и начал работать в фирме отца. В двадцать три отправился в Азию. Сейчас мне тридцать. Не женат. Род деятельности вы знаете, – подмигнул Итан.

Услышав последнюю фразу, я едва не поперхнулась.

– Расскажите еще раз. Не хочу, чтобы статья была сфабрикована, – серьезно сказала я, не отрывая взгляда от парня.

– Как скажете, – усмехнулся Итан. – У моих родителей был свой бизнес в Норвегии. Они занимались цветами. Выращивание, продажа. Доход был небольшой, но на жизнь хватало. После развода отец занялся земледелием и спустя время стал самым востребованным в своем деле. Многомиллионные контракты, поставки в разные страны и хорошая репутация. Я решил последовать его примеру. Пока мы работали вместе, отец научил меня всему, что знал сам. Когда поступило предложение по развитию сельского хозяйства в Азии – регион уж уточнять не стану, – он решил, что туда поеду я, и не прогадал. За пять лет работы нам удалось вывести фирму отца в топ самых прибыльных организаций в мире. После возвращения в Норвегию папа переписал на меня все свои активы и ушел в отставку.

– Значит, статус миллионера вы заработали не сами?

– В какой-то степени да. Без помощи отца я бы не достиг того, что имею сейчас.

– Вы сказали, что в восемнадцать лет улетели в Норвегию. А как же учеба?

– У меня есть высшее образование, Изабель, – улыбаясь, ответил Итан. – И не одно. Для того чтобы получить диплом, не обязательно сидеть в университете. Я учился дистанционно.

– Похвально. А что насчет личной жизни? Есть ли у вас девушка или, может, даже невеста?

– Это для статьи или личный интерес?

Я почувствовала, как румянец мгновенно залил лицо. Боже, почему с этим мужчиной так сложно держать себя в руках? Я не хотела узнавать Итана больше, но мне действительно было любопытно, есть ли у него кто-то.

Почему? Зачем мне эта информация?

Чтобы не показывать своих эмоций – словно уже себя не выдала, – я опустила глаза в планшет и как можно непринужденнее проговорила:

– Разумеется, для статьи.

– Стал бы я разговаривать с вами в клубе, если бы был в отношениях?

– Может, вам захотелось новых ощущений. И в отношениях такое бывает.

– С вами такое случалось?

– Это интервью с вами, а не со мной. Ответьте, пожалуйста, на вопрос.

– У меня никого нет, – просто сказал Итан.

Почему-то мне стало легче. Я даже улыбнулась про себя.

– Хорошо. Следующий вопрос: какой у вас рост? – невольно закатив глаза, прочитала я с планшета.

– Серьезно? – засмеялся Итан. – Дайте сюда.

Парень выхватил из моих рук планшет и начал зачитывать вопросы Питера.

– Сколько денег тратите в год? Какой недвижимостью владеете? Кличка домашнего питомца? – Бросив планшет на диван, Итан приподнял бровь и посмотрел на меня. – Вы сами писали эти вопросы или кто-то помог?

Кличка питомца? Какой же ты предсказуемый, Питер. Зря я не прочла весь список.

– Нет. Я вообще не собиралась сегодня здесь быть, – раздраженно ответила я. Он вел себя так, словно не ставил моему боссу никаких условий.

– Но все же пришли.

– Это моя работа. Почему вы хотели, чтобы именно я взяла у вас интервью?

– Вчера мы закончили на печальной ноте. Я хотел исправить положение.

– Для чего?

– Вы мне понравились.

– Интервью окончено. Думаю, информации достаточно.

С трясущимися руками я встала с дивана и начала было собирать свои вещи, как Итан подошел со спины и усадил меня на место.

– Почему вы убегаете от меня?

– Вы не в моем вкусе, – внезапно охрипшим голосом ответила я.

– Мне кажется, дело в другом. Это из-за того, что я узнал о вашем таланте?

– Да нет у меня никого таланта! – крикнула я. – Вы совсем не знаете меня.

– Я знаю вас больше, чем остальные. Вы чувствуете это, поэтому и бежите.

– Это не так. – Отстранившись от Итана, я рванула к выходу из студии.

– Вы не сможете скрывать это вечно. Рано или поздно вас раскроют.

Брошенная фраза пригвоздила меня к полу. На негнущихся ногах я повернулась к Итану и зло уставилась на него.

– Я не она, – прошипела я.

– Да? А если в прессу просочится ваше выступление в клубе?

– Вы снимали меня? – спросила я, бледнея.

– Возможно. Так что же будет? Думаю, вы знаете ответ на этот вопрос.

Конечно знаю. Весь мир только и ждет, когда Сирену разоблачат. Пять лет никому не удавалось найти даже малейшую зацепку. А сейчас на руках Итана была запись с пением известного редактора, которое очаровывало… и очень напоминало пение Сирены. За такой материал ухватятся сразу же. Начнется шумиха. А это было последним, чего я хотела после истории с Эндрю.

– Я не знаю, что вам нужно и почему вы сравниваете меня с Сиреной, но, если видео окажется не в тех руках, это может разрушить мою карьеру. У меня нет желания оправдываться перед каждым встречным в том, что я не являюсь популярной исполнительницей. Если вы настоящий мужчина, то не сделаете этого.

– Не сделаю. Но с одним условием.

– Каким?

– Свидание. Сегодня. Машина заедет за вами в семь.

– Если я соглашусь, вы оставите меня в покое?

– Как пожелаете, – усмехнулся парень.

«А он хорош», – подумала я, но притворилась, что поражена его наглостью.

– Договорились.

– Тогда до встречи, – попрощался Итан и прошел мимо меня.

Только когда за ним захлопнулась дверь, я смогла вдохнуть полной грудью.

Черт возьми.

Во что я ввязалась? Свидание?

