Карина Дюкова
Пепельный Ангел 1

Глава 1

Пепельный Ангел

Предисловие

Ясная летняя погода. Изредка веет теплый мягкий ветерок. Он дует с таким порывом, словно проветривает каждый переулок, стирая следы минувшей ночи.

Очаровательный, на первый взгляд, Лос-Анджелес! Он никогда не славился своим спокойствием и тишиной. Вероятно, поэтому здесь царили нескончаемые беспорядки, грабежи, разбои и нелегализованные продажи. Здесь было самое место крови, беспорядочным половым связям, и даже рабству.

Тут царили строгие ночные порядки, которые подразумевали собой всего три основных правила:

Бей первым.

Всегда носи с собой хоть какое-то оружие.

И, если у тебя есть деньги – прячь их получше.

Но все это можно было обнаружить лишь глубокой ночью. Утром же улицы приобретали первоначальный девственный привлекательный вид. И в этот час можно было влюбиться в городскую романтическую атмосферу!

Огромный ряд маленьких магазинчиков и пекарен простирался по обе стороны главной дороги. Они были похожи на пряничные домики нежно-голубого, розового и пурпурного цветов. Эта «ванильная улица» выглядела так мило, что казалось, будто бы она находится в Лондоне, Барселоне или даже в Париже.

Запах свежей выпечки, сливочного масла и клубничного джема, а также соблазнительный аромат свежесваренного кофе являлись тому причиной. Прогуливаясь мимо кафетериев, можно было также насладиться прекрасной живой музыкой, которую дарили городу бродячие музыканты.

У самой обочины виднелись аккуратные еще нетронутые хулиганами клумбы, на которых росли пестрые садовые цветы. Их запах был душистым и сладким, готовым вскружить голову каждому прохожему.

Нам ними возвышались современные офисные здания. Построенные из дорогого бронированного стекла и только что отполированные – они тоже старались произвести на иногородних хорошее впечатление. Это были мощнейшие бизнес-центры, по одному виду которых можно было понять, что здесь «водятся деньги».

Однако не стоило все оценивать только по первому впечатлению. Ведь, пройдя в самую глубь этих улиц можно было ощутить обратную сторону того изобилия. Длинные коридоры с палатками для бездомных и их пожитками заполоняли все пространство, принося с собой кучи мусора, шума и беспредела.

Подобная картина вызывала глубокое сочувствие: люди приезжали сюда с семьями в надежде на лучшую жизнь, а по итогу, сами того не осознавая, попадались в ловушку. Не же даром говорят, что от больших денег надо держаться подальше, если хочешь долго и спокойно пожить…

Введение

Светало. На горизонте появилось солнце. Оно величественно вознеслось над небоскребами и осветило своими искрящимися персиковыми и золотистыми лучами весь город.

Пробуждающийся от полудремы, он казался белее, чем обычно и впитывал солнечные лучи через окна небоскребов.

По главной дороге мчалась девушка на скейте. Словно вестник солнца, она задавала городу дневной ритм!

Это был тот самый миг, когда можно было сделать пару трюков в высоте и почувствовать свободу. Всего несколько минут, пока проезжая часть не обременялась другими людьми.

Кто ей запретит?

Глава 1

Эпизод 1

Лос-Анджелес, Даунтаун, «Двадцать первый этаж»

На пыльном бетонном полу, свесив ноги на улицу, задумчиво сидела девушка. Она укуталась в серо-черную байку и изредка теребила руками банку из-под спрайта.

Ее взгляд был пустым и полным разочарования, словно надежда давно покинула ее сердце. Она со всей силы сжимала свои скулы, чтобы не поддаться эмоциям и, наблюдала за дневной жизнью города.

У нее были длинные черные волосы с красными и оранжевыми прядями, окрашенными под высокое амбре, большие изумрудно-синие глаза и четкие острые скулы.

Ее густые бархатные ресницы и красивые пухлые губы придавали большей выразительности чертам лица, а волевой подбородок с ямочкой и тонкие черные брови говорили о сильном характере и едком остроумии.

Следуя бунтарскому уличному стилю, у нее был многочисленный искусный пирсинг на правой брови, в ушах и над подбородком. А шишка на лбу, синяки на лице и сбитые от асфальта коленки говорили о ее нескучной жизни.

Допив напиток, она прицелилась и со всей накопленной яростью, кинула пустую банку вниз, рассчитывая попасть с такой высоты в мусорный бак. Однако по понятным причинам, банка сместилась чуть вправо и глухим звоном упала на асфальт.

Девушка, наблюдая за ее падением, недовольно сжала губы и стала собираться. Она очень хотела «попасть в яблочко», но сегодня удача была не с ней.

Справа от нее стоял потрепанный черный скейтборд, на внутренней стороне которого был изображен череп. Он был настолько древний, что его окрашенное основание стерлось вплоть до голой деревянной доски. Но несмотря на это, он выглядел очень свежо и ухоженно.

Возле скейта у стены лежал черный тряпичный рюкзак, из которого девушка достала обмотанные изолентой черные наушники, и бережно повесила их на шею.

Вдруг, послышался нарастающий звук будильника. Девушка, вздыхая, лениво провела пальцем по сенсору, чтобы его отключить и прочитала напоминание, которое тотчас высветилось у нее на экране: «10-00 – время пить лекарство!»

Затем она нехотя засунула руку в рюкзак и достала оттуда небольшой флакончик с ярко-желтой густой микстурой под названием «N2». Она открыла крышку и сделала небольшой глоток. Затем, скривившись, закрыла флакончик и спрятала его в портфель. Потом она тщательно отряхнулась от пыли, и собрав все свои вещи, двинулась в путь.

Ей пришлось подниматься по аварийной лестнице, что располагалась на внешней стороне здания на последний этаж. Так как лифт передвигался только до пятнадцатого.

В целом здание состояло из двадцати восьми этажей. Пятнадцать из которых были достроены и использовались по назначению. Это были офисные помещения и зоны для отдыха и развлечений. Остальные этажи, по каким-то причинам, еще не эксплуатировались. Вероятно, компания, которая их строила, разорилась, отчего они остались пустыми бетонными коробками.

Правительство уже много раз грозилось отобрать это здание у владельцев, под предлогом того, что оно портит внешний вид и эстетику города. Однако именно оно приносило самую большую прибыль в копилку налогов, и его не столь привлекательным видом постепенно перестали интересоваться.

Время от времени на этих верхних этажах зависали подростки и компании молодых людей, которым было негде «потусоваться». Также они стали также пристанищем для одиноких и бездомных, которые, словно сговорившись, разделили помещения между собой и использовали их для своих целей.

Эта необычная на первый взгляд иерархия, приобретала некий своеобразный колорит.

Вот тут, на восемнадцатом, заселилась семейка Робинсонов: точнее это была совсем не семья, а просто сборище одиноких бездомных людей, которые держались друг за дружку. На своем этаже они устроили настоящий палаточный городок, включив в него элементы минимальной домашней обстановки. Но из-за того, что проживание в недостроенном здании являлось незаконным, и в любой момент к ним мог наведаться патруль (хотя и маловероятно), Робинсоны держали все свои пожитки при себе, чтобы было легче убежать от таких нежданных гостей.

На двадцать четвертом собирались уличные художники. Именно их этаж мог претендовать на номинацию «самый разрисованный уголок». На стенах не было ни единого свободного миллиметра, который не был заполнен авторскими граффити. Но художники на этом не остановились и принялись задействовать пол и потолок, чтобы запечатлеть свои шедевры. Кроме того, это было отличное место, чтобы набить руку новичкам, поэтому этот этаж пользовался особой популярностью.

Здесь вполне можно было бы организовать различные выставки и тренинги для новичков, но пока никто не «загорелся» этой идеей, и доступ к этажу имели лишь избранные.

На двадцать пятом собирались уличные музыканты. Глубокими ночами они репетировали сложные отрывки произведений и оттачивали свое мастерство. Это были самые проблемные соседи, и причина была прозрачной: не всем нравится слушать живую музыку, особенно в ночи.

Двадцать седьмой этаж принадлежал готам и другим сектантским подростковым группам. Для наилучшей реализации своих целей им хотелось быть поближе к небу. Это как-то стимулировало их для проведения своих непонятных и необычных обрядов, и, конечно, вызывало неодобрение со стороны соседей.

Двадцать восьмой считался самым топовым местом в здании. Его нельзя было просто пройти, так как подниматься приходилось пешком по аварийной лестнице. Поэтому посторонние попросту туда не добирались. Там совершались различные незаконные сделки, «распродажи» ворованного имущества и всякое разное.

У самого входа девушку уже ожидал невысокий, слегка упитанный парень, от которого исходил горький запах табака. Улыбаясь, он протянул айди и сказал:

– Принесла?

–Как договаривались! – ответила девушка и вытащила из рюкзака заранее подготовленный конверт.

Они произвели обмен. Парень убедился в наличии и подлинности содержимого конверта и продолжил:

– Как только войдешь внутрь, у тебя будет два часа до перезагрузки системы. Внутренние камеры и прослушка будут отключены. Если будешь внимательной и аккуратной, то все пройдет как по маслу. Ну а если, вдруг, попадешься – забудь мое имя!

– Не бойся, не попадусь! – спокойно ответила девушка и положила в рюкзак свой новый айди.

– Надеюсь! Для кого–то другого я бы на такое не пошел!

– Просто ты настоящий друг! – ответила девушка и направилась к выходу.

Девушка уже направилась к выходу, как парень ее остановил. И, похлопав себя по карманам, достал еще одну карточку.

– Вот тебе еще пропуск в школу! – сказал парень и добавил. – Решил, что перед встречей ты захочешь освежиться!

– Это очень кстати! Спасибо, Джерри! – радостно ответила девушка и улыбнулась.

– Передавай Робину «привет»! – расплываясь в улыбке, сказал парень.

– Могла бы, но я уже забыла твое имя! – с сарказмом ответила девушка и захихикала.

Джерри покачал головой и тоже усмехнулся. А девушка вернулась на аварийную лестницу и спустилась до пятнадцатого этажа. Затем она снова вошла в здание и воспользовалась лифтом.

Выйдя из лифта, девушка надела наушники и встала на скейт. На этот раз ее путь лежал в соседний квартал, который она очень хорошо знала.

Эпизод 2

Подъехав, девушка остановила скейт напротив прямоугольного двухэтажного коричневого здания, облицованного кирпичом. Перед входными дверями висела табличка с надписью «Высшая школа».

Перед входом было много молодых людей, которые вышли на перемену. Девушка посмотрела на время, затем на учащихся, и немного поразмыслив, примкнула к толпе.

Буквально через пару минут прозвенел звонок, который предвещал окончание перемены, и все учащиеся быстро последовали в главный корпус на занятия. Девушка пошла вместе с ними.

Оказавшись в здании, студенты вмиг разбрелись по своим кабинетам, а девушка целенаправленно пошла вглубь коридора. Она отчетливо знала, куда надо идти.

Подойдя к женской раздевалке, девушка посмотрела по сторонам и поднесла пропуск к двери. Загорелась зеленая кнопка, и она прошла внутрь.

С первого взгляда могло показаться, что раздевалка абсолютно пустая, но подергав дверцы шкафчиков, девушка убедилась в том, что там было полно женских вещей.

Она достала из одного шампунь и душ гель, а из другого шкафчика вынула полотенце. Затем, выложив из своего рюкзака вещи для переодевания и косметику, направилась к душевым кабинкам.

Стянув с себя всю грязную одежду, она включила большой напор горячей воды и издала легкий расслабляющий стон: «Ах!»

В последние недели все ее водные процедуры включали в себя кран с холодной водой и влажные салфетки, поэтому сегодняшний душ для нее расценивался, как настоящая роскошь.

Струйки горячей воды производили на ее кожу настолько сильный эффект расслабления, что она невольно вздрагивала и улыбалась. Ей было приятно очищать свою слегка загорелую светло-оливковую кожу от грязи, словно с ней смывались все навалившиеся трудности и проблемы.

По окончании водных процедур она подсушила свои красивые густые волосы общим феном и оделась. Затем подойдя к зеркалу и взяв в руки косметику, стала замазывать синяки и ссадины, покрывавшие ее милое личико. Однако они так и норовили вылезти из-под макияжа, на что девушка принялась быстрыми движениями вбивать тональный крем в кожу при помощи бумажных полотенец.

Закончив, девушка освежила свою одежду дезодорантом и снова посмотрелась в зеркало. Закрасить свои ссадины ей не удалось, поэтому она недовольно поджала губы и натянула капюшон на голову, заправив туда свои яркие пряди.

Она вернула в шкафчики вещи, которые «позаимствовала» у девочек и собралась выходить.

Едва девушка подошла к двери, как ее живот предательски заурчал. За сегодня она выпила только маленькую баночку спрайта. Да и в другие дни ситуация была не лучше. Поэтому она развернулась и снова и заглянула в ближайшие шкафчики.

Оттуда она стыдливо достала пачку печенья, два яблока и чипсы.

И со словами: «Извините, девочки, но вы, в отличие от меня, пообедаете в бесплатной столовой!» вышла из помещения.

После того как прозвенел школьный звонок, девушка вышла на улицу. На этот раз ее путь лежал на улицу Сентрал-Сити-Норт. Это было довольно далеко, но долгая дорога ее не пугала, ведь в плейлисте было множество отличных треков.

Она нажала в навигаторе «Пуск» и верный скейт повез ее к новым приключениям.

Эпизод 3

Одна нога уверенно стояла на скейтборде, другая со всей силы отталкивалась о землю. Скорость постепенно увеличивалась и тут бац… прыжок с поворотом. Колесики звонко стучали по асфальту и снова набирали обороты.

Дикая скорость, кругом много препятствий, опасностей и куча проблем, но стоило сделать всего один прыжок над землей – как сразу становилось легко и спокойно, потому что в этот момент ощущалась свобода…

Паря в воздухе, могло показаться, будто душа на миг покидала тело, а затем, возвращаясь, врезалась в него.

Вместо рук – крылья, вместо ног – доска, а сердце… сердце билось в такт движению колесиков. И уже не имело значения, что будет дальше, главное – что происходило сегодня, происходило сейчас.

С каждым новым прыжком она закрывала глаза, потому что в такие моменты стоило довериться сердцу. Будто бы жеребца она седлала свой скейт и сливалась с ним в одно целое. Дерзкая, независимая, яркая, смелая, сильная, гордая и жутко красивая она, рассекала по дорогам Лос-Анджелеса!

Согласно навигатору ей нужно было перейти дорогу. Поэтому она нехотя остановилась у пешеходного перехода и ждала, когда на светофоре загорится зеленый.

Девушка делала вид, будто бы не замечала взгляды прохожих, она старалась смотреть перед собой. Оценивающие, одобрительные, назидательные или просто пустые и любопытные – все они очень ее раздражали. Ведь вне зависимости от того, что девушка скрывала свою яркую неординарную внешность, ее сила и независимость так и бросались в глаза.

По сути, она была никем и ее это вполне устраивало. Она лишь хотела обрести душевное спокойствие и тишину. Но ее имидж так и привлекал внимание. И неудивительно, ведь с ним девушка будто выражала свой протест обществу. Она бросала вызов каждому, кто посмеет на нее посмотреть.

Девушка украсила свое тело пирсингом и многочисленными татуировками. И это были не просто бессмысленные рисунки на коже, а каждая татуировка являлась ответом на какое- то событие ее жизни. К тому же с ними она чувствовала себя менее уязвимой, бесстрашной и не такой одинокой.

Имея фигуру песочные часы и юные чарующие женские округлости, она намеренно выбирала полуприлегающую оверсайз одежду. Но даже ее длинная серая футболка, едва видневшаяся под толстовкой, и громоздкие черные джинсовые шорты не могли скрыть всей красоты девичьего тела.

Она выглядела гораздо старше своих лет, хотя по некоторым ее повадкам можно догадаться, что ей не было и восемнадцати. О чем ясно намекали коричневые гетры с обезьянками, покрывающие ее длинные мускулистые ноги…

Ну вот, на светофоре загорелся зеленый, и любопытная толпа резко двинулась вперед. Многие шли очень быстро, и даже бежали, боясь, что они не успеют перейти. В центре этой толпы спокойным размеренным шагом шла девушка. Она прекрасно понимала, что бежать было бессмысленно, ведь машины так или иначе дадут ей закончить свой путь.

Эпизод 4

Доехав до пункта назначения, девушка остановилась и взяла скейт под мышку. Она хмуро посмотрела на здание, в которое ей предстояло зайти и тихо пробормотала: «Ты справишься!»

Перед ней предстало исправительное учреждение Твин Тауэрс, название которого говорило само за себя. Это были две идентичные, высокие и солидные башни – братья-близнецы, которые выглядели, как два слившихся между собой песочные многоугольники, украшенных горизонтальными и вертикальными кофейными линиями.

Раньше они являлись «вторым» домом для всех мелких правонарушителей Лос-Анджелеса. Однако за последнее время количество заключенных в тюрьмах достигло просто колоссального масштаба, и Твин Тауэрс пришлось «принять» к себе более серьезных правонарушителей.

Подходя к пропускному пункту, девушка подготовила айди и надела перчатки для катания на скейтборде, чтобы меньше привлекать внимания к своим еще незакрытым тату. По документам это была девятнадцатилетняя Марта Винсон, которой было назначено свидание с Робином Хиллс.

Охрана быстро провела идентификацию личности и впустила девушку внутрь. На следующем посту ее уже основательно досмотрели и положили в камеру хранения все ее личные вещи. Затем один из охранников попросил последовать за ним, и сопроводил ее до зала ожидания, где другие такие же посетители, как и она, коротали время до встречи со своими близкими.

– Вас вызовут! – объявил охранник и ушел обратно на свой пост.

– Спасибо, – тихо поблагодарила девушка и, заприметив свободное место, постаралась поскорее его занять.

Теперь оставалось только ждать. И сделать это было совсем не просто, ведь в помещении было тесно, и стоял нескончаемый гул. Однако спустя треть часа, девушку и еще нескольких посетителей пригласили на встречу.

Все они суетливо последовали за охраной, которая повела их по длинному коридору и выстроила в ряд, перед входом.

Комната делилась на равные идентичные секции, которые были оборудованы для свиданий. Об этом говорили аккуратно поставленные в ряд синие стулья и, висевшие на стенах, черные телефонные трубки, при помощи которых велся разговор.

Между прихожанами и заключенными было только ударопрочное бронированное стекло, которое мешало им прикоснуться друг с другу.

«Эта комната скорее напоминает консервную банку», – подумала про себя девушка. – «Стульев всего восемь, а людей, ожидающих свидание, двадцать, если не считать заключенных и охранников. А тяжелый затхлый воздух даже здесь уже режет глаза!»

– У вас есть пятнадцать минут. Заходим по очереди. Не толпимся! – прохрипел один из охранников. Затем он достал из своего кармана лист с фамилиями заключенных и стал читать вслух.

– Уилсон!

– Это мы! – выкрикнула одна полная светловолосая дама с ужасным, приторно-сладким парфюмом.

– Кабина номер один. Проходите, – произнес охранник и снова уткнулся в свой список.

– Спасибо, – ответила дама, подхватив под руку своего супруга.

– Хиллс!

– Это мой! – тихо сказала девушка и приподняла правую руку.

– Кабина номер два, – ответил охранник и указал, куда надо идти.

Девушка сделала кивок в знак благодарности и пошла в секцию для свиданий. Настал тот важный момент, к которому она так давно готовилась. Ноги у нее задрожали от волнения, и по телу пробежал легкий холодок, но девушка была не из «робкого десятка», и, минуя свои противоречивые чувства, сделала уверенный шаг.

Напротив кабинки за толстым стеклом стоял очень красивый молодой парень лет двадцати. Даже тюремная роба не могла скрыть его привлекательных внешних данных.

Он был крепкого спортивного телосложения, высокий и немного сутулый, что свойственно мужчине. Светло-русый, с ясными, как небо, голубыми глазами и парой мелких родинок, которые меркли на фоне его светлой загоревшей коже.

У него был в меру длинный, аккуратный нос, который за свои годы уже перенес несколько переломов. А его широкий гладкий лоб, острые скулы и квадратный мужественный подбородок добавляли молодому человеку еще больше шарма.

На его лице также виднелись неглубокие старые шрамы с неправильно сросшейся кожей в некоторых местах.

Его взгляд был честный, открытый и осторожный – какой бывает только у очень сильных духом людей. Он был хозяином своего слова, и к любой непредвиденной ситуации, казалось, уже был подготовлен. Внимая собственный опыт предыдущих ошибок.

Если хорошо приглядеться, то девушка и парень внешне были похожи. И у него тоже были тату, имеющие особый глубокий смысл. Одна на запястье в виде штрихкода, внизу которой вместо цифр было написано слово: «HUMAN» «ЧЕЛОВЕК».

Обычно штрихкод используют на предметах, которые продаются в магазине. Легко догадаться, что означало это тату.

Костяшки правой руки отражали слово: «TRUE» «ИСТИНА». А на его шее был набит пиковый туз, украшенный цветами и бутонами лотоса.

Когда они встретились взглядом, то одинаково грустно улыбнулись. Им было радостно встретить друг друга, но обстоятельства и место встречи, словно тяжкий камень, добавляли на сердце груз.

– Мой Ангел! – прошептал парень и снял телефонную трубку, чтобы начать разговор.

Затем он посмотрел на охранника и дал ему легкий кивок.

Девушка поняла, что этим жестом Робин передал охраннику какое-то послание, однако решила не придавать этому значение и тоже сняла трубку.

– Как ты здесь оказалась? – удивленно, спросил Робин.

Он испытывал страх, но не к девушке, а к тем обстоятельствам, которые заставили ее прийти.

Девушка с сомнением посмотрела на Робина. Несмотря на то, что хакер сделал свою работу, никто не отменял того факта, что охрана будет подслушивать их разговор. Она боялась навредить парню и не знала, что нужно было в таком случае ответить. Однако молодой человек сразу понял ее опасения и убедил в обратном:

– Охранник из наших. Можешь говорить! – пояснил Робин.

Девушка облегченно выдохнула и прошептала:

– Купила документы, чтобы пройти!

– Ты же знаешь, что это очень опасно! – заволновался парень.

– Какая разница, если я уже здесь? – ответила девушка и криво улыбнулась, стараясь этим хоть немного подбодрить своего собеседника.

Робин покачал головой, показывая свою беспомощность. Затем пристально оглядел девушку и сердито произнес:

– А что с лицом?

Намекая на ссадины, которые девушка так рьяно пыталась скрыть макияжем.

– Представляешь, упала со скейта! Зацепилась колесиком за люк, и хрясь! Вот, смотри, – девушка отодвинула рукава байки и приподняла свои запястья, чтобы парень смог их разглядеть, – видишь ссадины. Я даже стесала кожу до крови!

–Хуууу, – недовольно выдохнул парень и, высоко приподняв брови добавил, – Что с лицом я спрашиваю?

–Я же сказала, – быстро заморгав глазами, оправдывалась девушка, но, затем, потупившись, замолчала. Она не могла ему соврать.

Так они переглядывались некоторое время, пока девушка не выдавила из себя:

–Деньги выбивали. Но безуспешно, – быстро ответила она и опустила глаза.

Ей было неприятно говорить на эту тему.

– Кто посмел? – еще более грозным тоном сказал парень.

От ярости его глаза налились кровью.

– Рэдж со своей шайкой. Они встретили нас на улице. Я тогда была с Дэном и Льюисом. Парни сразу полезли в драку, а я лишь в конце. Но мы им наваляли. Потом приехали полиция. Началась паника. Мы попытались скрыться. Но парней повязали, а я успела убежать.

Молодой человек тревожно обхватил голову руками… словно она могла бы расколоться на части. Он был подавлен.

Девушка хотела как-то исправить ситуацию, и добавила:

– Но не бойся, меня не пасут! Я две недели просидела на двадцать первом. Все уже утряслось!

Парень выдохнул и постарался продолжить общение:

– Когда я вижу, что не могу тебя защитить – я хочу сбить свои кулаки в мясо, но выйти из этой гребаной решетки!

– Но ведь уже все позади! – возразила девушка.

– Почему? Он же тебя выслеживает!

– Может и так! Но это не отрицает того факта, что он тупой баран! Пусть бегает за мной! Пусть охотится! А я за это время успею придумать, как нас спасти!

– Твои побои говорят только об одном: Рэдж знает, что сейчас я слаб! Поэтому он думает, что может безнаказанно над тобой измываться! Но я это так не оставлю! Я постараюсь что-то предпринять! – твердо проскрипел парень и с хрустом сжал кулаки.

– Расслабься, Робби! Это всего лишь синяки! А насчет Рэджа забей. Главное сейчас – вытащить тебя. А после мы решим, как и кому отомстить.

Робин грустно посмотрел на девушку и хотел было возразить, но затем прикусил нижнюю губу и перевел тему:

– Ты узнала, кто нас предал?

– Нет. Но я пыталась!

– Пока этот сукин сын гуляет на свободе, он сливает все больше и больше информации, и тем самым подставляет наших ребят. Я боюсь, чтобы всех не повязали!

– Ну Дэна и Льюиса уже повязали.

– Вот о чем я и говорю. Это же… это конец, ты понимаешь?

– Да, поэтому я к тебе и пришла. Нам нужно что-то сделать, пока еще есть время!

– Для этого нужны какие-то наводки.

– Может они у нас есть, но мы их не видим, – задумчиво ответила девушка и добавила. – Кто с тобой сидит в одной камере?

– Из наших?

– Да.

– Ник, Данте и Филиппе.

– Точно.

– А Филиппе не мог?

– Я тоже думал… Но нет

– У него брат коп. Почему нет?

– А меня здесь почти все копы знают! – заявил парень. – А Алана – абсолютно все. Так что «меряться», кто знает больше копов – не вариант. Эта «крыса» «настучала» либо тому, кто свыше, либо тому, кто не из «продажных».

– А такие вообще есть? – ухмыльнувшись, спросила девушка.

– Есть, раз я за решеткой, – грустно ответил парень. – Все за жопы схватились и бояться. Бизнес накрылся, все разбежались… Но тот, кто нас сдал явно в доле с тем, кто нас посадил.

– Я не уверена, но многие говорили об одном человеке.

– Имя?

– Крис.

– Крис? Тот противный брюнет, что к тебе приставал?

– Да.

– Так он же со мной в одной камере!

Девушка увидела, как у ее собеседника загорелись глаза. Она сразу же поняла, что он задумал, и тотчас попыталась его остановить:

– Робин, пожалуйста, не делай этого!

– Почему? Я должен узнать, кто шестерка!

– А если он не виновен?

– Значит, его украсит парочка шрамов. Ему не помешает! – лукаво улыбнулся Робин.

– Лучше включи мозги: тебе еще с ним сидеть и сидеть! А если он с кем-то договориться и устроит тебе темную? – взволнованно затараторила собеседница.

– Он не посмеет пойти против меня!

– Ты же знаешь, что порой Крис бывает невыносимым, но это не значит, что он мог пойти на предательство!

– Поэтому я применю свои методы и все узнаю! – колко произнес парень.

– По-твоему, мое сердце резиновое? Я не знаю, когда я снова смогу тебя увидеть. Как мне жить, как мне спать, зная, что ты лезешь на рожон?

– Ангел мой, а разве у нас есть другой выход? – возразил Робин. – Говоришь, что не сможешь спать… хм…, а каков будет мой сон, зная, что ты совсем беззащитна?

– Просто дай мне время все разузнать! Я снова приду, и мы все обсудим! – взмолилась девушка.

– Я не хочу, чтобы ты сюда приходила! Это опасно и глупо. Ты все равно не сможешь мне помочь! – с горечью продолжал Робин.

– Я никогда тебя не брошу!

– Устраивай свою жизнь и будь счастлива!

– Ты заслуживаешь этого счастья не меньше меня! Я хочу вместе! – истерила Энжи.

– Пожалуйста, спасай себя! Ты еще совсем ребенок, а живешь такую жизнь, которую бы не осилил каждый взрослый! Даже преступила закон, чтобы меня увидеть! – просил ее парень.

– Тише… Нас могут услышать, – испуганно прошептала девушка.

– Это еще одно доказательство того, что тебе не надо сюда приходить! – отрезал парень.

По раздраженности своего собеседника, девушка поняла, что дела обстоят плохо. Отчего она решила узнать первоисточник его проблемы, и начала:

– Мне так больно видеть тебя за стеклом и в тюремной робе. Лучше бы там «гнили» наши предки, чем ты!

– А мне больно видеть, как ты выживаешь в одиночку! Я должен был что-то предпринять, как-то уберечь тебя от всего этого дерьма… Но не получилось…

– Уберегать меня – не твоя обязанность! Тем более все это произошло по моей вине!

– Давай не будет об этом!

– Хорошо, тогда расскажи, как прошел твой суд?

– Как видишь, безуспешно! – иронично выдавил парень.

– Прости, что меня не было рядом. Я не могла прийти! – оправдывалась девушка.

– Я, наоборот, рад, что ты так поступила! Тебе нельзя было там появляться!

– Сколько тебе дали?

– Много.

– Сколько?

– Энжи, ну что эта цифра изменит? – упирался он.

– Мы что, играем в игры? – озлобленно крикнула девушка. – Отвечай, сколько, Робин!

– Двадцать! Мне дали двадцать лет, – с горечью крикнул тот. – Двадцать, понимаешь?

После этой фразы над парой нависло гробовое молчание.

Энжи испуганно закрыла ладонью губы, пытаясь, сдержать в себе тот ужас, который ее охватил.

– Адвокат старался скостить до десяти, но прокурор, падла, потребовал вышку! Поэтому о смягчении наказания не было и речи! – безысходно пояснил Робин.

– Значит, ты выйдешь отсюда другим способом! – успокаивала его Энжи.

– Нет. Если я выйду, то мне придется снова работать на картель! Здесь я по крайней мере свободен, – отрезал тот.

– Давай придерживаться нашего плана! Вместе у нас все получится!

– Это мое место, Энжи. Я там, где готовила меня судьба…

Робин, поникши опустил глаза.

– Даже не смей такое произносить! Мы должны бороться! – яростно выкрикнула девушка.

– Видела бы ты, как они смотрели на меня на суде, – продолжил Робин. – Словно перед ними стоял не я, а настоящий серийный убийца. Тогда я понял, что не смогу ничего изменить…

Его слова подействовали на Энжи, как будто в ее сердце вонзили тысячу ножей. И эта тупая боль пронзала все тело и сковывала его. Однако стиснув зубы, девушка выдавила из себя последний фитилек надежды, который был так нужен ее собеседнику:

– Не надо думать о чужих взглядах: смотри только в мои глаза!

Эта фраза подействовала на парня ободряюще. Он сразу повеселел и даже улыбнулся:

– Расскажи что-нибудь о себе! Ты все еще пьешь лекарство? – заботливо спросил парень и нежно посмотрел на Энжи.

– Да, каждый день по будильнику, который ты мне поставил! – грустно улыбнувшись, ответила девушка.

Ей было приятно, что вне зависимости от этой ситуации, Робин продолжал проявлять свою заботу о ней.

– Сколько еще осталось? – продолжил он.

– Максимум на три недели.

– Заберешь деньги у Коди, я ему одолжил пять с половиной штук, и купишь себе новое, ясно?

– Да, хорошо!

– Где ты ночуешь?

– Сначала Льюиса, но последние две недели пришлось прятаться на двадцать первом.

– Ужас… У тебя есть деньги?

– Есть немного.

– Сколько?

– Не важно. Если будет надо – я найду работу и заработаю себе на жизнь.

– А жить ты где будешь? Опять на двадцать первом, как бомжиха?

– Нет, я думала переехать в дом «предков». Когда все уляжется, конечно! – находчиво ответила девушка.

Робин снова грустно посмотрел на девушку и с горечью произнес:

– Ах да, ты же еще не знаешь… Нашего дома больше нет!

– Как это нет? Ты шутишь что ли? —подняла брови девушка.

– Я недавно виделся с Коди, как раз, когда одалживал ему деньги. И он сказал, что его предки дошли до ручки, и сожгли свою квартиру. Огонь дошел и до нас. Так что остались только горы пепла и мусора…

– Когда ты с ним виделся? – все еще не веря, пробормотала девушка.

– За неделю до моего ареста.

– И ты решил это от меня скрыть?

– Нет, но я должен был убедиться в этом лично прежде, чем доносить до тебя эти ужасные новости!

– А чего ужасные-то? – иронично выдавила она. – Это же чудо квартира от чудесных «предков»! Я еще удивляюсь, как только нас в детстве не подожгли! От злости Энжи надула губы.

– Когда я об этом узнал, то во мне словно что-то сломалось. Я столько приложил труда, чтобы сберечь эту квартиру… я буквально из-за нее сел, а кто-то просто взял и поджег все нахрен!

– А ты уверен, что это предки Коди, а не Рэдж?

– А какая уже разница? Суть в том, что из-за меня у тебя ничего нет! Я не уберег ни тебя, ни деньги, ни даже квартиру! Суть в том, что теперь у нас совсем ничего нет!

– У нас никогда ничего не было – только мы друг друга, и с тех пор ничего не изменилось! – утешала девушка.

– Да. Но тебе нужно найти нормальное жилье! Встреться с Коди, Полом или другими нашими друзьями и попроси помощь. Пожалуйста, не бойся просить, – взволнованно наставлял Робин.

– Ладно, – сухо промямлила девушка.

– Они наши братья, некровные, но братья. И они всегда тебя защитят. А если они не справятся, я совершу побег и защищу тебя. Поняла?

– Поняла, – прошептала Энжи из ее глаз потекли слезы. Больше не было сил держать их в себе.

Она только сейчас поняла, что и вправду не увидит Робина ближайшие двадцать лет.

Посмотрев на Энжи, у парня затряслись губы. Он на минуту почувствовал свою беспомощность, но снова взял в себя в руки и принялся с нежной улыбкой утешать девушку.

– Малыш, не плачь, пожалуйста! Я не могу так. Ты же все, что у меня есть!

Парень потянул свою тюремную робу вниз за горло, и когда ткать опустилась до ключицы, показал свою татуированную надпись, расположенную прямо на сердце: «I’ll bleed out for you A.» «Я пролью за тебя кровь, А.»

– Видишь! Это навсегда!

– Да, я знаю, всхлипывая, ответила девушка и тоже потянула ткань толстовки вниз, оголив на мгновение свою ключицу. Оттуда виднелась аналогичная татуировка, только одна буква была изменена: «I’ll bleed out for you R.»

После девушка добавила:

– Робин,я не представляю свою жизнь без тебя! Ты всегда меня защищал и был рядом! – глаза девушки снова заблестели от новых слез, но она тотчас запрокинула голову и их остановила.

Робин увидел это и снова ободрил собеседницу:

–Ты и сама можешь наказать любого отморозка. Храбрее тебя есть только… да вообще никого нет!

– Хм, – ухмыльнулась девушка и, впервые за это время, улыбнулась, показывая свои милые ямочки на щеках.

– Так редко вижу твою улыбку, что даже забыл, как она прекрасна! – с любовью произнес Робин и тоже улыбнулся.

Девушка снова улыбнулась, и сказала:

– Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. Расскажи мне что-нибудь еще, что порадует нас обоих! – взбодрил ее парень.

Она задумчиво закатила глаза и тихо сказала:

– Так хочу, чтобы ты приготовил мне завтрак!

Пусть глупо, но для девушки это было самым лучшим воспоминанием, о котором она часто грезила.

Парень, услышав ее слова, ответно улыбнулся, и предавшись воспоминаниям, спросил:

– Что именно?

– Яичницу с фасолью, томатами и острыми колбасками! – мечтательно пропела она.

– Ах, да, наше блюдо детства! Я бы тоже хотел так позавтракать, – весело ответил Робин.

– В последний раз мы его готовили на кухне у Коди – как же давно это было!

– Почему? Помнишь, когда мы ночевали у Льюиса, я готовил на всех это блюдо. Мы еще тогда запивали его текилой!

– А, точно. Я совсем забыла!

– Текила освежила память! – усмехнувшись, ответил Робин и улыбнулся.

– Да-да! – весело ответила девушка и снова показала свои прелестные ямочки.

– Ты вот сейчас сказала про яичницу, а ее запах чувствую, – мечтательно произнес парень и закрыл глаза.

– И я, – тихо промолвила девушка и снова улыбнулась.

Мечтательная пауза повисла между ними, и далее они уже разговаривали с закрытыми глазами…

– Робин, как прожить без тебя двадцать лет?

– Будет трудно, но ты сможешь!

И потом они долго молчали и вглядывались в лица, словно пытаясь, хоть взглядом прикоснуться друг к другу.

Волевая смелая девушка сейчас смотрела на него совсем детскими глазами. В ее взгляде было столько тепла, которое растапливало ее яркую «маску». Хотя парень, итак, всегда видел ее насквозь.

Вместе с ней Робин тоже менялся, и его повседневный озадаченно-сердитый взгляд превращался в безгранично любящий и спокойный. Его поникшие, но строгие глаза становились очень нежными и глубокими, а в некоторые моменты еще и по-детски озорными. Девушка словно тонула в них и находила свое утешение.

В комнате были слышны разговоры других людей, все они звучали примерно одинаково: расстроенные, жалкие и пустые. Также в комнате отчетливо были слышны различные запахи: начиная от потных сапог у охранников и заканчивая запахом хлорки, которой недавно обрабатывали помещение.

Прямо за девушкой у соседней кабинки сидела та самая полная женщина с приторно-сладким парфюмом, который вперемешку с потом становился еще более невыносимым. От него у Энжи кружилась голова, но она старалась не подавать виду, чтобы не расстраивать своего собеседника.

– Время, – громко прохрипел охранник.

Люди засуетились: стали шумно вставать со своих мест и громко прощаться со своими близкими.

Энжи, тоже нервно дернулась:

– Не делай глупостей, и я тебя вытащу! – отчеканила она.

– Я тоже тебя люблю, Мой Ангел! – ответил парень и повесил трубку.

Уходя, он приложил свою правую ладонь к губам и отправил воздушный поцелуй.

Энжи отправила ему такой же воздушный поцелуй и увидела, как из глаз Робина просочилась тонкая серебристая слеза, но он все равно продолжал мужественно улыбаться.

Девушка тоже хотела заплакать, но она постаралась, напоследок, вселить надежду в его сердце, отчего положила руку на место их парной татуировки и весело подмигнула Робину.

Лишь только, когда парень скрылся из виду, она дала волю своим эмоциям и затряслась от слез. Чтобы никому не показывать свою боль, она быстро последовала в дамскую комнату.

Энжи подошла к раковине, чтобы умыться, но увидев свое отражение в зеркале, зарыдала еще сильней. По ее милому молодому личику текли нескончаемые слезы, а руки дрожали словно их настиг тремор.

Вдруг, она услышала приближающиеся шаги в коридоре, и, испугавшись, побежала к туалетным кабинкам. Она заняла самую дальнюю и заперлась на замок, чтобы ее никто не смог потревожить. Затем Энжи присела на стульчик унитаза и продолжила бесшумно плакать. Девушке не хотелось, чтобы кто-то увидел ее в таком состоянии. Она же понимала, что никто не в силах ей помочь.

Около часа Энжи пребывала в истерике, но затем у нее попросту закончились слезы, и ей пришлось выйти из кабинки. Она снова подошла к зеркалу и хмуро посмотрела на свое отражение. Слезы сумели не только полностью смыть макияж, но и оставить за собой на щеках красные пятна и отеки.

Она долго мочила лицо холодной водой, а затем наклонилась над умывальником и принялась жадно глотать воду. Истерика забрала ее последние силы.

На пропускном контроле девушка, молча забрала свои вещи и вышла на улицу. Она даже не подумала включить навигатор. Просто встала на скейт и уехала. Для нее это был конец.

Эпизод 5

Едва она успела встать на скейт, как почувствовала волну панической атаки, из-за которой ей пришлось остановиться. Она пыталась вдохнуть как можно больше кислорода, но он словно не хотел заходить в ее легкие. По этой причине девушка занервничала и начала задыхаться.

«Может проще принять ситуацию и умереть?» – засела предательская мысль в голове.

Ее жизнь и прежде не имела особого смысла, а теперь она потеряла даже цель. Дома нет, семьи нет, работы тоже нет, а в кармане всего лишь пятнадцать баксов.

Дыхание все не восстанавливалось, и девушку охватила паника, поэтому она снова встала на скейт и со всей накопленной яростью ударила ногой об асфальт. Она двигалась все быстрее и быстрее, пока не почувствовала, как ее легкие раскрылись и снова заработали. Тогда она принялась жадно глотать воздух, продолжая ехать на высокой скорости.

Разум говорил бедной девушке, что надо позвонить Коди. Тогда бы они вместе постарались решить все проблемы, однако эмоции вели ее в неизвестном направлении.

Только вечером, оказавшись в неизвестном богатом квартале, девушка «очнулась». Проезжая, она увидела скамейку неподалеку и решила устроить привал. Первым делом она аккуратно поставила свой скейт возле скамейки и лишь потом бухнулась на ее деревянные перекладины.

Энжи достала из рюкзака электронную сигарету, которую по-модному называют «вейп», заправила ее и закурила. Она заглатывала пар легкими и медленно отпускала его на волю. Затем снова вдыхала и растворялась в нем. Сейчас никотин для нее был важнее кислорода. Он расслаблял ее разум, и, хоть на время, давал ощущение спокойствия.

Выдыхая дым, она всегда смотрела на небо. Там было что-то таинственное и могучее, которое, быть может, могло бы изменить ее жизнь. Но оно почему-то бездействовало.

Это очень расстраивало Энжи. Поэтому, ее взгляд в небо всегда был с упреком.

Девушка села с ногами на скамейку, обхватила их руками и просто неподвижно сидела, и смотрела в никуда. Курить ей больше не хотелось.

«Самое время звонить Коди – горевать будем потом», – подумала про себя Энжи. И, сложив вейп в рюкзак, достала свой телефон.

Уже смеркалось, и вдоль дороги начинали загораться фонарные столбы. Девушка приложила телефон к уху, ожидая услышать первый гудок, как вдруг, ее кто-то грубо окликнул, отчего она вздрогнула и повернула голову в сторону того, кто ее позвал.

Там стоял Рэдж со своей шайкой. Этот голос Энжи не могла не узнать: его приторная манера общения просто выводила девушку из себя.

Его голос был чем-то средним между баритоном и юношеской писклявостью, только дополненное кривлянием, пением и передразниванием реплик собеседника, что не на шутку могло вывести из себя.

Он всегда старался изобразить «плохого» парня, но выбирал для этого не самые подходящие методы.

Рэдж был из тех парней, которые никогда не думали об окружающих. В его глазах не было ни сочувствия, ни раскаяния, ни порядочности. Его волновали только деньги и власть, которая шла к ним в комплекте.

Темнокожий, мелкокостный, худощавого телосложения, с большим толстым носом и пухлыми африканскими губами. Овальная форма головы, короткие рыжие дреды, кривые желтые зубы и дикие, будоражащие жилы, черные глаза. У него была отталкивающая людей внешность, хотя вероятно дело было не во внешности, а в нем самом.

Он всегда носил свою любимую красную кепку, на которой был изображен буйвол, и большое металлическое кольцо в носу, отчего он и сам чем-то напоминал быка.

На его теле, как, впрочем, и у всех в его шайке, было несколько татуировок. Только в отличие от Энжи, его творчество не несло в себе никакого скрытого смысла. Так, например, он набил себе на пятке Дональда Дака, и странный пистолет под правой щекой.

Он носил модные длинные одноцветные футболки и широкие, с низкой посадкой, штаны, какие обычно надевают рэперы или хип-хоп танцоры на выступлениях.

Но Рэдж не имел таких талантов. Зато он очень старался быть похожим на «настоящего черного парня». Для этого он надевал на себя разные металлические цепи и кресты. Его руки всегда были увешаны различными браслетами и кольцами. И все это смотрелось абсолютно неестественно. Для его конституции тела цепи были очень тяжелыми и, казалось, тянули его к земле.

Единственное, что, по мнению Энжи, он и вправду хорошо умел, так это считать себя лучшим и недооцененным. Хотя он не раз проявлял на деле задатки вожака.

Несмотря на его часто беспричинную жестокость и строгость, многие парни из картеля к нему прислушивались. Поэтому и сейчас позади Реджа стояло трое парней. Будто бы стая волков, они готовы были разодрать любого, как только их «вожак» даст команду.

Они не были намного сильнее и выше своего «хозяина», и у всех них был одинаковый тупой, обкуренный всякой дрянью, взгляд. Для солидности у одного из них в правой руке была большая деревянная бита, а у другого перочинный ножик и кастет.

Все они, конечно же, были хорошо знакомы Энжи. Особенно Рэдж, с которым у них была взаимная неприязнь. Он злился на девушку по многим причинам, одной из которых было публичное высмеивание его перед бандой.

Дело в том, что год назад Рэжд выкрасил свои черные кудри в яркий рыжий цвет, и этот цвет был на редкость мерзотный, отчего все ребята принялись его дразнить и придумывать клички: «Манки-мэн», «Красотка», «Огонек», «Ржавый», но самую оригинальную кличку дала ему, конечно же, Энжи. Она подошла к нему, потрепала его свежевыкрашенные волосы и сказала: «Да ты у нас сегодня Фиона!» И ее нелепая шутка, вмиг, вызвала громкий смех у парней.

Теперь, если кто-то его хотел унизить, то называл «Фиона», как принцессу из мультика «Шрек». Хотя это нельзя было считать оскорблением, ведь внешность Рэджа и вправду была безобразной. К тому же в тот день он был одет во все зеленое, что навевало определенные ассоциации. Тем не менее, эта шуточная кличка очень оскорбляла Рэджа, и он затаил на девушку злобу.

Но больше всего его расстроила не сама шутка, а то, как на нее бурно отреагировали остальные. Парни прислушались к ее словам, когда власть принадлежала одному Рэджу.

Хотя и прежде между ними не все было гладко, ведь колкий язычок Энжи не раз задевал его больное эго. Но тогда своей шуточкой, она поставила вызов его авторитету, поэтому он всячески пытался ей отомстить. Хотя мстить девочке… мог только такой, как Рэдж.

–Кого я вижу? Энжи! – пропел ее имя парень.

Девушка знала, что вскоре ей предстоит с ним драка, но ее так сильно доконал сегодняшний день, что она равнодушно ответила:

–Какого хрена ты здесь, Рэдж?

–Это мой район, бэйба! Я здесь работаю! – величественно промолвил Рэдж и развел руки в стороны.

–Ну так иди и работай! Чего ко мне вяжешься? – скривив, от недовольства носик, произнесла девушка.

Рэдж с любопытством разглядывал Энжи, обходя ее кругом, и криво улыбаясь, продолжал:

– И снова все стало на круги своя! Твои женственные сексуальные платьица сменились на прежний уличный прикид!

Очевидно, что Рэдж ее выслеживал, и девушка понимала, что просто так он ее не отпустит. Но ей хотелось хотя бы, словом, задеть противника, и она начала язвить:

– А чего тебя так волнуют мои платья? Хочешь взять поносить?

Его «волки» вмиг загоготали, и ввели этим в замешательство своего «хозяина». Он привстал на цыпочки и выцедил:

– Много болтаешь!

– А чего? – сдерживая смех, саркастически выпалила девушка. – Ты за это время сильно похорошел, вот я и предложила!

– А ты все такая же ядовитая, как и прежде! – продолжил Рэдж.

Его даже возбуждал такой колкий нрав.

– Ну… с этим не поспоришь, – задумавшись, ответила она и добавила: – Такая вот я есть!

– Две недели назад ты и твои дружки не уяснили урок. Надо повторить!

– Рэдж, какой еще нафиг урок? Ты же знаешь, что Дэна и Льюиса повязали. На них могли дело завести!

– Это не моя забота, бэйба! Меня заботишь только ты! – игриво, ответил Рэдж и подмигнул собеседнице.

Именно по этой причине Энжи не нравилась его манера общения. Ведь сейчас он с тобой любезно болтает или кокетничает, а в следующую секунду наносит телесный удар. И угадать, когда он собирается это сделать – попросту невозможно.

Однако Энжи понимала, что других вариантов у нее все равно нет, и попыталась воздействовать на другие «рычаги» Рэджа, чтобы попросить его о помощи:

– Ты же был их главарем! Там гниет вся твоя банда – твои друзья! Неужели ты это допустишь?

– Ты что-то путаешь! Моя банда стоит рядом со мной, а всех остальных ты прибрала к своим ручкам!

– Видимо, не все были готовы стать моей бандой, ведь нас кто-то предал. – грустно ответила Энжи и посмотрела на Рэджа.

На самом деле она не считала, что кто-то из ее парней жалел об уходе Рэджа. Им хватило несколько ситуаций, чтобы понять, какой он придурок. Не секрет, что все эти ситуации были спровоцированы Энжи. Но это были не личные счеты, а только бизнес.

– Если бы твои дружки соблюдали правила – то ни у кого бы не было проблем!

– Хм, правила? А кто их установил? – усмехнувшись, спросила Энжи и удивленно приподняла бровь.

– Ты знаешь ответ, лапочка, Я – их создатель! – промолвил он, смакуя каждое слово и особо выделив слово «я». В тот момент он пафосно обхватил обеими руками ткань своей футболки и также демонстративно отпустил ее. Будто бы показывая, что именно он здесь биг-босс.

Энжи прищурила глаза, чтобы хоть как-то выразить степень своего презрения. С каждым разом она все больше поражалась его нахальству.

– Знаешь, я как-то не припомню, чтобы в кодексе картеля был абзац с «правилами Рэджа». Можешь объяснишь, что это за такие правила?

– Подожди чуток и увидишь, – загадочно ответил Рэдж и иронично добавил: – Как я знаю, «кормушки» у тебя больше нет, «Красавчик» и «Альфа» – сидят за решеткой, а клуб денно и нощно пасут копы!

– Власть «Альфы» – это все, чего ты хочешь или есть что-то еще? – с полной уверенностью в голосе, спросила девушка, смотря собеседнику прямо в глаза.

–Так-так! Я правильно понял, что ты хочешь мне что-то предложить? воодушевился Рэдж. – Значит ты принимаешь поражение?

– Только коронованный может принять поражение. А я всего лишь пешка в этой грязной игре!

– Браво! Растешь, девочка! Наконец-то ты поняла свое место! – радостно ответил Рэдж и погладил девушку по голове.

– Да, а ты, наоборот, оказался очень амбициозным и сильным! Ведь ты единственный, кто остался на плаву! – подыгрывала ему Энжи.

Слова девушки тешили его эго, и он, расслабившись, стал выдавать откровения:

– Совсем скоро все увидят, чего я стою! – тщеславно произнес Рэдж. – Я обворую Алана до последней копейки! И буду владеть всем, что ему принадлежит!

– Звучит просто превосходно, но есть одно – «но»! – подводила к кульминации девушка.

– Какое же?

– Только коронованный может прибрать к себе картель! – ответила Энжи. – И я как раз знаю, как можно это сделать!

– Ну и как же? – с заинтересованностью спросил Рэдж.

– Нужно снова запустить бизнес. Только для этого понадобится больше людей! Наших людей!

Рэдж хоть и не славился великим умом, но все же не повелся на «красивые слова собеседницы». Его реакция была абсолютно предсказуемая:

– Ха–ха! Думаешь, я не понял, что ты сейчас сделала? – Ангелочек просит о помощи! – дразня девушку, ответил он.

Энжи предполагала, что реакция ее собеседника будет неадекватной, поэтому она старалась вести себя максимально сдержанно. Ведь все же это она «вела» разговор!

– Я сделала тебе деловое предложение! – безэмоционально, как это следует делать на переговорах, произнесла Энжи.

– Я сделала тебе деловое предложение? – передразнил ее Рэдж. – И что же здесь делового?

– Ты помогаешь с делами «Синего Лотоса», а я тем временем добуду контакты Высших. И, когда «Синий Лотос» снова войдет на рынок – им просто ничего не останется, как тебя короновать!

– Красиво поешь, детка! Этому тебя Алан научил?

– Нет, но он нам понадобится для связей с Высшими! Ты же сам это понимаешь!

– Мне не нужны подачки от Алана! Высшие сами ко мне прибегут, когда узнают, кто разгреб вместо них эту кучу дерьма! – он подошел к девушке и наклонился прямо перед ее лицом, да так близко, что их разделяло всего пару сантиметров. – И тогда, даже тебе придется предо мной склониться! Ноги мне будешь лизать!

– Оу, да ты извращенец! – попыталась перевести диалог в шутку девушка.

– Ты даже не представляешь, насколько, – сказал Рэдж и кистью руки обхватил шею девушки, да так сильно, что ей пришлось выгнуться вверх, чтобы не задохнуться: – Я буду брать тебя, когда захочу, а ты будешь ооочень послушной девочкой. Иначе будешь наказана! – вожделенно проговорил он и поцеловал ее в губы.

Сжав зубы, и, не показывая видимой реакции на его «подкат», девушка спокойно продолжала:

– Может ты забыл нашу первую встречу? Так я напомню: у меня еще достаточно крепкие зубы, – без страха в глазах огрызнулась она: – Один только вопрос: я в прошлый раз тебе его откусила или надкусила?

Шайка Рэджа повалилась от смеха, еле сдерживая слезы. Они даже забыли, зачем сюда пришли – так их повеселила Энжи.

– Так вот почему тебя называют «Фиона»! – случайно вырвалось у кого-то из них.

Это очень оскорбило Рэджа, на что он со всей силы схватил девушку за горло и проорал:

– Где деньги!

Губы его тряслись, а глаза, вмиг, налились кровью.

Наблюдая его гнев, шайка сразу встрепенулась и пришла в себя.

– У меня их нет, Рэдж. Ты, итак, это знаешь. – спокойно ответила девушка, наслаждаясь своей «победой».

– Я говорю не про твои деньги, а про те, что у вас не нашли копы. Про два миллиона долларов! – во все горло проорал он.

Слова Рэджа ударили ее током. За секунду девушка поняла, кто был этой мерзкой «крысой», и из-за кого случились все эти ужасные проблемы. Только самые приближенные знали о ненайденной сумме. Даже в полиции эта информация была засекречена.

Но Энжи хитро прищурилась и продолжила:

– Какие два миллиона?

– Те, что вы спрятали с Дэном и Льюисом, когда я вас «пас»!

– Рэдж, ты обкурился? Откуда нам взять такие деньги? – добивала его Энжи.

– Энжи, кончай концерт – или я тебя придушу! Я умею считать!

– До двух? – уже не сдерживая смеха, иронизировала девушка, не обращая внимания на его угрозы.

Рэдж, захлебываясь собственной слюной, от ярости, проговорил ей по слогам:

– Я от-бе-ру у А-ла-на всееееее!

Больше притворяться не было смысла, поэтому девушка выпустила эмоции наружу и яростно крикнула:

– Сукин ты сын! Это ты нас сдал!

И тут Рэдж понял, что проговорился. Пока он допрашивал Энжи, девушка сама допросила его. От ярости он резко позеленел и прищурился. Он и не предполагал, что Энжи будет такой прозорливой.

– Ты подонок, Рэдж, – не унималась девушка, сжимая кулаки. – Алан простил тебя, а ты так решил ему отплатить? Крыса!

– Простил? – опешил Рэдж. – За то, что я был ему верен, а ты сделала из меня «козла отпущения»?

– Ты верен только своим интересам. Потому что ты просто чмо!

Едва она успела это произнести, как со всей силы ударила Рэджа в кадык. От боли и неожиданности парень захрипел и нагнулся. Энжи незамедлительно нанесла ему несколько ударов по спине. Затем Рэдж упал на асфальт, и девушка, нанесла ему последний удар между лопаток, после чего он приземлился лицом на асфальт.

Девушка могла бы сдержаться и не ударить этого подонка, однако в данной ситуации драки было не миновать. Теперь Энжи являлась свидетелем, и она представляла очень большую угрозу.

Его «волки» не ожидали такого поворота и не знали, как им следует поступить: схватить Энжи или ждать распоряжений Рэджа.

Повернувшись к парням, Энжи подхватила свой скейт и побежала на них. Она глухо ударила им «волка» по голове, отчего тот присел и растерянно выронил свою биту. Чтобы выиграть время, она швырнула скейт в сторону другого, а потом с размаху ударила его ногой в живот.

Парень не ожидал, что девушка будет так агрессивна, и, рассвирепев, отбросил скейт, и полез на нее с кулаками. Пытаясь, увернуться от ударов, Энжи отскочила в сторону. К несчастью, ее прыжок пришелся на собственный скейт, отчего она поскользнулась и с грохотом упала, сильно ударившись головой.

Третий, пользуясь моментом, поднял биту и принялся наносить гулкие удары по телу девушки. Но Энжи уже не подавала никаких признаков жизни.

Рэдж, держась за свои побитые места, подошел к девушке, и со всей силы пнул ее ногой. Затем, чтобы проверить дыхание, наступил ботинком на шею. Девушка лежала без движения. Тогда он склонился над ней и восторженно выдал: «Сдохла, сучка!».

И, показывая свое превосходство, демонстративно на нее плюнул.

–Теперь мы никогда не найдем эти деньги. Только у нее был доступ! – заскулил один из «волков».

– Мы навестим «Красавчика» и скажем, что его Ангелочек находится у нас! Ради нее он убьет даже Алана! – торжествовал Рэдж, который восхищался своим новым, только что придуманным планом.

Прогремел гром, и в сию секунду полил дождь. Начинался ливень.

– Валим отсюда нахрен! – скомандовал Рэдж и побежал к машине, которая ожидала их прямо за углом.

Погода разыгралась не на шутку. Подумать только, а ведь на небе не было и темного облачка! Но природа диктовала свои правила. Холодный дождь лил как из ветра, будто бы он хотел залить то злосчастное место преступления.

Капли от дождя звонко ударялись о землю и быстро собирались в лужи. С каждой новой каплей они росли, пока не достигали гигантских размеров и, от собственной тяжести, стекали в водосток.

На улице все еще горели фонари, но из-за сильного ливня они иногда работали с перебоями, а некоторые и вовсе переставали светить.

Тело девушки неподвижно лежало возле скамейки, но никто этого не знал.

А, впрочем, никому и не было до этого дела – все люди попрятались по своим домам, чтобы переждать непогоду.

Глава 2

Глава 2

Эпизод 6

Санта-Моника частный госпиталь Им. Св. Апостола Бартоломью. (Варфоломея)

На другом конце улицы все же нашелся один человек, который искренне радовался дождю. Он трепетно вглядывался в крупные капли, падающие на стекло, и предвкушал вечернюю прогулку под дождем.

Это был высокий темнокожий седовласый мужчина с овальным лицом, усыпанным разного размера черными веснушками и родинками, будто на него рассыпали шоколадную крошку. На его покатом прямоугольном лбу было множество морщин, которые так тщательно старались на нем поместиться. Их глубина говорила о большом жизненном опыте и перенесенных испытаниях.

Его глаза имели приятный коричневый оттенок, который в темноте отливал легким серебром. А когда он улыбался, то на его щеках проявлялись две аккуратные круглые ямочки, которые говорили о его чувственности и доброте.

Прямые серебристые брови и небольшая кучерявая бородка придавали мужчине особую утонченность и дополняли его изысканный стиль. А золотой ролекс, украшавший его правое запястье, и два золотых колечка в ушах создавали контраст его стильному повседневному образу.

Мужчина был одет в светлую хлопковую рубашку с пурпурными пуговицами и клетчатые полуприлегающие брюки. Он всегда был опрятен и одевался со вкусом, разбавляя свой образ каким-то ярким элементом одежды. Обыденность была для него настоящим испытанием, с которым он боролся каждый день.

В палату вошла его личная медсестра Эмили, которая многие годы заботилась о его самочувствии. Она пыталась отговорить пациента от предстоящей прогулки, однако им никак не удавалось найти компромисс:

– Мистер Морган! Ну куда вы так торопитесь? – не унималась медсестра. – Вам прописан постельный режим!

– Милая Эмили, – сказал мужчина, поклонившись девушке, – большое спасибо тебе за заботу. Видишь, – мужчина демонстративно потопал своей больной ногой, – только благодаря тебе я так скоро поправился!

– Но вы абсолютно не поправились! Мы всего лишь ввели вам обезболивающее! Вам положена госпитализация, а вы, не пробыв здесь и двух часов, уже куда-то уходите! – возмущенно надулась и нахмурила свои светлые бровки Эмили.

– Ну ты же знаешь, что я уже договорился с заведующим! – мягко сказал мужчина и легонько похлопал девушку по плечу.

– Пусть тогда заведующий о вас и заботится! Мы стараемся, стараемся, а вы все равно себя не бережете!

– Мне приятно, что ты так переживаешь о моем здоровье. Но уверяю, все будет хорошо!

– Хотите гулять – пожалуйста, но зачем отказываться от госпитализации? – смягчившись, ответила она. – Вам же проще полечиться у нас, чем дома! Кто о вас там позаботится?

– Как же я могу забыть, если о моем самочувствии печется такая красивая молодая блондиночка? Тебя я точно не забуду! – улыбаясь, ответил Мистер Морган и игриво подмигнул медсестре.

– Вечно вы отшучиваетесь, – с грустью в голосе ответила девушка и вздохнула.

– В том, что ты красивая – я не шутил. А насчет моего лечения… так и быть, я найму санитаров, и они будут делать мне уколы на дому. Теперь ты довольна? – произнес мистер Морган, не сдерживая своей заразительной светлой улыбки.

– Надеюсь, вы будете ответственны! – все еще строго, но уже улыбаясь в ответ, добавила Эмили.

– Даю слово! – пообещал Мистер Морган и аккуратно потрепал кончики ее симпатичных светлых косичек с розовыми резинками.

Эмили снова мило улыбнулась и с особой нежностью поинтересовалась:

– Ну почему вам так не нравится наш новый госпиталь? В прежний вы с радостью соглашались на госпитализацию!

– Дорогая, дело совсем не в госпитале. Если бы я был в другом возрасте, я бы не вылезал из больничной палаты. Меня бы окружали такие симпатичные медсестры, как ты, кормили бы с ложечки и разрешали допоздна смотреть футбол! Но я состарился. И каждый мой день может быть последним, – ответил Мистер Морган и добавил: – Вот ты бы хотела провести свои последние дни в госпитале?

– Нет, – задумчиво ответила Эмили и смущенно потупила взгляд.

– Вот и я не хочу! – с той же искренней и широкой улыбкой подытожил мужчина.

– Но сейчас же идет дождь!

Мистер Морган снова посмотрел в окно и воскликнул: – Лучше! Уже начался настоящий ливень!

Не прошло и пяти минут, как мужчина вышел на улицу, приготовив черный элегантный зонтик с коричневой деревянной ручкой, который он с легкостью открыл, чтобы спрятаться от дождя.

– Свежо-то как! – ликовал он и, улыбнувшись, направился гулять вдоль улицы.

Так как мужчина не мог выходить без присмотра, заведующий организовал ему личный «эскорт», который состоял из полностью укомплектованной машины скорой помощи, врача, двух санитаров и водителя.

Сопровождающие тоже не были в восторге от этой идеи, однако Мистер Морган всегда платил достойные деньги и ко всем относился крайне уважительно, поэтому такую глупую затею ему можно было простить.

Вдыхая запах свежего весеннего дождя, он радостно шагал по улице и радовался каждой пролитой капле. Будто маленький ребенок, он наступал ногами прямо в лужи и гордо по ним шлепал, невзирая на то, что его черные лакированные ботинки совсем не были предназначены для такой погоды. Если бы не его больная нога, то он, наверное, даже захотел бы пустить кораблики по водостоку, но возраст давал о себе знать. Поэтому мужчина довольствовался тем, что в его случае было дозволено.

Его дом находился всего в четырех милях от госпиталя, но в такую погоду, особенно для пожилого человека, это было приличным расстоянием.

– Мистер Морган! Может, уже хватит? Вы уже полностью промокли! – не выдержал водитель.

– Еще чуть-чуть, – по-детски, будто маленький сорванец, ответил мистер Морган.

– Посмотрите лучше на фонарные столбы! Видите, они моргают с перебоями. А вдруг вас током шарахнет? – поддержал его доктор, который тоже следил за пациентом, сидя возле водителя.

–Это вряд ли, мощности маловато. Все будет хорошо! Спасибо за беспокойство, – улыбаясь ответил он и размеренно продолжил свою прогулку.

– Ну да, ну да, вот, полюбуйтесь, уже какого-то бомжа током ударило! – настоял доктор.

– Где? – удивленно спросил мужчина.

– Вон, глядите, возле дальней скамейки! Накурятся на своих вечеринках и потом находишь их разбросанными по улицам! Мерзость какая!

Мистер Морган ускорил шаг, чтобы как можно скорее добраться до бедняги. Он, вне зависимости от предостережений доктора, не считал, что в таких ситуациях, нужно выбирать, кому помочь.

Подойдя ближе, он увидел совсем юную девочку, которая была без сознания. Мужчина наклонился, чтобы ее осмотреть, но, увидев расплывшуюся вокруг нее лужу крови, закричал: «На помощь!»

Врач быстро вышел из машины и подошел к телу.

– Она еще жива? – с надеждой, спросил мистер Морган и посмотрел на врача.

Врач нехотя присел возле девушки и проверил ее состояние.

– Пульс очень плохо прощупывается, надо осмотреть, – ответил он мистеру Моргану и повернулся к машине: – Фрэнк, Бак, за работу!

Санитары мигом откликнулись на зов врача и прибежали с носилками. А мистер Морган тем временем подобрал ее старенький скейт и до нитки промокший рюкзак, и тоже последовал за ними.

– Возвращаемся в госпиталь! Девушке нужно помочь! – воскликнул мистер Морган и сел в салон.

– Мы не можем ее просто так принять! Давайте вызовем девушке скорую или довезем до общественного госпиталя! – возразил доктор, и сел напротив мистера Моргана.

– Вы скорая! Везите ее в ваш! – негодовал пожилой мужчина.

– Но эта машина только для вас! – снова возразил доктор и переглянулся с санитарами, которые подготавливали все для осмотра.

– Везите, и позвоните сейчас же нашему дежурному врачу! Я рассчитаюсь за ее лечение! – яростно скомандовал мистер Морган.

Он пришел в бешенство от того, что врач так попустительски относится к жизни другого человека. Пусть даже не состоятельного, но такого же человека, на кону которого целая жизнь!

Доктор отнюдь не понимал сторону мистера Моргана. По уставу госпиталя он мог обслужить только частных клиентов или людей по определенной страховке, но девушка не относилась ни к одной из этих групп. И, везя ее под свою ответственность, он знал, это принесет большие проблемы. Но все же мистеру Моргану никто не посмел бы отказать.

В пути врач брезгливо надел две пары одноразовых перчаток и защитную маску, и только тогда приступил к первичному осмотру. Мистер Морган заметил его пренебрежительную чистоплотность, но на этот раз решил промолчать – результат был важнее споров.

– Пульс очень слабый, я бы даже сказал, почти отсутствует, – сказал врач и продолжил осматривать пациентку. – У нее перелом костей черепа с открытым кровотечением, а также несколько повреждений в брюшной и тазобедренной области. Возможен ушиб или перелом ребер и ушиб правой руки. В таком состоянии она вряд ли доедет до госпиталя!

–Это решать не вам, а Богу! Везите ее на самой большой скорости, да поживее! – освирепел мистер Морган.

Водитель и без его приказа гнал что было мочи, невзирая на плохую погоду.

Подъехав к главному входу в госпиталь, Мистер Морган пулей выскочил из машины. Он побежал внутрь, чтобы доложить обстановку дежурному врачу и как можно скорее подготовить операционную палату. Однако ему пришлось оббежать весь госпиталь, чтобы найти хирурга, который возьмется за это дело.

Отдышавшись, он сел напротив палаты и только тогда вспомнил о своей больной ноге. Мужчина даже не мог вообразить, что еще способен на подобные нагрузки. Это его, несомненно, радовало, но и огорчало одновременно.

Милая Эмили, разузнав о случившемся, снова предложила мистеру Моргану занять ее личную палату и наконец-таки согласится на госпитализацию. Но мужчина, как и прежде, был непреклонен.

– Я не могу оставить девочку! В этом госпитале о ней больше никто не позаботится! – тревожился он.

– Но она уже находится под присмотром врачей! – все твердила Эмили. – Мы с вами тут бессильны!

Мужчина решил промолчать. Он злился на то, что долго собирался на прогулку, и на тех, кто весь вечер пытался его от нее отговорить.

Его реакция подстегнула любопытство Эмили, которая прежде не видела мужчину таким подавленным, поэтому она не унималась.

– Не припомню, чтобы вы так сильно переживали из-за незнакомки! Что же в ней такого особенного? – испытывая небольшую ревность, спросила девушка.

Она относилась к мистеру Моргану как к родному отцу или пожилому близкому другу, но все же ей нравилось принимать от него комплименты, подарки и даже легкий, ни к чему не принуждающий флирт.

–Я чувствую, что должен быть рядом. И что так будет правильно, – устало ответил мужчина, не отрывая взгляд от двери операционной.

–Давайте я хотя бы принесу вам кресло и горячий ужин! – вздыхая от безвыходности, заботливо произнесла медсестра.

Мужчину растрогали ее слова. Он повернулся к девушке и нежно прошептал:

–Какое же ты светлое создание! Спасибо, Эмили! – и после сказанных слов, словно джентльмен, поцеловал ей руку.

Щечки Эмили вмиг налились багровой краской, и она, улыбнувшись, побежала по своим делам.

Эпизод 7

Когда хирург вышел из операционной, уже светало. Он устало посмотрел на Мистера Моргана и произнес:

– Вы что, все это время здесь сидели?

– Да. А как же иначе, доктор? – в сонной полудреме ответил мистер Морган.

– Даже не знаю, – вяло ответил хирург.

– Скажите, как она? – взволнованно спросил мистер Морган и встал с кресла.

– Девушка оказалась очень крепкой. Не представляю, как ее организм вынес столько переломов и ранений, но она должна пойти на поправку!

– Ох, как я рад! Даже не знаю, как и благодарить вас, доктор! – искренне ответил Мистер Морган и улыбнулся.

– Одолжите мне свой «эскорт»! С ним я быстрее доберусь до дома и завалюсь в постель! Операция меня очень утомила, и я, право, не хочу стоять в пробке в час пик.

– Конечно, я сейчас же все организую!

– Спасибо, мистер Морган!

– Не стоит, док, это же вы только что спасли еще одну жизнь!

Хирург радостно улыбнулся и последовал в ординаторскую. А мистер Морган направился на ресепшен, чтобы организовать «эскорт» и, возможно, что-либо разузнать о спасенной девушке.

Он шел, не торопясь, и мысленно благодарил Бога за то, что тот услышал его молитвы и сохранил этой юной незнакомке жизнь.

На ресепшене его встретила вторая любимица – пышногрудая медсестра Хлоя, которая сонно попивала свой кофе, и постепенно внедрялась в рабочий процесс.

У нее была нежная розовая кожа, которая покрывала ее круглое милое личико, и короткая, аккуратно уложенная модная стрижка, слегка видневшаяся из-под чепчика.

– Доброе утро, красавица! – окликнул медсестру Мистер Морган. – Данные о девушке еще не пришли?

– Доброе утро, Мистер Морган! – с легкой улыбкой ответила девушка и добавила: – Ничего не нашли. Словно ее нет в базе данных!

– Может быть, были проблемы с системой?

– Полиция мне этого не сказала, – пожала плечами Хлоя.

– Будем надеяться, что девушка все нам расскажет, когда придет в себя, – вздыхая, проговорил Мистер Морган.

– Да! – подтвердила медсестра. – На данный момент я располагаю только той информацией, которую мне поведал хирург!

– И что же это за информация, если не секрет? – поинтересовался мужчина.

– У нее сотрясение мозга, перелом правой руки и двух ребер.

– Бедняжка! Какой ужас!

– Да, и это еще не считая многих других ушибов, которые были нанесены еще раньше.

– Это что-то похожее на драку?

