Ёшимура
Чистильщик засоров в моей голове: история одного смыва

Глава 1

– С обратной стороны тоже? – спросил Юни, переворачивая заявление.

– Как хотите, – кивнул Виталий, отпивая остывший кофе. – Можете хоть галочку поставить вместо подписи, – он взял ручку и чирикнул по краю бумаги. – Вы главное работайте, а бумажки перерисовать мы всегда успеем.

– Не боитесь проверок?

– Парень, да я сам себе проверка, – усмехнулся управляющий бизнес-центра. – Мы не банк, чтоб нас проверять, – он поправил пиджак, отклоняясь на спинку кресла. – Кому в Канде сдалось наше жалкое пристанище для нищих предпринимателей, у которых не хватает денег на нормальный офис?

«Кому вообще сдался район Канда,» – подумал Юни, едва сдерживая смех.

– Не забивайте себе голову, молодой человек, – Виталий перемешал холодную жижу с давно растворившимся сахаром в кружке. – С набегами от санслужбы и налоговой я разберусь. А вы, будьте добры, выполняйте работу, на которую я вас нанимаю.

– Конечно, извините за вопрос, мне просто было интересно.

– Вы до нас вообще где, кхм, трудились? – спросил он, поднимая заявление со стола.

– У-у-борщиком, доставщиком, кассиром… – начал перечислять Юни, вспоминая, что он только что вписал в бланк.

– Ага, – промычал Виталий, поправляя очки и всматриваясь в заявление о приеме на работу. – И отовсюду выгоняют?

– Нет, – мотнул головой Юни, придумывая причину. – Сам ухожу.

Управляющий выпучил глаза, опустив бумаги на стол, а затем рассмеялся.

– Какой вы, – он хлопнул в ладоши, – своенравный сотрудник.

– Нет, вы неправильно поняли, – Юни попытался исправить ситуацию, неловко улыбаясь, – просто я переезжал, и…

– Да мне посрать, – вздохнул Виталий, а затем кивнул. – Сейчас вы, надеюсь не собираетесь никуда переезжать? – он собрал руки в замок и опустил их на заявление, на котором ещё не стояла печать.

«Сучка Киён, опять приходится вместо неё проводить нормальное собеседование. Почему это нельзя было узнать раньше по телефону? Нахер мне такой сотрудничек?»

– Нет, больше не собираюсь, – ответил Юни, выпрямляясь.

– А расскажите, пожалуйста, – управляющий вновь обратился к бланку и постучал по нему пальцами, – вот вы написали, что окончили Токийский университет.

– Да, – уверенно отозвался парень.

– С отличием.

– Да…

– Факультет информационных технологий.

«Я дурак, я дурак,» – думал Юни, проклиная себя за то, что не поставил в этом пункте прочерк.

– По специальности не пробовали работать? – нахмурился Виталий, и светлые брови исказились в грозную дугу.

– Понимаете, я… – нервно посмеялся Юни.

– Нет, вы не подумайте, я не учу вас жизни, – поднял руки тот. – Бог с вами! Просто интересно.

Парень не успел придумать ответ, как управляющий продолжил:

– Неужели вы настолько тупой, что ни один, извините меня, третьесортный айти стартап вас не взял хотя бы на стажировку?

Юни замешкался, а Виталий продолжил говорить, вставая из кресла.

– У нас арендовывают опенспейсы парочка таких. Может, я ваше заявление им отнесу? Авось рассмотрят, – он вытянул руку с бумажками в сторону двери. – Можете не благодарить, я понимаю, как сейчас сложно найти связи.

– Я пошутил, – Юни осторожно пожал плечами, а затем попытался смахнуть челку со лба резким поворотом головы.

– А? – Виталий перевалился через стол, наклоняясь к парню. Пуговицы на его пиджаке зацепились за подставку для ручек. Она свалилась, и содержимое рассыпалась по полу.

– Думал, – парень быстро наклонился, начиная собирать ручки. – Что так будет больше шансов устроиться, – он выглянул из-под стола и положил горсть ручек обратно в пластиковый органайзер.

– Кхм, – зажмурился Виталий, снова падая в кресло – но это же не шутка, – он строго посмотрел на Юни, скрещивая руки.

Парень напрягся.

– Это ложь, обман, подхалимство, если хотите, но точно не шутка, – продолжил управляющий, цокая языком. – Шутка должна быть, в первую очередь смешной. Вот, например, знаете, как появились японцы?

– Как? – ответил Юни, сдерживаясь, чтобы не выдать краткое содержание курса истории.

– У чукчей родился умный мальчик. И они его выгнали, – произнес Виталий, постепенно заливаясь смехом.

Парень скривился в ответной улыбке.

– Вот это шутка, понимаете? – управляющий самодовольно показал палец вверх.

– Простите, «чукчи?», – переспросил Юни, пытаясь понять, что значит это слово.

– Ну, эти, с Чукотки, – удивленно ответил тот, а затем махнул на парня рукой. – Вам бы туда съездить. Кхм, – Виталий едва сдержал смешок. – Там природа красивая. Будете чувствовать себя, как дом…

Раздался стук, и без приглашения в кабинет зашла женщина с ярко красным каре. Её каблуки звонко постукивали по полу, а ноги едва шевелились под узкой юбкой-карандашом.

– У нас планёрка, – твердо заявила она, показывая на свои наручные часы.

– Планёрка? – вылупился Виталий, поправляя очки. – Нет, сначала у меня к тебе пара вопросов, Киён.

– Отказываюсь отвечать.

– Нет, ты послушай, – он вновь вскочил из кресла, направляясь в сторону женщины. – НА-ХУ-Я, – заорал он ей на ухо, перейдя с японского на русский. – ТЫ ОТПРАВЛЯЕШЬ КО МНЕ КАКИХ-ТО НЕАДЕКВАТОВ? ПОЧЕМУ Я САМ ДОЛЖЕН ПО ВТОРОМУ КРУГУ С НИМИ ОБЩАТЬСЯ?

Киён, не меняясь в лице, равнодушно слушала его, закрываясь ладонью от летящих слюней.

– Мне стоит уйти? – подал голос Юни, смотря на них и не понимая ни слова.

– Завтра к 7:00, – ответил Виталий по-японски и открыл дверь. – До свидания коллега, – он добродушно поклонился, провожая его. – Жду не дождусь, когда наши туалеты, наконец, отмоют, потому что, – он снова повернулся к Киён, – ОСТАЛЬНЫЕ ЧИСТИЛЬЩИКИ ХАЛУРЯТ! ВОТ НАПРИМЕР, САЭКО, ЕБАТЬ ЕЁ В РО…

Юни кивнул, поклоняясь в ответ и поспешил выйти в коридор, оставляя этих двоих дальше ругаться на чужом языке.

«Получилось,» – выдохнул он, чувствуя, как перестают краснеть щёки.

Парень прошел дальше по этажу в поисках туалета. Ему не столько хотелось справить нужду, сколько ознакомиться с новым рабочим местом.

Деревянная дверь с табличкой «WC» и тонким слоем плесени внизу оказалась в самом конце коридора.

Юни зашёл внутрь, готовясь к худшему, но внутри уборная выглядела вполне прилично: ровная белая плитка, зеркало, натёртое до блеска, флаконы, полностью забитые мылом и серебристые сушильные машины. Из динамика у потолка звучала тихая музыка, которую нарушал редкий «бульк» из крана с наклейкой «сломано».

Он зашел в кабинку и, расстегивая брюки одной рукой, второй – вытащил из кармана телефон.

Я: Всё, устроился

Аки-Плаки: 😅???

Аки-Плаки: КУДА?

Я: Я же вчера говорил

Пересланное сообщение:

Я: Нахер Exel, лучше пойду толчки драить

Аки-Плаки: ЧТО? XD

Аки-Плаки: Я думал ты стебался вчера

Аки-Плаки: Так куда конкретно???

Я: К какому-то русскому иммигранту.

Аки-Плаки: ТАК ТЫ У НАС ТЕПЕРЬ ПОЛОМОЙКА?? 💦Я: Виталию 😅

Аки-Плаки: 💦💦💦

Аки-Плаки: А может, мне отдраишь хату?

Аки-Плаки: Для начала

Аки-Плаки: ПОТРЕНИРУЕШЬСЯ 😇😇😇

Я: 30000 йен.

Аки-Плаки: Ой-ой. Это за какие-то доп. услуги?

Аки-Плаки: Что за цены!!

Аки-Плаки: Мне просто прибраться, не надо вылизывать пол👅

Аки-Плаки: 1000 максимум. Ну, может, 1500, если еще люстру протрёшь.

Я: 🖕

Аки-Плаки: АХАХАХАХ

Юни, хихикая вслух, поднимает взгляд и замечает табличку на двери туалета:

«СМЫВАТЬ вне зависимости от поставленных задач и достигнутых результатов!»

Он сразу же поднимает телефон и фоткает надпись для Аки.

Аки-Плаки: 😂😂😂😂😂😂

Аки-Плаки: Ты придумывал?

Я: Нет, к сожалению 🤡

Аки-Плаки: 💦💩🪠🚽🚽🚽🧻🛁🛀

Аки-Плаки:🪒🧹🌚😺🤡👹💩👻☠️☠️😈

Аки-Плаки: 🤮🤮🤮🤮🤮🤮

Пока друг перебирал все самые отвратительные смайлики, Юни начал печатать следующее сообщение, пытаясь рассказать про все странности этого места, включая странные шутки от управляющего, но сразу же понял, что это надолго. Поэтому парень зажал кнопку записи голосового сообщения.

– Короче, этот Виталий…

Внезапный скрип снаружи заставил его дёрнуться, роняя телефон.

– ЧЁРТ! – только и успел он сказать перед тем, как услышал «плюх» и почувствовал россыпь мелких капель на ягодицах.

«И ради этого я терпел до премии, » – с горечью подумал он, глядя, как новенький iPhone 16 тонет. – «Динамик… микрофон… Всё придется чистить,» – скулил он в мыслях, пытаясь достать его. – «И руки мыть с хлоркой».

Тут он почувствовал, как рука натыкается на что-то плотное, похожее на затвердевшее желе, и сразу же отпрыгнул, встряхивая кистью как можно дальше от себя.

Из слива начала хлестать черная жижа, она пузырилась будто кипящая вода, и пар поднимался всё выше, загораживая свет от лампы.

Юни попятился в угол кабинки, наблюдая как над ним нависает огромная черная тень.

Бесформенная вонючая масса с кусками грязи, окурков и волос выросла в двухметровую горку. Из неё начали выпадать куски, и просветы от них постепенно принимали форму глаз и пасти.

– РРРРарар!

Парень пригнулся, пытаясь спрятаться от вылетающих из рта монстра ошмётков. Он схватился за ёршик и, не глядя, направил его вперёд.

– Хррр… Гррраа!

Чудовище начало вытягивать из себя желе-отростки и пытаться отобрать ёршик.

Юни сразу же отпустил «оружие» и прижался к полу. Он поднял руку, пытаясь нащупать щеколду и выбраться. Она никак не поддавалась. Ни вправо, ни влево.

– Ай! – вскрикнул парень от неожиданности, когда дверь резко открылась вовнутрь, и прижала его к стенке. Кабинка пошатнулась, после чего выбитая дверь упала наружу.

В проеме стояла высокая блондинка в костюме горничной, держа в руках швабру как автомат. Она прицелилась в глаза монстру, затем прыгнула и с размаху ударила по нему, разрезая эту кучу поперёк.

Желейна грязь начала опускаться, медленно утекая обратно в слив. Горничная, рыча от напряжения, толкала её вниз, держа швабру двумя руками и упирая ногу в обод унитаза.

– Ты бы хоть штаны подтянул, – бросила она в сторону Юни, скорчившегося в углу.

Тот быстро поднялся, лихорадочно натягивая брюка и застёгивая ремень.

Женщина отходит, небрежно закидывая швабру на плечо, и наступает на выломанную дверь.

Юни ошарашенно смотрит на неё, обходя унитаз, в черных кляксах и остатках грязи.

– У меня…

Он не может решиться обернуться.

– Телефон туда упал, – говорит показывая большим пальцем назад. Дрожь в руке становится острее.

Блондинка останавливается и ухмыляется, не оборачиваясь.

– И?

Она снимает перчатки, затем достает из кармана помаду и начинает поправлять макияж, с презрением и насмешкой смотря на Юни через зеркало.

– Что мне теперь, обосраться?

Парень разводит руки, чувствуя, как челюсть сводит от непонимания.

«Голосовое сообщение. Оно отправилось или нет? Аки слышал что-то?»

– А мне?!

Он чувствует грязь везде, на рубашке, на брюках, под ногтями и в носу. Тянется вытереть лицо, но тут же отдергивает руки.

– Сделайте что-нибудь, – Юни направляется ближе к уборщице, обходя треснутую дверь на полу.

Та резко оборачивается, сверля его стальными глазами.

– Нет уж, давай сам.

Ухмылка заставляет его отступить.

Блондинка поднимает швабру с пола, не отрывая взгляда.

– Ч-что значит сам? – парень продолжает пятиться обратно к кабинке. – А если эта хрень опять вылезет?

– Ныряй! – приказывает она, представля швабру к его подбородку.

– Как?! – он поднимает руки, сдаваясь.

Юни видит, как она замахивается, и сразу же зажмуривается, пряча голову руками.

Ничего не происходит.

Тогда он осторожно разлепляет глаза, с удивлением замечая, что девушка лежит на полу, корчась от боли.

Музыка из динамика начинает искажаться, переходя на шипение,

– Извините, я… Пойду, – бормочет, срываясь к выходу.

– Обосрыш… – процеживает уборщица сквозь зубы, когда за ним захлопывается дверь.

***

– Простите, если эти звучит глупо… и нелепо… но они теперь повсюду. В каждом унитазе. Дома, в ТЦ, да даже в вашем центре. Эти твари преследуют меня…

– Вам не нужно извиняться, – улыбнулся психотерапевт, записывая за ним в блокнот.

– Я уже два дня не могу спокойно сходить посрать… Вы вообще в курсе, каково это? – запинаясь, закончил Юни.

– Это печально, я вас понимаю. Давайте попробуем разобраться, что случилось.

Юни тяжело вздохнул, пряча лицо в ладонях от бессилия.

– Вы сказали, что пошли на то собеседование, потому что решили поменять место работы. Расскажите, с чем было связано такое решение?

– Устал.

– Какой у вас стаж на прошлом месте?

– Два года, – сдавленно произнёс парень, смотря в пол.

– Если устали, почему не отдохнули после увольнения, а сразу стали искать новое место?

– Думал, что в новой сфере мне будет легче.

– Как часто до этого вы брали отпуск? На прошлом месте.

– Ни разу.

