Ю Ли
А что, если

Глава 1

Начало- как пролог

Черт ее дернул поехать на машине в такую погоду. Ливни в Сиэтле не редкость в это время года. Начало осени- любимый сезон Авроры. Она любит укрываться пледом и садиться на свой плюшевый большой подоконник с книгой и чашкой ароматного чая. В перерывах между чтениями она смотрит Сумерки на повторе.

Но мороженное само себя не купит,– подумала Аврора и остановила машину на перекрестке.

Тишину в салоне прерывали лишь крупные капли, барабанящие по стеклу и крыше машины. Аврора наслаждалась звуками вокруг, поэтому не включила музыку. Меланхолия сопровождала ее сегодня. Осенний холод не сковывает землю, а по-летнему теплый ветер еще достаточно согревает. Ослепительная молния, мгновенно наполняя ярким светом всю улицу, заставляет людей останавливаться, чтобы посмотреть. Следом последовал оглушительный треск грома, от которого Аврора вжалась в кресло и сильнее сдавила руль руками.

Аврора приоткрыла окно, чтобы пустить свежий ветерок в салон. Она закрыла глаза на мгновение и втянула носом воздух. На дороге и тротуарах уже собирались лужи, а проходящие мимо люди укрывались под зонтами или дождевиками.

–Моя любимая погодка, – сказала Аврора и посмотрела в черное небо через лобовое стекло.

Капли дождя стекали вниз, будто наперегонки. Дворники машины работали в усиленном режиме, так как поток воды был сильный. Девушка взяла бутылку с водой из подставки на приборной панели и осушила ее до конца.

Убрав бутылку в дверцу, чтобы выкинуть ее позже, Аврора посмотрела на светофор. Загорелся зеленый свет. Она нажала на газ и успела проехать лишь пару метров. Ее внимание привлек яркий скрип тормозов где-то справа.

Повернув голову, она увидела машину, движущуюся запредельно быстро для города. Черный внедорожник не сбавлял скорости, его заносило на мокрой дороге. На мгновение все звуки испарились, лишь скрип шин подсказывал Авроре, что это происходило взаправду.

Аврора оцепенела, сидя с руками на руле, а ногой на тормозе. Она всем своим телом ощущала нить, тянущую ее остаться на месте. Она понимала, столкновение было неизбежно. Когда внедорожник был в метре от машины Авроры, от нее не ускользнул изумрудный блеск глаз водителя. На уровне магии их взглядам удалось встретится за доли секунды, и ужас застыл на лице мужчины.

Внедорожник молниеносно протаранил бок ее машины. Сильный хлопок эхом разнесся на несколько кварталов. Внедорожник протащил маленькую машину Авроры несколько метров прежде, чем остановиться у торца высокого здания. Казалось, она успела услышать тревожные вздохи людей на улице перед тем, как отключиться.

В момент столкновения девушку отбросило влево, и она сильно приложилась головой об стекло в водительской двери. Стекла разлетелись на мелкие осколки по салону. Несколько задело ее кожу и порвало спортивные штаны и толстовку. Заметные царапины появились и на ее лице. Ее руки грузом лежали на ногах, вывернутых под неестественным углом. Вещи в ее салоне были разбросаны, а половина транспорта смято внутрь. Внедорожник также наполовину вмялся, в лобовом стекле была огромная окровавленная дыра.

Наступила оглушительная тишина вокруг, только дождь барабанил непонятную этому миру мелодию. Аврора отключилась.

Глава 2

2. Новый мир

Резкая боль в виске заставила Аврору открыть глаза. Она дотронулась рукой до головы.  Все ее тело ломило, как после тяжелой тренировки. Никаких видимых повреждений она не заметила после осмотра своего тела. Только кровь на ее виске напомнила о случившемся.

– Хоть жива осталась,– вздохнула девушка и принялась смотреть по сторонам.

Аврора оттолкнулась от сиденья, чтоб принять вертикальное положение, и посмотрела вперед. Почти ничего не было видно. Из-за сильного ливня и тумана все окна запотели. Она по прежнему сидела в своей машине. Аврора помнила аварию, помнила те зеленые глаза, писк тормозов и скрежет металла. Но сейчас она сидела в машине, магическим образом уцелевшей, все ее вещи были на своих местах.

Аврора усмехнулась своим мыслям и потянулась к бардачку, чтобы достать тряпку для стекла. Оно запотело и мешало обзору. Скрип кожи, который прервал пугающую тишину, насторожил Аврору. Как она сразу не заметила. Это не то, в чем она выезжала из дома. Кожаное одеяние, как у каких-нибудь амазонок из фильмов, с множеством мелких застежек и ремешков сидело хорошо на ее стройной фигуре. Кожаные штаны утопали в невысоких сапогах, куртка с рукавами была тоже из кожи черного цвета.

– Я видимо в аду, – усмехнулась Аврора.

Девушка все таки достала тряпку и протерла ближайшее к ней стекло. Ее машина стояла посреди леса. Лил такой же сильный дождь. Улиц и высоких домов вокруг не было, только деревья, достающие до серого неба, и мох, устилающий всю землю вокруг.

Аврора опустила солнцезащитный козырек, чтобы осмотреть свою рану.

– О, боже,– она хлопком захлопнула козырек и замерла.

–Либо я сплю, либо это точно ад, – Аврора закрыла глаза и покачала головой, пытаясь прогнать неизвестное наваждение.

Ее мозг отказывался принимать эту реальность. Сначала она думала, ей это все приснилось, потом что она умерла и оказалась в аду, либо же она лежит в больнице под наркозом.

– Нужно только крепко зажмуриться или ущипнуть себя,– ее лицо искривилось от боли, когда она сильно стиснула кожу на кисти.

Она снова откинула козырек. Ее некогда светлые волосы теперь были белее зимнего снега, глаза цвета океанских глубин будто светились изнутри. Больше всего девушка была поражена своими заостренными ушами. Она дотронулась до них, считая их ненастоящими, но ощущения были вполне реальны. Чувственные, пухлые губы стали пунцовыми, после того, как Аврора прикусила их несколько раз.

– Как такое возможно?, – произнесла в слух Аврора, касаясь руками щек и губ.

Она выглядела потрясающе. Девушка всегда считала себя красивой, но сейчас эта красота помножилась на тысячи. Такие девушки ходили по подиумам или на красной дорожке.

– Я тоже был неуверен, что это сработает,– произнес бархатный голос справа.

– Ах, – Аврора вскрикнула от испуга и отклонилась назад. – Кто ты?

На нее во все глаза смотрел и улыбался удивительной красоты мужчина с идеально уложенными длинными черными волосами и такими знакомыми зелеными глазами. Его по-детскому довольная улыбка внушала доверие. Одежда на нем была тоже кожаная, все черное. Его поза была расслабленной, в отличие от Авроры. Он ее не боялся, чего не скажешь об Авроре.

Она поймала себя на мысли, что рассматривает его всего с головы до пят, и ей нравится все, что она видит. Широкие плечи не помещались в кресле ее машины. Накаченные грудные мышцы были обтянуты кожей, которая подчеркивала все выпуклости. Крепкие ноги возвышались над сиденьем, а ладони покоились на них.

– Калиас, к вашим услугам, госпожа,– произнес он и немного наклонил голову, словно поклонился и прижал руку к груди.– Так долго ждал я твоего появления, что уже и не надеялся.

– Госпожа? Кто? Где я? Там была машина, и она въехала в меня,– тараторила девушка.

– Таких подробностей я, конечно, не знаю, но ты нужна была мне здесь, и, видимо, звезды услышали мои молитвы.– произнес он своим низким мелодичным голосом.

Аврора еще раз оглянулась вокруг. В лесу не слышно ни шороха, будто вся природа затаила дыхание, ожидая чего-то важного.

– Где это здесь?– спросила Аврора.

– Неужто наша королева позабыла свою родину?– он наклонил голову, действительно не понимая, указывая на мир вокруг.

– Что-то я не очень понимаю. Какая еще королева? И как я тут оказалась, я была в центре города, ехала в магазин…

– Сейчас ты явно не там, – прервал он ее. – Я сам не особо понимаю, как все это устроено. Скорее всего «твои дни в том мире сочтены»,– сказал он произнося каждое слово отдельно, будто эти слова были ему ненавистны.– Но сейчас  ты в родном Аринкене и ты- наша королева, возвращение которой мы так долго ждали.

Ее глаза смотрели на него так вопросительно, а рот открылся сам собой, и он незамедлительно продолжил.

– Не знаю, в какой мир ты была отправлена до этого момента, – он улыбнулся. – Много лет мы ждали тебя, моя королева. Очень долго я вел поиски этого места и сложно было подгадать время твоего возвращения,– он почесал затылок и продолжил. – Но звезды подсказали моим провидцам, что это произойдет.

Этот рассказ просто не укладывался в ее голове. Аврора тряхнула головой, пытаясь прогнать все это. Она взялась за ручку в двери машины и открыла. Ступила ее нога на нежную мокрую землю, устеленную влажной травой, мхом и корнями деревьев.

Выходя, она подняла голову вверх и уставилась на огромные листья таких же огромных деревьев. Капли дождя мягко стучали о листья, создавая мелодию, похожую на тихий барабанный ритм. А звук ударов капель о метал машины был неестественным, нарушающим привычный ритм.

Ее внимание привлек черный конь, стоящий чуть поодаль. Он высоко задрал голову, когда их взгляды встретились. Аврора хорошо ездила верхом и разбиралась в лошадях. Она брала несколько уроков верховой езды и всегда с восторгом занималась.

Этот жеребец крепко сложен, таких она видела на различных выставках, когда обучалась верховой езде.

Прочитав ее мысли, конь уставился ей в глаза, фыркнул и смахнул красивую черную гриву, заплетенную затейливым способом.

– Правда восхищает?– прошептал Калиас у ее уха. Она вздрогнула от неожиданности.

– Он….. потрясающий, – Аврора снова посмотрела на коня.

После этих слов конь заржал и подошел ближе.

– Он тоже ждал тебя все это время,-

Конь уткнулся мордой ей в грудь, девушка решилась погладить его.

Его шерсть была бархатистой, мягкая и гладкая на ощупь. Шерсть плотно прилегает к телу, создавая иллюзию идеальной линии и мускулистости. Сатиновый блеск шерсти вызывает восхищение.

«Сарлас, Ваше высочество», – прозвучало у девушки в голове.

Она отпрянула и резко отдернула руку.

– Что это?– с вопросом посмотрела она на Калиаса.

– Твой верный конь и подданный, и да, он общается мысленно, как и многие существа в нашем мире.

Аврора рассмеялась. Волшебный мир, говорящий конь? Ее это не удивляло и не пугало, а скорее поражало и завораживало. Она снова протянула руку к Сарласу, а он прильнул к ней и обернул свою голову вокруг нее, как бы обнимая. Аврора закрыла глаза и погрузилась в это чувство умиротворения.

– Это так… необычно. – сказала она спустя какое-то время.– Ты потрясающий.

– Так, раз все познакомились, то нам пора в путь, – он взмахнул рукой немного влево. Темно зеленые искры вылетели из его руки, и прямо в воздухе появилась арка.– Это портал в наше убежище.

Эта была дверь. Ее окаймляли ветки деревьев покрытые листьями, цветами и мхом. Казалось, будто это дверь открылась в толще толстого дуба. Свет исходил вокруг двери, будто маленькие гирлянды были вплетены в ветки.

Калиас поклонился и протянул руку Авроре к порталу, как бы приглашая туда войти.  Аврора отошла от коня. Ее взгляд был полон удивления и восхищения. Она не торопясь шла в сторону арки. Ощущение безопасности и спокойствия подсказывало ей, что Калиасу можно доверять. Тепло разливалось у нее глубоко внутри.

– И куда мы отправимся? – спросила Аврора, когда смогла оторвать взгляд от волшебного портала.

– В Приту. Это небольшой городок, южнее столицы где мы будем в безопасности, там же встретим остальных, – с улыбкой ответил Калиас.

– Мои чувства подсказывают, что я тебя знаю и могу верить, но мне нужно больше информации. Понимаешь, я всю жизнь прожила в том городке, магия и все это, – она обвела руками его, портал и коня. – Какая- то фантастика, которую показывают по телевизору.

– Что такое телевизор?– спросил Калиас, нахмурив брови.

–Это электронный прибор для просмотра фильмов и различных передач…. – Аврора замолчала, поняв, что он ее не понимает.– Это машина.

Она оглянулась назад и указала на свою машину, та уже была покрыта мхом и будто врастала в землю. Возможно этот мир счел машину инородным предметом и поспешил от нее избавиться. Сильный порыв ветра ударил Авроре в лицо и тело, отбросив ее на два шага назад. Он обдувал ей лицо, резко касаясь кожи, вызывая мурашки. Он казался очень настойчивым и энергичным, пытаясь заставить почувствовать его силу. Ароматы природы и моря почувствовала Аврора, когда кончики ее пальцев начало покалывать.

В этот момент девушка посмотрела на свои руки, покрутила их, не понимая, что происходит. Вокруг ее кистей собиралось синее пламя, оно не обжигало, а искрилось. Синий вихрь стелился по ее рукам и продолжал движение дальше по всему телу. Аврора резко вздернула голову, когда перестала изучать себя, и с вопросом посмотрела на своего спутника.

– Твоя магия оживает, – Калиас указал на ее руки. – Это очень хорошо, что сама природа чувствует тебя. Нам нужно найти способ вернуть тебе память. Для начала нам нужно перейти в Приту, там уже мы тебе все расскажем и покажем.

После этих слов он снова протянул руку, но уже к Авроре. Она посмотрела на него и сделала пару шагов. Плямя, окружающее ее все это время, погасло. Ее рука скользнула в его. Калиас одарил ее нежной улыбкой. Чувства внутри нее были такими теплыми и знакомыми.  Калиас шагнул в портал и потащил Аврору следом.

Глава 3

3. Дом

Сделав шаг, Авроре пришлось прикрыть рукой глаза от яркого солнца. После того, как ее глаза привыкли к такому свету, она взглянула вокруг.

«Волшебство»,– подумала она.

Аврора и не знала, что существуют такие диковинные миры с такой завораживающей природой. Она вспоминала серые небеса и дождливые улицы своего родного города, а теперь перед ней раскинулись яркие краски и незнакомая красота.

Они вышли около небольшого дома в горе. Вокруг весь склон был в деревянно-каменных домах. Горы, встающие позади домов, были покрыты густым зеленым лесом. Оттуда доносились звуки шуршащих листьев и загадочных животных. Внизу простиралась небольшая лагуна с лазурным не то морем, не то океаном, она не знала. Шум прибоя доносился снизу, прерывающий остальные звуки вокруг. Она заметила бухту с весьма причудливыми кораблями, не похожими на те, которые она видела на земле. Разноцветные паруса украшали их мачты, а различные формы животных располагались на корме. Аврора ощущала, как сердце колотится от удивления новизной и от тревоги. Калиас заметил, как Аврора колебалась, и положил руку ей на плечо, чтобы поддержать.

– Насмотрелась? – прервал голос позади.

– Ой, прости. Я просто никогда не была в таких красивых местах,– Аврора указала рукой вниз.– Все выглядит так невероятно, как в сказке.

– Так странно слышать это от тебя, ведь ты прожила в нашем мире всю жизнь, – Калиас указал на домик позади них. – Нам сюда.

Маленький ничем не примечательный, круглый снаружи дом появился перед Авророй. Остальная часть дома видимо была спрятана в горе, потому что кроме массивной круглой двери не было ничего видно. Калиас приложил руку к двери и через секунду открыл ее.

Да, как оказалось, домик изнутри был просторный и очень светлый. В каждом углу стояли яркие свечи, вероятно волшебные, свет которых освещал все помещение.  Это была одна большая комната, которая включила в себя кухню, столовую и гостиную. В глубине виднелось несколько прямоугольных дверей. Скорее всего там были спальни и уборная.

Гостиная выполнена в скандинавском стиле, небольшое количество разной мебели из светлого дерева делали ее уютной.  Помимо этого в кухонной зоне было много медных сковородок и кастрюль, висевших под низким потолком. Справа располагалась столовая с массивным столом, около которого горел камин, а слева стоял широкий коричневый диван в форме буквы «П».

«Наверно, такой домик за городом я бы себе купила», – подумала Аврора, обводя комнаты взглядом, не упуская никакую деталь.

От всего этого приключения у Авроры пересохло в горле. Она не знала сколько времени прошло с того момента, когда она пила или ела в последний раз.

– А можно мне..– только и успела сказать девушка, как в руке Калиаса появилась стеклянная бутылка с какой- то жидкостью

– Воды?– спросил он, ухмыляясь, и протянул ей бутылку.

–Как ты…, – Аврора удивленно посмотрела на Калиаса, но забрала бутылку – Спасибо.

– Я знаю тебя уже очень давно, не важно помнишь ты или нет, мы связаны. Можешь думать, что я читаю твои мысли, – Он нежно улыбнулся и развел руками. – На самом деле я угадал.

–Насколько давно?– она сделала пару глотков.

– Пару сотен лет точно, – на мгновение Калиас задумался. – Ты перестаешь считать года, когда живешь тысячи лет.

– А сколько тогда тебе лет? – по детски задала вопрос Аврора.

–Более четырехсот лет, – глаза Авроры распахнулись. Она едва не поперхнулась от услышанного.

  -А почему ты выглядишь так, будто тебе 27-28 лет?– ее брови сдвинулись внутрь, создавая глубокую морщину на лбу.

–Потому что он много времени проводит на солнце и отдыхает, – послышался голос из глубины помещения.

Только сейчас она заметила мужчину, стоявшего в конце комнаты, который излучал ауру безмятежности. Видимо он вышел из одной из спален.

–Это ты верно подметил, – сказал Калиас смеясь.

Мужчина так лучезарно улыбался, что чувство радости окатило Аврору с головой. Подходя ближе, он опустился на одно колено и склонил голову.

– Моя королева, – только и сказал он.

Аврора озадаченно смотрела на него, сжимая бутылку сильнее. Она взглянула на Калиаса в поисках ответа, но увидела только молчаливую фразу «это в порядке вещей». Мужчина посмотрел на нее из-под длинных каштановых волос, спадающих на его лицо, видимо ожидая одобрения или фразы «вольно».

– Не нужно этого всего, я всего лишь…, – Аврора не успела закончить фразу .

–Могущественная королева всех времен, – он кинул на нее исполненный гордостью взгляд. – Всегда считал вас лучшей королевой фей. Думаю вы еще покажете себя, – сказал мужчина поднимаясь с колен.

– Ладно тебе, Пит. Путешествие вернуло нам ее, но она ничего не помнит. Я предупреждал, что будут последствия, -он махнул головой.

–Значит мы поможем ей вспомнить, – Пит подошел ближе и протянул руку Авроре. – Пит Лерк. Ваш верный слуга.

– Очень приятно, Пит. Но мне не нужен слуга, – она пожала плечами, и внезапно раздался громкий смех, как фейерверк, наполняющий воздух весельем и радостью.

– Не в прямом смысле слуга, – сказал

Пит и сделал неуклюжий реверанс. Он провел рукой по недлинной бороде, будто размышляя отчем-то, перед тем как продолжить. – Я ваш верный подданный и лучший друг.

Он держался очень прямо и величественно, такими ей казались царевичи и короли, которых она видела в фильмах. Но в тоже время его улыбка была такой легкой и завораживающей, что придавала ему обаяния. Взгляд его черных глаз наполнен светом и ожиданием, словно отражением желания и мечты о лучшем мире.

–Я счастлив снова видеть вас после стольких лет, моя королева. Вы не голодны? Я как раз приготовил ваше любимое блюдо, – он прошел на кухню и начал греметь.

– Я……,– замялась Аврора. И ведь у нее бурчало в животе. Она не заметила пьянящий аромат еды, который околдовывал и вызывал острое желание насладиться вкусом. – Да, я очень голодна. Не знаю, когда ела в последний раз.

– Дайте мне пару минут, – Пит начал приготовления.

Аврора стояла и смотрела, как завороженная, в сторону кухни. Все движения этого мужчины складываются в единую картину, как ноты в красивой мелодии. Посуда и приборы силой мысли прилетали прямо в его руки. Он использовал магию для приготовлений, так было намного быстрее и не приходилось ходить туда сюда по кухне постоянно.

–Как ты это делаешь? – спросила Аврора, подходя к кухонному острову, около которого работал Пит.

– Делаю что?– Аврора указала взглядом на летящую к нему тарелку. – А! Это, – он поймал тарелку на лету. – Обычная бытовая магия. Этому учат с детства.

Пит взмахнул руками, и овощи в воздухе закружились в вальсе, пока не приземлились аккуратно на тарелке, наполняя воздух неповторимым ароматом.

– Давай накроем на стол, – Калиас положил руку ей на плечо, зазывая с собой.

***

–А кем мне приходишься ты, Калиас?– спросила Аврора, отрезая небольшой кусок от мяса и отправляя его в рот.

Теперь она поняла, почему Пит назвал это блюдо ее любимым. Приготовлено было просто восхитительно: каждый компонент блюда гармонично сочетается, создавая незабываемую феерию на языке. Нежное мясо таяло во рту, а овощи были умело приправлены. Каждый укус был как открытие, как забытая нота из ее прошлого, как воспоминание о теплом семейном ужине.

–Если бы не ваша история, я бы подумала, что ты мой придворный повар, – Аврора не дала Калиасу ответить, обращаясь к Питу.

Пит звонко рассмеялся. Она тоже улыбалась и чуть не подавилась в следующий момент от услышанного.

– Я твой муж, – сказал Калиас, и в этот момент воцарилась тишина, казалось, что даже время замедлило свой ход.

Пит перестал смеяться. Взгляд Авроры наполнился изумлением и осознанием, как будто мир открыл свои тайны.  Каждое слово про ее прошлое было ключом к закрытой двери, но пока неподходящим.

– Надо было с этого и начинать,– ее глаза упали на тарелку, по которой она водила вилкой. – Я еще не готова к замужеству. Мне всего 31 год.

– Вообще-то 418, если быть точным, – отчеканил Пит.

–Заткнись, Пит, – рявкнул на него Калиас.

Теперь она осознала, что за чувства были у нее внутри. Чувство комфорта, словно мягкий плед обнимает и защищает от холодного мира. Но муж?

– Не беспокойся, Аврора, я понимаю твои чувства, я на тебя не давлю и ни к чему не обязываю, -его рука протянулась к ее руке через весь стол. Она не убрала руку.

Аврора понимала эту ситуацию. Она будто находилась вне времени и пространства, она отделена от общих воспоминаний. Они знали ее другую версию, которая была совсем другим человеком.

Калиас ловил взгляды Авроры на протяжении всей трапезы, и на мгновение в его глазах мелькнула искорка надежды, словно он ожидал, что она вспомнит.

– Не переживайте, моя королева, вы влюбитесь в него также, как и в прошлый раз, он у нас очаровашка, – Пит положил руку ему на плечо и очаровательно похлопал ресницами.

– Перестань меня так называть,– сказала Аврора, хмуря брови и надувая губы, но в ее голосе слышалась нотка шутливости. – И я же попросила обращаться ко мне на «Ты». Мы же друзья.

Авроре трудно было сдержать улыбку после любой фразы Пита, но статус королевы страны фей для нее был в новинку. Она начинала понимать, почему он был ее другом и правой рукой. Он явно верен ей и ее королевству. Чувство защищенности обволакивало ее сознание, не давая сомневаться.

– Этого не изменить, он всегда обращается к тебе так, -сказал Калиас поднимая бокал.

– Я буду стараться, ваше вел…., – Пит прервал фразу, когда заметил убийственный взгляд Авроры.

Он отпил медовухи, которую достал из подвала. Таких нежных напитков Авроре еще не приходилось пить, словно теплый прилив счастья разливается в ее груди. Нежный яблочный вкус показался Авроре таким же свежим и сочным, как только что сорванное с дерева яблоко.

–Мне нужно привыкнуть к этому, – сказала она, отправляя еще один кусок в рот,– это по истине восхитительное блюдо, спасибо за ужин.

– Ваша похвала, кхе-кхе, – откашлялся Пит.– Твоя похвала, моя королева, приятнее всяких наград. Рад снова угодить твоему животу,– усмехнулся он,– но время сейчас обеденное. Как раз уже должна вернуться Рут, как всегда опаздывает на обед.

После сказанных слов двери распахнулась и на пороге стояла невысокая девушка с голубыми волосами, напоминающими безоблачное небо. Эта девушка была нежно красивая, с маленькими и четкими чертами. Она тяжело дышала, видимо бежала сюда. Ее карие глаза пылали, как два маленьких огонька, а рот раскрылся от восторга. Она наскоро сбросила мешок с плеч и побежала в сторону стола.

– Ты, наверное, Рут?– Аврора встала.

Девушка двигалась в ее сторону. В глазах Рут уже были слезы, когда она накинулась на новоиспеченую королеву с объятиями.

– Я знала, что увижу тебя снова, подруга,– взахлеб сказала она, – я знала, что у тебя получится ее вернуть, -Она повернулась в сторону Калиаса и кивнула ему.

Авроре кажется, что она не принадлежит этой ситуации, и не знает, как вписаться в нее. Лабиринт эмоций утянул ее в себя, и ни один выход не кажется подходящим. Где-то в глубине души спит то чувство узнавания, но она не может до него дотянуться.

– Я тоже рада познакомится, – сказала Аврора, отпуская Рут из объятий.

– К сожалению, Аврора не помнит нас всех и всю свою жизнь. Возможно это побочка от заклинания, – разочаровано сказал Калиас. – Либо я не знаю.

Калиас встал из за стола и начал собирать грязную посуду.

– Это очень грустно, но ничего, мы найдем способ помочь тебе восстановить свою память. Да?– она вопросительно уставилась на уходящего Калиаса, отодвинувшись от Авроры, но не отпуская ее рук из своих.

– Мы сделаем все возможное для нашей королевы, – ответил он с ноткой грусти в голосе.

Пит тоже встал из-за стола и направился в сторону мешка, который принесла Рут.  Он поднял его и потянул за веревку, чтоб развязать.

–Все получилось достать?– спросил он, шаря по мешку рукой.

– Даже больше,– Рут улыбнулась, отпустила руки подруги и подошла к нему, чтобы помочь распаковать.

Душа Авроры наполнилась страхом и волнением, когда она поняла, что у нее есть история, которую она не помнит. В ней заражалась тревога за то, что придется начинать все с нуля.

Аврора посмотрела на своих новых друзей и почувствовала, как тепло охватывает ее. Но в то же время неизвестность лежала где-то в глубине.

Глава 4

4. Ощущения.

– Сколько там ступенек еще осталось? – тяжело дыша спросила Аврора.

Они с Питом поднимались на самый верх горы, где заканчивался этот дивный городок с лагуной. На последней ступеньке легкий ветерок освежил кожу Авроры после долгого подъема. На открывшемся пространстве располагалась тренировочная площадка. Чуть поодаль стоял небольшой амбар, окруженый маленьким деревянным забором. Справа начинался густой лес, около которого стояли круглые мишени. Это место было отдалено, без троп и дорог, поэтому никто не проходил, и можно было не опасаться нежданных гостей.

Уже несколько дней она находилась в этом новом фантастическом мире. Ее друзья поведали ей много интересных моментов из их совместных приключений. Каждая история поражала и захватывала дух. Авроре не верилось, насколько они были храбрыми и отважными. Она понимала, что впереди ее ждут испытания, но внутри ее горело пламя надежды: этот новый мир- это шанс написать свою историю заново.

За эти несколько дней она лучше узнала своих друзей. Пит всегда был веселым и отзывчивым. Рут же – язвительная и колкая. А Калиас молчалив большую часть времени, постоянно читает, либо пропадает куда-то. Авроре даже казалось, будто он нарочно ее избегает. Потому что рассказ об их отношениях никак не вязался с ним в реальной жизни.

Большую часть времени Аврора проводила с Питом и Рут. Но Рут та еще заноза, вечно жаждущая приключений. Она отвечала за поиски как вещей, так и различных трав и растений, поэтому часто уходила на большую часть дня. С Питом Авроре было уютно и спокойно. Он учил ее готовить некоторые блюда, и позже она уже чувствовала себя много увереннее на кухне.

Аврора много читала книг, найденных в доме. Вдоль дальней стены стоял небольшой шкаф, которых вмещал себя больше, чем можно было представить. Книги занимали большую часть жизни Авроры в любом мире. Любовные романы чаще всего были у нее на первом месте в современном мире, в них она находила утешение, так как в жизни такой любви она не испытывала. Но прошлая Аврора чаще изучала фолианты по врачеванию и алхимии в библиотеке замка.

От мыслей о Калиасе у Авроры кружилась голова. Ее привлекало в нем все, и внешность, и голос, и неуклюжие манеры, когда он перебирал с выпивкой. Но его отсутствие и отстраненность вызывает чувство неопределенности. Со слов ее друзей только любовь и теплота была между ними долгие года, но реальность разочаровывала. Она боялась, что никогда не сможет вернуть ему то, что между ними было.

А что, если истинная любовь была только в прошлом? Внешне и может некими моментами она схожа с их прошлой Авророй, но внутри она совершенно другая. Как она сможет построить новое будущее, если сама не понимает, что чувствует сейчас? Как научиться любить его заново, даже если он, казалось, стал частью истории, которую она больше не может вспомнить?

Это было как гулять по краю бездны, где каждый шаг мог привести либо к новой жизни, либо к падению. И все же внутри Авроры возникало ощущение, что, возможно, впереди ее ждет нечто большее- новая история, новая любовь.

Аврора забыла, что задала вопрос Питу некоторое время назад. Она дернулась от неожиданности, когда он прервал ее мысли.

– Моя королева уже устала? Очень на нее не похоже,– Пит остановился и засмеялся. Затем добавил, поймав на себе грозный взгляд Авроры.– Уже пришли.

Он указал на тренировочную площадку с различным оружием, стоящим вдоль забора. На таком открытом пространстве солнце палило еще сильнее и ярче, что заставляло Аврору постоянно щуриться. Хорошо, что она послушала Пита и оделась по погоде- легкие хлопковые штаны и небольшой кожаный топ, открывающий ее плоский живот.  Спасибо спортзалу, расположенному на первом этаже ее дома, за ее хорошую физическую форму.

Они подошли к деревянному столу, на котором лежало разное оружие: ножи, кинжалы, прямые и изогнутые, стрелы. Лук стоял на земле и был оперт на стол. Аврора прошла вдоль стола, проводя по нему рукой, и осмотрела все ножи. Она не испытывала страха перед этим орудием, наоборот пульсировала жажда действия, ей хотелось взять его в руки и почувствовать вес на ладонях.

–Каждое из этих орудий имеет свою историю, – сказал Пит, наблюдая за ее увлеченным взглядом. – Они служили не одному поколению.

–Они волшебные? – поинтересовалась Аврора с детской улыбкой на лице. Пит махнул головой.

Аврора улыбнулась, вдыхая свежий воздух, пропитанный ароматом деревьев, земли и металла. Она протянула руку, ощупывая рукоять одного и ножей, и почувствовала, как по спи пробежал холодок. То ли от волнения, то ли от узнавания и предвкушая что-то интересное.

