Анастасия Ридд
На грани измены

Глава 1

– Я объявляю вас мужем и женой. Муж может поцеловать жену, – с ненавязчивой улыбкой объявляет женщина-регистратор.

– Ну наконец-то! – восклицает мой супруг, чем вызывает смех и аплодисменты наших гостей.

Миша притягивает меня к себе и со всей пылкостью впивается в мой рот голодным поцелуем. От переизбытка чувств у меня кружится голова и подкашиваются колени. Я настолько счастлива в этот момент, что хочется вопить от радости и восторга. Ведь несколько секунд назад я получила новый статус – теперь я жена самого лучшего мужчины на свете.

– Поздравляем! – скандируют наши родственники и друзья, а я еще крепче прижимаюсь к Мише.

Присутствующие поочередно подходят к нам, дарят цветы, обнимают и желают счастья. В какой-то момент букетов становится так много, что мне приходится передать их нашим свидетелям.

– Матвей, Лар, помогите, пожалуйста, – прошу я.

Матвей полностью освобождает мои руки, и я беззвучно благодарю его. Взгляд цепляется за Ларису, одну из моих близких подруг, на лице которой нет ни радости за нас, ни даже тени улыбки.

– Лар, – шепчу ей в ухо. – У тебя все в порядке? Что-то случилось?

– Голова очень болит, – тяжело вздыхает она,  – не обращай внимания.

– Если хочешь, можешь поехать домой. Сделаем несколько кадров, а вечером уже в ресторан подъедешь, – предлагаю я.

– Нет, Инн, я не подведу тебя в такой важный день, – натянуто улыбается она.

– Ладно. Как хочешь, но если станет хуже, то не молчи. Я знаю, что такое мигрень, – серьезно произношу я, а затем возвращаюсь к гостям.

Играть свадьбу зимой не самое лучшее решение, но Миша не хотел ждать. Это была его идея, и я, конечно же, ее поддержала. Мне казалось, нет разницы, в какое время года становиться счастливой, но, похоже, я сильно заблуждалась.

– Как же хорошо, что мы решили устроить фуршет здесь, – говорю я, когда гости проходят в специально отведенное помещение с изысканно накрытыми столами. Мы же ждем, пока все откажутся внутри.

– Моя идея, – самодовольно ухмыляется муж, а я легонько толкаю его в плечо.

Под громкие звуки какой-то романтической песни мы с Мишей входим просторный зал. Он подхватывает меня на руки и кружит до тех пор, пока я не верещу громкое: «Стоп!» Гости разражаются звонким хохотом, а Маргарита, выбранный мной фотограф, пытается запечатлеть каждый момент на камеру.

– Марго, каким бы банальным это место ни было, я бы хотела иметь пару кадров, сделанных в этом уголке, – я указываю на празднично оформленную фотозону.

– Здесь очень красиво, – улыбается Марго. – Сначала только вы. Миша подойди к Инге. Правая рука на талии, вторую к ее лицу. Да, вот так отлично. А теперь… Миша, целуй свою жену.

– Как же непривычно иметь новый статус! – радостно восклицаю я, с трудом сдерживая бурные эмоции. – Но я так счастлива, Миш.

– Я люблю тебя, – его сладкий шепот обволакивает, а губы уже тянутся к моим.

Я вновь погружаюсь в ласковую негу поцелуя, который даже спустя несколько лет отношений, вызывает внутри меня сладостный трепет.

– Невозможно перестать тебя целовать, – говорю так тихо, чтобы было слышно только моему супругу.

Обещаю себе – еще один поцелуй, и я оторвусь от Миши, ведь нас ждут гости. И пусть сегодня наш день, нельзя забывать о приглашенных. Я первой прекращаю это безумие, на которое все смотрят, и мягко улыбаюсь, хлопая глазами.

– А теперь идите сюда, свидетели, – я подзываю Лару и Матвея. – Ну что стоите?

– Сейчас, одну минуту, поменяю батарею. – Фотограф опускает руку в свой рюкзак. – Инга, у нас небольшая проблема. Я оставила запасной аккумулятор дома. Мне нужно съездить туда-обратно.

– Марго, как же ты напугала меня, – облегченно выдыхаю я. – Пока у нас будет фуршет, ты можешь съездить домой. Успеешь? В нашем распоряжении час.

– Да, конечно. Уже вызываю такси. – Она проводит пальцем по экрану мобильного.

– Зачем? Матвей тебя подбросит. Правда, Матвей? – спрашиваю свидетеля.

– Конечно, о чем речь. Поехали, Марго.

Во время отсутствия Марго и Матвея я пытаюсь уделить внимание всем гостям. Первым делом подхожу к маме и свекрови. Мои родители и родители Миши сразу же нашли общий язык, стоило нам только представить их друг другу. Перекидываюсь несколькими фразами и иду дальше – гостей много, времени мало.

– А муж-то где? – весело спрашивает один из гостей со стороны Миши. – Не успели пожениться, как он уже где-то пропадает.

– Да здесь я, дядь Вань. – К нам подходит Миша. – Уже и отлучиться на минутку нельзя.

Я напрягаюсь – выглядит мой муж слегка потрепанным. Галстук съехал, волосы взъерошены, а взгляд и вовсе кажется безумным. Что могло случиться за пятнадцать минут, даже не представляю. Но я, несмотря ни на что, стараюсь вести себя непринужденно: весело смеюсь и болтаю всякую чепуху.

Машинально оборачиваюсь. В дверях появляется Лариса, и ее вид кажется еще более потерянным, чем в зале торжеств. Мне хочется подойти к ней, я ведь не слепая – дело явно не в больной голове, но Миша утягивает меня к следующим гостям, а подруга находит себе компанию. Ладно, попробую поговорить с ней позже.

Вскоре возвращается фотограф, и фокус внимания смещается. Свадебные катания мы традиционно совмещаем со съемкой, после чего у нас остается пара часов до ресторана, чтобы перевести дух. Все это время мы с Мишей просто смотрим фильм, почти не разговаривая друг с другом. День оказался таким насыщенным, что даже не хочется ничего обсуждать.

В ресторан мы приезжаем вовремя. Родители, как и положено, встречают нас хлебом и солью, и по старинной традиции нам с Мишей приходится кусать каравай. Разумеется, выигрывает мой муж. Мама и свекровь со слезами на глазах произносят добрые слова, после чего нас приглашают в банкетный зал.

Организация нашего торжества оказывается на высшем уровне: блюда, программа, оформление – все великолепно. Гости легкие на подъем, участвуют во всех конкурсах, сама я нахожусь центре внимания и чувствую себя принцессой. Довольна всем без исключения. В какой-то момент Миша оставляет меня одну и уходит в туалет, но ни через пятнадцать, ни даже через двадцать минут не возвращается.

Я встаю со своего места и иду на поиски. Ведущий намекает на то, что жениха украли, но я чувствую – это не розыгрыш.

Прохожу мимо уборных, в которых никого нет, но не разворачиваюсь, чтобы вернуться, а двигаюсь дальше, к следующей двери, где висит табличка «Служебное помещение». За ней пусто. Я иду к черному входу и вижу еще одну неприметную дверь. Дергаю за ручку – не заперто. И там кто-то есть.

– Я так устала держать это в себе, милый. – Меня передергивает от звука до боли знакомого голоса.

Я приоткрываю дверь и застываю. Ноги прирастают к полу, а в пальцах чувствуется сильное покалывание. В тесном помещении находятся два человека: мой муж и моя лучшая подруга. И они целуются.

Я машинально отшатываюсь от двери, не веря своим глазам. Этого просто не может быть. Мы с Ларисой дружим со школы, не считая перерыва в несколько лет, когда я училась за границей. Но и тогда мы поддерживали связь, пусть и нечасто. А теперь она, будучи подружкой невесты, вонзает мне нож в спину и проворачивает пару раз.

Невыносимо больно. До дрожи в коленях, до головокружения, до звона в ушах. Я чувствую, как сердце в груди сворачивается в тугой узел. Его будто растоптали, хотя нет – раскромсали на мелкие кусочки без возможности восстановления. Я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы хоть как-то заглушить невыносимую душевную боль физической, но все попытки тщетны.

Бежать. Это единственное, что я могу сделать. Мне нужно прийти в себя. В таком состоянии я и двух слов произнести не смогу, не говоря уже о том, чтобы высказать все, что я думаю об этих «голубках». Поразительно, насколько люди бывают лживыми и лицемерными.

Подобрав подол платья, я быстрым шагом ухожу подальше от злополучного помещения. Сама не замечаю, как слезинки одна за другой образуют пелену в глазах и покрывают мои щеки. Не могу больше сдерживаться – хочу рыдать, кричать, бить ногами и руками все, что попадется в этот миг. Да как он мог так поступить со мной?

Реву. Громко. От отчаяния и обиды. От боли предательства. Мне плевать на макияж, над которым визажист колдовал не меньше полутора часов, сейчас я хочу просто выплеснуть эти разрушающие эмоции.

В момент, когда переступаю порог ресторана и оказываюсь на улице, меня отрезвляет холод. Ощущение сравнимо с ледяной водой, ведро с которой перевернули мне на голову.

Быстро спускаюсь по ступенькам и, не оглядываясь, бегу за здание ресторана. Свернув за угол, даю себе пару секунд отдышаться и снова прибавляю шаг. Сотрясаясь в рыданиях, я не сразу замечаю, как меня кто-то останавливает и прижимает к себе, поглаживая по спине.

– Все будет хорошо, – шепчет ласковый женский голос.

К собственному удивлению, я быстро успокаиваюсь. Смахиваю очередную порцию слез и поднимаю глаза на Маргариту, нашего фотографа.

– Он изменял мне с Ларой, – четко, почти по слогам произношу я.

– Ты уверена? – Девушка выглядит не просто удивленной, эта новость ее шокирует. Еще бы, все это время Королев отлично играл в любовь со мной. Верили абсолютно все.

– Они целовались за рестораном, в подсобке, вернее, – выплевываю я, кривя лицо в отвращении.

– Ты дала им возможность объясниться? – Марго пытается быть рассудительной, но из песни, как говорится, слов не выкинешь. – Целоваться – не значит изменять.

– Нет, они меня даже не видели. – Ком снова подкатывает к горлу. – Мы с Ларой дружим уже лет семнадцать, с самого детства. Как она могла, Марго?!

Я даже не знаю, на кого из них злюсь сильнее и кого бы никогда больше не хотела видеть в своей жизни.

– Тебе нужна холодная голова. Сбегать с собственной свадьбы – не самое верное решение, Инга. – Она касается моей щеки. – Сама это понимаешь?

