Виктор Краев
Сиберия

Глава 1

Мое заявление: «Полетели в Сиберию!» встревожило Тирру.

– Федор, извините, но я читала, что детей надо поместить в анабиоз до начала серии прыжков. Детские организмы плохо переносят инерционные скачки.

– Тирра! Это замечательно, что Вы прочитали о том, что должны испытывать разумные во время путешествия серией прыжков. Нам, да и вам, – я посмотрел на ничего не понимающего Боррна, – надо знать, что рассказывать, если будут вопросы. Но мы будем перемещаться другим способом. Я не хочу начинать наше с вами общение со лжи. Прямо сейчас мы погрузимся в мой второй корабль, и уже на нем отправимся в Сиберию, с погружением в гипер.

Шерсть на лицах Боррна и Тирры встала местами дыбом, сделав их умильными, особенно Боррна, с белой шерстью, вставшей дыбором вокруг носа. Они не знали, как реагировать. По-хорошему – надо связать тронувшегося умом и отправить в лечебницу, но они недавно принесли ему присягу. Вот и как теперь поступать?

– Федор, Вы, как всегда – вываливаете информацию, не подготовив собеседника, так же нельзя. – Сказал Ронан, подходя к нам и снимая шлем скафандра. – Прошу извинить меня, что начал разговор, не представившись. Я – Ронан Ярый. Надеюсь, вы обо мне слышали, и сможете поверить моему утверждению – этот человек говорит правду, как бы неправдоподобно не звучало то, что именно он говорит.

Хорошо, что Боррн был в коляске. Он просто немного обмяк, по всей видимости, решив для себя, что это какой-то цирк, а вот Тирру, опустившуюся на пятую точку, пришлось подхватывать Ронану, так как я был в мундире, напечатанном специально для принятия клятвы. Из предложенных Ронаном вариантов парадных одеяний я выбрал темно-синий, почти черный мундир, сильно напоминающий мундиры офицеров IX века в России. А вот Ронан все еще носил скафандр техника. Через секунду после того, как Ронан представился, нейросети Урсов провели сопоставление: кого они видели перед собой – с тем, что было в их базах знаний, и когда все совпало, бедолаг прибило окончательно.

– Ронан, и это я, по-Вашему вываливаю информацию? А как назвать Ваше явлению народу?

– Прошу прощения, я не предполагал, что мое появление вызовет такую реакцию.

Боррн с Тирой смотрели на нас неверящим взглядом.

– Дорогие мои! То, что Ронан жив и здоров – пока является тайной. До того момента, как он поговорит с Великим князем, никто в РАСВА не должен об этом узнать. Именно поэтому мы с Тиборрном скрыли от всех остальных Урсов его появление. Но то, что я владею кораблем, на котором используется двигатель погружения в гипер – является тайной, о которой не знает даже Тиборрн. Это – одна из причин, по которой я настаивал на принесении присяги верности. Также и о существовании второго корабля – никто, кроме присутствующих тут, не знает.

– А как же Ваши помощницы? Я видел Лану, она лечила меня.

– Да, у меня есть две помощницы – Лана и Сирена, но они не совсем люди. Они представители искусственно созданной жизни, они – Синтетики, обладающие поведенческой психоматрицей, и формирующейся личностной матрицей.

– Лана – андроид? – теперь шерсть вокруг носа Боррна улеглась, но встопорщились волосы на ушках, сделав их пухнатыми.

– Я не могу назвать их просто андроидами, для меня – они намного больше, чем просто роботы с вычислителем. Их создателям удалось сформировать и заложить в них возможность чувствовать и сопереживать, но при этом исключив возможность развития в свободные искины. Несмотря на то, что у меня на корабле есть много различных синтетиков, созданных на очень высоком технологическом уровне, именно они – уникальны, других таких в этой галактике нет. И они обе стали моими настоящими подругами. Вам все станет понятнее, когда вы узнаете о моих приключениях, о том, откуда и я, и золотые Урсы попали в вашу галактику. Но это немного позже, сначала я бы хотел, чтобы вы не пугались того факта, что наш корабль скоро совершит посадку на летную палубу крейсера Ироудо. Это огромный корабль, намного более технологичный, чем все, что вы видели, и он тоже перемещается в погружении в гипер. Именно поэтому нам всем будет очень полезно знать, что должны чувствовать разумные во время совершения серии прыжков.

– Федор, эту информацию я сам смогу Вам рассказать. Да, и мы же после прибытия в Сиберию будем перемещаться прыжками? Тогда и Вы узнаете.

– Отчасти согласен с Вами, Ронан. Только не забывайте: Джаго оборудован грави-корректорами и инерционными гасителями. Скорее всего, даже при совершении переходов с помощью прокола пространства, ощущения будут другими. И, к тому же, чем больше источников информации – тем лучше.

