Василий Чибисов
Психопаты, невротики, нарциссы. Секреты взаимоотношений

© Василий Чибисов, текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Моей игуане.

Наш кордебалет движется прочь от земли.

Две тысячи лет даром для нас не прошли.

Михаил Щербаков

Как умирают и взрываются киты

В далёком созвездии Тау Кита
Всё стало для нас непонятно.
Сигнал посылаем: «Вы что это там?»
А нас посылают обратно.

Владимир Высоцкий

Комплексы обычные и ядерные

Смерть кита – великое событие в жизни обитателей океана. Многотонная туша гниет, наполняется газами и всплывает на поверхность. Там ее клюют чайки, объедают рыбы. Жира и плоти становится всё меньше – и вот уже тяжелый скелет начинает тянуть труп кита на дно. Глубже и глубже, в темные глубины, где к пиршеству присоединятся морские обитатели, о которых мы почти ничего не знаем. Медленное падение мертвого кита в бездну создает вокруг себя локальную биологическую систему, существующую несколько десятков лет. В этой системе – специфическое разнообразие видов, колебания химического состава воды, вторичные пищевые цепочки (трупоедов тоже кто-то ест). Кит уже давно погрузился на несколько километров, но мы смотрим на нетипичную активность живности и делаем вывод, что этот участок водной глади – могильная плита.

В процессе воспитания, социализации, общения с неприятными людьми, самоограничениями у человека в глубине бессознательного формируются киты. Ничто в психике не исчезает бесследно. Конечно, никто не отменял прунинг – мозг самостоятельно удаляет лишние связи между нейронами. Конечно, есть естественное забывание ненужной информации и возрастные изменения (хотя в пожилом возрасте человек ярко вспоминает именно сцены детства и юности). Но есть и эффект Зейгарник: действие, которое нам не позволили довести до конца, мы запоминаем лучше всего. И не только само действие, но и обстоятельства, и человека, который нам помешал.

Вытеснение – так называется работа нашей психики по удержанию в бессознательном каких-либо воспоминаний, желаний, мыслей. Вытеснение есть краеугольный камень психоанализа, как говорил Фройд. И, вопреки распространенному мнению, о бессознательном было известно задолго до Фройда. Главное открытие Фройда состоит именно в том, что психика по какой-то причине может прикладывать колоссальные усилия, чтобы не осознавать определенные мысли. Эта работа психической цензуры тем более парадоксальна, чем более высокую цену платит человек за саму возможность вытеснять. Невроз – одно из возможных последствий неудачного вытеснения.

Почему вытеснение терпит неудачу? Потому что вытесненное рвется обратно. Вы его в дверь, оно в окно. Если вы в стрессе, утомлены, мучаетесь бессонницей, то в голову полезут самые мрачные мысли, самые постыдные фантазии, самые кринжовые воспоминания. Вы здоровы, полны сил, хорошо спите? Не беда. Из вытесненного протянется цепочка ассоциаций, которая опутает ваши сновидения, наполнит их странными образами, пугающими сюжетами, волнующими ощущениями. В публичном выступлении вы сделаете оговорку по Фройду, в частной беседе начнете путать имена близких людей. И так далее.

Поэтому психика вынуждена бороться не только с вытесненным, но с его посланниками. Как бороться? С помощью того же вытеснения. Мы забываем нейтральные слова, потому что они могут ассоциироваться со словами гораздо менее приятными. Мы избегаем невинных ситуаций, потому что они теоретически могут привести к ситуациям двойственным, щекотливым. Кроме того, случайным психическим объектам бывает выгодно примкнуть к вытесненному, потому что вытесненное живет глубоко в бессознательном, где не действуют законы сознания, где можно без ограничений обмениваться либидо и вообще чувствовать себя спокойно. Так в толще психики формируются киты. Фройд называл эти комья психического материала комплексами, и это очень точное название, однако позднее Фройдом же был описан специфический Эдипов комплекс. И надо понимать, что Эдипов комплекс – это нечто принципиально более сложное, чем обычные комплексы. То же относится к комплексу Хроноса, существование которого мне пришлось несколько лет назад предположить, чтобы лучше моделировать механизмы тревожности, прокрастинации, бессонницы, повторяющихся снов, желания уничтожить плоды своего труда, приступы ностальгии. Так вот, чтобы не путаться, мы будем говорить о комплексах только в рамках Эдипа и Хроноса. «Обычные» комплексы можно без вреда для нашего дела называть китами.

И вот общаетесь вы с человеком, всё хорошо – и вдруг он начинает эмоционально фонтанировать. То какую-то глупость скажет, то засмеется невпопад, то заблокирует вас везде. Потом успокоится, будет долго извиняться. Мол, что-то на меня нашло, сам не знаю. И действительно не знает! Это у него кит приблизился к поверхности психического океана и пустил фонтан. Самого кита не видно, а вот фонтан и его последствия – видно очень хорошо. Почему кит решил фыркнуть? Вы ему не понравились? Или наоборот, очень понравились? Или кит голоден? Неизвестно, да и неважно. Киты иногда пускают фонтаны. У них там своя китовая жизнь. Соответственно, даже у самого психически здорового человека могут быть свои странности, причины которых ему самому неизвестны. И вас никто не обязывает, но и никто не запрещает изучать чужих и своих китов.

Среди всего множества людей можно выделить группы, у которых киты похожи. У некоторых вместо китов – щуки (и это те еще щуки). У отдельных несчастных и океана-то никакого нет, их психика высохла до размеров озера или вовсе превратилась в гигантскую котловину, заполненную солью. Вся история патопсихологии, психиатрии, психоанализа – это выявление общих закономерностей отравления или обмеления психического океана. Как на океан влияют бури? Какие обитатели выходят на берег по ночам? Кто родится от союза глубоководного народа и людей? К счастью, патология гораздо лучше поддается классификации, чем норма.

Толстой утверждал, что счастливые семьи счастливы одинаково, а несчастные – несчастны по-своему. Мы исповедуем противоположный взгляд. Здоровый человек отличается спонтанностью, индивидуальностью, может претендовать на уникальность (хотя вовсе не обязан быть уникальным). Напротив, психические расстройства имеют общие закономерности.

В работе «Ребенка бьют» дедушка Фройд подвел итог многолетним исследованиям, заявив, что Эдипов комплекс есть ядро всех неврозов. Любая истерия, фобия или навязчивость уходит корнями в недобитого кита. Это не просто кит, а Кит – один из трех, на хребте которого лежит всякая психическая планета. Эдипов комплекс – это совокупность всех амбивалентных отношений с ценными объектами (родителями, партнерами, наставниками и даже собственными детьми). Во избежании недопонимания: использование имени греческого царя-отцеубийцы было эффектной отсылкой и удобным рабочим названием для концепции. Фройд вовсе не утверждал, что мы все склонны повторять страдания Эдипа. Это так же абсурдно, как ожидать, что всякий математик, желающий использовать для решения задачи метод Монте-Карло, обязан поехать в одноименный город и просадить там скромную зарплату ученого.

