Алёна Астахова
Одна жизнь на всю любовь

Глава 1

Fake Bitches – Ashley Kutcher

ЛЕРА

Универ оказался неплох.

Две сентябрьских недели учебы пролетели незаметно, и я рада, что несмотря ни на что, все же решила поступить.

Я могла бы всю жизнь бездельничать, если бы захотела. Если бы смирилась. Но я не стала.

Пропустив первый год после выпускного я совершила ошибку.

И вот я – первокурсница почти в двадцать лет, только разбирающаяся в студенческой жизни.

Я отказалась от своей семьи, прежней жизни, всех ее благ, нашла маленькую скромную квартирку неподалеку от университета и поступила на бюджет.

Так я смогу позволить себе жить самостоятельно. Сбережения пока имеются, но работу я ищу в срочном порядке.

В универе мне нравится. Он, хоть и древний, но огромный, со множеством корпусов, среди которых очень легко потеряться, и большим выбором профилей. Я тут дышу свободно. Наш декан – взрослый, но очень современный дядька с шикарным чувством юмора. Сказал, мы можем обращаться к нему по любым, даже личным вопросам. Сказал, мы ему будем как родные дети до выпуска. А может быть и после…

Именно на его паре мы сейчас и строчим ручками в блокнотах. Кто-то, конечно, стучит по клавишам навороченных и не слишком ноутбуков, а мне по душе старый добрый способ. Я слегка старомодна и не слишком доверяю технике. Вдруг что случится? А мои заметки всегда при мне.

– Ребятки, поторапливайтесь. У нас гости, – мимолетно глядя на экран мобильного, просит Руслан Владимирович.

Впопыхах дописав ключевые тезисы и запихнув всю канцелярию в любимый рюкзак Michael Kors – единственную брендовую вещь, что я себе оставила, помимо украшений, я расслабленно откидываюсь на спинку стула.

Я умираю с голоду, надеюсь, нас не задержат надолго. Утром, еще перед парами, я успела побывать в тренажерном зале, и теперь потраченная энергия требует срочного восстановления.

Спустя пять минут, дверь в аудиторию распахивается и внутрь неспешной уверенной походкой входит парень. Ни разу не видела его за эти две недели. Хотя неудивительно – я была так занята и сосредоточена первое время, что дальше своего носа не видела вообще ничего.

Быстро пробежавшись по нему глазами останавливаюсь на его: он обводит взглядом всю аудиторию и, поздоровавшись за руку с деканом, занимает место у кафедры.

– Это Кирилл – председатель студенческого комитета нашего университета, – поясняет препод. – У него для вас есть небольшое объявление.

Руслан Владимирович отступает от кафедры, предоставляя пространство Кириллу, а сам, устроившись на кресле в конце аудитории, втыкает в телефон, что-то молниеносно печатая в нем.

– Всем привет и добро пожаловать в универ, – берет слово парень. – Меня зовут Кирилл Мирошниченко.

Еще раз обводя глазами аудиторию он останавливается на моих. Свои не отвожу, но удерживать его взгляд, признаться, почему-то сложно.

Он такой красивый! Неужели я смущаюсь?…

Парень с минуту буравит меня пристальным заинтересованным взглядом, пока продолжает свою речь.

– Близится день первокурсника. Каждый год мы устраиваем большой праздник в вашу честь: официальная часть проводится в стенах универа и представляет собой различные тематические постановки, танцевальные номера и тому подобное. Так же вас ждёт ночь в клубе с лучшим диджеем города и барменом – это для тех, кому уже исполнилось восемнадцать, – усмехается он.

Зараза. Так и хочется поставить его на место.

– А какого числа праздник? – доносится голос с галерки. Кому-то уж невтерпеж покутить.

– В первых числах октября. У нас есть три недели, чтобы подготовить программу выступления от вашей кафедры в том числе. Поэтому все те, кто желает принять участие в официальной части, приглашаются сегодня после пар в актовый зал. Поясню: мне нужны люди, готовые генерить идеи, которые соприкасались с творчеством или чувствуют в себе такие задатки. Те, кто не боится показать себя на публике. Почти каждый день вас будут дергать на репетиции, прошу вас это учитывать.

– Репетиции будут проходить по вечерам? После пар? – спрашивает девочка, сидящая от меня по правую сторону через одного.

– Нет. От пар вы будете освобождены, когда того потребует ситуация. С возможностью получить автомат за участие в жизни университета, – весело поднимает брови Кирилл.

По аудитории проносится взволнованный приглушенный шепот.

– Если позволите, Руслан Владимирович, я бы воспользовался своим правом указать на тех, кто уже точно не отвертится, – хмыкает парень и спускается в аудиторию.

– Да, Кирилл. Можешь забрать всех прямо сейчас, – дает добро декан.

Кирилл без стеснения следует прямо к моему месту, и вручает блокнот и ручку.

– Как зовут? – опускает глаза на меня.

– Лера… – видит бог, я стараюсь не пялиться на него как умолишенная, но вблизи он не просто красив – он ослепителен.

Темные каштановые волосы переливаются на солнце. Они той потрясающей длины, когда еще не лезут в лицо, но оттаскать его за них в постели у меня бы точно получилось. Медленно свожу ноги под столом, офигевая от своих мыслей.

Его теплые карие глаза, в обрамлении густых черных ресниц смотрят не мигая.

Прямой нос и пухлые розовые губы, к которым так и тянет прильнуть.

Розовые, нежные, мягкие, теплые, влажные… губы.

Парень накаченный, рельефный. Он одет лишь в простые джинсы и футболку, поэтому всем на обозрение предоставлен в хлам забитый черный рукав.

– Запиши в блокнот название кафедры, специализацию, свое имя и номер телефона. Жду тебя после пары в актовом зале.

А?

Парень уже направляется в конец аудитории, но его останавливает мой комментарий.

– Я не даю парням свой номер.

В аудитории тишина. Кирилл стоит в пол оборота и испепеляет меня нетерпеливым взглядом. Оценивающим взглядом. И…веселым. Хмыкает.

– Окей. Я запомнил, где тебя найти, в случае чего. Список передашь дальше, – махнув рукой, он продолжает свое шествие.

Почему-то это прозвучало как угроза. Или я гоню?

Сам Кирилл не выбирает больше ни одной девушки. Только два симпатичных парня с галерки оказываются в его списке.

– Всех желающих жду на пробах. Подтягивайтесь.

– Да, сейчас раздам задание и отпущу их, – обещает Руслан Владимирович. – Сделайте там все по красоте.

– Как всегда, – самодовольно отвечает Кирилл.

Парень о чем-то по-дружески перешептывается с преподом, пожимает руку и покидает аудиторию.

Декан обещает нам автоматы за бесценный вклад в мероприятие, раздает задание на дом по вариантам и отпускает с пары раньше на пол часа.

Все толпятся в коридоре и обсуждают предстоящее мероприятие. Кто-то уже направился в актовый зал в надежде проявить себя и увильнуть от сдачи зачета.

Я же бегу в кафетерий – всерьез боюсь не добежать и упасть в голодный обморок.

Если бы утром не отключили свет, я бы успела позавтракать, хотя пришлось даже идти в универ с мокрой головой. Волосы из-за этого не уложены и пушатся, поэтому скручиваю их в свободный пучок и заказываю кофе и сэндвич с индейкой.

Идея шлифануть все это сладеньким безумно привлекательна, но я боюсь опоздать. Наспех кидаю в топку еду, допиваю кофе и всё же беру с собой протеиновый батончик и бутылку воды – кто знает, сколько нашего времени сегодня займут?…

Заходя в актовый зал я как раз разворачиваю батончик, когда в дверях передо мной возникают шоколадные глаза.

Серьезно, они такого же цвета как лакомство в моей руке.

– Где тебя носило? – высокомерно спрашивает Кирилл. – Все давно собрались.

– В кафетерии, – кручу батончиком перед его лицом и нахально откусываю кусочек. Не знаю, зачем выбешиваю парня, но уже не могу остановиться.

– Как только вас отпустили, все направились сюда. Считаешь себя лучше других? – в ожидании ответа, он внимательно сканирует мое лицо.

О, да ты ждал МЕНЯ, малыш!

– Нет. Я голодная, – продолжаю впихивать в себя сладость.

Кирилл нехотя пялится на мои губы, и я провокационно облизываюсь.

– Я тоже, – как-то странно смотрит на меня парень.

– Кусай, – протягиваю ему остатки батончика.

Секунду он мнется, вскинув вверх брови, но быстро взяв себя в руки, кусает, отвечая на мою провокацию. Довольная исходом, подавляю нахальную улыбку.

Значит, поиграем.

– М-м, орешки. Люблю такое, – облизывается он.

Я глупо хихикаю, но быстро одергиваю себя.

– Запьешь водичкой? – предлагаю я. Ирония едва заметна, но он ухмыляется. Забирает из мох рук бутылку с водой и делает три больших глотка. Его мощный кадык двигается при каждом глотке, а я глотаю слюну, вторя его движениям. Почему это так…горячо?

– Если будешь кормить меня каждый день, я может и разрешу тебе опаздывать, – сексуально предлагает он.

Флирт. Это точно он. И я владею этим искусством мастерски, правда. Но он об этом не узнает. Никто не узнает, потому что я так решила. Флирт я давно заменила подколами.

– Разве не парень должен ухаживать? – бросаю на него дерзкий надменный взгляд.

– Я – парень современных взглядов, – подыгрывает Кир широко улыбаясь.

Черт, шоколадка, какой же ты… клевый.

– Не сойдемся. Я жутко старомодная, – цокаю я.

– А кто-то предлагал? – насмешливо поднимает брови парень.

– Кто-то предлагал, – парирую тут же.

Не думай, что ты тут самый крутой, сладкий. Не таких опускали на землю.

Протягиваю руку к его лицу, и большим пальцем провожу по уголку его губ.

Глаза парня тут же вспыхивают, а я мысленно ликую.

– Шоколадная крошка, – как-бы между прочим поясняю я и, решая добить его, облизываю палец.

– Ты. Маленькая. Зараза. – качает он головой.

– Приятно познакомиться, – легонько похлопываю Кирилла по плечу и, пройдя в зал, бросаю рюкзак на свободное сидение.

Samurai – Call Me Karizma

КИР

Решила поиграть? Маленькая зараза не учла одного факта – я тот, кто легко ее обыграет.

Я на этом деле собаку съел.

Видела бы свои глаза: девчонка поплыла и даст мне, я думаю, на третьем «свидании».

Как же все это скучно и предсказуемо.

Но трахнуть ее хочется с первого взгляда. Сразу видно – шикарная девчонка: красивая, неглупая, юморная, подыгрывает мне так старательно.

Тем ценнее будет победа.

Пусть пока побалуется, используя свой дерзкий ротик для словесных пикировок – очень скоро я найду ему другое применение.

Интересно, это будет потрясающе невинно или упоительно горячо? Судя по характеру мадам – вариант второй.

Не могу дождаться.

Надо бы узнать кто такая и накидать план действий. Я люблю импровизировать, но хотя бы минимальный не помешает.

Встаю под сценой, в центре, где хороший обзор.

– Окей. Еще раз всех приветствую. Мне нужно несколько человек от каждой кафедры в помощь. Часть программы я напишу, другую же нам нужно придумать совместно. Особенно это касается танцевальных номеров. Желающие есть? Может у кого-то есть опыт?

Я буквально жду ее слов. Знал же, кого выбираю – с первого взгляда разглядел.

Малая не разочаровывает.

– Опыт есть. В каком стиле нужен танец? – небрежно интересуется Лера. Самая первая. Лидерские замашки не скроешь.

– Нужно что-то спортивное. Сдержанное. Нашим преподавательским дедам ни к чему сердечный приступ.

По залу проносятся смешки. Девушка поднимается, возвышалась над своими однокурсниками, чтобы неожиданно поразить меня.

– Может быть кто-нибудь еще хотел?

Девчонки отрицательно качают головой, уступая инициативу Лере.

Внимательная, значит. Предусмотрительная. Ориентированная на командную работу.

Такие мне и нужны. Чуйка меня никогда не подводит.

– С вашей кафедрой решили, – стреляю в ее сторону двумя пальцами и делаю пометки в блокноте.

В темпе пробежавшись по всем остальным, и посмотрев несколько движений, возникает лишь одно затруднение: парням со специальностью «машиностроение» не поставить танец самостоятельно. В их группе лишь одна девушка, которая отказалась участвовать.

– Лер, поручаю тебе. На них можешь оторваться, – усмехаюсь.

– Как насчет преподавательских бабулек? В случае с ними легенькая тахикардия допустима? – ее глазки озорно поблескивают.

Люблю смелых людей. Открытых. Коммуникабельных. С пытливым умом и живым нравом. Тех, кто не испугается, будет действовать и возьмет свое.

И малая явно подходит под мои стандарты.

Студенты часто робеют в разговоре со мной и, признаться честно, наш с ней живой разговор, как глоток свежего воздуха.

– Что-то уже придумала? – уточняю я.

– Не знаешь, где купить подтяжки? – хищно улыбается девушка, а моя бровь заинтересованно приподнимается.

Как же скучно я жил до ее появления.

Daniel Blume – Supermodel

ЛЕРА

Надо отдать должное, Кирилл быстро приходит в себя, будто наш провокационный диалог его совсем не тронул. Но мне этого и не нужно. Довольно скучно, когда несдержанные мужчины буквально с первых секунд бросаются на тебя, обнажая так открыто свою заинтересованность.

Все вокруг любят говорить, что так и надо, но на мой взгляд, мужчина тоже должен иногда поломаться. Пофлиртовать. Поиграть.

Мне нравятся игры. Тем интереснее будет ставить его на колени – такого неприступного и горячего.

– По утвержденной и проверенной годами программе, каждый факультет будет ставить актерский и танцевальный номер, – Кирилл начинает более подробный рассказ. – Так же после выступлений будет викторина, определяющая самых интеллектуальных, – шоколадный мальчик очень похож на препода, пока вот так расхаживает перед толпой, будто читая лекцию. Сто процентов, он делал это уже много раз.

Ботаники ожидаемо выбирают викторину, лишь бы их не вытащили из зоны комфорта, две симпатичные девушки с юрфака берут на себя обязанность к следующей репетиции придумать сценки не только для себя, но и поработать со всеми остальными факультетами. Каждый должен постараться и принести желательно готовые идеи нашему богоподобному председателю студенческого комитета.

Танцы в основном на мне.

В голове проносится идея, и мой рот открывается раньше, чем я успеваю ее обдумать.

– Парни, – обращаюсь я к ребятам, для которых буду ставить танец, – могу я попросить вас подняться на сцену?

Кир с легким недоумением смотрит в мою сторону.

Ребята переглядываются, но поднимаются на сцену.

Боже! Будто на распятие их веду!

Медленно приближаюсь и оценивающе оглядываю первого в их ровной шеренге – такой ровной, словно их не я построила на сцене, а командир взвода на плацу.

– Ребят, расслабьтесь, – хмыкаю я, – так, и… раздеваемся.

Слышу за спиной охи – вздохи моралистов и пай-девочек. Но мне все равно. Я хочу лишь поставить запоминающийся номер. И подарить радость девчонкам, если там будет на что смотреть.

Женская публика другая. Я читала статью, в которой говорилось об исследовании мужской и женской реакции на стриптиз. Если мужчины тут же физически возбуждаются и начинают думать членом, женщины же, напротив, только веселятся и визжат от восторга.

Эту серую массу надо растрясти!

– Ты хочешь просто посмотреть на голого мужика или в этом будет какой-то смысл? – вздыхает Кирилл и чуть наклоняет голову, глядя в мою сторону.

– Есть аукс? – отвечаю вопросом на вопрос.

В моей голове процесс уже пошел, и его теперь так просто не остановишь.

– Знаешь, лет двадцать назад люди изобрели блютуз, – он смотрит на меня как на несмышленого ребенка и качает головой. – Подключайся.

Парень вставляет вилку в розетку и, клацнув оранжевой кнопкой на удлинителе, включает колонку.

Я быстро нахожу в поиске песню Sex Bomb и прибавляю громкость.

– Неженки спускаются на свои места, – киваю я на ряды позади меня, – остальные, кто готов собирать овации дам – снимают футболки.

Первым из оцепенения выходит невысокий широкоплечий блондин. Смело стянув с себя поло, он бросает ткань в сторону раскрывших рты девчонок на первом ряду и, засунув руки в карманы, ухмыляется, глядя на меня прямым взглядом.

– Все устраивает? – со смешком уточняет парень.

Бог мой, кто вселил в него такую уверенность? Срочно купите этому человеку очки.

– Ничего не устраивает, – мельком окидываю его взглядом, – кроме твоих кубиков и симпатичной мордашки. Где страсть? Где энергия? У нас танцевальный номер намечается! Или ты стриптиза никогда не видел? Давай, раздай огня – я в тебя верю!

Подначиваю его, указывая на ошибки напрямую, но стараюсь не задевать хрупкое мужское эго.

– Ты так всех потенциальных ухажеров распугаешь, – незаметно подкравшись, шепчет мне на ухо Кирилл.

– И слава богу, шоколадка, – картинно прикладываю руку к груди, – тошнит уже от слабых мужиков.

Парни, кажется, начинают понимать поставленную задачу и, под визги девчонок, майки слетают с крепких накаченных торсов, а сами ребята покачивают бедрами в такт музыке – кто-то вульгарно, кто-то и вовсе смешно, но ведь и цель не в соблазнении.

– А ты быстро освоилась, мелкая, – одобрительно кивает Кирилл.

– Наденем на них подтяжки, бабочки – это гарантированно разорвет зал, – меня задевает прозвище, но не личностно. Просто бесит. Но у меня для него оно тоже припасено.

Один – один, шоколадка.

Выключив музыку, хвалю ребят, делаю комплименты напропалую и договариваюсь с ними о следующих репетициях. Поставить номер за три недели вполне реально, если будем репетировать хотя бы через день.

Забиваю по большей части вечернее время в зале, потому как все же хочу учиться. Мне не нужно освобождение от пар – совсем не хочется из-за танцев вылететь с бюджета.

Я думала, будет легче. До сих пор не могу понять зачем экономисту математический анализ, линейная алгебра и теория вероятности. Но дрянь эту никуда не денешь, и остается только смириться.

И застрелиться.

Глава 2

2 ГЛАВА

Girlfriend – Avril Lavigne

ЛЕРА

– Лер, не распускай всех, пока я не вернусь, – просит Кирилл что-то строча в телефоне.

Как ни странно, мы сработались за эту неделю. Все так же подкалываем друг друга и задеваем, но работаем слаженно, ведь цель – превзойти самих себя.

Совмещать все это действо с учебой, правда, получается не слишком хорошо, но я пока держусь на кофе и шоколадках.

– Окей. Тебя долго ждать?

– Нет, недолго. Отойду по одному делу, – как-то криво поясняет он. – Еще раз прогони номер со своими.

Спустя пятнадцать минут силы покидают меня: я не спала всю ночь готовясь к паре по мат анализу. Этот адский предмет портит все настроение. Никогда не понимала математику.

Решаю выйти и купить хотя бы энергетик, раз до обеда еще далеко. Без него я просто не выживу.

Оставив ребят дожидаться кого-то из нас в актовом зале, хватаю рюкзак и бегу на выход. Свернув за угол я сбавляю шаг. В поле зрения появляется Кирилл, на котором виснет ярко разукрашенная куколка. Девушка буквально выедает его лицо – того и гляди, голову откусит.

Вот значит, каков твой вкус, шоколадка? Фу.

– Угомонись, – Кирилл пытается утихомирить голодную самку и с надменной улыбкой вытирает подбородок от следов яркой губной помады, – вечером приеду развлекаться.

Дважды «фу».

– Чего? – раздается над ухом, когда поравнявшись с парочкой, я прохожу мимо.

Бросаю на него удивленный взгляд: я что, сказала это вслух?

– Ничего. Вот тут еще осталось, – пальцем указываю направление, где ему необходимо стереть остатки помады и ухмыляюсь.

– Зеркальце дать, Кирюша? – щебечет рядом куколка, и я прикрываю лицо рукой, в надежде скрыть свое безудержное веселье. Я буду издеваться над ним до конца учебы!

– Тебе бы самой не мешало… – он хмуро указывает на ее лицо, и та заливается румянцем.

– Ой, – хихикает, – страсть такая внезапная штука.

Куколка Барби мечет в мою сторону злые взгляды, но зеркальце достает.

Моя маленькая принцесса, как же тяжело тебе живется.

– Ты чего не в зале? – спрашивает Кирилл.

– Вышла по делам, – многозначительно выдаю я. – Не только ведь у тебя есть ДЕЛА, верно?

Тот только кривит губы – не любит, видимо, когда ловят с поличным.

– Следишь за «моими делами»? – тут же находится он и с самодовольным лицом поправляет шевелюру.

– Предпочитаю быть осведомленной по всем вопросам, – уверенно заявляю я, глядя ему прямо в глаза. – Чтобы потом не удивляться, – пожимаю плечами.

Бровь парня изящно выгибается и, казалось бы, сейчас он изощренно отобьет мою реплику, но Кирилл лишь внимательно пробегает глазами по моему лицу. Не знаю, что он там ищет, но принимаю максимально неприступный вид.

Считаешь меня дерзкой, строптивой кокеткой? Отлично. Я так и планировала. Мне давно комфортно за этим фасадом, дальше которого никто не заглядывает. Им просто не пробиться.

Не сказать, что я когда-то была тихой, забитой и правильной девочкой, но половина из того, что транслирую – это фарс. И это мое решение. Все лучше, чем снова оказаться в дураках из-за своих чувств и эмоций.

Где-то на задворках моего сознания мелькают мысли о том, что наши постоянные стычки возникают не случайно, что они будоражат меня и интригуют, но я не хочу давать никакой власти над собой этому легкомысленному и поверхностному парню, которого судя по всему не прельщает идея остановиться на одной вагине. Хотя бы на время.

Мне все предельно ясно, глубже копать нет смысла.

Поэтому, решив бросить все силы на учебу и организацию предстоящего мероприятия, я спускаюсь в кафетерий, чтобы позаниматься.

Friends – Chase Atlantic

ЛЕРА

– Все уже на паре, мелкая.

Передо мной возникает тень, заслоняющая весь послеполуденный солнечный свет. Опять Кирилл.

– Я не иду, – ровным тоном бросаю я и возвращаюсь к учебнику – та еще мозгодрочка.

– Мат анализ? – он с жалостью глядит на меня сверху вниз. – Могу помочь.

– У тебя нет других дел? – раздраженно спрашиваю я парня. – Иди “банки”подкачай.

– Не могу – они лопнут, – хохочет он.

Подавляю ухмылку. Мне нравится дерзить этому парню. И, положа руку на сердце – «банки» у него что надо!

– Ну тогда ножки – это твое слабое место.

Конечно же, я вру. Все его тело будто вылеплено искусным скульптором.

Его глаза сверкают недобрым огнем.

Я же в душе улыбаюсь как Гринч.

– О, нет, знаешь, лучше задницу. Чтобы хоть как-то спасти ситуацию, – движением правой руки окидываю его фигуру сверху вниз.

– И часто ты думаешь о моей заднице? – скалится он.

– Пыталась разглядеть в тебе хоть что-то хорошее…

– Ты – маленькая дрянь, – злится он.

– Живу ради твоих комплиментов, – широко улыбаюсь я, поместив ладонь на сердце.

Кир в ответ ухмыляется и медленно облизывает нижнюю губу. Парень прикусывает ее зубами, а я не могу перестать глазеть.

Внизу живота расползается жар.

Надо бы позвонить маме и узнать: может меня в детстве роняли головой на пол? Иначе какого хрена я плавлюсь под его взглядом и острым языком.

Интересно, насколько хорошо он бы применил его при других обстоятельствах?…

– Есть все же во мне кое-что хорошее… – задумчиво тянет он.

– Вау. Поделишься?

Лера, скажи, ты дура? Вроде нет…

– Способности к математике, – сверкает он голливудской улыбкой. Парень откровенно дразнит меня, вынуждает попросить о помощи. Я же в данный момент выбираю меньшее из двух зол : получить неуд или унизиться перед ним.

Кто-то знает, сколько неудов вообще допустимо? Потому что один у меня уже есть.

– Ладно, мелкая. Показывай, что там у тебя? – он протягивает руку к моим конспектам. Каждый раз меня буквально трясет, когда он так меня называет. Но ему об этом знать не положено.

– Сдрысни отсюда. Сама справлюсь.

Возвращаю конспект на место.

– У меня есть ощущение, что ты на грани панички, – его тон впервые похож на серьезный.

Если бы он только знал, как он близок к истине в своих наблюдениях!

Но мои слабости всегда были и остаются при мне.

Телефон оповещает о сообщении. Оно всплывает на главном экране:

«Препод о тебе спросил. На следующей паре будешь пересдавать!»

Хреново…

Устало тру переносицу.

– Пересдача по какой теме? – Кир указывает на экран телефона.

– Чужие сообщения читать нехорошо… – бурчу я.

Он выгибает бровь. Надменная задница. У которой есть способности к мат анализу. Надеюсь, неплохие.

– Дифференциальное исчисление функции одной переменной.

Заклинания в Гарри Поттере и то проще звучали…

Парень весело подхватывает мои вещи и уточняет:

– Остальные пары пропустишь?

– Это последняя… – признаться, я немного теряюсь.

– Поехали, – зовёт он.

– Стой, куда это?

– Ко мне, – коротко бросает он.

Стоять, истерика. Только не теряй лицо, Лера.

– Так и знала, что будешь издеваться!

Пытаюсь вырвать из его рук вещи. Вот же мудак. Решил меня так легко подснять?

– Хватит, – он грубо пресекает мои попытки. – Я хочу кофе. Эту хрень в нашем кафетерии я пить не буду. Через часик, в обнимку с этим дерьмом, – он крутит учебник перед моим носом, – я захочу покурить. Мне дома комфортней.

– И я тебе ничего не буду должна за это? – ядовито интересуюсь я.

Парень ухмыляется, закатывая глаза.

– А ты можешь что-то предложить? – Кир вскидывает брови и оглядывает меня с ног до головы. – Пусть будет акт филантропии.

Ауч. Резко втягиваю воздух и киваю.

– Вот и отлично, – как можно правдоподобнее улыбаюсь я в ответ.

Спускаемся на парковку и он указывает на свой порш.

Обгоняю его и хватаю ручку пассажирской двери – даже не хочу знать, открыл бы он ее сам для меня или же нет. На опережение.

Залезаю в пресловутую тачку, его отца, надо полагать, и кидаю вещи назад.

– Пристегнись, – велит он.

Как же бесят эти командные замашки.

– Ремень натирает, – пожимаю плечами.

Он плавно разворачивается в пол корпуса и прожигает меня гневным взглядом. Мысленно ежусь под ним, но вида не подаю. Чертов диктатор.

– Ты не можешь не спорить, да?

– Не могу. Ты ведь каждый раз ведешься.

Наклонившись, Кирилл защелкивает мой ремень безопасности и выезжает с парковки.

– Ну ты и паршивка.

– Для тебя, шоколадка, я буду кем захочешь, – поигрываю бровями.

Кирилл смеется в голос.

– Успокойся, ты не в моем вкусе.

Так бы и влепила ему подзатыльник.

– О Боже! Где оно? Нет, нет, нет…

– Чего? – он резко оглядывается. – Что?

– Оно потерялось! – ною я.

– Что потерялось?

– Твое чувство юмора! – уже не могу держаться и складываюсь пополам.

– Маленькая… мерзость, – доносится сквозь его смех.

Мне так это нравится: не смотря на все наши словесные поединки, каждый готов признать проигрыш, если такой случается.

– В каком районе ты живешь? – спустя время спрашивает Кир.

– В этом. Не очень далеко от универа, только в другой стороне.

– Тогда отвезу тебя вечером. Все равно туда поеду.

– Ну, раз так…

Почему-то неприятно думать о том, куда он поедет. Точнее – к кому. А еще хуже – зачем. Но я думаю, занимаюсь мазохизмом всю дорогу до его дома, изощренно имея свой мозг. Не понимаю, почему меня это волнует: мы друг другу никто. У меня нет никаких прав на этого парня.

Кирилл паркует тачку под окнами.

– Какой у тебя этаж?

– Четырнадцатый.

Лифт звякает на нужном этаже и парень пропускает меня в просторную прихожую.

Да, квартира шикарная. Почти как в моей прошлой жизни.

Видно свежий ремонт и дорогую стильную мебель, но я игнорирую все это и направляюсь прямо к панорамному окну в гостиной.

– Жесть, как красиво, – восклицаю я, прислонившись носом к стеклу, обозревая пейзаж. Как на ладони мой любимый парк и пол города впридачу. Представляю, какой вид открывается ночью.

Кирилл лишь усмехается моим детским выходкам. Он предлагает выпить и, разлив по чашкам чай, даже угощает сладостями. Хозяюшка.

– Пей чай пока, а я схожу за конспектами. У меня где-то остались старые.

Удаляясь по коридору в самую дальнюю комнату, предположительно спальню или кабинет, он кивает на блюдо с вкусняшками, предлагая отбросить стеснение.

А меня как бы долго просить не надо. Сладости всегда залетают на ура, и я, выбрав себе орешки со сгущенкой, приступаю к их уничтожению.

Даже забавно найти у такого шикарного парня подобное угощение.

Антипафос.

– Зачем хранишь старые конспекты? – Кир возвращается в гостиную со стопкой блокнотов. – Только не говори, что ты сентиментальный, – расплываюсь в ехидной улыбке.

– Эта дрянь будет продолжаться до самого выпуска, – абсолютно серьезно отвечает он, и моя улыбка вмиг слетает с лица.

Это конец. Я точно когда-нибудь завалю этот предмет, меня выгонят с бюджета, я не смогу заплатить за учебу, даже если буду работать день и ночь. О, тогда можно будет продать все свои украшения в ломбард…

– Эй, – парень щелкает пальцами прямо перед моим лицом, – ты меня реально пугаешь.

– Лизинг. Точно, – внезапно решаю я, а Кир направляет на меня изумленный взгляд. Парень не на шутку озадачен, а я понимаю, что мой внутренний диалог вырвался изо рта. – Сдам в аренду не основные средства, а драгоценности.

– Скажи честно, мне уже стоит опасаться за свою жизнь? – и вроде бы вопрос задает, но тут же кивает собственному решению.

– Я не спала этой ночью, шоколадка, – вздыхаю. – Наша история «любви» пока на паузе, – успокаиваю я.

Кирилл – умный парень. Ну, либо тупая я, потому что то, как он понимает материал для меня за гранью.

У каждого разные способности, понимаю, а я так вообще до мозга костей гуманитарий, но чувствую себя ущербной все равно, пока он отвечает на каждый брошенный в его сторону вопрос.

Он реально знает все или я необъективна? Скорее, это я не знаю ничего, а он такой умный на контрасте.

Эта хрень в конце концов высасывает из меня последние жизненные силы и, к моменту окончания «урока», я едва не отключаюсь от усталости.

– Я быстро в душ и поедем, – складывая конспекты говорит парень.

В голове проносится сначала сцена его купания, а сразу после – страстного секса с куклой барби на манималках.

Неприятно. Даже больно немного какого-то черта.

Тяжело вздыхаю и, прикрыв глаза, стараюсь угомонить тараканов, скачущих в черепной коробке.

Walls – Chase Atlantic

КИР

Моя выдержка трещит по швам. Уже.

Не подозревал, что я такой слабый.

Пока мы занимались, все, о чем я думал, это как хочу положить ладонь ей на коленку, заправить прядь волос за ухо, обнять и пообещать любую помощь, которая будет нужна.

Совсем головой поехал.

Какого-то черта сказал ей, что она не в моем вкусе. Идиот. А мог бы раскрутить на секс, потому как на деле Лера выглядит, как моя влажная мечта.

И как теперь ехать к Олесе?

Я даже подрочить не могу, иначе на нее потом не встанет.

С Лерой все иначе: как только эта паршивка открывает рот, подъемный механизм срабатывает в ту же минуту.

Даже как-то стремно. Или страшно – сам не пойму.

Выхожу из душа в одном полотенце, умышленно забыв сменные вещи – хочу подразнить девчонку, чтоб не одному мучиться, но, застыв на пороге, вижу картину, которая рушит все мои планы по соблазнению девчонки: Лера, словно маленький котенок, свернулась и сопит на диване.

В смысле и правда сопит: обняла подушку, ротик приоткрыла, ресницы во сне трепещут.

Она устала – это видно. Последний час совсем клевала носом.

И что мне делать в этой ситуации?

Думай, Кир. Расставляй приоритеты.

Я однозначно не посмею ее разбудить – без сомнений. Но оставить ее спать у меня дома, а самому поехать жарить Олесю? Секс с ней и в начале вечера вызывал у меня сомнения, а в подобной ситуации я тем более мыслями останусь в этой гостиной.

Проще не ехать.

Достаю плед из комода в спальне и, прикрыв им Леру, выключаю свет, оставив лишь тусклое освещение от вытяжки на кухне, чтобы не испугалась, если проснется посреди ночи.

Эта паршивка так нежна и невинна во сне, что я, не удержавшись, все же касаюсь ее лица, убирая с него пряди волос. Пропускаю их между пальцев – чистый шелк.

Рот тут же наполняется слюной.

Дерьмо. Я хочу ее слишком сильно. С первого взгляда.

В голове проносится мысль, что я сделаю все, что потребуется, чтобы уложить ее к себе в постель.

Глава 3

War – Call Me Karizma, Phix

ЛЕРА

Проснувшись утром, по привычке тянусь к тумбочке взять телефон и посмотреть на время, но рука нащупывает лишь воздух.

Открываю глаза и тревожно оглядываюсь – я ночевала у Кирилла.

Сука. Всего на секунду прикрыла глаза…

– Проснулась, Спящая красавица? – богоподобный хозяин квартиры испепеляет меня насмешливым взглядом, застыв в дверном проеме.

– Какого ты меня не разбудил? – вместо «спасибо» слишком взволнованно говорю я.

– Я не настолько конченый, мелкая, – хмыкает парень.

Черт возьми, Лера, возьми себя в руки.