Все время нашего с Ронаном диалога, Боррн с Тиррой переводили взгляд с одного говорившего на другого, пытаясь понять: этот бред сумасшедшего заразен или нет? Но, в итоге, нам с Ронаном удалось убедить Боррна и Тирру, что они не попали в сумасшедший дом. Хотя выглядели они все еще обескураженными. В глазах обоих было желание все увидеть самим, и убедиться в реальности наших слов. Когда мы покинули Джаго, и оказались в Ироудо – сомнения моих Урсов стали развеиваться. Они вели себя почти также, как вел себя Ронан, впервые увидев «Темную звезду». Только Урсам – малышам была не интересна окружающая обстановка, им не терпелось увидеть свои каюты, понять, как и где они теперь будут жить. Для проживания Тирры с детьми я выделил отсек на условном минус втором уровне, где располагались каюты младшего офицерского состава. Боррну выделил каюту на офицерском уровне. Так получится избежать излишнего общения Боррна с малышами, да и им до зоны отдыха команды будет рукой подать. А там все-таки и искусственный ручей есть, и лужайки с зеленью, и оранжерея. Очень хочется, что бы малыши как можно меньше испытывали дискомфорта. К каютам Урсов провожали наши андроиды – адъютанты, а я, тем временем, поспешил в медкапсулу Предтече. Очень уж хотелось увидеть, что изменилось в моем НаЭ.

Поудобнее улегшись в капсуле, передал права управления Светозару, и узнал, что ни о каком «Князе» разговора нет. Префикс теперь имел значение «Россия», а вот в строке «титул» значилось: «1 ступень иерархии, право на восхождение подтверждено». Сначала меня это расстроило, я ведь уже настроился, что стал Князем, но, потом подумал, и согласился со своими мыслями. Ну какой я, к черту, Князь? Ответственность даже за землян меня пугает, в моей команде сейчас двое взрослых и трое детей, хотя, нет – за Лану и Сирену я тоже отвечаю. Может быть, и неправильно относиться к ним, как к живым, но это – так. Для меня они стали друзьями, и я ответственен за их судьбу. Так что – да, я – не Князь, я – глава маленького, очень маленького отряда и зарождающегося рода. А Князь в этом времени и государстве управляет планетами, и до этого мне еще расти и расти. Из капсулы выбрался с облегчением, словно груз с плеч свалился. И первым делом нашел Лану.

– Лана! Скажи, мы можем использовать капсулы-тренажеры Хокурри? Раньше меня этот вопрос не интересовал, но теперь у нас на корабле прибавилось членов экипажа и, зная биографию Боррна, могу с уверенностью сказать, что ему захочется проводить тренировки.

– Прямо сейчас – нет. Я провела настройку тренажеров Хокурри на твой организм довольно давно, но использовать их не было необходимости. У тебя есть тренажёр Предтече, а настроить тренажеры на 100% взаимодействие со мной или с Сиреной я не смогла. Все-таки, мы другие, и используем синтетические системы передачи информации. Технологии Хокурри не достигли нужного уровня развития взаимодействия с синтетиками. Что касается Боррна – мне понадобится время, чтобы настроить тренажеры на Урсов, у них другие физиологические возможности. К тому же, Боррну нужно время на заживление раны. Тренажеры Хокурри созданы для проведения боевых тренировок, так что, со временем, вы с Боррном сможете проводить командные тренировки. Это, конечно, будет не тот уровень погружения, что в твоем любимом черном чуде, но, все-таки, лучше, чем все, что мы видели у Урсов.

– Хорошо, буду ждать, когда можно будет предоставить Боррну возможность тренироваться.

Первый обед в полном составе прошел сразу после того, как мы ушли в гипер. Тирра с детьми уже осмотрели свои апартаменты, и она была более чем довольна тем, что им выделили. А когда после трапезы я провел их в зону отдыха команды – то она просто пришла в восторг от возможностей на Темной звезде. Боррн сильнее всего заинтересовался «Домом клинков». Он не просто увлекался боем на мечах – он считался очень хорошим специалистом в этом деле. Я как-то не удосужился разобраться в том, как там все устроено, не с кем было спарринговаться, но вот теперь появилась причина изучить строение. По сути – это была арена с элементами полигона. В центре был круг радиусом в 10 метров, в круг можно было сгенерировать силовые элементы: стены, блоки, лестницы, колонны, мостики, деревья. В общем – добавить пересеченной местности. Сражающиеся выбирали клинки, надевали личные силовые щиты, которые и имитировали одеяния, и защищали от получения травм, но были настроены так, чтобы участники чувствовали удары. Данная технология сразу после изобретения применялась военными, но, со временем, перешла в разряд гражданского применения. Личная силовая защита в реальных боевых условиях выдает местоположение врагу энергозасветом, а вот защитить от выстрела энергоимпульсом уже не в состоянии. Хокурри, с появлением фазовых клинков, убедились, что и в ближнем бою от нее нет толку. Но фазовые клинки еще не открыты в РАСВА, да и во всем рукаве Тироа – если и существуют, то только у Эйфов. К тому же, генераторы личного силового поля, доступные в Сиберии, исполнялись, как довольно тяжелый пояс, а наши генераторы – это небольшая круглая пластина, крепящаяся на любой элемент одежды. В общем, возможно – еще одна передавая технология, к тому-же легко воспроизводимая на Темной звезде. Но, главное для нас – что в «Доме клинков» эта технология позволяла безопасно проводить тренировки и спарринги с применением имитации холодного оружия.