Поверить не могу, что согласилась на это. Но у меня нет выбора. Если я не приду, он расскажет мой секрет. Пусть даже ему не поверят, но репутация-то уже будет испорчена. Никто не должен узнать об этом. Если придется унижаться перед Итаном, я пойду на это. Все что угодно, лишь бы не потерять то, чего я добивалась долгие годы.

Глава 4

– Что для вас значит любовь?

Я задумалась над словами доктора и начала прокручивать в голове варианты ответа. А что на самом деле означает это слово? Я всем сердцем любила своего брата, но это явно не та любовь, о которой спрашивал доктор. Или… Брат был для меня целым миром. С Эндрю же я не ощущала и половины того, что испытывала к самому дорогому человеку на земле.

– А может быть такое, что я была влюблена в своего брата?

– В моей практике такое встречается нередко. Любовь легко спутать с привязанностью. Глубокой привязанностью. Думали ли вы когда-нибудь о своем брате как о мужчине?

– Что? – Мои брови взлетели вверх. – Конечно нет.

Кому я лгала? Ни одного парня я не знала так, как его. Ни о ком не думала так, как о нем.

Конечно, в большей степени потому, что он мне не позволял, но могло ли это заставить меня влюбиться в него? Или я просто перепутала чувства?

– Значит, мы говорим не о том. Вы просто еще не испытали это чувство. Как только появится такой человек, ваш мир станет другим. Вы это поймете.

– И панические атаки уйдут навсегда? – Я задышала ровнее.

– Это зависит только от вас. Но, думаю, так оно и будет.

– Знаете, он снится мне каждую ночь, и я просыпаюсь в холодном поту. Прошло пять лет, но мне не удается справиться с кошмарами.

– Что вам снится?

Откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза и начала вспоминать сон, который преследовал меня все эти годы.

– Это день его смерти. Я раскладываю вещи в своей комнате и напеваю песню. С первого этажа нашего дома доносится запах пирога. Мама смотрит какое-то телешоу, папа пытается завести машину во дворе. Неожиданно раздается звонок в дверь. Я бегу со второго этажа, чтобы встретить брата, но на пороге не он, а полиция. Они приносят свои соболезнования. Мама падает на пол, отец хватается за сердце, а я просто стою, словно застыв, и вижу за спинами полицейских силуэт брата. Он весь в крови, одежда порвана и перепачкана, но… он улыбается.

– Что вы чувствуете, когда просыпаетесь?

– Что хочу умереть.

* * *

Дома я не могла найти себе места. Как всего за сутки моя жизнь могла так измениться? Сначала Эндрю со своей изменой, теперь Итан с видео моего выступления. Да, во многом я была виновата сама. Если бы мы с Эндрю проводили больше времени вместе, ничего бы не произошло. Хотя нет, он был просто кретином. Но я точно не застукала бы его с любовницей, не пошла бы в клуб, не стала бы петь и не познакомилась бы с Итаном. В этой жизни слишком много «бы». И теперь мне нужно найти в себе силы справиться со всем дерьмом.

До нежеланного свидания еще оставалась пара часов, поэтому я решила не тратить время зря и начать писать опровержение. Получилось даже лучше, чем я представляла. А представляла я многое. Еще бы, когда внутри кипит злость, можно и горы свернуть.

Единственная проблема, что злилась я не только из-за бывшего парня.

Догадки и подозрения Итана не укладывались у меня в голове. Как всего за одну ночь он понял так много? Это не могло быть просто случайностью. Нужно было как можно скорее поставить точку в нашей истории.

Да, он привлекал меня. Даже больше, чем я ожидала. Уверена, он об этом даже не догадывался. Я никогда не встречала таких, как Итан. Его низкий голос, уверенная манера держаться, внимательный взгляд. Казалось, он видел меня насквозь. Стоило ему просто посмотреть на меня, как все тело покрывалось мурашками. Но нам нельзя продолжать общение. Он и так уже слишком глубоко копнул.

Ровно в семь часов вечера в дверь раздался звонок. На пороге стоял уже знакомый Рик. На его губах играла лукавая улыбка.

– Мисс Уилсон, добрый вечер. Я за вами.

– А вы пунктуальный. – Я закатила глаза и вышла. – Куда мы поедем?

– Итан попросил не говорить.

– Значит, Итан? Вы друзья?

– Пусть он сам вам все расскажет, – загадочно ответил Рик.

На улице парень открыл передо мной дверцу машины и помог сесть на заднее сиденье.

«Какая галантность… А об этом тоже Итан попросил?» – мелькнуло в голове.

– Рик, что произошло между вами и Молли? – прямо спросила я.

– Можно на «ты». Не люблю официоз. – Он посмотрел в зеркало заднего вида, и наши взгляды встретились.

– Хорошо, давай на «ты». Ну, так что?

– А она не рассказывала?

– Скажем так, Молли не совсем помнит прошлую ночь. Вы переспали?

Остановившись на светофоре, Рик повернулся ко мне и поднял бровь.

– Это она тебе сказала?

– Мы лучшие подруги, если что.

Рик несколько секунд внимательно всматривался в мое лицо, отчего мне стало некомфортно, а потом запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Черт возьми. А я думал, почему после съемки она прошла мимо меня и сделала вид, что мы не знакомы. Нет, секса не было.

– Она сказала, что вы проснулись в одной кровати.

– И не соврала. Молли вырубилась и проспала всю дорогу до дома. Я пытался разбудить ее, но безрезультатно. Пришлось нести ее на руках. Спасибо тебе, что сказала номер квартиры, иначе пришлось бы везти ее к себе, что… не входило в мои планы. В спальне я положил Молли на кровать и собирался уже уйти, но она схватила меня за руку и повалила на себя. Начала плакать и просить, чтобы я не уходил. Мне стало ее жалко. Поэтому и остался. Думал, как уснет, уйду, но вырубился сам. А уже утром она выпроводила меня за дверь, сказав, что опаздывает на работу. Вот и все. Ничего между нами не было.