– Можно в душ? – спешу скрыться от Кира, чтобы при вести в порядок себя и свои мысли, а заодно и реакции на этого даже после сна красивого, сука, парня.

– Давай, а я следом. Все необходимое найдешь в ящике слева.

Протиснувшись в дверях рядом с Киром, я стремительно скрываюсь в душе.

Почему он не разбудил меня, у него ведь были планы вчера? Я, получается, вечер ему испортила? Никогда бы не подумала, что Кирилл пожертвует ими ради моего сна.

Регулирую напор и включаю горячую воду. Голову помыть не получится – слишком это интимно, поэтому смываю остатки вчерашнего макияжа и заворачиваюсь в полотенце. Черт, пар вокруг такой, что одежда липнет к телу. Интересно, успею я незаметно прошмыгнуть в соседнюю комнату, чтобы одеться?

Выходя из ванной, понимаю, что нет – Кирилл стоит прямо напротив.

– Шоколадка, ты по выходным сталкером подрабатываешь? – сразу кусаюсь я. Еще бы в ванную зашел…

– Что можно делать в ванной пол часа? – притворно возмущается он и протискивается мимо меня.

– Мужикам не понять, – бросаю ему вслед и иду одеваться.

– Ты сатану сюда вызывала? Жарко как в преисподней! – значительно громче возмущается парень.

– Боишься растаять, шоколадка? – улыбаюсь. Он забавный, когда психует.

– Я в эту адскую парилку ни ногой! – схватив зубную щетку и пасту, Кир выскакивает из душевой как ошпаренный, чтобы… почистить зубы на кухне? Хохочу уже в голос. По пути к раковине, он продолжает бухтеть что-то вроде «да что там можно делать?» или «как вы это вообще выдерживаете?».

– Подождал бы пять минут и всё, – кричу я из соседней комнаты, быстро натягивая одежду.

– Еще что? – орет он в ответ с полным ртом пасты. Это какой-то сюр. Как мне остановить этот приступ веселья?

– В следующий раз, душ я принимаю первый, – встречаю его при входе в гостиную, стоя в дверях. В следующий раз? До него тут же доходит, что он ляпнул и Кир натягивает маску. – О, или как тебе идея – спать у себя дома? И свой адский душ там же принимать? – беззлобно предлагает он.

Так я и думала изначально: сладкая булочка. Ругается только для галочки. Такой милый, когда выпускает коготки.

Меня несказанно веселит эта ситуация.

– Смешно тебе? – продолжает бубнить Кир, проходя мимо меня в спальню.

– Все, все… – обещаю я, поднимая руки в знак капитуляции.

– Скажи честно, специально вчера тут разлеглась, чтобы я трахаться не поехал? – на ходу натягивая треники, в комнате появляется Кирилл.

Веселье вмиг пропадает. Я правда не помню как уснула, пока ждала его.

Мне было тепло и уютно, и я ненадолго прикрыла глаза…

– Нет, – с затравленным видом только и могу выдать я.

– Представляла себя на ее месте? – вкрадчиво предполагает парень и медленно приближается ко мне.

Тело покрывается мурашками и конечности сводит от страха. Он же не станет?…

– Нет.

Заело пластинку.

– А мне кажется, ты совсем не прочь…

– Пожалуйста, не трогай меня, – выдыхаю я, с ужасом глядя ему в глаза.

Взгляд Кирилла становится жестким. В нем плещется стыд и сожаление. Это легко увидеть: он бы никогда не принудил меня, не тронул.

Но я всегда играю на опережение.

– Черт. Прости. Я просто заигрался. Не бойся, хорошо? – мягко просит он, осторожно поглаживая меня по волосам. Грудную клетку опаляет жар, и я тяжело сглатываю. Возможно, я действительно представляла себя на ее месте… Эта мысль бьется в черепной коробке, как загнанный в клетку зверь.

– Да я… не то что бы боюсь…

– Ты бы видела свое лицо, мелкая, – усмехается Кирилл. – Ладно, забили. Голодная?

– Угу, – скромно киваю я. – Заедем в кофейню по пути в универ?

– Я приготовлю завтрак, – сражает меня наповал Кир.

– Не надо ради меня готовить, – заявляю я.

– А ради себя можно? Я тоже жрать хочу, – смеется он.

Блин. Какого хрена он полуголый ходит по квартире и источает уверенную сексуальность, харизму и милоту? Я так весь свой скил растеряю рядом с ним…

– Будешь мне в еду плевать? – нахально улыбаюсь.

– Я знаю другой способ обменяться слюной, – подмигивает Кир, и я закусываю губу. Черт. Интересно, он со всеми так флиртует, либо же его привлекаю конкретно я?

Похоже, он до жути доволен, что последнее слово осталось за ним, потому что я тупо молчу и прокручиваю в голове наш гипотетический «обмен слюной».

Задолбали эти мысли, если честно.

Мне всегда было легко сохранять холодный рассудок и минимизировать контакты, но в этой ситуации я бессильна: мы учимся вместе, организуем мероприятие, видимся каждый день, Кир помогает мне с мат анализом… Как при таком раскладе мне остаться в своем уме и не дать ему разбить мне сердце? Он ведь может. Легко.

Один его вид сейчас у плиты сносит мне крышу!

Блядские. Серые. Треники.

Их нужно запретить на законодательном уровне!

– Готово, – Кир отрывает меня от самокопания, ставя передел мной тарелку с поджаренным тостовым хлебом, поверх которого, щедро смазанного творожным сыром, он кладет авокадо и ломтики красной рыбы.

– Спасибо. Вкусно, – мычу я от удовольствия, сняв пробу. Бутерброд сложно испортить, но этот вообще какой-то нереальный.

Слизываю с губ творожный сыр и облизываю пальцы. С этой детской привычкой я борюсь до сих пор, но когда мне вкусно, все правила приличия обычно вылетают из головы.

Кир смотрит на меня обалдевшим взглядом, таким жарким и пристальным, что я на секунду смущаюсь.

– Очень вкусно, – я беру салфетку и улыбаюсь.

– С голодухи все вкусно, – ухмыляется парень. – Ты дрыхла двенадцать часов.

– У тебя сладко спится и вкусно естся, – хохочу я. Кир подхватывает, и вот мы уже оба сгибаемся пополам от смеха.

– Ладно, мелкая, доедай. У меня коллоквиум через пол часа.

Я быстро споласкиваю тарелки и кружки и, схватив рюкзак, натягиваю «изики».

Кирилл появляется в коридоре полностью одетый (наконец-то) и вкусно пахнущий парфюмом.

Натянув свои «изи», он оглядывает наши ноги и усмехается.

– Классный замут для инстаграмной фотки, – указывает он на нашу обувь.

Они даже цвета одинакового.

Мы молча спускаемся вниз, изредка мягко улыбаясь друг другу.

В машине Кир предлагает мне выбрать музыку и, тихо напевая МОИМ ЛЮБИМЫМ ПЕСНЯМ, мчит в универ.

Это все слишком уютно. Слишком лично. И это не должно мне нравится.

Но уже слишком поздно…

Table for One – VOILÀ

КИР

Ковыряюсь в аппаратуре за кулисами, когда слышу ее заводной голос.

Эта девушка входит в помещение и привлекает к себе все внимание, обычно даже нехотя.

– А где ваш предводитель? – хмыкает Лера.

– Да он… – начинает Саня.

– Слишком занят, чтобы реализовывать свои же задумки. Я поняла, – веселится она.

Сразу с наезда. Еще бы дверь с ноги открывала для убедительности.

Откуда эта заноза свалилась на мою голову? А главное – за какие грехи?

– Хотя, возможно, ему это просто не под силу…

Ах ты мелкая зараза! Вот, значит, как ты считаешь?

Незаметно подкрадываюсь к ней со спины.

– Не боишься за слова ответить? – мой нежный шепот на ушко вызывает мурашки на ее шее.

Лера удивленно оглядывается, а замечая меня, быстро берет себя в руки.

– А есть кого бояться? – дерзит как всегда.

– По тонкому льду ходишь, Смирнова. Если бы не твои таланты, вылетела бы отсюда как пробка, – сверкаю глазами.

– П-ф-ф, – закатывает она глаза в ответ.

– Я, в отличие от тебя, могу признать, если человек хорош в какой-либо области, – нагло ухмыляюсь я, провоцируя.

– Потому что есть, что признавать, шоколадка, – вздыхает она. – Покажи мне что-нибудь, – неопределенно машет она рукой, – и я так и быть похвалю тебя.

– Могу показать член – этот парень весьма впечатляет, – нахально предлагаю я, а пацаны вокруг бесстыдно ржут.

– Давай, – Лера делает глоток воды из бутылки.

Не понял. А как же смутиться? Это девчонка вообще?

Понимаю, что загнал себя в тупик тупыми шутками. Надо отвечать за слова, как я и сказал ей ранее.

– Предупреждаю, от этого блеска можно ослепнуть, – расстегиваю ремень.

Глаза у девчонки округляются, и вода вылетает у нее изо рта, окатывая фонтаном мою грудную клетку.

– Ну ты и свинья, – сверкаю глазами я. – Иди-ка сюда!

– Сам свинья, – визжит она и пускается наутек по актовому залу.

А я за ней.

Внезапно ощущаю себя тринадцатилетним подростком, только ступающим на опасную тропу флирта: ничего не соображающим, полагающимся лишь на голые инстинкты.

Мне всю жизнь было безнадежно скучно с девчонками.

Кроме одной. Кроме нее, той, что улепетывает от меня сейчас визжа и просачиваясь между креслами.

Ловлю ее в конце зала и начинаю безбожно щекотать эту мелкую заразу.

Лера брыкается, хохочет и, я ловлю себя на том, что заливисто смеюсь с ней за компанию.

– Эй…шо-шоколадка, я…описаюсь, – сквозь смех хрипит она.

Тискаю ее еще немного напоследок и отпускаю.

Мне капец как понравилось.

Я дико возбужден. И эмоционально, и физически.

– Оу, – Лера бросает мимолетный взгляд на мои джинсы и закусывает губу, – похоже член я все-таки сегодня увижу.

Сука. Заводит меня с пол оборота. Каждый гребаный раз.

– Лер, – стараюсь отдышаться, – хорош.

Еще минуту между нами искрит и, как два барана, мы хихикаем друг над другом. После чего я отпускаю ее на сегодня, а сам возвращаюсь проконтролировать репетицию. Уж лучше я сам все сделаю, чем буду выставлять себя полным кретином.

Парни все поголовно смотрят на меня: кто с интересом, кто с пониманием, кто с усмешкой, некоторые со снисхождением.

– Че встали? – откровенно психую я. – Аппаратуру починил. Приступаем.

Так бы и припиздячил сейчас кого-нибудь.

Щимануть что-ли эту заразу после пар? Чтоб неповадно было… быть такой охрененной!

New Way Out – Poppy

КИР

День был долгим, нудным и напряженным.

Организм молит меня об отдыхе, но я предпочту сперва ушататься в зале, чтобы наверняка уснуть, не отвлекаясь на бесячий рой мыслей в голове.

Мне не нужно даже уезжать с района, поэтому я паркую машину рядом с домом, беру из багажника спортивную сумку со всем необходимым, и топаю в зал, расположенный где-то между универом и моей хатой.

Сентябрь на исходе, но еще очень тепло.

Я всегда катаюсь на тачке, но до зала обычно гуляю пешком, если дождь не зарядит. И чтобы не тратить время на кардио – чего уж скрывать. Кардио я предпочитаю немного другое…

Десять минут спустя я уже в зале. Для верности все же убиваю время на велотренажере и приступаю к подходам.

Сегодня тренировка на руки и спину, поэтому я для начала выполняю горизонтальную тягу к поясу, прорабатывая трапеции, широчайшие и дельты.

Завершив третий подход, я оглядываюсь на нужный мне для следующего упражнения тренажер и застываю, увидев в зеркале отражение аппетитных булок, которые каждый день мозолят мне глаза в универе.

Сейчас эти булки туго обтянуты тканью спортивных белых леггинсов. Я буквально вижу, как сокращается каждая ягодичная мышца (скамья гиперэкстэнзии прорабатывает не только мышцы спины).

Лера заканчивает подход и бросает взгляд в мою сторону.

А я что? Продолжаю стоять как зачарованный. Баран.

Ухмыльнувшись, она закатывает глаза и мимо меня направляется к скамье для жима лежа.

– Если так понравилось, могу скинуть фотку, – насмехается зараза.

Я медленно прихожу в себя, прикидывая варианты, что она тут забыла.

Нет, ее потрясное тело, безусловно, говорит о постоянных тренировках, но что она делает ЗДЕСЬ? Я хожу в этот зал третий год, а ее ни разу не видел.

Не может же быть, чтобы она…

– Давно здесь занимаешься, мелкая? – подхожу поближе.

– Месяц. Чуть больше.

Понятно: купила абонемент после поступления, меня не выслеживает…

А жаль, однако…

Лера с легкостью нанизывает на штангу блины, каждый весом по двадцать килограммов.

– Помочь? – искренне предлагаю я, решив почему-то, что такой вес ей не по силам.

– У тебя других дел нет, шоколадка? – она окидывает меня скучающим взглядом и укладывается на скамью, разведя ноги по обеим сторонам от нее.

Клянусь, я вижу греховную полоску светло-розовых трусиков у нее между ног. На секунду мне становится плохо – в таких вещах нельзя ходить в зал, полный тестостерона.

– Хочешь подстрахую? – не отстаю я. Почему-то переживаю. Не знаю, может ее придавит штангой, или какой бугай накинется, отчетливо завидев полоску белья.

– Похоже, что мне нужна помощь?

Остаюсь на месте, просто из принципа. Просто чтобы ни одна собака даже не вздумала подойти. Помогаю фиксировать штангу на грифе между подходами. Лера не возражает, полностью сосредоточиваясь на работе.

Сделав три подхода по десять повторений, она полотенцем вытирает лоб, по которому катятся капельки пота и, сделав жадный глоток, усаживает свою пятую точку на велотренажер, с которого я сегодня начинал.

Ни «спасибо, Кирилл», ни «до свидания».

Я молча возвращаюсь к скамье. Каждый занят своим делом, однако, это ничуть не мешает нам бросать друг на друга жаркие взгляды.

Добавив блинов до ста килограммов, я выполняю необходимое количество повторений. Ощущаю ее неотрывный взгляд, радуясь, что она, как обычная смертная, поплыла от красивого мужского тела. После подходов напрягаю мышцы, чтобы добавить жжения в статике.

Поперхнувшись водой, Лера стремительно проносится мимо меня в раздевалку.

Довольно хмыкнув, иду в душ – планирую поймать ее на входе и немного позабавиться.

Наскоро искупавшись, вытираюсь и собираю шмотье. Возвращаю ключ от шкафчика на ресепшен, а сам неспешно потягиваю воду, дожидаясь маленькой сексуальной язвы.

Да, сексуальной – уже давно это для себя уяснил.

Принял. Осознал. Обдумал.

Наши занятия по матанализу уже давно не являются актом филантропии.

Лера появляется спустя пять минут, а я зачем-то делаю вид, что вовсе и не ждал ее, а только вышел.

– Я думал, девчонки в душе по пол часа плескаются, – делаю отсылку к ее ночевке у меня, поднимая бровь и окидывая ее взглядом.

Красивая, зараза. Даже без косметики.

– Только если мастурбируют, – припечатывает она. Девушка на ресепшен округляет глаза. – Ну или ноги бреют, – мелкая пожимает плечами.

Это невозможно. Хуже пацана иногда. Интересно, ее хоть что-то может смутить?

В голове уже вертятся идеи, как заставить ее смущаться и краснеть.

Признаюсь – все они непристойные.

Мы вместе выходим на улицу, и Лера удивленно приподнимает брови, указывая на меня указательным пальцем.

– У тебя волосы мокрые.

– Знаю, – убрав шейкер с водой в сумку, отвечаю на ее взгляд. – Пойдем. Провожу тебя – темнеет уже.

– Заболеть можешь.

Божечки, какие контрасты. Получается, может быть милахой, если захочет.

– Еще тепло, – безразлично пожимаю плечами.

Девчонка достает из спортивной сумки легкую розовую шапку и протягивает ее мне.

Вытаращив глаза, смотрю на нее не отрываясь.

– Надень, ветер, – цокает она. – Или розовый цвет ударит по твоему эго?

– Нет, – только и могу сказать я.

– Надевай. Заболеешь ведь.

– Я всегда так хожу – жив еще.

– Ну и ходи тогда без меня, – тут же психует она, резко отворачиваясь от меня.

Вырвав злосчастную шапку из ее рук, быстро надеваю. Не хочу спорить, мне как-то даже приятна ее забота. Более того, я не собираюсь «ходить один», а намерен проводить ее до дома. Пусть этот район и относительно спокойный, но долбаное геройство из головы не выкинешь.

Обернувшись, Лера демонстрирует мне ямочки на щеках и победно улыбается.

– Ты выиграла только битву, не войну, мелкая, – поясняю я.

– Зато ты не выиграл ни хрена, шоколадка, – еще шире скалится девчонка.

Это реально заводит: всегда держать себя в тонусе, не расслабляться, когда знаешь, что на твою реплику тебе однозначно прилетит достойный ответ.

Она не обижается на черный юмор и пошлости, как большинство принцесс вокруг. Это как глоток свежего воздуха.

Так мы и топаем домой, перекидываясь периодически колкостями.

Лера живет в другой стороне от меня, и мы почти доходим до универа, прежде чем свернуть налево вдоль небольшого овощного рыночка.

От себя я всегда вызывал ей такси и сейчас внимательно присматриваюсь к ее месту обитания: дома в спальном районе добротные, но очень старые. Здесь тихо и уютно. Нет шума машин, и лишь прислушавшись, можно различить вдалеке звуки автострады.

– Приглашать не буду – живу не одна, – со странной нервозностью поясняет Лера, остановившись под козырьком подъезда. Подняв на меня глаза, она теребит молнию на спортивной сумке, ожидая, моего ответа. Ждёт, что я буду настаивать?

– Да я не то чтобы собирался. Не парься, – хмыкнув, быстро окидываю ее взглядом. – Хотел убедиться, что тебя не поимеют по пути домой. Эти леггинсы… не стоит носить их в зал, полный голодных мужиков, – от души советую я.

– Себя ты тоже к таковым причисляешь? – она игриво вздергивает брови.

Ну почему? Почему из всего моего спича вывод именно такой? Такой… правильный.

– Надеюсь, ты меня услышала…

– А если у меня соски встанут под кондером? Тоже лучше не ходить в зал? А то не дай бог…

– Ты… хватит пререкаться, – зыркаю на нее, сам уже рисуя картину ее стоячих сосков.

Господи, это лечится?

– Хватит думать нижней головкой. И отлепи глаза от моей груди, где твои манеры? – она раздраженно цокает языком, но за этой бравадой я вижу плохо скрываемый азарт. Она бы и поиграла со мной во взрослые игры, но все еще отчетливо динамит.

Маринует меня, маленькая зараза. Заманивает.

Но тем интереснее игра! Посмотрим, кто по итогу окажется на крючке…

Глава 4

4 ГЛАВА

Crazy – Aerosmith

КИР

Пока группа рекламщиков репетировала свой номер на сцене, девочки уселись в зал, и Лера вносила последние правки в расстановке девчонок на сцене. Расстановка была справедливой, отметил я: она хотела быть впереди лишь для того, чтобы те первокурсницы, что плохо ориентируются, могли повторить за ней движения, если забудут. А еще она сама исполняла сложные элементы.

Теплые октябрьские лучи солнца пронизывали весь актовый зал, оставляя блики на ее светло-русых волосах.

Лера небрежно провела по ним рукой, чуть взъерошила, и я шумно сглотнул – представил, как сам запускаю руки в ее мягкие волосы.

Взгляд спустился ниже.

Сегодня она была в закрытой толстовке и, я поймал себя на мысли, что жду момента, когда снова увижу обнаженную полоску живота и эту греховную сережку в пупке, которая виднеется, если девушка надевает короткую кофточку.

Без шуток: я видел сотни проколов, но ее пирсинг заставляет член в штанах подниматься каждый гребаный раз, моля о прикосновениях.

Я думаю о ней каждый день. Теперь так.

Задеваю ее, иронизирую, смеюсь вместе с ней, плыву, как пацан, когда она дерзит мне. Когда кусает свои губы или перебирает волосы, я совсем схожу с ума. Делаю все, только чтобы она помнила обо мне каждую секунду каждого дня. Чтобы сама тянулась ко мне, чтобы хотела меня так же отчаянно.

Вот и сейчас, не знаю зачем, но намеренно достаю девчонку, чтобы сместить фокус внимания на себя.

– Лер, пропусти вперед Иру. Так будет смотреться лучше, – бросаю я и двигаюсь по направлению к выходу.

Наглая ложь. Приманка.

– Эй, – Лера догоняет меня и бросается в атаку. – С хрена ли я должна стоять в последней линии? – она не на шутку психует.

Должность главы студенческого комитета развязывает мне руки, и я беззастенчиво этим пользуюсь.

– Мне виднее.

Будем честны, она ДОЛЖНА стоять в первой линии, но кем я буду, если не подразню ее. Девчонку надо держать в тонусе – такая быстро заграбастает всю власть себе.

– Но это Я ставлю танец! Если я встану назад, как мы сделаем нужные танцевальные элементы? – злится Лера. – Завтра генеральная репетиция, ты хочешь все порушить?!

– Прояви фантазию, мелкая.

– Хватит. Меня. Так. Называть. – чеканит она.

– Ты еще пиздючка, – пожимаю плечами я. Мне доставляет извращенное удовольствие смотреть, как она злится.

– Намного ли ты старше? – сужает она глазки.

– Достаточно, малыш.

–Малыш у тебя в штанах, – насмехается.

Вот чертовка. Эта маленькая дрянь меня дико заводит. И уже давно. Так и хочется продемонстрировать ей моего «малыша».

– Может хочешь проверить? – подхожу к ней вплотную и впечатываю девушку в стену.

– Без очков не увижу.

– Я не предлагал смотреть.

Наши взгляды прикованы друг к другу. Никто не хочет уступать. Лера облизывает губы, и мой член отзывается на это движение.

Совершенно неожиданно для меня, девчонка кладет свою ладошку на мои брюки. Она осторожно водит рукой по члену, аккуратно сжимая его. Зрительный контакт не прерывает.

Я охренеть как поражен ее смелостью. И мне приятно как никогда.

– Вот почему ты такой кретин, – едва уловимая улыбка трогает ее губы.

– Почему? – мямлю я, а член встает в полную силу.

– Ты просто хочешь меня.

– Не обольщайся, мелкая. Это здоровая реакция на прикосновения.

Лучше отмазки я не придумал. Не хочу давать ей власть.

– Как скажешь, шоколадная крошка, – она прикусывает нижнюю губу. – Но я была не права – девушка нервно сглатывает – ОН впечатляет.

И в довершении ко всему она крепко сжимает основание члена и яйца.

Я с шипением выпускаю воздух сквозь зубы.

– Ты – маленькая дрянь, – хриплю я в ответ.

– Ты повторяешься.

Она опускает руку, и мой стояк начинает ныть от потери контакта.

Упираюсь лбом в стену справа от нее. Руки мои продолжают зажимать ее в тиски и я возбужденно шепчу:

– Ты ответишь за это.

Лера проводит ноготками по моим бицепсам и спускается к предплечьям.

– Я слышу лишь пустые угрозы…

Черт, голова не варит. Я в целом понимаю, что сейчас она беззастенчиво лапает меня, а я мучаюсь от желания.

Я планировал все с точностью до наоборот.

Какого дьявола мы поменялись ролями?

Есть в ее словах отдаленный призыв к действию, и я почти готов сорваться с цепи. Я только хочу быть уверен, что она не пожалеет об этом.

– Бахнула эликсир храбрости, малая? С огнем играешь, – прикусываю мочку уха, и вся ее шея покрывается мурашками.

Я ее волную. По-настоящему.

– Он с рождения течет по моим жилам, шоколадка, – хмыкнув, Лера отталкивает меня в сторону.

Да, пожалуйста, очерти свои личные границы, мелкая, иначе я тебя съем.

– Встанешь в итоге там, где я скажу и покончим с этим, – отчеканиваю я.

Лера уже удаляется по направлению к сцене и только вскидывает руку с оттопыренным средним пальцем.

Мне срочно нужно с кем-то переспать!

Нет, не с кем-то. С ней.

Но сегодня сойдет и Олеся, иначе я взорвусь нахрен!

Monster – Fight The Fade

КИР

Пары после сегодняшней репетиции были обязательными к посещению, и заканчиваются они только ближе к вечеру.

День был непростым, одним из тех, когда нужно пахать и думать головой. Еще ни разу я не позволил ни одному преподу поставить мне хорошую оценку просто потому, что я председатель студенческого комитета – мой железный принцип. Да еще и эта мелкая, такая соблазнительная зараза, поимевшая мой мозг, по всей видимости, издевалась надо мной во время репетиции.

Мой член ноет, фантомно все еще ощущая ее прикосновения.

Поэтому на парковке я жду Олесю. Она так удачно нарисовалась днем в универе, а если я сегодня не потрахаюсь, то чокнусь.

Олеся появляется вовремя, как и всегда, интуитивно чувствуя, что ждать я ее совсем не намерен. Цокает каблучками по лужам: ножки упакованы в тонюсенькие телесные колготки и крышесносную мини юбку, такую, что воображению работы не остаётся.

Была бы на ее месте МОЯ девушка, не позволил бы разгуливать в таком виде. Не из-за сексистских предубеждений – элементарно, чтобы не заболела.

Кто в здравом уме при дожде и ветре носит мини?

– Привет, медвежонок, – Олеся чмокает меня в губы, забравшись в машину.

Ненавижу эти девчачьи банальные прозвища. Какому пацану понравится, когда его так называют?

– Виделись, – бурчу я.

Бесит. Меня все чертовски бесит.

– Кирюш, что с тобой? Ты какой-то хмурый… – Олеся заигрывающе водит пальчиком по моему бедру. Реально думает, что все проблемы можно решить сексом? Особенно, сексом с ней!

– Так… настроения нет.

– Поднять? – ухмыляется она, вздернув вверх идеальной формы бровки.

Девушка рукой обхватывает мой член и нежно поглаживает. Вторая уже расстегивает ремень и приспускает боксеры. Ее никогда не смущало, находимся ли мы на парковке, в випке ночного клуба или же у нее в постели.

К себе я ее ни разу не звал. Никого не звал.

Только Леру.

В мозг просачивается ее образ: русые волосы, карие глаза, пухлые розовые губки…

Губы обхватывают головку члена, медленно опускаются, лаская языком.

Не ЕЕ губы. Не вставляет эмоционально.

– Э-э… Олесь, не надо, – отстраняю я от себя девушку. Ее глаза мечут молнии. – Не здесь, – смягчаю удар по девичьему эго.

Мне почти стыдно. Хотя, она сама так и лезет ко мне, но, видит бог, зря я ее позвал.

– Раньше тебя это не смущало! – пылко заявляет Олеся, надувая накаченные губы.

– Это было раньше, – отчеканиваю я.

Хрен с ним. Надо резать по живому. В любом случае, даже после контакта с другими, сохнуть по Лере я, видимо, не перестану. Да и она не подпустит меня ближе, если увидит с Олесей.

– Ты не можешь так со мной разговаривать!

– Олесь, могу. Извини, правда, но я ведь никогда тебе ничего не обещал. Не запрещал. Не требовал. Это просто секс. Был.

– Да пошел ты, козлина! – выскочив из машины, девушка громко хлопает дверью.

Сука! Машина то при чем?

Почему девчонки себя настолько не уважают?! И я еще и козлина…

Решаю выплеснуть эмоции самым привычным способом и направляюсь в зал, предварительно кинув сообщение друзьям о том, что буду ждать их там.

Устроим пацанский вечер с пивом. Ей богу, сегодня мне нужна компания, чтобы отвлечься, не натереть мозоли на ладони или не наломать дров, отправившись к Лере.

Survivor – All Good Things

КИР

Там, наверху, меня сто пудово кто-то испытывает на прочность, иначе, мать вашу, какого дьявола она снова торчит в зале именно тогда, когда здесь я хотел скрыться и от нее, и, по возможности, даже от мыслей о ней?

Хотя, такие булочки сами себя не накачают.

Лера тоже замечает меня, и мы едва заметно киваем друг другу.

По дебильному все складывается: мы то вместе проводим время – на репетициях, у меня в квартире, здесь, в зале, то делаем вид, что едва знакомы.

– Матерь божья, это что за дива? – на весь зал орет Саня, пожирая Леру глазами.

Ну почему мне каждый раз стыдно приходить с ним куда-либо? Не знаю, существует ли девушка в мире, которую он бы не заметил?

Женька ухмыляется, но молчит. Он спокоен. Всегда, сука, спокоен как удав. Иногда я ему завидую – я тоже обуздал свою импульсивность и вспышки эмоций, но все же есть моменты, которые мне неподвластны.

Один такой момент, например, прямо напротив исполняет румынскую-разрази-меня-гром-тягу.

– Не ори так, – раздраженно бросаю я. – А то еще зазнается, – прибавляю вполголоса.

– Такая один хрен будет прекрасна! Знаешь ее? – тут же активизируется друг. – Лицо знакомое….

– Из универа, – бурчу я.

– Точно. С тобой рядом терлась на репетициях как-то.

– Она там каждый день трется, – поясняю. Господи, перейти в зал тяжелых весов, чтоли?

– И как она?

– Что как?

– Дала тебе уже? А то после тебя брать как-то…

– Сань, рот помой, – морщусь я. – Кого ты брать собрался?

– У-у-у… – многозначительно тянет Жека, весело глядя на меня.

– Значит, не дала, – потирает руки Саня. – Кайф, для разнообразия ты встанешь в очередь.

– Для разнообразия я тебя щас отмудохаю, – откровенно злюсь я.

– Какие мы нежные, – скалится он.

– Вы достать меня решили с этой Смирновой? – вспыхиваю. Вот где бы пригодилось мне это пресловутое спокойствие.

– Все, Сань, захлопнись. Не видишь – тут драма, – усмехается Жека.

Оба решили меня побесить, что ли?

Бедные девчонки! Если мне неприятно это слушать, не представляю, как от всего этого должно быть устала Лера…

Девушка совершает еще два подхода и направляется на беговую дорожку – значит заканчивает тренировку. Мне это только на руку – еще один сальный комментарий Сани, и я выйду из себя и не зайду.

Закончив тренировку, Лера удаляется, с гордо поднятой головой, под восхищенные вздохи Сани. Редкостный идиот.

Схватив телефон, пишу ей то, что не успел сказать после репетиции – спешил на пару жутко.

Я: В танцевальном номере оставайся на своем месте.

Мелкая: Реально думаешь, что мне нужно твое одобрение, шоколадка? 🤭

Я же с ней по-доброму. Сука, ходит по самому краю. Даже интересно, надолго ли хватит меня, прежде чем я врублю режим дикого первобытного зверя.

Что-то подсказывает мне, что развязка уже совсем близко.

Глава 5

Бонсай – MONA

ЛЕРА

Бегу на собеседование, опаздывая при этом на генеральную репетицию. Там все схвачено, но провести ее я обязана – не убедившись, что все идеально, я не смогу спокойно спать.

Парни все втянулись и нереально кайфуют от постановки, а вот девчонки наоборот начали переживать – не хотят потеряться на фоне такого взрывного номера.

Но все будет просто отлично. Я уверена. И обязательно скажу им об этом, если, мать его, успею. Лишь бы наш богоподобный глава не встал в позу и согласился подстраховать меня, о чем я, собственно, и прошу его, сидя в такси.

Шоколадка: Лер, это генеральный прогон. Где тебя носит?

Я: У меня форс мажор. Подстрахуешь? Я опоздаю не больше, чем на пол часа.

Надеюсь. Иначе, сама себя отстраню.

Шоколадка: Для твоего же блага, надеюсь, причина и правда веская.

Я: Очень.

И я правда на это надеюсь, иначе через пару месяцев мне нечего будет кушать.

Небольшие сбережения позволили мне снять квартиру на первые пол года учебы, но на остальные мне нужно заработать. Чем я и собираюсь заниматься после пар.

В цветочном магазине – самом шикарном на нашем районе, предлагают часовые смены с шести вечера до полуночи, когда закрывается магазин.

И я намерена получить эту работу и этот идеальный график.

***

Хозяйка – приятная женщина лет пятидесяти. Выглядит она потрясающе: элегантная, вежливая и очень симпатичная женщина с добрым взглядом и морщинками вокруг глаз. Собеседует она всех лично, о чем я узнаю почти с порога, пока она наливает нам чай.

Женщина рассказывает, что обязанности флориста включают в себя создание цветочных композиций, уход за растениями, оформление мероприятий, консультирование клиентов, но я и так это знаю, потому что проработала в этой сфере целый год. И, хоть это и было в прошлой жизни, навыки мои сохранились в совершенстве.

Над дверью звенит колокольчик, извещая о прибытии нового покупателя. Это молодой мужчина приятной наружности с ярким цепляющим взглядом. Хозяйка предлагает мне проявить себя и собрать букет под его запрос.

Минут пять он изучает готовые композиции и, когда останавливается напротив букета с нежно-розовыми орхидеями, я решаю помочь.

– Красивые, правда? – вежливо улыбаюсь я, привлекая внимание мужчины.

– Ничего не понимаю в цветах, – стыдливо морщится тот, качая головой.

– Девушка, сестра, мама, жена? – перечисляю я.

– Девушка. Флягу мне срывает искусно, – хмыкает мужчина.

– Позвольте поинтересоваться, что за повод?

– Повздорили немного, – веселится он.

– Такой букет не подойдет, – уверенно сообщаю я. – Сюда.

Я веду клиента в сторону шикарных роз: у цветов тугие бутоны и длинные ровные стебли.

– Брюнетка, – делаю предложение. – Красивая. Дерзкая. Страстная.

– Да, – удивленно выдыхает мужчина.

– Вот эти, – выбираю шикарные бордовые розы. – Сильно накосячили? – улыбаюсь.

– Ну… приревновал, – делится он. – А потом заставил поревновать ее, – вздыхает он.