– Да, но я не выдержу. – Прикрываю глаза, делая глубокий вдох. – Целоваться и улыбаться, как будто ничего не произошло, – это просто невозможно.

– Скажи, что тебе плохо стало, переволновалась. Поднимитесь в номер и все спокойно обсудите, – предлагает Марго.

– Ты права, – соглашаюсь. На эмоциях не находится даже самое простое решение – конечно, нужно поговорить. И желательно с каждым из них. – Как я выгляжу?

– Я еще ни разу не встречала невесту красивее тебя, – девушка мягко улыбается.

– Спасибо, Марго. Кстати, по поводу сюрприза. Его не будет. При открывшихся обстоятельствах он не заслуживает того, что я придумала, – с твердостью в голосе произношу я.

– Расскажешь, что это за сюрприз? Когда все утрясется, – интересуется она.

– Да, но немного позже. В общем, ты можешь ехать. Спасибо тебе большое за все. – Я крепко обнимаю Риту и не могу оторваться. Попрощаться с ней означает вернуться туда, куда мне совсем не хочется.

Но я возвращаюсь. Не ради мужа и не ради гостей. Ради самой себя. Сейчас, когда я немного успокоилась, мне хочется услышать объяснения и узнать, зачем он решил жениться, если еще не нагулялся.

Я вхожу в здание ресторана, где сразу же сталкиваюсь с хмурым взглядом Миши. Выражение его лица кажется задумчивым, но никак не виноватым.

– Инга, где ты была? Тебя все обыскались, – серьезно говорит он.

– Правда? – я выгибаю бровь. – И даже ты?

– Что за вопросы? Не понимаю тебя, – удивляется мой супруг.

– Наверное, ты искал меня вместе с Ларой, – язвительно заявляю я. – В подсобке.

Миша запускает пятерню в волосы, издав тяжелый вздох. Разумеется, он отлично понимает, о чем я говорю, и в этой ситуации меня радует только то, что он не собирается оправдываться.

– Инн, я тебе все объясню… – хрипит Королев.

– Я ненавижу тебя! – бросаю в сердцах своему новоиспеченному мужу.

– Тебе нужно успокоиться. Ничего такого не произошло, – спокойно отвечает он.

– Успокоиться? Я застала тебя целующимся с моей лучшей подругой. На нашей, черт возьми, свадьбе! – Миша пытается взять меня за руку, но я резко отдергиваю ее.

– Все совсем не так, как ты думаешь, – хмуро произносит он.

– Наверное, я просто слепая, – грустно усмехаюсь, отводя взгляд. Не могу на него смотреть.

– Инга, нас ждут гости. Скоро объявят первый танец молодоженов. А это недоразумение обсудим позже.

Миша снова пытается взять меня за руку, но я отступаю на шаг, отрицательно качая головой.

– Нет, дорогой мой муж, никакого танца не будет. Я вернусь лишь для того, чтобы объявить об окончании торжества. – Гордо вздернув подбородок, я прохожу мимо Королева.

Дверь в зал ресторана открывается, и я сталкиваюсь с человеком, которого в этот момент меньше всего хотела бы видеть. С моей лучшей подругой.

Взгляд Ларисы мечется от меня к Мише и обратно. Она даже не сразу понимает, что произошло, поскольку пытается выдавить из себя счастливую улыбку. Но, не получив от меня ответа, резко меняется в лице, в ее глазах появляется испуг. Лара выдает себя с головой, в отличие от моего супруга, который считает, будто ничего такого не случилось.

– Инга… – начинает она и мгновенно замолкает.

Я не жду от нее никаких объяснений, по крайней мере, не сейчас. Главное – не наломать дров, пока я на эмоциях. Поднимаю руку вверх, жестом приказывая замолчать, а затем резким движением распахиваю дверь, ведущую в ресторан. Позади слышу шаги Миши – я даже несколько удивлена, что он сразу последовал за мной и не стал объясняться со своей любовницей.

– А вот и наши дорогие молодожены! – громко восклицает ведущий Павел. – В их отсутствие одному из гостей принесли блюдо, которое оказалось слишком горьким, я прав?

– Горько! – подхватывают друзья.

– Горько! Горько! – скандируют родственники.

Я поворачиваюсь к Мише и отрицательно качаю головой, но он все равно приближается ко мне, полностью игнорируя мое очевидное предупреждение.

– Если ты сделаешь еще хоть шаг, все узнают о мерзости, которую ты сотворил в день нашей свадьбы. Если не хочешь опозориться окончательно, то не целуй меня, – цежу сквозь зубы. – Оставь свои поцелуи Ларке, милый.

Нарочно выделяю голосом последнее слово. Меня гложут обида и боль. Я не понимаю, почему Миша мог поступить так гадко. А Лариса… Муж осторожно берет меня за руку и пристально смотрит в глаза – обозначенные мной границы не нарушает, поэтому не сопротивляюсь.

Через несколько секунд я вытягиваю пальцы из его захвата и показываю ведущему скрещенные руки – поцелуя не случится. К счастью, он все понимает и мгновенно переводит тему на нейтральную. Затем предлагает поднять бокалы за молодых и дает знак звукооператору. Тот в свою очередь включает какой-то популярный трек, а ведущий подходит к нам.

– Что случилось? – спрашивает он.

– Я очень плохо себя чувствую, поэтому остаток праздника пройдет без меня, – с твердой уверенностью в голосе говорю я.

– Как же проводить свадьбу без невесты? Плевать на конкурсы и все остальное, но нужно хотя бы присутствие виновников торжества, – растерянно произносит Павел.

– Виновник будет на месте, можете не волноваться, – насмешливо говорю я. – А еще остается подружка невесты и толпа гостей. Так что скучно не будет.

– Принято. – Паша все понимает и тактично уводит разговор в другое русло: – Тогда перестрою программу, пока у нас музыкальная пауза. Первого танца, как я понимаю, тоже не будет?

– Если вы не хотите, чтобы я оттоптала мужу, – усмехаюсь, – все ноги, то давайте. А если серьезно – мне нужно отдохнуть. Прошу меня извинить. Миша, – тихо обращаюсь к Королеву, – за мной ходить не нужно. Я не готова тебя видеть.

Подобрав подол свадебного платья, я не спеша выхожу из зала ресторана. Неправильно так поступать с гостями, они ни в чем не виноваты и пришли не только к Мише, но и ко мне. Вот только я не могу улыбаться и делать вид, будто все хорошо, когда на душе скребут кошки.

Комплекс, который мы с Мишей выбрали в качестве проведения свадьбы, помимо ресторана, включает в себя гостиницу, сауну и бар. Поскольку мои вещи были доставлены в номер, смысла ехать домой нет. Останусь здесь, но одна. Парадоксально, но моя первая брачная ночь пройдет без мужа, в одиночестве. Именно это мне сейчас и нужно.

Выхожу в тот самый коридор, где застала своего супруга и подругу, и поворачиваю налево, в сторону гостиницы. Открыв одну из дверей, попадаю в большой холл и, увидев стойку ресепшен, решительно двигаюсь к ней.

– Дочка, – взволнованно окликает меня мама, – что случилось? Ты куда?

Черт! О том, что придется объясняться с мамой, я как-то не подумала. Главное сейчас – не говорить о том, что произошло. Все-таки я девочка взрослая и решать свои проблемы должна сама, не впутывая близких. Несмотря на произошедшее, доля здравого смысла во мне все же остается.

– Мамуль, извини, что не предупредила, – сокрушаюсь я. – Я плохо себя почувствовала и решила подняться на какое-то время в номер.

– А почему Миша не проводил? – настороженно спрашивает она.

К этому вопросу я тоже не была готова. Надо как-то выкручиваться.

– Он настаивал, но я уговорила его не оставлять гостей, – стараюсь улыбаться как можно естественнее.

– Что у тебя болит, Инн? – не унимается мама.

– Голова гудит, да и слабость общая, – пожимаю плечами.

– Знаю я такую головную боль, – усмехается мама. – Миша-то в курсе?

– О чем ты… говоришь? – испуганно смотрю на нее.

– Мы обе прекрасно знаем о чем, – подмигивает она.

– Мам, не в этом дело… – запинаюсь. – Нет, он не знает. И пока ему не нужно говорить. Я сама узнала только утром.

– Ладно, дочка, делай так, как считаешь нужным. Но я так счастлива за вас! – На ее глазах выступают слезы, и мама крепко прижимает меня к себе.

Когда она касается моих волос и начинает поглаживать их как в детстве, я не выдерживаю. Слезы, которые невозможно остановить, неконтролируемым потоком струятся по щекам. Мне так хочется все рассказать ей, поделиться своей болью и страхами, но мысленно приказываю себе не поддаваться этой слабости. Я еще не решила, что делать, а маму это сильно ранит, ведь она просто обожает Мишу.

– Ладно, мам, я пойду. Продолжайте праздник, – я снова вымученно улыбаюсь.

– Увидимся завтра. Второй день ведь никто не отменял? – весело спрашивает она.

– Ну что ты, конечно, нет, – быстро отвечаю я, но совсем не то, что нужно. Я просто не хочу ее расстраивать.

– Тогда до завтра, милая. – Мама целует меня в щеку и уходит.

– До завтра, мамочка.

Глава 2

Я поднимаюсь в номер и, скинув туфли, обессилено падаю на кровать. Меня донельзя вымотал этот бесконечный день. Когда уже он закончится?

Первым делом пытаюсь снять платье, замок которого отказывается поддаваться. Будь я более импульсивна, то уже разорвала бы его на себе, но мне жаль людей, которые вкладывали в него силы, время и душу. Поэтому я воюю с ним до тех пор, пока не одерживаю победу.

Аккуратно кладу роскошную вещь на кровать и некоторое время с сожалением смотрю на нее. На глазах выступают слезы. Я с таким трепетом ждала дня, когда смогу надеть свое свадебное платье, а сейчас мне хочется поскорее избавиться от него. Чтобы даже оно не напоминало о произошедшем. Хотя кого я обманываю? Даже если выбросить все вещи, заблокировать номера телефонов мужа и бывшей подруги и улететь на край света, мне избавиться от огромной раны в сердце, которая, как сейчас мне кажется, останется со мной навсегда.

Вслед за платьем освобождаю волосы от шпилек, резинок и лент и легонько трясу головой. Проверив замок на двери, снимаю остатки одежды и иду в душ. Теплые струи воды не смывают с меня горечь обиды и разочарования. Предательство любимого мужчины слишком больно ранит. Я наконец в полной мере даю волю слезам. Реву, словно раненая белуга, не сдерживаясь. С каждой минутой становится все хуже, а осознание произошедшего накрывает все сильнее.