– Вот черт. Нужно позвонить ей и рассказать. – Я начала вытаскивать телефон из сумки, но Рик остановил меня.

– Не звони ей. Лучше дай мне ее номер. Я сам сообщу эту радостную новость.

– И зачем тебе это? – удивилась я.

– Она мне понравилась. Хочу пообщаться.

– Вы с Итаном случайно не братья? – съязвила я.

– Вот сама у него и спросишь. Мы приехали.

За разговором с парнем я совсем отвлеклась от дороги. Рик уже успел припарковать машину у здания ресторана. Вновь открыв передо мной дверь, он помог мне выйти и указал рукой в сторону входа, где стоял Итан. Он был в костюме, похожем на тот, в каком я увидела его ранее утром, только темно-синем. В руках мужчина держал большой букет цветов. Я невольно закатила глаза и с кошачьей грацией направилась к нему.

– Это лишнее, – сказала я, указав на цветы.

– Можно было просто сказать спасибо, – усмехнулся он и тут же выбросил букет в ближайшую урну. – Так лучше?

– Вы с ума сошли? – возмутилась я. – Цветы ни в чем не виноваты. Я же не сказала, что не приму их.

Итан пожал плечами, развернулся и пошел в ресторан. Я ошарашенно смотрела ему в спину, не в силах сдвинуться с места. Что это было? Я задела его? Или это очередная игра?

– Вы идете? – спросил Итан, повернувшись ко мне у двери.

– Иду, – отчеканила я.

Хостес проводил нас до столика. Итан взял меню и начал изучать его, не обращая на меня никакого внимания. Он это серьезно?

– Зачем вы позвали меня? Чтобы помолчать? – начала заводиться я.

Итан и бровью не повел. Все так же сидел и рассматривал меню. Хоть моргнул бы для приличия.

Спустя несколько минут непрерывной тишины к нам подошел официант. Итан поднял на него взгляд и сделал заказ за нас двоих, разумеется, даже не спросив, согласна ли я с его выбором. Только когда официант ушел, Итан соизволил посмотреть мне в глаза.

– Успокоилась? – спросил он.

– Давно ли мы перешли на «ты»?

– Не успокоилась. Значит, помолчим еще немного.

Итан вытащил из кармана телефон, откинулся на спинку стула и начал просматривать что-то на экране.

– Я не понимаю вас. К чему весь этот цирк? Может, мне уйти?

– Я позвал тебя на свидание, чтобы приятно провести время. Ты же решила выпустить иголки в первую же секунду встречи. Поэтому стань собой для начала, а потом мы сможем поговорить.

Я округлила глаза.

Приятно провести время? Он, видимо, забыл, что на это «свидание» я согласилась пойти, чтобы он не испортил мне жизнь.

– Хорошо. Я постараюсь сделать вид, что рада нашей встрече. О чем вы хотите поговорить, мистер Хейс? – с фальшивой улыбкой промурлыкала я.

– Просто Итан. Я не настолько старше тебя, чтобы обращаться ко мне на «вы».

«При чем здесь его возраст? Понятие элементарной вежливости ему не знакомо?..» – злилась я про себя.

Но нужно было держаться. Это всего лишь ужин. Один вечер. Мы больше никогда не увидимся.

– Мистер… Итан, давай просто забудем все, что было до этой секунды.

– Давай, – кивнул он. – Расскажи о себе.

– Ты и так уже многое знаешь.

– Зачем ты скрываешься?

– Я не понимаю, о чем ты, – быстро ответила я, не отводя глаз, чтобы не показать своей уязвимости.

– Почему Сирена?

– Итан, я уже говорила, что не имею отношения к Сирене. Да, у нас похожие голоса, но это ничего не значит. Хватит уже верить в то, чего нет.

– Ты скрываешься, потому что думаешь, что все поклонники любят лишь твой голос и что когда они узнают, кто такая Сирена, то отвернутся от тебя, – начал говорить Итан. Я задержала дыхание, как делала каждый раз во время панической атаки. – Ты сама построила карьеру редактора и боишься, что все потеряешь, если раскроешь свой талант. Хочешь, чтобы к тебе относились как к светской львице, но ничего о себе не рассказываешь. Прячешь свой голос, чтобы никто не догадался, какой он потрясающий на самом деле…

– Хватит, – остановила я его, когда поняла, что на глаза наворачиваются слезы. И почему меня так тронули его слова?

– Разве я не прав? – продолжал давить Итан.

– Все, что ты сказал, не имеет ко мне отношения, понятно?

– Почему ты защищаешься?

– Как ты не можешь понять? – вспыхнула я, пытаясь совладать с дрожью во всем теле. – Я устала оправдываться, что я обычный редактор.

– Одно другому не мешает.

– Мне бы помешало. Вся моя жизнь завязана на работе в издательстве. У меня просто не осталось бы времени выпускать песни и при этом скрывать себя.

– Хочешь сказать, я ошибаюсь на твой счет?

– Ну наконец-то. – Я закатила глаза. – Да, Итан, ты ошибаешься. Между мной и Сиреной нет ничего общего, и точка. Если ты хочешь, чтобы вечер закончился на хорошей ноте, не продолжай эту тему.

Итан скрестил руки на груди и внимательно посмотрел мне в глаза. Что он пытался там разглядеть? Притворство? Напряжение? Панику? Но я научилась – научилась же? – контролировать свои эмоции и выражение лица. Итан не сможет так разгадать меня, как бы ему этого ни хотелось.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнес он после короткой паузы.

– Спасибо, – ответила я, разглаживая несуществующие складки на приталенном черном платье в пол.