– Интересно помнит ли твое тело наши уроки.– Пит протянул ей небольшой кинжал, который взял слева. – Метни вон в ту цель.

– Шутишь? – она посмотрела в сторону мишеней оценивая расстояние.– Я никогда этого не делала. Я промажу.

Авроре казалось, что мишень стоит слишком далеко, и едва ли ей хватит сил, чтобы добросить туда кинжал, не говоря о том, чтобы попасть в цель.

– Сначала ты должна вспомнить, как его правильно держать, – продолжал Пит, показывая приземистую стойку. – Ноги на ширине плеч, корпус слегка наклонена вперед. Двигайся вместе с кинжалом, чувствуй, как он становится частью тебя.

Аврора кивнула, следуя его указаниям, и собравшись с силами, ощутила, как неизвестная ей сила кипит внутри нее.

Пит пару раз повел корпусом туда сюда, показывая нужные позы, замет метнул кинжал. Тот попал прямо в центральный желтый круг. Глаза Авроры раскрылись от удивления.

– Десятилетия тренировок, – сказал он, возвращаясь в обычную стойку. – Давай ты.

Десятилетия- это он еще приуменьшил. Сотню лет точно длились его тренировки. Иногда Авроре казалось, что Пит уже родился воином, так четко сложен он был.

Она повертела кинжал в руке, примеряя его вес. Ноги она расставила также, как подсказал Пит, повернула корпус и закрыла глаза, позволяя себе проникнутся энергией, которая наполняла площадку. Собравшись с мыслями, Аврора вложила всю свою уверенность в бросок. Шумящий ветер поддерживал ее, создавая волнение в воздухе вокруг. Она открыла глаза, которые пылали синем пламенем, и метнула нож. За ним струился поток синей пыли, неся его точно в цель, отбрасывая нож Пита на своем пути.

– Как всегда портишь мое оружие,– не казалось, что это его расстраивало. Наоборот он смотрел с восхищением на свою королеву.

– Я не хотела, я не знаю, что произошло,– она опустила глаза, которые перестали пылать. – Но мне безумно понравилось.

Легкая улыбка показалась на ее лице. Она всегда мечтала обладать какой-нибудь силой, будь то чтение мыслей или управление стихиями. Но в этом мире она- сила.

– Ты использовала магию, – Аврора удивленно уставилась на Пита, когда тот продолжил. – Всегда восхищался ей. Такая нежная и в тоже время смертоносная. – Пит передал ей новый кинжал.

– Хочешь сказать я могу использовать магию вместе с оружием? С любым? – она быстро моргала, не веря своим ушам.

Пит кивнул, его глаза блестели от волнения. Аврора не могла поверить всему, что происходит. Кинжал в ее руке ощущался приятно и легко во второй раз, будто является продолжением ее руки.

– Да, именно так! Помни, магия- это часть тебя, и она помогает раскрыть твои истинные способности. Ты способна на большее, чем ты можешь себе представить, – уверенно произнес он, всматриваясь в ее глаза, словно желая увидеть ту силу, о которой говорил.

Аврора закусила губу, пытаясь осмыслить услышанное.

«Как же я могу использовать магию?»– мысленно повторяла она. В ее голове зазвенели вопросы, но одно было совершенно очевидно: эта сила- ключ к ее новой жизни.

– Это чистая правда, ваше Величество, – сказал старик, вышедший из леса. – Вы наконец-то вернулись.

Аврора и Пит резко повернулись в сторону голоса, они не ждали гостей в это время и в этом месте. Пит держался напряженно с кинжалом в руке, в любой момент готов был защитить свою королеву.

Старик шел медленно в их сторону, на нем был старый поношенный плащ, с дырами в нескольких местах. Сапоги были не лучше. Аврора даже не могла предположить сколько лет было этому мужчине, в этом мире стареют совсем иначе, потому что живут дольше.

Но если ей всего 418 лет, по словам Калиаса, так что старик мог быть очень древним.

– Кто ты, незнакомец? – выкрикнула Аврора.

–Румпель, моя королева, – произнес старик, когда оказался достаточно близко, чтобы видеть их лица. В его голосе прозвучала нотка почтения, будто он приветствовал не просто королеву, а давнюю подругу. – Готов служить вам, как в былые времена.

Румпель говорил четко и без заминок, вся его поза говорила о том, что он бывший воин. Аврора чувствовала в нем мощь и уверенность, несмотря на его возраст и усталый вид.

– Кто ты, Румпель? Я чувствую в тебе великую силу, и это никак не вяжется с твоим образом старика,– сказала Аврора, указывая на него.

– Верно, так проще защищать себя и свою семью,– ответил он, отодвигая плащ. – Я лучше покажу.

Старик отпустил корзинку из свои рук, расправил плечи и закрыл глаза. Аврора с замиранием сердца наблюдала за его движениями. Пит остался настороже, крепче сжав кинжал.

–Давай без фокусов, старый,– предостерег Пит, ожидая худшего.

В это мгновение вокруг Румпеля закрутились вихри магии всех цветов, оставляя за собой энергию и цвет, которые начали наполнять пространство. Он заметно изменился, становясь выше ростом и моложе. Все его черты сгладились, волосы стали чернеть и удлиняться.

Аврора видела, как силы его магии пробуждаются, словно он собирал в себе все свои знания и опыт, чтобы продемонстрировать то, что скрыто за этим обликом.

– Это невозможно, – ахнул Пит, внезапно забыв о своей готовности к бою. – Я думал вас всех истребили.

Когда превращение завершилось, перед ними стоял огромный черный дракон. Его чешуя была чернее ночи, а каждая чешуйка переливалась на солнечном свете, будто звезды. Аврора не могла оторвать глаз от этой величественной фигуры, чувствуя, как внутри нее разгорается искра доверия. Только одно слово крутилось в ее голове: «Тень». Она сделала шаг вперед, выставив руку.

– Тень, – прошептала она, смотря в глаза дракона. – Это ты.

Зрачки дракона расширились, и он прильнул к ее руке. Глаза Авроры наполнились светом, ее сердце забилось быстрее от осознания- они были связаны на более глубоком уровне.

– Я слышал в своей голове, как много раз кто-то зовет меня не по имени, а упоминает тень. Сначала я не понимал, что это может означать. Теперь все стало на свои места. Я ваша Тень, Ваше величество, произнес дракон, его голос был хриплым, но звучал уверенно.

Румпель снова принял человеческий образ, теперь он выглядел молодым и сильным. Он достал из кармана своего плаща, уже нового, небольшой медальон с синим камнем внутри и вложил в руку Авроры.

– Если вам нужна будет тень, я буду там,– произнес он, глядя ей в глаза.

Девушка смотрела на медальон в своей руке и ощущала, как сила заключенная внутри, наполняет ее. И когда она подняла глаза, старика не было. Остался только Пит рядом, который за все время не проронил и слова.

– Видимо мир меняется вместе с тобой,– сказал он, взглянув на медальон, который Аврора держала в руке. – Позволишь?

Она приподняла волосы, чтобы было удобнее застегивать, и почувствовала, как сердце замирает и подсказывает ей: Ты своя здесь. Как только замок захлопнулся, медальон вспыхнул черным, и Аврора почувствовала связь.

– Давай продолжим урок,– Аврора подошла к стойке с мечами и кинжалами. – Говоришь нужно довериться своей магии, Пит?

Она резко развернулась и метнула кинжал закрытыми глазами. Совершенно точно в цель. Легкая улыбка появилась на ее лице, и она хлопнула в ладоши пару раз.

– Я же говорил, – Пит тоже улыбался.

Они занимались еще несколько часов. Попробовали разные виды оружия. Удлиненные кинжалы ей пришлись по душе, не удивительно, ведь это было ее любимое оружие. С мечом было труднее всего, он был тяжелый, и Аврора все никак не могла найти баланс. Несмотря на это выглядела и действовала она легко и проворно.

Когда солнце начало садиться, а тень подкрадывалась к ним со стороны моря, тело Авроры было все мокрое от пота, волосы липли к лицу и телу. Она следила за горизонтом, где последние лучи уходили под водную гладь, оставляя за собой золотистые и пурпурные полосы.

Рядом с лесом открылся портал. Он светился мягким голубым светом, точно таким же, как Калиас делал в том лесу, когда они встретились.

– У меня есть кое-какие новости,– сказал он впопыхах, с выражением на лице, которое она не могла прочитать.

–У нас тоже, – откликнулся Пит, отложив меч и двигаясь к порталу с решимостью.

Аврора прикрепила кинжал к ремню, как показал ей Пит и последовала за ними в портал.

Глава 5

5. Чувства

Вокруг было темно. Планета Ниро не освещала сегодня Землю. Это был единственный день в году, когда серебристая маленькая Ниро затмевалась соседними планетами. Лишь изредка проглядывалось серебристое свечение от нее, которое отражалось от гривы Сарласа.

Вечнозеленые ели были такие высокие и густые в королевском лесу, что заслоняли собой звездное небо. Их распростертые ветви располагались высоко над землей, открывая свободный проход между деревьями, а серая кора отделялась мелкими чешуйками от ствола. Насыщенный хвойный аромат напоминал Авроре о ее детстве, проведенном в этих местах. Она тайком убегала из замка, чтобы попрактиковаться в магии и насобирать разных трав.

Стойкая тишина этой ночи не пугала ни Аврору, ни Сарласа. Они уверено преодолевали расстояние, отдаляющее их от замка. Птицы не пели этой ночью, словно отсутствие Ниро пугало их. Иногда прерывали тишину кожаный скрип: ножны с ее кинжалами терлись о кожаные штаны, и недовольное фырканье Сарласа. Аврора намеренно облачилась в кожаный костюм для поездки верхом, так как знала, что этой ночью станет прохладнее. Волосы королева оставила распущенными, так как эта ночь обещала быть безветренной и спокойной. Она ехала без седельных сумок: это была быстрая вылазка, и она не должна была занять много времени. Она ездила этой дорогой уже много раз, не страшась диких зверей или разбойников- каждый звук и запах был легко узнаваем для королевы.

Аврора спрыгнула с Сарласа и решила дальше идти пешком, когда закончился лес, и открылось небольшое озеро. Ее шаги эхом отдавались куда-то далеко, за пределы этой поляны. Она жадно втянула носом воздух и улыбка тронула ее губы. Она хлопнула коня по шее два раза и пошла вперед. Ей не приходилось держать за поводья коня, так как он шел сам. Аврора была очень рада этой внезапной тишине, потому что ее мысли постоянно были заняты насущными королевскими проблемами. Сарлас не лез в ее голову весь вечер. Он умел считывать настроение своей королевы, и понимал, когда необходимо промолчать, а когда поддержать.

После нескольких минут ходьбы Аврора достигла нужного ей места: небольшая поляна с озером внутри. В этом месте Ниро отражалась от поверхности воды и освещала все деревья вокруг. Вокруг озера росли плакучие ивы и множество диких цветов. Здесь не было никого, только светлячки, как живые искры в ночи, беспорядочно летали сквозь ветки деревьев и вдоль кустарников. Они давали достаточно света, и не приходилось использовать магию.

«Как всегда- романтично», – подумала Аврора.

Девушка огляделась вокруг. Безмятежный Сарлас медленно направился к озеру попить воды, мельком бросив взгляд вглубь леса. Аврора остановилась около ивы, распустившей свои ветви вниз к озеру, и прислонилась к стволу. Королева наслаждалась тишиной вокруг. После шумных приемов, заседаний, учебных классов во дворце, она почувствовала облегчение. Она выхватила кинжал со своего бедра и покрутила его в руке.

Некоторое время Аврора просто стояла и наблюдала за своим конем, за блестящим отражением в озере, которое даже ослепляло, затем ненадолго закрыла глаза.

От неожиданного прикосновения она дернулась, но не смогла даже закричать- большая ладонь крепко зажала ей рот. Аврора слышала фырканье своего спутника, но он не пытался ей помочь. Она была зажата в объятиях крепкого мужчины, его запах она учуяла еще подходя к озеру. Аромат словно картина, написанная теплыми мазками: сначала сочная и сладкая груша, как солнечный луч на холодном утре, потом- пряная корица, обволакивающая мягким теплом, будто уютный плед. Она прикрыла глаза наслаждаясь нежным ароматом, который ласкал ее воспоминания и пробуждал ощущение безмятежности. Казалось, мир замедлился, чтобы дать Авроре эту минуту наслаждения.

Нападающий мужчина не торопился, выжидая чего-то. Его лицо находилось на плече Авроры, он также втягивал носом запах ее волос, чего она не замечала.

Аврора открыла глаза и посмотрела на Сарласа и улыбнулась. Через секунду она резко присела и перекинула своего противника вперед. Он кувыркнулся, не выпуская Аврору из рук, перекинул ее и оказался сверху с кинжалом у ее горла.

– Да как ты посмел!– удивленно вскрикнула Аврора и улыбнулась.

–А мне нравится эта поза, – он лукаво улыбнулся и нежно провел костяшками пальцев по ее щеке, но совершенно не торопился менять положение.

–Я почувствовала тебя еще за километр, – Аврора подняла голову так, чтобы прошептать ему на ухо, а острое лезвие сильно вжалось в ее кожу. – Пришлось поддаться.

«Он бы никогда тебя не смог победить»,– прозвучал голос Сарласа в голове Авроры, и она мельком взглянула на своего коня.

Мужчина немного отодвинулся от ее лица, присел и закрепил нож на груди. Он подал ей руку, резко притянул ее к себе и страстно поцеловал. Аврора позволила ему это, обвила свои руки вокруг его шеи и крепко сжала. Ей очень хотелось этого поцелуя, за ним она и приехала сюда.

«Голубки»,– прозвучало в их голове.

–Сарлас, я тоже скучал по тебе,– нехотя он оторвался от нежных губ Авроры и помахал коню.

–А по мне ты скучал, Калиас?– Аврора сделала невинные глазки и обиженно сомкнула губы.

–А ты сомневаешься?– он отряхивал свои штаны от сухих листьев и земли.– Голодна, Рори?

Аврора кивнула, а Калиас щелкнул пальцем. Вокруг них заклубилась небольшая зеленая дымка. Магия потрескивала в воздуха. Ветер трепал их волосы, сквозь эту пелену стал проглядываться широкий стол со скамейками. На столе появилось несколько блюд, ароматы которых заставили Аврору начать принюхиваться. Она подошла к столу и плюхнулась на скамью.

Над центром стола парила большая хрустальная люстра, ярко освещающая весь стол и все его явства. Справа стояли свежие, уже нарезанные, овощи, слева -большое деревянное блюдо с жареной олениной, приправленной розмарином и лимоном. Прямо перед Авророй стояла медная тарелка с сыром, ее любимым соленым сыром.

–Я таак голодна, – протянула Аврора и глянула на своего коня, который грозно ударял по земле своими копытами, привлекая внимание. Она повернулась к Калиаса и исправилась. – Мы таак голодны.

Без лишних слов Калиас взмахнул рукой снова и около коня появилась корзинка с фруктами и овощами, которые тот жадно начал поглощать, причмокивая. Он радостно фыркнул и склонил голову в знак уважения. Сарлас всегда благодарил, хотя и был той еще занозой.

Не успев опуститься на скамейку, Калиас заметил жужжащий портал прямо перед столом, из которого вышел мужчина, немного выше и крупнее его самого. Его кудрявые длинные волосы падали на его лицо, отчего он постоянно пытался их сдуть или заправить за ухо.

–Ты как раз вовремя, Пит, – Калиас манул рукой на противоположную скамью, приглашая его присоединится.– Это моя…, – Калиас замолк и посмотрел на Аврору, как бы спрашивая разрешения закончить фразу. Она кивнула. – Рори.

Портал закрылся и мужчина начал подходить к столу. Его высокий рост и крупное телосложение не мешали ему идти так плавно, будто он скользил по этой влажной ночной траве.

–Я думал, ты преувеличивал про ее «королевскую» красоту,– сделав упор на предпоследнем слове, сказал Пит, смеясь. Его бархатистый хрипловатый голос заполнил всю тишину вокруг. Он снял арбалет со своего плеча и поставил на землю.– Будто сама королева передо мной.

Пит присел прямо напротив Авроры. Он настойчиво оценивал ее, его брови хмурились каждый раз, когда он сталкивался с ней взглядом. Такой природной красоты он давно не встречал, а ее светящиеся, как две звезды в ночном небе, глаза завораживали. Она смотрела прямо на него, и он мог поклясться, что глаза Авроры вспыхивали каждый раз.

–Аврора Варентина Рульник, – она резко встала, опрокинув стул, и протянула ему руку.

–И имя, как у нашей королевы,– он пожал ей руку в ответ и усмехнулся, не понимая всей серьезности ее тона.

Калиас и Аврора переглядывались и улыбались, ожидая, когда же Пит проглотит, переварит и выплюнет ее заявление обратно.

–О!– воскликнул Пит громче обычного и вскочил на ноги. Он пристально посмотрел на своего друга, затем на Аврору.– Так это все правда… Королева передо мной, а я- с арбалетом и крошками на рубашке.

Пит молниеносно вскочил из-за стола, что опрокинул несколько блюд и чашек, запнулся о свой арбалет и повалился на землю. Звон посуды прекратился, еще некоторое время он лежал на земле, затем поднял голову и встал на одно колено.

Тишину прервал дикий хохот ребят и ржание лошади. Таким униженным Пит не чувствовал себя никогда, таким неуклюжим он предстал перед своей королевой- самой могущественной феей последних столетий в Аринкене.

–Простите мою неуклюжесть, моя королева, – он говорил это все искренне, его голос дрожал.– Я совсем не знал. Разрешите отдать к вам на службу всего себя, покуда дух мой будет жить.

Не раздумывая он произнес клятву верности, чем сильно удивил Аврору. Он так и сидел на одном колене склонив голову, ожидая ответа своей королевы в тишине. Смех стих и все поняли, что Пит не шутит. Калиас был заметно удивлен этим моментом, он облокотился двумя руками на стол и снова улыбка расцвела на его лице. Он радовался этому моменту больше всех. Также он не думал, что Пит когда бы то ни было приклонит колено, ведь он такой своевольный, столько столетий живет сам по себе, по своим законам.

В тот момент, когда Пит неожиданно преклонил колено, Аврора ощутила бурю противоречивых эмоций, словно озеро внутри нее всплеснуло и пошло волнами.

«Я действительно стала той, перед кем преклоняют колено не из страха, а из уважения»,– ее осанка выпрямилась, а голос стал тверже, когда она произнесла:

– Твой дух со мной. Но ты видишь меня впервые, я должна спросить, зачем же ты преклонил колено? – Аврора подошла и остановилась прямо перед темноволосым мужчиной, волосы которого развивались назад вовсе не от ветра, а от силы его будущей королевы. Она положила руку ему на плечо, и магия связи окутала их, а вспышка света объявила о действительности происходящего. – Встань, я- твоя королева, но я не требую поклонов, лишь искренности.

Он повиновался без заминки, поднял пару тарелок и поставил на стол, и после долгого момента тишины продолжил:

–Я видел, как мир рушится, когда королевы и короли падали. Я доверяю Кэлу, если уж он верен тебе, я также буду верен. Твоего падения мы не допустим, – Пит улыбнулся и подмигнул своему другу.

Он сделал пару движений рукой вверх и вниз, прозрачный вихрь его воздушной магии очистил тарелки от грязи, наполнил бокалы можжевельниковым напитком, который так обожал Калиас.

– Сладкого не хватает, – выпалил Пит, резко переключаясь на другую тему, будто не было трогательного момента минутой ранее. Он обвел взглядом стол, взмахнул кистью прямо над тарелками: появились сушеные фрукты, маленькие сладкие булочки и орехи.– Другое дело.

–Откуда ты пришел?– Калиас взял и разорвал свою любимую булочку, надкусил и продолжил, жуя.– Я думал ты на задании.

–Да я был на встрече с нашими приятелями. Все немного пошло не по плану, но я достал то, что ты просил,– Пит отряхнул руки о свой живот и поднял сумку с земли, вытащил кусок кожи, в который было что-то завернуто. Он передал сверток Авроре. – Пришлось немного побегать и поджечь пару Силки. Эти девушки были такие восхитительные, я поздновато опомнился.

– Что это? – Аврора с опаской приняла сверток, но развернула его, а затем вопросительно посмотрела на мужчин.

В свертке была рукоять то ли меча, то ли кинжала, невиданной красоты. Она сразу узнала морской металл на ощупь, затем она поднесла его к носу и принюхалась.

– Старый, но видимо сгодиться только как украшение, Аврора отложила рукоять и снова ухватилась за вилку.

– Да это так, он древний, но не украшение, это точно, -констатировал Калиас и забрал у нее эфес и покрутил в руке. – Такие клинки изготавливали в морских глубинах, в Ренте. Они являлись концентрацией силы владельца, были продолжением силы. Он твой.

Он передал ручку обратно Авроре. Ее форма была изящной, но полной силы- будто создана не кузнецом, а самой стихией, чего Аврора не заметила ранее. Золоченая отделка, не броская, но созданная с великой тщательностью. Она обвивала рукоять тонкими линиями, напоминающими волны или драконьи чешуи. Ромбовидное навершие- крепкое, но не перегруженное- баланс формы и веса идеален. Гарда -скромная, но с намеком на эльфийское мастерство, украшена одним крупным камнем в центре- морской агат цвета глаз Авроры: голубой с каплями зелени, словно в нем плещется океан. На внутренней стороне- почти невидимые гравировки языком древних, описывающие первую корону Аринкена и договор стихий, подписанный кровью.

– Но какой толк эфеса без лезвия? – Аврора встала из-за стола и сделала пару взмахов.

– Если бы я хотел подарить тебе обычный меч….,– медленно по словам произнес Калиас.

– Это был бы не ты, – нежно продолжила фразу Аврора.

– Ради обычного меча и я бы не поперся в логово Силки на другом краю света, -Пит залился смехом, чем рассмешил остальных.

Калиас отложил кусок булки и подошел к своей возлюбленной.

– Этим клинком владел когда-то твой предок, по крайней мере я так думаю. Не спроста камень на рукояти в цвет твоих глаз. Он слушается только истинных королей. Попробуй разбудить его силу,– он положил руку на ее плечо и окинул ее взглядом, полным любви и веры.

– Цвет моих глаз не делает меня исключительной, -съязвила она, но подчинилась.

Аврора закрыла глаза, позволив мыслям раствориться в тишине, и опустилась в сияющее нутро своей силы- знакомой, но зовущей на новый уровень. Она легко ей управляла, ей не требовалась особенная концентрация, но сейчас она хотела зарядить посильнее. Аврора почувствовала легкой покалывание в ладони- не боль, а скорее признание. Клинок будто знал, к кому вернулся. Девушка резко открыла глаза, которые ярко вспыхнули, и в тот же момент камень на рукояти тоже вспыхнул. Сила древности проснулась и навсегда соединилась с ее магией. Аврора поднесла рукоять в лицу, вдохнула ее запах: легкая соль, оттенок магической руды и слабое эхо времени.

«Ты не просто наследница. Ты- связь», – шепнул голос в ее голове.

– Я- связь,– только и успела сказать Аврора, как рукоять начала гудеть… не звук, а энергия.

Камень в центре потускнел и загорелся с новой силой. Голубой свет начал выливаться из камня, как морская волна, плавная, извивающаяся, живущая своей жизнью. Он обвил ее руку, облизал воздух и вытянулся- тонкая нить магии, которая становилась металлом. Она чувствовала, как эфес оживает. Он знал ее. И принимал.

Лезвие формировалось не как оружие, а как продолжение ее души: изгибы- мягкие, но уверенные, поверхность- прозрачная, с мерцанием, будто закаленная в водах Ниро. Ветер закружился вокруг, светлячки вспорхнули от земли, а озеро зашептало на забытом языке.

Затем все стихло. Клинок был завершен.

– Это древняя магия. Я думал, она исчезла, – прошептал Пит, заворожено смотря на клинок и похлопывая Калиаса по плечу.

Аврора выпрямилась так, будто клинок нашептывал ей ее истину. Она звонко рассмеялась и, склонив голову на бок, беззвучно поблагодарила своего любимого.

– Я рад, что мои подарки приходятся тебе по вкусу,– Калиас приобнял Аврору и поцеловал ее в щеку.

«Он живой. И теперь мой», – подумала Аврора.

Глава 6

6. В путь.

– Я разузнал откуда начать поиски твоей памяти, Рори,– сказал Калиас с долей грусти и шагнул в дом.

– Такие хорошие новости говоришь так, будто кто-то при смерти,– Питу пришлось пригнуться на входе.

– Боюсь для Рори это будет сложно, – прошептал себе под нос Калиас.

–Я услышал сомнение?– Пит хмурил брови, не веря в услышанное, но улыбнулся. – Кто ты? И где мой друг?

–Я тот, кто я есть, -Калиас облокотился на стойку, наколдовывая себе стакан воды.

Последней в дом заходила Аврора. Она слышала все слова сказанные в ее адрес и невольно улыбалась. Никто раньше не говорил, что гордиться ей. Даже ее мать, хотя они были очень близки с ней. А этих мужчин Аврора встретила пару дней назад. Один- ее муж, другой- верный подданный.

«Если она была для них таким примером…. Я не знаю, кем была, но знаю, кем хочу быть», – Аврора улыбнулась своим мыслям.

Ей нечего было терять. Неизвестно, как она попала в этот мир и заняла личность другого человека- волшебной королевы фей, но Аврора явно застряла здесь. Она решила плыть по течению посмотреть, к чему это приведет.

От невообразимого потока мыслей ее отвлек прекрасный звук. Белая, как свежевыпавший снег, скрипка, но не холодная- напротив, она словно излучала мягкое тепло, будто в ее теле хранились старые мелодии. Ее корпус был из древесины, которую невозможно определить- она слегка прозрачная, как молочная дымка, с золотыми вкраплениями, похожими на осевшую на нее магическую пыль. Гриф тонкий, вытянутый, украшенный выгравированными символами, дрожащими от каждого такта, как если бы они подпевали. Она не лежала- она парила, чуть выше тарелок на столе, как дух посланный для создания праздника, для того, чтобы напомнить: музыка- это тоже магия.

Звучание было не громким, оно врастало в воздух, как ароматные масла или свежепожаренный картофель. Легкий темп музыки танцевал по гладкой поверхности стола погружая мир в танец. Сердце Авроры дрожало, как струна, совпадая с тактом.

На кухне стояла Рут и что-то помешивала в большой медной кастрюле, напевая себе под нос.

Ее длинные заостренные ушки будто танцевали в такт неизвестным для Авроры мелодиям. Казалось, Рут не замечала вошедших друзей, ничего не могло отвлечь ее от любимой музыки и готовки.

–Ты принес лимоны?– Рут подняла глаза на Калиаса и вытянула руку, нетерпеливо притоптывая ногой.

– Как я мог забыть? – он закатил глаза и принялся шарить в своей сумке.

– Вы не поверите, мы встретили дракона, – с детским восторгом начал Пит и обвел взглядом всех. – Военный, чернокрылый оборотень. Такой огромный,– Пит развел руки в стороны, показывая ширину, и присел напротив Рут.

– А я тогда гном! – Рут нахмурилась, передразнивая его, и громко положила ложку на столешницу.– Драконов не видели с того момента, как пропала Аврора, чуть больше сотни лет. Так что не неси чепуху и помоги мне ты, большой медведь.

– Куда они могли пропасть? – тихо спросила Аврора, будто совсем не хотела знать, надеясь, что никто не услышим вопроса.

–Никто не знал куда они испарились, их просто не стало, – с тяжелым вздохом начал рассказ Калиас, подходя ближе к Авроре. – Многие считали, что драконы решили скрыться и дожидаться своей королевы, другие же считали, что они вымерли, третьи вообще считали их мифом изначально.

– Моя королева подтвердит! Я разве обманщик?– Пит указал рукой в сторону Авроры, ожидая поддержки. – Мы тихо занимались наверху, когда он вышел из леса, – он умолк, но все же прошептал: А рост твой почти, как у гномов.

Пит стащил дольку лимона со стола и подмигнул маленькой фее, когда та не успела хлопнуть его по руке ложкой, он ловко увернулся. Рут сняла с плиты большую кастрюлю и поставила ее на стол так, будто та ничего не весила. Запах рагу окутывал комнату мягко, но настойчиво, пробуждая аппетит и воспоминания. Рут приготовила рагу из оленины с картошкой и помидорами. Пит сидел и принюхивался к кастрюле, его нос сильно двигался, как у собаки, пытаясь впитать в себя весь аромат.

– Я готовила, ты- разливаешь,– Рут посмотрела на Пита с надеждой, что тот согласится с ее заявлением.

– Не вопрос, – подтвердил Пит, облизываясь, как хищник, видя добычу.

***

Когда они все устроились за столом, Калиас начал рассказывать о своем путешествии. Его задачей было узнать, есть ли шанс восстановить память Авроры, либо по крупицам, либо моментально. Также ему вновь приходится искать ее морской кинжал, который затерялся после исчезновения Авроры, будто исчез вслед за ней. Он делает это в одиночку, не доверяя Питу снова эту часть. Поэтому он часто пропадает на несколько дней.

– Нам нужно отправиться на остров Стонда, – подитожил Калиас, смачно втягивая бульон с ложки.

– Да ты на солнце перегрелся? – Рут чуть не поперхнулась от услышанного, сильно моргая.

– Скорее наглотался риса, – Пит откинул голову назад и громко рассмеялся.

– У вас какой-то волшебный рис? – Аврора понимала, что друзья терпеливо отвечают на все ее вопросы о новом незнакомом мире, за что была очень им благодарна. – И что не так с островом?– спросила Аврора, удивленная реакцией на упоминание острова.

– Риса- это плоды одного дерева, очень похожи на орехи, часто их путают. Из-за них возможно помутнение рассудка, галлюцинации….. – Рут протянула последнее слово и посмотрела на Калиаса.

–Остров Стонда недосягаем, – прервал ее Пит своим рассказом, обращаясь к Авроре. -Ходило много разных легенд про этот остров. Почти никто из ныне живущих не видел его своими глазами. А живут в этом мире, ой как долго.

– Мне удалось разговорить каких-то торговцев в Луне, столице Милоса,– продолжил Калиас жуя и наблюдая за реакцией Авроры, которая смотрела внимательно следила за рассказом, забыл о еде.– Я вышел на старого мага воды, тот поведал мне историю о своей любимой. Она -русалка. Их дочь, полумер, часто уплывала далеко и надолго, ей нравились моря и океаны. В один из таких заплывов она наткнулась на остров под водой далеко в глубинах моря Эндо. Она рассказала, что там жили всякого рода существа: как и морежители, так и землежители, небожители тоже были. Ее поразило, что они все могли дышать там, воздух был пригоден для всех: они вроде и под водой и как бы на суше. Эта русалка так прониклась островом, что решила остаться там на долгое время.

– Он вафказал тебе, как туда добваться? Думаю у нас все повучится, – спросил Пит с набитым ртом, чем рассмешил Аврору, так как плохо пережеванные куски летели из его рта в разные стороны.

– Да, думаю у нас получится найти корабль и отплыть в ближайшее время.