Боррн с Сиреной почти сутки разбирались в системе управления «Домом клинков». Но, в итоге -загрузили все нужное Урсам, а через неделю, когда Лана полностью восстановила тело Боррна, он пригласил меня на первый спарринг. Я выбрал мой любимый «Японский» меч, а Боррн вооружился чем-то похожим на хопеш. Первые несколько минут, пока мы изучали друг друга, я чувствовал себя уверенно, даже думал, что у меня есть преимущество, ведь хопеш Боррна был короче моего меча, и в атаке мне должно быть легче его достать. Боррн сначала несколько раз попытался взять на излом мой меч, используя серповидный изгиб хопеша, а когда понял, что я легко ухожу от его попыток захвата, превратился в неимоверно быстрого и сильного зверя. Я, с большим трудом, но успевал от него отбиваться. И тогда его лапы обзавелись длинными когтями-лезвиями – тут я пропустил удар в правый бок. Мы провели три спарринга, и все три оказались за Боррном: он был быстрее, сильнее и, главное – более изощренен, чем мои виртуальные противники. Хопеш действительно был более хорош в защите, но оружие Боррна легко удлинялось в рукояти, становясь по настоящему опасным в атаке. Боррн оказался хорошим тренером, он быстро и понятно объяснял мне мои ошибки, несмотря на то, что физиология Урсов отличается от человеческой, показал, как отражать некоторые из его ударов, и я был безумно рад, что получил возможность тренироваться с настолько непредсказуемым противником. Да и Боррн, кажется, оказался довольным моим умением в бое на клинках.

– Федор, Вы очень удивили меня своей подготовкой. Даже бойцы спецподразделений РАСВА не могут так долго противостоять Урсам в бою на мечах, у людей это оружие не заслуженно забыто, и почти не используется. Если продолжим тренировки, возможно, когда-то и мне станет трудно Вас победить.

– Я очень надеюсь, что ученик сможет превзойти учителя, и, надеюсь, ты станешь мне учителем в бою с холодным оружием?

– Даже так! Не буду скрывать, что я считаюсь сильным воином в боях с древним оружием, но права называться учителем у меня нет. В кланах Урсов есть воины намного сильнее меня.

– Возможно. Но теперь ты – воин моего клана. Сирена скачала из инфосети Геррая базы данных по подготовке воинов-Урсов. Это не совсем честно, так как мы не спрашивали разрешения у глав кланов, но, насколько я понял – любой Урс мечтает получить доступ к этим знаниям, и у вас не считается преступлением обучение чужой технике боя, преступление – это, наоборот, отказ от изучения таких техник.

– Это правда, я с удовольствием просмотрю эти базы данных. Вот только без наставника и без напарника – Урса я не многому смогу научиться, да и, наверняка, там много физических условий, которые невозможно воспроизвести на корабле.

– Что-то, возможно, смогут сгенерировать наши тренажеры. Но ты прав. Нам нужны будут твои сородичи, но только после того, как мы обоснуемся, и обретем новый дом. А пока – изучи теорию. Иногда и теория открывает много нового в практике.

После этого разговора Боррн почти все свободное время проводил за изучением баз данных по подготовке воинов – Урсов. Это был целый массив данных, который содержал, в том числе, и базы знаний, загружаемые в нейросеть, но там была целая система обучения, и только при достижении определенного уровня мастерства проводилась загрузка в нейросеть, чтобы сделать шаг к следующему уровню. К тому же, надо было разобраться, не будут ли базы знаний разных школ боя конфликтовать друг с другом. Однако профессионализм и погруженность в этот процесс Боррна давали надежды.

Тирра не сразу нашла свое увлечение. Все произошло совершенно случайно, когда я продемонстрировал ей кофейные зерна с Земли, и рассказал о том, как они влияют на организм. Она поинтересовалась, откуда у меня эти зерна. Узнав о том, что у меня в стазисе огромное количество продуктов с различных планет, а запасы с Земли можно отнести к посевному материалу, пришла в восторг.

– Федор, у Вас на корабле немыслимые богатства!

– Что ты имеешь ввиду?

– Как, что? У Вас есть растения и образцы животного мира, которых нет в этой галактике. Это не только представляет огромный интерес для биологов, прежде всего – это возможность предложить на рынок уникальные товары, и чем больше тот или иной неизвестный ранее товар придется по вкусу, тем более дорогим он будет. Это – «Иридовая чаша». Если позволите, я бы очень хотела заняться изучением всех этих новых биологических видов, но никому не рассказывайте о том, чем обладаете. У Вас постараются это забрать. Надеюсь, Вы расскажете мне все, что знаете о вывезенном с Земли?

Вот тут я и понял, что, будучи Земным существом – очень мало знаю о том, что меня окружало на родной планете. Тирра – биолог, и ее вопросы были профессиональными. В двойне было обидно, что, получив огромное количество теоретических знаний, я понимал то, о чем она меня спрашивает, и насколько это важно в данном случае, но я ничего не знал о эдафических факторах, этапах онтогенеза растений, или, проще говоря – о том, при каких условиях развиваются растения, что происходит с ними во время прорастания, какие вещества им нужны, какой уровень влажности, инфракрасного и ультрафиолетового излучения им требуется, и далее, далее, далее. У каждого растения – свои требования. С представителями фауны было еще хуже: я понятия не имею о том, как развиваются организмы на Земле. Мои познания заканчиваются на том, что из яйца вылупляется цыпленок, после чего он растет и развивается, а вот что он ест – ну, наверное, зерно, и еще кучу всего, чего я не знаю. Для воспроизведения того биоматериала, который мы везем в стазисе, придётся прибегать к клонированию. Я знаю, как ухаживать за детьми людей, за котятами, щенками, но как их вырастить и выкормить при отсутствии кормящей матери – я понятия не имею. А воспроизведение путем клонирования приведет к появлению новорождённых особей при отсутствии матерей. К моему счастью, Лана уже давно изучала все, что мы везем с собой, и, как ученые, они сошлись на этой теме. В общем – и Боррн, и Тирра нашли себя на нашем корабле, и не испытывали проблем с нахождением в ограниченном пространстве.