– Возможно. И кроме того, врач провел внутренний анализ, и результаты его привели в полнейший шок.

– И что же показали анализы?

– У девушки нет одного легкого и также обнаружен хирургический шрам в области печени. Шрам хоть и старый, но все же видны кривые и небрежные швы.

– И что вы об этом думаете?

– Думаю, не спроста ее не могут найти в базе данных. Даже не знаю, хвалить вас надо или, наоборот, ругать, что вы ее к нам привели.

– Как бы то ни было, нам удалось спасти человека! В этом нет ничего дурного, Хлоя!

– Вы правы, но в одном я точно уверена: эта девушка еще принесет вам проблем. Не ждите с ней спокойной старости!

– А разве моя старость была до этого спокойной? – отшутился он.

– Вы хороший человек, мистер Морган, и я не хочу, чтобы кто-то сделал вам неприятно! Вы же нам как родной!

– Очень признателен вам за заботу, милая! – вежливо ответил мистер Морган и добавил: – Я пойду прилягу в свою палату, что-то подустал.

– Берегите себя!

Эпизод 8

Примерно к 8 утра в госпиталь подъехала полицейская машина. Из нее неторопливо вышел офицер.

У него был пустой, не заинтересованный в работе взгляд. И вправду, конечно, он не настроен на работу, ведь он даже не успел нормально позавтракать! Единственное, что ему хотелось в данный момент – поскорее разобраться с этим происшествием, поэтому он ускорил шаг и направился к справочному столу.

Там его уже ждал заведующий госпиталем – Энтони Харрис. Они сухо и быстро поприветствовали друг друга и перешли к делу. Полицейский намеревался опросить девушку, но заведующий был непреклонен:

– Вы понимаете, что пациентка перенесла тяжелую операцию и еще не очнулась. Как вы собираетесь ее опрашивать? – объяснял Доктор Харрис.

– Давайте так: у вас своя работа – у нас своя. Будете лезть – вам же хуже будет! – завелся офицер.

– Она еще не отошла от наркоза, и, если мы ее разбудим, она будет невменяема!

– Это еще почему?

– Потому что люди после наркоза бредят и потому что у нее было сотрясение мозга. Думаете, что в таком состоянии она сможет дать вам грамотное объяснение? – не уступал заведующий.

– А что вы прикажете мне делать? У меня приказ: установить личность. Именно ваш госпиталь запросил о ней данные, а теперь вы мешаете мне работать! – проворчал офицер.

– Может, я смогу вам чем-то помочь? – вмешался в разговор мистер Морган.

– А кто вы? – удивленно спросил полицейский.

– Я мистер Морган, и это я вчера нашел девушку!

– Офицер Дэниель Брайан! – представился тот и приложил руку к фуражке, – Я вас слушаю?

– При девушке были личные вещи, которые я забрал с места происшествия. Возможно, это даст вам какую-то наводку!

– Хм, это хорошо. И где же они? – поинтересовался тот.

– В сестринской. Я отдал их, чтобы высушить, ведь вчера был дождь, – продолжал Морган.

– Логично, спасибо вам за содействие, – поблагодарил мистера Моргана полицейский и обратился к заведующему: – Будьте добры выдать мне личные вещи девушки. Они будут находиться в полицейском участке, и пока на этом все, – подытожил офицер Брайан.

– Конечно-конечно, я отведу вас, – успокоившись, ответил заведующий. – Пойдемте к лифту!

– Скажите, неужели вы и вправду не нашли никакой информации о девушке? – спросил мистер Морган.

– Ну… – настораживающе протянул полицейский. – Вчера эта девушка была в тюрьме на свидании с одним заключенным. На входе девушка предъявила документы некой Марты Винсон. Девочка с такой фамилией и вправду существует, но ей всего лишь два года, и она ходит в детский садик. Что же касается вашей пациентки, так она, вероятнее всего, аферистка.

– А может быть, ей приходится от кого-то скрываться? Вы знаете, как ей сильно досталось? – рассуждал Мистер Морган.

А про себя подумал: «Имея столько шрамов снаружи, даже боюсь представить, что же творится у нее внутри».

– Если честно, меня это не сильно волнует. Она нарушила закон и с каждой минутой все еще продолжает его нарушать. Так что для меня она всего лишь нарушительница.

– И вы не хотите взять ее отпечатки пальцев? Может, вы там найдете какие-то улики? Все же девушку избили! – говорил уходящему вслед полицейскому мистер Морган.

– Это не в моей компетенции. Вызывайте окружную полицию, и пусть они разбираются с этой дракой. В мою обязанность входит лишь установить личность. До свидания! – ответил полицейский.

Проговорив это, он уже был в лифте, и дверь через мгновение захлопнулась.

– Но также неправильно! – опешил Мистер Морган.

Но, к сожалению, его уже никто не слышал.

«Боюсь, если вызвать окружную полицию, то они только усугубят положение», – тяжело вздохнул Морган и грустно заковылял в свою палату.

Спустя час в полицейском участке уже были завезены вещи девушки. Их тщательно осматривали и складывали в отдельные прозрачные пакетики.

В ходе осмотра полицейские обнаружили:

– косметичку серого цвета с косметикой общей стоимостью на 12–15 долларов;

– полупустой дезодорант для темных вещей;

– флакончик гигиенической помады с клубникой;

– металлический серебристый брелок-сердечко;

– две связки ключей;

– размытую фотографию с изображением двух детей: мальчика и девочки;

– серо-черную байку размера XL;

– вейп (курительная трубка на пару);

– тюбик с шоколадно-ванильной заправкой для вейпа;

– 0,5-литровую пустую бутылку;

– черные блютуз-наушники;

– пятнадцать долларов и сорок девять центов;

– три черные резинки для волос;

– две пары серых носков;

– пара черного нижнего белья;

– две пары линз оранжевого и красного цветов;

– маленький карманный брелок-ножик;

– две пачки обезболивающего средства;

– начатую упаковку аспирина;

– лекарства для печени;

– флакончик с желтой жидкостью с названием «N2»;

– упаковку пластыря;

– две мятные жвачки.

При тщательном осмотре рюкзака было обнаружено «второе дно». Где были выявлены и изъяты:

– айди на имя Марты Винсон и школьный пропуск Тэрэссы Мэй;

– металлический кастет;

– старая пятидолларовая купюра (о которой, по всей видимости, забыла даже хозяйка или специально припрятала ее на «черный день»).

Эпизод 9

Мистер Морган лежал на кровати с включенным телевизором. По нему шел какой-то японский канал, который его абсолютно не интересовал. Он размышлял о девочке. Мысли путались у него в голове и тяжелым грузом над ним нависали. «Стоило ли вообще обращаться в полицию и вести разговор с этим странным полицейским?» – спрашивал он себя. И ответы, которые приходили ему в голову, весьма удручали.

Уже было около полудня, когда в его палату тихо постучали:

– Мистер Морган! Вы не спите? Можно войти? – почти шепотом произнесла Эмили.

– Да, заходите, дорогая! – так же тихо ответил тот.

– Я пришла сказать, что ваша девушка очнулась! – с улыбкой сообщила медсестра.

– Очнулась! Какое чудо! – обрадовался мужчина, и уголки его глаз засмеялись, – А можно мне ее увидеть?

– Ну, вообще, по правилам посещение пациентки еще запрещено. Но для вас сделали исключение. Доктор Перри разрешил!

– Тогда пойдемте скорее! – бодро ответил Морган и встал с постели.

– Я с удовольствием вас провожу! – кокетливо пропела Эмили.

Тем временем Энжи уже открыла глаза. Вся палата была наполнена ярким светом, отчего девушка стала часто моргать и щуриться. А еще через несколько секунд она почувствовала нестерпимую боль во всем теле и по-детски заплакала:

– Моя голова…Больно… Почему?

– Тебе сделали операцию. Все нормально. Сейчас вколем еще обезболивающее, и тебе полегчает, – подбадривала медсестра Хлоя.

– Где я?

– В госпитале.

В другой обстановке Энжи бы съязвила, но у нее не было на это сил. Она, итак, понимала, что находится в госпитале, и хотела узнать, где конкретно.

Видимо, у девушки был такой пронизывающий взгляд, что медсестра почувствовала себя глупо и отрапортовала:

– В частном госпитале имени Святого Апостола Бартоломью.

Энжи все еще продолжала смотреть на медсестру, поэтому та, немного помолчав, добавила:

– Лос-Анджелес, Санта-Моника!

– Так далеко! – закатив глаза, устало прошептала девушка.

– Когда ты поправишься, мы отвезем тебя к близким! Ты только назови адрес! – вежливо ответила Хлоя, снова пытаясь подбодрить пациентку. Однако после ее слов Энжи нахмурилась и, прикусив губу, глухо произнесла:

– Не лечите меня. У меня нет денег…

Хлоя хотела возразить насчет оплаты ее лечения, однако в этот момент в палату зашли Эмили и Мистер Морган, и она переключила внимание на них.

Энжи тоже хотела обратить внимание на посетителей, но, когда входная дверь открылась – она издала настолько истошный скрип, что он мгновенно оглушил девушку. При ее состоянии даже малейшие источники шума могли вызвать сильнейшие головные боли, поэтому она взялась за голову и застонала:

– Ай! Почему так громко?

Все это спровоцировало посттравматический шок, из-за которого девушка потеряла сознание и стала дергаться в конвульсиях.

– Хлоя, у нее шок! – испуганно воскликнула Эмили и побежала к пациентке.

– Помоги мне вколоть успокоительное! – обеспокоенно воскликнула Хлоя и постаралась как можно быстрее набрать в шприц лекарство.

Эмили стала аккуратно придерживать девушку, чтобы та не смогла себе навредить.

Мистер Морган растерянно стоял в проходе и с ужасом наблюдал за тем, как медсестры пытаются помочь пострадавшей. Прежде ему не доводилось наблюдать за эпилептическим припадком, поэтому он был не на шутку потрясен.

Едва Хлоя успела ввести инъекцию, как девушка снова вскрикнула и отключилась. Успокоительное мгновенно подействовало, и пациентка крепко заснула.

Эпизод 10

Следующее пробуждение Энжи выпало на вечер. Когда она снова открыла глаза, то уже не ощутила прежней сильной резкости, хотя свет по-прежнему оставался включенным. Все потому, что в этот раз Мистер Морган приказал поставить дорогие лампочки с мягким приглушенным светом, чтобы поберечь глаза девушки.

Кроме того, Мистер Морган позаботился о том, чтобы в палате расставили две камеры и датчик, который показывал состояние пациентки. А с правой стороны кровати, возле тумбочки, сделали удобную зеленую кнопку с надписью «Медсестра».

Все эти блага Морган создал лишь для того, чтобы медперсонал мог оказать девушке наилучшую помощь. Однако, придя в себя, Энжи не захотела ими воспользоваться.

Девушка попыталась приподнять голову, чтобы осмотреться, но у нее снова закружилась голова, отчего она громко плюхнулась на подушку. Энжи ощущала себя беспомощной, и это состояние ее злило: «Поднимайся же! Ты должна встать!» – вслух сказала она себе и стиснула зубы.

Затем она отдышалась и снова попыталась приподняться, но и эта попытка также не увенчалась успехом. Когда она приподнялась в третий раз, то ее загипсованная правая рука причинила ей нестерпимую жгучую боль, отчего девушка вскрикнула и снова упала на подушку.

Услышав крик, дежурная медсестра сразу же последовала в палату. Она открыла дверь, но уже без скрипа, так как об этом тоже позаботился Мистер Морган.

– Уже проснулась? Ну и как теперь твое самочувствие? – заботливо спросила медсестра и подошла к кровати пациентки.

– Все болит, – хрипло ответила девушка и нахмурилась.

–Да, понимаю, тебе еще долго будет больно, но с обезболивающим будет легче! – ответила она и подошла к тумбочке. – В следующий раз можешь просто нажать вот на эту зеленую кнопку, и я сразу приду.

– Ясно, – ответила девушка.

–Сейчас время ужина, так что скоро я тебе его принесу! – также вежливо сказала медсестра и улыбнулась.

Кроме сильной жажды, Энжи также испытывала и сильнейший голод, однако ей не хотелось взращивать свой больничный долг, отчего она твердо сказала:

– Не надо!

– Отчего же? – изумилась медсестра и приподняла брови.

– Мне нечем платить, – также твердо и решительно ответила девушка и закрыла глаза.

– Но тебе и не нужно! За твое пребывание в госпитале уже заплатил один человек! И скоро ты с ним познакомишься!

– Я все равно не хочу есть!

– Не верю ни единому слову! После таких твоих травм ты должна быть дико голодна. Лучше расслабься и подумай, что ты хочешь выбрать на ужин: ризотто, курицу гриль с рагу и свежими овощами, китайскую лапшу или лазанью? У нас есть кухня на любой вкус!

– Воды, пожалуйста! – взмолившись, ответила девушка.

– Ну раз ты такая несговорчивая, то, может быть, Доктор Перри и Мистер Морган смогут повлиять на тебя!

– Кто это такие?

– Твой лечащий врач и человек, который тебя спас и заплатил за лечение!

– Я хочу его увидеть… – сухо произнесла девушка и закашляла, потому что у нее пересохло во рту. – …Мистера Моргана! Пусть он придет!

Медсестра удивилась тому, что пациентка заговорила только о Мистере Моргане. Однако она не показала виду и вежливо ответила:

– Жди, сейчас его позову!

Энжи тревожно смотрела на уходящую медсестру. Она почти со сто процентной уверенностью ожидала увидеть в дверях Рэджа, который представился другим именем. Сейчас она представляла угрозу только для него.

Пока она пребывала в раздумьях, в палату зашел Мистер Морган. Все его жесты были аккуратными и плавными, чтобы не доставить очередной дискомфорт девушке.

Увидев его темный силуэт, Энжи решила, что это был действительно Рэдж, отчего девушка занервничала и съежилась. Однако, услышав его голос, Энжи поняла, что перед ней стоял какой-то незнакомый старик.

Учитывая последнее происшествие, у нее были только две мысли: или этот мужчина тоже работал на картель, или он падок на молоденьких девушек и купил ее у Рэджа, чтобы повеселиться.

Она напряглась, как струна, и готовилась бороться за себя даже сейчас.

Мистер Морган отнюдь пребывал в хорошем расположении духа. Он искренне радовался тому, что девушка идет на поправку, и уже не хотел вспоминать тот дождливый кровавый вечер, когда он ее нашел:

– Ну, здравствуй, дорогая! – радостно начал Мистер Морган. – Тебе сейчас лучше?

– Сколько?

– Что сколько? – опешил мужчина.

– Сколько тебе за меня заплатили? – вела переговоры Энжи.

– Ты, наверное, все не так поняла! – приходил в себя Морган. – Я нашел тебя на улице без сознания и отвез в госпиталь!

– Назови цену, и я предложу тебе больше!

– Я не понимаю. Мне даже еще не предъявили счет за твое лечение! О каких деньгах идет речь?

– Ты корешишься с Рэджем? Это он тебе приказал меня отвезти?

– Нет, я не знаю, кто такой Рэдж! – Это из-за него ты оказалась в таком положении?

Мужчина настолько убедительно показывал свою непричастность, что Энжи пришла в растерянность. И чтобы действительно выяснить, кто он такой, девушка прошептала одну ключевую фразу:

– Viva Jesús Malverde!

В переводе с испанского это означало: «Слава Хесусу Мальверде». И правильным ответом была фраза: «Gloria a todos los ladrones», которая переводилась как: «Слава всем мошенникам!».

Каждый, кто работал на картель, знал эти кодовые слова и, выражая дань уважения своему «покровителю», не смел их игнорировать. Но Мистер Морган не водился в подобных кругах, поэтому и не знал, как надо правильно отвечать. Он не видел в этой фразе никакого смысла, хотя понимал, что она была сказана на испанском.

– Ты говоришь по-испански? – спросил он, нахмурив от удивления лоб.

– Нет, – сухо ответила Энжи.

Теперь она убедилась, что мужчина не имеет отношения к Рэджу. И с одной стороны, это ее успокаивало. Но вслед за этим появлялось много других вопросов, которые также путали мысли Энжи.

Мистер Морган снова пребывал в недоумении и небольшой растерянности, и это состояние ему абсолютно не нравилось. Поэтому он решил разобраться со всем по порядку и сказал:

– Стой! Мы как-тоне с того начали вести разговор! Давай для начала познакомимся: Меня зовут Эрик Самуэль Морган! А как тебя зовут?

– Энжи.

– Энжи! – повторил мужчина. – А полное имя, значит, Анжелика?

– Нет, полное имя – Ангел. Ангел Хиллс. Но можно просто Энжи, – словно подготовив заранее ответ, выпалила девушка.

Очевидно, что ей приходилось это часто повторять.

– Отлично! А меня все называют Мистер Морган, но можно просто Эрик! – радостно ответил мужчина и улыбнулся.

– Окей! – без каких-либо эмоций ответила девушка.

Она все еще была насторожена.

– Сколько тебе лет, Энжи? – полюбопытствовал Эрик.

– Пятнадцать, – с прежней интонацией ответила девушка.

– А мне семьдесят один год, – горделиво ответил Эрик и снова улыбнулся.

Эти его «вежливые улыбки» вызывали у девушки еще больше опасений, поэтому она решила не церемониться, а сразу узнать все интересующие ее вопросы:

– Зачем ты заплатил за мое лечение, Эрик?

– Потому что тебе нужна была помощь, а я мог ее дать!

– Но почему?

– Ты спрашиваешь, почему я не захотел пройти мимо?

– Да.

– Потому что людям нужно помогать!

– Так просто?

– Ну да. Может, этот мой маленький поступок принесет в мир хоть частичку добра и сделает чью-то жизнь лучше!

От стресса Энжи ощутила прилив сил, и чтобы скорее выяснить правду, стала язвить:

– Где-то я это уже слышала! – иронично, с задумчивым видом сказала она. – А, вспомнила! Тому чуваку было тридцать три, когда его распяли! Тоже был такой милый и творил добро, а его предали…

–Ты что же, сравнила меня с Иисусом Христом? – удивился мистер Морган. – Я не идеальный человек, но у меня есть свои причины, чтобы так делать.

–Заранее резервируешь место в раю? – также саркастично спросила Энжи и искоса посмотрела на собеседника, надеясь вывести его на эмоции.

Эта фраза очень огорчила мужчину, отчего он вздохнул и тихо ответил:

– Нет. Я не рассчитываю на такую роскошь, но я считаю, что люди должны помогать друг другу, особенно когда Бог дает нам все необходимые ресурсы.

–Как можно использовать свои ресурсы для того, кого не знаешь? Может, я плохой человек?

–Знаешь, Энжи, ты не первая, кто за этот день философствует со мной на эту тему. Но в жизни не всегда нужна философия. Иногда надо просто послушать свое сердце, и тогда решения принимаются без колебаний!

От обезвоживания и многосложных изречений собеседника у Энжи закружилась голова.

–Ты всегда говоришь так непонятно? – устало ответила девушка и схватилась здоровой рукой за голову.

– Что случилось? Тебе плохо? – спохватился Морган.

– Голова… сжимается и болит, – из последних сил процедила девушка.

– Врач сказал, что так будет некоторое время. Но если тебе так больно – давай вколем еще успокоительного?

– Нет. Не надо, – сквозь слезы прошептала она.

Ее голова гудела как паровоз, и, казалось, даже горела.

– Тогда можно я с тобой отужинаю? Тебе надо набираться сил!

– Я уже все сказала медсестре, – рассердилась она.

В этот момент ее живот предательски заурчал. Мистер Морган, услышав этот звук, мило улыбнулся:

–Ты упрямишься, потому что не хочешь быть должной. Я это понимаю. Пообщайся со мной за ужином, и этого будет достаточно, чтобы за все заплатить!

– Ладно, – покорилась девушка. – Только принеси мне воды!

На самом деле Энжи была не в том расположении духа, чтобы беседовать с малознакомым мужчиной, но она была слишком голодна. Тем более ей все равно бы устроили допрос – так что лучше это было делать не на пустой желудок.

Эпизод 10

Тем временем в Твин Тауэрс беседа принимала другой оборот. Рэдж решил нанести ночной визит Робину, чтобы узнать о местонахождении основной выручки картеля. У него была договоренность с начальником охраны, который даже выделил под это свидание отдельное помещение и обязался сохранить все в тайне.

Рэдж находился в прекрасном расположении духа. Это можно было заметить по его лукавой улыбке. Он чувствовал вкус предстоящей победы, отчего горделиво ходил по комнате и с нетерпением ждал скорой встречи.

Опасаясь Робина, Рэдж одолжил у одного из охранников шокер, который игриво подбрасывал и перекладывал в руках.

Через некоторое время скрипучая железная дверь отворилась, и в помещение вошел заключенный. Тусклый свет лампы делал его старше своих лет, а руки были стянуты тугими наручниками.

Войдя в помещение, конвой приковал заключенного цепями к железному столу, находящемуся в конце комнаты, и отошел к стене. Это тоже было сделано для безопасности Рэджа, который щедро за все заплатил.

Увидев Робина в оранжевой робе, Рэдж радостно распростер руки и драматично пропел:

– Ну что, «Малыш Робби», вот мы и встретились по разные стороны клетки!

– Какого хрена, Рэдж? – грозно прорычал Робин, который даже не старался быть доброжелательным.

Вне зависимости от того, что его руки были скованы, он был готов навалять Рэджу за драку с Энжи.

– Невероятно! Им даже не нужен тест ДНК! – весело произнес Рэдж и усмехнулся. – Даже говорят одинаково!

– Что ты вообще несешь? И зачем ты вызвал меня на свидание? – раздраженно спросил парень.

Ему, как и Энжи, не нравились эти не приводящие ни к чему разговоры, которые только сбивали с толку.

Рэдж лукаво посмотрел на собеседника и положил на стол металлический пирсинг, на котором застыли капли крови.

Это было то самое колечко с брови Энжи, которое она потеряла во время драки.

– Узнаешь вещицу? – все еще кривляясь, спросил Рэдж.

– Узнаю, ну и что дальше? – сухо ответил Робин, пытаясь вспомнить, был ли этот пирсинг на Энжи во время их сегодняшнего свидания.

– А знаешь, как я ее заполучил? – загадочно спросил Рэдж и ухмыльнулся.

– Чего ты тянешь, Рэдж? Говори! – грубо спросил Робин.

– Мы выследили твоего ненаглядного Ангелочка и взяли в заложники!

– Да ты гонишь! – недоверчиво ответил Робин.

– «Красавчик», думаешь, ты единственный, кого знает охрана? Мне еще во время твоего свидания обо всем доложили! – съехидничал Рэдж. – Знал бы ты, сколько она здесь проревела, едва тебя увели!

Его слова сильно задели Робина, который яростно дернулся к Рэджу.

От страха Рэдж отскочил и, обороняясь, направил шокер на заключенного. Хотя в этом не было никакой необходимости, ведь между ними еще оставалось пару метров.

Робин, наблюдая за его трусливостью, криво ухмыльнулся и твердо произнес:

– Энжи не далась бы в заложники! Особенно тебе!

– Да она сама умоляла меня пойти на сотрудничество! – стоял на своем Рэдж. – Но я же понимал, что это блеф, поэтому приказал своим «волкам» с ней разобраться!

Рэдж держался так убедительно, что легкая мысль сомнения пронеслась у Робина в голове:

– Что с ней?

– Пока ничего серьёзного: ссадины, царапины, порезы. Но ее дальнейшее самочувствие полностью зависит от тебя! – с жеманной улыбочкой произнес Рэдж.

– Тогда позвони своим «волкам» и докажи, что она у тебя! – все еще сомневаясь, ответил Робин.

– Я уже принес тебе доказательство! Но, если ты хочешь, то в следующий раз я могу принести ее палец или глаз! – покручивая электрошокер, добавил Рэдж.

Робин сжал кулаки и с ненавистью стукнул ими по столу, отчего Рэдж выронил свой шокер и на минуту перестал улыбаться.

– Чего ты хочешь, гнида?

– А вот это правильный вопрос! – восторженно произнес Рэдж и добавил. – Я хочу знать, где находятся деньги картеля. Твой Ангелочек сказал, что не знает. И пока я решаю, что с ней делать, ты можешь ей помочь!

– Мне это тоже не известно. Но я узнаю, если дашь мне немного времени!

– Опаааа, теперь «Малыш Робби» стал послушным! Надо было раньше рассказать про твою сучку! – лукаво произнес Рэдж, чтобы позлить Робина, а затем он сменил тон на более грубый и произнес.: – Даю тебе один день!

– Хорошо, – покорно ответил Робин, сдерживая в себе нахлынувшую ярость.

– Завтра в это же время я к тебе приду. И, если ты не узнаешь, где находятся деньги или захочешь меня обмануть – я расчленю твою Энжи, и каждый день буду приносить тебе по частичке ее тела! А потом заставлю все это сожрать! – властно произнес Рэдж и пошёл к выходу.

Робин посмотрел на Рэджа, как на умалишенного. Он знал, что тот хотел показать себя жестоким и бесстрашным, но даже для него это уже был перебор.

– Уводите! – скомандовал Рэдж охране и вышел из помещения.

Конвой устало подошел к заключенному и, отстегнув его от стола, медленно повел к выходу. Робин грозно посмотрел на одного из охранников, словно пытался сказать: «Кто посмел доложить ему об Энжи?», но тот, в оправдание, только пожал плечами.

Эпизод 11

Ужин в палате №2, Санта— Моника

Мистер Морган был занят подготовкой пышного ужина. Он заказал еду в одном из самых лучших, по его мнению, ресторанов и наводил больничную суету!

Дверь палаты, в которой лежала Энжи, была приоткрыта, отчего она украдкой стала за ним наблюдать.

У него был добрый, порядочный взгляд – совсем не хитрый, а даже скорее наивный и простоватый, который бывает только у глубоко верующего человека. От него веяло такой чистой и позитивной энергией, что стоило ему улыбнуться, как в комнате сразу всем становилось хорошо.

Несмотря на его темный, шоколадный цвет кожи, он был похож на Солнце: с такой яркой и светлой улыбкой и большими черными, небрежными веснушками, которые скрывали в себе кладезь мудрости и старческое умиротворение.

За свою жизнь Энжи видела много взрослых, но это был единственный, кому она захотела бы доверять. Однако практика девушки показывала, что доверять взрослым было отнюдь не безопасно…

Ну вот медсестра торжественно открыла дверь и ввезла прикроватный столик, который был застелен элегантной белой скатертью. Затем она снова вышла за дверь и вернулась с сервировочной телегой, состоящей из двух ярусов. На первом располагались три блестящих овальных блюда с большими металлическими купольными крышками, а на втором – разные виды напитков и все необходимое для сервировки стола.

Следующим был выход Мистера Моргана. Он по очереди открыл крышки блюд, выпуская наружу прекраснейший аромат ресторанных изысков, и незамедлительно начал накрывать на стол.

Сперва мужчина достал столовые приборы, окутанные белой тканевой салфеткой. Затем он поставил стильные фарфоровые тарелки для основных блюд и утонченные хрустальные бокалы.

В конце мужчина поджег восковую ароматную свечку и, зажмурив глаза, прошептал короткую молитву.

Энжи к тому времени стала чувствовать себя гораздо лучше. Ее мигрень была цикличной, и в данный момент не создавала таких неудобств. Тем более она переключилась на «шоу» Мистера Моргана, что шло ей на пользу.

– Ну, Энжи, чего тебе положить? – любезно уточнил мужчина.

– Я буду есть то же, что и ты! – ответила девушка. – А к чему такая романтика?

– Ты про свечку? – поинтересовался мужчина. – Она для эстетики!

Девушка, задумчиво нахмурила лоб, пытаясь угадать, что означает это странное слово, и не унимаясь, снова спросила:

– Ты всегда так ужинаешь?

– Вообще нет, но ведь сегодня особенный вечер! – улыбнувшись, промолвил мужчина и поставил перед девушкой тарелку.

В их вечернем меню были: салат «Капрезе» и форель с овощами и травами. А в качестве десерта подавались миндальные эклеры и фруктовое парфе.

– И чем же он особенный? – осторожничала девушка.

– Тем, что тебя удалось спасти! – искренне ответил мужчина и начал ужин.

Девушка исподлобья наблюдала за тем, как он ест. Она все еще чувствовала тревогу и недоверие перед незнакомцем и боялась приступить к ужину, хотя ее мучил просто нестерпимый голод.

– А как тебе это удалось? – полюбопытствовала девушка. – Как ты меня нашел?

– Я гулял под дождем, и ты оказалась на моем пути.

– Понятно, – повела бровью Энжи.

– Многие посчитали бы это за сумасшествие – гулять в ливень, но оказалось, что все это неслучайно! – многозначительно произнес Мистер Морган.

– По мне это нормально, я вот люблю рисовать под дождем! – поддержала беседу Энжи.

– Но как?

– Баллончиками по стене. Но мне даже больше нравится на крыше: там и красивее, и теплее! – мечтательно ответила девушка.

– Как интересно! – окунувшись в грезы, прошептал Мистер Морган и спросил: – Тебе порезать форель или поломать вилкой?

– Не парься, я сама, – отрезала девушка и взяла вилку в левую руку.

– Но как же ты сама управишься с левой? Или ты левша?

– Я могу обеими. Это же несложно!

– Ну, как знаешь! – сказал Мистер Морган. – А что тебе еще нравится?

– Вейп и скейт! – с мягкой улыбкой произнесла девушка и принялась ужинать.

– Что такое «вейп»?

– Это электронная сигарета с паром. Разве не слышал о такой? – прожевывая, ответила девушка.

– Слышал и видел, но не знал, как называется, – смущенно ответил мужчина.

– Кстати, у меня в рюкзаке есть одна. Можно ее принести?

– Утром сюда приезжала полиция, и мне пришлось отдать им твои личные вещи. Прости. – виновато пояснил Мистер Морган.

– На кой я понадобилась этим копам? – возмутилась девушка.

– В госпитале не смогли установить твою личность. Тебя хотели допросить. Но ты была под наркозом, поэтому мне пришлось отдать твои вещи. – отчитался он.

– Зря ты это сделал! – расстроенно нахмурила брови девушка.

– Там было что-то ценное?

– Там были кастет, телефон и другие мои вещи! – пробурчала она.

– Ты можешь рассказать, что случилось? Быть может, я смогу тебе помочь!

– Нет, спасибо! – ответила Энжи, а про себя с укором подумала: «уже помог!». – Я свалю раньше, чем сюда снова нагрянут копы!

– У меня есть очень хорошие адвокаты. Они могут все!

– Ты итак уже «попал на бабки». У меня же нет страхового полиса!

– Жизнь человека этого стоит! – ответил Морган и добавил: – Мы, к примеру, можем подать в суд на тех, кто тебя избил, и компенсировать твое здоровье и время!

– Почему ты решил, что меня избили? – удивилась девушка.

– Ты лежала в луже крови, когда я тебя нашел. Даже дураку понятно, что это избиение! – возразил Морган.

– Это я им наваляла, а не наоборот! – похвалилась девушка.

– Тогда как так получилось, что ты чуть ли не умерла? – улыбнулся мистер Морган.

– Когда я была в сознании, на мне не было даже и ссадины! Но затем я поскользнулась на скейте и после оказалась здесь!

– Боюсь представить, какой ты испытала шок, когда очнулась! Столько переломов, одна в палате… – сочувствовал мужчина.

– Не парься, Эрик. Не впервой! – ответила Энжи и, облизнув ложку, попросила: – Можно мне десерт?

– Ой, да, конечно! – засуетился Мистер Морган. – Сейчас подам!

Он мигом убрал использованные тарелки и поставил их на тумбочку. А затем достал блюдца и положил на них десерт.

– Кушай на здоровье!

Энжи отломила вилкой огромный кусок эклера и целиком закинула его в рот.

– Вкусно! – прицокивая от удовольствия, сказала она.

– Да, мне тоже очень нравится. Это мой любимый десерт! – слизывая крем с эклера, продолжал Мистер Морган. – А у тебя какой?

– Не знаю. Я ем все.

Вдруг мужчина спохватился и тревожно произнес:

– Может быть, ты хочешь связаться со своей семьей? Они, наверное, места себе не находят!

– Нет, они мертвы. У меня есть только брат, но он не здесь, – грустно ответила девушка.

– Что, и нет никаких дальних родственников? – пребывая в ужасе, спросил Мистер Морган.

– Может, и есть, откуда мне знать? – пояснила девушка, закидывая в себя последний кусочек эклера.

Над ними повисло молчание, и чтобы разрядить обстановку, Энжи вновь завела беседу:

– А ты как здесь оказался?

– У меня облитерирующий атеросклероз, – важно ответил мужчина. – А если попроще – то боли в ногах и хромота. Поэтому я приехал в госпиталь на лечение.

– Я думала, это твой госпиталь, – улыбнулась девушка.

– Нет, но это госпиталь моего близкого друга. Так что ты почти угадала!

– А чем занимается твоя семья?

– Они умерли много лет назад…

– Поэтому ты захотел меня спасти?

– Энжи, я говорил про родителей. Своей семьи у меня нет.

– Значит, холостяк! – хитро прищурила глазки девушка.

– Ну, можно и так сказать!

– А чем ты вообще занимаешься?

– Переправками грузов. У меня корабельный бизнес!

– Вау! Богатый холостяк! Как же мне повезло! – с легким флиртом произнесла Энжи и улыбнулась.

– Хах! А ты веселая! – оживился мистер Морган.

– Ну, надо как-то отрабатывать твой ужин! – сыронизировала она.

Эрик смущенно улыбнулся и перевел тему:

– Ты знакома с теми, кто тебя избил?

– Да. И очень хорошо.

– Одного из них зовут Рэдж?

– Да, – утвердительно кивнула девушка.

– Давай напишем на них заявление и отнесем в полицию? – предложил мужчина.

– А смысл? Копы с ними заодно!

– Но как такое может быть? Они тоже работают в полиции? – не унимался он.

– Можно и так сказать, – безэмоционально ответила Энжи.

– И что ты будешь делать?

– Выйду отсюда и как взъебу этих ублюдков! – угрожающе крикнула девушка.

– И как ты собираешься их наказать?

– Пофантазирую! – ответила она и ехидно улыбнулась.

От ее изречений Мистеру Моргану стало немного не по себе, и он потянулся за напитками, чтобы смочить горло.

– Энжи, ты хочешь что-нибудь выпить? Есть травяной чай, минеральная вода и апельсиновый сок.

– Я буду сок.

– Отлично. Я тоже себе налью!

В палату зашла медсестра Хлоя:

– Через пять минут я уже буду выключать свет. Так что закругляйтесь!

– Хорошо, уже ухожу! – вежливо ответил Мистер Морган и улыбнулся. Затем повернул голову в сторону Энжи и с той же лучезарной улыбкой к ней обратился:

– Спасибо за прекрасное времяпровождение! Набирайся сил!

Девушка слегка приподняла уголки губ, оказывая уважение к своему собеседнику. Затем она посмотрела ему в глаза и прошептала:

– Какой прок тебе от этой помощи?

– Меня учили защищать маленьких девочек, а не смотреть, как им будут ломать уцелевшие кости!

– Звучит по-мужски, – покачала головой девушка в знак принятия его слов, и добавила: – Эрик, спасибо тебе за ужин… и за все!

Мистер Морган еще шире улыбнулся девушке и, выходя из палаты, легонечко помахал рукой.

Энжи сделали укол. Он был очень болезненный, но девушка приняла его терпеливо, не проронив ни звука. После укола она обратилась к медсестре:

– У меня очень сильно болит голова. Почему так?

– Прямо сейчас заболела? – заволновалась медсестра.

– Нет, вообще, целый день, – уныло ответила Энжи.

– А, это, – облегченно ответила Хлоя (ведь она уже стала переживать, что девушке не подходит препарат), – в твоем случае это отлично. Это самый минимум, который тебе дает организм. Болеть еще будет долго, но с лекарствами пройдет легче!

– С какими лекарствами?

– Обезболивающие, транквилизаторы, антибиотики – самые лучшие лекарства! – словно вызубренный параграф, ответила медсестра.

– Мм, ясно, – сухо ответила девушка.

А про себя добавила: «Видимо, их отбирают на работу по одному элементу: кто тупее ответит на вопрос, того и примут. Самые лучшие лекарства! – передразнила она про себя. – Тупица! Лучше бы сказала название, и мне было бы легче сбежать… Придется раздобыть свою медицинскую карту, чтобы найти рецепт и дозировку лекарств. Еще этот… дедуля вещи мои отдал копам. А мне теперь все одной разгребать!

Ее мысли перебила медсестра:

– Ну все, засыпай! Сладких снов! – мило произнесла Хлоя, натянув на себя улыбочку.

Энжи не понравилось, что медсестра прервала ее мысли, отчего она язвительно прошипела:

– Вы серьезно?

– Что серьезно? – светлое личико медсестры мгновенно смутилось и слегка побледнело.

– Вы серьезно хотите говорить мне: «Спокойной ночи?» Вы мне ничего не должны – если что!

– Мы желаем спокойной ночи всем нашим пациентам. Это нас сближает с ними, и люди поправляются! – наизусть процитировала Хлоя больничный устав.

– Ясно, – также сухо ответила девушка.

Хлоя надулась и сердито посмотрела на пациентку, но тут же вспомнила про больничный этикет и сделала нейтральное непредвзятое лицо. Затем она привезла железный столик, сложила туда всю посуду и перед уходом выключила свет. Разговор с пациенткой ей очень не понравился:

– Да как она может так со мной говорить? Я итак проявляю максимальное уважение и терпение к этой неблагодарной особе! И все только ради обожаемого Мистера Моргана! А она? Еще и выпендривается! Ужас, какая невоспитанная девушка!

Эпизод 12

Исправительное учреждение Твин Тауэрс, камера №2.

Стены камеры беспокойно содрогались и гудели, словно были сделаны из картона, а не из монолитного бетона. Оттуда доносился зверски пугающий рев, который сопровождался частыми ударами кулаков и хрустом костей.

Нарушителем сегодняшнего вечернего покоя был Алан Эдон – самый авторитетный заключенный в этой тюрьме. Несмотря на то, что он выглядел минимум на сорок пять лет, его крепкие мускулы говорили об истинной зверской силе. Его массивные руки могли с легкостью задушить любого мерзавца, поэтому не каждый осмелился бы к нему подойти.

Его волосы были цвета смолы, но у висков уже виднелся легкий седоватый оттенок. У него были широкие, слегка изогнутые черные брови и темные карие глаза. По его блестящему взгляду с хитринкой можно было определить уровень его приспособляемости и гибкость ума. Он был настоящим правителем и в своих кругах звался «наркобароном».

Он был среднего роста и непропорционально худощавого телосложения, отчего его руки казались еще мощнее. Его лицо было оккупировано еще неглубокими, но частыми морщинами, которые в большей части сосредоточились в области глаз и на лбу. Они указывали на его достаточный жизненный опыт и предрекали, что именно он мог «удержать на плаву» свой картель.

Кто-то говорил, что свое место он получил «по наследству», что якобы, его отец был создателем картеля. Однако, еще с молодости Алан проявлял в работе свои лучшие амбициозные качества, доказывая всем, что это место заслуживает он один, поэтому его родословная была скорее пустыми домыслами.

За смелость и отвагу в своих кругах его прозвали «Альфа», что отсылало к татуировке с волком на его плече. А цифра «18», набитая на левой кисти, раскрывала истоки картельной карьеры. На фалангах безымянных пальцев у него виднелись «Корона», которая олицетворяла коронацию среди Высших, и «Цветок Лотоса», таящий в себе еще нераскрытый секрет.

Несмотря на разный контингент, с которым ему приходилось общаться, Алан был очень начитанным и грамотным мужчиной. Даже в тюрьме он находил время для прочтения книги. И когда кто-то проявлял насмешки в ее адрес, тот слегка покачивал головой и говорил:

«Только неграмотное быдло убивает своими руками, умный человек делает эту работу гораздо хитрее!»

Собранный, непробиваемый, хитрый, принципиальный, рассудительный, эгоистичный и властный – вот каким был этот человек.

До Алана дошла информация, которую ему передал Робин, отчего тот пришел в невероятное бешенство. Он метался по камере, как тигр в клетке, и орал благим матом:

– Рэдж! Сукин ты сын! Какую змею я пригрел на собственной шее! Бизнес мой решил отжать! Меня поставить раком! Я тебя, сука, уничтожу!

От ярости он несколько раз ударил кулаком в стену:

– Вот, сука! На, тебе, на, ублюдок!

В последний удар он вложил так много мощи, что разбил себе кулак. Мужчина посмотрел на него и увидел свежую кровь, просочившуюся из ран.

– Я убью тебя! – враждебно процедил сквозь зубы Алан, обращая всю свою ненависть к подлецу Рэджу, которого он до последнего считал своим «парнем».

– Лучше бы ты этот гнев направил на настоящего Рэджа! У него в заложниках моя сестра! – не выдержал Робин.

Алан повернулся к нему и, отрицательно покачав головой, произнес:

– Ты что, не знаешь Рэджа? Он блефует!

– Почему ты так решил? – заявил тот.

– Моя «Фокси» бы так не ответила. Она бы не перевела на меня стрелки!

От недовольства Робин сморщил лицо. Ему резало по ушам, когда Алан называл ее «моя» и тем более обращался по кличке. Он был против их взаимоотношений, однако старался не лезть в личную жизнь Энжи.

– Она могла сказать что угодно, чтобы сохранить свою жизнь! Не забывай, что она все еще ребенок!

– Видимо, ты плохо знаешь свою сестру! Она бы не подвергла бизнес такому риску, даже если бы на кону стояла ее жизнь! – продолжал Алан.

– А что ей оставалось делать?

– Я дал ей инструкции, как отвечать на случай «облавы». Она бы не перекидывала на меня стрелки!

– Погоди. Ты хочешь сказать, что она знает, где деньги?

– Не просто знает, – нервно ухмыльнулся Алан, – у нее есть доступ ко всем моим счетам!

– И ты доверил это ребенку, Алан! Как ты посмел подвергать ее такой опасности! – свирепо затрясся Робин.

– Она единственная, кому я мог это доверить, – поведал ему мужчина.

– Почему ей, а не мне?

– Робин, ты моя правая рука, поэтому ты и загремел со мной за решетку! А она единственная, кто предупреждал нас об этом и не терял бдительность!

– Это не имеет никакого значения! Она слабее, она женщина!

– Женщины лучше приспособлены к выживанию! Это заложено в их природе. Так что в Энжи я уверен даже больше, чем в себе!

– Да, давай и дальше убеждай себя в этом! Когда, по правде, ты знатно облажался! Это ты был за Рэджа, когда мы все говорили, что он гнида!

– Ну, втащи мне, если тебе станет легче!

– Если бы это помогло – то давно бы втащил! – безнадежно ответил Робин. – Что ты предлагаешь делать?

– Передашь этому уроду, где находится выручка. И будем надеяться, что «Фокси» успела ее перепрятать и приготовила там «сюрприз».

– А если нет? Если она и вправду в заложниках?

– Здесь у меня «связаны руки», а у нее есть «все тузы в рукаве», – отрезал Алан.

– Как же классно, однако, ты устроился! Спихнул на девочку все вопросы и ждешь, когда она все решит! – накинулся на него Робин.

– Если бы я хотел ей навредить, то давно бы это сделал! Я приказал не произносить ее имя вслух под страхом смерти! Я сделал ее «невидимкой» для всех! – возражал мужчина.

– Не забывай, что она еще и Даллос, а ты больше Хиллс!

– Да, я помню! Но тогда я считал, что ты защищаешь ее, как свою женщину! А сейчас я вижу, что это все деньги! – с укором выдал парень.

– Для меня это одно целое. Это то, что для меня имеет ценность! – снова оправдывался Алан.

– Тогда используй свою власть, чтобы ей помочь! Ты должен что-то сделать!

Алан завел Робина за угол, чтобы их не слышали остальные заключенные, и прошептал:

– Очнись, Робин! У меня нет денег! О какой власти может идти речь? Я стараюсь поддерживать свой имидж с охранниками, а за такую услугу надо много платить!

– Значит, ты будешь бездействовать?

– Нет. Я дам ему то, что он хочет. А за это время мы придумаем другой план!

– Если с моей сестрой что-то случится, я сам тебя порешу! – пригрозил Робин.

– Давай отправим «весточку» Рэмиро. Со своими байкерами он сможет все разузнать! – не обращая внимания на его эмоции, трезво рассудил Алан.

– Хорошо, – усмирил себя Робин. – Что говорим Рэджу?

– Слушай… – многообещающе посмотрел на него Алан.

Эпизод 13

Ночью у Энжи был жар. Голова, кости, кожа – все накалилось и нестерпимо болело, отчего девушка была готова лезть на стены и орать.

Медсестры, не смыкая глаз, поочередно дежурили у ее кровати. Пациентку тошнило и трясло в лихорадке, а липкий пот, накатывая время от времени, покрывал ее измученное тело.

Так наступило утро. На часах уже было девять. Энжи сидела на кровати и тихо плакала. Прежде она не чувствовала себя такой беспомощной.

В это время доктор Перри делал обход пациентов. Он громко постучал в дверь, но ему никто не ответил, поэтому он, не дождавшись позволения, вошел:

– Доброе утро! – с улыбкой произнес доктор и мягко спросил: – Почему ты мне не ответила? Я же стучал.

– А зачем? Вы, итак, вошли, – вяло ответила девушка.

Это ввело в ступор доктора, и он начал оправдываться и мямлить:

– Ну… так правильно. Когда стучат, надо сказать: «Войдите». Мне нужно твоё разрешение. Вдруг, ты раздетая или пошла в туалет.

– Энжи вмиг перестала плакать и вопросительно на него посмотрела:

– Как? У меня гипс. Я не могу одеться или сходить в туалет без медсестры.

– Это верно, но в следующий раз, пожалуйста, скажи, как по правилам. Я не могу помнить всех пациентов.

– Зачем нас запоминать, если есть амбулаторная карта? – добивала его Энжи.

Этот вопрос загнал доктора в тупик, отчего он стал нервничать. Но, посмотрев на заплаканное лицо девушки, он понял, что ее язвительность обусловлена плохим самочувствием. Поэтому он ласково улыбнулся и спросил:

– Чего ты такая злая? Я же пришел, чтобы тебе помочь!

Этот вопрос ее расслабил, и она, виновато опустив глаза на пол, прошептала:

– Я еле пережила эту ночь!

– А как ты сейчас себя чувствуешь? – нахмурился доктор.

– Плохо, но не так, как ночью. Там был настоящий Ад! – пожаловалась Энжи.

– Что конкретно тебя беспокоит?

– Мне очень сильно болит голова. И я… как бы… чувствую кости.

– Подробнее?

– Я не знаю, как это объяснить, но кости словно ходят по мне. И это очень больно. Потом мне резко начинает гудеть голова и становится трудно дышать. И ещё постоянно тошнит.

– Тааак, – задумчиво протянул доктор, – сейчас посмотрим, с чем ты лежишь.

Доктор Перри открыл амбулаторную карту и ужаснулся:

– В твоем случае это даже можно назвать хорошим самочувствием!

– Почему? Что там написано? – нахмурилась Энжи.

– Там сказано, что ты лежишь с сотрясением мозга, переломом двух ребер, переломом правой руки и множественными ушибами мягких тканей. И все это учитывая тот факт, что со всей нагрузкой справляется только одно легкое!

– Но почему я не могу терпеть боль? Почему я стала такой слабой? – заныла девушка.

– Мне кажется, что ты слишком много от себя требуешь! Ты настоящий боец, Энжи! В таком состоянии даже самый сильный мужчина будет кричать и плакать.

– Но когда это закончится?

– На восстановление понадобится как минимум три недели, но гипс на руке придется подержать еще месяца три!

Энжи снова захныкала. Поэтому доктор, чтобы ее успокоить, продолжил:

– Но боль уйдет гораздо раньше! Если ты, конечно, будешь больше спать и хорошо кушать!

– Мне бы и самой хотелось поесть! Но меня тошнит.

– Это реакция организма на сотрясение мозга, и это тоже нормально. Я пропишу тебе специальные таблетки, и ты сможешь кушать! – ободрил ее доктор.

– А когда я смогу ходить?

– Посмотрим на твое самочувствие. Думаю, через две-три недели будем пробовать. Ты главное – не торопись!

– Я так не умею.

– Тогда учись. Твой диагноз – не шутка. Если сейчас тебя не вылечить – ты умрешь. Поэтому будь проще и дай себя вылечить. Идёт?

– Идёт. Лечите! – повеселев, ответила девушка.

– Отлично! Ну-ка давай я тебя послушаю, – улыбнулся тот.

Как только доктор Перри принялся слушать пациентку, в дверь постучали.

– Войдите! – громко крикнул доктор и посмотрел на Энжи (дескать, смотри, как это делается). – Наверное, мистер Морган захотел тебя проведать, – добавил доктор Перри.

Энжи слегка улыбнулась. Она еще не решила, можно ли доверять этому Моргану, однако понимала, что выжила только благодаря ему.

Но на пороге оказался не Мистер Морган.

– Доброе утро, док! Полиция штата Калифорния – лейтенант Полм и сержант Сандер.

– Доброе утро, господа! Чем обязаны? – удивился доктор Перри.

– Нам надо допросить эту Мисс, чтобы установить ее настоящую личность! Мисс Хиллс, я так понимаю? Это вы? – лейтенант обратился к девушке.

– Да, я, – сухо ответила девушка и добавила: – А зачем меня допрашивать? Сердце девушки стало биться гораздо чаще, так как она знала, что это ничем хорошим не обернётся. Тем не менее, Энжи держала себя спокойно, стараясь показать, что ей нисколько не страшно.

Врач засуетился и занервничал. Он никогда не присутствовал в таких ситуациях и даже не знал, что и ответить.

– Мы вынуждены сопроводить вас в полицейский участок для того, чтобы задать вам несколько вопросов.

– Отлично. Но меня сейчас вообще-то осматривают!

– Мы подождём. Не проблема!

– Так подождите за дверью! Или мне надо при вас раздеваться? – дерзнула Энжи.

От такой наглости лейтенант фыркнул и недовольно зашагал к выходу.

– Маленькая стерва! Поскорей бы со всем разобраться! – гневно высказался он сержанту.

Затем лейтенант Полм достал сигарету и хотел закурить. Но дежурная медсестра мигом к нему подбежала:

– Вы что! В этом госпитале категорически нельзя курить!

– Да что ж такое, Мисс! С самого утра одни наезды! – недовольно буркнул тот и положил сигареты обратно.

Тем временем в палате доктор и пациентка продолжали беседу:

– Ты так резко ответила полицейским. Не боишься их разозлить?

– Мне плевать, – ответила девушка и поинтересовалась: – Мистер Морган еще здесь?

– Да, он в соседней палате, – кратко ответил доктор.

– Позвоните ему, пожалуйста!

– Зачем?

– Скажите, что полиция хочет забрать меня в участок! А как я в таком состоянии поеду? – занервничала Энжи.

Доктор Перри быстро достал свой телефон и набрал личной медсестре Мистера Моргана: «Эмили! Да, я хотел узнать, Мистер Морган с тобой? Ага, отлично, дай ему трубку, пожалуйста. Алло! Мистер Морган! Это Доктор Перри. К нам в палату пришла полиция. Они сейчас стоят под дверью. Ага. Хорошо. Ждем».

Доктор положил трубку и обратился к девушке:

– Он сказал, что сейчас к тебе придет. Но если полиция его опередит – то ты должна потребовать адвоката и молчать!

– Но у меня нет адвоката!

– При допросе каждому человеку могут предоставить бесплатного адвоката. Это твое законное право. Так что не беспокойся!

Тем временем к полицейским подошли заведующий и мистер Морган.

– Приветствую вас в своем госпитале, молодые люди! Я Энтони Харрис!

– Доброе утречко! Лейтенант Полм! – представился тот и добавил: – И сержант Сандер!

– Могу я узнать, по какому поводу вы нанесли визит моей пациентке? – поинтересовался заведующий, хотя Мистер Морган ему уже все рассказал.

– Да, конечно! Нам поступил запрос на проверку личности. Вот мы и хотим установить личность Мисс Хиллс!

– И что же вы собираетесь для этого предпринять?

– Мы намерены доставить девушку в полицейский участок!

– Нет, господа! К сожалению, это исключено, – развел руками заведующий.

– Док, как вас там…

– Доктор Харрис!

– … верно! Для задержания Мисс мне не нужно ваше разрешение! – деловито выдал полицейский. – После осмотра мы ее заберем!

– Нет, эта пациентка не транспортабельна! У нее сломаны ребра, и любое движение может привести ее к летальному исходу! – не унимался заведующий.

– Значит, она лежа даст нам показания! – лейтенант Полм.

– Этого она тоже не может!

– Это еще почему? – нахмурился тот.

– Потому что у Мисс Хиллс сотрясение мозга. Пациенты в таком состоянии нестабильны и могут бредить. Грамотных показаний вы от нее все равно не добьетесь! – спокойно пояснил Доктор Харрис, чтобы не накалять обстановку.

– Мне как-то все равно! Будем руководствоваться теми показаниями, которые она нам даст! – не уступал лейтенант.

– Она невменяема! Эти показания бесполезны!

– Док, я вас не понимаю! Ваш госпиталь сделал запрос на распознавание личности, мы этим и занимаемся! А вы нам препятствуете! – вскипел Полм.

– А я не собираюсь отвечать по статье за халатность, если она из-за вас умрет! (невыполнение своих врачебных обязанностей)

– Тогда что вы прикажете нам делать? – накалился полицейский.

– Я выпишу вам заключение, и когда пациентка будет в состоянии, вы отвезете ее на допрос!

– Ладно, – сдался лейтенант. – Пишите свое заключение!

Эпизод 14

Едва полицейские покинули частный госпиталь, как Мистер Морган обратился к своему другу – заведующему:

– Она и вправду сейчас невменяема?

– Все возможно, это же сотрясение! – пояснил Доктор Харрис.

– Но я вчера с ней разговаривал, и все было нормально! – забеспокоился Морган.

– Я сказал это, чтобы они оставили ее в покое! – аргументировал тот, протирая вспотевшие руки.

– Спасибо тебе, Тони! Я твой должник! – дружески похлопал его по плечу Морган.

– Этот госпиталь был построен только благодаря тебе! Поэтому не смей даже говорить про какой-то долг! Ты проспонсировал все наше оборудование! – признательно напомнил ему тот.

– И все равно я тебе благодарен! – произнес мистер Морган и пожал ему руку.

– Но если они придут снова, тогда я буду бессилен! – вздыхая, ответил заведующий.

– Хорошо. К этому времени у нее уже будет адвокат! – решительно заявил Морган.

Его настрой совсем не понравился заведующему. Он удивленно нахмурил лоб и призывал друга одуматься:

– Эрик, брось ты эту затею!

– Не могу. Не привык все бросать на полпути! – с сожалением отрезал тот.

– К ней два дня уже наведывается полиция! Я не хочу из-за нее потерять свой госпиталь! – воскликнул заведующий и снова нахмурился.

– Не потеряешь! Отвечать буду я один!

Доктор Харрис молча положил руку на его плечо и покачал головой.

А Мистер Морган незамедлительно направился к девушке в палату.

Заведующий еще долго смотрел ему вслед, продолжая взволнованно мотать головой.

Это был невысокий, но все еще крепкий мужчина, который был младше Мистера Моргана всего на пять лет. У него были подкрашенные темно-русые волосы, высокие скулы и маленькие голубые глаза, которые он вечно скрывал под широкими линзами своих очков.

Его улыбка была очень легкой и дружелюбной, какая только бывает у добросердечного человека. Он был порядочным семьянином и даже имел двух взрослых детей, которых можно было разглядеть на настенных фотографиях в его кабинете.

Доктор Харрис имел только одну настоящую страсть, которой он был готов посвящать все свое личное время – он занимался лечением людей и искренне старался ускорить их выздоровление.

Зайдя в палату, Мистер Морган был озадачен. В его голове уже не раз мелькали разные противоречивые мысли, которые настраивали его против самого себя. Поэтому сейчас он шел, чтобы расставить все точки над и, и готов был принять поражение.

– Что все это значит? – не церемонясь, спросил он у девушки.

– Копы за дверью? – нервно вырвалось у той.

– Да! – не дожидаясь ответа на свой вопрос, соврал мистер Морган.

– Дай мне сбежать! – взмолилась Энжи. – Я выплачу тебе все за свое лечение! Не сразу, но постепенно отдам!

– Ты вообще в своем уме? – сурово возразил мужчина. – Девочка, ты не протянешь без медицинской помощи!

– Мне главное добраться до Даунтауна. А дальше я разберусь! – упрашивала она.

– Почему ты так интересна полиции? – теряя самообладание, почти крикнул мужчина.

– Я не могу сказать! – с сожалением ответила девушка, глядя в его глаза.

– У тебя нет выбора! Или ты сейчас говоришь все, как есть, или тебя забирают!

– Эрик, пожалуйста, не ввязывайся в это! Дай мне сбежать! – снова взмолилась Энжи.

– Я уже ввязался и имею право все знать! – вышел из себя Эрик.

– Если скажу – обещай, что не впустишь сюда копов!

– Не тяни – они пока что у заведующего! – также резко продолжил Мистер Морган. – Копы сказали, что у тебя есть поддельные айди! Что ты ответишь на это?

– У меня нет своих документов! А те я купила, чтобы пройти в Твин Тауэрс! – тихо оправдывалась Энжи.

– Зачем тебе туда понадобилось? – занервничал тот.

– Потому что там сидит мой брат!

– Почему твой брат стал заключенным? За что он сидит?

– Он был в «рабстве картеля», отрабатывал долг. Сидит за незаконный сбыт наркотиков, – ответила Энжи и грустно опустила взгляд в одеяло.

– Какой долг ему нужно было отработать? – чуть сбавив обороты, спросил мужчина.

– Мои больничные счета. Полтора года назад я лежала в коме, и нам было нечем платить.

– А твои родители?

– Они умерли от передоза еще задолго до того!

– Значит, твоя семья как-то связана с наркотиками?

– Хм, не просто связана – моя семья и есть картель! – с презрением выдавила Энжи.– Поэтому тебе лучше оставить меня и уносить отсюда ноги!

– Если эта информация под силу девочке – то и я осилю! Говори! – вспылил мистер Морган.

– Эрик, я правда желаю тебе лучшего! – слезно уговаривала его девушка. – Ты все равно не сможешь мне помочь!

Мистер Морган непрерывно смотрел в ее глаза, пытаясь выявить поддельные эмоции. Однако, глядя на девушку, он понимал и чувствовал, что она говорит правду. Поэтому мужчина немного успокоился и заговорил тише:

– Почему ты так решила?

– Дети картеля всегда остаются в картеле, даже если они не желают так жить! – грустно ответила девушка и презрительно прищурила глазки. – Мы с братом пытались – но вот результат!

После ее слов мужчина задумался: «Как же ужасно столкнуться с подобной реальностью – где по случайности найденная девочка может работать на картель! Живешь и не знаешь, что происходит у тебя прямо под носом!»

– Я сейчас же позвоню адвокату, и он скажет, как тебе помочь! – с надеждой проговорил Мистер Морган.

– Ну и что твой адвокат мне сделает? – усмехнулась девушка.

– Он выслушает твои показания и подготовит базу защиты, – не уступал мужчина.

– Да пойми ты! Никто не будет защищать такую, как я! – воскликнула Энжи, и на ее глазах проступили слезы.

– Будет, если я заплачу! Право на защиту есть у всех граждан! – твердо стоял на своем Морган.

– Вот только я не гражданка! У меня нет паспорта или каких-то других документов! Меня нет, понимаешь? Поэтому мне лучше сбежать, и как можно быстрей! – повысила голос девушка.

– Но как такое может быть? Каждый есть в базе! – недоумевал Мистер Морган.

– Я из Комптона, там другие правила! – снова усмехнулась девушка.

– Какие другие?

– Скажу проще: моим «предкам» не было до меня дела! Меня не рожали в госпитале и не водили в детский сад! А когда я болела – они отправляли меня на работу, а не на прием к врачу!

– Эта работа была связана с картелем? – бледнея, спросил мужчина.

– Нет, обычные подработки для детей. Я начала работать на картель только после больницы.

– Если я дам тебе сбежать – ты же не выживешь! Тогда все старания будут напрасны! – с горечью произнес Мистер Морган, который в глубине души понимал, что ее побег – это было самое простое решение данного вопроса.

Но тогда в голове появлялся следующий: «Зачем? Зачем я тогда ее принес? Зачем оказал помощь? Чтобы теперь все вот так пустить на самотек?»

– А если не дашь, – вмешалась в его размышления Энжи, – то копы меня добьют или посадят! Лучше уж умереть свободной!

– Адвокат может заняться твоим делом. Мы можем все решить через суд! – подвел итог своим рассуждениям Эрик.

– Эрик, – не выдержала Энжи, – иногда ты ведешь себя странно. Но сейчас ты, сука, как младенец! – повышая голос, сказала она. – В этой стране, если у меня нет документов – значит, я виновата во всем. Понимаешь или нет? На меня легко все свалить! Тем более, кем были родители? А брат? Особенно если мой брат – зек! У меня нет никаких шансов! Ты это понимаешь?

Мистер Морган пропустил мимо ушей ее ругань, так как он действительно понял, что по сравнению с ней он был как младенец. Ведь он никогда и не сталкивался с подобными проблемами, а девушка жила таким образом уже много лет.

Он понимающе посмотрел на девушку и уверил:

– Я сделаю все, что будет в моих силах. И обещаю, если никак не смогу тебе помочь – то дам тебе сбежать. Просто попробуй мне довериться.

– Ну на кой тебе это сдалось? – безысходно посмотрела на него девушка.

– Я не могу объяснить свое рвение. Но я знаю, что так правильно.

– Пойми, я максимум смогу вернуть тебе деньги за лечение! На адвоката у меня не будет средств!

– Эти расходы я возьму на себя. Значит, не внесу новые пожертвования на какую-то благотворительность, но сделаю другое, не менее хорошее дело, – утешительно произнес Мистер Морган.

– А если твой адвокат не сможет мне помочь?

– Тогда я дам тебе скрыться!

– Смогу уйти в любой момент?

– Да.

– Ты клянешься?

– Я обещаю! А мои обещания – не какие-то пустые слова…

Эпизод 15

Бульвар Сансет ночной клуб «Синий Лотос»

На рассвете Рэдж вместе со своей шайкой направился по наводке Робина за деньгами. Местонахождение было ему до боли известно – это был его «отчий дом» – место, где он начал работать на картель.

С виду это было невзрачное двухэтажное кирпичное здание, окрашенное в черный цвет. Но, зайдя внутрь, можно было насладиться интереснейшими стрит-арт граффити в виде черепа, кракена и непонятных текстов. Все они были выполнены в разных оттенках синего цвета, что создавало ту самую «вишенку на торте».

В этом клубе можно было свободно «обменять» деньги на дозу наркотиков, так как еще до реновации он был одним из популярнейших рок-клубов на Сансет-Стрит. Тогда там выступали самые популярные на то время металл группы, которые создавали «Взрыв металла на Западном побережье». Но позже в нем стали играть другие музыкальные направления, в частности популярным стал поп.

«Там никто не спрашивал удостоверения личности, и даже юные, сексуально одетые тринадцатилетние девочки спокойно могли туда войти».

Прежде у клуба было другое громкое название, которое знал абсолютно каждый: «Безумный ритм», и Рэдж помнил клуб именно таким. Однако, с приходом Энжи произошло много нововведений, и название пришлось изменить.

Рэдж пошел к аварийному входу, который вел на крышу клуба. Его верные, на этот раз «до зубов» вооруженные «волки», шли вокруг него, чтобы прикрыть на случай «облавы».

Ведь он понимал, что, даже сидя в тюрьме, Алан ни за что бы не отдал «свое» без боя. И, по правде говоря, за углом стояли с десяток байкеров во главе с испанским мачо Рэмиро, которые пристально наблюдали за Рэджем. Их Алан вызывал только для особо важных случаев, и всегда им щедро платил. Они должны были проследить за шайкой, и, при наличии у них выручки, все отобрать!

Оказавшись внутри клуба, Рэдж внимательно осмотрел каждый уголок, прежде чем убедился, что «все чисто». С одной стороны, это должно было радовать, однако его трезвый обеспокоенный мозг снова выдал ему неприятную мысль: «Неужели Алан и вправду «пожертвовал» выручкой ради Энжи? Он что, ее полюбил?»

Эти мысли доставляли Рэджу много страданий. Он горделиво считал себя единственным достойным преемником Алана, а оказалось, что какая-то сексуальная малолетка смогла его обскакать.

Взобравшись на крышу, они стали искать люк, в котором, по словам Робина, должны были лежать его деньги. Рэджа также донимал тот факт, что все это время деньги находились у него «под носом», а ему пришлось выслеживать выскочку Энжи, чтобы их отыскать.

Пока он размышлял, его «волки» уже сделали всю его работу и вскрыли ломом люк. В предвкушении своей крупной «добычи» они радостно принялись его обыскивать, однако заветные купюры они не нашли. Вместо этого там лежали кучи эротических журналов для мужчин и коряво написанная от руки записка:

– «Enjoy loser» – «Наслаждайся, неудачник!»

Подобную записку могла написать только их горячо нелюбимая особа, отчего Рэдж взбесился и злостно разорвал бумагу на клочки. Его глаза вмиг налились кровью, а из ноздрей, казалось, выходил огненный пар.

Он быстро побежал внутрь клуба, чтобы обыскать кабинет Алана, надеясь, что отыщет там заветные деньги. Парень никак не хотел смиряться с мыслью, что его снова «оставили ни с чем».

Однако, кроме личных вещей Энжи и Алана, он там ничего не нашел.

От злости Рэдж потерял самообладание и снова бросился на крышу. Но, увидев снова свою шайку, повергся в настоящий шок.

Его «волки», оставшиеся без добычи, тоже были очень расстроены. В своих мыслях они уже давно поделили ту ненайденную сумму и с неприличием ее растратили на всякую несусветную хрень. И, чтобы заглушить свои неприятные чувства, они «закинулись» косяками. О чем показывали раскиданные по крыше бычки от самокруток.

Придя в нейтральное тупое состояние, они с любопытством листали эротические журналы, издавая при этом мычание и заливистое фырканье, похожее на прокуренный смех.

«Что, блядь, здесь происходит!» – озлобленно выкрикнул Рэдж.

Но, к несчастью, ему никто не ответил. Его «волки» пребывали под кайфом и уже не понимали его слова.

Некоторое время Рэдж удивленно наблюдал за своей командой, прикидывая, что можно было сделать. Но потом он не выдержал и достал пистолет.

Он принялся стрелять по этим злосчастным журналам, которые доставили ему столько унижения. И, чтобы его команде было не ладно, он стал демонстративно стрелять рядом с их ногами.

Раздался громкий взрыв, и люк вмиг выпрыснул из себя огненное ядовитое пламя. Рэдж, испугавшись, быстро дал деру. Ему посчастливилось находиться на аварийной лестнице, отчего туда еще не успел дойти пожар. Однако его «волки» были прямо возле люка, и, к несчастью, приняли на себя весь «удар».

Они заживо горели и истошно кричали, когда их «предводитель» трусливо сбегал.

Тремя неделями ранее Энжи с Дэном и Льисом забрали всю выручку и подложили в люк связку динамита, которую они аккуратно прикрыли эротическими журналами. Конечно же, они даже не могли представить, что их случайно подорвет Рэдж. Динамит был нужен на тот случай, если им придется избавиться от всех улик. А сделать это можно было, только сжигая дотла их «Синий Лотос».

За этим происшествием с ужасом наблюдала группа байкеров. Они тоже не были в курсе насчет динамита и решили, что Рэдж просто выжил из ума и поджег своих парней.

Едва Рэдж выбежал из клуба, как один из байкеров последовал за ним. Остальные поехали другой дорогой, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Спасательный отряд в числе пожарных и скорой помощи незамедлительно выехал на «вызов».

Эпизод 16

Дежурная медсестра вошла в палату Энжи и включила телевизор. Пациентке нужно было привыкать к различным источникам шума, чтобы они не провоцировали ее головную боль. Но девушка, пребывая в своих мыслях, не придала этому значения и тревожно смотрела на дверь. Она переживала, что полицейские снова зайдут и заберут ее в участок, и что Моргану могло это все надоесть…

Ее мысли прервали оглушительные репортажи из Лос-Анджелеса, которые крутили по всем каналам:

«Этим утром на Сансет-Стрит произошел взрыв, в результате которого погибли трое молодых мужчин. По неизвестным причинам ночной клуб «Синий Лотос», который ранее принадлежал заключенному Алану Эдону, был заминирован. В ходе следствия обнаружен самозарядный пистолет и обломки других видов холодного оружия. С места происшествия удалось скрыться одному темнокожему мужчине по имени Рэдж Гейси. Однако уличные камеры смогли его заснять. На данный момент мужчину разыскивает полиция.

Можно ли расценивать подобное деяние как акт вандализма и бунт в честь закрытия клуба или за этим стоит нечто с большим мотивом?» – вещала репортер в новостях.

«Боже, в кого он такой дебил?» – негодовала девушка. – «Это ж надо было показать наш клуб по всем каналам! Теперь нам точно пиздец!»

Энжи взволнованно наблюдала за новостями и с нарастающей злостью хмурила брови еще сильнее. Во-первых, клуб «Синий Лотос» являлся основным клубом картеля, и в нем остались почти все ее личные вещи. Во-вторых, своим поджогом Рэдж словно «красной тряпкой» привлек всех, кому был данный клуб интересен, и даже тех, кто о нем не знал. А это означало «реальный конец» для их бизнеса.

В–третьих, Энжи понимала, что, если Рэдж добрался до взрывчатки, значит, он искал выручку, которую она, к счастью, уже успела перепрятать. Однако, кроме нее, о выручке знал только Алан. И значит, Рэдж снова что-то придумал, чтобы тот был вынужден ему это рассказать.

В это же время заключенные в Твин Тауэрс тоже уткнулись в телевизор и с ужасом смотрели на пожар.

«Рэдж, падла, ты попал!» – злобно произнес Алан. – «Лучше бы тебя мать придушила пуповиной!» – гневно высказался он.

Но затем он повеселел и хитро улыбнулся: «Она сделала все по инструкции! «Фокси» оказалась умнее!»»

Эпизод 17

Прежде одно упоминание Эрика об адвокате вызывало у девушки страх и дрожь. Однако, учитывая последние события, она понимала, что именно он мог оказаться ее спасением.

Если Рэдж знал, что она еще жива, то мог зверски «добить» ее прямо в постели. Он бы мстил за убитую шайку. Или, хуже того, мог связаться с кем-то из Высших и перекинуть на Энжи эту вину.

При любом из этих раскладов у нее не было шанса выжить. И сбежать тоже было не вариант.

Хотя Эрик и его адвокат могли быть тоже продажными или подосланными, ей хотелось попробовать им доверять.

Она устала бегать и драться и не хотела возвращаться в картель. И если адвокат мог стать ее единственным шансом – она хотела рискнуть.

«Может, завтра картель остановит мне сердце, но и я постараюсь их знатно втоптать!» – размышляла она.

В палату вошел Мистер Морган. Он был озадачен:

– Энжи, доктор сказал, что у тебя может быть временная амнезия. Поэтому прежде, чем адвокат сюда войдет, я должен спросить: действительно ли ты помнишь эти моменты из твоей жизни? И сможешь ли ты честно ему все рассказать?

– Что такое амнезия? – искренне не понимая, о чем идет речь, спросила Энжи.

– Потеря памяти или неполные воспоминания о некоторых событиях, – пояснил Морган.

– Хм, – ухмыльнулась Энжи и грустно ответила: – Это осталось не в мозге, а в сердце. Этого никогда не стереть!

Адвокат стоял возле двери палаты и отчетливо слышал их разговор. Последние слова девушки вызвали у него улыбку, и он гордо вошел.