– Почему? – поднял брови психотерапевт.

– Не знаю. Некогда было, – нетерпеливо протараторил Юни, стуча ботинком об пол.

– Ваши близкие беспокоились о вашем состоянии? Может быть, советовали сделать перерыв или обращали внимание на ухудшение вашего самочувствия, режима, внешнего вида?

***

За день до Происшествия

– Мне не всрались ваши красные аттестаты и дипломы! – кричал Юни, разбивая локтем стеклянную дверь шкафа. – Зачем, вот скажите мне, зачем?! Надо было столько лет меня дрючить ради того, чтобы я корячился на каких-то ушлёпков? – он вытаскивал школьные и университетские альбомы, тетради, учебники, спортивные медальки и разбрасывал их по залу, пока родители неподвижно сидели на белом матовом диване посреди огромного зала их особняка. – Вы совсем с ума сошли?

– Юни, возьми себя в руки, – вздохнул отец, проводя рукой по скатерти на журнальном столике. – Если у тебя что-то не получается на работе, то это не наша проблема, и не проблема образования. Все, малыш, ты вырос, надо брать на себя хоть капельку ответственности за свою жизнь, – мужчина увернулся от летящей в него статуэтки «Лучшая ракетка школы №1048, г. 2020».

– Жизнь? – всхлипнул, усмехаясь, Юни и хлопнул себя по ногам, – ДА КАКАЯ ЭТО ЖИЗНЬ!

– Всё, прекращай, – отмахнулся отец, вставая. Осколки хрустели под подошвой его бордовых бархатных тапок в цвет домашнего костюам.

– Не тро-О-огай меня! – Юни дёрнулся в сторону, не давая отцу схватить себя за уши.

Шудзи-сан использовал этот смертельный приём на всех своих детях, выворачивая мочки так, будто действительно их оторвет. Но в этот раз старший сын оказался слишком проворным и избежал этой участи.

Тогда отец вздохнул и начал доламывать оставшееся стекло на дверце шкафа, осторожно обходя пальцами острые края.

– Зачем я всю жизнь рвался выше головы, чтобы получать гроши и строчить код, который потом попросят переделать, а затем и вовсе снимут с меня эту задачу вообще и отправят печатать ежегодный отчет, где мне надо будет: НЕТ, НЕТ! НЕ СОБИРАТЬ ДАННЫЕ! А следить чтобы CANON i-SENSYS LBP162dw печатал ровно и с двух сторон!

– Значит в тот момент это было важнее! – повысил голос отец. – Ты учился, чтобы быть полезным обществу. Теперь общество будет решать, как правильно утилизировать твою рабочую силу.

– Утилизировать? – горько усмехнулся Юни, сжимая зубы, – Ха-ха… – он повернулся к отцу спиной и сделал несколько шагов в сторону панорамных окон. – А может мне вообще пойти дворником работать? – произнес он, выглянув на улицу. – Или кем похуже?!

– Не мели чушь, – отозвалась мать. Диван заскрипел от того, что она начала двигаться в поисках удобной позы.

– А что, они получают столько же, сколько сотрудник младшей позиции в офисе. Карьерный рост гораздо понятнее, чем в этой канцелярской параше, и кстате о ПАРАШЕ! Лучше я буду ковыряться в говне, чем в… Пап!

Юни вскрикнул от того, что ему в затылок прилетела бронзовая звезда с международной олимпиады юных техников.

– Милый, зачем? – вздохнула мать. – А если бы ты окно разбил?

– Оно пуленепробиваемое, Мисаки.

Юни стоял у окон, потирая затылок – шишка от старой награды уже набухала, но он даже не морщился. Боль в голове была мелочью по сравнению с тем, что клокотало внутри: ярость, обида, чувство, что всю осознанную жизнь он стремился к бессмысленной и бесконечной цепочке из дедлайнов и отчётов.

– Вы хоть понимаете, что врали мне всю жизнь? – Юни резко развернулся к родителям. – «Учись, сынок, будешь большим человеком!» Ага, большим дураком! Зачем все эти светские беседы за ужином, плаванье, рисование. Чтобы потом кофе носить уважаемому господину Хике?

– Заткнись, – отец шагнул к нему и дал пощечину. – Я хотел предложить тебе место у себя. Думал, ладно уж, раз ты не можешь адаптироваться ко взрослому коллективу, помогу маленько на ноги встать. Наперекор своим принципам. На все был готов, чтоб перестать слушать твое нытье. Но после твоих сегодняшних «исполнений» Юни-чан…

– Да у тебя там такой же бардак, я уверен, – парень выпрямился, сверкая глазами. – Набираете лучших выпускников и делаете из них рабов за йену в час, – он выдохнул, отводя взгляд к окну и ловя взглядом дворника в ярко оранжевой униформе. – А этим хоть понятно, за что платят. Прочистил улицу – и свободен. А в офисе? Сидишь, пялишься в монитор, пока шеф не решит, что ты недостаточно быстро выполняешь его тупейшие поручения. Я лучше с плесенью, вениками и мусорками, чем с вашей корпоративной этикой.

Мать встала с дивана и подошла к ним, шурша меховыми полутапочками. Юни вжался в стекло, готовясь к нотациям, но женщина начала совсем по-другому.

– Когда мы познакомились с твоим отцом, я тоже ненавидела весь этот офисный маскарад, правила и условия, чтобы подняться по карьерной лестнице, – сказала она, крутя в одной руке электронную сигарету, а в другой длинный темный локон своих волос. – Твой замечательный интеллект, достижения и опыт ни в коем случае не обесцениваются, просто нужно овладеть новыми навыками, перестать, как ты выразился, заниматься тупейшими поручениями, и начать выбирать более интересные задачи, проекты. Надо учиться быть наглее, посвящать больше времени…

– Я возвращаюсь домой в двенадцать ночи. И мне даже не платят за переработки. Когда?

– Значит ты не так распределяешь время, – мотнула головой мать.

– Я сам им не управляю! Меня постоянно о чем-то просят и ставят задачи!

– Но ты же можешь поговорить со своим старшим менеджером о приоритетах и планах на год? Вы составляли карту личного роста?

– Да, но… – на секунду завис парень. – Наверное, мне оно и не нужно, – нахмурился Юни, осознавая это чётче всего именно сейчас.

– Что? – улыбнулась мать. – Карта роста? – женщина сжала и оттянула свой локон, пересчитывая ногтем волоски.

– Развитие, проекты, общение с хрен пойми кем. Я просто хочу получать нормальные бабки, заканчивать часов в шесть без переработок, а потом… Идти тусоваться.

– Ты совсем дурак?

Юни смотрел в небо, чувствуя опустошение.

– Эй?

Мисаки легонько тряхнула за плечо, но парень остался стоять неподвижно. Он уставился на огромное облако, принявшее форму утёнка.

***

– Родители не особо беспокоились, – ответил, наконец, Юни, разглядывая дипломы в кабинете психотерапевта. Он вспоминал, как после ссоры мать впихнула ему номер врача, чтобы «полечить голову», и он никогда в жизни не записался бы к нему, если бы не тот случай в Канде.

– А друзья? – продолжил Маэда-сан. – Вам удавалось проводить с ними время, если вы так… Отдавались работе, что забывали про отпуск?

Юни помнил каждый разговор с Аки, когда тот звал его тусоваться и обижался на отговорки в стиле «мне нельзя завтра опаздывать, давай в другой раз».

– Редко, но удавалось. У меня достаточно понимающий лучший друг.

Аки-Плаки: Я ТЕБЯ УБЬЮ, ЕСЛИ В СЛЕДУЮЩУЮ СУББОТУ МЫ НЕ ПОЕДЕМ В СИНДЗЮКУ

Я: извини, у меня завтра презентация

Аки-Плаки: *удалил чат*

Психотерапевт сделал очередную пометку в блокноте, после чего продолжил:

– У вас в жизни часто бывали неприятные случаи, связанные с сантехникой? Может быть, уже когда-то роняли телефон в туалет, и это оставило печальные воспоминания?

– Нет, телефон я никогда не ронял. Но в детстве родители заставляли меня мыть деревенский туалет. Он совсем не похож на тот, что был вчера в бизнес-центре.

– Всё равно расскажите, это очень важно для составления анамнеза, – он положил руку на подлокотник и провел по нему пальцами.

– Отец только начал строить коттедж, поэтому когда мы туда приезжали – жили в пристройке. Там был обычный деревянный туалет на улице. И… Меня он всегда бесил.

Усаги кивнул, продолжая фиксировать важные пункты в свою записную книжку в кожаном переплете.

– Так меня еще и заставляли его мыть, – Юни поднял глаза к потолку, – И один раз я туда провалился.

– Как?

– Оступился, – коротко ответил парень. – И меня никто не искал дня два. А там очень глубокая яма была, и воняло…

– И тогда у вас не было схожих галлюцинаций?

– Нет.

Врач кивнул, отводя взгляд в сторону.

– Что ж, а когда вас нашли, тогда в детстве, то какая была реакция у родных? У вас?

Юни уставился в окно, где трещина в стекле напоминала кривую ухмылку. Запах лимонного освежителя ударил по самым больным воспоминаниям.

– Реакция? – переспросил Юни. – Да какая, реакция? Я два дня в говне сидел, в яме, где воняло так, будто туда срали все черти ада! Мне семь лет было, Маэда-сан, я орал, пока горло не содрал, а родители? Они, сука, думали, что я в лесу играю! Точнее – сказали так. Но когда меня вытащили, мать театрально рыдала, а отец орал, что я дебил, который не смотрит под ноги. А я? Я просто хотел сдохнуть!

Усаги поднял взгляд, его очки блеснули, как у судьи, который вот-вот вынесет приговор. Он что-то черкнул в блокноте, и этот звук – шуршание ручки по бумаге – бесил Юни так, будто кто-то скрёб гвоздём по стеклу.

– Интересно, – протянул психотерапевт, поправляя очки. – Эта травма с туалетом… она могла спровоцировать вчерашние галлюцинации. Юни-сан, – мягко сказал психотерапевт, – такие яркие образы часто связаны с подавленной травмой. Это, возможно, ваш способ справиться с чувством бессилия. Скажите, вы часто чувствуете, что мир против вас?

– Да вы не слушаете! Какие символы? Какой мир? Да мне по боку на весь мир, я хочу просто работать на обычной работе, КУДА УЖ ОБЫЧНЕЕ, ЧЕМ ДРАИТЬ ТОЛЧКИ, – он ткнул пальцем в терапевта. – Я не какой-то дебил, который себе демонов придумал! Вы врач, разберитесь и вылечите меня.

– Юни-сан, никто не говорит, что вы дебил, – сказал он спокойно. – Но ваш гнев… он говорит о многом. Давайте попробуем упражнение. Закройте глаза.

Парень стиснул зубы и нехотя зажмурился.

– Просто дышите. Вдох, выдох. Представьте теперь тот туалет из бизнес-центра. Что вы чувствуете?

– Я не хочу думать о нём.

– Юни-сан, – сказал Усаги почти шёпотом, как будто они делили какой-то секрет. – Вы не псих. Но ваш разум… он пытается сказать вам что-то важное. Вы говорите про демонов, но, может, это ваш способ справиться с чувством, что вы… застряли? – Его пальцы скользнули чуть ниже по плечу, почти к локтю, и Юни дёрнулся, но не отстранился. – Дышите глубже. Теперь представьте, что вы находитесь в туалете у себя дома.

Юни сглотнул, чувствуя, как горло пересохло. Образ нового демона в его памяти стала резче – как только он вернулся домой после того происшествия, то из родного толчка вылезло нечто. Огромный змеечервь, пахнущий как тухлые яйца, и извивающийся как размякшая макаронина из протухшего рамена.

– …после этого я выбегаю на улицу, направляюсь к МакДональдсу. И там тоже. В каждой кабинке. И в женском, и в мужском. И в туалете для инвалидов. Везде эти чудовища из мусора и отходов…»

Не выдержав, он открыл глаза, и заметил как Усаги смотрит на него, стоя рядом.

– Может, я и правда псих?

Врач покачал головой, опуская руку на плечо Юни.

– Вы просто запутались. Давайте попробуем ещё раз. Представьте, что вы держите свой телефон. Но он не упал. Вы в безопасности. Появится ли тогда какой-нибудь «демон»?

Юни сжал веки, пытаясь визуализировать мобильник в своих руках, но вмиг за ним сразу же взорвалась чёрная туча, на ней начали прорисовываться глаза, зубы.

– Усаги-сан, – пробормотал он, грустно смотря на психотерапевта. – Извините, но… Ваши упражнения не делают лучше.

Врач улыбнулся, но его глаза не изменились.

– Мы разберёмся, – произнес тот, возвращаясь на свое место. – Юни-сан, после того случая вы замечали что-то странное? Может, в теле – прилив сил, необычная лёгкость?

Юни насторожился.

– Нет… Всё-таки что-то не так?

Усаги проигнорировал вопрос, продолжая дружелюбно улыбаться.

– А наоборот, упадок сил, ощущение отчаяния, апатия. Что-то такое чувствовали? Покалывание или дрожь в теле?

Несколько раз прокрутив в мыслях эти вопросы, Юни взорвался:

– ДА Я ЖЕ В САМОМ НАЧАЛЕ ГОВОРИЛ ВАМ, КАКОЙ УЖАС МЕНЯ ОХВАТЫВАЛ, КОГДА Я… КОГДА ОНИ… ЭТО ДОСТАТОЧНО ПОХОЖЕ НА ОТЧАЯНИЕ?

Психотерапевт встаёт и идёт к кулеру. Затем ставит перед парнем стакан воды, молча возвращается к рабочему столу и начинает выписывать рецепт.

– Приходи через две недели. Но если ты почувствуешь себя хуже или снова увидишь тех же, хах, демонов… – не удержался он. – Звони.

Юни выходит из кабинета №38 с бумажками. Усаги смотрит ему в спину и напоследок добавляет:

– Маме привет!

Сбегая по лестнице вниз, несчастный пациент доставал свой старый телефон и набирал друга.

– Тебе уже ничего не поможет, – заливался смехом Аки. – Ошизеть после одной чистки унитаза. Это какой неженкой надо быть?

– Мне даже уже сраться с тобой не хочется, – мрачно произнес Юни, направляясь всё дальше от психотерапевтического центра.

– Да, знаю я, что тебе сейчас больше всего хочется. Переживаю за твое очко больше, чем за себя, бро.

Он зашёл в аптеку на углу. Внутри воняло лекарствами и старостью, как в больнице, где забыли про проветривание. Бабка за прилавком, с лицом, будто она всю жизнь жевала просрочку, молча выдала блистеры по рецепту Усаги. Юни вытряхнул таблетку прямо на улице и проглотил её, запив тёплой колой из автомата.