От туши вода становится черной, и я быстро умываю лицо. В голову приходит неуместная мысль о том, насколько качественный макияж сделала мне визажист. Он вполне продержался бы и до брачной ночи. Меня передергивает. Мерзко. Неприятно. Отвратительно.

В тот момент, когда я выключаю воду, раздается стук в дверь. Я почти уверена, что это Миша. Лучше бы ему не приходить, ведь единственное мое желание сейчас – это расцарапать ему лицо в кровь. Чтобы ему было так же больно, как и мне, хотя бы физически. Я оборачиваюсь полотенцем и выхожу из душа. Решаю открыть дверь только в том случае, если стук раздастся снова. И он не заставляет себя ждать.

Я поворачиваю оставленный мной в замочной скважине ключ и встречаюсь с настороженным взглядом своего мужа. Делаю попытку захлопнуть дверь, но Королев выставляет руку и упирается ею в полотно.

– Инга, подожди, – быстро говорит он. – Выслушай меня. Я прошу тебя.

– Зачем? Что изменит этот разговор? – Я складываю руки на груди. – Ты целовал мою подругу. В подсобке.

– Я не целовал ее, – рявкает Миша, что несколько удивляет меня. Королев из тех людей, которые очень редко повышают голос, обычно только в самых критичных ситуациях. Хотя да, наша ситуация критичнее некуда.

– Наверное, я ослепла, – грустно усмехаюсь и язвительно добавляю: – от любви.

– До тебя, – он полностью игнорирует мои выпады, – у меня были девушки, Инга.

– И? – непонимающе качаю головой.

– У нас с Ларисой были отношения, – на выдохе произносит мой муж.

На мгновение мне кажется, будто я ослышалась. Мы с Ларисой дружим около семнадцати лет, и она никогда не скрывала от меня своих ухажеров. За исключением того периода, когда я училась за границей. Примерно со второго семестра первого курса мы с Ларой перестали общаться. Разругались по телефону из-за какой-то ерунды и около года совсем не поддерживали связь. Держу пари, что именно в тот год у Миши и Лары и была любовная связь. Иначе я бы знала об этом.

– Когда? – выдавливаю из себя.

– Она училась на первом курсе. Но это было давно. – Миша делает шаг вперед, я же рефлекторно отступаю назад.

– И спустя столько лет вы решили возобновить отношения? На нашей с тобой свадьбе? – наигранно улыбаюсь я.

– Нет, конечно…

– А может, вы вообще их не прекращали? – резко перебиваю мужа. – Тогда какого черта ты женился на мне, если у тебя в голове, сердце и трусах другая женщина?

Я снова выхожу из себя. Никакого разговора не получится. Я еще не отошла от предыдущей шокировавшей меня информации, а на меня уже посыпалась новая – оставляющая за собой еще более неприятный осадок.

– Инга, успокойся! Между мной и твоей подругой ничего нет.

– Мы встречались с тобой два с половиной года, Миша. С Ларой я вас познакомила в прошлом году. Хотя как познакомила, – нервно усмехаюсь, – если вы уже хорошо друг друга знали.

– Инга…

– Но ни ты, ни она ни разу, – я впиваюсь ногтями в свои ладони, – ни одного разочка не упомянули о том, что вы бывшие любовники. О таком говорят, Миша!

– Инга, наши с ней отношения в прошлом, – хмурится он. – И я не видел никакого смысла говорить об этом. Зачем? К чему ворошить прошлое? Я же не спрашиваю у тебя о твоих бывших. По той простой причине, что мне плевать, кто у тебя был до меня.

– У меня до тебя никого не было, – грустно усмехаюсь. – Никого серьезного, я имею в виду. Ты стал первым во всем. Следовательно, какие у тебя могли быть вопросы ко мне?

– Инга, у нас с Ларисой ничего не было. У меня ни с кем ничего не было с тех пор, как я встретил тебя, – он чуть повышает голос. – Я люблю тебя. И мне не нужны никакие другие женщины.

– Отличная речь, Мишутка. Но если бы вас ничего не связывало, как ты говоришь, то почему не рассказали? – на одном дыхании выдаю я.

– Да потому что это в прошлом, Инга.

– Мне так не показалось. Ладно, наш разговор исчерпал себя. Я тебе не верю. Я верю своим глазам. Одного не пойму: зачем ты женился на мне?

Неожиданно телефон Миши, который все это время находился у него в руках, издает звук входящего сообщения, и я машинально опускаю взгляд на экран, где светится такое знакомое имя. Лариса.

– Что и требовалось доказать. – Я практически выталкиваю его за дверь. – Иди развлекайся.

***

Спустя около получаса в дверь номера раздается громкий стук. Мой муж вернулся. Интересно, зачем? Ему ведь есть чем заняться.

– Инга, открой эту чертову дверь! – рычит Миша.

– Ты опять вернулся? – отзываюсь я, сидя на полу возле стены, примыкающей к двери.

– Я всегда буду возвращаться к тебе, Инга, как бы сложно ни было. Открывай, – голос Королева становится мягче.

– Миш, давай так. Ты сегодня от меня отстанешь, а завтра мы поговорим, ладно? Я очень хочу спать, – устало произношу я. Нарочно говорю спокойно, для начала нужно усыпить его бдительность, а мне действительно нужно отдохнуть.

– Хорошо, Инга, – неожиданно соглашается он. – Все гости разошлись. Я снял номер этажом ниже. Если захочешь поговорить…

– Спокойной ночи, Миша, – резко перебиваю.

– И тебе, любимая, – на автомате отвечает он, а я поджимаю губы, чтобы в очередной раз не расплакаться.

Этой ночью мне так и не удается как следует выспаться – то кровать кажется неудобной, то меня тошнит до такой степени, что приходится посещать ванную комнату, то отголоски воспоминаний о моей «прекрасной» свадьбе не дают уснуть. Часам к четырем, обессиленно упав на кровать после очередного посещения уборной и наконец почувствовав, как веки наливаются тяжестью, я проваливаюсь в долгожданный сон.

***

Неожиданно распахиваю глаза от резкой боли в нижней части живота. Не могу пошевелиться – любое движение отдается дискомфортом. Включаю лампу, находящуюся на прикроватной тумбе и кидаю быстрый взгляд на настенные часы – шесть десять. Как же больно! Вовремя вспоминаю, что в моей сумке на этот случай есть обезболивающее, и протягиваю руку, чтобы до нее добраться.

– Черт, почему так больно?! – бормочу про себя.

Наконец дотягиваюсь до сумочки и нахожу то, что искала. Вытряхнув на ладонь одну таблетку из блистера, открываю рот и уже собираюсь отправить ее туда, но резко останавливаюсь. Я ведь беременна. Нельзя пить лекарства, не проконсультировавшись с врачом.

Скидываю одеяло и, осторожно приподнявшись на подушке, потираю глаза, а затем опускаю взгляд на простынь. С ужасом смотрю на белоснежную ткань, на которой красуется огромное кровавое пятно. Но ведь месячных не бывает во время беременности! Дрожащей рукой я тянусь к мобильному и, недолго думая, набираю номер скорой. В двух словах рассказываю о произошедшем. Девушка на том конце провода сочувствующим голосом произносит: «Ожидайте».

Мне очень больно передвигаться, но я все же поднимаюсь с кровати. В глазах стоят слезы – на этот раз от физической боли, что почти невыносимо. В голове мелькает мысль о том, что я могу потерять ребенка, и это по-настоящему пугает. Я ведь только прошлым утром узнала о своей беременности, у меня даже не было времени осознать радостную новость.

Врач скорой помощи не медлит ни минуты. Приятная женщина средних лет, напоминающая мою маму, помогает мне одеться и спуститься вниз, к автомобилю. Как только я устраиваюсь на заднем сиденье, у меня начинает кружиться голова и темнеет в глазах.

– Рома, Рома, помоги мне, – отдаленно доносится до моего сознания, а затем я погружаюсь в мрак.

Первое, что вижу, открыв глаза, – это солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные жалюзи. Щурюсь пару секунд от его яркости, но быстро привыкаю. Далее взгляд скользит по стенам палаты, желтоватый цвет которых меня раздражает. Ненавижу больницы.

– Инга, добрый день! – На пороге палаты возникает врач. – Меня зовут Елена Андреевна Петрова. Я ваш лечащий врач. Как чувствуете себя?

– Здравствуйте! Если честно, как будто меня переехал КАМАЗ, – пытаюсь пошутить, но выходит не очень.

– Вы в последнее время находились в состоянии стресса? – в лоб спрашивает она.

– Да. Весь вчерашний день. – Она непонимающе смотрит на меня, и я тут же поясняю: – У меня была свадьба.

– Волнующее событие, – улыбается она. – Поздравляю.

– Спасибо, – сиплю я. – Елена Андреевна, что с ребенком?

– Опасность миновала, – говорит она, и я облегченно выдыхаю.

– Спасибо, – шепчу я, едва сдерживая подступающие слезы.

– Инга, вы должны понимать, что вам совсем нельзя нервничать, – серьезно произносит врач. – Сейчас вы были на волоске, понимаете? Срок очень маленький.

– Я буду беречь ее и себя. – Я опускаю ладонь на живот.

– Впервые слышу, чтобы на таком сроке будущая мама с такой уверенностью говорила о том, кто у нее появится, – улыбается Елена Андреевна. – Берегите вас обеих. Сейчас все зависит только от вас.

– Елена Андреевна, – окликаю ее, когда она направляется к выходу из палаты. – Если придет мой супруг, пожалуйста, не говорите, почему я здесь. Пусть будет версия – переутомление. Я хочу сделать ему сюрприз.

Каждое из произнесенных слов дается мне с трудом. Изображать счастливую жену – то еще испытание.

– Хорошо. Вы все равно временно находитесь в терапевтическом отделении. Он не догадается, если кто-то ему не подскажет…

– Пока никто не знает, – быстро произношу я, но вспоминаю наш разговор с мамой. Хотя в ней я уверена. Если мою маму попросить никому ни о чем не рассказывать, то все остается тайным. Я очень люблю эту черту характера в ней.

– Инга, кстати, ваш муж приехал сюда час назад, но я не разрешила ему заходить в палату. И он все это время просидел в коридоре, – спокойно произносит доктор. – Сейчас он за дверью и хочет войти. Что скажете? Готовы к посетителям?