Основная задача Эдипова комплекса – вовремя погибнуть. Смерть этого Кита даст жизнь важней психической экосистеме под названием Сверх-Я. В работе Фройда «Гибель Эдипова комплекса» вы можете подробно прочитать о причинах и механизмах свержения царя. Нам важно понимать две вещи. Во-первых, от здоровой психики мы ожидаем «идеального осуществления» процесса по «разрушению и упразднению комплекса»[1]. Во-вторых, Эдип должен погибнуть задолго до полового созревания. Если же одно из условий не выполнено, то в бессознательном закладывается самая настоящая бомба. Человек начинает в той или иной степени отставать в психосексуальном развитии, следовательно и отношения с ним будут в разной степени проблемными. Например, эдипальный субъект слишком привязан к родителю противоположного пола, что затрудняет построение им полноценной нуклеарной семьи. Или такой человек испытывает повышенную стыдливость, его чувственность затормаживается, он боится получать и доставлять удовольствие.

Экстремальный сценарий – кит умер, но был выброшен на берег и взорвался. Да, киты взрываются. В 1970 животина выбросилась на берег Орегонского пляжа и испустила дух. Местные власти решили не заморачиваться и взорвать тушу, но не рассчитали мощность взрыва – огромные куски гниющего китового мяса разбросало по окрестностям. Кому-то деликатес пробил крышу дома, кому-то сплющил автомобиль.

В 2004 на Тайване мертвый кит взорвался сам от трупных газов. Как раз в этот момент тушу везли в научный центр, фура с ней проезжала через самый центр города. Китовые внутренности и кровь разбрызгало метров на десять. Отдельные фрагменты кита, включая кости и крупные органы, собирали еще несколько месяцев, чтобы передать в музей.

Когда эдипальный кит выбрасывается на берег и взрывается, происходит невроз. Бывает, что эдипальные киты по какой-то причине регулярно пытаются совершить суицид с самоподрывом, но до трагедии так и не доходит. В этом случае можно говорить о невротической структуре личности, имея в виду, что невроз у человека не развился и вряд ли разовьется в ближайшее время. А если эдипальный кит хилый и даже взорваться не может (максимум – чихнуть), то имеет место дефицитарность. В этой книге мы не будем детально останавливаться на невротических структурах как таковых (интересующиеся могут ознакомиться с «Психоаналитической патопсихологией» Бержере). Но о невротиках и дефицитарниках скажем достаточно, чтобы вы могли отличать их от психопатов и нарциссов.

Сейчас скажем лишь, что невротическая личность страдает от своей невротичности и нуждается в помощи. Психоаналитической? Не обязательно. Порой невротику достаточно «всего лишь» попасть в здоровые отношения, найти добрые руки и добрые уши – и его психосексуальное развитие само завершится. Такие случаи часто наблюдаются в жизни и практике. Но есть проблема – невротическая структура будет сопротивляться. Проще говоря, человек привыкает жить с недобитым Эдипальным китом и постепенно из страдальца превращается в отъявленного защитника окружающей среды. Чем добрее вы к невротическому субъекту, чем ему лучше с вами, тем сильнее он будет сопротивляться отношениям.

Между психическим здоровьем и невротичностью можно выделить переходную стадию. Эдипальный кит умер, но морских жителей мало, они не успевают съесть его останки. Океан отравлен, миазмы гниющей туши отравляют жизнь обычным китам. Или эти киты пробуют на вкус мясо Эдипа и начинают имитировать Эдипов комплекс. Как это проявляется? У самых разных людей без диагнозов и расстройств появляется универсальный набор триггеров. Это могут быть шутки о внешнем виде, социальном статусе, востребованности у противоположного пола, оскорбления по матушке. Как в обыденной речи называют человека, который стесняется своего тела и обижается на намеки, которых не было? Закомплексованным. Это не значит, что у него проблемы с Эдипом. Не значит, что он невротик, нарцисс, психотик, психопат и так далее. Просто его киты отравлены. И фонтанируют киты не по своей прихоти, а в ответ на ваши попытки половить рыбку в мутных психических водах этого человека.

Плохая новость: нет универсальных механизмов взаимодействия с простыми закомплексованными людьми. Да, их сейчас часто обобщенно называют социально тревожными. Однако у каждого из них свои нюансы тревоги, свои способы с ней справляться. Здесь всё зависит от вас двоих, если речь идет о партнерских, семейных или деловых отношениях. Возможно, тревожность и напряженность человека существенно снизится благодаря психотерапии, но плохая идея пытаться терапевтировать партнера или родственника. В отдельных случаях можно мягко посоветовать обратиться к специалисту, но и этого делать не стоит, если человек не проявляет иных признаков расстройств. Каких «иных признаков»? Детально описанных, например, в этой книге.

Нормы психики и нормы морали

Еще одна плохая новость: психическое здоровье не гарантирует здоровья нравственного. Холеный, довольный собой и жизнью, не имеющий никаких ментальных проблем человек может оказаться законченным мерзавцем. И в этом случае арсенал его подлости ограничен только его жизненным опытом, интуицией, интеллектом.

Соглашусь, пренебрежение нормами морали, отсутствие эмпатии и другие «этические» критерии могут быть включены в клиническую картину психического расстройства. Но диагноз не ставится по единственному симптому. Попытка представить отношения нормы и патологии как борьбу добра со злом – это даже не магическое, а сказочное мышление.

Я могу понять людей, которые бегут в сказочные миры прочь от опасной реальности. Могу понять и тех, кто видит в подлом, лживом, неверном или жестоком партнере нарцисса или психопата. Вас обидело не просто дурно воспитанное великовозрастное дитя (которое вы сами выбрали в партнеры!), а дитя проклятое. Или это был злой колдун. Или демон во плоти! Это один из способов вашей психики превратить неприятный или травматический опыт в сказочный сюжет. Хорошо, давайте расскажу вам страшную сказку.

Одна дорога из желтого-желтого кирпича ведет в желтый-желтый город. В желтом-желтом городе есть желтая-желтая улица. На желтой-желтой улице стоят желтые-желтые дома. В желтых-желтых домах живут желтые-желтые психопаты. И красные психопаты тоже живут. И зеленые пассивные агрессоры, и хамелионистые нарциссы, и невротики все в белом, и фиолетовые инфантилы (которым всё фиолетово).

Что-то не очень страшно. Действительно, ведь желтый-желтый город где-то там. И все эти цветные человечки тоже где-то там, за желтыми-желтыми полями и лесами. Ан-нет. Позвольте. Разве не живем мы в одном большом дурдоме, где по коридорам свободно слоняются уроженцы буйного отделения? Разве не имеют психи всех мастей прав и полномочий больше, чем здоровые граждане?