Откровенно ухмыляюсь, не скрываясь веселья.

– Маленьким букетиком не отделаться, – поднимаю брови.

– Возьму все. Просто перевяжите лентой.

Собираю букет и провожу оплату. Схватив охапку цветов, мужчина широко улыбается и оставляет щедрые чаевые:

– Отличный сервис. Везде бы так.

– Желаю удачи, – прощаюсь я.

От души улыбаюсь, представляя, как он дарит букет своей женщине. Наверное, это так приятно. Если мне приятно просто подержать готовую композицию из цветов, не представляю, какой восторг испытала бы, подари мне кто-нибудь такой шик.

Не шутка ли судьбы, что флористом работала девушка, которой никто не дарил цветы?…

– Ты принята, детка, – восторженно хлопает в ладоши хозяйка. – С тобой у меня все пойдет как по маслу. Где только научилась такому взаимодействию?… – уже тише бросает она.

Где-где – на прежней работе. С разницей лишь в одном – тогда я была на ее месте.

A Sky Full Of Stars – Coldplay

ЛЕРА

За сценой толпится народ. Не знаю, почему ребята не в гримерках, но сколько бы я или Кир их не разгоняли – без толку. Каждый смотрит на выступление конкурента в надежде, что тот облажается, ведь это все-таки конкурс.

А мне, напротив, это не близко. Я люблю побеждать, но в этот раз мне больше пришелся по душе процесс организации, от которого я прежде так рьяно открещивалась. Возможно, сейчас я просто до этого доросла, а возможно все дело в моем напарнике: Кир – восхитительный руководитель, умеющий найти подход к каждому, предусмотреть любые неожиданности и сделать при необходимости из говна конфетку!

И это нереально возбуждает.

Он не суетится, не меняет мнение, не свирепствует, но и сачковать никому не позволяет – идеальный управленец!

– Парни, помним, что в зрительном зале полно бабушек, которые падают в обморок от одного слова «член» – не слишком переусердствуйте, – напоминает Кирилл.

– Ира, гольфы, – акцентирую я, рекомендуя девушке подтянуть их. – Растягивайтесь, пока парни танцуют.

Начинаю первая для примера, в который раз демонстрируя свои немногочисленные умения.

Все не слишком плохо, но и не прям хорошо. Я растягиваюсь после каждой тренировки в зале, но до шпагата мне далеко – сейчас, кажется, мой предел.

– Демонстрируешь прямо чудеса растяжки, Смирнова, – как всегда рядом вырастает Кир, стоит мне принять недвусмысленное позу.

– Знаешь кто действительно демонстрирует чудеса растяжки? Видел когда-нибудь, в какой позе бабки выдёргивают сорняки с грядок – такой растяжке даже я позавидую, – отшутиться для меня проще всего.

В зале раздается одобрительный визг. Парни, должно быть, будут купаться во внимании после этого мероприятия.

– Кажется, все хорошо, – слегка удивленно замечает Кирилл.

– Не бойся, шоколадка, – возьму вину на себя в случае чего, – обещаю я.

– Лучше возьми свои слова обратно, – хмурится Кир. – Девочкам можно.

Зал разражается аплодисментами, как только номер парней завершается. И все бы хорошо, но пока ведущие берут слово, я вижу, как к нам с Киром направляется ректор.

Сука. Я была уверена, что мы не переборщили. Только бы Киру не влетело. Но он, будто нарываясь, делает шаг вперед, загораживая меня своим массивным корпусом, точно собираясь геройствовать.

Боже, дай мне сил и терпения на этого парня!

– Кто инициатор этого запоминающегося зрелища? – уточняет ректор, не сводя при этом с меня пристального взгляда. Он точно знает кто, а я все еще могу спасти Кира.

– Я. Придумала и реализовала, – сдаюсь я смело, а парень бросает на меня убийственный взгляд. Мне терять нечего. Кроме бюджета. Но не станет же он из-за такой фигни…

– Так и думал. Посему предлагаю вам работать в паре, ребята, – ошарашивает нас ректор. – Кирилл незаменимый мальчик, но ты, Валерия, здорово его дополняешь. Так что назначаю тебя его заместителем, если Кирилл не будет против, конечно.

Он поворачивается в его сторону, а я боюсь. Но парень снова удивляет меня, с каким-то даже подозрительным удовольствием соглашаясь с мнению ем ректора.

– Как скажете, Александр Васильевич. Ничего не имею против.

Я была уверена, что он откажется. И нутром чувствую, что согласие его больше угрожает, чем радует.

Глава 6

Одна Любовь – Ремм Дигга, Баста

КИР

Все прошло идеально.

Это был лучший концерт за все мои годы в универе.

В душе моей смятение: я не знаю, бороться ли мне со Смирновой или объединиться. Девчонка точно раскрасила этот вечер своей непосредственностью, своей оригинальностью и смелостью. Она – свежий взгляд. Даже воздух. Она нужна мне. Поэтому решаю не выпендриваться, а наладить контакт. Нас и так уже слишком много связывает. Помимо прочего…

Дожидаюсь ее из гримерки, наблюдая, как на выходе Леру окружают взбудораженные девчонки, щебечущие похвалы и восторги.

Она удивительная – заслуживает быть в центре внимания. И я четко ловлю себя на мысли, что больше не хочу просто секса.

Хочу чего-то большего. Чего конкретно – сам еще не знаю. Но собираюсь это выяснить.

– Поздравляю, – поравнявшись с компанией, вторгаюсь в их девчачьи визги. – Ты превзошла сама себя, мелкая.

Заклейте мне нахрен рот, боже. Почему я не могу перестать ее задирать?

– Благодарю, мой предводитель, – положа руку на сердце отвечает засранка и тут же ухмыляется, – а хотя погоди, ты больше не номер один.

Ауч.

– Кстати об этом, – игнорирую ее выпад, – хотел пригласить тебя на ужин.

– В смысле? – пугается девчонка так искренне, что мне становится смешно.

Прикусив нижнюю губу, сдерживая веселье, предлагаю:

– Ужин, Смирнова. Знаешь, когда люди приходят в ресторан, заказывают вкусные блюда и с удовольствием едят, – с усмешкой поясняю я. – Обсудим кадровые изменения.

– Хо-рошо, – с опаской соглашается Лера.

– Лучше сразу затолкай обратно все свои остроты, – щелкнув пальцами, указываю на нее. – Сделаем сегодня исключение.

***

– Ты странный, знаешь? – настороженно замечает Лера, листая меню.

– В чем это проявляется? – спокойно спрашиваю я.

– Почти похож сейчас на нормального мужчину, – девчонка даже не пытается сдерживать улыбку.

– Ну я же просил… – кривлюсь.

– Никак не могла удержаться, – кусает губу Лера.

– Проехали. Готова заказать?

– Ага. Деревенский картофель, спаржа на гриле и стейк средней прожарки.

– Супер. Повторишь все это официанту, – безразлично бросаю я. – Вина к мясу не желаешь? – поднимаю на нее взгляд. – Есть что отметить.

– Набухать меня собираешься, шоколадка? – кокетничает как бы невзначай.

– Лер, давай посерьезнее. Мы можем придерживаться нашего привычного стиля общения, но рабочие вопросы нужно решать.

– Красное сухое, – Лера отвечает чуть сдержаннее и глубоко вздыхает, – давай решать вопросы.

Сделав заказ для нее и выбрав жаркое для себя, прошу еще чашку кофе, надеясь, что он придаст мне бодрости, и я просмотрю сегодня документы по предприятию. Дед направил мне их неделю назад, но я замотался в универе.

– Сразу хочу узнать, где ты вчера пропадала? Не подумай, что лезу не в свое дело.

– Да это не секрет – я была на собеседовании, – наверное, впервые четко и серьезно отвечает Лера.

– Тебе нужна работа? – стараюсь следить за интонацией, но выходит встревоженно.

– Она у меня уже есть, – сообщает мелкая так гордо, что аж умиляет.

– И как планируешь совмещать?

– Работать буду по вечерам четыре дня в неделю. Днем после пар смогу уделять время студенческому комитету – все, что пожелаешь, – выбрасывает она вперед ладони в успокаивающем жесте.

– А время на сон ты уделять собираешься? – почему-то раздражаюсь я.

– Такую роскошь пока не могу себе позволить, – усмехается девушка.

Зараза. Вот что вынуждает ее работать? И, что важнее, могу ли я об этом спросить?

– Извини, а… твои родители? Не могут помочь?

– Боже упаси их сюда приплетать – еще должна останусь, – наигранно веселится она.

– Сложные отношения? – делаю предположение.

– Они попросту отсутствуют, – безразлично пожимает Лера плечами, а я делаю вывод: либо слишком хорошо притворяется, либо давно пережила эту ситуацию.

И в каждом из этих случаев мне ее искренне жаль.

Мои родители – лучшие люди на Земле, мне сложно даже допустить возможность их отсутствия в моей жизни. Не представляю, как можно прожить без семьи.

– Ты здесь совсем одна, получается?

– Не стоит меня жалеть, поверь, – черты лица ее ожесточаются, и Лера делает первый глоток вина, – лучше жить без семьи, чем с такой, как моя. И давай закроем тему.

– Да, прости, – киваю, стараясь вернуть беседу в прежнее русло. – Впереди Хеллоуин. Начинать организацию нужно уже сейчас. Завтра я пришлю тебе список задач – на выбор. И можешь выполнять в комфортном темпе, окей. Если нужна будет помощь, пожалуйста, обращайся. Думаю, ты понимаешь, что здесь наши соревнования будут малость неуместны, – улыбаюсь.

– Не думала, что доживу до такого дня, где буду в чем-то с тобой соглашаться. Но я согласна.

– И кабинет теперь делим пополам, – вспоминаю я. – Там есть небольшой диван и кофемашина.

– Звучит, как моя влажная фантазия, – мечтательно закатывает глаза Лера.

– Когда не спишь во время сессии, все фантазии связаны только с этим, так что можешь пользоваться, – великодушно предлагаю я.

– Мне нужно учитывать определенные часы приема кукол Барби? Или вы спонтанные ребята?

Смотрю на нее внимательно. Пристально. Лера взгляд выдерживает, но я четко ловлю в них определенную эмоцию, которую ни с чем не спутаю – ревность. Ее жутко бесит Олеся.

И как же, мать его, вовремя я порвал с ней все отношения.

– Я пока соблюдаю целибат, так что мой потрясающий член случайно не посчастливится увидеть.

Лера заинтересованно оглядывает меня с нечитаемым выражением лица.

Открывает рот и тут же закрывает.

– Принято. Расскажешь теперь о своей семье?

Что, даже обсмеять меня не захотела? Это что-то новенькое.

Глава 7

The Neighbourhood – Scary love

КИР

– Сгоняю за пироженкой. Тебе взять? – предлагает Лера, пока я склоняюсь над сметой – эта ведьма жрет их тоннами, но выглядит с каждым днем только лучше.

– Не. У тебя как всегда отожму.

Эта некая традиция – отказаться от полноценного лакомства, чтобы стянуть кусочек у нее. Лера жутко бесится, но угощает всегда. Иногда из своих рук… из-за чего все в принципе и затевалось.

Только она убегает, не проходит и пяти минут, как дверь кабинета тихо открывается.

Приготовив язвительный комментарий, я поднимаю глаза, и рот мой захлопывается обратно.

На пороге стоит Олеся. Не просто Олеся – девушка предстала передо мной во всем блеске, что подсознательно вызывает тревогу.

Ведь я порвал с ней. Зачем пришла? Тем более сюда.

Однажды, я по неосторожности, позволил ей сделать мне минет в кабинете, хотя совсем не приветствую секс на рабочем месте. Глупо с ее стороны сейчас надеяться расположить меня этим.

– Скучал? – елейным голоском спрашивает Олеся.

– Некогда скучать – работы много, – стараюсь не быть резким – ненавижу грубить девчонкам.

– Медвежонок, тебе бы отдохнуть… расслабиться, – она проходит к столу, усаживается сверху и принимает максимально откровенную позу.

Серьезно? Это же как минимум скучно. Никакого азарта.

– Олесь, большая ошибка, – небрежным жестом указываю на ее положение. – Разве не с тобой я общался в тачке? Вроде мы все решили, нет?

– Это ты все решил, я лично не согласна, – возмущается девушка.

– Олесь, ничего не будет, – железобетонно решаю я.

– И по какой же причине?

– Весомой.

– Ты с кем-то спишь? – подозрительно тихо задает вопрос.

И вроде не должен объясняться, но, видимо, придется.

Для меня всегда было загадкой, почему такие, казалось бы, красивые и благополучные девушки такие жуткие истерички, неуверенные в себе?

Ладно. Последний раз. По-человечески.

Только подхожу ближе к Олесе, решая снять ее со стола, как в кабинет влетает Лера.

– Кир, я тут подумала… – она стопорится на нас с Олесей, и взгляд ее не предвещает ничего хорошего. В нем читается одно слово – балабол. Оно и понятно: отчаянная девчонка уселась жопой на стол и раздвинула ноги так, что воображению работы не остается. Выглядит это точно двусмысленно. – Извините, эм, удаляюсь.

– Лер, не уходи, – четко расставляю приоритеты.

– О боже, серьезно? – визжит Олеся. – Она?

– Она работает в этом кабинете, истеричка, – по крупицам собираю внутри себя остатки выдержки. Иногда сложно вести себя по-мужски даже с женщиной.

– Нет, ты объяснишься сейчас же! – орет она.

– Я ведь сделал это пару недель назад, – удивляюсь я.

– И вот ради этой су…

– Тихо, – перебиваю. Пусть только посмеет оскорбить малую. Одно дело я, но Смирнова тут совершенно не при чем. Только если косвенно. – Не стоит говорить необдуманных слов, – предупреждаю я, а Лера с удивлением таращится на меня во все глаза.

– Че смотришь, овца? – брызжет ядом Олеся в сторону мелкой, но та на удивление спокойна.

– Глаза есть и смотрю, – как бы между прочим объясняет Лера, и я усмехаюсь.

– Выметайся по-хорошему, – в последний раз обращаюсь к Олесе. – Или вылетишь отсюда с позором, – даю выбор.

– Ты скотина, Мирошниченко!

– Оставайся при своем мнении – я все за себя знаю, – вздыхаю я, утомленный этим бессмысленным разговором. – И больше рядом со мной не появляйся.

Олеся пулей вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью – так громко, что звенят стекла в оконных рамах.

Устало потираю виски – голова сегодня болит с самого утра.

– Ты в норме? – подает голос Лера.

– А?

– Даже у меня кровь из ушей от ее криков, – улыбается девчонка, а мне до боли хочется поцеловать ее сейчас.

– Ты удивительная, Лер, – искренне говорю я.

– Это типа синоним слова сумасшедшая?

– Можно и так сказать, – усмехаюсь.

– Шоколадка, ты чего? – зовет она, но звук будто с трудом пробивается через толщу воды. – Кир?

Ее обеспокоенное лицо появляется прямо передо мной, а прохладная ладонь ложится мне на лоб.

– Твою мать, ты весь горишь!

– Не трогай мою мать, – бурчу я, и девчонка начинает хохотать.

– Ты на машине, маменькин сынок? Давай довезу – тебе домой надо, – она начинает собирать вещи, но я останавливаю:

– Досчитай, пожалуйста, – указываю на смету, лежащую на столе. – Я завтра приеду – проверю.

– Ты не сядешь за руль в таком…

– Меня Саня подбросит, не парься, – соглашаюсь с ней. В глазах и правда двоиться. Утром я списал это на недосып и головную боль, но чуть просчитался. Поеду, отлежусь денек.

– Пусть Саня зайдет за тобой сюда, – безапелляционно требует Лера.

– Переживаешь за меня, мелкая? – довольно улыбаюсь я ей.

– У тебя галлюцинации, – закатывает глаза Смирнова так сексуально, что мне пора уносить ноги, пока мозг совсем в кашу не превратился.

Прошу Саню подвезти меня и собираю все необходимое – надеюсь получится сделать хоть что-то, как собью температуру.

Небо знает – Nyusha

ЛЕРА

Шоколадка: Лер, сегодня не встречаемся для обсуждения планов. Так что мчи спокойно на работу.

Я: Амнезия прогрессирует? Хоть и не документально, но технически мы теперь на равных. Так что не указывай, что мне делать 😒

Шоколадка: Смирнова, твою мать! Заболел я.

Я: Оу. Надеюсь не ЗППП? 😳 А то твоя кукла не внушает мне доверия…

Шоколадка: Я сейчас встану из постели только для того, чтобы приехать и прибить тебя на месте!

Встану из постели…

Я: Только по пути не надо одеваться 😏

Шоколадка: Мелкая зараза.

Улыбка сама расцветает не лице. Как же мне нравится его доставать.

Шоколадка: Ангина у меня.

Я: Ладно, не переживай. Я все разрулю, но принесу тебе на подпись. Постарайся не сдохнуть до завтра 💋

Шоколадка: Если что-то не получается – бросай. Оклемаюсь – сам доделаю.

Я: Да, мой господин 🙏🏻

Шоколадка: Блядь, как тебя земля носит, Смирнова…

Я: На ручках, шоколадка 😏

Последнее. Слово. За. Мной.

Но я помогу Киру, ведь мы теперь в связке, что бы это ни значило.

По расписанию обед, и я бегу вниз, подгоняемая одной идеей. Одна я со всем не справлюсь, но очень хочу до возвращения Кира самой себе бросить вызов и его впечатлить.

Вхожу, окидывая взглядом помещение – собралось уже достаточно ребят.

– Народ! – кричу я на всю столовую, привлекая внимание. – Ваш богоподобный предводитель оказался обычным смертным и слег с ангиной.

Несколько десятков пар глаз внимательно следят за мной и даже не перебивают.

Я справлюсь с организацией, но мне нужны лишние руки. Желательно, сильные и мужские. Я хоть и привыкла заглядывать в зал тяжелых весов на тренировках, но не настолько подкачалась.

– Хэллоуин через неделю и, если мы хотим офигенную вечеринку, мне нужна помощь в подготовке места и принятию поставок для организации фуршета. Всех желающих приглашаю после пар в кабинет – каждый получит свое задание. И спасибо за помощь – заранее, – улыбаюсь я доброжелательно.

***

Сегодня я наконец-то выбила нам место для вечеринки. “Dark place” – клуб не дешевый и, поначалу, отказывали в проведении вечеринки. Но мне нужно было именно это место.

Во-первых – сам клуб. Это место настолько оригинальное, запоминающееся и вместе с тем уютное, идеально вместительное, чтобы устроить праздник для студентов, что выбор мой был очевиден.

Во-вторых, местный диджей – самый лучший во всем нашем городе. Без шуток. Я много где танцевала, но этот парень делает невероятные оригинальные сеты.

В-третьих, в клубе каждый год проводили тематические вечеринки, и в украшении пространства необходимость отпадала.

Экономия бешеная.

Нужно было лишь арендовать помещение на два дня и накануне подготовить зоны для фуршета.

Там даже есть фотозона! Наш штатный фотограф охренеет от масштабов.

Я свела дебит с кредитом (не зря же учусь на экономиста) и , по моим подсчетам, выходило даже немного дешевле. Зато менее энергозатратно. Я бы просто ничего не успела, ведь не будем забывать, что учусь я на бюджете и все еще пытаюсь победить мат анализ.

Я предложила рекламу клуба от каждого, кто зайдет в их двери в этот вечер, а руководство затребовало взамен только соблюдение дресс-кода, чтобы не рушить концепцию их «темного места».

Идеально, я считаю.

Так же мы договорились выбирать их пространство на все будущие мероприятия, а от себя я предложила передать небольшую скидку в другие образовательные учреждения – увидев нашу тусовку, никто не сможет устоять. Как я буду выходить с ними на связь – уже мои заботы. Но, надеюсь, Кир сможет помочь – есть ощущение, что у этого парня подвязки есть везде.

Пока я думаю свои думы и анализирую предстоящую вечеринку, дверь кабинета открывается и входят в нее друзья Кира. Я точно видела их вместе в зале и безошибочно определяю.

– Лера? Привет, – парень с бронзового цвета спутанными волосами и мягкой улыбкой на лице подходит и протягивает руку для рукопожатия. Серьезно? – Я Женя. Это Саня, – указывает он на парня за его спиной. – Вчера не слышали твой спич, но как информация дошла – сразу поспешили к тебе. Еще нужна какая-то помощь?

Пока парень говорит, я испытываю настоящий слуховой оргазм, внимая его богатому лексикону. Редко молодежь общается так грамотно.

– Ага, раскидай между нами самое основное или че там Кир обычно разруливает, – поддерживает Саня.

Вот, собственно, и контраст.

– Ребят, ценю. Вы на машине обычно?

Оба кивают.

– Ближе к дате необходимо будет отвезти в клуб коробки с подарками для конкурсов и принять воду на месте – много воды, я заказала доставку. Все коробки можно просто оставить в подсобке до праздничного вечера.

– Давай обменяемся номерами, – предлагает Женя. – И можешь писать по любым просьбам.

Мы быстро делаем дозвон друг другу, и я, закрыв кабинет, лечу к Киру домой на очередной разбор задач по мат анализу.

Завтра решается моя судьба – мне никак нельзя завалить этот предмет. Староста предлагала мне заплатить, но старшекурсники, наоборот, отговаривали – на бюджете, мол, это не приветствуют.

Решила на первый раз попробовать сдать сама – заплатить всегда успею.

Глава 8

Молчи – WHITE GALLOWS, Real Girl

КИР

На часах уже девять вечера. Пятница. Каждый уважающий себя студент сейчас отрывается на какой-нибудь тусовке или в компании горячей девчонки. Я же сижу и хмурюсь от отсутствия сторис маленькой занозы, что прочно обосновалась в моих мыслях.

Весь вчерашний вечер мы усердно готовились к ее паре по мат анализу: не отвлекаясь на посторонние мысли, не подкалывая друг друга и не говоря даже о работе студкома и предстоящей впереди вечеринке. Все силы пустили на ненавистный Лере предмет, и сегодня весь день я жаждал узнать, успешно ли она сдала работу, на которую потратила столько сил, и терпимый ли из меня вышел учитель.

Пусть она сегодня и работает в вечернюю смену, но должна была уже объявиться: сделать пару сторис из зала, или сфоткать свой кофе с булочкой, я не знаю…

Почему она не в сети?

Недолго думая, пишу ей в телегу. Могу же я в самом деле поинтересоваться, как она справилась на паре? Я имею к этому непосредственное отношение.

Я: Ну и где?

Решаю зайти дерзко и подвесить интригу.

Лера: Что где?

Я: Твоя благодарность, Смирнова. Поюзала и бросила, значит?!

Лера: Не забывай пить успокоительное. Не первый раз тебе это говорю!

Язва. Господи, у меня встает каждый раз, когда она отбивает мою словесную атаку.

Я в перманентном ментальном оргазме.

Я: Рядом с тобой успокоительные бесполезны, мелкая.

Я давно уже начал писать вполне себе двусмысленные сообщения, в надежде спровоцировать Леру на более открытый и близкий контакт со мной, но она упорно не поддается. А если флирт и скользит временами в ее словах – она тут же отшучивается.

– Этот ишак меня завалил. Специально. Я не ожидала. Все, что мы с тобой прошли, я решила. Но он стал задавать допы: то, что я прежде в глаза не видела, апеллируя тем, что «эти подтемы входят в предмет и подлежат самостоятельному изучению, если уж мы так хотим стать сносными специалистами»… – голосовые Лера присылает, когда хочет, чтобы у слов был заметен эмоциональный окрас.

Слушая ее сообщение, записанное тихим голосом с шелестящей на фоне цветочной упаковкой, в которую она явно заворачивает очередной шедевр (серьезно – видел фото композиций), я четко считываю ее эмоции – искреннее возмущение и печаль. Будто бы она смирилась с ситуацией.

Упаковываю задницу в джинсы и, схватив бумажник и ключи от машины, надеваю верхнюю одежду.

Отец всегда учил меня, что мужчина должен действовать. Поменьше болтать – побольше делать. Это касалось и работы, и спорта, и темы отношений. Ведь даже маленькое действие порой способно изменить ситуацию или помочь тебе достичь цели.

Паркуюсь у самого модного цветочного в нашем районе, где работает Лера. Сердце предательски бахает в груди от предвкушения встречи с ней, но ноги уверенно несут меня вперед. И если план относительно ситуации с преподом уже четко отобразился в моей голове, как я бы хотел сейчас ее поддержать – я еще не знаю.

– Добрый вечер, – Лера поднимает голову от охапки белых роз, которым подрезает стебли.

– Считаешь? – ухмыляюсь. – По телефону мне так не показалось.

– А. Это ты, – девушка возвращается к своему занятию.

– А это я. Соберешь букетик? – идея приходит внезапно.

– Нужно что-то определенное? Какое-то событие? – она тут же включается в работу.

– Хочу порадовать девушку. Собери на свой вкус. Фантазия и бюджет не ограничены, – даю инструкции.

Лера тяжело сглатывает, отводит глаза и принимается за составление композиции. Спустя пять минут становится ясно, что она без ума от пионов. Кажется, что она запихнула бы в букет их все, если бы потом смогла поднять его или хотя бы обхватить руками.

– Готово. Не слишком огромный? – тихо спрашивает она. – А то девушка может потерять голову…

– Такой эффект приветствуется, – улыбаюсь ей.

Расплатившись картой, замечаю сообщение от отца, с просьбой перезвонить.

Уже развернувшись по направлению к выходу, подмигиваю мелкой и желаю спокойной ночи.

– Кирилл! Букет не забудь, – окликает она меня.

Такая наивная сейчас. И потрясающе умилительная.

– Я сейчас серьезно сомневаюсь в твоих интеллектуальных способностях, – шучу я, мягко улыбаясь.

Лера таращится на меня во все глаза и, могу поклясться, я вижу, как в их уголках собирается и блестит влага. Черт. Больше всего на свете хочу сейчас прижать ее к себе: маленькую, желанную, нуждающуюся в защите. Но не здесь. Да и отец ждёт звонка.

– Это тебе. Для поднятия…настроения.

Чуть не сказал – боевого духа. Знаю, она сильная девочка. Но бороться буду я. Бороться с любым, кто посмеет усложнять ей жизнь.

– Кирилл… – хриплый шепот проходиться по каждому нерву в моем теле, поражая в самое сердце. Я оборачиваюсь. – С-спасибо тебе…

В груди переворачивается фура тестостерона, разливаясь в моем теле, желая только любить, защитить и трахнуть.

– Брось, – выдыхаю, сжав и разжав кулаки. – И за препода не парься – я все решу.

Несусь к машине сломя голову, отгоняя желание забросить девчонку на плечо и утащить к себе.

Неужели она не понимает? Не чувствует нашего взаимного притяжения? Я видел своими глазами, как она реагирует на меня.

Знаю, знаю – она предвзято ко мне относится, но ведь мы успели сойтись ближе как в учебе, так и в работе. Да банально в человеческом общении. Ей реально кажется, что я могу повести себя с ней как мудак? Как пустоголовая шлюха? Настолько ее обесценить?

Сейчас мне совсем не кажется, что мои маленькие действия приведут меня к цели.

Пора переходить к решительным.

Bad Machine – Boston Manor

КИР

– Иван Юрьевич, есть минутка?

В понедельник утром я уже стою перед аудиторией, где проводит свои занятия препод по мат анализу. То немногое, что я нарыл на него, побудило меня пересмотреть лояльные способы решить проблему. Лера не заслужила такого отношения. Никто не заслуживает. А мужик судя по всему впадает в экстаз, портя жизнь студентам.

– Кирилл, – он поднимает брови и с улыбкой приглашает меня присесть, – проходи, располагайся. – Чему обязан?

Игра началась.

– Как вы знаете, уже вовсю планируется мероприятие на Новый год. Поэтому, я решил опросить весь преподавательский состав на предмет вечеринки. Есть какие-то предпочтения? Как бы вы хотели отдохнуть?

– Однако, замечательная идея, – кивает тот головой.

– Да, хочется, чтобы вы расслабились после тяжелой зачетной недели, – бессовестно вру я ему в глаза.

– К сожалению, усталость преследует меня и в течении всего семестра, – раздраженно вздыхает он.

– Понимаю. У вас сложный и важный предмет! – лесть иногда дико располагает собеседника к откровенности. Надеюсь, это тот самый случай.

– Не такой уж и сложный, как кажется. Многим элементарно недостает мозгов. Особенно первокурсникам. Зачем они толпой валят сюда, если не знают элементарных формул?

– Но ведь поступают же? Или вы о тех, кто на коммерции? – прощупываю почву.

– Там все ожидаемо, – он явно намекает на проплаченные оценки на экзаменах. – Интереснее другое – богатенькие детишки. Приходят сюда не обремененные интеллектом, а родители их, которые в деньгах купаются, оплату жмут. Таких вообще не стоит принимать на бюджет!

Жадная скотина. Так тебе денег захотелось? Что мешало выставить прайс, как делают это все преподы вокруг. Хотелось самоутверждаться за счет девчонки, прежде чем взять с нее денег за оценку? Мразь. Такие вообще не должны учить.

– Интеллект. Интересная опция, не правда ли? – загадочно улыбаюсь я. – Как вы полагаете, Иван Юрьевич, у меня он присутствует?

– Безусловно, Кирилл. Ты – мужчина, начнем с этого…

– Стоп, – достало слушать это дерьмо. – Вы – откровенный сексист. Валите девчонку намеренно, потому что она учится на бюджете? Как еще развлекаетесь?

– Какую еще девочку? Что вы себе позволяете, Кирилл!?– препод в шоке поднимается на ноги. – С вас-то я если что буду спрашивать как мужчина с мужчины, – угрожает он.

– А имеете право? – веселюсь я в ответ. – В этой аудитории только один мужчина, и это явно не вы.

– Ах ты щенок… – брыжжет слюной тот.

– Послушайте. Мне не интересен этот конфликт. Наличие у меня интеллекта, как вы любезно заметили, позволило мне оценить ситуацию заблаговременно. Этот разговор записан на диктофон, – в подтверждение своих слов поворачиваю экран телефона к его лицу, где все еще идет запись, – с целью прекратить ваш нездоровый интерес в сторону Смирновой. Пойдем друг другу на встречу?

– Ты же на последнем курсе! Хочешь вылететь отсюда? Не жалко потраченного времени? – он в панике заговаривает мне зубы, в попытке придумать выход из столь неприятной ситуации.

– Странно, что вы не помните, кто МОИ родители, – усмехаюсь я. – Видимо, потому что оплата от них поступает бесперебойно.

Ненавижу прикрываться их именем, но в этой ситуации сам бог велел.

Препод яростно таращит на меня свои глаза, дышит шумно, сжимая кулаки так, что белеют костяшки пальцев.

Откуда в человеке все это дерьмо?

– Запись я сохранил. Надеюсь, мы друг друга услышали. Всего доброго.

Руки этому мудиле я не подаю и тихонько прикрываю за собой дверь, покидая аудиторию.

По глазам вижу, что в штаны наложил от страха.

И почему люди при отсутствии мозгов так, блядь, уверены в своей неотразимости? Это какие-то базовые настройки?

Надеюсь, это не заразно, иначе нашему миру рано или поздно придет конец…

Глава 9

Hypnotic – Zella Day

ЛЕРА

– Приветик, – бурчу я, заходя в кабинет, который с недавних пор Кир делит со мной.

Наверное мой вид оставляет желать лучшего, а настроение физически ощутимо, потому как Кир, оглядев меня с ног до головы, сразу предлагает:

– Кофейку?

– Черный. Крепкий. Без сахара, – монотонно прошу я.

Я ни хрена не вежлива, но понимаю это слишком поздно.

Подготовка к пересдаче (которая, надеюсь, случится) по мат анализу меня добьет: даже с помощью Кирилла, я зубрю все от и до, и не сплю нормально уже которую ночь. Преподы с ума посходили, и решили впихнуть в следующую неделю все возможные тесты, коллоквиумы и проверочные.

– Не выспалась? – Кир включает кофемашину.

– Почти не спала, – жалуюсь я.

Помимо учебы, мы всегда разгребаем дела студенческого комитета. Не представляю, как Кир раньше справлялся со всем этим сам: каждый месяц какое-то мероприятие, которое он безупречно организовывал в одиночку.

Наверное, поэтому все преподы и ректорат на него молятся.

– Езжай домой. Я прикрою тебя перед старушкой, – подмигивает он.

Бабулька, что преподает у нас экономику, писает кипятком при видите золотого мальчика Мирошниченко. Если он попросит, она простит ему даже собственное убийство.

Но и я не слабачка. Вот взбодрюсь сейчас и буду как новенькая.

– Кофе давай. Тут дел по горло.

Кир не спорит. Возможно, пока. Протягивает мне чашку, и я беру ее как раз в тот момент, когда меня внезапно ведет в сторону. Горячий кофе льется прямо на запястье, ошпаривая и бодря, как я того и хотела.

Чашка летит на пол, разбиваясь и усеивая весь кабинет осколками.

Кирилл подлетает тут же: схватив тканевую салфетку и предварительно смочив ее водой, он не медля накладывает холодный компресс мне на руку и, клянусь, я слышу шипение из под мокрой насквозь холодной ткани.

– Нормально, – сквозь зубы сообщаю я. – Сама виновата.

– Еще чего. Надо было мне чашку на стол поставить, – сокрушается Кирилл.

– Брось. Жить буду.

Парень смотрит на меня, как на дуру и только головой качает.

– Надо мазь против ожогов нанести, – двинувшись обратно к своему рабочему месту, он выуживает из стола аптечку, а из нее тюбик с мазью.

Вернувшись ко мне, Кир нежно прикасаясь начинает распределяет мазь по обожженной коже.

– Ты милый, когда не ведешь себя как самоуверенная задница.

На кой хрен ему это нужно знать – не знаю, мозг отказывается работать.

– Сиди тихо, – командует он.

– Я и сама могла бы… – встречаемся взглядами.

В моих – коматозное блаженство от его прикосновений, даже не смотря на жжение; в его – сосредоточение желания и беспокойства.

Парень смотрит на меня не мигая, прикосновения его пальцев к моей коже становятся неспешными, чувственными и многообещающими.

– Я должен позаботиться о тебе, – тихо отвечает Кир.