Это был светловолосый широкоплечий мужчина лет сорока. У него был спокойный и сильный взгляд, какой бывает только у очень уверенных личностей. Его близко посаженные голубые глаза, словно каркасом, накрывались густыми светлыми бровями. А между его тонкими гладкими губами слегка проглядывала негустая светлая щетина.

Мужчина был очень высокого роста, широкоплечий и с подкачанными аппетитными бедрами. На его длинных пальцах блестели только что отполированные после маникюра ногти.

Он был похож на плейбоя, только в его лице было слишком много серьезности. Когда адвокат хмурил брови, у него образовывалась квадратная морщинка на лбу. Это происходило каждый раз, когда он задумывался. И после определенной паузы он снова распрямлял свои густые брови, тем самым показывая, что нашел решение.

У него были жутко дорогие костюмы, кейс и часы, что говорило о его очень приличном доходе. Он был владельцем собственной юридической фирмы и имел в подчинении нескольких хороших адвокатов, однако самые сложные дела брал лично в свой кейс. Или те дела, которые касались его постоянных или самых высокооплачиваемых клиентов.

С Мистером Морганом он был знаком еще с того времени, как только начинал свою адвокатскую деятельность. И благодаря их многолетней дружбе он по совместительству являлся его личным адвокатом. А Мистер Морган в свою очередь поручал все юридические вопросы ему одному, щедро оплачивая все услуги.

Хотя у него и были другие знакомые адвокаты, которые были дешевле и во многих делах ничуть не уступали ему, Эрик все равно выбирал именно его – не изменяя своему выбору.

– Здравствуй, Энжи. Меня зовут Альфред, и я адвокат Мистера Моргана! – бодро поприветствовал он.

Энжи понравилась его заряженная энергетика и сила, которые можно было почувствовать даже за километр. Если бы не ее плохое самочувствие, она бы непременно принялась с ним флиртовать и нашла бы его чуткое слабое место, чтобы вскружить ему голову.

Несмотря на свой юный возраст, она давно поняла для себя одну вещь: каждый мужчина растает от соблазнения, если правильно его применить.

– Как ты подделала документы? – спросил он еще с порога.

– А я их не подделывала, а купила! – уверенно ответила Энжи.

– Какое твое настоящее имя?

– Энжи Хиллс, но некоторые запомнили меня под фамилией Даллос, – интригующе продолжала девушка.

– Отчего так?

– Ты имеешь представление, кто такой Алан Эдон?

– Да. Он учредил картель. Его как раз сегодня показывали по новостям!

– А имя Мэттью Даллос тебе что-то говорит?

– Конечно. Он был его компаньоном, но вскоре погиб.

– Все верно, Альфред, – довольно ответила Энжи. – Я его родная дочь! Я Энжи Хиллс и Энжи Даллос! – величественно произнесла она, слегка приподняв свой подбородок.

Ее уверенность и серьезность к разговору сполна удовлетворила адвокатский интерес. Что было заметно по его ослепительной «адвокатской улыбке».

– Расскажи мне все, что знаешь, и я займусь этим делом! – решительно произнес Альфред и открыл свой кейс.

Оттуда он достал ручку, диктофон и документ «Соглашение об оказании юридической помощи», который означал, что он обязуется представлять интересы Энжи в качестве защитника в суде.

– Мне нужна твоя подпись, и можем приступать!

– Вколите мне что-нибудь тонизирующее, чтобы у меня хватило сил на рассказ! – решительно промолвила девушка и поставила свою подпись.

Эпизод 18

База «Синего Лотоса»

Этим же вечером Рэмиро позвонил в Твин Тауэрс.

– Альфа, это Рэм! Думаю, ты смотрел новости и знаешь, что произошло! – ответил тот и затянулся сигаретой.

– Да, я видел, как горел мой клуб! – подавленно промолвил Алан.

– Рэдж хочет кое-что тебе сказать! – уверенно ответил Рэмиро.

– Рэм, ты что, взял его в заложники! – обрадовался тот.

– Ха! А ты думал, я просто так буду кататься со своими парнями? – усмехнувшись, произнес Рэмиро и сделал еще одну затяжку. – В прошлый раз мы не выловили этого гада, но в этот раз он получит все, что заслужил!

После этого Рэмиро поднес трубку к лицу Рэджа:

– Думаешь, ты меня перехитрил, мразь? – прошипел Рэдж.

– Думаю, что ты не заслуживал от меня столько шансов! Сделал, блядь, из моего клуба гребаное фаершоу! – злостно прорычал Алан.

– В этом виновата твоя малолетняя сука! Но, знаешь, я с ней расправился! – глумился Рэдж. – Я убил твоего сладенького Ангелочка! Так что за себя я отомстил!

– Ты врешь! – не поверил ему тот.

– Два дня назад. Мы ее выследили, и мои «волки забили» ее насмерть! Она не дышала, слышишь! – продолжал Рэдж.

– Ты снова блефуешь! Ты же не настолько туп, чтобы убивать свой единственный «козырь»!

– Обзвони все морги и точно ее найдёшь! Заодно и присмотришь себе там местечко!

Пока Алан пребывал в растерянности, Рэдж продолжал его добивать:

– Я убью тебя, слышишь! Сначала отстрелю тебе твои крохотные лживые яйца, а затем буду медленно разрезать тебя на части! Мучительно и долго! Ты ответишь за все!

Рэмиро поднес трубку к своему уху и обратился к Алану:

– Какие будут еще указания, босс?

– Сделайте с ним все то, что он только что перечислил! – еще на эмоциях, властно скомандовал Алан.

– Как скажешь! Но я бы даже не церемонился с этой «крысой»! – высказал свое мнение Рэм.

– Тогда сделай, как посчитаешь нужным! – доверительно продолжил Алан. – И потом пришли мне фото его трупа – повешу над своей койкой!

– Будет сделано!

– Рэм, думаешь, он говорил правду? Энжи мертва? – не веря услышанному, тихо добавил тот.

– Он был убедителен, но я постараюсь все разузнать! – грустно ответил Рэмиро.

– Давай! Я заплачу тебе вдвое больше, если ты найдешь ее живой!

– Я бы и без доплаты захотел найти Энжи! Но не уверен, что она еще жива! – также ответил парень и положил трубку.

Алан повесил телефонную трубку и испуганно посмотрел на Робина, который все это время находился рядом и слышал весь их разговор.

«Неужели он ее убил? Как ее вообще можно убить? Она же, она…»… – Алан завыл. И стал кричать сквозь слёзы: «Сукин ты сыыыыыын!»

Он принялся крушить все, что было рядом. Долбил кулаками стену и выл. У него была истерика: «Мою… «Фокси»… Падла!»

Робин все еще не отошел от шока и молча наблюдал за Аланом. Ему казалось, что смерть сестры он бы почувствовал, ведь она была его единственным по-настоящему родным человеком!

Глава 3

Глава 3

Эпизод 19

Санта-Моника, палата №2

– С чего мне нужно начинать? – обратилась Энжи к адвокату.

– Начните с вашего детства. Мне нужно знать все: каждую деталь, каждую мелочь. Иначе я не смогу вам помочь.

– Ладно, – тяжело вздохнув, ответила Энжи и начала свой рассказ.

Когда я родилась, моему брату Робину было пять лет. Он меня вырастил и придумал это имя. Просто посмотрел на меня и радостно воскликнул: «Да это же Ангел! Она Ангел». И сокращение «Энжи» тоже придумал мой брат. Родители (далее «предки»)нами совсем не занимались, они обращались ко мне «Silent» («Тихая»), потому что в детстве я не издавала звуков и не плакала. Но брата они почему-то называли по имени.

«Предки» вечно были заняты своими делами или были «под кайфом». Другими я их не запомнила. Но Робин рассказывал, что до моего рождения наша мать Хейзер проявляла к нему заботу, а во время беременности мной она стала больше принимать, и с каждой новой дозой в ней умирало материнство.

Наш отец Мэттью, когда был адекватным, всегда готовил на кухне. Робин учился у него готовить, и это не раз спасло нас от голода. Еще он подворовывал деньги у «предков» – чтобы нас прокормить».

– То есть дела у Мэттью обстояли так плохо, что он не мог прокормить собственных детей? – поинтересовался Альфред.

– Нет, почему же, конкретно у него с делами было все в ажуре. Он же работал на картель! Но вот обеспечивать нас у него не было желания! – пояснила Энжи.

– Тогда кто снабжал вас вещами и продуктами?

– Ну, Мэттью всегда наполнял холодильник и приносил нам какие-то вещи. Однако он мог неделями не появляться дома, поэтому Робину приходилось самому распределять все ресурсы, чтобы нас прокормить.

–А что насчет обследований у врача и медицинской страховки?

– Никто нам этого не делал. Я в госпитале всего третий раз! – с легкой усмешкой сообщила Энжи. – Меня даже рожали в соседской квартире, где была многодетная опытная мать – Дарлона Буш. Да и о дне рождения тоже никто не задумывался, не то, что о страховке!

– Но ты знаешь, когда родилась? – прищурив от удивления глаза, уточнил адвокат.

– Лишь по словам Дарлоны. Она сказала, что мой день рождения пришелся на 5 мая. А вот день рождения брата я точно знаю! Его-то рожали в госпитале!

– Употребляли ли ваши родители наркотические средства?

– Да, конечно! Хейзер «закидывалась» даже во время беременности мною, поэтому я родилась с определенным «дефектом». А Мэттью любил больше выпить, он принимал только чтобы быть с женой «на одной волне», – равнодушно рассказывала девушка.

Подобные разговоры не вызывали у нее каких-либо эмоций, словно она говорила про чужих ей людей.

– Как и где родители вели свой бизнес? Проводились ли сделки у вас на глазах?

– Мэттью редко вел дела дома. У него был картельный особняк, который был в разы лучше нашего жилища! А Хейзер, продавая свое тело, принимала клиентов у нас на дому!

– То есть ты хочешь сказать, что твоя мама была женщиной легкого поведения? – вмешался Мистер Морган, заметно при этом покраснев.

Ему было стыдно такое спрашивать, особенно у молодой девушки.

– Да. Она была проституткой. А отец – барыгой и наркобароном! – усмехаясь с его застенчивости, пояснила Энжи.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – не унимался Мистер Морган.

– А как я должна говорить? – удивилась Энжи и нахмурила свои темные бровки.

– Ладно, извини! Продолжай! – растерянно ответил мужчина.

– Мистер Морган имел ввиду, что ты можешь испытывать стыд из-за своих родителей. А ты, напротив, держишься очень уверенно! – вмешался в их диалог адвокат, профессионально сдерживая свои эмоции.

– Не я выбирала родителей и их профессии! Это им должно быть стыдно, а не мне! – без колебаний ответила девушка и посмотрела на мужчин.

– Твой отец не препятствовал Хейзер работать? – не поведя бровью, продолжил Альфред.

– Нет. Возможно, у них был уговор, кого ей следует у себя принимать, потому что это в большей части были люди картеля. А может, его это просто возбуждало – я не в курсе! – безэмоционально продолжила девушка.

– Хейзер оплачивали «услуги» так называемые клиенты?

– Да. И эти деньги он охотно использовал в своем бизнесе. Мэттью считал, что все в его доме должны уметь себя содержать. По этой причине я начала работать с трех лет.

– С трех лет? И где же ты работала? – вытаращив от изумления глаза, ужаснулся Мистер Морган.

–«Предки» привозили нас в Даунтаун и заставляли просить милостыню. Для правдоподобности одевали в тряпье и измазывали грязью, – также холодно продолжала Энжи.

– Они работали вместе с вами? – уточнил адвокат.

– Конечно же нет! Они отвозили нас утром и забирали вечером.

– Как? – не унимаясь, снова вмешался Эрик. – То есть с вами даже не было какого-то взрослого?

– Эрик, какого еще, нафиг, взрослого? – напряглась Энжи и принялась акцентировать каждое слово, надеясь, что хотя бы сейчас он поймет. – Мы… собирали … милостыню. По улицам. Одни. Сечешь?

– Ладно, извини, продолжайте, пожалуйста! – смутившись, произнес мужчина и отошел к окну.

Одна эта только мысль о том, что ребенку наносились такие душевные травмы, приводила его в бешенство.

– И как много вы зарабатывали на милостыне? – спросил Альфред.

– Не знаю, я тогда еще не умела считать, да и все деньги забирал себе Мэттью. Он говорил, что это пойдет на наше содержание.

– А если вы ничего не зарабатывали за день?

– То нас могли не покормить… Но, к счастью, мы дружили с соседскими детьми, и они не оставляли нас голодными.

– Кто с вами жил по соседству? Чем они занимались? – продолжал адвокат.

– Они все работали на моего отца и на картель, – сухо ответила Энжи.

– Хорошо, продолжай!

– Робин ненавидел попрошайничать – считал, что лучше умереть от голода, чем просить у равнодушных, надменных и озлобленных людей. Он каждое слово пропускал через свое сердце. Мне же было пофиг на мнение прохожих. Я знала, что я бедная, грязная и необразованная девочка – я такой родилась. Но мне не хотелось подводить своего брата, поэтому я не переставала идти с протянутой рукой.

– И сколько времени вы так работали?

– Год или чуть меньше, пока мы с братом не придумали другую схему, – улыбаясь, ответила Энжи

– Какую еще схему?

– В детстве я была очень симпатичным ребенком: мои большие зеленые глаза и миленькое личико всегда умиляли мужчин, поэтому Робин нашел способ, как можно было на этом заработать. Мы одевались опрятно и шли в супермаркет, чтобы якобы что-то купить. Уже на кассе я закатывала истерику брату, будто я очень хочу шоколадку или какую-то дорогую игрушку, ну, или что-то в этом роде. Брат якобы пытался мне объяснить, что у него нет на это денег, тогда я поворачивалась к «хорошенькому» дяде и просила его это мне оплатить. В большинстве случаев это срабатывало. Затем мы ждали немного, делали возврат и забирали себе деньги.

– И вашу аферу никто не разоблачил? – улыбаясь с их проворства, поинтересовался Альфред.

– Мы были очень осторожными, и подкупили одного подростка-кассира, который получал с каждой нашей выручки десять процентов.

– Об этом знали ваши родители?

– Нет, но им было на это наплевать. А наше попрошайничество вышло на новый уровень, и больше мы не «ходили с протянутой рукой», – важно произнесла Энжи.

– И как долго продолжалась эта ваша деятельность?

– До тех пор, пока мы не пошли в школу, – вспоминала девушка. – Мне тогда еще не было шести.

– А прежде Робин посещал школу?

– Мы пошли вместе. Ему исполнялось одиннадцать лет! – ответила Энжи и посмотрела на Мистера Моргана, который все еще стоял у окна, скрывая свое негодование.

Затем она выпила воды и продолжила:

– Когда мы в очередной раз работали в Даунтауне, к нам подошла монахиня из католической школы для малоимущих семей. Она сказала, что там нас смогут многому научить и будут кормить. Оплатой за обучение будет работа в саду и выполнение общественно-полезных работ при костеле. Но если работать больше часов и в выходные дни – то можно заработать небольшие деньги. Пусть немного, но лучше, чем слоняться по улице.

Годовой взнос в школу составлял всего лишь сто пятьдесят долларов с человека, но это было для нас много, поэтому мы перестали побираться и устроились на подработки для детей. Мы все лето расклеивали объявления, раздавали брошюрки и смогли осилить эту сумму.

Новым препятствием стало то, что записать в школу нас могли только родители. Поэтому Робин сторговался с «предками» и дал им сто долларов сверху, чтобы те соизволили нас записать. К счастью, в этот же вечер они обдолбались (жарг.: принять наркотики), и Робин украл у них пятьсот. За эти деньги мы купили школьные принадлежности и одежду.

– А что вы могли купить на такую мизерную сумму? – удивился Мистер Морган.

– Все, что было необходимо! – усмехнулась Энжи. – Мы же покупали в комиссионных магазинах, а не в дорогих бутиках!

Она непонимающе посмотрела на Мистера Моргана и продолжила:

– Представьте, какое унижение приходилось испытывать моему брату! Его определили в мой класс – первый класс, так как он прежде не посещал школу. Однако мы очень старались учиться, и со временем его перевели в третий класс.

В школе за общественно-полезные работы платили всего лишь три доллара. А на наших подработках мы могли заработать до двадцати долларов в день. Поэтому после школы Робин шел на свои подработки, а я отрабатывала обязательные – за нас двоих. Часть наших денег нам приходилось отдавать, как и прежде, «предкам», а остальное мы тратили на себя и на школу.

– Мисс Хиллс, – перебил адвокат, – я не спорю, для вас это важно, но давайте подойдем ближе к делу. Расскажите уже про картель!

– Почему, пусть говорит про детство! – вмешался Мистер Морган. – Я за это плачу!

Энжи в знак благодарности улыбнулась Эрику и продолжила рассказывать:

– Спустя некоторое время Робин устроился на подработку в автомастерскую. Тогда ему стали неинтересны уроки, ведь там время проходило бесплатно, а в мастерской его обучали настоящему ремеслу.

Затем у нас произошел один инцидент, из-за которого нам стало небезопасно ночевать дома.

– Расскажите про это подробнее, – заинтересовался Альфред.

– Иногда мы наблюдали через кухонное окошко, как Хейзер принимает у себя клиентов. Тогда мы были еще детьми и ничего не понимали. Нам было весело, и все. Но однажды нас увидел один из клиентов и жестко избил Робина. Брат прикрывал меня своим телом, поэтому ему досталось больше, чем мне, и ему даже потребовалось лечение в госпитале.

– Как на это отреагировали ваши родители? – спросил адвокат.

– Хейзер молча стояла в сторонке, а Мэттью, как только узнал, повез нас к нему на «разборки». Мы приехали на базу картеля, и «предок» приказал показать нам того, кто нас избил. Мэттью боялись все, поэтому никто не вмешивался. Они столпились вокруг нас и лицезрели, как он деспотично избивает клиента. Затем он вывел нас в центр и прокричал: «Пусть все запомнят, как выглядят мои дети! Никто, кроме меня, не смеет их бить!» Затем он вытряс из кошелька клиента все деньги, сказав, что это пойдет якобы на лечение Робина, и добавил: «В моей семье каждый занимается своей работой. Из-за тебя Робину придется наложить гипс – это за его простой».

– Его деспотичность по отношению к вам на этом закончилась? – не переставая делать пометки в блокноте, произнес адвокат.

– Ну да, конечно! – сыронизировала Энжи. – После того, как Робина отправили в госпиталь, у Мэттью появились какие-то проблемы в бизнесе. Ему срочно понадобились деньги, и он не придумал ничего лучше, чем сделать меня донором легкого и печени. В ту ночь я, того не желая, заплатила картелю своими органами.

– Я что-то не совсем понял! – вытаращил глаза Мистер Морган.

Энжи грустно вздохнула и попыталась ему пояснить:

– Они продали мои органы, чтобы снова вести свой бизнес. Их органы стоили в разы дешевле, чем детские, и были отравлены наркотой. Теперь сечешь, Эрик?

Мужчина, конечно же, понял и с первого раза, но он не хотел верить своим ушам. Он наивно рассчитывал, что Энжи вдруг рассмеется и скажет, что это была только глупая шутка. И, чем дальше она говорила – тем ему было страшней.

– Так они использовали тебя единожды? – съежился от услышанного адвокат.

– Конечно! А вы хотели, чтобы они разобрали меня «на запчасти»? – проглатывая очередной странный вопрос, воскликнула Энжи.

– Совсем нет! Я просто делаю заметки, чтобы потом прикрепить это к делу, – спокойно пояснил адвокат. – Продолжайте, пожалуйста.

–После этого случая мы с братом решили, что больше не будем ночевать вместе с «предками». Поэтому, едва они появлялись на пороге квартиры, мы перелезали через крышу к соседским детям и ночевали у них. На случай побега у нас всегда были заготовлены специальные рюкзачки, в которых было все самое необходимое. Там всегда находились пара свежего белья, носки, что-то из теплой одежды, несколько долларов, которые мы оставляли на черный день, ножик, кастет, консервы, какая-то сухая еда, ну и что-то еще по мелочам. Кстати, этот самый рюкзак Эрик отдал в полицейский участок.

Адвокат записал показания Энжи и посмотрел на часы:

– У нас еще осталось двадцать минут. Расскажи про Мэттью Даллоса, а остальное уже послушаем завтра!

– Хорошо. А что мне надо про него рассказать?

– Все, что ты о нем помнишь.

– Ну ладно, – ответила Энжи и продолжила: – Мэттью был очень жестоким и деспотичным человеком, словно дикий дворовый пес, который вообще никого не боялся. Многие вопросы он решал только кулаками, отчего его имя знал поголовно весь район. У него была черная дорогая машина, которую он всегда парковал, где ему вздумается. Ведь Мэтт знал, что никто не посмеет даже ее поцарапать.

От него всегда пахло сигаретами и виски. Гораздо реже – марихуаной и кокаином, так как он не любил использовать свой товар.

Мэттью делал две ходки (жарг.: сидеть в тюрьме): первую – «по малолетке», и вторую – спустя три года. И идея о создании картеля у него возникла еще при первой отсидке. Однако для реализации задумки ему понадобилось около пятнадцати лет.

Он зарабатывал на жизнь разными нелегальными способами: начиная от контрабанды через Мексику и вплоть до «продажи» людей.

– Как это понять? – изумился адвокат и перестал писать.

– Мэтт перевозил иностранцев из Мексики и пристраивал их в различные места. Это мог быть дом терпимости, который зовется «сексуальным рабством», из которого он, кстати, забрал Хейзер и сделал своей женой. Также это могли быть «картельные мулы» – которые перевозили кокаин в своих желудках, «ходаки» – которые за деньги садились в тюрьмы вместо виновных, и «доноры» – которые, как и я, отдавали свои органы за бабки. Только мне удалили, скажем, мелочь, а тех людей могли и полностью разобрать «на запчасти». Я знаю, что это не все, чем занимался картель, но это то, о чем я знаю.

– Все это тебе рассказывал отец? – пребывал в полнейшем ужасе Мистер Морган.

– Нет. Мы с ним очень редко разговаривали, и то, только по делу, – спокойно вещала Энжи.

–Тогда почему ты говоришь об этом с такой уверенностью? – приподняв брови, проговорил адвокат.

– Я не раз слышала, о чем они беседуют, а когда вошла в картель – сразу все поняла.

– Ты тоже гоняла в Мексику? – аккуратно спросил Альфред.

– Нет. Не моя специфика, – отрицательно покачала головой Энжи. – За такую работу берутся только Низшие!

– И в чем же заключались твои обязанности?

– Я устраивала в клубах вечеринки и делала просто отпадные шоу! – нежно улыбаясь, тешила себя приятными воспоминаниями девушка.

– Давай закончим про Мэттью, – перевел тему адвокат.

– Окей, – непринужденно ответила девушка и продолжила: – Поначалу Мэтт гонял в Мексику в одиночку, однако спустя время набрал себе команду и стал курировать их отправки. Когда дела пошли в гору, он начал скупать по дешевке недвижимость и заселять туда своих людей. Первым был наш дом в Комптоне, который Мэтт переделал под четыре квартиры. Так он обеспечил команду жильем, в котором они могли проживать со своими семьями, и всегда имел их под рукой.

Вне зависимости от того, что его команда согласилась на условия и приступила к работе, людей все равно не хватало, поэтому Мэттью стал разъезжать по ближайшим гетто и набирать оттуда добровольцев. Он расспрашивал людей по соседству, кому действительно нужна была любая работа и кто был готов прямо сейчас навсегда уехать из своего убогого района. Таких оказывалось немного, ведь не каждый человек мог бросить все, просто доверившись словам незнакомца, однако находились и отчаянные люди, которые уже были готовы на все. Их-то Мэттью и забирал с собой и развозил по таким же квартирам.

Он ставил для всех работников одни и те же условия: пять лет работы на него, и квартира переходит в их собственность. Для многих выходцев из бедных районов его идея была «золотым билетом». Они с радостью соглашались, не отдавая отчета в том, каким тяжелым был этот труд. Большинство из них не доживало до окончания срока, и Мэттью заменял их другими людьми, не теряя при этом своей недвижимости. А если у кого-то получалось отработать срок и остаться в живых, то такие люди уже оставались в картеле и приносили Мэтту постоянный доход.

Затем он повстречал Хейзер и выкупил ее из «дома терпимости». А она, в свою очередь, познакомила его со своим боссом, который заправлял сетью борделей и также сбывал небольшое количество доз для своих посетителей. Его звали Алан, и вместе с ним они стали сотрудничать. Со временем они вместе наладили поставки товара через границу и построили свой наркобизнес.

У них было все схвачено: даже купили клуб на Сансет-Стрит для отмывания денег. Кстати, мы с Робином очень любили там зависать. Там умели делать классные вечеринки! Вот и все, – ответила Энжи.

– Спасибо, мисс Хиллс, за ваш подробный рассказ! Увидимся с вами завтра в это же время! – сказал адвокат, складывая свой кейс. – Выздоравливайте!

Мистер Морган вызвался его проводить и, прикрыв за собой дверь, вопросительно посмотрел на адвоката.

– Такого дела еще не было в моей практике, но я этим займусь! – сказал он с улыбкой.

–Я несказанно этому рад, мой дорогой Альфред! – еще не отойдя от услышанного, затараторил Морган. – Однако ты понимаешь, что это очень опасно! Может, этим делом стоит заняться не такому известному адвокату, как ты? На кону твое громкое имя!

– На моем счету девяносто пять процентов выигранных дел! – с легкой заносчивостью сказал адвокат, – Думаете, я откажусь от такой крупной рыбки? Это дело станет легендарным в моей карьере! Будьте в этом уверены!

И на этой ноте он распрощался с мистером Морганом и довольный отправился к лифту.

Альфред прекрасно понимал, что лучше было бы не браться за дела картеля – с ними шутки плохи. Но если бы он отказал мистеру Моргану, то этим делом заинтересовался бы какой-то его конкурент. И так как адвокат был весьма тщеславным и рискованным человеком, он не мог позволить другому занять его место. Поэтому Альфред, не раздумывая, взялся за это дело!

Мистер Морган взволнованно посмотрел ему вслед, но затем, вспомнив о девушке, решил вернуться в палату. Он понимал, что ее жизнь хранила в себе очень много личного, такого, которое не надо было и вспоминать. Поэтому он хотел войти и ее взбодрить отвлеченным разговором. Хотел сказать, какая она молодец, что нашла в себе силы и смелость раскрыть свои тайны. Однако, едва он переступил порог, девушка взволнованно сказала:

– Морган, я могу завтра не проснуться, поэтому послушай, что я скажу!

– Как это понять – можешь не проснуться? – опешил мужчина. – Я понимаю, ты очень устала. Давай позовем медсестер?

– Твой адвокат может быть из картеля. У них повсюду хватает своих людей! – тревожно пояснила Энжи.

– Кто, Альфред? Да ну! Я знаю его столько лет! – возразил мистер Морган.

– Это сейчас не имеет значения! – прервала его Энжи. – Послушай! – сделала паузу она. – Я хочу сказать тебе «спасибо». Ты очень порядочный и честный человек! Таких я еще не встречала!

– В моих поступках не было чего-то особенного! Я просто хотел помочь! – тихо, с присущей ему скромностью, проговорил Морган.

– Мэттью не сделал для меня и половины того, что ты успел сделать за эти три дня!

– Энжи, пожалуйста, не думай об этом! Я счастлив тебе помочь! – подбадривал ее мужчина. – Ты отдыхай, а вечером мы снова сможем поговорить за ужином!

– Нет, не надо! Сегодня я, правда, не хочу есть.

– Ладно. Если тебе что-то понадобится – я буду в соседней палате! – ответил Эрик и вышел за дверь.

Энжи кивнула ему головой, задумчиво сидя в кровати. Во время разговора она изо всех сил держалась и не проронила ни одной слезы. Но внутри у нее был ураган. Поэтому, оставшись наедине с собой, девушка облегченно заплакала.

Эпизод 20

Эта ночь у Энжи тоже прошла очень беспокойно. Ее мозг не хотел засыпать и заново прокручивал моменты из ее детства, которые она совсем не хотела вспоминать. Проваливаясь в сон, в ее памяти всплывало одно и то же событие, из-за которого она испуганно вздрагивала и вскрикивала.

Ночная смена медсестер тоже не спала вместе с ней, попеременно дежуря у ее постели.

Робин быстро среагировал, убежав в комнату и закрыв дверь на все засовы. За ним гнался разъяренный Мэттью.

Маленькая Энжи сидела в кровати и тревожно наблюдала за тем, как в их комнату агрессивно ломится отец. Это сопровождалось гневными криками и грубой руганью.

– Быстро собирай свои вещи, мы уходим! – скомандовал Робин.

Энжи подскочила с кровати и побежала к шкафу.

– Бери вещи потеплее и на пару дней! – в том же тоне проговорил Робин.

– А можно взять куклу? – впопыхах спросила Энжи, забивая доверху свой рюкзачок.

– Обязательно. Но быстрее! Он в любой момент выломает эту гребаную дверь!

Робин достал все заначки с деньгами и рассовал их по карманам. Затем высунулся из окна, оценивая возможные варианты побега.

К нему подбежала собранная Энжи и протянула свой рюкзак. Робин схватил вещи и швырнул их на крышу. Затем он подсадил сестру на подоконник и помог ей выбраться наружу. Теперь они вдвоем шли по крыше к соседскому окну, где жили их лучшие друзья Мирти и Коди, и пролезли в их комнату. Затем они переглянулись и весело засмеялись. Убегать было очень весело, если не задумываться, зачем…

Дождавшись, когда Мэттью успокоился, дети осторожно выбрались на улицу. Все четверо взяли скейты и отправились в путь. Они летели на них по дороге и весело выкрикивали звуки свободы: «Дааааа! Ураааа! Йоухуууу!»

Затем они выстроились в одну линию и взялись за руки, называя по очереди свои имена: «Энжи, Робин, Коди, Мирти!»

После им посигналил проезжающий мимо автобус, словно приглашая продолжить путь вместе с ним. Дети весело забросили скейты внутрь и запрыгнули сами. Он довез их до Даунтауна, где они еще долго гуляли до самого вечера. Ребята были такими заряженными и энергичными, что, казалось, смогли обойти все улицы, парки и бульвары. Робин угостил их мороженым, а потом еще и вкусной китайской лапшой.

Уже поздно вечером Коди и Мирти распрощались со своими друзьями и сели на последний автобус домой. Они не раз уговаривали Робина и Энжи поехать вместе с ними, и предлагали остаться у них на ночлег, но дети были непреклонны.

Тем временем они отправились в недостроенное здание в центре города, в котором только до пятнадцатого этажа был проведен лифт. Главный вход уже был закрыт, поэтому дети долго поднимались вверх по аварийной лестнице.

В качестве сегодняшнего места для ночлега дети определили себе один пустующий этаж. Там были только три стены и открытое пространство, из которого можно было наблюдать за ночным городом.

Маленькая Энжи пряталась в объятиях брата, который заботливо укрывал ее пледом, и они с восхищением смотрели на засыпающий город. Прежде им не доводилось видеть что-то настолько прекрасное! Они не раз проходили по этим улицам, выпрашивая у прохожих милостыню, однако утром эти места казались такими пыльными и обыденными. Но вечером, когда зажигались фонари и всевозможные вывески, город становился волшебной сказкой, на которую хотелось смотреть, не отрывая глаз.

Через некоторое время Энжи почувствовала сильное жжение в груди и в животе, но она боялась что-либо говорить брату. Ведь ему сильно досталось от «предков», потому что он, увидев ее хирургические шрамы, стал защищать сестру, чем вызвал сильный гнев Мэттью. От этого девочке стало очень грустно, и она тихо произнесла:

– Робби, извини меня, пожалуйста! Тебя чуть не «убил» отец!

– Мой Ангел, ты все, что у меня есть! Ради тебя я порву любого!

– Но я же приношу одни проблемы! – уткнулась в него носом Энжи.

– Кто тебе это сказал, предки? – возмутился Робин.

– Ты только вернулся из госпиталя, а из-за меня мы снова где-то ночуем! – всхлипывая, произнесла малышка.

– Глупости! – воскликнул мальчик. – Ты чудо! Не смей себя винить!

– Но что мы будем делать?

– Мы найдем работу… я найду работу… ну подработку…но нормальную. – размышлял Робин. – И все у нас будет хорошо!

– Было бы классно. А я буду тебе помогать! – повеселев, ответила девочка.

– Ну конечно! Без тебя я не справлюсь! – улыбаясь, сказал тот, и погладил ее по голове.

Энжи крепко прижалась к брату и вскоре мирно заснула. Его объятия немного притупляли боль, и девочке становилось лучше.

Проснувшись рано утром, они, наконец, смогли разглядеть комнату и пришли в дикий восторг. Это был этаж уличных художников, на котором они рисовали прекрасные граффити— картины. И дети с восхищением принялись их рассматривать. Затем они заприметили в углу несколько баллончиков с краской, и решили проверить их содержимое. Некоторые, к счастью, оказались полными, и отчего дети решили попробовать баллончики в действии.

Они определили себе кусочек угла, который еще не был закрашен художниками, и принялись рисовать. Энжи долго возилась со своим баллончиком, ведь ее коротенькие пальчики были еще слабыми, чтобы выдавливать сильный напор краски. Но Робин быстро наловчился и показал ей, как сделать все легче и быстрей.

Закончив свое творение, дети обнялись за плечи, любуясь своими художествами. Он был необычный, кривоватый, слегка размазанный в разные стороны, но это был их маленький отпечаток на стене. Место, где они были счастливы и свободны. Поэтому лично для них рисунок был самым прекрасным, что когда-либо мог сотворить человек…

К полудню Энжи стало гораздо хуже. Вместо боли она уже чувствовала слабость и сильный, пылающий жар.

Заметив, что состояние сестры ухудшается, Робин собрал вещи и повез ее домой. Он плакал и злился, что предки, не раздумывая, лишили малышку важных органов, не сознавая возможных последствий. Ведь Энжи могла умереть!

Оказавшись в квартире, Робин положил сестру на кровать и пошел будить предков. Энжи стало так плохо, что она потеряла сознание. Но даже в этом состоянии она чувствовала затрещины и крики, доносящиеся из-за соседней стены. И в бреду повторяла: «Это я виновата! Не трогайте Робина!».

Погружаясь снова в это состояние, Энжи вздрагивала и выкрикивала те же слова, что остались в ее памяти и сейчас вырывались наружу, со всей этой правдой: «Не трогайте Робина, – бредила она, – это я виновата!».

А медсестры беспокойно бегали вокруг нее, пытаясь успокоительным залить душевную боль пациентки.

Ночь прошла, а с ней остались все вчерашние пережитые сложности. Мягкие, теплые лучи солнца навязчиво скользили по ее усталому лицу. Девушка открыла глаза, словно здороваясь с ними, и радуясь тому, что она все еще жива!

Эпизод 21

С того момента, как Робин узнал о возможной смерти его сестры, он сильно изменился. Его опустевший взгляд потерял всякий смысл. Словно зомби, парень послушно выполнял любую рутинную работу, а в свободное время тупо проводил в уединении. Казалось, если бы его сокамерники решили над ним поиздеваться, то он бы даже этого не осознал, ведь Робин был «не здесь». Его, итак, поломанная психика держалась только на любви к сестре, которая заменяла ему недополученную любовь от родителей, а теперь, лишившись и этого, он не знал, как дальше жить.

Его самые теплые воспоминания об Энжи пришлись на первые школьные годы. Она всегда была такой маленькой и нежной, словно цветочек, которая умело могла его поддержать.

—Робин, куда ты снова уходишь? Я пойду с тобой! – тревожно расширив свои изумрудные пуговки-глазки, воскликнула Энжи.

– Нет, тебе нельзя, малышка! – умиляясь своей маленькой сестричкой, нежно ответил Робин.

– Нет, можно! – топнула ножкой девочка. – Мы пошли в школу вместе и уйдем отсюда тоже вместе!

– Я должен был пойти сюда раньше, – грустно пояснил Робин. – Сейчас уже ничего не изменить!

– Как это так? Ты такой умный, ловкий и хитрый, ты всегда находишь выход! – надула губки от непонимания маленькая Энжи.

– Сейчас другое дело! – оправдывался парень.

– Ты врешь! Ты можешь все! Я знаю! Ты можешь, Робин! – не унималась сестра, положив на руку брата свои маленькие ручки.

Эти слова дотронулись прямо до сердца, отчего Робин засветился в лучезарной улыбке и , присев на корточки, нежно поцеловал сестру:

– Спасибо, спасибо тебе, мой Ангел! Ты всегда меня поддерживаешь! Только с тобой я не чувствую себя глупым и тупым.

– Это они все тупые! А ты умеешь добывать для нас деньги! Ты умеешь готовить, ты воспитываешь меня! А они нет! Это они тупые мамины дети, а ты самый лучший на свете брат!

Робин гордо расправил плечи и воодушевленно произнес:

– Ну, тогда пойдем и покажем этим тупым детям, кто мы такие!

– Пойдем! – с гордостью ответила Энжи и взяла его за руку.

Эпизод 22

Санта-Моника, палата №2

– Я помню похороны Мэттью. Его тело несли наши соседи и некоторые работники, а Алан и остальные партнеры картеля даже не удосужились приехать… Мы с братом стояли молча, не проронив ни слезы. А вот Хейзер так громко рыдала, что казалось, будто ее крик был в моей голове…

Нам в школе рассказывали о хищном цветке, который заманивал к себе насекомых, а затем высасывал из них жизнь! Закончив с одним, он его переваривал и снова открывал свою хищную пасть. В тот день я поняла, что картель – это такой же цветок. А мы в его цепочке всего лишь тупые насекомые.

– Смерть Мэттью как-то повлияла на вашу жизнь? – поинтересовался Альфред.

– По правде говоря, нам стало гораздо проще! Мы с братом снова вселились в квартиру, и впервые не боялись в ней жить! Хейзер стала еще больше «закидываться», но для нас она была безобидна. Так что пару месяцев все было в ажуре! Но после произошел один инцидент, который стал для нас решающим.

Адвокат приготовил ручку с блокнотом и принялся все записывать.

– Мы пришли домой раньше, чем обычно, и услышали, как из комнаты Хейзер доносился знакомый мужской голос. Это был директор Филлис, который владел той самой школой при католическом костеле. Он не ожидал нас встретить, и очень испугался за свою репутацию. Поэтому наутро Филлис написал приказ о нашем отчислении. Он сказал, что наше нахождение может подорвать его авторитет, хотя нам не было дела до их отношений. Хейзер тогда за нас впервые вступилась. Она уговаривала директора оставить нас в школе и даже предлагала деньги. Но директор слишком сильно боялся огласки.

Сказав это, она на мгновение задумалась, заново переживая тот мерзкий позор, с которым они уходили из школы. Ее сердце заныло и запрыгало внутри от несправедливости и беспомощности. В эту минуту она представляла глаза брата, которые выражали полное отчаяние:

Как только они зашли за порог школы, монахини их остановили и строго сказали: «Хиллсы, немедленно пройдите в кабинет директора! Он вас ожидает!». Дети удивленно переглянулись, но послушались и пошли в кабинет.

Директор до сих пор испытывал стыд и позор, но не за свои «страстные утехи», а за то, что его разоблачили. Он не спал всю ночь, и лишь на утро нашел для себя самый лучший выход из ситуации. Как только дети вошли в кабинет, он огласил им свое решение:

– Я подготовил приказ о вашем отчислении, – проговорил директор и трусливо опустил глаза в пол.

– Что? – удивленно спросил Робин. – Почему вы нас отчисляете?

– За многочисленные нарушения дисциплины и за пропуски школьных занятий без уважительной причины, – сухо ответил тот, ерзая по стулу.

– Директор Филлис, я рассчитывал на взрослый разговор, но вы почему-то его избегаете, – попытался разобраться в ситуации Робин. – Нас с Энжи не волнует ваша личная жизнь, наоборот, мы пришли извиниться! Давайте оставим все, как было! – с надеждой произнес парень, со свей силы сжимая челюсть, чтобы скрыть свою злость.

– Дело не в этом, а в вашем аморальном поведении! – продолжал наступать директор. – Ваша семья подрывает устои католической веры, поэтому я не могу позволить вам здесь учиться. Это может очень плохо отразиться на других учениках!

– Директор Филлис, я прошу вас! Мы сами себя обеспечиваем и заплатили за школу за год вперед! Мне остался год доучиться! – взмолился Робин.

– Я ничем не могу вам помочь! – развел руками Филлис. – Приказ уже готов, все учителя предупреждены – вы больше здесь не учитесь!

Робину очень не хотелось перед ним унижаться, однако ему было важно остаться в школе:

– Директор, скажите, что нам нужно сделать, чтобы исправить эту ошибку? Больше работать на общественных работах? Или, может, собрать пожертвование для костела? Или ваше личное пожелание? Мы все сделаем!

– Хм, личное пожелание? – директор на минуту призадумался.

– Да. Все что угодно! Мы все сделаем! – убедительно повторил Робин.

—У меня есть одно пожелание: чтобы вы больше не учились в этой школе! – иронично произнес он и расхохотался.

Робин сильно сжал кулаки, чтобы сдержать свой гнев. Ему было очень неприятно унижаться перед этим аморальным типом, но он не собирался сдаваться, поэтому выдохнул и жалобно произнес:

– Но нам негде больше учиться! Вы это понимаете? Я не смогу оплатить Энжи школу, если сам не доучусь! Пожалуйста, не лишайте нас этого шанса!

– Вы сами виноваты в этой ситуации, не перекладывайте на меня вашу вину! – ехидно потирал свои коротенькие ручки директор.

Робин хотел было возразить, но он из последних сил сдержал в себя все эмоции и тихо спросил:

– А в чем конкретно мы виноваты?

– У вас хромает дисциплина и очень много пропусков, – также сухо ответил тот, почесывая свою вспотевшую залысину.

– Вы правы, мы не воспитанные дети, потому что никому не было до нас дела, и нет сейчас! Мы сами себя воспитали! Хейзер по факту нам не мать! А пропусков много – потому что я беру подработки на это время, чтобы нас прокормить!

Директору Филлису надоел этот «балаган», отчего он устало протянул:

– Вон из кабинета! И чтобы я вас больше здесь не видел!

Все это время Энжи тихо стояла и слушала их диалог. Ей многое хотелось сказать, но она старалась не вмешиваться, в надежде на разрешение ситуации в их пользу. Но когда директор начал их выгонять, она не сдержалась. Она подошла к директорскому столу, взяла листок об отчислении и пробежала по нему глазами. Затем ухмыльнулась и низко наклонилась к директору:

– Знаете, что бы я сейчас сделала? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Я бы подожгла вашу школу и сожгла бы ее дотла! Вместе с вашим кабинетом! Вам ведь самое место в Аду! Но вам повезло, что в этой школе, кроме вас, работают и несколько хороших людей, которые нуждаются в этом месте. Только они останавливают меня от этого поступка!

Директор открыл рот от удивления: он никогда не видел Энжи такой грозной. Прежде он знал ее как милую и добрую девочку, и он совсем не ожидал услышать от нее такие угрозы. Но зная, что она из семейки Хиллс, можно было ожидать всего!

Пребывая в шоке, он только молча моргал глазами. А Энжи смело развернулась и вместе с братом вышла из кабинета.

Робин был тоже очень удивлен словам сестры. Он был одновременно и восхищен, и напуган. Несколько шагов они шли молча по коридору, но затем Робин нарушил молчание:

– Круто ты блефовала!

– Я не блефовала! – обиженно ответила Энжи.

– Тогда что это было? Угроза? – удивился парень.

– Скорее справедливость. Ты сам говорил, что с уродами нельзя по-хорошему, а он урод!

– Да, говорил, – задумчиво произнес Робин.

Когда они шли по коридору, их остановила монахиня, которая вела классное руководство у Энжи. Она всегда была добра к ней и часто проявляла свою заботу. Монахиня тревожно посмотрела на девушку и легонько дотронулась до ее лица:

– Что с тобой случилось, Ангелочек! – взволнованно произнесла та. – Тебя не узнать: эти яркие волосы, пирсинг… и откуда все эти синяки?

Девушке очень нравилась эта миловидная женщина, она и была одной из тех хороших людей, ради которых девушка и не хотела поджигать школу. Тем не менее в ней она увидела последний шанс решения их вопроса, поэтому Энжи склонилась над монахиней и прошептала: «Директор хотел меня изнасиловать. Это он оставил на мне синяки! Но у него ничего не вышло, поэтому он отчислил нас с братом из школы. Берегитесь этого человека!»

Монахиня, пребывая в шоке, отошла от нее на шаг и принялась креститься.

А Робин и Энжи быстро проследовали к выходу, чтобы не влипнуть в еще большие неприятности.

– Сколько тебе было лет, когда тебя отчислили? – прервал ее воспоминания мистер Морган.

– Тринадцать. Но для меня это было не критично. А вот Робину нужен был аттестат, чтобы официально устроиться в автомастерскую. Там проводили бесплатные мастер-классы и курсы для молодых сотрудников. Поэтому мы слезно просили директора Филлиса нас восстановить. Ну или хотя бы отдать выписку с оценками и документы. Но директор этого тоже не дал.

– О каких документах шла речь, Энжи? Ты же говорила, что у тебя их нет! – уточнил адвокат.

– О школьных. Мы же там числились! Иначе, как нам было устроиться в государственную школу!

– У вас это получилось? – поинтересовался Мистер Морган.

– Нет, – сильно сжав скулы, ответила девушка. – Скажите мне вы, – Энжи обратилась к мужчинам, – нас наказали справедливо? Отчислить за то, что… у нас такая мать?

– Нет, – потупив взгляд, ответил Мистер Морган.

– Лучше не зацикливайся на этом и продолжай рассказ! – безучастно добавил Альфред.

– Ха-ха! – иронично посмеялась Энжи. – Продолжать? А дальше было еще интереснее!

Эпизод 23

Воспоминания Энжи

Октябрь. Через две недели после дня «X». Комптон. Квартира Мэттью.

На утро Энжи проснулась от вкусного запаха еды, доносящегося прямо из кухни. Открыв глаза, она нежно потянулась и улыбнулась, представляя, какую вкуснятину на этот раз приготовил ей брат. Но, когда она повернула голову, то увидела все еще спящего Робина. «Так кто же тогда готовит на кухне?» – удивленно подумала девушка и нахмурилась.

От любопытства Энжи быстро встала с кровати и тихонько вышла из комнаты. Вторым ее предположением был Майкл, который проник в их квартиру и решил таким образом перед ней извиниться. Поэтому девушка, подойдя ближе, тихо спросила: «Майк, это ты?»

Хотя она слабо в это верила, ведь с момента «X» они так и не виделись.

В этот момент силуэт, готовящий на кухне, повернулся к Энжи, и она увидела перед собой радушно улыбающуюся Хейзер, кажется, даже трезвую.

Ее натуральный цвет волос был каштановым, хотя с пятнадцати лет Хейзер стала блондинкой и меняла только оттенок. У нее была идеально гладкая темно-оливковая кожа, которая даже при малейшем попадании солнечных лучей принимала роскошный бронзовый цвет.

Ромбовидная форма лица создавала яркий контраст между высоким прямоугольным лбом и мягким закругленным подбородком, а также придавала некую симметричность курносому носу и тонким, как ниточки, губам.

Ее скулы практически не выражались, что очень огорчало Хейзер, однако, когда она улыбалась, на ее щеках появлялись две маленькие играющие ямочки. У нее всегда был кокетливый и пронизывающий взгляд, даже когда она пребывала не в настроении. Возможно, дело было в ее ярких голубых глазах с накладными ресничками, которые придавали ей утонченность и шарм.

У нее была точеная фигура с большой аппетитной грудью и аккуратными упругими бедрами. С ее внешностью она могла бы обрести популярность в модельном бизнесе, однако жизнь сложилась иначе, и эта Барби проживала в занюханном Комптоне, о чем говорили ее исколотые предплечья и вены.

– Вообще-то «мама», но ты почти правильно сказала, – мило произнесла Хейзер, натянув на себя кривую улыбочку.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Энжи.

– Готовлю блинчики на завтрак, – спокойно ответила она.

–Это новый сервис в твоем бизнесе? Типа «завтрак в постель»? – также удивленно произнесла девушка и сморщилась.

– Нет, я завязала с клиентами! – радостно произнесла Хейзер. – Этот завтрак для нас!

– Для нас? Завтрак? Очень смешно! – иронично произнесла девушка.

– Я не шучу. Это для тебя и Робина! Кстати, где он? – будто бы не понимая, о чем идет речь, продолжала Хейзер.

–Хейзер, ты обкурилась? – испуганно произнесла девушка. – Ты никогда не готовила завтраки!

–Я готовила, просто не так часто, как следовало, – делая грустные глазки, ответила Хейзер. – Я готовила, когда ты была еще маленькая!

– Слишком много слов за утро! Просто скажи, что нужно, и все! – не теряя бдительность, строго ответила Энжи.

– Ничего. Просто хотела побыть со своими детьми! – также ответила женщина, и словно кошка, взглянула на девушку.

Стало понятно, что она затеяла какую-то игру.

– Думаешь, так ты сможешь загладить вину за то, что нас выгнали из школы? – настаивала на своем Энжи, которая сразу прочувствовала ее подлую ложь.

– Нет, я… – начала Хейзер.

В этот момент на кухню зашел сонный Робин, который, видимо, все слышал и вмешался в разговор, перебив Хейзер:

– Конечно. Ты же никогда не чувствовала перед нами вину. Зачем сейчас начинать? – иронично произнес парень и подмигнул сестре.

– Робин, чего ты начинаешь! Я просто приготовила завтрак! – жалобно произнесла она, снова показывая свои «невинные глазки».

– Да так, всего лишь развлекалась с директором! – ерничал Робин. – Подумаешь, дети не получат образование! Особенно Робин, которому оставалось всего ничего доучиться!

– Неужели больше нет школ, которые могут вас принять? – проявила заинтересованность та.

– О, школы есть, конечно! – с сарказмом сказал парень. – Денег нет, вот в чем, блять, вопрос! Кроме того, этот директорский недоносок даже не вернул нам последний взнос, который мы сами заплатили за обучение!

– Да ладно, Робин. Там же не много было! – виновато ответила Хейзер.

– А что ладно? – вскипел парень. – Компенсируй ущерб! Ты же заработала на директоре!

– Хорошо, Робин, я верну тебе деньги. Сколько надо? Пятьсот? Семьсот?

– Хм, намного больше! – гневно усмехнулся тот. – Мне надо купить диплом о среднем образовании, а Энжи нужно сделать хотя бы какие-то документы, а также оплатить школьные взносы!

–Может, ты попробуешь поговорить с директором католической школы? – словно не догоняя, мило спросила Хейзер.

– Какое, блять, поговорить? – вышел из себя Робин. – Думаешь, я не пытался?

Внешне Хейзер не показывала никаких эмоций, она целенаправленно накаляла обстановку, стараясь «играть» в милую дурочку. Этот трюк был ее «кредо», который всегда проходил «на ура».

Энжи следила за их разговором, видя «хищные» глаза Хейзер.

– Я могу дать только семьсот долларов. Больше у меня нет. Давайте позавтракаем и подумаем, что можно сделать!

– Позавтракаем? Да с тобой даже садиться за один стол опасно! Ты же ни перед чем не устоишь, чтобы продать Энжи! – также гневно ответил тот.

– Я предложила всего раз! – обидчиво произнесла Хейзер и снова натянула свою кривую улыбочку. – И я завязала с проституцией!

– Ого, какая интересная новость! А чего завязала? Потому что нашла для своих детей местечко получше? Например, в публичном доме, чтобы и работа у них была, и жилье…Поэтому ты нас со школы-то и выперла! – гневно оборонялся Робин.

– Робин, прекрати немедленно! – не выдержав его наезд, «расплакалась» Хейзер.

– Тогда скажи правду! – не отступал парень.

– Какую еще правду?

– Что тебе от нас нужно?

– Ничего!

– Не ври!

– Я клянусь!

– А я тебе не верю!

– Ладно! – выдавила из себя Хейзер. – После смерти Мэттью мне одиноко! Я привыкла, что у меня есть кто-то рядом, а теперь никого нет! Вы избегаете меня: даже не хотите находиться со мной в одной комнате! Поэтому я и приготовила этот идиотский завтрак! Что же тут такого?

– В том, что тебя никогда не было рядом! – сжав скулы от боли, изрек Робин. – Особенно когда ты была так нужна! Да и завтраки ты никогда не готовила! Не стоило и сейчас начинать!

– Разве вы не помните, что я готовила вам еду? – выдавив очередные слезы, прошептала женщина.

– Помним, ведь это было очень редко. Ты готовила или обед, или ужин. К завтраку ты никогда не просыпалась, – презрительно ответил парень. – И съедали все это только твои упыри! Потому что в это время мы зарабатывали деньги, чтобы себя прокормить! И, приходя домой, находили только грязную посуду!

– Я сделаю все, чтобы помочь вам со школой! – с надеждой произнесла Хейзер. –Пожалуйста, поешьте со мной!

– И как ты это сделаешь? – не унимался парень.

– У меня есть один план! – быстро протараторила та и тотчас принесла блины на тарелке.

В голове Робина посеялась смута. Конечно, он знал, что Хейзер была последней, кому они могли доверять. Но у них не было выхода, поэтому он посмотрел на Энжи и, вздыхая, спросил:

– Что ты думаешь?

– Думаю, мы можем позавтракать. Это ничего не значит, – высказалась девушка.

– Ладно, давайте позавтракаем, – сдался Робин и задумчиво пошел заваривать кофе.

Уже за столом Хейзер обратилась к Энжи:

– Майк – это тот дружок, из-за которого ты вся синяя? – намекая на свежие побои Энжи, произнесла Хейзер.

Энжи переглянулась с Робином и сухо ответила Хейзер:

– Нет.

– Ладно, а секс у тебя уже был?

От неожиданности Энжи поперхнулась. Робин вмешался в их разговор:

– Ну вот, причина и обнаружена!

– Я просто спросила! – мило произнесла Хейзер.

– Тебе не кажется, что это ее личное дело? – защищал сестру Робин.

– А что тут личного? Главное, чтобы предохранялась! – подытожила она.

– Не переживай, даже если я и стану мамой, то ты не будешь бабушкой, – ответила Энжи.

– Я спросила, потому что незащищенный секс может привести к разным заболеваниям. А это очень больно. У меня с работы осталось много презервативов. Можете брать!

– Фу, Хейзер! Ну не за завтраком же! – перекосился от мерзости Робин.

– А что я такого сказала? – искренне недоумевая, спросила Хейзер.

– Ты никогда не интересовалась нами, а теперь лезешь в личную жизнь! – спокойно ответила Энжи, поддерживая брата.

– Тогда, Робин, колись. – шла напролом женщина. – У тебя есть девушка?

– Нет, – сухо ответил тот и добавил: – Мне некогда заводить отношения!

– Подружки хотя бы у тебя есть?

– Да.

– Значит, все уже в этом доме стали взрослыми! – радостно произнесла она и захлопала в ладоши.

– Хейзер, а чем ты будешь заниматься? – полюбопытствовала Энжи, рассчитывая ее «раскусить».

– В каком это смысле? – прожевывая блинчик, спросила женщина.

– Ты сказала, что покончила с бизнесом. Так что ты будешь делать? – пояснила Энжи и посмотрела на нее таким же хитрым взглядом.

– Отдыхать! – мечтательно сказала Хейзер.

– Мм, ну да, логично, – сыронизировала Энжи. – А мы уже подумали, что ты возьмешься за ум и, может, на работу устроишься!

– Работа – для слабаков! Есть много других способов поднять бабки! – восторженно произнесла женщина.

Это очень расстроило детей, что стало заметно по их угрюмым лицам. Им стало обидно, потому что они с самого детства пытаются себя прокормить, а их мать, которая и должна была об этом заботиться, снова собирается отдыхать.

Робин встал из-за стола:

– Это была плохая идея – вместе завтракать, – помрачнел Робин. – Пойдем, Энжи, поищем себе работу «для слабаков»!

Энжи послушно встала, оставив в тарелке недоеденный блинчик.

Хейзер это не понравилось. Она совершенно не считала, что сказала, что-то плохое, но ей хотелось повлиять на обстановку, и она произнесла:

– Стойте! Но я же не сказала, что «слабаки» – это вы! С моим планом мы можем вместе заработать!

Робин и Энжи обменялись взглядами и снова уселись за стол.

– Говори, что хотела, иначе мы уходим! – надменно произнес Робин.

– Я знаю, как можно возобновить семейный бизнес! – вырвалось у той.

– Хм, ты хочешь, чтобы мы продавали наркотики? Ты серьезно? – не веря своим ушам, произнесла Энжи.

– У Мэттью осталось несколько партий хорошей наркоты, и я знаю все нычки! – важно проговорила Хейзер. – На ней можно поднять хорошие бабки!

– То есть ты предлагаешь родным детям заняться наркотой? Хочешь от нас избавиться, отправив за решетку? – с презрением проголосил парень.

– Робин, почему ты всегда преувеличиваешь? Зачем мне от вас избавляться? – удивленно воскликнула Хейзер. – Вы мои дети, и я, наоборот, хочу, чтобы мы что-то начали делать вместе! Это был хороший бизнес, и у нас с Мэттью было все схвачено! Но одна я не смогу все это сделать, поэтому предлагаю вам свою долю!

– Мы заработаем по-честному! – отрезал тот.

– Пока вы будете сражаться за свои крохи, у нас отнимут дом! – слегка повысила тон женщина.

Она специально подводила к этой «кульминации», из-за которой она их, в принципе, и собрала.

– Что ты мелешь, Хейзер? Кто у нас сможет его отобрать? – изумился Робин.

– К примеру, налоговая! Мэтт не успел погасить все долги! – безучастно продолжала Хейзер.

– Долги? – переспросил Робин, а затем злобно ответил: – Это только ваши проблемы! Мы вам ничем не должны!

– А жить ты где будешь, когда все заберут? – хитро прищурилась та.

Робин замолчал. После нескольких дней проживания в квартире Коди он понимал, что не сможет долго так скитаться. Энжи посмотрела на брата и вмешалась в разговор:

– Так какую долю ты предлагаешь?

– Семьдесят на тридцать, – торжествующе ответила она. – Моя доля больше, так как это был наш с Мэттью товар!

Робин с презрением посмотрел на Хейзер. Возможно, впервые в жизни ему хотелось поверить, что она действительно хотела приготовить для своих детей завтрак, и что она сожалеет о своих поступках, и хочет хотя бы сейчас пойти со своими детьми на контакт. А это снова оказались ее подлые игры:

– Пойдем, Энжи, не стоило с ней завтракать! – грустно произнес он и пошел в комнату. Девушка молча посмотрела на Хейзер, покачала головой и последовала за ним.

– Ну а теперь-то что не так? – в недоумении спросила Хейзер и крикнула им вслед: – Вообще-то, это очень хорошая доля! Ни один партнер не предложит вам больше десяти процентов, особенно если вы в этом деле новички!

Дети ничего не ответили на ее высказывания. Они молча закрыли за собой дверь на засов.

– Нет, ну ты слышала, что она сказала! Как она вообще могла нам такое предлагать? – яростно произнес Робин и со злости грозно ударил кулаком по кровати.

– Ну да, учитывая то, что она сделала, она должна была предложить нам больший процент! – задумчиво ответила девушка.

– Энжи, ты совсем что ли? Это наркотики! Ты знаешь, сколько лет можно за них отсидеть? – возмущенно прошипел брат.

– А кто сказал, что мы сядем? Если у них столько лет было все схвачено, почему бы и не закончить начатое? – удивленно спросила она.

– Потому что ты знаешь Хейзер! Не забывай, что случилось с Мирти! Это Хейзер, это все она!

– Нет! – решительно начала Энжи. – Это сделал ее отчим, и это их семейное дело. А наше с тобой дело – получить шанс на лучшую жизнь!

– Заработаем на подработках! – настаивал Робин.

– И сколько тебе нужно будет их взять?

После этих слов дети отвернулись друг от друга и замолчали. Они знали, что «сделка с Хейзер» могла стать их единственным шансом. Ведь, заполучив те заветные деньги, они могли бы хотя бы арендовать себе другое жилье и начать жить по-новому. Поэтому они, все хорошенько обдумав, вернулись к Хейзер и выдвинули ей свои условия: пятьдесят на пятьдесят, учитывая, что большинство вопросов будет делать она сама, и если вдруг их настигнет «облава» – они не будут подставляться, а сдадут ее со всем «дерьмом».

Хейзер была рада любому их решению, так как планировала сорвать больший «куш». Но никто бы из приближенных покойного Мэттью не пошел бы на такой риск. Поэтому она ликовала, что вынудила детей «играть» по своим правилам.

– Когда вы видели меня с вашим директором, – начала рассказывать Хейзер, – вы решили, что он мой клиент. Но на самом деле между нами не было секса. Ему нужны были бумаги Мэттью, связанные с бизнесом, и информация о местоположении последней партии товара. Высшие назначили его новым управляющим, но я «включила» дуру и ничего ему не дала. Поэтому он вас и отчислил.

–Ты что-то путаешь, – вмешался Робин. – Как они могли назначить директора простенькой католической школы новым управляющим?

–Директор – это не священник. Ему не нужен сан. А эта школа скрывает столько картельных сюрпризов…

– А почему мы не знали, что он работал с Мэттью? – все еще недоверчиво произнес Робин.

–Потому что вы очень наивные! – усмехнулась Хейзер. – Робин, ты действительно считаешь, что мы пустили вас в эту школу просто так? Помнишь, как к вам подошла монахиня и вручила брошюрку с названием школы? Ты тогда так впечатлился этой идеей, что упросил нас с Мэттью сходить туда и вас записать!

– То есть, я обивал пороги этой гребаной школы и упрашивал директора взять нас назад, а ты… – сказал Робин и от злости швырнул в стену стул, который от удара с громким звуком моментально разлетелся на части.

От испуга Энжи сжалась, но затем поняла, что ей ничего не угрожает, и разогнула спину. Хейзер была уже накуренная и даже не пошевелилась от громкого звука. Она ухмыльнулась и продолжила разговор:

–А ты еще не дослушал, малыш! – загадочно произнесла она. – На самом деле, ваше пребывание было гарантией, которую мы дали картелю. Ведь вы всегда были у них под носом. И любой наш косяк мог отразиться на вас! Жаль, что вы этого не знали!

– Ааа! Я ненавижу тебя, Хейзер! – продолжал Робин, издав обессиленный крик.

– В кого ты такой эмоциональный? – совершенно спокойно произнесла Хейзер.

Она искренне не понимала, почему ее сын испытывает к ней такую лютую ненависть. Ей абсолютно не были знакомы эти эмоции, ведь она всегда их «избегала».

– Тебя придушить мало за то, что ты сделала! – снова прокричал Робин и взялся за голову.

Энжи, в знак солидарности с братом, подошла ближе и положила ему руку на плечо.

Робин чувствовал себя разбитым и униженным. Он так полагался на эту школу, надеясь, что хотя бы там они находились под Божьей «защитой», а оказалось, что все это время они даже не покидали картель!

Энжи понимала, что надо решать ситуацию, и вступила в дискуссию:

– Что ты предлагаешь, Хейзер? Мы же знаем, что ты не просто так решила открыться!

– А Тихая, оказывается, шарит, – вяло произнесла Хейзер и добавила: – У меня есть план, как решить ваш вопрос и при этом достать деньги!

– Знаешь, иди ты в жопу со своими планами! – снова, поддавшись эмоциям, выкрикнул Робин.

– Выкладывай все как есть! А дальше мы будем принимать решение! – спокойно ответила Энжи, пытаясь помочь брату вести переговоры.

Она понимала, что из них кто-то должен рассуждать «трезво», ведь по-другому ситуация не решится.

Хейзер посмотрела на Энжи и улыбнулась. Ей льстило то, что дочь оказалась мудрее брата. Она слышала в ее словах голос мужа, которого ей так не хватало, поэтому она важно сказала:

– Да, я хочу вернуть бизнес Мэттью. У меня есть все «карты», надо только их «разложить»!

– Мы с Робином не собираемся вести этот грязный бизнес, так что ты обратилась не по адресу! – грустно ответила Энжи и добавила: – Мы как-то по-другому решим вопрос со школой!

– Для решения этой проблемы вам нужны деньги, а все мы знаем, что у вас их нет! – снова загадочно произнесла Хейзер и усмехнулась.

– У тебя в подчинении есть много людей, марай их руки! – нахмурившись от ее нахальной ухмылочки, сказала Энжи.

– Им тоже приказали подчиниться Католику…Ой, точнее вашему бывшему директору – вы же не знали его погоняло! – иронично произнесла та.

– Но среди них были те, кто уважал Мэттью. Возьми их на дело! – рассуждала Энжи.

– Мне нужно получить очень ценную вещь! Она не должна попасть в чужие руки! – уже серьезно пояснила Хейзер.

– Что это еще за вещь? – снова включился в диалог Робин.

– Это дневник со всеми записями бизнеса! Там хранятся данные всех счетов и укромных местечек с товаром. Как карта, которая указывает на клад!

– И как так получилось, что ты отдала эту «карту с кладом»? – возмутившись, развел руками Робин.

– Таков закон картеля, и мы с Мэттом это знали, – грустно ответила Хейзер.

– По-моему, это глупо! Книгу может выкрасть любой и продать конкурентам! – сказала Энжи.

– Они не смогут разгадать шифр, да и в картеле хватает кому с этим разобраться! – деловито произнесла Хейзер, которая в свое время приложила «руку» к его созданию. – Зато для нового управляющего она как пособие по бизнесу!

– Но даже если мы украдем эту книгу, Католик может также к тебе прийти и снова ее забрать! Он же теперь управляющий! – размышлял вслух Робин.

– О, нет! Второй раз он ее не заберет! – уверила Хейзер. – Завтра нам предстоит с ним встретиться, чтобы передать товар. И мы поступим умнее!

– Отличная схема, – с ноткой сарказма произнесла девушка и добавила: – В ней так много слов «мы». Но что в этой схеме будешь делать ты?

– Я уже спрятала товар в укромном месте! И еще я знаю, где находится эта книга! – оправдывалась Хейзер.

– То есть с тебя информация, а с нас грязная работа? – воскликнул Робин.

– Конечно, нет! Завтра вы отправитесь за книгой, а я буду «страховать» вас снаружи на машине, что обеспечит ваш быстрый и беспрепятственный отход! И когда мы это сделаем – я позвоню покупателю Алана и лично передам ему товар. А уже после встречи уведомлю обо всем Алана, который, в свою очередь, укрепит мою власть и сделает меня новой наркобаронессой, или, если говорить простым языком – управляющей картеля!

– А кто вообще такой Алан? – спросила Энжи.

– Он учредил с Мэттью наш бизнес. Также Алан владеет клубом, в который вы частенько заглядываете! Ну и по совместительству он снабжает клуб и некоторые другие организации нашим товаром! В картеле мы называем его «Альфа».

– А какая нам выгода тебе помогать? – спросил Робин.

– Во-первых, как только я стану управляющей, Католику придется мне подчиниться, и он вернет вас в школу. Во-вторых, мы получим доступ ко всем деньгам Мэтта, и те, что пойдут не на бизнес, я разделю с вами!

– Тоже пятьдесят на пятьдесят? – поинтересовалась Энжи.

– Мне нужны деньги для бизнеса! От счетов вы получите десять процентов!

– На каждого? – уточнила девушка.

– Нет, на двоих! Мне нужно будет еще заплатить всем зарплаты и разобраться со взносами в наркокартель! Так что я с этого сама почти ничего не получу!

– Тогда делай все сама! – резко сказал Робин и добавил: – Или плати каждому по десять процентов, или ищи себе других желающих «подставиться»!

– Ладно! Вы, конечно, меня разорите, но мне больше не с кем провернуть эту схему! – с ноткой сожаления произнесла Хейзер.

– Но мы соглашаемся «помочь» тебе всего один раз! После не втягивай нас в свой бизнес! – решительно подытожил Робин.

– Да, и если что – мы сразу скажем, что это твоя схема! И отвечать за тебя не будем! – добавила Энжи.

– Если что – это не про нас! Мы продумаем план так, чтобы все вышло чики-пуки! – весело прочирикала Хейзер.

– Уж постарайся! – сказала Энжи и села за стол, чтобы доесть свой блинчик.

После смерти Мэттью Хейзер должна была прекратить работать на картель и передать власть вышестоящему барону. Однако женщина настояла на том, что сама будет курьером и передаст последнюю партию товара, аргументируя тем, что это будет сделано в светлую память о Мэттью.

Альфа знал Хейзер еще задолго до того, как они построили картель, поэтому у него не было каких-либо проблем с тем, чтобы товар был передан ее руками. Он понимал, что вдова скорбит по своему мужу и подозревает каждого в его смерти. Первым в списке Хейзер, конечно же, числился Католик, который по «счастливой случайности» занял место Мэттью.

Эпизод 24

Воспоминания Энжи

Нежданная встреча. Особняк картеля.

Вместе с тем в квартире Мэтта был хорошенько припрятан тот самый товар. Он был тщательно упакован в одинаковые по весу брикеты и дожидался своей скорой участи. Там было около тридцати килограммов, что для картеля было сущей мелочью. Но это был чистый товар, который после сбыта «покупатель» разбавлял различными веществами, увеличивая массу товара в два и более раза, а то и в пять раз. Поэтому даже эта партия была для бизнеса существенной.

Все оставшееся время семья была занята подготовкой к делу: Хейзер рассказывала детям о планировке особняка, выявляя наиболее подходящие варианты побега. Затем они долго обсуждали книгу, которую детям предстояло отыскать. Женщина только помнила, что она была зеленого цвета с позолоченными буквами посередине, однако она абсолютно не имела представления о ее местонахождении.

Энжи была против этого плана, потому что понимала, что настоящий Альфа не станет поощрять подобные выходки. Однако Хейзер убеждала ее в том, что знает к нему подход и что он просто классный мужчина. Тем более благодаря Мэттью у них сложились не только партнерские, но и доверительные дружеские отношения, так что проблем не должно было возникнуть. Она знала «лазейки», как с ним «договориться» и как сделать так, чтобы никто от этого не пострадал.

Робин тоже не хотел ввязываться в дела картеля, особенно из-за того, что ему уже стукнуло девятнадцать лет, а они собирались совершить взлом с проникновением и выкрасть оттуда ценный предмет. А это уже уголовка! Это было серьезно!

Но когда Хейзер показала долги за дом Мэтта, он снова поник и замолк. Другого выбора у них все равно не было. Они жаждали заполучить доступ к счетам Мэттью, чтобы начать «новую» жизнь. С деньгами на руках дети бы непременно оттуда уехали. Возможно, даже в другой округ – лишь бы подальше от этой жизни и картеля.

Следующим вечером Робин и Энжи подъезжали на такси к Венису. Это был один из очень дорогих районов, в котором ребятам прежде не доводилось бывать.

На первый взгляд могло показаться, что он стоит на воде, однако, проехав вглубь, открывалась другая его сторона, окутанная цветущими садами и зеленью.

Большинство домов этого района были построены из бронированного стекла и других современных прочных материалов. Открытые террасы и громоздкие окна в течение дня впускали в себя много солнечного света, и это не могло не радовать глаз. Но по вечерам, при свете уличных фонарей, в этих домах можно было разглядеть даже самую маленькую мелочь. Ребятам была чужда такая публичная жизнь. Они считали подобную открытость наигранной. Да и какой был смысл частного дома, в котором напрочь отсутствовала приватность?

Тем временем Хейзер уже выходила из квартиры, как ее остановил знакомый мужской голос:

– Здравствуй, Хейзер! – с наигранной радостью проторил тот. – Хорошо, что я застал тебя дома!

От страха женщина замерла на месте и, кажется, даже перестала дышать. Перед ней стоял тот самый Алан.

Хейзер знала, что ничего хорошего эта встреча не предвещала, поэтому она стала обороняться самым известным ей способом – наглостью и кокетливым безразличием.