– Почему ты решила стать журналисткой?

– Мне с детства нравилось писать. Родители чуть ли не каждую неделю покупали мне новые тетради – так много я строчила. В школьные годы мне выпала честь быть редактором газеты. Да, мелочь, но я была счастлива. В университете зарабатывала на том, что помогала первокурсникам с докладами. Думаю, это мое призвание.

– В чем черпаешь вдохновение?

– Да во всем. Стоит посмотреть по сторонам, и мысли сами приходят в голову. Может, поэтому людям нравятся мои статьи? Я пишу о жизни, а не придумываю что-то.

Итан протянул руку и накрыл мою.

Тепло мгновенно разлилось по телу. Мне стало спокойно.

– Расскажи о своей сестре, – сменила тему я.

Свидание наконец стало таким, каким должно было быть. Непринужденная беседа, вкусная еда и полное отключение от реальности. Итан продолжал держать меня за руку, рассказывая о сестре. Ее звали Кайли. Оказалось, что родители развелись, когда девочке было всего два года. Она, в отличие от Итана, не поддерживала общение с отцом. И ее можно понять. Вырасти без папы – не самая хорошая вещь в мире. Но десять лет разницы между братом и сестрой сделали свое дело. Итан заменил малышке отца. Когда он говорил об этом, я поняла, как сильно он любит сестру.

В этот момент мне стало нестерпимо больно на душе. Я никогда больше не смогу увидеть своего брата. Не смогу прикоснуться к нему. Не смогу поговорить с ним и рассказать о своих успехах. Не смогу познакомить его со своим бойфрендом.

– Изабель, все в порядке? – спросил Итан, нахмурившись.

– Прости, мне нужно отлучиться.

Я резко встала и пошла в уборную. Все это слишком. Мне нужна передышка. Воспоминания опять начали возвращать меня в прошлое. Это может закончиться плохо.

Закрывшись, я вытащила из сумки спасительную баночку, которую всегда носила с собой, высыпала на ладонь две таблетки и проглотила их. Давно я их не принимала. Только это поможет мне справиться с тревогой.

Почему именно сейчас? Что спровоцировало паническую атаку? Рассказ о сестре Итана? Или сам парень, который уже не казался таким подозрительным в моих глазах?

Когда сердцебиение пришло в норму, а руки перестали трястись, я вышла из уборной и вернулась к Итану.

– Все хорошо? – обеспокоенно осмотрел он меня.

– Да, просто закружилась голова, – солгала я.

Итан вряд ли в это поверил, но мне было все равно.

После ужина он подвез меня на своем Bugatti Centodieci. Увидев эту красотку на парковке, я едва не потеряла дар речи. Однажды мне уже приходилось сидеть в такой машине. Я писала материал про спортивные автомобили. Моя малышка Toyota Camry по сравнению с этой тачкой была настоящей черепахой. Стоит отдать должное Итану: водитель из него такой же потрясающий, как и он сам.

Когда мы подъехали к дому, я уже не торопилась уходить. Надо же, а ведь пару часов назад мне хотелось убежать от него как можно дальше. Его присутствие действовало на меня умиротворяюще. Мы сидели в темном салоне и, прислушиваясь к звукам ночного города, молчали.

Внезапно в моей сумке зазвонил телефон. Черт. Вот кому нужно было испортить такой момент? На дисплее высветился номер подруги.

– Это Молли. Мне пора, – грустно сказала я Итану и открыла дверь машины.

– Мы увидимся снова? – с надеждой в голосе спросил он.

– Прости, Итан, но, думаю, это плохая идея. Мне было приятно твое общество, правда, но…

– Не объясняй, – остановил меня парень. – Я все понял.

– Мне правда очень жаль.

Я вышла на улицу и остановилась, наблюдая за тем, как Итан дал по газам и скрылся за ближайшим поворотом.

Все к лучшему. Как бы меня ни тянуло к нему, я не могла так рисковать. Это опасно. Секрет должен был остаться секретом.

Но это так странно.

«Эндрю, с которым я прожила столько месяцев, даже не догадывался о другой моей личности, тогда как Итану для этого понадобилась всего одна ночь», – усмехнулась я про себя.

Черт, телефон. Пока я пыталась собрать мысли в кучу – и забыть красивое лицо Итана, – Молли продолжала терроризировать телефон.

– Детка, прости, – выпалила я, ответив на звонок.

– За что?

– За то, что долго не отвечала.

– Да брось. Как дела?

– Я только что была на свидании.

– С нашим миллионером? – Я услышала, как она поперхнулась.

– Да, – вздохнула я.

– А почему так грустно? Не произвел на тебя впечатления?

– Еще как произвел, но мы больше не встретимся.

– Почему?

– Это сложно объяснить, но так будет лучше для нас обоих.

– Только не говори, что это из-за Эндрю.

– Я только вчера выставила его за дверь, а теперь расплываюсь лужицей перед Итаном. Чувствую себя отвратительно, – с досадой проговорила я.

– Да брось, подруга. Это жизнь. Никогда не знаешь, в какой момент она подкинет того самого.

– Кстати об этом. Как там дела с Риком? Он звонил тебе? – решила я переменить тему.

– Звонил, – вздохнула Молли в трубку. – Боже, я такая дура. Мне очень стыдно. Он оказался хорошим парнем и не воспользовался девушкой в пьяном угаре.

– Тебе бы книжки писать, – засмеялась я. – Молли, почему ты плакала?

Мы никогда не обсуждали ее жизнь, за что сейчас я сильно винила себя. Она всегда была скрытной. Может, поэтому мы подружились? Правда, наше общение обычно всегда сводилось к работе. Я не знала о ее увлечениях, о парнях, с которыми она встречалась до нашего знакомства. Даже когда Молли было грустно, она отмахивалась от моих вопросов и говорила, что плохо себя чувствует. Я никогда не углублялась в причины ее состояния, и это было моей ошибкой.

