Алла Тассо
Крыло

Глава 1

Я взяла в руки большую с коричневым налетом, дымящуюся пряным чаем, чашку и подковырнула пальцем соринку, прилипшую к ее когда-то белоснежному выпуклому боку. Да уж, люди уже не те. Маги уже не те. Да и драконы уже не те. Уходит эпоха. Где-то на границе пустынных холмов еще звучит переливчатое эхо военных действий, но на основной арене победу одерживает гуманизм и непричинение вреда окружающим. Ну, куда это годиться? Не уразумеем никак, что сваливание в одну сторону дает максимально сильный побочный эффект в противоположной стороне. Хотя советники считают – так дешевле.

Ноги мои сделали круг по гулкому залу в завершении данной мысли. С потолка изредка капала холодная капля конденсата.

Близился полдень – это было заметно по яркому пятну от окна на полу. Подошва туфель слишком тонка для таких помещений. Да и сами туфли… Шелк и бархат. Приятно иметь процент и ни с кем его не делить. Сегодня ничего нет дороже золота, разве что власть, но и она не вечна без тяжести кошелька. Явить себя подданым в этот прекрасный день?

Зеркало в покрывшейся кракелюрами раме мутно отразило синие глаза на исхудалом лице и тонкие пшеничные кудри. На шее угадывалась прозрачная жилка, плечи покрывали изящные каббалистические рисунки. Весьма.

У плотно закрытой двери в полупоклоне и вежливом молчании стояли две прислужницы, их незримое присутствие было больше похоже на пламя свечей – они покачивались под редкими порывами невесомого дыхания сквозняка. Подошло время смены платья, и по моему знаку они зашелестели нарядами, поднося для демонстрации все новые варианты. Выбор дневной одежды и обуви отвлек меня от мыслей о стратегиях и политике. Пока я жива и являюсь законной правительницей земли, чьи подданые в восхищении от мудрости моей, стоит ли быть смелее самых смелых и выступить сейчас, пока качель силы метнулась в сторону добра и набирает скорость, чтобы снести цивилизацию в том виде, котором мы ее помним и понимаем, с лица нашей планеты? Это стратегически верно. Но почва сыра. Нет энергий, нет искры, что разожжёт пламя, нет повода, нет концентрации. Все благодушно-расслаблены. Такими воинами много не навоюешь. Нет агрессии в людях, нет недовольства. Смирение и пол стакана напора с мутным осадком в виде осколков мечты. Одна надежда на молодежь. Она никогда меня не подводила. Ее надо морить голодом с детства, такие ненасытные станут – горы свернут.

В сумраке пыльной залы блеснули грани тысячи искусно отшлифованных камней – прислужницы вдвоем несли, раболепно сгибаясь, тяжелые шкатулки с украшениями. Мне нельзя делать им замечания – нужно молча принимать все бремя их любви сквозь их зависть и ненависть, это называется этикет и не забывать сохранять на своем лице маску страданий от тяжести ответственности, возложенной на меня через рождение в столь знатной семье в столь трудное для народа время. И неизменно напоминать моему народу, как много я для него делаю и как глубоко я при этом страдаю. Все должны страдать. Кто не страдает – тот бездельник, он достоин нашего презрения, порицания и кары, само собой.

В приемной брякнул колокольчик. Через минуту в дверь постучали. Вошел начальник стражи в сопровождении с церемониймейстером. Долго кланяясь и упражняясь в плетении словесных кружев, они объявили площадь свободной от вооруженных врагов. Как будто дружеский камень, пущенный из пращи, не долетит до моего балкона.

Вместе они, по традиции, открыли большой кованный ларь и развернули бархат, укрывавший главное сокровище нации – большую золотую корону. Осознавая важность момента и почетность должности и операции, в гробовом молчании, они водрузили этот шедевр ювелирного искусства мне на голову. Торжественно шагая впереди меня, они подошли к дверям балкона, раскрыли створки и вышли на слепящий белым светом простор. Я медленно шла из центра залы, девушки передо мной раскатывали ковер, суетливые псы лезли под ноги, чем еще сильнее замедляли ход процесса. Я не могла видеть, но знала, что из окружавших балкон маленьких окон выглядывают жала стрел нервных лучников, выцеливающих злоумышленников в толпе внизу. Церемониймейстер и начальник стражи долго стояли на площадке, завывая на все лады, и забрасывая в собравшихся мелкие монетки. Когда, по их мнению, народ стал достаточно подготовлен, они расступились с почтительными поклонами, пропуская меня вперед. Приседая под тяжестью короны и кольчуги под платьем я, не открывая глаз, вышла на свежий воздух.