– Чтож… Куда вы, туда и я,– Пит любил указывать ложкой, пальцами, да чем угодно и на кого угодно, что он и сделал сейчас ложкой. – Когда отплываем?

– Давно мы так не отдыхали вместе, тебе понравится,– начала говорить Рут, которая сидела тихо последние минуты. Она наклонилась к Авроре и подмигнула ей. – Начинается моя самая любимая часть.

Аврора сидела тихо, словно пытаясь слиться с комнатой, полной голосов, запахов и ожиданий. Она не знала карт, не понимала всех терминов, но чувствовала себя среди своих- как будто стала частью истории, которая давно ждала ее прихода. Голоса Калиаса, Пита и Рут смешивались с ароматом еды и звоном посуды- и с каждым словом ей все сложнее было разделить реальность и мечту. Они говорили о невозможном- о магии, волшебных островах, подводных жителях.

«Если это и сон, пусть он длится»,- думала Аврора.

Вкус еды был был ярким, и, как не странно, настоящим. Он заземлял ее- напоминал, что она все еще здесь, в теле, в мире, где за ней вновь следят с надеждой. Память молчала, но душа отзывалась- на каждый взгляд, на каждую улыбку.

И когда раздался звук в дверь, она не вздрогнула.

Она просто….улыбнулась.

– Интересно, кого занесло к нам? Сарлас может проголодался? – кряхтя встал из-за стола Пит и пошел в сторону двери.

«И это тоже, – конь фыркнул, было слышно даже через дверь. Звонкий низкий голос зазвучал в голове у всех, словно легкая вибрация воздуха. – Я привел подмогу».

–Мы вроде не звали…,– он смотрел на друзей и открывал дверь не глядя. И, когда он повернулся к дверному проему, вскрикнул. – Дракон! –он ухватил мужчину за плечо, заводя того внутрь.

Мужчина вошел, словно не просто переступил порог, а сдвинул ткань пространства. Высокий, с прямой осанкой, будто за плечами- не крылья, а кодексы древней чести.

– Моя Королева, – низким, звучащим не в ушах, а чуть глубже-в груди, голосом произнес дракон и поклонился, затем кивнул остальным. В нем чувствуется не только мудрость веков, но и чуть заметная усталость того, кто слишком долго ждал зова. – Сарлас поведал мне занимательную историю, будто вы ищете корабль и отправляетесь на поиски острова Стонда.

– Румпель! Рады видеть тебя так скоро! – Аврора встала со стула и подошла к мужчине, сейчас он молодо выглядел, одет был в ту же одежду, что и несколько часов назад. – Ты называешь меня королевой, но я не помню ни трона, ни короны…

– Корона- это не металл. Это взгляд, похож на и то, как люди замолкают, когда вы входите, – сказал Румпель улыбаясь, будто объяснял младенцу очевидные вещи. – А вы- уже с короной, даже если не видите ее.

– Не успели соскучится! – Пит рассмеялся и хлопнул в ладоши один раз. – А ты уже здесь, Румпель, – он указал рукой на него. – Наш дракон!

– Я думала вас всех истребили,– на лице Рут читалось непонимание. Ей не нужны были доказательства, но она чувствовала его силу своей магией.

– Румпель, рад снова встретить тебя,– Калиас вышел из-за спины своего друга. – Скажи, что ты, как и прежде, бороздишь моря на своем могучем Пареме?

– Конечно, Черныш! За этим я и здесь!Чтобы помочь вам и моей королеве в поисках чего-то там,– он повернулся в сторону двери, где должен быть конь. Видимо тот так и не объяснил причину их интереса в этом острове. – Я и моя команда готовы отправиться в любую минуту!

– Черныш? – тихо спросила Аврора, наклонившись к Рут.

Тишину нарушил дикий смех всех присутствующих, кроме Рори. Она не помнила ничего из прошлой жизни, и понимала, что никто не собирается ей объяснять. Она просто пожала плечами и села обратно на стул.

– Налить тебе компота или чего покрепче? – обратился Калиас к Румпелю. – Давай выпьем и я расскажу тебе наш план, дракончик!

–Так вы знакомы? – спросила Рут.

–Долгая и старая история, – Калиас вздохнул и достал бутылку с жидкостью лимонного цвета. – Расскажу на борту.

Румпель стоял у окна, вглядываясь в горизонт, где небо начинало окрашиваться в цвета заката. Калиас наливал компот с легкой усмешкой, будто каждый глоток- часть будущей легенды. Пит спорил с Сарласом, перебирая снаряжения, а Рут записывала ингредиенты, которые нужно взять в дорогу- как будто путешествие на несуществующий остров ничем не отличается от похода на ярмарку.

И в этот момент Аврора поняла: страх ушел. На его месте- легкое покалывание в груди, как зов. Она провела пальцами по краю карты, не узнавая обозначения, но ощущая, что где-то на ней есть ее путь. За окном зажигались первые звезды. И одна из них пульсировала сильнее, чем остальные. Будто уже знала, что завтра к ней выйдет корабль под фиолетовыми парусами, ведомый смехом, магией и сердцем, которое больше не боится.

***

Пока моряки слонялись туда сюда, Аврора стояла на палубе, ежась от холода раннего утра. Она подмечала, как уверенно и слаженно работают мужчины и женщины. Румпель со своей командой уже долгое время путешествуют. После падения Капиры, они стали плавать по миру, скрывая свою суть. Никто не мог почувствовать их силу, на корабле был подавитель, который прятал их от всего мира долгие годы. Такой дар встречался редко, поэтому имел довольно высокую цену. Подавитель Румпеля сейчас был где-то поблизости, но не использовал свою силу внутри, только снаружи корабля. Не было смысла скрываться среди своих.

Аврора стояла и ждала отплытия, смотрела на восходящее из-за горизонта солнце. Оно было неестественно оранжевого цвета и освещало только верхушки мачт с парусами. Аврора не думала, что паруса вообще делают такого цвета. Она видела белые, черные, голубые, но никак не фиолетовые.

Девушка облокотилась на фальшборт, когда заметила его.

Недалеко от носовой мачты стоял Калиас. Он словно вырос из самой тени- высокий, весь в черном, привыкший смотреть в лицо буре. Его кожаный костюм плотно облегал фигуру, подчеркивая движения с отточенной грацией, как у хищника, что давно охотится только по необходимости. Ветры расчесывали его волосы, темные, немного растрепанные, придавая образу дикости, но взгляд его оставался спокойным- внимательным и мягким. В нем не было высокомерия, лишь теплая тайна. Аврора поймала себя на мысли, что слишком долго и пристально разглядывает, но не может оторваться.

– Я так скучал по этому взгляду,– он подошел и встал подле нее, возвращая Аврору в реальность.

Внутри Авроры вспыхнула искра- не от слов, а от того, как он их произнес. Она покраснела и опустила голову, смущаясь. Ей нравился его голос, он говорил не громко- как будто не стремился убедить, а приглашал поверить.

«Голос его… странный. Не просто красивый- живой. Каждое его слово ложится не на уши, а сразу в сердце», – Аврора провела пальцами по краю фальшборта, пытаясь избавится от дрожи.

– Спасибо,– прошептала она, посмотрев ему прямо в глаза, не отодвигая своей руки от его.

– За что?

– За твое терпение. Я представляю какого тебе находиться рядом со мной, – она начала скрести ногтем по дереву.– Стоять здесь так, будто мы только встретились, а не прошли через столько лет совместных приключений.

– Я тоже понимаю твои чувства. Все новое и странное. Одно дело знать, что у тебя есть муж, другое, что ты- королева фей в другом мире.

– Сон получился бы хоть куда, – она рассмеялась. – Научишь меня использовать магию? На поле у меня получилось вложить магию в нож, не знаю, как это вышло.

– Магия позвала тебя сама, моя королева. Так всегда происходит.

– Да, да, – кивала Аврора.– Я услышала голос и поддалась ему. Я чувствовала эту энергию, – Аврора повернулась и опустила взгляд на ладони, которые сдала в кулаки. – Я чувствовала магию. Чувствовала, как она перетекла в нож и помогла мне с броском.

– Твое владение магией восхищало меня все эти столетия. Такая чистая и великая, – он облизнулся, как голодная собака, глядя на кость, но Аврора этого не заметила. -Так просто она тебе давалась и будто не истощала твои резервы вовсе. Будто ты- сама магия.

– Да ладно тебе,– она шутливо толкнула его в плечо, отчего он пошатнулся. – Твой фокус с бутылкой был покруче.

– Фокус…. ,– он будто пробовал слово на вкус. – На самом деле это также обыденно, как ходить или говорить. Попробуй сама, – он повернулся лицом внутрь корабля и провел рукой по воздуху, как если бы указывал на табличку магазина наверху входа.– Представь, что ты просто достаешь этот предмет с какой-то полки или достаешь его из сумки. Представь что-то небольшое, разрисуй его в голове полностью со всех сторон, во всех красках и деталях. Лучше всего добывать предметы, которые ты уже видела в этом мире, – говорил он с полуулыбкой на лице.

– С этим будет сложновато, – она тоже встала лицом к мачте и пыталась сосредоточиться. – Нужно начать с чего- то простого, нужно начать с чего-то простого, – шептала она себе под нос.

«Конечно, чего-то простого…. Что может быть проще. Ты в новом мире, где все привычные тебе предметы выглядят совсем иным образом, либо вообще отсутствуют», – думала Аврора с дрожью в пальцах.

Аврора обвела взглядом корабль, она искала, за что бы зацепиться. Два матроса чуть дальше на корме корабля сидели на бочках и обсуждали что-то, смеясь. Один из них подбрасывал серебряную монету, перебрасывал ее между пальцев.

«Ловкач, -думала Аврора.- С монетой я должна справиться».

Молодая королева закрыла глаза. Тепло разливалось по ее ладоням, знаменуя подчинение ее силы. Предметы вокруг нее: мелкие камни, веревки, – начали подрагивать от мощи появляющейся силы. Аврора представила перед собой пустой ничем не примечательный деревянный стол, на четырех ножках. На этом столе ребром стояла серебряная монета. Она не видела, какие стороны на ней были, может это было и ни к чему ей. Девушка отчетливо видела монетку, протянула руку и взяла ее. После этого картинка в ее голове пропала. Раздался щелчок- не физический, а внутренний: что-то внутри нее перевернулось, как шестеренка в часах. Магия ушла- или исполнилась?

– Ты ж моя….., – Аврора резко открыла глаза, от восторженных возгласов, и первым она увидела Кэла. – Любимая волшебная королева! Я же говорю- это просто,– Калиас улыбнулся чуть шире, но не удивленно, скорее, как тот, кто знал с самого начала, что все получится.

Аврора опустила взгляд на свою руку и с удивлением обнаружила ту серебряную монету, которую она видела в своей голове моментом ранее. Она не верила, что у нее получилось. Это была монетка того матроса, который сейчас слонял между бочек в поисках монеты. Калиас смотрел на Аврору с тихим восхищением.

– А это работает в обратном порядке?– спросила Аврора с блеском в глазах. -Тут судя по всему законы физики не работают.

– Не знаю никакой физики, Рори, – он присел на свернутый моток каната и облокотился, как бы призывая ее показать ему свои способности.– Но думаю, ты можешь все.

Все замерли в ожидании, только шум моря и скрип дерева отвлекал Аврору. Она снова закрыла глаза. Стол перед ней- теперь пустой. Монетка была между ее пальцев, такая прохладная и легкая, с мелкими царапинами на ребре. Она поставила ее на стол также, как раньше… В тот же миг в дальнем углу корабля что-то звякнуло. Серебряная монета снова лежала на бочке- на ребре. Матрос опешил, подобрал ее и озадаченно покрутил в пальцах.

– Да! – выкрикнула Аврора и счастливо подпрыгнула. – У меня получилось!

– Видимо снова учить ее не придется, дружище!– Пит плюхнулся рядом с Калиасом. – Сэкономишь кучу времени.

Он закинул руки за голову, закрыл глаза и подставил лицо солнцу.

– Калиас сказал, что это просто, – Аврора уперла одну руку в бок и прищурилась. – Я просто следовала его указаниям.

– Легко для тебя, да,– Пит даже не открыл глаза. – У чистокровных другая магия.

– То есть ты так не можешь?

– Не могу,– он приоткрыл один глаз и лукаво посмотрел на нее.– Но у меня много других умений.

– Никто в тебе не сомневается, Пит,– Калиас встал и подошел к Авроре. Он взял ее за руки и повернул ладонями вверх.

– Ты выпускаешь магию из себя,– сказал он мягко.– Моя магия- земная. Она тяжелая, осязаемая, крепкая…

– Кажется, ты описываешь не только магию, – усмехнулся Пит, но никто не обратил на него внимание.

– Крепкая и красивая…, – он перебирал воздух пальцами, и с них медленно посыпалась земля- словно шелковая пыльца- прямо в ее ладони.

Калиас положил свою ладонь сверху. И она почувствовала небольшой укол- не боли, а пульс. Магический ток между ними. Она не слышала больше ни шума корабля, ни плеска волн, ни песен матросов. Все исчезло. Была только тишина и он. Его взгляд и ее дрожащие пальцы.

– У них всегда так? – Румпель подошел к Питу и указал на белое облако, которое возникло там, где стояли Калиас и Аврора.

– Всегда по- разному, но суть одна,– он присел на канате и прищурился, пытаясь разглядеть что-то впереди. – Моя королева, он вас не обижает там?

Облако исчезло. Аврора выглянула из-за спины Калиаса, будто свет пробился сквозь легкую завесу. Она улыбнулась- с тем самым озорным видом, как нашкодивший ребенок.

– Что это было? – она отпустила его руки и опустила взгляд.

– Как бы тебе помягче сказать…., – он почесал затылок, явно теряясь в подборе слов.

– Да, сейчас ты сотворила облако, – пояснил Пит. -Скрыла вас от любопытных глаз. У меня так и не получилось научиться у тебя этому.

– Может тебе просто нечего скрывать, – парировал Калиас, уже направляясь к нижней палубе.

– Может и так, – чуть слышно произнес Пит.

– Или тебя никто не любит, – шутливо крикнул Калиас, исчезая в проходе.

***

Ночь была тихой, слишком тихой- ни всплесков волн, ни шороха парусов. Аврора спала на мягком полотне, наброшенном на корму корабля, и мир вокруг погрузился в синеву вне времени.

Она стояла босиком на берегу. Песок- черный, как зола, а вода- фиолетовая, переливалась, будто живое существо. Из-под воды на нее смотрела светящаяся фигура: лицо окутано туманом, глаза закрыты, но губы шевелятся.

– Ты должна вспомнить меня,– звучал голос, дрожащий и тревожный.– Это тело- не мое. Я не рядом, но я здесь. И ты в опасности.

Аврора вздрогнула- ее сердце будто узнало голос, хотя сознание тянуло прочь. Она протянула руку в воде, и тот, кто был там, приподнялся- худой, высокий, с глазами цвета золота, и уши острые, как у Калиаса… но это был не он.

– Ты даешь силу созданию. Он притворяется мной. И он кормится твоим доверием,– продолжал голос- не мужской, не женский, будто голос пространства, ускользающий. Он не звал, он предупреждал.

– Он носит имя, которое ты знаешь….

– Ты дала ему силу…… теперь ему нужна она вся….

Аврора хотела сказать «нет», хотела верить- но сердце дрогнуло. Оно не сомневалось, оно узнавало.

Фигура начала растворяться. Но вода оставалась горячей, давящей. Она пытается идти, но каждый шаг тянет вниз. И тогда- свет, слабый, тонкий, золотистый, упал под ноги Авроры.

– Истинная любовь откроет дверь…, – услышала Аврора в конце, перед тем как проснуться.

Аврора проснулась в дрожи. Ее ладони были пусты, но пальцы помнили прикосновение воды.

Глава 7

7. Коронация

Трон, освященный кровью, не принесет мира. Пока крылья владычицы связаны цепями, Тьма растет за ее спиной.

– Ты и коронацию свою решила пропустить?– с ноткой притворного укора сказала Рут, заглянув в комнату.– Знала, что найду тебя именно здесь.

Комната была небольшая, но словно живая- наполненная ароматами, тенями и тайнами. Слева от двери громоздился стеллаж с различными баночками: там хранились травы, органы, конечности редких существ, мозги, желудки- и Рут недовольно помолилась, хотя привыкла к Алхимическим экспериментам подруги. Справа – высокий шкаф, уставленный книгами, свитками, дневниками, их корешки темнели, а страницы шептали о магии, что давно забыта.

Аврора сидела у длинного стола напротив окна. Ее белые волосы были собраны в косу, но пара прядей мягко обрамляли лицо, словно защищая ее сосредоточенность. Взгляд ее был погружен в пожелтевшую книгу, над котелком клубится ароматный пар, когда она подбрасывала ингредиенты и шептала слова, от которых дрожали страницы.

– Я совсем потеряла счет времени,– одновременно произнесли обе.

Рут передразнивала подругу с озорной улыбкой- она знала ее слишком хорошо, чтобы удивляться. Затем взяла листок мяты и стала его лениво жевать.

– Не переживай, подруга. Им все равно придется тебя дождаться.

– Я не хотела заставлять их ждать…просто…., – Аврора на миг замолчала, посмотрела на себя и ахнула. – Мне срочно нужно переодеться.

– Только не говори, что выбрала наряд красивее моего, – театрально возмутилась Рут, указывая на свое платье.

– Конечно, нет,– Аврора слегка наклонила голову и улыбнулась.

Сейчас на ней было обычное синем платье служанки с передником, испачканным пылью. Она позаимствовала его у помощницы, чтобы незаметно ускользнуть в свой кабинет. Волосы были завязаны лентой в тон платью.

Аврора тряхнула рукой вниз вдоль бедра. Материя начала меняться прямо на ней: от живота ткань переливалась, словно мерцание снега. Синий цвет становился небесно-голубым, плотный лен- шелком, прорезанным кружевами и камнями. Кружева из фейской глины образовывали узоры на груди и плечах. Юбка облегчала фигуру, подчеркивая ее грацию, и расширялось книзу: нижний слой был белым, с нежным плетением в форме цветов.

Волосы Авроры распустились, водопадом падая на открытые плечи и спину. Голубая корона, сплетенная из крыльев, вспыхнула легким светом. Она изготовила ее сама- из магического сплава, созданного вручную. Дополнительных украшений не было: корона говорила все.

– Ты же обещала! – воскликнула Рут, осматривая подругу и делая обиженное лицо.

Но ее наряд было не менее роскошным: насыщенно-синее платье, металлические вставки с синими цирконами и украшения из гномьего Харта- металл созданный в низинах Аринкена, прочный и сверкающий.

– Ты прекрасна, Рут. Выглядишь, как королева маленьких феечек,– Аврора коснулась ее носа с теплотой. – Нам пора.

Рут надула губы, но с улыбкой последовала за принцессой. По коридорам, ведущим в тронному залу, им попадалась только стража- гости уже были там.

Весь дворец был построен из светлого камня, искусственно сотворенного с помощью магии предков Авроры. Когда-то давно, в эпоху первых перемирий, король Аринкена- Сальту Первый, ее Далецкий предок- создал этот замок, как дар своей жене, королеве Анит, в честь рождения наследника. Его кровь была чиста, а магия- сотворенная: он воплощал невозможное, и замок стал его величайшим творением.

Король сам спроектировал зал, участвовал в возведении стен. Тронный зал задумывался открытым и светлым, пронизанным солнцем. В потолке- широкие круглые отверстия, сквозь которые ночью струился свет планеты Ниро и звезд. Замок стоял на утесе у моря, поэтому одна из стен была полностью открытой: гости могли любоваться волнами, будто те сами становились частью церемоний.

Зал имел форму круга, и открытая стена следовала за его очертаниями. Король добавил несколько балконов с надежными каменными перилами, защищающими от падения в пучину- к морским тварям, что якобы скрывались внизу.

Справа от балконов, на невысоком подиуме, стояли два трона. Один- трон королевы, созданный самой Анит. Она скопировала форму своих прозрачных синих крыльев и перенесла их на спинку. В дневном свете вставки из стекла вспыхивали радужными бликами, оживляя зал.

Трон короля был высечен из древней жеоды, найденной им в каменной долине Суэ. Он лично доставил этот массивный кристалл, и сам придал ему форму. Вдоль стен, в качестве подсвечников, стояли золотистые друзовые камни- они отражали свет, освещая зал и днем, и ночью. Поэтому здесь не было ни основного освещения, ни каминов- магия королевский крови регулировала температуру, согревая в стужу и охлаждая в жару.

Вход в просторный зал украшала монументальная лестница, сотворенная Сальту лично. Она тянулась вверх по нише, в которой располагался зал. Наверху- широкие двери, единственный проход внутрь. От их порога расходилась дорожка, ведущая к узкому балконному этажу, где могли стоять гости, желающий быть ближе к звездам.

Аврора остановилась перед белыми высокими дверьми. По обе стороны стояли стражники в рубахах цвета небесной магии- ее цвета, как будущей королевы. Их ремни были синими, как глубины океана.

– Давай, Рори, быстренько поменяешь корону, и пойдем обедать,– подбодрила Рут, подталкивая подругу сзади.

– Делаю это все только ради тебя… и ради еды, – отозвалась Аврора, затем повернулась к стражам и серьезным тоном произнесла: Открывайте.

Двери медленно распахнулись. Принцесса сделала шаг к лестнице. Гул голосов стих, музыка оборвалась. На миг все замерло. Тишина оказалась почти звенящей. Сердце Авроры дрогнуло- волнение охватило ее, и она на мгновение не решалась двигаться вперед.

– Ее Высочество – Аврора Варентина Рульник, принцесса аринкенских фей и южного края континента,– громко отчеканил стражник.

Зал наполнился шелестом одежды: все присутствующие склонились в знак почтения. Аврора взглянула на свою мать- королеву Пениту, стоявшую впереди толпы, слегка наклонив голову. Она также была облачена в оттенки моря: прохладная голубая нижняя юбка напоминала северные льдины, а кафтан- глубокое ночное небо, расшитое драгоценными камнями. Волосы были украшены гребнем цвета волны, и этот образ, как и ее теплый взгляд, внушал дочери спокойствие.

Аврора глубоко выдохнула и начала медленно спускаться по ступеням, придерживая подол своего платья и смотря себе под ноги. Заиграла торжественная музыка. Она окинула зал взглядом: знакомые лица- семьи советников, генералов, приближенных короне, их дети смеялись и бегали между взрослыми. Все дышало жизнью, и в то же время- ожиданием.

Остановившись в центре геометрического узора на полу, Аврора почувствовала, как воздух стал гуще. К ней подошли два советника- Минрелиа и Кирке- и вставили по бокам. По спине принцессы пробежали мурашки, когда она заметила в руках Минрелиа королевскую корону, покоящуюся на бархатной синей подушке. Кирке держал старинный медный кубок и короткий церемониальный кинжал.

Корона была артефактом, сотворенным магией- ее форма и сияние менялись в зависимости от магии будущего правителя. У королевы Пениты, владеющей магией воды, она была украшена ракушками, стекляшками и мелкими камнями, блестящими, как утренняя роса.

По древнему обряду Аврора должна была испить кровь своей матери из церемониального кубка- так, согласно традиции, магия и мудрость рода переходили к новому правителю, делая его сильнее. Этот ритуал возник еще в эпоху первых, когда кровь древние несла силу первородных стихий.

Пенита подошла к дочери, и Рут, чтобы не мешать, поднялась на балкон второго яруса. Там она, опершись локтями о перила, наблюдала. Ее платье душило- она предпочитала более свободную одежду- но ради Авроры была готова потерпеть.

– Властью наших предков, отцов и матерей, я, Пенита Ласи Рульник, ныне отрекаюсь от короны и передаю ее своей дочери, принцессе Авроре Варентине Рульник, – произнесла она твердо, взяв кинжал.

Одним уверенным движением королева провела острие по ладони, будто это было частью ежедневного ритуала. Кровь тонкой струйкой стекала в кубок.

– Свою силу я вкладываю в этот сосуд. Мне она больше не нужна.

Род Рульник когда-то был одним из древнейших, но века смешения и ослабления магии сделали ритуал передачи силы необходимым. Без этой энергии правитель мог потерять власть- или подвергнутся вызову. Кубок стал проводником магии, связующим звеном между прошлым и будущим.

Аврора, дрожащими руками взяла кубок. Она сделала глоток. Почти сразу все вокруг начало расплываться- голова стала ватной, ноги подкашивались. Она надеялась, что это просто эффект ритуала. Но, когда тело стало неуправляемым, она слабо припала к матери, опираясь на ее плечо, тяжело дыша.

Глаза королевы расширились в тревоге.

Аврора, что с тобо…

Но договорить она не успела- стрела пронзила ее горло.

Кровь хлынула в лицо Авроры- густая и теплая, она залила глаза, рот, стекала по шее. Принцесса остолбенела, не в силах отвести взгляд от серебряного наконечника стрелы, все еще дрожащего в горле королевы. Мать захлебывалась собственной кровью и медленно опускалась на пол- губы ее пытались что-то сказать, но уже было поздно.

Зал наполнился криками. Суматоха разрасталась, люди бросались в разные стороны, кто-то пытался найти укрытие. Стрельба продолжалась, но невозможно было определить направление- стрелы летели безошибочно, пробивая цели молниеносно.

Гости бросились к выходу, но в зал ворвались фигуры в Черных плащах и масках. Те, кто пытался сбежать, падали замертво- их движения обрывались, как нити, перерезанные ножом.

– Девчонку живой! – донесся голос из хаоса, грубый, резкий, совсем рядом.

Аврора не слышала. Она не понимала. Мир сузился до одного образа- тела ее матери, еще теплого, но быстро теряющего жизнь у нее руках. Принцесса не могла произнести ни слова, оглядываясь в оцепенении. Вокруг все вращалось, как заколдованный калейдоскоп. Слезы застилали глаза, превращая происходящее в бесплотную тень.

Она стояла на коленях, прижавшись к телу королевы. И в тот миг, когда впервые осознала, что больше не услышит ее голос, кто-то с силой натянул ей на голову мешок. Крепкие руки подхватили ее- высокая, мощная фигура подхватила Аврору себе на плечо.

Принцесса не кричала, не сопротивлялась. Ее мир рухнул, словно замок из песка. Только темный мешок пропитывался влагой- потоком слез, которых она не могла остановить.

Спустя несколько минут Аврора погрузилась в тишину- бессознательную и безмолвную.

***

Аврора очнулась с пронзительной головной болью- ее тело будто распадалось на куски. Камера, в которой она находилась, воняла сыростью, гнилью и старыми стенами. Тонкие запястья сдавливали тяжелые железные кандалы, цепи сковывали и ноги. Она присела на узкую лавку, оглядывая помещение сквозь мутную пелену сознания.

–Какой… комфорт, -она скривила губы, когда мимо нее промелькнула крыса.

Пальцы дрожали, когда она пыталась стянуть оковы. Ничего. Снова и снова она вызвала к магии, ощущая ее привычную силу где-то внутри- но та молчала. Беззвучная, исчезнувшая.

Аврора резко поднялась. Гнев захлестнул ее, как буря: она начала держать цепи, тянуть их в разные стороны, хлестать ими по стенам, выкрикивать заклинания вслух. Слезы текли по щекам, падали на подбородок. Она не сдерживала голос- кричала до хрипоты.

Бессилие. Магия не откликалась. Такое случалось только в одном случае.

–Подавитель, – прошептала она сквозь стиснутые зубы, оглядываясь в поисках присутствия. – Где ты? Боишься подойти ближе? Интересно, велик радиус твоего дара?

Она усмехнулась с вызовом, смахнув слезу. Взгляд метался по комнате, выискивая хоть намек на движение, хоть шум. Никого. И все же она чувствовала, что кто-то рядом.

Если бы он подошел ближе- она бы справилась. Ее создание очистилось от дурмана, тело было в норме.

– Не раскрывать же все свои карты сразу, ваше величество, – раздался голос.

Из-за угла решетчатой стены вышел мужчина. Фейской внешности, с короткими черными волосами, блестевшими в лучах света. Он встал прямо перед решеткой, скрестив мощные руки на груди. Глаза- цвета молодой листвы- смотрели прямо на нее. Ухмылка на губах делала его лицо еще более дерзким.

– Я не коро … , – начала Аврора, но осеклась.

Осознание пришло стремительно. Она испила из кубка. Она переняла силу. И ее мать мертва. Значит, теперь- она и есть королева Аринкена.

Горе пронзило ее живот, подкатила тошнота. Аврора прищурилась, глядя сквозь пряди волос. Глаза ее пылали слезами и гневом.

– Зачем?– выкрикнула она, сжимая зубы. – Тебе нужна моя корона?

Сделав выпал к решетке, она попыталась схватить его- но цепь натянулась, не пуская дальше. Она взвыла, подалась вперед, будто могла пробить сталь своим отчаянием. Руки остались позади, дергаясь в воздухе.

– Потише, королева. Еще укусишь кого-нибудь,– насмешливо бросил он, клацая зубами.

–Подойди поближе- узнаешь, – Аврора почти рычала, выплевывая слова прямо ему в лицо.

Еще один рывок- ничего. Магия молчала. В помещении не было ничего, что можно было бы использовать- ни еды, ни воды, ни даже простого ведра. Только старая кушетка и тонкое одеяло.

Сколько она уже здесь? Как давно была коронация? В этот момент ее желудок предательски заурчал- звук, громкий и унизительный, прозвучал словно издевка.

– Если не будешь показывать свои прекрасные зубки, я занесу тебе еды. Не хотелось бы швырять ее через решетку. Ты ведь все-таки наша королева,– с нажимом произнес он, будто титул был ласковым прозвищем.

– Разве такие подонки, как ты, делают иначе?

– Почему же я подонок? – он приподнял одну бровь и сделал шаг ближе.

– Где ты, и где я?!– Аврора указала на него пальцем, забыв о королевских манерах.

– Простите, ваше величество,– мужчина изобразил легкий поклон. – Королевский прием не успели подготовить, и достойных покоев для вас, увы, не нашлось.

– А ты кто? Мой сторожевой пес?

– Для тебя, красотка, я могу быть кем угодно, –игриво усмехнулся он, облокотившись на решетку.

Аврора фыркнула и отвернулась. Подошла к дальней стене, подняв взгляд к крошечному оконцу. До него было не добраться- цепи коротки, стены голые, выходов нет. Запахов- никаких. Солнце светило тускло, явно не южное, но температура была континентальной. Она прикрыла глаза, прислушиваясь: пение птиц, шелест крыльев, сбивчивое дыхание- мужское….

Она обернулась- он все еще смотрел на нее.

– Что? Наслаждаешься моими страданиями?– с раздражением спросила она.

– Вовсе нет. Просто наслаждаюсь,– мужчина развернулся и зашагал прочь.

Аврора осталась одна. Мысли закружились, давили. Она опустилась на пол, закрыла лицо ладонями и снова заплакала. Слезы были горькими, немыми, голос- задушен внутри. Она потеряла мать. Она- королева. И теперь должна править страной, к чему, как ей казалось, не готова.