Вкус был, как у мела, смешанного с молоком. Он скривился и швырнул пустую банку в урну.

Дома было пусто. Родители свалили на очередной светский тусняк, и особняк казался заброшенным, как декорация из дешёвого хоррора. Юни остановился перед дверью в ванную. Сердце заколотилось, в ушах будто зазвучали фанфары, а впереди – прокатилась красная ковровая дорожка, ведущей к белому трону.

Юни расправил плечи, ухмыльнулся – решительно, но с тенью страха в глазах – и толкнул дверь.

Туалет выглядел обычно. Натертая до блеска раковина, зубные щетки Химе и Ханы, свежие полотенца, банки с ватными дисками и палочками, а также рулон туалетной бумаги, который Хана вчера разрисовала фломастерами, оставив на нём кривые цветочки и своего любимого осьминожку Тако-чана.

Юни шагнул к унитазу, сжимая кулаки. И тут – бульк. Из слива медленно высунулась скрюченная 8-пальцевой рука с вытянутым средним пальцем – морщинистым, с длинным острым жёлтым ногтем. Затем она раскрылась и стала цепляться за ободок, как паук.

Из слива раковины вылезло очередное канализационное нечто. Пузырчатое лицо с белыми прожилками и залитыми черным веками, снизу торчат гнилые зубы, как шипы, а на них жирными линиями вырезано: «ЛОХ».

– Серьёзно, тварь? – выдохнул Юни, чувствуя, как таблетка в желудке растворилась впустую. Он привычно закрыл нос от вони и побежал прочь, пока тянущаяся к нему демоническая рука не растворилась в воздухе.

Глава 2

ГЛАВА 2

Бизнес-центр в Канде выглядел, как бедный родственник. Среди сверкающих небоскребов невзрачная пожелтевшая пятиэтажка заметно выделялась и будто умоляла снести себя.

Юни толкнул стеклянную дверь и прошел через неработающие турникеты. Охранника на посту не было, на его месте лежала бумажка в помятом файлике:

«ВНИМАНИЕ!!!*

Не надоело ли тебе, НИЩЕБРОДУ*, лампочки пиздить постоянно? Всё так плохо в жизни, опустился до воровства ссаных лампочек? Три раза в месяц, стабильно вкручиваю снова, за свои деньги, чтобы тебе, в том числе, было вечером уходить комфортно и не ебнуться с лестницы»

*напечатано красным цветом.

Со стороны буфета в правой стороне этажа пахло прогорклым кофе и химией, которая безуспешно пыталась перебить сырость, въевшуюся в стены.

За небольшой барной стойкой сидели двое. Единственным, что их отличало друг от друга была одежда: у девушки черное платье, у парня – синий комбинезон. В остальном это были абсолютно идентичные рыжие копии друг друга. Их волосы горели под солнечным светом из окна, как ржавчина, а зрачки цвета «дохлой рыбы» смотрели сквозь Юни.

– Ну, и что с тем телом делать? – шепнула девушка, шурша фантиком от батончика. – Просрочено, наверное, уже.

– Не знаю, Рин, – буркнул парень, прижимая пустой стакан к виску. Остатки янтарной жидкости плеснули на стойку. – Закапывать пора. Новое надо. Прочное.

Юни прислушался, топчась к двери и внимательно разглядывая жухлое меню, приклеенное малярным скотчем к двери.

– А помнишь, как тогда в 16 веке? – Рин хмыкнула, растирая пролитое по стойке. – Войны, крики. Пожары. Хочу снова организовать что-то такое.

– Сделаем, – парень кивнул, рассматривая свет через граненую стенку стакана. – Но сначала надо найти новые тела. Сама же знаешь, как опасно духам ходить в одном и том же больше 50-ти лет.

Старое меню, которое продолжал изучать Юни, гласило:

––

вперемешку с пепломКофе «Отрава» – 20 иен

Чай «Чифир» – 15 иен

из дважды использованных пакетиков

Батончик «Каменный» – 10 иен

зубы складывать в копилку на посту охраны

Суп «Из канавы» – 30 иен

добавить фрикадельку: +10000иен за шт

Хлеб – бесплатно

––

Парень не понимал, что его больше удивляет – цены двухлетней давности (не считая фантастической стоимости фрикаделек), названия или разговор, который продолжался позади.

– А как тебе вон тот? – спросила Рин, откидываясь на скрипящем стуле. – Бледноватый, но вроде молодой.

Юни замер, видя боковым зрением, как в него тычут пальцем.

– Неплохой, – второй близнец тоже обернулся на парня. – Главное, чтобы не треснул, когда в него проникнем. Поселимся в новом доме.

Ри рассмеялась, хлопая рукой по столешнице.

– Эй, парень? – свистнул рыжий. – Как ты смотришь на то, что…

До последнего веря, что вопрос обращен к кому-то другому, Юни обернулся, но обнаружил, что в буфете только они трое.

–…мы арендуем твое тело на пару десятков лет?

– Эм-м? – медленно протянул тот.

– А, может, у тебя есть кто-то из друзей, кто был бы не против. Или мама хорошо сохранилась?

Юни мотнул головой, жмурясь.

– Ну так? – повторил вопрос рыжий. – Ты не против?

«Здесь точно происходит что-то странное… Надо срочно найти ту психованную горничную».

Он быстрым шагам вышел из буфета, постепенно переходя на бег, и, не оборачиваясь, бросился к лифтам.

«Вернусь на тот этаж, – думал Юни, молясь, что его не преследуют. – С которого всё началось».

В холле с лифтом собралась огромная очередь.

– Когда починят-то? – возмущалась пожилая женщина в чёрной кожаной рубашке с запонками-шипами. Она курила сигарету прямо в помещении, отчего здешний букет запахов становился еще более ядовитым.

– Никогда, – буркнул крепкий мужчина, стоящий в строевой стойке.

– А что по лестнице уже ноги не поднимаются? – усмехнулся рядом с ним коротышка-усач.

– В моем возрасте женщин принято на руках носить, а не задавать такие вопросы, – произнесла та, стряхивая пепел, и смотря на последнего сверху вниз.

– Баа-сан, вас отнести?! – подал голос лохматый мальчишка из самого конца очереди, за которым встал Юни.

– Шиш – сложила ладонь та, оборачиваясь на машущего ей паренька. – Отнеси тех, кто ноет. А я дождусь, – расслабленно продолжила она, поправляя рукава, из под которых виднелись орнаменты татуировок, – мне торопиться некуда, Чак.

Юни, наконец, решился оглянуться, и застыл в ступоре.

Вопреки опасениям – та странная рыжая двоица не преследовала его. По коридору шёл Виталий и с грозным видом размахивал мокрой тряпкой так, что мутные капли с неё долетали до самого потолка, оставляя светящиеся зеленые пятна.

Парень застыл, чувствуя стыд за то, что он не появлялся здесь два дня, хотя обещал явиться ранним утром сразу же после оформления. Он попытался спрятаться, натягивая капюшон, но управляющему совсем не было до него дела.

– Обленились совсем уже, – фыркнул он в сторону очереди и поплелся дальше – в левую часть коридора.

«Он меня уволил? Не заметил? Или вообще забыл…» – пытался понять Юни, наблюдая за тем, как управляющий пожимает руку лысому мужчине, только что вышедшему из дальнего кабинета.

– Кто-то его знает? – внезапно спросил Чак, показывая пальцем на Юни, стоящего позади.

Собравшиеся синхронно повернули головы и обратили внимание на конец очереди. Юни сжал край капюшона, отводя взгляд:

– Я… новенький.

Он попытался улыбнуться, но малыш Чак строже всего смотрел на него сквозь свою длинную черную чёлку.

– Точно, ты же недавно приходил, – из начала очереди выглянула красноволосая женщина в сером костюме-двойке, Юни вспомнил, как она ругалась с Виталием при нём. – Зайди потом в пятьсот пятый, забрать форму, – буднично произнесла она, показывая бумажным планшетом наверх.

Дзинь

Лифт открылся с металлическим скрежетом. В проёме стояла она – та самая блондинка в костюме горничной, опираясь на швабру, как на костыль. Голубо-серые глаза будто светились, пока женщина разглядывала ногти под мигающей лампочкой.

– Эй, ты! – голос Юни прозвучал быстрее мыслей.

Горничная шагнула вперед, и в лифт быстро забежали шестеро человек из начала очереди, толкаясь и споря, кого надо столкнуть в шахту.

– Что со мной творится? – парень побежал к ней навстречу, не замечая чужих осуждающих взглядов.

– Ты куда лезешь? Мы тут два часа стоим! – усач потянулся, чтоб схватить его за капюшон, но Юни был быстрее.

– Потише, – прошипела горничная, когда парень приблизился к ней. – Не позорь меня перед коллегами, – шепнула она ему на ухо, а затем потянула за собой в коридор.

Юни поплелся за ней, чувствуя, с какой силой она сжимает его рукав.

– Нет, я не пойду туда! – воскликнул он, видя, как она открывает дверь с надписью «WC». Парень уперся руками в проем, не давая ей утянуть его дальше.

– Нужно поговорить, – вздохнула она, продолжая тянуть за рукав, стоя внутри помещения с туалетами.

– Давай здесь, – он вывернул руки так, чтобы вылезти из худи, и отпрыгнул назад.

Кофта по инерции полетела в уборщицу.

– И? – скрестила руки она, волоча худи по плиточному полу.

– Что это было? Тот монстр…? Почему я теперь, – он сделал паузу, чтобы перевести дыхание.

Их разделяли несколько метров коридора. Юни прижался к противоположной стене, а блондинка смотрела на него, наклонив голову к дверному косяку.

– Это проклятие, – спокойно ответила она. – Надо было снять сразу после контакта с Засором. А ты тогда убежал, – в это время между ними прошли несколько сотрудников в синих рубашках. – С каждым днём теперь будет только хуже, если не провести чистку. Несколько новичков так померли меньше, чем за неделю.

Проходящие мимо них люди обернулись и кивнули:

– Мы о них из новостей только узнали потом. Такие жуткие смерти показывали.

– Не делай глупостей парень, послушай её.

Юни открыл рот, но слова застряли. Блондинка кинула ему кофту обратно.

– Откуда у меня оно? – выпалил он.

Она отошла назад, направляясь к раковинам и включила воду, после чего начала намыливать руки.

Бросив взгляд вслед уходящей троице в синих рубашках, Юни решился зайти в туалет за горничной.

– Оттуда же, откуда простуда, грибок, – говорила она, сминая бумажные полотенца. – Из неблагоприятной окружающей среды, грязи, – добавила презрительно. – Надо лечиться, пока не поздно.

– Грибок? – Юни вскинул брови. – Это как вообще сравнивать. И кто ты такая? Ты же видела того монстра, когда приходил? Видела?

– Если не обращать на него внимание, то грибок не исчезнет сам собой, а может перетечь в более серьезные воспаления, гнойные образования и даже… – продолжала она, подходя ближе и рассматривая его лицо. – Летальный исход.

Юни смотрел на себя в зеркало, пытаясь уловить необратимые изменения. Он заметил темные пятна на лице, которые выходили за рамки обычных «мешков под глазами», кожа стала желтее, суше.

– Я посмотрю? – спросила горничная, протягивая руку.

Её пальцы были холодными и мокрыми от проточной воды. Она аккуратно коснулась его лица, приподняла веко, заглядывая в зрачок на свету. – Это первая стадия заражения, почти вторая.

– Ч-чего? – Юни почти лег на зеркало, пытаясь самостоятельно разглядеть то, что скрывается в его глазу.

– Чего-чего? Проклятия, – с грустью усмехнулась она, затем взяла в руки швабру и начала чертить ей иероглифы на стенке одной из туалетных кабинок.

Парень часто заморгал и принялся тереть веко от того, что случайно ногтем задел глазное яблоко.

Когда он умылся и открыл глаза вновь, то увидел, как уборщица открывает кабинку, а там вместо унитаза светитися черный портал, напоминающий блестящую крутящуюся воронку.

– Пошли, пока у тебя не начали ломаться кости.

– А откуда мне знать, что… – нервно усмехнулся тот, смотря то на блондинку, то в бесконечную черноту. – Что ты сама не демон? Может, это проклятие от тебя?

– Ты же видел демона? – нахмурилась она. – Зачем задаешь такие тупые вопросы. Я разве похожа на мешок говна?

– Ну на мешок не особо… – попытался представить он. – И я не разбираюсь в сортах… демонов? Откуда я знаю, все ли выглядят, как тот, – он сморщился, вспоминая летящие клочки грязи и их запах.

Уборщица закатывает глаза.

– Да уж, спасибо за такое сравнение, – подходит к порталу. – Всю жизнь угробила на борьбу с этими выродками, а теперь меня считают одной их них. Я больше не буду тебя уговаривать, – протягивает руку в карман. – Вот только, чуть не забыла, – достает потёртый брелок в форме заливающегося смехом смайлика. – Телефон не нашла, только это.

– Стой! – восклицает парень, осознавая, что она держит один из брелков, которые они с Аки покупали в дешёвом магазине сувениров за школой. – Ты залезала за ним в канализацию?

– Да, – улыбается она. – Вон туда, – бросает брелок в портал, а затем прыгает туда, исчезая в блестящей воронке.

Юни бросается за ней, чувствуя, как повисает в воздухе.

Тело закрутило, затем, он почувствовал как падает на что-то твердое и начинает скользить вниз. Он вцепился в юбку горничной, пытаясь понять, куда летит.

Пространство вокруг было похоже на пластиковую трубу, на которой виднелись спайки. Стены переливались голубой и фиолетовой подсветкой, от которой рябило в глазах. Пластик скользил под пальцами, издавая противный звук, а в воздухе витал стерильный запах хлорки.

– Ненавижу аквапарки, – простонал Юни, сжимая в руках ткань платья вместе с фартуком.

– Ненавижу новичков.

Горка начала менять цвет, взлеты стали круче, заставляя подскакивать и крутиться вокруг себя внутри узкого пространства.

– Сколько нам еще так лететь? – выкрикнул тот, чувствуя, что они начинают нестись с большей скоростью.

– Немного, – отозвалась блондинка, – и отцепись от меня уже, – она с силой отдёрнула его руки, из-за чего нитки фартука разошлись, и передник повис, наполовину оторвавшись от пояса.

– Я не хотел, – спохватился Юни, отпуская руки и уставился вниз. Впереди виднелся свет.

Парень приготовился к больному приземлению, пытаясь сгруппироваться, но горка начала медленно переходить в ровную горизонтальную линию, после чего они вылетели из неё в бассейн с мягкими шариками.

Горничная поднялась первой, опираясь на швабру. Она посмотрела вниз и вытянула руку, оставаясь стоять с прямой спиной.