Площадь замолчала, а я, выдержав эффектную паузу, подняла руку в знак приветствия. Людской гул, медленно нарастая, превратился в рев. С соседних башен поднялись на крыло драконы и с вихрем взвились в воздух выписывая невообразимые фигуры высшего пилотажа. Со стены холостыми зарядами грянули пушки. Одну зарядили фейерверком – и над головами расцвел красными искрами гигантский шар. Расточительно? Возможно. Да и днем, конечно, не так красиво.

Я сделала два шага назад. Двое моих самых верных подданных сошлись предо мной плотной стеной. Я развернулась и прошествовала обратно в прохладу покоев. Предстояло еще вынести обед в их присутствии и не только в их.

Стол в столовой накрыли на 20 персон. Блюда выносили и угощали гостей от младших к старшим, так что мне доставались практически одни объедки, которыми я умудрялась поделиться со своими псами, но зато была гарантия, что гости от яда умрут первыми.

Церемониймейстер неусыпно следил взглядом за присутствующими вельможами и блюдами, доходившими до меня. Этот неподкупный человек богател день ото дня, благодаря моим врагам, но никогда не терял бдительности и своей верности нашей династии. Дела начальника стражи обстояли не хуже, но ему досаждали бесконечные бунты и пьянки солдат. Главный военачальник и по совместительству фортификатор, и по совместительству градостроитель, инженер и губернатор города, четыре раза отклонял мою просьбу о строительстве канализации в замке и городе. На пятый раз его ждет казнь. Тяжело найти в наши темные времена хороший план и средства, а вдыхать городскую вонь приятно, и, вообще, можно притерпеться.

Я молчала во время всех церемоний, давая им возможность купаться во всей своей лжи, изощряться в остроумии, тешить свое самолюбие и тщеславие. Церемониймейстер изредка подкидывал поленья раздора в неугасающие страсти вокруг предстоящих боев на драконах.

На фоне белых с позолотой стен столовой раскрасневшиеся лица сидящих за столом пылали сквозь маски приличия грехом чревоугодия.

Сытые, истомленные благодушной беседой и обильной пищей, придворные, с трудом расшаркиваясь, переместились в гостиную для ублажения послеобеденными развлечениями – картами, танцами и представлениями.

Мне же предстояло возглавить совет, состоящий из выживших из ума старцев, хитроумных стяжателей, раболепных, но отважных глупцов и коварно плетущих интриги кукловодов. Честь моя – моя же и погибель.

В сопровождении псов и небольшой свиты, я шла по коридорам, плотно увешанным портретами моих родственников и предков.

– Ваши Родители гордились бы вами, – лилась на уши знакомая лесть.

– Вы так схожи, одно лицо. Таже благородная кровь, стать и манеры.

– Вы прекрасно выглядите, так свежи, как капля росы на листе магнолии.

– Извольте прогнать этих надоедливых тварей?

Я жестом руки остановила поток елея, но они уже привыкли к такому моему резкому отношению и каждый осклабился почтительно на свой манер, не переставая курить фимиам себе под нос.

Последняя дверь передо мной распахнулась, и я вошла в самую непреступную залу в замке, да и, по-видимому, во всей земле драконов. Она имела тройной периметр стен, полное отсутствие окон и одну дверь, которую я собственноручно заперла изнутри.

Глава 2

Председательствовал, то есть вел собрание согласно в веках установленному регламенту, четырехсотлетний маг, регулярно поправляющий свое здоровье и долголетие за счет крови и пота, добытого из молоденьких прислужниц замка и жительниц окрестностей, граф, адепт магии Черной Книги, Червленой Книги и магии Золотых Жезлов, клятвопреступник, автор большинства законов угнетающих, обирающих и подвергающих казни за любое бестактное проявление своей воли простых граждан, Якуб Сферато Плавинтино Единственный. Якуб Сферато изощрялся всю жизнь, желая добиться воцарения себя или своих потомков на земле Драконов. Практически утратив человеческий облик в стремлении обрести синие глаза и золотые волосы, он перенес свои магические эксперименты на окружающих. Обезображенные им родственники, создали разрозненную армию уродцев и заполонили собой близлежащие города и селенья. В своих изысканиях он так и не достиг цели, но каким-то образом понял, что дело не во внешности, и переключился на нашу кровь.