«Почему не готова? Меня всю жизнь только готовили. Я сильна. Я умна. Я владею магией. Я- дочь королевы, – ее внутренний голос- решительный. -Ради нее я должна быть сильной».

-Ты поймешь момент, когда нужно показать себя,– говорила ей мать.

А что, если они знали? Что, если эта бойня- ради нее? Ради силы, что теперь принадлежит ей?

- Ваше высочество, вам нужно подкрепиться, – знакомый голос вывел ее из размышлений.

Аврора медленно встала, глаза все еще влажные. На подносе- ломти хлеба, сыр и пара яблок.

– Не королевский ужин, конечно, но все же,– сказал он, просовывая поднос сквозь отверстие у пола.

– Думаешь, я стану есть вашу еду? Лучше умру с голоду Зачем держать меня, если хотите убить?

– Лично я не хочу тебя убивать. Но…они,– он кивнул наверх, – скорее всего да. Но еда не отравлена.

Он присел на корточки, взял яблоко и смачно куснул. Аврора наблюдала внимательно, даже шагнула ближе- не упадет ли он? Но нет. Она была голодна, и звук хруста от укуса действовал мучительно.

Она тоже присела, осмотрела хлеб, повернула, понюхала- и только после этого откусила. Он оказался мягким, свежим. Аврора закрыла глаза в наслаждении.

– Хлеб отличный. Я еле стащил его для тебя, – с усмешкой сказал мужчина.

– Стащил? –проговорила она с полным ртом. – Что это значит?

– Я отвечу позже. Сейчас- ешь, набирайся сил. Они нам пригодятся. Ах да…

Он пошевелил пальцами, и на яблоко посыпались теплые песчинки- ароматная корица наполнила воздух. Аврора вдыхала любимый запах, схватила кусочек, облизала его, а потом жадно съела.

Мужчина улыбнулся тепло- будто не мог не восхититься ее живой реакцией.

– Для чего это? – Аврора продолжала есть, не обращая внимания на странные жесты.– Сила бесполезна в этих кандалах.

– Разве? – его бровь изогнулась. Улыбка начинала ей нравится.

Он направился к лестнице, но обернулся и добавил:

– Сегодня ночью проверим.

Аврора осталась в тишине. Голубые глаза следили за ним, ее разум метался: кто он? Почему загадки? И если он не враг- тогда кто? И чего ей ждать… ночью?

Глава 8

8. Новая игра

Иногда путь к себе лежит через чужую партию..

Вечером того же дня Аврора продолжает постигать свою магию. Она стояла с Калиасом на палубе, отрабатывая движения- взмахи рук, похожие на танец или работу волшебной палочки. Небо окрашено в апельсиновый закат, море ровное и тихое. Единственные звуки- шуршание волн, дыхание, прерывистое, напряженное.

Неподалеку Пит пританцовывал и вдруг рассмеялся:

– Слишком нежно для тебя, дружище.

– Боюсь, наша прекрасная королева раскрошит тебя одним резким взмахом, – парировал Калиас, явно забыв, что королева стоит в двух шагах и смотрит на него, не мигая.

Аврора смущалась каждый раз, когда слышала что-то приятное о себе. И правда, она хороша- но теперь, в этом мире, ее кожа стала глаже, добавилось сияние, волосы- гуще, длиннее, тяжелее.

– Согласен. В прошлый раз это было мерзко,– Пит поморщился при воспоминании.

– В прошлый? – Аврора обернулась к нему. – Ты, что призрак?

Смех Пита разлился по палубе, задевая всех вокруг.

– Моя королева, – сказал он, успокоившись,– ты меня слишком любишь, чтобы уничтожить. А вот одному тролю в Ранимом лесу повезло меньше. Даже моргнуть не успел.

Аврора бросила взгляд на Калиаса, в ее глазах- тревога. Он только пожимает плечами, жестом подсказывая продолжать тренировку.

– Расскажи о себе,– тихо просит Аврора.

– Что именно хочешь знать, Аврора?– Калиас сложил ладони друг над другом. Земля медленно пересыпалась из одной руки в другую, будто он играет.

–В моем мире такие фокусы делают с игральными картами, – она кивнула на его руки.

–В нашем мире тоже,– уточнил он, подчеркивая слово, как будто ставит границу между из мирами.

Он повернул кистью, и в ней появилась колода карт. Он перекидывал их из руки в руку- быстро, искусно.

– Эта колода не просто набор игральных карт- это артефакт, созданный из древесины пепельного кипариса, растущего лишь на оскверненных землях возле Аринкенского пролива, – он понес карту ближе.– Листы карт тонкие, но живые: их поверхность гладкая, но иногда пульсирует, как кожа, – он провел пальцем по своему предплечью и продолжил.– Слегка наклонишь карту- и на ней проступает второе изображение: будто карта меняет свой смысл, реагирую на то, кто ее держит.

Калиас смотрел на изображение и улыбался, но карта не реагировала на него, не пульсировала, не вспыхивала, как должно быть при контакте с магом. Она оставалась мертвой- но только для него. Аврора улавливала шепот, она обернулась, пытаясь понять, откуда идет звук. Тонкий, как струйка ветра- но звучит только для нее. Она снова перевела взгляд на карту и увидела, как изображение начинало меняться.

«Обычно это Танец бурь- символ масти крыльев…но рисунок меняется…», – шептал голос из глубины.

Крылья на карте начинали рваться, словно их пожирало пламя. В центре проступила фигура, закутанная в серый туман, без лица. Тень от нее падала в стороны, будто она не одна. Аврора чувствовала холод- не физический, а внутренний. Карта узнала чужака.

Аврора смотрела на карту некоторое время. Шепот в ее голове стих, но тревожное ощущение осталось- как след от холода на коже. Ее взгляд зацепился за фигуру, и сердце на мгновение замерло.

Калиас, ничего не замечая, спокойно вертел карты в руках. Но карта по прежнему мертва для него. Аврора чувствовала, как внутри все сжимается. Ощущение зыбкое, неуловимое- разум пытался предупредить ее, но не мог подобрать слов.

Что-то здесь не так.

Она отмахивается, сосредотачиваясь на тренировке. Но это чувство- песчинка под кожей, не исчезает.

– Что же рассказать о….. себе, – он ненадолго замолкает, оглядывается. -Наверно, любимый цвет- черный,– в его руке появляется черная роза. Он протягивает ее Авроре. – Хлеб люблю серый. Танцевать- нет, не мое. Предпочитаю в тишине у озера, чем шумный бал. Овощи- только свежие.

Он говорил на одном дыхании, неожиданно легко. Аврора улыбнулась.

– Подготовился…,– она опустила руки, забывая о тренировке. – А про меня ты, наверное, знаешь все.

Ей хочется рассказать все- о прошлом, о мире, где были телефоны, стеклянные небоскребы и самолеты. Ей хочется узнать больше- о нем, о друзьях, о новой реальности. Но прежде, чем осознает это, она посмотрела на Калиаса.

Он что-то говорил, но все звуки исчезли. Лишь его глаза- изумрудные, темные, магнетические- пленили ее. Оттенок редкий, завораживающий. Словно в них прятался порыв горного ветра, что может сдуть все слабое.

Аврору переполняли чувства. Она перестала дышать. В один миг ей казалось, что она видела его насквозь: силу, резкость, колючесть. Все частички его души перед ней.

Калиас продолжил спокойно объяснять движения рук- как правильно выстраивать их для заклинаний. Он улыбнулся и посмотрел на нее открыто, уверено. Это уже случалось раньше: ступор, замешательство- и вскоре она придет в себя.

В их прошлой жизни Аврора часто застывала, глядя в его глаза. Это началось очень давно и длилось столетиями до того, как из разлучили.

Аврору обдул прохладный ветер, пробуждая. Она часто моргала, переводя взгляд с одного друга на другого.

– Что произошло? – спросила она растерянно.

– А что ты почувствовала? – Калиас жестом останавил Пита, прежде, чем тот успел вмешаться.

– Я засмотрелась на твои глаза…,– Аврора опустила голову. – Сама не понимаю, мне немного не по себе.

–Это хорошо, – тихо произнес Калиас, почти себе под нос.

– В нашем мире это называется любовь, моя королева,– вставил Пит с легкой усмешкой и отдалился.

Аврору смутили эти слова до дрожи. Любовь- такая сильная, непривычная эмоция. Она знала привязанность, уважение и приверженность. Но это… Это иное. Эти чувства дарят тепло- по всему телу. Чувство дома. Она дома , здесь, среди этих людей, хоть знает их не так долго.

–Опять думаешь о…?– Калиас облокатился на леерное ограждение палубы и скрестил руки.

–О доме ?…– она удивилась вопросу и вдруг осознала: – Да, именно, о доме.

Калиас ухмыльнулся, глядя на закат. Вокруг звучали голоса матросов- готовятся к ужину.

–Что? Думаешь обо мне?– Аврора встала рядом, слегка касаясь его плечом.

–Как и всегда. Мои мысли только о тебе, моя королева.

Их взгляды встретились. Аврора ждала улыбки- знак, что это была шутка. Но он остался серьезен. Его лицо спокойно, без маски. Он смотрел на нее с глубиной, которую не мог скрыть. Как хищник на добычу. Он отвел выбившуюся прядь ее волос за ухо, а она отвернула глаза, заливаясь румянцем от его настойчивого взгляда.

– Хлеб на палубе!– раздался крик одного из матросов.

Команда начала собираться на ужин: кто-то устраивается на бочках, кто-то- на ступенях, а многие прямо на досках. Аврора и Калиас присоединились к друзьям.

Весь вечер наполнялся светом: песни под скрипку Рут, разговоры по душам, искренний смех.

– Завтра на рассвете- физические тренировки, – сказала Рут, присаживаясь рядом.

–А на рассвете- это во сколько? – спросила Аврора.

– Видимо очень рано, – усмехнулся Пит.

–Рори, я знаю, как ты любишь поспать. Но времени мало,– строго сказала Рут. – Нужно вспомнить все, чему тебя учили.

–Я понимаю,– сказала Аврора, делая глоток некрепкого медового напитка. – Встану с петухами.

Все вокруг недоуменно смотрели на нее.

– Очередная фразочка от нашей современной королевы, – пропел Пит.– Но что это значит?

– Вставать с петухами- значит вставать рано. У нас петухи начинают кричать ни свет ни заря.

– Интересно, – сказала Рут, глядя на Пита. – У нас кричат не только петухи…

С этими словами она отправила взгляд, полный намеков. Отношения между воином и феей оставались для Авроры загадкой, но из поддразнивания говорили о многом. Химия была. Без страсти, без игры- что-то настоящее, скрытое за иронией и смехом.

***

«Хорошо хоть петухи не поют»,– подумала молодая королева, когда в ее каюту настойчиво постучали.

– Выйду через 5 минут, – отозвалась Аврора устало.

Аврора терпеть не могла вставать рано. В прежнем мире она обычно спала до полудня, но с этого корабля ей некуда было деться. Качка почти не ощущалась- возможно в этом замешана магия. Все же воздушный транспорт ей нравится больше: речные и земные суда казались слишком грубыми, сбитыми. На них ее укачивало.

Она встала и умылась из небольшого ведра. Удобства- роскошь, недоступная в этом мире. К такому тоже нужно привыкнуть. Сейчас Аврора особенно скучала по своей ванной- косметике, гель, зубной пасте. Хотя Рут обучила ее нескольким «травяным трюкам»: мята, синие ягоды, похожие на можжевельник, немного лимона- все они придавали дыханию свежесть.

Через пять минут, как обещала, Аврора вышла на палубу. В центре она увидела Рут с двумя короткими мечами. Ни Калиаса, ни Пита, ни остальных- никого.

– А где мальчики?– спросила она, оглядываясь.

– Не хотели тебя смущать, – ответила Рут, протягивая один меч.– Они с Румпелем планируют маршрут. Это мои парные клинки. Обычно я орудую ими обоими руками. Сейчас посмотрим стойки, упоры, движения- мне нужно понять, с чем работаю.

Аврора почувствовала себя так, будто пришла собеседование в боевую академию. Рут встала рядом, согнула колени, обе руки- на рукояти.

–Давай же, принцесса, – фея пихнула ее в плечо. – Опора- на правую ногу, ты же правша. Левую чуть вперед, колени- мягче. Так… вот… отлично. Работать нужно всем телом.

– Как про метании ножей? – Аврора показала замах.

– Почти, – кивнул Рут. – Подними руку вот так…,– она сделала рубящий удар.

– Будто колоть дрова?

– Будто колоть дрова.

– А не боишься, что я кого-то случайно зарежу? –Аврора широко раскрыла глаза. Рут лишь невинно улыбнулась, слегка наклоняя голову.

– Вот оно что. Все боятся меня, поэтому покинули палубу.

– А то. С твоей магией и клинком- осторожность не повредит.

– А деревянных мечей нет?

–Деревянные- для мальчишек. Мы, девочки, тренируемся настоящим оружием, – подмигнула Рут.

Все утро они тренировались, с короткими перерывами на воду. Аврора копировала движения точно. Она всегда любила такие занятия- они пробуждали ее, наполняли энергией.

Постепенно к ним присоединились драконы. Опасения улетучились- королева с мечом была не менее грозной, чем с магией. Она знакомилась с каждым, задавала вопросы о жизни в укрытии, изучала оборонительные стойки и захваты. Некоторые делились с ней историями трансформаций.

– Это больно?– спросила Аврора, глядя на Марена- светловолосого, худощавого мужчину. – Само превращение?

– Нисколько, ваше величество, – ответил он, протягивая ей половник с водой. – Наоборот. Будто ты освобождаешься.

Они стояли у большой бочки с пресной водой. Каждый день водные маги преобразовывали морскую воду, заполняя несколько таких бочек.

День близился к концу. Подданные Авроры начали стягиваться на палуб на ужин. После тренировки Рут показала ей пару «приемчиков чистоты»: жест- и грязь исчезает, одежда становится чистой и сухой. Аврора тут же повторила, у нее получилось с первого раза.

Калиас не появлялся весь день. Только с закатом он вышел на палубу. Вроде бы спокойно, будто так и должно быть- лицо отрешенное, осанка ровная. Он не искал взглядов, но и не прятал себя.

Напряжение между ним и Авророй висело в воздухе, плотное, почти зримое. Он не избегал ее- и все же держал дистанцию. Приходил на тренировки, иногда появлялся на ужине, но не задерживался. Все казалось уместным- слишком уместным, будто продумано заранее.

Он знал кое- то об их прошлом, как утверждал. Он ждал. Терпеливо. Не давил. Не вторгался. И это было… правильно.

Но в тот вечер, когда его лицо осветилось оранжевыми лучами заката, Аврора заметила странную вещь: тень от его фигуры падала не туда, куда шел свет.

Она проморгала. Взгляд скользнул в сторону. Тень была уже на месте.

Наверное, показалось.

***

Несколько дней они колесили по спокойному морю Эндо. Ни бурь, ни морских чудищ им не встретилось- вода была гладкой, как стекло, и даже ветер шел на их стороне.

Аврора ежедневно с трепетом всматривалась в волны, надеясь увидеть хоть одну диковинную сущность. Но пока- только отблески солнца, чайки и таинственная глубина.

Она быстро освоила бытовую магию и трансформации. Стихийная сила давалась труднее, но это ее не смущало. Она была прилежной ученицей- внимательной, настойчивой, терпеливой. С боевыми техниками дело шло лучше. Ей подчинялось любое оружие: от тонких клинков до тяжелых копий.

Королева радовалась каждой победе, несмотря на то, что ее друзья уже ничему не удивлялись. Она сражалась без отдыха, не прося передышки. Белая рубашка была порвана в нескольких местах, но ей было все равно- заштопает позже. Каждый удар и каждый взмах она доводила до совершенства.

Места для маневров на палубе было немного, но Аврора двигалась изящно, как в танце, вокруг мачт и канатов, будто ветер подсказывал ей ритм.

К вечеру все снова собрались у передней части судна. Аврора, Рут и Калиас сидели рядом, обсуждая разведку. Королева не раз подмечала, насколько чистым был корабль. Ни запаха плесени, ни крыс. В воздухе лишь был запах свежей солености, аромат выпечки и медовухи.

– Ничего конкретного спланировать не можем, – сказал Калиас, вычищая ложкой остатки рагу из тарелки. – Если бы мы знали, что нас ждет на острове…

– Придется действовать по обстоятельствам, как всегда, – ответила Рут, отпивая последний глоток медовухи. Она встряхнула кружкой- и та наполнилась снова.

Аврора молча ела яблоко, иногда причмокивая: она аккуратно отрезала кусочки, дула на них, затем отправляла в рот. Она следила за разговором, поочередно поглядывая на собеседников.

– Что ты делаешь? – спросил подошедший Пит.

– Ем яблоко, а что? – пожала плечами Аврора.

– Нет, что ты делаешь с ним? – он поднес кружку с губам и дунул на нее, копируя ее движения.

– А.. Это корица. Я добавляю корицу. С яблоком- идеальное сочетание.

Аврора отрезала новый кусочек, слабо дунула и протянула Питу. Тот взял яблоко с коричневыми крапинками, осмотрел, понюхал… и положил в рот.

– Мммгмм..,– только и смог выдавить он.

– Если это все еще запить горячим лимонным чаем…,– мечтательно сказала Аврора, но Пит уже встряхнул кружку, сделал глоток- и закрыл глаза.

– Да, вот оно… это ощущение, – добавила она, довольная.

– Полнейший восторг, королева! За всю свою бессмертную жизнь я не пробовал ничего вкуснее, – Пит облизал губы, словно пытаясь продлить наслаждение. – Научишь меня?

– Конечно, здоровяк. Конечно.

Глава 9

9. Когда огонь не греет

Некоторые спасают, чтобы заслужить. А некоторые- чтобы быть прощенными.

Солнце опустилось, увлекая за собой последние цвета, оставляя лишь синий вечер, да неспокойные тени. Камера Авроры потемнела – не от отсутствия света, а от самой тьмы, глухой и вязкой. Холод пробрался внутрь, и даже её магия не могла коснуться тела: мокрое платье висело тяжестью, пальцы окоченели, дыхание стало поверхностным, хрупким.

Она сидела в углу, как заброшенная кукла: колени прижаты к груди, руки бессильно обвисли, взгляд – в крошечное окно, где луна медленно выплывала из облаков. Мысли не держались. Гнев растворился, горе стало тяжёлым, почти осязаемым. Ей хотелось стать камнем – остановиться, замедлить всё внутри до беспамятства.

Камера дышала вокруг неё: из-за стен доносились шёпоты мужских голосов, смех, пьяные фразы, звяканье кружек. Где-то потрескивал огонь – его тепло не доходило, но аромат варёных овощей пробирался сквозь решётку. Воздух был насыщен сыростью и чем-то более унизительным. Её тело ощущало себя заброшенным. Только один запах пробился сквозь всё – неожиданный, нелогичный, трогательный. Груша и мята.

Она вздрогнула. Эти ноты не могли быть здесь. Они принадлежали дому. Детству. Чистому утру и маминой улыбке.

Кто-то был рядом. Мужчина с чёрными волосами появился у решётки, как будто всегда стоял там. Молчал. Наблюдал. Его силуэт сливался с тенями, словно он пришёл не извне, а из самой камеры.

Аврора повернула голову, медленно, будто шея не принадлежала ей.

– Снова пришёл поглумиться? – голос её звучал спокойно, почти устало.

Он усмехнулся, глядя через металлическую решётку:

– Только если ты позволишь мне делать это в лесу. Подальше отсюда.

Его пальцы легли на решётку, и металлические прутья затрепетали – от магии, от чего-то большего. Маленькие искорки- цвета его глаз, побежали по металлу, растворяя прутья в пыль. Осталась пустота.

Аврора вздрогнула – едва заметно. Её брови дрогнули, глаза расширились, а потом вернулись к прежнему спокойствию.

Он шагнул ближе. Одним движением сдернул с её запястий кандалы. Будто они были сделаны из воздуха.

– Что ты…?

– Слишком много вопросов, – сказал он резко, но без ярости. – Я расскажу. Потом. Сейчас – нужно идти.

Он стоял перед ней: уверенный, опасный, будто время сквозь него не проходило. Его рука протянута – уверенная, свободная.

На миг Аврора задержала взгляд. Его глаза будто вспыхнули – слишком яркий изумрудный оттенок отпечатался глубоко в ее сознании. Её ладонь легла в его руку – не по воли разума. Она прикрыла глаза, вдохнула. Груша с корицей.

И в этот момент она увидела: зелёные холмы, тёплый ветер, лето.

Он поднял её. Его улыбка – почти искренняя, почти настоящая. Он вслушался в шум наверху, слегка наклонив голову.

– У меня, видимо, нет выбора… – прошептала она, не отрываясь.

– Нет, – ответил он.

И в этом «нет» не было угрозы. Была лишь уверенность.

Он приложил палец к ее губам- жест, требующий тишины. Затем взял ее за руку и повел прочь из гнилой темницы. Автора не возражала. Это место будто давило на кожу, и она шла быстро, не оглядываясь- с готовностью, но без доверия.

Каменная лестница поднималась вверх, узкая, скользкая, и каждый шаг отзывался эхом. Мужчина слушал: каждое дрожание воздуха, каждый отголосок за стенами. Аврора тоже вслушивалась: не с магией- та была подавлена- а с телом, с памятью. Ее учили лучшие воины королевства. Отец, дядя, командиры. Сейчас она шла не как королева, а как солдат на грани.

Аврора изучала его, пока они поднимались. Он был весь в черном цвете, поглощающим свет. Но сам он, как человек и маг, не казался темным, а наоборот. На поясе перевязь, где должен был быть меч, но Аврора его не увидела. Зато заметила кинжалы: один- на бедре, два других- в плечевом креплении. Рубашка простая, дешевая. Все в нем было непримечательными, словно он хотел слиться с тенью.

«Будто простолюдин»,– она усмехнулась про себя.

Он повернулся, уловив движение- насторожено, быстро. И тут- звон металла в соседнем коридоре. Стража..

– Черт,– выдохнул он.

Один жест- палец в ее грудь, затем вниз. Останься. Молчи. Он не сказал ни слова, но она поняла. Аврора могла сбежать. Могла попытаться вырубить его. Но она осталась. Без магии, без оружия- и без знания, где находится.

Почему она доверилась? Почему безоговорочно? Потому что сердце отзывается раньше логики.

Он выпрямился и вышел из-за угла- спокойно, уверенно, будто ему принадлежала эта крепость. Шел прямо на стражу, смотря им в глаза.

Аврора прижалась к стене, чуть высунувшись за угол. Волны магии вспыхивали вокруг его рук- тонкие, как дым, но живые.

Что он задумал?

– На перерыве, ребята? – спросил он, подойдя ближе. Он встал прямо перед ними.

Аврора почти не видела стражников- подавитель был выше, шире. Из фигуры терялись за его спиной. Только доспехи и оружие поблескивали по бокам.

Следующая фраза прозвучала иначе. Его голос стал жестоким, тугим, как натянутая струна.

– А это еще что за чертовщина?– он указал куда-то за их спины.

Стражники резко обернулись, на их лицах читалось недоумение. Но за их спинами не было ничего и никого. Подавитель лишь дождался, пока они отвернутся, и щелкнул пальцами.

Аврора увидела, как тела рухнули- быстро, тихо. Как будто жизнь в них отключили. Ни звука, ни вспышки.

Она прижала ладонь ко рту, издав невольный вздох. Сердце забилось сильнее от неожиданного поворота событий.

Зачем он убивает своих?

Аврора медленно вышла из-за угла. Она опешила и мужчина это понял. Он подошел к девушке ближе, взял ее за руку и повел дальше по коридору.

– Иди, не стой же,– прошептал он, не оборачиваясь.

– Ты убил их? – тихо спросила она, немного замедлившись, обходя два безжизненных тела.

– Необходимость, – прорычал он.– Они все равно были идиотами.

Гнев жил в его голосе. Не на них- на себя. Он хотел уйти без крови, но эти двое раздражали его, как песок в глазах.

Аврора больше не спрашивала. Шла за ним, молча, ровно. Внутри у нее кипели вопросы, но она не решалась озвучить их, боясь навлечь на себя гнев ее спутника.

Коридоры менялись. Камень становился тяжелее, воздух- сырее. Они свернули налево и мужчина остановился перед тремя дверьми: одна- железная решетка, две- деревянные, массивные, с крупными замками. За решеткой виднелась сливная река, в узком каменном ущелье. Поток уходит вниз, в мрак, обрамленный гномьей кладкой- будто из старых легенд. Там был выход- быстрый, мокрый, сомнительный.

Аврора уже шагнула в ту сторону, но мужчина преградил ей путь.

– Куда ты?– шепотом спросил он.

– Там сливная река, это быстрый выход,– она ткнула пальцем в решетку.

Он улыбнулся и протянул прозвище с ленивым ударением:

– Краааасаааавиицаа…Ты же слышишь?

Она напряглась и вслушалась: вода не просто бежала- она гремела. Там был водопад. Один прыжок- и никто не найдет их тел.

– И что ты предлагаешь? – с явным недоверием спросила она.

– Ищем другой путь, королева, – он повернулся к следующей двери.

–Меня зовут Аврора, – девушка скрестила руки на груди и уставилась на своего компаньона. – И ты, я вижу, не спешишь назвать свое имя.

Он не ответил. Сделал шаг вперед, не доходя до двери, вытянул руку и закрыл глаза. Он качнул шеей, как бы стряхиваясь усталость. Аврора наблюдала, не мигая.

–Это значит нет?– произнесла она, глядя прямо ему в лицо.

Он не ответил. Его лицо напряглось: брови сошлись над переносицей, губы сжались в тонкую линию. И вдруг, крайняя дверь распахнула, будто сама поддалась его молчанию. Поток воздуха толкнул Аврору назад, сбив дыхание. На нее налетела тьма- затхлая, вязкая, с привкусом пыли и плесени.

Мужчина открыл глаза и щелкнул пальцами. Вдали вспыхнули факелы, медленно, один за другим. Темный коридор осветился рыжим светом, выложенный дрожащими тенями на шершавых кирпичах.

– Идем. Быстрее,– сказал он, снова протягивая руку.

Аврора пошла следом, но руку не взяла- прошла мимо, как будто этот жест был для кого-то другого.

– Подавитель,– сказала она шепотом. Но шепот не исчез- он отразился эхом от стен, как магический вызов. – Кто ты? И почему мне помогаешь?

Он остановился. Повернулся. Улыбка мелькнула на его лице- не дерзкая, а немного печальная.

– Ты была в беде,– тихо сказал он.– Разве прекрасные принцы не спасают принцесс в беде?

–Принц?– Аврора прищурилась. Логика цеплялась за трещины, но могла сложить цельный ответ.

– Да, и прекрасный,– усмехнулся он, театрально смахнув невидимые волосы с плеча. Аврора поморщилась и закатила глаза.

– Ты же был среди тех, кто держал меня. Я не понимаю.

– Красавица,– произнес он мягко, но с горечью. – Многое в этой жизни нам непонятно. Но я не мог оставить тебя там. Не с ними.

Его голос треснул, будто в нем хранилось недосказанное. Обида? Вина? Сопротивление?

Он посмотрел за ее спину- взгляд стал тяжелым.

– Можем обсудить это позже, когда выберемся.

–А ты уверен, что выберемся?– прошептала она, указав вперед.

Там, по коридору, на них шел отряд стражников. Слажено и быстро. И в этот момент свет факела поблизости дрогнул, а воздух стал твержу.

Зеленоглазый фей выставил руку вбок, и короткий меч материализовался в его ладони, вспыхнув металлическим светом. Он встал перед Авророй, преграждая путь, но она оттолкнула его в спину.

– Отпусти меня, – прошептала она. – Я не беспомощна. Дай мне кинжал.

– Кинжал- пожалуйста, – усмехнулся он, вытаскивая тонкое лезвие с бедра.– А вот магию, красавица, вернуть не могу.

– Спасибо и на этом, – сказала она, взвешивая кинжал в руке. Пальцы крепко легли на рукоять, затем быстрыми движениями она распорола подол платья- ткань легла у ног.

–Не дурно для королевских ножек,– его взгляд скользнул по ней, оценивая.

– Я бы посмотрела на твои в платье..,– Аврора не успела закончить фразу.

Первые стражники бросились вперед. Ее спаситель парировал четко, изящно, перепрыгивая между ударами, как по мелодии. Аврора пригнулась, избегая меча, затем- удар ногой, резкий, точный. Один из врагов пошатнулся. Второй рванул к ней- она ушла влево, его рука скользнула в пустоту. С разворота- удар рукоятью в спину.

–Эй!– крикнула она, отскакивая.– Разве ты не можешь использовать магию?

– Не… в….. этом…. проклятом…. тоннеле….., – проговорил он между ударами.

Она вновь взглянула на него- с восхищением, с тревогой, с чем- то большим. Его движения были грациозными, и на мгновение это притягивало, ослепляло- и в ту же секунду она не успела увернутся. Клинок рассек воздух слишком близко- удар пришелся ей по лицу. Аврора вскрикнула, ладонь тут же легла на нос, и на пальцах осталась алая кровь. Она подняла взгляд темный, кипящий и прорычала:

– Иди сюда, ублюдок.

За два шага она сократила расстояние, ударила кинжалом коротко, но с такой силой, словно разрывала между ними саму судьбу. Стражник рухнул. Без крика. Без звука. Следующего она атаковала без колебаний. Удар, толчок, выпад. Ритм боя наполнял ее, заполняя все внутри. Гнев давал ей крылья.

Один- в грудь. Второй- сбит с ног. Третий- уже не сопротивляется. И пришла тишина.

Аврора замерла. Сердце билось громче, чем звуки вокруг. Она моргнула и будто вынырнула из бурного потока. Вокруг- только тела. Глухие, тяжелые, не дышащие. Взгляд скользнул на мужчину рядом- он стоял, как тень, над последним павшим, вытирая лезвие меча о край его плаща.

– Неплохо для красавицы,– сказал он, почти весело.

–Я умею удивлять,– ответила она, подойдя ближе и протянув ему кинжал.

– Вот, – он достал белый платочек из кармана своей рубашки и протянул ей с легкой нерешимостью. – Для твоего носа.

–Спасибо, – она приложила ткань, почувствовав, как боль хлынула вместе с теплом. Платок тут же пропитался красным.

–Кто учил тебя драться так?– спросил он, махнув в сторону поверженных.

–Мой отец. – Процедила она сквозь зубы.

–А, король. Тогда я не ошибся с орудием, – он кивнул на клинок, который подвесил на пояс.

– Было бы два- управились бы быстрее, – усмехнулась она. Ее голос дрожал, но была дрожь силы, а не страха.

Она никогда не участвовала в настоящем бою- только тренировочные поединки, да и те были выстроены так, чтобы не ранить принцессу. Все уступали ей. Все берегли ее.

Аврора обернулась, взгляд застыл на телах.

–Я никогда раньше не убивала, – прошептала она. – Но мне не страшно. Я не чувствую себя подавлено. Они хотели моей смерти.

– Ты права,– тихо ответил он. – Живыми мы им были не нужны.

Они двинулись дальше. Он прошел рядом, и ей показалось- на какую-то долю секунды-что он втянул носом воздух. Едва заметно. Почти неуловимо.