Юни вынырнул из шариков, держа в руках брелок со смайликом, и попытался встать без посторонней помощи, но сразу же упал обратно. Ему потребовалось еще несколько попыток, чтобы догадаться ухватиться за бортик, чтобы, наконец, вылезти.

– И это…? – он огляделся, рассматривая разноцветную плитку, которой было выложено всех вокруг.

Стены и арки были окрашены в розовый цвет. Колонны вдоль коридора облицованы голубой мозаикой. Пол выложен квадратиками пастельных тонов: голубой, фиолетовый, желтый, розовый, синий и красный.

По сторонам стояли светящиеся игровые автоматы, бассейны с шариками, чуть дальше виднелись дорожки из воды, вокруг которых плитка постепенно менялась на розово-зеленую, чередуясь со вставками из травы.

Пространство было похоже на длинный тоннель делящийся на широкие развилки, нити узких дорожек, лестниц и коридоров. Дальше было сложно что-то разглядеть, ведь там начинался калейдоскоп из горок, связанных в узел, под которым основная тропинка уходила во тьму.

– Это второй уровень канализации, – ответила она, шагая вперед. – Даже тем, кто давно в Сан-Техникс, бывает сложно здесь ориентироваться.

– Сан-что? То есть мы еще можем здесь заблудиться? – спросил Юни, удивленно рассматривая водопады, стекающие вдоль по стенам в небольшие водные островки.

Горничная заворачивает налево, пролезая через узкий проход между колоннами, и тоннель за этим поворотом постепенно окрашивается в синий – разноцветная плитка перетекает в однотонную, колонны сменяются на высокие мухоморы, шляпки которых светятся изнутри.

По бортикам растут цветы, прячась в серебристом тумане, из-за которого сложно ориентироваться. В середине хлещет вода, которую можно определить только по звуку, ведь очертания бассейна теряются в дымке.

– Погоди, – Юни аккуратно шел по бортику, опираясь на плитку на стене ладонями, пока горничная спокойно двигалась вперед, нащупывая шваброй границы водной глади, чтоб туда не упасть. – Эй? – он еле успевал за ней. – Как тебя зовут хотя бы?

– Еще успеешь запомнить, – ответила она, замедляя шаг. – Я старшая по смене, Саэко.

– О, нет-нет, я здесь не работаю, – возразил он, пытаясь её нагнать. – Больше. И вообще не должен был. Теперь просто сниму это проклятье, найду телефон, и…

Юни вскочил, чувствуя, как кто-то маленький пробегает по его ногам. Затем из тумана выпрыгнул черный кот и вцепился в его футболку.

– Профессор Пушистик тебя так просто не отпустит, – усмехнулась горничная.

– А хозяйка Профессора Пушистика знает что-то о стрижке когтей? – зашипел он, пытаясь отбросить кота в сторону.

– Он сам по себе, – ответила она. – Я ему не хозяйка.

Кот шикнул на Юни, затем пробежал по его плечам и запрыгнул на ближайший мухомор.

– И куда мы идём сейчас? – вздохнул он, хлюпая кроссовками по траве и потирая саднящие царапины сквозь испорченную футболку.

– В чистилище, – бросила Саэко, двинувшись вперёд. – Не отставай.

Коридор вилял, как лабиринт, растения свисали с потолка, где арки растворялись в неоне. Плитка становилась белее, мухоморы – выше, а их свет пульсировал быстрее..

Через несколько цветных коридоров показалась высокая дверь, украшенная гипсовой лепниной и золотыми вставками.

Над ней горела большая вывеска «Чистилище», под которой красовалась подпись «Канализационный андеграунд».

Юни напрягся, представляя, что за место внутри их ждет.

«Пространство между раем и адом, – пронеслось в мыслях».

Однако как только Саэко распахнула двери, он увидел, что за ними скрывается маленький бар в стиле лофт.

Молодые люди в синих комбинезонах и девушки в платьях горничных сидели за большим столом, увлекаясь настольной игрой, пока остальные места пустовали.

Среди них он узнал тех рыжих близнецов, что донимали его в буфете.

– А вы что все, – начал он, – тоже прокляты, что ли?

Юниоры замолчали и уставились на Юни. Оживленная перепалка про «двойной проток» затихла.

Стеклянный шарик – фиолетовый, с едким дымком внутри – упал на пол, покатившись к его ногам.

Одна из юных горничных, встала и фыркнула, подбирая его:

– Это не проклятие, а силы. Разница как между грязной лужей и океаном.

Рыжеволосый парень вскочил, едва не задев большую колбу, стоящую посреди стола:

– Тебя избрали! Как и нас! Для великой це—

– Ходи уже, Рейз! – девушка с каштаново-блондинистой чёлкой щелкнула пальцами перед его лицом. Ей нетерпелось дождаться своего хода.

Саэко скользнула к бару. Взбешённый от непонимания происходящего Юни настиг её у стойки:

– Так, сними проклятие! Ты обещала!

– Как раз этим сейчас и занимаюсь, – она ловко встряхнула шейкер. Лёд застучал внутри.

– Ладно, – с недоверием произнес парень, наблюдая за игрой за столом.

Стеклянные шарики по два кидались в колбу, затем взрывались или меняли цвет.

Саэко подвинула бокал.

– И это всё? – нахмурился Юни.

– Пей, и демоническая энергия рассеется. – уверенно сказала она.

Юни принюхался:

«Пахнет… как джин с тоником,» – подумал он, но был не до конца уверен, ведь он очень давно не пил.

Он сделал глоток и почувствовал холодную горечь.

Тем временем за столом юных чистильщиков раздалось бульканье и шипение.

– Опять твоя фирменная «Жижа», Харуми! – цокнула азартная брюнетка с двухцветной чёлкой.

– Сам виновата! Не надо было выделываться и забирать весь Пар.

Харуми фыркнула, бросая в обнулившуюся колбу новый шарик – красно-фиолетовый.

Сидящий рядом с ней Рейз сразу же бросил сверху голубой.

Бу-бух!

Струя пара ударила в потолок. Рыжий вскочил:

– Проток! – воскликнул он. – Плюс 50 к следующему ходу.

Прозрачно голубой шарик стал ярче, переливаясь фиолетовым, а второй исчез.

Юни прищурился:

– Огонь бьёт воду?

Саэко опускает шейкер и наливает то же зелье себе в бокал:

– Смыв усиляет Химию, а затем поглощает. Получившийся пузырик забирает тот, кто последним кинул шарик.

– Ага… – протянул парень. – Камень-ножницы-бумага, но с баффами.

– Неплохо схватываешь.

– В DnD играл, в шахматы, – пожал плечами он, продолжая наблюдать за происходящим и пытаясь сформулировать, как он об этом всём расскажет своему психотерапевту на следующем приёме.

Новый серебристый шарик, брошенный Рейзом, завибрировал в колбе, и тот, который ранее туда бросила соперница, дернулся.

– Ты что творишь?! – рявнкула Харуми.

Колба лопнула. Осколки и зеленые брызги полетели прямиком на девушку. Концы розовых прядей вспыхнули.

– Волосы-волосы!

Саэко молча протянула Юни второй бокал.

Он взял его, не отрывая взгляда от происходящего за игровым столом.

– А сейчас кому достанется победа в раунде? – осторожно спросил он, пытаясь понять, из какого вещества состоит содержимое шариков, и как получаются такие спецэффекты.

– Никому, – ответила Саэко, заворачивая за пояс оторванную часть передника. – Есть рекации, при который происходит взаимное разрушение. Обычно они получаются в трех случаях, – она облокотилась на стойку. – Первый: у игрока не осталось Пузыриков для нормальной комбинации, и он вынужден сбросить плохие. Второй: не знает как работают реакции или плохо их учил, – она посмотрела на Юни и улыбнулась. – Третий: просто хочет поиздеваться над соперником.

Парень кивнул, вслушиваясь, затем отвел взгляд и сделал два больших глотка.

– И это все? – произнес он, пытаясь распробовать новый вкус. – Это, правда, поможет?

– Да, – усмехается Саэко. – Теперь ты спасён.«Совсем не похоже на зелье из лягушек или что похуже – чем там обычно изгоняют проклятия»

Проигравший в очередном раунде Рейз подходит к ним, проходит за стойку и начинает наливать желтую пенящуюся жидкость в чистый бокал.

– Ну так, рассказывай, – начал он. – Как тебе у нас?

– Неплохо, почти понял эти ваши… – Юни смотрел на него с подозрением, вспоминая сцену в буфете. – Шарики?

– Пузырики! – хором раздалось со стороны стола.

– Круто, – хлопает в ладоши рыжий. – Слушай, так давай с нами попробуешь? Садись.

– Я, если честно, не уверен, что тоже хочу спалить волосы.

– Мы будем подсказывать, – пожал плечами Рейз, закрывая кран и возвращаясь на место между девушками-горничными. – Поддаваться, м?

Юни посмотрел на Саэко.

– После этого ты поможешь мне найти телефон?

– Попробую, – кивнула она. – поищем на 3 и 4 уровне, второй я уже обыскала полностью.

– Хорошо, – сказал он, будто бывал на этих уровнях каждый день, и сделал шаг в сторону стола, все еще глядя на Саэко. – А что за зелье в том кране? – он показал в сторону, где минуту назад стоял Рейз.

– Пи… – выкрикнул рыжий, – …явочные слюни.

Саэко снова кивнула:

– Профилактика проклятий третьего ранга.

– Ты уж извини, Юни, не хочется от тебя остатками проклятия случайно заразиться, – вздохнул он, выпивая.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Юни осторожно подошел к столу, но пока не торопился садиться.

– Видел скан твоего паспорта в мусорке у Виталия, – буднично объяснил тот, отодвигая стул рядом. – А это, знакомься, Рин, Меюми, Харуми, вон тот мутный тип в наушниках, что сидит в углу – Юкитеру, а я Рейз, – он протянул руку.

Юни опустился на стул, осматривая всех, но не торопился отвечать на рукопожатие.

– Я правильно понял, что, – его взгляд бегал между девушками, пересчитывающими Пузырики. – Вы хотите забрать моё тело для переселения душ?

Рин тут же звонко рассмеялась синхронно с Рейзом.

Остальные нахмурились, уставившись на близнецов.

– Ты знаешь, что подслушивать нехорошо? – сказал Рейз, успокаиваясь.

– Мы пошутили, – сдалась сестра, сжалившись над гостем.

– Хах, – Юни поднес руку ко рту.

Все замолчали, смотря на него. В тишине было слышно только едва пробивающуюся музыку сквозь наушники уборщика, сидящего с краю.

Рин переглянулась с Саэко, пытаясь сделать вид, что у них всё под контролем. Та тяжело вздохнула, и стукнула стаканом по столешнице барной стойки.

– И это не пиявочные слюни, а пиво, – добавил Рейз, решая, что Юни оценил их юмор.

Саэко кинула в него пустым бокалом, но рыжий увернулся, из-за чего стекло разбилось о каменную стену.

– Что? – выпалил он. – То есть тебе можно ему демонов подселять в каждый толчок и убеждать, что это проклятие, а мы не можем пошутить?

Юкитеру выключил музыку и отодвинул один наушник, внутри которого можно было разглядеть плотную жёлтую губку.

Казалось, что время замерло. Все смотрели на Юни, зажимающего себе рот рукой, который то ли тихо смеялся, то ли всхлипывал.

– Ха-ха-ха, – он зажмурился, затем накрыл ладонями лицо. – ХАХАХАХАХХАХАХАХ. Ха….

– Да, Юни, она тебя наебывала, – продолжал Рейз, совершенно не чувствуя истерических нот в голосе парня. – Я бы уже убил её. Поражаюсь тому, что ты так просто к этому отнёсся.

– Хах… Ха… – Юни упал головой на стол и вцепился в свои волосы.

– Чудесно, что у нас, наконец-то, станет на одного простого и позитивного парня больше, – Рейз продолжал говорить, пытаясь побороть испепеляющий взгляд Саэко своим. – Ты знаешь, это очень ценно, когда человек не кидается в тебя предметами, а вот так, по-доброму, угарнёт и простит.

– Хааааа… – глубоко вздохнул Юни, пока над ним пролетал барный стул.

– Саэко, за что? – выкрикнул Рейвз, успевший спрятаться под стол. – За правду?

– О чём вы?! – сдавленно спросил Юни, утыкаясь в стол. – Кто вы?! – он поднялся и запрокинул голову к потолку. – Где я? – сквозь судорожные смешки-всхипы выдохнул парень, упирая шею в спинку стула.

Резная черная люстра слабо переливалась в свету собственных лампочек.

Юни смотрел на неё, замечая каждое покачивание цепей, и пытался убедить себя, что он просто напился с Аки в Синдзюку – в том дешевом баре, который держат его «кенты» – просто заглючил с непривычки, и стоит моргнуть: всё вернётся на свои места.

– Держи, – перед глазами появилась женская рука с телефоном.

– А? – Юни сразу же схватил его. Это был его новенький 16 айфон, купленный с зарплаты. Те же обои с дефолтным пейзажем на заставке, нитка от брелка, сотни уведомлений о пропущенных звонках.

Но только весь экран в царапинах: таких, что кое-где стекло крошится, отваливаясь кусками.

– Возможно, мы переборщили, – сказала Саэко, наблюдая за тем, как он вертит мобильник. – Но телефон, правда, было трудно найти, потому что Засор его утащил его на заброшенную линию нижнего яруса. И, видимо, он грыз его, пока летел туда, но…

– Ха-ха, – запнулся Юни, чувствуя, как горло сдавливает комом.

– … зато он не сгрыз тебя? – Саэко развела руками, пытаясь поймать его взгляд, однако парень был слишком сосредоточен тем, что вгрызался ногтем в трещины экрана, делая их шире и соскабливая мелкие частички.

– Вот, уж спасибо, да? Скажи, Юни? Утешила, – хмыкнул Рейз, хлопая его по плечу. – А я говорил ей, что ААА!

Девушки одновременно с ним схватились за уши и начали трястись.

Юкитеру быстро вернул наушник на место и остался единственным, кто смотрел на Юни, не корчась от боли.

– Учебник по стихиям для первогодок. Пункт 22, третий абзац под буквой б. Изучи получше перед тем, как пользоваться Ультразвуком.

Юни с ужасом смотрел на Саэко, которая вновь билась в конвульсиях, прижимаясь к полу. Как в тот день, когда он сбежал.

– Прекращай, – продолжал спокойный голос Юкитеру. – Если не остановишься, то скоро потеряешь сознание, ведь без регулярных тренировок, пользоваться этой стихией опасно. Отсутстве выносливости к собственным частотам.

– Я не понимаю, – безнадежно улыбнулся Юни, смотря на него.

– Не слышу, – Юкитеру показал на свои наушники. – Просто остановись. Иначе случится «см. приложение номер 182».