Вот некая Мария, вела свой уютный бложик для пары десятков читателей. И попался среди этих читателей слишком уж преданный фанат, который начал Марию преследовать. Заявления в полицию не помогали. А попытка отпугнуть сталкера с помощью перцового баллончика привела к тому, что Мария сама оказалась на допросе. Ее отпустили, но сурово пожурили. А пару недель спустя журить было уже некого. Фанат оказался фанатиком и принес Машу в жертву голосам в голове. Приговор? Какой приговор? Признан невменяемым, то есть вменить какую-либо ответственность парнише не представляется возможным. Да, условия на принудительном лечении не сахар, но ведь сама формулировка предполагает, что убийца сможет вылечиться, притом навсегда. И, исцелившись, может быть отпущен на волю без вреда для окружающих… Такова суровая реальность. Закон избыточно гуманен по отношению к душевнобольным. И это только верхушка айсберга. Потому что помимо классических психозов есть столько психических проблем, что психиатры замучились группировать их в спектры и регистры. И помимо маньяков из фильмов есть немало абсолютно здоровых людей, способных причинить вам вред. Им нельзя поставить диагноз, даже при всем желании.

Приведем и более страшный пример: растет количество преступлений, связанных с нарушением половой неприкосновенности детей. За десять лет (с 2010 по 2021) число таких преступлений в России почти удвоилось, в 2021 зафиксировано почти 17000 случаев[2]. Кто же совершает подобные зверства? Педофилы? Оказывается, нет. Четверть преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения, каждое пятое – членами семьи. Преступники – люди без органических патологий, социализированы. И не факт, что они живут на социальном дне. Хотя вклад здесь вносит и общая безнадзорность, и социальная неустроенность, и низкий уровень интеллекта. Но главное – это общее чувство безнаказанности. Человек – животное социальное и нуждается в дрессуре. Пардон, в воспитании и морали.

То, что человек вам вредит, не делает его больным. То, что человек вам удобен и полезен, не делает его здоровым.

Например, партнер вас «гиперконтролировал, газлайтил, потом обесценил». Он обязательно нарцисс? Никак нет. Человек часто злоупотребляет властью над партнером просто потому, что может. Возможно, он не читал «Маленького принца», а вы прочитали и приняли слишком близко к сердцу сентиментальную цитату об ответственности перед питомцами. Будьте последовательны и прочитайте «Цитадель» того же автора. Что он говорил прирученным, но обманутым? «Сожалеть о полученных ранах – все равно что сожалеть о том, что родился на свет или родился не в то время. Прошлое – это то, что сплело твое настоящее. С ним уже ничего не поделать. Прими его и не двигай в нем горы. Их все равно не сдвинуть с места».

Об этом как-то не думают, торопясь одним махом объявить всех нехороших людей нарциссами или психопатами. Да, накипело, наболело. Но зачем шашкой махать? Вопрос не в том, что ярлыки вешать плохо. Наоборот. Наш мозг оперирует шаблонами, ярлыками, стереотипами. Для нас вполне естественно расставлять по реальности таблички с подсказками вида «сюда не ходи, туда ходи, с теми общайся, от тех убегай, этих спасай». Плохо, когда шаблоны не работают, когда на клетке с верблюдом написано «лев», а около отравленного колодца висит табличка «не плевать, пригодится». Не стесняйтесь вешать ярлыки, но пусть это будут точные и полезные ярлыки, наклеенные разумом, а не эмоциями.

Конечно, вы можете воздерживаться от ярлыков и раздачи диагнозов и полагать, что в мире все равны. Но я оставляю за собой право с особым цинизмом разграничивать норму и патологию, особенно если речь идет о вашей безопасности. И, раз речь зашла о безопасности, нужно запомнить простое правило. Иногда лучше бежать, чем говорить.

В этой книге вы узнаете, что среди психопатов встречаются крайне миролюбивые существа. А среди нарциссов – особи, которые скорее причинят вред себе, чем кому-то другому. Другой вопрос, что часто увидеть различия между носителями разных диагнозов можно только на расстоянии. Если у вас есть хоть малейшее подозрение, что вы попали именно к опасному психопату (а не безобидному невротику), то рационально лишний раз перестраховаться. Пусть вас сочтут мнительным или слишком требовательным человеком, зато вы гарантированно сохраните здоровье, не повторите судьбу аспирантки питерского вуза или жертвы ревнивца, лишившейся рук.

Впрочем, для кого-то рисковать – более благородное дело, чем слушать голос разума. Их право. Более того, я расскажу вам про невротиков, которых иногда может буквально исцелить взаимная любовь и крепкие отношения. Да, невротиков сейчас не так много, но больше, чем кажется. Но что касается психопатов, нарушителей границ, пассивных агрессоров – морально приготовьтесь к жестким встречным манипуляциям.

Не всякого человека нужно понимать, принимать, прощать.

Нарушением этого правила грешит большинство жертв. Не только жертва, но просто любой человек может вдруг заявить: «Вот этот чудак делает мне плохо, создает проблемы, мотает нервы. Но я не буду на него злиться, потому что у него наверняка проблемы в семье, его в детстве неправильно уронили». Или «ну она же многодетная мать-однодневка, она просто хочет, чтобы мы все тоже познали радость материнства и научились материться». Многие склонны оправдывать измены партнера. Одно дело, если такой монолог-исповедь звучит в рамках психоанализа – я могу извлечь оттуда больше материала, чем из всех ваших сновидений. Другое – если человек молча замыкается в пространстве самообмана и романтизирует скотское к себе отношение.

Люди устроены гораздо проще, чем того бы хотелось некоторым романтичным натурам. Слезливая сентиментальность, разговоры о морали, многословные благоглупости – пудра для гниющего мяса души. Сколько раз ваши границы нарушались исключительно ради вашего же блага? Будем защищаться или глазки строить? Потратим еще полжизни на попытки понять чужую – и чуждую! – систему ценностей, на основании которой вас превращали в бесплатное приложение к чужой самооценке? Или покажем, что две тысячи лет даром для нас не прошли? Две тысячи лет тесного общения с носителями абсолютной морали, знатоками праведности, монополистами истины могло бы нас чему-то научить. Героиня мультика о приключениях черного квадрата в сердцах воскликнула: «Как же меня достал этот кордебалет!». Если и вас достали танцы на ваших нервах и личных границах, то пора принимать меры, отбрасывать черно-белую мораль и возводить защитный периметр с огнеметами.

И нет, я не о модных нынче красных флажках. К сожалению, большая часть популярного «психологического» контента об абьюзерах не спасает от повторения ошибок. И про настоящих психопатов в этих ваших интернетах знают крайне мало. Красные полотнища вдоль ваших границ не отпугнут, а только раздразнят минотавра. Можно выучить сто признаков абьюзера, избегать людей с этими признаками – и напороться на абьюзера со сто первым признаком.

Но есть и хорошие новости…

Социопаты – не психопаты?