– Рик сказал тебе? – грустно спросила она.

– Да. Я переживаю за тебя. Ты можешь довериться мне.

– У мамы проблемы со здоровьем. Недавно я узнала, что она уже несколько месяцев проходит курс химиотерапии. Это рак, Изи. Я так боюсь ее потерять.

На другом конце провода послышались тихие всхлипывания. Мое сердце сжалось. Поверить не могла, что она проходила через все это одна.

– Хочешь, я приеду?

– Не стоит. Рик согласился побыть моей нянькой, – усмехнулась подруга. – Встретимся завтра? Я все тебе расскажу.

Черт. Завтра. У меня же интервью. Я не могла его отменить. Еще два месяца назад мне пришло письмо от радиостанции. Я долго не отвечала на него, но в итоге согласилась, и теперь сотни тысяч людей ждали этого эфира. Я не могла подвести их. Но и Молли нельзя оставлять. Что же мне делать?

– Дорогая, прости. Завтра я поеду к родителям. Они не видели меня уже полгода. Я позвоню тебе, когда вернусь домой.

– Хорошо. Передавай им привет от меня.

– Обязательно. Я люблю тебя. Все будет хорошо. Твоя мама справится, я верю в это.

– Спасибо, Изи. И я люблю тебя.

Я обманула лучшую подругу. Угрызения совести теперь точно не дадут мне уснуть. Но в одном я была честна. Мы действительно не виделись с родителями полгода. Из-за загруженности на работе я не могла позволить себе проехать половину страны, чтобы погостить у них. От Нью-Йорка до Сент-Луиса шестнадцать часов на машине. Даже во время редких отпусков – если это вообще можно считать отпусками, учитывая, какая у меня работа, – я не могла потратить столько часов на дорогу. Мы часто созванивались, но это не отменяло того, что я плохая дочь. Мама с папой скучали по мне. Расстояние огорчало нас всех. Но я обязательно навещу их, как только закончится шумиха с Эндрю.

Глава 5

– Изабель, почему вы решили покончить жизни самоубийством?

Этот вопрос доктор Сток задает мне уже на протяжении пяти лет. Наша терапия каждый раз возвращается к одному и тому же. Когда я однажды спросила, в чем вообще смысл обсуждать это, он ответил, что только так ему удастся понять корень моих проблем. По-моему, это полнейший бред, но спорить с психиатром было бы глупо.

– Вы когда-нибудь теряли родных, доктор Сток?

Он, кажется, не удивился моему вопросу, но, поскольку я никогда не проявляла интереса к его жизни, все равно слегка напрягся.

– Я понимаю ваши чувства, Изабель. Девять лет назад на моих руках умерла жена, – ответил он, почесав подбородок.

– И вам не казалось, что жизнь больше не имеет смысла?

– Изабель, мы все живые люди, и у каждого есть свой срок. Да, тяжело терять близких, но это не повод убивать себя. Вернемся к моему вопросу. Почему вы, – он сделал акцент на этом слове, – решились на это?

– После аварии я закрылась в себе. Не говорила, не ела. Порой мне даже казалось, что я забывала дышать. Мне было все равно на то, что происходит вокруг. В нашем доме было полно народа каждый день. Все они приносили еду, говорили слова поддержки и что им жаль. Или делали вид. Это очень выматывало меня. Во время похорон моим единственным желанием было лечь в гроб и навсегда остаться с братом. В буквальном смысле. Не слышать и не видеть ничего. Конечно, родители остановили меня.

– Поэтому вы бросились под машину после церемонии погребения? Хотелось завершить начатое?

– Да.

Всю ночь перед эфиром я ворочалась и не могла уснуть. Меня ждал тяжелый и напряженный день. Совсем скоро весь мир должен был услышать голос Сирены. Это интервью уже ознаменовали событием года.

На самом деле мне было очень страшно.

Еще и мысли об Итане.

Я не могла выбросить парня из головы. Его проницательность, красота, улыбка, крепкие и такие теплые руки, взгляд, прожигающий насквозь. Я думала о нем даже больше, чем о предстоящем разговоре. С Эндрю я не испытывала и половины тех эмоций, что вызывал во мне Итан. Это безумие. Как ему удалось так зацепить меня? Может, об этом говорил доктор Сток? Может, это и была та самая любовь? Но я никогда не узнаю правды, потому что уже оттолкнула парня, заботясь о своей безопасности.

Набрав ванну, я с головой погрузилась в обжигающую воду. Меня не пугало отсутствие кислорода. Нужно просто считать про себя и не думать о том, что в любую секунду жизнь может оборваться. На протяжении пяти лет я только и делала, что боролась со страхами. Мне уже не хотелось умирать, но и жить с грузом вины из-за своего обмана тоже было тяжело.

Один. Я не могу забыть о смерти брата. Его окровавленное лицо не дает мне покоя по ночам.

Два. Он был единственным, кто искренне любил меня.

Три. Я не знаю, что такое любовь, и никогда не смогу испытать это чувство.

Четыре. Мне казалось, что Эндрю был тем самым. Я хотела полюбить его, но так и не смогла.

Пять. Он предал меня. Теперь я никогда не смогу доверять мужчинам.

Шесть. Итан.

Семь. Мое тело покрывается мурашками от одного лишь взгляда на него.

Восемь. Он успокаивает меня. С ним мне не страшно.

Девять. Мое сердце тянется к нему, но разум кричит об опасности.

Десять. А что, если не следовало отвергать его?

Одиннадцать. Мне плохо от одной лишь мысли, что я больше не увижу Итана.

Двенадцать. У меня слишком много секретов, о которых нужно молчать.