– Что? – нахмурился парень, и на него тут же обрушилось громкое гудение со всех сторон.

Голову разрывало изнутри, казалось, что мозги сейчас начнут вытекать. Переносица и лоб ныли так, что хотелось выдавить себе глаза, чтобы вытащить изнутри всё, что может резонировать с этим мерзким звуком.

– Я же говорил, – произнес Юкитеру, затем вытянул руку и зарядил в парня потоком воды, струящимся из ладони. – Если Биде-сама даровал тебе силы, то будь добр: сначала ознакомиться с теорией.

Глава 3

– Здрасьте, – развела руками Мисаки, встречая старшего сына на пороге в 3:00 ночи.

– Привет, ма-а-а-а, – протянул Юни, падая на диванчик в прихожей, чтобы снять кроссовки. Шнурки ему никак не поддавались, потому что перед глазами все крутилось, и он не мог схватиться ни за один.

– Где был? – она старалась говорить дружелюбно, но в ее голосе чувствовалось раздражение. – Аки снова затащил в какой-то крысятник? – продолжала она, зевая и крутя в руках шелковый пояс.

– Не, – махнул головой он, пытаясь снять обувь не расшнуровывая. – На работе был корпоратив.

– Да что ты, – сжала губы мать. – Чжен Хика сегодня улетел в Осаку вместе с твоим отцом. Он никогда не пропускает корпоративы «Токио Тауэр»

– Я от него уволился еще поза-поза… – он, кряхтя, с силой тянул за носок, пытаясь снять левый кроссовок. – Вчера, – он выдохнул, когда тот соскочил и полетел в стену за спиной.

– И почему я узнаю об этом только сейчас? – почти сквозь зубы сказал она.

– А что, твой мозгоправ не передал тебе всё подчистую? – огрызнулся Юни, плюхаясь на диван и щурясь на её силуэт, который вдруг качнулся, как в тумане.

– Ты все таки ходил к Усаги?

– Да.

– И он тебе посоветовал… спиться?! – она повысила голос шёпотом, чтобы не разбудить только что уснувшую Хану.

Юни промолчал, ложась на диван полность и расшнуровывая второй кроссовок, подняв ногу вверх.

– Так где ты был?

– На работе, – ответил он, скидывая второй кроссовок в сторону просторной кухни-гостиной.

– И на какой же?

– Я уже говорил тебе. Надо было внимательнее… ых… слушать.

– Юни, скажи честно, ты специально мне на зло всё это делаешь? Пропадаешь? Напиваешься? Почему именно сейчас? Когда отец узнает… а он узнает! Потому что я ему позвоню прямо сейчас. И тогда тебе…

– Иди спать, а? – рявкнул тот, вставая.

– Где был, я спрашиваю? – не отставала она, топая следом.

– В Канде.

– И что ты там делал? – крикнула Мисаки вдогонку, но Юни рванул к лестнице на второй этаж.

Подняться по ней было как пройти полосу препятствий – парень ухватился за перила, но они оказались слишком скользкими, и нога шагнула мимо нужной ступеньки, швырнув его на колени.

– Да что это! – зарычал он, заваливаясь на лестнице.

Мисаки не унималась:

– Ты хоть понимаешь, что дети спят? Завтра у Ханы конкурс, и если она не выспится, то разноется с самого утра. Я не хочу слушать это перед работой.

– Ты сама решила уволить её няньку.

– И ты знаешь почему, – она уперла руки в бока. – Всё, вставай, нечего ещё учить меня, – её голос смешивался с едва ощутимым гудением.

Юни, скрипя зубами, попытался подняться, но ноги никак не хотели держать равновесие. Он рухнул снова, стукнувшись локтем.

– Зачем вообще отпустили тебя работать? Лучше бы пошел получать второе образование, – продолжала Мисаки, сминая свой халат от злости. – Когда ты учился был совсем другим, интересовался чем-то, постоянно рассказывал нам о своих успехах. А теперь что? Всё не просто безуспешно, Юни. В последнее время ты – сплошное разочарование, – она слегка пнула его по икре тапком. – Может, кроме учебы ты ничего и не умеешь? Может, вместо Ханы пойдешь сдашь экзамены первого класса? И заодно стишок завтра вместо неё расскажешь? – она отошла, нервно потирая руки, затем опустила их в карманы и сжала в кулаках. – Мы! Ради вас! Столько..!

– Заткнись, – заорал он в ступеньку, не выдерживая звука её голоса, расплывающегося на разные частоты.

Мисаки затихла.

Юни замер, тяжело дыша, пока гудение в голове медленно стихало, оставляя только звон в ушах. Он прижался лбом к холодной ступеньке и попытался собраться с мыслями.

Он медленно повернул голову, ожидая очередной тирады, и обомлел – мать лежала на полу прихожей, раскинув руки и выпучив глаза. Кожа на лице пузырилась от ожога, плавясь рваными кругами, а из носа и рта текла кровь.

– Ма-а-ам? – прохрипел Юни, но её тело не шевелилось. Под головой растекалась красная лужа, пачкая махровый ковер.

Паника сдавила горло. Кое-как он сполз с лестницы и рухнул рядом с ней на колени. Руки дрожали, когда он наклонился ближе, всматриваясь в её лицо – глаза застыли, пустые, а кожа продолжала пузыриться, словно от невидимого огня.

Он протянул руку к её шее, ища пульс, пальцы скользили по липкой крови, но под кожей не было ни биения, ни тепла.

– Нет, нет, нет, – забормотал он, переворачивая её голову, отчего ковер становился еще более красным и мокрым.

Юни прижался ухом к её груди – тишина. Сжал её плечи, тряся сильнее, но тело оставалось неподвижным. Тогда он отшатнулся, хватая ртом воздух, и уставился на свои ладони – они дрожали, покрытые её кровью.

Слёзы жгли глаза, но он смахнул их, чувствуя, как паника смешивается с отчаянием. Он не хотел этого, не понимал, как это вырвалось. В голове мелькали обрывки – чистильщики, их смех, их слова:

– Учись контролировать это, или оно сожрёт тебя, близких и, ха-хах, возможно весь мир.

Он сжал кулаки, пытаясь заглушить нарастающий гул, но тот только усиливался, разрывая мысли.

«Я просто сплю, – он начал бить себя по рукам, вгрызаться ногтями в кожу и выдирать волосы из головы. – Это сон, стресс, «невысказанные обиды» или как там говорил Усаги».

Но проснуться не удавалось.

– Мама, очнись, – шептал он, вновь вертя в руках её голову, но кожа будто плавилась под пальцами, отходя от мяса. – Я… Не знал, что…

Юни задыхался. Сердце колотилось, будто хотело вырваться из груди и убежать куда подальше от этого кошмара. Железный, тошнотворный запах забивал ноздри. Он смотрел на мать, на её лицо, которое теперь напоминало треснувшую маску из воска, и чувствовал, как разум трещит по швам.

– Я не мог, – шептал он, но голос дрожал, срывался на хрип. – Невозможно! – он ударил кулаком в пол, и ковер прогнулся, впитывая кровь, как жадная губка.

В мыслях всплывали воспоминания о том, как она дарила ему подарки на дни рождения, фотографировала на выпускных и праздниках, желала спокойно ночи, когда он был занят чтением и даже не поворачивался на ее голос, потому что считал, что это бесполезная трата времени.

Казалось, только сейчас он смотрел на неё так долго.

Разговаривал с ней.

Боялся за её жизнь.

Он зажал рот рукой, подавляя рвотный позыв.

«Хана, – пронеслось в голове. – Химе».

Младшие были гораздо больше к ней привязаны.

А он – чужим.

Несмотря на то, что делал всё правильно.

Юни в страхе огляделся. Дом казался опасным. То и дело чудилось, что на лестнице мелькали черные силуэты.

Он схватил тело под мышки и потащил в гостиную. Дорожка из крови затекала по швам паркета. Парень заметил это, и быстро замотал остатки лица женщины кофтой.

Дверь на улицу скрипнула, впуская холодный ночной воздух, пахнущий сыростью и травой. Сад был пуст, только ветер гонял листья, а где-то вдали сдавленно лаял соседский пёс.

Деревянный туалет торчал в углу участка, покосившийся, с облупившейся краской. Родители постоянно хотели снести за ненадобностью, но каждый раз забывали, ведь редко попадался на глаза.

Юни распахнул дверь, выпуская запах сырости и гниющих досок. Внутри было тесно, темно, паутина липла к лицу, но ему было плевать. Он затащил тело внутрь и размотал кофту, стараясь не смотреть её в глаза.

Доски скрипели, разрезая слух. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как её кровь пачкает деревянные щели.

– Сплошное разочарование… – тихо сказал Юни, чувствуя как зубы начинают дрожать. Он винил себя в том, что слышал именно такие последние слова от неё. – Да, наверное, ты права, – слезы текли по лицу, смешиваясь с соплями. Холодный воздух касался мокрого лица, сильнее обжигая.

Юни толкнул ее, не глядя. Затем вытер руки о джинсы и вывалился из туалета, захлопнув дверь,

Он рухнул на выкошенную траву, хватая ртом воздух. Небо над головой было чёрным, без звёзд, будто кто-то выключил свет во все мире. Гул в голове вернулся, теперь громче, как рой ос, и Юни зажал уши, пытаясь заглушить его.

«Я не убийца, – бормотал он, зажимая себе рот так, будто пытаясь задохнуться. – Это не я. Это они. Чистильщики. Их…»

– Если Биде-сама даровал тебе силы, то будь добр сначала ознакомиться с теорией.

«Какой ещё теорией…»

Он зарычал, вцепившись в траву и выдирая её с корнем. Хотелось бежать. Куда угодно. Но он не мог.

Надо было вернуться, избавиться от ковра, убраться.

«Химе»

«Хана»

«Химе»

«Хана»

Пусть с братом они не ладили, Юни не хотел, чтобы тот его окончательно возненавидел.

«Химе»

«Хана»

«Химе»

«Хана»

Их лица мелькали перед глазами с бешеной скоростью. Хотелось кричать от беспомощности.

«Почему рядом оказалась она… А не отец».

***

Солнце резало глаза через щели в шторах, пол в коридоре блестел от чистоты, и только небольшое пятно на плинтусе выдавало ночную тайну.

Юни сидел на кухне, сжимая кружку с несладким чаем. Он не спал. Не мог. Каждый раз, закрывая глаза, видел её лицо, пузырящееся, как пластик на огне.

– Юни-иии! – раздался звонкий голос Ханы, и она влетела на кухню, волоча за собой плюшевого осьминога, чьи щупальца болтались, цепляясь за стулья. – Ты сегодня такой смешной! Глаза, как у Тако-чана, когда он злится!

Он заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё выворачивалось. Он встал и потрепал её по голове.

– Ну что, ты готова к конкурсу? Стишок выучила? – спросил он, стараясь звучать бодро, но голос всё равно дрожал, как перетянутая струна.

– Ага! – Хана подпрыгнула, размахивая осьминогом. – Я вчера ещё раз повторила! И Тако-чан тоже знает, он мне помогал! – она ткнула игрушкой в воздух.

Юни кивнул, чувствуя, как горло сжимает. Он хотел быть для неё братом, которого она заслуживает, а не этим… монстром, который прячет тела в сортирах. Он повернулся к стойке, где дворецкий – как всегда, безупречный, будто только что из рекламы костюмов – защёлкивал ланчбоксы.

– Всё собрано, господин Юни, – произнёс Такао, не поднимая глаз. – Для юной госпожи: рис с тунцом, овощи, немного фруктов. Для господина Химе: то же самое, но с добавкой острого соуса, как он любит. Для вас…

– Понятно, – буркнул Юни, хватая ланчбокс Ханы и проверяя содержимое. Яркие кусочки еды лежали аккуратно, тунец был завёрнут в фольгу. Он захлопнул крышку и сунул коробку в её рюкзачок. – Ничего не забыла? Тетрадь, карандаши?

– Юни-чан, ты сегодня как мама! – хихикнула Хана, вырывая у него рюкзак и закидывая на плечо. – Всё-всё у меня есть! А ты пойдёшь смотреть мой конкурс?

Парень замер. Внутри всё сжалось, как будто кто-то стянул его рёбра верёвкой. Он хотел сказать «да», хотел быть там, хлопать ей, видеть, как она сияет. Но в голове мелькнула картинка – деревянный туалет, запах сырости, кровь на досках.

– Постараюсь, – выдавил он, натянув улыбку, которая была ему чужой. – Давай, порви там всех, – его голос звучал неловко, он не заметил, как прошло то время, когда Хана выросла из младенца в ученицу подготовительного класса.

Она засияла, обняла его за ногу и убежала в прихожую обуваться. Юни проводил её взглядом, а потом повернулся к Химе, который сидел за столом, уткнувшись в телефон.

– Ты как? – начал Юни, стараясь звучать дружелюбно, – Готов к школе?

– Ага, – буркнул тот, не отрываясь от экрана. Его пальцы летали по сенсору, набирая сообщение, а темные волосы слегка заслоняли обзор,

– Слушай… – Юни замялся, подбирая слова. – Может, ты сходишь посмотреть на выступление Ханы?

– Ага, – снова отозвался Химе, даже не моргнув. – Похер.

Юни сжал кулаки, но заставил себя выдохнуть. Он хотел пробить эту стену, хотел сказать Химе, что скучает по тем играм из детства, когда они вместе с мамой ржали над дурацкими фильмами или строили форты из подушек.

Но перед ним был другой Химе – с татуировкой на плече и недовольным взглядом, будто чужой человек из другой семьи.

– Где вообще мама, что за цирк? – буркнул брат, нанизывая омлет на вилку и продолжая печатать другой рукой.

– Улетела в Окинаву, – тихо сказал Юни, отворачиваясь. – На встречу. Попросила присмотреть за вами.

– Окей, – равнодушно произнес брат.

Юни смотрел на него, чувствуя, как внутри всё сжималось. Он хотел крикнуть, хотел вытрясти из Химе хотя бы на одно слово больше, чувствуя, насколько теперь они стали одиноки. Но вместо этого он повернулся к дворецкому.

– Сходите на выступление Ханы? – бросил он, стараясь не сорваться.

Дворецкий мило кивнул и продолжил протирать столешницу у раковины.

– Господин Юни, позвольте узнать, нужно ли заезжать сегодня за вами после работы? – спросил он, не отрываясь от дела.

– Нет, – быстро ответил тот, чувствуя страх от того, что это может звучать подозрительно, ведь он уже четвертый день отказывается от машины.

Он не заметил, как остался один на кухне, глядя на пустую кружку. Подойдя к раковине, он начал смывать остатки чая. Холодная вода текла по пальцам, и он сжал кран, выключая её. Надо было что-то делать. Нельзя просто сидеть и ждать, пока эта сила снова вырвется и… Он зажмурился.