В книге мы будем много говорить о психопатах как одновременно о самых тяжелых, но и самых понятных для нас. Здесь, конечно, дело вкуса. Кто-то скажет, что нет никого страшней нарцисса. Кто-то возразит, что пациенты психушек опаснее этих ваших абьюзеров. С одной стороны да. Однако носители тяжелой патологии более заметны. Разорванная речь, бредовые идеи, галлюцинации. Трудно не заметить, что человек ловит чертиков или прячется под столом от гигантского кота (который в окно заглядывает и ухмыляется). С нарциссами тоже всё понятно – благодаря соцсетям каждый знает минимум сто признаков нарцисса и может перечислить минимум десять видов нарциссизма. Забудем сейчас, что к реальности это имеет такое же отношение, как техники пикапа к здоровым отношениям. Главное, что вы предупреждены.

А вот про психопатов широкой публике рассказывают неприлично мало. Почему так? Потому что первая ассоциация – это садист из фильма «Американский психопат». Но заметьте, что именно американский. В американской классификации (DSM) под психопатом понимается жестокий, агрессивный, импульсивный, хладнокровный человек. Точнее было бы называть такого человека социопатом. Непонятно, откуда взялась эта путаница. Так, Отто Кернберг, являющийся и психоаналитиком, и психиатром – американским! – называет таких особей именно социопатами, а не психопатами[3].

Социопат – слишком обобщенное понятие. Человек просто плюет на социальные нормы, на чужое здоровье и жизни, не испытывает эмпатии, не боится наказания. Отмороженный, как медоед. Причины и механизмы развития антисоциального поведения слишком разнообразны, чтобы уложить их в плоскость одно диагноза. Во-первых, генетика. Например, неправильная работа гена моноаминоксидазы типа А (сокращённо МАОА). Этот ген отвечает за производство особого фермента, который расщепляет (убирает из организма) излишки адреналина, серотонина и других нейромедиаторов. Если ген работает плохо, фермента мало, то нейромедиаторов избыток – и человек всё время «на адреналине», он всегда готов к агрессии.

Во-вторых, социопат плохо считывает невербальные стимулы, не понимает и не умеет демонстрировать широкий спектр эмоций. Он как бы лишен эволюционного наследия, доставшегося нам еще от приматов (невербальная коммуникация исторически предшествует вербальной). Соответственно, не испытывает эмпатии – и дело здесь не в аморальности или каких-то психологических установках. Эмпатия – это в первом приближении сочувствие, а если ты органически не видишь чужих чувств, то и присоединиться к ним (проявить сочувствие) не можешь. Или человек проявляет одни эмоции, а социопат ошибочно считывает другие. Например, нейтральное выражение лица он воспринимает как агрессивное. Так бывает при неправильном развитии миндалевидных тел (амигдала, corpus amygdaloideum) – отдела мозга, отвечающего за формирование своих и распознавание чужих эмоций. Проблема с миндалевидными телами также выявлена у людей с пограничным расстройством[4]. В сочетании с неправильной работой гена МАОА получаем: человек везде искренне видит «агрессоров» и, не раздумывая, принимает (ложный) вызов, то есть бросается в драку с мимо проходящим человеком.

В-третьих, за сверхжестокостью может скрываться опухоль мозга. Например, Чарльз Уитмен внезапно, «по щелчку» убил супругу, мать и еще полтора десятка человек – всё это за один день. Был застрелен полицейскими. При вскрытии у него обнаружили глиобластому.

В-четвертых, дефицит серого вещества (внешний слой коры больших полушарий, отвечающий за высшие мыслительные функции). В книге «Дуэль нейрохирургов» Сэм Кинг рассказывает о Шарле Гито, которому «Бог повелел убить Гарфилда». Не кота, а тогдашнего президента США. Убийца долго подбирал нужный момент, несколько раз останавливал себя по разным причинам. Когда совершил злодеяние и был пойман, то продавал открытки с автографом прямо из тюремной камеры, на судебном заседании кривлялся, всех перебивал, декламировал стихи. Штрих к портрету: кривая ухмылка, непроизвольно закрывающийся левый глаз и вываливающийся язык – Гито не контролировал левую половину лица. К счастью, тогда еще не было моды смягчать уголовное наказание безумцам. Гито был приговорен к смертной казни. Микроскопия мозга показала, что серое вещество «истончилось до неузнаваемости».

В-пятых, у детей и подростков антисоциальное жестокое поведение может быть как частью детской психопатии (не путать с обычной психопатией), так ии ранней шизофрении. Это дважды не наша область: книга про взрослых людей, книга не касается большой психиатрии.

Неизвестно до конца, как и в какой степени наследуется ум. А вот то, что дефекты ума наследуются – это и ежику понятно. Многие явные социопаты – это просто выходцы из социальных низов, где давно полным ходом идет отрицательный отбор, где выживают не самые приятные элементы. А если не хватает дурной наследственности, то работу доделает не менее дурное воспитание.

И стоит ли развивать эту тему? Избегайте мезальянса, не верьте в сказки про честную бедность, не тратьте время на колхозников, избегайте связей с криминалитетом. При первой возможности уезжайте из плохих районов, не ходите по темным улицам, носите баллончик, дружите с участковым. Какая здесь психология? Это всего лишь азы безопасности.

Ну хорошо, с социопатами вроде разобрались – их видно сразу, они особо и не скрываются. Почему тогда находятся особи, которые фанатеют от серийных убийц, которые остаются в отношениях с риском для жизни? Здесь рисуем красную линию и говорим: каждый такой случай надо анализировать индивидуально. Бывает так, что человеку просто скучно и он ищет острых ощущений в отношениях с социопатом – это его осознанный выбор (надо лишь убедиться в степени осознанности). Однако устойчивую тягу к опасным партнером можно рассматривать как симптом нарциссизма. Да-да, вы не ослышались. Для нарцисса вполне типична ситуация, когда не столько он сам кому-то вредит, сколько ищет вредителя для себя – так нарцисс спасается от специфической нарциссической тревоги. К нарциссам мы еще вернемся.

Иногда можно услышать такой ответ: «Вы проповедуете евгенику. Человека просто испортила среда! Я его спасу, перевоспитаю. Да, он вчера опять кому-то морду набил. Но меня-то он не трогает!». Ну, положим, к евгенике я и правда отношусь чуть-чуть более тепло, чем это принято сейчас. И соглашусь, что действительно бывают особи, которые к своим ближним относятся крайне трепетно, а ко всем остальным беспощадны. Тем не менее, никто не гарантирует вам вечного иммунитета, неприкосновенности, ценности для партнера.

Что такое ценный объект? Тот, кого нельзя обижать. Сегодня ваш партнер бросается с кулаками на всех, кроме вас. Конечно, это греет душу. Вы под защитой, вы можете чужими руками творить правосудие, карать обидчиков. Прекрасно. Это длится месяц, год, пять лет. А в какой-то момент вы лишаетесь ценности. Теперь вас тоже обижать. Что или кто остановит вашего вчерашнего защитника? Сегодня есть вы и есть «все остальные». Но где гарантия, что вы будете всегда отличаться от «всех остальных»? Точнее, что партнер всегда захочет и сможет отличить вас от других?