– Я очень занята и тороплюсь, так что… – взяв себя в руки, спокойно ответила Хейзер.

– Я пришел один, чтобы узнать от тебя лично…– многообещающе сказал Алан и замолчал.

Ему очень нравилось создавать небольшое напряжение.

– Что узнать? – как ни в чем не бывало, улыбнувшись, произнесла Хейзер.

Хотя в этот момент ее сердце колотилось сильнее, чем от кокаина. Она боялась, что он ее раскусил.

– Товар у тебя? – твердо спросил тот, посмотрев ей в глаза.

– И после стольких лет ты считаешь меня воровкой? – начала «наступление» Хейзер. – Конечно же, у меня!

Алан прекрасно знал все ее ходы, но женщина ему весьма импонировала.

– Нет! – лукаво улыбнулся тот. – Решил, что ты амбициозная стерва, которая захотела стать моей правой рукой!

От сказанных слов глаза Хейзер «заблестели», и она, улыбнувшись в ответ, томно ему прошептала:

– Тогда заходи!

Алан, соблазнившись на ее флирт, расплылся в широкой улыбке и зашел в квартиру.

– Только давай не долго! У меня и вправду дела! – подмигнула она мужчине.

– Как недолго? – поддерживая игривый настрой собеседницы, спросил Алан и тотчас добавил. – А у меня есть подарок!

– От тебя опасно принимать подарки! Ты же Альфа! – с наигранным страхом обольстительно произнесла Хейзер.

Это была ее особенная часть флирта.

– Но в первую очередь я твой друг! – млея от ее изречений, произнес мужчина, открыв черный кейс, который все это время он теребил в руках.

Внутри него была постелена черная бархатная подложка, на которой лежали различные таблетки и порошки, упакованные в маленькие полиэтиленовые пакетики.

– Это что, все мне? – ошеломленная от подарка, прошептала Хейзер.

– Это самый чистый наркотик, который я когда-либо продавал! И я хотел попробовать все это с тобой! – радуясь реакции женщины, важно произнес Алан.

– Я правда очень этого хочу, но у меня есть одно дело! – оправдываясь, сказала Хейзер и тяжело вздохнула.

– Неужели у тебя есть что-то важнее, чем дела с Альфой! – игриво произнес Алан, пытаясь уломать женщину остаться с ним.

– Есть дела, после которых я смогу называть тебя своим Альфой! Ты же раскрыл мои планы! – взволнованно произнесла Хейзер и, испытывая соблазн, снова посмотрела на содержимое чемодана.

– Детка, не ломайся! Давай оттянемся по полной! А после я выполню все, что ты попросишь! – искушал ее тот.

– Значит, ты не будешь против, если я займу место Католика? – мягко спросила Хейзер, у которой в голове созрел новый план.

– Лично мне все равно, кто из вас будет управляющим, – безразлично произнес Алан. – Я еще не видел в деле ни одного из вас! Однако ты была женой Мэтта и всему у него научилась!

– Лучше Мэтта я все равно не смогу, – грустно ответила Хейзер.

Разговоры об умершем муже навеяли на нее тоску, но она быстро справилась с эмоциями и надела свою игривую улыбочку.

– Мне тоже его не хватает, но у тебя остались дети! – той же грустной интонацией произнес Алан и, резко поменявшись в лице, заинтересованно добавил: – Кстати, где они?

– Они помогают мне получить власть, – опомнившись, воскликнула Хейзер и быстро последовала в коридор. – Сейчас я должна быть с ними!

– Они и без тебя во всем разберутся! – схватил ее за руку Алан и нежно придвинул к себе. – А мы можем принять по одной дозе и помянуть Мэттью!

– Но я не должна их бросать! Не в этот раз! – взволнованно произнесла Хейзер, которая осознавала, что ее дети пошли на очень опасное дело.

– Что бы сегодня ни случилось – я с этим разберусь! Я же Альфа! – властно ответил тот.

– Ты и вправду доверишь мне управление? – нежно промурчала Хейзер.

– А разве я когда-то в тебе сомневался? – ответил тот и провел пальцем по ее щеке.

– Не знаю! – игриво поддержала его женщина.

– Мы столько лет вместе проработали, и ты хочешь сказать, что не знаешь, насколько ты мне дорога? – делая вид, что его задели эти слова, обиженно изрек Алан. – Я пришел один и принес тебе нужный подарок! Неужели ты думаешь, что кто-то из картеля так бы с тобой поступил?

– Нет, – сухо ответила Хейзер и потупила взгляд. – С другим я была бы уже мертва.

Она понимала, что своим приходом Алан сделал ей одолжение, ведь картель не прощает подобные игры, а Хейзер рискнула с ними играть.

– Поэтому давай начнем доверять друг другу с сегодняшнего дня! – лукаво улыбнулся Алан и, приглашая присесть, протянул ей руку.

– Ладно, давай оттянемся! – облегченно выдохнула Хейзер, приняв его приглашение. – Но прежде забери от Католика моих ребят!

– Заберу, но после того, как мы примем по дозе! – соблазнительно произнес Алан. – У меня все на мази!

Такси остановилось за два дома до места прибытия. Дети заплатили водителю и вышли из машины.

Энжи была одета в черное спортивное трико с укороченными серыми ботинками, а также в черную оверсайз толстовку с большим капюшоном, которая скрывала ее огненное амбре и пол-лица.

Робин тоже одет во все черное (трико, толстовка и ветровка, надетая поверх нее). Единственное, что выбивалось из стиля – это его белые кроссовки, но других у парня все равно не было.

Робин тоже накинул капюшон на голову и включил навигатор. А Энжи несла в руках коробку из-под пиццы, с которой они и должны были зайти в дом.

В коробке должны были лежать граммовые пакетики кокаина и различные таблетки. Она весила где-то шестьсот-семьсот грамм, и ее хватало клубу на выходные. Иногда продажи шли не очень хорошо, поэтому клуб организовывал вечеринки посреди недели, приглашая известных диджеев и музыкальные группы, чтобы повысить продаваемость и подбить нужную выручку. Остальную часть товара нужно было передать завтра поставщику, чтобы тот перенаправил его по точным адресам.

Однако сейчас коробка была пуста, а весь товар находился у Хейзер в укромном месте.

«Вы прибыли к месту назначения», – уведомил навигатор. А это означало, что пора действовать.

– Готовь пиццу – мы пришли! – мрачно произнес Робин и, оглянувшись по сторонам, последовал вперед.

Этот дом особо ничем от других не отличался. Он был на порядок меньше соседних и имел всего один этаж с жилой мансардой. По его периметру были рассажены ивовые деревья, которые скрывали как минимум половину того, что можно было увидеть в окнах дома.

Как только ребята ступили на тропинку, ведущую к дому, сработали датчики движения, которые подсвечивали дорогу. От неожиданности Робин подскочил, но затем осмотрелся и снова пошел. Он впервые видел подобное освещение. Да и роскошная жизнь пока еще была ему чужда.

Робин подозрительно оглядывался. От напряжения его тело натянулось, как струна. Он предчувствовал что-то неладное и шел на встречу этой неизвестности. Сегодняшняя вылазка была совсем ему не по вкусу. Ну кто, если не дурак, решится залезть в особняк картеля, который, вероятно, с верху до низу напичкан разным оружием и камерами, на случай непредвиденных гостей!

Энжи шла шаг в шаг за братом. Она, в отличие от него, не испытывала ни малейшего волнения. А чего, собственно, было бояться? Бывшего директора, который метит на должность их отца? Скорее ему должно было быть страшно от предстоящей встречи.

Единственный, кто ее волновал, это Хейзер. Вернее, приедет ли она в установленное время или, как обычно, бросит их на произвол судьбы? Так или иначе, Энжи не доверяла ее словам, поэтому они с братом рассчитывали только на собственные силы, но в душе искренне хотели надеяться на подмогу.

Дойдя до входной двери, парень обернулся и посмотрел на сестру. Они переглянулись глазами в знак того, что они готовы, и Робин позвонил в дверной звонок. Энжи встала прямо по центру, закрывая почти весь периметр коробкой от пиццы. А Робин – чуть левее от крыльца, в шаге от дома, чтобы центральная камера его не засекла.

Услышав звонок, Католик сразу же подскочил с кресла и быстро проследовал к двери. По его неуклюжим шагам было видно, что он сильно нервничал. Это был почти лысый, полноватый мужчина, от которого резко пахло дешевым одеколоном и сигаретами. Он был одет в зеленую повседневную майку, обтягивающую его круглый живот, и черные широкие брюки в тон его длинным усам.

Взглянув в дверной глазок, он, как и предполагал, увидел лишь невзрачного курьера с коробкой. Поэтому он снял блокировку с двери и открыл ее.

Едва Католик показался на крыльце, Энжи отскочила вправо, дав брату дорогу вперед. Робин среагировал быстро и в пару приемов уложил его. Затем ребята затащили его в холл и обыскали. Оказалось, что он был вооружен. Правда, это был не самый мощный пистолет, но все же оружие.

– У этого дурака был пистолет! А он даже не подумал им воспользоваться! – надменно произнес Робин.

– И слава Богу, что он дурак! – резко ответила Энжи и добавила: – У нас есть дело, пошли!

– Теперь ты курьер! – шутя произнес Робин и положил на грудь директора коробку от пиццы.

А в это время в Комптоне Алан и Хейзер мило беседовали на диване. Женщина жадно оглядывала кейс, предвкушая прекрасное мгновение. Вдруг в кармане Алана зашевелился телефон. Лицо мужчины из игривого снова сделалось серьезным, и он отошел поговорить. Хейзер понимала, что звонок Алана как-то связан с ее «аферой», и она действительно стала опасаться за свою жизнь. Но чтобы не выдать паники, она принялась жадно глотать таблетки.

Алан принял звонок:

– Слушаю!

– В Венисе сработала сигнализация! – тревожно произнес Рэдж.

– Ты связался с Католиком? – почти шепотом спросил Алан.

– Нет. Минуту назад его вырубил курьер! – также ответил тот.

– Ты смог его пробить? – продолжал Алан.

– Да! Альфа, это Хиллсы, и они уже отключили камеры!

– Ты в этом уверен? – прищурившись, спросил мужчина.

– Да, наши приборы их не видят. Но на втором этаже даже припрятана парочка скрытых камер, мы ведем наблюдение через них!

– Отлично! Что они ищут?

– Книгу! Хейзер им рассказала!

– Они не должны забрать книгу! – взволнованно прошептал Алан. – Вызывайте наших копов! Пусть везут их в участок!

– А не проще взять наш отряд и с ними разобраться? – намекая на то, что легче «убрать» свидетелей, предложил Рэдж.

– Мэттью просил присмотреть за его детьми. Они нужны мне живыми! – твердо пояснил он.

– Но что тогда с ними делать?

– Будут работать с нами!

Алан положил трубку и пошел в комнату. Он собирался узнать, где находится спрятанный товар.

Войдя, он нашел Хейзер в «отключке». Мужчина взял ее за плечи и сильно потряс, но женщина была без сознания. Она слабо дышала, с застывшей тонкой улыбкой на ее красивом лице.

– Хейзер, ну что за нафиг! Я же на пару минут отошел! – обиженно произнес Альфа.

Его напрягал тот факт, что он не смог ничего узнать о товаре, и только потерял время зря. Теперь нужно было ждать ее «пробуждения» и решать вопрос по-другому.

Тем временем Энжи и Робин безуспешно искали книгу. Они пошарили в его личном кабинете и проверили все комнаты. Оставался только молебный уголок, расположенный на мансарде в холле. Там было много икон с изображением Христа и других святых, а также фарфоровая фигурка усатого мужчины в белой рубашке, подсвеченная лампадкой. На полке лежало много разных книг, в том числе Библия и Евангелие.

– Проверь эту полку! – скомандовала Энжи.

– Она же с религиозными книгами! – возразил Робин.

– Проверь! – настаивала Энжи.

Робин послушно достал первую попавшуюся книгу с полки. Это оказалось Евангелие от Иоанна. Новый завет– зеленая книга с позолоченными буквами.

– Походу, эта! – обрадовался Робин и принялся перелистывать страницы, в надежде найти какой-то знак.

– Евангелие? Серьезно? – изумилась Энжи.

– Уроды! Хорошо, что они не взяли Библию! – прошипел Робин.

– А что бы изменилось? – удивилась Энжи.

– Я просто не понимаю, как им не совестно использовать Священное Писание! – не унимался брат.

– Чего можно ожидать от людей, которые ведут наркобизнес при католической школе! В них уже нет души! – спокойно прокомментировала Энжи.

– На страницах есть карандашные пометки! Будем надеяться, что это она!

– Дай мне сюда книгу! – попросила Энжи и тоже принялась ее перелистывать.

Затем ее взгляд упал на серебряную фигурку, висящую на длинной цепочке. Девушка подошла ближе, чтобы ее рассмотреть, и оказалось, что это медальон с флешкой.

Пока Робин звонил Хейзер, она быстро стянула медальон с полки, рассчитывая, что эта вещь может быть им полезна в качестве компромата на директора Филлиса.

Не дозвонившись до Хейзер, дети принялись набирать Коди, который мог бы вывезти их на своем мотоцикле, и стали спускаться вниз.

Когда они были уже у выхода, то увидели в окне подъезжающие полицейские машины. Дети поняли, что этот отряд прибыл за ними и что с книгой уйти у них не получится.

Поэтому Энжи достала свой телефон и на ходу принялась быстро снимать на видео страницы Евангелия.

– Что ты делаешь? – запаниковал Робин, направляясь к черному ходу. – Надо бежать!

– Они не отпустят нас с книгой! – взволнованно прокричала девушка. – Забирай телефон, а я останусь! Вдвоем мы не сможем уйти!

– Ты сошла с ума? Бежим к выходу! Они сейчас войдут! – нервно заорал тот.

– Вдвоем они закроют нас за взлом! Беги с моим телефоном! – сказала Энжи и бросила смартфон брату.

– Энжи, не дури! Бежим вдвоем! – крикнул Робин, поймав телефон.

– Как малолетнюю, меня не «закроют», а ты меня вытащишь! Беги, Робин, беги!

Выпустив брата через черный ход, Энжи влетела на мансарду и поставила на место книгу.

Она знала, что от нее проблем только прибавятся, поэтому постаралась подстроить «легенду», словно она искала школьные документы, ведь директор Филлис их отчислил.

Алану снова позвонили.

– Ну! – недовольно рявкнул тот.

– Парень скрылся, а девчонку взяли в особняке, – отчитался Рэдж.

– Что с книгой?

– Она на месте. Младшая сказала, что она искала свои школьные документы, так как их отчислили!

Узнав, что с книгой все в порядке, Алан облегченно выдохнул.

– Конечно, это блеф! Она испугалась!

– Да! Наши забрали ее в участок. Что с ней делать?

– Сначала найди старшего: мне нужно узнать, где товар. А младшую отправь пока что – подальше. Надо ее проучить, чтобы знала свое место и понимала, что бывает за такие дела!

– Что делать с клиентом? Завтра передача товара! – все еще волновался Рэдж.

– Если не найдем – возьмите другой со склада! Как Хейзер очнется – я с трясу с нее все с процентами!

Эпизод 25

Воспоминания Энжи

В полицейском участке

Всю ночь и весь следующий день девушка провела в полицейском участке. На ее девичьи руки надели наручники с длинной цепью, которые шумно звенели и до жути ее пугали.

К полудню к ней пришел капитан полиции Гейл, которому было поручено озвучить вердикт:

– Энжи, у меня плохие новости!

– Выкладывай уже, чего тянуть! – хмуро произнесла та.

– Тебя обнаружили на месте преступления, и это тянет на уголовку! Есть только два варианта: детская колония или бут кемп!

– Что такое бут кемп? – недоверчиво спросила девушка.

– Что-то типа военного лагеря для трудных подростков, – с сожалением ответил Гейл.

– Место для непослушных мажоров? – усмехнулась та.

– Скорее, это заменяет сиротский приют. Детей из полных семей там очень мало.

– И как долго мне придется там быть? – все еще не веря, поинтересовалась девушка.

– Все зависит от твоего поведения. Рассчитывай на несколько месяцев, может быть, на год. Это государственная программа, которая стоит немалых денег, но для тебя она будет бесплатной.

– На год? – переспросила девушка. – А где он находится?

– Эта информация засекречена. Где-то в лесной глуши.

– Где мой брат? – тревожно спросила девушка. – Он знает об этом?

– Пару часов назад он прибегал в участок. Впопыхах передал твои вещи, и сказал, чтобы ты держала связь, – тихо ответил капитан.

–А где же «знаменитая» Хейзер? Что она вообще думает по этому поводу? – сыронизировала Энжи.

– Она испарилась и даже не отвечает на звонки! – с неприязнью ответил тот.

– Класс! Но это нечестно! – негодовала девушка. – Ты же знаешь, что она сделала это моими руками!

– Энжи, я сделал все, что смог! Это лучший вариант!

– Лучшим вариантом было просто вывести меня через черный ход! Меня все равно нет ни в одной базе! – наступала Энжи.

– Ты сильно засветилась, дорогая, пробравшись в дом очень уважаемых людей! Они это так не оставят!

– Я бы послушала, как бы ты говорил, будь здесь Мэттью! – ухмыльнулась Энжи.

– Мэтт никогда бы не влип в такое дерьмо! – сухо буркнул Гейл. – Он не делал грязную работу своими руками!

– Ты прав, извини! – безвыходно смягчилась девушка. – Просто меня злит, что я повелась на слова Хейзер, и она так тупо меня использовала! – процедила она сквозь зубы и злобно ударила руками по столу.

Метровая цепь, сковавшая ее руки, звякнула о твердый стол, и от удара подскочила вверх, сжав руки девушки еще сильнее.

– Можешь хотя бы снять это? – взмолилась Энжи, протянув перед собой руки с цепью.

– Они приказали вести тебя в лагерь в наручниках! – отрицательно покачивая головой, ответил Гейл.

Это стало последней каплей для девушки. Она жалобно взглянула на капитана полиции и, не сдерживая нахлынувшие слезы, закрыла руками лицо (насколько это было возможно в наручниках). Ей не хотелось быть уязвимой, но и притворяться больше не было сил.

За последние месяцы на Энжи столько всего навалилось, что казалось, этому не было ни конца ни края. Поэтому уныние казалось единственным здравомыслящим решением.

– Я правда сделал все, что мог! – сожалея, произнес Гейл и вышел из комнаты.

Вне зависимости от того, что капитан почти не знал Энжи, он сильно скорбел по уходу Мэттью, который был его лучшим управляющим, поэтому Гейл сделал для девушки все, что было в его силах.

Вскоре к полицейскому участку подъехал школьный автобус, к которому капитан сопроводил Энжи. Он быстро передал ей черную спортивную сумку, которую заботливо собрал для нее Робин, и завел в автобус.

Энжи испытывала глубокое разочарование. Казалось, впервые она очутилась в столь безвыходной ситуации, от которой нельзя было убежать. Пусть это место называли военным лагерем или интернатом, но по своей сути оно все равно являлось тюрьмой.

В салоне автобуса уже сидело несколько подростков, рассевшихся по разным углам. Энжи было глубоко плевать на этих попутчиков. Она злобно осмотрела весь автобус и заняла два передних сиденья.

Всю дорогу девушка молча смотрела в окно и плакала. У нее даже не было с собой телефона, чтобы позвонить брату. Ее никто не мог ни успокоить, ни поддержать.

Долгая дорога закончилась, и перед ней предстал тот самый бут кемп.

Военный лагерь в целом выглядел как закрытая зона отдыха. Там не было забора с проволокой и решетках на окнах, но территория была оборудована КПП, которое находилось под охраной и видеонаблюдением. Сама территория не была огорожена, и это объясняло его географическое положение: лагерь находился в глухой чаще леса, и с двух сторон он омывался рекой, а с третьей – заканчивался обрывом, поэтому кроме как через КПП выйти было невозможно.

Ближайший населенный пункт находился в двадцати милях от леса, и пешком подросток вряд ли смог бы до него добраться. Единственной дорогой до этого места был путь через лес.

Абсолютно вся территория находилась под видеонаблюдением и контролировалась военными. Воспитатели здесь назывались «командиры», ответственные за порядок в роте – «старшина», а самым главным здесь был «генерал». Они были одеты в военный камуфляж и вели себя в точности как в армии.

Поэтому по приезде в лагерь Энжи и остальных новобранцев вывели из автобуса и выстроили в одну шеренгу с другими подростками. Командиры произвели перекличку и приказали пройти в одну из казарм с личными вещами, чтобы отдать их на хранение старшине.

Все это время Энжи еще пребывала в наручниках, которые сильно впивались в ее кисти. Лишь отдав вещи на хранение, старшина освободил ее от оков и повел с остальными новобранцами по территории.

В лагере находились одноэтажные деревянные домики, которые были предназначены для ночлега подростков. Под навесом было определено место для столовой, а туалет и душ находились на улице в специальных биокабинках.

В центре стоял еще один большой двухэтажный деревянный дом, который предназначался для военных. Комнаты были оборудованы под казармы, но имели вай-фай и даже зал, в котором находились парочка диванов и телевизор. Этот дом включал в себя все условия бытового комфорта, такие как просторная ванная, биде и зеркала. Там также была мини-кухня, где можно было при желании разогреть еду или приготовить ланч. Не говоря уже о личных полочках, где у каждого хранилась любимая еда.

Для подростков условия были гораздо строже. Их домики были крохотными и состояли из одной комнаты-казармы с однотипными двухъярусными кроватями. К счастью, домики были поделены, и девушки и парни ночевали отдельно друг от друга, поэтому вопрос об отсутствии раздевалок отпадал сам собой.

У подростков не было доступа к интернету и даже к своим личным вещам. Позвонить родным можно было всего раз в неделю, и то с разрешения военных. Любая провинность лишала подростка возможности услышать голос родных. Наказаний было достаточно много, и для этого даже не требовался особый повод. Так что даже самому послушному ребенку было невозможно их избежать.

Здесь все нужно было делать по уставу: подъем в пять утра, затем построение и пробежка в несколько миль в зависимости от возраста и степени нагрузки. После наступало время для водных процедур и завтрака. Затем подросткам преподавали школьные предметы, а после их приобщали к общественно полезному труду. Далее шел обед, но получить его могли лишь при хорошей дисциплине. Остальные отбывали разные наказания в виде физических упражнений или общественно полезного труда. После обеда был тихий час, в который можно было поспать или пойти покупаться на речку. Затем снова построение, вечерняя пробежка и ужин.

После ужина было время для водных процедур и подготовки ко сну. В качестве поощрения некоторым подросткам разрешалось позвонить родным или почитать любимую книгу, а провинившиеся отправлялись к вечеру в карцер. Он располагался в подвале центрального здания – обычном холодном подвале. Там стояли две двухъярусные кровати, как в казарме, но без одеял и подушек, и с одной единственной тусклой лампочкой на потолке.

Сделав обход, старшина повел новобранцев в казармы и раздал на всех несколько комплектов военной формы, чтобы каждый смог подобрать свой размер. Форма состояла из камуфляжных штанов и кофты, темно-зеленой футболки, черных носков и черных армейских сапог.

Новобранцам приказали поскорее переодеться, чтобы успеть на вечернюю пробежку. Энжи в принципе не любила бегать, но спорить с командирами ей сейчас совершенно не хотелось, поэтому она взяла форму и пошла переодеваться.

Хотя девушка выглядела стройной, у нее уже была хорошая грудь и широкие, сочные бедра, поэтому форма, которую ей выдали, к сожалению, ей не подошла. Энжи вышла из казармы в своей гражданской одежде, чтобы попросить другой комплект формы, но командирам было глубоко плевать. Они посчитали это неисполнением приказа и заставили девушку бежать в своей одежде, а после пробежки и ужина отправили ее прямиком в карцер.

Лишь утром ей выдали форму по размеру, однако за проведенную ночь в таких условиях девушка поняла, что не станет дожидаться окончания срока. Поэтому все ее мысли были направлены на то, как бы поскорее сбежать.

Эпизод 26

Воспоминания Энжи

Будни буткэмпа

Две недели Энжи не выходила на связь (по понятным причинам – у нее не было телефона), поэтому на третью к ней приехал сам Робин. Он договорился с военными о свидании с сестрой, заплатив им за это немалые деньги. Поэтому командиры организовали встречу с братом прямо в казарме Энжи. Остальные подростки, которые с ней проживали, были как раз на общественно-полезных работах, так что казарма полностью находилась в их распоряжении.

За это время командиры успели так надрючить (жарг.: сильно встряхнуть, надавать тумаков)Энжи, что при встрече с братом она бросилась ему на шею и заплакала:

– Слава Богу, ты пришел меня забрать!

– Я тоже рад тебя видеть, сестренка! – крепко прижав ее к себе, сказал Робин. – Я смог договориться только о свидании! У нас есть тридцать минут!

– О свидании? – расстроенно всхлипывала девушка. – Забери меня сейчас! Немедленно!

– Энжи, у меня там много проблем! – растерянно добавил парень. – Поэтому лучше побудь еще здесь!

– Хм, теперь я тебе не нужна? – испуганно произнесла девушка и нахмурила брови.

Она понимала, что вопрос был глупым, но так сработала ее защитная реакция. Ей не хотелось ни минуты оставаться среди военных. За эти недели она смогла всей душой возненавидеть все, что с ними связано. И уж тем более не хотела находиться в такой среде.

– Не будь дурой! Если бы ты была мне не нужна – я бы не поперся в эту даль, чтобы тебя увидеть! Но после смерти предков на мне оказались все их незавершенные дела, и я хочу оградить тебя от этого! – громко произнес Робин, который целую ночь был в дороге и чувствовал ужасный недосып и усталость.

– После смерти Мэттью – ты хотел сказать? – поправила его Энжи.

– Нет, Мой Ангел, – погладил ее по голове Робин и уже тихо добавил: – Хейзер тоже умерла.

– Как? Как это произошло? – растерянно произнесла девушка, нервно дотронувшись пальцами до своих губ.

– Тоже передоз. Она не просто так тебя подставила, возможно, в это время она уже была мертва. Поэтому я не смог увидеться с тобой в полицейском участке… Я хоронил труп.

– Ты веришь в ее передоз? – все еще злясь на Хейзер, спросила Энжи.

– Нет, – сухо ответил парень. – Слишком «красивые» смерти. Чувствую западло!

– Поэтому тебе нужно забрать меня отсюда! Вместе мы со всем разберемся! – подбадривала его Энжи.

– Знаешь, поначалу я переживал, что ты будешь так далеко и не дома, но сейчас я даже рад, что ты здесь! – грустно ответил Робин.

– Да что ты об этом знаешь? – крикнула Энжи. – Это ужасное место! Они каждый день придумывают, в чем я провинилась! Мне уже надоело сидеть в карцере и бегать штрафной забег!

– Но здесь тебя никто не достанет! У тебя есть еда и крыша над головой!

– Ты можешь дать мне тоже самое!

– Не могу! – резко ответил Робин и опустил глаза.

–Т-а-к! – растянула фразу Энжи, чтобы накалить обстановку. – Выкладывай, что случилось!

– Слушай, я пришел, чтобы убедиться, что ты жива и здорова! – с трепетом в голосе, произнес парень.

– Не увиливай от темы! – наступала Энжи. – Ты знаешь, что эти проблемы касаются и меня!

– У меня не было времени разгадывать шифр! Потому что на мне были вопросы бизнеса, недвижимости и похорон. Да и Алан усиленно ищет товар! «Насел» на меня со своей шайкой!

– Вот поэтому и нужно меня привезти домой! Там я буду хотя бы полезнее!

– Чтобы тебя забрать – мне нужно оформить опеку! – озадаченно ответил тот. – А для этого мне необходимо официально устроиться на работу и иметь жилье! Наша квартира в залоге у банка, потому что другие квартиры Мэттью уже год не оплачивались по счетам!

– Но у нас же оставались деньги Мэттью! – с надеждой воскликнула Энжи.

– Оставались, но так вышло, что он задержал многим оплату, и мне пришлось со всеми ими рассчитаться!

– То есть у тебя не осталось денег?

– Наличными почти нет, а банковские вклады требуют бумаг и пин-кодов, которые я еще не разгадал! – грустно подытожил Робин.

– А зачем тебе надо мной опека? Просто выкради меня и все! – не сдавалась девушка.

– Ангел, мы не сможем вечно скрываться! – грустно объяснял парень. – Предки умерли, и у нас есть шанс начать новую жизнь!

– Ты разгребаешь их проблемы в бизнесе и говоришь про новую жизнь? – разозлилась Энжи и отвернулась от брата.

– А, по-твоему, лучше все бросить? Чтобы быть на мушке у Алана и банков за долги? Или лучше просто подарить все эти вклады банкам, и без копейки в кармане, и в розыске начинать «новую жизнь»? – отрешенно выдал Робин.

– Но пока ты сделаешь на меня опеку, может пройти полгода или даже больше! – снова заплакала Энжи.

–Я постараюсь сделать, что смогу! Но будет нелегко, ведь на тебя нет никаких документов! – обнял ее парень.

– Тогда я сама сбегу отсюда! – отчаянно прокричала Энжи.

– Нет! Пожалуйста, не сбегай! – умолял ее Робин. – У нас больше нет покровителей, и побег может плохо сказаться на твоей истории! Я не хочу, чтобы ты загремела в тюрьму!

– Да какая нафиг тюрьма, Робби! У меня даже суда не было! – разозлилась девушка. – Меня специально сюда запихнули, чтобы Алану было легче до тебя добраться!

– Видимо, так и есть. Какой же я придурок! – вздыхая, произнес Робин и взялся руками за голову.

– Самокритикой ты нам не поможешь, – не теряла самообладания Энжи. – Но мы можем попробовать разобраться с шифрами! Ты же принес их с собой!

– Конечно, я бы ни за что их не оставил!

– Тогда показывай, и будем вместе думать!

– Хорошо, но прежде я кое-что для тебя принес! – с легкой улыбкой произнес Робин и достал из кармана ее смартфон!

– Ох, мой телефончик! – радостно произнесла девушка и трепетно взяла его в руки. – Но здесь запрещено им пользоваться, и тем более звонить! – со вздохом произнесла она.

– Значит, прячь так, чтобы никто не заметил! Я его подзарядил и сделал фотографии других наших документов и паролей на случай, если мы не успеем все разобрать.

– Как же ты ловко все придумал! – восхищенно произнесла Энжи и наклонилась к столу, чтобы дотянуться до брата и поцеловать его в щеку.

– Я сделал что смог, – ответил Робин, тоже поцеловав сестру в щеку, и добавил: – А теперь займемся паролями!

– Кстати, у меня тоже кое-что для тебя есть, и, может, это нам поможет! – обнадеживающе прошептала девушка, сняв со своей шеи серебряный медальон на длинной цепочке.

– Что это, Энжи? – удивился парень и принялся рассматривать вещь.

– Я стащила это из особняка. Думаю, оно поможет нам в деле! – важно ответила Энжи. – Там есть флешка, смотри!

За оставшееся время они не смогли все разгадать, но благодаря их совместным стараниям у них появились новые наводки. Поэтому Робин должен был приехать домой и проверить их на практике.

Уходя, парень добавил денег военным и попросил, чтобы они помягче обращались с его сестрой. Он аргументировал это тем, что девушка недавно стала круглой сиротой, поэтому ее поведение может быть агрессивным. Военные приняли деньги, но конкретных обещаний дать не смогли.

Тем не менее, этим вечером к девушке действительно обращались помягче и даже не поругали ее за провинность. Но это действовало в лучшем случае два дня. Затем появились новые проблемы.

В этот день командиры тестировали психологическую устойчивость у всех новобранцев. Энжи и те подростки, с которыми она приехала, были включены в список опрашиваемых. Командиры построили всех перед своим домом и создали «легенду», будто кто-то из новобранцев пробрался к командирам и украл одну личную вещь. Больше информации они не дали, зато стали вызывать новобранцев в дом по очереди и проводить опрос.

Допрошенные подростки выходили со слезами на глазах, и их сразу же сопровождал старшина до казармы.

Энжи вызвали пятой по счету, и она спокойно зашла в дом. Ее взгляд был стойким и нерушимым. Она предчувствовала борьбу, хотя ей абсолютно надоело бороться.

Ее привели в комнату для собраний, которую называли у них «кабинетом», и приказали сесть на стул. Там стояли письменный стол и два стула, один из которых был занят командиром. У края стояли еще два командира, чтобы оказать большее давление на опрашиваемого подростка. Однако Энжи была уверена в своей невиновности и спокойно сидела, с любопытством оглядывая комнату.

Командир, которая сидела напротив Энжи, начала проводить тест. Для этого она придерживалась однотипной легенды, которую они использовали на всех:

– Мы уже опросили нескольких новобранцев, и все они указали именно на тебя! – осуждающе начала она. – Оказывается, ты воровка!

– Я знаю, что вам не нравлюсь, но я не виновата в том, что вы мне приписываете! – смело заявила Энжи.

– Не виновата, значит! – прищурилась командир и внимательно посмотрела на девушку. – Тогда кто, по-твоему, совершил кражу?

Суть этого вопроса заключалась именно в том, как дальше поступит девушка: начнет оправдываться или свалит вину на другого.

– А что у вас конкретно пропало? – спокойно спросила Энжи, хотя за три недели ей настолько сильно надоели эти игры, что ей очень хотелось кому-нибудь разбить лицо.

– Сама нам расскажи, ведь это ты и украла! – с той же интонацией продолжала командир.

– Рассказать? Да, пожалуйста! – постепенно внедряя сарказм в диалог, сказала девушка и продолжила. – Я считаю, что у вас нифига нет доказательств, и вы проводите допрос, чтобы держать всех на очке (жарг.: в напряжении)! Но пока никто не растрепался!

– Мы думали, ты сама сознаешься, но, видимо, придется сказать! Ты украла кошелек с деньгами у нашего командира! – невзирая на сквернословие, продолжила командир, глядя девушке прямо в глаза.

– Если бы это была я – вы бы никогда не узнали о краже! – тяжело вздохнув, произнесла Энжи.

В какой-то момент ей так надоело спорить, что она была готова взять вину на себя. Но она боялась, что это может отразиться на дальнейшем опекунстве брата, поэтому сдерживала свой порыв.

– Ты хотела сбежать, поэтому тебе нужны были деньги! – провокационно произнесла командир.

Терпение Энжи уже заканчивалось, поэтому она перестала себя сдерживать. Ее снова обвиняли в том, чего она не совершала, а терпеть это больше не было смысла.

– Может, это вы хотите, чтобы я ушла? Вам не нравятся мои татуировки, а мое амбре вы обзываете «исчадием Ада», так, может, блядь, вы просто откроете дверь и дадите мне отсюда уйти? Или вам проще каждый раз делать меня виноватой? – выпалила Энжи и облегченно выдохнула.

– Государство обязывает нас дать тебе образование и научить нахождению в обществе, поэтому ты не сможешь отсюда уйти. А за кражу и хамство ты будешь сидеть в карцере! – не повышая тона, также безэмоционально произнесла командир.

– В карцере я точно стану образованнее! Охуенно! – язвительно произнесла девушка.

– За сквернословие будешь сидеть на сутки больше! – сказал другой командир.

– Интересно, а все взрослые такие конченые, или это мне так везет? – продолжая язвить в своем репертуаре, спросила Энжи.

– Мы знаем, что ты не причастна к краже. От тебя требовалось только сдать виновника, и все, но ты провалила тест и еще много сквернословила, так что последующие два дня ты проведешь в карцере! – подводя итоги, без малейшего зазрения совести произнесла командир.

Энжи удивленно вытаращила глаза и приоткрыла рот. Ей так хотелось всех обматерить, но такие слова, которые подошли бы под сложившуюся ситуацию, ей просто не приходили в голову.

– Лучше сидеть в погребе, чем с психами! Вам бы всем провериться! Тут как минимум шизофрения! – прокричала Энжи и презрительно посмотрела на всех командиров.

Командир заерзала и скомандовала:

– Выведите ее!

Энжи встала и под конвоем направилась прочь. Ей и самой не хотелось ни минуты находиться в этом ужасном месте. Она испытывала сильную ярость и одновременно хотела расплакаться от безысходности. И еще ей дико хотелось курить, хотя до этого она не испытывала подобной потребности.

Командиры, находившиеся в кабинете, как раз заполняли анкету Энжи. Тот командир, что стоял справа и имел непосредственный зрительный контакт с девушкой, вдруг не выдержал и спросил:

– А не жестко ли ей будет пробыть два дня в карцере? Ей потребовалась минута, чтобы «раскусить» наш план! Она очень умная девочка и совершенно не умеет врать!

– Да, у нее есть много достойных качеств! – сухо ответила командир. – Но она не прошла тест! Ей нужно было дать нам какую-то наводку, а она стала огрызаться и сквернословить!

– Мне кажется, с ее характером из нее бы вышел отличный военный, но своими тестами вы ее ломаете! – возразил другой командир.

– Военный подчиняется приказам, а она на них плюет! – подытожила командир. – У нас не так много времени на разговоры, лучше позовите следующего на тест!

Перед отбоем Энжи привели в карцер. Она, как и прежде, не сопротивлялась уже привычному маршруту и даже радовалась, что ей снова выпала возможность поспать одной, однако, когда она зашла в карцер, там уже на кровати лежал полноватый парень.

Девушка знала его в лицо, как и всех остальных подростков из лагеря, но она ни разу с ним не общалась. Однако, сегодня у нее было то самое настроение, когда она решила заговорить:

– Ты-то мне как раз и нужен! Гони травку, очень хочу курить! – сказала она, подойдя к его кровати.

– Какая еще травка? Здесь запрещено курить! – хрипло воскликнул парень.

(Его голос ломался и был с хрипотцой, поэтому могло показаться, что он не говорил, а хрипел.)

– Это ты заливай командирам! Я запах травки везде учую! – деловито вставила Энжи.

– Значит, ты ошиблась, – не сдавался тот.

– У тебя даже пальцы пахнут каннабисом! Так что, если не дашь мне покурить – я тебя сдам! – включила нахалку девушка.

– Ладно, ладно! Я дам покурить, но мне не нравятся наглые! – протягивая самокрутку, сказал парень.

– Спасибо! Ты добавил каплю радости в мой ужасный день! – сказала Энжи, зажав самокрутку с травкой между зубов и добавив: – Дай огоньку!

Парень ухмыльнулся и тотчас достал зажигалку из кармана и поджег самокрутку.

Энжи сделала пару маленьких затяжек, чтобы ее раскурить, а затем она сделала одну большую затяжку и пропустила дым между зубов, будто его глотая.

– Так ты профи! – радостно произнес парень, наблюдая за ее курением.

– Нет, просто видела, как они это делают! – почувствовав расслабление, тихо ответила девушка и сделала еще одну такую затяжку.

– Поделись со мной! У меня очень мало осталось в запасе! – попросил парень и потянулся к самокрутке.

– Только с моих рук! – игриво произнесла девушка и, зажав между пальцев самокрутку, протянула ее парню.

– Ладно! – улыбчиво произнес тот и сделал несколько глубоких затяжек, заглатывая при этом дым.

– Тебя тоже наказали из-за теста? – неожиданно спросила Энжи.

– Да. Они начали сильно давить, и я просто признал вину, – хрипло ответил тот и еще раз глубоко затянулся.

– Но зачем? Зачем ты это сделал? – удивленно спросила девушка.

– Я согласился, чтобы спокойно покурить! – ухмыляясь, ответил парень и добавил: – Это же единственное место, где нет камер!

– Ха-ха, уважаю! – восхищенно ответила Энжи и снова засмеялась. – Ты типа умный?

– Не совсем, но с травкой становлюсь гораздо умнее! Могу даже решать математические логарифмы! – гордо ответил парень и тоже засмеялся.

Его слова заставили Энжи задуматься. Она еще раз на него посмотрела и задала вопрос:

– Как тебя зовут?

– Ах да, мы уже курили с рук, но так и не познакомились! Меня зовут Джон Прайд, а тебя? – шутя и расслабленно продолжал разговор тот.

– А я просто Энжи, – произнесла девушка и сразу же выпалила другой вопрос: – Джон, как ты смотришь на то, чтобы мы выкурили всю твою травку и порешали несколько головоломистых задач?

– Звучит круто! Я люблю задачки! Но откуда мы их возьмем? – ответил парень, находясь под легким кайфом.

– Они у меня в телефоне! – тихо ответила Энжи и достала его из лифчика.

– Так ты тоже нарушаешь правила! – воскликнул Джон и подвинулся ближе к девушке. – Уважаю!

Она дала ему последний раз затянуться перед тем, как потушить бычок и открыла в телефоне фотографии с книгой.

– Выглядит сложно, но давай попробуем разобраться! – важно ответил парень.

– А ты не говорила, что головоломки будут на религиозную тему! – оглядев объем работы, вскоре произнес он.

– Какое отношение это имеет к делу? Задачи как задачи! – безэмоционально ответила она.

– Хах, никакое! Я просто сказал, – ответил Джон и зачитал с телефона: – «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог!»

– Что ты сейчас сказал? – опешила девушка и повернулась к нему.

– Как что? Это же первая строка Евангелия, которое ты мне дала! – пояснил парень.

– Но на фото нет первой строки, я снимала с середины! – напряглась она.

– Так я загуглил! Мы же пытаемся разгадать головоломку! – бодро сказал он.

– А разве здесь ловит интернет? – все еще недоверчиво говорила девушка.

– Ну конечно! В доме военных все в ажуре, эти тупицы даже не догадались придумать к нему пароль! – насмешливо проговорил Джон.

Затем парень стал снова что-то зачитывать, но разум Энжи его уже не слышал. Цитата из Евангелия навеяла ей воспоминания, которые имели непосредственное отношение к делу:

Вернувшись из школы, Энжи отнесла портфель в комнату и взяла вещи для подработки, которая должна была начаться уже через полчаса. Она забежала на кухню, чтобы найти что-то съестное, и встретилась там с Мэттью.

Хотя ему уже перевалило за сорок, Мэтт всегда был подтянутым и спортивным, и повседневной одежде предпочитал вестернкор (только, конечно, без ковбойских сапог и шляпы).

У него были слегка удлиненные волнистые русые волосы, которые почти что прикрывали его широкий морщинистый лоб, густые брови и ресницы и длинный толстый нос.

Обычно его взгляд был уравновешенным и оценивающим, но, разозлившись, его узкие зеленые глаза «наливались кровью» и порождали жестокий дикий взгляд.

На его лице частенько виднелась мнимая натянутая улыбка, но если мужчине было действительно смешно, то на его щеках появлялись две вертикальные длинные ямочки.

«Восходящее солнце» на его правом плече говорило, что «совершеннолетие» он праздновал на зоне. А его левое плечо обхватывала обнаженная «русалка», которая, как считалось, придавала владельцу могущество и двойственность натуры.

Оба предплечья были покрыты тюремными наколками в виде крестов, а на кисти руки у него были набиты пять точек (расположенных по углам квадрата с точкой в центре).

А между тем огромная татуировка с короной простиралась по всей его груди и, скорее всего, выражала его неутолимую жажду власти.

Мужчина спокойно провел ее взглядом и, будучи в хорошем расположении духа, продолжил за ней наблюдать. Едва девушка покинула порог кухни, он встал из-за стола и строго произнес:

– Мелкая, приготовь мне что-нибудь поесть!

Конечно же, Мэттью понимал, что она не станет менять свои планы, чтобы его накормить, однако он не знал других способов привлечь внимание дочери.

– У меня работа, я уже ухожу! – безынициативно ответила девушка и последовала в коридор.

– Иди на кухню, я сказал! – повысив тон, произнес Мэттью и с интересом стал наблюдать за ее реакцией.

– Попроси свою жену! А мне пора уходить! – не обращая внимания на его крик, безразлично проговорила девушка.

– Я уже попросил свою дочь! – чуть спокойнее ответил Мэттью и лукаво посмотрел на девушку.

Его фраза заставила Энжи обернуться. Она удивленно на него посмотрела, будто бы пыталась понять, действительно ли он так к ней обратился. А затем ее озарило, и она рассмеялась:

– За тринадцать лет ты ни разу не назвал меня «дочкой»! Я бы посоветовала тебе завязывать с этой наркотой! С ней ты стал сентиментальным! Верни жесткого и деспотичного Мэттью. Легендарного Мэттью! – передразнивая его слова, произнесла девушка и еще раз засмеялась.

Хоть ее реакция и была грубой, все же она понравилась Мэттью, отчего тот ухмыльнулся и подошел ближе.

Его шаги девушка восприняла как «наступление» и, заметив у стены бейсбольную биту, медленно взяла ее в руку. Тем самым она дала понять, что с ней «не стоит шутить».

– Посмеешь пойти прямо на меня? – грозно рыкнул Мэттью.

– Да, если это угрожает моей жизни! – процедила Энжи и от испуга стала чаще дышать.

Она стала подозревать, что Мэттью «нюхнул порошка», и теперь его действия могли быть непредсказуемыми.

– Думаешь, хватит сил меня повалить? – с интересом прогремел тот.

– Ты даже не можешь ровно стоять на ногах, сейчас я сильнее! – презренно ответила на его вызов девушка.

Мэттью посмотрел ей в глаза, которые излучали абсолютное бесстрашие. Сейчас она была такая же красивая, как и ее мать, но с таким же, как у Мэттью, безумным взглядом. От этого он рассмеялся и сказал:

– Никогда не угрожай оружием, если не готова за это сесть! Даллосы не делают громких заявлений! Легендарные Даллосы!

Энжи продолжала на него испуганно смотреть. Но в ее взгляде, конечно, преобладала ненависть.

– Когда-то я хотел сделать тест на ДНК, – гордо продолжил Мэттью, – но хорошо, что не заплатил лишние сто пятьдесят баксов!

Этим он хотел подчеркнуть их схожий характер, но у девушки были другие мысли на этот счет:

– Да, конечно, – ухмыльнулась Энжи, – когда дело касается твоих детей, даже пара баксов для тебя нелишние!

Мэттью подошел еще ближе и протянул ей свой пистолет.

– Спрячь это у себя в комнате! – приказным тоном потребовал он. – Ты знаешь, что с ним нужно делать!

Энжи с недоверием посмотрела на отца, но все же взяла оружие. Она собралась пойти в комнату, чтобы его спрятать, но Мэттью придвинулся к ней еще ближе и прошептал:

– Еще запомни это: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог!»

От неожиданности и непонимания девушка растерялась и беспокойно округлила глаза.

– Теперь можешь идти! – сказал Мэттью и последовал обратно на кухню.

А девушка, не теряя времени, убрала пистолет в комнату и быстро выбежала из квартиры.

Энжи была последней, с кем говорил Мэттью в тот день. На следующий день было объявлено о его смерти.

«Он знал, что именно я буду разгадывать его шифр. Но как он мог это предвидеть?» – подумала про себя Энжи и непременно включилась в работу с Джоном.

Всю ночь они ломали голову над этими задачами и действительно выкурили все косяки. И наконец, к утру появились какие-то результаты, которые Энжи тут же отправила брату.

Шифр оказался не таким уж и сложным, скорее всего потому, что его изобретал Мэттью, он не славился грандиозными умственными способностями.

Однако Энжи была далека от его бизнеса, поэтому ей потребовалось время, чтобы разгадать все знаки и понять комбинацию шифра.

Там были выделены карандашом различные стихи и слова, которые создавали сам шифр. Разобрав слова по буквам и пронумеровав их в алфавитном порядке, они получили многозначные числа, которые, скорее всего, являлись координатами местоположения товара и банковских ячеек. А номера глав и стихов могли быть кодами от этих ячеек.

Также в Евангелии были описаны все товарные знаки и погоняла контрабандистов, но в данный момент это не интересовало подростков.

В пять утра к ним пришли командиры, чтобы отвести к остальным подросткам на пробежку. Парень и девушка сделали вид, будто только что проснулись, хотя на самом деле они вообще не смогли сомкнуть глаз. Они окинули друг друга легким взглядом и примкнули к остальным в строй.

Где-то к полудню девушка почувствовала в своем лифчике вибрацию телефона. Она зашла в биотуалет, чтобы его проверить, и обнаружила сообщение от Робина:

«Первый код работает! Остальные буду пробовать. Ты лучшая!»

Прочитав его сообщение, девушка радостно взвизгнула. Однако потом она стала думать, что Робину будет сложнее сделать все в одиночку, и ей просто необходимо отсюда сбежать.

С этим она могла пойти только к своему единственному единомышленнику – Джону!

Отыскав парня, она сходу поспешила рассказать ему об успехах:

– Брат сказал, что первый код работает! Значит, не зря мы провели с тобой эту ночь!

– Я рад, что смог тебе чем-то помочь! И если честно, я бы снова попал в карцер, чтобы побыть с тобой! – радостно, хрипя, ответил парень и взял девушку за руку.

– Вообще-то мне дали два дня карцера, но мне нужно сегодня сбежать домой! – с легкой грустью ответила девушка.

–Тогда у меня просто нет другого выбора, – резко покраснев, произнес парень и поцеловал Энжи в губы.

Девушка приняла поцелуй и еще несколько секунд задержалась в его губах, но затем отодвинулась и произнесла:

– Поможешь мне сбежать?

– Да, – тихо ответил парень, грустно опустив глаза в пол. – Сделаю все, что смогу!

Девушка подвинула его подбородок к себе и снова слилась с ним в поцелуе. Между ними не было страсти или какой-то химии, но образовалась тайна, которая повлекла за собой столь приятный момент.

– Я верю, ты придумаешь! – искренне произнесла девушка, закончив поцелуй, и ушла.

Все же романтика не отменяла общественно полезные работы, которые были дальше по расписанию.

За обедом они намеренно сели друг напротив друга, часто обмениваясь взглядами. Как только предоставился удобный момент, Джон быстро озвучил свою задумку:

– Я сломал голову, продумывая тебе план. И сразу говорю, что он тебе не понравится! Но это единственный выход!

– Я сделаю все, что надо! – решительно произнесла Энжи, не отрывая глаз от собеседника.

– Тебе нужно нанести увечье. Самым простым способом будет перерезать вены, – почти шепотом, чтобы камеры не зафиксировали его голос, произнес парень.

– Ты вообще офигел! Я не буду этого делать! – возмущенно, но тоже шепотом произнесла девушка.

– Тогда ты не сможешь отсюда выбраться! – прошептал тот.

– Но я же могу умереть? – раскрыв широко глаза от испуга, произнесла девушка.

– В лагере есть медработник. Она сможет оказать первую помощь, но для выздоровления этого будет недостаточно, поэтому тебя отвезут в ближайшую больницу. А там ты свалишь, как только окрепнешь! – пояснял Джон.

– Звучит красиво, но я не хочу лишиться жизни! – шепотом упиралась Энжи.

– Медсестра сразу же обработает тебе вены, а в больнице перельют недостающую кровь! – разъяснял ей парень.

– Не знаю, у меня какое-то плохое предчувствие! – тревожно сказала девушка и нахмурила бровки.

– Другого выхода все равно нет. Даже если ты сумеешь пробраться через главные ворота – тебе не дойти пешком до трассы! Они поймают тебя раньше!

– Это верно. Но, может, есть другие варианты увечий?

– Из самых простых – нет. Нужно ломать кости, чтобы наша медсестра не смогла подлечить! Но тогда ты точно не скоро попадешь домой!

– Блин, почему вся моя жизнь, как острие ножа! Сплошные испытания! – роптала Энжи.

– Ты выбрала бежать, а не дожидаться конца срока, потому твой путь сложнее! – мудро пояснял Джон.

– Значит, этой ночью мне придется совершить суицид? – тихо сказала Энжи.

– Нет, ночью будет сложнее добраться до больницы. Тебе нужно действовать прямо сейчас! – Вот! – протянул ей Джон маленький перочинный ножик. – Я раздобыл это для тебя!

– Понятно, – опешив, сказала девушка и зажала в ладошке нож.

Затем она подошла очень близко к парню, нежно его обняла и, погладив по затылку, добавила: – Спасибо тебе за все, Джон!

– Мне будет тебя не хватать, Энжи! – тихо прошептал парень и покраснел.

– Ты со всем справишься. Я уверена! – ласково произнесла девушка и вышла из объятий. Уходя, она повернулась, чтобы посмотреть ему вслед.

– Буду ждать от тебя весточки на воле!

– Спасибо! – с благодарностью прошептала та, сжав нож в кулаке.

Она отошла на приличное расстояние, где можно было спрятаться от камер, и, зажмурив глаза, сделала неглубокий порез. От боли Энжи громко взвизгнула и посмотрела на рану. На кисти образовалась маленькая продолговатая царапинка, из которой показалось несколько капель крови. Но этого было недостаточно, чтобы уехать на скорой, поэтому Энжи сжала зубы и еще раз провела ножом по месту пореза.

Во второй раз у девушки получилось лучше, но от страха ее парализовало, и она стала испытывать сильную пульсирующую боль. Однако Энжи со всей силы зажала свою открытую рану и, сделав усилие, сдвинулась с места.

Она направлялась к центральному дому, чтобы застать врасплох командиров. Но с каждым шагом ей было сложнее идти. От потери крови у нее резко понизилось давление, и стало не хватать воздуха. А затем появились галлюцинации и головокружения. Девушка остановилась и из последних сил прошептала:

– Мне не страшно! Мне не страшно! – будто молитву, которая могла ее защитить.

После сказанной фразы она потеряла сознание, ведь кровь достаточно быстро сочилась из открытых вен.

Всю дорогу до больницы Энжи была без сознания, однако ее разум иногда еще улавливал какие-то отдельные фразы:

«У нее очень слабый пульс! Еще чуть-чуть, и будет кома!»

«Это ты во всем виновата! Вот теперь будешь сама отвечать перед советом попечителей!»

«Робин, какая у нее группа крови!»

«Организм обезвожен! Молитесь Богу, чтобы она дожила до утра!».

– Вот так я и оказалась в больнице, – закончила свой долгий рассказ девушка. – Если бы мне кто-то сказал, что я войду в кому и после начну бизнес с Аланом, я бы, может, и отсидела срок. Но это не точно, ведь нам не известно, что бы тогда произошло!

– Да. Прошлое не изменить, – задумался мистер Морган. – Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такие испытания!

На его лице потекла тонкая струйка слез, которая все это время мужественно держалась, и вместе с ней мужчина словно переосмыслил свою жизнь.

– Разве ты не осознавала, что могла умереть? – тихо спросил мистер Морган.

– Меня пугало то, что я могу закрыть глаза и не открыть вновь… Ведь, несмотря ни на что, я люблю свою жизнь. Но тогда я не видела другого выхода.

Адвокат снова не проявлял никаких эмоций. За годы работы он научился «не подключаться» к рассказам, и это помогало ему отрезвлять ум. Он наблюдал за мимикой девушки и понимал, что она ему не врет.

– Спасибо, мисс Хиллс, за подробный рассказ, – также непредвзято заявил Альфред, – до встречи завтра!

– Да. До свидания, – устало ответила Энжи.

– Энжи, – обратился к девушке Морган, – я тоже оставлю тебя на пару часов. У меня есть вопросы по бизнесу.

– Угу. Тогда я пока посплю! – тихо прошептала она и улеглась на подушку.

– Отлично! А после можем поужинать! – бодро добавил тот.

– С радостью! – проговорила девушка и устало сомкнула глаза.

Глава 4

Глава 4

Эпизод 28

На сегодняшнюю трапезу была подана утка, фаршированная орехами и яблочным соусом, а также картофель и овощной салат. Все это выглядело настолько аппетитно, что у девушки разыгрался зверский голод. Едва еда была подана к столу, как она ухватилась за вилку и принялась уплетать ужин за обе щеки.

Мистер Морган, напротив, не чувствовал голода. Он никак не мог перестать думать об услышанном. В его голове словно поселился хаос. Мужчина думал: «Если я так реагирую на этот рассказ, что же тогда должна чувствовать эта девочка?»

Поэтому, чтобы постараться хоть как-то облегчить ее душевную боль, продумал несколько доверительных тем для общения, чтобы Энжи смогла немного отвлечься и расслабиться.

– Знаешь, давно хотел спросить, – начал мистер Морган, – как долго ты катаешься на скейте?

– Еще с детства! – весело проговорила Энжи, накалывая вилкой картофель.

– А кто тебя этому научил? – полюбопытствовал он.

– А сам как думаешь? – загадочно улыбнулась Энжи.

– Твой брат, – не раздумывая, выдал Морган.

– Конечно! – одобрительно кивнула Энжи. – Он был очень хорош в этом деле, а я даже не могла держать равновесие и постоянно падала. Но брат всегда успевал меня подхватить. Он всегда отдавался мне больше, чем на сто процентов…

Проговорив это, Энжи задумалась и окунулась в тот приятный момент из своего детства. В ее глазах загорелся огонек радости, отчего она улыбнулась и возбужденно добавила: –Сначала Робин давал мне уроки на своем скейте, но в конце третьего класса подарил мне мой собственный!

Мистер Морган надел мечтательную улыбку, вспоминая свое детство, и представлял, будто бы и он рассекает по дорогам на скейте. А Энжи прокручивала в голове то самое приятное событие, которое вызывало на ее личике тихую радость и улыбку, и продолжила рассказ:

Это был последний школьный день перед летними каникулами. Робин перед самым уроком заскочил в магазин с бордами, чтобы купить новые колесики к своему скейту. В это время один покупатель оставил там свой старый скейт и ушел, держа в подмышке новый. Старый скейт был слегка потрепанным, но очень крепким и устойчивым, поэтому парень, не раздумывая, обратился к продавцу с просьбой одолжить этот скейт на время:

– Мне для сестренки. Учил ее на своем кататься, и хочу, чтобы у нее уже был свой. Но денег на новый у меня пока что нет.

– Для сестренки, говоришь! – мило улыбнулся продавец. – А сколько ей лет?

– Восемь. Но она уже полтора года у меня катается! – гордо добавил Робин.

– Ого, какая она умница! – похвалил продавец, протягивая скейт парню. – Ну, ради такого случая забирай бесплатно! Прошлый хозяин попросил отдать его тому, кто сильно в нем нуждается. Видимо, скейт вас и ожидал!

Довольный нежданным подарком судьбы, Робин притащил мне скейт прямо перед уроком, и я нетерпеливо считала минуты до начала следующей перемены, чтобы его испытать!

Весь день я на него любовалась, гладила и запоминала каждую деталь: он был серый в оранжевой оправе и с очень быстрыми колесиками, которые были мощнее, чем у брата! Но самым прекрасным была даже не скорость, а то, что он был только мой!

Уже на специальной площадке, опробовав скейт, Робин подошел ко мне и тихо сказал: «Теперь у тебя одно легкое, и с этим придется жить. Но представь, что скейт – это твое второе легкое. Именно на нем, с порывом ветра, ты можешь вдыхать самый лучший воздух в мире – «воздух свободы». Давай попробуем еще раз, только расслабься и вдыхай!»

И мы «полетели» … Моей радости не было предела! День и ночь я проводила на улице, рассекая по дорогам на своем собственном скейте! И наставление брата стало моим личным девизом. Этот скейт – моя свобода, он восполняет мое недостающее легкое и напоминает о братской любви!

– Как трогательно! – мечтательно произнес Мистер Морган, держа в кружке уже остывший свежезаваренный травяной чай.

– Да! Он стал моим судьбоносным подарком – моим талисманом. И я всячески старалась продлить ему жизнь: два раза перекрашивала и меняла колеса, и он до сих пор еще на ходу! – гордо хвалилась Энжи, доедая последний кусочек белого мяса.

– Здорово! – поддержал ее настрой мужчина. – А ты каталась только с Робином или со своими друзьями? Ты, что-то упоминала про соседских детей!

– Сначала мы катались только с братом, он первый «ввел» скейт в наш повседневный обиход. Потом в этом его поддержал Коди, ну а за ним присоединились я и Мирти. Только наши соседи катались больше, как любители, а мы с Робином рассекали по улицам до фанатизма! – предаваясь воспоминаниям, ответила Энжи и добавила. – У меня даже появился свой собственный стиль катания!

– Похожий на танец! – перебил ее Мистер Морган.

– Да, а как ты узнал? – удивленно округлила глаза Энжи.

– Не знаю… – замялся мужчина, – просто пришло в голову!

– Просто ты со мной «на одной волне»! – весело ответила девушка и засмеялась.

Услышав ее звонкий детский смех, Морган тотчас озарился приятной радостной улыбкой и спросил:

– Ну как тебе сегодняшнее блюдо?

– Вкусно, но у курицы какой-то странный вкус! – размышляла Энжи. – Все дело в специях?

Ответ девушки окончательно развеселил Мистера Моргана, отчего он улыбнулся еще шире, и пояснил:

– Дело в том, что это утка! Мясо этих птичек чем-то похоже, но разное на вкус. Вот тебе больше нравится курица или это мясо?

– Не знаю. Это вкусное. Но оно приготовлено вкусно, может, курица с этим соусом тоже была бы ничего, – набивая полный рот, проговорила девушка.

– Ну тогда завтра закажем курицу! – поддержал тот.

– Лучше заказывай, что тебе самому хочется на ужин. Я всеядная!

– Ладно, это уже обсудим завтра! – ответил Мистер Морган и снова спросил: – А у еще какие-то приятные воспоминания о детстве?

– Конечно! – весело поддержала Энжи и продолжила свой рассказ: – Мои приятные воспоминания связаны с моими лучшими друзьями – Коди и Мирти Буш. С ними прошло все мое детство!

Мы часто жили друг у друга: перелезали по крыше прямо в детскую к соседям. У них была просторная трехкомнатная квартира, из которой всегда доносились шум, гам и детский смех. Хоть у них была та еще семейка – мы с Робином любили их квартиру! Их вечно ноющая мать – Дарлона Буш частенько напивалась и могла проспать целый день, а отчим –вечно пропадал на работе с Мэттью, но, отыскав очередную дозу, терялся в квартире или где-либо еще как минимум на сутки. А их семеро детей, как и мы, оставались предоставлены сами себе.

Старшие дети были не от отчима, поэтому они сторонились «новой» семьи, и к младшим относились нейтрально. Они заботились о них без интереса и желания. Зато друг к другу относились так же трепетно, как и мы с Робином.

Брат частенько готовил в их квартире. Он сам покупал продукты или скидывался с Коди, и делал самые вкусные в мире завтраки. А уже обед или ужин мы готовили все вместе, или старшие делали что-тона скорую руку, чтобы накормить всех детей.

Еще у них была отличная детская, в которой было так много игрушек! Нам с братом никто не покупал ни книжки, ни игрушки, ничего такого. Зато у нас был телевизор и куча каналов с мультиками, а у соседских детей шли только сериалы Дарлоны или боевики отчима, поэтому, когда Хейзер и Мэттью не было дома, мы приводили всех детей к нам и смотрели детские каналы.

– Ты хочешь сказать, что у тебя совсем не было игрушек? – ошеломленно произнес Мистер Морган.

– У меня их было всего три: бежевый медведь «Пломбир», неоригинальная кукла Барби и одна черепашка Ниндзя – и эти игрушки были для меня всем. Робину приходилось вечно таскать их в рюкзаке. Он часто ворчал, мол, зачем мне они нужны, если на улице я в них не играю. Но я боялась их потерять, поэтому никак не могла с ними расстаться.

– А во что тогда играл твой брат? – спросил мужчина.

– Робин в принципе не понимал важности игрушек, потому что у него их вообще не было. Ему пришлось сразу стать взрослым. Даже у соседских детей он особо не играл… ну, только если это были какие-то интересные машинки или роботы, но тоже ненадолго, ведь ему сразу становилось скучно.

А вот мы с Мирти играли очень часто и долго. Чем мы с ней только не занимались: рисовали, вырезали разных кукол из журналов, придумывали сказки, клеили себе татуировки и накладные ногти, устраивали показ мод – чего только у нас не было.

– А дети из этой семьи вообще ходили в школу?

– Конечно. Они с первого класса посещали государственную школу, ведь их предки хотя бы как-то проявляли заботу о них! А после миссис Буш перевела старших на домашнее обучение, чтобы они помогали ей с младшими и всегда были дома.

Но на самом деле они только числились на домашнем обучении – им просто было некогда, когда в квартире так много детей.

– Родители их обеспечивали?

– Все они жили на детские пособия, но иногда Коди и Мирти подрабатывали там же, где и мы, – ответила Энжи и воодушевившись разговором, добавила: – Знаешь, Коди всегда был хорошим другом: он научил Робина считать и писать, и даже помогал ему с домашкой в католической школе!

– Это очень хорошо, что вы были дружны и могли многому друг у друга научиться! – подхватил Мистер Морган.

– Да. В их семье мы действительно многому научились, хотя некоторые порядки были для нас странными.

– Какие, например? – полюбопытствовал мужчина.

– У них были свои странные африканские семейные традиции, по которым они женили между собой старших кузенов. И, как оказалось, Коди был им не родной. Его еще с детства забрали из своей семьи и отдали тетке на воспитание, чтобы в будущем поженить с их дочерью Мирти.

Однако свадьба могла состояться только после их совершеннолетия, поэтому они хотели попробовать другие «отношения» до этого момента. Отчего Мирти считала свои поцелуи с соседскими мальчишками, и в перспективе рассчитывала на секс с белым парнем, чтобы в будущем было что сравнить. А Коди тоже в открытую водил к себе разных девчонок и наслаждался беззаботной холостой жизнью.

– Какие необычные порядки! – изумился Мистер Морган. – Я впервые о таком слышу! Ну только если окунуться в средние века!

– Да, мы с Робином считали дикостью и недоразвитостью смешивать «родную» кровь. Однако для них женитьба являлась более естественной. Они даже считали друг друга симпатичными и постепенно привыкали к своей будущей роли. Тем более такие браки, по их мнению, должны были быть более крепкими, чем если бы строить отношения с практически незнакомым человеком. И они действительно не понимали, почему же у нас с братом нет взаимного сексуального влечения. Поэтому мы все договорились с терпимостью и уважением относиться к традициям и обычаям друг друга и не навязывать свои устои.

– Я тоже считаю дикостью строить отношения с сестрой, даже, если она и кузина, – согласился с ней Морган.

– Их родичи были из какого-то африканского племени, и у них было так заведено. Подробностей я не знаю, мне, если честно, было все равно! Мы вчетвером считали себя семьей – и это было главным! Нас никогда не смущал разный цвет кожи. Наоборот, мне даже хотелось быть темнее и с кучеряшками.

– Тебе бы пошли кучеряшки! – усмехнулся Мистер Морган, – но за ними нужен хороший уход!

– Да, я знаю! Волосы для Мирти были настоящим испытанием! – задорно произнесла Энжи и добавила: – Знаешь, Морган, моя подруга всегда была настоящей красоткой!

– Я не знаю твою подругу, но то, что ты – настоящая красавица – это факт! – глядя на девушку, нежно добавил мужчина.

– Да, но у меня другая красота, – пояснила Энжи. – Мирти была идеальной, словно чернокожая богиня! И это знали все в нашем Комптоне!

Ее темно-шоколадная шелковистая кожа была усыпана многочисленными веснушками. В ее этнической культуре про людей с веснушками говорили – «поцелованные солнцем». А еще, это предвещало крепкое здоровье и долгую жизнь.

У нее были большие, суженные у основания, черные, как пропасть, глаза. Цвет был настолько темным, что казалось, будто радужка сливалась со зрачком в одно целое. И ими хотелось любоваться часами. Их окутывали густые кучерявые ресницы и широкие черные брови.

А большой нубийский нос с широкими ноздрями и слегка скругленные пухлые губы указывали на древнейшие африканские корни. Ее жесткие курчавые короткие волосы всегда были собраны посередине в два небрежных пучка, которые она умело украшала разными ленточками и бусинами.

Она была среднего телосложения, но уже с широкими, пропорциональными телу, бедрами и округлыми молочными железами. Она уже выросла из бюстье и с двенадцати лет вовсю красовалась своим первым лифчиком с пуш-ап. У нее были тонкие жилистые руки и крохотные женственные ладошки. С тринадцати лет она начала носить стринги и проколола себе пупок. У нее была красивая походка от бедра, и она умело танцевала нубийские танцы, извиваясь своим телом, словно грациозная королевская кобра.

Мирти была очень уверенная в себе, женственная, мягкая, спокойная, но временами импульсивная и резкая на язык. Она обладала заразительной магнетической улыбкой. Всем хотелось улыбнуться ей в ответ, стоило ей лишь только свести уголки губ. А ее заливистый радостный громкий смех поднимал окружающим настроение.

Девушка еще с детства знала свое место и предназначение, и, если в жизни что-тошло не по ее сценарию, она невозмутимо ждала, когда все изменится, и все, действительно вскоре налаживалось.

Мирти знала и чувствовала свою сексуальность и не стеснялась ее проявлять. Даже если в ее гардеробе не было модных и красивых вещей, она всегда умудрялась выглядеть прилично и слегка даже вызывающе, но такой был у нее возраст. Ей даже нравилось «делать вызов» нашему Комптону. Она быстро научилась выпрямлять волосы и делать яркий красивый макияж. Ей нравились длинные и объемные серьги и жидкие помады с блестками.

Когда у меня пошли месячные, она поддержала меня и поздравила с взрослением: «Теперь и ты стала девушкой! Это же круто! Пусть у нас теперь вырастут самые сексуальные попы!»

– Да ты счастливица, если у тебя есть такая подруга! – весело подметил Мистер Морган. – С такой и в огонь, и в воду!

– Конечно! – согласилась девушка. – И с Коди мне тоже повезло, хотя он был совершенно другим! – мечтательно добавила она и продолжила рассказывать:

– Его кожа была на оттенок темнее кожи Мирти. Он был высокий, крепкий, но жилистый парень с короткими, густыми курчавыми волосами и искрящимся взглядом. Его глаза были такие же черные, как и у его сестры, однако по форме они скорее напоминали два ровных овала. Их обрамляли редкие волнистые ресницы и прямые брови. У него был ровный, средний нос, ярко выраженные, придающие сексуальность скулы и пухлые овальные губы. Его зубы были идеально белыми и ровными, будто бы он был мальчиком из рекламы зубной пасты, чем он сильно гордился. В его ушах всегда блестели медные серьги-колечки, а шею с большим кадыком украшали деревянные бусы. Он не расставался со своей любимой красной банданой, которую носил в любую погоду.

Парень следил за своим красивым мускулистым телом и любил надевать рубашки или куртки на голый торс, чтобы получать восхищенные взгляды девушек. Они пищали от удовольствия, когда он приезжал на отцовском мотоцикле и приглашал покатать одну из них.

Его избитая любимая фраза была: «Брат, это не проблема! Это не проблема, брат!», которую он произносил с особой плавной, спокойной и в то же время уютной, окутанной нежностью, интонацией. После его фразы действительно хотелось верить, что это не проблема и дальше все будет хорошо.

Он никогда ни о чем не переживал, и даже в самых критических ситуациях всегда оставался спокойным. Если возникали какие-то сложные моменты, он все равно оставался в своем «танцевальном» расположении духа. Он все делал ритмично, не торопясь, что чем-то напоминало вечернее танго на берегу океана.

Когда он готовил на кухне – он танцевал, когда ездил на своем байке – он маневрировал кругами, изображая высокоскоростной дорожный вальс. Любое его действие или движение чем-то отдаленно напоминало танец.

Именно он научил меня «танцевать» на скейте – делать движения и маневры.

Когда Коди окончил домашнее обучение, он устроился разнорабочим на стройку. Позже его отправили на какие-то бесплатные строительные курсы, и он стал работать крановщиком.

– Флегматичный, спокойный, умеренный, чувственный Коди – мой любимый супергерой!– принимаясь пить травяной чай, воодушевленно добавила Энжи.

Морган помолчал, представляя ее друзей в ее ярком описании. И радовался тому, что Энжи начала разговаривать и раскрываться. Это говорило о том, что она стала ему доверять.

– А где же сейчас твои друзья? – заинтересованно полюбопытствовал мистер Морган.