Я же решил вернуться к своим незаконченным делам, и погрузился в расчеты баз данных для синтетиков. Оказалось, что вспомогательные искины давно провели все расчеты, и привели в соответствие с поставленными алгоритмами параметры для каждого вида имеющихся у нас синтетиков. Более того, получив отчет о завершенной работе, корабельный искин, исполняя пред писанную задачу о приведении синтетиков в максимально боевое состояние с отработкой в виртуальном пространстве, передал сформированные мной и заполненные рассчитанными данными вспомогательных искинов, в проверку, на виртуальном симуляторе подключив к задаче еще и искин тренажера Предтече. Тот, неожиданно, задачу принял, и провел все необходимые симуляции. В результате – предо мной сейчас были обработанные базы данных, структурированные по типу синтетиков, да еще и с классификацией, как их лучше использовать. Лонгвоййя, естественно, были отнесены к группе полевых разведчиков в пересеченной местности. Их возможность к мимикрии вкупе со способностью бесшумно передвигаться по непроходимым участкам, сама подсказывала направление их использования. Суккуб – мужчин предлагалось упаковать в серьезные боевые скафандры, и использовать их в качестве тяжелых штурмовиков, а женщин, обеспечив защитой, использовать в качестве легкой штурмовой силы. Адъютанты оказались серьезными аналитиками, и было не целесообразно их использовать на поле боя. Человекоподобные синтетики идеально подходили к использованию в качестве погонщиков техники и солдат поддержки. Девять неуклюже выполненных, с точки зрения внешнего вида, синтетиков-кошек, предлагалось полностью переработать. Облачить в боевую броню со встроенными фазовыми клинками, с возможностью мимикрии под естественных хищников, и превратить их группу для проведения диверсионных операций. В общем – я понял, что теперь мне придется в плотную заняться боевым обмундированием и комплектованием синтетиков. Иначе вся эта работа будет сделана только наполовину. Но посмотреть на результаты тестов синтетиков все равно хотелось.

Помня, что идеологом всего этого была Сирена, я пригласил ее к просмотру того, что удалось сделать. Ну, как пригласил – просто направил ей визиопоток симуляции, и уже через минуту Сирена примчалась ко мне в лабораторию. То, что творили синтетики в симуляции, для меня было – за гранью возможного. Они двигались молниеносно, но только если в этом была необходимость, не совершая ни одного лишнего движения, использовали все возможное вооружение и оборудование, взаимодействовали между собой, и не оставляли шансов сгенерированным противникам. И это все без специального обмундирования, которое мне еще только предстоит сделать. Узнав о том, что результативность синтетиков можно еще повысить, Сирена согласилась вместе со мной просмотреть мои разработки, и то, что требовал от меня искин тренажера Предтече. Вот тут и проявились новые возможности Сирены. Мало того, что она прекрасно, как и я, видела ограниченность наших возможностей, и удручающее из-за этого исполнение. Она была частично знакома с возможностями промышленности РАСВА, и с ходу стала предлагать изменения, которые становились нам доступными в случае получения доступа к технике хотя бы уровня системы Геррая. Для нас появилась новая задача: как не привлечь внимания столь необычными заказами. Мы, естественно, не будем заказывать боевые скафандры с использованием новейших технологий. Но даже адаптация находившегося в нашем распоряжении обмундирования все равно требует специфических элементов, заказ которых вызовет вопросы. И, ладно бы, несколько комплектов, но нам потребуется почти сотня тысяч элементов. В итоге, проведя основные расчеты с учетом возможного технологического оборудования, мы решили: «Слона надо есть по частям». Вот прилетим в Сиберию, определимся с возможностями местного оборудования, и только тогда вернемся к облачению наших синтетиков, которые уже стали элитными бойцами, с внешним видом и манерами обслуги в мирной обстановке.

Следующей легко решаемой проблемой стала задача обучить размороженных языку общения. Однажды утром я увидел, как Тирра занимается с малышами, используя странный шлем.

– Тирра, добрый день.

– Добрый день, Князь, – поклонилась Тирра, а малышня тут же кинулась ко мне.

– Федор, Федор, а ты поиграешь с нами? Давай пойдем на горки, – заурчали малыши, стаскивая с себя шлемы, привлекшие мое внимание.

– Дети, обращайтесь к нашему господину с должным почтением, – шикнула на детей Тирра, и те немного притихли.

– Тирра, я понимаю, что для Вас с Боррном – я господин, вы так привыкли, и я не требую, чтобы вы сходу меняли сложившиеся традиции, но прошу Вас – не надо для детей делать из меня небожителя и мессию. И я уже говорил Вам – у меня нет титула Князь, я пока – глава зарождающегося рода.

– Но книга предназначений! Вы не понимаете, Федор, Вы – тот, кого Урсы ждали тысячи лет.