«Нет! Нет! Нет!» – кричит мое сознание, но вместо этого я равнодушно отвечаю:

– Пусть войдет.

Миша с хмурым выражением лица входит в палату и останавливается. Он опирается плечом на стену и немигающим взглядом смотрит на меня. Его глаза излучают нечто похожее на беспокойство, но я уверена, думает он о другом – будто я сама виновата, что оказалась здесь. Королев продолжает молчать, а я не выдерживаю, мне хочется поскорее остаться наедине с собой.

– Мое самочувствие в норме, – резко бросаю. – Ты ведь за этим пришел?

Он резко отталкивается от стены и медленно, словно хищник, приближается к кровати. Я смотрю на мужа в упор, пытаясь найти хоть каплю сожаления в его непроницаемом взгляде. Ничего. Еще вчера во время регистрации и после нее Миша казался мне совсем другим человеком: добрым, внимательным, заботливым.

– Почему ты не позвонила мне, когда тебе стало плохо? – ледяным тоном спрашивает он.

– Считаешь, должна была? – нервно усмехаюсь.

– Инга, я твой муж, – отрезает он.

– Что-то вчера вечером ты упустил этот факт, – не могу удержаться от колкости.

– Если бы ты задержалась на долю секунды, то увидела бы реальное положение дел. – Меня даже пугает, с какой серьезностью он врет.

– Не верю ни единому твоему слову, – отрицательно качаю головой.

Он тяжело вздыхает и запускает пятерню в свои густые темные волосы. Как бы мне хотелось верить, что это не фарс, а Миша в нем не актер. Но ведь я все видела собственными глазами. Что тут можно было понять иначе?

– Я хочу поговорить с врачом и забрать тебя под свою ответственность, – как ни в чем не бывало произносит он.

– Черт возьми, Королев, – бросаю насмешливо, – о какой ответственности ты говоришь? У тебя ее нет. Как и сердца.

– Я обеспечу тебе должный отдых…

– А сам поедешь отмечать продолжение нашей свадьбы? Ну нет. Уж лучше находиться здесь и плакать в казенную подушку, чем ехать с тобой домой или, еще хуже, изображать радость на продолжении нашей свадьбы. Мне совсем не до веселья, ясно?

– Я отменил второй день. В таком состоянии тебе действительно не до праздника.

– Конечно. Меня ведь предал собственный муж и лучшая подруга. Какая банальщина! – со злостью выплевываю я.

– Инга, – предупреждающе, – я очень терпелив, но ты перегибаешь.

– После того, что произошло, у тебя еще хватает наглости издеваться? – сквозь зубы цежу я. – И что же ты сказал гостям?

– Что случился небольшой форс-мажор, и мы решили отменить второй день. – Королев быстро успокаивается.

– Небольшой форс-мажор, – передразниваю с горькой усмешкой, а затем говорю серьезно: – Я хочу аннулировать брак, Миша, или подать на развод.

В его глазах на мгновение мелькает сомнение. Неужели он думает, что я стану терпеть измену только потому, что люблю его?

– Ты серьезно?

– Более чем, – отрезаю.

– Я дал бы тебе развод, раз тебе так хочется избавиться от меня. Но только если бы был виновен в том, в чем ты меня обвиняешь. Тем более все совсем не так, как кажется. Следовательно, развод ты не получишь, Инга.

– И что ты сделаешь? Как ты этому помешаешь?

– Ты серьезно?

– Воспользуешься своим положением, связями и деньгами?

– Если понадобится, то да. Я не отпущу тебя. Ты моя и всегда была моей, – упрямо повторяет мой супруг.

– До вчерашнего вечера.

– Вчера вечером ничего не изменилось.

– Уходи, Королев. Я не хочу тебя видеть. – Я поворачиваю голову и смотрю в окно до тех пор, пока он не выходит из палаты.

Буквально через минуту дверь снова распахивается, и я открываю рот, чтобы в очередной раз рявкнуть на Королева, но на пороге возникает Елена Андреевна. Она чем-то озадачена, и меня это несколько пугает.

– Я хотела сообщить о том, что сегодня ближе к вечеру мы переведем вас в другую палату.

– Кстати, почему меня положили сюда? – интересуюсь я.

– В гинекологическом ночью прорвало трубу с горячей водой. Когда вас привезли, последствия все еще устраняли, – хмурится мой лечащий врач.

– А как остальные пациенты?

– Никто не пострадал. Всех экстренно эвакуировали в соседние отделения, – поясняет она.

– Понятно, – киваю. – Елена Андреевна, а когда вы сможете меня выписать?

– Через неделю.

– Только через неделю?

– Если будете себя хорошо чувствовать, может, и раньше, – улыбается она. – Отдыхайте пока.

– Благодарю.

Елена Андреевна не успевает закрыть за собой дверь, как на пороге палаты появляется мама. Я испуганно смотрю на нее, она с теми же эмоциями разглядывает меня в ответ.

– Если бы я знала, что тебе плохо до такой степени, то вызвала скорую еще вчера вечером, – хмурится она. – Как хорошо, что все обошлось.

– Да, все в порядке.

– Я внизу видела Мишу и Лару Они тебя навещали?

В висках резко начинает стучать, а я будто не до конца понимаю смысл маминых слов. Миша приехал сюда с Ларисой? Нет, этого не может быть. А у нее кишка тонка подняться, так, что ли? Мое сердце разрывается на мелкие осколки, ведь Королев только десять минут назад клялся мне в любви.

Я чувствую, как по телу пробегает дрожь волнения. Первый порыв – набрать номер и все высказать, но в ответ я получу лишь оправдания, а не правду.

– Да, – не уточняю, кто из них.

– Они меня не видели. Я торопилась к тебе и не стала к ним подходить, – говорит мама.

Я больше не задаю никаких вопросов, касающихся моего мужа или подруги. Не хочу снова загонять себя в подавленное состояние, и тем более не хочу, чтобы мама знала. Она, кстати говоря, больше и не упоминает ни о Мише, ни о Ларисе, что дает мне возможность переключиться на мамины цветы и новые шторы в ее гостиной.

После ухода мамы я прикрываю глаза и резко выдыхаю. Какой тяжелый и насыщенный получился день, он частично расставил все по своим местам. Но только я разбита. На мелкие осколки. И по-прежнему нахожусь на перепутье.

– Утро вечера мудренее, – говорю самой себе.

Глава 3

Через три дня после госпитализации я чувствую себя превосходно, и мне до ужаса хочется домой, о чем я и сообщаю своему лечащему врачу.

– Елена Андреевна, когда мне уже можно будет выписаться? – с грустью в голосе спрашиваю я.

– Я хотела понаблюдать вас еще сегодня и завтра отпустить, – отвечает она, заглядывая в мою карту.

– Может, сегодня отпустите? Я так хочу домой. А если что-то будет не так, я сразу же вернусь.

– По мужу соскучилась? – улыбается она. – Понимаю, дело молодое.

– Да, – пытаюсь выдавить улыбку в ответ.

– После обеда я еще раз к вам зайду. Если все будет в порядке, то поедете домой.

– Спасибо большое! – радостно вскрикиваю я.

Я настояла на том, чтобы Миша не приезжал в эти три дня. Во-первых, ему незачем знать, что меня перевели в другое отделение, а во-вторых, я не готова видеть своего мужа. И он, на удивление, выполнил мою «просьбу».

– Ты же понимаешь, что этого не произойдет? – прохрипел он в трубку.

– Мне нужно время. Без тебя. Если сунешься сюда сейчас, я сделаю все, чтобы в ближайшее время ты меня не смог найти. Не думаю, что тебе нужны лишние вопросы о жене, – намеренно выделила последнее слово.

После обеда я во всеоружии терпеливо жду Елену Андреевну, размышляя о том, что меня ждет, когда я вернусь в реальность. Миша, разумеется, не знает о моей выписке. Сначала я хотела поехать в гостиницу или в родительскую квартиру, но тогда мне бы пришлось объясняться с близкими. Сейчас я к этому не готова. Для того чтобы делиться своими переживаниями с родными, нужно быть уверенной в произошедшем. А пока я нахожусь в состоянии неопределенности, ничего и никому рассказывать не планирую.

– Инга. – В палату входит Елена Андреева. – Уже собрались?

– Да, я очень рассчитываю, что вы меня отпустите, – улыбаюсь я.

– Отпускаю. Но с условием.

– Да, – киваю. – Если станет не очень хорошо, возвращаюсь. Если все в порядке, то утром за выпиской.

– Верно. Вот мой номер, – она протягивает визитку.

– Спасибо. – Убираю ее в сумку.

Я выхожу на улицу и вдыхаю морозный запах, прикрывая глаза. Для декабря сегодня очень тепло: идет легкий снежок и совсем нет ветра. Северная столица удивляет своей погодой.

Решаю немного пройтись, а через квартал уже вызвать такси. В предсвадебной суматохе и рабочих буднях совсем не было времени на прогулки. Сейчас я нахожусь в отпуске, ведь через три дня мы с Мишей должны были лететь на море – в свадебное путешествие. Теперь ни о какой поездке и речи быть не может.

– Инга, привет! – меня окликает знакомый мужской голос.

Вот черт. Мой начальник. Это последний человек, которого я хотела бы видеть в данный момент. Что он вообще делает в этом районе?

– Игорь Борисович, – натянуто улыбаюсь. – Добрый день! Вот уж кого-кого, а вас увидеть никак не ожидала.

– Так я к дочери приезжал, продукты привел. Она у нас в положении, – весело произносит начальник.

– Правда? Поздравляю!

– Спасибо. А ты какими судьбами здесь? – прищурившись, интересуется он. – Разве вы с мужем не должны были поехать в свадебное путешествие?

– Я подругу навещала, – вру я. – Путешествие отменяется. У мужа очень много работы.

– Очень жаль. Инга, кстати! – восклицает Игорь Борисович. – Я собирался тебе кое-что предложить после отпуска, но раз уж мы встретились сегодня, это знак.

Мужчина смеется, а я широко улыбаюсь в ответ. Мне очень повезло с начальником. Он немного младше моего отца, очень добрый и понимающий. Работать под его руководством одно удовольствие.

– Я внимательно слушаю вас, – в упор смотрю на мужчину.

– Я вижу в тебе большой потенциал, Инга. И для тебя это не секрет. Ни для кого в компании это не секрет, – кивает он в подтверждение своих слов. – Через пару недель приедет мой сын. Как ты знаешь, у него довольно крупная компания за границей. Он решил развиваться и здесь. Ему нужна хорошая реклама и все, что с ней связано, – полное продвижение.