– Коди живет в Даунтауне. Это к нему я хотела сбежать, чтобы меня не достали копы. А Мирти… – девушка запнулась и на мгновение замерла. – Она умерла.

Из ее глаз тотчас потекли свежие горячие слезы.

– Ей было всего четырнадцать! Так что эти солнечные веснушки, которые сулили ей долгую жизнь, одна брехня! – удрученно промямлила девушка.

– Как это умерла? – досадливо скривился мужчина.

– Давай не будем об этом! – отрезала Энжи, вытирая кулаком слезы.

Мистер Морган с пониманием кивнул девушке. Он не знал, что можно было сказать в такой ситуации.

– У меня была самая лучшая в мире подруга, которую я считала своей сестрой. Была бы моя воля – я бы, не мешкая, расстреляла всех наших родителей! Всех, кто привел нас в картель!

Эпизод 29

Клуб «Безумный ритм».

Энжи, Робин, Мирти и Коди пришли в клуб, чтобы оттянуться. В зале играла громкая музыка. Мирти сразу же подхватила ритм и побежала на танцпол. Она танцевала просто шикарно: крутила в разные стороны бедрами, извивалась у барной стойки, пародируя женщину-кошку. Она совмещала свои национальные танцы с некоторыми знакомыми движениями из хип-хопа, и у нее это получалось просто отлично. Многие засматривались на нее в зале, но Мирти и пришла за тем, чтобы построить кому-то глазки: в танце менялась ее жизнь. В это мгновение она жила только для себя и считала свою жизнь удивительной!

Коди, наоборот, не понимал резкий ритм кузины. Он взял Энжи за руки и принялся с ней танцевать. Его телодвижения были больше похожи на танцы шестидесятых годов. Он вальсировал, обхватив партнершу за талию, и использовал некоторые движения из хип-хопа, которые подходили к текущей музыке.

Парень имел свой уникальный вкус, отчего танцы с ним получались просто фантастически запоминающимися! Энжи даже не сдерживала радостную улыбку. Она просто обожала, когда Коди приглашал ее танцевать.

Пока пара была занята друг другом, Мирти потихоньку приближалась к центру танцпола. Она жаждала получить больше заинтересованных взглядов и восхищения в свой адрес.

Робин тоже старался держаться в центре, чтобы иметь лучший обзор. Он также мечтал отвлечься от нескончаемых обязанностей и хорошо провести время в компании красивых девчонок.

В это время в клуб зашли Хейзер и Мэттью. Им нужно было обсудить некоторые рабочие моменты с Аланом, поэтому они дожидались его у VIP-зоны. Хейзер бегло пробежала взглядом по залу и случайно обнаружила там своих и соседских детей. Мэттью озадаченно смотрел по сторонам. Ему не нравилось, что Алан задерживается, тем более в клубе ему становилось очень душно.

– Хм, – ухмыльнулась женщина, – а Мирти та еще шлюшка! Выгибается, как кошечка, и уже обуздала свою сексуальность! Она страстная, пластичная, уверенная и знает себе цену. Я бы даже сказала, самоуверенная. С нее выйдет просто отличная шлюшка! – с приятной улыбкой, оценивающе произнесла Хейзер и добавила: – Она будет иметь очень большой спрос!

Мэттью повернулся к жене и отыскал взглядом девочку. Затем он обратил внимание на собственную дочь и с интересом за ней наблюдал.

– А наша? –заинтересованно спросил тот.

– Наша, – расстроенно опустив уголки губ, поясняла Хейзер, – к сожалению, очень сильно похожа на тебя! Гляди, она совсем не виляет бедрами, когда ее ровесницы уже в открытую заявляют о себе! – затем она задумалась и снова выдала. – Вряд ли это будет ее сфера, хотя время покажет!

Ответ жены очень понравился Мэттью, и он, потирая руки, гордо добавил:

– Нет, для этой работы она слишком умна! Энжи – истинный Даллос, и со временем займет мое место. Она единственная, кто на это способна!

– Как? А что же Робин? – удивленно надула губки жена. – Он же твой сын!

– Нет, он твойсын! – обреченно помотал головой мужчина. – В нем нет ни капли безумия – сплошная доброта и сентиментальность. Такой же, каким я много лет назад встретил тебя!

Эпизод 30

Воспоминания Робина. Твин Тауэрс.

От Рэмиро все не было никаких вестей, поэтому на Твин Тауэрс нависло облако скорби, которое следовало за Робином, куда бы он ни пошел.

Со столовой доносилось громкое бренчание ложек, которые звонко ударялись о жестяные тарелки. Робин без интереса ковырял свою еду, стараясь впихнуть в себя хотя бы пару ложек. Он больше не видел смысла в своем существовании и считал, что еда лишь оттягивает его неизбежную кончину.

– Робин, не смей убиваться! Верь, что она еще жива! – подбадривал его Ник.

– Нет, Ник! Тебе этого не понять. Ты же вырос с братьями! – ответил Робин и продолжил: – Когда я впервые взял ее на руки, то понял, что этот маленький сверточек – и есть вся моя жизнь! Она была такая нежная, ласковая и беззащитная! Она была единственным человеком, который искренне меня любил!

– Не говори о ней в прошедшем времени! – возмутился парень и отставил пустую тарелку.

– Я не смог ее сберечь, – ел себя заживо Робин.

– Даже если и так – зачем себя винить? Ты же все равно не мог ничего сделать! – сопереживал ему парень.

– А что, если все было предрешено? – мрачно рассуждал Робин. – Сколько раз Энжи «играла со смертью» … В картеле нет места для детей. Особенно для девочек!

Робин предался воспоминаниям, прокручивая в своей голове один отрывок, который послужил важнейшим событием в их жизни. Это произошло за неделю до того, как они вошли в картель.

Она спала очень долго, и, когда проснулась, то первым делом увидела перед собой брата, сидевшего у ее изголовья. Робин трепетно ждал ее пробуждения, и, как только заметил, что она открыла глаза, то радостно произнес:

– Бог мой, ты очнулась!

Энжи была рада увидеть брата и, слабо улыбнувшись, прошептала:

– Получилось!

– Не понял, что? – переспросил парень. – Что получилось?

– Я сбежала, чтобы тебе помочь, – слабо произнесла девушка своими потрескавшимися от обезвоживания губами. – Выписывай меня, и будем решать наши дела!

– Ты бредишь? Какие еще дела? – сморщил лицо от ужаса Робин. – Ты перерезала себе вены, Энжи, ты это помнишь?

– Джон все правильно просчитал! – с легкой усмешкой продолжала девушка. – Он рассказал, как перерезать вены, чтобы к тебе попасть!

– Они тебе там промыли мозги? – недоумевал брат.

– Они? – от избытка эмоций у девушки вдруг прорезался голос. – Они как раз ничего не сделали! Поэтому я выбралась сама!

– Ты была в коме! Тебя еле спасли! – поражался ее словам Робин, все еще надеясь, что это просто бред.

– Но ведь спасли! – обессиленно произнесла Энжи.

– Я думал, что тебя довел режим в бут кэмпе, – обеспокоенно тараторил Робин. – И ты, не выдержав, хотела себя убить!

– Робби, как я могу умереть, если у нас еще столько незавершенных дел! Мы разгадали шифр Мэттью! Нам не надо будет работать на картель!

– А ты не могла посвятить меня в свои идиотские планы? «Маякнула» бы напоследок! Я бы хоть подготовился! – иронично зашипел на нее Робин. – Чем ты вообще думала?

– Я думала о тебе!

– Значит, хреново ты думала! Из-за твоей комы я пошел на сделку с Аланом! – рассвирепел парень.

– Зачем ты это сделал? – ужаснувшись, воскликнула Энжи.

– Чтобы заплатить врачам! Тебя не хотели лечить без страховки и документов!

– Но я же дала тебе код от счета Мэттью! – возразила девушка.

– Дала, но он оказался пустой! – так же свирепо продолжал Робин.

– Попробуй открыть его другие ячейки, сейчас я напишу код! – как будто ни в чем не бывало, спокойно отвечала Энжи.

– Ты только вышла из комы, глупая! Какой еще, нафиг, код? – запричитал брат.

– Я пришла, чтобы помочь. Мы не пойдем с ним на сделку! – медленно твердила сестра.

– Помочь? Ты оторвала меня от всех дел, и эти две ночи я молился о твоем пробуждении!

– А что мне оставалось делать? – защищалась Энжи, покрываясь мелким потом. – Скинуть все проблемы на тебя и отсиживаться в буткэмпе?

– Надо было послушать меня, а не наносить себе увечья!

– Что за сделка, Робби? На что ты согласился? – словно не слыша его ругань, продолжала девушка.

Парень вдруг остыл и, глядя на девушку, тихо выжал:

– Как только ты поправишься – мы передадим ему товар! А после… – Робин запнулся.

– Что после?

– Нам придется отработать на него год.

– Что? Это же работа на картель! Чем ты вообще думал, Робби?

– Я думал о тебе! О тебе, понимаешь! – воскликнул Робин, и из его глаз потекли горячие слезы.

– Ты ввязался в очередное дерьмо из-за меня! – негодуя, закричала девушка и тоже заплакала. – Алан нехороший человек, я это чувствую!

– Мне плевать, какой он человек. Главное – что я смогу позволить оплатить твое лечение и забрать домой. Ты больше не поедешь ни в какой буткэмп. Довольно!

– Робин, прости меня! – не выдержав его слез, приподнялась девушка, чтобы обнять брата. – Пожалуйста, прости!

Он распахнул объятия и крепко обнял свою сестренку. От нахлынувших эмоций парню было сложно сдерживаться, но он взял себя в руки и твердо произнес:

– Никогда так больше не делай. Что мне делать в этом мире без тебя?

– Быть свободным! Делать то, что хочешь, а не что должен. Просто жить! – проглатывая слезы, произнесла девушка.

Ее слова задели Робина. Поэтому он мгновенно вышел из объятий и посмотрел в ее большие, красные от слез глаза:

– То есть ты считаешь, что остаться одному в мире – это быть свободным?

– Нет, но мне жаль, что тебе приходится за всех отвечать! – глотала слезы Энжи. – Ты расхлебывал дерьмо после «предков», ты всю жизнь несешь за меня ответственность… А как же твоя жизнь, Робин?

– И ты решила совершить суицид, чтобы это мне объяснить? – спросил Робин, значительно повысив тон.

– Нет! Я хотела совершить побег, но добраться таким образом было быстрее! – оправдывалась девушка.

Робин положил свои руки на ее плечи и легонько сжал их, чтобы привлечь все внимание сестры на себя:

– Ты можешь позвонить мне и рассказать о своих чувствах! Понимаешь? Ты можешь поделиться своими переживаниями, а не перерезать вены! Я мог не успеть тебя спасти!

– Я думала, что поступаю как лучше! – также ответила та.

– Энжи, обмани, укради этот блядский телефон или, в крайнем случае, беги оттуда, где плохо, но везде ищи меня! Не заканчивай жизнь из-за такой тупости! – поучал ее брат.

– Я так не хотела! – дулась Энжи.

– А как ты хотела?

– Я хотела доставить код как можно скорее и быть с тобой! Ни о чем другом я не могла думать!

– Так думай! Будь умней! – прокричал Робин и добавил. – Это бы полностью меня уничтожило! И это ужас, как эгоистично!

– Прости! – тихо прошептала Энжи, вытирая глаза.

– Пообещай, что это больше не повторится! Что ты будешь со мной говорить, если в твою башку снова полезут такие мысли! – не унимался брат.

– Я обещаю!

– Клянись мне! Иначе я тебя не прощу!

– Я клянусь, Робин! Я все поняла, и этого больше не повторится! – послушно сказала девушка.

– Я хочу тебе верить, мой Ангел! И я тебя прощаю! – выдохнул парень.

Он крепко прижал к себе сестру и поцеловал ее в макушку.

Некоторое время они находились в объятиях друг друга, но потом девушка отстранилась и обратилась к брату:

– Но как ты отыскал товар? И где?

– Хейзер выбрала самое подходящее место, – усмехнулся Робин. – Я нашел его по запаху в вытяжке, когда готовил себе обед!

– Кто бы мог подумать! – повеселела Энжи.

– Ага! – деловито произнес Робин, но затем тихо добавил. – Я не собирался рассказывать о своей находке Алану, но ты загремела в больницу! Это было единственное, чем я мог заплатить!

Энжи растерянно потупила взгляд и нахмурила брови.

– И еще, – добавил парень, – тот кулон с флешкой оказался нам очень полезным!

– Серьезно? – повеселела девушка. – И что же он в себе таил?

– Во-первых не что, а кто: ведь там изображен Хесус Мальверде! – многообещающе произнес парень.

– И кто это такой?

– Его прозвали «щедрым бандитом» и «наркосвятым», – с интересом рассказывал Робин. – Это покровитель, которому молятся все контрабандисты и наркодилеры! А флешка содержит всю текущую информацию о картеле! Это гораздо круче, чем книга! Там есть просто все! Прикинь!

– Круто, конечно! – рассуждала Энжи. – Но по-любому, это не единственный их экземпляр! И вообще странно, что они до сих пор не спохватились об этой пропаже!

– Почему же, спохватились! – возразил Робин. – Они пытали Католика! И, по-моему, –запнулся тот, – его убили.

– Ну хоть что-то приятное за сегодняшний день! – иронично пролепетала Энжи. – Поделом ему!

Ее торжествующий взгляд встретился с тревожными глазами Робина, по которым она легко смогла прочитать: «Входя в картель, каждый должен понимать – что когда-то наступит день расплаты. Оттуда редко выходят живым!»

Эпизод 31

Первая встреча с Рэджем. Начало работы на картель.

Этим утром Энжи разрешили встать с постели и сделать несколько шагов. Ей было непривычно заново чувствовать свое тело и с усилием делать каждый шаг. Однако ее поддерживал мистер Морган, который, казалось, радовался ее успехам даже больше, чем она сама, сопровождая свое восхищение подбадривающими словами и похвалой.

Альфред смог сегодня прийти пораньше, и он также присутствовал при ее первых шагах. Он расслабленно попивал свой сладкий капучино и смиренно ждал, когда девушка уделит ему время.

Энжи настолько была увлечена процессом, что совсем не хотела останавливаться на перерыв. Ее тело еще ныло и испытывало легкие судороги, но девушке даже нравилась эта боль. Впервые за эти недели она снова почувствовала себя живой. Почувствовала себя настоящей!

– На пятый день в госпитале мне стало гораздо лучше, и я вернулась домой, – начала рассказывать Энжи, проходя еще один круг по комнате с мистером Морганом.

Едва я переступила порог квартиры, как сразу же почувствовала горький затхлый запах, который пропитал собой всю мебель и стены. Прежде я его не ощущала, наверное, потому что этот дом был для меня чужим.

Однако в этот раз я вошла в него как полноправная хозяйка и решила, что не хочу жить среди этого жира, табака и травки. Кроме того, там кругом стояла метровая пыль, так как после смерти Хейзер там еще никто не убирался.

Поэтому я переоделась и стала убирать в квартире. Мы решили, что комната предков останется Робину. Она была больше и с двуспальной кроватью, а мне досталась наша детская. Поэтому мы перенесли его вещи, а мои остались в моей комнате.

Я сняла некоторые его плакаты, в том числе с красоткой Мэрилин Монро, которая в свое время так нравилась брату.

– Мисс Хиллс, – перебил ее адвокат, – давайте перейдем чуть ближе к делу! Вы хотели поведать, как вошли в картель!

– Да, Альфред, – спокойно ответила девушка. – Раз уж вам так не терпится – то слушайте! Все началось с того вечера:

Робин вынул товар из тайника и положил в спортивную черную сумку:

– Сейчас приедут парни Алана, чтобы забрать товар. Будь готова! – серьезным тоном сказал Робин и повернулся к Энжи.

– Как это сейчас приедут? Ты что, сказал им наш домашний адрес? – возмутилась Энжи.

– А ты планировала передать товар в парке или ближайшей кафешке? – не понимая претензий сестры, оправдывался Робин.

– Конечно! Но благодаря тебе они знают, что товар находится в квартире! – продолжала девушка.

– Этот дом Мэттью. Все и так знают, какие мы ведем дела! – также невозмутимо продолжал парень.

– Робби, пойми, мы не       Мэттью! Мы же их совсем не знаем! Что им мешает нас пристрелить? – взволнованно произнесла девушка и побежала к окну.

Она посмотрела на улицу и убедилась, что никто еще не подъехал. Затем Энжи повернулась к брату и продолжила:

– У нас вообще есть какие-то гарантии?

– Есть. Мы будем бесплатно работать на него целый год. Так что ему не выгодно нас сейчас убивать!

– Что? То есть ты отдашь ему наш товар, и нам придется еще его и распространять? – негодовала девушка.

– Да. И не только это! – смиренно пояснил Робин.

Он уже «выпустил» весь пар в больнице, и теперь ему оставалось только довести начатое до конца.

– Робин, ты чем вообще думал? Мое лечение так много не стоило! – возмущалась Энжи.

– Это не только лечение. Алан вернул нам квартиру, и теперь она оформлена на меня! Сам бы я не смог этого сделать, тем более за такой короткий срок, – пояснил парень.

– Это хорошо, что ты до этого додумался, но получается, что ты продал нас в «рабство»!

– Что ты выдумываешь, Энжи! Какое рабство! – недовольно пробурчал брат. – Он обеспечит нас транспортом, документами и едой! И у него уже три года работают Ник, Данте и Филиппе! А они, на минуточку, наши соседи, и все у них хорошо! А мы поработаем сколько сможем и свалим!

– Они наши соседи, да. Но все они нарики! (жарг.: наркоманы). И выглядит это все как кидалово! – раздосадовано продолжала сестра.

– Слушай, Энжи, – разозлился Робин. – Может быть, я и не решил все наилучшим образом, но не забывай, почему мне пришлось так поступить!

– Хорошо, ты прав, это я виновата, – смягчилась Энжи. – Но нам нужны переговоры. Может, так мы сможем улучшить наши условия!

– Алан очень умный и хитрый человек. Я думаю, он уже давно обдумал все возможные варианты. И переговоры ему будут неинтересны, как и убивать нас! Он много лет работал с Мэттью и прекрасно знал Хейзер. Ему выгоднее работать с «семьями», чем искать новых поставщиков! – разъяснял Робин.

– Ты хотя бы подготовился к встрече? – спросила Энжи, намекая на то, имеет ли он при себе хоть какое-то оружие.

– Да. Не переживай за это! – скудно ответил Робин и указал на стоящую рядом с ним биту.

Энжи приподняла брови и надула губы, выражая свое возмущение. Она понимала, что Робин совершенно не подготовился к встрече, до которой уже оставались считанные минуты. Девушка думала, что можно предпринять, чтобы обезопасить себя, но ничего толкового не приходило в голову.

В дверь постучали. Энжи и Робин инстинктивно посмотрели на источник шума и затем переглянулись.

– Откуда они узнали, куда идти? На нашей двери нет номера! (А в доме два выхода и четыре отдельные квартиры). – испуганно прошептала Энжи.

– Вероятно, спросили у соседей! – спокойно ответил Робин и открыл входную дверь.

«Дурак! Какой дурак! Они уже здесь были, поэтому знают наш адрес! Надеюсь, это потому, что они работали с Мэттью. Иначе у нас большие проблемы!» – подумала про себя Энжи и пощупала карманы своих джинсов, чтобы проверить, лежит ли там ее кастет. К счастью, он был на месте, и это хоть немного успокоило девушку.

В это время в квартиру вошло трое парней. Один из них шел самым первым и стоял на шаг впереди. Легко было предположить, что он считал себя главнее остальных. Кроме того, парень первым начал разговор, что тоже отсылало к его лидерским качествам:

– Я так понимаю, ты и есть тот самый Робин Хиллс, который должен отдать тридцать килограммов товара?

– Да, это я! – ответил Робин и подошел ближе, чтобы пожать ему руку.

Парень тоже протянул руку для рукопожатия и продолжил диалог. Двое других так и стояли позади, не проронив ни слова, будто ожидали «команду».

– А что это за молоденькая цыпочка? – произнес тот и подошел ближе к девушке.

– Я Энжи, сестра Робина. А ты кто? – спокойно ответила девушка, не отрывая взгляда от собеседника.

Она старалась вести себя как можно приличнее, чтобы не создать лишних проблем.

– Меня зовут Рэжд! Я преемник Алана и главарь этой шайки! – похвалился парень и пригладил свои еще черные короткие дреды.

– А почему Алан сам не приехал за товаром? – спросила Энжи и снова вцепилась взглядом в Рэджа.

– Да он уже староват для такого! А я не прочь «скрепить» с тобой договор!– весело ответил Рэдж и добавил: – Веди меня в свою комнату, малышка!

– Что? – изумленно произнесла Энжи и выпятила глаза.от его наглости

– Да не ломайся ты, как целка! Сделаешь мне минет, и по рукам! – нахально заявил парень.

– Робин, что он несет? – нахмурившись, обратилась девушка к брату.

– Действительно, Рэдж, о чем ты? – насторожившись, спросил Робин и прислонился к углу стены, у которого стояла бейсбольная бита.

В одно касание он мог дотянуться до нее и начать драку. Но парень еще надеялся на разрешение конфликта.

– Когда мы проверим твой товар и загрузим его к себе в машину, твоя сестра сделает мне глубокий минет, и на этом мы «скрепим» нашу сделку. Такие у нас условия! – не скрывая своей лукавой улыбки, радостно проговорил Рэдж и вожделенно прикусил губы.

– Алан мне ничего такого не говорил! – теряя самообладание, процедил Робин. – Вы должны просто забрать товар!

– Этого я не знаю. Зато я знаю, что Хейзер всегда «скрепляла» сделку с нами минетом, и никогда не «скулила», как вы! – нахрапом брал собеседник.

– Я не Хейзер! – твердо ответила Энжи и добавила. – Но, если тебе так не втерпеж – пусть он тебе делает! – девушка показала взглядом на брата и хитро повела бровью.

– Тогда между нами не будет сделки, и Алан будет очень недоволен! – не унимался Рэдж.

– Тогда пусть приезжает лично и «скрепляет» между нами сделку! – дерзко отрезала Энжи. – Я не буду склоняться перед его «преемником»! – Больше ее глазки не излучали дружелюбия.

– Мне действительно стоит позвонить Алану? – недовольно произнес Рэдж.

Он был унижен какой-то девчонкой, которая в один миг сумела подорвать его авторитет.

– Да! – уверенно произнесла Энжи.

– Нет! – в ту же секунду ответил Робин так, что их ответы прозвучали в унисон. – Мы скрепим договор. Энжи все делает.

Девушка не ожидала такой реакции от брата. Она удивилась, что он не бросился ее защищать. Ее взгляд встретился с взглядом Робина, и тот развел бровями, как бы упрашивая сестру пойти на такое. Энжи было больно, что брат позволил ее обесценить, но она послушно приняла его просьбу и склонилась перед братом.

– Значит, договорились! – весело произнес Рэдж, почувствовав власть над ситуацией, и широко улыбнулся. – Теперь давайте разберемся с товаром!

– Так быстро! Я думал, ты хочешь прежде «скрепить» договор? – вежливо предложил Робин и пригласил собеседника пройти в детскую.

Энжи посмотрела на него, но парень будто намеренно не встречался с ней взглядом. Это могло означать лишь одно: товар сегодня никто не получит.

– Странные вы, конечно! Ха-ха! Но раз хотите сразу – то я не против! – ни о чем не подозревая, радостно произнес Рэдж и подошел еще ближе к Энжи. Теперь их разделяло примерно двадцать сантиметров.

– А если я не умею делать такие ласки? – не теряя планки, сделав невинные глазки, произнесла Энжи.

Не могла же она просто молча повести его в свою комнату.

– Я верю в тебя, крошка! – улыбчиво произнес Рэдж, расценивая это как флирт, а затем повернулся к своим парням и отдал приказ:

– Всем ждать меня в холле!

Парни молча кивнули и последовали за Робином, а девушка плутовато улыбнулась Рэджу и повела его в комнату. Парня подогревало ее кокетство, и он важно последовал за ней.

– По пиву? – предложил Робин парням и пригласил их присесть на диван.

В это время Энжи и Рэдж зашли в детскую. Едва они закрыли за собой дверь, как девушка повернулась к парню:

– Ложись на кровать и расстегивай ширинку! А я пока достану пару игрушек для удовольствия! – сладко произнесла Энжи и ласково погладила его по щеке.

Рэдж, тая от ее лести, мечтательно закрыл глаза. Такого «скрепления» договора он точно не ожидал.

– У тебя есть игрушки? – соблазнительно поинтересовался Рэдж.

– Моя мать была проституткой! Конечно, у меня есть игрушки! – игриво ответила Энжи и достала из коробки наручники, которые она при уборке, к счастью, сложила в свой шкаф.

– А зачем они для минета? Можно же просто по-быстрому стоя и все, – почувствовал легкий холодок по телу Рэдж. Он же помнил, как недружелюбно встречала его девушка.

– Хейзер всегда так делала! Или ты не помнишь, как она скрепляла договор? – улыбчиво произнесла Энжи и помахала перед своим личиком железными наручниками.

– Ууу, ты хочешь меня привязать к кровати? – страстно произнес Рэдж, воображая все это в мельчайших подробностях.

– Почти! – загадочно произнесла девушка.

– Нет, я против наручников. Я тебя совсем не знаю! – снова попробовал сопротивляться Рэдж, но его разум уже прокручивал совершенно другие интимные сцены.

– Да? А я хотела разнообразить наше «скрепление»! – также сладостно произнесла Энжи и подошла к своей кровати.

А про себя тревожно подумала: «Чем бы тяжелым его треснуть? Какой удар его может вырубить?»

Чтобы обезоружить «противника», она стянула с себя майку и предстала перед ним в одних шортах и лифчике. Рэдж, который минуту назад даже и не мечтал, что ему окажут настолько теплый прием, просто не мог оторвать взгляда от ее прекрасной груди.

Девушка стала действовать. Она подошла к кровати и положила майку на его лицо, чтобы Рэдж вдохнул аромат ее тела.

– Подними руки над головой! – приказала ему девушка.

И Рэдж, как бы странно это ни выглядело, послушно протянул ей свои руки.

– Брюнетка устроит мне незабываемый минет, а блондинка будет на меня глазеть… – мечтательно произнес Рэдж и добавил: – Похоже, я попал в Рай!

– Ты имеешь ввиду картину с Мерилин, что висит на стене?

– О, да! – сладостно грезил парень.

Энжи ничего не ответила – теперь стало понятно, что Рэдж бывал в ее комнате и прежде. Она молча надела на него наручники и крепко сжала ими кисти.

– Слишком сильно затянула! – недовольно произнес он.

– Это для лучшего ощущения, котик! – томно произнесла девушка.

Затем она взяла близлежащую от нее тяжелую школьную энциклопедию и, сделав глубокий вдох, со всей силы нанесла ему удар по голове. Послышалось глухое «Бум».

Рэдж взвыл от боли. Он смог прокричать лишь одно слово: «Сукаааа!»

Энжи быстро среагировала и, пока он не опомнился, нанесла ему новый удар в лобную долю. От боли тело парня двинулось вперед, и Рэдж со всей силы ударился головой о железные прутья кровати, потеряв сознание. Этого результата и добивалась девушка.

Его крики были слышны в холле, отчего парни вмиг встрепенулись и подскочили.

– Может, еще по пиву? – сатирически предложил им Робин и «впустил в ход» свои кулаки.

Ему хватило нескольких точных ударов, чтобы отключить их обоих. Затем он сразу же побежал «вызволять» сестру. Но Энжи справилась со всем самостоятельно, и, убедившись, что Рэдж без сознания, поспешила открыть свою дверь.

– Почему ты его сразу не вырубила? – рявкнул на нее перевозбужденный от драки Робин.

– А что я должна была сделать? – испуганно проорала та. – Ты мне инструкции не давал!

Брат посмотрел на Рэджа в отключке и торжественно улыбнулся:

– Скрутить его наручниками было просто потрясающе! Ты молодец! – радостно воскликнул Робин и впопыхах начал копошиться в карманах Рэджа.

Он вытащил его пистолет и проверил наличие патронов:

– У этого тупицы еще и пустой магазин! – посмеялся Робин. – Видимо, растерял партоны, пока до нас шел!

Энжи тем временем достала красный кляп и подошла к кровати, чтобы засунуть ему в рот.

– Хочешь его максимально унизить, что ли? – усмехнулся Робин и положил себе в карман его телефон и бумажник.

– Для начала хочу просто заткнуть ему рот. И да, хочу отомстить этому козлу за унижения! Неизвестно в ком были все эти игрушки, ведь они Хейзер!

Робин взял ключ от машины и побежал на улицу, чтобы припарковать машину к выходу. А Энжи достала припрятанный в шкафу пистолет, который ей оставлял Мэттью: «Вот и настал тот момент!» – и засунула его за пояс шорт, прикрыв своей широкой футболкой. Затем она побежала в коридор, чтобы помочь брату.

Вдвоем, они запихали троих парней в машину: Рэджа в багажник, а двух других положили на задние сиденья, предварительно связав и заклеив им рты.

Робин, долго не думая, набрал Алана и завел машину. А Энжи тем временем села на переднее сиденье и громко захлопнула за собой дверь.

– Алан, привет! Это Робин! Твои парни так и не заехали в назначенное время, а товар у меня на руках. Я уже час стою как дурак и жду их! – соврал парень.

Алан что-то сказал в трубку. Робин ответил:

– Нет, я не буду ждать, пока ты с ними свяжешься. Это итак палево. Я сам подвезу товар к тебе. Диктуй адрес!

Алан недовольно пробормотал, но затем назвал адрес. Робин записал его и включил двигатель машины.

Местом встречи была назначена заброшенная промышленная база, которая располагалась на самой окраине города и была огорожена большим железным забором с выездными воротами, находящимися под видеонаблюдением.

Когда ребята подъезжали, на улице уже темнело. Перед ними предстало невзрачное кирпичное здание, состоящее из двух этажей. Его серые бетонные стены были покрыты свежей шпатлевкой, от которой веяло сыростью и запахом стройки. А на некоторых оконных рамах виднелись старые трещины, небрежно заклеенные скотчем.

Первый этаж был освещен свисающими на оголенных проводах лампочками, которые издавали глухой шум и часто моргали. По центру комнаты стоял грубо отделанный темный деревянный стол, за которым, скорее всего обсуждались картельные планы. Подле него стояло несколько таких же деревянных массивных темных стульев.

Вне зависимости от того, что это была промышленная база, она была обжита и благоустроена. Там царил мужской хаотический порядок, чем-то напоминавший огромный гараж, в котором жил заядлый автолюбитель.

Слева от стола располагалась мини-кухня, в которой находилась вся необходимая посуда и техника. А в конце коридора виднелись душевая и туалетные комнаты.

Второй этаж был обустроен как жилой и предназначался для временного проживания его команды. Также там располагался личный кабинет Альфы.

Припарковав машину возле входа, они, не мешкая, ворвались внутрь. Робин нес на плече бейсбольную биту и нервно сжимал скулы, а Энжи держалась за холодную рукоять отцовского пистолета.

Сердце девушки вырывалось из груди, но не от страха, а скорее от ярой злости, которую она сейчас испытывала. Еще не успев войти в картель, она уже была по горло сыта его «играми».

Их встретили недоумевающие взгляды парней, во главе которых стоял Альфа. Они невольно наблюдали за юными Хиллсами и ждали от них объяснений. Все они были одеты в черные кожаные куртки и темные джинсы, словно байкерская группировка, которая только что сделала привал.

– Ну, здравствуй, Алан! – вызывающе поприветствовал его Робин.

– Ник, Данте, Филиппе! – кивнула в знак приветствия им Энжи, ведь с остальными она еще не была знакома.

– В машине «подарочек» для Альфы! – строго сказал Робин и бросил ключ от машины парням, которые стояли ближе к нему.

Данте поймал ключ и посмотрел на Алана. Тот отрицательно покачал головой, так как не знал содержимого подарка и опасался за безопасность команды.

– Что все это значит? Ты привез товар? – резко спросил тот и грозно посмотрел на детей.

– В машине твои парни. Они живы, – бесстрашно проговорил Робин. – Мы всего лишь хотим поговорить!

– Как это понимать? – агрессивно зарычал Алан и приказал своим парням проверить машину Рэджа.

Робин хотел было пояснить причину своего визита, как его перебила сестра:

– Это мы хотим тебя спросить, что все это значит? Вот так ты теперь решаешь дела! – выкрикнула девушка и вышла на середину.

Ее бойкий нрав и наглость понравились мужчине, отчего он внимательно на нее посмотрел и продолжил:

– Я так понимаю, ты и есть та маленькая больная сестренка Робина! – с насмешкой произнес Алан, не теряя собственного самообладания.

– А ты тот старый Алан, который посылает Рэджа «скреплять» договоры минетом! – яростно продолжала наступление Энжи и все ближе подходила к Альфе.

– Это что еще за бред? – рявкнул Алан.

– Это я тебя хочу спросить, какого хрена здесь творится? – не уступала ему Энжи.

– Энжи, прекрати! – попытался утихомирить сестру Робин.

Однако девушка была в ярости и попросту не могла уже остановиться. Она вспоминала, как Мэттью решал дела и как он всегда начинал «наступление» первым.

– Захлопнись, Робин! Сейчас я говорю с Альфой!– прокричала сестра, смотря прямо в глаза Алана.

Мужчина немного опешил от такого бойкого нрава, но затем сразу же пришел в себя:

– Только посмотрите! – подметил Алан. – Прекрасные голубые глаза Хейзер и острый, несгибаемый нрав Мэттью, который готов «продать» душу ради риска! – лестно ответил тот, которому понравилось, что девушка называла его по кличке. – Ну рассказывай, зачем ты устроила весь этот «цирк», лапочка!

Его сильный и уверенный взгляд просто завораживал Энжи, однако она старалась держать себя максимально собранной

и продолжала свое наступление:

– Мой брат договаривался за нас обоих, но я не согласна с условиями, на которые он пошел!

– Это только ваши семейные проблемы! Мое слово нерушимо! – непреклонно отрезал мужчина.

– Интересно получается! – съязвила Энжи, сделав вперед еще один шаг. – Мэттью годами создавал свой бизнес, чтобы какой-то там придурок по имени Рэдж работал на процент, а его родные дети должны вкалывать бесплатно?

– Полегче, девочка! Рэдж – моя правая рука! – прикрикнул Алан и недовольно прищурился.

– Тогда как его смогла вырубить девчонка? Или это лучший экземпляр твоих тупиц? – не унималась девушка, не обращая внимания на его крик.

Парни Алана, услышав оскорбления, ринулись прямо на Энжи. Робин крепко держал биту и был готов пустить ее в ход в любую секунду, если бы кто-то из этих отморозков посмел обидеть сестру.

Энжи, бесстрашно вытянула пистолет и мгновенно его перезарядила.

Алан с восхищением разглядывал непокорную девчонку и с интересом наблюдал, что же она будет делать с пистолетом Мэттью. Он часто видел подобные «выступления» ее отца и теперь гадал: сможет ли она его превзойти.

– Стоять! – приказал Алан своей команде и, еще раз оглядев Энжи, ухмыльнулся. – Эта девчонка – единственная из вас, у кого есть яйца! Только умеет ли она стрелять?

Энжи яростно посмотрела на Алана и, приняв вызов, демонстративно выстрелила вверх. Пуля продырявила потолок, из которого посыпалась побелка, но девушка не повела и глазом, продолжая в упор смотреть на мужчину.

– Упс! – стряхивая с плеча мелкие кусочки побелки, иронично произнес Алан. – Надеюсь, это была общая комната! За свой кабинет я урою любого!

Не ожидав такой наглости, все достали свое оружие, и направили его на гостей. Но Алан приподнял руку, приказав им спрятать пистолеты.

Робин впервые находился в такой ситуации, и ему действительно было страшно. Не только за себя, но и за Энжи. Он уже тысячу раз пожалел о том, что пошел на такую сделку. Никакие деньги мира не стоили того, что он переживал в этот самый момент.

Тем временем девушка молча наставила пистолет на свое горло:

– Не бойтесь, мальчики! Я все сделаю сама! – с презрением проговорила Энжи.

– Ха! Прямо, как Мэттью! – восторженно похлопал в ладоши мужчина. – Это он тебя научил!

– Если я нажму на курок – ты никогда не узнаешь о товаре! – блефовала Энжи.

Алан пристально смотрел в ее дикие яркие глаза и изредка замечал, как они слегка содрогаются от страха, но затем снова принимают такой же бесстрашный вид. Он знал, что Энжи блефует и что она не будет стрелять. Но ее манера общения, которая была словно скопирована с повадок Мэттью, просто сводила его с ума.

Кроме того, ее ярость и несгибаемый нрав придавали девушке еще больше сексуальности, и Алан, возбуждаясь, ее желал.

– Ты никогда в жизни не выстрелишь в себя! Но можешь рискнуть попасть в кого-то другого! – отшучивался тот.

– Я лежала в госпитале с перерезанными венами, чтобы выбраться из той шараги (жарг.: место лишения свободы), в которую ты меня засунул! И лучше я выстрелю – чем буду работать бесплатно!

Энжи тоже была напугана, однако она не в силах была отступить от собственных принципов. Казалось, она действительно готова выстрелить в себя.

– Как скажешь! У меня еще останется твой брат! – уверенно продолжал ее «игру» Алан.

– Он не знает, куда я перепрятала товар! Эта тайна умрет со мной! – дерзила девушка.

– Ну и ладно, – подыгрывал ей мужчина. – Не так уж там и много товара! Как-нибудь разберусь!

– Если он так не нужен, то почему твои люди рыскали в нашей квартире? Рэдж сам мне все сказал! – ловко подметила Энжи. – Не забывай, что там тридцать килограммов чистого кокаина! Это как минимум сто килограммов товара! Мэттью бы такое не спустил!

В этот момент в помещение зашел Рэдж со своими парнями, руки которых были все еще связаны. А у Рэджа на шее висел «знаменитый» красный кляп.

Алан, увидев свою «правую руку», остолбенел. А остальные ребята громко заржали. Такой унизительной ситуации им никогда не приходилось наблюдать.

– Алан, твоя проблема в том, что на тебя работают одни идиоты! – гордо указала на вошедших парней Энжи. – Вот, полюбуйся, кто представляет твое лицо!

Алан недовольно поморщился:

– Ну и что же ты предлагаешь, малышка?

– Хочу поднять с тобой бизнес моего отца! Перед смертью он назвал мне ваш основной код и дал руководство по бизнесу!

– Какое еще руководство? – снова усмехнулся мужчина.

Энжи повела бровью и хитро улыбнулась:

– Парни, кто-нибудь из вас знает, что из себя представляет Хесус Мальверде?

– Не что, а кто! Его имя священно! – возмутился один из парней.

– Они даже не услышали вопрос! – хитро проговорила Энжи, не отрывая взгляда от Алана.

– А ты знаешь, что он из себя представляет? – заинтриговано поинтересовался тот.

– Конечно! – ответила Энжи и засунула руку под футболку, вытаскивая оттуда кулон. – Я еще много чего знаю!

Алан с интересом наблюдал, как она дотрагивается до своего лифчика, и как вытаскивает кулон с заветной флешкой. Они так долго ее искали, а оказалось, что флешка все время была у нее. «Ну и хитра плутовка!» – подумал про себя Алан.

Его глаза заискрились от похоти и возбуждения, и он властно проревел:

– Viva Jesús Malverde!

– Gloria a todos los ladrones! – хором ответила вся его команда.

Энжи испуганно огляделась. Она не понимала, что они выкрикивают.

– Так какой же код ты знаешь? – спросил Алан, который сразу смекнул, что ей не знакомы эти слова.

– «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»! – гордо проговорила Эжни и лукаво улыбнулась, ведь она понимала, что эти слова будут не менее важными для Алана. – Я знаю еще много других секретов Мэттью! И если мы пойдем на сделку – я все тебе расскажу!

– Да, семейка Хиллс! – устало протянул Алан. – Вы не перестаете удивлять!

– С этого дня зовите нас Даллос! – выкрикнула Энжи.

Дерзость и красота девушки полностью сбила его с толку. Мужчина попросту не мог оторвать от нее глаз. Он жадно съедал ее тело глазами и мечтал ею овладеть. Для него Энжи была такой яркой и опасной, как «жаркое пламя». И Алан, будучи рискованным человеком, не раздумывая, был готов сгореть в этом огне.

– Я не «фанат» строить бизнес с теми, кто по каждому поводу будет оспаривать мое решение и бастовать! – важничал тот.

– Но ты сам создал такие условия! Если ты хочешь партнеров, то относись к ним соответствующе! – защищала свою честь Энжи. – Я могу продавать твой товар, но не свое тело!

– О чем ты вообще говоришь? – нахмурился мужчина.

– Если бы Рэдж не хотел склонял меня к интиму – мы бы отдали товар добровольно! А после мирно все перетерли!

Алан снова посмотрел на Рэджа с отвращением покачал головой.

– Это правда? Он проявил своеволие? – обратился тот к Робину.

– Да. Он сказал, что это надо для закрепления сделки, – с презрением ответил ему парень.

– Более того, – вмешалась Энжи, – он еще сказал, что это был твой приказ!

Алан разочаровано покачал головой. Он не ожидал, что Рэдж окажется таким опрометчивым.

– Но не беспокойся, я оставила на его члене следы от своих крепких зубок! И так будет с каждым, кто осмелится ко мне подойти! – воинственно прорычала Энжи.

Она решила, что подобная ложь сыграет ей на руку, и парни станут ее бояться. Уж лучше быть чокнутой, но живой!

– Вы могли просто мне позвонить! – вышел из себя Алан. – Мой бизнес – это не мексиканский сериал! А вы все трое, мать его, как маленькие дети! Это бизнес, а не дешевый цирк!

Энжи смутило высказывание Алана, и она, удивленно нахмурив брови, все еще держала наготове пистолет.

– Ну что, Даллосы! Сдайте оружие и пройдемте в мой кабинет! Надо переговорить с глазу на глаз! – сухо закончил Алан.

Энжи и Робин вмиг переглянулись, и парень недоверчиво сказал:

– Хочешь порешить нас в одиночку?

– Нет, я хочу переговорить с вами об условиях сделки. Эта малышка дерзко выдвинула свои требования, и мне нравится, что они у нее есть, но мне не нравится, что она приходит на мою территорию и размахивает перед всеми пушкой!

– Как будто ты оставил мне выбор! – снова дерзко ответила девушка.

Не обращая внимания на высказывания Энжи, мужчина, тяжело вздохнув, продолжал:

– Честно говоря, я не рассчитывал, что у Мэттью будут такие дети. Все говорили, что вы не похожи на своих родителей, но эта ситуация твердит совсем об обратном!

Брат с сестрой никогда не слышали таких заумных слов и не совсем поняли, что имел ввиду Алан. Но в одном они теперь точно убедились – что они истинные Даллосы!

– Как только я опущу пушку – твои парни нас пристрелят! – недоверчиво воскликнула Энжи.

– Тогда сделаем следующее, – спокойно произнес Алан и скомандовал: – Всем положить пушки на пол!

Парни послушно разрядили оружие и положили перед собой на пол.

– Тебя это тоже касается, девочка! – скомандовал Алан.

Энжи медленно спрятала пистолет за пояс своих джинсовых шорт и победно последовала за братом наверх.

– Все, что ты сейчас говорила – было правдой? – недоверчиво произнес адвокат.

– Поверь, Альфред, такое придумать я бы не смогла! У меня от одного воспоминания до сих пор трясутся коленки и стынет в жилах кровь!

– Но разве ему было не проще вас убить? – все еще не веря девушке, спросил адвокат.

– Наоборот, у него было много причин, чтобы нас не убивать, – пояснила Энжи. – Во-первых, ему не хватало новых работников, во-вторых, мы знали слишком много, что можно было использовать в его личных целях, в-третьих, перед смертью Мэттью просил Алана за нами присмотреть, а в-четвертых, у меня не было никаких документов! А это получается идеальный работник для картеля!

– И что же произошло в его личном кабинете? – поинтересовался мистер Морган.

– Да ничего особенного. Он рассказал нам о принципе работы. И сказал, что мы тоже будем работать на процент.

– Какой же процент был вам обещан? – продолжал делать пометки Альфред.

– Один от всей выручки за год. Он всем платил от одного до пяти процентов, и рассчитывался только по истечении года.

– То есть он не выдавал вам никаких личных денег? – снова записывал тот.

– Он давал свою карту тому, кто пойдет в магазин. И за определенные заслуги тоже поощрял деньгами, – ответила Энжи и многообещающе добавила: – А, и еще: в тот вечер я получила другое имя!

– И какое же?

– Фокси! – весело ответила девушка, предаваясь воспоминаниям:

– Отныне тебя будут звать «Фокси!» – важно произнес Алан.

– У меня уже есть имя! – возразила Энжи.

– Чтобы тебя звали по имени – это нужно заслужить! Все начинают с кличек. Такой бизнес!

– И какая же кличка была у Мэттью? – поинтересовалась девушка.

– «Цербер», но вскоре он заслужил свое имя, и его называли Мэтт! – сухо пояснил мужчина.

– Ха, «Цербер» ему точно подходит! – усмехнулась Энжи и добавила: – А какую кличку ты дашь моему брату?

– «Красавчик»! Он же и вправду симпатяга! – улыбаясь, добавил тот.

– А какая же у Рэджа?

– Он «Койот» – моя «правая рука»!

– Ему бы больше подошла «Дикая Гиена»! – ухмыльнулась девушка и посмотрела на

Наступившую тишину нарушил мистер Морган, который все это время стоял у окна и задумчиво смотрел в сад.

– А что же было дальше? Вы передали ему товар? – поинтересовался тот.

– Да, конечно, – ответила Энжи. – С того дня мы стали работать на картель.

Мы переночевали последнюю ночь на квартире, а на утро нам пришлось заселиться на «Базу». Наша комната напомнила мне буткемп – такие же двухъярусные кровати и никакого личного пространства. К тому же, в команде я была единственной девушкой, и мне было не безопасно ночевать среди парней.

Там проживали «озабоченный» Рэдж со своей «шайкой», три брата-мексиканца – наши соседи по квартире в Комптоне – Ник, Данте и Филиппе (одни жили на первом этаже, в первой квартире) и еще несколько других парней.

Хотя наши с братом кровати были рядом, но это не являлось гарантией того, что кто-то не захочет «залезть» на меня ночью. И вообще мое пребывание в одной комнате с парнями ничего хорошего не сулило, поэтому я была вынуждена решиться на отчаянный поступок – искать «убежище» у Алана.

– Постой-ка! – прервал ее адвокат. – А почему вы не могли просто остаться в своей квартире?

– Это входило в условие контракта: первый год все должны находиться ближе к Альфе, чтобы заслужить доверие. А уже со второго года, когда человек достаточно себя проявил, можно было ночевать отдельно от команды. Но, чаще всего работа была ночью – поэтому команда оставалась там на ночлег. Ну а некоторые, такие, как братья-мексиканцы, просто хотели сепарироваться от своих больших семей и с удовольствием ночевали на «Базе».

– Я вас понял, мисс Хиллс! – быстро записывая, сказал Альфред. – Давайте вернемся к Алану!

– Хорошо, – спокойно ответила Энжи и продолжила: – Мне было страшно заходить в его кабинет, но еще страшнее было засыпать в общей комнате. И с той самой ночи мы стали жить вместе с Аланом!

– То есть вы хотите сказать, что вы умышленно стали любовницей наркобарона? – не веря своим ушам, уточнил Альфред.

– Да! А ты что начал во мне сомневаться? – усмехнулась Энжи.

– Напомните, сколько вам лет? – вытянул лицо от удивления тот.

– Почти шестнадцать, – широко улыбнулась девушка. – И не просто любовницей: я стала для него самым незаменимым работником, стала для него всем!

В этот момент у адвоката зазвонил телефон. Он извинился и вышел в коридор.

Мистер Морган задумчиво смотрел в окно. Там на траве сидели подростки, и бросали друг другу теннисный мяч. Они беззаботно смеялись и громко вскрикивали, когда мяч ускользал и падал на землю.

Затем он повернулся назад и посмотрел на Энжи. Она была практически одного возраста с теми ребятами, но ее усталый безразличный взгляд и синяки делали девушку старше на целую жизнь…

Эпизод 32

Рассказ о картеле навеял у Энжи воспоминания об Алане. Она убеждала себя, что отношения с ним были вынужденными, и что это не чувства, а скорее только привычка. Но, закрыв глаза, она ощущала, как его грубые мужественные руки нежно обхватывали ее тело и крепко прижимали к себе. А затем его бородатые губы осыпали тысячами поцелуев спину и плечи, вызывая приятную улыбку на ее лице.

Время, проведенное с ним, она помнила в мельчайших подробностях. Особенно их самый первый секс:

Вечером, после сходки, она постучала в дверь Алана. И как только услышала одобрительное «Войдите», открыла дверь.

Алан сидел за рабочим столом и разбирал какие-то бумаги. Едва девушка переступила порог комнаты, как он отложил свое занятие и настороженно спросил:

– Что тебе, «Фокси»?

Он совсем не подозревал, с какой целью к нему зашла девушка, отчего в его голове проносились разные мысли.

В какой-то момент Энжи заколебалась, однако она прогнала непонятные чувства и смело захлопнула за собой дверь. Ее лицо расплылось в игривой улыбке, и она, нежно подкрадываясь к нему, произнесла:

– Пришла поговорить!

Ее взгляд говорил о многом, но Алан был настолько убежден, что девушка никогда на него не «посмотрит», что совсем не рассчитывал на ее флирт.

– А разве мы не все обсудили на сходке? – изумленно произнес он.

– Есть еще один момент, – тихо произнесла Энжи, медленными шажками вторгаясь на его территорию.

Она подошла к письменному столу, со стороны, где сидел Алан, и элегантно присела на его край, вытянув при этом длинные ноги и выпрямив спину.

– Что все это значит? – ожидая подвоха, с опаской произнес Алан.

Он оценивающе рассматривал ее тело и любовался каждым изгибом.

– Я вижу, как ты на меня смотришь! – уверенно выдала Энжи и ласково улыбнулась.

– Нет, ты ошиблась, я вовсе не смотрел! – краснея и оправдываясь, как мальчишка, пробурчал Алан.

– Тогда посмотри сейчас! – томно произнесла девушка и сняла футболку.

Ее сердце билось бешеным темпом, но не от страха, а от самой себя. Она даже не подозревала, что горазда стоять в одном лифчике и шортах перед наркобароном, и что в этот момент она ощутит над ним власть!

Ей было лестно смотреть на его избегающий взгляд, в глубине которого таилась похоть. Она знала, что Алан не сможет ее прогнать, ведь он сам того не захочет.

Тем временем у Алана уже вовсю выпирало, но он пытался сдерживать свой возбужденный порыв:

– Зачем ты это делаешь?

– Ты знаешь! – уверенно произнесла Энжи и улыбнулась.

– Ты очень юная… Сколько тебе лет? – запинаясь, произнес Алан, не отводя взгляда от ее груди.

– Эта информация тебе нужна, чтобы сделать мне права и паспорт? – иронично спросила она, приподняв правую бровь, и сексуально дотронулась до своих пухлых губ.

– Я все равно так не могу! – борясь с собой произнес Алан и опустил взгляд в пол. – Тебе лучше уйти!

Девушка снова приподняла бровь и рассмеялась. Ей было любопытно лицезреть, как из брутального и бесстрашного мужчины вышел неуверенный в себе Алан. Он оказался плененным в ее власти, а стоило только показаться в лифчике!

Энжи почувствовала дикий прилив энергии и власти, и теперь ей еще больше захотелось продолжать «игру».

– Зачем сопротивляться тому, что неизбежно? – с нежной улыбкой спросила она.

– О чем ты говоришь? – с заинтересованностью спросил Алан и снова посмотрел девушке в глаза.

Однако спустя мгновение его взгляд перенесся на грудь девушки, которые так соблазнительно перед ним красовалась.

– Ты хочешь меня – и я это чувствую! Я вижу похоть в твоем взгляде, но я также вижу, как на меня смотрят другие парни! Неужели ты это допустишь? Неужели кто-то из твоих парней может быть лучше тебя? –подстегивала его девушка и страстно смотрела в глаза.

– Чего ты добиваешься? – серьезно спросил Алан, в глубине души ожидая подвоха.

– Мне нужна защита, – серьезным тоном ответила девушка, и смягчившись, добавила: – И с тобой я ее нашла!

Раздался легкий стук в дверь, и без разрешения войти кто-то ее открыл. Энжи быстро прикрылась футболкой, однако ее голая спина все также красовалась на столе. Девушка с интересом повернула корпус, чтобы посмотреть, кто же пришел. Это был Рэдж.

Увидев его, девушка расплылась в ехидной улыбке. Ей было лестно, что именно он вошел в самый подходящий момент. Именно Рэдж представлял угрозу для девушки, и, увидев этот «спектакль», он бы не рискнул к ней подойти. Кроме того, Рэдж непременно растрепал бы остальным об их пикантном моменте, а это означало, что теперь никто не посмеет на нее похотливо смотреть. С завистью – да, с небольшим огорчением – конечно же. Но никто не пойдет наперекор желанию Альфы!

Алан, напротив, был очень смущен, когда Рэдж вошел в кабинет. Бизнес— бизнесом, но у мужчины были свои моральные ценности и принципы, один из которых был «никому ничего не рассказывать о своей личной жизни».

Он слегка покраснел и что-то невнятно пробормотал. Затем собрался с мыслями и резко спросил, сильно нахмурив лоб и брови:

– Что тебе, «Койот»?

– Хотел переговорить. Я зайду позже, – повинуясь, произнес тот и, не мешкая, закрыл за собой дверь.

Энжи получила двойное удовольствие, глядя на смущенного до жути и озлобленного Алана и удивленно-завистливый взгляд Рэджа, которому в свое время ничего от нее «не перепало». Вдоволь насладившись этими ощущениями, девушка встала из-за стола и надела футболку. «Спектакль» был окончен.

Однако ее остановил Алан.

– Куда ты собираешься? – ошарашенно спросил мужчина.

– Вышло очень некрасиво, ведь ты не хотел, чтобы кто-то знал об этом, – сделав «виноватые» глазки, тихо ответила девушка.

– Да, теперь разговоров будет очень много, поэтому я возьму то, что, итак, мне уже принадлежит! Иди сюда!

Алан приподнял девушку и снова усадил за стол. Затем он яростно содрал с нее футболку, отшвырнув ее в дальний угол, с легкостью открыл лифчик. Потом он страстно обхватил ее тело и слился с ней в поцелуе, изливая наружу всю свою похоть.

Алан уже был не Аланом, а настоящим искусным мастером соблазнения.

Мужчина придвинул девушку к себе поближе и расстегнул ширинку, чтобы скорее «взять» ее прямо на этом столе, но девушка игриво сомкнула ножки и провела рукой по своей шее и груди.

«Она еще смеет указывать, когда мне стоит в нее войти!» – подумал про себя мужчина. – «И требует предварительные ласки? Поистине эта девушка – на миллион!»

Пойдя у нее на поводу, Алан принялся наносить легкие поцелуи и покусывания в шею, а затем плавно перевел все свое внимание на ее прелестную грудь.

Насладившись вдоволь ее телом, он снова поднял девушку и понес на кровать. Там он с легкостью снял остальную ее одежду и быстро разделся, чтобы не терять ни минуты драгоценного времени. Затем он лег сверху и вошел в нее, издав при этом победный блаженный стон.

Поначалу Энжи сомневалась в правильности своих действий: ведь она совершенно не собиралась «раздвигать ноги» перед Аланом. Она блефовала и в итоге сама же забрела в свой «капкан». Однако, когда Алан начал предварительные ласки, она будто оттаяла и отдалась процессу.

Он действительно оказался опытным любовником, который в первую очередь старался доставить удовольствие партнерше и, наслаждаясь ее эмоциями, испытывал собственную власть и удовлетворение.

Когда сексуальный акт закончился, Алан издал вздох облегчения и полного удовлетворения и бухнулся лицом вниз на кровать. Затем он перевернулся, положил руки за голову и мечтательно расплылся в улыбке. Энжи испытывала похожие эмоции, однако скрывала их внутри себя. Она молча встала и принялась собирать одежду, чтобы как можно скорее уйти.

– Так классно оттянулись! Хорошо, что ты оказалась такой настойчивой! – воодушевленно проговорил мужчина.

– Ага, – безэмоционально ответила Энжи, хотя на деле ей тоже было приятно. – Только ты порвал мою футболку!

– У меня такое бывает в порыве страсти! – гордо произнес Алан.

– А в чем мне тогда ходить? – обиженно произнесла она.

– У тебя нет запасной?

– Это была моя любимая футболка! – грустно ответила Энжи и с надеждой посмотрела на Алана.

– Хорошо, я все исправлю! Давай прежде выпьем виски и еще полежим!

– Я не пью чистый виски! – смутившись, произнесла девушка.

– А что тебе заказать? – нежно, пытаясь вернуть прежний настрой Энжи, произнес Алан.

– «Пьяное» мороженое! – меняясь в голосе, ответила девушка.

– Как это?

– Это мороженое, которое полито ликером или виски. Но с виски вкуснее! – оживленно ответила та.

– Ого! Звучит аппетитно! – радостно произнес Алан. – А какое мороженое?

– Карамельное. Или на крайний случай клубничное, – приободрившись, ответила она.

– Будет тебе карамельное! – довольно сказал тот и взял телефон.

Стоило ему сделать всего один звонок, как в течение пятнадцати минут один из его парней принес бутылку отменного виски и огромную чашку карамельного мороженого, политого шоколадным сиропом.

Алан встал, чтобы забрать «доставку», и на обратном пути заглянул в свой шкаф. Оттуда он достал свою чистую серую футболку и преподнес ее девушке вместе с мороженым:

– Я куплю тебе точно такую, как та, что я испортил. Но пока что надень эту! – с улыбкой проговорил он.

– Окей, – тихо сказала девушка и сразу же ее надела.

Пока она одевалась, Алан достал из комода бокалы для виски и лед. Он взял один из них, положил туда три кубика льда и наполнил его напитком. Затем взял мороженое Энжи и залил туда немного виски, пока чаша не наполнилась до краев.

– Так тебе пойдет? – весело задал вопрос мужчина.

Энжи одобрительно кивнула, хотя на самом деле в душе она просто ликовала! Во-первых, ей еще никогда не приносили мороженое в постель, тем более так быстро. А во-вторых, она еще никогда не пробовала мороженое с виски.

Девушка придумала это на ходу, чтобы немного «повыделываться» перед Аланом, и ей жутко хотелось попробовать этот алкогольный десерт.

Алан передал чашу девушке и поднял свой бокал:

– Ну, давай тогда выпьем за сегодняшний день! Пока живы – кайфуем! – победно произнес он тост.

Слова Алана заставили девушку улыбнуться, и она одобряюще повторила:

– Кайфуем!

Затем она немного отпила из своего бокала и принялась есть мороженое ложкой. Оно нежно таяло во рту, отчего она сладко причмокивала и наслаждалась десертом.

Алан с удовольствием за ней наблюдал, сохраняя на лице легкую радостную улыбку.

– Тебе понравился секс? – искренне поинтересовался мужчина.

– Да, – спокойно ответила девушка, не отрывая взгляд от мороженого.

– Мне показалось, что техники, которые я использовал, были для тебя впервые!

– Да, так и есть, – также спокойно ответила девушка, даже не поворачивая голову в сторону собеседника.

Это его немного задело, поэтому Алан отхлебнул немного виски и прямо спросил:

– Тебе не хочется спросить: понравился ли мне секс с тобой? – не унимался тот.

– Нет, – облизывая ложку, безразлично фыркнула девушка.

– Какая ты дерзкая! – удивленно произнес мужчина и загорелся еще больше, и немного помолчав, он добавил: – Но я все равно тебе скажу: мне все понравилось! Даже очень!

– Самое главное – что я получила удовольствие. А остальное мне не важно,– также безэмоционально произнесла она, хотя в глубине души ей было очень приятно.

– Сколько у тебя всего было партнеров? – доставал ее тот.

Энжи не понимала, с какой целью он задал ей такой вопрос. Она предположила, что ему нравятся более опытные девушки, когда у нее была всего лишь недолгая интрижка с Майклом.

– С тобой семь, – также спокойно ответила девушка и добавила: – Если не считать групповой секс!

– Что? Ты была в групповухе? – подавился тот.

Девушка повернулась к Алану и расхохоталась.

– Провести меня решила, плутовка! – сказал он и тоже засмеялся.

– Какой вопрос спросил – такой ответ и получил! – поучительно проговорила она и весело улыбнулась.

– А семь партнеров – это правда?

– Да. А что?

– Ничего. Просто ты очень молода и неопытна, а уже такая цифра…Просто мысли вслух, прости.

– Ну, тогда два, – снова соврала Энжи и заинтересованно спросила: – А сколько у тебя было девушек?

– Я уже давно перестал считать. У меня была куча и даже больше. Я никогда не был семьянином, да и не стремился к этому, – с легкой грустью ответил Алан.

– Тогда зачем ты завел эту тему?

– Не знаю. Есть в тебе что-то такое непонятное или загадочное. Я пока не разобрался.

– Если разберешься – дай знать! – буркнула та и, отвернувшись от него, снова стала есть мороженое.

– Можно мне попробовать? – изъявил желание Алан. – Хочу быть с тобой на одной волне!

Энжи протянула ему мороженое, и мужчина отхлебнул из креманки уже сладкий виски с карамельным вкусом.

– Ммм, какое интересное сочетание! – восторженно воскликнул тот. – Теперь я тоже буду заказывать себе такое мороженое!

Услышав сказанное, девушка мило улыбнулась и, зачерпнув ложкой мороженое, закинула его себе в рот. Однозначно, сегодня был ее день, и она тихо торжествовала!

Пока девушка с аппетитом доедала, Алан призадумался: впервые в жизни он так интересно и легко провел время, что ему очень понравилось. Ни с одной шлюхой ему не доводилось обмолвиться и двух слов, а сегодня он был с молодой, сексуальной, решительной, дерзкой, шаловливой, но неопытной брюнеткой, которая еще с первой встречи въелась в его сердце. Он не хотел, чтобы она уходила, но пока мужчина не мог придумать, как предложить ей остаться. Не мог же он просто взять ее и переселить?

С одной стороны, он совершенно не знал Энжи, и предоставить ей свой кабинет и комнату было просто неблагоразумно, с другой стороны – он не хотел распрей в команде, которые могли бы начаться из-за его «любовных утех», ну а в-третьих – он дал обещание Мэтту – оберегать его детей, а сам как мальчишка повелся на поводу у своей похоти.

Энжи совершенно не понимала, как много значил для Алана этот самый момент. Она прекрасно осознавала их разницу в возрасте, и совсем не планировала с ним что-то серьезное. Девушке очень понравился секс, и в целом ей был симпатичен Алан. Ее даже больше привлекали его внутренние качества, чем внешность.

Получив что хотела, Энжи спокойно собралась и как ни в чем не бывало ушла по своим делам. Ее целью было найти одного покровителя, чтобы не быть «лакомым кусочком» для остальных парней, и сегодня она ее достигла. А думать о чем-то серьезном девушка больше не хотела – уж слишком болезненно ей далась первая влюбленность. Сейчас она стала больше понимать поступки Хейзер и слова Робина, которые все время твердили: «Не привязываться».

Теперь ей предстоял серьезный разговор с Робином, ведь за эти пару часов Рэдж уже успел всем растрепать их «секрет» и явно приукрасил подробности.

– Энжи, это правда? – ошеломленно спросил Робин, грустно смотря на сестру.

– Что именно? – будто не понимая, о чем идет речь, поинтересовалась девушка.

– Ты, итак, знаешь, о чем я говорю. Я не хочу это даже произносить! – с отвращением произнес парень.

– Да, это правда! Я переспала с Аланом! – объявила девушка и добавила: – Доволен?

– Нет… – Робин запнулся. – Он хотя бы тебе нравится?

– Я пока не могу сказать, – неоднозначно ответила сестра и принялась расчесывать волосы.

– Тогда зачем ты это сделала? Он тебя заставил? – отчаянно выкрикнул Робин.

– Ты не сможешь вечно меня защищать, вот я и нашла другой способ! – спокойно проговорила девушка, смотря ему прямо в глаза. – Я больше не хочу быть для тебя обузой!

– Ну и что это за способ? Поясни мне! – отчаянно выдавил брат.

– Теперь никто не посмеет даже косо на меня посмотреть! Не думаю, что это надо еще как-то пояснять!

– Почему ты так думаешь? Алан просто с тобой «играется»! – беспокоился Робин.

– Ха, скорее наоборот! – властно произнесла девушка и улыбнулась.

– Когда ты успела так поменяться? Я тебя совсем не узнаю! – тревожно продолжал парень.

– Ты уже это говорил!

– Да, говорил. Иногда мне кажется, что тебя подменили в госпитале – будто спасли не мою сестру!

– Может, это и правда! Я стала другой! – загадочно проговорила Энжи. – Зато больше я нас не подведу!

– И тебя не смущает, что он гораздо старше?

– Думаешь, меня волнует возраст, когда вокруг происходит столько дерьма?

– Я уже не знаю, на что ты способна! – растерянно продолжил тот.

– Тогда больше не спрашивай! – поддавшись эмоциям, прокричала Энжи.

Робин был ошарашен. Он хотел было ей возразить, но как только открывал рот, молча глотал воздух и смыкал губы. Затем он отчаянно прикрыл лицо руками, чтобы переварить и принять эту информацию.

Энжи почувствовала стыд за сказанные слова, поэтому она подошла к брату и положила ему руки на плечи:

– Я не должна была так говорить, извини!

Робин выпрямился, открыл лицо и проницательно посмотрел в ее глаза:

– Пожалуйста, не становись Хейзер! – в его голосе звучала дрожь. – Я старался оградить тебя от «предков», защитить от их влияния. Просто не будь такой, как они!

– Но во мне уже течет их кровь, – грустно ответила Энжи и молча собралась к выходу.

– Этими руками я всегда тебя защищал! – глядя на свои руки, растерянно кричал ей брат.

Энжи было больно слышать его крики, ведь она совсем не думала, что сможет своим поступком довести брата до отчаяния.

«Возможно, сейчас ты этого не понимаешь, но теперь все станет по-другому»,– торжествующе подумала про себя девушка. – «Я сделала нас «неприкасаемыми». Может, я и выбрала не самый правильный метод, но это единственная власть, которая дарована женщине! Я влюблю в себя Альфу, и после заставлю его страдать! За мое детство, за Мирти, за убитых родителей, за то, что мы здесь! Алан скорее вырвет свое сердце, чем захочет меня потерять».

Эпизод 33

Твин Тауэрс.

В то же время на другом конце города Алан чувствовал, как сжимается его сердце. Оно то выпрыгивало из груди, то сильно ныло и выжигало его изнутри.

Единственный, кто мог утихомирить эту боль – его непокорная Энжи. Ей было достаточно обнять его со спины, нежно обхватив грудь своими теплыми рукам и что-то ласково шептать на ухо. Но девушки рядом не было, отчего он, как загнанный зверь, беспомощно метался по камере и злобно ее оглядывал.

Вместе с болью в его душу просочились разные воспоминания, которых он все это время так рьяно избегал. Все они, несомненно, были об Энжи и тех моментах, что им удалось провести.

Он вспоминал ее заливистый неподдельный смех, который шел в паре с солнечной ясной улыбкой, а также тот день, когда он научил ее водить машину, и как они оба радостно разъезжали по вечерним дорогам Лос-Анджелеса.

«Фокси» единственная могла ему перечить, но никогда не делала это без веской на то причины. И она была той, кто имела влияние на его решения.

Как же нелепо она выглядела в длинном парике блондинки, который он приказывал надевать только на случай переговоров; как кружилась в платьях, которые он ей дарил; как завораживающе танцевала в клубе в своем сексуальном черном кожаном наряде и как частенько заставляла его ревновать.

Законно ли вообще было влюбляться в такую невинную, светлую девушку, особенно зная, сколько ей лет? Она была яркая, дерзкая, неугомонная, преданная, воинственная, нежная, любящая, непосредственная, легкая, сложная, эмоциональная, искренняя, мудрая. И, приняв ее всю, он никогда не чувствовал разницы в возрасте. К тому же Энжи всегда знала его «темную сторону» и даже по мимике могла вычислить ложь.

Иногда он, как дурак, доказывал девочке свою нужность и независимость. Много раз предавал, скидывая на нее все проблемы, а она все послушно решала, делая вид, что не замечает всю правду в его карих глазах.

«Фокси» всегда твердила, что любит только себя, но когда ему было очень больно или что-тоне клеилось, она подходила сзади и нежно его обнимала, и с ней он становился гораздо сильней.

Алан погладил свою татуировку в виде полукруга солнца и вспомнил, как они вместе с Энжи набивали это парное изображение. А затем его взгляд перешел на безымянный палец с наколкой «Лотос», и он предался воспоминаниям, как создавалась их пресловутая система татуировок.

После очередной сходки Алан озадаченно поднимался в свой кабинет. Мужчина только что озвучил новую тактику ведения бизнеса и столкнулся с безразличным молчанием своих парней. В глубине души он надеялся услышать их свежий взгляд и даже, возможно, доработать свои нововведения. Однако команда покорно повиновалась его решениям и не смела дерзить.

Пока он пребывал в раздумьях, в его кабинет ворвалась «Фокси».

– Ты действительно собираешься это сделать? – возбужденно воскликнула она.

Мужчина был рад, что она зашла, отчего тотчас расплылся в радостной улыбке. Однако, повернувшись к девушке, он принял совершенно спокойное и непоколебимое выражение лица, чтобы не выдавать собственные эмоции.

– Честно говоря, я ожидал такую вот реакцию еще на собрании, но я рад, что ты проявила ее сейчас, – сдержанно проговорил он.

– Я не хотела подрывать твой авторитет при всех парнях, ведь ты их Альфа, – спокойно пояснила Энжи.

Хотя ей также было приятно, что он ее чувствовал и понимал.

– Это очень мудрое решение. Я не ожидал такого поведения от подростка и с каждым разом удивляюсь, на что ты действительно способна! – выразил свое восхищение Алан.

– Я просто хочу обезопасить себя и брата. Ну и всех остальных, – скромно произнесла девушка и добавила: – Твоя идея влечет большой риск, но можно придумать что-то более безопасное и практичное!

– И у тебя есть идея на примете? – поинтересовался тот.

– Да, есть, – решительно произнесла девушка.

– Тогда говори! – невозмутимо ответил мужчина и пригласил ее присесть за свой стол.

– Тебе просто нужно придумать свое имя! – важно начала Энжи.

– Ты имеешь ввиду придумать свой «бренд»? – тактично поправил ее мужчина.

– Да, – быстро протараторила Энжи, которой не терпелось все ему поведать. – Чтобы все знали о твоем продукте: о его качестве и где его можно купить.

– Тогда меня сразу же закроют как минимум на лет пятнадцать-двадцать, – ухмыльнулся Алан и нежно дотронулся до подбородка девушки.

– Если ты грамотно продумаешь свой бизнес – то нет! – возразила ему девушка и увернулась от его прикосновения.

Она хотела поговорить на серьезную тему и считала его знаки внимания сейчас неуместными.

– Если хочешь что-то конкретное предложить, то говори, а не заводи меня в свои долгие размышления! – улыбнувшись от ее серьезного взгляда, спокойно проговорил мужчина.

– Я нашла хорошее имя для твоего бизнеса и у меня есть идея, как сделать тебя еще богаче! – убедительно заверяла его Энжи.

– Тогда я тебя слушаю! – проницательно посмотрел на нее Алан и, выражая свою внимательность, подпер рукой подбородок.

– Нет, сначала я хочу обсудить с тобой мою оплату! – начала переговоры та.

– Ага, хочешь больше денег! – съехидничал тот.

– Если моя идея даст тебе больше денег, то и я хочу от тебя большей оплаты! – непреклонноцй проговорила Энжи.