– Тирра! Возможно, в вашей священной книге и записаны предзнаменования, но они не относятся ко мне. Я – простой человек, у нас на Земле писатель Пелевин написал «Не ищите во всём символического значения, а то ведь найдете на свою голову». И это – про нашу с Вами ситуацию. Я – точно не мессия, и то, что я привез детей Золотых Урсов – не делает меня избранным. Я живу здесь и сейчас, я не пытаюсь свершать великие деяния. А все, что мне приходится делать – не предсказано и не записано. Каждый живой разумный каждый день делает выбор, и этот выбор меняет будущее, в котором окажется разумный. Право выбора – это великий дар, который мы имеем.

– Федор, Вы не понимаете, о чем просите. Мы верим в судьбу, наш мир – это череда предназначений, и никто не может свернуть с пути предназначенного. Ни я, ни Боррн – не перестанем верить в судьбу, это просто невозможно для нас. – Шерсть на ее лице приняла настолько невероятное положение, словно оно покрылось пухом, зрачки расширились, а ушки обреченно прижались, но это была явно не агрессия.

– Тирра, я не прошу Вас перестать верить в судьбу. Вы верите в судьбу, я верю в Бога, а кто-то – ни во что не верит. Это – право каждого. Но я не хочу, чтобы Вы возносили меня на пьедестал. Если мне что-то предстоит сделать – я сделаю это по своему выбору, по своей воле. Но я не хочу, чтобы Вы поклонялись мне, и не хочу, чтобы Вы в детях воспитывали поклонение мне. Я хочу быть им другом, наставником, духовным отцом. Но не избранным, от которого они будут ждать великих свершений. К примеру, если верить Лане, то я могу прожить еще более 600 лет активной жизни, а срок жизни среднего Урса не превышает и 200 лет, и может оказаться так, что ни Вы, ни дети не увидят того, что предсказано в Вашей книге, ведь там нет сроков свершения предначертанного. Так что – верьте в судьбу, это Ваше право. Но предоставьте мне возможность быть Вам и детям – другом, а не мессией.

Тирра несколько минут обдумывала сказанное мной, внешне она успокаивалась, шерсть на ее лбу периодически вставала дыбом, но ушки из обреченно прижатых встали в нормальное положение, и я уже начал думать, что чего-то не понимаю в эмоциональном плане, и, возможно, она обижена. Но она вернулась к разговору:

– Я думала, что люди живут около 200 лет, как и Урсы.

– Ну, я не совсем обычный человек. – Вот тут я понял, что выдал немного больше положенного: не готов я рассказывать Тирре с Боррном о моем наследии, перевозимом на Ироудо. – Когда-нибудь я расскажу Вам всю историю моих приключений, но пока – время еще не пришло.

– Я понимаю, и, обдумав сказанное Вами, кажется, поняла, что Вы имеете в виду. Если Вам предназначено свершить то, о чем написано в книге, то это все равно свершится, но жить с ожидающими от Вас чуда тяжело, я бы сказала – невозможно. Я постараюсь объяснить это Боррну и детям.

Это было, конечно, не совсем то, что я хотел объяснить Тирре, но я понял, что сейчас не смогу убедить ее в том, что я – никакой не избранный, и в ее книге говорится о ком-то другом. Но уже того, что она сама, да и дети, не будут боготворить меня – достаточно. Дальше – будет день, и будет пища, надеюсь, со временем Тирра поймет, что я обычный человек, по какой-то невероятной случайности привезший малышей.

– Спасибо Вам огромное, а теперь можно задать вопрос? Что за устройства вы использовали с детьми, когда я подошел к вам?

– Это нейростимуляторы, они ускоряют процесс обучения, помогая усваивать информацию. Сейчас мы не учим данных, сейчас дети учатся учиться, если так можно сказать, и с помощью этих устройств я обучаю их русскому языку, у них ведь нет нейросетей, и им, в отличие от нас, невозможно загрузить базу знаний.

– Так. А вот тут поподробнее, если можно. У меня есть проблема, которую я пока не знаю, как решить. Как общаться с теми, кого мы выведем из стазиса, если они не будут знать русского языка?

– Это просто. В Сиберии есть обучающие нейростимуляторы. Они похожи на те, что Вы видели на детях, но эти – детские, специальные для развития мозга, я еще на Геррая заказала специально для детей, а те – специально сделаны, чтобы обучать простым базам данных, на подобие языковых или других гуманитарных: краткая история, основы законодательства, основы поведения.

– Спасибо за информацию! А сейчас, если Вы не против, я бы поиграл с малышами.

– Конечно, они будут рады, а еще я бы хотела узнать о Вашей вере. Дети уже несколько раз заходили в Ваш храм. Им там нравится, и это понятно. Он очень красивый. Они спрашивают о храме и о Вашей вере в Бога. А я не знаю, что им ответить.

– Обязательно расскажу, Боррн тоже меня просил рассказать о моей вере. Давайте после ужина соберемся, и я постараюсь хотя бы вкратце рассказать о Земной религии. Но, скорее всего, в один вечер не уложимся.