Желая подчеркнуть свою безупречность и искренность помыслов и поступков, Якуб носил исключительно белый цвет. Так сейчас, сидя за трибуной он теребил удушающе узкий ворот шелковой рубахи, ниспадавшей крупными волнами вдоль его оплывшего тела. Рубаха была настолько длинной, что, когда он ходил, край подола волочился за ним по полу. Страшные руки с негнущимися пальцами и длинными ногтями оставили в покое ворот и взялись за молоток, дабы успокоить гомон собравшихся в зале заседаний. Злые языки шутили у него за спиной, что старик носит саванн, чтобы родственникам не пришлось его перед смертью разоблачать, и что скупердяй не хочет тратится на последний наряд.

– Грхм, – прохрипел Якуб, не поднимая век, вяло работая молотком.

– Именем нашего создателя, – понеслось со скамьи, – я требую отмены постановления об аннексии у меня, законного владельца Огненного Леса Преисподней, моих угодий. Еще 250 лет назад нам даровано было право на безналоговое использование шестой части добытых ресурсов, а также всех отходов от всех драконов, кормящихся на наших территориях, к тому же, нашему роду принадлежит право собственности на каждое дерево в этом лесу. Это не-слы-хан-но! Наши предки воевали и проливали кровь за это право. Теперь, вы посчитали, что срок годности подарка истёк. Это возмутительно!

– Свободу сыну Друида из Пещеры Проклятий Караима Селано!!

– Соблюдаем тишину и порядок, отмена аннексии невозможна.

– Это – произвол, анархия!!

– Все, что происходит в землях драконов, производится только на законном основании.

– Решение не законно, не имеет под собой никакой юридической базы, это беспредел!!!

– Решения нашего правительства обжалованию не подлежат.

Беспорядочные выкрики со скамей были неотъемлемой частью наших форумов, так же, как и стандартные ответы председателя. Периодически крикуны замолкали, чтобы набрать воздух в лёгкие, и затем вопли возобновлялись с новой силой. Никто на это особого внимания не обращал. Совет шел своим чередом.

– Я все равно требую подтверждения легитимности аннексии, решение безосновательно. Крючкотворство, грабеж!!!!!

Стараясь не насиловать свое перетруженное горло, председатель произнес:

– На повестке дня распоряжения по проведению Игр Драконов, их регламент, внесение имен сражающихся в Список Героев Славы на Окровавленном Щите, назначение ответственного за проведение игр, учреждение призов… И, хочу напомнить собравшимся, в очередной раз, о запрете изучения будущего в свете любых шаров и свечей при участии в играх на тотализаторе, также, никто из действующих и практикующих магов не может делать ставки, даже через вторых, третьих, четвертых и так далее лиц.

– Не имеете права запрещать – наследные Ведуны и Ведьмы сами без любых посторонних предметов могут видеть будущее и прошлое.

– К вам это не относится, никаких претензий Закон к Вам, не имеет, у вас нет Магической Лицензии. Способности Ведунов и Ведьм не подтверждены и не подчинены Магической Коллегии. Также запрещается, при участии в силовых соревнования, соревнованиях на ловкость и смелость, наложение чар, ношение оберегов, любых иных символов, в том числе рисунков, свитков, талисманов. Перед вступлением воина на ринг, он будет подвергнут полному и бесповоротному разочарованию. С участника будут сняты все заклятия, порчи и привороты. Во время битв на него будет наложен заговор «Щит Правосудия», то есть он будет полностью защищен от магического вмешательства.

Мне такая мысль показалась интересной. И судя по холодному блеску в глазах нескольких других участников форума тоже. Магическая неприкосновенность. С такой силой воин может легко справится с самым могущественным магом. Но у Якуба Сферато никогда ничего не бывает так просто. Будем ждать подвоха, видимо он есть, потому что у его приспешников выражение лиц было самым непроницаемым. Двухходовка – не его стиль.