– Ну и что же ты хочешь? – с любопытством спросил тот и нахмурил брови.

– Я хочу пять процентов от общей доли!

– Ого, как ты загнула! Даже Рэдж у меня столько не получает! – веселился Альфа, которому нравилось, что хотя бы кто-то из его команды умеет высказывать свое мнение, и знает, что хочет.

– Хорошо, значит, у нас не выйдет …– не уступала эму девушка.

– Говори уже, что хотела! С оплатой решим, когда будет прибыль! Я тебя не обижу!

– Мы можем назвать твой бизнес «Синий Лотос». Я читала, что из этого цветка издревле добывали наркотик, – торжествуя, продолжила девушка.

– То есть ты предлагаешь тратить средства еще и на пищевой краситель, который придется замешивать в порошок, чтобы использовать твое название?

– Да нет же! Попробуй сначала дослушать, а потом уже говорить!

– Хорошо, нем как рыба!

– В те времена торговцев лотоса можно было узнать по клейму, которое им выжигали на теле. Благодаря ему каждый мог увидеть, кто этот человек и что у него можно приобрести, – воодушевившись своей идеей, поясняла Энжи. – Я предлагаю сделать то же самое, но вместо того, чтобы жечь кожу – набить татуировки. Практически у всех твоих парней уже есть по несколько татуировок, и поэтому маленький лотос не будет так сильно заметен. Также я предлагаю пойти дальше – и набить татуировки в определенных местах, которые будут иметь свое значение.

– Что ты имеешь ввиду под словом «пойти дальше»? – с интересом смотрел на нее тот.

– Я предлагаю набить всем твоим дилерам по татуировке с лотосом, и не просто ради бренда, а создать таким образом иерархию: к примеру, на правой руке будет «Лотос» у Рэджа, потому что ты считаешь его своей «правой рукой». Можно использовать область ключицы, шеи, кистей и рук для татуировки, главное, чтобы она была на видном месте.

– Набить «Лотос», чтобы посетители видели, у кого можно брать товар! – задумчиво рассуждал Алан, почесывая подбородок, и добавил: – А мне нравится!

– А также они будут знать, есть ли товар в наличии! Допустим, если парней с символикой «Лотоса» нет – значит, сегодня «трезвая» вечеринка.

– Да, в этом есть толк. Но ночью даже под прожекторами сложно будет разглядеть татуировки!

– Тогда надо сделать так, чтобы «Лотос» подсвечивался! – захлебываясь от рассказа, продолжала Энжи.

– И как же нам это сделать? – внимал ее идею Алан.

– Может использовать люминесцентную краску?

– Ты имеешь ввиду подкрашивать татуировки перед тем, как начинать вечеринку?

– Да, и еще можно нанять труппу танцоров, чтобы устраивать парти-шоу, и назвать их «Лотос», что станет для нас хорошей отмазкой. А дилеры будут участвовать, допустим, в начале или конце шоу. И когда они будут на сцене, все прожекторы будут светить только на них, чтобы всем был виден «Лотос». Это будет нашей коронной фишкой!

– Но тогда придется набить татуировки и самим танцорам! – вставил свои пять копеек мужчина.

– Не обязательно. Они же не все время работают с нами. В определенные часы они труппа «Лотос», а в другое время – могут танцевать в театре балет. Но в любом случае этот вопрос мы поднимем позже! – подводила к выводу Энжи и добавила: – И еще нужно сделать хорошую рекламу для твоего товара!

– Что теперь ты хочешь предложить? – уже не сдерживая своего восхищения, восклицал Алан.

Он очень внимательно слушал девушку, и с каждым новым словом его глаза загорались еще ярче. Такая маленькая умница смогла подать ему, взрослому успешному бизнесмену, просто умопомрачительную идею. И ведь правда, что все гениальное на самом деле просто!

– Шлюх! – непреклонно ответила девушка.

– Это ты сейчас произнесла? – удивленно поднял брови мужчина.

– Для дела нужны молодые девушки, которые будут соблазнять посетителей в клубе и предлагать им наш товар,– хладнокровно поясняла та, которая понимала, что это может помочь раскрутить их бизнес.

– Это невероятно умная мысль, Энжи! – впервые назвал ее по имени Алан, тем самым выражая свое почтение. – Я уже нанимал девочек, когда только начинал бизнес. И могу сказать, что это очень эффективно!

Энжи озарила мужчину приятной улыбкой и одобрительно кивнула. Прежде она никогда не вела бизнес и не давала кому-либо подобные советы. Поэтому в этот момент она была так горда собой, что, кажется, могла выдать сто таких гениальных идей ради такой же дозы одобрения и похвалы!

– А теперь давай поговорим о моей оплате! Ты же не думал, что сможешь получить все эти идеи бесплатно! – лукаво подмигнула ему та.

– Как скажешь, моя бриллиантовая девочка! – обезумев от идей, азартно выдал мужчина и энергично поднялся, чтобы поцеловать ее умненький лобик. – Давай же приступим к разработке плана. Надо все продумать до мелочей!

Эпизод 34

Санта-Моника, палата №2.

Когда адвокат снова зашел в палату, он явно был чем-то взволнован. Его квадратная межбровная морщина предвещала, что мужчине предстоит решить какую-то сложную задачу, от которой зависел дальнейший успех или даже карьерный провал.

Однако, как только он занял рабочее место, то сразу же преобразил свой взгляд в непредвзято-объективный и приготовился писать:

– Алан был не из тех людей, кто просто так шел на уступки, – продолжила рассказывать Энжи. – И так как я договорилась о зарплате, он стал выжимать из нас тысячу процентов!

– Вы прежде говорили – цитирую: «Я устраивала в клубах вечеринки и делала просто отпадные шоу!» – в этом заключалась ваша основная деятельность на картель? – перебил ее адвокат, чтобы разъяснить некоторые важные моменты.

– О, нет! – возразила та, – Я начала заниматься вечеринками только через полгода! А прежде была просто жесть! – с отвращением вспоминала девушка, то и дело морща свой миленький носик.

– Расскажите об этом поподробнее! – прохладно произнес Альфред, уткнувшись в свой почти исписанный блокнот.

– Каждый, кто добровольно вошел в картель, начинает с самых низов, – разъясняла Энжи, – а именно с продажи товара. Однако прежде, чем этим заняться, дилер должен узнать, что за товар он продает. Поэтому в целях обучения Алан дал нам попробовать немного чистого кокаина – совсем капельку, чтобы мы почувствовали его истинный вкус.

Едва я вкусила наркотик, как мне резко стало плохо, и захотелось тошнить. Я побежала в туалет и очистила желудок. А когда вернулась обратно, то встретилась с настороженным взглядом Алана, который решил, что я перенервничала, и принес мне немного воды.

Немного подождав, он дал нам такую же дозировку разбавленного химикатами кокаина, чтобы мы научились отличать его от чистого. Но как только я попробовала и этот наркотик, то мои руки покраснели, и на них проявилась сыпь.

Алану стал очень любопытен мой случай, отчего он решил сделать несколько звонков «специалистам» и выяснить, что это может быть. Пока он общался по телефону, мне снова стало плохо, и пришлось бежать в туалет.

Затем мы поехали к его знакомым в госпиталь, чтобы сделать мне тест. Спустя некоторое время выяснилось, что у меня в некотором роде аллергия на химические вещества, которые находятся в кокаине, и абсолютная непереносимость его в чистом виде.

Хейзер во время беременности часто закидывалась, и в числе ее «допингов» был также кокаин. Поэтому мой организм, отторгающий яд еще с утробы, мог выработать подобный защитный механизм.

– То есть твой организм вообще не воспринимает наркотики? – не отрывая глаз от своих записей, осведомился Альфред.

– Думаю да, но в картеле я пробовала только то, что содержит кокаин. Возможно, на другие вещества мой организм бы среагировал по-другому или, быть может, даже их переварил, – задумчиво пояснила Энжи и продолжила. – Представьте, как иронично – что у дочки наркобарона есть подобный «дефект»! Словно карма за все прегрешения предков!

– У Робина был тот же «дефект»? – полюбопытствовал мистер Морган.

– Нет, – мрачно ответила девушка. – Он оказался обычным. И подсел на кокаин, как и все.

– Как мистер Эдон отреагировал на вашу «особенность»? – снова завел диалог адвокат.

– Алан поступил как типичный бизнесмен! – многообещающе проговорила она и добавила. – Он стал использовать мою «особенность» в своих рабочих целях – и назначил меня дегустатором!

Альфа брал меня на каждую приемку товара, и первое время пробовал порцию следом за мной, пока не убедился, что организм меня не подводит. И с того момента я тестировала товар сама.

Меня снаряжали гигиеническим пакетом и таблетками от аллергии, которые я выпивала сразу после дегустации. Вот в таком режиме проходили мои рабочие будни, а по выходным мы работали в клубе «Безумный ритм».

Мои дегустации проходили нечасто – всего несколько раз в месяц, в зависимости от количества продаж, а в остальное время мы всей командой устраивали вечеринки в клубе и «снабжали» посетителей товаром.

– Таким образом, вы также выполняли работу дилера? – задумчиво нахмурился Альфред.

– Да, и дилера тоже, – вздыхая, ответила девушка, которая уже утомилась отвечать на вопросы.

– Расскажите про эту работу: что входило в ваши обязанности, как проходил процесс и сколько продаж было за день! – настойчиво добавил тот и с интересом посмотрел на девушку.

– За ночь – вы хотели сказать, – поправила его Энжи и, снова вздохнув, продолжила свой рассказ. – Поначалу у нас не было четкой системы, и за вечеринку мы всей командой могли продать всего несколько доз. Однако со временем у нас появилась другая система, из-за которой бизнес поднялся до самых небес!

Мы создали балетное шоу под названием «Лотос» – и на него завлекали большие группы людей. Танцоры были всего лишь нашим прикрытием, и в перерывах между выступлениями артистов на сцену выходили наши дилеры. Их тела были покрыты специальной люминесцентной краской с огромным изображением «Лотоса», который четко подсвечивался прожекторным светом. Так клиенты знали, что у нас есть чем поживиться и где нас искать. А во время выступления танцоров мы «растворялись» в толпе и выполняли свою основную работу.

Новая система пришлась всем по вкусу: танцоры получили большую популярность, и их стали приглашать в самые знаменитые клубы города, картель радовали космические цифры продаж, а дилерам теперь даже не приходилось напрягаться, ведь клиенты сами с легкостью могли найти нас в толпе.

Все шло настолько хорошо, что за последние полгода Алан выкупил три новых клуба и стал внедрять туда наши «Лотос»-вечеринки.

– Если все было так хорошо, то почему вас раскусили? – вопросительно посмотрел на нее адвокат.

– Не думаю, что кто-то сумел нас раскусить. Возможно, я первая, кто рассказывает вам о картеле, – рассуждала Энжи.

– Тогда как случилось, что твой брат загремел на двадцать лет? – настойчиво интересовался мужчина.

– Крах настиг всех из-за расхлябанности и тщеславия, – мрачно ответила девушка и немного помолчав, иронично добавила: – Хваленая «правая рука» Альфы однажды «заложил» нас всех! Не знаю, был ли Рэдж с кем-то в сговоре и с кем корешился (жарг.: дружить, общаться) из копов, но после его ухода началась «облава». По счастливой случайности я была на другом конце города, поэтому мне удалось скрыться.

– Их взяли на «Базе»?

– Нет, они ехали по точной наводке в клубы. Знали, что мы будем заняты подготовкой к вечеринкам.

– А какие мотивы могли преследовать Рэджа? – быстро записывал Альфред.

– С моим приходом внимание Алана немного рассеялось, и он уже не видел в Рэдже такого незаменимого и важного преемника, так как большая часть работы лежала на мне. К тому же, как только мы стали вместе жить, он практически переселился на «Базу», хотя прежде мог не заезжать туда неделями. И Рэдж совсем перестал чувствовать себя «хозяином», что подрывало его авторитет.

К тому же я сопровождала Альфу на всех важных мероприятиях, а Рэджу приходилось безвылазно сидеть на «Базе», ожидая нового дела.

– Какого рода были эти мероприятия? – допытывался тот.

– Фуршеты на виллах, бизнес-встречи в ресторанах и отелях, а также совместные игры в теннис и гольф.

– И что же там обсуждалось?

– Без понятия! – угрюмо добавила Энжи и отхлебнула из кружки воды. – В кругу мужчин, скорее всего, обсуждались вопросы по бизнесу. Мне же приходилось быть в обществе безмозглых дурочек-эскортниц, которые сопровождали глав Высших и других уважаемых людей.

– Тогда какая у тебя была роль? – с непониманием спросил Альфред.

– Украшением! – усмехнулась девушка и, сделав короткую паузу, добавила: – Однажды Алан принес мне красивое вечернее платье и длиннющий белоснежный парик, чтобы я сопровождала его на приеме. Еще он приказал скрыть все мои татуировки и пирсинг. Там предполагался определенный дресс-код.

Мне совершенно не шел парик блондинки – для него я была слишком серьезной, поэтому мне приходилось надевать разноцветные линзы, чтобы хоть как-то походить на девушек.

Но на некоторых серьезных встречах я была в парике шатенки, который был чуть светлее, чем мой натуральный цвет. В нем я выглядела очень презентабельно и всегда производила потрясающий эффект.

– А кто такие Высшие? – не церемонясь, перебил ее адвокат.

– Это те, кто стоят над картелем, – снисходительно поясняла Энжи, которой не нравилось, что ее рассказ вечно прерывают. – Короче, те, кто «крышует», направляет и финансирует этот бизнес. Дела Алана и Мэттью – это не только клубы, а по большей части – перевозки и поставки больших партий товара. Картель – это огромнейшая сеть, которой нет конца и края. А Высшие – это его владельцы, те, кому принадлежит вся власть.

– Какова же тогда роль у Мистера Даллоса и Мистера Эдона? –странно прищурившись, проговорил адвокат.

– Они были директорами своего предприятия, но не имели над ним полной власти. Их задачей было управлять сетью картеля и руководить Низшими.

– Но ты же говорила, что твой отец основал этот бизнес!

– А я и не отказываюсь от своих слов! – возмущенно заявила Энжи, но потом остановилась и сменила тон на более вежливый. – В каком-то роде Мэттью был бизнесменом! А Высшие брали налоги и «позволяли» вести ему бизнес! Они защищали его от суда! И типа помогли все устроить легально. Подробностей я точно не знаю.

– Ладно. Продолжайте про свои парики! – быстро записывал Альфред. – Этот новый образ нужен был для дресс-кода с Высшими или с какой целью вам приходилось переодеваться?

– Алан говорил, что так он предоставляет мне защиту и безопасность, чтобы никто из Высших не знал меня в лицо. Кроме того, у меня не было никаких документов, и в случае чего никто бы не захотел меня искать.

– Хорошо, мисс Хиллс, что же вы еще можете рассказать нам об этом бизнесе? – непредвзято продолжал беседу мужчина.

– В целом я уже все рассказала, – изнуренно проговорила она и удобно подоткнула подушку, чтобы ей было комфортно лежать.

Тем самым девушка хотела пояснить, что она уже устала. Адвокат ловко распознал ее невербальные знаки, и сделал легкий кивок, затем он поднялся с места и встал так, чтобы иметь зрительный контакт с ней и с Мистером Морганом:

– Тогда я обязан вас предупредить: этим расследованием занялись прокуроры, и ваше дело вчера отправили в суд. Поэтому в ваших же интересах рассказать все, что вы знаете! Иначе я не смогу вам помочь!

– Но как прокуроры обо мне узнали? – ободрилась Энжи и тревожно посмотрела на адвоката.

– Сейчас всех берут под одну гребенку! – сочувственно проговорил тот и обменялся взглядом с Морганом. – Скорее всего, до них дошли сведения из полиции, и они взялись за расследование. Им хочется быстрее покончить с этим громким делом о наркокартеле, и я уверен, что они будут идти до конца!

– Значит, мне тоже светит тюрьма? – испуганно ахнула девушка.

Это известие шокировало Энжи, отчего ее тело мгновенно покрылось гусиной кожей и стало лихорадочно трястись.

– Я сделаю все, чтобы этого не допустить. Но для этого мне нужно получить от вас нечто большее, чтобы подготовить хорошую защиту! – решительно заверил Альфред и встретился взглядами с Энжи. – Возможно, нам придется пойти на сделку с прокурорами!

– Эрик! А что скажешь ты! – дрожащими губами, выжала из себя Энжи.

Мистер Морган растерянно посмотрел на девушку, затем бросил взгляд на Альфреда и, осознав, что ему придется отвечать, задумчиво прикусил губу. Забрать девушку в госпиталь и нанять для нее адвоката было его осмысленное решение. Это он, неосознанно развел вокруг Энжи суету и навлек на нее свору полицейских, которые, не получив своего, доверили дело суду.

– Я, право, не знаю, что делать, – расстроенно развел руками мужчина. – Бежать уже некуда, Энжи. Альфред единственный, кто может тебя защитить!

– Тебе нет шестнадцати, и это может сыграть нам на руку! – одобрительно кивая, поддерживал его слова адвокат. – Хотя в уголовных преступлениях, связанных с наркотическими средствами, ответственность начинается уже с одиннадцати лет, но это действует только в некоторых штатах. Наши судьи могут привлекать к ответственности с четырнадцати, однако по общему правилу она наступает с шестнадцати. Так что дело за тобой. Расскажешь всю правду – я тебя оправдаю, утаишь и это что-то всплывает на суде – тут я буду бессилен!

От волнения у девушки сильно разболелась голова, и она стала тереть вески руками. Энжи озадаченно смотрела перед собой в надежде придумать какой-то более логичный выход, но его попросту не было.

«Вот, что означает, когда ты снова поверила мужчине! А я тебя предупреждала!» – возмущалась девушка в своих мыслях. – «Надо было сразу убегать, и тогда бы ничего этого не было!»

«Но ты бы умерла без медицинской помощи!» – подключился к ней другой внутренний голос. – «Во всем виноват только Алан! Это он все время потакал Рэджу! А Эрик был единственным, кто захотел о тебе позаботиться! Просто так! Он тебя спас!»

«Хах, спас?» – не унимался первый голос. – «Вот умора! Теперь ты стала видимой, и тобой заинтересовались прокуроры! Они без задней мысли упрячут тебя за решетку, и делу конец!»

– Мисс Хиллс, решайте! – отвлек ее от размышлений Альфред. – Мы ждем ваш ответ!

Энжи с надеждой посмотрела на Мистера Моргана, чтобы еще раз удостовериться в его решении. Мужчина одобрительно закивал головой, что означало, что он был согласен с убеждениями адвоката.

– Я так понимаю, у меня снова нет выбора… – потупив взгляд, хрипло ответила Энжи. – Я расскажу вам все, что знаю… – затем она задумалась и сухо добавила: – Но, если в эту ночь со мной что-то случится – не бросайте Робина! Используйте мои слова, чтобы разрушить их систему! Прошу вас, скостите ему срок!

Глава 5

Глава 5

Эпизод 35

В палате №2 все еще тускло горел свет, но время уже время близилось к полуночи. Адвокат три раза делал перекур и перерыв на кофе, чтобы дать девушке перевести дух.

Информации было так много, что у Мистера Моргана просто закружилась голова. Он ухватился за сердце, которое, впустив в себя каждое слово Энжи, стало больно стучать и заныло. И чтобы глотнуть свежего воздуха, мужчина медленно пошел на крыльцо.

Морган не мог и предположить, что сегодняшняя встреча с адвокатом окажется такой нескончаемой. Мозг этой юной особы содержал в себе неисчерпаемый кладезь информации, которую словно умело скачали на флешку и вживили в ее мозжечок. А страх перед тюремным заключением придавал девушке неиссякаемую энергию и силу, отчего она красочно обрисовывала каждую деталь и терпеливо ждала, когда адвокат запишет ее слова под диктовку.

Когда они закончили, на часах уже было два часа. Мистер Морган позаботился о том, чтобы им подали второй ужин, однако Энжи была настолько вымотана, что совсем не хотела есть.

– Я вижу, как ты устала, – сочувственно проговорил мужчина и легонько погладил ее руку. – Попробуй хотя бы немного поспать!

– Сегодня я глаз не закрою. Буду их ждать! – опустошенно прохрипела девушка и криво улыбнулась мужчине.

– Ттты…ты боишься, что ночью за тобой кто-то придет? – заикаясь, спросил он.

– Мои откровения уже могли дойти до картеля… – с горечью сказала она и безразлично добавила: – Но я устала бояться! Пусть будет, что будет!

– Что я могу для тебя сделать? – заволновался Эрик.

Его сердце снова защемило, отчего он вытащил пузырек с лекарством и выпил все до последней капли.

– Ты, итак, уже многое сделал! – благодарно прошептала Энжи и ответно взяла его за руку. – С тобой я снова начала ходить!

– Хочешь, я покараулю у твоей постели, чтобы к тебе никто не смог зайти? – с надеждой произнес мужчина.

– Нет. Тебе самому нужен отдых! Наши беседы выжимают из тебя все силы, ты слишком эмоционален в этих делах! – с нежностью в глазах ответила она и вздохнула.

– Я все равно тебя не оставлю! Мужчина так не поступает! – расправив плечи, уверенно проговорил Эрик и озарил девушку своим благородным взглядом.

– Ладно, – умиляясь его самоотверженности, сказала девушка, – тогда у меня есть к тебе просьба!

– Конечно, я выполню все, что попросишь!

– Купи мне парилку! (сленг: электронная сигарета). Я смерть как хочу курить!

– Но ты продержалась почти две недели! Зачем снова травить организм? – досадно спросил мужчина и сморщил лоб.

– Если я сейчас не подымлю (сленг: покурить), то словлю паничку! (жарг. : паническая атака) Я не шучу! – тревожно продолжала Энжи, и на ее лбу снова появились капельки пота.

– Давай лучше вколем успокоительное! Здесь запрещают курить! – отчаянно пытался ее убедить Морган.

– Некогда разбираться, Эрик, мне нужна сигарета! Сейчас! – нервно выкрикнула Энжи и злобно посмотрела на Мистера Моргана.

– Эх… – печально покачал головой Морган. – Говори название, сейчас закажу!

Он тревожился из-за того взгляда, каким на него посмотрела девушка. «А чего ты собственно от нее хотел?» – думал про себя мужчина. – «Ребенок с искалеченной жизнью, конечно у нее будет зависимость! Иначе как она смогла столько прожить?»

Доставка прибыла довольно скоро, и Эрик вышел на улицу, чтобы ее забрать. Вернувшись в палату, он увидел, что Энжи трепетно ждала его и в предвкушении заветного дыма беспокойно ерзала по кровати. Мужчине абсолютно не хотелось поощрять ее зависимость, но в данный момент он «добровольно» сдался и отдал ей пакет.

Девушка оживленно открыла коробку с вейпом и влила в специальное отверстие никотиновый наполнитель. В простонародье эта жидкость называлась просто «жижка» и состояла из никотина, глицерина и ароматизатора. Энжи курила разные жижки, но предпочитала ваниль и шоколад.

Едва она вдохнула дым, как тотчас блаженно скатилась на подушку и озарила комнату своей радостной красивой улыбкой.

– Эрик, ты просто самый зачетный мужик! Ты дал мне второе дыхание! – выражала свое восхищение Энжи.

На ее высказывания мужчина ничего не ответил. Он пассивно выражал свое несогласие, сконцентрировав все отвращение на своем сморщенном носу.

Мистер Морган молча смотрел на дым от вейпа, и в его воображении всплывали разные картинки, которые были связаны с картелем и, конечно же, Энжи.

Немного подумав, он решил все же воспользоваться моментом и задал давно интересующий его вопрос:

– Как развалился ваш бизнес?

– Хм! Ночь расспросов! – усмехнулась девушка, предаваясь воспоминаниям, а затем грустно на него посмотрела и начала: – Падение бизнеса началось еще за несколько месяцев до облавы, хотя, учитывая количество продаж, можно было сказать об обратном…

Наши с Аланом отношения… – девушка замешкала. – стали накаляться, и я предчувствовала что-то неладное… А затем он выдал такое, что я никогда не смогу простить!

– И что же это было? Он тебе… изменил? – наливаясь краской, полюбопытствовал мистер Морган.

– Хах, изменил! – засмеялась девушка. – Ему и меня было много! Не думаю, что он осилил бы кого-то еще!

– Тогда что же?

– Он подсадил брата на кокаин… – мрачно проговорила девушка. – Я считаю это предательством!

– Как? Робин же был против наркотиков! Он презирал ваших родителей! – яростно негодовал тот.

– Картель не оставляет права выбора. В этом и заключается его мощь, – безнадежно проговорила она и принялась за рассказ.

Эпизод 36

Санта-Моника, палата №2.

– Все произошло в тот момент, когда Альфа со своей командой перестали относиться к делу серьезно. Они были опьянены деньгами, которые все прибавлялись и прибавлялись на наших счетах, – досадно проговорила девушка и сделала несколько больших затяжек паром. – Я единственная мыслила трезво и, предчувствуя беду, изо всех сил пыталась их растормошить. Но, к сожалению, они стали слишком тщеславны и перестали ко мне прислушиваться.

У Алана заскакали амбиции, и он, после владения одним клубом, уверил Высших, что осилит целых четыре! – насмешливо сказала та. – Поэтому за вырученные на вечеринках деньги он выкупил три других клуба и несколько недель занимался их интерьером.

Затем нам было поручено задание – придумать для клубов «громкие наименования», чтобы они подходили по концепции «Синий Лотос» и были легкими для запоминания людей. Мы долго «ломали головы», принимая во внимание контингент посетителей и территориальное расположение клубов, и выдали Альфе просто потрясающие названия!

Первый и основной клуб был расположен на Бульваре Сансет – наш «Синий Лотос» («The Blue Lotus»), который прежде назывался «Безумный ритм». Вторым клубом стал –«Королевский Синий» («Royal Blue»), который находился на Венис Лонг Бич. Третьим был – Вест Сайд – клуб «Индиго» («Indigo»), ну а четвертый пришелся на самый популярный район – Голливуд, и был назван – «Белый океан» («The White Ocean»). Понятное дело, что речь шла не о море, а о кокаине.

В тот день, когда это все случилось, мы присутствовали на открытии «Белого океана». Он состоял из двух этажей, где на первом был танцпол, а на втором – зона для VIP-клиентов. Также наверху располагался кабинет Алана. Ну как кабинет – чуть больше каморки для швабр! – иронично проговорила Энжи и продолжила: – Зато в нерабочие часы там можно было обсуждать моменты по бизнесу, ну и использовать его в личных целях!

Алан устроил для всей команды настоящее празднество! Он накрыл стол всевозможными закусками, которые входили в меню клуба, поставил ящик своего дорогого любимого виски и, конечно же, разложил созвучные клубу «белые дорожки».

– Но зачем Алан подсаживал своих людей на наркотики? – пришел в замешательство Морган.

– Знаешь, Эрик, я тоже сперва не догоняла эту систему, пока один человек мне все не разъяснил, – многообещающе поведала Энжи. – Еще в первый год я сдружилась с Полом Хасси, которого все называли «Марли» из-за его пристрастия к гашишу и травке. Он выглядел как типичный нарик – помятый, худой, белый… – девушка сделала новую затяжку, – с длинными сальными локонами и вечно одетый в широкую шапку для дредов.

В момент нашей встречи он отрабатывал пятый год на контракте… Так вот, как-то раз я нарвалась на то состояние «Марли», которое он называет «транс».

– Транс? – переспросил Мистер Морган.

– Да! Это когда нарик толкает умные мысли и ооочень тормозит! – забавно рассказывала она, высоко приподняв брови. – Так вот, в тот вечер он закинулся дозой, полирнул ее самокруткой с каннабисом и разболтал мне картельный секрет: «Они подсадят тебя на порошок, и ты сама захочешь остаться! А если нет – в картеле появился новый клиент! Хи- хи, – неестественно засмеялся парень и весело добавил, – и круг замкнулся!»

– И зная все это, ты продолжала быть с Аланом? – неистово выпучил глаза Эрик.

– Наверное, не надо было затрагивать эту тему! – неловко ответила Энжи. – Мне сложно объяснить, ведь ты слишком порядочный…

– Нет, я готов тебя выслушать! – быстро затараторил Морган, который жаждал дойти до истины. – Продолжай!

Энжи сделала еще одну длинную затяжку и, пропустив дым через легкие, снова стала рассказывать:

– Ро-бин, Ро-бин! – хором выкрикивали имя парни в надежде, что он тоже вдохнет дорожку, оставленную специально для него.

– Ну же, Робин, расслабься! Я разрешаю! – весело произнес Алан и сделал второй заход.

Робин был удивлен такому вниманию. Он расплылся в растерянной улыбке и никак не мог принять решение: с одной стороны, ему хотелось впервые попробовать это запретное вещество, но с другой стороны, он знал, как наркотик меняет человека, и боялся показать остальным свое «другое лицо».

Он виновато посмотрел на сестру, которая стояла у стены и пристально за ним наблюдала. Энжи переживала за брата и была категорически против. Однако Робина подкупило чрезмерное внимание и радостные восклицания парней, и он наклонился над дорожкой и вдохнул порошок.

Энжи разозлил его выбор, отчего она молча ушла в комнату и закрылась на замок. От бессилия у нее выступили слезы: девушка понимала, что Алан намеренно подсаживает брата на порошок. И также она знала, что у Робина не было выбора: он же проходил «посвящение» в дегустаторы и хотел быть наравне с остальными.

Тем временем парни восторженно кричали и поздравляли Робина с «вступлением в клуб». Альфа весело подошел и обнял его, как своего сына, затем поднял бутылку над головой и приказал всем разлить виски. Он подождал, пока все перестанут копошиться и устремят на него свои взгляды. Потом он властно улыбнулся и начал толкать тост:

– Я хочу выпить за каждого, кто сейчас здесь стоит. Вы все необыкновенно умные, сильные, смышленые и работящие ребята, и я горжусь тем, что вы работаете со мной! С нашей профессией нельзя заводить семьи, но это не мешает нам считать друг друга своей семьей! Поэтому давайте выпьем за всех нас, за команду и за семью! – торжественно прокричал тот и с наслаждением сделал несколько внушительных глотков виски.

– За команду и за семью! – снова подхватили хором парни и принялись громко чокаться друг с другом.

Для Робина все это было в новинку, однако он гибко реагировал, и с радостью принял обряд «посвящения». Но все же парню было неприятно, что сестра не понимает, насколько ему было важно услышать эти слова, пускай и от того же Алана.

Казалось, всю его жизнь в нем не хватало какой-то части, маленькой детали, а в этот вечер все наконец расставилось по своим местам – его пазл сложился, и Робин обрел свою целостность.

С уходом Энжи в «свою» комнату торжество только начало набирать обороты. Она слышала крики и восхищения парней, которые были адресованы ее брату. Ей не хотелось их слушать, но когда они произносили имя «Робин», слух девушки будто бы становился острее и неосознанно впитывал каждое слово.

Девушка открыла банку пива и от расстройства выпила ее залпом.

– Где твоя сестра? – неожиданно спросил у Робина Алан.

– Она ушла в комнату. Устала очень, – оправдываясь, ответил тот.

Альфа посмотрел на него исподлобья, как бы поясняя, что он знает настоящую причину ее отсутствия, и произнес:

– Пойду позову! Все же она часть команды и может хотя бы с нами выпить.

– Алан, я бы не хотел ее заставлять, – тактично вступился Робин. – Она еще ребенок, несмотря на многие моменты, – также посмотрел исподлобья на Алана парень, дав этим самым понять, что он против их личных моментов.

В ответ на эти изречения мужчина ухмыльнулся и уверенно направился к бару. Оттуда он вынес два бокала полные виски и последовал в комнату к Энжи.

Алан громко стукнул локтем в дверь, но дверь не открыли. Тогда он выпил один бокал и дернул за ручку. Дверь оказалась закрытой.

– Ааа, моя маленькая лисичка спряталась! – задорно промурлыкал мужчина. – Открывай, я принес тебе угощение!

Энжи понимала, что, по сути, Алан не сделал ей ничего плохого. Она знала, что тот хочет просто расслабиться и насладиться «победой». Но ей не хотелось понимать, зачем ему было «подсаживать» брата на кокаин, ведь они и так не раз доказали ему свою преданность и принесли столько денег, сколько Алан раньше не зарабатывал и за год! Поэтому Энжи заперла дверь, чтобы показать, что она не хочет в этом участвовать.

– Алан, тебе мало одного из Даллосов, который празднует возле тебя? Наслаждайся победой, веселись, как хочешь! Но я не выйду отсюда!

Ее протест еще больше заводил мужчину. Он залпом опустошил второй бокал, поставил его на пол и дернул за ручку сильнее:

– Это мой кабинет, ты не можешь меня не впустить!

– У тебя есть собственный ключ, которым ты можешь открыть эту дверь. Но ты не сможешь затащить меня силой на праздник! Я сбегу раньше, чем ты войдешь!

– Да я… я просто хотел, чтобы ты была рядом. Я же ценю твой вклад… А ты чего-то обижаешься, – расслабленно произнес Алан, в надежде, что она его все же впустит.

– Тебе меня не понять. Наслаждайся своим успехом – ты это заслужил! – сквозь слезы ответила девушка.

– Но почему ты не выйдешь? – не понимал тот, ведь для него эта процедура «посвящения» была абсолютно нормальной.

– Это мой брат – это все, что у меня есть! И мне больно видеть в нем наших «предков»!

– Я тебя понял, – грустно произнес Алан и пошел к остальным.

На мгновение у него проскользнула мысль, что он действительно сделал что-то не так, но, когда мужчина вернулся к парням и увидел их восторженные лица, его настроение резко улучшилось.

Алан решил, что, если эта «малолетка» не хочет праздновать – то это только ее проблемы. Он сам ничего ей не обещал и ничего не должен. Это именно он вложил в нее немало своих средств, а она с братом постепенно их возвращают. И единственные отношения, которые есть между ними – это товарно-рыночные.

С этими мыслями Алан втоптал еще одну дорожку и вызвал семь молодых стройных девушек, которые просто «взорвали» помещение своим приходом. Он решил порисоваться перед пацанами и взять то, что ему в тот момент было так необходимо.

В особенности ему хотелось добиться хотя бы каких-то чувств от Энжи. Пусть это будет ревность и испепеляющий недовольный взгляд, но зато это будет означать, что он ей все- таки нужен. И в следующий раз девушка не будет закрываться от него и проявит ту нежность и ласку, которую он так хотел от нее получить.

Поначалу Робин чувствовал себя очень хорошо. Ему все время хотелось улыбаться, гораздо легче дышалось, и тело пребывало «в нирване», как после релаксирующего массажа. Он будто бы впервые почувствовал «настоящее расслабление». Однако вслед за этими ощущениями ему стало сложно передвигаться на своих двоих. Ноги не слушались, расползались в разные стороны и не давали себя контролировать.

Когда приехали шлюхи, у него поднялся тестостерон, и ему показалось, что все прошло. Поэтому, чтобы восполнить недостающее расслабление, Робин попросил еще одну дозу. Коллектив воспринял это позитивно, разразившись громкими радостными овациями.

Парни резвились настолько, насколько позволяла им похоть. Они чередовали шлюх, придумывая на ходу разные извращения, и за час опустошили целый ящик хорошего виски!

Их шум и визги разносились по всему зданию, так что Энжи, хоть и не принимала личного участия, но все прекрасно слышала. Отчего она еще раз убедилась в том, что приняла правильное решение. Если раньше для девушки было просто шумно, то сейчас невозможно было находиться даже в комнате.

Она не испытывала ни малейшего чувства ревности или сожаления, на которые рассчитывал Алан. Даже находясь за стенкой, Энжи чувствовала эту «грязь», слышала до боли знакомые звуки и стоны, возвращавшие ее память в то время, когда Хейзер брала «работу на дом». Отчего она испытывала дикое отвращение и неприязнь к присутствующим.

Иногда она представляла в числе этих девушек Мирти, что вызывало у нее нестерпимую боль и опустошенность. Была бы ее воля – она бы незамедлительно покинула этот злосчастный картель, но теперь ее брат стал его частью, и у нее оказались «связаны руки».

Энжи так сильно злилась на Алана, что пообещала больше его к себе не подпускать. Также она злилась на брата за то, что он позволил Альфе собой помыкать, и тем, что позволил себе «расслабиться» в такой неподходящий момент. Однако любовь к Робину рождала в ее голове разные оправдания его поступкам, поэтому Алан был единственным обвиняемым в тот вечер.

Она быстро сложила свой рюкзак: закинула в него толстовку, пауэрбанк, кошелек и еще одну бутылку пива – чтобы быть готовой на все случаи жизни. Затем она тихо вышла из комнаты и, убедившись в том, что ее никто не заметил, прошмыгнула к заднему входу. Перед тем как закрыть дверь, она еще раз обернулась и, убедившись, что за ней никто не идет, спокойно взяла свой скейт и вышла на улицу.

Энжи была так сильно расстроена, что даже катание на скейте не придавало ей сил. Девушке с трудом удавалось следить за дорогой и держать баланс на доске, когда ее голова распухала от всяких мыслей.

Поэтому она, приложив большие усилия, доехала до многоэтажного недостроенного здания и зашла внутрь, на свой «двадцать первый».

Этот этаж являлся для нее пристанищем с самого рождения. Еще юный Робин приводил сюда сестренку, чтобы оградить от пьяных, неконтролируемых предков. И маленькой Энжи очень нравилось проводить там время. Там было спокойно и безлюдно, и там их никто не мог достать.

Однако сейчас Энжи приходила в ужас от мысли, что ей когда-то могло тут нравиться: эти незаконченные блочные стены, покрытые одним лишь цементом, эта пыль и грязь, которая простиралась от пола до самого потолка, и сама комната, которая словно сковывала все пространство своими темными серыми оттенками. Здесь не было никаких условий для проживания, тем более для того, чтобы здесь ночевать.

«Как же я могла здесь находиться неделями?» – думала про себя девушка. «Неужели я опустила планку жизни до такого уровня? Это же не жизнь и даже не выживание. Это, блин, бомжевание!»

«Неужели я никогда не выберусь из этого этажа?»

После трехчасового раздолья со шлюхами Алан решил, что не добрал нужный уровень веселья, и пригласил всех на виллу, где его постоянный клиент устраивал вечеринку.

Перед отъездом мужчина еще раз подошел к своей комнате в клубе и постучал в дверь. Не дождавшись ответа, Алан неохотно достал из кармана ключ и открыл дверь. Он надеялся застать там плачущую Энжи, однако комната была абсолютно пуста.

Это не на шутку разозлило Алана, отчего он, выходя, сильно хлопнул дверью. По всему клубу в тот момент раздался сильный грохот, но парни были уже не в том расположении духа, чтобы заострять на этом внимание. Ими двигали похоть и жажда получить максимальный кайф в этот день.

Когда Алан вернулся в VIP-зону, он подозвал к себе девочек и расплатился с ними, оставив в придачу щедрые чаевые. Он не был ни с одной из них, хотя все его парни, в том числе и Робин, смогли поразвлечься практически с каждой.

Дело было даже не в Энжи, к которой у него была огромная симпатия. Скорее, у него не было настроения, и к тому же он хотел находиться над ситуацией – быть лидером для своих подчиненных. А такое распущенное поведение могло запросто стереть эту грань. Да и ему вполне было достаточно одной молодой девушки, от которой он точно мог не бояться что-либо подцепить.

Сейчас же Алан так злился, что даже сожалел о том, что воздержался от секса – он хотел превратить этот день в настоящее торжество, а эта дерзкая и своенравная Энжи снова испортила все его планы!

Лишь только когда они подъехали к вилле, Алан почувствовал себя лучше. Он гордо повел свою команду на виллу, где его радушно ожидал сам хозяин торжества (далее – Аристократ). Приглашенный одарил его мешочком белого, практически не разбавленного кокаина, тем самым оплатив их «вход».

Для повышения настроения мужчина первым делом угостился двумя бокалами виски со свежим дорогим кусочком сыра и с удовольствием принял приглашение Аристократа поиграть в покер.

И весь остальной вечер Алан провел в темном помещении, с сигарой в зубах, попивая виски. Он не знал, что происходило с его парнями снаружи, ведь это было всего лишь приглашение развлечься, а не полный контроль и ответственность за их поведение.

Его парни, глядя на роскошные, забитые разными закусками столы и громкую зажигательную музыку, взвыли от удовольствия и принялись восхвалять своего босса, который знал толк в «расслаблении».

Это было больше похоже на светский фуршет, чем на обычную будничную вечеринку. Контингент приглашенных гостей был самым разным: здесь можно было встретить владельцев крупных компаний, приехавших на собственных машинах премиум-класса, и даже самых обычных ребят, как Робин, вышедших из самых низов, которые попали на такую вечеринку благодаря хорошему настроению Альфы.

Все парни, в том числе и Робин, прежде никогда не были в таких местах и совершенно не знали, как здесь себя вести. Однако их нерешительность резко пропала, когда им принесли алкогольные напитки и пригласили к фуршетным столам. Они решили «взять все, что только смогут», ведь за это уже заплатил их босс.

Команда быстро пьянела, но не от алкоголя и порошка, а от «вседозволенности», которая здесь царила. Для этого общества словно не существовало слова «нет», и парни очень быстро это поняли.

Здесь подсвечивались и с легкостью исполнялись похоти каждого. Так, спустя час один из парней уже сладко спал в летнем плетеном кресле на террасе, влив в себя больше литра разного дорогого алкоголя.

Двое других, прикинувшись богатыми «папиными сыночками», уговаривали прелестных светловолосых официанток на секс. И девушки, ожидая за это хорошее «вознаграждение», к концу вечера согласились и отдавались им прямо на диванах в гостиной. Затем они угостились дорожкой порошка, и после вместе распили большую часть напитков, предназначенных для всехна фуршете.

Остальные ребята крутились возле столиков и сгребали все съестное, которое только успевали приносить официантки.

Под действием наркотиков Робин видел этот фуршет совершенно иначе: он казался ему роскошнее, чем был на самом деле. Прежде он не бывал в столь чистом, ухоженном месте, где даже было больше обслуживающего персонала, чем самих приглашенных. Ему впервые предлагали алкогольные коктейли симпатичные длинноногие барменши, которые разносили их на позолоченных подносах. Он и в ресторанах никогда не был, а в бистро и кафешках сервис практически отсутствовал.

Робин съедал и выпивал все, что ему приносили, ведь понимал, что ему может больше не представиться такого случая. Однако, в отличие от остальных, парень следил за градусом напитков и не понижал его. Он старался запомнить каждую мелочь, раз уж ему выдался такой шанс.

В какой-то момент к нему пришло осознание, что все эти люди никогда даже не слышали о бедности. Они так по-разгильдяйски тратили деньги, чтобы впечатлить гостей, половина из которых были простыми голодранцами с улицы.

Робину стало грустно от того, что он всю жизнь старался заработать хоть какую-то копейку, чтобы прокормить себя и сестру, когда в мире существуют настолько богатые люди, которые попусту тратят деньги ради развлечения и похоти.

Он знал, какие деньги крутились вокруг Мэттью и Хейзер, и понимал; будь у них хотя бы капля мозгов, они смогли бы построить не худшую виллу и дать своим детям лучшую жизнь, а не обрекать их на вечное выживание и скитания.

Хозяин виллы тоже был наркоманом, однако он смог занять определенное место в обществе и совместить это со своей слабостью. Он также смог создать семью, которая уже ни в чем не нуждалась. У них было все, а Робин, несмотря на свои старания, все так же оставался тем же голодранцем.

Спустя некоторое время парень перестал чувствовать вкус пищи. Сначала он не заметил этого изменения и продолжал наслаждаться лакомствами, однако, когда осознал, что королевские креветки под соусом перестали отличаться по вкусу от шоколадного мусса, это стало его немного напрягать.

Поэтому он быстро подозвал официантку и влил в себя целый бокал виски. Однако действие алкоголя лишь усугубило его самочувствие. Глюкоза лишь усилила действие белого порошка, и Робин почувствовал неимоверный прилив сил. Ему хотелось «привести» себя в норму, и он совершал «забег» по всей террасе.

Остальные парни не придали особого значения состоянию Робина. Они сами были под дозами и поведение друга вызывало у них лишь улыбку. «Парень словил кайф, ну что же в этом плохого!» – думали они и продолжали наслаждаться вечеринкой.

В то время дыхание Робина стало постепенно замедляться, и эйфория сменилась депрессивным расстройством. В его голове, как на карусели, прокручивались разные моменты детства, которые он пытался забыть. И парень, сам того не осознавая, словил «bad trip».

Хотя он считал, что подобное точно не может с ним произойти, учитывая его наследственность, наркотики текли в его крови еще задолго до того, как он захотел их попробовать.

Но парень забыл про самое первое правило наркотиков, которое гласит: «Принимай дозу только в хорошем настроении, чтобы не словить паничку».

И хоть Робин считал, что находится в прекрасном расположении духа, и это ему точно не грозит, в действительности у него начиналась депрессия. Его разум кричал: «Расслабься, Робин! Тебе надо расслабиться!», а тело не знало, что это значит, и оттого внутри него происходил конфликт, который сопровождался негативными эмоциями и питался паникой.

А что можно было хотеть от парня, который никогда в жизни не расслаблялся? С пятилетнего возраста Робин нес ответственность за жизнь своей маленькой сестры. Его основной целью было обеспечить им обоим выживание, а не развиваться в своем темпе согласно возрасту.

У парня не было детства, не было защиты и опоры, поэтому он закрыл в себе все страхи и стал пуленепробиваемым щитом, до которого не просто было добраться. Однако от наркотиков нельзя было спрятаться. Их основная задача и состояла в «пробуждении». Им ровным счетом все равно, какие эмоции использует человек, они просто подсвечивают то, что скрыто.

Негатив перевесил изначальный кайф, и Робин словил паничку. Ему стало тяжело дышать, и он начал чувствовать, будто теряет сознание. Теперь его разум кричал одну единственную фразу: «Проснись!» И в какой-то момент Робин перестал понимать, что из всего происходящего – реальность.

Кокаин подсветил в нем ту боль, справиться с которой он не мог в одиночку. Сердце сжалось, и на мгновение парню даже показалось, что он теряет сознание и наблюдает за собой как бы со стороны. Он видел себя лежащим на траве и загнанным от собственных мыслей, которому никто даже не пытался оказать помощь.

На шестом круге забега он выдохся.

Робин оказался между двумя поливальными машинами, которые как раз в этот момент были заняты поливкой газона. Холодные струйки воды попадали ему на лицо и другие участки тела, и благодаря этому разум Робина на мгновение вернулся. Он понял, что вечеринка для него уже давно закончилась, и что надо как-то выбираться из этого состояния, отчего он нащупал в кармане джинсов свой телефон и позвонил сестре.

Второе правило наркотиков гласило: «Отключить телефон, чтобы не звонить на эмоциях родным, любимым и близким», но Робин пренебрег и этим правилом.

К счастью, девушка быстро подняла трубку и ответила. Брат пытался объяснить, где он и что с ним произошло. Его разум действительно работал на полную мощь, однако язык производил одно лишь слово, используя разную интонацию:

– Энжи.

– Да, Робин. Что-то случилось?

– Эн..энжиии.

– Тебе плохо?

– Энн….жи…..! Энжиииии!

– Где ты находишься?

– Энжжии. Энжииииииии! Эн….жи… Энжи…!… Энн….жи…..!

Затем разум Робина отключился, и он больше ничего не сознавал.

Не добившись никакой информации от брата, Энжи бросила трубку. Ее очень встревожил этот бесполезный разговор. Она понимала, что ей срочно надо было отыскать Робина, поэтому девушка впопыхах принялась обзванивать всех парней, которые уехали вместе с ним. Но сделать это было не так-то просто, ведь к тому времени они все уже словили кайф.

Она позвонила трем братьям-мексиканцам: Нику…, Данте…, Филиппе, затем набрала Полу и Льюису, но в ответ услышала только многочисленные гудки. Потом, скрепя зубами, она обзвонила «волков» Рэджа: Хулиана… , Бака…, Бруно, и даже набрала их «предводителю», но никто из них не поднял трубку.

Оставались только Алан и Дэн, которого в команде называли «Пончик» за его сильную тягу к сладкому и молниеносный метаболизм, из-за которого он всегда ел как не в себя и при этом оставался стройным и подтянутым.

Энжи еще злилась на Алана и набрала второму. К ее счастью, Дэн все еще ошивался возле закусок и оказался единственным, кто мог еще членораздельно говорить:

– «Пончик», где вы? – обессиленно прокричала девушка.

– Мы в раю! – довольно пропел парень.

– Это название клуба?

– Клуба? Мы вообще-то на вилле!

– И где находится ваша вилла? – закатив глаза, нетерпеливо спросила Энжи.

– Вилла?

– Да, «Пончик», вилла! Какая локация?

– Я не знаю, нас Алан вез!

– С повязкой на глазах? – саркастически спросила она.

– С повязкой? – не понимая иронии, спросил парень

– Пришли мне вашу локацию! Сейчас же!

К счастью, «Пончик» был самым адекватным из всех и незамедлительно указал их местоположение.

Как только Энжи ее получила, она тотчас же вызвала такси и поехала за братом. Перед выходом она взяла свой рюкзак, деньги и скейт. Девушка не знала, как обстоят дела у Робина, поэтому на всякий случай она была готова «к побегу».

Уже в такси ей перезвонил пьяный и обкуренный Пол (далее «Марли»), интересуясь, зачем она звонила, и обещал отыскать Робина во что бы то ни стало.

Как только Энжи вышла из такси, она сразу же ринулась искать брата. Ее абсолютно не удивляли «роскошь» и «напыщенность».

Она обошла всю террасу, и, не найдя там брата, быстро побежала в сад. По пути она случайно столкнулась с «Марли», который крутил самокрутку с каннабисом.

– «Марли»! Это правда ты? – взволнованно прокричала Энжи.

– Энжи? – заторможенно поднял на нее глаза парень. – Что ты забыла в этом гиблом месте?

– Я пришла за братом. Ты звонил мне, помнишь? – с надеждой в голосе ответила та.

– А разве это было не вчера? – задумчиво проговорил он по слогам. – Мне показалось, мы его нашли!

– «Марли», приди в себя! – начала его тормошить Энжи. – Пожалуйста, иди со мной! Мне нужна твоя помощь!

– Окей.

– Ты понимаешь, ты единственный, кто сможет мне помочь!

– Почему это? – пошатываясь, проговорил парень.

– Остальных уже «накрыло», – грустно добавила девушка.

– Меня тоже! И оооочень хорошо! – улыбнулся во весь рот «Марли».

– Но ты и обдолбанный соображаешь! – воскликнула Энжи и положила руку на его плечо.

– А что мне надо сообразить? – снова проговорил по слогам парень.

– Куда мог пойти Робин. Когда он мне позвонил, я слышала какой-то сильный шум. Будто бы лилась вода, но это была не ванная комната, потому что я не слышала эхо,– быстро протараторила девушка.

– В фонтане что ли купался? – прыснул со смеха «Марли».

– А они здесь есть? – испуганно произнесла девушка.

– Дааа…у входа.

– Я там уже была. Значит… – Энжи задумалась. – звук воды. Это не пруд, не фонтан и не ванная. Значит это… точно! Поливальные машины! Это был вечерний полив!

– А вот этого добра здесь как раз хватает! – качаясь, весело ответил «Марли».

– Тогда пошли туда быстрее!

И они поспешили искать Робина.

Оказалось, что практически по всему периметру сада были расположены эти поливальные машины. Поэтому Энжи и «Марли» пришлось обойти всю территорию, прежде чем они смогли отыскать Робина.

Он лежал без сознания в траве на том же самом месте. Энжи проверила, дышит ли брат, и принялась его тормошить. Она била Робина по щекам, чтобы привести в чувство. И как только тот пришел в себя, она резко дернулась к «Марли»:

– Надо отнести его в дом! Ему нужна помощь!

Несмотря на то, что «Марли» был тоже обдолбанным, эта ситуация ему казалась очень смешной и забавной, поэтому он, улыбаясь, поднял Робина на руки и понес на виллу.

Энжи шла за ними следом, тревожась за состояние брата. Множество разных мыслей преследовали ее и бесконечно перемешивались в голове. Она была очень напугана и не знала, как оказать помощь брату после передозировки. Сейчас девушка явно понимала, что не готова к таким моментам, и очень корила себя за это.

– Что с ним? Он будет жить? – тревожилась Энжи.

– Он в отключке… Так бывает…Ик… Самое жесткое еще впереди!

– О чем ты? – настороженно спросила Энжи.

– Он словил «паничку». И ты знаешь…ик…, что бывает…

– Знаю, – расстроенно произнесла девушка и от страха поджала свои пухлые губы.

Когда они уже подошли к главному входу, им лишь оставалось подняться вверх по лестнице, как к ним на встречу вышел счастливый Алан. Он шел в обнимку с хозяином виллы и, увидев Энжи, попытался мгновенно протрезветь:

– Оу, детка, неужели ты приехала! – радостно воскликнул тот.

Затем Алан обратился к Аристократу:

– Это та самая огненная девушка, о которой я тебе рассказывал! – похвастался тот.

– Ах да, ты мне уже все уши прожужжал своей «Фокси»! – поддержал его настрой мужчина и принялся с любопытством рассматривать Энжи.

– Хочешь покайфовать, моя сладкая? – весело предложил Алан.

Энжи ничего не ответив, обрушила на него свой гневный взгляд. Он излучал и боль, и ненависть одновременно. И Алан, встретившись с ней глазами, ощутил себя самым большим придурком на планете. Она словно смотрела сквозь него, нахмурив свои великолепные черные бровки и изредка сжимая скулы от злости.

Девушка абсолютно не думала строить из себя «мисс Любезность», она понимала, что этот ее взгляд может поставить жирную точку на их отношениях и что это может привести к дальнейшим неблагоприятным последствиям, однако притворяться уже просто не было сил.

Затем Энжи посмотрела на хозяина виллы и, смягчившись, очень вежливо к нему обратилась:

– Пожалуйста, можно мы войдем внутрь! Моему брату нужна помощь! – с мольбой в глазах произнесла она.

– Конечно, проходите! – хозяин отошел в сторону, чтобы пропустить «Марли», который все это время держал на руках Робина.

А затем, обеспокоенно, обратился к Энжи:

– Что с ним?

– Передозировка, наверное, – несмело ответила девушка, которая не была специалистом в подобных делах.

Хозяин облегченно вздохнул и, повернувшись к Алану, с улыбкой произнес:

– Ах, передозировка! Это самое обычное дело на наших вечеринках!

– Значит, вы сможете нам помочь? – с надеждой спросила Энжи и мило сделала брови домиком.

– Какие наркотики он принимал? Кокаин?

Энжи вопросительно посмотрела на Алана. И тот, понимая, что ему придется держать ответ, произнес:

– Две дорожки кокаина. О другом не знаю, но думаю, Робин больше и не осилил.

– Ах, всего лишь кокаин! Ну так это совсем просто! Сейчас принесу антидот (жарг.: в данном случае другой наркотик, который действует, как «противоядие»), и он сразу же встанет на ноги!

– А можно без антидота? Можно, он придет в чувства без наркотиков? – просила его девушка.

– И это говоришь ты – самая желанная девочка Алана? – с насмешкой произнес Аристократ и оценивающе посмотрел на Энжи.

Девушка опустила взгляд на пол, ведь она абсолютно не знала, что и как надо было ответить на подобное высказывание. Алан посчитал для себя это шансом, чтобы повернуть ситуацию в свою сторону, и вступился за Энжи:

– Потому она и желанная, раз умеет разграничивать бизнес от личного!

– Окей! Тогда без антидота! – ответил хозяин виллы Алану и снова заговорил с Энжи: – В конце коридора пойдешь направо, там будет комната для гостей с личной ванной и аптечкой. Оставайтесь там, а утром посмотрим на состояние твоего брата!

Глаза Энжи вмиг загорелись и наполнились благодарностью к Аристократу:

– Спасибо вам огромное! – мило улыбаясь, произнесла девушка. – Вы очень любезны!

Затем она растолкала засыпавшего на ходу «Марли» и быстро проследовала внутрь.

Хозяин посмотрел ей вслед и спросил Алана:

– Кто это, ее брат?

– Сынок Мэттью Даллоса, мой парень! – также гордо ответил тот.

– Так это детки Даллоса? – изумился Аристократ и от удивления открыл рот.

– И Хейзер, конечно!

– Тогда это еще не известно, точно ли они детки Даллоса! – с усмешкой подметил тот. – Она также может быть и моей дочкой, и даже твоей!

– Нет, она не моя, и это точно! – отрицательно помотал головой мужчина.

– Откуда такая уверенность? Боишься впускать в свою голову мысль, что ты можешь трахать собственную дочурку? – бесцеремонно заявил Аристократ и похлопал его по плечу.

– Я не боюсь того, в чем уверен, – спокойно пояснил Алан. –У меня не было ни с одной из девчонок, которых я продавал. Я не трахаю свой товар!

– Но Хейзер была для тебя особенной! – не унимался хозяин виллы. – Поговаривали, что одно время ты даже хотел на ней жениться!

– Да, но тогда она должна была бы принадлежать мне одному, – громко заявил мужчина и, вздыхая добавил: – А у Хейзер была другая сущность.

– А у Энжи какая сущность? – снова допытывался тот.

– Она почти не похожа на свою мать, она слишком правильная, как и ее брат.

– И эта ее улыбка… даже я растаял! – весело произнес он и еще раз повернулся в надежде снова увидеть девушку. – Поэтому спускаешь все остальное?

– Улыбка – всего лишь дополнение! – важно проговорил Алан и достал сигарету.

– И фигурка у нее просто вау! – вожделенно продолжал хозяин виллы.

– Это правда, как у супермодели! А кожа мягкая и светлая, как молоко! – мечтательно хвастался Алан.

– Так, может, поделишься своей девочкой? – ехидно подмигнул ему Аристократ.

– Нет. Таким не делюсь! – решительно отрезал мужчина и закурил.

– Что ж, жаль, хотя я тебя не понимаю! – вздыхая, сказал тот и добавил: – Тогда пойдем выпьем, надо же чем-то себя занять!

И они пошли в сад к фуршетным столам, взяв прекрасный охлажденный виски, который подавали с самыми изысканными свежеприготовленными закусками.

Тем временем «Марли» принес Робина в комнату и положил его на кровать. А Энжи побежала в ванную комнату и принялась искать все, что могло быть необходимо ее брату. Она облазила каждый шкафчик, прежде чем найти аптечку. Затем она достала оттуда нашатырный спирт и смочила в холодной воде маленькое полотенце для рук, и все это принесла в комнату. Затем девушка побежала на кухню и взяла оттуда две большие бутылки с водой, и когда она шла обратно, то обнаружила на полу высокие черные ведра со льдом, в которых находились бутылки с пивом и шампанским. Она вытащила из одного ведра алкогольные напитки и забрала его с собой.

Потом она пришла в комнату и поднесла к носу брата нашатырь. Как только Робин пришел в чувства, Энжи незамедлительно принялась поить его водой. Она давала ему сделать маленькие глоточки, но часто и много, что за раз парень опустошил практически половину бутылки.

Тело парня просто полыхало от жары и давления, отчего его дыхание было очень частым и тяжелым. Поэтому Энжи не придумала ничего лучше, чем намочить полотенце в ведре с остатками льда и протереть им тело брата.

При прикосновении талой воды с горячей кожей Робин почувствовал жгучую боль, которая пронеслась дрожью по всему телу, отчего он простонал: «Эмммммммм!»

Энжи с жалостью посмотрела на брата и заботливо произнесла: «Сейчас тебе полегчает! Еще чуть-чуть!»

В ответ Робин издал еще один стон и зажмурил глаза.

Девушка постаралась как можно скорее завершить обтирания, чтобы доставить брату как можно меньше мучений, и, снова смочив полотенце в ведре, положила его на лоб.

Робин облегченно выдохнул, и благодаря обтираниям его дыхание постепенно стало приходить в норму. Но организм был еще ослаблен, отчего парень снова начал закрывать глаза.

Энжи заметила это и снова поднесла к его носу нашатырь, а затем интенсивно принялась его обтирать.

«Марли» «держал стену» спиной, искренне веря в то,что готов подстраховать девушку в любой момент, однако его глаза уже тоже слипались, и он потихоньку съезжал вниз.

– Положи его на бок…, – сонно пробормотал тот, – чтобы не захлебнулся в рвоте!

– Хочешь сказать, его еще будет тошнить? – снова испугалась Энжи.

– Пф, конечно, – медленно проговорил парень, – это передоз!

– А что еще у него может быть?

– Смотря какой организм, – заключил тот.

– Ну скажи мне самое худшее, что может произойти! – взмолилась Энжи.

– Кровь из носа, приступ, удушье… Но не бойся… малышшшшш Робби… выдержит эту ночь!

– Ты просто пытаешься меня успокоить?

– Да доза у него детская… – в полудреме отвечал по слогам «Марли». – Новичкам много не дают…

– Тогда помоги мне уложить его на бок, пожалуйста! – обессиленно крикнула Энжи. – Пол! Проснись!

«Марли» встрепенулся и молча кивнул головой в знак согласия. Затем он медленно поднялся с пола и с усилием перевернул Робина на бок. Потом парень, шатаясь, достал очередную самокрутку и долго пытался ее зажечь.

Обрадованная Энжи подошла к парню и помогла ему запалить самокрутку, а затем она трепетно его приобняла за плечи:

– Пол, ты настоящий друг! Спасибо! – на радостях девушка поцеловала его в щеку. – Что бы я без тебя делала!

– Все хорошо, малышка! – расплывшись в улыбке, произнес «Марли» и затянулся самокруткой. – Я пошел… на фур…фуршет… Если что – зови!

С этими словами он медленно направился к выходу.

– Хорошо! – тихо произнесла Энжи, глядя ему вслед.

Эта ночь стала самой страшной для девушки. Прежде ей не доводилось «спасать задницу брата», ведь Робин всегда был очень ответственным и не допускал таких ситуаций. Наоборот, он всегда был наготове, чтобы защитить свою младшую сестру. Поэтому сейчас, когда они поменялись ролями, Энжи абсолютно его не осуждала.

Ей было очень больно смотреть, как мучается Робин. Теперь она представляла, в каком ужасе пребывал брат, когда ждал ее пробуждения в госпитале.

Энжи взяла его руку и прислонила к своим губам: «Братик мой, я вижу, как тебе плохо! Ты напуган и беспомощен, но в том, что произошло, нет твоей вины! Это из-за меня мы здесь застряли!» – прошептала Энжи и снова поцеловала кисть брата. – Поправляйся скорее – я буду рядом!

Этой ночью девушка совсем не сомкнула глаз. У Робина не стихал жар, поэтому она каждый час обтирала брата холодным полотенцем и кусочками льда, которые еще не успели растаять в ведре. Где-то в четвертом часу у него изо рта потекла слюна и какая-то еще жидкость. Энжи сразу же подставила то самое ведро со льдом так, чтобы эта жидкость стекала в ведро, а не на кровать. И где-то через пару минут парня стошнило.

Девушка терпеливо ждала и после снова протерла его полотенцем и поила водой. Через полчаса его снова вытошнило, и Энжи повторила всю предыдущую процедуру. Так продлилось раз пять или шесть, пока его рвота не стала обычной водой, что означало конец интоксикации и чистый желудок.

В девятом часу у Робина спал жар, однако Энжи не позволяла себе засыпать. Она все еще тревожно наблюдала за его состоянием и прислушивалась к дыханию.

Когда она гладила брата по голове и запускала руку в его светлые локоны, казалось, парень чувствовал это и как-то по-особенному дышал. Энжи смотрела на него и умилялась, напитывая брата своей любовью, и это хоть как-тооблегчало его состояние. Других лекарств все равно не было.

Где-то к полудню Робина полностью отпустило, и он открыл глаза. Несмотря на то, что за ночь Энжи влила в него около двух литров воды, проснувшись, его мучила сильная жажда. Также у него все еще кружилась голова и болел желудок. В остальном все было в порядке.

Первым делом он увидел перед собой сестру, которая заботливо меняла ему водный компресс:

– Энжи, – собравшись с силами, тихо произнес тот.

– Отдыхай, Робби, ты еще не полностью восстановился! – обеспокоенно произнесла девушка и с нежностью потрепала его волосы.

– Мы в клубе? – спросил Робин, который все еще не осознавал, где находится.

– Нет, это все еще вилла клиента Алана, – сухо добавила та.

– Как долго я был в отключке?

– Не знаю, долго, – устало ответила девушка.

– Спасибо, что приехала! Я знаю, что виноват… и все же ты приехала!

На глазах Энжи выступили слезы. Ее голос задрожал и стал еще тише:

– Робин, во всем этом виноват только один человек – и это я! Это из-за меня тебе было так плохо! – всхлипывала девушка.

– Я думал, ты будешь злиться, ведь мы обещали не быть похожими на наших предков. А я, дурак, не сдержался! – с горечью продолжал Робин.

– Мы не можем не быть похожими на них, ведь это наши «родители»! – впервые употребила это слово девушка.

Несмотря на то, что Робин еще приходил в себя, это слово кольнуло его в голову и сердце. Он пристально посмотрел на сестру, чтобы понять, что же поменялось в ее мышлении. Но Энжи не заметила этого и продолжала дальше:

– Хейзер и Мэттью – они как наши тени, наши самые слабые места. Но нам нельзя поддаваться этой слабости, иначе мы не сможем здесь выжить!

– Я тебя понимаю, но мне так хотелось хоть на несколько часов не думать о выживании. Мне хотелось расслабиться! – оправдывался брат.

– Робин, если тебе хочется расслабиться – вызови шлюху, вызови двух! Найди себе любое развлечение – только не принимай наркотики! – заклинала его девушка.

– Но ты же сама сказала, что в этом бизнесе это невозможно! – воскликнул тот.

– Да, поэтому тебе нужно быть мудрее! Быть сильным и сдержанным, каким ты был всегда! – не унималась девушка. – Ходи на дегустации с пакетом!

– Если честно, после этой ночи я вообще не хочу употреблять наркотики! Даже для дегустации! – брезгливо сморщил нос Робин.

– Я знаю! – улыбалась Энжи, гладя его по голове.

– Я ужасно себя вел?

– Это не важно! – успокаивала его Энжи. – Но больше я не хочу работать на Алана! Я не хочу быть здесь!

– Мы почти продержались год! – успокаивал ее парень. – Осталось пару месяцев, и валим!

– Как скажешь! Отдыхай и набирайся сил! Это обсудим позже! – трепетно ответила Энжи и погладила его по щеке.

– Ты расскажешь мне об этой ночи? – нахмурившись, спросил Робин.

– Тут нечего рассказывать, если честно. Я сделала ровно то, что когда-то ты делал для меня. И все!

– Спасибо тебе, мой Ангел! – с благодарностью сказал тот и поцеловал ее руку.

– Поспи еще немного, а я сделаю тебе новый компресс!

– Ты тоже поспи!

– Мне пока не хочется. Не переживай за меня, ладно?

– Ладно!

Робин, успокоившись, закрыл глаза и сразу же заснул. Его организм все еще был обессилен, и нуждался в восстановлении.

Энжи положила ему на лоб свежий холодный компресс и снова заплакала. Она старалась делать это как можно тише, чтобы не разбудить брата.

Когда Энжи убедилась, что брату стало легче, она покинула свой «пост» и вышла на улицу. Ей срочно нужно было глотнуть свежего воздуха.

Темный коридор оказался настолько длинным, что казалось, она идет по нему целую вечность. Наконец она дошла до стеклянной входной двери, которая оказалась настежь открытой, и полуденные лучи солнца дотронулись до ее нежной молочной кожи.

Когда она вышла на улицу, девушку ослепил яркий солнечный свет. Она зажмурилась и подняла левую руку над головой, словно от него закрываясь.

На вилле было так тихо, что можно было услышать прекрасное пение птиц, которые восхваляли этот день своими меланхоличными заливистыми мелодиями.

Все гости и хозяева еще спали. Даже прислуга еще не приступала к домашним обязанностям, потому что после вечеринки было ясно, что раньше полудня никто не проснется.

Энжи это было только на руку: она несказанно радовалась своему одиночеству. Ей нужно было прийти в себя и поразмыслить насчет своей дальнейшей жизни.

Солнце спряталось за облако и перестало так ярко светить. Девушка опустила руку и взглянула прямо на небо, будто бы она пыталась что-то там разглядеть: «Бог! Я знаю, что ты меня слышишь! Спасибо, что сохранил ему жизнь!» – тихо произнесла Энжи и улыбнулась.

Ее слова были искренними и пропитанными благодарностью и надеждой, ведь теперь она понимала, что все-таки их есть кому защитить.

Живот издал громкое и длинное журчание. Услышав его, Энжи вспомнила, что абсолютно ничего не ела со вчерашнего дня, поэтому она отправилась на поиски оставшейся еды после фуршета.

На кухне остались некоторые закуски и жаркое, которые девушка с жадностью накладывала себе в одноразовую тарелку. Затем она заглянула в холодильник и достала оттуда кусок торта и банку пива «Desperados». И, довольная своими находками, она снова вышла на улицу и, сев в кресло на террасе, принялась это все уплетать.

После обеда дом стал потихоньку оживать, а к вечеру загудел, приняв свое обычное состояние. Прислуга суетилась и металась по комнатам, из всех сил пытаясь навести порядок и подготовиться к новому фуршету, который ждал уже совсем других гостей.

Энжи была несказанно рада этой суете: ей самой не терпелось поскорее вернуться на «Базу». Там она уже чувствовала себя, как дома.

Вернувшись, девушка первым делом последовала в кабинет Алана, чтобы собрать свои вещи. У нее не было чемодана или чего-то объемного, куда бы можно было сложить все ее пожитки, поэтому она взяла большой полиэтиленовый пакет и принялась его набивать.

Девушка хотела собрать вещи и уйти до того, как придет Алан, но полиэтиленовый пакет наполнился быстрее, чем она того ожидала, и она не знала, куда складывать остальные.

В этот момент в комнату вошел Алан. Он не скрывал своего удивления и, нахмурившись, спросил:

– Что ты делаешь?

Энжи еще больше разозлилась из-за того, что она упустила момент, чтобы уйти без объяснений. И сейчас это сделать будет гораздо сложнее. Тем не менее девушка спокойно посмотрела ему в глаза и ответила:

– В этой комнате мне больше нет места, – и направилась к выходу.

– Так, стоп! То есть ты сейчас не делаешь перестановку своих вещей, а уходишь? – «включил дурачка» мужчина.

– Да. Открой дверь, пожалуйста – мои руки заняты, – также спокойно продолжала Энжи, прекрасно понимая, что Алан точно никогда так не сделает. Однако в данный момент ей нравился собственный сарказм.

– Положи вещи и присядь, нам нужно поговорить! – заслоняя собой дверь, взволнованно проговорил Алан.

По его лицу пробежал легкий страх. По всей видимости, мужчина прежде не бывал в такой ситуации, и не хотел потерять то, что имел.

Энжи послушно села на кровать и продолжила прожигать его своим безразличным взглядом.

– То есть ты уходишь из-за того, что я не проконтролировал твоего совершеннолетнего брата? – все еще не понимая, спросил Алан.

– Нет, – сухо ответила девушка.

– Тогда в чем же причина?

Энжи сменила безразличный взгляд на уверенно-серьезный и принялась вести диалог, как она хорошо умела:

– Я думала, что такой взрослый и сильный мужчина, как ты, сможет дать мне защиту. Поэтому я оставалась с тобой. Но вчера ты был в компании шлюх! Ты показал всем, что я ничего для тебя не значу. Ты унизил меня перед командой!

– Послушай, у меня ничего с ними не было, мы просто общались! – раскраснелся тот и стал оправдываться, как мальчишка.

– Это не важно, – наступала Энжи. – Теперь каждый захочет подкатить ко мне «свои яйца»!