– Но ведь вы лучший в своем деле, – возражаю.

– Э нет, я не работаю с родственниками, – смеется он. – На самом деле Бо сам попросил подыскать мне хорошего рекламщика, и я выбрал тебя. Что скажешь?

Я буквально теряю дар речи, ведь работаю в компании Архипова меньше года. Мне очень приятно, но до чертиков страшно. Вдруг я не смогу оправдать его ожидания?

– Скажу, что боюсь вас подвести, – честно выдаю я.

– Девочка, ты себя в деле-то видела? – он шутливо обращается ко мне. – Ты показала лучший результат уже во второй месяц работы. У тебя большое будущее, и я хочу, чтобы это будущее началось с моей компании. Ты что, плачешь?

– Нет, просто для меня так ценны ваши слова. – На глаза действительно набегают слезы. – Мне очень приятно все, что вы сказали обо мне.

– Так, я не стану тебя просить выйти на работу раньше положенного, – серьезно произносит он. – Все же отпуск есть отпуск, но я могу тебе скинуть кое-какую информацию по его заграничной фирме, чтобы ты имела общее представление.

– Да, я с радостью изучу материал. По правде сказать, я и сама хотела попроситься выйти раньше. Какой смысл находиться дома столько времени? Я бы дней через пять вернулась на работу, если  можно.

– Тогда договорились! – Он пожимает мне руку. – Ты на машине?

– Вообще-то нет, я…

– Поехали, подвезу тебя. И не спорь, Инга, – говорит он, прежде чем я успеваю открыть рот.

С бешено колотящимся сердцем я подъезжаю к элитной многоэтажке, где последние полгода мы живем с Мишей. Эту квартиру нам подарили его родители, когда узнали, что он сделал мне предложение.

Предложение… Это было так романтично – обычная летняя прогулка вдоль моря, небольшой ужин на берегу, несколько дизайнерских фонарей вместо свечей и совсем юная девушка, играющая на скрипке. Кто бы мог подумать, что спустя четыре месяца я буду рыдать по ночам в подушку от боли разочарования в любимом мужчине.

– Приехали, – говорит Игорь Борисович. – Я отправлю весь материал на твою почту.

– Спасибо большое, – с теплотой в голосе отвечаю я и выхожу из автомобиля.

Войдя в подъезд, я будто чувствую себя не в своей тарелке – здесь все чужое. Кроме консьержки, конечно. Она всегда была ко мне очень добра.

– Инга, привет! Как же ты осунулась, – женщина качает головой.

– Добрый день, Людмила Николаевна, – говорю я. Даже не стану спрашивать, откуда знает о больнице. Она всегда в курсе всех дел.

– А как Миша переживал за тебя, – сокрушается она. – Все эти дни поникший ходил. На работу и с работы. Даже в магазин не выходил.

– Я знаю, – выдавливаю из себя улыбку.

Консьержка явно настроена поболтать, но я вежливо ухожу от ненужного мне разговора:

– Пойду, Людмила Николаевна. – Быстро прохожу мимо. – Соскучилась по дому.

– Давай, Инночка. Если что-то понадобится, обращайся.

– Спасибо.

Я поднимаюсь на лифте на наш этаж, а когда двери кабины открываются, медлю. Дома мужа, разумеется, нет – его рабочий день еще не закончился, да и консьержка бы обязательно сообщила. Еле волочу ноги до квартиры, будто пытаясь как можно дальше оттянуть момент возвращения. Хотя что это даст? Ничего. Я все равно войду туда, мне больше некуда идти.

Поворачиваю ключ в замочной скважине и открываю тяжелую металлическую дверь. Я дома. Вот только то, что я вижу, вызывает у меня некоторые вопросы.

У двери стоит чемодан, а в моей голове проносится тысяча разнообразных мыслей, что все это может значить.

– Миша, ты дома? – спрашиваю на всякий случай, чтобы удостовериться, что в квартире я нахожусь одна.

Вставляю ключ в замочную скважину уже изнутри и поворачиваю на два оборота, как и было. Намеренно не закрываю на щеколду, чтобы не обнаружить свое присутствие раньше времени.

Подозрения… Кажется, будто теперь вся моя жизнь будет состоять только из них независимо от того, какой мужчина окажется со мной рядом. Надеюсь, со временем это пройдет.

Даже не раздевшись, осторожно тяну за «собачку» на чемодане и заглядываю внутрь – вещи моего мужа. В какой-то момент я даже подумала, что там окажется моя одежда, ведь фактически квартира принадлежит Мише.

Интересно, куда он собрался? Неужели в отпуск? На днях мы переписывались с ним, и я сообщила, что отдыхать с ним в сложившейся ситуации точно не поеду. Он воспринял эту информацию совершенно спокойно и несколько раз переспросил, когда меня выпишут из больницы. Неспроста, скорее всего…

Нечто липкое и неприятное расползается по-моему сознанию – это очередное подозрение. Ведь Миша ни словом не обмолвился, что он куда-то собирается, хотя регулярно писал и звонил мне все это время. Нужно перестать прокручивать одни и те же мысли и переключить внимание на что-нибудь другое. На работу, например.

Застегиваю молнию на чемодане и только потом снимаю с себя шубу и сапоги. Убираю вещи в шкаф и прохожу в гостиную. Огромное количество букетов в вазах расставлено по всей комнате. В остальном все находится на своих местах, ничего не изменилось. Провожу пальцем по полке – пыли на мебели нет. Не думаю, что Королев стал бы заниматься уборкой. Клининговая служба ему в помощь.

Минуя кухню, я прохожу в спальню. Постель аккуратно заправлена, будто здесь и не ночевал никто. Вопросов с каждым шагом возникает все больше, но у меня нет уверенности в том, хочу ли я знать на них ответы.

Снимаю с себя одежду и топаю в душ. Сейчас это единственное спасение для меня, единственная возможность отвлечься от разъедающих голову мыслей. Но от них никуда не деться.

Стоя под теплыми струями воды, я думаю о Ларисе. Меня удивляет, что за все это время моя так называемая подруга не объявилась ни разу – от нее не поступило ни единого звонка или сообщения. Чувствует ли она свою вину? Однозначно нет, если не соизволила написать хотя бы  «прости».

Я выключаю воду и, обернувшись полотенцем, выхожу из ванной комнаты. Теперь чувствую себя человеком. Иду в гардеробную, примыкающую к спальне, и шарю глазами в надежде отыскать свое любимое домашнее платье.

Неожиданно слышу звук поворачивающегося ключа в замке входной двери, за которым следует голос моего супруга. Я стою ни жива ни мертва, будто в квартиру вошел не Миша, а самый настоящий преступник. Чувствую, как все тело наливается тяжестью, а сердце ускоряет свой ритм до запредельных показателей.

– Нет, я еще не выехал, – говорит мой муж. – Да, только домой зашел. Да, да. Чемодан заберу – и в аэропорт. Даже раздеваться не буду, времени нет. Еще по пути надо в больницу заскочить – жену проведать.

Каково же будет его удивление, что меня там нет. Я бесшумно усмехаюсь. Жена – как красиво и одновременно горько звучит это слово из уст Королева.

– Нет, Вадик, все нормально. Инга, конечно, не знает. Зачем ей это?

Я напрягаюсь. Разговор становится все интереснее, а мне остается лишь молиться, чтобы Миша меня не обнаружил. Черт возьми! Почему сердце стучит так, будто вот-вот выпрыгнет из груди?

– Вадик, я не собираюсь ей ничего рассказывать, – тяжело вздыхает мой муж. – Мне не нужен развод. Стоит ей узнать об этом, она сразу подаст на расторжение. Вадик, подожди одну минуту.

От последней фразы у меня внутри все холодеет. Кажется, Миша понял, что он дома не один. Скрестив пальцы, я кусаю нижнюю губу в ожидании супруга, но он не появляется.

– Все, я на связи, – глухо произносит Королев, но становится понятно, что он по-прежнему находится в прихожей. – Егоров играет грязно, Вадик, тебе ли не знать. У меня есть один козырь против него, но пока я не могу его достать – слишком все очевидно.

В разговор о работе не вслушиваюсь – меня никогда не интересовали его адвокатские дела. Но после одной фразы я настораживаюсь. Вот только ее смысл до меня не сразу доходит.

– Конечно, я купил ей билет. Она едет с нами. Я без Ларки не могу. Ты же в курсе дел. Да, я знаю, что делаю, – серьезно произносит муж. – Не учи меня. Все, давай. Увидимся в аэропорту.

Я чувствую бешеную пульсацию в висках, но не могу пошевелиться. Я не ослышалась? Он улетает с Ларисой? Пока я валяюсь в больнице. Как же низко он пал! Мерзавец!

Первый порыв – выйти из своего укрытия и все ему высказать, но голос здравого смысла оказывается громче. Нужно дождаться звонка Миши после того, как он узнает, что меня в больнице уже нет.

Интересно, чем он сможет объяснить свой поспешный отъезд? А самое главное – зачем ему понадобилось брать с собой Ларису, если, по его словам, их ничего не связывает.

Входная дверь громко хлопает, и я, сделав глубокий вдох, выхожу из гардеробной. Все тайное становится явным, родной. И совсем скоро я смогу в этом убедиться. А пока займусь полезным делом: изучу документы, которые обычно требуются при расторжении брака.

***

Я чувствую себя разбитой вазой, когда реальность вновь врывается в мое сознание. Брожу по квартире из угла в угол, размышляя о том, когда все это началось и почему я ничего не заметила. Говорят, у женщин почти всегда срабатывает так называемая чуйка на подобные ситуации, но в моем случае этого не произошло. Любовь слепа.

Несколько месяцев назад у Миши изменился рабочий график. Его наняли в качестве адвоката для защиты какой-то крупной шишки. С тех пор поздние возвращения домой два, а то и три раза в неделю стали нормой. Я не придавала особого значения, поскольку знала, что для Королева это отличная возможность показать себя. Совершить, так сказать, большой прыжок вверх по карьерной лестнице. Но что, если реальная причина задержек Миши с работы не в его клиенте, а совсем в другом человеке?

Я так слепо верила ему, а нужно было просто раскрыть глаза и сложить два и два. Думаю, в том случае правду было бы узнать гораздо проще.

Спустя некоторое время мобильный оживает, на его экране светится имя моего мужа. Что ж? Это вполне ожидаемо.

– Слушаю, – холодно отвечаю.

– Инга, это я тебя слушаю, – нервно бросает Миша. – Я приехал в больницу, а тебя нет.