В течение следующего часа я бесился с малышней на горке, кидался мячиками, играл в догонялки на четвереньках, в общем – давал расслабиться мозгу, опускаясь в развитии до их уровня. Еще на Земле я заметил, что если хочешь поладить с детьми – то в играх с ними надо забывать о том, что ты взрослый. Становиться таким же ребенком. Это, конечно, не отменяет необходимость контролировать происходящие, но чем понятнее твои действия для детей, тем им с тобой проще. Позже, когда они подрастут, уже не получится так беситься, со временем дети начинают подражать взрослым, и в этот момент надо уже быть образцом подражания. А сейчас – они просто получают массу удовольствия от того, что все твое внимание принадлежит им. Детям важно понимать, что они любимые, и ни с какой взрослой жизнью тебя не делят, хотя бы на время.

Вообще, получилось так, что большая часть проблем, которые я для себя определил в первые месяцы после освобождения из Аномалии, или решились довольно легко, или преобразовались в процессе в другие задачи, с возможными вариантами решения. Все-таки, тогда Сирена была права. Надо приступать к решению проблем тогда, когда для этого сложится подходящая обстановка, и не пытаться «бежать впереди паровоза». А вот чему я реально мало уделил времени и внимания – это изучению обстановки в современной Сиберии. Ронан полностью погрузился в полученную у Урсов информацию, и, чем дальше – тем более напряженным становился. Светозар уже несколько раз просил меня поговорить с Ронаном, но я все время находил более срочные дела. Теперь откладывать больше нельзя. Через три дня мы выйдем из гипера в Системе Кутера, и нам надо будет устанавливать связь со столицей Сиберии.

– Ронан! Добрый день! Вечером, после ужина, я обещал Тирре и Боррну рассказать о Земной религии. Приглашаю и Вас присоединиться к нам.

– Спасибо, Федор. Возможно, мне действительно пойдет на пользу немного отвлечься от моих размышлений о том, что происходит в Сиберии, да и в РАСВА в целом.

– А вот об этом я бы хотел поговорить с Вами. Вы с каждым днем становитесь все более напряженным. У нас на Земле считается, что иногда произнести вслух проблему – это уже половина пути к её преодолению. Проще говоря, предлагаю Вам выговориться, заодно, может, и Вам станет легче. Что такого Вы узнали за последнее время?

– Федор! Сиберия, да вообще – все государства, входящие в РАСВА, очень сильно изменились. Я никак не могу понять, почему капитан Ирго Латаев сказал, что Сиберия почти не изменилась за последнее время. Если это была преднамеренная дезинформация, то зачем? Кто приказал рассказать, что почти все – так же, как и раньше? В мое время РАСВА была сильной конфедерацией, в которую входили сильные монолитные государства. Настолько монолитные, что никто из пятерки основателей не мог даже подумать о раздроблении кого-то другого. Сиберия имела четкий строй конституционно-родовой монархии княжества, так же, как и Румия. Даже Волония и Ания, разделенные на территории влияния, имели сильную государственную власть, полномочия которой никто бы не посмел оспаривать. Арбела вообще имела строй родовой монархии. А теперь РАСВА – это собрание конфедеративных сообществ. Я даже не могу их назвать государствами. Это почти древнее разделение на феодально-корпоративные территории, которые еще по какому-то недоразумению не развалились на отдельные куски. Фактически, те территории, что мы в анклаве считали территориями Ании и Волонии – это частные феоды корпораций, и мы, оказывается, сталкивались не с государственными преступлениями, а с беспределом частных лиц. За четыреста лет Сиберия и Румия обзавелись огромными территориями, которые управляются не в соответствии с высшими законами, определяющими единый подход, а по усмотрению глав родов и компаний, контролирующих системы. Кроме того, оказывается, что проблема с газовыми гигантами – это не только проблема территорий, побывавших под контролем инсектоидов. В РАСВА уже более 200 лет нказад достигли предела расширения в сторону края галактики. На протяжении всего среза рукава нет возможности расширяться в сторону удаления от Гало. Там также все газовые гиганты заражены какой-то дрянью, которая уничтожает любые корабли, пытающиеся провести заправку дейтерием. Многие территории осваивались с надеждой в дальнейшем соединиться с основными системами, а получились – анклавы или тупики, которые практически не освоены из-за удаления от основных пространств. Огромное количество систем просто разведаны, и совершено не осваиваются. Да и населения не хватает. Ксенофобия процветает, конечно, появление ксеносов уже не приводит к немедленной агрессии, многие ксеносы могут сделать карьеру в частных компаниях до определенного уровня. Но в государственные структуры им все равно не попасть. Поэтому рост населения идет только путем собственного увеличения численности. Хорошо, что, хотя бы Закон о гражданстве, в части продолжении рода действует почти в неизменном виде. Хотя, идут разговоры об ужесточении норм закона. Из всех родов Сиберии сохранил довоенный уклад только род Михеевых. Но есть и хорошие новости. Для меня, а не для новоявленных родов. Серго Михеев вывез часть корпоративного имущества рода Ярых, и еще трех родов, которые, скорее всего, исчезли. Его наследники удерживают на плаву все эти компании, в том числе и мои. Но сейчас они уже не справляются. Огромное количество корпораций разорились после войны, и их имущество, в лучшем случае – просто законсервировано. Серго добился решения ближнего совета, что пока древние роды не будут признаны угасшими, имущество продолжает числиться за ними, и только после признания полного исчезновения рода эти компании будут выставлены на аукцион, с передачей прав третьим лицам. Это, фактически, продажа или по остаточной цене, или за номинальный ирид. Учитывая количество брошенных и законсервированных объектов, даже остаточная цена – это великолепный результат. Выручка от таких аукционов идет в правящий род государства, но сейчас род Вятских – даже не первый среди равных, по оценкам Урсов – он еле держится в десятке сильнейших. Вот для решения многих накопившихся проблем и было принято решение всех, так сказать – глав РАСВА, провести заседания и признать угасшими пропавшие роды. Это нужно прежде всего Ании и Волонии, но и для Сиберии это – большое благо. Мое появление смешает всем карты. Кроме того, меня гложет, что Вы летите совсем в другое государство, чем то, о котором я рассказывал Вам. С другой стороны, тот факт, что Вы не можете дать вассальную клятву, в данном случае, наверное, можно назвать удачей. Вам не придется служить такому государству. Хотя, опять же, между Волонией и Анией уже подписано соглашение о двойном гражданстве, чего не было уже несколько тысяч лет. И, вроде бы, подобные разговоры идут между Румией и Сиберией. В общем, это очень краткое изложение того, что я узнал, и теперь я пытаюсь понять, как мне себя вести, с кем в первую очередь связываться, и могу ли я доверять Вятскому, ведь я не могу понять, почему Латаев солгал.