– Если бы ты не упрямилась и пошла бы со мной на фуршет – то ничего бы этого не случилось! – пытался переубедить ее тот.

– Сначала ты пренебрег мной, а затем и моей единственной просьбой! – не велась на его пустые манипуляции девушка.

Мужчина вопросительно на нее посмотрел, и Энжи продолжила:

– Алан, я просила тебя не давать нам с братом наркотики! Неужели это было так сложно? Выполнить только одну мою просьбу?

– Это посвящение обязательно для всех членов картеля! В свое время мы с Мэттью тоже его проходили! – улыбаясь, пояснял тот.

– Я не хочу даже пытаться понять своих предков, и тем более поступать, как они, поэтому я и просила оградить нас от этого!

– Мне нужен был проверенный и верный дегустатор, поэтому Робин и прошел посвящение! – не уступал ей Алан.

– Вот поэтому основная причина моего ухода – это твоя жадность!!! – презрительно посмотрела на него Энжи. – Неужели тебе не хватило той наркоты, которую не успел сбыть Мэттью? В тот день ты получил товар, деньги, двух преданных делу работников и «меня». Неужели этого было мало? Тебе всегда всего мало!

– За его товар я заплатил твоему брату, и на эти деньги вы смогли вернуть свою квартиру! А также за эти деньги тебя смогли поднять с больничной койки, если ты не забыла! – обалдел он от такой наглости.

– Но ты же тоже с этой ситуации смог отхватить большой кусок!!! – не уступала ему девушка.

– Да, смог. Но разве мы сейчас обсуждаем это или то, что ты решила на ночь глядя собрать все свои вещи? – «вернул» ее в разговор мужчина.

– Алан, возможно, если бы я была Хейзер, я бы осталась. Но я не она!

– И куда ты пойдешь? – надменно поддел ее Алан.

– Домой. Мы же выкупили квартиру! – ответила ему такой же поддевкой девушка.

– Если ты уйдешь – тогда все будут знать, что ты больше мне не принадлежишь, и тогда я не смогу дать тебе защиту! – давил на нее мужчина.

– Даже, если я останусь, ты все равно не дашь мне защиты. Вчера ты молча смотрел, как я теряла брата. Хотя ты знал, что я совершенно не знаю, как ему помочь! – грустно ответила девушка и подошла к двери.

Алан развел руки, чтобы обнять девушку, ее поникший взгляд его остановил. Он чувствовал ее презрение и боялся даже прикоснуться к своей «огненной» девочке. Отчего и продолжил тупо стоять со своими руками.

– Энжи, да я был не прав! – смягчился мужчина. – Я признаю это, слышишь! Меня злило, что ты посмела захлопнуть передо мной мою же дверь. Быть может, если бы мы поговорили, я бы изменил свое решение и не угостил бы Робина второй дозой!

– Может быть – в этом и есть весь ты…– мрачно проговорила девушка и решительно встрепенулась. – Прошу тебя, дай мне уйти! Я буду работать, как прежде, но ночевать на квартире!

– Брось, Энжи! Ты приревновала меня к шлюхам и теперь раздуваешь из мухи слона! – отодвинув ногой от двери злосчастный пакет с вещами, выдвигал свои доводы мужчина. – В твоем понимании я поступил, как мудак, но я же не думал, что у твоего брата будут осложнения. Я хотел, чтобы все получили заслуженный кайф!

– Алан, ты не понял, – вздыхая, посмотрела на него Энжи. – Я не ревную тебя к шлюхам! Ты всю жизнь их трахал и ради меня не будешь менять свое поведение. Я этого и не прошу! Трахайся, сколько влезет, но не перед твоими парнями! Ты оказал неуважение ко мне, и такое неуважение ты проявил к моему брату, хотя мне казалось, что мы тебе ближе, чем эти парни и шлюхи. Но, к сожалению, мне только показалось, поэтому мне не зачем здесь оставаться! – подвела итог девушка.

Алан опустил взгляд на пол. Его аргументы были ничто по сравнению со словами Энжи. Он понял, что девушка решительно собирается от него уйти, и он должен был что-топредпринять:

– Энжи, я не хочу, чтобы ты уходила. Скажи, могу ли я что-то сделать, чтобы ты осталась? – робко спросил Алан.

Немного поразмыслив, чтобы заставить мужчину понервничать, девушка прищурилась и расчетливо выдала:

– Есть две вещи, которые ты можешь исполнить, и тогда я подумаю!

– Что это за вещи? – воодушевился мужчина.

– Первое – не смей нас больше «смешивать с грязью»! Твое уважение к нам с братом – самая большая защита, которую ты сможешь нам предложить.

– Это я тебе обещаю! – покорившись, ответил тот.

– А второе, –лукаво улыбнулась девушка, – научи меня водить машину!

Услышав эти слова, Алан понял, что прощен и широко улыбнулся. Он поддался чарам этого маленького Ангелочка, который так ловко им помыкал и совсем не оставлял права выбора.

– Даю тебе слово: если ты останешься – я сделаю из тебя самого лучшего в мире водилу! – важно заявил тот.

– Начнем занятия завтра с утра? – спросила Энжи и снова хитро прищурилась.

– Если ты так хочешь! – произнес Алан и одобрительно кивнул девушке.

– Тогда спокойной ночи, Алан! Нам рано вставать! – лукаво пролепетала она и отвернулась.

Энжи чувствовала, что тот находится в полной власти ее молодых женских чар. Алан, как и предполагалось, абсолютно не собирался заканчивать диалог на такой ноте. Он подошел к ней ближе, положил руки на ее бедра и нежно прижал их к себе.

– Думаешь, я не понял, что ты сейчас сделала? – игриво прошептал он на ушко и нежно укусил за ее шею.

– Что сделала? – игриво произнесла девушка и снова улыбнулась.

– Моя «Фокси» развела меня, как сопливого пацана! Заставила чувствовать себя виноватым и потребовала то, о чем давно хотела попросить, – испытывая сильную гордость, важно ответил тот и повернул девушку к себе лицом. – Моя школа!

– Только, в отличие от тебя, я не навязывала чувство вины. И цену за свой проступок ты вполне сможешь оплатить!

– Да, именно поэтому я тобой восхищаюсь!

Закончив историю, Энжи грустно улыбнулась и посмотрела на Эрика.

Пока она рассказывала, на улице наступило утро. Его солнечные лучи поочередно проникали в палату и нежно ласкали лицо и щеки девушки. Казалось, их окно было единственным, которое озарялось таким ярким и чистым светом, словно это было не просто солнце – а Благословение свыше!

– Уже утро, а я…я еще жива! – неуверенно прошептала Энжи и заплакала.

Эрика растрогали ее слова, и он тоже проронил мужскую слезу.

– Дорогая Энжи, – несмело начал мистер Морган. – Тебя нужно сегодня выписать! И я хотел тебе предложить… – мужчина взволнованно покраснел и запнулся, – предложить переехать в мой дом! Знаю, тебе там будет непривычно, но я смогу обеспечить тебе хороший уход и безопасность…

– Я согласна! – перебила его Энжи и заискрилась своей светлой улыбкой. – Спасибо!

Глава 6

Глава 6

Эпизод 37

После завтрака мистер Морган ушел в свою палату, и измученная допросами девушка легла немного вздремнуть. Но едва она провалилась в сон, как подскочила от громкого крика, доносившегося из коридора.

– Эрик, ты выжил из ума? – словно обезумев, выкрикивал заведующий. – Что все это вообще значит?

– Не понимаю, чего ты так паникуешь? Я просто сказал, что заберу девочку к себе домой! – вытаращил глаза мистер Морган.

– А тебе не кажется эта ситуация странной? Сначала какая-то особа падает с неба на голову, затем ты спасаешь ее от полиции и приставляешь к ней своего адвоката, а теперь собираешься притащить в свой дом? А если она аферистка? – раскрасневшись от возбуждения, наступал друг.

– Довольно тебе, Тони! Я просто пришел за больничной выпиской! – успокаивал его Морган.

– Выпиской? Какая ей еще выписка? Может, сразу перепиши на нее свой дом? – гневно расхаживал по коридору заведующий, бормоча себе под нос. – Охмурила богатенького старика и думает, что ей все дозволено!

– Я прошу тебя прекратить эту дискуссию, – сдержанно проговорил мистер Морган. – Выпиши мне счет и больничный лист!

Заведующий вмиг остановился, повернулся к другу и начал спокойно объяснять:

– Знаешь, такие, как она, на все готовы, чтобы добиться желаемого! А вдруг она хочет тебя обокрасть? Вдруг это все подстроено?

– Что подстроено? Она умирала! – возмущенно заступался за нее мужчина.

– Не веришь мне – пообщайся с любым работником из госпиталя! – убеждал его Энтони. – Хотя бы с Эмили, с которой ты уже знаком много лет! Все они считают ее появление очень странным и не доверяют твоей девочке!

– Тебя так волнуют мои деньги, что ты готов из-за них даже обвинять невинную девушку? Или есть что-то еще, чего я не знаю? – негодовал Эрик.

– Да нет! Я просто хочу предостеречь тебя, Эрик! Ведь ты мой друг! – опечаленно добавил заведующий. – Пойми же: такие случайности неслучайны!

– Нет, ты хочешь предостеречь свои деньги, ведь после моей смерти я завещал треть наследства тебе! Вернее, двум твоим госпиталям! – цинично изрек мужчина и с отвращением прищурил глаза.

– Если ты вкладываешься в благотворительность – это не значит, что у тебя есть право так со мной разговаривать! Я помню, как ты посоветовал мне открыть свой госпиталь и дал деньги на начальный капитал! Я помню, как ты купил дорогое немецкое оборудование! Эрик, я всю жизнь буду тебе благодарен! – возбужденно выкрикивал доктор, поучая своего друга. – Но я также знаю, каким трудом тебе достались все эти деньги! Я тебя, дурака, хочу предостеречь!

– И снова речь идет лишь о моих деньгах, – грустно сказал мистер Морган. – Это очень низко, Тони. Мне больно это сознавать, но, кажется, это правда!

– Кажется, ты сам и зациклился на собственных деньгах! Да это же полнейшая чушь! Полнейший бред! – прокричал заведующий и добавил: – Ее нет в базе данных! Тебе это ни о чем не говорит? Да она может выдумать абсолютно любую легенду – ты же все равно никак не сможешь это проверить?

– Я уже проверил, – глядя ему в глаза, ответил мужчина.

– Но как?

– Я видел ее взгляд и видел слезы! Будь уверен – она мне не врала!

– Лучше бы ты проверил ее на детекторе лжи, чем на своем доверчивом сердце! Выдержит ли оно еще один такой разрыв? Твои медицинские показатели оставляют желать лучшего! – упрашивал его доктор Харрис.

– А может, благодаря этому делу я впервые чувствую себя нужным? Может, из-за этого мне хочется еще пожить! Может, это дает смысл моей жизни? – не выдержал мистер Морган, и из него посыпалась правда, которую он так рьяно скрывал все это время.

– Эрик, ты что, влюбился? – усмехнулся заведующий.

– Да как ты можешь так говорить! – обиделся мужчина. – Я… да я даже и не мог так подумать! А ты!

– В последний раз, когда ты так чувствовал, от тебя ушла любимая женщина. Тогда ты тоже «пел» про то, что это смысл твоей жизни! Но позже выяснилось, что она рассчитывала оставить тебя без цента в кошельке, – не находя себе места от негодования, возмущался мистер Харрис. – Не хватило такого опыта?

– Да иди ты! – махнул рукой Морган и демонстративно развернулся, чтобы уйти.

– Попомни мои слова, друг, она заглотит тебя и весь твой бизнес и «выплюнет» на драную помойку! Вот тогда ты и вспомнишь мои слова! – пророчил ему вслед заведующий.

Расстроенный Морган повернулся к другу и, еле сдерживая слезы, выкрикнул:

– А я желаю тебе всего хорошего! Чтобы ты хоть на старости лет научился доверять людям, а не равнять всех под одну гребенку!

Последние высказывания Эрика так сильно задели заведующего, что тот больше не смог проронить ни слова. В этот момент он также вспоминал и свой былой негативный опыт, когда на пике карьеры Харрис был окружен миловидными юными хорошенькими девушками, из-за которых он было почти потерял карьеру и поставил на кон свой брак. Поэтому, исходя из этого, мужчина всего лишь хотел предостеречь своего наивного, но преданного и лучшего друга, которого он действительно считал таковым. А Морган, напротив, стал обвинять его в какой-то дурацкой алчности.

Мистер Морган тоже был очень расстроен. Он также считал Тони своим лучшим и единственным другом и не ожидал увидеть его с такой стороны.

В какой-то момент он даже стал думать, что весь персонал из госпиталя относился к нему хорошо не из дружеских чувств, а из-за того, что тот щедро платил чаевые, и в любой момент мог решить их вопросы, стоило только им позвонить. Но он гнал от себя эти мысли изо всех сил.

Войдя в палату, мужчина встретился с поникшим взглядом Энжи, которая невольно слышала весь их разговор:

– Эрик, я не собираюсь тебя использовать! – взволнованно оправдывалась девушка.

– О, дорогая, я знаю! – трепетно произнес Эрик и, подойдя к кровати, погладил ее по голове. – Не думай об этом – это всего лишь мнение!

– Но это мнение твоего лучшего друга! – обеспокоенно продолжила та. – Разве оно не имеет значения?

– Имеет, но не в этот раз, – разочарованно проговорил мистер Морган. – Иногда мы лучше знаем, что для нас будет правильно. Ты с этим согласна?

– Да! – улыбнулась ему в ответ девушка.

– Ну, тогда поднимайся! – уверенный в своей правоте, выдал мужчина. – Нам пора ехать домой!

– Хорошо!

Мистер Морган умиротворенно наблюдал за ее медленной суетливостью, которая была возможна при ее состоянии, и невольно улыбался. За такой короткий срок ему удалось заслужить доверие этой дерзкой и своенравной девушки, которая не привыкла кому-то доверять. И что бы там ни говорили люди – он чувствовал, что их встреча неслучайна, и был уверен, что поступает правильно.

Тем временем в Твин Тауэрс зазвонил телефон, и к аппарату позвали Алана:

– Альфа – это Рэмиро! – бодро сказал парень. – Готовь мой двойной гонорар!

– Не понял! – озадаченно ответил Алан, который напрочь забыл о своих обещаниях.

– Я знаю, где «Фокси»! – улыбаясь в трубку, уверенно изрек Рэм.

– Что? Ты в этом уверен? – пребывал в шоке тот.

– Один из моих парней под утро доставлял заказ в частный госпиталь в Санта-Монике. Товар был в точности такой, как всегда, брала «Фокси»: вейп определенной фирмы, два флакончика ванильной жижки, один – шоколадный и в четвертый-подарочный – фруктовый микс «Поцелуй Дракона».

Мы сразу придали этому значение, и мой курьер проследил за мужчиной, который оплатил заказ. И тот увидел в палате Энжи! Она жива!

– Что с ней? Почему? Почему она в госпитале? – затаив дыхание, пролепетал мужчина.

– Курьер узнал, что она лежит с несколькими переломами и сотрясением мозга. А тот мужик, который забрал заказ, оплачивает все ее лечение!

Услышав эту новость, Алан сразу же поменялся в лице. Он был потрясен и несказанно рад этой новости:

– Следите за ней! Будьте в курсе всех ее передвижений! – поручил Алан и, воодушевившись, тихо добавил. – Я твой должник, Рэм!

– Мне будет достаточно оплаты, – довольно улыбнулся парень и весело добавил: – Ну и, конечно, жду новых заданий, босс!

– Тебе не придется долго ждать! – весело ответил тот. – Как только откинусь (жарг.: выйти на волю), так сразу сварганим парочку!

Едва Альфа повесил трубку, как к нему подошли братья-мексиканцы, желая услышать новости от Рэмиро.

– Позовите «Красавчика»! – победно скомандовал Алан и улыбнулся. – Пора «возвращать» его в этот мир!

Эпизод 38

Брентвуд. Дом Мистера Моргана.

Подъехав к дому, девушка неуверенно вышла из машины и встала напротив небольшого белого одноэтажного дома, обрамленного неяркими синими ставнями.

Он был окружен уютной верандой, где мило вписывался в интерьер белый деревянный раскладной столик и мягкие плетеные кресла. С одной стороны дома находился гараж, а с другой – небольшой прямоугольный бассейн, оборудованный прочным солнцезащитным зонтом и двумя шезлонгами.

Территорию вокруг дома не загромождал огромный сад, однако повсюду были аккуратно рассажены ароматные кустарниковые цветы, которые создавали ощущение уюта и теплоты.

Ветер трепетно развивал ее прекрасные огненные волосы, которые слегка рассыпались по больничному халату. Она держалась одной рукой за машину, так как вторая все еще была в гипсе.

«Райончик так себе!» – подумала про себя Энжи и пошла вперед по дорожке, ведущей к дому.

– Ну как тебе мое жилище? – весело поинтересовался мужчина, выходя из такси.

– Ты переехал сюда недавно? – удивленно проговорила Энжи.

– Нет, в этом доме я живу уже много лет! – гордо ответил тот и вытащил пакет и скейт девушки.

– Тогда почему у тебя нет забора? Почему вообще ни у кого здесь нет заборов! – вопросительно посмотрела на него девушка, которая считала это дикостью.

– Забор? А зачем он нужен? – спросил мужчина, искренне не понимая вопроса. – У нас дружелюбные соседи!

– Для безопасности! – воскликнула Энжи. – Все дома, как на ладони! Стоит только вооружиться пушкой, и любая дверь для тебя открыта!

– За это не беспокойся! Здесь повсюду расставлены видеокамеры! – усмехнулся Эрик.

– Они не остановят бандитов и воров! И всех остальных, кто захочет войти!

– У нас самый низкий показатель преступности по Лос-Анджелесу! – убеждал ее Морган. – Поэтому здесь комфортно и дорого жить!

– Ваше счастье, что их здесь не было! Возможно, они еще просто до вас не дошли! – нравоучительно высказывала свое мнение Энжи.

– Тогда скорей заходи в дом, чтобы тебя никто не заметил! – сыронизировал мужчина.

Девушка отреагировала на его юмор нейтральным «ледяным» лицом и, недовольно покачивая головой, пошла по ступенькам.

Войдя внутрь, она почувствовала приятный запах свежести, бумаги и древесины, а также неяркий аромат туалетной воды, которой всегда пользовался Эрик. Эти запахи совсем не раздражали ее обоняние, а даже создавали ощущение некоторого домашнего комфорта.

Холл был просторным и светлым, где располагались полки для обуви, пуфы и гардеробная с большим зеркалом. Стены были выкрашены в молочный цвет с неяркими желтыми вставками, а на полу лежал дорогой, изысканно подобранный сероватый паркет.

Мистер Морган быстро снял с себя обувь и верхнюю одежду и вежливо подал девушке руку. Энжи приняла его приглашение и прошла вглубь дома.

Сперва они зашли в гостиную, совмещенную с просторной светлой кухней.

Кухня была выполнена в стиле кантри с белыми шкафами и оранжевыми акцентными столешницами, которые идеально вписывались в скрытую современную технику, окрашенную под серебристый металлик.

Напротив шкафчиков находилась мраморная барная стойка со стульями, которая с одной стороны имела выход на кухню, а с другой словно стеной заслонялась настоящим аквариумом с живыми рыбками и другими морскими обитателями. Аквариум подсвечивался теплыми синими и желтыми фонариками и был практически в человеческий рост.

Посреди гостиной стоял большой светло-голубой диван, окруженный аккуратно расставленными подобными креслами, а между ними располагался деревянный журнальный столик с золотыми вставками, который отлично вписывался в интерьер. На противоположной стене простиралась огромная плазма со всеми наворотами и колонками, которые стояли на отдельной подставке. А по бокам висели картины с однотипными морскими пейзажами.

Затем они прошли в другую сторону дома, где находилась жилая зона, и вошли в комнату мистера Моргана.

Его спальня была очень светлая и просторная, посреди которой находилась удобная деревянная двуспальная кровать, покрытая синим пледом и большими пушистыми белыми подушками. Правую сторону от кровати занимал вместительный шкаф для одежды, а слева – комод, где хранились одеяла и пледы.

У большого окна стоял удобный рабочий стол, вырезанный из красного дерева. Днем из-за него был виден потрясающий вид на сад, а вечером оно утопало в бархатных персиковых занавесках.

На одной стене висело большое овальное зеркало, а все остальные занимали модные картины и фотографии мужчины, где он успел запечатлеть свои лучшие жизнерадостные моменты.

Вторая комната была чуть меньше спальни мистера Моргана, но тоже довольно уютной и светлой. Она была выполнена в светло-серых тонах, который подчеркивали атласные лавандовые занавески и яркий рабочий стол из сосны.

Эту комнату мужчина любезно выделил для Энжи и дал ей время там все рассмотреть.

Девушка, затаив дыхание, переступила порог своей комнаты и сделала несколько робких шагов до кровати. Затем она села на матрас и провела рукой по мягкому серому пледу. А после тихо заплакала…

Впервые в жизни девушка очутилась в доме, который полностью отвечал своему названию. Там было тепло, уютно, безопасно и царила любовь.

Здесь не было места обкуренным предкам и их скандалам, которые эхом отдавались в сердце Энжи. Здесь она могла даже запереться на ключ

и остаться наедине со своими мыслями. Здесь ей не нужно было делить комнату с братом, Аланом и другими людьми…

Из кухни доносился приятный треск сковородки и аромат свежеиспеченных блинчиков. Эрик насвистывал какую-то старую мелодию и с удовольствием стоял у плиты.

Здесь было спокойно. Непривычно и даже немного страшно, но спокойно и очень хорошо…

Эпизод 39

Через несколько дней в дом мистера Моргана наведался Альфред. По этому случаю мужчина все утро провозился на кухне и приготовил просто потрясающий грибной крем-суп и картофельную запеканку, а также достал из своего погреба хорошую бутылку красного сухого вина.

Сегодняшний внешний вид адвоката был полностью повседневным, но, несмотря на это, он выглядел дорого и даже слегка вызывающе, словно по выходным подрабатывал фотомоделью для обложек журналов. Он предпочел белый облегающий и почти просвечивающийся джемпер, одетый на голое тело, и зауженные синие джинсы, которые делали его ягодицы еще аппетитнее, а в качестве аксессуаров надел золотой ролекс и два роскошных кольца.

Еще из холла был слышен сладкий запах мужской туалетной воды, который вмиг распространился по дому. Почувствовав его, Энжи вышла из своей комнаты и поспешила поприветствовать гостя. Ей, в отличие от адвоката, было некогда ходить по магазинам, и она была одета в свои футболку и шорты, которые в момент падения были на ней.

– Альфред, ты что, пришел на свидание? – колко подстегнула его девушка и томно добавила: – Ты бы предупредил – я бы подготовилась!

– Не помню, чтобы мы переходили на неформальное общение, мисс Хиллс, – не теряя самообладание, сухо ответил адвокат и вытащил свой кейс с документами.

На его лице не дрогнул ни один мускул, хотя мужчина не имел ничего против ее остроумия. Просто он старался держать свою непредвзятую «марку», особенно в компании несовершеннолетних девушек.

«Позер!» – подумала про себя Энжи и тихо ухмыльнулась.

Уже в гостиной его поприветствовал мистер Морган, который еще не успел снять фартук, одетый на бежевый лонгслив и домашние брюки. Он гостеприимно пригласил их обоих к столу, чтобы отобедать, и быстро проследовал к плите.

– Мне уже известна дата судебного заседания, – с легкой интригой протянул адвокат и занял место, которое ему любезно определил хозяин дома.

– И когда же оно назначено? – поинтересовался Морган, разливая суп по тарелкам.

– Пятого апреля, – ответил тот и с любопытством посмотрел на Энжи. – Ровно за месяц до дня рождения мисс Хиллс!

– А какая разница? – безразлично ответила девушка, все еще дуясь на его «формальный» ответ. – Пятого и пятого!

– Дело в том, что некоторые дела назначаются на судебные заседания только спустя несколько месяцев, а с прокурорами процесс очень сильно ускорился, – пояснял Альфред, угощаясь супом.

– То есть у нас нет шансов? – вмешалась в разговор девушка.

Она тоже жадно проглотила ложечку супа, глядя, как аппетитно уплетает его адвокат.

– Почему же, шансы есть. Надо только определиться со стратегией! Для этого мы сегодня и собрались! – размеренно ответил тот.

– И что же вы предлагаете! – иронично сделала акцент на местоимении девушка.

Альфред будто бы не услышал поддевки девушки и, съев несколько ложек великолепного крем-супа, спокойно продолжал рассказывать:

– Мне так и не удалось встретиться с прокурорами, чтобы устроить переговоры и, по обоюдному согласию, пойти на сделку. Они попросту не выходят на контакт. Поэтому я считаю, что если мы будем представлять твои интересы в суде, то прокуроры «вынут» из тебя признания и с большой вероятностью отправят в детскую колонию или того хуже – в тюрьму. Я же предлагаю сделать выборочный акцент на твоих сведениях и приберечь самые ценные напоследок. Зачем делиться информацией «бесплатно», если можно пойти на сделку и выгодно ее «продать»?

– Альфред! – прервала его девушка. – А можно как-то понятнее объяснять? Используйте ваши заумные слова для суда!

– Дорогая Энжи! Будь, пожалуйста, повежливее с нашим гостем! – вступился за адвоката мужчина. – Он же хочет помочь!

– Спасибо! – сухо проговорил мужчина и плавно разлил вино по бокалам. – Я предлагаю на суде отвечать исчерпывающе и отрывочно. Ни судья, ни прокуроры не захотят растягивать процесс на месяцы, чтобы добиться той же информации за один день. Поэтому они сами предложат нам пойти на сделку. Мы, в свою очередь, «выбьем» для тебя наиболее выгодные условия и только тогда снабдим их нужными сведениями. Этой стратегией мы, возможно, сможем не только вынести тебе оправдательный приговор, но и снизим срок заключения Робина Хиллса.

– Звучит очень «красиво», но они никогда в жизни не пойдут на эту сделку! – абсолютно уверенная в своей правоте, утверждала Энжи и попросила Моргана положить ей гарнир.

– Нет, пойдут, если ты расскажешь им то, что доверила мне! – настаивая на собственной правоте, отвечал адвокат.

– Им нужно как можно быстрее засадить всех, кто работал на «Синий Лотос», чтобы смыть следы своих «проебов». А я – живое доказательство их продажной системы! Поэтому меня или убьют, или навсегда засадят за решетку! – негодовала девушка.

– Энжи, запомни, я всегда отвечаю за свои слова, – уверял ее Альфред. – Если я сказал, что устрою тебе эту сделку, это значит, я знаю, что смогу!

– Альфред, ты хороший человек, – снова убрала формальности Энжи, – но ты лишь маленькое звено в этой огромной системе! Я доверила вам с Морганом эту информацию, чтобы хотя бы вы узнали правду и смогли правильно ее применить!

– В любом случае я сделаю все, что в моих силах! Но если ты до сих пор что-то скрываешь и это раскроется на заседании, я не смогу тебя защитить! – заключил адвокат.

«Защитить!» – мысленно ухмыльнулась девушка. – «Где-то я уже это слышала!»

– Не беспокойтесь, – тактично ответила она. – Я рассказала даже слишком много. Для суда этого точно хватит!

– К нашему счастью, твое дело будет рассматривать судья – Сьюзан Фарс! – многообещающе проговорил Альфред. – Она родом из Детройта и знает все о тяготах жизни из самых низов. В подростковом возрасте она лишилась родителей и была пристроена социальной службой в новую семью, которая вскоре переехала вместе с ней в Калифорнию. Уверен, она проникнется к тебе эмпатией, если ты, конечно, не будешь ей хамить, дерзить и вредничать! – Альфред лихо поддел ее и весело подмигнул Мистеру Моргану.

– Вау! Судья из гетто! – ликовала Энжи, которая совсем не обратила внимания на поддевку. – Чувствую, это будет интересно!

– Главное, чтобы это смогло помочь тебе на суде! – вмешался в их разговор Мистер Морган. – Это всего лишь биография!

– Я подберу для тебя самых лучших присяжных! – продолжал адвокат.

– Я против того, чтобы на моем суде присутствовали присяжные! – отрицательно покачала головой девушка. – Мне не нужны лишние «уши» и «глаза»!

– Но на суде твоего брата тоже присутствовали присяжные! – возразил Альфред.

– Поэтому мой брат и сел! – наступала девушка.

– Без грамотного подбора – процесс обречен на провал, но ты даже не представляешь, как много может дать на суде человеческая эмпатия! – наставлял ее мужчина. – Если мы сможем взбудоражить память тех зевак, если они вспомнят свои тяжелые моменты из жизни – то мы победим!

– Это лишние люди, которые не должны знать про картель! Они могут защитить меня на суде, но затем убить в переулке! – возмутилась девушка.

– Может быть, и так, – спокойно пояснял адвокат. – А может, мы выберем тех людей, кто, наоборот, не раз спасет твою жизнь, как это сделал Мистер Морган!

– Значит, без присяжных вообще никак? – спросила Энжи и сделала глоток холодного терпкого вина.

– Нет. Прокурор будет оказывать сильное давление, поэтому нам просто необходима поддержка присяжных! – ответил адвокат и продолжил. – Благодаря Мистеру Эдону вы в действительности были «невидимкой». У них почти ничего на вас нет. – Поэтому все только в ваших руках, Энжи!

Дальше девушка пыталась восстановить по памяти один важный момент из ее прошлого. Она задумчиво ковыряла вилкой запеканку и вспоминала учения Алана, который пытался ее предостеречь.

– А кем буду я выступать на суде? – поинтересовался Мистер Морган.

– Вы будете временным опекуном для мисс Хиллс! Благодаря вам мы сможем сделать до суда для Энжи хоть какие-то документы!

Девушка обрывочно слышала фразы Мистера Моргана и Альфреда, которые эхом доносились до ее разума. Она легонечко дотронулась до своей серебряной цепочки на шее, которая практически полностью скрывалась за ее футболкой, и окунулась в воспоминания:

– Если тебя схватят, дам им эту обманку. – Алан протянул девушке серебристый кулон с Хесусом Мальверде. – Пусть идут точно по проложенному нами следу.

– Это правда обманка или тот самый кулон, который я нашла в особняке в Венисе? – поинтересовалась двушка, обхватив рукой предмет.

– Это тот кулон! – похлопал ее по плечу мужчина, выражая восхищение смекалке девушки. – Но сейчас мы сделали новую систему, и вся информация хранится на новых кулонах – золотых Хесусах Мальверде, а старый не имеет такой ценности, но в случае облавы поможет тебе выкрутиться.

– Что ты имеешь ввиду? – нахмурила лоб девушка.

– Ты должна их так запутать, чтобы они верили в твою ложь и прониклись абсолютным доверием! Для «Фокси» это будет раз плюнуть! – хитро прищурившись, наставлял ее Алан.

– Но зачем ты это мне говоришь? – с непониманием проговорила та.

– Потому что ты единственная, кому я могу это доверить. Если меня схватят, ты с братом продолжишь руководить бизнесом, – уверенно ответил тот и посмотрел ей прямо в глаза.

– Нам что-то угрожает? – также спросила Энжи и снова нахмурилась.

– Нам всегда что-то угрожает, поэтому ты должна быть всегда готова!

В его взгляде Энжи прочитала абсолютную уверенность. Мужчина и вправду был обеспокоен этим вопросом.

Сначала девушка хотела сумничать, аргументируя тем, что он все равно не сможет уберечь ее от смерти, если так распорядится судьба. Однако, пораскинув мозгами, она передумала. Энжи ценила то, что Алан ей полностью доверяет, поэтому, сделав серьезное лицо, она важно ответила:

– Тогда я внимательно слушаю!

Эпизод 40

Федеральный окружной суд Центрального округа Калифорнии.

Еще было только раннее утро, а адвокат уже вез в своем красном Ford Mustang мистера Моргана со своей «подопечной». Все они были одеты в классические черные пиджаки, плотно облегающие их белые рубашки, и длинные прямые черные брюки, ведь сегодня им был просто необходим этот строгий стиль.

Так как рука девушки все еще была загипсована, ее белая рубашка была лишь до плеча, а пиджак слегка прикрывал ее увечье. Ее волосы были собраны в строгий конский хвост, слегка прилизанный сверху, чтобы челка не лезла в глаза и не отвлекала от судебного заседания.

Автомобиль Альфреда остановился на прилегающей парковке. Пассажиры незамедлительно вышли и направились к центральному входу.

Здание было похоже на белый гигантский прямоугольник, высота которого практически доставала до облаков. И его, будто окружив со всех сторон, защищали другие, более мелкие здания-прямоугольники. Окна с виду казались настолько крохотными, будто сливались в продолговатые стеклянные линии.

На первый взгляд, здание федерального суда совсем не выглядело устрашающе. Однако для Энжи оно чем-то напоминало тюрьму Твин Тауэрс, что навевало на ее голову только негативные и тревожные мысли.

Адвокат заметил, что девушка немного нервничает, и, чтобы разрядить обстановку, весело спросил:

– Пытаетесь угадать, на каком мы будем этаже? Не дрейфь, не на самом высоком!

Энжи сразу же разгадала его «прямой» юмор, но ей почему-то очень хотелось сбить с его лица ликующую улыбку и сделать более сосредоточенным, отчего она незамедлительно выпалила:

– Думаю, сколько людей пытались оттуда спрыгнуть, пока судья не успел озвучить их приговор! – произнесла она и ухмыльнулась.

Своими словами девушка пыталась показать свое бесстрашие, хотя на самом деле с каждым следующим шагом у нее от тревоги замирало дыхание.

«Вот и настал тот самый судный день. Здесь все сегодня закончится. Как только закроется эта тяжелая дверь – и у меня не будет обратного выхода», – подумала девушка.

Мистер Морган заметил ее волнение и тоже попробовал немного подбодрить:

– Не бойся, Энжи! В твоей команде самая лучшая защита! Мы вместе туда зайдем и вместе выйдем! – сказал Эрик и потрепал ее по плечу.

В этот момент девушка почувствовала себя очень уязвимой. Она испугалась, что, показав свой страх, ее посчитают слабой. Поэтому она резко ответила Моргану:

– Я не боюсь! Надо мной не раз вершили самосуд! И этот ничем не отличается!

Эрик вздохнул и снисходительно посмотрел на девушку. Ее резкость в очередной раз подчеркивала то, что перед ним стоял ребенок! Поэтому мистер Морган решил по-другому подбодрить Энжи в надежде, что эти слова до нее дойдут:

– Знаешь, а мне очень страшно! Я впервые захожу в суд, и поэтому сильно нервничаю!

– Не дрейфь! – повторила девушка слова адвоката. – Мы же будем не на последнем этаже! – еле сдерживая смех, добавила Энжи и посмотрела на Эрика.

Мужчина увидел улыбку на ее лице и тоже захихикал. Адвокат удивленно посмотрел на них двоих, совершенно не понимая причины смеха с его перефразированных слов, но тоже вежливо улыбнулся. И затем они втроем зашли в здание.

Как только Энжи очутилась в суде, она снова ощутила тревогу. Она подумала, какие чувства испытывал Робин, когда ему в одиночку пришлось здесь находиться. У него был всего лишь бесплатный государственный адвокат, которому было глубоко наплевать на его дело.

Злость за несправедливость к брату и жалость к себе охватили ее разум. Поэтому она стала винить того, кто, по ее мнению, был ко всему этому причастен:

«Ну ты и ублюдок, Алан!» – пробормотала про себя Энжи и надула щеки от недовольства. – «А чего ты собственно ожидала?» – рассуждая, говорила она сама с собой. – «Думала, он тебя защитит? Как бы не так! Он уже давно за решеткой, но ты еще на «воле»! Так что соберись и пораскинь мозгами! Ты слишком умная, чтобы сидеть!»

Прежде чем зайти в зал суда, адвокат решил напоследок проинструктировать девушку:

– Мисс Хиллс, я бы хотел вам напомнить о правилах поведения! За оскорбление и небрежное отношение к суду вас могут вынудить покинуть зал судебного заседания! А если короче – то тупо выставить за дверь! И это может привести к весьма плохим последствиям! Поэтому я прошу вас быть осторожной в своей речи, и использовать вот это в качестве напоминания! – произнес адвокат и передал Энжи бумажный лист.

Энжи приняла его и сразу же принялась разглядывать. Он был разделен на два столбика, в котором левый был заполнен нецензурными и жаргонными словами, которые нельзя было употреблять в речи, и правый – со словами-синонимами, которые нужно было использоваться в речи.

– Хм, это что, переводчик с матерного? – усмехаясь, ответила девушка и улыбнулась адвокату.

– Я надеюсь, это поможет вам держать себя на суде! Я делаю свою работу добросовестно, но без вашей помощи этого, конечно, не получится! – с серьезным видом ответил тот.

У него был огромный карьерный список громких успешных дел, а дело о наркокартеле «Синий Лотос» помогло ему приобрести еще большую популярность среди адвокатов, поэтому ему хотелось и сейчас быть «на высоте». Но учитывая, что Энжи никого не слушала, можно было только надеяться на то, что все пройдет успешно.

– Я попробую это использовать, но вы действительно думаете, что это поможет мне на суде? Всем, итак, понятно, что мне не выйти из этого зала без конвоя! – с горечью выдала Энжи.

– Я поручился за вас перед судьей, поэтому после суда вы поедете обратно к мистеру Моргану! Так что слушайтесь меня, мисс Хиллс! У вас нет права на ошибку!

– Что такое «поручился»? – испуганно спросила Энжи и нахмурила брови.

– Это значит, что я сделал очень хорошую карьеру, которая внушает доверие. И чуть что – я могу все потерять!

– Если это так важно для карьеры – то зачем ты за меня поручился? – непонимающе обратилась к нему девушка.

– Потому что мистер Морган меня слезно просил, – ответил адвокат и добавил: – Не сглупи, Энжи! – (первый раз он обратился к ней неформально).

Девушка молча посмотрела на него и грустно вздохнула. А затем они медленно вошли в зал суда и заняли свои места.

Энжи тревожно принялась разглядывать присяжных, нервно окинула взглядом стол судьи и клетку, которая располагалась в паре метров от нее… и ее охватила паника.

Тем временем в зал суда вошла миссис Фарс, и все присяжные незамедлительно встали. «Мне конец!» – подумала Энжи и поднялась со своего места, чтобы тоже поприветствовать судью.

Это была уверенная в себе приятная темнокожая женщина со строгим, но рассудительным взглядом. Ее короткие выпрямленные волосы были уложены в аккуратную стрижку-каре, а губы были покрыты неяркой красной помадой. Она была облачена в судейскую мантию и «несла» за своими плечами сильное чувство справедливости, которое сформировалось у нее под влиянием прожитых лет.

Миссис Фарс заняла свое кресло и, ударив молотком по столу, начала судебное заседание.

Сперва шло приветствие зала, затем представление суду прокурора и присяжных. После судья озвучила дело, которое должно было разбираться, и представила подозреваемую по делу и ее защиту суду (ее адвоката). И все началось.

Энжи была так напугана, что перестала что-либо соображать. Она слышала лишь звон в ушах. И чтобы привести себя в чувства, она открыла стоящую рядом с ней бутылку с водой и сделала несколько больших глотков.

– Подозреваемая по делу, представьтесь суду! – обратилась судья к Энжи.

– Меня зовут Ангел Хиллс.

– Сколько вам полных лет?

– Пятнадцать.

– Откуда вы родом?

– Из Комптона, Лос-Анджелес.

После того, как девушка назвала свой район, по залу прошел небольшой гул. Поистине этот район считался очень опасным, славился своими бандитскими группировками и низким социальным уровнем, поэтому реакция присяжных была вполне естественной.

Судья непредвзято повела бровью и продолжила:

– Предъявите свои документы суду, чтобы я могла удостовериться в вашей личности.

Энжи посмотрела на адвоката, который тотчас поднялся и поднес к судебному столу все имеющиеся у него документы. Вместе с тем он сказал:

– Ваша честь, у моей клиентки есть только временные документы и выписки из госпиталя. У мисс Хиллс прежде не было никаких документов, но после суда мы обязательно это исправим!

– Мисс Хиллс, это правда, что у вас нет документов, удостоверяющих вашу личность? – слегка приподняла брови миссис Фарс.

– Да, Ваша честь!

– Какая же этому была причина?

– Моим родителям было на меня все равно! У меня даже нет свидетельства о рождении.

– Мисс Хиллс, когда я изучала ваше дело, то наткнулась на ваше свидетельство о смерти. Что вы можете сказать по этому поводу? – сосредоточенно задала вопрос судья.

– Это сделал Алан, когда я лежала в коме. Со свидетельством о смерти я стала «невидимкой», и тогда он забрал меня в картель…

– Что вас побудило работать на картель?

– Побу…побудило? – взволнованно произнесла Энжи и повернулась к адвокату.

– Значит, какая причина, зачем ты это сделала! – тихо пояснил адвокат.

Выслушав его, Энжи снова повернулась к судье и продолжила:

– Мне предоставили выбор – умереть или еще немного пожить, работая на картель. Я выбрала выживание! – все еще взволнованно и, удивляясь от подобного вопроса, ответила Энжи.

– Мисс Хиллс, впредь отвечайте на вопросы прямо! – мягко улыбнулась судья, чтобы не смущать девушку, ведь ей хотелось установить с ней контакт. – Поясните конкретнее суду!

Энжи стала нервничать.

– Когда меня привезли на скорой в госпиталь, я впала в кому. Врачи не хотели меня лечить, ведь у меня не было ни документов, ни страховки. Поэтому мой брат пошел к Алану, чтобы тот все разрешил. В итоге меня вылечили, но при условии, что мы с братом будем работать «на контракте» в течение года. И тогда картель сделал мне фейковое свидетельство о смерти.

Тут в разговор вступил прокурор. Это был неприметный, на первый взгляд, белый мужчина средних лет, одетый в строгий синий деловой костюм и классические черные туфли, которые подчеркивали его статус. Его взгляд был спокойным и сосредоточенным, но когда он начинал произносить речь, то в его голосе четко просачивались сдержанная грубость и авторитетность.

– Ваша честь, я расследовал дело Робина Хиллса, и с вашего позволения, хотел бы тоже задать пару дополнительных вопросов, относящихся к данной теме!

– Позволяю, задавайте!

– Мисс Хиллс, ваш брат Робин Хиллс утверждал, что он пытался продать мистеру Эдону несколько килограммов кокаина, чтобы покрыть расходы за пребывание в госпитале. Так ли это?

– Да, – несмело проговорила девушка. – Но брат сказал, что передаст товар только после моего выздоровления. И мы сделали это вместе.

– Откуда у вас с мистером Хиллсом был так называемый вами товар? – снова допытывался прокурор.

– Он достался нам от предков.

– Родителей! – поправил ее адвокат.

Энжи закатила глаза и продолжила:

– После их смерти никаких денег мы не нашли, по квартирам отца остались одни долги, а то, что мы заработали сами, не хватило бы на лечение!

– Значит, продав товар мистеру Эдону, вы поняли, что можете таким образом зарабатывать, и стали работать на картель?

– Нет. Робин никогда не хотел нас втягивать в семейный бизнес, но, кроме моей комы, у нас была еще более веская причина: государство могло отобрать наше жилье, поэтому нам пришлось пойти на сделку!

– По какой причине у вас могли отобрать жилье? – поинтересовалась судья.

– Наш отец, Мэттью Даллос, не был официально женат на Хейзер. И его имя даже не было вписано в свидетельство о рождении брата. Поэтому после его смерти мы не могли претендовать на какое-либо наследство, и у нас бы забрали квартиру! Деньги, которые мы нашли в доме, пришлось потратить на зарплаты работникам, которым Мэттью не успел заплатить, и еще на налоги и другие долги по его квартирам. После его смерти мы должны были решить эти вопросы мирно, иначе бы нас с братом могли убить!

– В чем же была суть сделки? – спросил прокурор.

– Работать на картель в течение года. Бесплатно.

– Мисс Хиллс, вы считаете данную сделку выгодной? – продолжал прокурор.

– А что нам еще оставалось делать? – попыталась на эмоциях развести руками Энжи, совсем забыв, что у нее все еще гипс на руке. – Господин прокурор, если бы у вас стоял выбор между работой на картель и продажей того, что вам досталось от предков ради выживания, что бы вы выбрали?

– Ро-ди-телей! – тихо процедил Альфред.

– А чем во время вашего нахождения в госпитале занимались ваши родители? – уточнила судья.

– Лежали в могилах. Они же мертвы.

– Есть ли у вас какие-то другие родственники или попечители, которые, к примеру, могли заплатить за ваше лечение? – снова спросила она, делая в своем блокноте какие-то пометки.

– Нет. У меня есть только брат.

– Каким образом вы, будучи несовершеннолетними подростками, зарабатывали на жизнь? Или где вы находили средства для существования? – продолжала допрос миссис Фарс.

– Мы с самого детства искали разные подработки. Клеили объявления, выгуливали собак в Даунтауне, работали в костеле при католической школе, на стройках, заправках и автомастерских. Мы брались за любую работу, чтобы себя прокормить.

В диалог снова вступил прокурор:

– Мисс Хиллс, расскажите суду, каким образом вы попали в госпиталь, будучи в таком тяжелом состоянии!

– В день смерти Хейзер Хиллс меня отправили в буткэмп. Оттуда я попала в госпиталь.

– У меня есть сведения, что вы прибыли в госпиталь с перерезанными венами! – не унимался прокурор.

– Ну и что мне нужно сделать с вашими сведениями? – удивленно спросила девушка и повернулась к адвокату.

Адвокат, услышав вопрос Энжи, ухмыльнулся и встретился с ней глазами.

«Какой вопрос – такой и ответ», весело проговорил он в своей голове.

– Я перефразирую вопрос. – пыхтя, продолжил прокурор. – Согласно выписке из госпиталя, вы были доставлены из буткэмпа с перерезанными венами. Вы собирались совершить суицид?

– Я совершила непростительную ошибку. Если бы я была сильнее, то мы с Робином никогда не попали бы в картель! – неоднозначно ответила девушка.

– Что послужило причиной совершения суицида?

– Буткэмп. Они издевались над детьми. Каждый день придумывали новые наказания и сажали в карцер! – ответила Энжи и посмотрела на Альфреда, который одобрительно кивнул головой.

Он сам ей сказал, как надо было ответить на подобные вопросы, и девушка послушно последовала его совету.

– Тогда я вынужден еще раз спросить: по какой причине вы оказались в буткэмпе? – продолжал наступать прокурор.

– Как почему? – нахмурилась Энжи. – Я сирота. В день смерти Хейзер меня туда и отправили.

– Однако, по моим сведениям, вас отправили туда в качестве альтернативы детской колонии! – ехидно ответил тот и посмотрел на Альфреда.

– Меня отправил туда картель, чтобы я им не мешала! – оправдывалась девушка. – Они убрали Хейзер и сослали меня в буткэмп.

– Так или иначе, согласно информации, которой я владею, вас отправили в буткемп за незаконное проникновение в дом мистера Филлиса, который тоже работал на картель, – продолжал прокурор.

– Это сделала Хейзер,а не я! – возразила девушка.

– Однако полицейские обнаружили в доме именно вас!

– Потому что она сделала это моими руками! Вы серьезно думаете, что девочка четырнадцати лет смогла в одиночку проникнуть в огромный особняк? Кто все это подстроил? Кто дал мне наводки? – защищала себя Энжи.

– Тогда объясните суду, зачем вы на это согласились? – уверенный в своей правоте, все также наступал на нее прокурор.

– Это был особняк директора школы, в которой я училась. Он исключил нас с братом и не отдавал документы! Я пришла, чтобы поговорить с ним, но он оказался без сознания. А потом приехала полиция.

– По какой причине вас исключили из школы?

– Мы застали его с Хейзер в нашей квартире, и он боялся огласки. Директор испугался, что мы запятнаем его репутацию, ведь мы учились в католической школе при костеле, поэтому он нас и исключил! Хотя Робину оставалось доучиться всего год! – уверенно держала ответ девушка.

– И по этой причине вы, узнав его адрес, решили ему отомстить? – провоцировал ее прокурор.

– Ваша честь, я протестую! Вопрос содержит провокацию! – сказал адвокат.

– Протест принят! – сказал судья.

– Когда вы зашли в особняк и увидели, что мистер Филлис находится без сознания – как вы дальше поступили? – мгновенно «переобулся» тот.

– Проверила его дыхание, он был жив, и я успокоилась, – стойко отвечала девушка, хотя внутри у нее от волнения просто разрывалась голова.

– Почему же вы не вызвали скорую?

– У меня не было телефона. А пока я искала мобильник директора – приехала полиция.

– И вы даже не воспользовались моментом, чтобы поискать свои документы? – снова подначивал ее прокурор.

– Конечно, я воспользовалась этим моментом, – тихо проговорила Энжи. – Но документы, к сожалению, не нашла!

– Значит, вы подтверждаете, что совершили взлом с проникновением в особняк мистера Филлиса?

– Ваша честь, я возражаю! – выступил Альфред и презренно зыркнул на прокурора.

– Отклоняю! – сказала судья адвокату и обратилась к Энжи: – Мисс Хиллс, ответьте на вопрос!

– Почему вы говорите про взлом? Он сам открыл дверь. Это же не считается взломом! – возбужденно оправдывалась Энжи.

– Тогда как он оказался без сознания? – не уступал ей прокурор.

– Меня и это саму напугало! – пожала плечами Энжи. – Но как только он открыл дверь и увидел меня, то сразу же упал без сознания! В день отчисления я в сердцах пообещала поджечь его школу, может, он решил, что я собираюсь это реализовать! – иронично продолжала она, чтобы отбить от себя подозрения.

– Мисс Хиллс, вы сказали, цитирую: «Она сделала это моими руками!», что вы подразумевали под этой фразой? – не унимался прокурор.

– Моя встреча с директором была просто отвлекающим маневром, – начала пояснять та. – Филлис тоже работал на картель и спешил занять место покойного Мэттью. Узнав это, Хейзер захотела этому помешать. Поэтому она устроила встречу с Аланом, а меня отправила в тот особняк. Но ее план я разгадала только в полицейском участке, – грустно подытожила Энжи. – Хейзер снова меня обманула, а я ей доверилась!

– То есть во всем вы обвиняете собственную мать? – вступила в диалог судья.

– Ваша честь, я не считала ее своей матерью. Мало родить ребенка, чтобы ею называться! Но да, в этом она была виновата, а не я! – оправдывалась девушка.

– Выходит, что вы, мисс Хиллс, дочь Мэттью и Хейзер, которые на протяжении многих лет занимались контрабандой и распространением наркотиков, просто были их дочерью и ни разу не были замешаны ни в одном преступлении? – снова подначивал прокурор.

– Ваша честь, я протестую! – выступил адвокат.

– Протест отклонен! – ответила судья, пожимая плечами.

Она понимала, что прокурор дошел до пика напряжения, и его вопросы имеют наиболее важное значение для дела.

Энжи посмотрела на Альфреда, который просто развел плечами, якобы выражая свое сожаление.

«Вот и сдулся, мужик! Ну ничего, позер, я сама позабочусь о своей безопасности! Для «Фокси» это раз плюнуть!» – подумала про себя Энжи и, вооружившись своим проницательным взглядом, начала «наступление»:

– О, прокурор…Я понимаю, к чему вы клоните! Кто я для вас? Воровка…? Убийца…? Вы пытаетесь меня «разоблачить», но у вас это не получится, ведь я не такая! Да, мои предки работали на картель! Да, меня исключили из школы, и я наделала много глупостей, чтобы решить этот вопрос! Но я это делала, потому что у меня не было другого выхода!

– Поэтому вы покушались на жизнь директора Филлиса? – невозмутимо вел свою «игру» прокурор.

– Покушались? Что, блин, это значит? – резко спросила Энжи, которая уже была на взводе.

Альфред хотел подсказать Энжи синоним и также попросить ее вести себя спокойнее, но прокурор не хотел, чтобы адвокат вмешивался, и перебил его:

– Это означает «желание убить» человека! – также спокойно пояснил тот и натянул на себя ехидную улыбочку.

«Теперь ты выйдешь на чистую воду, девочка! Я тебя дожал!» – подумал прокурор про себя.

– Думаете, я способна кого-то убить? За то, что меня лишили аттестата? – агрессивно настроенно спросила Энжи, сильно нахмурив лобик.

– Я считаю, что у вас было достаточно оснований для такого мотива! – многообещающе завел тот. – Во-первых, с ваших слов, он был любовником вашей матери (хотя Энжи это конкретно не упоминала в контексте), что после смерти даже не горячо любимого отца было унизительным, затем несправедливое отчисление из школы, которое могло вызвать вашу агрессию! Он проповедовал Христа, но оказался черствым человеком, и вы решили этому положить конец!

Энжи испуганно посмотрела на прокурора, затем на судью и на своего адвоката. Это было ее первое судебное заседание, и у нее было плохое предчувствие, однако она не ожидала такого исхода. Альфред, который обещал ее защищать, весь процесс только сидел и указывал пальчиком на бумажный листок со сленгом.

Она ожидала от него совсем других действий. Девушка знала, что ее станут обвинять в работе на картель, но вешать на нее убийство! Тем более к которому она совсем была не причастна – это уже было слишком!

Она вздрагивала от страха и хотела выбежать из этого треклятого зала суда. Мысли и эмоции смешивались у нее в голове и не давали ей возможности вздохнуть полной грудью. От волнения у нее закружилась голова.

– Когда я вошла, он был вооружен, – сделав усилие над собой, твердо ответила Энжи. – Он сам мог меня убить, но он просто упал на пол. Да, он был плохим человеком, но это не значит, что я такая же! Я бы не посмела … у..убить.

– Как вы узнали, что у него было оружие? Он наставлял его на вас? – уточнил прокурор.

– Пистолет был в его пиджаке, когда я проверяла дыхание, – тихо ответила девушка, сделав еще несколько глотков воды, чтобы успокоиться.

В этот момент в разговор наконец вмешался адвокат:

– Прошу заметить, что мистер Филлис написал на мисс Хиллс заявление, и на этом основании ее продержали всю ночь в участке, а затем отправили в буткэмп. Поэтому до буткемпа директор был жив! Так что у вас нет оснований подозревать мою клиентку!

– У вас есть какие-то доказательства? – бросил на него взгляд прокурор.

– Да. У меня есть копия заявления. Но мы пришли рассматривать дело не о покушении на убийство, поэтому я не предоставлял его суду! – спокойно пояснил Альфред.

Чтобы как-то сосредоточиться, Энжи положила взгляд на бумажку и стала про себя ее читать. Она чувствовала, что может сорваться.

– Что это у вас за бумажка? Шпаргалка от адвоката? – желая надавить на девушку, переходил границы дозволенного прокурор.

– Это я дал мисс Хиллс список с допустимыми для суда словами! Девушка не обучена светским манерам и часто употребляет жаргонную речь! – не поддаваясь на его компрометирующие слова, ответил Альфред.

Эжни почувствовала сильный шум в ушах, ее охватил ужас. Она еще не отошла от предыдущих обвинений и теперь снова испытывала давление от прокурора.

«Я больше не буду отвечать на вопросы! – тихо прошептала она, глядя на судью. – Сажайте меня куда хотите. Вы все равно мне не верите!»

Вслед за тем у нее полностью перекрыло дыхание, и это спровоцировало у девушки паническую атаку. Ее лицо вмиг стало багровым, а из глаз брызнулись первые слезы.

Судья испуганно посмотрела на девушку и тотчас отдала приказ: «Объявляю перерыв на десять минут! Все, кроме обвиняемой и защиты, выйдите из зала суда! И позовите медсестру!»

Энжи злилась на Альфреда, так как он до конца не пояснил ей, как в действительности будет проходить судебное заседание. Поэтому она испытала шок от того, что ей пришлось говорить тет-а-тет с прокурором, а адвокат ни разу не вмешался (так как он не имел на это права, если только слова прокурора не противоречили нормам суда).

Поэтому, когда ей полегчало, она злобно посмотрела на Альфреда и прохрипела:

– Что за фигня здесь творится?

– Сейчас время для допроса прокурором. Его просто надо перетерпеть! Потом будет полегче! – постарался спокойно донести до нее адвокат.

– Почему ты меня не защищаешь? Почему мне приходится все делать в одиночку? Почему ты молчишь! – захлебываясь в слезах, обвиняла она Альфреда.

– Я дал тебе все необходимые инструкции, следуй им и не говори ничего лишнего! – тихо процедил тот и снова встал, чтобы поприветствовать судью.

Энжи тоже встала, чтобы выказать честь судье, которая показалась ей очень добропорядочным и чистосердечным человеком. А про себя она подумала:

«Какой смысл нервничать и переживать из-за того, что в любом случае произойдет?» – рассуждала в своей голове девушка. – «Они хотят тебя посадить? Ну и хрен с ними! Говори, что думаешь и ничего не бойся! Хуже уже не будет!»

– Давайте продолжим с того момента, где мы закончили, – тактично объявила судья и обратилась к девушке. – Мисс Хиллс, поясните суду почему вы не пошли учиться в другую школу, если вас исключили из прежней? Или почему вы не занялись домашним обучением?

– Хотя бы потому, Ваша честь, что у нас никогда не было документов, – спокойно проговорила девушка. – Ни паспортов, ни страховок, только свидетельства о рождении. Предкам всегда было на нас пофиг, поэтому все упиралось в наши личные деньги. Даже обучение в школе стоит определенных взносов! В той школе, где мы учились, взнос был всего лишь сто пятьдесят долларов в год, поэтому мы сами могли его оплачивать. Тем более несовершеннолетние не могут себя сами записать в школу! Так что и тут все упиралось в ро-ди-те-лей! – иронично добавила та.

– С какого возраста вы с братом стали оплачивать школьные взносы?

– Когда только пошли в школу. Когда мне было пять лет!

– Поэтому после того, как вас исключили, вы сразу же решили заниматься продажей наркотиков? – снова выступил с обвинениями прокурор.

– Еще нет. Брат взял полный график своей подработки. Он хотел заработать денег, чтобы купить аттестат и устроиться куда-то легально на работу. Я тоже брала разные работы, чтобы скопить денег на документы и школу, однако вскоре после смерти Мэттью моя мать – Хейзер Хиллс – умерла от передозировки и меня сразу же отправили в бутеэмп.

Брат хотел оформить надо мной опеку, но для этого ему нужны были официальная работа и жилье. И, пока брат работал и решал эти вопросы и собирал документы, я загремела в госпиталь! – подвела итог Энжи.

– Приложены ли к делу данные справки из госпиталя? – спросил судья у адвоката

– Да. Ваша Честь, там есть справка о нахождении в госпитале и свидетельство о смерти!

– Мисс Хиллс, давайте еще раз поднимем вопрос об этом свидетельстве, – снова начал прокурор, – поясните нам, каким образом в базе данных вы до сих пор числитесь как умершая?

– Я уже говорила, что это дело рук Алана, – спокойно ответила Энжи. – «Невидимку» не будут искать ни служба опеки, ни копы, ни люди картеля, потому что ее нет.

– Если это так было необходимо для дела – то почему, к примеру, мистер Робин Хиллс не обзавелся подобным свидетельством? Почему именно вы? – продолжал прокурор.

– Потому что Робин решал квартирный вопрос. Его имя должно было числиться в документах, чтобы у нас не отобрали жилье!

– Но ваше имя и прежде нигде не фигурировало. Вы же сами утверждали, что у вас даже не было свидетельства о рождении. Тогда зачем было делать вас «невидимой», если вы, итак, ею были? – дожимал ее тот.

Эти расспросы стали надоедать Энжи, и она не выдержала:

– Знаете, господин прокурор, я уже смирилась с вечными обвинениями. Но, может быть у вас, когда-нибудь проснется совесть, и вы перестанете приплетать мне все грехи картеля?

Вам не кажется, что все эти вопросы следовало задавать моим предкам? Почему они, вместо того чтобы быть родителями и нести за это ответственность, все время создавали только одни угрозы для нашей жизни! Почему они практически все время были или в картеле, или находились под наркотой? Почему моему брату приходилось меня всегда защищать от них? Почему ему приходилось прогуливать уроки, чтобы успеть на подработку? Почему каждый раз, когда мои предки приходили домой, мы перелезали через окно наружу и ночевали на улице? Почему Мэттью, когда я была еще совсем ребенком, продал мое легкое и другие органы, чтобы разобраться с долгами по картелю? Почему вы обвиняете детей, а не подкупных полицейских и других мудаков, из-за которых все так случилось?

В зале суда на миг повисло гробовое молчание. Спустя мгновение Энжи стала слышать за своей спиной перешептывания, которые по нарастающей разрастались по залу. Присяжные выражали свое негодование прокурору. И в тот момент девушка поняла, что они прониклись к ней эмпатией и оказались на ее стороне.

Тогда она почувствовала, что может «управлять» судебным заседанием. Это было не сложнее, чем достучаться до Алана или Рэджа и всех остальных картельных олухов из ее команды. Слово всегда было ее самым мощным оружием, и она стала им бомбить!

Судья постучала молоточком, чтобы вернуться к процессу. Вмиг гул прекратился, и судья начала говорить:

– Мисс Хиллс, мы здесь для того и собрались, чтобы вы смогли поведать нам свою правду! Пока мы только ведем допрос, а не предъявляем конкретные обвинения. Расскажите суду вашу версию!

– Хорошо, но что же мне нужно рассказать? – смягчившись, поинтересовалась Энжи.

Судья посмотрела на прокурора и сделала легкий кивок, который разрешая ему продолжать допрос. Поэтому прокурор начал:

– Мисс Хиллс, давал ли вам мистер Эдон деньги за вашу работу?

– Нет, он никому не давал деньги. (Алан давал кому-то из парней карточку и посылал в магазин, или заказывал для всех доставку еды. Мелкие покупки типа прокладок и лекарств я тоже сама покупала его картой.)

– Была ли у вас, может быть, премия или иное поощрение за ваш труд?

– У нас была система процентов. От одного до трех от общей суммы за выполнение работы. Это то, что Алан обещал выплатить каждому, кто проработает у него один год, – безэмоционально поясняла Энжи.

– Получили ли вы свой процент?

– Нет, – грустно вздохнула девушка. – Мы с Робином остались на второй год, и Алан пообещал отдать обе суммы по его окончании. Так что деньги я не получила!

– Принимали ли вы, мисс Хиллс, оплату в виде наркотических средств? – не останавливался прокурор.

– Нет, я не принимаю наркотики, – сухо ответила девушка.

– Какой непосредственной работой вы занимались?

– Дилер. Я присутствовала на каждой вечеринке в клубе и продавала посетителям дозы. Мне нужно было вести себя очень заметно: красиво одеваться, танцевать и резвиться на танцполе, заказывать напитки в баре – чтобы молодые парни захотели со мной познакомиться, а после я предлагала им купить таблетку или «грамм». Смотря, какой был товар, – спокойно разъясняла девушка.

– То есть вы работали так называемым распространителем!

– Да.

– Сколько доз вы могли продать за ночь?

– Это сложно сказать, ведь все зависело от «проходняка» на вечеринке. В будние дни меньше, в выходные больше, – неоднозначно добавила та.

– Назовите наименьшее и наибольшее количество проданных доз за вечеринку! – гибко подстраивался прокурор.

– От трех до двадцати пяти. Но обычно всем дилерам раздавали по десять на вечер. А там как у кого уже получалось!

– Ваш брат тоже занимался распространением наркотиков?

– Да, поначалу он работал дилером, а я была дегустатором, но потом Алан решил, что я буду нужна ему в клубе, и он поменял нас местами, – ответила она и, чтобы смочить пересохшее горло, потянулась к бутылке с водой.

– Значит, вы также дегустировали наркотические средства! – лукаво улыбнулся прокурор и добавил. – Однако минуту назад вы утверждали, что никогда не принимали наркотики! Очевидно, вы врете, мисс Хиллс! – торжественно изрек тот.

– Моя клиентка сказала, цитирую: «Я не принимаю наркотики», она не утверждала, что никогда в жизни их не принимала. Поэтому в данном случае здесь нет обмана! – тотчас вступился за нее адвокат.

– У меня непереносимость наркотиков, – поддерживала слова Альфреда Энжи. – Они содержат один и тот же компонент, который отторгает мой организм. Каждый раз, когда я принимала их внутрь, меня сразу же выворачивало наизнанку. Однако, если наркотик был синтетическим или имел много примесей, меня к тому же еще обсыпало красными пятнами. Поэтому для Алана моя непереносимость имела большую ценность, и он таскал меня всюду для дегустаций!

– Есть ли какое-то документальное или медицинское подтверждение ваших слов, мисс Хиллс? – недовольно пробурчал прокурор.

– Мы не проверяли мисс Хиллс на непереносимость наркотиков, потому что для этого ей необходимо принять эти наркотики. А эта процедура уже противоречит закону! – спокойно пояснил адвокат.

– Тогда каким образом можно подтвердить особенности организма мисс Хиллс? – не унимался прокурор.

– Меня проверял Алан у своих «проверенных» врачей, и они установили, что эта непереносимость у меня с рождения. Возможно, потому что Хейзер, будучи беременной мной, часто принимала кокаин и морфин, – отбила его натиск Энжи.

– Тогда у меня следующий вопрос: как мистер Хиллс относился к наркотическим средствам? Была ли у него такая же врожденная непереносимость?

– Он тоже негативно относился к наркотикам и такой работе.

– Но медицинские показатели мистера Хиллса гласят, что он страдает никотиновой зависимостью. Как вы это аргументируете? – хитро прищурившись, спросил прокурор.

– В картеле нельзя не «подсесть» на наркоту. Суть их системы – вызвать зависимость и у покупателей, и у распространителей, чтобы не было текучки людей, – поясняла суду Энжи.

– Тогда скажите, принимал ли ваш брат оплату в виде наркотических средств?

– Какое это имеет отношение к делу? – возразил Альфред.

– Сейчас мое время задавать вопросы, адвокат! – остановил его прокурор и снова обратился к Энжи. – Мы понимаем, что из-за ваших чувств к брату вы не можете рассуждать трезво. Но это не означает, что вы имеете право «покрывать» его зависимость!

– Я говорю правду, господин прокурор! – возбужденно ответила девушка.

– Тогда ответьте на поставленный вопрос: принимал ли ваш брат оплату наркотическими средствами?

– Нет, не принимал! Ему приходилось использовать наркотик только в качестве дегустаций! Думаете, ему было время заниматься такой ерундой? Он заменил мне вечно обдолбанных отца и мать! – заступалась за Робина Энжи.

– Однако, по словам мистера Хиллса, которого мне посчастливилось допрашивать, он говорил, что принимал участие в загородных вечеринках на виллах, где присутствовали наркотические средства! – с жеманной улыбочкой ответил прокурор. – Получается, что я уличил вас во лжи?

– Это были издержки работы, – испепеляюще посмотрела на него Энжи.

– Хорошая, однако, выходит работа! – усмехнулся прокурор.

Эти допросы снова вывели девушку из себя. Поэтому она в очередной раз начала «бомбардировку» словами:

– Картель промышляет у вас прямо перед носом, но вы этого намеренно не хотите замечать. А потом ищете крайних, чтобы все на них спихнуть! Очень удобно сидеть за своим креслом и рассуждать, как бы вы поступили на моем месте. Но прогуляйтесь по моему району и посмотрите, как легко оттуда выйти без дозы и пули в башке. И потом нас осуждайте!

– В нашем государстве хватает служб, которые целенаправленно курируют такие неблагополучные районы, как ваш! – насмешливо возражал ей прокурор. – Будь я на вашем месте – я бы непременно ими воспользовался!

– Программы? «Хммм», —возмущенно протянула Энжи. – А где ваши программы реабилитации для таких, как я?

Предоставьте таким подросткам, как я, не эти ужасные буткэмпы, а возможность получить бесплатное обучение в школе, отдельное проживание, если у них проблемные семьи, как моя. Дайте им возможность получить документы, выйти на работу, положите на их столы хотя бы минимальную еду, и вы увидите, как на улице станет гораздо меньше обкуренных отморозков, которыми, как я понимаю, вы считаете нас с братом!

Затем Энжи повернулась к присяжным, чтобы заручиться их «поддержкой»:

– Может быть, богатенькие детки и колются от распущенности своими родителями, но на наших улицах так поступают от безвыходности! Людям приходится выживать, а не просто жить!

Прокурор хотел было вставить слово, но Энжи сразу его пресекла:

– Господин прокурор, я только начала говорить! Теперь подождите!

Прокурор обескураженно посмотрел на судью, которая одобрительно кивнула головой, словно разрешая Энжи продолжать.

– Представьте, что пятилетний ребенок ищет молоко для грудной сестрички, потому что их мать снова в отключке. Он бежит к соседке, но та его не впускает, а малышка— Энжи все плачет, Робин бежит вместе с ней в ближайший госпиталь, где чудом находит родильное отделение. Он просит женщин накормить его сестричку молоком, и сердобольные женщины кормят грудничка, а также угощают мальчика печеньем…Радостный он снова бежит домой. А дома все, как и прежде… Отец пришел только на следующий день или через неделю…

И вот так моему брату пришлось жить большую часть своей жизни. Он не хотел пробовать наркотики, но из-за работы ему пришлось принять дозу! И тут Робин впервые ощутил настоящий кайф – ему не надо ни о чем думать, не надо выживать… И после этой дозы ему, конечно, захочется еще… Ему захочется уйти от реальности, потому что его жизнь – полное дерьмо, к которому не хочется возвращаться…!

Поживите так хотя бы сутки – или отправьте в Комптон своего собственного ребенка, если он у вас конечно же есть! И тогда я посмотрю, что вы на это скажете!

По залу снова прошелся одобрительный гул.

Альфред с восхищением посмотрел на свою клиентку. «А из нее бы вышел неплохой защитник!» – подумал он про себя.

Мистер Морган, слушая рассказ Энжи, мысленно благодарил Бога за то, что он вышел гулять в тот вечер и спас такую замечательную девочку, которая смогла, несмотря на свою ужасно сложную жизнь, сохранить свое достоинство и уважение. Он был горд за то, что она, не получив базового образования, так лихо выдерживала натиск прокурора и даже смогла добиться признания зала.

Судья тоже в глубине души была на «стороне» Энжи. Она прекрасно помнила свое детство, которое ей пришлось провести в гетто. И знала, каких трудностей стоит ребенку из такого места «выбиться в люди». И, если эта девочка осталась до сих пор жива – ей можно было только молча аплодировать.

Миссис Фарс снова разрядила гул громким постукиванием молотка и продолжила допрос подозреваемой:

– Когда же вы закончили работу на картель?

– Полагаю, когда моего брата закрыли на двадцать лет! – мрачно ответила девушка, на которую после рассказа разом нахлынули все воспоминания. – Это уже был предел, понимаете?

– Сколько лет вы проработали в этой преступной организации?

– Год и почти три месяца. Все закончилось в феврале.

– А как долго вам удалось проработать конкретно распространителем? – снова выступил прокурор.

– Я не считала. Я часто работала и там, и там, – сухо ответила Энжи.

– Мисс Хиллс, по вашим словам, получается, что вы знали, какие последствия наносят наркотики, и вы без какого-либо зазрения совести снабжали ими других людей! Скольким подросткам за этот год и три месяца вы успели продать дозы? Скольких подростков вы подсадили и этим сломали им жизнь? – снова вступил в стычку прокурор, пытаясь перевести на себя поддержку толпы.

– И снова вы пытаетесь загнать меня в угол! – не отступала Энжи. – Моя виновность дана мне с момента рождения! Я же дочь Мэттью Даллоса, и мне не смыть эту репутацию даже после его смерти! – грозно воскликнула та.

– Я ничего не говорил про мистера Даллоса, речь шла о том, что вы без зазрения совести подсаживали людей на наркотики! – твердо проговорил прокурор.