В это время с задних скамей поднялся клуб ароматного дыма – старики раскурили кальяны и теперь собрание больше стало напоминать встречу старых боевых товарищей, рассевшихся на циновках на открытой террасе рынка в солнечный жаркий полдень. По рядам прошли глухие служители, разнося освежающие напитки и сладости. Прислужники раскурили благовония и зала перестала своим запахом ассоциироваться с сырым склепом, набитым вздувшимися трупами.

Якуб Сферато разложил у себя на трибуне набор для прочистки курительной трубки и, не переставая зачитывать повестку дня и распоряжения, занялся набивкой табака. Поговаривают, что он нашел себе умельца готового подтянуть ему кожу на лице и таким образом вернуть молодость. Отважный человек этот хирург.

– Воины, еще не включенные в Список Героев Славы, подавшие заявку в этом квартале, должны будут в течении завтрашнего дня подойти к начальнику канцелярии при Комитете Игр Драконов, чтобы он мог своими руками взять их кровь и ею вписать имя героя на Окровавленном щите, чтобы законность участия имела силу. Рескрипт с именами был вывешен сего дня на Незапятнанной площади возле Главной Виселицы. Воины не прошедшие инициализации к участию в играх допущены не будут, наказание 6 монет золотом.

– Требуем освобождения сына Друида из Пещеры Проклятий Караима Селано!!

– Это невозможно, он два часа как совершенно свободен. Тюремный священник отпустил ему все грехи.

Сын Караима Селано, юродивый начинающий Друид, по недоразумению осквернивший чашу фонтана у центрального входа во дворец Магической Коллегии, напустив туда жаб, лягушек, невесть где пойманных сколопендр, за что был схвачен и четвертован без суда и следствия.

– Ответственным за проведение Игр назначается, – тут Якуб Сферато сделал паузу для вдыхания очередной порции табака, – назначается Лиам Редонуто.

Надо сказать, что назначения, производимые Якубом, всегда поражали, и в данный момент он поставил ответственным за Игры сына своего лучшего друга и соратника, а может быть и врага, в какой-то мере, кто же этих старых магов разберет, Приама Редонуто. Должность эта почетна, но ничего хорошего, кроме быстрой смерти принести не могла. Если что-то выйдет из-под контроля, то главным виновником будет Лиам.

Вот ведь не скучно живет Якуб, все сводит какие-то свои старые счеты.

В детстве, я часто спрашивала у родителей, почему, зная, что из себя представляет этот старый маг, мы просто не казним его, стерев с лица земли. На что мне отвечали, что Якуб единственный дальновидный политик в стране, он смотрит и оценивает не только текущие проблемы, но и глобально всю партию целиком, действуя не только в своих интересах, интересах магов и государства, но всего мира. Своим указом, на котором, само-собой, я поставила резолюцию, он защитил Огненные Леса Преисподней от бесконтрольных вырубок, запретил вывоз оттуда редких по окрасу птиц и зверей, а также уничтожил варварскую традицию спаривания драконов на этих территориях, губительно сказывающуюся на местной флоре и фауне, переместив драконьи игрища на Западную Малую Пустошь. Полагаю, что эта пустошь вскоре тоже зазеленеет.

Не сумев подобраться близко к трону настолько, чтобы закинуть туда свой хищную фигуру, Якуб аккумулировал много власти в своих руках путем хитрых ходов и манипуляций, устраняя конкурентов одного за другим, причем чаще всего чужими руками. Сферато как стоглавая гидра – придется уничтожать не только его, но и его адептов.

Со временем, я сама пришла к выводу, что Якуб Сферато не только изощренный и самый изворотливый политик, но и настолько сросшийся с властью паразит, что даже просто имя его – закон. Его подпись и печать на документах приравнялась к моей. Сферато, как тень, просочился всюду и стал одним из символов, столпом нашей династии, устранять его – как сжигать герб на глазах у воинов во время битвы. Даже те, кто ежечасно трубит о своей независимости, оглядываются на него через плечо. На всякий случай.

В данную минуту у Сферато засбоило сердце, и уровень его старческого цинизма позволил ему залезть рукой под рубашку, что-то там пошевелить и запустить сердце вновь. Тяжело мне с ними – моя брезгливость так часто не позволяла мне принимать участие во многих государственных делах и решениях, что этот старый прохиндей заметил такую мою особенность и нередко ею пользовался.