Не знаю, говорит ли он о своей нынешней потребности или общей, да только поразмыслить над этим не успеваю – мягкие пухлые губы прикасаются к моему рту, напрочь выдворяя из головы все мысли.

Отвечаю ему: приоткрыв губы, приглашаю Кира, языки наши сталкиваются, ласкают, изучают.

Кир прикусывает слегка мою нижнюю губу, и я в экстазе мычу ему в рот. Парень проглатывает мой стон, хрипит в ответ что-то нечленораздельное и инстинктивно придвигается ко мне так, чтобы я ощутила эффект нашего поцелуя у него между ног. В моем случае, он, собственно, точно такой же, но, почему-то в этот момент мне сложно воспринимать ситуацию адекватно.

Я хочу его. Но хочу всего. Полностью.

А он? Хочет меня или только мое тело?

Тут же отстраняюсь и принимаю бесстрастный вид.

– Лер? – недоумевает Кирилл.

– Я воспользуюсь твоим предложением и поеду домой высыпаться, шоколадка, – решаю я.

Сейчас трусливо сбегу и спокойно обдумаю все уже дома.

– Лер?

– Давай замнем эту ситуацию? – прямо предлагаю я.

Не хватало еще трахнуться с Киром прямо на столе – в точности, как в моих влажных мечтах.

И какого черта не исполнить сейчас эти влажные фантазии, спросите?

А черт его знает!

Хочу с ума парня свести: чтобы думал только обо мне и умирал от любви.

Но действия мои и слова, похоже возымели прямо противоположный эффект: взгляд Кира становится холодным, спокойным и безразличным. Он разрывает контакт, вкладывает мне в руку тюбик с мазью и припечатывает:

– Не вопрос. Считай, что ничего и не было.

Целуй – kavabanga Depo kolibri

КИР

Ну какая же зараза!

И почему она такая? Иногда мне кажется, что издевательства надо мной она сделала целью своей жизни! Это в равной степени бесит и пробуждает еще больший интерес к ней.

Она отстранилась, остудила наш интимный момент близости, и я психанул. Натянул на лицо покерфейс, словно поцелуй с ней не был лучшим в моей жизни.

А он был. Вынес мне весь мозг. Запустил огонь по венам. И стер к херам всех других женщин с лица Земли.

Я схожу с ума по девчонке, горю от страсти, мечтая сделать своей, но ни хрена не понимаю, как к ней подступиться. Она вроде не против наших брачных игрищ, но тупым и похотливым животным быть для нее мне вдруг расхотелось. А как только я становлюсь серьезным, как сейчас, например, она тут же закрывается и сбегает от меня. И я не хочу давить на нее, правда, но чувствую, что как никогда близок к срыву.

Призываю себя держаться, не помчаться за ней, потребовав объяснений. Подумать еще немного.

Она особенная. С ней я хочу все сделать правильно.

Я впервые хочу отношений.

Пусть покушается на мое пространство, на весь хлам в квартире, даже на мое время – я готов дать ей все, что попросит.

Готов дать ей заботу, защиту, черт, да я готов СЛУШАТЬ ее. Мне резко стал интересен весь тот бред, что зачастую несут девчонки.

Пусть говорит. Пусть доверяет.

Внезапно ощущаю жгучую потребность увидеть родителей. Насладиться их идиллией, горящими глазами и любящими сердцами. Хочу убедиться лишний раз, что это реально – такие отношения реальность. Нужно лишь завоевать доверие несносной девчонки, что сбегает от меня при каждом серьезном разговоре.

Набираю родителей и жду ответа.

– Кирюша, – мамин нежный голос раздается из динамика и на душе сразу становится светлее. – Сынок, привет, – здоровается отец.

У родителей привычка с самого детства: когда я набираю одному из них ставить на громкую связь, чтобы общаться втроем.

– Любимые, я приеду? – предупреждаю я, чтобы не ушли в мастерскую. – Соскучился.

– Ждем тебя, сынок, – щебечет мама. – Пожарите с папой мяса? Я сегодня еще не готовила.

– С удовольствием. Пап, что-то нужно по пути? – уточняю.

– Купи угли, чтобы время не тратить. И розжиг.

– Принято.

– Любим тебя, – хором прощаются предки.

– А я вас, – кладу трубку и направляюсь на выход.

Addicted – Kelly Clarkson

КИР

Вчера наши пары не пересекались, но этим утром я с нетерпением жду Леру. Она придет сразу после пары по матану и, надеюсь, в хорошем настроении. Препод не идиот, чтобы лезть на рожон.

Распаковываю капсулы для кофемашины, которую сам же и купил в кабинет, чтобы занять себя хоть чем-то до ее прихода. Варю кофе, еще раз свожу дебит с кредитом по расходам на новогоднюю ночь – где-то надо поумерить аппетиты.

Спустя пол часа ожидания появляется Лера.

– Доброе утро, – светится девчонка как лампочка. Будто и не было между нами никаких изменений. – Кир, он мне предложил пересдать. САМ!

Мягко улыбаюсь. Оценка пять, Иван Юрьевич.

– Поздравляю, мелкая, – наигранно хлопаю в ладоши.

– Это последняя серьезная работа. Если сделаю хорошо, будет допуск к экзамену, – Лера бросает рюкзак на стул и даже подпрыгивает на месте от радости.

– Ты ведь на бюджете учишься? – уточняю я. – Поэтому за каждый предмет трясешься?

– Ну…получается, что так. Меня обещали перевести на платное после первой же тройки, – будто бы стесняясь поясняет она хмуро.

– Я помогу, если нужно. Не переживай, – успокаиваю я.

– Слушай, Кир… он дал мне задание на дом.

– И? – не понимаю, что ее смущает.

– Ты… ты тогда сказал… это глупо, но ты имеешь к этому отношение? – прямо спрашивает Лера глядя мне в глаза.

– Почему глупо? – хмурюсь я.

– С чего бы тебе это делать? – начинает заводиться она.

– Не знаю. Может потому, что ты нормальный человек, Лер, – мне не нравится, куда ведет этот разговор.

– Так это ты? У тебя есть на него какое-то влияние? Тогда почему ты раньше ничего не делал? Хотел и дальше возить меня к себе домой в надежде затащить меня в постель?

Ни хера себе. Мне почти больно от ее слов. Я искреннее хотел помочь, а она думает, что я вел двойную игру?

Зараза кусачая.

– У меня нет времени на всё это дерьмо, – холодно отрезаю я. – Возьми накладные и… – в кармане звонит телефон – ты в курсе своих задач.

Ответив на звонок, я покидаю кабинет. Когда я вернусь, Леру увидеть я уже не надеюсь.

Стоит ли вообще так напрягаться из-за девушки, которой я не нужен?

Big Girls Don't Cry – Fergie

ЛЕРА

Идиотка.

Зачем было говорить это? Зачем провоцировать?

Кир, конечно, виду не подал особо, но я-то и сама понимаю, что происходит: я нравлюсь ему, видно, что он хочет секса со мной, хочет близости.

Я же отталкиваю. Защищаюсь. Отшучиваюсь.

Если для него это будет всего лишь интрижка, то я поплыла еще в начале наших «отношений». Не знаю, сколько еще я протяну, но так боюсь усложнять.

Есть ли шанс устоять и дождаться конца года, когда он выпустится?

Решаю пропустить философию и пойти в зал. Один раз могу себе позволить, тем более по этому предмету мои оценки безупречны.

Завтра будет небольшой брифинг с ребятами, а на сегодня встреч с Кириллом, пожалуй, хватит.

Знаю, что трусливо сбегаю, но я на пределе. Нужно подумать, разобраться в себе.

На телефон падает сообщение.

Паша: Малышка, я приезжаю на твой день рождения с Кирой. Тебя ждут подарки и мы идем тусоваться. Я хоть и стар для всего этого, но ради тебя пойду даже на паршивую вечеринку 🤍

Я: Где ты сегодня, когда ты так нужен?

Паша: Не пугай меня…

Я: Сори. Мне просто необходимо с кем-то поговорить. С мужчиной.

Спустя тридцать секунд раздается звонок.

Знаю, что Паша сейчас в офисе, и мне почти стыдно за свое ребячество.

– Прости, что отрываю от работы, – начинаю я привычно с извинений.

– Лер, ты знаешь – нет ничего важнее семьи. Нас с тобой. Рассказывай.

На глаза наворачиваются предательские слезы – роднее и ближе Паши у меня никого нет.

– Паш, я не понимаю мужчин… – вздыхаю я.

– Не удивительно, – хохочет тот.

Избегая интимных подробностей рассказываю ему ситуацию. Жду, что он рассудит, кто прав, кто виноват. Есть ощущение, что я вспылила, но ведь на то были причины, ведь так?…

– Тебе бы радоваться, что препод наконец от тебя отстал, – задумчиво тянет брат.

– Не люблю, когда меня водят за нос. Я два месяца каталась к нему домой заниматься. На кой черт? Могла бы спокойно учиться, посредственно, да, но как-то сама хотя бы. Это он предложил помощь. Будто знал, что препод в один прекрасный день…

– Стой – стой. К тебе он раньше так не придирался? – внезапно воодушевляется Паша.

– Ну…нет. Почти нет.

– Это ответ на твой вопрос, принцесса.

– Какой? – не уверена, что правильно понимаю.

– Парень вмешался, когда услышал от тебя первую жалобу на несправедливое отношение. Сразу. А до того просто помогал по учебе, надеясь, видимо, как ты выражаешься «затащить тебя в постель».

– И что? Типа это я виновата? – сердце долбится о грудную клетку, так и норовя пробить в ней дышу – я его обидела.

– Принцесса, не каждый человек на твоем пути будет тебя в чем-то обвинять, – мягко говорит Паша. – Перестань искать виновных. Просто не жести с парнем.

– Я и не жестила…наверное.

– Парень совершил поступок – теперь твоя очередь. Если ты того хочешь.

– Паш, я втюрилась. Наглухо.

– Познакомишь нас? – просит он.

– Нет, ты что! В смысле, для него же это просто интрижка, секс. Какие знакомства? – поправляюсь я.

– Лер, хватит думать за других людей.

– Я не думаю. Я знаю. Я долго наблюдала за ним. И мне сказали, что ни разу он не вступал в серьезные отношения с девушкой.

– Все бывает в первый раз. Я тоже Киру только ближе к тридцати встретил. Много девушек у меня было до нее?

– Ты не он. Точнее – он не ты.

Паша только смеется.

– Ты понял меня, – раздраженно бурчу я.

– Просто дай вам время. И не быкуй.

– Ладно.

– Я прилечу утром, а Кира ближе к вечеру. Заберу тебя из универа, хорошо?

– Да. Буду ждать.

– Люблю тебя, сестренка.

– И я тебя люблю, родной.

Глава 10

Dance with the Devil – Call Me Karizma

КИР

Лера превзошла все мои ожидания.

Я интенсивно лечился, чтобы скорее вернуться к своим обязанностям, наивно полагая, что она не справится с таким объемом работы, но каково же было мое удивление, когда я обнаружил идеально организованную вечеринку, сэкономленные деньги и отсутствие незавершенных задач. То есть, полное отсутствие – девчонка не оставила мне работы. Привлекла даже моих друзей, которые раньше принципиально обходили стороной мой кабинет.

Я возмущен и возбужден.

Вытаращив глаза на сцену, я жестом прошу бармена повторить. Почему эта язва даже в джинсах и топе выглядит так сногсшибательно?!

На лице у нее смоки и бордового цвета помада, темные джинсы туго обтягивают идеальную пятую точку, а в пупке поблескивает долбаная сережка, на которую я облизываюсь с первого дня.

Без шансов устоять.

Парни тянутся к моему роксу, мы чекаемся и… я хочу еще.

Стучу по бару, привлекая внимание бармена.

Мне нужно прекратить пялиться на Леру. Но я не в силах. Точно так же как и уйти сейчас в туалет с любой давалкой, чтобы опустошить резерв. Я ХОЧУ ИМЕННО ЭТУ ДЕВУШКУ! В СВОЕЙ ПОСТЕЛИ!

Получаю новую порцию выпивки. Я уже немного пьян, но мне бы достичь такого состояния, в котором перестану думать о сексе, если это вообще возможно…

Боковым зрением замечаю, как Лере помогает спуститься со сцены парень, с которым она проводит сегодняшний вечер.

Мертвый парень, если вы спросите меня о моих предпочтениях.

Вместе они направляются к бару в нашу сторону.

– Так, парни, я поеду, пожалуй… – пьяно тяну я. Ощущение, что у меня началась тахикардия в страхе ее приближения. Кажется, стоит нам сегодня встретиться еще раз – и случится что-то непоправимое.

– Куда ты так рано собрался? – брови Сани ползут вверх. Понимаю: я собрался уехать домой в пятницу вечером без телки.

– По пути организую себе «вариант», – ухмыляюсь я. Тот проглатывает мою ложь. Оплачиваю счет и только собираюсь уйти, как за спиной раздается насмешливое:

– О, шоколадная крошка, ты ли это? – удивляется так искренне, словно видит меня сегодня впервые. Черт, я сейчас так напряжен, что не в настроении для словесных атак.

– Здорово, мелкая.

– Как видишь, не настолько мелкая, чтобы не попасть в клуб, – скалится она.

Так дико красива! Ее кожа блестит от пота, волосы сегодня спадают на спину изящными локонами. Опускаю взгляд на полоску открытой кожи на животе, где в пупке поблескивает пирсинг, и член тут же дергается в штанах. Эта сережка меня добьет, вот увидите.

– Воды со льдом, пожалуйста. А потом «Мохито».

Бармен кивает и подает ей запотевший стакан с водой. Она жадно присасывается к нему губами, а я стою как идиот и не могу отвести глаз. Лера замечает мой взгляд и усмехается.

– Хочешь поделюсь? – язвит она. Я сглатываю. Пора бы убраться отсюда.

– Все, парни, – бросаю через плечо.

– Кир, оставь машину, – просит Женя. Он самый благоразумный из нашей компашки.

– Оставлю. Я уже хорош, – отбиваю «пять».

– Ты приперся в клуб на машине? – издевается она.

– Тебя забыл спросить…

Лера лишь фыркает. На телефоне мигает сообщение, а в моих глазах паника. Блядство, как я мог забыть о встрече с дедом? Утром мне нужна машина.

– Чего завис? – ее тон сейчас такой обычный, без привычной мне уже язвительности. И я поднимаю глаза – мои карие встречаются с ее. Она не отводит взгляд – никогда не отводит.

– Мне нужен трезвый водитель, – бормочу я и разблокирую телефон. Пару секунд она молчит, но после выдает:

– Он перед тобой.

Хохочу, и нервно зачесываю пятерней волосы.

– Хочешь разбить мне тачку из мести? Такого удовольствия я тебе не доставлю, – а на ухо ей шепчу, – хоть и не привык говорить такое женщинам…

– Че ты ржешь, кретин? Если у меня нет машины, это не значит, что я не умею ее водить!

– Права? – протягиваю к ней руку. Закатив глаза к небу, девчонка снимает с правого края айфона чехол и извлекает оттуда права.

– Возишь с собой права? – недоверчиво кошусь на документ. Та лишь пожимает плечами.

– Мало ли…

– Окей, довезешь меня, а я вызову тебе такси. Поехали.

Перед ней появляется бокал с Мохито. Лера оглядывается и, заметив своего сопровождающего, жестом подзывает его к себе. Тот, немного запыхавшись, наклоняется к ней.

– Милый, коктейль на тебе. Мне нужно помочь другу.

Я хмыкаю. Нашла друга. Но ему это знать не обязательно, судя по ее мнению. Лера чмокает парня в щеку, и мы направляемся к выходу. Паренек провожает меня взглядом, но в нем нет ничего, кроме заинтересованности и неприкрытой насмешки.

– Твой парень не против, что ты оставила его и ушла со мной? – достаю ключи из кармана и бросаю ей.

– Он не мой парень, – Лера ловит ключи и не мигая смотрит на меня. И тут меня осеняет.

– Блядь.

– Мне не нравится как это звучит… – кривит лицо Лера и оборачивается.

– У меня же ручная коробка…

– И? – она не мигая смотрит на мою реакцию. – Ты что, гребаный сексист? Прыгай уже в тачку.

Она обходит машину и исчезает в салоне. Сажусь на пассажирское, а Лера тем временем регулирует свое кресло.

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник: серьезно, мужик? Свое кресло? Увидел один сексуальный танец и уже готов уступить ей свою тачку?

Водительское кресло. Она регулирует ВОДИТЕЛЬСКОЕ КРЕСЛО!

Лера бегло осматривает приборную панель, все возможные функции и допы моей малышки и уверенно выруливает с парковки.

– Я включу музыку? – просит она. – Все лучше, чем высокоинтеллектуальная беседа с тобой.

– Валяй, – я прикрываю глаза. – Подремлю пока.

Я могу спать под ужасный шум, громкую музыку и телевизор. Привычка с детства: родители – творческие люди, вечно устраивали тусовки.

Лера делает громкость умеренной и летит по трассе, будто всю жизнь водила мою машину. Скорость я ощущаю всем телом, даже с закрытыми глазами – это мне тоже нравится.

Спустя пару минут, я улавливаю, как девушка тихо подпевает песне.

Это Fergie – London Bridge.

В детстве эта тетенька была моим идеалом. Родители любили BEP, поэтому я знаю все их альбомы наизусть. Я настолько впечатлителен, что даже дрочил на нее в пубертате. А кто останется равнодушным, глядя на эти развратные клипы?!

Черт, мне почти двадцать три, но член встает от воспоминаний даже сейчас. В сочетании с голосом Леры, хрипотца в котором сейчас так похожа на нетленный оригинал и ее потрясающим произношением; слухом и чувством стиля…

В горле пересыхает. Я сглатываю и немного приоткрыв глаза, беззастенчиво пялюсь на девушку за рулем.

Она расслаблена. Уверена в себе. Невероятно красива. Сексуальна. Талантлива. Остроумна. Маленькая дрянь!

Это был запрещенный прием, о котором она, к сожалению, не знала даже.

Теперь мне не отвертеться от мыслей, как я сохну по ней.

Она ловит мой взгляд, улыбается и подпевает чуть громче, покачивая головой в такт мелодии.

– Мои водительские навыки не разочаровывают? Все в порядке? – Лера картинно изображает переживание.

– Я в шоколаде, мелкая. Пой дальше, – закидываю руки за голову и нахально скалюсь.

– Шоколадная крошка в шоколаде, – кривится девушка и прыскает со смеха.

Пробки давно рассосались и, спустя минут десять, мы подъезжаем к моему дому.

– Обогни дом слева. Там будет въезд на подземную парковку.

– Какое место?

Жестом указываю ей направление – свободное место там лишь одно.

Лера идеально выполняет маневр и паркует тачку. Хмыкнув, мысленно аплодирую ей. Все таки, я латентный сексист.

– Куда тебе вызвать машину, обратно в клуб?

«Умоляю, не возвращайся туда», – мысленно добавляю я.

– У меня есть приложение…

– Нет. Я оплачу, – безапелляционным тоном заявляю я и протягиваю ей телефон.

– Поеду домой. Мой друг уже вероятно занял вечер кем-то другим. Если ты понимаешь, о чем я… – она сально улыбается. Лера вводит свой адрес в приложении и возвращает телефон.

Мы вылезаем из тачки, и я блокирую двери. Приложение решает внести свои коррективы.

– Эм… я вызвал бизнес, но время ожидания все равно более пятнадцати минут…

– Ты вызвал мне бизнес? – веселится девушка.

Отрываю взгляд от телефона и решаюсь.

– Поднимешься пока?

Не понимаю, когда это я успел стать таким тихим и ручным котенком. Выражение лица девушки в секунду меняется: от былого веселья не осталось и следа. Сейчас в глазах плещется нерешительность и… тревога?

– Выпьем по коктейлю пока. Ничего такого, – поясняю я.

– Ладно. А то я тут замерзну, – соглашается она.

Поднявшись ко мне на этаж, не проронив ни слова, мы заходим в квартиру. Гостиная залита светом ночного города.

– А здесь круто ночью.. – Лера скидывает ботильоны и проходит к панорамному окну.

Это стало ее привычным действием.

Когда я впервые привел ее в свою квартиру, чтобы заняться мат анализом, она первым делом пошла наслаждаться видом из окна. И смотрелось это так привычно, будто она всегда здесь была.

Зря я позвал ее сюда. Мою душу разъедает печаль от осознания, что эта девушка скорее откусит сама себе голову, чем согласится стать моей…

Игнорируя бешено колотящееся сердце и натянув очаровательную улыбку, я предлагаю ей выбрать напиток.

– Ты же не хочешь меня опоить и надругаться над моим бездыханным телом, – с предельной серьезностью спрашивает Лера.

Ее бесячий рот мне порядком надоел, а самый лучший способ его заткнуть мне вроде как недоступен.

– Не замечал за собой таких наклонностей, – задумчиво тру подбородок. – Так что? Я буду виски с колой.

– Давай, – пожимает она плечами.

Бросаю кусочки льда в роксы и лью «Джэка». Этот виски мягкий – ей должен понравиться. Нарезаю лайм и добавляю колу без сахара. Что, безусловно, бред, но она вкуснее.

– Держи, ведьма.

Сделав глоток, девушка прикрывает глаза и, высунув язык, облизывает влагу с нижней губы. Это движение выстреливает точно в цель – член моментально каменеет. Третий раз за вечер рядом с ней.

– Вкусно, – девушка делает еще пару глотков.

Не могу отойти от нее. Надо, для моего же гребаного спокойствия. Но я не в силах. Прилип к месту и как баран уставился на ее рот. Сколько всего я хочу с ним сделать…

– Кир?

– М?

– Ты подозрительно тихий.

– Устал, – тут же вру я.

– Я могу с этим помочь? – шепчет она.

Я просто пропадаю в ее глазах, разве такое возможно? Тону в них, будто попадая в другую реальность и совершенно не имею желания возвращаться. Гори оно все синим пламенем…

– Только ты и можешь помочь… – наклоняюсь к ней и прижимаюсь губами к мочке уха.

– Извини… не хочу спать с парнем, у которого «малыш» в штанах, – она тихо хихикает, делая отсылку к одному из наших горячих диалогов.

– Ты – маленькая несносная дрянь, – выдыхаю я рядом с ее губами.

– И, кажется, тебе это нравится.

Наши губы соприкасаются и меня прошибает электрический разряд.

Жадно целую ее, вкладывая в этот поцелуй все свои скрытые чувства.

Лера зарывается пальцами в мои волосы и стонет мне в рот.

Экстаз. Бесконтрольный экстаз пронзает мое тело, когда она касается ледяными пальчиками кожи головы.

Наши языки сплетаются в идеальном ритме. Я, блядь, в агонии. И это только поцелуй.

– Лер… я… сейчас я не остановлюсь… – честно предупреждаю я.

Тут же приходит оповещение от такси.

– Отмени, – хрипит она, прикусив мою нижнюю губу и выводит на ней узоры языком.

Отрываюсь от нее только чтобы выключить телефон и поставить роксы на барную стойку. А вернувшись, обхватываю руками ее ангельское личико:

– Пристегнись, детка. Это будет сумасшедшая езда.

Она прыскает со смеха, и я хохочу вместе с ней.

– Это что же получается, ты сейчас покажешь мне все свои суперспособности? – сексуально улыбается Лера.

– Я устрою гребаное пекло, – обещаю я. – Только если ты конечно не любишь ванильный секс?

Сминаю руками ее идеальную задницу, на которую пялился весь вечер и жду ответа. Почему-то мне кажется, что она идеально впишется в мои стандарты дикого и грязного секса.

– Хочу узнать, как сильно ты сможешь меня трахнуть, – она облизывается и скидывает топик с плеч.

Я, черт возьми, лишаюсь дара речи. Белья на ней нет, поэтому меня сразу ослепляет вид груди третьего размера. Это просто идеал, если вы спросите меня.

Жадно приникаю к ней губами, языком вывожу круги на затвердевших сосках.

Лера вся выгибается в моих руках, умоляя о большем.

Опускаюсь вниз с поцелуями: веду языком по ребрам и прихватываю между зубов этот чертов пирсинг – спонсор моего перманентного стояка. Толкаю язык в пупок и сжимаю руками ее задницу. Мне мало. Хочу вылизать ее всю.

– Хочу вылизать твою киску, хочу всю тебя – хватаю ее за подбородок.

– Я никуда не спешу, – улыбаясь, девушка кусает губы в предвкушении.

Подхватываю ее на руки и несу в спальню.

Срываю с себя рубашку, а она быстро расправляется с моим ремнем. Стягиваю джинсы с себя, потом с нее и устраиваюсь у девушки между ног. Ее глазки похотливо поблескивают, отражая приглушённый свет в квартире.

Не тяну: я провожу кончиком языка по ее трусикам, и ее идеальный пресс напрягается, выталкивая на поверхность сексуальные кубики. Трусики летят через мое плечо, и я пошире раскрываю ее ноги.

– Дай мне посмотреть на тебя, детка, – прикусываю губу. Ее складочки блестят от возбуждения, но больше я не тороплюсь. Прожигаю ее взглядом и облизываюсь.

Лера дико стонет, ее дыхание учащается. Она на пределе и хочет разрядки. Я же хочу довести ее до исступления.

– Кир… пожалуйста… – ее трясет.

– Знаешь такие слова? – дразню я, поглаживая пальцами ее бедра.

– Пошел ты к черту, шоколадная крошка, – хмыкает она. – Так лучше?

– Идеально. Моя девочка вернулась.

Сокращаю расстояние и приникаю губами к ее киске. Жадно слизываю влагу, толкаю язык внутрь, а девушка сотрясается подо мной.

Я совсем отлетел. Еще ни разу в жизни я не желал так сильно женщину. Не желал самозабвенно задыхаться между ее бедер.

Мне всегда помогали пальцы: все получали оргазм, сквиртовали, просили и умоляли. Но прямо сейчас – я хочу съесть эту мелкую несносную девчонку, просто потому что боюсь отдать на съедение кому бы то не было.

Всасываю ее клитор, прикусываю и играю языком. Вцепившись в простыни, Лера толкается бедрами мне навстречу. Усиливаю давление на ее чувствительный бугорок: самым кончиком языка поддеваю клитор, и она взвизгивает.

Оценка «пять», Кирилл.

– Хочу твои пальцы… – задыхается Лера.

Прикрываю глаза от наслаждения и ввожу в нее средний палец. Проскальзывает он без труда, и я добавляю движения внутри к своему языку.

– Еще один… – просит она.

Исполняю.

Черт, а она ненасытна. Посмотрим, уговорю ли я ее в следующий раз подключить к процессу игрушки.

Беспощадно щелкаю языком у нее между. Мои пальцы входят в нее по самые костяшки, шлепая о мокрую плоть. Сквозь боксеры обхватываю член и совершаю пару жизненно необходимых поступательных движений.

– Кир… Господи, – она взвизгивает и бьется в конвульсиях подо мной. Я же продолжаю жадно втягивать ее плоть и чувствую на языке ее сладкий оргазм.

Как там в том девчачьем фильме? Я на три метра выше неба.

Когда тело перестает сотрясаться, Лера поднимает на меня свой пресыщенный и помутневший взгляд.

– Ты обычно используешь свой язык не по назначению, шоколадка, – выносит вердикт заплетающимся языком.

Усмехаюсь и целую ее. Девушка жадно отвечает на мой поцелуй и притягивает меня к себе: тело к телу.

– М, а я вкусная, – закатывает глаза от удовольствия.

– Чертовски.

– Почему твой член еще не у меня во рту? – она прихватывает зубами мою нижнюю губу, и я рычу.

– Я не сую его кому-то в рот без согласия, каким бы крутым я не был, – усмехаюсь я.

– Снимай трусишки, малыш. Я давно хотела попробовать тебя на вкус.

Видит бог, меня не надо просить дважды. Спускаю боксеры с задницы и отбрасываю к остальной куче одежды.

Лера опускается на колени и обхватывает губами мой член. Без прелюдий. Принимает всю длину и открывает свое горло.

– Ни ху…я ж себе…– шиплю я, боясь кончить в эту же секунду. Девушка усмехается и ведет языком по всей длине.

Так хорошо мне еще не было. Никогда! Даже в тот раз, когда две цыпочки ублажали моего бойца своими накаченными губками. Ни разу, мать его, несравнимо.

Чувствую, как подступает оргазм и разрываюсь между желанием кончить ей в рот или продлить удовольствие, наконец-то войдя в нее.

Но решаю не я. Лера усиливает хватку. Теперь не опускается до самого основания, а двигается чуть ниже головки, добавляя язык. Ее тугой ротик и нежные касания язычка делают свое дело, а когда она обхватывает и сжимает пальчиками мои яйца – я взрываюсь и выстреливаю горячими струями ей в горло.

Матерь божья! У девчонки нет рвотного рефлекса: она проглатывает все до последней капли и продолжает жадно всасывать член, выдавливая из меня жизнь и свободу. В этот момент мне кажется, что она приручила меня навсегда.

– Ты чертова королева минета, – признаюсь я, когда мысли чуток приходят в норму.

– Как же тебе не везло с девушками, бедный мальчик, – смеется маленькая дрянь.

– Зато им повезло со мной! – нахально уставившись на нее напоминаю я. Лера больше не смеется. Один – один.

– Поднимай свою шикарную задницу и садись на меня. Сейчас я прокачу тебя детка.

Superman – Eminem

ЛЕРА

Поднимаюсь на ноги и исполняю его приказ немедленно.

Мне до одури хочется, чтобы он наконец вытрахал из меня всю дурь. Поимел меня. Показал свою силу. Такой дряни как я подавай настоящего мужика со всеми вытекающими.

Устраиваюсь верхом на парне, и он смачно шлепает по моим ягодицам. Становится жарко. Я уже предвкушаю бешеную скачку на этом тренажере.

– Ты еще влажная? – Кир просовывает в меня пальцы, и я издаю хриплый стон.

– Мать твою, да, – гортанно стонет он, продолжая насаживать меня на свою руку. – Сначала ты сверху – хочу посмотреть на тебя.

Он резко сажает меня на свой член, и я охаю. Мои глаза закатываются в другое измерение от удовольствия и ощущения полноты.

– Ка-кой боль-шой, – выдыхаю я, и Кир оставляет у меня на губах жадный поцелуй. Терзает мою шею, ключицы и грудь, пока я двигаюсь на нем – медленно и умопомрачительно.

Мой набухший клитор получает необходимое трение, и я ощущаю, как подступает новый оргазм.

И не я одна. Кир стискивает мои бедра с такой силой, что наверняка останутся отметины и, удерживая на месте, врезается в меня глубокими и резкими толчками.

Я на грани. Вот-вот снова растворюсь в этом мужчине.

Меня пробивает дрожь, и я кусаю губы.

Это не просто секс. Это любовь. Моя любовь к бестолковому легкомысленному парню, который завтра и не вспомнит обо мне, как не вспоминал после секса об Олесе.

Но у меня есть сейчас. И если только в этот момент я могу получить его, уязвимого, всего, без остатка – я воспользуюсь этим моментом сполна.

Падаю в объятия Кира и хватаю его за волосы. С силой оттягиваю их и ловлю его губы. Он отвечает на поцелуй, притягивая меня к себе еще ближе.

Наши тела слились в единое целое.

– Давай, детка, иди до мне… – хрипит он, неистово врываясь в меня.

– Кир… – еле слышно шепчу я и содрогаюсь в самом сильном оргазме за всю мою жизнь.

Мои чувства обостряются, когда он так прижимает меня к себе.

– Мне нравится, как ты стонешь мое имя, – он осыпает поцелуями мою шею и ключицы. – Хочу еще раз это услышать.

И, подхватив меня за бедра, он резко поднимается с кровати. Поставив меня на четвереньки, парень устраивается сзади.

– Идеальный вид, – шлепок его ладони разбивается о мою задницу, а я нетерпеливо придвигаюсь к его паху, умоляя о большем. Мне больно от отсутствия физического контакта.

Кир нежно входит в меня на всю длину, пару секунд дает привыкнуть к ощущениям, а после начинает дикие быстрые толчки. Они сравнимы разве что с биением сердца человека с тахикардией.

Я кричу от удовольствия, от этой потрясающей глубины, и Кир наматывает на кулак мои волосы.

– Давай-ка еще раз, детка, – рычит он.

– Не могу…

Мне действительно так кажется. Я никогда не кончала больше двух раз подряд.

Кир немного меняет позу: теперь я практически сижу у него на коленях. Он обхватывает мою грудь, сжимает соски между пальцев и продолжает движения. Под таким углом тело пронзает нереальное удовольствие. Он ускоряется, и я беззвучно тяну:

– О-о-о…

Толчки еще интенсивнее. Кир тихо материться мне на ухо, а я чувствую нечто, что снесет меня лавиной, если выберется наружу.

Я близко. Не верю. Это слишком.

Все тело напрягается как струна.

Кир дико рычит и шлепает меня по заднице.

Я больше не могу держать это в себе. Никак.

– Кир… возьми меня… – едва дыша прошу я.

И он берет. Сдавливает своей ладонью мое горло и делает толчок, попав в нужную точку.

Я рассыпаюсь на куски в его руках.

И никогда не смогу забыть его.

Гостиную сотрясают мои жаркие насыщенные стоны, а Кир резко вернув меня в первоначальную позу, поливает мою задницу своим семенем.

– Ты, мать твою, чертов идеал, – хрипит он. – Боже, как хорошо…

Глава 11

18+ – Sorry Jesus, Элджей

ЛЕРА

Сегодня мой день рождения.

И хоть в прошлом году я зареклась никогда больше не отмечать его, мне жутко хочется рассказать Кириллу. С ним я бы рискнула.

Пар у него сегодня нет, в отличии от меня, поэтому я мчу в универ, оставив его сладко посапывать в постели – на бюджете лучше не рисковать.

Вечером парни, пару лет как выпустившиеся из нашего универа устраивают вечеринку и, наверное, я даже хочу пойти туда с Кириллом. Возможно, даже принарядиться и снова быть сексуальной. Внезапно возлагаю большие надежды на этот вечер.