– Мы с тобой договаривались, что ты не станешь приезжать в больницу, – все в том же тоне говорю я.

– Возникли кое-какие обстоятельства, Инга, поэтому я приехал, а тебя нет. Где ты? – спрашивает он.

– А где я, по-твоему, должна быть? – отвечаю вопросом на вопрос, чем раздражаю своего супруга. Он до трясучки ненавидит, когда так делают.

– У родителей? Там же негде разместиться. У них гостит тетя Надя с семьей, – неприятно удивляется муж.

– Я дома, Миша, – говорю резко.

В трубке на несколько секунд воцаряется молчание. Видимо, до моего супруга не сразу доходит смысл произнесенных мною слов. Дальше нас ждет самое интересное.

– Давно ты вернулась? – чуть понизив голос, интересуется муж.

– Часа два назад, – коротко отвечаю. Он пробивает почву – в конце концов, у него такая работа.

– Я заезжал домой за чемоданом, но не видел тебя, – с сомнением в голосе произносит он. – Ты выходила в магазин?

– Нет, я пряталась в гардеробной и подслушивала твой разговор с Вадимом, – выдаю правду на одном дыхании, уверенная в том, что он усомнится в моих словах.

Тяжелый вздох слышится в трубке, а затем снова воцаряется молчание.

– Что же ты придумаешь на этот раз, Королев? – язвительно бросаю я. – Какие будут объяснения?

– Мне нечего скрывать, – глухо отзывается он.

– Мне так не показалось, – произношу ледяным тоном. – Ты куда-то собрался и не удосужился сообщить об этом. Если я так дорога тебе, как ты говоришь, то почему держишь эту поездку в тайне?

– У меня на работе есть кое-какие трудности, Инга. Эта поездка спонтанная, но крайне необходимая. Я и ехал в больницу, чтобы сообщить тебе лично, – в тоне Королева нет агрессивных или язвительных ноток. Голос мужчины кажется спокойным и сосредоточенным.

– Сообщай сейчас, – бросаю.

О трудностях на работе Миши я слышу впервые. Остается только разобраться, правда это или очередной вымысел для глупенькой супруги.

– Я не могу говорить об этом открыто, а на телефоне может стоять прослушка. Дело касается Егорова. Однажды я упоминал о его личности в твоем присутствии, но не думаю, что ты придала этому значение.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Ты не прав, тот разговор я запомнила.

– Он копает под клиента и под меня в том числе, – настороженно произносит Миша.

– Ты сбегаешь? – выдаю первую возникшую в голове мысль.

– Я похож на труса, Инга? – гремит грозный голос.

– Это с какой стороны посмотреть, – не удерживаюсь от колкости.

– С какой стати мне сбегать? Все вопросы можно утрясти, чем я и занимаюсь, – поясняет Королев.

– А летишь ты…

– В Москву, – быстро перебивает.

– Один?

– Нет, мне нужны толковые помощники, – серьезно произносит он.

Нервно усмехнувшись, я отрицательно качаю головой. До сих пор каждое слово из уст Миши подвергается сомнению, а объяснений по-прежнему нет.

– Такие, как Лариса? Именно поэтому ты решил прокатиться с ней в Москву? – спрашиваю я, представляя, как его лицо в эту самую секунду вытягивается от неожиданности.

– Инга, о чем ты?

– О твоем телефонном разговоре с Вадимом, – выплевываю. – О моей бывшей лучшей подруге и тайнах, о которых я знать не должна. Куда уж мне до этого.

– Инга, я прошу тебя. Нет, даже умоляю, – голос мужчина серьезен. – Оставь эти истерики. Выясни ситуацию до конца, а потом уже делай выводы.

– Миша, какие выводы? Черное всегда останется черным, а белое белым.

– А теперь слушай внимательно, жена, – от слова, прозвучавшего из уст Миши, меня бросает в жар. – В нашей конторе работают две Ларисы: Романова и Бережная. Бережная – твоя подруга, ее должность – секретарь. Даже если бы мне пришлось взять с собой в командировку секретаря, то это была бы Наталья Андреевна. Моя секретарша пятидесяти восьми лет, Инга. Лариса работает в другом отделе. И с другим адвокатом. Ты поняла меня?

– Да.

– Теперь идем дальше, – с расстановкой произносит Миша. – У нас есть два потрясающих адвоката – это Вадим и Лариса Романовы. По воле случая эти двое нужны мне в Москве. Вадик не хотел, чтобы я брал ее с собой. Они и без того проводят круглые сутки вместе. Но иначе я не могу – она моя палочка-выручалочка. Мы летим втроем: я и Романовы.

Я смотрю на себя в зеркало, наблюдая, как мои щеки медленно покрываются румянцем. То, что он сказал, можно с легкостью проверить, просто появившись сейчас в аэропорту. И с ним действительно работает семейный подряд Романовых – они даже были на нашей регистрации, но в ресторан прийти не смогли.

– Я ответил на твои вопросы? – голос мужа теплеет.

– Хорошего полета, Миша.

– Инга, перестань думать о том, чего нет. Ладно, мне уже пора. Я люблю теб… – окончание фразы теряется, так как я сбрасываю вызов.

Теперь я уже совсем ничего не понимаю, кроме одного – поцелуй с Бережной был реальным.

Глава 4

После разговора с Мишей сомнений появляется еще больше. Хотелось бы верить в правдивость его слов, но после произошедшего на свадьбе это невозможно.

Беру в руки мобильный и проверяю время вылета ближайшего рейса на Москву. Регистрация только началась. Если выехать из дома сейчас, то я успею добраться до аэропорта. Вопрос в другом: что мне это даст? Дополнительный стресс? Он мне ни к чему, ведь я нахожусь в положении. Врач строго запретила волноваться и нервничать. Но есть другой способ проверить, с кем улетел мой муж.

Я подкрашиваю глаза и губы, а затем натягиваю на себя теплое платье и плотные черные колготки. Вызвав такси, надев шубу и высокие ботинки, спускаюсь вниз. Торопливо прохожу мимо Людмилы Николаевны, чтобы не получить от нее тьму вопросов, и, оказавшись на улице, сажусь в уже ожидающую меня машину.

Нет никакой уверенности в том, что я делаю, но и дороги назад тоже нет. Сердце колотится в бешеном ритме, когда я подъезжаю к месту назначения. Рассчитавшись с таксистом, выхожу на улицу, но решаю сначала позвонить.

– Добрый день! Адвокатская палата, я вас слушаю, – в трубке раздается мелодичный женский голос.

– Здравствуйте! Меня зовут Анна, я бы хотела уточнить, на месте ли Лариса Романова? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает девушка, но не облегчает мне задачу.

– Дело в том, что я не могу дозвониться на ее личный телефон. Она говорила, что у нее планируется командировка, вот только не уточнила, когда именно.

– Анна, да, она как раз сегодня улетела в Москву. Обратно вернется в воскресенье. В понедельник сможете с ней связаться, – говорит администратор.

– Хорошо, спасибо за информацию. До свидания! – бросаю я.

– Хорошего дня, – отвечает она.

Я чувствую минутное облегчение от осознания того, что Миша сказал правду. Вот только приехала я сюда не за этим.

Я не видела подругу с самой свадьбы. За все это время она ни разу не попыталась со мной связаться. И мне совершенно непонятно ее поведение – исчезновение из моей жизни без каких-либо объяснений.

До свадьбы она вела себя как обычно: мы весело проводили время, болтали, смеялись. Хотя если все это время она была любовницей моего мужа, то это в какой-то степени все объясняет. Но остается слишком много неизвестных, и, прежде чем подавать на развод и навсегда вычеркнуть Мишу из жизни, я намерена решить эту задачу.

Я смотрю на часы в мобильном, стоя неподалеку от входа в здание. Рабочий день почти закончен – и это именно то, что нужно. Разговор с подругой должен состояться тет-а-тет. У меня нет никакого желания выносить эту грязь на всеобщее обозрение. По крайней мере, пока.

Наконец, сделав глубокий вдох, я делаю шаг по направлению к входу, но моментально застываю на месте. Дверь открывается, и из здания выходит Лариса. Бережная. Моя бывшая лучшая подруга. Она останавливается у входа и роется в сумке, прижав плечом к уху мобильный.

– Да, я уже закончила, – говорит она. – Конечно, я буду скучать. Спрашиваешь еще.

Неприятное чувство расползается по телу, а к горлу подступает ком. Может, это всего лишь совпадение? Хотя надо смотреть правде в глаза – слишком много совпадений. Так не бывает. Но как они могут так поступать, а главное, зачем? Ну если любите друг друга, так будьте вместе. К чему этот фарс? Имейте мужество, чтобы честно признаться и не мучить другого человека.

– Поеду домой. Да. Поскучаю в одиночестве. Впрочем, как и всегда. Ну ладно, ладно. Конечно, я все знаю. Терпеливо жду. – От жеманного голоса Ларисы становится еще противнее. – Хорошо, я тебя целую.

Она убирает телефон в сумочку, а из нее достает то, что искала – перчатки. Натягивает их на руки и делает шаг к парковке, но от звука моего голоса застывает на месте.

– Добрый вечер, Лара.

Словно в замедленной съемке она оборачивается, и я ловлю ее испуганный взгляд, который уже через секунду сменяется на безразличный. Уж в этом я не могу усомниться, не то что во всем остальном…

– Что, даже не поздороваешься со своей лучшей подругой? – прищуриваюсь я.

– Привет, Инга, – спокойно произносит она. – Как твое самочувствие?

– В порядке. Как видишь, – отрезаю.

– Да.

– Кишка тонка была навестить меня в больнице? – бросаю я.

– Не думала, что ты хотела бы меня видеть после… – она запинается, – после того, что произошло на свадьбе.

– Лар, с твоей стороны я ждала хоть каких-то объяснений, – хмурюсь я. – Но ты не приехала в больницу, не позвонила. Даже сообщение не написала. И это после стольких лет дружбы?

– Я… – она отводит глаза, – я не знаю, что сказать, Инга.

– Лар, – усмехаюсь я. – Ты серьезно?

– Да, просто так случилось.

– Просто случилось? Ты крутила роман с моим мужем. И ты не знаешь, что сказать? Может, как минимум объяснить, как такое вообще могло произойти? – на одном дыхании выпаливаю я. – Хочешь оставить все как есть?

– Нет, – она отрицательно качает головой.

– Тогда давай-ка расскажи мне все с самого начала. Я заслужила право знать. – Складываю руки на груди, кутаясь в шубу. На улице уже стемнело и резко похолодало.