Он что? Понюхал меня?

Глава 10

10. Вода знает.

Тень воды- в крови небес.

Сегодня день выдался особо пасмурным. Мелкий дождь отстукивал четкий ритм по железным частям корабля. На палубе царила тишина, нарушаемая лишь шумом волн. Команда пряталась внизу, не желая промокнуть. Корабль покачивало на неспокойных волнах, паруса были сложены- ветер менял направление слишком часто. Аврору не останавливали ни дождь, ни туман, ни качка. Она отрабатывала удары мечом, комбинируя их с магией. Крутила кинжалы в руках, подкидывала их и ловила то за лезвие, то за рукоять. Энергетические удары давались ей все легче: она быстро реагировала, создавая мечи и кинжалы в любой руке- из дерева или воды. Она научилась удерживать силу в оружии, чтобы оно не рассыпалось при столкновении, а наносило урон. Это требовало высокой концентрации, но у Авроры с этим проблем не было.

Бытовая магия стала для нее привычной. Она с легкостью создавала напитки и еду- даже ту, что помнила из своего прежнего, современного мира. Королева фей научилась видоизменять предметы и активно пользовалась этим последние дни на корабле. Она наколдовала любимый красный термос с Белоснежкой, нарисованной по центру, и черной крышкой- пить из деревянных чашек ей не нравилось. Питу идея пришла по душе, он попросил такой же.

– Тебе обычный или с героями?– спросила Аврора, сложив руки так, будто держала стакан и кистью для рисования.

– Конечно с героями!– выкрикнул Пит, присев перед ней на корточки.

Аврора взмахнула правой рукой, и в левой появился термос с изображением Человека- паука. Она протянула его другу.

– Кто это?– Пит взял синий термосзабрал из ее руки синий термос, покрутил его, изучая.

– Герой моего мира, – коротко ответила Аврора с легкой улыбкой.

– Спасибо, моя королева, – он слегка склонил голову в поклоне и уже начал распивать какой-то напиток. – Я, конечно, надеялся на кого-нибудь из первых королей или дракона, но это тоже ничего.

Солнце изредка освещало палубу. Длинные, яркие лучи пробивались сквозь темные кучевые облака, будто тянулись к Авроре- знали, к кому стремиться.

Аврора тяжело дышала. Одежда промокла и стала тяжелой. Ее глаза то и дело вспыхивали синим, энергия уходила в кинжал. Несколько досок было разрублено, но позже она их восстановит. Она сражалась с невидимым противником с неистовым рвением, вокруг ее тела клубились голубые тени. Они обвивали ноги и руки, искрились в волосах, словно живые.

В одном повороте она не заметила Пита. Острие кинжала пронеслось в сантиметре от его лица.

–Пожалуйста, королева, – усмехнулся он, делая шаг назад.– Мне еще рано на небеса.

– Ой, прости, Пит, – Аврора моргнула, ее глаза потухли, и она вышла из оцепенения. Она спешно опустила кинжал.– Я тебя не заметила.

– Ничего страшного, я все равно подкрался, – он развел руками и улыбнулся.– Твой контроль совершенствуется, Аврора. Чему еще научилась?

– Рут говорит, что я делаю большие успехи. Я не помню всего- всех своих навыков, но тело и магия…, – она замолчала, сложив руки у груди. -Мои. Они помнят меня и делают все, что я пожелаю. Получается я всесильна? Аврора убрала кинжал в ножны и подняла голову к небу.

– Так то да, у тебя магия неба. Ты почти всесильна, – Пит слегка толкнул ее в плечо. – Мы со всем справимся.

–Почему магия неба самая сильная?

– Ты же уже знаешь про разделение магии на 4 класса, – девушка кивнула, а Пит облокотился на мачту. – Вода, земля, воздух, огонь. Мы владеем соответствующей стихией, с которой родились. Но ты…, – он указал на Аврору пальцем. – Такие, как ты редки. Те, кто владеет всеми стихиями сразу- маги неба. Владение какой-то одной стихией исключает владение другой. Маги неба- потомки первых королей континента. В те времена это были чистокровные феи, магия творила поистине невообразимое, – он повернул голову влево и тяжело вздохнул. – Но таких почти не осталось.

– Кажется, тебе грустно от этого?– она присела на соседнюю бочку.

– Конечно. С каждым годом магия слабеет- это ощущается вокруг. Будто солнце не такое яркое,– Пит указал рукой туда, где должно было заходить солнце. – Трава не такая зеленая. Поэтому мы рады твоему возвращению, моя королева. Ты делала наш мир лучше и продолжишь это делать. А мы, – он похлопал себя по груди,– твои верные друзья. Мы тебе поможем.

– Я, надеюсь, что не подведу вас. Пока что от меня особо пользы нет, – Аврора покрутила двумя руками по очереди, и появились их любимые термосы. Она передала один Питу. – Только это.

– Это тебе так кажется. Посмотри на себя, – Пит указал пальцем на свою королеву. – Ты с такой легкостью повелеваешь магией, несмотря на то, что твоя голова…, ну, чуточку не в себе. Ты- наш шанс избавится от этого подонка Малистро, который присвоил твой трон. Он самый сильный маг земли, который теперь сидит в нашем дворце, сжигая землю вокруг. Говорят, даже море почернело, но не камень. Камень твоих предков не поддается.

Аврора нахмурилась, ее голос стал тише:

–Почему?

– Потому что он сотворен магией Первых. Твоим предком.– Он говорил с благоговением, будто произносил свезенное имя.

– И как же нам победить этого мага земли?– Аврора прищурилась, в ее голосе звучала тревога.– Как ты сказал- Малистро?

– Да. Это все очень странно. Какой-то неизвестный маг вдруг решил захватить власть, похитить тебя и украсть твою силу. Но ты просто исчезла, – Пит развеял воздух руками. – Мы пытались подобраться к нему, но его заклинания- как стены. Темные, сильные, непробиваемые. Но затем Кэл смог вернуть тебя.

Аврора опустила взгляд, пальцы сжались на поясе.

– Ты правда думаешь, у меня получится справиться с ним? Я же… я же новичок в этом деле. Куда мне против столетнего, опытного мага?

Пит рассмеялся, но в его голосе звучала нежность.

– Моя королева, ты тоже опытная. Просто не помнишь этого. Но ты уже делаешь успехи. Твоя магия сильна. И, поверь, все это чувствуют.

Он сделал глоток из термоса, затем посмотрел на нее с серьезностью, которую она редко видела в его глазах.

– У него армия сильных магов, которую он собирал годами. Темная магия- его секретное оружие. Но, – он приблизился ближе, чтобы прошептать Авроре на ухо,– ты- наше секретное оружие.

Аврора молчала. Капли дождя стекали по ее лицу. Она всегда любила дождь, эту уютную атмосферу, в которой приятно сидеть с чашкой горячего чая и смотреть смешную комедию. Пит оставил ее одну и скрылся в трюме. Сейчас она ощущала покой и умиротворение. Ей казалось, что она всесильна в этом мире, но она не знала своих пределов, не видела дна для черпания своей силы. Но в тоже время она чувствовала еще одну свою часть, где-то там глубоко. Силу, которая, как ей казалось, могла сотрясать горы. Она чувствовала вибрацию от кокона этой силы, но не могла дотянуться до нее.

Пока не могла, - подумала она.

Аврора закрыла глаза, впитывая влажный ветер. С этим ветром до Авроры доносилась тихая песня. Она подумала, что это ее воображение разыгралось, но голос становился громче, и слова песни начали проясняться.

«Не поддавайся мраку, он погубит,

Тот, кто любил, тебя разбудит.

Та, кто появилась здесь для боя,

Спасением станет нашего строя..»

Мелодия продолжалась, когда Аврора открыла глаза и заметила девушку с яркими рыжими волосами на большом камне, вдоль которого плыл их корабль. Девушка сидела спокойно, без одежды, не замечая холода. Ее обнаженная грудь вздымалась на каждом вздохе. Голос звучал чисто, почти неземно. Она была прекрасна- до боли.

Их взгляды встретились.

Глаза Авроры вспыхнули. По спине пробежал холодок, а волосы на затылке задрожали. Рыжеволосая вздернула голову, из воды появился длинный оранжевый хвост с двумя плавниками. Чешуйки ее хвоста переливались даже в сумраке. Она шлепнула хвостом по поверхности и исчезла в глубине.

Аврора вздохнула, ее голос был едва слышен:

– Русалка…, – прошептала она. – Такая прекрасная русалка…

Завороженная песней и образом девушки, она потянулась рукой к воде, грудью упираясь в перекладину. На кончиках пальцев покалывала магия- легкая, тревожная. Чувство опасности не покидало ее. Оно витало в воздухе: страх, горе, разочарование. Но Аврора была уверена, что ей эта опасность не грозит.

Сладковатый привкус появился на языке, когда русалка вынырнула по плечи прямо у кормы. Ее глаза расширились, она осматривала Аврору с явным узнаванием.

Аврора отпрянула, сердце забилось чаще. Русалка вспорхнула над водой- ее поднимала стихия, как будто она ничего не весила. Маг воды. Без сомнений

– Аврора нет!– голос Калиаса раздался позади, резкий и тревожный.

Девушка обернулась. Калиас бежал к ней с кинжалом в руке, ее лицо было искажено гневом. Он уже начал замахиваться, когда русалка прыснула на него водой и зашипела.

– Нет, нет! Она не опасна!– Аврора преградила ему путь, положив ладонь на его руку, пытаясь опустить кинжал.

Но он даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован к русалке- злобный, жестокий, почти безумный.

– Все русалки опасны, Аврора, – прорычал он. – Пропусти меня.

Он толкнул ее в сторону, не колеблясь. Аврора упала на колени, удар был резким, болезненным. Калиас не заметил. Он уже нырял в черные воды.

– Не-е-ет! – крик Авроры эхом разнесся по бескрайнему морю.

Матросы сбежались на палубу, но Аврора уже прыгала в воду.

Нырнув, она почувствовала прилив силы. Магия окутала ее с головы до ног, тепло разлилось по телу, исходя из сердца. Она сделала вздох и оказалась внутри водяного пузыря, в котором могла дышать. Глубина была небольшой. Повернув голову, она заметила рыжее пятно, быстро удаляющееся вглубь.

Аврора закрыла глаза: «Мне нужно помочь ей. Кажется, Калиас хочет ее убить».

Поток воды начал движение, подхватил ее и понес вперед. Аврора вскрикнула от неожиданности, но быстро поняла- он ведет ее туда, куда нужно. Она начала контролировать течение, скорость и направление.

Вскоре она приблизилась к ним. Калиас уже колдовал. У рифов, у самого дна, из песка вырвались черные щупальца. Они обвили русалку- за хвост, за руки, за туловище. Она не могла сопротивляться, только шипела, пока одно из щупалец не закинулось ей в рот.

Аврора, ведомая своей магией, оказалась перед ней в тот момент, когда Калиас готовился к новому удару. Он замахнулся кинжалом, но Аврора среагировала быстрее. Она выставила руку, и сила вырвалась наружу. Калиаса отбросило далеко назад, закружив в вихре.

Воспользовавшись моментом, Аврора наколдовала в руке длинный меч. Одним резким ударом она разрезала щупальца. Освободившись, русалка под плыла к ней и начала указывать наверх, где виднелось дно корабля.

-Тебе нужно вернуться, – произнес голос в голове Авроры.

Она покачала головой. Русалка указала за ее спину и зашипела. Калиас приближался. Без кинжала, но с той же яростью в глазах.

Аврора инстинктивно заслонила собой русалку. В ее руках появились короткие кинжалы. Когда он подплыл ближе, она выставила один вперед.

Она хотела защитить эту рыжую русалку, хотя видела ее впервые. Она сделала выпад вперед- предупреждающий, но уверенный.

Калиас остановился, заметив решительный и твердый взгляд Авроры. Он развел руками и указал в сторону корабля. Через мгновение он уплыл прочь.

Аврора развернулась к русалке, на ее лице появилась улыбка. Но та не разделяла ее радости. Она подплыла ближе и уставилась на нее во все глаза, почти касаясь ее лицо своим. Аврора почувствовала движение воды вокруг лица. Русалка ее обнюхивала.

Рыжеволосая резко подняла свою когтистую руку, покрытую же красновато-рыжими чешуйками, и щелкнула пальцами. Водяной вихрь подхватил Аврору и понес вверх. Он поднял ее над поверхностью и выбросил на палубу.

Аврора, выплевывая воду, пришла в себя, вскочила и бросилась к борту. Она хотела увидеть ее еще раз. Что-то внутри подсказывало, что они знали друг друга. Или должны были знать.

– Аврора!– крикнула Рут подбегая к своей королеве. – Ты в порядке? Что этот придурок там натворил?

Аврора медленно повернулась к подруге, все еще мокрая, с каплями воды на ресницах.

– Я не знаю, -сказала она, голос был тихим, расстроенным.– Там была русалка, и почему- то Калиас решил убить ее.

– Да уж, странного мужа выбрала ты себе, моя королева, – раздался голос позади, и девушки резко обернулись.

Позади них стояла красивая рыжая девушка. Она появилась будто из воздуха- без всплеска, без звука. Вместо хвоста- человеческие ноги, босые. Волосы сухие, уложенные в волны, а платье- красное, порванное местами, будто пережило бурю. Оно казалось влажным, как будто никогда не высыхает, и тянулось до самых кончиков пальцев.

Рут инстинктивно подняла руки, магия засветилась на кончиках пальцев. Она сделала шаг вперед, готовая защищать свою королеву. Но русалка поклонилась- грациозно, с достоинством.

– Аврора, – произнесла она.

– Так это правда…,– Аврора сделала шаг вперед и мягко положила руку на плечо Рут, давая понять, что все в порядке. – Мы знакомы?

На палубе, казалось, остались только они трое. Но Аврора слышала перешептывания команды- матросы пятятся назад, чувствуя силу русалки. Даже драконы, обычно бесстрашные, замерли. Но Аврора стояла прямо, с высоко поднятой головой, ожидая ответа.

– Я ваша покорная слуга и давняя подруга, – девушка снова поклонилась. – Владычица здешних морей, Лемма… Аврора не дала ей закончить. Она шагнула ближе, голос ее стал громче, тверже:

– Рыжая бестия, – на ее лице появилась улыбка. Лемма тоже улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, будто они были действительно близки. – Я видела сон про тебя. Но… извини, я ничего не помню из этой жизни. Хотя чувствую- мы дружили.

– Аврора…, – Лемма взяла ее за руку, пальцы были прохладными, но нужными. – Я никогда не теряла надежду. Я знала, что ты вернешься. Но все равно, мне нужно было убедиться. Твой запах…

Она замолчала на секунду, вдохнула глубже.

– Вроде такой же… но немного отличается.

– И как же я пахну? – Аврора наклонила голову, усмехнулась, глаза блестели от любопытства.

– По-королевски, конечно!

– Потому что она все еще королева, – раздался раздраженный мужской голос ссади.

Калиас вышел из тени, когда девушки обернулись. Лемма снова зашипела в его сторону, как кошка, почувствовавшая угрозу.

– Пожалуйста, перестаньте вы оба! – Аврора резко подняла голос, в ней звучала усталость. – Лемма, это Калиас. Он… как бы мой муж. А это Рут- моя подруга.

– Очень приятно, маленькая феечка, – Лемма склонила голову, ее голос стал мягким, почти игривым. – И тебе привет, незнакомец.

Она фыркнула в сторону Калиаса. Тот не сдержал рычания. Напряжение между ними было ощутимым- как натянутая струна, готовая лопнуть.

– Почему бы нам не пойти и не посмотреть, как там Пит? – предложила Рут, обращаясь к Калиасу с надеждой, что он уйдет и даст им поговорить.

Фея прошла мимо него, остановилась и развернулась. Но он не пошел за ней. Его взгляд все еще прикован к русалке- тяжелый, настороженный, почти хищный. .

– Кэл? – Рут позвала его, но он не реагировал. Ей пришлось дернуть его за рубашку, чтобы он пошел за ней.

Они скрылись из виду, и Аврора снова повернулась к русалке. Лемма прислонилась к мачте, взгляд ее был устремлен в небо. Аврора последовала за ее взглядом- и только тогда заметила, что стемнело. Солнце больше не пробивалось сквозь облака. Высоко над ними выкатилась полная луна, и звезды вспыхнули ярко, будто кто-то зажег их именно в этот момент.

– Даже небо реагирует, – прервала тишину русалка.

Аврора оторвала взгляд от неба и зажгла синий огонек в руке.

– На самом деле ты пахнешь, как свобода, – тихо сказала Лемма, ее голос был, как песня. – Как сильный шторм, как раскат грома, как цунами. Ты пахнешь, как твой дед. Как одна из Первых.

– Это потому что я маг неба? – Аврора повернулась к ней, и ее глаза расширились.

Она открыто рассматривала русалку, ловя каждую деталь. Глаза Леммы были с красноватым оттенком, будто накрашены. Волосы- живые, насыщенные, будто сами были частью воды.

– А разве твоя магия Первых еще не проявилась?– спросила Лемма, ее голос стал чуть тише, почти интимным.

– Магия Первых? – Аврора нахмурилась. Она знала легенды о Первых, о своих предках, но никто ге говорил ей, что у нее есть особая магия.

– Я тебе говорила еще много лет назад,– она придвинулась ближе, произнося почти шепотом. – У тебя она есть. Первозданная магия. Как у короля Сальту.

У Авроры перехватило дыхание, будто кто-то на миг сжал ее грудную клетку изнутри. Внутри все сжалось, а в висках зазвучал гул- как от внезапного прилива магии.

– И я тебя предупреждала держать это в тайне. Ты справилась. Прекрасно справилась.

Улыбка Леммы была солнечной. Ее кожа сияла под серебристым светом планеты Ниро.

– И никто больше не знает?

– Калиас знал. Он нашел тебе волшебный кинжал. А кинжал этот подчиняется Первым, – русалка оглянулась, проверяя, нет ли поблизости посторонних.– Может, он тебя проверял. Кто знает, какие цели он преследовал.

– Почему ты говоришь «знал»?– Аврора тоже огляделась.

– Этот мужчина пахнет иначе, – Лемма пожала плечами. – Я никогда не встречалась с ним лично, но ты всегда приносила с собой его запах: груша и корица, как ты это называла. А этот…,– она махнула большим пальцем назад. – Пахнет, как вязкий деготь. Или мерзкая морось.

– Я тоже можно сказать, не знаю его. Может он изменился за столько лет. Мне сложно доверять кому-то, так как я не помню жизнь в этом мире. Но эти люди добры ко мне. Да и думаю, ты знаешь, – Аврора создала два кинжала из воды в руке. – Я смогу за себя постоять.

– Это точно!– Лесса рассмеялась, и голос ее был, как всплеск воды. -И, кстати…

Она повернулась к морю, приставила пальцы к губам и свистнула- коротко и резко.

Из воды выплыл черный дельфин. Он скользил по поверхности, и в его пасти блестели что-то металлическое. Одним рывком головы он подкинул предмет, который угодил прямо в открытую ладонь русалки.

Это была рукоять меча.

Она задержала ее в руке, а затем, нехотя, передала Авроре.

Аврора уставилась сначала на рукоять, затем на Лемму.

– Это то, о чем я думаю?

– Да, это он. Старинный, могущественный клинок.

– То, что старинный видно, – Аврора забрала рукоять, повернула ее в руке, рассматривая. – А где остальное?

В этот момент Аврора почувствовала, как энергии в этом куске металла начала развиваться. Она закрыла глаза, позволив магии течь свободно. Внутри нее вспыхнуло тепло- родное, домашнее, как объятие, как память.

Открыв глаза, Аврора увидела, что кинжал стал полным. Синее пламя то ли огненное, то ли водное окутало рукоять и ее руку.

– А остальное…, – Лемма улыбнулась. – Это ты.

Аврора все еще держала в руке меч, пылающий синим светом. Он словно дышал вместе с ней, откликался на ее эмоции, будто был не оружием, а продолжением ее самой.

–И зачем он мне? -тихо спросила Аврора, не сводя глаз с клинка.

–Этот меч, Аврора…он не просто защита. Он- магический ключ. Артефакт, созданный королями стихий, чтобы открыть границу между мирами. Меч пробуждается только в руках одного из Первых, и только если ты готова.

Аврора нахмурилась, ее взгляд стал глубже.

– Границу между мирами?

– Да, между миром смертны и нашим миром стихий, или любым другим миром. Когда-то они были едины, пока магия не расколола реальность. Этот клинок способен возразить разрушенную связь, но и разрушить ее, если попадет не в те руки.

Аврора сдала рукоятку чуть крепче. Ее пальцы обвила магия- принимая ее.

– А он был у меня? – голос ее дрожал.– До всего этого?

Русалка кивнула.

– Он принадлежал тебе всегда, с момента твоего рождения. Он тебя ждал. И сегодня- ты вернулась к нему. Все только начинается.

Глава 11

11. Связанные искрами

Поворот не всегда виден на карте.

По длинному влажному тоннелю мы все таки добрались до канализационного выхода, отделенного от нас ржавой решеткой. Моя платье промокло почти до пояса, несмотря на то, что я его заранее подрезала. Большую часть пути мы шли по мокрому полу- то ли из-за ливня, то ли из-за чего-то другого, но мои туфли теперь можно смело выкидывать.

Мы почти не разговаривали. Мне нужно было прийти в себя после бойни, которую мы устроили в проходе. Нужно было совладать с мыслями- со этими чертовыми, шумными, беспокойными мыслями. Я была благодарна, что мой спутник не задавал вопросов и не пытался завести разговор.

Когда мы подошли ближе к решетке, он обхватил ее руками, позволяя своей магии растворить металл. Я покорно шла следом, все внимание сосредоточив на своих ногах и странном цвете камея в стенах. Один раз я провела пальцами по плитке- и, клянусь звездами, от моих пальцев полетели искры.

–Идем, осталось не долго, – прервал он мои мысли, кивнув на освобожденный проход.– Эта зала отделяет нас от свежего воздуха. Я чувствую его.

Он втянул носом воздух, затем протянул руку, чтобы остановить меня.

–Подожди.

Я не сопротивлялась его прихоти. Возможно, он почувствовал опасность. Я уставилась на его руку, лежащую у меня на животе, закатила глаза, но все же прислушалась. Громкое биение сердца отдавалось эхом по всему телу. Тихое сопение- едва уловимое. А запах крови застрял в моем горле.

– Кто там? – прошептала я.

– Если бы я знал, королева, я бы не остановил нас здесь, – он сделал шаг и выглянул из-за угла. Он почти сразу отпрянул. – Это дракон. Черный. – Уточнил он таким тоном, будто это меняет все. – Надо вернуться. Найдем другой путь.

–Ты боишься драконов? – я обогнула его и выглянула сама.

Я сделала шаг в огромный зал и увидела его, подвешенного к потолку. Что-то внутри меня сжалось, будто тяжесть его кандалов легла на мое сердце. Дракон был без сознания, но из его ноздрей пробивался теплый воздух. Огромные, порванные, окровавленные крылья свисали вниз, как символ печали. Его пытали и даже не удосужились излечить. Просто подвесили- умирать и истекать кровью.

Для чего им пленить дракона? И как они смогли? Да и черный он… маленькие гоблины, черный, как сама ночь! Он будто совсем не отбрасывает тень. Возможно это строение чешуи или его звездный цвет.

Я обернулась и заметила Подавителя. Он стоял чуть позади, смотрел на меня так же внимательно, как я- на дракона.

–Ты должен вернуть мне магию, – прошептала я. Он скрестил руки на груди. Я подошла почти вплотную. Не знаю, на что рассчитываю, но я должна попытаться уговорить его. Я положила руку на его руку и сделала самое невинное лицо. – Пожалуйста. Я освобожу его.

– Тебе не нужно умолять меня, – он лукаво улыбнулся, взглянув на мою руку. – Но я был бы не против.

–Да как ты смеешь, – я резко дернула руку к его кинжалу. В одно мгновение выхватила его и приставила к горлу. Он даже не шелохнулся. – Верни мне магию!

– Это не входило в мои планы. Но будь паинькой, – он спокойно отодвинул лезвие пальцем. Он вообще меня не боялся. – Последствия ты возьмешь на себя.

– Я согласна, – я отступила на шаг, высоко задрав голову. – Но кинжал я тебе не верну.

– Договорились, – сказал он с холодной усмешкой.

Он выставил левую руку, соединяя большой и указательный палец. Я следила за каждым его движением. Он махнул рукой вправо, затем влево. Тот же зеленый свет струился по его рукам и растекался по телу. Он двигался элегантно и уверенно, будто делал это миллион раз. Я никогда не видела такую магию. Подавители- редкость. При нашем дворе их не было уже много веков.

Когда он резко дернул рукой вниз, воздух вырвался из моих легких. Невидимая нить, соединяющая меня с этим мужчиной, натянулась, как струна. Я подалась вперед, пытаясь удержаться на ногах, но не устояла- рухнула на колени, тяжело дыша.

Я смотрела на свои руки и чувствовала, как магия снова течет под моей кожей. Тепло разливалось от кончиков пальцев до моего сердца. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим давлением внутри- родным, живым, моим.

Когда начала вставать, я решила воспользоваться моментом: сменить промокшую одежду и эти жалкие, порванные туфли. Многолетние тренировки позволяли мне использовать магию ментально и в движении- не каждый мог похвастаться этим. Я благодарна отцу за строгость, за уроки, а за то, что учил меня не просто выживать, а жить.

Я выбрала мой любимый синий костюм: удобные брюки, рубашку с длинным рукавом, корсет. Вместо туфель- ботинки на тонкой подошве, дохожящие до колен. Я махнула головой, и мои волосы снова стали чистыми.

– Так ты, конечно, еще большая красотка, чем была, – сказал Подаритель, когда я открыла глаза и пронзила его взглядом.

– Не можешь похвастаться тем же?– я усмехнулась, когда он закатил глаза. Но не стала дожидаться ответа. Меня ждал дракон.

Я все еще держала кинжал. Я хотела разбить им цепи, но кинжал небольшой- и всего один. Я взяла его двумя руками, вздохнула, закрыла глаза. Я вспомнила все наставления отца об зеркальной магии. У меня всегда получалось с первого раза, но все же нужна концентрация.

Я толкнула частичку своей магии в кинжал, повелевая ему разделиться. Я развела руки- и теперь в каждой ладони был идентичный кинжал, по весу и форме.

– А ты любой предмет можешь зеркалить? – спросил спутник, прервав мои мысли.

Я не ответила. Он должен знать. Программа магического обучения у всех идентична, будь то соседние королевства или другой континент. Мы поклоняемся звездам и стихиям. Искусство, боевые техники, история, врачевание- все разнится. Но я- принцесса. У меня были лучшие учителя. Я усердно училась, отрабатывала дополнительно все уроки в своих покоях. Даже непогода не останавливала меня от занятий с командиром стражи. Моя мать всегда стояла на балконе от начала и до конца урока, защищая меняя своей магией воды. Отец всегда говорил, что тренировки сделают из меня великую королеву.

А я просто хотела быть сильной. Как он. Он сокрушал стены одним взглядом. Его уважали. Его боялись. Пока он не скончался. Я не смогла его защитить, как и мать.

На мгновение горе сдавило сердце. Я почувствовала, как слеза скатилась по щеке. Я смотрела вниз, на свои руки, когда заметила ботинки Подавителя. Он встал рядом, едва касаясь плеча.

Я скользнула взглядом по его фигуре: крепкие ноги, широкие плечи, выше меня на две головы. Его небритый подбородок и шрам на щеке притягивал мои руки коснуться. А глаза- зеленые, как изумруды Шепчушего леса. Я погружалась все глубже, не понимая, куда. Тепло бурлило в венах. Чувство защищенности охватывало меня, как отцовские руки. Мне казалось, я почувствовала запах мяты, просто глядя в его глаза.

Я сглотнула ком в горле. Волоски на теле встали дыбом.

А что, если…

– Еще рано, принцесса, -его голос прервал мои мысли. Я посмотрела на его рот, затем- на дракона.

– Ты всегда будешь говорить загадками? – я шагнула вперед, закрыла глаза и сосредоточилась.

Я целилась в правую цепь. Кольца были размером с меня. Мне нужен был мощный удар. Я замахнулась правой рукой, перемещая магию под моей кожей в сторону пальцев. Я не видела, но чувствовала, как она обволакивала кинжал. Я метнула его с такой скоростью, что едва успела заметить, когда подняла взгляд.

Цепь хлыстнула по потолку, обсыпая несколько камней вниз. Дракон кренился влево, но не очнулся. Одна есть, осталось две.

Я подкинула кинжал в левой руке, ухватилась пальцами за лезвие и метнула его. Он летел также быстро, как и первый. В эту же секунду я зеркалила новый кинжал в правую руку, и, как только он закончил свое строение, метнула его в центральную цепь. Металл треснул, и цепи ударились друг о друга с таким грохотом, пронесшимся по залу.

Я вскинула руки вверх, как раз в тот момент, когда дракон начал падать. Моя магия полетела вперед, как синие воздушные потоки, обхватывая его тело. Все мышцы напряглись. Я выставила левую ногу вперед, чтобы удержать вес. Мне удалось удержать его от падения, пока я крутила руки, опуская его вниз сантиметр за сантиметром.

Когда его когтистые лапы коснулись камня, я не выдержала. Я ослабила свою хватку и рухнула на колени. Дракон шлепнулся на землю, подняв столб пыли вокруг нас. Я зажмурилась, защищая глаза.

– Ты в порядке? – спросил Подавитель, положив руку мне на плечо.

– Мог бы и помочь, – прорычала я, сплевывая и откашливаясь. Мне показалось, что я увидела обеспокоенность в его глазах. – Может, хотя бы снимешь кандалы, пока я залечиваю раны?

Он кивнул и подошел ближе к дракону, осторожно обходя его огромную морду. Он хмурился, не сводя глаз с его пасти, будто опасался, что тот внезапно укусит. Улыбка невольно появилась на моем лице. Я поднялась и пошла следом, оглядывая мощную голову. Я встала вплотную к дракону, чтоб легче было дотянуться. Я положила ладонь на его черную, крепкую чешую и закрыла глаза. Так мне всегда проще сосредоточится.

Звон цепей эхом отозвался в зале, и я начала. Я пустила тонкую нить света в его тело- прямо к сердцу, чтоб почувствовать все магические пути для работы. Врачеванию меня обучала мать с ранних лет. Она говорила, что врачевание- это искусство и мастерство. Мне пришлось овладеть настоящим шитьем, чтобы научится лечить сложные и глубокие порезы. Сращивание было похоже на собирание мозаики, только нужно отдавать свою энергию, чтобы не было следом. Иначе новые ткани не приживутся.

Я нащупала сломанные ребра, множество царапин, несколько глубоких ран прямо на брюхе, как от порки. Самое сложное было в крыльях: кожа висела лоскутами. Мне предстояло выращивать и соединять ткани заново. Выращивание- это высшая степень врачевания, когда приходится зеркалить старые клетки или создавать новые.