Тринадцать. Я обманываю слишком много людей, чтобы добавлять в этот список еще и Итана.

Четырнадцать. Он слишком хороший для такой психопатки, как я.

Пятнадцать. Но что, если завтра уже не настанет?

Вынырнув из воды, я распахнула глаза и начала хватать ртом воздух. Сколько прошло времени? Кожа на руках уже успела покрыться морщинками.

Из кабинета послышался звонок телефона. Я быстро вылезла из ванны, обмоталась полотенцем и побежала на звук. Часы в коридоре показывали одиннадцать утра. Вот черт, интервью.

В трубке голос оператора предупредил, что эфир начнется через пару минут. Блеск, буду разговаривать с ведущим в одном лишь полотенце.

Тревога начала охватывать каждую клеточку моего тела.

А ведь я никогда ничего не боялась. В моей жизни было много испытаний: потеря бабушки, а затем и брата, тяжелая учеба, кризис на работе, презрение окружающих. Но я всегда проходила через все с высоко поднятой головой. Лишь однажды моя психика не выдержала, и я едва не лишила себя жизни, из-за чего родители отправили меня к мозгоправу, и вот уже на протяжении пяти лет я каждую неделю являлась гостьей в его кабинете. Это утомляло, но и помогало выговориться. И просто не сойти с ума.

А сейчас меня накрыла настоящая паника. Впервые за столько лет люди должны были услышать настоящую Сирену. Не через песни, а через живое общение. Это пугало до потери сознания. Хотелось отменить интервью, укутаться в одеяло и забыть все, как страшный сон.

Да, это было бы по-детски.

Я знала, что теперь нельзя отступать назад, но как же сложно собраться с силами. Через несколько секунд моя жизнь могла измениться. Я не знала, какие вопросы мне зададут, – что, кстати, было довольно странно, ведь я, будучи журналисткой, знала, что в большинстве своем вопросы высылались заранее, – но надеялась, что не растеряюсь и найду, что сказать.

Наконец прозвучал голос ведущего.

– Приветствую, дорогие радиослушатели. В прямом эфире с вами сегодня я – Вуди Гриф. Все вы, как и я, давно ждали этого дня. Сегодня у нас в гостях неповторимая и самая таинственная исполнительница поп-музыки в мире. – Мое сердце сжалось. – Сирена, вы слышите меня?

Мысленно досчитав до пяти, я улыбнулась самой себе и ответила:

– Да, я слышу вас, Вуди. Привет.

– Боже, поверить не могу, что говорю с самой Сиреной. Это праздник для всего мира. Я даже растерялся, если честно, – засмеялся парень на другом конце провода. – Ну что, знаю, имени своего вы не скажете, я и допытываться не буду. Хотя, уверен, всем хотелось бы наконец узнать, кто скрывается под маской. Расскажите о себе. В социальных сетях вы не особо делитесь своей жизнью.

– На самом деле моя жизнь не так уж и интересна. Я обычный человек. Из самой обычной семьи.

– Поспорю с вами. Не бывает обычных людей с таким потрясающим голосом. Не хочу показаться бестактным, но с вашим заработком и миллионной фан-базой тяжело быть просто человеком.

– Про заработок вы ошибаетесь. Я не купаюсь в деньгах. Все, что получаю от своих песен, уходит на благотворительность.

– Это благородно, я восхищаюсь вашим решением, честное слово. Не каждый исполнитель готов жертвовать своими средствами ради благих целей.

Да, я не бежала за деньгами. Мне хватало зарплаты в издательстве. Бабушка всегда говорила, что не нужно быть меркантильной. Мой талант был дан не для того, чтобы на нем зарабатывать.

– А как насчет личной жизни? Ни для кого не секрет, что вы молоды. Ваше сердце свободно?

– Творческим людям тяжело посвящать жизнь второй половинке. У меня были отношения, но они закончились. Сейчас я одна.

Сказав это, я снова вспомнила об Итане.

Слушает ли он интервью? Думает ли о том, что это я? Жалеет ли о нашей встрече?

Интервью длилось около получаса. За это время я успела успокоиться и уже отвечала на вопросы Вуди без волнения. Теперь фанаты Сирены знали немного больше обо мне. Об Изабель Уилсон. Она американка. Ей двадцать пять. Любовь к пению привила бабушка. Я не стала говорить, где училась. Это могло стать зацепкой для того, чтобы поднять архивы Принстонского университета и начать охоту за двадцатипятилетними выпускницами. Также умолчала о том, в каком городе живу и работаю. Эта информация слишком личная для той, кто не хочет, чтобы ее разоблачили.

В конце беседы я исполнила одну из своих самых любимых песен. Она была посвящена Оливеру. После релиза она зацепила многих слушателей. Все, видимо, посчитали, что это история о двух влюбленных, когда я пела о расставании с братом. Я не стала ничего опровергать. Каждый человек думает так, как ему хочется. Это не плохо. Главное, что я знала и помнила того, о ком пела.

Как только я положила трубку, раздался звонок в дверь. На пороге стоял консьерж с огромной корзиной цветов.

– Это для вас, мисс Уилсон.

– От кого? – удивилась я.

– Цветы привез курьер.

– Ладно. Спасибо.

Я пожала плечами, забрала корзину из рук парня и закрыла дверь. Меж благоухающих цветов лежала открытка. Я открыла ее и сразу же расплылась в улыбке.

«Я не мог заснуть, вспоминая наше свидание. Прости, если расстроил тебя или повел себе бестактно. Эти цветы будет выбросить не так уж и просто, учитывая их размер. Прошу, не заставляй бедного консьержа нести их на помойку…»

– Не буду, – прошептала я, продолжив читать.

«Мне было хорошо с тобой. Если ты не готова к отношениям, я не откажусь от дружбы. Преследовать не буду, обещаю. Поэтому оставлю свой номер. Если появится желание, просто позвони или напиши».