Светозар, используя менто-каналы, сообщил мне, не вмешиваясь в наш с Ронаном разговор:

– Федор! Я изучил данные, которые предоставили Урсы. Ронан упустил очень простой момент. Для Латаева в Сиберии действительно ничего не поменялось, все изменения произошли задолго до его рождения.

– Спасибо, Светозар. – Ответил я мысленно, и вернулся к разговору с Ронаном.

– Ронан! А скажите мне, когда произошли основные изменения в государственном устройстве Сиберии, да и вообще наиболее значимые изменения?

– От 250 до 200 над назад.

– А сколько над Латаеву?

– Тридцать шесть, к чему Вы клоните?

– К тому, что для Ирго в Сиберии действительно ничего существенно не изменилось. То, что для Вас было не так давно, из-за Вашего пребывания в стазисе, для Латаева – довольно давняя история, о которой он, наверное, читал, но не вникал в подробности. Для него теперешнее устройство РАСВА – это норма, так уже более 200 над все устроено. Хотя, Вам, конечно, виднее, я не общался с Латаевым, и не знаю, как велся разговор. А что касается того, как изменилась Сиберия со времен войны с Инсектоидами – так я предполагал, что многое поменялось. Именно поэтому все время расспрашивал Вас. И только поняв, что буду обладать довольно большой свободой выбора, согласился на принятие НаЭ. Так что – где-где, а в этом случае можете себя не винить. Нет никакой вины за Вами.

Ронан помолчал несколько минут, потом встал со словами:

– Возможно, Вы правы. Мне надо кое-что проверить. Увидимся за ужином.

Вечером после ужина я рассказывал о христианстве, не о церковных требованиях и запретах, а о том, к чему призывает вера в Бога. Рассказал о Прощеном воскресенье, и о том, как зародилась, и во что вылилась эта традиция на Земле. Потом объяснил, что, по моему убеждению, Прощеное воскресенье напоминает людям о том, что надо стараться простить всех, на кого есть обида, чтобы жить с чистым сердцем. Иначе злость и обида сожрут изнутри. А привычка просить у каждого встречного прощения – уже потом пришла, став галочкой о выполненном. Оказалось, что у Урсов в книге предзнаменований есть строка, которая гласит: «Только свободный от гнева и обид может идти дорогой судьбы». Я понимал, что в их книге есть что-то аналогичное нашим заветам, но все попытки узнать подробности отвергались. Все Урсы уверены, что показывать ее, и открывать ее содержимое никому, кроме Урсов, нельзя. Немного жаль, но я уважаю их веру. У меня тоже есть тайны. По сути, они живут с такой же верой, как и я, но просто верят в судьбу, и в то, что написано в книге. Ронан, провожая меня к храму, сказал, что, скорее всего, я прав, он пересмотрел все разговоры с Латаевым, и понял, что спрашивал у Ирго не о том, как изменилась Сиберия со времен войны, а что произошло в последние годы, за время жизни Ирго и его отца. Поэтому Ронан снова настроен выходить на связь с Великим князем, и уже после этого разговора решать, куда нам дальше двигаться.

Интерлюдия первая

Система Кутера, диспетчерская 16-го пункта контроля пространства. Четвертая смена.

В системе было четыре планеты, и только одну из них можно было назвать Экзо-планетой, да и то – с натяжкой. Вторую планету – небольшую, жаркую, покрытую песками, назвали Кутер. До войны на ней проживало не более ста тысяч разумных, занимаясь, в основном, разработкой и добычей довольно дорогих кристаллов углерода – алмазов, по-нашему, какое-то время считавшихся уникальными из-за содержащихся в них примесей. При высокотехнологичном уровне можно было легко создать искусственный алмаз, но вот поместить и равномерно распределить уникальный набор других минералов и металлов было неимоверно дорого. Местные алмазы до войны активно использовались учеными и военными техниками Сиберии в каком-то секретном проекте. Если бы во время войны почти вся научная элита не пропала, то эта планета была бы поставщиком очень нужного вида минерала. Потом каким-то государством была открыта и освоена планета с еще более подходящим набором примесей, а спустя несколько лет – началась война, и на планету привезли почти миллиард беженцев. Скудная биосфера не позволяла прокормить такое население, и тогда стали активно разрабатывать пояс астероидов, в котором также обнаружили много полезного. Постепенно беженцев смогли частично расселить, и в системе Кутера осталось чуть больше 500 тысяч. Это был максимум населения, которое могла прокормить система, ведь редкий вид минерала стал интересовать в основном ювелиров, которые не хотели платить за природные кристаллы намного больше, чем за искусственные. По сути, самым удачным стало расположение системы, обеспечив работой диспетчеров, обслуживающих транзит грузов во внутренние системы Сиберии и обратно, а вот колония уже не развивалась.