Ментальные щиты дракона оставались подняты, даже в бессознательном состоянии. Черные драконы славятся своей мощью. Их чешуя – черная, как смоль, настолько крепкая, что ни заклинание, ни оружие не могут ее пробить. Видимо, его пытали в человеческом облике- иначе как бы они причинили такой вред.

Размеры таких драконов сравнимы с большими поместьями. Когти этих гигантов достигали размеров огров или лесных великанов. Шипы на спине были острее, чем у драконов других видов. А раздвоенный кончик хвоста, они использовали в бою, вместо кинжала. Но он никак не сравнится с острыми клыками их широкой пасти, которыми они перекусывают камни, будто это мешок с сеном.

Моя магия работала быстро. Вспышки света появлялись в разных частях тела дракона, показывая, что работа завершилась. Я сшила все порезы, раны и ссадины за считаные минуты. Для крыльев нужен непосредственным контактом. Я обогнула когтистую лапу и заметила подавителя- он сидел на упавшем камне, просто наблюдая и ….улыбаясь.

– Почему ты ухмыляешься? -спросила я, на секунду остановившись.

– Просто предвкушаю, что будет дальше, – он засмеялся, и его смех разнесся эхом по зале.

Опять загадка, которую мне не суждено разгадать. Я и не особо стремлюсь к этому. Мне только нужно выбраться из этого проклятого места. А дальше- каждый сам за себя.

Я подошла ближе к крылу и присела на корточки. Оно стелилось по полу, как покрывало. Я провела пальцами по коже- тонкой, но невероятно прочной. Я повернула голову, чтоб проверить, не проснулся ли дракон- он также тихо сопел.

Зеркаливание живой материи требует точных движений и силы. Я подняла руку ладонью вниз, обвела крыло в воздухе, затем повторила другой рукой. Когда круг был заверше, я подтянула обе ладони к своему лицу и дунула на них, как бы сдувая магическую пыль. Искры магии вылетели из пальцев и устремились к поврежденным участкам.

Я пустила больше магии- потоки стали крепче. Мои руки двигались, как в танце. Мои пальцы копировали движения нити с иглой, будто я шила воздух. Магия вязала узлы, прокладывала каналы, создавала узоры, которые ложились на кожу. Пробелы исчезали один за другим. Я надеялась, что функциональность крыла сохранится, так как я никогда не работала с такими масштабами.

Когда я закончила со вторым крылом и начала подниматься, над головой раздался злобный злобный рык. Я вскинула взгляд- дракон смотрел прямо на меня. Он скалился, но не нападал. Казалось, он что-то обдумывал. Я не стала дожидаться другой его реакции и спросила:

– Где то еще болит? – я протянула к нему руку, но он откинул морду в сторону, глядя, как беззаботно отдыхает на камне мой спутник.

Дракон снова посмотрел на меня и приблизил свою морду ко мне. Он резко втянул воздух, и мои волосы зашевелились от потока. Он ткнул меня носом и встал на задние лапы.

Черный гигант расправил свои крылья, потянул шею к потолку и встряхнул головой, как мокрая собака. И в следующее мгновение… он обернулся.

Передо мной стоял молодой черноволосый мужчина, не старше меня самой. Его одежда была порвана и залита кровью, волосы спутались, а кожа была покрыта грязью и запекшейся кровью. Я окинула его внимательным взглядом, пытаясь понять, упустила ли я чего- то важного. Я вскинула руку в его сторону- магия потекла из пальцев, сменяя изношенные лохмотья на чистую одежду и смывая с его тела следы земли и боли.

Он вздрогнул, прикрываясь рукой, ожидая удара. Маска полного ужаса захватила его лицо на мгновение перед тем, как моя магия коснулась его. Он убрал руки и с изумлением наблюдал, как новая рубашка материализуется прямо на его теле. Он оглядывал свои руки и ноги, словно впервые видел бытовую магию. Затем его взгляд остановился на мне- он будто толк о сейчас заметил мое присутствие- и резко опустился на одно колено.

– Моя королева, – четко произнес он.

– Прошу, не надо, – я подошла ближе и мягко подняла его голову за подбородок, заставляя взглянуть мне в глаза. По моему желанию они вспыхнули синим- я не одобряла подобные поклонения.

Глаза дракона широко распахнулись, и он снова склонил голову:

–Небесная наследница…Вы исцелили мои раны, хотя не были обязаны. Я видел, что осталось от моих крыльев…. Вы вырастили мне новые!

–Чушь, – перебила я его. – Любой на моем месте поступил бы также.

Я потянула его за руку, помогая подняться.

–Не любой о гадает таким искусством, как вы. И не каждый пришел бы на помощь незнакомцу. Но вы это сделали, и я бесконечно благодарен. Я думал, что умру в тусклом зале, подвешенным к потолку,– в его голосе звучала тоска, когда он указал на цепи, все еще висящие под сводом. – Я хотел бы пристегнуть вам, моя королева.

– Это не обязательно, незнакомец,– я произнесла последнее слово с вопросом, не зная его имени.

–Румпель, ваше величество, – он приложил руку к сердцу и склонил голову.

Я хотела попросить его не приносить клятву лишь за спасение, но не успела. Громкий хлопок раздался слева. Мы оба повернули головы: мой подавитель спрыгнул с камня, его руки были сцеплены, и он, видимо, хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание.

–Румпель!– он шагнул к нам, широко разведя руки, будто собирался обнять. – Готов ли ты принести клятву нашей королеве?

«Нашей?– пронеслось у меня в голове.– Он только недавно держал меня в камере».

–Я сделал бы это, даже без ее помощи,– он перевел взгляд на меня. – Вашей помощи. Вы- наследница неба, и я хочу бы служить самой сильной фее нашего мира, как когда-то служил мой отец. Я обязан вам жизнью, моя королева. И я приношу клятву.

Он снова опустился на одно колено, вытянув руку вперед. В его ладони вспыхнула магия- черные искры трещали, собираясь в вихрь. Как бы я ни боялась привязывать к себе незнакомца, да еще и дракона, я не могла отказать. Клятва верности- нерушима. Лишь смерть способна освободить от нее. Она скрепляет я магией двух душ.

Я уже проходила через подобную связь со своими друзьями и подданными в замке, поэтому знала каждое движение ритуала. Я шагнула еще ближе к Румпелю, подняла руку, колеблясь. Он так легко поверил в меня… хотя я сама не до конца верю.

– Я, Румпель, сын пепла и звезд, приношу контакты верности Небесной наследнице. Я отдаю ей свою магию, силу и жизнь. Пусть моя душа будет связана с ее до последнего дыхания. Пусть ее боль станет моей, а ее враги- моими. Я служу ей, пока дух мой жив, и даже после.

Магия в его руке вспыхнула ярче, поднимаясь наверх, как пламя, и замерла в ожидании моего ответа. Мое сердце билось, как барабан перед битвой, и в ушах грохотало.

– Я принимаю тебя, дракон,– произнесла я, и моя ладонь коснулась его. Пусть связь между нами будет чистой и нерушимой. Пусть звезды станут свидетелями.

Я обхватила его ладонь и перевернула ее так, чтобы моя ладонь была снизу. Синий и черный вихри переплелись, образуя символ, который на мгновение завис в воздухе, а затем растворился в наших телах.

Вспышка света озарила небольшой участок вокруг нас, и я невольно огляделась. Кости, искореженные доспехи, поломанная мебель, лужи запекшейся крови- все это окружало нас, как напоминание о боли и забвении.

Драконья магия полилась под мою кожу, вызывая мурашки, будто холодный ветер прошелся по спине. Я отделила часть своей силы и мягко направила к нему. Он вздрогнул, словно от ледяного прикосновения. Его глаза резко распахнулись- такие же черные, как чешуя его драконьего облика. Он поднялся на ноги, все еще крепко сжимая мою руку.

Его пристальный взгляд и прямая спина говорили мне о его решимости и отваге. Мгновенье спустя я почувствовала, как его магия задерживается под моей кожей, делая ее невероятно плотной, прочной, несокрушимой. Я отступила.

«Он передал мне часть своей силы. Навсегда…»

– Позвольте стать вашей тенью, – произнес он тихо, почти нежно.

– Это…, – я уставилась на свою руку, где еще ощущался пульс его магии. – Не обязательно.

– Я должен, моя королева, – он дотронулся до моего плеча, и этого касания было достаточно. Я приняла нового союзника. Верного. Честного. Готового служить мне и моему королевству.

– Да, он должен был, – произнес мой молчаливый друг.

«Почему я всегда называю его – мой?»

– Да?– я редко повернулась к нему, раздраженно. – Разве кто-то спрашивает твое мнение, незнакомец?

– Я просто хотел сказать…

– Можешь называть меня просто Аврора, – обратилась я киРумпелю, перебив красивого мужчину недалеко от меня.

– Я тоже могу тебя так называть?– этот наглец упер руку в бок и широко улыбнулся.

– А ты можешь показывать нам путь дальше,– я прошла мимо них, направляясь к единственной двери в зале. – Потому что я не собираюсь здесь задерживаться больше ни на секунду.

Дверь скрипнула, впуская нас в темноту. Я не обернулась, чтобы проверить- пошли они за мной или нет, просто шагнула вперед. Камень под ногами был холодным, а воздух- влажным, но с каждым шагом становился свежее.

Подавитель шел за мной, уверенно и бесшумно, как тень. А дракон- чуть позади, постоянно круча головой по сторонам.

Мы вышли наружу.

Свет ударил в глаза- не яркий, но живой. Лес раскинулся перед нами, темный и мрачный, как дыхание земли. Ветки шевелились от ветра, а где-то вдали птица выкрикивала предупреждения.

Я остановилась на секунду, вглядываясь в чащу.

– Пошли, – бросила я, поправляя корсет. А затем крикнула вперед.– Если кто-то хочет проблем, пусть выходит. Я в настроении.

Глава 12

12. Шепчущий лес.

Никто не знал, откуда начинается шепот.

– И куда же ты отправишься, Румпель?– спросила я его, пока мы пересекали лес в самой его чаще.

Я бывала в Шепчущем лесу и раньше, но впервые оказалась в этой его части. Скорее всего, мы находимся на самом севере королевства Зинда, с обратной стороны от начала леса, недалеко от столицы Морт. В спину нам дует прохладный морской ветер- значит мы близ морских границ. Если будем двигаться прямо, то выйдем к столице через несколько дней.

Мы могли бы сократить наш путь, но я еще не овладела магией переноса, поэтому нам придется идти пешком до самого Морта. Возможно, король Зинды, Норель, будет добр ко мне и даст мне доступ к порталу, чтобы я быстрее добралась до Капиры. Насколько я помню, он был хорошим другом и союзником моего отца последние несколько столетий.

Мы выбрались из той деревни, где нас держали, почти сразу. Пройдя через дверь из той темной залы, мы оказались в маленькой кладовой, откуда нашли выход на улицу. Он оказался не охраняемым. Позади были конюшни, полные лошадей, но мы, точнее подавитель, решили пойти пешком. «Так будет лучше»,– сказал он. Странно, что нас никто и не заметил и не отследил. Возможно, он скрывает нас, но я не проверяла. Он вернул мне магию и не подавил ее обратно, за что я ему благодарна.

Я до сих пор не знаю его имени, и все мои попытки выяснить его заканчиваются одним и тем же: «еще не время». А когда же оно наступит? Что такого должно произойти? Что не так с его именем? Я решила называть его «Заноза»– хоть какое-то имя. Он лишь громко смеялся, будто я подарила ему лучший титул в жизни.

–Если ты считаешь меня занозой- значит я уже внутри. А это, знаешь ли, не так уж плохо.

Я закатила глаза, но внутри почувствовала, как уголки губ предательский дрогнули.

Пока мы вели непринужденные беседы с Румпелем и узнавали друг друга, я подмечала красоту леса. Несмотря на плотный рост деревьев, свет умудрялся пробиваться сквозь ветви и листву. Кроны начинаись высоко- будто деревья не хотели, чтоб их касались. Земля была покрыта зеленым влажным мхом, иногда- голыми участками почвы. Цветы ярких оттенков синего и красного чаще всего попадались на нашем пути. Я не заметила никаких знакомых трав, которые можно было использовать. Нам повезло, что вода в ручьях оказалась пресная, потому что я не умею выбирать элементы магией, чтобы опреснять воду.

Погруженная в мысли, я не заметила корень, торчащий из земли, и запнулась, вызвав смешки у спутников.

– Отныне я буду подле вас, моя королева, – сказал Румпель, хватая меня под руку.

Я бросила на него свирепый взгляд, и он поспешно исправился.

– Как вы скажете, Аврора, так и будет.

– А ты, Господин «еще не время»?– произнесла я с таким призрением, что самой стало неуютно. – Когда ты уже отвяжешься от нас? Или хочешь проводить меня до дома, чтобы я не попала в беду?

Как обычно, его ответы не давали ни малейшего шанса понять, что он имеет ввиду. Он снова засмеялся, будто я сказала самую смешную шутку в мире.

– Красавица, – протянул он, облизнув губы, будто у него во рту становится невыносимо сладко от этого моего прозвища. – Я дам тебе знать, если когда-нибудь смогу захотеть оставить тебя.

–Захотеть?– я приподняла бровь. – Разве что-то держит тебя рядом? Или ты строишь гнусные планы?

–Совсем нет, королева, – он остановился и смерил меня взглядом, полным отчаяния и….желания? Его рот приоткрылся, но слова так и остались далеко глубоко внутри, будто скованы тяжелыми оковами. – Еще не время для…, – начал он, но снова оборвал фразу. – Я обещаю, что расскажу всё позже.

Он ускорил шаг, бросив последний взгляд на меня. Мы с Румпелем на секунду остановились и обменялись удивленными взглядами. Я пожала плечами и пошла дальше.

За несколько часов дороги я узнала многое о драконе. Он был чуть старше меня, уже окончил свое обучение в военной академии на юге. Во время одного из их патрулей на лагерь напали. Насколько он помнит, он- единственный выживший из всего отряда.

– Они напали среди бела дня, – сказал он, сглотнув, словно проглатывая ком. – Мы обедали, каждый занимался своими привычными делами. Это был совершенно обычный и светлый день. – Он на секунду замолчал, глядя себе под ноги. – Их магия была сильна. Подавитель был с ними.

Я бросила взгляд на спину нашего спутника, облаченного в черное. Румпель задел мое плечо и продолжил:

–Это был не он. Я точно помню того мерзкого мужчину. Он владеет магией огня. Пока его пламя пожирало наш лагерь, его приспешники хватали и резали моих собратьев, – я услышала всхлип. Он сдерживает слезы.

–Если тебе тяжело, я не настаиваю, – я посмотрела на него с сочувствием. – Я понимаю твою боль.

– Я слышал, как стражники хвастались гибелью королевы и пленением новой. Мне тоже очень жаль, – сказал Румпель, и в его взгляде мелькнула решимость. – И я счастлив, что ты нашла меня. Я уже не надеялся на спасение.

–Я просто не могла пройти мимо. Тем более, зачем меня учили врачеванию, если не применять его в жизни, – я слегла улыбнулась, и он ответил мне той же улыбкой.

–Значит, я счастливчик, раз звезды свели нас вместе, – он бросил взгляд на мужчину впереди, который остановился у небольшого ручья, и спросил шепотом:– Ты доверяешь ему?

–Я понимаю, что не должна, но не могу себя заставить чувствовать иначе, – ответила я также шепотом. – Наверно, я безнадежна больна, раз доверилась первому встречному.

Румпель громко засмеялся, привлекая внимание Занозы. Тот повернул голову, и от его пронзительно взгляда мы оба замолчали. Тишину разрезало только пение птиц и журчание ручья.

Мы установились у ручья. Вода в нем была прозрачной, как стекло, и отражала небо, будто зеркало. Заноза стоял на другом берегу, не двигаясь, словно что-то чувствовал. Его глаза были прикрыты, а губы шевелились- он шептал, но слова не доходили до нас.

– Он что, молится?– сказал Румпель, нахмурившись.

– Или разговаривает с лесом, – предположила я, чувствуя, как по коже побежал холодок. Шепчущий лес не просто так получил свое имя. Здесь деревья хранят память, а ветер- чужие тайны.

Я присела у воды, зачерпнула ладонями и сделала глоток. Вкус был чистым, с легкой ноткой хвои. Румпель последовал моему примеру, но все время поглядывал на Занозу.

– Ты чувствуешь это?-спросил он, когда мы остались вдвоем. – Лес… он будто наблюдает.

Я кивнула. С каждым шагом вглубь чащи становилось все тише. Даже птицы, казалось, затаили дыхание. Лишь редкие порывы ветра приносили шепот-не слов, а эмоций: тревоги, любопытства, предостережения.

Заноза вдруг повернулся, его лицо было бледным, как у призрака, и такие же бледные глаза, пропал полюбившийся мной зеленый оттенок.

– Мы не одни,– сказал он, и его голос был чужим, будто говорил кто-то другой. – Лес пробудился. Он знает, кто ты такая, Аврора.

Я встала, чувствуя, как магия внутри меня дрожит, словно предчувствуя бурю.

–И что он хочет?

–Испытать тебя,– ответил он, и в его глазах вспыхнул огонь.– Только достойная сможет пройти. Остальные… остальные останутся здесь навсегда.

Он замолчал, но лес- нет. Ветви над нами зашевелились, хотя ветра не было. Где-то в глубине чаши раздался глухой звук- будто дерево вздохнуло. Я почувствовала, как земля под ногами едва заметно дрожит.

– Шепчущий лес не просто наблюдает, – продолжил подавитель, глядя в глубь. – Он древний. Старше королевств, старше магии. Он был создан не людьми и не феями. Он живой. И не терпит лжи.

–Лжи?– переспросила я.

– Тех, кто не знает, кто они. Тех, кто претворяется. Он не пускает дальше тех, кто не прошел через себя. Лес- это зеркало. Но не стеклянное. Оно показывает то, что ты прячешь. И если ты не выдержишь-он оставит тебя здесь. Иногда телом. Иногда разумом.

Румпель шагнул вперед, встал между мной и Занозой.

–Мы не ищем испытаний. Мы идем домой.

–Дом? – усмехнулся Заноза. – Ты думаешь у тебя еще есть дом?

Его слова ударили, как плеть. Я сжала кулаки, но не ответила. Внутри меня вспыхнуло что-то древнее, как будто лес действительно пробуждал мою суть. Этот огонек расцветал в области сердца, приказывая мне подчиниться.

– Если лес хочет испытания, я приму его, – сказала я, и мой голос звучал твердо.– Но я не одна. Мы идем вместе.

Подавитель кивнул, и деревья вокруг нас зашевелились, будто одобряя мой выбор. Впереди, между стволами, открылся проход- узкий, извилистый, окутанный туманом.

– Тогда иди, – сказал он.– И не оглядывайся.

Я шагнула под арку, и мир вокруг меня изменился. Туман сомкнулся, как занавес, отрезав меня от моих спутников. Шепот стал громче, превращаясь в голоса- знакомые, чужие, пугающие. Лес не просто говорил, он показывал.

Передо мной возникла сцена, вырезанная из памяти, но искаженная, как отражение в кривом зеркале. Я стояла в зале Совета. Высокие колоны поднимались к потолку, теряясь в полумраке. Холодный мрамор под ногами был покрыт трещинами, будто сам зал не выдерживал того, что здесь происходило. Десятки глаз были устремлены на меня. Лица были знакомыми, но выражения- чужие. Ледяные. Осуждающие.

– Ты подвела нас, Аврора,– сказал один из старейшин. Его коричневый балахон был украшен знаком ранга на груди- пятиконечной звездой в круге, вышитой золотыми нитями. Его голос звучал, как удар молота по камню.

–Магия- не игрушка,– добавила жрица в серебряной мантии. Ее глаза были холодны, как лед, а губы сжаты в тонкую линию от отвращения.

–Ты не готова. Ты опасна.

Я стояла в центре всеобщего хаоса, босая, с кровью на ладонях. Она была свежей, теплой, и я не знала, чья. Я знала, что это иллюзия. Но тело не слушалось.

Я хотела кричать, но голос остался в груди. Я смогла выдавить только шепот:

–Это не я. Это то, кем вы хотели меня видеть. Слабой. Удобной. Послушной.

Старейшины замерли, их лица начали расплываться, как краска под дождем. Слова исчезли, оставив после себя гул тишины. Только один голос продолжал звучать- тихо, настойчиво, как капля, падающая в пустоте:

– Ты выбрала путь, который ведет во тьму.

Я обернулась. Моя мама стояла в тени. Синий капюшон скрывал часть ее лица, но я узнала бы ее даже по силуэту. Она была такой же, как в последний день- строгой, сдержанной. Но ее кожа была бледной, почти прозрачной. А глаза… глаза не выражали ничего. Ни боли. Ни любви. Ни страха.

–Ты думаешь, сила- ответ?– спросила она.

– Я думаю, сила- это выбор, – ответила я, глядя ей прямо в глаза. – И я выбираю не быть жертвой! Даже если вы не верите в меня.

Мама улыбнулась- едва заметно. Как будто впервые за долгое время. И исчезла, как дым. А затем и исчез весь зал. Я снова стояла в лесу.

Я стояла в круге корней, чувствуя, как магия внутри успокаивается. Воздух стал легче, мягче. Листва над головой зашевелилась, и с ветки упала капля- прозрачная, как слеза. Она упала мне на ладонь и вспыхнула синим.

– Принято, – прошептал лес, эхом произнося это слово миллионами вариаций разных голосов.

Корни разошлись, и я вышла из круга. Румпель бросился ко мне, его глаза были полны тревоги.

–Ты в порядке?

– Да, – ответила я, но голос дрогнул. – Лес не отверг меня.

Заноза стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву. Его взгляд был внимательным, но в нем мелькнуло нечто похожее на уважение. Даже будучи таким расслабленным и с закрытым ртом он бесил меня.

– Он не отверг, но и не закончил,– сказал тот, отлипнув от дерева.

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь ввиду?

Он указал вперед. Между деревья открылся новый проход- узкий, заросший, с туманом, стелющимся по земле. В воздухе витал запах сырости и чего-то… древнего.

– Второе испытание, – сказал Заноза, все еще не своим голосом. – Оно не для тебя одной.

Румпель напрягся.

– Что значит- не для нее одной?

– Лес проверяет не только силу, но и связь. Он хочет знать, кто рядом с ней. Кто готов идти до конца.

Я почувствовала, как сердце сжалось. Это уже не про меня. Это про нас.

Мы вошли в проход. Свет исчез почти сразу. Деревья сомкнулись над головой, и мы оказались в полумраке. Впереди- каменная площадка, покрытая мхом. Небо застилает непроглядное серое облако. В центре- три камня, выложенные в круг. На каждом- символ: пламя, клятва, тьма.

– Выберите,– прошептал голос. – И пройдите.

Заноза шагнул первым. Его взгляд был направлен на камень с символом тьмы. Он не колебался.

Румпель посмотрел на меня. Его глаза были полны решимости.

– Я выберу клятву, – сказал он, указывая на меня. – Потому что она- моя правда.

Я осталась перед последним камнем. Пламя. Оно пульсировало, будто живое. Я протянула руку, и оно вспыхнуло, охватив ладонь, не обжигая.

– Я устала бояться и горевать. Если это нужно, пусть лес заберет весь страх. Я оставлю только себя.

Камни засветились, а земля задрожала так, что мелкие камни барабанили друг о друга, напоминая дождь. И из тумана начали выходить фигуры-не люди, не звери. Тени. Существа созданные из боли, страха и памяти.

Испытание началось.

***

Тени выскальзывали из тумана, как змеи, обвивая пространство вокруг нас. Они не нападали сразу. Они наблюдали. И я чувствовала- они не просто ищут слабость. Они ищут истину.

Одна из теней приблизилась ко мне. Ее форма менялась- сначала силуэт старейшины, потом матери… потом мой спаситель. Его глаза были, как угли, а голос, как яд, раздражающий все изнутри.

–Ты думаешь, ты свободна? – прошептала тень.– Ты думаешь, он спас тебя?

–Кто?

Тень повернулась, и я увидела подавителя. Он стоял неподвижно, но его взгляд был прикован ко мне. К нему тени не приближались. Они кружили, будто не решаясь подобраться ближе.

– Он был с нами, – прошептала тень. – Он держал тебя. Он хотел твою силу, так же сильно, как и я. Он- мой брат.

Слова ударили, как ледяной ветер. Я шагнула назад. Заноза не двинулся. Его лицо было закрыто капюшоном, но я видела, как дрожит его рука.

– Это правда?– спросила я с напряжением в голосе.

Он не ответил сразу. Тени вокруг него начали шептать, как хор:

Ты предал брата…

Ты предал цель…

Ты предал себя…

Он поднял голову. Его глаза были полны боли. И чего-то еще… стыда?

–Я пришел за силой, – сказал он. –Но увидел тебя. И все рухнуло.

Тени взвились, как дым, и исчезли. Лес замер. Он услышал. Он понял.

Я стояла, не двигаясь. Внутри меня билась буря, мое хотелось кричать. Но не было злости. Я хотела… понять.

– Почему ты не сказал?– прошептала я.

–Потому что ты перевернула весь мой мир, красавица. Я не хочу быть тем, кем был раньше.

Тишина. Лес не вмешивался. Он дал нам это пространство. Это- тоже было испытанием.

Я сделала шаг, потом еще один, и встала рядом с ним.

– Не лги мне больше. Я не могу доверять тебе полностью. Но я чувствую, что должна, – я положила руку ему на грудь. И, клянусь, я увидела в его глазах любовь.

Он кивнул.

–Я- Калиас.

Лес снова ожил.

Тени рассеялись, но воздух остался плотным, как перед грозой. Я почувствовала, как снова пошла вибрация по земле, предвещая беду. Ветви над головой начали сплетаться, образуя купол, и в его центре- мягкий, золотой свет.

– Видение,– предостерег меня Калиас.– Лес покажет тебе то, что может быть, или то, чего ты боишься.

Румпель стоял позади и ворчал что-то о том, что все это опасно и неприемлемо для королевы. Но с каждым моим шагом его голос стихал, и свет поглощал меня.

Я стояла на балконе, ветер играл с моими волосами. Внизу простирались сады, залитые солнцем. Рядом со мной стоял Калиас, держа меня за руку, пока моя голова лежала на его плече. Вокруг него не было тьмы. Он был спокоен и излучал только свет и тепло.

– Ты изменила меня,– сказал он. – Я не знал, что могу быть таким. Я не заслуживаю тебя.

Я улыбнулась, впервые так легко.

– Я не изменила тебя. Ты всегда был таким,– произнесла я, поднимая голову, чтобы заглянуть в его изумрудные глаза.– Ты перестал прятаться, и я рада этому.

Он наклонился, и его губы коснулись моих. Я чувствовала, как магия внутри меня поет от нашей любви, чистой, как свет, что освещает все вокруг.

Свет потух. Мир снова изменился.

Тут была только тьма, пока вдали я не заметила огонек. Я потянулась в ту сторону и оказалась в большом каменном зале, освещенном огнем. Передо мной, на возвышении, стоял черный каменный трон, такой мрачный и загадочный. Перед ним стоял человек, у которого было лицо Калиаса. Но это не он. Его глаза горели, а губы натянуты в хищной улыбке. Он подошел ближе, но я не отступила.

– Ты так сильна,– его язвительный тон пронесся по залу, захватывая все его уголки. – И ты мне интересна.

Он провел пальцами по моей щеке, когда остановился вплотную ко мне. Я вздрогнула, но не от страха, а от…чего-то другого. Его магия окутывала меня, как яд, но я не могла отвернуться. Между нами не было любви и того тепла, как с Калиасом. Но я чувствовала тягу к этому человеку, как мотылек к огню.

– Ты мне не враг, – нежно прошептал он, поправляя мои распущенные волосы.

Мое тело хотело его прикосновений, но я понимала, что он опасен, силен и зол. Но он так манил меня. Я не могла понять: то ли я жажду его, то ли хочу убежать от него подальше. Или все сразу.

– У тебя есть то, что нужно мне.

Я вырвалась из видения, как из воды. Сердце отстукивало четкий ритм, барабаня по моей грудной клетке. Калиас стоял рядом с напряженным лицом.

– Что ты видела?– спросил он с явным беспокойством.

Я не ответила сразу. Внутри меня чувства превращались в хаос. Я видела двух людей, совершенно разных внутри, но одинаковых снаружи.

Предательство горчило на моем языке. Но любовь согревала мои кости. Я должна была сделать выбор? Что пытался сказать мне лес?

– Я не знаю, – сказала я наконец.– Я думаю, я видела тебя и твоего брата. Но не могу расшифровать послание.

Он не ответил, только кивнул. И в его взгляде появилось то тепло, с которым он смотрел на меня в том видении. Настоящее ли оно?

Глава 13

13. Разочарование

Ты слишком ценна, чтобы исчезнуть.

Лемма всё ещё смотрела на небо, когда заговорила:

– А куда ты держишь путь, Аврора? – её голос был задумчивым, но в нём звучала настороженность. – Ты не просто плывёшь по воле ветра. Я чувствую – ты ищешь что-то важное.

Аврора медленно опустила меч, синий свет всё ещё пульсировал в её ладони.

– Мы ищем остров Стонда, – произнесла она, и в её голосе звучала надежда, смешанная с тревогой. – Говорят, он затерян. Никто не знает, где он. Но там, в храме звёзд, можно сотворить магию, которую слышат сами небеса. Они надеятся, что там я смогу вернуть свою память. Вернуть себя.

Лемма резко повернулась, её глаза вспыхнули.

– Стонда… – она произнесла это имя, будто пробуя его на вкус. – Ты действительно идёшь туда?

Аврора кивнула.

– Мы не знаем, где он. Но я чувствую, что он зовёт меня. Как будто что-то внутри меня знает дорогу.

Русалка подошла ближе, её волосы колыхались, будто под водой.

– Ты не ошибаешься. Стонда – это не просто остров. Это место, где магия мира встречается с магией звёзд. Он скрыт от глаз и защищён древними чарами. Но я могу указать тебе путь.

Аврора вскинула взгляд.

– Ты знаешь, где он?

– Я знаю, как его найти, – Лемма улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень. – Путь лежит через Водоворот Забвения. Это опасное место, где память стирается, если не держаться за то, что важно. Но если ты пройдёшь его, звёзды сами укажут тебе дорогу.

Она протянула руку, и из воды поднялся кристалл – прозрачный, с мерцающим светом внутри.

– Этот кристалл – проводник. Он будет светиться ярче, когда вы приблизитесь к Стонде. Но, – она пододвинулась ближе, говоря Авроре прямо в лицо.– Я должна предостеречь тебя, подруга: чем ближе вы будете, тем сильнее звезды будут давить на тебя.

Аврора взяла кристалл, и он сразу вспыхнул синим светом, откликаясь на её магию.

– Спасибо, Лемма, – искренне поблагодарила Аврора и крепко сжала ее предплечье. – Ты поможешь мне? Пойдешь с нами?

Русалка кивнула, её голос стал мягким:

– Я верю в тебя. И в то, что звёзды не ошибаются. Стонда ждёт тебя, Аврора. А ты – готова?