«Чистильщики».

«Они всё знали».

«Теперь это не шутка, правда, – звучал в мыслях голос Рейза. – Обещаю, больше никаких шуток. Саэко, ты тоже пообещай!».

Тогда Юни не воспринял их всерьёз, думал, это просто треп в их канализационном пабе. А теперь он убийца.

Он сунул руку в карман, доставая телефон матери, вибрирующий от уведомлений с работы, и начал отвечать, чтобы отвлечься. Кухня была слишком чистой, слишком тихой. Дом притворялся, что ничего не произошло.

«Если я не пойму, что это… Не научусь держать эту силу, Хана и Химе…»

Юни сжал зубы, прогоняя мысль. Нельзя допустить, чтобы они стали следующими.

***

– Я за формой, здравствуйте, – пробормотал парень, когда дверь в 505-ый кабинет открылась.

– Здравствуй, Юни. Наслышана о вчерашнем, – сказала Киён, подходя к шкафу внутри и доставая пакет с синим комбинезоном, рубашкой и ботинками.

«Откуда?» – с ужасом подумал парень, не решаясь заходить внутрь. Его пальцы стиснули дверной косяк.

– Эти балбесы и не такое выкидывают, ты если что сразу обращайся ко мне или к Виталию, – она передала ему пакет через проем. – Добро пожаловать.

– Спасибо, – неловко ответил он, забирая вещи. – А куда мне теперь?

– Поищи Саэко на минус втором.

– Через портал? – уточнил тот.

– Нет, можно просто на лифте.

Юни вновь поблагодарил женщину, подёргиваясь в улыбке.

Когда дверь закрылась, он заметил высокую тень с рыжей шевелюрой, несущуюся в него.

– Здаров, новичок! – крикнул Рейз, останавливаясь. – Ты вернулся?

– Да, – кивнул тот, прижимая к груди пакет. – Как раз направлялся к вам, – показывает на лифт.

– Так все уже на задание вышли, – махнул он в сторону окна. – Внизу разве что бабка в сауне.

– Задание? – переспросил тот.

– Да, на которое я опаздываю, – он виновато потёр затылок. – Ну что? Тогда опоздаем вместе?

Юни смотрел на него, вспоминая его лицо вчера: прижатое к полу, искаженное ужасом и болью. Затем перед глазами всплыла изорванная физиономия мамы. Он представлял, как бы мог выглядеть Рейз, если бы попал под более сильный удар.

– Эй, ты чего завис?

– Побежали, – выдавил из себя улыбку Юни, возвращаясь в реальность. – Где там задание?

Они вышли из офиса и направились в парк Хамачо. Утренний воздух был свежим, но Юни чувствовал, что не может до конца вдохнуть его.

– Сегодня у нас зачёт по третьему рангу, – говорил Рейз, пока они шли по оживленной улице. – Точнее, зачёт начался еще пару дней назад, просто сливной гад напал на тебя, потом испугался Саэко, спрятался где-то на пятом ярусе, и только сейчас его смогли выкурить на поверхность.

– Я думал, она тогда его убила, – удивился Юни, лавируя между прохожими. Его взгляд цеплялся за их лица, недовольные, искаженные злостью и отвращением.

– Она нас чуть не убила, – хохотнул рыжий. – «Надо было добивать в трубе», «Я же вам его почти готовым бросила», «Почему просто стояли и смотрели?», – он спародировал голос Саэко с противной интонацией. – Теперь всем минус балл.

Они перешли дорогу, приближаясь к зелёным деревьям у ворот парка.

– Туда! – Рейз глянул на карту у входа и потянул Юни к ряду биотуалетов, стоявших в тени деревьев.

– Неожиданно, – удивилась Саэко, замечая их издалека. Её форма горничной выглядела безупречно, несмотря на испорченный вчера фартук.

– Не поверите, кого встретил! – воскликнул Рейз, показывая за спину.

– Всем… привет? – через силу сказал Юни, вжимаясь в пакет с формой.

– Переоденься, чтоб не привлекать внимание, – вздохнула Саэко, осматривая его с головы до ног.

– Но… – Юни мотнул головой, оглядывая собравшихся в тех же кружевных платьях и синих комбинезонах. – Вам не кажется, что именно ваша форма привлекает больше внимания?

Те синхронно сказали «нет».

Юни сдержался и не стал спорить. Он направился к ближайшему биотуалету, но его тут же окликнули.

– Стой! Там сейчас засор! – крикнула Саэко.

– Но я же не буду им пользоваться, просто переоденусь, – возразил он.

– Нет, Засор в смысле демон!

Парень вздохнул, уходя в дальние кусты. Когда он начал снимать штаны, из кармана выпал блистер таблеток от Усаги. Подняв блестящую упаковку, он почувствовал слабую надежду, что это всё – лишь болезнь, которую можно вылечить, кошмар, который может закончиться. Его пальцы дрожали, он выпил лекарство, затем быстро переоделся в комбинезон.

– Чего это с ним? – шептались горничные за спиной.

– Я думала, что он больше не придет, – хмыкнула Харуми, отводя взгляд от кустов.

– Видимо ему было нужно время, – пожал плечами Рейз. – Я же говорил, что он нормальный парень.

Когда Юни вышел, Саэко лениво хлопнула в ладоши:

– Добро пожаловать в Юниоры Сан-Техникс.

Она достала из кармана маленькую книжку размером с грецкий орех и протянула ему.

– Изучай.

– Это поможет овладеть силами? – спросил он, аккуратно перелистывая ее одним пальцем.

– Зависит от тебя, – произнесла она.

Юни отошел назад, усаживаясь на лавку, и опустил голову к первой странице, пытаясь рассмотреть мелкий шрифт.

—–

Руководство для 1 слоя обучения

Добро пожаловать, Юниор, в Священный Чистый Союз (СЧС) и Агентство Сан-Техникс! Эта книга – твой первый шаг на пути борьбы с Засорами, порождёнными мирской грязью. Она поможет освоить базовые техники и избежать ошибок, которые могут стоить жизни тебе или твоим товарищам.

Базовые знания

1. Основы Стихий

Стихии – это магические силы, дарованные Биде-сама, которые отражают твой характер и внутренний потенциал. Ты не можешь её выбрать или изменить – это божественная воля.

Правила безопасности:

Избегай несовместимых комбинаций, пока не пройдёшь экзамен по синхронизации.

Не тренируйся без защитной экипировки.

Береги голову.

2. Комбинации

Сочетания стихий позволяют двум Чистильщикам усилить свои способности, но требуют идеальной синхронизации и гармонии характеров. Первогодкам следует объединяться только в гармоничние отряды. Не экспериментируйте, диссонансы ждут вас на четвертом слое.

а) Совместимые комбинации:

Пена + Пар = Туман (S)

Химия + Ультразвук = Коррозия (S)

Химия + Смыв = Проток (S)

Пена + Смыв = Промывка (A)

Пена + Ультразвук = Втирка (B)

Пар + Ультразвук = Оглушение (C)

Пар + Химия = Отдушка (C)

б) Несовместимые комбинации:

Ультразвук + Смыв = Коллапс (F-ранг)

Химия + Пена = Жижа (E-ранг)

Пар + Смыв = Слив (D-ранг)

Подробнее про баффы и дебаффы комбинаций для отряда см. в приложении 1.

Примеры несчастных случаев от неправильного использования реакций описаны в приложениях 185, 186, 187.

3. Стихии и их техники

3.1. Пена: Сила Растворения и Очищения

Нейтрализует и растворяет Засоры, и также восстанавливает силы союзникам и снимает с них негативные эффекты. Это стихия поддержки, идеальная для защиты и тактического отступления.

Техники:

а) Пузырьковый плен. Создает облако магической пены, которое обездвиживает врагов, окутывая их в пузырьки моющего геля. Пена постепенно растворяет демоническую энергию, ослабляя Засоры.

Применение: обездвиживание врагов.

Рекомендация СЧС: концентрируйся на равномерном распределении пены, чтобы избежать разрывов в облаке.

б) Мыльный вихрь. Вызывает вращающийся поток мыльной пены, который смывает мелкие засоры, снимает отрицательные эффекты с союзников. Пена может также создавать иллюзии, скрывая героев.

Применение: защита команды или тактическое отступление.

Рекомендация СЧС: тренируй вращение запястий для создания устойчивого вихря.

в) Пенная бомба. Чистильщик формирует сгусток пены, который взрывается при контакте, покрывая область липким раствором,растворяющие и нейтрализующие засоров.

Применение: атака на широкой местности, при большом количестве врагов.

Рекомендация СЧС: смотри по сторонам перед активацией, техника может прилипнуть к союзникам, замедляя их.

См. упражнения для тренировки в приложении 2.

3.2. Пар: Сила Проникновения и Дезинфекции

Неуловимая магия, которая проникает в самые труднодоступные места, уничтожая засоры и дезинфицируя пространство. Она идеальна для скрытных операций.

Техники:

а) Паровой кинжал. Создает тонкий, но мощный поток горячего пара, который разрезает засоры, на множество частиц, словно лезвие.

Применение: точная атака для уничтожения врагов.

Рекомендация СЧС: направляй кинжал движением, как будто рисуешь линию.

б) Облако стерильности. выпускает ауру магического пара, которое дезинфицирует область, уничтожая демоническую энергию в атмосфере, воде, теле и др.

Применение: очистка территории или лечение союзников.

Рекомендация СЧС: избыточный пар может ухудшить видимость, если это произошло в разгар боя, зови на помощь товарища с Ультразвуком или отступай.

в) Туман Иллюзий. Персонаж выпускает пар, искажая восприятие врагов. Они начинают видеть ложные образы, путают союзников и не могут точно атаковать.

Применение: маскировка, дезориентация врагов, обман.

Рекомендация СЧС: контролируй плотность тумана, чтобы не запутать союзников.

См. упражнения для тренировки в приложении 3.

3.3. Ультразвук: Сила Сканирования и Разрушения.

Уничтожает Засоры на молекулярном уровне, находит нестабильную энергию в труднодоступных местах. Требует строгого контроля частот выше 20 кГц, чтобы избежать перехода на инфразвук или слышимые частоты.

Техники:

а) Импульс. Мощный ультразвуковой взрыв, который вызывает колебания в Засоре, заставляя его распадаться.

Применение: мгновенное разрушение плотных засоров

Рекомендация от СЧС: старайтесь не повредить окружающие поверхности.

б) Пульсатор звука. Поток стреляющий короткими ультразвуковыми импульсами, вызывающими разрушения в теле демонов.

Применение: для быстрого подавления целей на расстоянии.

Рекомендация от СЧС: тренировки следует проводить в защитных наушниках.

в) Парализующая сирена. Мощные ультразвуковые волны, которые нарушают жизненно важные системы Засоров. Они теряют самообладание, волю, перестают чувствовать тела.

Применение: временная нейтрализация врагов для атаки.

Рекомендация от СЧС: использовать на демонах 3-4 ранга с осторожностью, может прилететь «обратка».

См. упражнения для тренировки в приложении 4.

––

Юни перелистывает страницы, слыша как юниоры впереди спорят о будущей тактике.

—–

Приложение 4

а) Дыхательная синхронизация:

Цель: достигнуть ощущения вибрации в груди, не переходя на слышимый звук.

Сядь в тихом месте, закрой глаза и делай глубокие вдохи через нос, выдыхая через рот.

Визуализируй звук как волну, исходящую из горла. Представляй, что она становится всё выше и тоньше.

Практикуй 10 минут в день.

б) Воспроизведение высоких частот:

Цель: стабильно удерживать частоту выше 20 кГц.

Используй камертон, настроенный на 20–25 кГц (выдаётся в тренировочном зале).

Слушай его вибрацию (через наушники СЧС) и пытайся воспроизвести похожую частоту голосом или жестами.

Практикуй 3 раза в неделю.

в) Контроль интенсивности:

Цель: воспроизводимая регуляция волнового потока.

Начни с формирования слабых ультразвуковых импульсов.

Постепенно увеличивай силу, но следи, чтобы звук не опускался в слышимый диапазон. Если слышишь себя – немедленно остановись.

Меняй частоту на 5-10кГц. Замеряй технический итог с интуитивными ощущениями, стремясь к идеальному соответствию.

Практикуй 2 раза в неделю после достижения удовлетворительных результатов по упражнениям а), б).

Рекомендуется начинать с тренировок в воде для наглядности процесса.

г) Упражнение с резонатором:

Цель: разрушение объекта без повреждения окружающего пространства.

Возьми резонансный жезл и направляй через него ультразвук на мишень (например, тренировочный манекен).

Обрати внимание: эмоции усиливают Ультразвук, но могут сделать его неуправляемым. Тренируй самоконтроль через

––

– Всё понятно? Или что-нибудь подсказать? – раздался женский голос. Юни быстро поднял голову, видя рядом Меюми, ту брюнетку, что вчера торопила всех ходить быстрее в игре.

На ней были длинные желтые перчатки, натянутые поверх кружевных рукавов короткого платья.

– Что такое резонансный жезл? – спрашивает он, указывая на слово в книжечке.

– Любой предмет вытянутой формы. Вантуз, швабра, даже просто палка подойдет для начальных тренировок.

Юни дальше погрузился в чтение, щурясь.

«Стоит ли им рассказать про маму,» – думал он, встречая в тексте очередное предупреждение об опасности.

Сглатывает, чувствуя, как вновь наружу рвутся слезы.

«А если у них существует внутренняя волшебная полиция? – он боковым зрением смотрел на то, как из центральной кабинки вылетают клубы светящегося пара. – А если меня убьют? – изо всех сил Юни старался держать лицо, чтобы сидящая рядом девушка ничего не заметила. – А вдруг они уже знают?».

– Давай, тоже присоединяйся, нечего сидеть и смотреть, – крикнула Саэко, обращаясь к нему и показывая в сторону туалета с монстром, который оккупировали юниоры.

– Но я не дочитал.

– А это по твоему урок чтения? – продолжала наставница издалека.

Меюми посмотрела на него с молчаливым предупреждением, что с Саэко лучше не спорить.

Юни убрал книжечку в карман и поднялся с лавки.

С каждым шагом невыносимая вонь становилась сильнее, казалось, что вот-вот деревья вокруг иссохнут, невыдержав подобного аромата гнили, смешанного с жженым бензином.

Харуми открыла дверь и, не глядя, пустила в кабинку струи пара. Она отпрянула, пропуская вылетающие клочья грязи. Рейз захлопнул дверь.

Раздалось недовольное рычание монстра. Они переглянулись и снова открыли кабинет, продолжая атаковать.

Рядом лежала Рин, прижимая руки к земле у основания туалета, блокируя выход Засору.