Это относится не только к социопатам, а вообще ко всем людям. Ваш партнер привык общаться и поступать с другими людьми тем или иным образом. Изучите его привычки и подумайте: вы готовы к тому, что с вами будут обращаться так же? Сейчас партнер взаимодействует с вами по-другому, потому что вы ценны и непривычны для него. Но привыкнет же! И будет встраивать вас в привычные ему схемы.

Как же взаимодействовать с социопатами? Никак. Взаимодействия и проживания с ними на одной территории следует избегать любыми способами.

Психопатия

Еще одна новаторская идея Фройда состояла в том, чтобы смотреть на норму через призму патологии. Так, инфантильные бессознательные фантазии удалось реконструировать благодаря изучению сознательным фантазиям взрослых невротиков. Как уже было сказано, в норме Эдипов комплекс распадается. Многие детские переживания вытесняются или вовсе уничтожаются психикой как опасные улики. Нечто похожее происходит с культурой – европейская цивилизация, выйдя из подросткового возраста, стремится поскорее забыть, отречься от бурного прошлого. Фройд проводил параллель: «невротик – подросток – дикарь», так как у всех троих обнажаются и сохраняются незрелые влечения, деструктивные импульсы, магическое мышление… Оказалось, что всё это есть и у здорового человека, но в усеченной и «одомашненной» форме. Желающие могут ознакомиться со следующими работами Фройда: «Три очерка по теории сексуальности», «Бред и сны в Градиве Йенсена», «Достоевский и отцеубийство» и «Толкование сновидений». Обычному человеку нередко снится то, о чем невротик (втайне от себя) ежедневно фантазирует и что в зашифрованной форме воплощается в невротических симптомах.

Фройд предложил нам присмотреться к безобидным аквариумным рыбкам и разглядеть в них миниатюрных китов.

Возникает соблазн повторить прием Фройда и расслышать в нормальном поведении не невротические, а психопатические нотки. Это удалось советскому психиатру Андрею Евгеньевичу Личко. Он не просто предложил свою классификацию психопатий. Главная его заслуга в том, что он проводил длительные и детальные наблюдения подростков, а не взрослых. На основании обширного материала Личко сделал вывод о существовании акцентуаций характера – это такие черты характера и модели поведения, которые очень похожи на психопатию вплоть до неразличимости. Отличие в том, что акцентуация не мешает человеку успешно социализироваться. Если же говорить о подростках, то у большинства акцентуация может вовсе исчезнуть после вступления во взрослую жизнь! Получается, акцентуация – это часть нормы. Но Личко описывал и исследовал акцентуацию в терминах психопатии, то есть в терминах болезни. Почему этот подход был корректным? По той же причине – у подростка бурлит психика, а тело сотрясается от гормональной бури. Сверстники, учителя, родители, общество – все чего-то требуют. Это колоссальный стресс, который обнажает и заостряет определенные черты характера.

Личко значительно сузил список случаев, когда подростку могли бы поставить полноценный диагноз – психопатию. Так, с одной стороны, было проведено разграничение между расстройствами личности и расстройствами характера. С другой стороны, сами психопатии сформировали отдельную предметную область, которую раньше называли малой психиатрией.

Каковы же наши, отечественные, психопаты? По Ганнушкину, психопатия есть тотальная устойчивая дезадаптация. Что это значит?

Вот есть человек со странностями, у него тараканы в голове. Разноцветные. И слава богам. Эти тараканы конкурируют, заключают союзы, скрещиваются, развиваются. Происходит их эволюция. Человек адаптируется.

А есть человек, у которого по каким-то причинам все тараканы, кроме красных, резко вымерли. Он психопат? Проверим. Дадим ему книжку, написанную автором с зелеными тараканами. Если человек хотя бы на время способен впустить чужих тараканов к себе в голову, частично их интроецировать, то всё в порядке.

А вот есть человек, у которого все тараканы не просто красные, а еще и строем ходят. С красным знаменем. И всех белых тараканов они едят. И зеленых. И всех тараканов, которые недостаточно красные, они перебили. Тут сразу понятно – психопатия. И это не потому что они именно красные, конечно же.

Теперь как это выглядит со стороны?

1. Психопата невозможно переделать или перевоспитать – даже не пытайтесь. С психопатом невозможно выстроить полноценные отношения, сотрудничество, общение. Вас либо засунут в патологический шаблон и отрежут от вас все лишнее, либо сделают из вас врага. Ваши достоинства, интересы, переживания существуют для психопата только в рамках его психопатии. Все, что за рамками, игнорируется.

Можно вывести аддиктоида из запоя, но нельзя вывести привычку к запоям из аддиктоида. Можно сместить эпилептоида с руководящего поста, но эпилептоид всегда будет видеть себя идеальным начальником или главой семьи. Можно вылечить астеноида от всех болезней, окружить заботой, плюшевыми игрушками и какао, но астеноид всегда будет бояться, что вы его бросите – и поэтому придумает себе новую проблему, новую болезнь. И так далее.

2. Психопат имеет фиксированный набор болевых точек. Если на них нажать, то будем бум. Не трогайте болевые точки психопата! Не факт, что психопат бросится на вас с кулаками – не забывайте, что это именно психопат, а не социопат. Хотя эпилептоид, может, и набросится… Нет, психопат просто очень сильно обидится. Все-таки психопаты тоже люди. Однако у них усеченное восприятие социальной реальности, поэтому и обижаются они сильнее. Помните, в школьной физике: чем меньше площадь, тем больше давление. Вы идете по снегу на лыжах, а психопат на костылях. У лыж площадь большая, они скользят. У костылей площадь маленькая, они сильнее давят на снег и проваливаются.

3. У психопата есть слепые зоны. Это антипод болевых точек. Дави – не дави, хочешь жни, а хочешь куй. Психопат не отреагирует. Будете приводить сотню аргументов – психопат не услышит их, если они родом из чуждой психопату части реальности. Психопат видит мир в одном цвете и даже не представляет, что существуют какие-то другие цвета. Если вам нужно что-то донести до психопата, то важны стиль и структура коммуникации. Содержание отходит на второй план.

4. Не все психопаты одинаково опасны. С некоторыми вполне можно подружиться, я расскажу как. Не хотите дружить? А придется, потому что это не про каких-то левых мужиков, которые из кустов выпрыгивают. Это про принятие себя, про самопознание. Мы все немного психопатичны. Здоровый человек умеет переключаться между психопатиями, умеет смешивать психопатические стили в разных пропорциях – это и делает его здоровым. То, что вы иногда заискиваете перед начальством, а срываетесь на подчиненных, не делает из вас эпилептоида. Однако это эпилептоидный стиль. То, что вы в новом коллективе первым делом наблюдаете и повторяете коллективные ритуалы, не делает из вас конформоида. Однако это конформоидный стиль. То, что вы любите быть в центре внимания, не делает из вас истероида. И так далее. Не увлекайтесь самодиагностикой.