– Тогда, может, зайдем в кафе? – предлагает она. – Здесь за углом. Там и поговорим.

– Да. Идем.

Если бы не обстоятельства, по которым мы оказались здесь с Ларисой, то нашу встречу со стороны можно было бы назвать вполне дружеской. Но я много лет грела на груди змею, и вот она наконец показала свое истинное обличье. Совершенно не представляю, чего ожидать от этого разговора, и есть ли вообще в нем смысл, но не послушать Лару в этой ситуации я не могу.

Последняя неделя моей жизни напоминает мне ток-шоу, в котором я и главная героиня, и ведущая. Иногда кажется, будто это все не по-настоящему. Горько усмехнувшись своим мыслям, присаживаюсь на стул за дальним столиком, вслед за мной то же самое делает и Лара, нарочно избегая моего взгляда.

– Чай таежный, – озвучиваю заказ подошедшему официанту.

Лариса же судорожно перелистывает страницу за страницей и никак не может хоть на чем-то остановиться.

– Может, вам помочь с выбором? – с улыбкой произносит молодой парень.

– Да. Капучино и салат на ваш вкус. – Подруга захлопывает меню и отдает его официанту.

Она наконец поднимает на меня глаза – деваться больше некуда. Пару минут мы сверлим друг друга взглядами, но в конце концов она не выдерживает и отводит свой.

– Почему ты не сказала, что вы с ним встречались? – я начинаю разговор. Молчать мы можем до самого закрытия заведения, но какой в этом смысл?

– Я хотела сказать, – растерянно произносит она. – Правда хотела.

– Но?

– Сначала испугалась, – сиплым голосом говорит Лара. – Думала, Миша скажет. Но и он промолчал. А спустя некоторое время это было уже нецелесообразно.

– Как давно вы вместе? – почти выплевываю я.

– Я… я не знаю. Сложно сказать, – она опускает взгляд, рассматривая свои наручные часы. – Понимаешь, Инга, он стал моей первой любовью. Мы расстались, прошло много времени. Но, когда я увидела его снова в качестве твоего парня, поняла, что не забыла.

– Это не оправдывает твой поступок, – сглатывая подступивший к горлу ком, пожимаю плечами. Стараюсь выглядеть как можно беспечнее, но это дается мне с большим трудом. Не хочу, чтобы внешне было заметно, насколько меня цепляет произошедшее.

– Да, я понимаю, – кивает она.

– Ты же могла мне сказать! – восклицаю я. – Лариса, ты могла все мне рассказать, а не поступать так подло. Представь себя на моем месте. Хотела бы ты, чтобы с тобой поступили подобным образом?

– Инн, ну, конечно, нет, – она наконец смотрит на меня, вот только сожаления в ее глазах ноль. – Если бы я видела, что со стороны Миши ко мне ничего нет, я бы ни за что не…

– Это он был инициатором ваших встреч? – настороженно спрашиваю я.

– Да.

– Так и на работу тебе помог устроиться он… – бормочу я под нос.

«Чтобы быть ближе к тебе», – думаю по себя.

По телу прокатывается неприятный озноб, когда я начинаю стыковать мелкие детали. Мне так больно. Кажется, будто мне в спину продолжают втыкать ножи и проворачивают их до самого основания.

– Что ты сказала? – переспрашивает Лара.

– Ничего, – отрезаю. – Я не до конца понимаю ваши отношения. Если у тебя с Мишей все было серьезно, тогда почему он женился на мне, Лара?

– На этот вопрос сложно ответить. Скорее всего, у него были разумные причины, – голос Ларисы звучит уверенно.

– То есть ты о них не знаешь? – насмешливо спрашиваю я.

– Нет, Инга. Он не посвящает меня в свои дела, – с нотками раздражения в голосе отвечает Лара.

«Как и меня», – отзывается в моем сознании. В последнее время Миша действительно стал слишком закрытым.

– Лариса, чего ты хотела этим добиться?

– Я просто хотела быть счастливой.

– За счет боли и разочарования другого человека? – фыркаю я.

– Нет, Инга.

– Тебе самой каково от того, что ты всего лишь любовница? От того, что нужно прятаться по углам? – с нажимом говорю я.

– Инн, с чего ты решила, что я всегда буду в этом статусе? – без тени улыбки произносит подруга.

Я не отвечаю. Ответ на этот вопрос мне неизвестен. Но Лара права. Я ведь даже не рассматривала вариант, что Миша намеренно разведется со мной и женится на ней. Странно, почему я об этом не подумала.

– Что происходит между вами сейчас? – я нервно барабаню пальцами по столу.

– Ничего не изменилось, просто ты узнала об этом, – она пожимает плечами и говорит так спокойно, будто мы обсуждаем погоду. – Я понимаю, каково тебе это слышать, Инга, но ты хотела знать всю правду…

– Зачем ты приезжала ко мне в больницу? Еще и с Мишей? Это так низко, Лара, даже для тебя.

Пару секунд она смотрит мне в глаза, будто не совсем понимает, о чем идет речь, а затем на ее лице мелькает озарение. Лариса опускает взгляд в тарелку с салатом, которую только что принес официант, вновь избегая меня.

– Я хотела подняться к тебе и поговорить, но Миша не позволил, – отвечает она.

Каждое ее слово причиняет боль. Нет, все-таки я не была готова к разговору с бывшей подругой.

– На этом и закончим, – холодно бросаю я.

У меня нет сомнений в правдивости слов Ларисы, а значит, врет Миша. Только зачем? Зачем ему сохранять брак, если он может жениться на Ларе, раз между ними такие «высокие» чувства?

Мой телефон разражается рингтоном входящего вызова, будто сигнализируя о том, что наш разговор с Ларисой подошел к концу. Расковыривать мою рану и дальше нет никакого смысла. Я устала от этого.

– Мам, привет! Давай я тебе минут через пять перезвоню…

– Дочка! – раздается душераздирающий крик, за которым следует шквал неразборчивых фраз.

– Что случилось? – По позвоночнику прокатывается холод. – Я ничего не понимаю.

– Дочка, у нас пожар, – сквозь всхлипы начинаю разбирать слова.

– Ты где? Я сейчас приеду.

– Я на улице, а папа остался в доме.

Глава 5

Трясущимися руками я заказываю такси и убираю мобильный в сумку.

– Может, тебя подвезти? – раздается голос Ларисы, о которой я уже успела забыть. Проблема с мужем и подругой теперь кажется мелочью в сравнении с тем, что в этот момент происходит с родителями. На кону жизнь близкого для меня человека.

Родители очень многое сделали для меня. И я всегда буду им за это благодарна. Мое обучение за границей – полностью их рук дело. Несколько лет они копили деньги, чтобы у меня была возможность поступить в престижный университет. Но и я от них не отставала – лицей закончила с отличием, а еще прилежно училась в школе иностранных языков, постоянно практиковала свой английский. Благодаря нашим общим семейным усилиям я получила хорошее образование.

– Лар, ты в своем уме? – резко бросаю я, что для меня обычно совсем не свойственно.

Я ловлю ее внимательный взгляд с отблесками презрения и, бросив на стол купюру, которая полностью покроет наш счет, встаю из-за стола. Ухожу не оборачиваясь. В какой-то момент откровения Ларисы стали неважными и ненужными.

До дома родителей мне удается добраться за полчаса. И это с учетом того, что я подгоняю таксиста. Около многоэтажки столпотворение: пожарная машина, скорая и полиция, а еще куча зевак, которые активно обсуждают произошедшее. Я судорожно ищу глазами маму, но ее нигде нет.

– Инночка, дочка, – меня окликает знакомый голос Валентины Геннадьевны, соседки родителей по этажу.

– Здравствуйте, теть Валь. Я не могу найти маму, – взволнованно тараторю я.

– Она в машине скорой помощи, – с надрывом говорит она. – Упала в обморок, когда увидела твоего папу.

– Что с ним? – едва лепечу губами, надеясь на лучшее, но ожидая не самого хорошего.

– Он в тяжелом состоянии, Инга, но врачи сказали, что все будет хорошо. – Женщина приобнимает меня за плечи. – Его увезли в больницу.

Я облегченно выдыхаю, не замечая, как по щекам начинают струиться горькие слезы. Надо найти маму, ей нужно знать, что в такой момент она не одна, что я рядом. Валентина Геннадьевна берет меня под руку и ведет к машине скорой помощи.

– Что произошло, теть Валь? – сквозь слезы спрашиваю я.

– Говорят, с проводкой что-то, – отрешенно произносит она.

– С проводкой? – удивляюсь я.

– Да, но мне с трудом верится, – она шепчет мне на ухо. – Я больше чем уверена, что дело в другом.

– Думаете, кто-то нарочно мог это сделать? – хмурюсь я, останавливаясь около скорой.

– Дело в том, что в последнее время в нашем районе крутились странные личности. Я их раньше здесь не видела, – серьезно произносит женщина. – Не могу ничего утверждать наверняка, но думаю, что здесь не все чисто.

– Я поняла вас, Валентина Геннадьевна. Пойду к маме. – Аккуратно высвобождаю руку. – Спасибо большое.

– Давай, дочка. Мой номер у тебя есть. Если что-то понадобится, набери.

Я стучу в дверь машины скорой помощи, и она сразу же открывается. Первое, что бросается в глаза, – мамино выражение лица: потерянное и совершенно разбитое. Она смотрит куда-то вдаль и не замечает меня, пока я не обращаюсь к ней:

– Мама!

Она переводит свой грустный взгляд на меня, и ее губы в ту же секунду начинают подрагивать. Мамочка вот-вот расплачется. Я же сдерживаюсь, хоть слезы несправедливости и душат меня изнутри. Но сейчас я ее самая большая и единственная поддержка, поэтому расклеиваться не время.

– Дочка, ты приехала… – она говорит медленно, растягивая слова. – Прости, что позвонила… Ты ведь… просто я не знала, что делать… Они… Они тушили… а папа… он не мог… ведь сначала помогли мне…

– Татьяна Евгеньевна, вам нужно успокоиться, – мягко говорит врач скорой помощи. – Я очень волнуюсь за ваше состояние.

– Мам, давай поедем в больницу. Я буду с тобой, – с уверенностью в голосе говорю я. – А потом заберу тебя к себе.

– К себе? – переспрашивает она, будто не понимая, зачем ей ехать ко мне.

– Конечно, – киваю я.

– А это точно будет удобно? – с сомнением в голосе говорит мама.

– Мам, конечно,– утвердительно киваю.

– Хорошо. Ладно, поехали в больницу, – соглашается она.