***

Солнце наконец пробилось сквозь облака, заливая палубу мягким, золотым светом. Волны стали спокойнее, и корабль двигался ровно, будто сама вода знала, куда им нужно.

Аврора стояла у борта, держа кристалл в ладони. Он светился слабым голубым светом, пульсируя в такт её дыханию. Лемма сидела на деревянной балке, её ноги свисали над водой, а волосы отражали солнечные лучи, будто были сотканы из меди.

Рядом собрались все. Кажется, вся команда дракона собралась на палубе. Все стояли в напряженной тишине в ожидании Калиаса, ведь он их главный проводник в этом путешествии.

Пит стоял в метре от Леммы, не сводя с нее глаз. Его взгляд был мечтательный, почти глупый. А Рут стояла рядом с ним, толкая его локтем в бок.

–Прекрати на нее таращить. Она не твой уровень.

– С чего ты взяла, малявка, что она не мой уровень? – спросил Пит, нехотя оторвав взгляд от русалки. В его голосе звучала обида.

–Она до сих пор не обратила на тебя внимание, хотя ты всего в шаге от нее, – Рут ткнула пальцем в сторону Леммы. – Может, кто-то поблизости также жаждет твоего внимания…

–Например, кто? – Пит повысил голос, но в нем слышалась не злость, а растерянность. – Вон тот матрос?

–Да пусть даже и он, – Рут отвела взгляд и уткнулась носом себе под ноги. Она ковыряла носом ботинка второй ботинок. – Не важно..

Пит фыркнул, но не успел добавить ничего. Калиас появился на палубе, и все взгляды мгновенно были обращены к нему. Он шел уверенно, в его походке было напряжение, будто он несет груз, который не хочет делить.

–Какие новости, Кэл? – спросил Пит, отталкиваясь от ограждения и делая пару шагов вперед.

Калиас встал в центре, оглядывая всех. Его взгляд задержался на Авроре чуть дольше, чем на остальных. В нем было что-то тревожное, что-то, что она не могла расшифровать.

–Я склонен верить Лемме по поводу острова. Она все-таки русалка. – Он сложил руки на груди, уголки его губ приподнялись в легкой усмешке. – Но водоворот Забвения? Ты серьезно?

Лемма повернула голову в его сторону, ее взгляд стал ледяным.

–Это необходимо,– ее голос звучал громче, чем обычно, будто усилен магией. Он пронесся по палубе, как порыв ветра.

– Необходимо? – Калиас начал повышать голос, жестикулируя.– Отправлять необученного мага в водоворот- это смертный приговор. Ты же знаешь сказания!

– Я хорошо знаю сказания, мальчик. Они писались при мне, – русалка выскользнула из своего излюбленного места, подошла вплотную к Калиасу и ткнула ему пальцем в грудь.– Если ты не веришь в нее достаточно, то, как она сама поверит?

–Но она не готова…

–Перестань решать за нее,– перебила его Лемма.– Она всегда была готова. Разве ты не ощущаешь ее силу.

–Наличие силы и умение ей управлять- совсем разные вещи, – парирует Калиас, снова скрещивая руки.

Лемма отступила, чувствуя, что это спор бесполезен. Она подошла к Авроре и встала справа от нее. Рут заняла место слева, а Пит -позади, как всегда следуя за Рут.

–И этого парня ты выбрала себе в спутники?– прошептала Лемма нарочито громко, чтобы все услышали.– Чем таким он тебя зацепил?

Несколько голов повернулось в их сторону и смотрели, как на нашкодивших детей. Калиас спорил с Румпелем, но их голоса были заглушены заклинанием.

–Я, честно, не знаю этого. Но у меня нет выбора, – она сделала паузу, а затем громко продолжила.– Я сделаю это.

Никто не отреагировал на слова Авроры. Рут подошла ближе, взяла подругу за руку, провела вместе с ней по воздуху незнакомым знаком и приставила палец к горлу.

–А теперь говори, -Рут указала на толпу, подталкивая Аврору вперед.

Аврора обернулась назад, когда рука Рут выскользнула.

–Я сделаю это, – ее голос эхом разнесся по палубе. Он был громким и необиженным, как раскат грома.

Она вздрогнула от неожиданности, но повторила еще раз увереннее.

– Я сделаю это,– Кристал в ее руке вспыхнул ярче, одобряя ее выбор.

***

Аврора стояла у края палубы, ветер трепал её волосы, а кристалл в руке мерцал ровным, спокойным светом. Море впереди было гладким, но в его глубине уже таилась магия – Водоворот Забвения приближался.

Калиас подошёл бесшумно. Она почувствовала его присутствие, прежде чем услышала голос. Его запах… Очень открыто заявлял о себе, не судя ничего приятного.

– Ты уверена, что хочешь идти? – спросил он тихо, почти шёпотом, но в его голосе звучала сталь.

Аврора не обернулась сразу. Она смотрела на горизонт, будто пыталась прочитать в нём ответ.

– Я должна, – сказала она. – Возвращение моей памяти- наша первая остановка. Но что я еще могу? Что мне еще остается?

Он встал рядом, их плечи почти соприкасались. Несколько мгновений они молчали, слушая, как волны шепчут свои древние песни.

– Ты слишком ценна, – произнёс он наконец, уложив свою руку поверх ее. – Мы не можем тебя потерять. Не сейчас.

Аврора повернула голову, взглянув на него. Его лицо было спокойным, но глаза – напряжённые, настороженные.

– Ценна? – повторила она. – Для кого?

Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на кристалле в её руке, затем снова вернулся к глазам.

– Для мира. Для трона. Для тех, кто ждёт перемен.

Аврора сжала пальцы. В груди защемило – не от страха, а от разочарования.

– А для тебя?

Калиас отвёл взгляд. Он убрал руку и его пальцы сжались на перилах, будто он боролся с чем-то внутри.

– Ты – ключ. Без тебя всё рухнет. Я не могу позволить тебе исчезнуть.

Она сделала шаг ближе, их лица оказались на расстоянии дыхания.

– Я не исчезну, – сказала она твёрдо. – Я справлюсь. Вы хорошо меня тренировали.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то – невыраженное, нераскрытое. Может быть, страх. Может быть, сожаление.

– Ты не должна идти одна, – сказал он. – Но если ты пойдёшь… я буду рядом.

Аврора кивнула. Она не знала, что он чувствует. Но знала, что его тревога – настоящая. Даже если причина её была не она, а то, что она несла.

– Тогда иди рядом. Но не ради короны. Ради меня.

Он не ответил. Только остался рядом.

И этого было достаточно на мгновение.

–Иди на ужин к ребятам,– сказал Калиас.– Я знаю, ты голодна, когда нервничаешь.

–Мог бы и прямо сказать, чтоб я ушла,– шептала Аврора себе под нос, разворачиваясь на пятках.

–Что?

–Нет, ничего,– она обернулась через плечо на Калиаса. – И правда, голодна.

***

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в медные и лиловые тона. На палубе расставили деревянные столы, покрытые тканью, которую Пит наколдовал из старых парусов. В воздухе витал аромат тушёной рыбы, хлеба и травяного чая – Лемма настояла, чтобы еда была лёгкой перед переходом.

Аврора сидела между Рут и Калиасом. Лемма расположилась напротив, её волосы сияли в закатном свете, а взгляд был задумчивым. Пит, как всегда, пытался рассмешить всех вокруг, стараясь привлечь внимание русалки, но даже он чувствовал напряжение.

Когда разговоры стихли, Рут поставила кружку на стол и заговорила:

– Вы знаете, что говорят о Водовороте Забвения?

Все повернулись к ней. Даже Лемма слегка наклонила голову.

– Это не просто магия, – продолжила Рут, её голос был ровным, но в нём чувствовалась дрожь. – Это место, где магия времени и памяти переплетается. Говорят, он был создан, когда один маг воды пытался сохранить свою погибающую любовь. Он заключил её воспоминания в круг, чтобы она не исчезла. Но вместо спасения – он породил водоворот, который стирает всё, что человек боится вспомнить.

Пит перестал жевать.

– То есть… он как зеркало?

– Нет, – ответила Лемма тихо. – Он как бездна. Он не показывает. Он забирает.

Аврора сжала кристалл в руке. Он был тёплым, как будто реагировал на её тревогу. Она весь день держала его в руках, боясь потерять.

– И что он покажет мне? – спросила она.

Рут посмотрела на неё, глаза её были серьёзными, как никогда.

– То, что ты боишься забыть. Или то, что ты боишься принять. Он покажет тебе выбор. И если ты не выберешь – он выберет за тебя.

– Откуда он знает? Откуда ты знаешь?– спросила Аврора слегка раздраженно.

–Никто не знает, Рори.– Рут громко выдохнула от разочарования. – Мы полагаемся лишь на сказания и легенды, которые знаем.

– То есть нам не у кого уточнить и проверить эту информацию?

– К сожалению, нет, – Аврора перевела взгляд на Лемму, которая с горечью в голосе продолжила. – Не слышала ни о ком, кто вернулся или выжил.

– Прекрасно,– сказала Аврора себе про нос.

Наступила тишина. Только ветер шевелил паруса, и чай в кружках слегка дрожал.

Калиас заговорил, не глядя на Аврору:

–Мы пройдём. Вместе.

–Вместе?– уточнила Рут.

– Да, а что ты боишься, маленькая фея?

Рут кивнула. Аврора знала – водоворот будет её испытанием. И никто не сможет пройти его за неё.

Аврора провела пальцем по краю кружки, чувствуя, как тепло от чая уходит в воздух. Слова Рут застряли в голове, как заноза. “Он покажет тебе выбор.” Но какой? Что она боится принять?

– Я не боюсь, – сказала она вслух, будто убеждая себя.

– Все боятся, – ответила Лемма, не поднимая глаз. – Просто не все признаются.

Пит откинулся на спинку скамьи, глядя на небо, где звёзды уже начали пробиваться сквозь сумерки.

– А если я забуду, кто я? – спросил он. – Что, если водоворот решит, что я – просто шутник, и выкинет меня за борт?

– Тогда мы тебя вытащим, – сказала Рут, и её голос был неожиданно твёрдым. – Даже если ты будешь думать, что ты – чайник.

Пит рассмеялся, но в его глазах мелькнуло беспокойство.

Калиас встал, его тень легла на стол.

– Завтра на рассвете мы войдём в водоворот. Спите, если сможете. И держите в голове то, что делает вас собой. Это – ваш якорь.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. Лемма последовала за ним, её платье шуршало, как волна.

Аврора осталась сидеть. Рут положила руку ей на плечо.

– Ты справишься, – сказала она. – Я верю в тебя. Не потому что ты королева. А потому что ты – это ты.

Аврора кивнула, не в силах говорить.

Завтра всё изменится.

***

Аврора сидела на краю палубы, обхватив колени руками. Ветер стал прохладнее, и звёзды над ней казались чужими – слишком яркими, слишком близкими. Кристалл в её руке уже не светился, будто отдыхал перед бурей.

Она смотрела на воду, и внутри неё всё дрожало. Не от страха – от несоответствия.

Я не отсюда. Я не из этого мира. Я не должна знать, как создавать мечи из воды, как чувствовать магию в пальцах. Я должна сидеть в кафе, пить латте, жаловаться на пробки. А теперь я – королева. Маг неба. Наследница древней силы. И все смотрят на меня, как на спасение. Но я не знаю, кто я. Я не помню, кем была. Я не уверена, кем хочу быть.

Она провела рукой по щеке – не от слёз, а чтобы убедиться, что она реальна. Что всё это – не сон.

Они верят в меня. Даже Калиас, пусть и по-своему. А я? Я верю только в то, что чувствую. И я чувствую, что впереди – что-то важное. Что-то, что изменит всё. Но если я ошибусь… если я не справлюсь…

Она сжала кристалл сильнее. Он отозвался лёгким теплом.

Я должна попробовать. Даже если я – не та, кем они меня считают. Я должна стать ею. Или хотя бы понять, почему они верят.

Ветер усилился, и в его порывах Аврора услышала шёпот – не слов, а памяти. И впервые за долгое время она не отвернулась от него.

Я приняла это. Этот мир, эту магию, эту роль. У меня нет дороги назад. Нет выбора. Только вперёд – туда, где меня ждёт правда. Или её отсутствие.

***

Рассвет был странным. Небо не стало светлее – оно будто выцвело, потеряло краски. Волны вокруг корабля замерли, как в ожидании. Кристалл в руке Авроры вспыхнул – не ярко, но тревожно, как предупреждение.

Лемма стояла у носа корабля, её платье развевалось, будто ветер дул только на неё. Она подняла руки, и вода впереди начала расходиться, образуя круг – не просто воронку, а портал. Поверхность воды стала зеркальной, но отражала не небо, а звёзды, которых ещё не было.

– Это он, – сказала она. – Водоворот Забвения. Он не втягивает. Он приглашает.

Калиас сжал перила, его взгляд был напряжённым.

– Мы точно готовы?

– Нет, – ответила Аврора. – Но мы идём.

Пит сглотнул, Рут взяла его за руку. Матросы замерли, никто не двигался.

Когда корабль приблизился к границе водоворота, воздух стал вязким, будто его можно было резать ножом. Цвета потускнели – небо стало серым, вода приобрела оттенок гнилого серебра. Ветер стих, но казалось, что он всё ещё дует – внутри, под кожей.

Водоворот не вращался, как ожидали. Он был неподвижным, как зеркало, но в его глубине что-то шевелилось. Не вода. Не тени. Мысли. Чужие. Слишком громкие. Слишком знакомые.

Аврора почувствовала, как внутри неё что-то начинает дрожать – не страх, а память, которую она не звала. Её земная жизнь всплывала, как мёртвые листья: голос матери, запах больничной палаты, экран телефона, где она смотрела комедии, чтобы не думать.

Кристалл в её руке стал тяжёлым, как будто сопротивлялся. А меч – наоборот, начал пульсировать, будто знал, что приближается нечто, что нельзя победить силой.

– Он уже чувствует нас, – прошептала Лемма. – Не смотрите в воду. Она смотрит в ответ.

Калиас молчал, но его пальцы побелели от напряжения.

Лемма шагнула вперёд и бросила в центр водоворота каплю своей магии – она вспыхнула, и вода начала петь. Хор приглушенных голосов был одновременно нигде и везде. Он заполнял сознание каждого, заставляя забывать. Мелодию разносил ветер на многие мили вперед, но песнь не кончалась.

Корабль двинулся сам – без парусов, без ветра. Его вела магия. Вокруг начали появляться образы – неясные, как тени памяти. Кто-то видел лица, кто-то – то, что давно хотел забыть и забыл.

– Держитесь за себя, – прошептала Лемма. – За то, что делает вас вами.

Кристалл в руке Авроры вспыхнул ярче. Она закрыла глаза и шагнула вперёд.

–Рори!– крикнула Рут, припав к перилам.

Аврора сделала шаг – и всё исчезло.

Не было палубы. Не было корабля. Не было звёзд. Только она – и водоворот, который не вращался, а дышал. Он втягивал не тело, а разум. И разум начал трескаться.

Сначала пришёл звук. Не один, а сотни. Голоса, шёпоты, крики, смех. Они не принадлежали никому, но каждый был знаком. Потом – свет. Вспышки, как молнии, но не в небе, а в голове. И с ними – образы.

Миллион картинок. Прошлое. Настоящее. Что-то, что могло быть. Что-то, чего никогда не было.

Она увидела себя – маленькую, в земной квартире, с чашкой чая и пледом. Мать рядом, говорит что-то, но слова – как вода, ускользают. Потом – больничная палата. Она лежит. Врачи спорят. Один говорит: «Она не вернётся». Другой: «Она уже ушла».

Это ложь. Я здесь. Я жива.

Но водоворот не слушает. Он показывает дальше.

Она видит Калиаса. Он стоит у алтаря. Его лицо спокойно, но глаза – холодные. Он говорит с кем-то в тени. Голос звучит знакомо, но чуждо.

– Она думает, что я её спас. Но она – ключ. И если она не откроет врата, я найду другую.

Аврора вздрагивает. Образ исчезает. Появляется другой – Калиас, улыбающийся, протягивает ей руку. Но за его спиной – Малистро. Тот же взгляд. Та же походка. Только улыбка – злая.

Они братья. Они одинаковые. Или… нет? Кто из них был рядом? Кто из них лгал?

Водоворот усиливается. Аврора начала паниковать. Сердце бьётся, как барабан. Меч в руке пульсирует, но не помогает. Кристалл – холодный, как лёд.

Она видит себя в храме. Стоит одна. Все отвернулись. Калиас уходит. Рут плачет. Пит исчезает. Лемма – мёртвая. Всё рушится.

Это не правда. Это страх. Это то, что он хочет, чтобы я увидела.

Она сжимает меч. Он вспыхивает. Кристалл оживает.

– Я не отдам себя. Я не отдам свою силу. Хоть я и не понимаю, что от меня хотят все вокруг, я не понимаю, что и для чего я делаю. Я знаю точно- эти люди,– она указала мечом на поверхность, где по ее мнению был корабль с ее друзьями.– Это люди- мои друзья и семья. Я сделаю все! Слышишь! Все!

Водоворот взрывается светом. Образы исчезают. Осталась только она – мокрая, дрожащая, но целая.

Аврора очнулась не сразу. Сначала пришло ощущение – будто её тело стало лёгким, как дым, а мысли – тяжёлыми, как камень. Она стояла на гладком полу, холодном и влажном, как поверхность воды. Вокруг круглых узоров на полу располагались колонны, высокие, из чёрного камня, покрытые резьбой, которую невозможно было прочитать. Они уходили вверх, но вместо неба – вода. Она стояла неподвижно, изредка покачиваясь мелкими волнам. Она висела над ней, как потолок, и в ней отражались звёзды, которых не было.

Храм был без стен, но замкнут. Воздух был густой, как туман, и пах магией. Не той, что она знала. Древней. Глубинной. Первозданной.

Аврора сделала шаг. Звук её шагов отозвался эхом, будто она нарушила тишину, которой было тысячу лет. Она огляделась, и сердце сжалось – никого. Ни Рут. Ни Пита. Ни Калиаса. Ни Леммы.

– Рут? – её голос прозвучал глухо, как будто проглоченный водой. – Калиас?

Тишина.

Она пошла вдоль колонн, пальцы скользили по камню, и тот был тёплым, будто живым. Символы на нём начали светиться, когда она проходила мимо – синим, как её магия. С каждым новым прикосновением предыдущие гасли.

Остановившись у одной колонны, краем глаза Аврора уловила движение.

В тени между колоннами появилась фигура. Высокая. Стройная. В плаще, который колыхался, будто в воде. Лицо скрыто черным капюшоном, но походка – знакомая. Слишком знакомая.

– Калиас? – прошептала она, но уже знала, что ошиблась.

Фигура вышла на свет. И улыбнулась.

– Ты всё ещё зовёшь его этим именем? – голос был мягким, почти ласковым. Но в нём было что-то скользкое.

Аврора отступила на шаг. Меч в её руке вспыхнул. Она обхватила его двумя руками, готовая защищаться.

– Кто ты?

Фигура сняла капюшон. Лицо – точь-в-точь как у Калиаса. Но глаза – другие. Глубокие, как бездна. Яркие, как полуденное солнце. И в них не было ни тепла, ни боли. Только голод.

– Я тот, кого ты не смогла распознать. Я тот, кто был рядом, когда ты думала, что одна.

– Ты тот, кто мне нужен?

–Ты та, кто мне нужна. Сквозь многие лета и долгие смены звезд.

Глаза Авроры расширились, зрачки дрожали, пытаясь сфокусироваться на чем-то невозможном. Губы приоткрылись, но слова не нашлись. Лицо застыло- не в ужасе, а в том мгновении, когда разум еще не успел осознать, а сердце уже знает, что все изменилось.

–Но твое лицо…. Как такое возможно? Калиас ждет меня навер….

Древний голос гоготал, не весело, а зловеще. Его смех был не просто громким – он был вездесущим. Он не звучал, он вибрировал в воздухе, в камне, в самой воде над головой. Аврора сжала меч крепче, но тот будто стал тяжелее, как будто сам не был уверен, стоит ли защищать её от того, кто стоял перед ней.

Фигура сделала шаг вперёд. Камни под ногами не издали ни звука. Он двигался, как тень, как мысль, как воспоминание, которое не принадлежит тебе, но живёт в тебе.

– Ты ищешь ответы, – сказал он, и голос его стал глубже, будто говорил не он, а кто-то через него. – Но ответы – не то, что тебе нужно. Тебе нужно решение.

Аврора не отступила. Она смотрела ему в глаза, пытаясь найти там хоть крупицу того, кого она знала. Но там было только светлое безумие. И голод. Голод по ней.

– Ты не Калиас, – сказала она, слегка прищуриваясь. – Но ты знаешь его. Ты связан с ним.

– Я – его отражение,– он махнул рукой, указывая на себя.– Его тень. Его выбор, который он не сделал. Я – то, что он прячет. И то, что ты должна увидеть.

Он протянул руку, и вода над храмом начала медленно вращаться, как будто сама реальность слушала его, подчинялась ему.

– Он не сказал тебе правду, – продолжил незнакомец, повышая голос. Он раздраженно жестикулировал и шагал из стороны в сторону.– Ни разу. Он не сказал, почему ты здесь. Он не сказал, что ты – не просто маг. Ты – ключ. Ты – врата. И он боится, что ты откроешь их.

Аврора почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Страх сковывал кости, а волосы на затылке встали дыбом.

– Он… сказал…. Он был рядом,– сказала Аврора, прерывая каждое слово секундой раздумий.

– Он был рядом, потому что ты – сила, – он замер, обернулся и сделал шаг к Авроре. Он сжал руку в кулак перед собой от злости.– Потому что ты – корона. Потому что ты – то, что он не может контролировать, но хочет удержать.

Фигура приблизилась. Теперь между ними было всего несколько шагов. Каждый его шаг вторил ударам ее сердца. Аврора замерла и задержала дыхание от страха, как перед хищником.

– Ты должна выбрать, Аврора, – произнес он тише и нежнее, почти касаясь пальцами ее щеки. – Не между мной и им. Не между чем-то физическим или духовным. Просто выбери себя.

Она не ответила. Она не могла. Внутри неё всё кипело – воспоминания, обрывки чувств, голос Рут, смех Пита, прикосновение Леммы. И Калиас. Настоящий. Тот, кто молчал, но смотрел так, будто видел её насквозь. И Калиас. Холодный, отстраненный, другой.

– Если ты хочешь уйти, – сказал древний голос, уходя.– Ты должна увидеть настоящее, как учила тебя мать. Используй ту силу, что дали звезды.– Он остановился и обернулся. -Увидь то, что скрыто за маской отчаяния и жажды власти.

Он исчез. Просто растворился, как дым. А храм остался. И вода над ним начала трескаться, как стекло.

Аврора огляделась по сторонам, проверяя, не прячется ли еще кто-то среди колонн.

Тонкая, как паутинка, почти незаметная трещина пробежала по поверхности, как нервный импульс, и замерла. Тишина стояла напряженная, как перед бурей.

Глухой треск отразился от стен, будто сама реальность дала трещину. Стекло задрожало, и по нему начали расползаться новые линии, как молнии, резкие и ломкие. Они росли, множились, сплетались в узор разрушения.

Звук стал громче: небо кричало, когда его границы ломались. Гул, как от далеко во водопада, приближался с каждой секундой.

Взрыв.

Стекло не просто разбилось. Оно разлетелось на тысячи осколков, каждый из которых вспыхнул в воздухе, отражая свет, как звезды в падении. И за ним обрушилась вода, как зверь, сбежавший из клетки. С ревом, с грохотом, с силой, способной смести все.

Вода заполнила пространство. Она была везде: в воздухе, в ушах, на коже. И, наконец, звук, глухой, всепоглощающий, как удар сердца мира.

Аврора стояла, не двигаясь. Вода хлестала вокруг нее, но не касалась. Стекло песком падало под ее ноги, не нанося вреда. Меч в ее руке дрожал, словно чувствовал, что настал момент, ради которого он был создан.

«Увидь настоящее…»– голос матери звучал внутри, как эхо, как зов.

Она подняла меч над головой. Вода вокруг закручивалась, образуя спираль с образами: Калиас, стоящий в тени, Рут, кричащая ее имя, Лемма, с глазами полными света, Пит с улыбкой, растапливающей лед. Это казалось Авроре таким настоящим и близким. Это оно.

Меч вспыхнул. Свет пробежал по лезвию, как живой, делая лезвие длиннее и крепче.

– Не подведи меня….– она не смогла придумать название своего мечу. – Напарник.

Аврора сделала шаг и замахнулась на само пространство, грозя разорвать его на части. Ткань разошлась, как разрезанная по шву. Воздух задрожал от магии, окружавшей ее. Мелкие камни дребезжали у ее ног. Аврора протянула руку к разлому и поддела его пальцем. Яркий свет заполнил пространство и ослепил ее. Она вскинула руку, чтобы прикрыть глаза, но ткань вернулась на место, а свет угас.

– Не так уж и сложно было.

Аврора пожала плечами, отступила на шаг и сделала еще один надрез, углубляя и увеличивая имеющийся разлом. Она выставила руку вперед, выпуская искры магии из своей руки. Уже привычное движение в использовании магии получилось с первого раза. Как только сияние ее силы достигло разлома, края ткани разошлись сами собой, сворачиваясь в трубочку, расширяя пространство. Портал раскрывался, приветствуя свою королеву.

Аврора вошла, не задумываясь.

Глава 14

14 глава- Пыль с короны.

Я привыкла к одиночеству, а он- к тишине.

Мы шли по равнине, и ветер играл с моими волосами, будто хотел напомнить, что мир всё ещё жив, несмотря на то, что я только что прошла через лес, который пытался разобрать меня на части.

Калиас шёл рядом. Молчал. Но его молчание больше не было тяжёлым. Оно было… тёплым. Как будто он просто был рядом, и этого было достаточно.

В голове вертелось множество вопросов, но Румпель постоянно отвлекал меня своими расспросами и историями. Его интересовало устройство двора, мое расписание и всякие придворные забавы. Я пыталась ему объяснить, что пока сама не понимаю, как поменяется система по моему возвращению. Он лишь пожал плечами и уверил меня, что я и есть эта система, которую вольна месить по своему усмотрению.

Дракон поведал мне многое о себе. Румпель принадлежал к древнему роду драконов, известных как Кхар’энн – потомки огня и звёздной пыли. Их кровь несла в себе не только силу разрушения, но и магию преобразования. В отличие от большинства драконов, Кхар’энн не жили в горах или пещерах – они обитали в парящих крепостях, скрытых в облаках, где время текло иначе. Поэтому я и предположить не могла, сколько ему на самом деле лет.

Румпель родился в Крепости Ветров, где каждый дракон с детства обучался не только бою, но и искусству слова, иллюзии и дипломатии. Эта крепость располагалась в морях, далеко от континента. Он был третьим сыном в линии наследия, но никогда не стремился к трону. Его интересовали люди, феи, и всё, что было “слишком хрупким, чтобы быть настоящим”, как он сам говорил.

«– Я рано покинул родной дом – не из-за изгнания, а по собственному выбору. Мир казался мне слишком интересным, чтобы наблюдать за ним с высоты облаков,– рассказывал он с ноткой грусти в голосе. -Я странствовал, принимал человеческий облик, участвовал в войнах, балах, интригах. Моя магия – не просто огонь, а пламя, способное менять форму, цвет и даже настроение. Но он не спас меня от темных сил брата нашего молчуна.»

В темноте его чешуя была такого черного цвета, будто впитывала в себя все тени мира. А при солнечном свете блестела, как звезды. Его глаза – золотые, как у большинства драконов.

Мне совершенно не хотелось думать о возвращении. Боль и горе заволакивали мой разум только при малейшей мысли о доме. Да, меня готовили к правлению всю мою жизнь. Но я думала, у меня больше времени. А с учетом смерти моей матери, вдвойне тяжелее принять эту ношу.

Я предложила дракону прильнуть к моему двору, чтобы стать моим верным советником и войти в ближний круг, чтобы он мог помогать мне, если не советом, то грубой силой. Он согласился не раздумывая, чему я не удивилась. Хотя Калиас немного задумался над его энтузиазмом.

– Ты всегда такой тихий? – спросила я, не глядя на Калиаса и продираясь через кустарник.

– Только когда рядом кто-то, кто умеет слышать, – ответил он, и я почувствовала, как внутри дрогнуло что-то нежное.

–Кто же сейчас тебя слушает?– я обернулась на него, вопросительно подняв бровь.

–Никогда не можешь быть уверен наверняка. – Он перевел взгляд на Румпеля и улыбнулся. Появившиеся ямочки на его щеках делали его лицо привлекательнее в разы.

–Я вообще-то все слышу, – злобно произнес дракон, напоминая о своем присутствии.

Мы остановились у ручья. Я присела и зачерпнула воду ладонями. Она была прохладной, чистой, как будто лес оставил нам напоминание: всё можно начать заново. Вода холодила мою кожу, словно лед. Я намочила руки до локтей и смыла пот с шеи. Мои спутники делали тоже самое рядом со мной.

Ручей был совсем небольшой. Я могла бы перепрыгнуть его с небольшого разбега. Течение было быстрое, видимо река берет начало прямо с ближайшей горы. Я поднялась, отряхивая руки о свои потертые штаны.

– Расскажи мне, – сказала я, снова обращаясь к Калиасу. Но смотрела я куда-угодно, только не на него. Я оценивала местность вокруг, нам нужно место для отдыха. —Про себя.

– Ничего не случится, красавица, если ты посмотришь прямо в мои глаза, – уголки его рта дрогнули, складываясь в ту самую улыбку, которую носят те, кто наслаждается чужими сомнениями.

Он встал рядом. Его взгляд, задержавшийся на мне дольше положенного, заставил меня чувствовать себя неловко. Кто бы мог подумать? Королева ежилась не от страха, а от странного жара, поднимающегося внутри.

– Я родился в доме, где любовь была роскошью, – он как всегда говорил загадками.– Меня учили быть сильным, но не ради себя. Ради цели. Ради власти. Ради чужих амбиций.

Калиас занялся приготовлением костра. Наколдовав несколько бревен, он продолжал свой рассказ, глядя на срубы. Его магия наполняла воздух не только светом, но и ароматом- сладким, терпким, как спелая груша, сорванная в полдень. Я невольно прикрыла глаза, и на секунду забыла, где мы. Поленья рубились по велению его силы. Калиас лишь взмахнул пальцами в их сторону. Он держал руки в карманах, когда продолжил.

Румпель присел рядом на мягкий участок невысокой травы, которую он утоптал ногой ранее. Он внимательно следил за подавителем и его рассказом.

– Я хотел быть свободным, – его голос дрогнул. -Но свобода – это не то, что тебе дают. Её нужно брать. И я не знал, как.

Я слышала его, и внутри меня что-то менялось. Как будто его слова касались той части меня, которую я давно прятала.

Я присела рядом с Калиасом, наблюдая, как поленья складываются в идеальный костёр, будто сами знают, где им лежать.

– Ты всегда так красиво магию используешь? Или это только для впечатления?

– Только для тебя, – ответил он, не глядя, но с той самой усмешкой, от которой у меня внутри всё начинало вибрировать.