Что делает психопатов удобным базисом для наших построений? Именно их дезадаптивность. Психопат устойчив в своей дезадаптации. В норме человек учится на своих ошибках и корректирует модель поведения – мы находим это естественным. Но взгляд на норму через призму патологии требует обратного. Нас как раз заинтересует и как бы смутит тот факт, что вместо одного психопатического стиля человек вдруг начнет «исповедовать» другой. Также мы больше не будем смотреть на спонтанное и многообразное поведение здорового человека как на нечто естественное и целостное. Вместо этого мы попытаемся разложить его в спектр, как Ньютон с помощью призмы раскладывал белый свет. И скажем: вот здесь здоровый человек поступил как эпилептоид, а здесь как истероид. И дальше заметим, что у эпилептоидного и истероидного стилей есть общие черты, что между ними можно построить плавный переход, естественный для здорового человека, но недоступный ни одному из двух психопатов. И так далее.

Более того, мы сможем посмотреть на истерический невроз как на зрелую версию истероидной психопатии. Конечно, тут же обнажится бездна между этими двумя регистрами (степенями тяжести патологии). Например, невроз может исчезнуть сам собой и больше никогда не возвращаться. Тем ярче на фоне этой бездны различий будут сиять ценные сходства.

Поэтому очень полезно помнить, что иногда вы действуете так, как будто вы страдаете какой-то психопатией. И ваш партнер тоже иногда может вести себя, как будто он махровый психопат. Ключевое слово здесь – иногда. Бывает, что из-за того на фоне здоровых счастливых отношений случаются крупные ссоры и взаимные обиды вплоть до расставания. Когда «заклинивает» одного из партнеров – терпимо. Когда у двоих совпал тяжелый период, заклинило обоих – труба, хоть святых выноси. Забрало упало, каждый из вас видит только узкую полоску реальности, и в этой полоске партнер воспринимается как враг. Если это происходит именно иногда и при определенных обстоятельствах, то речь идет всего лишь о дисгармонии. Вы с партнером повернулись друг к другу не теми сторонами психики. Получается, не нужно никуда убегать, никого лечить или перевоспитывать. Достаточно подружить своих тараканов с тараканами партнера. Если тараканы произведут культурный обмен, то и отношения наладятся. Но прежде, чем делать такие позитивные прогнозы, надо исключить самое неприятное. Поэтому придется пробежаться по всем психопатам. Благо, их всего лишь дюжина.

Тут еще надо добавить, что в психиатрии различают ядерные и краевые психопатии. По меркам психиатра диагностировать у пациента психопатию – это фактически признать его здоровым. Но по нашим меркам даже краевые психопаты – теоретический предел психоанализа. Мне удалось, потратив почти десять лет, построить относительно надежную психоаналитическую модель психопатий. Для этого потребовалось создавать (в нескольких редакциях) достаточно хитрый почти математический формализм. И то – с точки зрения некоторых моих коллег сама постановка вопроса о психоаналитической интерпретации психопатий есть что-то неуместное. Все, что тяжелее психопатии: тяжелые биполярные аффективные расстройства, шизофрения, олигофрения, педофилия, социопатия, наркомания – вообще не наша область, этим могут заниматься психиатры, наркологи и клинические психологи. Все, что легче психопатии, поддается психоанализу или вовсе в нем не нуждается.

Психопаты интересны не сами по себе, а как сжатие привычных нам китов до размеров таракана. У истероида мы увидим примитивное подражание истерическому неврозу, у аддиктоида – пародию на зависимость. И никаких сложных психических структур, никаких зашифрованных посланий из бессознательного, никаких по-настоящему ценных объектов и ядерных комплексов. Если у психопатов и были киты, то умереть своей смертью они не успели. Их еще во младенчестве съели тараканы.

Классификация психопатов

Личко выделял одиннадцать психопатий и одноименных акцентуаций. Его классификация не вызывает нареканий. Это результат длительной блестящей работы клинициста-исследователя. Однако нам хочется повышенной наглядности и симметрии. Грубо говоря, мы хотим разместить всех психопатов на общей плоскости, как на палитре, чтобы отслеживать их различия и сходства. И еще кое для каких целей. Но вот проблема – число одиннадцать не делится ни на два, ни на три… Простое число. Мы никак не «рассечем» палитру психопатов на крупные равные части.

Впрочем, Личко это не останавливало. Он предложил схему «взаимодействия» психопатий, их взаимных превращений и слияний. Получилось как получилось. Схема точно отображает результаты исследований Личко, но пользоваться ею для наших целей неудобно (Рисунок 1).

Рисунок 1. Схематическая цепь совместимости и трансформаций типов психопатий и акцентуаций характера. Источник: Личко. «Психопатии и акцентуации характера у подростков».

А теперь без доказательства приведем нашу модификацию классификации Личко (Рисунок 2). Она выглядит компактнее, удобнее и более симметрично. В ней двенадцать типов. Двенадцатым я добавил параноида, который был у Ганнушкина, но исчез у Личко. Видимо, это связано с тем, что параноидный радикал трудно обнаружить у подростков. Или Личко просто хватило его одиннадцати типов для описания полученных результатов. Это нормально. Ни одна классификация не является универсальной и незыблемой, это просто удобная модель, даже классификация элементарных частиц. (Хотя я не берусь распространить это утверждение на классификацию простых групп в математике.)

Рисунок 2. Большая схема психопатов. Буквами обозначены: И – истероид, Э – эпилептоид, П – параноид, К – конформоид, Г – гипертим, Д – аддиктоид, Ц – циклоид, С – сенситив, Ш – шизоид, В – виктимоид, Р – рефлексоид.

Астеноневротический и психастенический тип я объединил в астеноидный. При этом предрасположенность астеноневротика к, пардон за тавтологию, к неврозам, была вынесена за скобки. По мнению Личко, именно астеноневротический тип «это та точка, где области психопатий и неврозов соприкасаются особенно сильно». И у него есть веские аргументы на этот счет, однако это аргументы клинициста. Понятное дело, что для психоаналитика под определение такой точки соприкосновения подходит другой тип – истероидный. Однако вы уже можете видеть, что на моей схеме истероид и астеноид находятся рядом, поэтому здесь нет существенного противоречия с моделью Личко. Что касается психастенического типа, то Личко прямо пишет: «в детском возрасте обнаруживаются навязчивости, особенно фобии», то есть опять-таки близость к неврозам. Психастеническая «робость, пугливость, моторная неловкость, склонность к рассуждательству и ранним интеллектуальным интересом» часто сплетена с астеноневротической болезненностью, ипохондрией. И это переплетение наиболее явно проступает и фиксируется в зрелом возрасте (Личко изучал подростков).