Оператор систем контроля пространства Дайго Вержеско увидел сообщение об обнаружении неизвестного корабля. Причем, согласно данным сканеров дальнего обнаружения, этот корабль сам себя обнаружил, начав трансляцию идентификатора. Еще минуту назад ни в этой точке пространства, ни в радиусе возможного прыжка ничего и никого не было. Дайго перепроверил получаемую телеметрию, и удивился еще больше. Строение корабля было совершенно непривычно. Он привык к знакомым бочкообразным рудовозам, к массивным рудовозам, да и любой другой тип корабля имел форму цилиндра. Этот же корабль состоял словно из пяти сегментов, и напоминал хищную ночную бабочку с планеты Зарс. Просмотрев данные идентификатора, Дайго решил привлечь внимание старшего смены.

– Богур, тут датчики фиксируют прыжок неизвестного корабля.

– В смысле – неизвестного?

– В прямом. Я такой тип корабля вижу впервые – это раз. Ни из каких соседних систем данных о таком корабле не приходило – это два. Всплеск паразитного возмущения не фиксируется – это три, и, в добавок, электронный слепок корабля в базе отсутствует. Если бы корабль не включил трансляцию идентификатора, то мы бы вообще его не увидели.

– Ну-ка, покажи, что там.

Богур перевел на свой терминал информацию, и немного завис, рассматривая голограмму совершенно незнакомого корабля. Дайго был прав. Не то, чтобы именно корабль оказался незнакомым! Даже какой корпорацией он произведён – было непонятно.

– А что идентификатор показывает?

– Идентификатор сообщает, что это корабль Урсов, с дипломатической миссией. Просят верификацию в системе коммуникаций по протоколу Азарей-131. Я, кстати, раньше не слышал о таком протоколе, с трудом его в архивах нашел. Его уже триста над не используют.

– Ну, если это Урсы, то у них возможно все. Они используют все, пока оно само на запчасти не разваливается. А Азарей-131 – это протокол правительственной связи, правда, ты прав, от него уже триста над, как отказались. Может, и кораблю тоже триста над?

– Ну, так что делать, Богур?

– А что капитан корабля говорит? Там, вообще, человек?

– Человек. Капитан прислал запрос, в котором сообщает, что ему надо провести заправку, после чего он пойдет дальше к столице, а вот его пассажир прислал запрос с пометкой дипломатической службы, и в нем он требует доступа к коммуникационной системе для верификации и связи со столицей по этому самому протоколу.

– Странно это все, но, если им ответят по протоколу Азарей-131, значит, там действительно какой-то древний дипломат. Выдели им канал связи, пусть подходят к ретранслятору, но давай проконтролируем, как верификация пройдет. Если все нормально, то пусть летят своим курсом. Нам еще проблем с дипломатами не хватало. Вот только – странно, откуда у Урсов такие технологии маскировки?

– Богур, они установили связь, не приближаясь к ретранслятору. Как это возможно? Это в несколько раза больше, чем надо любому нашему военному кораблю. Если ему триста над, то это древнее чудо превосходит все, что сейчас выпускают?

Богур, на всякий случай, проверил, ожидается ли дипломатическая миссия от Урсов, и, получив информацию, что представители системы Геррая должны прибыть на совет Сиберии, переключился на заходивший в систему грузовоз, отмахнувшись от вопросов Дайго.

– Понятия не имею. Может, это бывший спецборт. Во времена войны, говорят, были технологии, которые мы утратили, и до сих пор не вернули.

Где-то в глубине сознания у Богура шевельнулось воспоминание. Когда-то, как говорится – в прошлой жизни, когда Богур Милич был молодым учеником гимназии, он увлекался историей, и читал про протокол Азарей, он много раз читал, кто именно использовал сто тридцать первую версию протокола. Но это было еще задолго до того, как ему внедрили нейросеть, и искин нейросети не смог восстановить в памяти, что Азарей-131 – это протокол ближнего совета Сиберии, и только Князья Великих родов им пользовались. Но вот то, что эти воспоминания связаны с его детством – Богур точно понял, и решил вечером после смены просмотреть свой видео-дневник. Он любил окунаться в детские воспоминания, даже несмотря на то, что все фантазии остались только вымыслом. Богур вырос, и так и не присягнул наследнику Великого Ронана Ярого, не стал офицером в возрождаемом флоте, не оказался тем, кто вернул пропавших Сиберианцев, вызволив из плена ковчегов. Тогда, в детстве, Богуру казалось, что это – не вымысел, что это обязательно с ним случится. Но малыш вырос, и понял, что детские мечты – это хорошо, но реалии взрослой жизни разбивают все детские фантазии о серые будни.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.