Отсидев две пары, окрыленная бегу домой, где уже ждёт Паша: сказал, что подготовил сюрприз для меня. И не знак ли это судьбы, что они с Кирой сегодня будут на этой вечеринке – его девушка тоже училась в нашем университете.

Звякает телефон. Это Кир. Ничего себе, какой соня – уже час дня.

Шоколадка: Вернись ко мне в постель. Сейчас же.

Улыбаюсь, как самая настоящая дура от его приказного тона. Меня несказанно веселят моменты, когда он пытается командовать или злится – такой милашка.

Я: Поверь мне, будь у меня выбор, я бы выбрала твою постель, а не пары 😌

Шоколадка: Я все устрою. Возвращайся.

Я: Поставь хоть один смайлик, зануда 😒

Шоколадка: 😒

Я: И как ты сам себя терпишь? 🙄

Шоколадка: Каком кверху. Где ты?

Я: У меня дела. Давай увидимся на вечеринке? 😇

– Принцесса, – слышу я Пашин оклик.

Не заметила, как дошла до дома.

Он стоит возле подъезда с огромным плюшевым медведем в руках.

Улыбку сдержать не получается, но я качаю головой.

– Ты в курсе, что мне уже не десять лет?

– Для меня ты навсегда останешься малышкой, – с задором отвечает Паша. – О которой я буду заботиться всю свою жизнь.

Глаза тут же наполняются слезами. Я не планировала плакать, но брат своими словами всегда трогает меня до глубины души.

– Давай же, иди ко мне.

Паша раскрывает объятия, и я с разбегу влетаю в них, повиснув на нем, как обезьянка. Плюшевое животное тоже участвует в наших обнимашках.

Пашка кружит меня на руках, а я пищу – совсем как в детстве. Поставив на ноги, притягивает к себе и целует в макушку, даря ощущения любви и безопасности.

– У меня сюрприз, – вспоминает он о цели визита. – И ты его примешь! – говорит строго.

Достав из кармана ключи с брелоком в виде огромного кристалла, он вкладывает их мне в руку, пристально наблюдая за моей реакцией. А она не заставляет себя долго ждать, так как я понимаю, что означает его подарок.

– Ни за что, – гляжу на него во все глаза.

– Так, пока ты не начала орать, послушай. Я внес лишь первоначальный взнос. Квартира взята в ипотеку, которую ты сможешь позволить себе оплатить. Это лучше, чем платить за съемную, – объясняет Паша. – И, пожалуйста, не противься. Я не позволю любимому человеку остаться без поддержки и отказа не приму.

– Ты сошел с ума, – шепчу я.

– Что ж, могу себе позволить, – сдержанно улыбается брат.

Медленно обдумываю все вышесказанное. Дышу, молча глазея на ключи.

– Я влюбилась, прикинь, – внезапно вырывается у меня.

Брат удивленно выгибает бровь.

– И у меня есть квартира, – задумчиво заканчиваю я. – Охренеть.

Изо рта вырывается нервный смешок, и я с громкими воплями бросаюсь брату на шею и расцеловываю в щеки.

– Про «влюбилась» я бы послушал уже наконец, – замечает Паша, когда я отрываюсь от него.

Беру брата под руку и, светясь от счастья и благодарности, подталкиваю к двери, чтобы оказавшись в квартире, незамедлительно начать свой рассказ.

КИР

«У меня дела» – приходит сообщение и кровь моя станет в жилах, когда я вижу, как после разговора со мной, Лера несется к дому и с разбега влетает в объятия какого-то мужика.

Да, я так скучал, что не смог усидеть в квартире и поехал к ее дому, чтобы забрать к себе, когда она вернется из университета.

По итогу смотрю, как ее забирает другой и направляется вместе с МОЕЙ девушкой к ней домой.

Но, срок действия этого статуса, видимо, закончился, раз она тискается с другим этим же утром, после жаркого секса со мной.

Дичь какая-то. От нее не ожил. От кого угодно, но не от нее.

Хочешь встретиться на вечеринке?

Не вопрос. Я встречу тебя там. И буду не один.

Сыграю по твоим дерьмовым правилам, Смирнова.

Глава 12

Love the Way You Lie – Rihanna ft.Eminem

ЛЕРА

Нарядившись, я на такси отправляюсь на вечеринку.

Паша поехал забрать Киру из салона, а я скорее хочу увидеть парня, что так отчаянно сжимал меня в объятиях этой ночью. Хочу снова ощутить на себе его руки и утонуть в глубине его карих глаз.

Кирилл – это шоколадная кома, не иначе! Невозможно вкусный и сладкий. А еще теплый – во всех смыслах этого слова.

И я лечу к нему. Скажу ему все – я решилась. Скажу, как я счастлива и будь, что будет.

Однако, войдя в огромную гостиную, переливающуюся неоновыми огнями, я никак не ожидаю, что парня застану с извивающейся у него на коленях девчонкой.

Это больно. Чертовски.

Боль вгрызается в меня с такой силой, что я едва могу дышать.

Так не должно было случиться. Снова… Но все же, я не удивлена. Скорее ожидала этого. Подсознательно всегда ждала, ведь знала, с кем имею дело. И он оправдал все мои гребаные ожидания! Но будем честными, все они такие – высокомерные говнюки, увереные в своей неотразимости.

С днем рождения, Лера. Жизнь совсем не проявляет фантазию, когда дело касается подарков…

Ощущение дежавю выкручивает внутренности в тугой узел. Сердце бахает в тесной грудной клетке, и я всеми силами стараюсь усмирить эмоции. На ходу пишу сообщение Паше, что поеду домой, заверяю его, что все в порядке, а в дверях натыкаюсь на Киру.

– Ой, малышка, привет, – она тут же чмокает меня в щеку. – С днем рождения!

Меня топит в лучах ее жизнерадостности и нежности. Идеальная девушка для моего идеального брата. Я так сильно счастлива за этих двоих, что организм вновь пронзает жгучая боль, напоминая о моей никчемности.

Я никогда не буду значить для кого-то столь много? Почему? Что со мной не так?

– Спасибо большое, – беру себя в руки, крепко обняв девушку.

– А ты куда? Паша сказал, что здесь прям классно, и вы должны были веселиться… Все… нормально? – она оглядывает меня обеспокоенным взглядом.

– В целом да. Кир, прошу не говори ему ничего, но здесь есть один парень… не хочу с ним контактировать… – сбивчиво объясняю я. – Я Пашу предупредила. Поеду домой, а вы отдохните, ладно? Завтра приглашаю вас к себе на ужин вдвоем – обязательно поболтаем!

«Если я выживу» – добавляет воспаленный мозг.

–– Тебе не нужна компания? – осторожно интересуется Кира. – Мы можем… поехали к нам?

Она такая добрая. И я люблю ее.

На глаза наворачиваются слезы. А их я никогда никому не показываю, ну, изо всех сил стараюсь.

– Хочу побыть одна, ладно? Подумать обо всем…

Взглядом как бы объясняя всю ситуацию, я снова обнимаю ее и иду на выход.

– Завтра у меня, ребят.

Кира с грустью смотрит мне вслед, но отпускает. Я знаю, что она все равно расскажет все Паше, просто потому, что очень за меня переживает. Но я поговорю с ними завтра. Сегодня мне надо договориться с собой.

Нахожу в гардеробе свою шубу и, оказавшись на улице вижу снег – он начал валить огромными хлопьями.

Спасибо тебе, Боже.

Слезы прорывают все мои блоки, и я , прижав руку ко рту, тихо всхлипываю.

Покажется странным, но в этот момент я счастлива. Мое заветное желание каждый год на день рождения – увидеть снег. Детское, наивное, но бессменное. Кажется, это самое главное в этом дне. Моя личная магия. И оно ВСЕГДА сбывается.

Подставляю лицо мягким снежинкам и иду домой пешком. Снег лег, уже укрыв всю землю, отчего на улице стало теплее.

Глубоко вдыхаю свежий воздух, стараясь успокоиться – не плакать хотя бы. В сердце тяжесть, нестерпимая от картинок, которые навсегда отпечатались в моей голове. Его руки, прикасавшиеся ко мне с таким исступлением, таким желанием – нежно, умело, страстно – сегодня они лежали на пятой точке у другой девушки. Мяли ее, сжимали, шлепали…

Мои скрипучие шаги эхом разносятся по пустынной улице, я же биполярно ощущаю умиротворение от этих звуков, и болезненную обреченность от всего остального.

Пусть. Я выстрадаю это. Нет ничего невозможного.

И пусть сейчас мне хочется выплюнуть все свои органы – так сильно их скручивает внутри, это пройдёт.

Я справлюсь. Мне больше нечего ждать от Кира.

Пребывая глубоко в своих мыслях даже не замечаю, как добираюсь до дома. Теперь он в более презентабельном районе (спасибо, братик).

Поднимаюсь на свой этаж и скидываю обувь. По пути домой я выплакала все, что поддерживало во мне жизненные силы.

Ощущение, что мою белую полосу в жизни кто-то снюхал.

Я смиряюсь.

Расстегнув шубу направляюсь прямо к холодильнику, достаю бутылку дорого шампанского, которое купил Паша.

Сегодня я намерена выпить все и впервые убежать от своих проблем.

Надеюсь, у меня получится.

Идиот – Xolidayboy

КИР

Она как в замедленной съемке разворачивается и покидает вечеринку.

Не бежит сломя голову с истерикой. С достоинством. Высоко подняв голову. Но в ее глазах я замечаю непривычную мне дикую ревность. Безусловно, и она там есть, но в меньшей пропорции смешана она с душераздирающей болью от всего увиденного.

Этот взгляд будет преследовать меня в аду!

И как я так облажался?! Снова.

А я скажу как – просто с этой девчонкой не работает ни одна привычная схема, манипуляция и клише. Ничего общего с теми курицами, на которых я всегда имел влияние.

Одна из них сейчас как раз вылизывает мою шею. Мерзость.

Скидываю девицу с колен и устало потираю глаза. Запустив руки в волосы, с силой оттягиваю их.

Флешбек вчерашней ночи врывается в сознание, как грабитель в банк – быстро и шумно, возводя курок перед лицом.

Лапать сейчас другую было выше моих сил после такой ночи с Лерой.

Но я лапал. Облизывал ее кожу. Выказывал заинтересованность. Ей на зло.

Горько усмехаюсь и запиваю все это дело алкоголем.

«Почему этот красавчик не ушел с ней?» – размышляю про себя как раз когда в гостиную влетает жизнерадостный человечек и виснет на шее у… ее парня?

Или я, кретин, чего-то не понимаю?…

Девушка ласкает его губы с такой нежностью, и я делаю вывод, что она не случайная знакомая – они в отношениях. Глубоких, доверительных и прочее дерьмо, судя по тому, с каким обожанием парень глядит на нее.

Блядство. А Лера?

Биение сердца предательски учащается, отбивая ритм как виртуозный барабанщик.

Что тогда значил весь их день вместе? Этот парень так смаковал ее макушку, обнимал, будто оберегая от невидимых врагов. А потом они вместе перевозили вещи в ее новую квартиру… Никаких двусмысленностей.

Или они все же есть? Чего я не заметил?

Ну, как я вижу, самого очевидного.

Осознание пулей пронзает мозг, и я резко вскакиваю.

Надо к ней. Сейчас же.

Меня трясет от одной мысли, что я могу опоздать, что она меня не выслушает.

Я сделал ей больно. Просто из ревности. Мы ведь даже не вместе официально. Я не имел права.

Ноги сами несут меня к этой парочке против воли. Только он знает номер ее квартиры – Лера вряд ли ответит мне после моего перформанса.

– Ребят, – прерываю их брачный период, – нужен адрес Леры. Новый, – добавляю я, и брови парня взлетают вверх.

– Что тебе от нее нужно… сейчас? – парень хмурится.

– Хотел обсудить важный рабочий момент, да не успел подойти, – нагло вру я. Мне сегодня во что бы то ни стало надо ее увидеть.

Стараюсь не подавать вида, как я нервничаю. Но брюнетка, похоже, знает нечто большее. Она изучает меня своим пристальным взглядом, покусывая губы и внезапно выдает:

– Дай ему адрес, милый.

– Ты поедешь прямо сейчас? – красавчик продолжает испепелять меня взглядом.

– Сделай одолжение – не говори ей.

Протягиваю ему телефон, где в заметках он сохраняет нужную информацию.

Есть.

– Благодарочка.

Быстро жму ему руку и удаляюсь.

– До двенадцати еще успеешь, – летит мне в спину.

Что успею? Пока карета не превратилась в тыкву?

Наспех вызываю такси с самым дорогим тарифом и накидываю пальто. Машина должна быть через пять минут, а я пока подкуриваю сигарету. Никотин успокаивает расшатанные в хлам нервы, но нисколько не притупляет чувство вины.

***

Взбегаю на шестой этаж, как горная лань (скорее козел). На площадке четыре квартиры, но я сразу слышу «мою»: оттуда приглушенно рвет душу Джаред Лето.

Звоню. Только бы впустила.

Спустя мучительную минуту дверь все же открывается.

– Ребят, я же сказала… – Лера замолкает на полуслове и впивается в меня двумя шоколадными бусинами, сейчас – почти черными от пролитых слез.

Она плакала – это очевидно. Я еще больший мудак, чем предполагал.

– Лер… – начинаю я.

Девушка резко дергается и пытается захлопнуть дверь перед моим носом.

Заслуженно, не спорю.

Просовываю носок ботинка в квартиру.

– Нет, нет, нет… – умоляю я. – Лер, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Я прошу!

– Катись отсюда, Кир. Я сегодня не принимаю гостей.

Девушка продолжает толкать дверь, но я не уступаю. Не смогу вот так уйти. Не хочу оставлять все вот так.

– Десять минут, Лер.

– Мне не о чем говорить, шоколадка, – устало бормочет она.

Почему она не кричит на меня? Почему не требует объяснений? Что с ней не так?

– Тогда может просто послушаешь, а? – прошу я.

В квартире напротив открывается дверь, и пара парней выходит покурить на лестничную площадку. Они окидывают меня снисходительным взглядом, вероятно сочувствуя моей участи.

Лера, глядя на них, отступает в квартиру и распахивает дверь.

– Не будем посвящать соседей в детали… – бормочет она.

Просачиваюсь внутрь и быстро оглядываюсь.

Это студия, но довольно просторная. Напротив барной стойки уютный мягкий диванчик серого цвета с яркими изумрудными подушками и прозрачный журнальный столик. В прихожей есть шкаф купе и пуфик рядом с входной дверью. Кухонный островок, где есть куча встроенных примочек, выполнен в светло-серых оттенках.

Здесь мило и уютно, словно хозяйка обитает в этой квартире уже давно. Единственное, что выдает недавнее заселение – это наличие не распакованных коробок с вещами.

– Выпить хочешь? – голос девушки звучит довольно сипло.

Мне сложно смириться с тем фактом, что она так сильно плакала из-за меня, ведь я никогда не видел в ней ни намека на слабость.

Это сделал с ней я.

– Нет.

– А я, пожалуй, продолжу…

Лера наполняет бокал шампанским и, облокотившись пятой точкой на подоконник, потягивает шипучку.

– Есть особый повод?

– Ага. Ежегодный. День рождения называется.

Слова бьют кувалдой по моей голове.

– Подожди, сегодня? – разеваю рот. – Почему ты не сказала?

– Не хотела мешать тебе развлекаться, – язвит она.

Это ты маленькая дрянь спровоцировала эти действия!

– Не слиняла бы утром, развлекались бы вместе, – грубо бросаю я.

Я не прав, да. Но это все последствия.

Она только хмыкает и закатывает глаза.

– Ведешь себя как истеричка!

– А ты – как шлюха! – орет она.

– Я – шлюха? – удивляюсь я. – Я не спал с ней, Лер.

– Расскажи кому-нибудь другому…

– Лер, – подхожу ближе, – я сразу к тебе поехал, – совершенно серьезно говорю я.

– Какая разница?! Я не слепая, Кир, – мое имя на ее языке ласкает слух. – Я не слепая. Большинство парней такие, и… это окей, – с какой-то чудовищной обреченностью произносит она. Мне не нравится, как это звучит.

– О чем ты?

– Все норм, Кир. Ты же мне ничего не обещал, – скрыть упрек у нее не особо выходит.

– Ты поэтому свинтила утром? – спрашиваю. – Потому что я тебе ничего не пообещал? Лер, я, блядь, тупо не успел, – усмехаюсь.

И я правда хотел. Думал об этом. При всем желании не смог бы выкинуть из головы эту ночь и совершенно точно планировал ее повторить. И не раз. Поэтому и отправился на ее поиски.

Тишину прорезает звонок моего телефона. Достав его из кармана пальто, сбрасываю звонок настырной девицы, не понимающей прямых намеков.

Лера бегло бросает взгляд на дисплей. Клянусь, я вижу, как в уголках ее бездонных глаз собирается влага.

«А должна была собираться между ног. Весь этот гребаный день» – подсказывает разум.

– Я тебя не задерживаю, – хрипит она, отворачиваясь к окну и закрываясь от меня.

– Лер, она мне не нужна.

Та лишь горько усмехается.

Подхожу к ней вплотную и крепко обнимаю со спины. Девушка тут же напрягается в моих руках.

– Я не хотел… я просто озверел от ревности, мелкая.

Вдыхаю запах ее волос: они мокрые, ведь на улице снегопад, но аромат ее духов еще присутствует. И это мой любимый запах на свете. Ее запах.

– Что ты несешь? – она поворачивается ко мне лицом в ожидании объяснений.

Ладно.

– Я утром охренел от твоего скоростного режима. Как проснулся, поехал к тебе, чтобы снова вернуть в мою постель.

В ее глазах появляется понимание. Но она хочет услышать меня.

– Я увидел тебя с этим парнем с вечеринки. Он тебя так обнимал, будто ты его любимый плюшевый медвежонок. Целовал твои волосы… Сглатываю. – Я поехал за вами и наблюдал, как вы перевозите вещи в эту квартиру – общую, как я подумал на тот момент.

– Серьезно, Кир? – она злится и вырывается из моих рук. – Такой ты меня видишь?

– Я не знаю, какого черта я не подошел прояснить ситуацию… Я решил, что разрушу твои возможные отношения, поставлю тебя в неловкое положение…

– Он мой двоюродный брат. Мой самый близкий человек…

– Да, я понял это, увидев его девушку вечером. Я решил забыться. Я дерьмо, я знаю, Лер. Я просто не знаю других способов… я никого не ревновал до сих пор.

– Ты бы трахнул ее сегодня? Если бы я не пришла? – ее острый взгляд пронзает меня.

– Не знаю, Лер, – честно говорю я.

Две маленькие слезинки скользят по ее щекам, и я тут же ловлю их подушечками пальцев.

– Я не хотел ее. Я хотел только вытрахать из головы мысли о тебе. И тут вы… мне нужно было знать, почувствуешь ли ты хоть что-то похожее?…

– И как? Узнал? – с болью в голосе сипит она.

Так хочу поцеловать ее сейчас. Так хочу ее себе. До трясучки нуждаюсь в ней, в нашей близости, в наших спорах.

– Маленькая…

– Знаешь – прерывает она – в выпускном классе у меня появился мужчина. Ну как появился – папочка подсобил, – хмыкает она. – Успешный, красивый и т.д и т.п. Не знаю, чем привлекла его. Я была еще девственница и мы не сразу начали спать вместе.

Я молча слушаю, ощущая, что сейчас узнаю жизненно важную, хоть и неприятную информацию.

– Я всегда замечала его взгляды на других женщин. Его многочисленные подписки на них. Но он заверил меня, что все это прошлое. После первого раза он клялся, что хочет лишь меня. Я поверила. Я всегда так делаю.

Уже понимаю, куда она клонит, но позволяю ей высказаться.

– Он никогда не брал меня на тусовки и вечеринки, в клубы ходил лишь с друзьями, объясняя это тем, что будет чисто мужская компания. И, клянусь, я никогда не проверяла даже. В мой прошлый день рождения он уехал на встречу в бар. Сказал, деловую. Делал вид, что работал с документами, которые благополучно забыл дома. Я лишь хотела помочь и везла ему забытую папку. Оказавшись на месте, я быстро нашла его. Он был в компании красивой девушки его возраста. Целовал ее, кусал ее шею, сжимал бедро под столом. Ситуация была ясна, но я хотела знать: он влюбился, хочет уйти к ней или же ведет себя так каждый раз, когда выезжает из дома. Кстати, мы жили вместе. Я пропустила год учебы, потому что он хотел видеть меня дома.

Тяжело сглатываю. Сердце колотится о ребра, и гнев медленно распространяется по телу.

– Я сделала вид, что ничего не знаю. Как же сложно было притворяться, ты не представляешь! Я приехала на следующую тусовку, зашла в гостиную, прямо как сегодня, и увидела его на диване: на нем сидела полураздетая девчонка и двигала бедрами, а он мял в руках ее задницу.

Ее слова рикошетят от стен и летят мне прямо в сердце. Я – кусок гребаного эгоистичного дерьма.

– Прости меня… – сгребаю ее в охапку. Пусть противится, мне плевать. – Прости, пожалуйста, прости … – отчаянно шепчу я.

– Ты выглядел совсем как… – прикрываю ее рот ладонью.

– Не говори этого… – прошу я.

Не сравнивай, умоляю.

– Я понимаю, мы не в отношениях. Просто я надеялась больше никогда не увидеть такую картину…

Покрываю поцелуями ее макушку. Судорожно вздыхаю, стараясь усмирить дыхание и желание убивать.

– Дело даже не в тебе, а в этом эмоциональном дежавю. Кир, ты можешь делать все, что нужно, я правда ни на что не претендую! Только, пожалуйста, больше не задевай меня, не будь жестоким… – тараторит она.

– Лер, ты гонишь? – мой голос максимально напряжен. – Я все утро хотел тебе сказать… Я хочу тебя…

– Тебе нужен секс, я понимаю…

– Мне не нужен ПРОСТО секс! – ору я. – Мне нужна ТЫ! Вся, блядь, без остатка, Лер!

– Что? – трясется она.

Прижимаю ее к себе и грубо целую. Заявляю свое намерение, показываю ей свое желание. И она отвечает. Зарывается руками в мои волосы и сплетает свой язык с моим.

МОЯ!

ТОЛЬКО МОЯ!

ТОЛЬКО ДЛЯ МЕНЯ!

Член встает по стойке смирно от касаний ее холодных губ, от привкуса шампанского у нее во рту, от холодных пальчиков, что взъерошивают мои волосы.

Такое животное желание просыпается только рядом с ней. В любом состоянии, в любом настроении, при любой ситуации.

ЛЕРА

Не знаю, зачем рассказала все. Зачем обнажила душу тому, кто привык думать членом.

Наверное, он – моя слабость. Возможно, в этот самый момент я ему доверяю. Скорее всего просто хотела объяснить ему причину того, что нам нечего делать друг с другом.

Но вот он целует меня, и я уже ни в чем не уверена. Его прикосновения стирают все сомнения. Дают зеленый свет и побуждают к вере – той, что, как мне казалось, навсегда покинула мое сознание.

Парень обхватывает мою талию, впечатывая в свое тело, сжимает до хруста костей и хрипло стонет мне в рот.

Ноги подкашиваются, глаза закрываются, и я бесконтрольно зарываюсь руками в его шевелюру, мокрую сейчас от снега.

– Я буду беречь тебя, веришь? – выдыхает Кир мне в губы. – Даю слово.

Утыкаюсь мокрым носом в его куртку и тихо всхлипываю.

Очень хочу верить ему, безумно хочу быть вместе.

Не хочу только снова быть предана. Ни кем-то, ни даже кому-то.

Страшно.

Слишком страшно снова обнажить душу. Слишком страшно даже предполагать, что мои чувства могут быть высмеяны, могут быть растоптаны. Боюсь, что Кир может оказаться очередным жизненным уроком. А я мечтаю о любви.

– Мы будем встречаться? – с надеждой в голосе спрашиваю я. – Или ты боишься такого определения?

– Лер, все, что хочешь – только будь со мной.

Мне видится усталость в его темных глазах. Заметны все потраченные силы, все собранные для меня слова – все это отражается сейчас во взгляде парня.

Может, он действительно так же сильно хочет быть рядом?

Есть лишь один способ узнать – нужно довериться ему.

– Останешься со мной сегодня, шоколадка? – уголки моих губ самопроизвольно взлетают вверх, как только я произношу съедобное прозвище.

Поднимаю глаза на Кира в ожидании ответа, но он только головой качает:

– В твоем предложении много лишних слов, мелкая, – Кир проводит пальцами по дорожкам от слез на моих щеках. – Я останусь. И точка.

Глава 13

Снегопадом – Slame, DAASHA

ЛЕРА

Утром, открыв глаза, обнаруживаю рядом с собой на кровати огромный восхитительный букет камелий. Рядом лежит карточка, и я с интересом заглядываю внутрь:

«Надеюсь, ты знаешь язык цветов?»

Это неожиданно приятно. Разумеется, язык цветов мне знаком, но я впечатлена, что этим знанием озаботился и Кир. Это редкость.

В век, как ни странно, информационных технологий, не каждый потратит пару минут, чтобы зайти в интернет, и узнать подобную деталь.

Такие мелочи, казалось бы, и показывают истинное отношение парня к тебе.

Кир появляется в спальне с подносом, уставленным аппетитными закусками, аромат от которых заставляет мой желудок одобрительно заурчать – не ела я почти сутки.

– Даже день рождения недостаточный повод для смайлика? – поддеваю я тут же, вертя в руках карточку.

– Оставим для предложения руки и сердца, – отбивает подачу Кирилл, а меня заставляет задуматься, и мысленно представить себе такое развитие событий. Меня бы устроило даже оно, ведь я бесконечно влюблена.

– Такая красота, – подношу букет к лицу, вдыхая невероятный аромат. – Спасибо.

– Мы можем отмотать назад? – Кир присаживается на край кровати и ставит рядом со мной поднос.

– В каком смысле? – я делаю глоток кофе и блаженно закрываю глаза. Идеальный. Идеальный кофе от идеального мужчины.

– Я испортил тебе праздник, – задумчиво говорит Кир. – Хочу реабилитироваться.

– Ты уже, – довольно улыбаюсь я, выгибая бровь.

– Могу я пригласить тебя на свидание? – тихо, но уверенно спрашивает Кирилл, а я буквально растекаюсь по постели от удовольствия и трепета.

– Приглашай, – окунаю в мед кусочек камамбера и, отправив в рот, облизываю и посасываю палец.

– Черт, Лер, прекрати это, – хмыкает Кирилл, закрывая глаза. – Ты все еще голая лежишь в постели.

– Для тебя это проблема? – продолжаю издеваться я.

– Это станет проблемой для тебя, если ты сейчас же не прекратишь, мелкая! – искренне возмущается Кир, проводя руками по лицу и зарываясь ими в свои шикарные волосы. – Ты ведьма, отвечаю.

***

После легкого завтрака, мы направляемся в самый модный кинотеатр нашего города. Как-то раз я сказала Киру, что безумно жду премьеру, снятую по одной из своих любимых книг. Подъезжая к парковке и завидев афиши, сразу понимаю, насколько он внимательно меня слушал.

Пищу от восторга, а Кир только снисходительно улыбается.

В кафетерии я выбираю мой любимый попкорн с сыром, в то время, как Кирилл просит приготовить сладкий – для контраста, как он сообщает.

Мне нравится его идея пробовать еду друг у друга.

Забрав заказ и напитки, мы проходим в вип-зал и поднимаемся на самый последний ряд – всегда мечтала оказаться здесь с любимым человеком.

Свет гаснет, на экране начинается ролик о технике безопасности, но в зал не заходит больше ни одного человека.

Это романтическая премьера или какая-то подстава?

Вопросительно гляжу на Кирилла, но он только улыбается.

– Что? – вскоре закатывает глаза Кир. – Я больше люблю уединенные места.

Ошалелым взглядом изучаю его лицо: мог ли парень выкупить все места только ради нашего свидания?

– Ты слишком громко думаешь, – цокает он, – не могу сосредоточиться на фильме.

– Ты сошел с ума? – задаю все же вопрос.

– Немного, – улыбается. – Исключительно по твоей вине.

Взяв меня за руку и переплетая наши пальцы, Кир кивает на экран. Неужели смущается?

Ныряю к нему под мышку, укладывая голову на грудь, и вытягиваю ноги на диванчике.

– Спасибо, – хочу добавить ласковое прозвище, но внезапно стесняюсь таких проявлений.

– Брось, малышка, – зато Кир вот прекрасно справляется, – это просто небольшой подарок. – С днем рождения.

– А я могу получить еще один, раз ты такой щедрый мужчина?

Кир смотрит на меня растерянным взглядом. Хмурит брови. Думает я попрошу о чем-то материальном?

– Всегда мечтала, чтобы парень, в которого я окажусь влюблена, поцеловал меня в кинотеатре на последнем ряду, – шепчу я, тут же прикусывая нижнюю губу и опуская взгляд.

Теплые подушечки его пальцев прикасаются к моим истерзанным губам, и я разжимаю зубы. Выдыхаю несдержанно, когда встречаюсь с горячим взглядом парня, который продолжает водить подушечкой большого пальца по моей скуле. Губы Кира наконец накрывают мои – так нежно и чувственно, что кажется, будто я парю в невесомости.

Чувства горячими волнами омывают каждый орган внутри меня. Это совсем иной поцелуй, не такой, как прежде – наполненный, обнадеживающий, обдуманный.

– Ты даже не представляешь, как перевернула мое сознание, Лер, – жарко шепчет Кирилл мне в губы. – Как нужна мне. Как я хочу быть нужным тебе.

Знаете, иногда такие эвфемизмы могут сказать о чувствах человека красноречивее банального «я тебя люблю».

Мне нравится наша оригинальность.

В какой-то момент поцелуй выходит из под контроля, становится несдержанным, жадным, требовательным.

Кир опускает руку к моей шее, следом ведет по спине, в итоге останавливая ладонь на моей пятой точке, слегка сжимая.

Мысли путаются, желание сочится из каждой поры на теле, окутывая нас, но я вовремя вспоминаю про камеры.

– Кир? – его рука уже движется ко внутренней стороне моих бедер.

– М? – парень будто читает мысли и снимает со спинки дивана плед, накрывая им мои ноги.

– Что ты делаешь? – дыхание частит, когда он осторожно расстегивает пуговичку на моих джинсах.

– Ты же умная девочка, – дерзит он, – на что это похоже?

Расстегнув молнию, Кир направляет свою теплую ладонь прямо в мою промежность, и два его пальца легко очерчиваю вход туда, слегка постукивая по мягким тканям.

– Расслабься, маленькая, – он осторожно проникает в меня, – здесь темно.

Боже, как же это горячо. Как возбуждающе. Никогда не верила в рассказы, что можно кончить так быстро, но меня так трясет от желания, от страха быть пойманной, что ощутив лишь несколько фрикций, я распадаюсь на осколки, вцепившись рукой в водолазку Кира.

Кости мои превращаются в желе, да и мозги, я полагаю.

Он убивает меня, а затем снова возвращает к жизни.

– Глядя на тебя, я готов кончить сам, – откровенно стонет Кирилл хриплым голосом, от которого у меня бегут мурашки по всему телу.

– Сейчас.

Протягиваю руку к его твердому паху, но Кир ловит мое запястье и качает головой.

– Лер, нет. Если дотронешься – я трахну тебя прямо на этом диване, наплевав на все камеры, что тут есть, – глядя на меня безумными глазами шепчет он.

А я, кажется, уже и не против – этот парень сводит с ума моих демонов.

Вернувшись к нему под бочок, я, поначалу, стараюсь сосредоточиться на фильме, но быстро теряю суть. Я размышляю о нас, об отношениях, что нас ждут впереди и, какого-то черта о том, что если Кир разобьет мне сердце – я уже никогда не соберу его воедино.

***

Кирилл включает автозавод и подает мне куртку в гардеробе кинотеатра. Пока мы нежились под пледами на мягком диване, снег повалил еще сильнее, выстраивая сугробы по всему городу.

Выходя на паковку, я с наслаждением вдыхаю морозный воздух – люблю снежную зиму. Скоро она вступит в свои права и, надеюсь, сохранит эту праздничную атмосферу, когда так и хочется усадить попу на санки и покатиться с горки в компании друзей.

Пока я думаю свои мысли, улавливаю движение возле машины: снежок летит прямо мне в лицо, но я успеваю увернуться. В душе моей борются сейчас желание поддаться веселью, но вместе с тем и раздражение, свойственное каждой девушке, в которую кидаются снежками.

Смотрю на Кира и таю даже при минусовой температуре.

Он выглядит таким молодым и беззаботным в белоснежном пуховике и такого же цвета шапке. Задорно улыбается, игриво прикусывая нижнюю губу и неотрывно следит за моей реакцией.

Он совсем как воздушная зефирка. Маршмелоу. Моя сладость.

Вокруг кружатся хлопья снега, добавляя моменту необычайной сказочности.

Такой день рождения мне нравится.

В нем есть Кирилл.

Несусь к нему со всех ног, запрыгиваю сверху, и мы оба валимся в сугроб, что возвышается на краю парковки.

– Волшебный, – радостно шепчу я ему в губы. – Мой. Кир сглатывает, гипнотизируя меня шоколадными глазами и прижимает ближе, сливаясь с моими губами. – Останешься? – предлагаю я. – Паша с Кирой придут на ужин.

– Конечно. Все, что пожелаешь, малышка, – мы все еще валяемся в сугробе, но, по всей видимости, его это устраивает, – может я закажу праздничный ужин?

– Разве что его небольшую часть – я бы хотела повозиться на кухне сама, – поясняю я.

Cold Desert – Kings Of Leon

КИР

Ужин проходит идеально.

Еще вчера утром я сгорал от желания разбить лицо незнакомого человека, чьи руки держали в объятиях мою девочку, а уже сегодня крепко пожимаю их на прощание, договариваясь о новой встрече.

Паша хороший мужчина. Заботливый брат. Порядочный человек. Все это открылось мне за один только вечер и несколько часов дружеского общения.

Для Леры он – самый близкий человек, по сути – он вся ее семья, и поэтому мне было вдвойне важно найти контакт со значимой мужской фигурой в ее жизни.