– Первыми в соревнования вступят бойцы, чтобы помериться силами в кулачном бою. Белый ринг встретит участников в самом легком весе. (Его-то и посещают в большинстве своем женщины, чтобы полюбоваться гибкостью и грацией сражающихся.) Красный ринг приветствовать будет всех, кто готов сразиться в средней весовой категории. На черный ринг будут приглашены самые тяжелые воины. По окончанию соревнований награждение состоится у дворца Магической Коллегии. Вслед за тем будут проведены соответственно соревнования среди лучников, пращников и метателей копий, среди фехтовальщиков и мечников, и самый зрелищный среди конников и наездников на верблюдах. После оглашения победителей, мы начнем основную часть соревнований среди наездников на драконах. Первый бой будет драконы против хищных животных, второй дракон против пеших и конных воинов, третий бой дракон против дракона.

–Варвары, убийцы!

–Кровопролитники!!

–Сколько можно убивать?

–Остановите бойню!

– Все подробные инструкции у нас запечатлены в Свитках Игр Драконов и хранятся в зале Игр Драконов во дворце магии, где вы можете с ними ознакомиться, если имеете должные компетенции, доступ и магические навыки по работе с волшебными свитками. Также собранию предлагаю утвердить список призов для участников.

Зал активно зашевелился при упоминании призов, всем стало интересно, что же придумал Сферато на этот раз и не придется ли скидываться. Пока по залу катался шорох любопытства и озабоченности, Якуб достал очередной свиток и принялся его разворачивать.

Ведение советов, написание регламентов, законов, указов видимо вдохновляло Сферато, подпитывая его силы и спесь. Чувство крепко сжатого кулака и возможности манипулировать даже простой беседой расправляло его старчески согбенные плечи и колени. Он откинул свою покрытую париком голову на спинку кресла, чтобы увеличить себе обзор сквозь нависшие веки.

Наивный.

Пока течение совета не требовало моего вмешательства, я, чтобы позлить старого пройдоху, накручивала прядь волос себе на палец. В этот момент его небольшого триумфа, я как раз сняла с одежды выпавший волосок. Он заметил это происшествие, как и многие другие в зале. И буквально на его глазах сожгла крупицу своего величия и могущества прямо в пламени рядом стоящей напольной свечи.

Краем уха я уловила пронесшиеся разрозненные вздохи в зале заседаний. Сферато не повел и бровью, но тень глубокого разочарования не смогла не промелькнуть по его лицу. Все, что оставляла после себя императорская фамилия, включая ногти и волосы, выпавшие ресницы или молочные зубы, каждая капля крови – его волновало. Поговаривают, что он так одержим, что за золото выкупает у моих служанок эти богатства. Кто знает, не создает ли он в своих подземельях мою копию. Надо приказать служанкам вытряхивать мою постель с балкона. Посмотрим, кто будет ползать на коленях перед моим окном.

–Кроме кубков из драгоценных металлов, есть предложение пожаловать главному победителю привилегию сопровождения и обучения навыкам боя и драконьей выездки членов семьи правящей династии.

Ишь, куда клонит. Я подняла руку в знаке протеста.

– В случае отклонения данного решения, мы можем даровать возможность однократного посещения Сада Поющих Камней.

Я держала руку так, чтобы видно было всем.

– В другом случае, возможен и такой вариант – трехлетнее возглавление тренировочного лагеря для новоиспеченных всадников.

Кто бы ни стал победителем в этих соревнованиях, тренировочный лагерь находится далеко к границам государства, так что этот приз можно прировнять к трехлетней ссылке, а значит Сферато, как альтернативу принимает избавление столицы от сильного героя. Он по каким-то соображениям ему не выгоден сейчас или Якуб не сумел подчинить или договориться с возможными лидерами боев. Либо старый хитрован дает мне понять, что на данный момент он в ссоре с наездниками. Или не мне. В любом случае надо наложить на этот приз вето.

– Хорошим подарком будет возможность упражняться с нашими реликвиями – Мечем Бессмертного Воина и Щитом Защитившим Честь.

Я опустила руку, полагая, что именно этого добивался Сферато. Протестовать смысла не имело – у данных реликвий из преференций только название и историческое значение, хотя кого-то даже это может вдохновить.

Dum spiro spero пока дышу надеюсь