– Пока Риллиан держит его, ребята уничтожают, – пояснила Меюми, заметив замешательство Юни.

– А ты? – повернулся он.

– Я давно сдала зачёт по третьему рангу, – улыбнулась она, брезгливо глядя, как в Харуми летит кусок грязи.

– Разговоры! – крикнула Саэко, подходя к лавке. – Новичок, чего застыл? Помогай.

– Как? – спросил Юни. – Я ещё не умею пользоваться силами. Вдруг наврежу?

– И что теперь? – она стукнула каблуком по земле. – Сидеть сложа руки? Навредишь – будешь оштрафован. Но это не повод бездельничать.

Юни нехотя пошёл к Рейзу, но Саэко остановила его:

– Нет, помогай Харуми. Одного саппорта на такой мелкий Засор достаточно.

Юни сжал кулаки, собираясь с мыслями, и перебежал к розоволосой горничной, как только дверь закрылась на секунду. Харуми сжала губы, не глядя на него, и продолжала закидывать Засор паровыми сгустками.

– Как я могу помочь? – спросил Юни, прислушиваясь, боясь снова услышать гул или звон в голове . Но уловил лишь бульканье монстра и шелест листьев.

Ответа не последовало.

– Не спрашивай, действуй! – крикнула Саэко, усаживаясь на лавку вместо него. – В бою не будет времени на трёп, – она шепнула что-то Меюми, и та отошла.

Юни достал книжечку, перечитывая раздел про Ультразвук. «Импульс… разрушение… контроль частот».

– Убери шпаргалки! – рявкнула Саэко. Юни опустил книгу, запомнив пару строк.

Он отошёл назад, встав по диагонали от кабинки и Харуми. Вытянул руки и напрягся, пытаясь выпустить импульс.

«Почему, когда не надо, получалось, а сейчас…» – с горечью думал он, не замечая изменений.

Стенка кабинки начала трещать.

– На Засоре концентрируйся, не на клетке! – советовал Рейз, стоящий в нескольких метрах от него, прячась за закрытой дверью

– Лови его! – завопила Харуми, видя, как кабинка рассыпается на мелкие частицы.

Рейз и Рин вместе попытались направить потоки пара так, чтобы задержать Засор на месте, не давая сдвинуться с места, но тот все равно выскальзывал.

– Что ты наделал! – недовольно бросила Харуми в сторону Юни и направила третий поток пара в чудовище, зависшее в воздухе.

Юни вытянул руку, копируя позу Харуми, сконцентрировался на Засоре и начал представлять потоки волн, летящих вперед. С деревьев начали слетать листья.

В этот момент Меюмии вернулась с тремя мороженными, обернутыми в салфетки. одно из которых протянула Юкитеру, развалившемуся в наушниках на траве, второе отдала Саэко, а третье откусила сама, как только уселась рядом с наставницей.

– Ты совсем слепой? Как можно так сильно промахиваться, – нервно вздыхала Харуми, оборачиваясь на Юни.

Лист клёна упал на мороженное Меюми, и она отдернула его в сторону так, будто это была оса. Затем скорчила грустную мину и выкинула эскимо в мусорный бак.

Юни всматривался в рваные глаза-дыры демона, стараясь ударить точно между ними. Он представлял, что это очередное соревнование по дартсу. Только вместо дротиков – невидимые и непонятные силы.

– Тебе всё-таки не кажется, что три Пара в одной команде – это фатально? – сказал Меюми, грустно смотря на мороженное Саэко, которое та ела медленно, пристально следя за учениками.

– У нас не так много учеников, чтоб выбирать кого с кем ставить.

– Да знаю-знаю, – повела плечами девушка, – просто если новичок не втянется, их троице не светит ничего кроме того, как поддавать пару в банях по просьбам Баа-сан.

– Может, это их предназначение.

Прохожие с опаской обходили их компанию, подозрительно косясь на четверых ряженых людей, бегающих вокруг разбитого туалета. В это же время юные чистильщики изо всех сил пытались удержать демона на месте и прикончить, но их силы заканчивались, а его борьба за жизнь становилась все активнее.

– Ох, – вздохнул Юни, видя как из его руки выплетаются едва заметные прозрачные волны, соединяясь в в воздухе в плотный шар и летят по направлению к зубастой пасти засора, просвечивающей небо.

«Только не пролети насквозь, только не насквозь,» – повторял он про себя, рассчитывая траекторию и предполагая, что этот шарик скорее всего даже не заденет монстра из-за дыр в нем.

– Ну ты и дура-а-а-ак, – скривилась Харуми, закрывая голову руками, от летящей с неба грязи.

Монстр издал последний рык и разорвался на тысячи мелких частиц.

– Неплохо, – произнесла Саэко, доедая мороженное, – направил закрытый заряд и взорвал его при контакте, сначала на средней чистоте, потом на высокой.

– Значит, их команда не настолько обречена, – усмехнулась Меюми, начиная стягивать перчатки, на которые упали несколько черных капель.

Юни стоял и смотрел наверх, по его волосам стекали остатки жижи. Солнце оставляло в глазах белые пятна, мигающие грязным сине-зеленым при моргании.

– Братан, да ты крут! – засмеялся Рейз, кидая в него комок из остатков засора будто снежок.

– Но это подло, приходить на готовенькое и наносить последний удар, – ворчала Харуми.

В этот момент Меюми переглянулась с Саэко, посмеиваясь над розововолосой.

– Дай сюда, – она откусила мороженное наставницы, затем выпрямилась, опираясь на спинку лавки руками. Без перчаток они выглядели изящными, красный маникюр блестел на солнце, а камешки на тонких колечках отражали окружающие виды.

– Никто не пострадал? – резко дернулся Юни и начал оглядываться по сторонам с ужасом в глазах.

– Только эти уродские шмотки, – улыбнулся Рейз. – Но не боись, у Киён там запасы формы на сто лет вперед отшиты, – он хлопнул парня по плечу. – Зимняя, летняя, праздничная, скорбная, купальная, спортивная…

– А-ага, – кивнул Юни, переставая его слушать и начиная хаотично оглядывать парк. Люди с собаками, Юниор в наушниках на траве, киоск с мороженным. Всё продолжало беззаботно жить своим чередом. И только лысые верхушки деревьев вместе с раскрошенным пластиком между двумя парами кабинок выдавали, что здесь произошло что-то необычное.

– Алло, Мистер Клининг, – взохнула Саэко, открывая раскладную рацию в форме сидушки унитаза. – Да, мы закончили. Направь сюда декораторов. Через полчасика верну этих обосрышей к тебе на лекцию.

Всю дорогу обратно Юни то и дело смотрел на свои руки, ища там повреждения или ожоги схожие с видом лица матери, но они были абсолютно обыкновенными. Чем больше он об этом думал тем сильнее начал нарастать едва слышный гул в голове.

– Эй, отличник, – Рейз взъерошил его мокрые от слизи волосы, когда они проходили мимо очередного высокого серого офиса с панорамными окнами. – Признавайся, тренировался дома?

– Нет, – ответил тот, чувствуя, как страх накрывает его с головой.

– Не верю, ха-ха! – улыбнулся рыжий, продолжая портить его прическу. – Чтоб в первый учебный день получить зачет, это кем надо быть? – темные волосы Юни слипались в остатках монстра будто в холодном долго застывающем клею.

– Я думаю, мне просто повезло, – растерянно ответил новичок, смотря в тротуарный бордюр и прижимая к себе пакет с чистой одеждой.

Но охранном посту бизнес-центра вновь было пусто. Табличка была вынута из файла. Поверх неё синей плохо пишущей ручкой было нацарапано:  «Не надоело. Я их в жопу вставляю».

Юниоры во главе с Саэко прошли к лифту. В этот раз очереди не было. Юни мысленно пересчитал их команду: шестеро.

«Шестеро… Этот лифт – древняя модель, не больше 0,8 квадратного метра, если не считать выступы. С таким износом он вряд ли выдержит больше 400–450 килограмм. Средний вес с формой и снаряжением – 70–80 кг для парней, 55–65 кг для девушек. Возьмём 75 кг в среднем. Шесть человек – 450 кг. Но Рейз массивнее, с его экипировкой и оружием точно за 100 кг, может, 110. С ним мы перевалим за 460–470 кг. Это перегруз, лифт не выдержит. Кого-то нужно оставить снаружи».

– Заходите быстрей уже, – Саэко толкнула Юни внутрь, он почувствовал, как кабина провисает под их весом.

Следом зашли Рейз и Рин, и стало слишком тесно.

– Нажмите на кнопку кто там рядом, – сдавленно произнесла наставница-горничная, упираясь плечом в подбородок Меюми, та – локтем в живот Юкитеру, он – наушниками в лицо Рин, она вместе с братом – всем телом в Юни, безнадежно вжавшегося в исписанную матерными надписями стенку.

Лифт дёрнулся, издал низкий скрежет и рванул вниз, готовый развалиться.

«Горка была явно лучше», – думал Юни, с трудом вдыхая, чувствуя, как пульс отдаётся в висках.

На табло мигала цифра -3.

Когда двери открылись, он увидел белый коридор, обрамленный зелеными бассейнами. Приглушенное освещение делало их темнее, отчего они казались бесконечно глубокими. Затирка на плитке была черного цвета, выделяя каждый маленький квадратик: так, стены становились похожи на листы тетради.

Все затихли, двигая вперед по длинному коридору ровной колонной. Юни шёл в самом конце, стараясь не отставать. Его взгляд бегал по одинаковым белым дверям без номеров, вылезающих из стен через каждые 9 метров. Он начал считать их сам. Позади уже осталось 20 по правой стороне и 21 по левой.

Он вспоминал планировку холла с лифтом, расположение офиса на улице относительно других зданий, пытаясь понять, где именно в городе они сейчас находятся. Точнее – под чем.

«Торговый центр? Или трасса…» – Юни представлял, что может находиться наверху.

– Поздравляю, вы на один шаг ближе к тому, чтоб стать четырехслойками, – из очередной двери вышел лысый мужчина в белых штанах и футболке, обтягивающей перекаченный торс.

– О, да, Мистер Коллега, – улыбнулась Саэко. – Будет воля Биде-самы, остальные экзамены пройдут так же легко.

– Легко? – голос Харуки отдался эхом по всему коридору.

– Прошу, в аудиторию, молодые люди, – произнес Мистер, вежливо поклонившись.

Юниоры зашли в учебный класс, рассаживаясь по партам. Юни по привычке опустился на первую – прямо перед учителем. Остальные расселись не ближе третьего ряда.

– Можно? – он обернулся на голос Меюми. Она стояла рядом, в слегка испачканном от черных капель монстра фартуке и медленно опускала руку на задвинутый стул.

– Да, – ответил парень, отводя взгляд. – Всё-таки вы все здесь дольше учитесь. Это мне нужно было спросить.

– Ну что, чемпионы! – начал учитель, заходя в класс. Саэко заходить не стала, оставаясь за дверью. – Вижу среди вас появился новый талант.

– Здравствуйте, – кивнул Юни, и слизь на его голове немного капнула на парту.

– Непросто будет однослойке втянуться в текущую программу, – задумчиво произнес он, разглядывая нашивку в форме туалетной бумаги на форме Юни, которой тот до этого момента не придавал значения. – Но я буду стараться объяснять сложные термины. Ты тоже не стесняйся, спрашивай, если что-то непонятно.

– Угу, – промычал парень, рассматривая баннеры с формулами, висящие по обеим сторонам класса. Знаки на них казались ему чужим кодом, ускользающим от понимания.

«Это похоже на физику. Я должен разобраться,» – он почувствовал себя увереннее, сопоставляя их с выражениями из памяти.

– Базовый расчет остаточной энергии после взаимодействия с засором начинается с? – начал Мистер, – С чего? – он постучал мелком по краю доски, осматривая класс.

Харуми, закончив перешептываться с Рин, начала отвечать с места:

– Определения дуального потенциала.

– Верно, – кивнул учитель, рисуя на доске два красных символа.

– Он определяется по внешним признакам, – продолжила девушка, – Струящие демоны отличаются игривой внешностью. Их тела покрыты шероховатой кожей, на голове трепещут вибриссы, также может присутствовать хвост или особая форма ушей. Они очень чувствительны ко всем маневрам. Могут выполнять сложные комбинации движений и имеют огромный запас энергии.

Юни внимательно слушал, пытаясь найти эту информацию в книжечке для первокурсников, но там была только базовая информация, которую он успел изучить за ночь. Меюми придвинула к нему свой учебник, который был в четыре раза больше, и указала на нужный параграф.

– Когда мы визуально определили тип Засора, то понимаем, с какой стихией он резонирует, – продолжала отвечать Харуми. – Так, остаточная энергия Струящего после взаимодействия с Пенными атаками чистильщика будет равняться нулю. При воздействии Ультразвука или Пара, Струящий будет получать -0,5% к восстановлению от каждой атаки, а чистильщики, соответственно +0,5%.

– Это наилучший расклад сил, – прокомментировал Мистер, кинув взгляд на Юни. – Расскажите про нежелательные.

– Продолжая разбирать пример со Струящим, – произнесла девушка, – это будут Химия и Смыв. Чистильщики с подобными элементами рискуют не просто получить минусы к баффам и перезарядке энергии, а также усилить Засор остаточными зарядами. Также это работает с Липким в отношении Пены и Смыва, Скользким в отношении Ультразвука и Пара…

Юни рассматривал таблицу в учебнике, следуя за логикой Харуми по стрелочкам.

– Точно, – учитель взял указку и ткнул в один из баннеров. – Назовёте точные цифры дебаффов для вашего элемента?

– От Скользкого: -0,4% к скорости каста и постепенное ухудшение видимости за счет засорения испарений. От Мутного: также затруднение обзора по факту соприкосновений, которые следует избегать, поглощение рассеянных атак на широкой местности и -50% к атаке из-за диффузии их вод. Следует пользоваться быстрыми направленными атаками с физическим уроном. Элементальные способности по возможности применять только на союзников для хилла или усиления.

– Отлично, – сказал Мистер, записав за ней всё с помощью символов на доску. – А теперь расскажите для вашего нового товарища про риски его элемента и наиболее благоприятные сочетания для доминации в бою.

– На данный момент рискованно ему в принципе позволять выходить драться.

– Харуми! По делу, пожалуйста.

– Худшие сочетания: Скользкий, Колящий. Дуальное: Мутный. С кем у него есть хоть какие-то шансы: Струящий, Липкий.

– А значения?

– Вы думаете, он вот так на слух запомнит?

– Да, – сказал Юни, оборачиваясь. – Но в следующий раз возьму тетрадку.