Моя малышка довольна. Веселилась и щебетала, как певчая птичка весной. Я еще ни разу не видел Леру такой расслабленной. Я не знал до сегодняшнего вечера, как идеально это ощущается.

Как гордость. Как свобода. Как любовь.

Я смотрел на счастливую улыбку девушки, а внутри разыгрывался нешуточный шторм: я хотел забрать всю ее боль, решить все ее проблемы, смотрел и желал только одного – видеть ее такой каждый день. Делать ее такой каждый день. Удивлять. Оберегать.

Я четко осознал, что пути назад уже нет: смотрел на Леру и не мог понять, как смог прожить без нее все эти годы.

– Было так здорово, что надо найти повод и снова устроить ужин, – вежливо предлагает Кира. Девушка не ведет светскую беседу – желание встретиться выдвигает вполне искренне.

– Можно устроить и без повода, – с улыбкой смотрит на нее Паша влюбленными глазами. Интересно, со стороны я выгляжу так же безнадежно?

– Повод я вам обеспечу: в декабре у меня день рождения, и я хочу поехать в Сочи кататься на сноуборде. Если дадите ответ сейчас, я завтра же забронирую нам дом, – живо предлагаю я. – Есть ощущение, что ваша компашка умеет стоять на доске, – добавляю с ухмылкой.

– Идеально, – загораются глаза у Леры, – мы собирались туда на новогодних праздниках.

– Тогда давайте подвигаем графики и поедем все вместе. Мне лично не принципиально когда – работать могу удаленно. Паш? – вопросительно наклоняю голову в его сторону, – скинешь мне даты?

Мы быстро обмениваемся номерами и прощаемся, предварительно договорившись быть на связи и устроить девочкам запоминающиеся каникулы.

Как только двери за ними закрываются, я притягиваю Леру в объятия – слишком долго держал себя в руках. Слишком долго ждал дня, когда она спрячет свои колючки и покажет настоящую себя, ту, от которой сегодня мою крышу сорвало окончательно.

А еще – я постоянно хочу целоваться. Я редко делал это раньше, но с ней мне хочется. Поэтому, прижавшись к ее мягким губам, целую нежно, транслируя все свои эмоции. Не вижу смысла играть или прятаться – не для того я так долго добивался ее.

Лера отвечает мне неспешно, тихо постанывая в моих руках: зарывается пальцами в мои волосы, то чуть сжимая их, то поглаживая кожу на моем затылке.

Сейчас все по-другому. Нет спешки, нет дикой жажды, несдержанности. Нет страха, что это на одну лишь ночь и необходимости взять от нее все, что возможно.

Нет. Стоя в прихожей, я медленно прикасаюсь к ее коже: вожу руками по телу, сжимаю аппетитные выпуклости, наслаждаюсь ее тихими всхлипами.

Лера девочка отзывчивая. Она разбивает мне сердце, когда вот так растворяется в моих объятиях.

– Хочу тебя, – я слегка покачиваюсь от возбуждения, но все равно подхватываю ее под ягодицы. – Глубоко. Медленно.

– Идем в постель, – выдыхает она и подставляет шею под мои ласки.

Под лунным светом – SCIRENA, A.V.G.

ЛЕРА

Кирилл был так нежен со мной. Никогда еще у меня не было такого чувственного секса. Мне хотелось плакать, пока я кончала, прижатая к кровати его мощным телом – так мне было хорошо.

Он открылся для меня сегодня с совершенно новой стороны: Кир был мягче, чем в повседневной жизни – словно ослабил оборону. Он добрый мальчик, но обычно слегка отстраненный. Сегодня же я почувствовала, что он пустил меня к себе внутрь. Дал увидеть чуть больше, чем видят окружающие. Он доверился мне. Мы не просто спим – теперь я в этом уверена.

Закидываю на него ногу и кладу голову на плечо – хочется еще теснее, так, чтобы пропитаться его запахом, чтобы руки его никогда не отпускали.

– Кир, – зову я тихо.

– М?

– Откуда у тебя столько денег?

– Столько – это сколько? – приглушенно бормочет он мне в волосы.

– Чтобы хватило выкупить весь вип-зал в кинотеатре.

Парню только исполнится двадцать три. Откуда такие возможности, если только он не находится на полном обеспечении родителей?

– Заработал, – тихо хмыкает парень.

– Только не говори, что ты блогер, – с наигранным ужасом в голосе прошу я.

Проходит долгих двадцать секунд, и я не выдерживаю:

– Кир?

– Ты ведь просила не говорить, – смеется он, а я в шутку стукаю его кулаком в грудь. – Я работаю на деда.

Ого. Неожиданно. А главное – когда?

– А кем?

– Сейчас – руководителем отдела логистики в нашем городе. Это…

– Я в целом имею представление об этой отрасли экономики – это ведь касается поставок и перевозок в компаниях?

– Да, верно. Я все организую, координирую и оптимизирую все логистические процессы: от закупки, складирования товара до доставки конечному потребителю. Здесь небольшой филиал и у меня получается совмещать, но после учебы дед хочет сделать меня директором по логистике в головном офисе, и чтобы я переехал к нему в Москву. Готовит меня на свое место.

Скрещиваю руки у него на груди и кладу на них подбородок, чтобы видеть его лицо.

Кирилл поистине золотой мальчик: за что не возьмется – все получается на отлично. Только вот взвалил на себя слишком много. О чем я ему и сообщаю незамедлительно.

– Мы с тобой в одинаковом положении, малышка: ты ведь тоже работаешь после универа, ходишь в зал, занимаешься теперь еще и студкомом. Это жизнь и ее нужно жить. Скоро будет легче – учиться осталось меньше года. А почему ты выбрала эконом? – интересуется он.

– В будущем хочу вернуть свой бизнес. Кир заинтересованно выгибает бровь. – Цветочный. У меня была студия, – поясняю, – до того как… До того как. Я не стала тащить ничего из прошлой жизни, и так как помощи я больше ни от кого не ждала, решила делать все сама с нуля, – делюсь я. – Тем более, это был подарок.

– Прошлой жизни? – с нечитаемой интонацией бросает Кирилл.

– Да. К которой я не хочу возвращаться, – уверенно заявляю я стальным голосом. – Мне ничего не нужно от этих людей.

Кир долго изучает меня пристальным взглядом

– Ты совсем не общаешься в родителями? – хмурится он, нежно поглаживая меня по спине, слегка подбадривая.

– И никогда больше не буду. Всю свою осознанную жизнь я ждала совершеннолетия, чтобы покинуть навсегда их дом.

Не могу сказать, что говорить об этом сложно, но где-то в глубине души мне все еще больно. Все еще хочется спросить у них – почему не любили свою дочь? Зачем были так жестоки?

В голове снова возникают мучительные воспоминания, от которых я отгородилась невидимой стеной в тот же роковой день.

Едва различимый щелчок входной двери оповещает, что он дома. Вернулся.

Зачем делает это каждый раз, если снаружи так много вариантов? Зачем играет в семью, ложится со мной в постель, говорит о любви?

Всегда ненавидела ложь.

Всегда хотела найти человека, которому еще знакомо такое понятие, как честь и достоинство.

Но сбилась с ног.

– Птичка, я дома, – заявляет он из прихожей, и его голос вонзается в мое сердце, словно острие ножа.

Как не стыдно? Как не противно от себя самого?

Не отзываюсь и, продолжив собирать чемоданы, полностью игнорирую мужчину.

Войдя в спальню, изменщик оценивающе оглядывает обстановку.

Лицо его слегка заинтересованно, но безмятежно. Словно он наблюдает за действиями несмышленого ребенка. Умиляется даже.

– Птичка захотела на волю, – беззлобно насмехается он, окинув меня взглядом. Одаренный манипулятор – никогда не повышает тон, ни разу не распустил руки, отчего его действия еще страшнее.

– Не трать слова понапрасну – я не стану их слушать, – бросаю я куда эмоциональней, чем хотелось бы.

Стараюсь казаться отстраненной, но он ранил меня до глубины души. Предал не только тело, но и мою душу.

– Красивое, – подойдя к одному из чемоданов и выудив из него мое любимое платье, он разглядывает его, как нечто, заслуживающее пристального внимания. – Ты в нем невообразимо соблазнительная.

Поддев пальцами мой подбородок, он заглядывает мне в глаза, поглаживая подушечкой большого мою скулу: нежно так, что хоть вой от боли.

Жесть. Почему это ощущается так противоречиво?

На глаза наворачиваются слезы, и я держусь уже из последних сил.

– Куда собралась от меня? – голос его обманчиво нежен, но я различаю в нем стальные нотки.

– Подальше, – обиженно сообщаю я, пытаясь отстраниться, но безуспешно.

– Жизнь моя, – его губы опускаются мне на шею с поцелуем, – что тебя так расстроило?

Меня начинает лихорадить: от возмущения, от злости, ярости и обиды, и вместе с тем от желания вечно ощущать на себе его губы.

Мне больно с ним, больно и без него.

– Птичка, – бормочет он с придыханием, оставляя поцелуй на моих сжатых губах, – они не стоят даже твоего мизинца.

Не знаю, что делают со мной его слова, но я порывисто отвечаю на поцелуй, бросаясь к нему на шею.

Его пламя пожирает меня, я греюсь в нем, в кольце его рук, что безостановочно касаются каждой клеточки моей распаленной кожи.

Я такая слабая рядом с ним. Безвольная. Безликая.

Но искрящая, всемогущая, когда он так исступленно целует меня, поклоняется моему телу.

Но это лишь на мгновение. Это всегда заключительный аккорд. А до него песней звучит он на чужих губах.

– Хватит, – с трудом отрываюсь я от вкусных губ, которые думала буду целовать вечно. – Я ухожу.

– Как же ты чертовски сексуальна, моя птичка, – качает он головой, усмехаясь. – Сводишь с ума. Он впервые устремляется на меня прямой серьезный взгляд. – Передавай родителям привет и непременно возвращайся. В этом доме не появится ни одной другой женщины.

– В ЭТОМ доме? – затравленно хриплю я, а сердце мое падает к его ногам. – Есть другой? – выдавливаю я, едва держась в сознании.

– Никогда не понимал, как можно быть одновременно такой порочно-соблазнительной и потрясающе наивной? – улыбается он, ломая внутри меня последние остатки выдержки.

Слезы наконец катятся по щекам, а он, пользуясь моим ступором, слизывает соленые дорожки с маниакальным наслаждением.

– Люблю тебя, моя птичка.

– Ты больной, – шепчу я.

– Болен тобой, – он в последний раз вдыхает запах моих волос, и отстраняется.

Пользуясь моментом, хватаю чемодан – плевать на остальные вещи – и несусь к дверям, пока не решилась оставить здесь всю свою гордость и разум.

***

Родителям решаю не звонить, и поэтому, когда они видят меня на пороге, да еще и с чемоданом, вмиг разносят в щепки мои нервные клетки и все самообладание, которое я усиленно восстанавливала по дороге к ним домой лишь одной фразой:

– Рома знает, что ты здесь?

Я давно приучила себя не ждать от них нежностей и добрых слов, но ведь можно было бы проявить немного участия! Какого черта так бестактно? Так безразлично?

Есть ли на задворках их душ хоть капля человечности?

– Мне нужно где-то остаться на пару дней, – наплевав на гордость предпринимаю попытку достучаться до них. Не в силах сейчас искать другое пристанище – мне стыдно даже показаться людям на глаза.

– Что значит где-то? Что с Романом? – требует немедленного ответа мать.

Потрясающая бессердечность.

– А я, мама? Тебя не волнует что со мной? – горько усмехаюсь.

– И что же? – бесстрастно окидывает меня взглядом мама.

– Я ушла от него. И не хотела бы больше вести разговоры об этом человеке, – горько заявляю я, сдерживая слезы от обиды. – Пойду в свою комнату.

– Постой-ка. Он выгнал тебя? – уточняет отец, хмуря брови, начиная, наконец раздумывать над событиями. Жаль, не в ту сторону.

– Я же сказала – я ушла.

– И он, черт возьми, дал добро? – злится отец. – А как же сделка? – в недоумении он поворачивается к матери, а у меня кровь стынет в жилах от его слов.

Отец может говорить лишь об одной сделке – той, по условиям которой расходным материалом стало мое доверчивое сердце.

– Как… – не нахожу сил выстроить слова в предложение, собрать хотя бы один – единственный вопрос, после которого жизнь моя разделится на «до» и «после».

Растить меня для выгодной партии – такой целью они задались с самого детства , но сговориться за моей спиной, плести интриги и пудрить мне мозги – слишком даже для моих родителей.

Они все предали меня. Самые родные и близкие люди, которые должны были защищать и поддерживать, отзываются во мне теперь страшной болью и отчаянием.

– Почему вы не отдали меня в детский дом? – дрожащим голосом задаю вопрос, который крутится в моей голове вот уже несколько минут. – Всем было бы легче. Зачем задались целью играть с моей жизнью?

Я получила ответ.

Впервые в жизни они наконец раскрыли все свои карты и показали истинные лица.

Я убегаю из этого дома, боясь подхватить там скотство. Боясь заразиться подлостью.

В догонку мне летят угрозы того, что Рома достанет меня из под земли, потому что «заплатил» за меня.

Клятвенно обещаю себе справиться, выстоять и пройти все трудности.

Как же мне скрыться от него в этом городе?

Как снова не стать его жертвой?

– Паш, мне нужна твоя помощь, – как только слышу родной голос, перехожу сразу к делу.

Звоню единственному человеку, к которому осталась хоть капля веры – если и он меня не поддержит, я сбегу к чертовой матери в другую страну.

– Расскажешь мне? – Кир гладит меня по волосам. – Не стоит носить это в себе, малышка.

И я рассказываю. Как меня растили на продажу, как заставляли наряжаться на смотрины к старым дядькам, в надежде выдать замуж и получить причитающийся кусок.

У меня не было детства.

– Мать поделилась однажды, что если бы на узи ей сказали, что родится мальчик, то она бы немедленно избавилась от ребенка. Мальчику нечего было передать. А с девчонкой шансы поправить свои дела значительно росли, – меня начинает трясти от неприятных ощущений и желчи, что скопилась внутри после этих слов.

– Мерзость, – Кирилл не стесняется показать мне свое истинное отношение, но я и не осуждаю его. Такие мои родители. Но не я. Никогда не допущу, чтобы про меня кто-то смог сказать то же самое.

– Прости, это бестактно, – спохватившись, Кир прижимает меня к себе и целует в макушку. – Мне просто очень больно за тебя, маленькая.

Кир говорит это с такой горечью в голосе, с такой щемящей нежностью обнимает мои плечи, что я начинаю верить, что он способен залатать мои душевные раны.

До него еще никому не удавалось.

Глава 14

Глядя на звезды – kavabanga

КИР

– Лер, жалюзи опусти, – бурчу я, укрывшись одеялом с головой. Какого черта по утрам ей нужен свет? И какого хрена именно в той комнате, где я пытаюсь спать?

– Я что, одна должна нервничать перед обедом с твоими родителями? – возмущается мелкая. – Вставай давай. Уже полдень.

И чего девчонки так заморачиваются? Родители, как родители.

– Они не кусаются, – из-под одеяла бурчу я.

– Лучше бы кусались – проще было бы подстроиться под их поведение, – стонет Лера.

– Маленькая, иди сюда, – зову я. – Ну.

Раскрываю полы одеяла, приглашая ее нырнуть обратно ко мне в теплую постель.

Лера бегло окидывает меня взглядом, скрестив руки на груди.

– Секс меня сейчас не расслабит, шоколадка, – вздыхает она, но укладывается рядом со мной.

Беру ее в захват: руками, ногами, прижимаю к себе что есть силы, вдыхая аромат тропического геля для душа. Она пахнет, как экзотические фрукты. Гребаная корзинка заморских угощений.

Спускаюсь с поцелуями по шее к ее плечам, и тихо отвечаю, сдерживая похоть:

– Не собирался тебя трахать. Очень хочу, но не буду, – провожу языком по выступающей лопатке, и молочная кожа покрывается мурашками.

– Хотя, кто знает… – возбужденно шепчет Лера и, повернувшись, впивается жадно в мои губы.

Я и так уже тверд – утро, но в этот момент член будто наливается свинцом.

Призываю себя держаться и хочу только поговорить с девушкой.

– Лер, – выдыхаю горячий воздух ей в шею и продолжаю покрывать ее неспешными прикосновениями своих губ, – скажи, почему переживаешь?

– Хочу тебя, – стонет она подо мной.

– Ни хрена, мелкая, – качаю головой. – Говори.

– Я боюсь.

– Кого? – недоумеваю. – Предков? Да они добрые, как хиппи из 70-х.

– Я боюсь сделать что-то не так. Не знаю, как общаться. О чем люди говорят с родителями?

– Маленькая, это же не экзамен, – замечаю я, заглядывая в янтарные глаза. – Просто обычная болтовня.

– Я жесть какая дефектная, – грустно вздыхает Лера, а меня всего трясет от ее самобичевания.

– Не разгоняй, Лер, – в такие моменты хочется взболтать ее мозг в шейкере до нужной консистенции. – С тобой как раз все нормально. Мои предки от тебя уже тащатся.

– Серьезно? – оживляется она. – Почему?

– Потому что я тащусь. Прекращай себя накручивать, мелкая.

– Знаешь, теперь меня даже возбуждает это прозвище, – облизывается она, призывно двигая бедрами подо мной.

– Чушь. Ты потекла от него в первый же день, – хмыкаю я, уверенный в своей правоте.

– Ладно, шоколадка. Ты победил, – улыбается мне, прикусывая нижнюю губу. – Один раз.

Все. Теперь можно и трахнуть – малышка достаточно расслабилась.

John Wayne – Cigarettes After Sex

ЛЕРА

Родители Кира какие-то особенные. Люди с другой планеты.

Хотя, возможно, таковыми мне кажутся все, кто не похож на моих собственных.

Я вся извелась по дороге сюда: не знала, как поприветствовать их правильно, как и о чем я буду с ними говорить, не хотела произвести впечатление замкнутого невротика. Но стоило им открыть дверь – я опешила. Будто на солнце смотрела я на лучезарные и мягкие улыбки взрослых. Теплые – так бы я их охарактеризовала. В точности, как их сын.

Мне комфортно с ними – впервые в жизни я не чувствую себя товаром на витрине в компании взрослых людей, как это бывало всегда, стоило гостям собраться в нашем особняке или же родителям повезти меня на очередные смотрины. Боже, даже приходя к отцу в офис, меня потенциально оценивали его партнеры. Изо дня в день один и тот же сценарий.

Родители Кира не спрашивают о моей семье! Меня до слез доводит их деликатность. Не важно, даже если их сын предварительно попросил об этом.

После чаепития Леонид встает к раковине и начинает ополаскивать кружки, хотя мог бы загрузить все в посудомоечную машину. Обеспеченные, но такие простые.

Я смотрю на него заворожено, со смесью неверия и заинтересованности.

Мой отец посуду не мыл ни разу в жизни. Да что уж там – в нашем доме ее не мыла и мать.

– Вы закончили? – обращается к нам Кирилл, собирая оставшуюся посуду со стола.

Мы с мамой сидим на диванчике, непринужденно болтая о девичьем.

Женщина очень красива и ухожена. Элегантна, хотя одета в довольно простую одежду.

Многие демонстрируют свою обеспеченность наличием шмоток и побрякушек. Эти же люди демонстрируют своей образованностью. Знаниями, в которые вкладывались эти самые деньги.

Иметь деньги ради денег – ужасно поверхностно. Уж я то знаю – довелось встречать таких людей на каждом шагу в своей прошлой жизни.

– Может мне помочь им? – предлагаю я, кивая на хозяйственных мужчин.

– Мы с тобой накрывали на стол. Не переживай, – отмахивается женщина. – Не хочешь посмотреть мой зимний сад? – предлагает тут же. – Там очень красиво.

– С удовольствием, – улыбаюсь. – Я люблю цветы.

– Кирюша говорил, ты работаешь флористом? – с интересом спрашивает Ангелина.

– Да. В будущем хочу иметь собственную студию, – улыбаюсь своим мечтам.

– Уверена, так и случится, – нежно прикасается женщина к моему плечу. – Возьму нам верхнюю одежду И вернусь.

Поднявшись с дивана и поровнявшись с картиной, что весь день привлекала мое внимание, я осторожно прохожусь пальцами по полотну.

– Что-то чувствуешь? – рядом со мной возникает Леонид и выжидающе поглядывает на меня.

– Да, – задумчиво оглядываю картину. Девушка на ней погружается на глубину, словно хочет сбежать от этого мира, спрятать разум под толщей воды. Лишить себя слуха. Она напоминает мне работы в галерее, куда я недавно ходила с Кирой. – Тишину, знаете. Спокойствие. Умиротворение.

– Я написал ее в погоне за этими ощущениями, – кивая, мягко улыбается мужчина, блуждая по полотну мечтательным взглядом.

– Вы написали? – удивляюсь искренне. – Как же талантливо, – восхищено признаюсь я.

– О, она самая обычная, но спасибо, – мужчина скромно принимает комплимент.

– Вы не правы, – смело говорю свое мнение, – не важно, насколько сложна картина, важно, какие эмоции она способна вызвать!

– Я впечатлен, Лера. Молодые люди не так часто смотрят вглубь.

– Просто красивая вещь без энергетики не несет в себе никакого смысла, мне кажется, – пожимаю плечами. Внезапно меня словно громом сражает. – О боже, это ВЫ? – поднимаю удивленный взгляд на Леонида.

Судорожно ищу телефон и открываю галерею, показываю Леониду одну из, как я полагаю, его работ. Картина понравилась мне настолько сильно, что я сделала фото на телефон.

– Кирилл водил тебя на выставку? – слегка удивляется мужчина.

– Нет – нет, я не раз бывала там с подругой. Я тогда еще не знала, что это ваши работы. Это очень красиво, – не жду подтверждения и начинаю рассыпаться в комплиментах.

– Идем? – Ангелина появляется из-за угла, а вместе с ней Кир. Мой мальчик держит в руках пальто и, подойдя ко мне, набрасывает его на мои плечи, аккуратно освобождая и рассыпая по плечам локоны.

– Мне нужно набрать деду – буду в своей комнате, – предупреждает Кир, мягко поглаживая подушкой пальца тыльную сторону моей ладони. Подносит руку к губам и чувственно целует, заставляя мои щеки пылать от смущения.

– Мы ненадолго, – хитро улыбается Ангелина, бегло окидывая нас понимающим взглядом.

Зимний сад поражает меня в самое сердце: я эстет – при работе с цветами не может быть иначе, и сейчас, глядя на стеклянное, полностью прозрачное сооружение, празднично украшенное к Новому году, я словно попадаю в одну из сказок, что до сих пор люблю читать в особенно тоскливые вечера.

Как только в моей жизни появился Кирилл, я перестала это делать, оставив это на крайний случай.

Внутри я вижу небольшой камин, способный, вероятно, сделать температуру в зимнем саду приемлемой для пребывания, потому как есть здесь даже пару кресел и небольшой журнальный столик.

– Да что ж у вас все так красиво? – восторженно вопрошаю я, а Ангелина лишь хихикает. – Надо было пить чай здесь, – проходя внутрь я осматриваюсь: слева от камина небольшая, украшенная к празднику елка, справа – стопка наколотых дров.

А дальше – цветы. Я, как ребенок, прикрываю рот рукой, с восторгом разглядывая розы, хризантемы, анютины глазки и жасмин – множество потрясающих цветов, способных выдержать мягкий зимний климат открываются моему взору.

Глаза отчего-то жжет, и я поднимаю их к небу, в надежде сдержать слезы.

Мне срочно нужно перестать рассыпаться на части и вернуть себе веселое и легкое настроение. И перестать уже, мать его, умиляться при каждом удобном случае.

– Восторг, – широко улыбаюсь я женщине, немного восстановив эмоциональный фон.

– Какие планы на каникулы у вас, дети? – интересуется она.

– Поедем в Сочи на Новый год в компании моего брата и его невесты. О, до того хочу еще затащить Кира на праздничную вечеринку в новый клуб. «Неоновые огни» называется – там так красиво! – с запалом излагаю я план. – Кир не любитель клубов, оказалось, представляете? – смеюсь, – отказывается, говорит – больше искать ему там нечего.

– Мы с тобой и сами можем отправиться туда на вечеринку, – с энтузиазмом предлагает женщина, удивляя меня своей мягкостью и дружелюбием.

– Вы ходите танцевать в клубы? – воодушевляюсь я. Попробовали бы мою мать затащить в подобное место – нарвались бы на высокомерный и презрительный взгляд высокородной особы.

– Лерочка, детка, я еще так молода, – смеется Ангелина.

И мне так это нравится!

Мы возвращаемся в дом как раз когда Кир спускается с нашими вещами вниз.

Выразив свою радость от встречи и знакомства, остаюсь в стороне и наблюдаю, как парень прощается с родителями: как трогательно они наставляют его, сжимают в объятиях, говорят, что любят больше жизни.

Каков контраст: будучи еще детьми родители Кира смогли вырастить его – нежданного ребенка – в любви, в то время как мои – взрослые и осознанные люди среднего возраста, испортили всю жизнь мне – запланированному.

Не могу остановить себя от бестактного наблюдения за их взаимодействием: Кирилла обнимают, постоянно прикасаются, целуют, треплют по волосам, говорят добрые слова… Мне очень отрадно смотреть на эту картину, но, может, кто-то подскажет, что необходимо было сделать мне, чтобы получить такое же отношение? Ведь я бы сделала.

Будучи ребенком, я искренне не понимала, почему мама не соглашается читать мне на ночь сказку, почему папа, приходя домой с работы, ни разу не сказал, что скучал по своей принцессе?

Всю мою жизнь у меня был только Паша, который заменял мне и отца, и друга. Если бы не брат, не знаю, протянула бы я до наших дней или же безвольно сдала бы оборону.

Он научил держаться. Научил хитрить, чтобы задобрить родителей. Заступался за меня, всегда защищал мои интересы, а когда стал старше, начал откровенно вмешиваться в наши споры.

Можно ли испытывать больную радость? Или радостную боль, возможно?

Потому что я сидела сегодня в центре стола, как самый почетный гость, окруженная вниманием, и мечтала разрыдаться то ли от счастья, то ли от осознания, сколько же хорошего могло быть в моей прежней жизни, если бы я родилась в другой семье.

Что это? Судьба? Невезение? Или случайность?

Мот – Капкан

КИР

После ужина с родителями Лера соглашается остаться у меня. Завтра у нас обоих выходной и в планах провести его вдвоем незабываемо.

– Обалдеть, до сих пор не могу поверить, что это в галерее твоего папы я так часто бывала… с ума сойти… – всё еще пытается прийти в себя от восторга девушка.

– Моя семья полна сюрпризов, – улыбаюсь.

– Да уж, полное отсутствие клише. Кир?

– М?

– А можно вопрос?

Поворачиваюсь в ее сторону и вопросительно поднимаю бровь.

– Твой отец не захотел унаследовать семейный бизнес, поэтому пришлось тебе?

– Это дед по маминой линии, – поясняю Лере. – Сначала он был уверен, что мой отец выбрал маму лишь из-за денег ее семьи, и очень удивился после, когда некому оказалось передать свое детище.

– О как, – задумчиво тянет Лера.

– И тут появился я. Я выбрал специальность сам, меня никто не подталкивал. После первого курса, мне необходимо было где-то пройти практику. Дедушка предложил их компанию. И… сказал, что если я захочу идти по этому пути – у меня большие возможности. Я начал работать у него, а дальше ты знаешь.

– А когда ты сядешь на его место, сделаешь себе золотой унитаз в квартире? – загораются ее глаза.

Салон машины сотрясает мой смех.

Язва! Боже, какая язва!

– Господи, как я тебя обожаю! – загорается красный и я тут же приникаю к ее губам. Поцелуй как всегда затягивает, умоляет нас не прерываться, углубить его, но поток машин снова приходит в движение, и мы отстраняемся. – Серьезно, Лер. Я обожаю твое остроумие и сарказм.

– Кто-то делает комплименты прическе или платью…

– Лер, я дышать могу с тобой… – на этих словах сердце начинает учащенно биться в груди.

– Не переживай, шоколадка. У меня в запасе огромный арсенал словесных острот, – довольно ухмыляется она.

Перестраиваюсь и, свернув на светофоре налево, попадаю в наш район. На улице давно стемнело, а праздничная иллюминация ярко сверкает сотнями маленьких огоньков, возвращая множество детских воспоминаний.

– Боже, Кир, зачем было такое говорить?… – внезапно возмущается она.

– А что? – слегка пугаюсь я ее реакции.

– Я хочу тебя. Сейчас.

– Вау, – смеюсь.

– Тебе смешно? – только сильнее возмущается Лера.

– Я от неожиданности, – пытаюсь подавить улыбку.

– Серьезно, Кир. Ты в принципе – булочка с корицей, а в такие моменты аж зубы от сладости сводит. Все, о чем я могу сейчас думать, это почему еще не изобрели способ потрахаться в движении?!

– Изобрели. Автопилот, – широко улыбаюсь я.

– Тогда купи себе Теслу!

– Фу. Нет.

– А видел новость в инсте, как мужик получил штраф за то, что мастурбировал девушке в машине в момент движения? – в ее глазах пляшут бесенята.

– Лер, блин, – хохочу я.

– Пф-ф… – напряженно выдыхает Лера и упирается затылком в сидение.

– Малышка, еще пять минут – и я разложу тебя прямо на полу в прихожей.

Глава 15

Прощание – Три дня дождя, MONA

КИР

Сегодня все с самого утра не задалось. Я встрял в пробку, опоздал, целый день все идет не так, валится из рук и впервые разрушается на глазах.

Желание сейчас одно – сбежать домой к своей строптивой девчонке и потеряться в ее объятиях.

Я дал ей сегодня ключи с просьбой снова встретиться в моей квартире, если мы вдруг разминемся. Сам спускаюсь к машине, чтобы отправиться на встречу с хозяином клуба – пора бронировать его на новогоднюю вечеринку. Надеюсь, все пройдет без приключений.

К соглашению мы приходим быстро – после договоренностей Леры мне остается лишь обсудить детали и внести предоплату.

Пожав руки мы прощаемся , и я спешу обратно в универ.

Выходя из клуба и увидев рядом с машиной тощие ножки в мини, думаю, поначалу, что меня поджидает Олеся, что живет в этом районе, но поравнявшись с девушкой узнаю в ней ее подружку Яну.

– Не замерзла тут? – девица эта мне никогда особо не нравилась, но мама воспитала меня джентльменом. – В универ? Подбросить?

– Привет, узнала твою машину, – лучезарно улыбается Яна, – как раз подумала обсудить с тобой Новый год. Вы ведь еще не утвердили номера?

– Мы в процессе. Садись – расскажешь, – киваю ей на авто и снимаю блокировку с дверей.

Не проезжаем мы и двух светофоров, как девушка просит меня остановиться возле кофейни. Упомянутое выше джентльменское воспитание не позволяет мне отправить женщину за кофе, пусть даже она мне никто.

Поэтому я, оставив Яну сидеть в машине, иду за напитками.

Лера пишет сообщение, что через пол часа будет в универе – хочет мне помочь, и я впервые за день улыбаюсь – так сильно рад разделять с ней даже обычные студенческие будни.

Забираю заказ и возвращаюсь в машину.

Протянув Яне айс латте ( не забыв при этом только от вида этой дряни поморщить лицо), я выдвигаюсь по направлению к учебному заведению.

***

Вела себя Яна ужасно дергано по пути к универу, но у всех свои странности, правда? Главное, что я нашел кем заткнуть дыру в сценарии. Конкурсы молодых талантов мне уже порядком надоели, а девчонку в деле я уже не раз видел.

Обсудив номер, решаю сильно не напрягать ее репетициями, а предоставить возможность готовиться самой и проявить ответственность. Финальный прогон тем не менее я проконтролировать собираюсь.

Попрощавшись с девушкой, я выхожу из машины и, не успев даже заблокировать двери, замечаю Леру, показавшуюся из-за поворота: до того милая в розовом пуховике и белых плотных леггинсах она похожа на облачко сахарной ваты в парке аттракционов.

Малышка внезапно срывается с места и несется прямо на меня. Ловлю ее в воздухе, когда она запрыгивает на меня с разбега и крепко прижимаю к себе под лютое предательское биение сердца.

Порой мне кажется, что этот орган в один момент дал сбой.

Лера заразительно хихикает и сползает по моему телу обратно на землю.

– Моя шоколадка, – мимолетно лизнув мою щеку, веселится мелкая.

И только я собираюсь поддержать ее заразительно – веселый настрой и ответить пошлой шуточкой, как в нашу идиллию бесцеремонно вторгается внезапно вернувшаяся Яна.

– Кирюша, – какого-то хрена соблазнительным голоском обращается ко мне Яна, – я у тебя цепочку не теряла?

Девушка беззастенчиво открывает пассажирскую дверь, склоняется над сидением в недвусмысленной позе и шарит руками в салоне авто. Зависаю на секунду – может и правда теряла, а Яна, повернувшись к нам с победной улыбкой, демонстрирует украшение и затягивает его на шее.

– Наверное слетела случайно, – прикусив губу, она ловит взгляд мелкой, пытаясь казаться скромной.

Яна откидывает волосы за плечи, как бы невзначай обнажая шею. И тут я замечаю это – засосы. Несколько мелких розовых отметин красуется у нее на шее.

И когда успела? Или они уже были, а я не заметил?

С другой стороны, с хрена ли должен был я разглядывать шею посторонней девушки на предмет засосов?

Ее откровенная провокация злит меня не на шутку. Голову дам на отсечение – это проделки Олеси. Мстит, сучка.

И плевать бы я на это хотел, да только бросив взгляд на Леру, понимаю – я в полной заднице.

Без вины виноватый. А эта коза точно случится для моей строптивой девчонки самым большим триггером.

– Ну, я пойду. Созвонимся еще, – многозначительно глядит она на меня, идеально доигрывая свою роль. Но я не ведусь – нет смысла сейчас тратить энергию на безмозглую шестерку. Впереди предстоит тяжелый разговор с Лерой.