Энжи уже поняла суть их «игры», и поэтому, снова «вооружившись» новыми доводами, яростно прогремела:

– У меня никогда не было шанса на нормальную жизнь, и сейчас вы мне его не даете! Вам лучше посадить меня, чем признать, что вы где- то проебались! – не обращая внимания на листок адвоката, высказывалась та. – Что подкупные копы до сих пор существуют, и что у детей из бедных районов нет шанса выйти из зала суда без конвоя! Вы не решитесь их оправдать! И меня вы все равно посадите! Потому что дать мне шанс на нормальную жизнь – будет для вас означать, что вы проебались! – громко повторила девушка.

В зале в очередной раз поднялся гул.

– Тогда зачем вы продолжаете участвовать в судебных заседаниях? – подначивал ее прокурор.

– Вопрос отклонен! – возмущенно произнесла судья.

Но Энжи уже была на взводе и не могла остановить свой порыв:

– Потому что мне страшно думать о тюрьме! Мне страшно видеть за решеткой брата! Потому что мои показания, возможно, помогут ему быстрее «откинуться»! – Энжи усмехнулась. – Если, блядь, наконец, у вас появится человечность! Я хочу жить, а не выживать в этом гребаном продажном мире! … Хотя бы попробовать…жить….

Мистер Морган закрыл рот ладонью, чтобы скрыть нахлынувшую на него скорбь. Ему было больно слышать рассуждения этой маленькой девочки, которая уже даже не надеялась на лучший исход процесса. Она заранее приговаривала себя к заключению, чтобы никакой взрослый не смог ее больше обмануть.

На этой ноте, миссис Фарс еще раз стукнула молотком в знак окончания судебного заседания. Она не посчитала нужным растягивать процессуальные сроки и назначила повторное слушание через неделю, чтобы быстрее со всем разобраться…

Эпизод 41

Оперативный отдел Управления по борьбе с наркотиками

По окончании суда, как и предполагалось, прокурор «заглотил наживку» и отошел переговорить с адвокатом. Он пригласил его обсудить возможные условия сделки. Закончив, Альфред подошел к своим клиентам и с довольным лицом завел разговор:

– Не могу сказать, что я поддерживаю твои методы, но сегодня ты всех их сделала! Энжи, ты молодец! – высказался адвокат, похлопывая девушку по плечу напрочь забыв о формальностях.

– Самое главное, что я действительно вышла из зала суда не под конвоем! Теперь я верю, что шанс есть! – все еще не отойдя от стресса и все еще дрожа, проговорила Энжи.

Затем она с благодарностью посмотрела на мистера Моргана и ласково озарила его своей улыбкой.

– Куда нам сейчас? – поинтересовался Морган. – Домой?

– Нет! – довольный собой, гордо проговорил Альфред. – Мы едем в секретный офис УБН. Возможно, сегодня нам удастся заключить с прокурорами сделку, и больше нам не придется ходить по судам!

На этом все трое вышли наружу и поехали на машине адвоката на встречу с прокурорами.

Зайдя в указанное помещение, Энжи сморщилась: резкий запах сигарет и каннабиса, и душный запах грязных носков и пота так и врезался в ее чувствительный нос. Казалось, здесь все было пропитано этим запахом.

«Солдафоны немытые они, а не прокуроры! А еще говорят, что это солидная профессия! Мужики они везде одинаковые!» – подумала про себя Энжи.

Еще в коридоре их радушно поприветствовали заместитель генерального прокурора и его помощник, которые сегодня остались за «главных».

Они оба выглядели практически идентично, словно их брали на работу за внешность, а не за определенные заслуги.

Два высоких шкафа с аккуратной классической стрижкой, раскрывающей их военное прошлое, и со спокойным сосредоточенным взглядом – в точности таким же, какой был у прокурора на суде.

Несмотря на то, что один из них частенько курил «зеленку» (жарг.: сигарета, начиненная марихуаной), их взгляд был внимательным и одинаково заинтересованным в работе, готовым фокусироваться на любых деталях и завершить начатое любой ценой.

Они оба были одеты в строгие, но уже мятые деловые костюмы, которые подчеркивали их статус и количество внеурочно отработанных за последнее время часов. А их запястья обхватывали стильные сдержанные часы и обручальные кольца.

– Я так понимаю, вы готовы пойти на сделку! – не церемонясь, начал заместитель.

– Да, если мне дадут гарантии! – спокойно уведомила их Энжи.

– Тогда прошу присесть за стол, где мы начнем обсуждение! – любезно предложил его помощник и показал, куда надо идти.

– Наш коллега уведомил, какими сведениями вы собираетесь поделиться. Поэтому давайте разберемся с условиями сделки, – перешел к обсуждению зам. и добавил. – Мы согласны освободить мисс Хиллс от тюремного заключения, но при условии, что она будет находиться под наблюдением до ее совершеннолетия, – пояснил тот и обратился к девушке. – Это значит, что каждый месяц вам, мисс Хиллс, придется отмечаться в полицейском участке и отвечать на любой их звонок. Это всего лишь маленькая условность, если учитывать, что вы выйдете «сухой из воды»!

– А моего брата? – испытывающе смотрела на него девушка.

– Вместо двадцати лет мы снизим срок до пятнадцати, – начал «торги» заместитель.

– До пяти! – уверенно ответила Энжи, не прерывая с ним зрительный контакт.

– Нет, такого точно не будет. Вы, итак, многое попросили!

– Пять с половиной.

– Думаете, мы на рынке?

– Мы на переговорах, а это значит, что мы должны обговорить выгодные для обеих сторон условия, – продолжала «наступление» девушка.

– Энжи, тебя уже освобождают от заключения, разве этого недостаточно! – резко высказался его помощник, перейдя на неофициальную речь.

– Мой брат втянулся в это из-за меня! – возбужденно ответила Энжи, которая еще не успела отойти от судебного заседания.

– И поэтому он отсидит всего десять лет! – продолжил «торги» заместитель.

– Дайте ему хотя бы шесть! – упрашивала его девушка.

– Если ты не прекратишь торговаться, мы не пойдем на сделку! – снова вмешался помощник.

– Ставите мне условия? – усмехнулась девушка. – Я обладаю настолько ценной информацией, о которой вы даже не можете и мечтать! Поэтому слушайте мои требования: мои показания будут записаны на аудио с измененным голосом, как говорится в программе по защите свидетелей. Также вы обязуетесь дать мне свободу и снизить тюремный срок Робину до шести лет. Если вы не пойдете на эти условия – вы никогда не закроете этот наркокартель и не узнаете, где хранятся их деньги!

– Тогда Робин получит все двадцать лет, а тебя приговорят к десяти! – уверенно проговорил заместитель.

– Тогда за эти десять лет вы не продвинетесь ни на шаг, зато последователи картеля, скорее всего, организуют новую группировку, а может даже и не одну. Вы же совершенно не представляете, насколько это глубокая сеть! – не теряла «хватку» Энжи.

– Мы и вправду не сможем дать ему меньший срок! Это будет более чем подозрительно. Тем более это противоречит закону! – пояснял заместитель.

– Тогда придумайте что-то, вы же для этого и согласились на сделку! – не уступала та.

«Мда. А ты тот еще «крепкий орешек»», – подумал про себя зам.

– Так мы идем на сделку или нет? – не унималась Энжи.

– Идем. Сначала скостим до десяти, но потом как-то постараемся выбить ему меньший срок, аргументируя его «хорошим поведением» и заслугами! – вздыхая, сдался заместитель.

– И как я узнаю, что вы действительно выполните условия сделки? – настороженно проговорила девушка.

– Узнаешь, когда Робина выпустят на свободу.

– Какие гарантии вы можете предоставить?

– Еще раз повторяю: вы не в магазине. Здесь нельзя оформить возврат по чеку! – упрямо наставлял ее зам.

– А я без гарантий вообще ничего не скажу! Мне моя жизнь дороже! – не унималась она.

– Тогда зачем вы сюда пришли? – пробормотал тот.

– Моя клиентка хочет знать, каким образом ей будет обеспечена безопасность, если она пойдет на сделку! – вмешался в диалог Альфред.

– У нас есть программа защиты свидетелей! – нервозно разъяснял заместитель.

– Я это уже слышала! А что это означает конкретно для меня? – твердо стояла на своем Энжи.

– Мы очистим вас из базы данных и сделаем новые документы. А также приставим к тебе охрану в виде двух наших маршалов! – деловито произнес зам.

Энжи ухмыльнулась и покачала головой:

– У них есть свои базы данных, которые нельзя очистить! Смени я хоть сотню документов, они все равно меня найдут! А приставленная вами охрана только привлечет больше внимания!

– Тогда мы инсценируем твое убийство! – предложил помощник.

Эти слова заставили Энжи рассмеяться.

– Хахаха! Идете в ногу с картелем? Может, вы еще измените мою внешность?

– Полагаю, вы уже сами придумали план по собственной безопасности, поэтому отрицаете все наши предложения! – не выдерживая ее нахальства, проговорил заместитель.

– Да, придумала! – надменно ответила та. – Вы ведь вообще не понимаете, что такое «картель»! А потом жалуетесь на плохую раскрываемость!

– Дерзить уполномоченным лицам нельзя! Я смотрю это уже входит у вас в привычку! – оборвал ее зам.

– Если бы я просто вам дерзила, заместитель! – вдохнув, грустно ответила Энжи и, сделав небольшую паузу, добавила: – Вбейте себе в голову один момент: картель никогда не отпускает своих людей! Выйти из него можно, лишь загремев за решетку или вперед ногами! И если бы вы хоть иногда включали мозги, то поняли бы, что я пытаюсь сберечь многие жизни! В том числе и ваши!

– Давайте прекратим перепираться и перейдем к обсуждению! – возгласил мистер Морган.

– Чего ты хочешь, Энжи? – нервничая, спросил помощник, который на самом деле прекрасно понимал, что из себя представляет картель.

Но, по правде говоря, ему хотелось побыстрее взять показания мисс Хиллс и приступить к операции. А дальнейшая судьба девушки его совсем не волновала. Главное, чтобы она успела раскрыть все карты, пока с ней не успел разобраться картель.

– Мне нужно будет уехать из страны, пока все не уляжется! – уверенно сказала девушка.

– Это исключено! – отрицательно покачал головой зам.

– Но обеспечить мою безопасность – ваша работа! – воскликнула Энжи.

Она уже находилась на взводе.

– Я уже сказал, каким образом мы готовы оказать безопасность. Никто не будет оплачивать ваши «летние каникулы»! – грубо пытался поставить ее на место мужчина.

– Каникулы? Думаешь, все так просто? Мне нужно будет уехать как минимум на полгода, чтобы уйти от подозрений! – громко выпалила девушка.

– С чего вы взяли, что подозрения падут именно на вас? – иронично добавил Заместитель.

– Повсюду шпионы картеля. Они могут быть даже здесь! Да и Рэдж еще на свободе! – взволнованно ответила Энжи.

– Какой еще Рэдж? Рэдж Гейси?

– Да! Его рожу недавно показывали по всем каналам! Он та еще мразь!

– Но он до сих пор в розыске! После того случая с клубом его никто не нашел! – пояснил Заместитель.

– Поэтому я и прошу защитить меня в это время! Рэдж уже почти меня убил! – показывала свой гипс девушка.

– И куда же ты собираешься уехать? – поинтересовался Помощник.

– Куда-нибудь подальше! Возможно, в Европу! Мне нужно какое-то тихое место, где меня будет трудно найти! – рассуждала девушка.

– А откуда нам знать, что тебе нужно скрыться от картеля, а не от нас? Может, ты до сих пор поддерживаешь с ними отношения? – нахально наседал помощник.

Энжи недовольно фыркнула и покачала головой. Она поняла, что с ними что-либо обсуждать бесполезно.

– Прошу прощения! – вступил в диалог адвокат. – Я бы хотел пригласить сюда Генерального прокурора!

– Он сейчас на судебном заседании, и у него без вас много дел! – ухмыльнувшись, ответил Зам.

– Жаль. Тогда позовите кого-то с мозгами! У вас в этой области явный дефицит! – поддержала адвоката Энжи, выплеснув свой застоявшийся сарказм.

– Мисс Хиллс, я делаю вам последнее предупреждение! Следите за своим языком! – гневно высказался Заместитель. – Иначе вы уйдете ни с чем!

– Попрошу не общаться в подобном тоне с моей клиенткой! Мисс Хиллс обладает информацией, которая может стоить ей жизни, и, если вы хотите, чтобы она ее раскрыла, вы обязаны предоставить ей всю необходимую защиту! – снова вмешался Альфред.

– Но у нас нет такого бюджета, чтобы перевезти мисс Хиллс в Европу и там ее содержать! – оправдывался Зам.

– Когда я раскрою информацию – у вас будет настолько крупная сумма, что вы с лихвой сможете все оплатить! – набивала себе цену девушка.

– Эти деньги мы еще не получили! Тем более они пойдут не в наш бюджет! – оправдываясь, ответил мужчина.

– А тогда куда они пойдут? – удивленно спросила Энжи.

– В бюджет государства! – ответил тот.

– А ваш бюджет не государственный? – еще больше удивившись, произнесла девушка.

– Государственный, но лимитированный. Нам выдается определенная сумма на расходы по защите свидетелей!

– Тогда какую сумму вы можете выделить моей клиентке? – поддержал девушку адвокат.

– Сумма пока не оговорена, – запнулся заместитель. – Есть указание: при условии заключения сделки – снять все обвинения с мисс Хиллс, сделать новые документы и страховые свидетельства, а также найти хорошую школу для получение среднего образования и обеспечить круглосуточную охрану – вот на что вы можете рассчитывать!

– И это все нихрена не будет стоить, если меня поймают и убьют! – воскликнула Энжи.

– Даже если бы мы могли выделить больше средств из бюджета, судья не позволит вам уехать из страны! – оправдывался заместитель. – Мисс Хиллс все еще остается обвиняемой и свидетелем по делу!

– Я не понимаю, мы пришли на переговоры или в какой-то балаган! Полчаса не можем определиться с одним-единственным вопросом! – недовольно выпалила девушка, которая за это время изрядно устала.

– Моя клиентка права! Если вам нечего предложить – мы просто уйдем и дождемся аудиенции с Генеральным прокурором! – важно проговорил Альфред и посмотрел на Энжи.

Мистер Морган снова прервал их споры:

– Мы все собрались здесь, чтобы эта девушка была в безопасности! Поэтому давайте определимся, что мы можем сделать, а финансовый вопрос обсудим потом! Мы можем отправиться с Энжи в круизное путешествие, под мою ответственность!

– Что такое круизное путешествие? – нахмурившись спросила Энжи.

Новое слово отвлекло ее от стычки с заместителем.

– Это путешествие на яхте! У меня как раз стоит одна на парковке в Греции, и там очень тихо и малолюдно! – любезно пояснил ей Морган.

– Греция – это хорошо! Вряд ли кто-то захочет меня там искать! – повеселела девушка.

– Но судебная система так не работает! Вы не можете просто диктовать свои правила! – возмутился зам.

– Если это касается безопасности мисс Хиллс, то судья обязан пойти на сделку! Мы занимаемся раскрытием дела мирового масштаба, и ради этого можно пойти на некоторые исключения! – четко выпалил адвокат.

– Мы можем отмечаться в каждом порту в полицейском участке или, допустим, в консульстве! И к тому же я найму репетиторов, чтобы подготовить Энжи к новому учебному году! – предложил мистер Морган.

– На нее будет наложен запрет «О невыезде», а вы говорите про какие-то консульства! – взялся за голову зам.

– Давайте поступим следующим образом, – подводил итоги Альфред. – Мы озвучили свои требования, и теперь будем ждать решения Генерального прокурора. Если вы согласны на эти требования – мы снова перейдем к обсуждениям и пойдем на сделку! –на этом адвокат закрыл свой кейс.

На этой ноте все трое покинули секретный офис и направились к выходу.

– Мистер Морган, вы действительно готовы бросить все и уехать с мисс Хиллс в Европу? – выйдя наружу, поинтересовался у него адвокат.

– Да, если это поможет Энжи! Тем более я и сам никогда не был в круизном путешествии! – грустно ответил мужчина и добавил: – Хотя в моем распоряжении целый корабельный флот!

– Тогда нам нужно будет продумать более конкретные условия для сделки и еще лучше подготовиться ко второму судебному заседанию! Мы должны сделать так, чтобы Генеральный прокурор сам попросил нас о встрече! – определил следующий ориентир адвокат и сел в машину.

Эпизод 42

Второй суд

– Ваша честь, – начал Альфред, – я хочу обратиться с прошением разрешить мисс Хиллс изъясняться на том языке, на котором она умеет. Девочка не обучена светским манера и не посещала школу около двух лет, поэтому требовать от нее не употреблять нецензурную лексику, к сожалению, бесполезно. Она искренне не понимает, почему одни слова говорить можно, а другие нет.

– Ваша честь, протестую! – перешел на наступление прокурор. – Правила написаны для всех участников процесса!

– Протест отклонен! – строго заявила миссис Фарс. – В прошлый раз нам действительно пришлось преждевременно закончить судебное заседание, поэтому я принимаю ваше прошение и разрешаю мисс Хиллс изъясняться так, как она умеет! Но с одним условием: она будет стараться контролировать свою речь и относиться ко всем участникам процесса уважительно, – ответила судья и посмотрела на девушку.

– Ваша честь, я постараюсь! – ответила Энжи.

– Если больше нет никаких прошений – можем продолжить разбирательство, – громко проговорила миссис Фарс и ударила молотком.

Прокурор незамедлительно начал задавать свои вопросы:

– Мисс Хиллс, расскажите суду, как давно вы знаете мистера Эдона?

– Почи полтора года. Но моя семья знакома с ним еще до моего рождения, – сухо ответила девушка.

– Мисс Хиллс, кем вам приходится мистер Эдон?

Энжи повернулась к адвокату, чтобы узнать значение данной фразы, однако прокурор не дал девушке шанса услышать правильный ответ и снова выступил:

– Если вам трудно понять, я перефразирую свой вопрос: в каких отношениях вы состояли с мистером Эдоном?

– Я на него работала.

– Из определенных источников нам стало известно, что вы с мистером Эдоном состояли в любовных отношениях. Мисс Хиллс, что вы на это скажете? – строго спросил прокурор.

– Я его никогда не любила, чтобы считать любовником! – возразила девушка.

– Мисс Хиллс, понятие «состоять в любовных отношениях» предполагает наличие между партнерами интимной связи.

– То есть секс?

– Да, на вашем языке – это секс.

– Да, секс у нас был. И часто.

– Сколько вам было лет на тот момент, когда вы впервые занялись с ним сексом?

– Ваша честь, я протестую! Вопрос неуместен! – вмешался адвокат.

– Протест отклонен, это имеет значение для дела! – непредвзято ответила судья.

– Четырнадцать, – пояснила Энжи.

– Мистер Эдон знал, что вы несовершеннолетняя?

– Да, все было обоюдно!

По залу прокатился шепот. Присяжные выражали свое негодование.

– Вы все так реагируете, будто бы у меня был выбор! – не смущаясь, высказалась Энжи.

– Поясните суду, что вы имеете ввиду! – подхватил эту фразу прокурор. – Недавно вы утверждали, что мистер Эдон заставил вас на него работать, а теперь вы говорите, что состояли с ним в интимных отношениях!

Он надеялся, что наконец-таки вывел девушку на «чистую воду».

– Вы можете себе представить помещение, полное мужчин, в котором находится одна- единственная девушка? – стала разъяснять свои действия Энжи.

– Предположим, что да. – ответил прокурор.

– Представьте тогда, что они живут, едят и спят в одной общей комнате. Как думаете, безопасно ли девушке жить в такой среде?

– Нет, если только у нее нет брата, который, по ее словам, всегда защищает сестру! – предательски заметил тот.

– Брат – это хорошо, но он даже физически не сможет находиться с девушкой целые сутки. Он не отдыхать туда пришел, а работать! А у мужчин тем временем зубы сводит от возбуждения! – спокойно вела диалог девушка.

– Может, это связано с тем, что девушка могла откровенно или вызывающе одеваться, чтобы привлечь внимание босса? – провоцировал ее прокурор.

– Вопрос отклонен! Замечание прокурору! – произнесла судья.

Но Энжи, чтобы снова зарядиться поддержкой присяжных, решила прокомментировать его вопрос:

– Мне кажется, я сделала достаточно со своей внешностью, чтобы меня можно было не захотеть. И из одежды я носила один оверсайз! Однако даже это не помогало в среде похотливых кобелей! Поэтому я решила, что лучше отдамся одному боссу, чем еще раз пройду через изнасилование!

– Вы сейчас говорите об изнасиловании вас мистером Эдоном? – все еще также упорно углублялся в дело мужчина.

– Нет! – резко ответила Энжи. – Это не имеет отношения к делу! Но девушки меня поймут! Только мы знаем, как небезопасно находиться в мужском обществе! Особенно среди пьяных и обдолбанных!

В зале прошла новая волна шума – женщины, которые были в числе присяжных, выражали свою солидарность девушке.

– И все же я не считаю это крайней мерой, мисс Хиллс! Особенно если мистер Эдон не склонял вас к интимной связи! Вы просто хотели улучшить свое положение среди команды парней! Вы хотели быть выше остальных! А нам просто снова морочите голову! – высказался прокурор.

Энжи не повелась на его провокации – ведь в этот раз она хорошенько подготовилась к его стычкам, и поэтому постаралась повернуть диалог в нужное ей русло:

– Знаете, прокурор, я действительно желаю вам как-нибудь заглянуть в Комптон! Там на каждой заброшке нарисованы граффити в честь пропавших девушек… которые умерли очень жестокой смертью…

– Я не понимаю, как это могло повлиять на ваше решение стать любовницей наркобарона! – не унимался тот.

Но девушка, словно его не слышала и продолжала гнуть свою линию:

– Среди тех девушек есть граффити Мирти Буш – моей соседки, которая навсегда останется мне лучшей подругой и сестрой! После ситуации с Мирти мне пришлось потерять девственность, чтобы также не загреметь в «сексуальное рабство» …! Может быть, мне и не надо было спать с Аланом, но тогда я думала только о гребаном выживании! Алан был сутенером и мог с легкостью продать и меня за хорошие деньги! Особенно зная, кто моя мать!

– То есть вы считали, что таким способом он бы не захотел вас «продать»? – непонимающе посмотрел на девушку прокурор.

– Да. Он не использует свой товар в деле! – высказалась Энжи и презрительно прищурилась.

– Ваша честь! – обратился к судье адвокат. – Я бы хотел попросить о небольшом перерыве, если это возможно!

– Да, конечно! – одобрительно кивнула миссис Фарс. – Суд объявляет перерыв на десять минут!

Как только девушка осталась с ним наедине, он тревожно выпалил:

– Что все это значит, Энжи? Ты хочешь запороть мне дело? Мы так долго к этому шли, а теперь ты просто… Какую еще информацию ты от меня скрыла? Кто вообще такая Мирти?

– Я защищаю себя, как умею! – высказалась девушка. – А Мирти – это мое личное!

– Мы договаривались быть друг с другом откровенными! – волновался адвокат. – Или ты хочешь проиграть это дело?

– Я не рассказывала, потому что это не имело никакого отношения к делу!

– Я чувствую, что прокурор знает, о чем ты говорила! У него это было написано на лице! – выражал свое негодование Альфред. – Выкладывай все прямо сейчас или ищи себе другого адвоката! Я не собираюсь играть в ваши дурацкие игры!

– Окей! Я расскажу! – выкрикнула Энжи, но вмиг смягчилась и начала рассказ:

Едва мы успели отпраздновать четырнадцатилетие Мирти (она была старше меня на год), как она пропала. Мы все вчетвером были в клубе «Безумный ритм», которым тогда владели Алан и Мэттью, и после клуба разошлись по своим квартирам. А на утро Коди не обнаружил подле себя кузину.

Робин и Коди (далее – братья) попробовали поискать ее в известных нам местах. Но ее нигде не было. Тогда они собрали всех наших друзей и знакомых и, разбившись на группы, устроили поиски. Мы спрашивали Дарлону, где ее дочь, но она все эти дни была слишком пьяна, словно заливала горе.

Мы обошли все тайные места и соседние районы, обзвонили все госпитали и морги, которые только были в округе, но Мирти нигде не было. Каждую ночь я плакала в подушку и молилась, чтобы она нашлась и была жива, ведь, проискав ее два месяца, мы не нашли ни одной зацепки, словно ее никогда с нами не было.

Единственный, кого они ни разу не опрашивали, был отчим, потому что в день исчезновения Мирти он ушел из дома и не возвращался больше недели.

На третий месяц братья наконец смогли поговорить с отчимом, но тот лишь твердил, что ничего не знает об этой мелкой шлюшке. Хотя на тот момент Мирти была девственницей, и прежде отчим так ее не называл.

После этих слов братья предположили, что ее мог похитить и изнасиловать сам отчим. Парни даже хотели избить его за это, но сперва решили удостовериться в их подозрениях. Они раздобыли для отчима дозу и ждали, когда у него начнется ломка, а после пообещали «угостить», если тот расскажет всю правду о Мирти, и тот рассказал.

Ему предложили двадцать штук за Мирти, и каждый месяц процент с ее «продаж». И он продал ее в сексуальное рабство. Четырнадцатилетнюю падчерицу, которую он растил восемь лет!

Мы так долго ее искали, а она все это время пребывала в «доме терпимости».

Узнав это, братья озверели и сильно его избили. Мы надеялись, что с такими ушибами и переломами он не доедет до госпиталя. Но, к сожалению, этот сукин сын выжил.

В «доме терпимости» мы разузнали, что Мирти можно выкупить, но цена была неизмеримо высокая. Они зарядили сто тысяч долларов, хотя купили ее за двадцатку!

Поэтому, немного поразмыслив, мы почти что забросили школу и устроились на все возможные подработки, чтобы как можно быстрее накопить эту сумму. Робин даже немного подворовывал у «предков», но денег все равно не хватало. Это продолжалось два с половиной месяца, пока Коди не выдержал и не пошел на отчаянное дело – он обратился на черный рынок, где продал свои почку и часть печени. А как только он оправился – то тотчас поехал с деньгами в «дом терпимости».

На глазах Энжи появились слезы и, распереживавшись, она начала задыхаться.

– Вам нужна медицинская помощь? – спросил Альфред.

– Все в порядке! – воскликнула девушка. – Слушайте дальше!

Затем она задержала дыхание и стала выдыхать воздух небольшими порциями. Эта процедура немного улучшила ее состояние, и девушка продолжила:

Мы долго ждали звонка от Коди. И когда он позвонил Робину, то тот радостно передал мне трубку, чтобы я первой услышала голос любимой подруги. Но в трубке я услышала только жутко запинающийся голос Коди:

– Она… она, ах… Энжи, ее уже нет. Она умерла…

В тот момент мы катались на скейтах, и от услышанного у меня началась истерика. Я выкрикивала ее имя, пытаясь отыскать в толпе прохожих. Смерть лучшей подруги и сестры просто разбила мое сердце…

«Она умерла неделю назад. Такое бывает. Бешеный клиент», – это то, что сказали ему в «доме терпимости».

Коди был сломлен. Увидев отчима, он набросился на него и чуть не забил до смерти. Мы с Робином забрали его к себе, и некоторое время он жил в нашей комнате.

Чтобы хоть как-то заглушить свою боль, он брал все доступные переработки, а в остальное время он молча сидел в нашей комнате, и курил сигареты. Иногда мне даже приходилось кормить Коди с ложечки, так как он вообще не притрагивался к еде.

Несколько недель спустя мы узнали, что в семье Буш пропала средняя сестра Мирти по имени Нури. Как только Коди об этом узнал – то пошел на «разборки» к Дарлоне. И его мать, не сопротивляясь, впрямую сказала, что они тоже продали ее в рабство.

«Ты теперь ничего не приносишь в дом! Даже не поделился деньгами за «выкуп», а мне нужно кормить всех детей!» – без стыда пояснила Дарлона.

Коди был настолько шокирован поведением тети, которая запросто смогла продать в рабство двух своих дочерей!!!

«Для вас мы просто товар, ходячий мешок с деньгами!» – презирая ее, выкрикивал Коди. – «Я думал, у Хиллсов плохая семья, но вы все одинаковые! Все вы сгорите в Аду!»

В тот же день он поехал в соседний город, чтобы найти там «неподкупную» федеральную службу опеки, и после сдал им всех детей Буш, чтобы хотя бы они обрели себе достойные семьи. А затем взял все деньги «за выкуп» и приобрел в Даунтауне маленькую дряхлую однушку, в которую переехал на следующий день.

Небольшая часть из этой суммы была собрана нами, поэтому Коди решил поступить по справедливости и сказал, что мы сможем всегда у него ночевать или жить, когда нам потребуется. Эта квартирка стала нашим личным «оазисом», местом, где до нас не смогут добраться предки и этот вонючий картель!

Дарлона, узнав, что ее детей забрала федеральная служба опеки, от горя стала еще больше пить и сразу прогнала отчима. Однако некоторое время спустя она снова позвала его обратно. Детей она так и не забрала.

Когда Энжи закончила, ее лицо было красным и заплаканным, а глаза были поникшими и излучали душевную скорбь и боль. Ей очень тяжело давалось это откровение. Она не проронила ни слезинки, когда говорила о смерти своих родителей, а Мирти… Мирти была для нее настоящей сестрой!

Едва судья объявила об окончании перерыва, как прокурор снова «включился» в допрос:

– Ваша честь! – обратился к судье он. – С вашего позволения я бы хотел задать несколько вопросов мисс Хиллс касательно Мирти Буш! Дело в том, что мне знакомо это имя! Я расследовал дела о проституции и другой незаконной деятельности в «публичных домах» и, тогда я и расследовал дело данной особы!

«Интересно, а какие дела ты не расследовал?» – подумала про себя Энжи и недовольно поджала губы.

– Да, если это, имеет отношение к делу! – поддержала его просьбу судья.

– Мисс Хиллс, при каких обстоятельствах скончалась мисс Буш? – тотчас спросил ее прокурор.

– Она умерла в публичном доме. Озабоченный клиент. Так нам сказал ее брат Коди, – с поникшим взглядом ответила Энжи.

– Сколько ей было лет в момент смерти?

– Почти что пятнадцать, – мрачно добавила та.

– А что вы ответите на то, что я скажу, что мисс Буш скончалась всего лишь пару месяцев назад!

– Что? – шокировано проговорила девушка. – Вы что, хотите сказать, что все это время моя подруга была жива?

– Как это вообще относится к делу? – вмешался адвокат.

– Я выясняю мотив! – непредвзято ответил прокурор. –Как вы считаете, имея мать Хейзер, которая и доставляла девушек в сексуальное рабство, и Алана, который до сих пор брал шефство над всеми сутенерами, мисс Хиллс могла ошибочно заблуждаться в дате смерти своей подруги? Особенно, которую она называла своей сестрой! – победно произнес тот и добавил. – Я предполагаю, что мисс Хиллс не только знала о том, что мисс Буш находилась в сексуальном рабстве, но еще и сама приложила к этому руку!

– Мирти продал ее отчим! – в тот же миг выпалила та. – А ее мать, Дарлона Буш, обо всем этом знала! – ответила Энжи и добавила. – Мне было всего тринадцать лет, когда это случилось! Тринадцать, прокурор! Я не могла и не должна была знать о всех делах моей матери! Я делала все, чтобы со мной не повторилась участь Мирти! Поэтому я и смогла дожить до этого дня…!

– Неужели вы, имея такие большие связи, не поинтересовались об участи вашей сестры? – продолжал прокурор.

– Мы с братом и Коди были заняты более важным делом! Мы несколько месяцев собирали за Мирти выкуп! Но мы опоздали… вернее, нам так сказали эти уроды! – еле сдерживаясь, ответила Энжи, которая и сама уже сто раз пожалела, что завела эту тему.

Прокурор хотел задать еще один вопрос, но едва он открыл рот, как Энжи его прервала:

– Господин прокурор, вот вы меня спрашивали: что я предприняла, чтобы спасти подругу! Может, вы скажете залу, – и она повернулась к присяжным, – какой закон надо принять, чтобы это предотвратить? Когда мать «продает» родную дочь в «сексуальное рабство»? Скажите, кто должен нести ответственность за такую жизнь? Почему мы, а не наши родители должны нести наказание за то будущее, которое они нам дали? Робин из-за этого и пошел на сделку с картелем, потому что он не мог допустить кончины его единственной сестры! Вы все живете по законам общества, не сознавая, что общество тоже бывает разным! Почему мой брат должен сидеть двадцать лет? Кто дал ему другой шанс на выживание? Где та ваша хваленая судебная справедливость?

– Судебная система вершит правосудие над всеми гражданами одинаково! В этом и состоит ее справедливость!

– А я живу в реальности! И у меня она не такая, как у вас! Если вы считаете, что я была в хороших отношениях с Хейзер, то что вы скажете на то, что в семье нас было четверо детей!

– Какое отношение это имеет к разбирательству? – незаинтересованно выдал прокурор.

– А вам не интересно узнать, что же случилось с двумя другими, если у меня есть всего один брат Робин? Так я вам расскажу: они «продали» своих других детей! Потому что посчитали это выгодной сделкой! Для них мы считаемся просто «товаром»!

– Можете ли вы предоставить какие-то доказательства или суд должен руководствоваться вашими пустыми словами? – таким же тоном протянул прокурор.

– Я и есть живое доказательство! – уверенно ответила Энжи. – Приподнимите мою рубашку и посмотрите на шрам: они украли у меня легкое и часть печени!

В зале снова послышался шум: толпа негодовала.

Энжи, выбрав подходящий момент, решила «дожать» прокурора словами:

– Я бы сразу лишала таких родителей прав и отдавала бы их в «нормальные» семьи! Чтобы дети не видели весь ужас, через который я прошла! Вот такую программу реабилитации надо было делать, а не какой-то бутекмп!

«Получи, сукин сын!» – мысленно она сказала прокурору. – «У тебя никогда не получится «втоптать» меня «в грязь». Правда на моей стороне, «дешевка»!» (жарг.: тот, кому не доверяют).

– Господин прокурор! – вмешалась судья. – Надеюсь, вы получили ответы на свои вопросы и теперь мы можем продолжить судебное разбирательство?

– Да, Ваша Честь! – уважительно ответил тот и тотчас выдал новый вопрос:

– Изменилось ли ваше материальное положение, когда вы начали связь с мистером Эдоном?

– Ну, с того момента я ночевала не в общей комнате, а в комнате Алана и могла использовать его личную ванную. Я не знаю, это можно назвать материальным положением или нет!

– Нет, это как раз-таки называется социальным положением. Материальное – означает финансовые улучшения! – пояснил прокурор.

– Он покупал мне платья, в которых я сопровождала его на всякие бизнес-встречи. Водил в рестораны и дорогие отели. Но все это было по работе, не больше, – спокойно ответила Энжи.

– Слышали ли вы, как мистер Эдон на встречах обсуждал ведение бизнеса и денежные вопросы?

– Нет.

– Вы же присутствовали на всех этих встречах!

– Во-первых, не на всех, а во-вторых, все его партнеры по бизнесу приводили с собой красивых и ухоженных эскортниц – «понтовались» друг перед другом своими «статусными» особами. Поэтому, пока они обсуждали вопросы, я вместе с остальными девушками ожидала в другом помещении, – пояснила девушка и продолжила рассказ. –

– То есть вы ездили на встречи, чтобы просто «покрасоваться» в нарядах? – не унимался прокурор.

– Да, так и есть, – спокойно проговорила Энжи. – Алану льстило, что я могу дать «фору» любой из этих девушек, ведь он пришел с такой юной, сексуальной и дерзкой особой. Поэтому ему доставляло большое удовольствие наряжать меня на эти «выходы в свет», создавать мне различные образы, покупая дорогие наряды и всевозможные аксессуары, чтобы никто не запомнил мою реальную внешность и не узнал меня по моим тату.

– Что это были за образы, Мисс Хиллс? Вы наряжались только на эти встречи или, допустим, работая дилером и дегустатором? Ваш наряд имел какой-то скрытый смысл? – «засыпал» ее вопросами тот.

– У меня было три конкретных образа: блондинки на высоких каблуках в красном или белом закрытом платье – его я надевала на подобные встречи. Второй – шатенки, с которым я обычно носила шикарные кожаные или лакированные обтягивающие костюмы и ботфорты – его мы использовали для переговоров и на приемке товаров. И мои реальные волосы, завязанные в пучок так, чтобы не было видно окрашенных локонов, которые сочетались с облегающей и сексуальной клубной одеждой – для работы дилером. Кроме того, я всегда надевала линзы: голубые – под блонд, карие или красные – под шатенку и оранжевые под мой цвет волос.

– А для чего вы надевали линзы? Особенно если у вас и так голубые глаза?– нахмурился прокурор.

– Алан говорил, что в светском обществе любят все ненатуральное, потому что натуральное делает уязвимым. Иногда людям достаточно посмотреть в глаза, чтобы понять собеседника. А линзы скрывают многое.

– Применял ли мистер Эдон этот «маскарад» для других своих работников? И участвовали ли они в таких встречах?

– Братья-мексиканцы обычно ездили с нами на приемку товара, и еще некоторые ребята со своими семьями перевозили контрабанду. Возможно, они и учавствовали в каких-то встречах, о которых я не знала. Меня больше волновали мои рабочие обязанности! – спокойно поясняла Энжи.

– То есть вы хотите сказать, что они работали целыми семьями? – вмешалась в разговор миссис Фарс.

– Да, Ваша Честь, – тотчас ответила Энжи. – Некоторые из команды в свое время проживали в нашем доме. Но мы не были близки… Они были другими.

– Расскажите суду, кто жил с вами по соседству!

– Над нами жили три брата-мексиканца. Вся их семья еще в Мексике «крутилась» в наркотическом бизнесе. Их отцы работали на картель, и отцы их отцов тоже. И для этих трех тоже было нормой пойти работать к Алану!

Вторая квартира, которая также находилась на первом этаже – использовалась для временных работников. Там часто ошивались новые и новые люди.

Ну и на нашей лестничной площадке проживала семья Буш. Их отчим работал на Мэттью, а после был перевозчиком грузов для Алана.

Единственный, кто смог жить по правилам, это был Коди. Картель забрал у него Мирти, поэтому он категорически не хотел с ним связываться. Позже он уехал подальше от Комптона и устроился на постоянную работу, имея в кармане аттестат и свое жилье.

– Как же тогда вышло, что, живя в одном доме, вы выросли совершенно разными людьми? – непредвзято поинтересовалась судья.

– Не все могут «видеть». «Видеть» истину, Ваша Честь! – задумчиво ответила Энжи. – Я думаю, мы с Робином всегда были исключением, потому что наркотики лишили нас родителей и нормального детства! Мы видели, к чему приводит зависимость, и под страхом смерти боялись вкусить этот яд.

Для остальных это был просто удобный бизнес. Что-то типа семейного дела – ремесла…

Эпизод 43

Встреча с Генеральным прокурором

После сегодняшнего суда у Мисс Хиллс была назначена встреча в том же секретном офисе с Генеральным прокурором. Она отправилась туда в сопровождении своего адвоката и Мистера Моргана. Там им пришлось около получаса просидеть в приемной, прежде чем их пригласили в кабинет.

«Миссис Диана Беверсби» ожидает!» – громко объявила секретарша.

Все трое подошли к дубовой двери и по очереди вошли.

Их поприветствовала очень ухоженная, стройная зрелая женщина, которая выглядела гораздо моложе своих лет. Ее длинные рыжие волосы и светло-карие глаза словно солнце освещали помещение. А ее тонкая прозрачная кожа была покрыта мелкими неяркими веснушками. У нее были правильные черты лица, которые подчеркивали ее редкие коричневые брови, а ярко-розовые губы дополняли ее естественную красоту.

Она была одета в классическую белую рубашку и черную юбку-карандаш, к которой в комплекте шел такой же черный пиджак, аккуратно висевший на стуле. Ее длинная цепочка на шее, серьги и кольца из серебра добавляли ее образу утонченность, а невысокие нежно-малиновые каблуки служили дополнением.

Используя свою нежную улыбку и мягкий женский голос, она смогла расположить к себе собеседников, как только они вошли в комнату. Она была очень умна, отчего вместо споров и ругани избрала более мудрую тактику – быть вежливой, внимательной и заинтересованно слушать. От нее даже пахло каким-то ненавязчивым и приятным дорогим парфюмом, который сразу понравился Энжи.

Миссис Беверсби очень отличалась от прокурора и своих заместителей, так как была единственной женщиной в мужском коллективе. И чтобы добиться своего положения и уважения среди них, ей пришлось лавировать и менять тактику.

Энжи была уверена, что эта прокурор могла вмиг измениться и «показать» свои «зубки», если бы была такая необходимость. А в обычное время она брала «вершины» своими положительными качествами.

Когда она подавала руку, чтобы поприветствовать гостей, внимание девушки привлекли ее изящные тонкие пальцы, словно она часами упражнялась на фортепиано.

– На прошлой встрече вы озвучили моему Заместителю свои требования. Я предлагаю разобрать по пунктам и затем перейти к заключению сделки в случае достижения компромисса, – не теряя времени, перешла к делу Миссис Беверсби:

1.1. Итак, я даю разрешение Мисс Хиллс уехать из страны на полгода, при условии, что она выполнит условия сделки и на протяжении этого времени не будет замешана ни в одном правонарушении.

Также к вам будет приставлена круглосуточная охрана, которая обеспечит наилучшим образом защиту и безопасность.

1.2. На протяжении этой поездки Мисс Хиллс будет заниматься с репетиторами, которые подготовят ее к следующему учебному году.

1.3. Билеты до Греции и другие транспортные передвижения в случае необходимости будут оплачиваться из нашего бюджета.

1.4. На содержание Мисс Хиллс будет предоставлено ежемесячное пособие, соразмерное прожиточному минимуму страны, в которой вы будете находиться. Все остальные расходы на время этой поездки будут возложены на вас самих – а конкретнее на Мистера Моргана, который по новым документам будет являться ее опекуном!

1.5. Любые передвижения Мисс Хиллс будут согласоваться непосредственно со мной или моими заместителями.

1.6. Для наилучшего соблюдения условий безопасности, на Мисс Хиллс будет установлен датчик слежения.

Только при соблюдении данных условий, я дам разрешение на выезд.

Генеральный прокурор отложила планшет с документами (из которого зачитывала решение) и, сделав паузу, посмотрела на присутствующих. Этим жестом она показала, что можно перейти к обсуждению:

– Что вы скажете на это решение, господа? Вы согласны? – вопросительно посмотрела на них женщина. – Давайте начнем обсуждение!

– Не понимаю, зачем мне ваша охрана, если вы поставите мне датчик? Я в любом случае не скроюсь из вида! – удивленно вступила в диалог девушка.

– Мы предоставляем охрану для вашей безопасности, а не из-за того, что мы вам не доверяем, Мисс Хиллс! – вежливо улыбаясь, ответила Миссис Беверсби. – Вы делаете очень большую работу для всех нас, и мы просто обязаны обеспечить необходимую защиту!

«Ты такая же лисичка, как и я!» – подумала про себя Энжи и, надев такую же приятную улыбку, тихо продолжила:

– А вы не думаете, что охрана будет привлекать больше внимания?

– Думаю, не будет! Я лично выбирала агентов, и могу за них поручиться! Конспирация будет на высшем уровне! – уверила ее Генеральный прокурор.

– Очень хочется в это верить! – шла ей на поводу Энжи.

– Если с охраной возникнут какие-то проблемы – вы всегда сможете мне позвонить! – продолжала та.

– Хорошо, но вы еще сказали, что наденете на меня браслет для ареста. Каждый из присутствующих знает, как он выглядит – с ним я буду как ходячая мишень! – беспокоилась Энжи.

– Вы задали хороший вопрос! – подметила Миссис Беверсби. – Я тоже им задавалась перед нашей встречей и уже нашла решение: это будет самая последняя версия браслета, который используется только у ФБР! Внешне его не отличить от обычного, хотя в нем будут установлены локатор и микрокомпьютер. Это позволит наблюдать и отслеживать ваше реальное местоположение даже со спутника! Погрешность до 5 метров от локации, но это совершенно допустимо для любого прибора! Он одевается и снимается при помощи специального устройства нашими специалистами, – разъясняла та.

– А если этот браслет будет мне натирать? Или возникнут обстоятельства, что его придется снять? – волновалась Энжи.

– Когда мы его на вас наденем, то сделаем все, чтобы вы не испытывали дискомфорт. А насчет обстоятельств – давайте будем все решать по мере возникновения вопросов! Я понимаю, что неизвестность страшит, но ко всем событиям все равно не получится подготовиться! – шла на контакт женщина.

– Я согласна с вами! – утвердительно кивнула головой девушка.

– Мисс Хиллс, то есть вы подтверждаете, что согласны с первым пунктом условий, который мы только что обсудили? – непредвзято проговорила Миссис Беверсби.

Энжи посмотрела на «своих» мужчин, которые практически одновременно кивнули, выразив свое согласие с данными условиями. Девушке не нравились некоторые условия, но она понимала, что на данный момент это было лучшее, что ей могли предложить. Поэтому она снова обратилась к Генеральному прокурору:

– А если мне придется находиться в Европе больше, чем полгода? Это же зависит от того, как быстро вы всех разоблачите, а не от моей прихоти! – не унималась Энжи.

– Если к тому времени мы сочтем нужным оставить вас еще на некоторое время в Европе, то условия вашего пребывания останутся прежними! – заверяла ее женщина. – И если, вдруг вам что-то еще потребуется – вы всегда сможете это обсудить со мной! Я буду защищать ваши интересы в пределах своих полномочий и возможностей!

– Миссис Беверсби, у меня тоже возник вопрос! – вступил в разговор Мистер Морган.

– Да, я вас слушаю! – вежливо ответила прокурор и окутала его своей притягательной мягкой улыбкой.

– Если в Европе и у нас с Энжи будет возможность посетить какие-то достопримечательности и историко-культурные ценности, нам тоже нужно будет это согласовывать?

Энжи, услышав его вопрос, отвернулась и прикрыла лицо рукой. Он совершенно не представлял, какой опасности сейчас подвергается жизнь девушки. Они с Морганом жили в «разных» реальностях.

– Право, не знаю, как вам ответить, – задумавшись произнесла прокурор и добавила: – Все зависит от того, насколько мисс Хиллс будет там безопасно. Хотя ваша задумка не лишена смысла – так как вряд ли девушку кто-то будет искать в таком людном месте! Давайте обговорим это хотя бы по прибытии!

– Хорошо! Просто мне очень хотелось бы ей все показать, особенно, если выдается такая возможность!

– Да, я понимаю, и сама это поощряю! – одобрительно кивнула головой Генеральный прокурор и добавила: – Давайте уже перейдем к следующему пункту!

– Да, пожалуйста! – вежливо ответила Энжи и мило улыбнулась прокурору в ответ.

– 2.1. С момента заключения сделки Министерство юстиции США обязуется подготовить для Мисс Хиллс документы, удостоверяющие личность, выездные документы, визы, а также страховые свидетельства, которые будут иметь силу до наступления ее совершеннолетия. При возникновении необходимости в подготовке каких-либо других документов – вопрос будет решаться путем согласования.

Миссис Беверсби снова прервалась и окинула взглядом своих собеседников:

– Есть ли у вас вопросы, относящиеся к этому пункту?

– Документы будут носить постоянный характер? Я имею ввиду гражданство или вид на жительство? – включился в разговор адвокат.

– Постоянный, ведь Мисс Хиллс имеет на это право с момента рождения! Теперь у нее будет действующий паспорт США, – пояснила прокурор.

– Тогда у меня больше нет вопросов! – ответил адвокат.

– А мне еще не все понятно! – вмешался Морган. – Какой у меня будет юридический статус? Я имею ввиду, кем я буду являться в этой программе для Энжи?

– Вы будете ее временным опекуном! – с той же улыбочкой, разъяснила прокурор.

– Но не проще ли будет сразу оформить документы на удочерение? Или хотя бы на постоянное опекунство? – деловито предложил мужчина и посмотрел на девушку. – Это сразу избавит нас от бумажной волокиты, когда Мисс Хиллс будет путешествовать, когда пойдет в школу и вообще!

Все разом удивленно посмотрели на Мистера Моргана.

– Вы что, готовы удочерить девочку? – смутившись, неуверенно произнесла Миссис Беверсби. – Это ваше спонтанное решение или вы обсуждали это раньше?

Адвокат отрицательно покачал головой, а Энжи продолжала удивленно смотреть на мужчину.

– Поймите меня правильно, я человек не молодой, и все эти переезды и нервы могут по- разному отразиться на моем здоровье! – тактично пояснял мужчина. – И что тогда будет с Мисс Хиллс? Кто тогда ее защитит? Да и путешествовать с дочерью гораздо проще, чем с подопечной! Это вызовет меньше подозрений!

Прокурор немного опешила и еще раз посмотрела на присутствующих.

– Да вы что? В вашем возрасте вам никто не одобрит удочерение! – высказался Альфред.

– Ну почему же, одобрят! – все еще немного шокировано, рассуждала женщина. – Просто об этом никто и не заводил речь! Да и такие решения требуют времени!

– Но в целом это как раз подходит под программу защиты свидетелей, – прокомментировал адвокат. – У Мисс Хиллс будет новая биография, новая семья и новая жизнь! Мы ради этого в принципе и собрались!

– Что ты скажешь, Энжи? Ты согласна? – посмотрел пытливым взглядом Мистер Морган.

– Если это поможет делу, – неуверенно ответила та и замолчала.

Миссис Беверсби снова посмотрела на девушку и сказала:

– Если ни у кого нет возражений – то движемся дальше! – затем она снова открыла планшет:

– 3.1. После подписания соглашения Мисс Хиллс в свою очередь обязуется принять участие в операции по возвращению денежных средств, успех которой будет зависеть от выполнения всех вышеперечисленных условий. После этого Мисс Хиллс примет участие в последнем судебном заседании, в котором будет оглашено «О ее невиновности и освобождении от всех обвинений». В случае несоблюдения условий сделки Мисс Хиллс – данное соглашение не будет иметь физической силы.

Как только Генеральный прокурор зачитала данный пункт, она, в ожидании обсуждений, скрестила перед собой руки и посмотрела на присутствующих.

– Значит, меня ожидает еще один день в суде! – вздыхая, проговорила Энжи и посмотрела на прокурора.

– Да, но судья и прокурор будут предупреждены о сделке! – спокойно поясняла женщина. – Так что судебное заседание будет скорее формальным, чтобы отвести от вас подозрения! Присяжные посчитают, что ваши громкие речи оказались очень эффективными, и позволили вам избежать наказания!

– А если ваш прокурор снова будет меня провоцировать? Как мне тогда вести себя на суде? Умалчивать, чтобы сохранить всю ценную информацию для нашей сделки! – с непониманием, проговорила девушка.

– Нет, Энжи, тебе не придется врать! – уверенно произнес адвокат и добавил: – Миссис Беверсби скажет, что конкретно нужно будет говорить тебе и прокурору на суде! Вы просто отделаетесь парочкой формальных вопросов! Если прокурор начнет работать не по плану – я его остановлю, и сам стану тебя защищать!

– Да, ваш адвокат абсолютно прав! – одобрительно кивнув, ответила Генеральный прокурор. – Суд будет настроен таким образом, чтобы снять с вас все обвинения!

– Если так оно и будет – то я согласна! – задумчиво ответила Энжи. – А то прокурор на суде тот еще вампир!

– Знали бы вы, сколько раз я уже это слышала! – устало произнесла прокурор и добавила: – Но, несмотря на свои методы, он хороший сотрудник, и за его жестким характером скрывается рьяный трудоголик!

– Кажется, вы единственная, кто это понимает! – повеселев, проговорила девушка и добавила: – Значит, я не буду числиться в базе, как правонарушитель? Моя анкета будет «чистая»?

– Все верно! Ваше прошлое останется в прошлом! В новых документах нигде не будет зафиксировано, что вы были обвиняемой! Вы сможете также спокойно учиться и работать, как большинство простых людей!

– Отлично! Но что будет с моим братом? – серьезно спросила Энжи. – Я просила скостить ему срок!

– Робин Хиллс обязан отбывать срок в течение двадцати лет в исправительном учреждении. Однако, вашим условием было снизить ему срок отбывания наказания до семи лет лишения свободы, и я могу пойти на эти условия!

– Вообще-то я хотела снизить его срок до шести, или хотя бы изменить вид наказания на домашний арест!

– Мисс Хиллс, я понимаю ваше рвение к освобождению брата, но мы не на рынке! – сдержанно осадила ее прокурор. – Речь идет о судебном производстве, которое нельзя просто так изменить!

– Скорее вы считаете, что сделка этого не стоит! – ответила девушка и, посмотрев на нее своими «лисьими» глазками, добавила: – Если бы вы только знали, о каких деньгах идет речь…

– Так или иначе, единственное, на что я могу уговорить судью – будет снижение срока до семи лет. При таких обстоятельствах даже десять лет уже бы сыграло огромную роль! Я не могу просить меньше минимального наказания!

– И какие же у меня будут гарантии по поводу моего брата! – заискивающе пропела девушка.

– После отбытия семилетнего срока наказания в виде лишения свободы мы сделаем приказ о его освобождении. Аргументируем это «хорошим поведением» и определенными заслугами! – непредвзято пояснила миссис Беверсби.

– То есть, если у мистера Хиллса будут проблемы с поведением, то эта часть сделки будет аннулирована? Я правильно вас понял? – сразу же спросил адвокат.

– Все верно! Поэтому надо будет рекомендовать мистеру Хиллсу не «влипать» в истории, иначе я не смогу ему помочь! – с улыбочкой ответила генеральный прокурор.

– Я не пойду на сделку, пока не увижу документ о снижении срока заключения брата! – упиралась Энжи.

– Как же я могу вам его предоставить, если подобное решение будет рассматриваться коллегиально только через семь лет? – невозмутимо продолжала прокурор.

– Миссис Беверсби! – начал наступление Альфред. – Моя клиентка рискует своей жизнью! Под угрозой теперь также и жизнь мистера Моргана, возможно, и моя! Так что вы обязаны предоставить нам реальные гарантии! Многое может перемениться за эти семь лет!

– Но что же я могу сделать? – делая беспомощный вид, играла женщина.

– Вы можете сделать прошение судье «О снижении срока отбывания наказания мистера Хиллса», и в качестве основания указать, что он тоже принимал участие в сделке!

– Я попробую это как-то урегулировать с судьей, но не могу дать обещание! – увиливала та от ответа.

– В таком случае мы подождем, пока вы решите этот вопрос! – уверенно сказал адвокат.

– Да, а вы пока работайте в своем рабочем темпе! Не торопитесь! Всего лишь со дня на день они найдут нового управляющего и поменяют все коды! – иронично вмешалась в разговор Энжи.

Она намеренно так сказала, хотя знала, что ее код «умрет» только с ней.

– Но я в любом случае смогу это сделать только тогда, когда вы выполните все свои условия по сделке! – профессионально ответила женщина.

«Ты ведешь двойную игру, прокурор! Но я это исправлю!» – подумала про себя Энжи и сказала:

– Я пойду на операцию только после суда. Иначе все решат, что я вам помогаю! А когда объявят о моей невиновности, я спокойно смогу все провернуть!

– Да будет так! – хлопнула по столу своими тонкими пальцами миссис Беверсби. – Но, уверяю вас, если что-то пойдет не так, то мы оспорим решение суда и аннулируем сделку!

– Идет! Но перед тем, как судья вынесет решение по поводу моей невиновности, вы покажете мне приказ «О снижении срока для брата»! – также ловко лавировала Энжи.

– Хорошо, но перед тем, как допустить третье судебное заседание, мне необходимо получить ценную информацию! Иначе я не смогу договориться с судьей и прокурором! – сделала свой ход женщина.

– А говорили, что мы не на рынке! – улыбнувшись, ответила девушка и посмотрела на прокурора своими ясными невинными глазами.

– Просто у вас такая же сильная хватка! – также улыбнувшись ей в ответ, парировала прокурор.

– Так какой же информацией мне с вами поделиться? – загадочно проговорила Энжи и, не дождавшись ответа на вопрос, начала:

– Официальное название группировки – «Синий Лотос». У каждого члена есть соответствующее обозначение. В команде Алана это татуировки, и у них есть свои система и иерархия. «Лотос» должен быть набит на видимом месте и распределен по частям тела согласно профилю работ: сначала идут «мулы», или, говоря вашим языком, контрабандисты. Так как это низший слой бизнеса, то обычно их татуировки располагаются на животе или бедрах, по бокам или сверху. Потому что «мулы» могут перевозить товар в животе, и его по приезду аккуратно вскрывают.

Затем идут шлюшки, типа «ночных бабочек» – это обычно яркие, раскрепощенные девушки, которые зазывают парней на вечеринку, а затем предлагают им свои услуги и, конечно, товар. Им важно иметь чистое тело, потому что не все клиенты в восторге от тату. Но не обозначать их тоже нельзя, поэтому такие девушки обычно носят украшения в виде бабочек на видимых местах: то есть лице или руках, и татуировка у них набита в нижней части ног: будь то щиколотка или пятка.

Фасовщики товара носят «Лотос» на икрах ног или ляжках, ведь они тоже являются низшими в этой среде.

Дилеры, обычно носят татуировки на шее, лице или ключице. Рисунок должен быть крупным и располагается по центру.

Затем идут дегустаторы: они уже являются приближенными Альфы, поэтому их «Лотос» располагается на кистях руки. Вот, – девушка показала свою правую кисть с геометрической татуировкой лисички, – внимательно вглядитесь и увидите «Лотос»! У меня он скрыт в другом рисунке, но так делают не все! Просто ищите этот знак – и вы не ошибетесь!

– Мисс Хиллс, я думаю, мне нужно будет сделать фото «Лотоса»! Я только охвачу рисунок! – остановила ее Генеральный прокурор.

– Нет! Лучше дайте мне листок бумаги, и я нарисую вам «Лотос». Так будет безопасней! – ответила девушка и продолжила:

– Затем идут водители товара, копы, доверенные лица боссов, сами боссы и наркобароны. У водил используются фаланги или ладони для татуировок. Боссы и их доверенные считаются «элитой», им незачем набивать тату. Вместо этого они используют элементы декора одежды и украшения с эмблемой «Лотос», который располагается у них на кисти, предплечье и плече – все, что ближе к голове. Как правило, они носят наручные часы с эмблемой или браслеты.

Наркобароны занимают самую высокую позицию в бизнесе, поэтому им не нужно изображать символ на теле, ведь их, итак, знают те, кому это нужно. Но некоторые набивают татуировки на фалангах пальцев. Обычно те, кто сидели. Это больше тюремный закон.

А теперь о самом интересном: а конкретно, извините, о копах. Строгий рабочий устав запрещает им делать татуировки, тем более это было бы глупо, учитывая, что копы сотрудничают не с одним картелем. Поэтому они задействуют элементы одежды для обозначения «Лотоса»: на ремне бляшки, на верхних пуговицах мундира и в крайнем случае – на подошве обуви. Но это для тех мест, где должна быть максимальная конспирация.

Также «Синий Лотос» сотрудничает с крупнейшими корпорациями из совершенно разных сфер. Я была в некоторых из них пару раз, поэтому не смогу показать их все. Но у каждой корпорации есть символика лотоса: на ресепшене в косметологическом центре, на коробках, в которых они поставляют что-то типа кремов и пудр, хотя на самом деле флаконы наполнены таблетками или порошком. Этот центр поставляет знаменитостям прямо на съемочную площадку свою продукцию.

Дальше я знаю стоматологический центр, у которого прямо у кабинета на брошюрках изображен «Лотос». Он обеспечивает своих постоянных клиентов продукцией, которая типа для лечения зубов.

Также я знаю один клинический центр, который расположен где-то недалеко в провинции. Туда поставляют наркотики в виде витаминов. У них есть лицензия на некоторые препараты, поэтому туда привозят полный спектр рынка: наркотики всех видов, какие только можно придумать, и они являются партнерами разных наркокартелей. Но «Синий Лотос» поставлял им только кокаин, ведь Алан следил за чистотой товара и продавал самый лучший.

Более восьмидесяти процентов товара «Синего Лотоса» уходило на поставки в эти корпорации, поэтому клубы – это полная липа.

Клубы существовали для отмывания денег и формальной документации, чтобы легально проворачивать сделки. Прибыль от них шла на налоги и взятки.

В клубах совершалось большинство важных сделок, а переговоры обычно проходили на нейтральной территории, такой как ресторан или отель, или же на территории партнеров.

Копы брали ежемесячный налог в виде восемнадцати процентов наличкой или частично товаром. Этого хватало на всю структуру полиции и вышестоящих министров. Мы называли с Аланом это «налогом на неприкасаемость». Этих денег хватало на покрытие всех расходов, связанных с контрабандой, перевозками, расфасовкой и сбытом наркотиков.

Другие двадцать два процента шли для Высших.

– Кто такие Высшие? – поинтересовалась миссис Беверсби.

– Вы же понимаете, что даже у наркобаронов есть боссы, – важно пояснила Энжи. – Если барон – это голова, то Высшие – это корона.

– Как они называются?

– Точно не знаю, но, как правило, это самые влиятельные люди планеты!

– Тебе известен кто-то, кто может вывести нас на них? – быстро делала пометки прокурор.

– Алан точно знает, но не расскажет ни под каким предлогом! – уверенно сказала девушка. – Расплата картеля за стукачество гораздо ужаснее, чем любое наказание, которое можно получить в тюрьме. Даже смерть – станет милосердием. Поэтому вам нужен такой стукач, который может «высоко взлететь» и, не думая о последствиях!

– Я вижу, вы такого знаете! – прочитав в ее взгляде, хитро подмигнула ей женщина.

– О, конечно! – с презрением фыркнула Энжи. – Это Рэдж Гейси! До моего прихода в картель он был правой рукой Алана и считался его «названным сыном». Однако он не обладал никакими лидерскими качествами и своей тупостью лишился и места, и покровительства Альфы! Так что найдите Рэджа, и он сдаст всех!

– И как же найти этого Рэджа?

– Понятия не имею! – пожала плечами девушка. – Он у ваших в розыске! Своей очередной тупостью он поджег всю свою свору, но сам, как ни странно, выжил. Так что сейчас он точно не будет высовываться.

– Хорошо, с этим мы разберемся! – задумчиво ответила Генеральный прокурор. – А теперь давайте перейдем к финансовой стороне вопроса!

– Окей, давайте, – спокойно проговорила девушка.

– Вы уверяли судебного прокурора, что знаете, где спрятаны деньги картеля! Так ли это? – внимательно посмотрела на девушку та.

– Это правда. – уверенно обменялась с ней взглядом Энжи. – Алан дал мне доступ к одной из своих ячеек!

– Каким образом вы можете получить эти деньги? И какая сумма там лежит?

– Я знаю код и локацию. Там лежит два миллиона долларов. Это клубная выручка, – не показывая эмоций, произнесла девушка, хотя на самом деле речь шла совершенно о других деньгах.

У прокурора, как у дикой кошки, вмиг расширились зрачки. И она даже немного привстала со своего кресла, словно затаилась перед «прыжком».

– Что требуется для того, чтобы забрать эти деньги? – сдержанно проговорила прокурор, и ее прозрачное личико тотчас покрылось багровым румянцем.

– Дорогая машина с водителем и мои личные вещи, – важно ответила девушка. – Туда я должна пойти одна, чтобы никто не заподозрил меня в стукачестве. Иначе меня просто убьют!

– Мисс Хиллс, возможно, вы этого не осознаете, но вы еще подросток! – воскликнула Генеральный прокурор. – Вы не можете в одиночку проводить подобные операции! Я обязана предоставить вам как минимум четырех вооруженных человек! Это будет для вашей защиты!

«Знали бы вы, какие дела проворачивал этот подросток!» – подумала про себя Энжи. – Вы думаете, что это просто ячейка, а на деле – это логово Высших – неприкасаемое государство!»

– Нет, миссис Беверсби! – остановила ее девушка. – Если ваши четыре амбала пойдут со мной, мне точно пустят пулю в лоб!

– В банках всегда многолюдно, поэтому я не думаю, что приставленные к вам люди вызовут подозрение у картеля, – заверяла ее прокурор. – У них хорошая спецподготовка!

– А кто вам сказал, что деньги находятся в банке? – возмутилась Энжи.

– Ну… – смущенно проговорила женщина. – Вы же сами говорили о ячейке!

– Да, говорила. Но она находится не в банке!

– Тогда, где же она находится? – сгорала от любопытства миссис Беверсби.

– В частном гольф-клубе! – сумничала девушка.

– Что? Да как такое может быть? – приподняла брови та.

– Да просто! – пожала плечами девушка. – Каждый член клуба имеет свою собственную ячейку, которую по закону не имеют права вскрывать ни владельцы клуба, ни даже правоохранительные органы! Алан частенько толкал туда наркоту…

«Ну и не только наркоту. Там проходят самые важные сделки картеля! Наше теплое гнездышко находится прямо у вас перед носом, а вы удивляетесь, как такое может быть!» – снова поговорила с собой Энжи.

– Но как он мог поместить в ячейку такую сумму? Там попросту не хватит места! – не верила ей прокурор.

– Он доплатил за нестандартный размер. У него такая ячейка! – выдумала из головы Энжи.

– И как же вы в одиночку вынесете такую сумму? – не унималась та. – Люди убивают и за меньшее! Вас должен кто-то прикрывать со спины!

Энжи снисходительно вздохнула и ответила:

– Деньги лежат в специальных сумках для гольфа. Там сверху даже присобачены настоящие клюшки! И я приду в специальной одежде, словно… просто пришла поиграть!

– Право, не знаю, что и сказать! Операции так точно не делаются! – не верила своим ушам миссис Беверсби.

– Вам же нужен результат? – не церемонилась с ней девушка. – Или можем еще полгодика подождать, пока ваши подчиненные досконально подготовятся к операции?

– Наш отдел нацелен не на быстрый результат, а на качество работы! – возразила ей женщина.

– Это понятно, – в том же духе продолжала та. – Но в картеле все делают быстро! Поэтому, если вы согласитесь на операцию, мне нужны еще гарантии!

– Какие еще гарантии? – вопросительно подняла на нее глаза прокурор.

– Вы должны дать мне сделать всю работу самой, чтобы никто ничего не заподозрил, и в этот же день подготовить билеты в Грецию, чтобы мы с Морганом смогли улететь! Мне надо будет «испариться»!

– Где гарантия, что вы не водите меня за нос? Как я узнаю, что деньги действительно находятся там! – озадаченно потерла виски женщина.

– Обманывать вас – не в моих интересах! Если картель узнает, что я общалась с вами – мне не выйти оттуда живой! Да брата порешат следом! Так что доверие – это единственное, что мы обе можем себе сейчас позволить! – заключила девушка и добавила. – Возьмите это как гарант нашей будущей сделки! – девушка сняла с шеи серебряный кулон и передала его генеральному прокурору.

– Это что? – нахмурилась миссис Беверсби.

– Это Хесус Мальверде. Когда я искала документы в особняке Директора Филлиса, я случайно заметила это украшение. Оглядев его, я увидела, что оно скрывает в себе флешку. Тогда я подумала, что там может находиться какая-то компрометирующая информация на директора, и с ней я смогу вернуть нас с братом в школу.

Но позже выяснилось, что этот символ контрабандистов и наркоторговцев содержит информацию о картеле. О том, что там за информация – предстоит узнать вам! Так как у меня не представилось возможности и времени с этим разобраться! Но сведения о татуировках я нашла именно на этой флешке!

Генеральный прокурор взяла флешку и покинула своих собеседников на время, чтобы посоветоваться со своими заместителями. Она взяла кулон с собой, чтобы проверить его на специальном компьютере. И, как оказалось, девушка говорила правду.

Обрадованная такому продвижению в деле, прокурор, посовещавшись, приняла решение довериться девушке и согласилась на все ее условия.

Итак, Энжи должна была поехать в гольф клуб на одной из предоставленных ими машин. Ей также должны были предоставить несколько человек, отвечающих за ее безопасность и за сохранность денежных средств. Одним из них был водитель, ожидавший ее в машине. Двое других должны были подъехать вслед за ними и сопровождать до уговоренного места назначения. Еще четверо должны были курировать вход и аварийный выход, представляясь туристами или прохожими.

Как только все трое покинули секретный офис УБН, к генеральному прокурору зашел его заместитель:

– Миссис Беверсби, вы на самом деле считаете, что этой девчонке можно доверять? – спросил тот.

– А разве мы доверяем преступникам? – лукаво посмотрела на него женщина.

– Нет, но остальные идут на сделку от безвыходности, а эта только и делает, что раздает нам очередные указания! – недовольно фыркнул тот.

– Просто мисс Хиллс чувствует себя хозяйкой положения! – ликующе проговорила прокурор. – Я уверена, что она знает код от многих сейфов, но нам готова предоставить один!

– Тогда почему же вы это допускаете? – возмутился мужчина.

– «Рыбка» должна заглотить свою «наживку»! – победно добавила миссис Беверсби. – Она раскрыла нам информацию, которой мы не могли добиться годами! К тому же Мисс Хиллс была любовницей Алана! Поэтому для нас она наиболее ценный экспонат!

– Значит, мы будем ей все попускать? – также проговорил заместитель.

– Рано или поздно мисс Хиллс проявит свою сущность, а у нас будут все условия, чтобы за ней наблюдать! – озарила его своей «хищной» улыбкой прокурор. – Ведь кроме датчика и охраны, я приставлю к ней своих проверенных агентов, которые будут ее «репетиторами»! Если они не смогут разузнать нужную нам информацию – я также приставлю к ней «психолога»! И таким образом мы точно дойдем до истины!

Заместитель ехидно улыбнулся и с восхищением посмотрел на женщину.

– Займитесь подготовкой к операции! У вас есть максимум десять дней! – властно проговорила миссис Беверсби и победно потянулась к сигарете.

Глава 7

Глава 7

Эпизод 44

На третьем суде, как это было оговорено в условиях сделки, мисс Хиллс вынесли оправдательный приговор и сняли с нее все обвинения.

На радостях девушка побежала к мистеру Моргану и крепко его обняла, целуя в веснушчатые щеки. Затем она хотела обнять Альфреда, но остановилась в полушаге от мужчины и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы молодец, миссис Хиллс! Поздравляю! – сдержанно проговорил тот и протянул руку.

Энжи положительно ответила на приглашение к рукопожатию и тоже протянула свою руку. Альфред улыбнулся и притянул девушку к себе:

– Теперь можно и обняться! Теперь ты больше не моя клиентка!

– А я только привыкла к запаху твоей туалетной воды! Даже не знаю, что и делать! – иронично ответила она, озарив его своей милой улыбкой. После этого девушка крепко его обняла и прошептала: – Спасибо, Альфред!

– Ну мы же не прощаемся! До твоего совершеннолетия я буду периодически появляться в вашем доме и разносить повсюду свой запах! Чтобы не отвыкала! – также непринужденно пошутил мужчина.

– Лучше просто приходи в гости! А то на работе у тебя слишком деловое лицо! – обменялась с ним любезностями она и снова улыбнулась.

– Знаешь, Энжи, а с тебя бы вышел отличный адвокат! Подумай об этом на досуге!

– Поживем – увидим! – задумчиво ответила девушка и добавила: – Могу я попросить тебя об одном одолжении?

– О каком же? – с прежней улыбкой ответил Альфред.

– Нужно сходить к Робину и рассказать ему обо всех моих планах! Я не могу не предупредить его об отъезде!

Адвокат с пониманием покачал головой и ответил:

– Я сделаю все наилучшим образом!

Вслед за позитивными эмоциями мозг Энжи начал думать о выполнении своей части сделки, отчего на ее лице мгновенно появилась легкая тревожность. Девушка только могла надеяться на то, что все пойдет по плану, но заранее готовила себя к самым ужасным и необратимым последствиям…

После суда все трое сразу поехали в частный госпиталь в Санта-Монике, чтобы там Энжи сняли гипс. Ей он больше был не нужен…

Эпизод 45

Уи

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.