– Зачем в следующий? – вздохнул учитель, доставая из ящика в столе стопку новый тетрадей в полиэтилене. – Держи, – он вытащил одну и протянул новичку вместе с ручкой, затем попросил Харуми озвучить точные показатели остаточной энергии.

Юни внимательно записывал, иногда заглядывая в учебник.

– Садитесь, – сказал Мистер, когда Харуми закончила. – Как всегда замечательно, Харуми.

Она хмыкнула, скрывая улыбку волосами.

– А сегодня новая тема, – продолжил учитель, царапая буквы на доске, – Юлящий тип Засоров.

Меюми перелистнула пару страниц, открывая раздел с огромной картинкой птицы, имеющей огромные крылья из белых перьев, стрекозиные глаза и длинные тонкие ноги, похожие на травинки.

– Эти существа не имеют своей силы, но могут увеличивают мощь других Засоров, а соответственно и их эффекты, что делает их важным поддерживающим элементом в мире демонов.

Раздалась едва слышная вибрация. Юни стукнул по своим часам, отключая будильник.

«Через два часа должна вернуться Хана, скоро надо уходить домой»

– Юлящие способны зависать в воздухе, ловко избегая любой опасности за счет изменения расцветки и размере. Они невероятно хрупки и слабы, поэтому редко нападают первыми. Их главная задача заключается в создании и поддержании ауры, помогающей ближайшим Засорам в битве или побеге.

– Я ни разу не видел ни одного такого, – сказал с места Рейз, листая картинки в учебнике. – За всё время в агентстве.

– Но скорее всего десятки Юлящих видели тебя, – усмехнулся Мистер.

***

– До свидания, – виновато поклонился Юни, уходя от 505-го кабинета. Он сдал Киён грязную форму и пообещал, что постарается быть аккуратнее.

«Понимаю, первый день, столько много новой информации, – парень вспоминал слова учителя, спускаясь по лестнице. – Сегодня отпущу вас, так и быть, но на следующий практический урок, приходите обязательно».

Юни выбежал из бизнес-центра и помчался к метро, прижимая к себе тетрадь. Часы на руке показывали 15:10, осталось меньше часа, чтобы добраться домой. Пот стекал по вискам, смешиваясь с водой, оставшейся после мытья головы от слизи в раковине офисного туалета.

Внезапно из тени узкой подворотни, заваленной гниющими мешками с мусором, вынырнули две фигуры – хулиганы с потрёпанными куртками и зловещими ухмылками. Они преградили путь, а потом сместили парня к темному закоулку.

– Красивые у тебя часы, – прогундосил один, высокий, с редкими зубами и грязными ногтями, шагнув ближе. Юни ускорил шаг, молча глядя вперёд и стараясь протолкнуться через них. – Эй, я с тобой разговариваю, – рявкнул второй, коренастый, с татуировкой змеи на предплечье, и схватил Юни за шиворот, затаскивая в подворотню. Вонь тухлых овощей и мочи ударила в нос.

– Я спешу, – бросил Юни, стараясь держать голос ровно, и спокойно снял часы с запястья. – Это всё?

– Думаешь, крутой такой? – усмехнулся хулиган. – Каждый день что ли такими разбрасываешься?

– Нет, мне просто не нужны проблемы, – вздыхает Юни, чувствуя, как чужая рука выхватывает у него часы.

– Подделка, – цокает коренастый, рассматривая браслет ближе.

– Что? – хмыкнул Юни. – Не может быть, это…

– А откуда у такого сопляка оригинал? – из-за мусорки вышел третий.

– У меня больше с собой ничего нет.

Парень кидает на землю тетрадь и начинает выворачивать карманы. Посыпались фантики от жвачек и мелочь.

– Че ты творишь, актёр, – хулиган схватил его за воротник и поднёс нож. – Телефончик вытаскивай.

– Да, конечно, – он нащупал разбитый айфон в заднем кармане брюк и протянул этому типу.

– Интересно, – засмеялся тот. – Значит, издеваешься над нами?

– Нет, я… Вы попросили часы – я снял, телефон – отдал. Вот, наушники ещё, возьмите, правда, я очень тороплюсь.

– Что, влажные дела?

– Да.

– У такого опездала?

– Да?

– Землю жрать, вот твоё важное дело на ближайшее время.

Юни почувствовал резкий удар в живот.

– Но почему, – закашлялся Юни. – Я же…

– Думаешь, самый умный? Рассчитался и побежал? Это тебе не касса в продуктовом.

– Вытаскивай всё.

Посыпались ключи, проездной, карты. Высокий хмыкнул, вертя в руках разбитый телефон Юни вместе с брелоком-смайликом, который бился по экрану.

Затем они сами полезли в его карманы. Не находя там ничего, хулиганы повалили Юни на землю, где под ногами хлюпал тухлый сок, смешанный с пеплом и осколками бутылок. Он почувствовал удар подошвой в челюсть, затем машинально закрыл лицо руками.

– Сколько на карточке? – доносилось сверху.

– Я не помню, – сдавленно произнёс Юни, хватаясь за ушибленные рёбра.

– Пароль.

Юни чувствовал, как затылок царапает асфальт.

– ПАРОЛЬ Я СПРАШИВАЮ У ТЕБЯ, УЕБИЩЕ!

– Четыре… – начал говорить Юни, жмурясь, но удары не прекращались, – два…

– Быстрее, – хмыкнул второй, осматривая улицу из-за стены, увидев полицейскую патрульную машину на светофоре.

– Восемь, – продолжил Юни, чувствуя, что чужая нога сейчас продавит его живот. – Ноль.

Внезапно воздух содрогнулся, и на лицо Юни брызнула тёплая кровь. Хулиганы замерли, а он, ощутив внезапную свободу, рывком поднялся. Перед ним лежали три обезглавленных тела, окружённые хаосом: осколки черепов, зубы, ошмётки мяса и вытекшие глаза усеивали землю, смешиваясь с кровью, которая алым водопадом стекала по стенам, превращая граффити в зловещие пророчества. Запах железа и плоти заполнил подворотню, смешиваясь с гниющим мусором.

Зажав рот и нос рукой Юни бросился собирать свои вещи – часы, телефон, карты, – выскользнувшие из мёртвых рук. Он сорвал испачканную кровью рубашку и швырнул её в мусорный бак, но заметил, что футболка тоже пропиталась насквозь.

Из-за бака на него уставились два красных глаза – старый бомж, закутанный в рваные тряпки, испуганно смотрел на него.

Юни, дрожа, шагнул ближе и протянул руку.

– М-можете, пожалуйста, отдать мне вашу одежду?

Через пару минут он уже несся через дворы, сердце колотилось от страха, вины и стыда. «Снова… как с ней. Еще и опаздываю…» – думал он, оттирая кровь с часов на бегу и стараясь не вдыхать запах плесени и старого пота от надетых лохмотий.

Внезапно телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось имя – Аки-Плаки.

– Как дела, братишка? – раздался голос друга, хриплый, с лёгким насмешливым оттенком, будто он только что отхлебнул чего-то крепкого. – Больше не мерещатся чудики?

– Нормально, – солгал Юни, вытирая пот со лба. – Да. Решил вернуться на работу. Вот сейчас иду домой. А ты как?

– В офис?

– Нет, уборщиком…

Из трубки послышался раскатистый смех.

– Понял, понял, – наконец, произнес Аки, в то время как на фоне звякнули бутылки. – Поздравляю что ли! Слушай, раз у тебя теперь более менее человеческий график, давай на следующей неделе потусуемся? У «Йин-Йин» концерт намечается…

– Там, правда, ещё хотели пойти киотовские, и Сейджи, который нас бесит, – добавил Аки.

Юни замер, глядя на носы своих грязных кроссовок.

«Бесит,» – эхом отдалось по всему телу.

Сейджи – парень из их старой компании, чьи бесконечные жалобы и привычка разбивать чужие вещи (как ту гитару Аки в 2020м) сделали его ходячим раздражителем.

«Бесит…» – это слово зацепило его, пробудив резкий укол внутри. Злость на последние несколько дней и вонючие шмотки, липнущие к телу, накрыла его волной.

Он пнул ближайший пустой стаканчик из-под кофе, и тот взлетел в воздух, съёживаясь под невидимым давлением, прежде чем рассыпаться в пыль. Юни сжал кулаки, чувствуя, как гул в голове усиливается.

«Бесит!» – подумал он, и образ хулиганов, их кровь на стенах, всплыл перед глазами, смешиваясь в огромный красный комок с множеством дыр.

– Алло, ты там? – голос Аки прервал его мысли. – Спишь на ходу? Или хлорки нанюхался?

– Да, давай, – сказал Юни, чувствуя лёгкое облегчение от знакомого тона друга. – Тогда созвонимся ближе к делу. А то мне сейчас неудобно говорить.

– Окей, золотой мальчик, выбравший путь грязного рабочего крестьянина… Не кисни! – Аки вновь рассмеялся, и в его тоне промелькнула тень усталости. – Иди, куда сердце велит, у тебя все дороги открыты в отличие от меня.

Юни добрался до дома, тяжело дыша, рваный плащ бомжа шуршал при каждом шаге. Время давно вышло, часы показывали 16:50. Он аккуратно заглянул в окна, прислушался к входной двери, и затем осмелился зайти внутрь.

Дом встретил его тишино, обуви младших в прихожей не было. Юни выскочил на улицу и помчался к заброшенному туалету. Мать так и лежала там. Заглянув в дырку, можно было заметить ее тёмные волосы, едва поблескивающие на фоне вязкой массы. Он захлопнул дверь и рванул обратно, чувствуя странное облегчение.

Горячая вода обжигала кожу, но не могла прогнать холод, который сковал его сердце. Он смотрел на свои руки, словно ожидая увидеть на них кровь – не ту, что уже смылась в слив, а ту, что въелась в душу.

«Я убил их, – думал он. – Просто так, без суда, без разбирательств. Я убил их».

Лица хулиганов, искажённые страхом и болью, мелькали перед глазами: их крики, их кровь, размазанная по стенам подворотни, их тела, разлетевшиеся на куски. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

«Они заслуживали этого? – спрашивал он себя. – Кто я такой, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? Как контролировать то, что живёт внутри, как часть тебя, но действует само по себе? Рвётся наружу, не спрашивая разрешения?»

Юни прижался лбом к холодной кафельной стене.

«Я не просил этой силы. Не просил этой ответственности. Почему именно я?»

Ухмылки, нож у его горла, удары в живот.

«Они были придурками, да, – шептал он себе. – Возможно, они могли не просто побить меня, а убить. Или кого-то еще… Могли. Но теперь я точно хуже, чем они».

Перед глазами то и дело появлялась расплавившаяся физиономия матери. Юни переключил кран на ледяную воду.

«Это были разные случаи? – думал он, глядя в слив. – Или нет? Что, если завтра я решу, что кто-то другой заслуживает смерти? А если я подумаю об этом в шутку? Или случайно?»

Он вспомнил ранние школьные годы, когда другие ребята дразнили его, тыкали пальцами, били по рюкзаку, пока он молчал, терпел и продолжал повторять параграф, заданный к уроку. Тогда он думал, что терпение – это сила. Мог проклясть человека в своих мыслях и постараться забыть о нём, но теперь эта уловка действовала по-настоящему.

Вода била по плечам, слабо заглушая мысли своим холодом.

– Я не убийца, – повторял Юни, но слова звучали неуверенно. Он думал о чистильщиках: их символы, правила, опасные предупреждения и странная беззаботность.

«Они ведь знают, что эта сила опасна. Знают, что она нанести травмы… Или они тоже убийцы? Все они?»

Юни сжал зубы, чувствуя, как злость и страх борются внутри. Он не хотел становиться машиной, которая уничтожает всё на своём пути, не знал, с кем и с чем имеет дело.

«Даже, если так. Я должен научиться, – думал он, переворачивая в руках чистую футболку. – Должен понять, как это работает. В книге говорилось: “Эмоции усиливают силу, но делают её неуправляемой”. Но их отключить физически невозможно. Эмоции – это не отдельный “переключатель”, который можно просто щелкнуть в мозге, а комплексная биологическая система, глубоко встроенная в нашу нейрофизиологию. Лимбическая система, где зарождаются базовые эмоциональные импульсы, префронтальная кора, отвечающая за их осознанную оценку, контроль и принятие решений на их основе, и автономная нервная система, которая мгновенно запускает соответствующие физиологические реакции тела. “Отключить” эмоции – тоже самое, что парализовать себя. Но нервная система не всегда связана с… Легче просто “отключить”… Всё?».

Он смотрел сквозь маникюрные ножницы на флакончики рядом с зеркалом. Оно запотело, но он всё равно видел своё отражение – размытое, как призрак. Юни натянул чистую футболку с шортами, словно это могло вернуть его к нормальной жизни, к той, где он был просто братом, сыном, а не чудовищем, которое боится самого себя.

«Но если эта кучка обрыганов, – он вышел из ванной, оставляя мокрые следы на полу, – и их не менее странные преподаватели тренируются годами, умеют управлять этими силами, и они сидят посреди Канды, а не в участке или дурке, – Юни спустился вниз по ступеням и быстро направился в кухню-гостинную, – то почему это я должен отключаться от безысходности?»

Юни открыл холодильник, и холодный воздух коснулся его разгорячённого лица, на миг принеся облегчение. Он вытащил банан, апельсин и яблоко, поставив их на деревянный стол. Но, взглянув на банан, он замер. На жёлтой кожуре темнело пятно – чёрное, неровное и мягкое, как след гнили.

«Бесит,» – пронеслось в голове.

Банан взорвался.

Юни уставился на апельсин. На его пористой кожуре также темнело крохотное пятнышко, едва видимое, но достаточное, чтобы из-за него фрукт взорвался сотнями брызг.

Сок потёк по столу, смешиваясь с мякотью банана. Яблоко было следующим – гладкая поверхность скрывала крохотную вмятину, которую Юни разглядел лишь немного повертев его в руках.

«Вот же бесит!» – подумал он, заставляя себя испытывать ненависть к каждому миллиметру яблока.

Оно лопнуло с глухим звуком, оставляя на столе раздробленные куски.

Юни смотрел на разрушенные фрукты, чувствуя, как сердце ускоряет темп, но не от страха, а от чувства обретения контроля.

– Братик, ты чего? – раздался голос Ханы из дверного проёма. Её любопытные глаза блестели в полумраке, плюшевый осьминог болтался в её руке.

– Не разобрался с соковыжималкой, – сказал он, вытирая липкие пальцы о шорты. Его голос дрожал, но он надеялся, что сестра не придаст этому значения.

– Совсем без мамы не можешь, – засмеялась Хана, входя в кухню. – Кстати, я сегодня всех победила! – за ней вошёл дворецкий в строгом костюме, несущий рюкзак и пакет с призом. – Такао-сан всё заснял на видео!