Медленно поворачиваюсь к своей девочке, которая то ли стоит рядом в ступоре, то ли просто копит энергию перед огромным взрывом.

Да убережет меня Бог и от того, и от другого.

– Вы были вместе сегодня? – тихо спрашивает Лера. На меня не смотрит даже.

Черт. Разбег от игривого котенка до смертоносной пантеры – одна минута.

– Подвозил ее к универу, – врать я не имею привычки, тем более никак не провинился.

– Ты всех девушек подвозишь на своей крутой тачке? – резко бросает она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Мы о выступлении договаривались, – зачем-то оправдываюсь я.

– А, теперь это так называется? – зло выплевывает она мне в лицо.

Глубоко вздыхаю и, взъерошив волосы, хочу прижать к себе мою злюку, но Лера отскакивает от меня, как ошпаренная.

– Лер, это того не стоит, – пытаюсь вразумить.

– Мне больше не нужны такие приключения, Кирилл, – припечатывает она.

– Серьезно? – хмыкнув, не могу удержаться от резкой фразы, – я даже не пытался тебе их обеспечить.

– Помню – ты предпочитаешь, чтобы за твоими похождениями наблюдали воочию, – делает отсылку к недавней ситуации девушка, а меня дико злит ее недоверие. И как-то пропадает желание объяснять ей всю ту дичь, что устроила обиженная бывшая.

– Сегодня поработай сам – я домой, – бросает она, порываясь уйти, но я хватаю Леру за руку, заглядывая в глаза.

– Трусиха, – четко выговариваю я глядя на нее, но не отпускаю.

– Я просто хочу подумать, – она отводит взгляд, провоцируя меня.

– О чем ты собралась думать? – раздражаюсь неимоверно. К чему вся эта драма?

– Я не хочу разрушать то, что есть между нами, но ей богу, лучше сразу… – закусывает губу, терзает в сомнениях.

– Лер, но разрушить зарождающуюся любовь? Сможешь, м? – подстегиваю ее на признание.

– Любовь? – ее брови взлетают вверх, а на лицо тут же ложится маска.

Не на того напала, мелкая.

– Что такое? Не ответишь мне взаимностью? Хочешь сказать, что не чувствуешь любви ко мне?

– Я чувствую любовь, – спокойно признается она. – Я в нее не верю. Можешь просто уйти? – просит Лера, кромсая на части эту самую любовь и бросая мне под ноги.

Из-за такой херни…

Но пусть. Я уйду. Не мне побеждать ее демонов.

Безопасный секс – Лера Лера

ЛЕРА

Когда-нибудь я перестану истерить. Когда-нибудь. Но пока – это мои базовые настройки.

Сама себя знатно бешу в такие моменты, но мне сложно доверять мужчинам по понятным причинам.

Я снова поддалась импульсу, эмоциям, не стала слушать Кира, а вылила на него весь свой яд, всю свою боль и оставила одного. Сейчас я готова его выслушать. Я остыла. И мне плохо без него. Что бы он ни натворил.

Змеюка испугалась меня.

Я нагнала в универе клон барби на минималках, пригрозила вырвать патлы, если не скажет мне, что делала на самом деле в машине Кира. И, признаться, я действительно была готова разукрасить ей лицо в случае, если она трогала своими мерзкими руками мою сладость.

Теперь она стала клясться, что ничего не было.

Меня чертовски бесит эта неопределенность.

Собираюсь нажать на кнопку домофона, но ворота открываются сами и во двор меня пропускает миловидная женщина бальзаковского возраста. Мчу к нужному подъезду и на счастье лифт стоит на первом этаже.

Звоню в квартиру парня по меньшей мере раз пять, и, признаюсь, уже обдумываю самые худшие варианты развития событий, прежде чем он открывает дверь.

– Я вроде не настолько пьян… – бурчит Кир, глядя на меня усталым взглядом.

Мой мальчик.

– Пустишь поговорить? – покорно прошу я.

– Поговорить? – недобро усмехается Кирилл. – Лер, я хотел. Но ты ни черта меня не слушаешь, – замечает он. Зеркальная ситуация возникла довольно быстро: теперь я стою в дверном проеме, пытаясь объясниться.

– Я решила, ты был с другой… Что ты хочешь другую… – запинаюсь я.

– Боже, Лера! Ведь я говорил тебе, что ТЫ нужна мне! Вся, полностью. Только. Ты. – я вижу, что он пытается не грубить.

Кир не агрессивный. Никогда в нем такого не замечала. Но сейчас он уязвим: то ли из-за чувства вины, если он, конечно, виновен, то ли из-за несправедливого обвинения. Я молчу. Стою в нерешительности. Ну разве может человек врать прямо в глаза?! Мне хочется верить, что не может. Хочется верить ему. Как только это осознание устойчиво закрепляется в голове, парень печально обращается ко мне снова.

– Не веришь мне, да? – Кир выпил. Не сказать, что сильно, но достаточно, чтобы провалиться в меланхолию. – Ну и вали тогда.

Он прислоняется затылком к стене, опускается на пол и прикрывает глаза.

Присаживаюсь рядом и отнимаю полупустой рокс. Залпом осушив, отставляю его в сторону. Кусаю губы и провожу рукой по его щетине. Всегда любила это шершавое ощущение.

– Я сказал уматывай, – выдыхает он.

Я больная, если не могу уйти? Оставить его – это выше моих сил. Я глубоко зависима и не хочу это останавливать.

Наклоняюсь ниже, хочу оставить поцелуй на его губах, но Кир перехватывает мои руки и сжимает запястья.

– Я неясно выражаюсь? – со злостью выплевывает он, отталкивая меня.

– Ты эгоистичная свинья! – ору я, пару раз стукнув его по груди.

Он не сопротивляется. Ловит мои крики, слушает мое сбивчивое дыхание, терпит все удары.

Наши взгляды встречаются: я дышу так тяжело от захватившего меня адреналина, что могла бы выплюнуть легкие. Кир продолжает прожигать меня взглядом и шепчет:

– Если ты закончила, можешь просто уйти? – умоляет он.

Почему, почему так больно это слышать?

Знаю, я сама прогнала его, но возвращая мне эту фразу, он разбивает мне сердце. Забавно, ведь я считала, что он уже это сделал…

– Этого ты всегда хотел? Как и со всеми остальными? Чтобы я просто ушла в нужный момент? Ничем не обременяла тебя? – ору я сквозь слезы.

Он даже не встает с пола. Так и сидит там как истукан, опустив голову.

– Нет, я хотел, чтобы ты осталась, – еле слышно шепчет он. – Я никогда никого так не хотел…

Резко поднявшись с пола, Кир пытается уйти. Ему будто стыдно за признание. Я же разворачиваю его на себя и впиваюсь в его мягкие губы.

– Не надо… – хрипит он.

– Кир, я верю тебе.

– Что мне сделать? – орет он в ответ. – Я не врал тебе никогда! Я мог вести себя как мудак поначалу, но это я. Такой, какой есть.

– И я верю тебе. Клянусь. Только тебе.

Секунду он внимательно смотрит на меня, пытаясь осознать сказанные мной слова. Еще секунда – и Кир сгребает меня в охапку, увлекая с собой на диван.

Усевшись на него верхом, я жадно припадаю к его губам.

Его руки уже раздевают меня – яростно срывают вещи с тела, будто это в последний раз.

– При. Всем. Желании. Я. Бы. Не. Смог… – шепчет он между поцелуями. Срывает мой лифчик и ласкает грудь. – Я, мать твою, схожу по тебе с ума!

Раскачиваюсь на нем, создавая необходимое трение. Я на грани обморока: его руки, язык, слова…

– Веришь мне? Правда?– он пристально глядит на меня.

– Да, – выдыхаю я.

Приникаю к его шее и ключицам – у нас одна эрогенная зона. Кир дергается и крепче сжимает меня в объятиях.

Чувствую, как он возбужден, его кожа покрывается мурашками.

Каждый раз ощущаю бешеную власть и удовольствие, наслаждаюсь его реакцией на меня.

– Я хочу тебя раздеть, маленькая, – хрипит он.

Нехотя встаю с него, еще раз проведя языком по мужской ключице. Кир тут же тянется к мои джинсам, и быстрым движением спускает их к ногам. Нетерпеливо переступаю через них, и Кир тянется к трусикам.

Спустившись на пол и положив голову на край дивана, он просит:

– Залезай.

Кир похлопывает ладонями по дивану по обеим сторонам от головы.

– Садись мне на лицо, малышка.

Меня не нужно просить дважды. Забираюсь сверху, вцепившись руками в спинку дивана.

Едва его язык касается моих складочек, как разум отлетает в стратосферу. Ради этого ощущения можно сделать что угодно, простить что угодно…

Это удовольствие немыслимо. Как немыслим и тот факт, что когда-то могу потерять этого парня. Что бы ни случилось, я хочу всегда быть рядом с ним.

– Давай, детка, трахай мой рот, – рычит Кир и раскачивает мои бедра еще сильнее, интенсивно лаская чувствительное место.

– Я сейчас кончу… – жалобный стон вырывается слишком быстро.

Он буквально впивается в меня своими губами. Язык нещадно щелкает по клитору, и я взрываюсь на нем.

Я за гранью реальности. Мне так хорошо, что даже плохо.

Сжимаю его лицо бедрами, вцепившись в волосы и оттягивая их у корней.

Кир рычит и слизывает мой оргазм.

Он ненасытный. Жадный, когда дело касается моего тела.

Оторвав губы от моей плоти, он вставляет в меня два пальца, а вынув – облизывает, окидывая порочным взглядом. Я до конца, наверное, никогда не смогу привыкнуть к такому, но мне дико нравится. Это возбуждает.

– Ты готова меня принять, малышка, – он устраивается на диване и расстегивает ширинку. Я прыгаю сверху и он плавно входит в меня, постепенно растягивая набушую после оргазма вагину.

Я трясусь от удовольствия в его руках.

– Черт, как же это охеренно, – стонет он мне в рот и жадно целует.

Я знаю, как именно он любит, и начинаю жестко и быстро двигать бедрами.

Кир посасывает мои губы и тихо материться. Он толкается навстречу, приподнимая бедра и удерживая меня за талию.

Член входит на всю длину, клитор трется о его лобок, и я неумолимо приближаюсь к новому оргазму.

– Кир… – предупреждаю я.

– Малышка, ты – единственная в моей постели. Поцелуй. – И в моем сердце. Еще один. – И так будет всегда. Просто верь мне.

– А я только твоя…

Мы достигаем оргазма одновременно. Делимся чувствами друг с другом, растворяемся друг в друге – в безмолвном обещании любви и верности.

Его член все еще подрагивает внутри меня – мы не в силах разорвать контакт.

– Пойдем в душ? – спустя пару минут зовёт он.

С трудом слезаю с него и на трясущихся ногах направляюсь в ванную. Кир осторожно поддерживает меня и включает горячую воду.

Тугие струи бьют по нежной коже так приятно. Я подставляю под них лицо. Закрываю глаза, а Кир притягивает меня к себе и крепко обнимает.

Взяв спонжик, мой мальчик нежными движениями смывает с меня косметику.

На глаза наворачиваются слезы. Весь день я гоняла в голове мысли о том, что этот парень на самом деле мне не принадлежит. Несмотря на недавно свершившийся умопомрачительный до одури секс, я все еще боюсь этого.

Я слишком сильно его люблю. Слишком быстро.

Он будто чувствует мое напряжение.

Повернув меня лицом к себе он заглядывает мне в глаза. Его же мечутся , оглядывают меня всю в беспокойстве.

Он продолжает вглядываться в меня, в надежде понять и, когда по моим щекам сбегают две слезинки, смахивает их подушечкой большого пальца.

Обхватив мое лицо руками и не прерывая зрительного контакта, он наконец это произносит:

– Я люблю тебя.

– Кир, мне страшно, – всхлипываю я. – Почему все вокруг стремятся нас разлучить?

Он лишь прижимает меня к себе. Крепко – крепко, мимолетно целуя мою макушку.

– Это жизнь. Она каждый день дает нам выбор – продолжать бороться за свое счастье или же сдаться.

– Я слишком сильно люблю тебя. Я не вынесу, если я тебя потеряю, – заглядываю ему в глаза.

Они блестят. Сейчас глаза почти черные.

– Маленькая, ты себе даже не представляешь….

Он нежно водит пальцами по моим щекам и качает головой.

– Я хочу попросить тебя, – начинает он.

– Да?

– Переезжай ко мне? Я не хочу расставаться с тобой ни на секунду.

Бросаюсь ему на шею с поцелуями.

Я больше не та строптивая девочка, которой была до встречи с ним – теперь я полностью в его власти. И, думаю, я готова, наконец, без страха передать эту власть ему.

Глава 16

Застрелить – Рита Дакота

ЛЕРА

– Ты даже не успеешь соскучиться, – чмокнув Кира в щеку ставлю кофе на его рабочий стол.

– Давай я отвезу тебя, как закончится совещание?

– Малыш, я только в универ и заеду за самым необходимым. Остальное можем потом забрать вместе.

Не хочу, чтобы у него были пробелы в работе из-за такой ерунды. Ездила ведь как-то до этого без него. Еще один раз ничего не решит.

Снег уже растаял, снова установились теплые деньки – так часто у нас бывает перед Новым годом, поэтому для разнообразия решаю вылезти из теплого пуховика и даже надеть юбку.

Глядя на себя в зеркало, победно улыбаюсь – Кир точно захочет стащить ее с меня, как только увидит.

По пути к универу звонит телефон и, увидев имя на дисплее, сердце сжимается в неприятном предчувствии: почему она звонит именно в этот день? Она не позвонила в мой день рождения, так почему сейчас?

Я бы и не вспоминала об этой точке невозврата длинной в целый год, если бы не женщина, что называется моей матерью.

Сбрасываю вызов и влетаю в холл университета.

Поднявшись в кабинет, забираю необходимые конспекты, что разлетелись по столу в прошлый мой визит сюда – Кир ублажал меня так дико прямо на этом столе, что я забыла обо всем на свете, в том числе и о конспектах.

Подхожу к кафедре и фотографирую расписание экзаменов и зачетов. Скривившись от одной мысли, что мат анализ второй на очереди, быстро жалуюсь Киру в смс и спешу домой за вещами.

Хочу к нему дико. Хочу нырнуть в его сильные руки и оставаться там вечность.

Хочу его ласки и теплоты. Хочу его страсти и чувственности.

Хочу с ним всего.

Но стереть этот день из памяти мне мешает до ужаса знакомая фигура, что поджидает меня на ступенях возле входа.

Фигура, которую мой мозг поначалу даже не узнал.

– Моя маленькая птичка, – слышу голос из прошлого и застываю на месте. Это галлюцинация? – Как ты похорошела за это время, – поворачиваюсь медленно, скованно, желая убедиться, что его голос мне не послышался. Но нет – вот он, стоит прямо передо мной. Мой когда-то друг. Думала, самый родной человек. Жестокий предатель. Мой муж.

– Что ты здесь делаешь? – банальный вопрос, но другого на ум не приходит. Не думала, что еще увижу его когда-то.

– Совсем не рада меня видеть? – улыбается он, продолжая пожирать меня взглядом.

– Тебя не было год. Что изменилось?

– Прыгай в машину, – он кивает на свой автомобиль, – и едем – подпишу бумаги на развод.

– И в чем подвох? – хмурюсь я.

– Если сейчас не сядешь в машину – навсегда останешься моей, – с каменным лицом заключает мужчина. – Садись.

Я могла бы попросить у Паши семейного адвоката, что действовал бы от моего лица, но внезапно решаю перестать трусить – мне нужно научиться самой решать свои проблемы.

Смело сажусь в машину и пристегиваюсь. Сегодня эта история должна завершиться. Ради меня. Ради моего любимого мальчика. Ради нашего будущего.

Спустя четыре светофора, он сворачивает по направлению к супружеской квартире, а я впадаю в панику.

– Останови машину, – тревожно прошу я, но он лишь качает головой, улыбаясь, как сытый кот. Как же я так облажалась?

– Телефон мне дай, – мягким голосом, но требует. – По-хорошему, – бросает он в мою сторону убийственный взгляд, щелкая дверными замками. Дерьмо.

– Я думала, ты приехал мирно разойтись? – протягиваю ему аппарат.

– Мирно? Твой брат лишил меня половины моих денег. А моя ЖЕНА, которая должна была быть верна мне, променяла меня на первого сопляка…

– Прекрати этот фарс! Зачем тебе все это? Зачем тебе я? Никогда не понимала. Оставь меня уже в покое.

– Не могу, птичка моя. Я очень скучал по своей жене.

– В койке с другой?

– Ну почему же с другой! Со многими. Но тебя это не должно беспокоить – я люблю только тебя одну.

– Ты больной и не лечишься.

– Осторожнее, любовь моя, со словами. Я ведь могу рассердиться на тебя.

– И что ты сделаешь?

– Нет, моя птичка, я не изверг. Могу лишить тебя общества родственников, но тебя никогда не трону. Только если так…. – он проводит рукой вдоль моей шеи к ключицам и груди. Удивленно выдыхаю под его нежными прикосновениями. Человек действительно не в себе. Живет с своем воображаемом мире. Не приемлет реальности.

– Убери руки, – выпаливаю из себя просьбу. Сначала спокойно – я не настолько ему доверяю.

– Уберу. Пока, – акцентирует он, заставляя меня съежиться под его нездоровым взглядом и начать представлять в красках исход этого вечера.

Клянусь, не могу решить бежать ли мне без оглядки от человека, что разрушил когда-то мою душу и веру в мужчин или остаться и показать ему, как сильно я выросла вдали от него?

Я ведь выросла, правда? Так пусть узнает, что я больше не завишу ни от его слов, ни от его действий. Я смогу находиться рядом с ним, не рассыпаясь на части. Смогу решить эту проблему раз и навсегда, чтобы в будущем избежать подобных встреч.

Поэтому смело поднимаюсь в квартиру, где мы собирались прожить счастливую жизнь, даже не ожидая, что стоит мне переступить порог – я почувствую на себе чужие жаждущие руки.

– Любимая, я так скучал. Ни одна шлюха не сравнится с моей прекрасной женой. Ты просто ангел, моя сладкая.

Он плотно прижимает меня к своему телу, водит губами по шее и вдыхает запах моих волос. Я животом ощущаю его готовность.

– Боже, как ты пахнешь! Как рай и ад в одном флаконе, – он заглядывает мне в глаза. – Ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо сейчас?

– Прямо сейчас я хочу… чтобы ты нахрен отвалил от меня, придурок! – ору я и с силой отталкиваю его.

– Хм. Любишь его значит? – его глаза опасно поблескивают в приглушённом свете лампы.

Я молчу. Мало ли, что в голове у этого идиота. Я не хочу неприятностей для Кирилла.

Боже, как я хочу к нему! И зачем только поперлась домой?

– Отвечай мне, птичка, – он поднимает мой подбородок, чтобы взглянуть в глаза, но я упрямо сжимаю губы. – Разве этот сопляк лучше меня умеет обращаться с тобой, м?

Быстро зафиксировав за спиной мои руки, он раздвигает своим коленом мои бедра. Свободной рукой он ныряет мне под юбку и проходится ладонью по моим трусикам.

– Какая горячая! Моя птичка, ты уже мокрая для меня? – его глаза горят возбуждением. – Хочу напомнить тебе, как нам было хорошо вместе.

– Если нам было так хорошо, какого черта ты таскался по бабам? – зло выдыхаю я, пытаясь вытолкнуть его руку и свести бедра.

– Такая глупенькая, – лишь беззлобно усмехается он. – Такая наивная.

– Ты возьмешь меня после другого мужчины, серьезно? – искренне удивляюсь я.

– Я ВОЗЬМУ тебя – это главное. Ты – моя. И ничто этого не изменит, птичка. Но хватит разговоров…. так хочу быть в тебе! – выдыхает он мне в губы.

Поцелуй будто пластмассовый. Будто я наблюдаю за собой со стороны. Но я не могу сейчас вести себя безрассудно – нужно усыпить его бдительность. Поэтому я отвечаю. Играю, как могу: впиваюсь в его губы, лижу их языком, прикусываю, посасываю язык, зарывшись руками в его волосы.

– Вау, – возбужденно шепчет он. – Моя малышка подучилась. Так хочу тебя – сил нет, – толкается он членом через джинсы.

Странно, но мне не противно. Мне никак. Я будто окаменела: не физически, конечно, но глубоко в душе. Да, я бы не хотела сейчас этого ни за что на свете, но мозг, видимо, блокирует неприятные события и я на примитивном уровне становлюсь влажной.

Просунув пальцы мне в трусики и проведя по складкам, он приглушенно рычит от экстаза.

– Такая мокрая. Такая МОЯ. Я прощу тебе все, пока твоя маленькая киска так течет для меня.

Шестеренки неистово крутятся в мозгу, пытаясь найти решение. Легче всего переспать с ним и потом смыться по тихому. Но я не могу. Не хочу. В голове всплывает образ Кирилла, пока бывший муж трахает меня своими пальцами.

– Такая тугая. Такая горячая. Такая сладкая.

Опустившись на колени, он резким движением сдергивает трусы и припадает ко мне ртом. Ахнув, я по инерции вцепляюсь в его волосы. Это какой-то сюр. Я не МОГУ получать от этого удовольствие. Я ЛЮБЛЮ КИРА, черт возьми! Но воспоминания о нашем первом соитии возвращаются меня в тот самый момент, когда он точно так же стоял передо мной на коленях.

– М-м, моя вкусная девочка, – стонет он у меня между ног. – Трахай мой рот – хочу вылизывать тебя, пока ты не забудешь свое имя, – сходит с ума он.

Меня трясет – раньше подобные слова так сильно возбуждали. Он все никак не мог заткнуться в постели: раздавал команды, поощрял, комментировал каждое свое действие, сыпал комплименты.

На мгновение мне кажется, будто и не было всего этого дерьма между нами, будто он действительно тот, кем я когда-то его считала…

Я кончаю. Просто по привычке.

Кончаю бурно. Чувствую, как его губы размазывают по мне следы оргазма.

Хочется плакать – я чувствую себя предателем. Предателем себя и своих чувств, своих убеждений и морали. Предателем Кирилла…

– Вот так. Залей мой рот. Все, как я, черт возьми, люблю, птичка моя.

Черт. Он продолжает насаживать меня на свой язык, пока я бьюсь в посторгазмических судорогах.

– Меня никто не переплюнет, птичка. Никто не будет любить мою жену сильнее, чем я. Согласна?

Мои бедра внезапно покрываются тугими горячими струями. Я широко распахиваю глаза и вижу, как он, уже возвышаясь надо мной, совершает последние опустошающие фрикции рукой.

Блядь. Черт. Дерьмо.

Хотя нет. Пусть так. Я успею что-то предпринять, пока не случился полноценный половой акт.

– Боже, как ты возбуждаешь. С тобой так хорошо, любимая, – упаковав член обратно в джинсы, он запечатывает смачный поцелуй на моей шее. – И это только первый раунд.

– Да? – по-идиотски уточняю я.

– Решил побыть джентльменом, – пожимает он плечами.

Думай, Лера. Ты ведь не тупая.

– Мне нужно в душ, – отдышавшись, я направляюсь к ванной комнате.

– Выходи ко мне голая и мокрая, птичка. Я с тобой еще не закончил, – пронзает он меня своим похотливым взглядом.

А может сработает? В голове проносится шальная идея.

– Милый, давай закажем еду? – предлагаю я.

– Уже проголодалась? – хмыкает он.

– Чувствую, трахать меня ты будешь до потери сознания, – скромно опускаю глаза.

– Чертовски верно, птичка. Чертовски верно, – он окидывает меня пристальным взглядом. – Ладно, я закажу.

– Я хочу свою любимую доставку. Мне нужен мой телефон.

Спокойно, Лера. Нельзя себя выдать.

Хмыкнув, он качает головой.

– Разбиваешь мне сердце, птичка. Я то думал, мы поладили.

– Я сделаю заказ при тебе, милый.

Подхожу к нему и целую так развратно, как могу, чтобы не сомневался.

– Если моя птичка решила от меня улететь, я куплю ей самую дорогую и тесную золотую клетку, – он протягивает мой телефон.

Миллион пропущенных звонков и сообщений. Тяжело сглатываю и открываю приложение по доставке еды. Он не сводит глаз с экрана. Выбрав еду, чтобы не вызывать подозрений, я вбиваю его домашний адрес.

Умоляю, Кир. Ты должен все понять.

Прибавляю комментарий: «приборы на двух персон» и оплачиваю.

С карты Кирилла, привязанной в этом приложении.

Only – NF, Sasha Sloan

КИР

Я весь извелся.

Лера взрослая девушка, самостоятельная. Настолько боевая, что даст отпор даже парню при необходимости.

Но она пропала.

Именно это я и ощущаю.

Приехав к ней помочь с вещами, я поцеловал дверь. Прошелся до универа, но ее там не оказалось. Как и в зале. Паша ничего не знает о ее местонахождении, а телефон Леры отключен.

Я на взводе и нутром чувствую необъяснимую тревогу.

– Позвони, когда она вернется, – просит Паша напоследок.

– Или ты.

Мою ответную просьбу прерывает звук сообщения.

– Что за… бред? – уставившись на запрос транзакции по карте, я еще больше нервничаю.

– Что там? – Паша все еще на линии.

Лера объявилась, – объясняю я.

– Где она? – живо интересуется он.

– Подожди.

Открываю приложение по доставке еды: она заходила под своим именем, чтобы привязать мою карту, и я так и не успел поменять данные для входа.

Меня не волнует сумма заказа, но она столь внушительна, что мне пришел запрос на подтверждение.

Вероятно, Лера заказала все самое дорогое из меню, хотя ни разу так не делала. Осталось посмотреть, куда заказ должен уехать.

– Ломоносова 138, квартира 60, – вслух зачитываю я.

На том конце провода раздается резкий вздох.

– Откуда у тебя этот адрес? – напряженно спрашивает Паша.

– Лера только что заказала туда доставку продуктов, – поясняю я.

– Чертово дерьмо, – рычит ее брат.

Каждый волосок на затылке шевелится и меня окатывает волна дурного предчувствия. Это сигнал от нее? Ей нужна помощь?

– Паш?

– Блядь…твою мать… Кир, это квартира ее бывшего мужа.

– Мужа?…

Она не рассказывала, что их отношения были официальными. Да и черт с ним.

– Полагаю, они вместе там? – в душе шевелится неприятное чувство ревности и обиды – зачем она с ним встретилась? После того, как он ее обидел.

– Черт. Я за ней.

– Паш, она взрослая девушка. Пошла же к нему зачем-то…

– Она бы никогда не пошла! – повышает он голос. – Когда все случилось, я буквально вышвырнул его из компании. Он почти все потерял и слинял заграницу. Не явился в загс, чтобы подписать бумаги о разводе, все твердил, что жену я у него не отберу…

– Стой, они что еще женаты? – сухо уточняю я.

– Плевать, Кир. Она там не по своей воле – это сейчас важно. И я не знаю, на что способен этот мудак.

Волна горячих эмоций опускается по всему телу до кончиков пальцев.

Клянусь, если он сделает ей больно, коснется против ее воли…

– Я еду. Мне ближе, – четко отрезаю я.

– Мы с Кирой сейчас же возвращаемся. Домчу так быстро, как смогу, – обещает Паша.

– Там и встретимся. Я наберу, если что.

Кладу трубку и провожу рукой по лицу.

Собраться.

Оплачиваю доставку, понимая, что это ее отвлекающий маневр – ублюдок контролирует телефон.

Как минимум, это нездорово. Она бы ответила, если б могла.

За рекордное время я оказываюсь на месте, нарушив половину дорожных правил. Поднявшись на восьмой этаж, я без труда нахожу нужную дверь и нажимаю на звонок.

– Кто?

– Доставка, – бросаю я в закрытую дверь.

Открывает мне мужчина лет тридцати: представительный, хорошо сложенный и хорошо одетый.

– Где заказ? – он оглядывает мои пустые руки.

– Где Лера? – хмуро отвечаю я вопросом на вопрос.

Тот лишь ухмыляется, прежде чем пропустить меня в квартиру.

Вот так просто?

Инстинкт подсказывает, что мне нужно опасаться этого парня и быть готовым к любому развитию событий.

Моя девочка появляется из ванной комнаты как раз вовремя, а у меня внутри все взрывается и обрывается от ее вида: на ней только полотенце, волосы чуть влажные после душа и тонкие пряди вьются около лица.

Такой она сегодня утром была в моей квартире. Такой она была со мной.

– Кир, – выдыхает она облегченно, но вместе с тем напрягаясь всем телом.

Лера боится. Бросает осторожные взгляды с меня на бывшего мужа.

– Моя птичка почистила перышки, – слащаво произносит он, а у меня сводит челюсть от напряжения. – Красивая у меня жена, правда? – обращается он непосредственно ко мне.

– Ты перепутал ее с моей женщиной, – твердо заявляю я. – Какого черта приперся в Россию?

– Забрать с собой все мне недостающее, – сально улыбнувшись, он поглядывает на Леру. Мразь. Руки так и чешутся.

– Я тебе не вещь, – подает голос Лера.

– Конечно не вещь, птичка. Ты моя ЖЕНА!

– Только на бумаге. И только потому, что ты не явился на развод! – она стыдливо отводит глаза под моим взглядом.

– Это детали, – вздыхает он со скукой. – Сути они не меняют.

– Ты псих, – хрипит Лера. – Я же сказала…

– Не надо говорить слова, о которых ты можешь пожалеть, моя птичка, – он проводит рукой по ее шее и сжимает плечо. Не сильно, но глаза застилает гнев.

– Если ты сделал ей больно… – начинаю я, постепенно приближаясь к ним.

– Больно не делал. Только приятно, – расплывается он в улыбке, а я застываю на месте.

– Нет ощущения, что ты бездарно упустил свою жену? – напряженно бросаю я.

Уже очень хочется ударить.

– Не-а, – веселится он. – Она так бурно кончала со мной всего минут двадцать назад, что сомнений не осталось.

Тишина. Я не слышу своего дыхания, своих мыслей и даже своего пульса.

Будто в вакууме.

Ловлю ее взгляд, в котором плещется паника и сожаление.

Меня трясет. Адское пламя пожирает мои внутренности, а картинки в голове причиняют нестерпимую боль, вызывая желание лишь рвать все на части, прежде, чем я осознаю, что это я трясу этого мудака.

Наношу беспорядочные удары, гневно и мстительно впечатывая кулак ему в лицо, пока ярко-алая кровь не орошает всю мою толстовку.

– Мужик. Хорош.

За пределами вакуума я слышу голос разума и ощущаю крепкие руки, оттаскивающие меня от мудилы.

– Я вызвал полицию. Не подставляйся, – уже тише говорит Паша. – Сестренка, ты как? Он с тобой ничего не сделал?

Слезы хлещут по ее щекам, когда она оборачивается на меня. Тихо всхлипнув, Лера бросается в ванную.

Я же словно оцепенел.

«Она так бурно кончала со мной»

«Бурно кончала со мной»

«Кончала со мной»

«Со мной»

– Черт с вами. Давай договоримся, – утирая кровь хрипит чертов муженек. – Паш, я дам развод, но сматываюсь прямо сейчас.

– Я может и добрый, но не наивный, – отвечает Паша. – Я не поверю, что ты оставишь Леру в покое. Тебе светит до пяти лет, чувак. И я добьюсь судебного запрета даже после твоего освобождения.

– Какого хрена происходит? – тот повышает голос. – Я ничего ей не сделал…

– Ты увез ее против воли. Отобрал телефон. Удерживал силой. Скажешь нет? Это срок, Рома.

– Сука. Мы были друзьями, – сплевывает он кровь.

– Хорошо, что были. Мне такие друзья не уперлись. Зря ты вернулся. Теперь тебе не сохранить даже заграничного бизнеса.

Океан – L'One (feat. Фидель)

ЛЕРА

– Отвези меня домой, пожалуйста, – тихо прошу я Кирилла, когда мы выходим из подъезда.

Морозный воздух кусает щеки и нос, и я ежусь от холода, пока мы идем к машине.

Мне не по себе рядом с ним. Мне дико стыдно. Больно. Тошно от себя самой.

Не представляю, что чувствует он…

Кирилл вылетел за дверь ровно в ту минуту, когда я начала давать показания.

– Ты дура, если решила, что я оставлю тебя одну еще хоть когда-нибудь, – ломает он мои предположения.

– Зачем тебе я? – удивленно лепечу, застыв рядом с тачкой с открытой дверью.

– Не неси херню! – рявкает Кир, злобно зыркнув на меня.

Я в смятении, клянусь. Молча едем, а я не решаюсь спросить то, что тревожит больше всего.

Кир паркует машину и шумно выдыхает, утыкаясь лбом в руль.

Я же боюсь издавать звуки. Просто сижу.

– Идем, – спустя пару минут зовёт он, выходя из машины.

Всё еще красноречиво молча, мы поднимаемся на лифте в его квартиру.

Мне поговорить с ним или лучше оставить в покое?

Зачем я здесь? Я не понимаю.

– Ну, так как душ ты уже приняла у него, – грустно ухмыляется Кирилл, – может приляжешь отдохнуть?

– Давай я поеду домой? – не выдерживаю я и бросаюсь обратно к дверям.

– Нет, я сказал, – без труда перехватывая меня, сквозь зубы цедит он.

– Но почему? – возмущаюсь я.

– ДА ПОТОМУ, БЛЯДЬ! – взрывается он. – Не хрен было вообще уезжать! И зачем только отпустил… – роняет он голову в ладони.

Внезапно меня начинает потряхивать. Действие адреналина закончилось, а тело пробирает ознобом до самых костей.

Сползаю по стене на пол, шумно стуча зубами.

– Лер… – пугается Кир. Мой мальчик тут же оказывается рядом и кладет ладони мне на плечи, тихо поглаживая, в попытке успокоить мой организм. – Тихо, тихо, малышка. Ну, чего ты?

В уголках глаз собирается влага. Соленые слезы стекают по щекам – он НЕ ДОЛЖЕН быть так нежен. Не должен БЫТЬ РЯДОМ!

– Я тебя предала, – хриплю я жалобно, пряча глаза.