На обратной стороне открытки был написан номер. Я взяла телефон и сразу написала ответ.

Спасибо за цветы. Они прекрасны. Дай мне время все обдумать.

Через пару секунд телефон просигналил о входящем сообщении.

Сколько угодно.

Я отложила телефон и, уставившись на букет, почувствовала, как внутри разлилось тепло. Боже, я радовалась как школьница, которой впервые уделил внимание тот самый красавчик из параллельного класса. Это понимание со стороны Итана стало для меня неожиданностью.

С Эндрю я такого не испытывала.

Теперь мне было трудно понять даже саму себя. Могла ли я позволить себе открыть сердце и впустить в него нового человека? Раньше у меня не было таких переживаний. Роман с Эндрю развивался стремительно, не давая возможности подумать о своих чувствах. Мы просто плыли по течению и создавали идеальную картинку, за которой не было и намека на настоящую любовь.

Единственный человек, с которым я могла обсудить свои переживания, была Молли. Она всегда поддерживала меня и давала дельные советы. Но сейчас она сама нуждалась в моей помощи. Я обязана была быть рядом с подругой.

Нервничая, я набрала ее номер, на ходу придумывая оправдание тому, что не поехала к родителям. Они жили далеко, так что мне пришлось бы добираться до них весь день. Но я хотела побыть с Молли. Поэтому не придумала ничего лучше, чем сказать, что приболела и отменила поездку.

Молли не стала выяснять причину моего плохого самочувствия. У нее был грустный голос, и я моментально ощутила вину за свою ложь. Пока весь мир слушал мое интервью, она в одиночку боролась за жизнь мамы.

Положив трубку, я быстро собралась, еще раз полюбовалась цветами и поехала к Молли.

Она уже ждала меня возле высотного дома, устроившись на лавочке. Вид у подруги был подавленный, отчего мне сразу стало тяжело дышать.

– Детка, ты как? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Слушала сегодняшнее интервью с Сиреной?

Странно, что подруга спросила именно об этом. Может, она о чем-то догадывалась? Или к ней вернулась память о нашем походе в клуб?

– Да, – просто ответила я.

– Весь свой заработок она отправляет на благотворительность. Это так необычно. Я еще сильнее полюбила ее. В больнице, где обследуется моя мама, так много людей, которым нужна финансовая поддержка. Рак очень страшен. На лечение уходит такое количество денег… Сирена может гордиться тем, что помогает людям бороться с болезнями.

Пока Молли говорила, я боялась пошевелиться. Совесть съедала меня изнутри. Она должна знать правду. Но признаться не было сил. Это могло разрушить нашу дружбу. Я не хотела терять Молли, она моя единственная настоящая подруга.

Уже в квартире я расположилась на мягком диване, а Молли принесла из кухни бутылку белого полусухого.

– Мне это сейчас нужно, – сказала подруга, увидев, как я подняла бровь.

Разлив вино по бокалам, она села на диван и вздохнула.

– Они скрывали от меня ее болезнь полгода. Гребаные шесть месяцев. Я заметила, что мама стала не такой активной, как раньше, но думала, что все это из-за работы. Парик скрывал следы химиотерапии, поэтому у меня не возникало никаких подозрений. Но неделю назад папа позвонил и сказал, что они в больнице.

Молли всхлипнула. Я придвинулась к ней ближе и обняла. Подруга зарылась носом в мои волосы и разрыдалась.

– Она умирает, Изи. Как я буду жить без нее?

– Что говорят врачи? – поглаживая ее спину, спросила я.

– Химия помогает. Раковые клетки начали отмирать, но гарантии, что организм справится, нет. У нее начались проблемы с сердцем. Оно просто может не выдержать процедур. Я отдала им все деньги, которые накопила. Лекарства дорогие, но средств пока хватает.

– У меня тоже есть накопления. Я сниму все со счетов и дам тебе. Даже не возражай. Ты не должна быть одна в такой ситуации.

– Спасибо тебе, Изи.

Решение помочь Молли я приняла мгновенно. Она никогда бы не попросила сама. А это самое малое, что я могла ей дать.

Когда Молли успокоилась, мы включили музыку и перешли на другие темы. Нам обеим было что рассказать.

– Что у тебя с Риком?

– Пока не могу понять. Он милый и внимательный. Вчера не отходил от меня ни на шаг. Даже остался на ночь. Но все это так странно. Все это слишком… быстро.

– Как я тебя понимаю. – Я скрыла улыбку за бокалом вина.

– Почему ты не хочешь общаться с Итаном?

– Я запуталась, Молли. Все это так странно, – усмехнувшись, повторила я слова подруги. – Итан не похож на тех, с кем я встречалась. Он особенный. Мне спокойно с ним. За то время, что мы провели вместе, я ни разу не вспомнила Эндрю. Хотя расстались мы буквально два дня назад. Сегодня Итан прислал мне корзину цветов, а ведь я отшила его.

– Тогда в чем проблема? Да у тебя на лице написано, что ты втрескалась по самые уши, – засмеялась Молли.

От звука ее смеха на душе стало легче. Я смогла отвлечь ее. Именно это нам сейчас и было нужно.

– Мне страшно впускать его в свою жизнь. Я боюсь, что все закончится таким же провалом, как и с Эндрю. – Это было лишь отчасти правдой.

– Изи, мы все совершаем ошибки. Жизнь для этого и дана. Подумай, может, он заслужил шанс? Не надо отказываться от хорошего парня только потому, что предыдущий оказался скотиной.

– Возможно, ты права, но мне нужно время.

– Пока будешь думать, он найдет себе кого-то другого. Отбрось все страхи и живи настоящим.