В неустойчивом типе (по Личко) я сделал акцент на склонности к зависимостям, превратив его в аддиктоида. Подросток, даже неустойчивый, все-таки находится под внешним присмотром. Когда же он вступает в самостоятельную жизнь, именно аддиктоидные черты выходят на первый план.

Лабильный (подвижный) тип – это в принципе психофизиологическая, а не психологическая категория. У Ганнушкина этот тип называется эмотивно-лабильным, что только сильнее подчеркивает его «психофизиологичность». Сам Личко пишет: «Главная черта лабильного типа – крайняя изменчивость настроения. … В какой-то мере все они (подростки) наделены эмоциональной лабильностью». Поэтому этот тип я как бы «растворил» среди других, для которых характерна избыточная эмоциональная подвижность (гипертим. аддиктоид), переменчивость настроения (циклоид), хрупкость (астеноид). Обратите внимание: типы, указанные в скобках, на моей диаграмме выстроились друг за другом по дуге.

Далее, мной были добавлены два новых типа. С учетом современных реалий появился виктимоид – мнимая жертва, борец с угнетением, чья борьба проявляет крайне причудливые формы. Возможно, Личко мог наблюдать у подростков виктимоидные черты, однако в то время трактовка этого типа как «патологических борцов за равенство и справедливость» шла бы вразрез с господствующей идеологией, но это уже мои домыслы.

Менее очевидным является добавление рефлексоида – коллекционера чужих и своих мемуаров, живущего прошлым, избегающего конфликтов. Рефлексоиду, чтобы проявиться и показать свои коренные отличия от шизоидного (или просто интровертного подростка) нужно время и, желательно, работа в качестве лектора, историка, писателя, преподавателя философии. Само по себе добавление рефлексоида мне долгое время виделось спорным ходом. Это самый безобидный и сохранный из всех психопатов. Психопат ли он вообще? Однако в соответствующей главе вы поймете, что рефлексоид (как и любой другой тип) вводится в модель не сам по себе, а в сопоставлении и во взаимодействии с другими типами.

Наконец, я не оперирую «вспомогательными» характеристиками: делинквентностью и реакцией эмансипации. Первое – это склонность к преступным действиям. Второе – стремление подростка к самостоятельности вплоть до открытого конфликта с семьей. Думаю, причины вынесения этих параметров за скобки очевидны.

Структура книги

Классификация психопатий станет нашей опорой на протяжении первых восьми глав. Напомню, что в этой книге мы рассматриваем не психопатию как таковую, а психопатов как эдаких. Эдаких вредителей, изменщиков, домашних тиранов. Поэтому каждая глава стартует из каких-то странных дел, которыми гипотетический партнер (родственник, друг, коллега, сосед, кто угодно) вам докучает.

Замечание. «Партнер» в наших текстах имеет пол, противоположный вашему: во-первых, мы уважаем законы Российской Федерации, а во-вторых, учитывать сейчас аномалий полового и полоролевого поведения – ненужная попытка объять необъятное.

Импульсивные измены и беспорядочные половые связи – это визитная карточка истероидного психопата. Тема половой и эмоциональной верности волнует очень многих, поэтому с этого мы начнем. Признаки истероида, правила взаимодействия с ним: чего нельзя достичь, что можно и как. Но выясняется, что похожее поведение может практиковать истерический невротик, который ни разу не психопат. Поэтому глава 1 также содержит достаточно подробные сведения об истерии, о реакции невротика на фрустрацию, о признаках надвигающейся измены.

Садизм, контроль, жадность, упрямство — дедушка Фройд называл этот набор анальным характером. Согласитесь, грех ограничиваться одними эпилептоидными психопатами. Они крайне опасны, но это не даст полной картины. Здесь обязательно нужно сказать о навязчивых невротиках, а также гиперопеке (которая на самом деле является родительской перверсией). Этого материала мы, анально выражаясь, навалили в главе 2.

Ревность партнера в малых дозах льстит, но когда ее много – жди беды. Но ревновать можно по-разному! При клиническом психозе или в измененном состоянии сознания может развиваться бред ревности. Параноидный психопат не бредит, у него задачи уличить вас в неверности. Однако он боится, что вы начнете сливать на него информацию, обсуждать его, поэтому может подслушивать, читать ваши переписки (любые, не только «романтические»). Тревожный человек боится не вынести душевной боли от предательства. Но ведь ревнует и эпилептоид, потому что считает вас своей собственностью! Истероид ревнует, соревнуясь в бесконечной половой конкуренции. Невротик ревнует, боясь потерять ценный объект. То есть в главе 3 мы будем опираться на сказанное в первых двух главах, чтобы лучше понять и сходства, и различия всех названных ревнивцев.

Далее, человек не обязан активно вам вредить. Порой достаточно безразличия и безволия, из которого может вырасти и измена, и семейное насилие, и просто ощущение постоянной нестабильности. Конформоид легко расстанется с вами, если его друзья и родня не одобрят вашей «кандидатуры». Тот же гипертим быстро перегорает, он не может долго фокусироваться на одном деле, на одних отношениях. Аддиктоид отличается безволием, отсутствием жизненных приоритетов – он стремится к быстрым удовольствиям, на ваши интересы и благополучие семьи ему плевать. Человек с зависимостью может иметь и приоритеты, и сильный характер, но… вы сами понимаете. Что объединяет, что разделяет этих ребят – разбираемся в главе 4.

В главе 5 мы рассмотрим четверку психопатов, которых можно назвать интровертными. Фантазии и внутренний мир им важнее реальности. Шизоидов и аутистов романтизируют, а зря. Вроде бы шизоид погружен в себя, но в его голове постоянно строятся и перестраиваются мировоззренческие лабиринты. Если шизоид встроит вас в свою фантазию, то возникнут определенные риски. Виктимоид может внезапно «разоблачить» ваше неподобающее отношение к нему как к жертве. Или к тем, кого сам виктимоид считает жертвами. И тогда виктимоид организует травлю на вас, даже если вчера души в вас не чаял. Рефлексоид будет вам верен и никогда не причинит вреда, но вы его интересуете как источник мемуаров, как живое воплощение вашего совместного прошлого. Сенситив вечно пытается поправить непоправимое, он ищет потерянный рай, пытается создать неведомый шедевр – в том числе, за ваш счет. В отношениях сенситив будет либо отрешенным и погруженным в себя. Либо превратит отношения в холст, на котором будет раз за разом изображать свой потерянный рай.

Заботиться о себе – это хорошо, но иногда нужно позаботиться и о партнере, проявить повышенную чуткость. Сенситив и астеноид часто капризничают, требуют заботы. При неудачном стечении обстоятельств основной вред они нанесут себе. Глава 6 посвящена партнерам, которые вызывают у вас чувство чрезмерной ответственности, которые превыше всего ценят заботу и стабильность, даже в извращенных формах. Здесь же будет сказано о людях, которые спекулируют своим физическим здоровьем.