– Глупости, – он поднимает мой подбородок, заглядывает в глаза и решительно продолжает, – ты… я понимаю, что ты не могла дать отпор.

Хороший эвфемизм для фразы «он взял тебя силой».

– Мы не спали, – объясняю я взволнованно. – Не так… не так, как ты думаешь, – добавляю. – Он прикасался ко мне… – прикрываю глаза.

– Не надо, – хмуро просит Кирилл.

– Я не хотела его! – зачем-то тараторю я. – Только тебя! Ты же знаешь? Знаешь, правда ведь? – продолжаю рыдать.

– Маленькая… – Кир болезненно морщится и притягивает меня к себе в объятия. – Как забрать эту боль? Как заставить тебя забыть о нем?

– Прикоснись ко мне, – умоляю я шепотом.

– Ты хочешь? – он с недоверием смотрит на меня.

– Поцелуй меня, если желаешь, – на свой страх предлагаю я. – Хочешь – жестко трахни. Займись любовью. Накажи. Что угодно. Только будь со мной, – отчаянно шепчу я, забираясь к нему на колени. – Обними меня!

– Я без ума от тебя, понимаешь? – он обхватывает руками мои щеки. – Умираю без тебя, понимаешь? – покрывает мое лицо поцелуями. – Хочу тебя дико, – кусает кожу на шее, расстегивая пуговички на кофте.

Его член уже в полной боевой готовности, и я самозабвенно трусь о него сквозь одежду.

Изнемогаю. Хочу большего. Хочу чувствовать.

– О чем ты будешь думать, пока я буду трахать тебя, м? – привлекает мое внимание Кирилл. – Отвечай.

– О том, как я хочу твой член. Как хочу взять его в рот. Как хочу принять его в свою задницу, пока ты трахаешь меня пальцами спереди и лижешь языком мои губы, – осмелев, озвучиваю свои самые грязные фантазии. – Хочу быть заполнена тобой.

– Зараза… – стонет Кир, стремительно просовывая пальцы в мои трусы. – Черт, так течешь, – восхищенно пялится он.

Быстро избавив себя и меня от одежды, Кир нависает надо мной и погружается одним плавным глубоким толчком.

Хнычу от удовольствия и притягиваю парня еще ближе к себе.

– Пожалуйста…

– Черт, как в тебе хорошо, – хрипит он, двигаясь внутри.

– Да… еще… сильнее… – извиваюсь я под его шикарным спортивным телом.

Его рука сжимает мою шею ровно так, как мне нравится, настолько, чтобы толкнуть меня к краю.

Боже…

– Ты. Только. Моя. – стонет он, рвано толкаясь в меня.

Мне больно. Так больно от этих голых эмоций. Я захлебываюсь ими. Разлетаюсь на куски от щемящего счастья, когда сливаюсь телами с ним, крича о своей любви.

Мне не сказать о ней: вовеки не выразить трепет и обожание, необузданную животную страсть и потребность растворяться в его объятиях.

Мне не выжить без него. Мне не полюбить никого другого. Никогда.

– Всегда, – шепчу я страстно, впиваясь ногтями ему в спину и протягивая следы до самых ягодиц. – Всегда только твоя, малыш.

Кир увеличивает темп.

– Милая…кончаю, – стонет он, и бисеринки пота блестят у него на лбу.

– Кир…я близко, – умоляю я, дико и бесстыдно насаживаясь на его член.

– Лер…– выдыхает он, – твою мать, Ле-е-ер…

Меня сотрясает жгучий оргазм, и я чувствую, как внутри меня разливается тепло. Кирилл кончает сильно, громко и откровенно стонет, вбивается в меня с неистовой силой, крепко сжимая в объятиях, и я наконец отключаюсь, потеряв связь с реальностью.

***

Проснувшись на рассвете понимаю, что обессиленные после ночи любви, мы уснули прямо на диване: раздетые, липкие от пота, разгоряченные и единые душой и телом.

Кир крепко спит, и его ровное дыхание щекочет мою шею.

Медленно и бесшумно поднимаюсь и устало плетусь в ванную.

Мое тело приятно ноет от многочисленных ночных оргазмов, но душа обливается кровью.

Мне все еще стыдно. Очень стыдно.

Меня никто не поймет. Никогда.

Паша пытался это сделать, но его злость к НЕМУ мешает. После того, как все случилось, он даже слушать о нем не хотел.

Кирилл простил. Мой солнечный добрый мальчик и не подозревает обо всех мерзостях, которыми сверху донизу напичкана эта планета – его родные уберегли, в отличии от моих.

Родители тогда совсем сошли с ума, пытаясь в открытую подложить меня под какого-нибудь старого влиятельного хрыча, как только мне стукнет восемнадцать.

Я всегда была лишь расходным материалом.

Да, они шлифовали меня, как бриллиант: шмотки, косметологи, спорт, хорошее образование и изучение бизнеса, но только чтобы потом продать подороже, в надежде решить свои рабочие вопросы.

ОН сделал очень больно, но эта боль всегда была сопряжена с чувством безопасности. Бред, наверное, но я так чувствовала.

Он разбил мне сердце.

Не сказать, что я безумно любила, но я верила ему. А он обманул по всем фронтам.

Случайно узнав от брата, что я сбегу от любого предложенного родителями жениха, он не стал распространяться об их уже закрепленном договоре.

А он был.

Он был в себе настолько уверен: уверен, что сможет влюбить в себя, что я буду доверять ему, что в итоге руководить мною станет он – безраздельно властвовать в моем шатком мире.

В той беспросветной заднице, что я жила, он показался настоящим спасением: я бы выдержала все, как и всегда, но так хотелось поддержки, понимания и банальной заботы от кого-то, кому я не безразлична.

Он был сумасшедшим и сводил с ума меня: вот я упивалась его нежностью и парила в невесомости рядом с ним, и тут же он уже незаметно манипулировал мной, рассказывая, как мне поступить и во что мне верить; вот он трогательно шептал мне пошлости на ухо, пока доводил до исступления в постели, и в тот же вечер мог прикасаться к другой женщине, с удовольствием наблюдая за моей реакцией.

А я хотела еще. Хотела еще больше издевательств, хотела слышать после всего этого дерьма, какая я сладкая и как он меня любит.

Дура. Я думала, что он спас меня от воли родителей, когда решил дружить со мной, когда поддерживал любое мое решение против них, заверяя, что поступаю правильно.

Так он подбирался ближе. Втирался в доверие, прочно обосновываясь в моем не окрепшем сознании и разбитом сердце.

Но осознание реальности всегда приходит – только не сразу.

Узнав о его постоянных изменах и истинном положении вещей, о его настоящем отношении ко мне, у меня было два пути. Нет, даже три: молча стерпеть и проглотить обиду и разочарование; уйти от него после тихого разговора в нашей квартире или же устроить скандал.

Есть варианты, что я выбрала?

И за это я постоянно чувствую вину.

Что не согласилась терпеть, принимать измены; не хотела, чтобы он продолжал незаметно лишать меня собственной воли, прикрывая все это зыбким слоем лживой заботы и понимания.

Какое-то время это спасало, я чувствовала себя защищенной, понятой, но вместе с тем была заперта в золотой клетке.

Увидев его, я вновь утонула – а как было сопротивляться?

Я не почувствовала больше с ним никакой связи – Кир разорвал ее очень искусно.

Но как же я? Разве не мне нужно было этим заняться?

Поэтому пошла. Хотела сама разобраться в своих чувствах, хотела перестать винить себя безосновательно, хотела быть сильной.

Боже, что я натворила?

Я бы себя не простила. Не представляю, как сможет простить Кирилл.

Глава 17

Скажи, не молчи – SEREBRO

ЛЕРА

Казалось время будет тянуться бесконечно, но на удивление пролетел этот месяц мимо меня.

Не знала поначалу, как даже подступиться к Кириллу, но мой мальчик вел себя как обычно.

И пугал этим жутко, если честно.

Я боялась того, что он может держать все чувства внутри, что втайне возненавидит меня, что никогда не простит. Но, либо он потрясающий актер, либо его вся эта ситуация не задела так сильно, как меня.

Подсознательно мне хочется снова начать мусолить эту тему, обговорить еще раз, убедиться, что между нами ничего не изменилось. Ощущение, что все произошедшее слишком легко сошло мне с рук и забылось.

Мне неспокойно. Я плохо сплю. Стала часто уставать из-за своих тайных переживаний.

Не знаю, почему молчу, но скажи я Киру обо всем, услышу в ответ, что все в порядке.

А я должна быть наказана, разве нет?

***

На Красную поляну мы приезжаем уже затемно.

Бросив вещи в номера, решаем катнуть по еще освещенной трассе – в темноте испытываешь неземные ощущения. Не каждый рискнет.

В такие моменты здесь тихо и звездно. Морозно и умиротворенно.

– Паш, сфоткай нас, – протягиваю брату телефон и становлюсь рядом с Кирой.

Мой черный лыжный костюм здорово контрастирует со сверкающим снегом, и мы с подругой выходим на фото просто идеально.

Стоит мне натянуть шапку обратно на голову, как Кир обнимает меня со спины:

– А со мной фото не хочешь?

Поворачиваю к нему голову, всматриваясь в любимое лицо.

– Думала, парни не особо любят это дело, – кокетничаю я.

– А ты не думай, мелкая, – парирует Кир.

– Не могу. Хотя бы один в отношениях должен уметь это делать, – тут же поддеваю я, но он только зловеще ухмыляется:

– Я смогу компенсировать это, – загадочно обещает парень, и мой гонор тут же сменяют влажные фантазии о его «компенсациях».

У нас с Киром необыкновенная химия.

Неподдельная. Чистая. Безудержная.

С моим бывшим мужем у нас был отличный секс: он мужчина взрослый, знал, что делал, да и меня многому научил. Но у нас никогда даже близко не случалось того единения, что есть с Киром.

В нем я растворяюсь без остатка. Сливаюсь с ним. Тону в нем.

Мое тело отзывается на любое его прикосновение. Я безоговорочно доверяю ему и чувствую, что радую его своей отзывчивостью.

– Лер, спускаемся? – вырывает меня парень из грез. Он легко целует меня за ушком, натягивая шапку мне на голову, а я ожидаемо покрываюсь мурашками, почувствовав на себе его губы.

В отеле мы расходимся по разные стороны, предварительно обсудив планы на завтрашний день, по совместительству – день рождения Кирилла.

Обессиленная, упав на кровать после душа, отчаянно прижимаюсь к Киру, чувствуя инстинктивное желание оказаться под его защитой.

Он заключает меня в уютные объятия, поцеловав в макушку, зарывшись носом в мои волосы.

Вдыхаю запах любимого мужчины и тут же проваливаюсь в спокойный сон, согретая его руками.

Try Me – The Weeknd

КИР

Лера лежит на животе, укутавшись в белоснежные простыни.

Ее нагое тело залито лучами зимнего солнца, что слепит нещадно здесь, в горах.

Не в силах предотвратить порыв, провожу ребром ладони по идеальным изгибам ее фигуры, вдоль позвоночника и останавливаюсь на ягодицах, совсем немного вторгаясь ладонью между ними – черт бы меня побрал, если я не хочу трахнуть эту идеальную любимую задницу.

Ныряю к ней между ног и невесомо провожу пальцами по горячему входу.

Лера ворочается и сонно постанывает от удовольствия.

Осторожно проникаю в нее кончиком среднего пальца, и моя малышка, томно вздохнув, прижимается бедром к моему готовому члену.

Боже, как же яростно я желаю доставлять ей удовольствие любыми возможными способами!

Недолго думая, извлекаю из нее палец и, распределяя выделившуюся смазку по тугой дырочке между ягодицами, с величайшей осторожностью проталкиваю кончик пальца.

Ахнув, Лера сокращает мышцы, и член мой тут же откликается на это движение.

Невозможно горячо. Невыносимо сладко. Я хочу ее туда.

Возвращаю палец во влагалище и тут же обратно в попку.

Лера бесстыдно течет, как никогда раньше, и я, осмелев, начинаю растягивать пальцами сразу оба ее отверстия.

Тяжело сглатываю, когда моя отзывчивая девочка издает прерывистый гортанный стон, такой чувственный, что с кончика члена начинает капать предэякулят.

Оставляю нежные, как перышко поцелуи на ее шее, веду языком по плечу, целую везде, где могу дотянуться.

– Кир… – шепчет исступленно чертова нимфа.

– М? – продолжаю свои движения внутри нее.

– Давай попробуем, – убивает меня девчонка.

Я знаю, чего она хочет, но обязан уточнить.

– Хочешь сюда, малышка? – пробую протолкнуть второй палец в ее попку.

Лера комкает в кулак простыни, но принимает меня с готовностью и диким, требовательным стоном.

– Да-а, да. Умоляю, – шумно сглатывает она в звенящей тишине номера отеля.

– Ложись на спину, маленькая, – легко переворачиваю ее и ловлю мутный пресыщенный взгляд.

Когда я сказал, что Лера вся течет, то имела ввиду именно это: щелочка ее буквально сочится влагой, так, что никакой смазки нам больше не понадобится.

Головкой члена вожу вдоль ее входа, распределяя влагу и на задний проход. В первый раз мне нужно сделать все очень медленно и нежно, так, чтобы не навредить, а может даже доставить удовольствие.

Приставив член к ее попке, я тяжело вздыхаю. Если ничего не выйдет, я подохну от разочарования.

Возможно Лера считывает это эмоции на моем лице, потому начинает ерзать, подталкивая меня к действиям.

– Лежи смирно, – велю я и, задержав дыхание на несколько секунд, проникаю в нее головкой.

Меня потряхивает от эмоций. Это чем-то похоже на мой первый раз по ощущениям: туго, влажно, горячо и неимоверно приятно.

Как я смогу продержаться в ней хотя бы несколько минут?

– Мамочки, – глаза девчонки расширяются, и Лера хватает меня за предплечье.

– Тише, маленькая. Расслабь мышцы, – советую я.

Малышка прикрывает глаза и глубоко дышит. Я толкаюсь еще немного.

– Боже, – мычит Лера не своим голосом. – Так приятно…

– Правда? – облегченно вздыхаю я.

– Да, малыш, – чувствую, как ее тело расслабляется в моих руках. – Только медленно.

– Конечно. Не переживай.

Медленно вхожу чуть глубже – вероятно сегодня не стану входить на всю длину – и Лера задыхается подо мной.

– Я не знаю, что с этим делать, – стонет она. – Это так по-другому, – хнычет.

Но знаю я, кажется.

На свой страх и риск проникаю двумя пальцами в ее влагалище, заставляя Леру вскрикнуть.

– Так хорошо? – капельки пота стекают у меня по лбу – так я сейчас напряжен и сдержан.

– Безумно… боже…

Начинаю поступательные движения пальцами и плавно двигаю бедрами.

Лера наконец принимает всю мою длину, заставляя меня умирать от желания кончить самому и заставить кончить ее.

Действую немного смелее: движения бедрами чуть более ярче, поджимаю пальцы внутри нее и нежно вожу по стеночкам. Свободной рукой опускаюсь на ее клитор и неспешно глажу его большим пальцем.

Лера извивается подо мной, кричит не своим голосом, вытягивается в струну… а после ее тело резко расслабляется, обдавая мое предплечье горячим фонтаном брызг.

Вау! Такой ураган я вижу в постели впервые!

Подгоняемый интенсивностью ее сокращений, я изливаюсь прямо в нее, грязно ругаясь и бесстыдно выстанывая ее имя.

Это незабываемый опыт, переплюнуть который вряд ли что-либо будет способно.

– Кир, как это? – хрипит подо мной малышка, тяжело дыша. – Я не знала, что так бывает. Что ты делаешь со мной?

– Люблю… – вырывается самый искренний ответ сердца. – Смотреть, как ты кончаешь, Лер…

Качаю головой. Сомневаюсь, что получится выразить словами, как прекрасна она в моменты любви. Как заставляет меня желать ее бесконечно и вечно, поклоняться ее телу и любить ее душу.

Рядом с ней меня гарантированно настигает эйфория.

Девочка ерзает рядом со мной, и я ложусь на бок, притягивая ее к себе.

– Не болит? – обеспокоено спрашиваю, поглаживая ее бедра. – Я очень старался…

– Малыш, все было идеально, – улыбается Лера. Сердце ее стучит рядом с моим как барабан. – Я даже хочу еще… – смущенно бормочет она, заставляя мой член мгновенно отреагировать.

– Прямо сейчас? – игриво уточняю я.

– Теперь хочу наоборот, – уверенно говорит она, а я слегка не догоняю. – Твой член в моей вагине. А пальцы в заднице.

Запрокидываю голову к потолку. Она убьет меня собой однажды. И это не шутка. Меня на куски разрывает ее присутствие.

Резким движением ставлю девчонку на колени. Пристроившись сзади, без промедления ввожу член в ее мокрую и жаждущую киску и стону от неподдельного чистого кайфа.

– Не хочу, чтобы ты сдерживался, – с жаром поощряет Лера, тем самым разбудив во мне похотливое животное.

Сейчас все будет как Я люблю.

Это грязно. Чувственно. Развратно. Пошло. Эмоционально.

Я беру ее сзади, быстрыми жесткими толчками вбиваясь в нее своим членом.

Лера громко стонет, поощряя мои действия.

Хочешь пожестче, мелкая? Меня не придется долго уговаривать.

Наматываю на кулак ее роскошные длинные волосы – влажные и спутанные после жаркого первого раза. С размаху хлещу ладонью по ягодицам – раз, два, три.

Лера взвывает подо мной и сжимает мышцы влагалища, в попытке поймать новый оргазм.

– Я не могу… – ноет девчонка от удовольствия.

Сейчас моя извращенная фантазия работает на максимум, и я тут же приказываю:

– Ноги шире, – помогаю максимально раздвинуть ее бедра. – Ласкай себя.

Лера начинает нежно теребить свой клитор, а я проникаю большим пальцем в ее попку.

– Кир… – зовет она едва слышно, и я наращиваю и без того бешеный темп.

– Умираю, какая ты роскошная, – закусив губу, я кончаю в тот момент, когда мой член выталкивает наружу напор от ее сквирта.

Ее оргазм орошает меня, я продолжаю изливаться на нее, и вместе мы пачкаем идеальные белые простыни нашим сумасшествием.

– После тебя будет сложно с кем-то трахаться, – пытается пошутить мелкая стерва.

Притягиваю ее в объятия и вдыхаю любимый запах.

– Я бы и не позволил, маленькая.

***

Леру я отпустил в душ первой, потому что, ну, камон – я мечтаю находиться внутри этой нимфы двадцать четыре на семь. И, что удивительно, даже не ради собственного удовольствия – ее. Мне важно видеть ее наслаждение, как она умоляет меня войти глубже, быстрее, сильнее. Хочу слышать, какое неземное удовольствие я ей доставляю, ведь я правда стараюсь. Впервые настолько сильно.

Мои партнерши, что были до Леры никогда не жаловались, но для нее мне всегда хочется большего. Прыгнуть выше головы. Попробовать все самое горячее и запретное.

Это утро разбудило во мне ненасытного зверя.

Выхожу из душа. На мне только полотенце, низко сидящее на бедрах.

Так любит Лера. Она любит мое тело.

Бросаю на нее многозначительный взгляд, и девчонка тут же наставляет на меня палец:

– Не смей! – возмущается она. – Я хотела вообще – то поздравить тебя с днем рождения.

Лера нежно улыбается мне, заставляя усадить пятую точку на кровать. Сама открывает свою дорожную сумку и достает оттуда небольшой сверток. Упаковка красивая, насыщенного синего цвета – василькового – мой любимый.

Нащупываю внутри длинную коробочку, но понять, что там пока не получается.

– Секс – игрушка, Смирнова? – дерзко ухмыляюсь. – Тогда подарок больше для тебя.

– Как знать… – загадочно отводит она глаза, заставляя меня напрячься – игрушки длинных продолговатых размеров меня не интересуют.

Разворачиваю подарок и вижу бархатный чехол такого же потрясающего цвета.

Это ювелирка. Не из дешевых.

– Лер… – удивляюсь такой щедрости в ее финансовом положении. – Не стоило.

– Может это слишком сладко, но мне захотелось еще больше символики, – смущается она.

В коробочке два кулона: видно, что сделаны на заказ, либо же из лимитированной коллекции. Один выполнен в форме сердца, второй в виде детали пазла. Если приложить один к другому – пазл идеально завершает сердце.

– Какие стильные, – любуюсь. – Они на магнитах?

– Да. Если жизнь когда-то разведет нас по сторонам, хочется верить, что однажды мы все равно притянемся друг к другу, прямо как сейчас эти магнитики.

– Маленькая, прелесть, – целую ее со всей нежностью. Мне правда нравится и подарок, и идея.

– Я люблю тебя, – шепчет Лера мне в губы, а у меня все внутри пылает от ее слов. От осознания, что она моя.

– Ты и правда мой пазлик, – улыбаюсь. – С тобой живу более полноценно.

Глава 18

All Of Me – The Score feat. Travis Barker

ЛЕРА

Сегодня трасса продвинутая – «Ванкувер10». Протяженность ее составляет 2000 метров, а перепад высот – 400 метров. Если не побояться на высоте миновать небольшой, но немного жуткий тоннель, поворот направо сразу выведет к крутому спуску. Оттуда открывается нереальный запоминающийся вид на заснеженные верхушки гор, полюбившийся мне с самого детства.

Она для опытных лыжников и сноубордистов. Я отрабатывала здесь элементы уже лет с одиннадцати – двенадцати и знаю ее вдоль и поперек. Но, за два года отсутствия, чувствую заметные изменения. Какие – сама не знаю.

Внезапно ловлю себя на мысли, что почему-то переживаю. Почему-то мне неспокойно.

Какого-то черта в голове крутятся сценарии того, как бы Кир жил без меня, случись на курорте или где-то еще непоправимое…

Бред какой – я всю жизнь на доске, что может случиться?

– Чего плететесь там, как черепахи? – хохоча от удовольствия, вырываюсь вперед, оставляя ребят за собой. Мне это нужно сейчас – снова почувствовать свою мощь.

Стремительно набираю скорость, мечтая ощутить свободу, возможную лишь в моменты единения с природой.

Мне всегда нравилось в горах, но в этот раз все по-другому.

Я будто не уверена в себе. Обессилила.

И, если бы не мой многолетний опыт, я бы решила, что не чувствую вдруг свое тело. Не ощущаю равновесия и баланса. Но опыт есть, а странное чувство все не уходит.

В глазах резко темнеет, и я кубарем лечу с трассы, предварительно успев хоть немного сгруппироваться.

***

– Маленькая, ты как? – сквозь звон в ушах различаю над собой голос Кира.

– Черт, я и предположить не мог – она на доске стоит с детства, – с отчаянием в голосе выговаривает Киру Паша.

Пробую пошевелиться. Осторожно. Но все на первый взгляд не плохо – отделалась малой кровью.

– Лер, как случилось? – Кир выискивает в моем лице ответы на свои вопросы, но мне тоже неплохо бы их где-то предварительно получить.

Он нежно разминает мои плечи, ощупывает тело на предмет травм, но все вроде бы обошлось.

Ну, опозорилась слегка, подумаешь…

– Давление упало, наверное, – наугад предполагаю я. Часто ведь в горах у людей такое бывает.

Никогда подобными недугами не страдала, но я ведь не молодею, правда?

– Бегом к врачу, – совершенно серьезно командует Кир, но необходимости я не вижу – все уже прошло, да и руки-ноги целы.

– Я в норме, шоколадка, – беру Кира за руку и поднимаюсь из сугроба.

– Лер… – злится он.

– Я схожу утром, если вдруг будет плохо, обещаю, – трусь о него, как котенок, и Кир со вздохом обнимает меня. – Я же в порядке, ну?

– Закончим покатушки на сегодня, – предлагает Кира.

– Я не хочу торчать в номере, – ною я. – Даже с этим горячим парнем, – указываю на Кира и все смеются.

– Может в бар, пропустим еще по стаканчику? – подкидывает идею Паша.

– Только нам с Лерой сначала нужно привести себя в порядок, – игриво напоминает Кира, и я уже знаю, ЧТО ждет меня в ее номере: укладка, макияж и провокационное платье из ее дерзкой коллекции.

Парни быстро ретируются, переодевшись и освободив нам номер.

Пусть пообщаются пока друг с другом наедине – я считаю, Кир с Пашей могут стать хорошими друзьями в перспективе.

В тот самый момент, когда макияж мой почти готов, Кира внезапно болезненно стонет, завершая последний штрихи на моем лице.

– Все так плохо? – шучу я.

– Месячные, – вздыхает она, – как не вовремя.

Искренне сочувствую подруге, радуясь про себя, что меня на время поездки миновала эта участь.

Секунду ловлю флешбэк, слишком давний, как по мне.

Стойте, а ведь в прошлом месяце у меня их не было!

Тяжело сглатываю, осознавая свое уязвимое положение: я стала дико уставать, постоянно хожу сонная и дико возбужденная, у меня часто кружится голова, да и аппетит оставляет желать лучшего…

И я упала на склоне! Я никогда не падала. Разве что в детстве, когда училась кататься.

Неужели, я беременна?

Я же пью таблетки.

Хотя, я начинаю допускать такой вариант, когда понимаю, что в день, когда я встретила бывшего мужа, мне было явно не до таблеток.

Могло ли это случиться так быстро?

– Лер, ты чего? – Кира оглядывает меня с беспокойством. – Ты побледнела.

– Черт, – кусаю губы. – У меня задержка.

– Большая?

– Почти полтора месяца, – горько стону я, и Кира округляет глаза.

– Охренеть… Тест еще не делала?

– Да я только сейчас это поняла, – качаю головой. Какая же я тупая… – Может гормональный сбой? – в надежде я поднимаю на нее глаза.

– Лер, сделай тест, – предлагает Кира. Открыв аптечку, она протягивает мне упаковку. – Просто на всякий случай.

– Откуда он у тебя тут? – удивляюсь.

– Мы с Пашей планируем, – заливается румянцем девушка. – Таскаю их с собой в каждую поездку.

– Вау, – только и могу сказать я.

– Иди, – Кира кивает на дверь ванной комнаты, – нужно знать наверняка. И больше никаких каток.

– Подожди еще, – слабо протестую я, неизвестно на что рассчитывая – задержка-то гигантская.

Тест у Киры определяет точный срок, но если я окажусь беременна, я с уверенностью назову даже день зачатия – он мог быть только один.

Нервно хожу по комнате, дожидаясь результатов.

Боже, а меня вообще-то в баре дожидается Кир…

Я даже не отвечу сейчас, какого результата жду: иметь ребенка от Кира – предел моих мечтаний. Но мы ведь не обсуждали, не планировали…

А если он не обрадуется?

Да и с чего бы ему? Молодой перспективный парень, у которого вся жизнь впереди, карьера в огромной, мать ее, компании…

Хватаюсь за голову и опускаюсь на пол – сил нет гонять туда-сюда эти мысли в голове.

Без него я не хочу ребенка.

Или…

Как представлю, что его маленькая копия лишиться возможности украсить собой этот мир, мне становится тошно от себя самой.

С ним или без него, малыш появится на свет. Точка.

Мне даже на тест смотреть не нужно – я внезапно чувствую в себе новую жизнь, опустив ладонь на живот.

– Лер? – обеспокоено зовет меня Кира с той стороны. – Ну что там у тебя?

Поднимаюсь на ноги и подхожу к раковине.

4-5 недель.

Внезапные слезы обжигают мои щеки, оставляя после себя соленье дорожки. И, клянусь, это слезы счастья и безусловной любви, которая рождается во мне в эту самую секунду.

Ты моё солнце – Loc-Dog

КИР

Девушки спускаются к нам примерно через час. Должно быть, решили дать нам время наедине и собрать на себе все блестки мира -их платья сияют ярче звезд, блестки на щеках переливаются в ярком свете – они явно нарываются на комплименты.

– Ты нереальная, – заключаю я, как только Лера опускается на диванчик рядом со мной. Обняв ее, тут же веду носом по нежной коже, вдыхая убийственный аромат ее тела.

– Дамы, – подает голос Паша по другую сторону стола, – напитки не желаете?

Кира как-то странно поглядывает на Леру, будто спрашивая разрешения. Это что-то новенькое.

Моя девочка закатывает глаза и, обращаясь к подруге, протягивает ей барную карту:

– Дурью не майся, – улыбается.

– А ты? – поворачиваюсь к Лере.

– Я хочу колу.

– Сию минуту.

Делаю заказ незамедлительно и снова оглядываю свою девушку.

Что-то в ней изменилось. Незримо.

И это не блестки и стразы – она источает совсем иную энергию, нежели утром.

Посидев в компании ребят еще пол часа, я извиняюсь и, закрыв счет, забираю Леру в номер. Я хочу раствориться в ней. Единолично насладиться. Хочу поговорить. Понять, что изменилось.

Просто хочу ее вдали ото всех.

Как только мы пересекаем порог номера, Лера жадно набрасывается на меня.

Вот это старт!

Она отчаянно прижимается, зарываясь пальцами в мои волосы, сладко болезненно стонет, умоляя о немедленном освобождении. Сквозь наши стоны слышится треск рвущейся ткани и, отскакивая от поверхности, по полу рассыпаются пуговицы от моей рубашки.

Дикая девчонка!

Усаживаю Леру на комод и задираю и без того короткое платье до самых бедер. Пальцами вонзаюсь в ее кожу, сжимая до боли ее ягодицы, посасывая сладкую кожу на шее так, что к утру надеюсь лицезреть розовые отметины.

Лера жалобно стонет, потираясь о твердую часть меня.

Меня мутит от страсти и, только я собираюсь расчехлить свой член, как слышу тихое признание сквозь слезы:

Я не смогу без тебя…

Тяжело сглатываю, с трудом отрываясь от желанного тела. Лера пытается вернуть моменту былой накал, прячет глаза, утыкаясь лицом в мою шею, кусая и зализывая, но я уже охладился.

Какого черта, спрашивается, она держит в голове подобные мысли?

– Чего?

– Все хорошо. Продолжай, – выдыхает она.

– Лер?

– Ты нужен мне сейчас, – молит она, тем самым разгоняя во мне панику.

Отцепляю от себя ее руки и немного отстраняюсь, пытаясь утихомирить сбившееся дыхание и свой стояк.

Лера испуганно глядит на меня, заставляя сердце мое интенсивнее качать кровь.

Какого хрена случилось за этот гребаный час? Что ее так напугало?

– Я слушаю, – жестче, чем хотелось бы я требую ответа, прижигая ее холодным взглядом. – Сразу. Всю. Правду.

– Я беременна, – заряжает она с ходу, будучи такой уязвимой в этот момент, словно от меня напрямую зависит ее жизнь.

Ее и… ребенка.

В сознание врывается образ маленькой девчушки с косичками – точной копии ее мамы. Девчушка пахнет как рай, сжимает руками мои щеки, смеется и целует, встречая с работы. У крохи синие, как океаны глаза…

Не мои. Даже не Леры.

Должно быть, я за секунду меняюсь в лице.

Моя улыбка во все тридцать два сходит на нейтральную, как только в голове мелькает : «Черт, ты ведь не обманула меня?…

– Какой… срок? – давлюсь я словами, попеременно вдыхая и выдыхая воздух. Медленно. Спокойно.

– Пять недель, – мягко улыбается Лера, а у меня щемит в душе тоска. Чуть ли не день в день.

Я бессердечный мудак, раз в мою голову закрадываются сомнения?

Я бы не осудил. Не бросил, как она думает. Просто хотел знать правду: всю правду об их взаимодействии в тот день.

Я заведомо простил. Хотя, по сути и ничего. Он удерживал ее насильно. Мог и взять против воли. Быть жестоким. Девочка подстраивалась под ситуацию.

Однако, боль все еще тихонечко покусывает кусочки от моего тела, от моей души.

– Так, малышка… – начинаю.

– Кир, зря я… – моргает теплыми глазками очаровательная нимфа, – вообще сказала. Надо было молча решить этот вопрос.

– Закрой рот, – обрываю грубо. Впервые так говорю с ней, а девушка, похоже в шоке. Косится на меня недоверчиво и смущенно. – Спишем на гормоны. Я больше не намерен слышать подобный бред.

– Бред?…

– Ты говоришь о нас. Обо мне. О моем ребенке. Он ведь мой, Лер? – заглядываю ей в глаза.

Знаю, обещал безоговорочно верить… Боюсь лишь, что она из страха может что-то недоговаривать. Терзается. Но верить хочу.

В глазах ее тут же мелькает эмоция: яркая, нечитаемая и физически весомая. Потому что я ощущаю ее, блин, всем телом.

– Я в ТОТ день не выпила таблетку… Из-за… всего этого. Не вспомнила даже.

– Ты знаешь точный день зачатия? – удивляюсь.

– Логично, что он был лишь один.

– Моя малышка, – притягиваю девочку к себе и крепко обнимаю, целуя в макушку.

Создать семью с ней? Легко. И с удовольствием. Даже в двадцать три.

– Может быть… – открывает рот Лера.

– Не может быть, – коротко бросаю я, глубже зарываясь в ее волосы. – Это дар божий и подтверждение нашей любви. Так мои родители всегда говорили мне. Они… не хотели детей никогда. Чайлдфри до мозга костей стали самыми добрыми и мудрыми родителями для меня, прикинь?

– Ты сейчас серьезно? – удивляется Лера.

– Предельно, малышка.

– Да они с ума по тебе сходят, – возмущается, – и они тебя не хотели?

Пожимаю плечами.

Мама с отцом рассказывали мне это в моменты проявления своих безграничных родительских чувств: порой мама обнимала меня так сильно, что в порыве эмоций вслух удивлялась, как могла ставить под сомнение прелести материнства.

Молодая, красивая и богатая – она брала от жизни все и искренне не понимала, что такого особенно еще сможет предложить ей жизнь?

И у них с отцом появился я.

Все это я вспоминаю сейчас, но вслух не смею воспроизводить – не хочу причинить боль своей любимой. Она только начала привыкать к проявлению теплых чувств со стороны моих родителей.

– Вернемся домой, маленькая? – предлагаю я. – Завтра же улетим. Я уже безумно хочу растрындеть о своем счастье всему свету.