– Откуда Рик знает Итана? – спросила я, чтобы переключить внимание Молли. – Ты не спрашивала? Когда я задала твоему парню этот вопрос, он отмахнулся, а у Итана я так и не спросила.

– Он не мой парень. – Ее щеки покраснели, отчего я заулыбалась еще шире. Рик нравился ей, просто она боялась признаться в этом. – Их отцы работали вместе. Они еще до рождения детей переехали из Америки в Норвегию, чтобы создать там свою империю.

– Рик был с Итаном в Азии?

– Нет. Итан уехал один, а Рик остался в Норвегии, чтобы помогать отцу. Сейчас, вернувшись в Америку, Итан позвал Рика, чтобы вместе развивать бизнес здесь. И вроде из них получилась отличная команда. Они с детства вместе и, как я поняла, очень доверяют друг другу.

– Вау, это круто, – только и смогла выдать я.

– Это так необычно. Они неожиданно появились там, где были мы. Два друга и две подруги. В тот момент, когда ты рассталась с парнем. И почему Рик не был с Итаном в клубе? Тебе не кажется это странным?

– Кажется. Я задаюсь теми же вопросами. Все это не случайно. Они как будто знали нас… Но как? Судьба не подкидывает таких подарков. Может, тебе удастся вывести Рика на чистую воду?

– Сомневаюсь. Они же с Итаном друзья детства. Если это какой-то план, то мы вряд ли что-то узнаем так легко. Но эти парни не учли одного. Мы тоже не глупые. Надо попробовать разузнать что-то через наши источники.

– Хорошо. В понедельник начну поиск. Надеюсь, мы ошибаемся, и все это чистая случайность. А мы – просто параноики.

Я в самом деле сомневалась в том, что Итан не знал меня. Когда скрываешься многие годы, начинаешь неосознанно искать тайный мотив у любого, кто появляется в твоей жизни.

Я будто заблудилась в лабиринте недоверия, настороженно прислушиваясь ко всем – даже мимолетно – сказанным словам. Маска, которую я сама на себя надела, защищала, но одновременно отгораживала меня от людей, заставляя чувствовать одиночество и тревожиться о том, что никто не сможет заглянуть под нее и увидеть ту, кого она скрывала. Меня настоящую.

Станет ли мне легче, когда я узнаю правду? И нужно ли мне это? Мысли о том, что она разрушит что-то очень хрупкое во мне, не давали покоя.

Но в глубине души теплилась надежда. Надежда, что истина освободит меня и даст возможность начать новую главу – и выйти из этой клетки.

Глава 6

– Вы сегодня молчаливы, Изабель, – произнес доктор Сток, отвлекая меня от рассматривания пейзажа за окном.

– Вам никогда не казалось, что вы идете в неправильном направлении? – Я повернулась к мужчине и сложила руки на груди.

– Как показывает практика, у каждого второго человека возникает такая мысль. Расскажите, что вас тревожит?

– Я встретила одного мужчину. С его появлением мне впервые за пять лет стало спокойно на душе.

– Это же замечательно.

– Да, но я отвергла его.

– Почему?

– Мне кажется, что я его не заслуживаю. В моей жизни всегда на первом месте стоял брат. Он восхищался мной и говорил, что я уникальна. Мне тяжело от мысли, что кто-то еще может смотреть на меня так же, как он. То есть считать. Брат защищал меня от других парней. Он был уверен, что никто не стоит моего внимания. Я верила ему и погружалась в учебу, держась подальше от поклонников.

– Изабель, нет ли у вас мысли, что вы предаете брата, думая об этом мужчине?

Я промолчала.

Мне было страшно признаться в этом не столько доктору, сколько самой себе.

– Вам нужно продолжать жить. Брат всегда будет в ваших воспоминаниях, но он не должен мешать общению с другими людьми. Мешать вам быть счастливой. Не наказывайте себя. Просто попробуйте впустить нового человека в свое сердце, как это было с прошлым мужчиной.

– Но он предал меня. Не уверена, что смогу довериться кому-то еще.

– Пока не проверите – не поймете. Все в ваших руках, Изабель.

Остаток выходных я провела с Молли. Мы вместе съездили в больницу к ее маме. Она была рада видеть нас, но осунувшееся лицо и нездоровый цвет кожи выдавали следы болезни. Еще недавно эта женщина излучала красоту и здоровье. Она никогда не выходила на улицу без идеальной укладки и макияжа. Я видела ее всего несколько раз, но при каждой встрече думала, что хотела бы выглядеть так же в ее возрасте.

Молли была разбита. Рик переживал и звонил девушке каждые двадцать минут, чтобы узнать, как она себя чувствует. Он, как и я, понимал, что ее нельзя оставлять одну.

Несмотря на накопившиеся проблемы, утром понедельника я проснулась с улыбкой на губах. Хотелось наслаждаться солнцем и теплой погодой. Хотелось перестать думать о плохом.

К тому же этот день должен был привести к разгадке появления парней в наших с Молли жизнях. Но закончился он паршивее некуда.

Приехав на работу, я сразу же направилась в архив. Питер был в командировке, поэтому никто – о боги, какая же я наивная, – не смог бы нарушить мой план.

Как я могла забыть о Сэм?

С самого утра несчастная пыталась испепелить меня взглядом за испорченное платье. Да, связываться с этой девушкой – плохая идея, но я тоже не из простушек. Если она объявит мне войну, придется воевать до последней капли крови. Метафорически, но все же.

Несколько часов я провела в архиве, но не нашла ни одной важной зацепки. Про Итана не было известно ничего, кроме того, что я написала о нем два дня назад. Ни о родителях, ни о сестре информации не было. Всего несколько статей про их бизнес, и на этом все. Чистый лист. Как такое вообще возможно? У этих людей миллионы на счетах, но их словно не существовало. С каждой секундой это дело становилось все запутаннее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.