Меньшее из зол – регулярные опоздания. Более общий ряд: склонность к тревоге, паническим атакам, жизнь прошлым, ностальгия. Например, вы слышали, что «нарцисс триангулирует» (конечно, ставлю в кавычки), но всякий ли рассказ о бывших это триангуляция? Может, это рефлексоидные мемуары? Или партнер верит не вам, а гороскопам – так часто делают циклоиды. Те самые, у которых регулярно и беспричинно скачет настроение. Глава 7 – про сложные отношения со временем. Настолько сложные, что непонятно – с кем у вашего партнера отношения: с вами или с Хроносом. Сюда попадут рефлексоид, циклоид. Также вам станет более понятна мотивация сенситива и параноида. Наконец, хронотический партнер может взять и разрушить отношения, в которые так долго вкладывался. Согласитесь, это уже не так невинно, как регулярные опоздания. Меж тем, это общий ряд проявлений комплекса Хроноса.

Будем ли мы искать подход к каждому психопату? Там, где это возможно – да. Но я хочу рассказать вам о более изящном способе управлять психопатами, не отвлекая внимание санитар. Мне повезло случайно заметить определенные закономерности в том, как психопаты разных типов взаимодействуют между собой. Благодаря наблюдениям, которыми делились читатели и клиенты, удалось с хорошей точностью подтвердить и обобщить эти закономерности. Оказалось, что любые два психопата будут взаимодействовать определенным образом. И речь не про обыденное взаимодействие, речь про сильные эмоциональные реакции. Например, буйный гипертим буквально впадает в ступор, когда общается с сенситивом и шизоидом. Эпилептоид, который умеет держать лицо перед незнакомыми людьми, быстро теряет самообладание в присутствии истероида и параноида. И тот же эпилептоид в упор вас не заметит, если вы притворитесь циклоидом. И так далее. В главе 8 мы рассмотрим самые важные комбинации психопатов и дадим небольшую шпаргалку (чтобы вам не пришлось запоминать все 66 парных комбинаций).

Остро отреагировать на чужую психопатию может и вполне здоровый человек, если были задеты критические структуры его психики. У некоторых внутри живет маленький параноид, который иногда вспыхивает ненавистью к конформоидному стаду приспособленцев и потребителей. Даже болезнь собственного ребенка и его острая потребность в заботе может вызывать у родителей фоновое раздражение, если они обладают истероидными чертами (например, если работа одного из родителей непосредственно связано с яркой публичной деятельностью). В очередной раз понимание патологии поможет нам по-новому взглянуть на процессы, не выходящие за границы нормы.

Коль скоро в норме столько остаточных следов патологии, может ли психически здоровый человек стать причиной чужого психического расстройства? Для тяжелых расстройств ответ, строго говоря, отрицательный. Одного межличностного взаимодействия, даже с условным абьюзером, недостаточно: нужна генетическая или эпигенетическая предрасположенность. Или нечто плохое должно произойти на самых ранних этапах жизни, но и тогда у мозга вполне может найтись врожденный запас прочности, чтобы выйти из ада с минимальными потерями. В частности, концепция шизофреногенной матери таки была опровергнута – если у ребенка нет отягощенной наследственности, то без генетического сбоя из него нельзя «воспитать шизофреника». Невротика или просто закомплексованного человека – можно, но и этот процесс не быстрый.

Какими качествами должен обладать человек, чтобы расшатать вашу психику вплоть до возникновения ощутимых проблем? Здесь я дам непопулярный ответ. Нет конкретных темных магов-абьюзеров, которые насылают на вас психическую порчу. Есть среда и ситуация. Это показала самоизоляция: даже в благополучных парах наблюдались затяжные конфликты, доходящие до насилия. Родственники могут регулярно нарушать ваши границы просто в силу привычки – их так воспитывали, да и вы долгое время не могли или не решались дать отпор. Это не значит, что надо понять и простить (ага, щас!). Это значит, что задача существенно упрощается, переходит в плоскость социальной инженерии. В главе 9 мы пробежимся по основным правилам психо-социальной гигиены, поговорим о сепарации и уделим особое внимание пассивно-агрессивной среде, длительное пребывание в которой может у вполне здорового человека вызывать кратковременную психосоматику и нарциссизм. Превентивная защита личных границ, мягкая сепарация, чистка и ранжирование окружения – эти приемы пополнят список ваших коммуникативных навыков.

Глава 10 станет для многих сюрпризом, потому что содержит описание расстройств и структур, малоизвестных в российской популярной психологии. Погорим о депрессивно-мазохистических и инфантильных личностях. Коснемся дефицитарности и доэдипальности (те самые программисты-анальники). Не то, чтобы эти персонажи кому-то сильно вредили, но они могут стать для вас настоящей обузой.

Кого-то забыли. Кого же? Ах да, нарциссы! О них же сейчас все говорят. Может, Господь с ними? Тема скучная, требующая глубокого погружения в теорию и формализм. Ладно-ладно, пусть будут (а то нарциссический читатель обидится, не найдя главу о себе). В психоанализе принято различать первичный и вторичный нарциссизм. Первичный нарциссизм у взрослой особи – это нечто злокачественное, сопряженное с социопатией или другими тяжелыми расстройствами, здесь всё понятно. Вторичный нарциссизм был незаслуженно забыт. Последняя крупная работа по вторичному нарциссизму – это «Базисный дефект» Михаэля Балинта. За последние пять лет мне удалось накопить и осмыслить достаточно обширный материал по нарциссизму. Я хочу предложить вам взглянуть на носителей вторичного нарциссизма с неожиданных ракурсов. В главе 11 вы узнаете: что вгоняет нарцисса в ступор и выгоняет оттуда, в чем специфика нарциссической эмпатии и самооценки, почему настоящему нарциссу не нужен гарем, откуда на психике нарцисса эти микрошрамы. И почему в современном обществе нарциссизм является естественной защитной реакцией.

Глава 1. Кругом измена и обман

Расщепление сексуальной сферы у невротиков и психопатов. Истероид и истерик – сходства, различия. Понятие ценного объекта. Признаки и профилактика измены невротического партнера. Типичные интимные проблемы невротика.

Говорят, она может тело твое – в забытье,
Ведь тело ее – как прополис.
И северный полюс
растает под нижним бельем.
Ма-ма-ма, ма-ма-ма, мама, это машина динамо.
Дедушка Фройд, не пытай Далай-ламу.

Ундервуд

Истероид

Кто-то категорически не прощает измены, кто-то сохраняет отношения даже после многократного полового предательства партнера. У каждого свои резоны. Сохранять или прерывать отношения – всегда выбор читателя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фройд. Гибель Эдипова комплекса, 1924.

Вернуться

2

Протокол от 7 декабря 2022 года № 34 заседания Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав.

Вернуться

3

Кернберг. Тяжелые личностные расстройства.

Вернуться

4

Donegan, Nelson. Amygdala hyperreactivity in borderline personality disorder: implications for emotional dysregulation // Biological Psychiatry 54 (11), pp.1284–1293.

Вернуться