– А ты мне по дороге все расскажешь. – Я устраиваюсь на сиденье рядом с мамой.

Врач шепчет беззвучное «спасибо» и дает знак водителю, чтобы тот трогался с места. Автомобиль выезжает из двора и моментально набирает скорость.

– Мы с папой были дома, – негромко начинает мама. – Я, как обычно, крутилась на кухне, занималась ужином. Саша сегодня очень устал на работе. Стоило только прилечь, как он моментально уснул. Я прикрыла дверь в комнату и вернулась в кухню.

Она делает небольшую паузу и отводит глаза, которые снова наполняются слезами. Я беру маму за руку и крепко сжимаю ладонь. Хочется как-то помочь ей, но сейчас я не могу ничего сделать, только оказать моральную поддержку.

– Я не поняла, как все произошло. Да и запах гари почувствовала не сразу, – вздыхает она. – Если бы спохватилась вовремя, то сейчас отец не был бы в состоянии между жизнью смертью. Дочка, это я виновата. Проводка в доме старая. Как и сам дом.

– Мам, прекрати, ты уж точно ни в чем не виновата, – серьезным тоном произношу я. – Пожалуйста, давай договоримся так: ты себя ни в чем винить не будешь. Настоящего виновного мы обязательно найдем.

Мой мобильный неожиданно оживает. Я открываю сумку и пару секунд шарю по ней. Наконец нахожу гаджет и с удивлением смотрю на его экран. Мой супруг. Странно, он уже должен был улететь.

– Инга, я знаю о пожаре. Мама пока пусть побудет у нас, а я вернусь, решу вопрос с жильем, – быстро говорит Миша, чем вводит меня в ступор.

– Миша, я… откуда ты знаешь? – оторопело спрашиваю я.

– Я звонила ему, – тихо говорит мама.

– Мама звонила, – одновременно с ней говорит муж.

– Мы едем в больницу, потом домой, – говорю я.

– Хорошо.

– Миша, – говорю прежде, чем он успевает сбросить вызов, – ты же должен был улететь полчаса назад?

– Я только сел в самолет, – спокойно отвечает он. – Рейс задержали.

– Понятно. Хорошего полета. – Сбрасываю вызов с намерением проверить, правду ли говорит мой муж.

***

Пока мы ждем врача в палате, мама рассказывает обо всем происходившем после того, как огонь стал распространяться по квартире. Она пыталась разбудить отца, но он был почти в бессознательном состоянии, поскольку уже надышался дымом.

– Я не смогла открыть входную дверь, дочка, – плачет она. – Я пыталась тушить огонь, но это было бесполезно. А в какой-то момент я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Схватилась за стенку и сползла по ней на пол. Потом, видимо, я отключилась. Спасибо моей дорогой Валентине. Она открыла дверь снаружи. У нее ведь есть ключ от нашей квартиры, Валя им и воспользовалась. Она же вызвала пожарных, скорую и полицию, а меня вытащила на улицу. Там я уже стала приходить в себя.

– Она скромно умолчала об этом, когда мы разговаривали, – поджимаю губы. – Ее обязательно нужно отблагодарить.

– Она спасла меня, Инга, – мама снова всхлипывает. – Я буду благодарна ей всю оставшуюся жизнь.

– Да, и я тоже. Мам, а зачем ты позвонила Мише? – осторожно спрашиваю я.

– Я не смогла до тебя дозвониться, дочка, – спокойно отвечает она. – И набрала Мишу.

– Странно, мой телефон все это время был включен, – пожимаю плечами.

– Инга, вы с ним поссорились? – мама впервые за сегодняшний вечер заводит разговор о чем-то другом. Значит, она постепенно отходит от шока и возвращается в привычное состояние.

– Скажем так – у нас сейчас непростой период, – я отвожу взгляд. – Как случается во многих семьях.

– Но вы же только поженились, – возражает она. – Обычно сложные периоды происходят спустя несколько лет брака. Инга, что случилось?

В палату входит врач, спасая меня от ответа на вопрос. Конечно, мне хочется рассказать маме, поделиться своими переживаниями, но не в такой момент, когда она осталась без крыши над головой и переживает за папу.

– Здравствуйте! – мы одновременно здороваемся с доктором, а затем я обращаюсь к маме: – Я подожду в коридоре.

Выйдя за дверь палаты, я быстрым шагом иду к посту медицинской сестры. Последнее, о чем я думаю в данную секунду, – это о нас с Мишей. Гораздо важнее жизнь папы, у которого операция уже должна была подойти к концу.

Как только нас привезли в больницу, я первым же делом попыталась найти отделение, куда увезли папу. Одна из медсестер сообщила мне, что он находится в реанимации. На тот момент больше никакой информации она дать не смогла.

– Я хотела узнать насчет Александра Полянского, – мой голос дрожит.

– Пока без изменений, – серьезно отвечает она.

– А где можно найти его врача? – спрашиваю я.

– Он сейчас на операции. А, вот и он. Сергей Романович, – медсестра окликает его. – Это дочь Полянского, который после пожара.

– Здравствуйте, – здоровается он.

– Здравствуйте, – на выдохе произношу я. – Как папа?

– Опасность миновала, но в себя он еще не приходил, – говорит доктор, а я чувствую, как с груди падает камень. – Поезжайте домой, отдохните. Нет смысла здесь находиться. Утром можете вернуться. Возможно, он уже придет в себя.

– Хорошо, спасибо.

Я спускаюсь на первый этаж и, накинув на себя шубу, выхожу на улицу. Мне нужны пара минут наедине с собой и вечерний морозный воздух, чтобы вернуть ясное сознание. Клубок страшных событий, которые странным образом запутываются в моей жизни, необходимо размотать, но, чтобы это сделать, я должна знать больше. А что, если пожар в квартире родителей как-то связан с Мишей? Ведь мои мама и папа – самые обычные люди, у них не может быть врагов. С семьей же моего супруга ситуация в корне другая.

Пару месяцев назад у нас с Мишей состоялся не самый приятный, но проходной разговор, о котором я спустя несколько дней уже и не вспоминала. Хотя стоило бы. Он с воодушевлением рассказывал о новом клиенте, которого он взялся защищать, но обмолвился, что, если дело не выгорит, могут быть печальные последствия не только для него самого, но и для наших семей.

– Инга, это совсем другие люди, – хмурился он. – В результате промаха они накажут.

– Тогда откажись от этого дела.

– Не могу. Если я выиграю, то все дороги будут мои, понимаешь? Я поднимусь на такой уровень, что меня узнают даже за границей.

– Кого могут наказать? – спросила я.

– Всех, кто имеет ко мне хоть какое-то отношение. Но я не допущу этого, родная. Я никогда не дам тебя в обиду, поняла? – Он обхватил мои щеки ладонями и впился в губы страстным поцелуем.

– Если ты это сделаешь, я не выйду за тебя. Или разведусь, – оторвавшись от него, насмешливо произнесла я.

– Значит, у меня есть отличный стимул выигрывать каждое дело. Тем более такое.

Неужели все произошедшее и есть то самое наказание? Но ведь заседания суда еще не было. Наверное, дело не в этом. Я отчаянно пытаюсь себя убедить в обратном, но не получается – тяжелые мысли возвращают меня к тому разговору, поцелую Миши с Ларисой и его поспешному отъезду.

У меня снова звонит мобильный, уже в который раз за вечер. Мама.

– Дочка, мы можем ехать, – устало говорит она.

– Я сейчас подойду, мам.

Отключаю вызов, а через пару секунд телефон в руке вновь оживает. Не взглянув на экран, я отвечаю на звонок:

– Да, я уже…

– Инга, я долетел, – сообщает мужской голос. – Как мама? Что с отцом?

– Миша? – удивляюсь.

– Ты ждала звонка от другого человека? – осторожно спрашивает он.

– Я ни от кого не ждала звонка, – отрезаю. – И от тебя тоже.

– Как родители? – он игнорирует мою колкость.

– С мамой сейчас поедем домой. Папа в больнице, пока без сознания, – говорю сухо, напоминая себе бесчувственного робота.

– Инга, я так понял, ты все еще злишься на меня? – в его голосе слышатся напряженные нотки.

– Ты серьезно? Миш, как только разберусь с ситуацией с родителями, я подам на развод. У меня не может быть будущего с человеком, который изменил мне со своей бывшей.

– Я не изменял тебе с ней. Лара в далеком прошлом.

– Правда? Вот только она считает по-другому. – Я больше не могу сдерживаться.

– Бред какой, Инга.

– Миша, я поймала тебя с поличным, – я повышаю голос. – А потом ты заявился вместе с ней ко мне в больницу. Вас видели: как ты миловался с ней.

– Инга, о чем ты говоришь? – он злится. – Я встретил ее случайно. А наш разговор длился не более одной минуты.

– Да ну. И что она делала в больнице? Пришла меня навестить? Или добить?

– Она хотела извиниться и узнать о твоем самочувствии. – Миша пытается сохранять спокойствие.

– Это она тебе так сказала? – насмешливо спрашиваю я.

– Я попросил ее пока не объясняться. Тебе нужен был отдых и покой.

– И она, конечно же, послушала тебя.

– Да, она села в свою машину и уехала.

– Не верю ни одному твоему слову, Миша, – холодно бросаю я.

– Это твой выбор, Инга, – устало говорит мой муж.

– Я все еще верю своим глазам. Ты целовался с ней. У нас на свадьбе. Зачем ты вообще женился на мне?

– Потому что люблю. Инга, она целовала меня, да. Но если бы ты не сбежала, то увидела бы, как я ее оттолкнул. И услышала бы, как я сказал ей, что люблю свою жену, – почти по слогам произносит Миша.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Я тебе не верю. У тебя нет доказательств.

– Я адвокат, моя дорогая жена. Доказательства будут.

Я сбрасываю вызов. Мне, наивной девочке, снова хочется верить в то, что все это неправда. Не хочу быть обманутой снова, теперь уже в глаза. Какие у Миши могут быть доказательства? Только слова Ларисы о том, что между ними ничего нет. Но ведь она уже все сказала. Неужели он заставит ее?

Глава 6

В следующие два дня мама пытается освоиться на новом месте. Радует, что квартира большая: две комнаты, кабинет и вместительная кухня-гостиная. Даже когда вернется Миша, а это произойдет уже завтра, нам всем будет где разместиться.

Вот только за прошедшие пару дней я много думала обо всем. Мне нужна пауза – я не хочу жить с Мишей. Делить с ним постель, зная, что совсем недавно он мог быть в ней же с моей лучшей подругой. Даже думать об этом не могу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.