– Конечно, – мой голос сочился язвью. – А для остальных ты просто угрюмый подавитель с комплексом загадочности.

Румпель фыркнул:

– Я бы сказал – с комплексом величия. Но кто я такой, чтобы судить? – он развел руками. – Просто дракон, которого не пригласили на бал.

– Ты был бы ужасен на балу, – сказала я, улыбаясь. – Представляю, как ты танцуешь: хвостом сбиваешь люстры, когтями рвёшь платья.

– А ты бы всё равно танцевала со мной, – парировал он. – Потому что я единственный, кто не наступит тебе на ноги.

– Потому что ты летаешь? – вставил Калиас. – А не потому что ты грациозен.

Румпель театрально вздохнул и улёгся на спину, раскинув руки:

– Подумаешь, запнулся несколько раз, да и ветка вылетела из моих рук всего однажды. Я – герой, спасённый из плена прекрасной принцессой, а меня превращают в шута.

– Ты сам себя превращаешь, – сказала я, смеясь, и бросила в него сухой лист. – И, между прочим, ты отлично справляешься.

Калиас молчал, но я чувствовала, как он смотрит на меня. Его взгляд ошпаривал мою кожу, прожигая себе путь куда-то глубже.

– Что? – спросила я, не выдержав.

– Ты смеёшься, – сказал он, указывая на меня маленькой веткой, которую он не бросил в костер, а кружил в руках. – И это красиво.

Я замерла.

– А ты говоришь такие вещи, будто хочешь, чтобы я снова замкнулась. – Я подобрала травинку и бросила ее в разгорающийся костер у наших ног. – Ты смотри лучше за собой, а то с таким обычным использованием магии, совсем физическую силу потеряешь.

–Моя королева, – начал он, расправляя плечи и показывая свою широкую грудь. Мышцы проступали даже сквозь его свободную рубашку. Я, конечно же, опустила взгляд, чтобы оценить. – Моя физическая форма совершенна, как ты могла заметить. А в столь долгом пути, не хотелось бы лишний раз напрягаться, если я с легкостью орудую магией.

Он чуть наклонился ко мне, его голос стал ниже:

– Я хочу, чтобы ты знала: я вижу тебя такой, какая ты есть.– Его дыхание обжигало мою кожу на шее, а его голос закрался в отдаленные уголки мои души и, кажется, пускал корни.– Я вижу, как ты сопротивляешься.

Я сглотнула и отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть.

– Теперь я снова ежусь. Спасибо, – пробормотала я себе под нос.

Румпель приподнялся, глядя на нас с подозрением:

– Если вы начнёте целоваться, я уйду. Серьёзно. Я найду ближайшую пещеру и буду жить там с летучими мышами.

– Мы не собираемся целоваться, – сказала я слишком быстро и громко. Я немного отодвинулась, глядя, как Калиас нехотя поднимается от меня обратно в вертикальное положение.

– Пока, – добавил Калиас, и я бросила в него второй лист, закатывая глаза от его наглости.

Закатное солнце окрашивало небо в разные оттенки розового цвета. Приближение ночи делало воздух прохладнее, а вечер резче. Костёр разгорался, и пламя стало танцевать, будто под музыку, которую слышим только мы. Калиас провёл рукой над огнём, и языки пламени сменили цвет – от золотого к глубокому синему, потом к фиолетовому. Я не удержалась:

– Ты всегда так драматично разжигаешь костры? Или это часть твоего ритуала соблазнения?

– Это часть моего ритуала «не будь скучным», – ответил он, и пламя вспыхнуло зелёным, когда он усмехнулся. Этот цвет- точный оттенок его глаз, напоминал светящийся нефрит в полумраке.

– А я думал, это ритуал «впечатли королеву», – вставил Румпель, вытягивая ноги к огню. – Хотя, если честно, я бы впечатлился больше, если бы он поджарил мне яблоко магией. Или хотя бы сделал чай.

– Ты хочешь, чтобы я превратил костёр в чайник? – Калиас поднял бровь. – Я могу. Но ты будешь пить из пламени.

– Я дракон, – фыркнул Румпель. – Я и так пью из пламени.

Я рассмеялась, и Калиас снова посмотрел на меня – тот самый взгляд, от которого внутри всё становилось слишком живым, а сердце делало на один удар больше.

– Ты смеёшься всё чаще, – сказал он тихо. – Это хорошо.

– Это ты всё чаще заставляешь меня смеяться своими высокомерными шутками и раздутым само мнением , – ответила я, и мои пальцы невольно начали рисовать узор на земле.– Возможно вы с Румпелем не сильно отличаетесь.

Румпель провёл рукой над костром, и в воздухе появились искры – не просто свет, а образы. Маленькие фигурки, сотканные из пламени: дракон, корона, цветок, и… сердце.

– Ты серьёзно? – я указала на последнее. – Это уже перебор. Ты же хотел чай.

– Это просто магия, – сказал он, но глаза его блестели.

Румпель начал подниматься на локтях, чтобы сотворить магию, но я его опередила.

Я выкинула руку перед собой и покрутила запястьем. Огненные фигурки испарились. Три сухие ветки сложились в арку над огнем, образуя костровой подвес, на котором появился подвешенный котелок. Ароматный чай уже закипал, а смесь трав заставляла принюхиваться.

Я моргнула, и в руке дракона появилась пиала, уже доверху наполненная горячим напитком.

Калиас снова усмехнулся, но теперь его взгляд был серьёзнее. Он повернулся ко мне, и пламя между нами стало мягче, почти прозрачным.

***

Через два дня мы достигли громадного города, который был построен между двумя древними горами. Склоны нависали над улицами, будто охраняли столицу от ветров и чужих глаз, а рассветы здесь рождались медленно, скользя по склонам, как свет по шелку. Узкие переулки петляли между домами с черепичными крышами, а мостовые были выложены из гладкого серого камня, отполированного веками шагов.

Мы вошли через восточные ворота, где нас остановила стража.

– Кто Вы, незнакомцы, и куда направляетесь?– нарочито громко спросил один из мужчин, одетый в типичную броню здешних мест. Он обращался к Калиасу, чувствуя его силу, а нас с Румпелем не замечал вовсе.

–Мы здесь, чтобы про…., – начала было я, выходя из-за спины подавителя.

Жестом руки Калиас велел мне остановится, будто просил замолчать. Я замерла, ожидая.

– Мы здесь, чтобы просить аудиенции короля, – голос Калиаса был тверд и уверен. Одним звездам известно, сколько раз ему приходилось произносить эти слова.

Стражники переглянулись. Они задумались лишь на секунду, после чего оба прыснули от смеха.

–Конечно!– борясь со смехом, сказал тот, что повыше. – Мы сейчас сверимся с расписанием его величества и проводим вас.

Калиас зарычал. В одну секунду стража перестала смеяться, глядя на моих спутников во все глаза. Румпель сделал шаг вперед и сменил глаза. Вместо привычных карих глаз сверкали золотые драконьи. Черная чешуя начала покрывать его кожу. Она расползалась от рук и уже проглядывалась на шее. Если бы не вмешалась я, он бы обернулся прямо в этих воротах и разнес бы их в щепки.

– Возможно это сделает вас сговорчивее,– я приблизилась вплотную к стражникам, которые не ожидали моего превращения. – Укажите мне путь, иначе я найду его сама.

Я взмахнула рукой вдоль моего тела от бедра, как всегда делала при смене нарядов. Изменения струились за моей рукой, преображая материю. Легкие шелковые ткани небесно-голубого платья сменяли жесткий льняной крой моих брюк. Пола платья делались асимметричными и широкими, со складками по бокам. Свободная рубашка превращалась в тонкий, изящный корсаж, который являл себя переплетением шелка и кружев. Жемчужные вставки тянулись вертикальными линиями по всей длине лифа, собираясь в одном месте между моих грудей. Жемчужины поменьше, соединенные с корсажем обвивали мою шею, как любимое украшение моей матери. Это было напоминание о ее магии и принадлежности к водной стихии. Тонкие шелковые полоски ткани держали корсет на моих плечах. Эти ленты были чуть темнее цвета платья, как и перчатки. Кружевные нити моей магии струились вдоль моих рук. Это не нити ткани, это крупицы моей сверкающей силы, доказывающие мою принадлежность к могущественным феям. Волосы струились по открытым плечам и спине, прикрывая их от посторонних взглядов. Волосы по бокам были закреплены небольшими гребнями в виде раковин, открывая мои заостренные уши.

Мое запястье задержалось на уровне груди, и я щелкнула пальцами. Струящиеся брызги энергии заполняли пространство вокруг меня, оповещая о моем статусе.

Казалось, вся ближайшая улица остановилась. Люди, ранее занятые работой, остановились. Удивление пронеслось по лицам, как ветер по полю- быстро, но заметно. Каждый взгляд был прикован ко мне. Каждый житель этого города почувствовал меня. Каждый понял, кто перед ними. Они смотрели на меня, словно я сотворила какое-то чудо… или преступление.

Взгляды стражников ненадолго задержались на мне, после чего они припали на одно колено, покорно склонив головы. Я не ожидала такого внимания, учитывая, что я не была их королевой.

Мои спутники переглянулись. Калиас не выказывал никакого удивления или страха. Он лишь улыбался, будто гордился тем, кто я есть. На лице Румпеля явно читался вопрос: «Что, черт возьми, происходит?». Он моргнул раз, затем еще один.

Я смахнула невидимые пылинки с юбки, всем своим видом демонстрируя недовольство и утомление от ожидания.

–Ваше величество…,– начал самый язвительный стражник, подняв голову.

Стражник осмелился посмотреть мне прямо в глаза. Его тело подвело его. Металлические пластины его доспехов дрожали, стукаясь друг о друга с глухим звоном. Похоже, его доспехи решили устроить концерт, пока он пытался выглядеть храбрым и могучим.

– Моя дорогая Аврора, – послышался низкий мужской голос совсем рядом. – Сколько звездных лет прошло?

Я обернулась на голос, и мое сердце дрогнуло. Король Норель стоял в трех шагах от меня, в окружении стражи. Видимо, они сделали переброс, чтобы оказаться здесь так быстро. Он ничуть не изменился с нашей последней встречи, чего не скажешь обо мне. Его высокий силуэт превосходил всех стражников вокруг, делая их в разы меньше. Волосы цвета меди, собранные в тугой хвост, доставали до лопаток, а в глазах отражалась земля, которой он правил.

Мы посещали его королевство на общие праздники. Я смутно помнила наш последний визит, так как он был более 40 лет назад. Я тогда была еще слишком молода, только начала проходить мое обучение магии.

Помню, как восхищалась магией земли Нореля, когда он сооружал для меня замки из песков или выращивал цветы разных оттенков. Я наивно обещала ему научится делать также и даже больше. Мои слова всегда его забавляли, но он всегда желал мне успехов в обучении и достижении величия, превышающего стандартные понятия.

Он подошел немного ближе, не торопясь, но с той уверенностью, которая не нуждается в охране. Его мантия цвета выжженной охры развивалась за спиной, а на груди переливался знак Зинды- переплетение древесных корней вокруг темного камня.

– Ты выросла, – сказал он, остановившись передо мной.– И стала тем, кем обещала стать. Даже больше.

Я склонила голову в знак уважения и былой дружбы.

–А ты все еще умеешь появляться в нужный момент, – ответила я. – И говорить так, будто знаешь, что я чувствую.

–Я не забыл тебя, Аврора. Ни на день.

Он протянул руку, и я вложила свою ладонь в его. Его пальцы были теплыми, слегка шершавыми, как кора дерева.

Румпель фыркнул за моей спиной:

–Еще один мужчина, который смотрит на нее, как на восходящую звезду.

–Тише, – прошептал Калиас. – Это не тот момент, чтобы быть ревнивым драконом.

–Я не ревную, – буркнул Румпель. – Я просто наблюдаю. С научной точки зрения.

Норель бросил взгляд на них, и в его глазах мелькнула тень улыбки.

–Ты пришла не одна.

–Я никогда не бываю одна,– сказала я. – Особенно теперь.

Он кивнул, и его взгляд стал серьезнее.

–Тогда пойдем. Двор ждет тебя. И не только он.

–Что ты имеешь ввиду?

Норель отвернулся, не удостоив меня ответом, и отправился в сторону дворца. Он всегда любил недосказанность. Мужчина, который любит удивлять.

Мраморные залы замка были наполнены светом, струившимся сквозь зеленые витражи. В воздухе витали ароматы свежевскопанной земли, смешанный с запахом мха и коры. Также эти запахи напоминали мне о днях, проведенных в библиотеке: запах старых книг, пролежавших в сундуке вместе с травами. Стража и придворные расступались при виде нас. Некоторые перешептывались без опаски. Некоторые смотрели с интересом.

Мы прошли по длинному коридору, стены которого были украшены гобеленами с изображениями древних битв и союзов. Я шла уверенно, но внутри все дрожало.

–Аврора? – голос прозвучал неожиданно, как шепот сквозь шум шагов.

Я обернулась. У колонны стояла невысокая девушка с ярко синими волосами. Ее глаза были широко раскрыты, будто пытались вместить невозможное.

–Рут?– я сделала шаг, затем еще один.– Это ты?

Она кивнула, и слезы блеснули у нее в глазах. В одно мгновение весь мир перестал существовать. В ее глазах я увидела те же муки, что испытывала сама. Мои глаза тоже заполнялись слезами, которые во всю стремились вдоль щек.

–Я искала тебя. Везде. Я не верила, что ты исчезла навсегда.

Я стиснула ее в объятиях крепче, чем ожидалось. Сейчас мы были не королевой со своей подданной, а лучшими подругами. Ее пальцы дрожали, когда она приблизилась ко мне, а мое сердце, казалось, билось громче, чем шаги по камню.

–Все думали, ты погибла, – смогла произнести она, вперемешку со всхлипами. Она всегда была очень эмоциональной и чувствительной.– Я не верила. Твоего тела не нашли, но след твоей магии тянулся из замка.

Калиас и Румпель стояли чуть поодаль. Первый- с печальной улыбкой, второй- с прищуром.

–Это она?– спросил Румпель. – Та самая подруга, которую ты называла «огоньком»?

Рут вытерла слезы и выпрямилась. Казалось, она вовсе забыла, что мы не одни.

–Рут- моя верная подруга, – сказала я указывая на нее. Она сделала шуточный реверанс. – Это Калиас и Румпель.

– Рад встрече, Рут. Аврора много про тебя рассказывала, – он протянул ей руку, но она лишь с холодностью взглянула на нее.

–Надо же, ты произнес целых два предложения за раз. Уму непостижимо, – заметил Румпель, делая шаг к Рут, тоже протягивая руку.– Румпель, госпожа.

Рут видимо чувствовала угрозу со стороны Калиаса, в отличие от Румпеля. Она приняла его руку, слегка склонив голову. Она удивлено смотрела, когда Румпель наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на ее руке. Как же интересно моя подруга разгадывала внутреннюю суть. Ей всегда хватало одного взгляда, чтобы определить ложь или злые намерения.

–Надо же, какой наглец, – пробормотала я, наблюдая, как Рут сдержанно улыбается, но не отводит взгляд от Румпеля.

–Я просто воспитан, -ответил он, выпрямляясь.– В отличие от некоторых, кто считает, что молчание- это форма общения.

Калиас не ответил. Он лишь слегла приподнял бровь, и уголки его рта дрогнули, почти незаметно, но достаточно, чтобы я поняла: он недоволен.

–Ты всегда так… сдержан?– спросила Рут, глядя на него с вызовом.

–Только с теми, кто умеет читать между строк, -спокойно ответил Калиас.

–А если я предпочитаю читать прямо?

– Тогда я буду говорить прямо, – сказал он, и в его голосе не было ни капли угрозы, только уважение.

–Ладно, хватит напряжения, – сказала я. – Мне пора вернуться домой.

Нас сопроводили в выделенные покои, в которых были свои купили. Я давно хотела смыть с себя землю и пыль нескольких дней заточения и путешествия. Мне казалось, даже запекшаяся кровь моей матери все еще находилась у меня на лице. После того, как вода в купели окончательно осталось, я решила выбраться и присоединится к общему обеду, после которого мне нужно будет вернуться в мой дворец.

Глава 15

15. Истинна ли.

Я не могла остановиться. Или не хотела.

Я прикрывала рукой глаза от ослепляющего света, когда прошла сквозь разлом. На том конце я оставила позади все недосказанности и секреты. Мне кажется, я начала понимать, что от меня требует моя магия.

Сотворенная сила, как они ее назвали. Встречалась она редко, только у потомков Первых, коей я являюсь. Но, кажется, не все об этом знают. Как не знала и я.

Когтистая лапа проникала в мой разум, раздвигая пространство для новых знаний. Она не ранила меня, только помогала.

Сила меча показала мне видения, вызывающие мурашки на коже, картинки, до боли стягивающие живот в тугой узел. Я видела прошлое, настоящее, и даже будущее. Так я думала, но не утверждала конкретно.

Также эта неизвестная мне сила поведала, что в прошлый раз я воспользовалась мечом неумело, что привело к неприятным последствиям. Что бы это могло значить? И почему сейчас я, не знающая ничего, смогла сделать правильно?

Время в этом магическом пространстве течет по другому, я это чувствую. Тот голос, что явился мне в глубинах вод не тревожил меня больше. Хотя я и оглядывалась на всем моем пути.

Я плыла. Я растворялась в сплетениях чужих судеб, в потоках магии, в собственных тенях. Я проживала тысячи и тысячи жизней. Мне открылась истинна меча и моей силы. Эти древние знания наполняли мою голову и мое тело, делая меня полноценной. Казалось, что еще немного и все польется через край.

Я все это время чувствовала магию внутри себя, необузданную, своенравную, но не могла до нее дотянутся. То ли от незнания и неопытности, то ли от нежелания.

Приятный мужской голос нашептывал мне на ухо заклинания, чтобы я могла их запомнить. Этот голос напоминал мне голос моего дедушки. То ли из этого мира, то ли из другого. Все мысли путались, и я не всегда понимала, что я могла забыть, а что забыла безвозвратно. Но голос рассказывал и показывал мне мгновения моей жизни полные счастья и лишенные надежды.

Я впитывала все, как губка. Я раскрылась полностью-разум, тело, душа. Все, что было мной, стало сосудом для древней силы.

Я не испытывала боли, тяжести или какого-либо дискомфорта. Я раскладывала знания по полочкам в моей пустующей библиотеке.

Я наполнялась историями и сказаниями этого мира. Мне поведали о всех сословиях, о каждой магии, об устройстве мира этого и сопряженных. Я увидела диковинных существ, раннее невиданных моему сознанию. Я не страшилась, когда картинки пробегали сквозь меня, хотя сначала меня это тревожило.

Я ощущала прилив сил, словно с этими знаниями моя батарейка заряжалась на максимум.

Мелькали лица, пейзажи, фрагменты судеб. И среди них- мое отражение. Уже не прежнее. Я становилась другой. Словно старая оболочка растворялась в потоках света, а из глубин поднималась та, истинная я. Я видела крылья за своей спиной. Я ощутила их тяжесть, когда обернулась назад. Полупрозрачные, с тонкими прожилками, они переливались всеми оттенками неба- от бледно голубого до насыщенного черного. При каждом движении воздух вокруг них дрожал, будто сам мир замирал, чтобы не потревожить их полет. Издалека они казались хрупкими, как стекло, но при близком взгляде в них можно было увидеть звезды, ветви древних деревьев и даже лица тех, кто давно ушел.

Крылья оставляли за собой след из искр, когда я пыталась качнуть ими. Они двигались плавно и почти бесшумно. Я невольно улыбнулась. Эти крылья- не просто украшение. Они были продолжением меня, моей магии.

В потоке лиц мелькнул и он. Калиас. Но не тот, кто сейчас рядом. Настоящий. Сдержанный, с глазами, в которых отражалась боль, а не холод. Он не говорил много, но каждое его слово было, как щит. Я помнила, как он стоял перед бурей, не дрогнув. А тот, кто рядом со мной сейчас… он слишком гладкий. Слишком уверенный. В его взгляде нет той трещины, что делает человека настоящим. Это не он.

Если это не он, то кто сопровождает меня на пути?

Магия внутри меня дрожала, как струна, натянутая слишком сильно. Она чувствовала фальшь, даже если разум еще сомневался. Пространство вокруг того, кто выдавал себя за Калиаса, искажалось- незначительно, но достаточно, чтобы я заметила. Его шаги звучали иначе. Его тень ложилась не так, как раньше. И самое главное- он не чувствовал меня. Настоящий Калиас всегда чувствовал. Даже когда я молчала.

–Я готова вернуться, – сказала я в пустоту впереди.

Тьма не просто окутала меня. Она приняла меня, как старую знакомую. И я шагнула в нее, зная, что вернусь домой.

Я открыла глаза. Мир вокруг был другим – не потому, что изменился, а потому что изменилась я. Волны лениво били о борт, небо было затянуто серым, и даже воздух казался плотнее. Я лежала на палубе, и соль на губах напоминала, что я снова здесь – в реальности, среди друзей.

Магия внутри меня не утихала. Она шептала, дрожала, искрилась, будто пыталась предупредить. Я поднялась, чувствуя, как крылья – мои крылья – исчезают, прячась под кожей, но оставляя за собой след силы. Я была другой. И я знала это.

Калиас стоял у поручня, как всегда – выпрямленный, спокойный, будто ничего не произошло. Но теперь я видела больше. Его походка – слишком уверенная. Его взгляд – слишком ровный. Он не почувствовал меня.

Я подошла ближе, и магия внутри меня напряглась, сжимая мышцы внутри. Я не говорила сразу. Я наблюдала. Он повернулся, и его улыбка была безупречной – как у актёра, сыгравшего роль слишком много раз.

– Ты в порядке? – спросил он, голосом, в котором не было ни тревоги, ни узнавания.

– А ты? – ответила я, всматриваясь в его лицо. – Переживал наверное? Долго меня не было?

Он кивнул, не моргнув.

–Конечно. Я ждал тебя, – начал он, потирая шею рукой. – Я хотел встретить тебя первой.

Я протянула руку, будто случайно, и коснулась его запястья. Кожа была теплой, но пустой. Ни отклика, ни связи я не ощутила. Ни следа той энергии, которую я всегда чувствовала рядом с ним.

–Скажи мне, – прошептала я. – Что ты помнишь о том дне, когда мы были в лесу? Когда ты спас меня от теней.

Он замер. На долю секунды его глаза остекленели, будто он пытался найти информацию внутри. Почти незаметно, но я увидела. Его глаза метнулись в сторону, и ответ пришел слишком быстро:

– Я помню, ты упала, а я подхватил тебя. Мы спрятались в пещере, – он приподнял бровь. – Почему ты спрашиваешь? Ты что-то вспомнила?

Нет. Это было не так. Мы сражались. Он держал меня за руку, пока я колдовала. Он знал, что я боюсь. Он говорил: «Я рядом. Даже если ты не видишь меня… я рядом».

А этот-не знал.

Магия внутри меня вспыхнула, как предупреждение. Гнев от осознания своего промаха застилал мне глаза. Мне нужно быть умнее и не показывать ему, что я знаю. Если он злодей в этой истории, то я должна разгадать его планы. У меня были знания всего мира, я смогу перехитрить его.

Я выпрямилась, подавляя дрожь в пальцах. Он смотрел на меня, как будто всё было в порядке. Как будто он – тот самый Калиас, которого я знала. Но магия внутри меня не верила. И я – тоже.

– Мне показали какие-то фрагменты, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – Я пытаюсь сложить этот пазл, но выходит не очень хорошо.

Он усмехнулся, слишком быстро, слишком уверенно.

– Это естественно. Мы восстановим твою память по крупицам, я обещаю.

Я кивнула, позволяя себе лёгкую улыбку. Пусть думает, что я согласна. Пусть расслабится.

– Да, – сказала я. – Я тебе верю.

Слова слетели с моих губ так быстро, что я не осознала их сразу. Кажется, теперь я не верила его словам. Я сделала шаг назад, будто просто устала. Но на самом деле – чтобы почувствовать его магическое поле. Настоящий Калиас всегда был как щит: плотный, ровный, с лёгким привкусом металла. А этот – пустой, как тень, натянутая на чужую кожу.

Где мой Калиас?

Как старый кожаный плащ пропитанный смолой- тяжелый, вязкий, немного удушающий запах окутывал меня с головы до ног. Я оглянулась в поиске источника этого запаха. Он был не просто отвратительным- он был чужим. Кроме нас на палубе нет ни души. Теперь я понимала.

Груша и мята. Вот какие запахи я ожидала встретить, столь полюбившиеся мне с самой первой нашей встречи. Но увы. Спасибо звездам за столь раннее открытие.

Я собиралась использовать заново открытую мне магию. Заклинания крутились у меня в голове в поиске нужного.

Я с легкостью произнесла короткое заклинание у себя в голове— не для атаки, а для отклика. Магия должна была отозваться на его суть, на ту нить, что связывала нас. Но ничего не произошло. Ни искры, ни вибрации. Только холод. Только стена. На другом конце нет ничего и никого.

Я сделала еще попытку. Я попыталась снять заклинание изменения, но столкнулась с проблемой. На нем его нет. Значит облик он не менял. Но как такое возможно?

Он не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

– Нам нужно поговорить, – сказала я. – Позже. Когда будет тише.

Он кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то – не страх, но настороженность. Он понял, что я что-то почувствовала. Но пока не знает, насколько.

Я отвернулась, делая вид, что смотрю на горизонт. Ветер тронул мои волосы, и магия внутри меня снова шепнула: «Следи. Не доверяй. Он – не тот».

Я дернула за ниточку внутри себя, зазывая друзей на встречу со мной. Первой на палубе появился недовольный Пит.

–Не смей звать меня, как собачонку,– гневно прокричал тот, видя только Калиаса.

Я скрывалась за широкой спиной этого мужчины, поэтому меня сразу не заметили. Я сделала шаг в сторону.

–Это сделала я, – сказала я, невинно опуская глаза в пол.

Да, вот такая вот королева.

–Тогда можешь делать это в любое время дня и ночи, моя королева, – сказал Пит, стиснув меня в объятиях. Улыбка украшала его лицо от уха до уха.

Калиас немного поморщился, думая, что никто не заметит.

Пит свистнул, когда смог оторваться от меня, и секундой позже Рут вбежала на палубу из трюма. Она пыталась перевести дыхание, рвано произнося слова.

–Огонек…,– сказала я, видя ее рядом с собой.

Мысли и чувства обострились. Прилив смешанных эмоций старался сокрушить меня. Я ощутила резкую боль, сильную любовь и неимоверную скуку по Рут.

–Больше…. Не… позволим…тебе… исчезать.

– Я сама больше не уйду, незачем, – я улыбнулась ей так нежно, как только умела.

Я чувствовала, как тепло объятий Рут и Пита немного приглушает тревогу, но не гасит ее.

Калиас стоял чуть в стороне, будто не желая мешать. Но я видела, как он смотрит. Не с нежностью. Он изучал нас, как чужак, которому нужно влиться в стаю.

Как же я не заметила этого раньше? А, точно. Я ведь была в какой-то дреме, не зная кто я и все такое. А сейчас мне открыты все пути и решения, но я все равно не вижу полной картины, так как некоторые фрагменты по прежнему таятся где-то глубоко внутри.

Я не могла позволить себе ошибку. Один неверный шаг- и он поймет, что я знаю. А тогда все закончится слишком быстро.

–Нам нужно поговорить, – сказала я друзьям, успев наложить заклинание тишины. Я стояла спиной к чужаку, поэтому он не мог увидеть или услышать моих слов. – Внизу. Без лишних ушей.

Они переглянулись, и Пит кивнул. Я рассеяла заклинание.

–Я чертовски проголодалась,– произнесла я нарочито громко. – Поищем еды и потренируемся позже?

–С удовольствием, Аврора, – Рут бросила тревожный взгляд на Калиаса и взяла меня под руку.

Рут потащила меня вниз, где воздух был плотным и соленым. В нижних ярусах корабля было темно, как в желудке большого зверя. Доски скрипели под ногами, перебивая шум волн. Солнечный свет лился через маленькое круглое окно, раскрываясь радугой на конце. На противоположной стене висел компас на тонкой серебряной цепочке, стрелка которого металась в разных направлениях. В углу стоял сундук с закрытой крышкой, металлические вставки которого покрылись налетом от соли.

Рут захлопнула дверь, и звук вернул меня в реальность.

Я наложила заклинание тишины прежде, чем начать говорить. Магия легла на стены, как плотная ткань , поглотившая все звуки. Только естественные звуки, издаваемые деревом и железом корабля, по прежнему слышны. Здесь нас никто не услышит.

Рут присела на край старого сундука, Пит оперся на стену, скрестив руки. Я стояла в центре, чувствуя, как магия внутри меня пульсирует. Она радуется от высвобождения.

–Это не он, – сказала я, переминаясь ноги на ногу. – Я не знаю, кто это. Но это не Калиас.

Рут нахмурилась, но это видимо не особо удивило ее. Пит выругался тихо, почти шепотом.

–Я проверила его магическое поле и…,– я не успела договорить, как Пит оторвался от стены и сделал шаг вперед.

–Ты вспомнила….

Я кивнула. Я теребила торчащую нитку на моей рубашке, рассказывая о том, что видела. Я поведала друзьям о ведениях, о моей новообретенной магии и силе. Мои друзья внимательно слушали.

–Не совсем вспомнила, больше прочувствовала, – сказала я проводя пальцами вдоль солнечных лучей. Я призвала немного магии на поверхность кожи, и частички вспыхнули переливаясь.– Обрела необходимые знания для использования полной силы. Теперь я понимаю, что имела в виду моя мать, говоря, что придет момент, когда мне нужно будет показать себя.

–О какой силе ты говоришь?– спросил Пита, глядя на мои искорки с неприкрытым восхищением.

–О сотворенной магии Первых, – сказала я, прекращая показ сил.

–Ты шутишь?!– прикрикнула Рут, вставая с сундука. Она замерла, будто слова застряли в горле. Ее глаза метнулись к компасу, стрелка которого дрожала, как в лихорадке. – Эта магия… она не просто редкая. Она опасная. Ее боятся.

Пит прошелся по каюте, словно пытаясь разогнать мысли. Его шаги звучали глухо, словно удары сердца. Он потер руками лицо и спросил:

–Почему ты считаешь, что это не Калиас? – разочарование в голосе Пита заполняло всю каюту.

–В том разломе мне показали прошлое. Там я и увидела несостыковку. Я будто прозрела, – я махнула рукой перед глазами, будто сняла пленку, закрывающую мне обзор.– Также я проверила его магические барьеры, и на нем нет заклинания изменения. Поэтому и сложно в это поверить, – мой голос сочился разочарованием. – Вы должны мне поверить.

Я молила звезды дать моим друзьям крупицы здравого смысла.

–Как нет заклинания изменения!?– воскликнул Пит. – У него же такое же лицо! Я, конечно, замечал небольшие изменения, после твоего исчезновения, но списывал это все на горе, в которое мой друг погрузился, потеряв тебя.

–Пит, это все объясняет, – тихо проговорила Рут. – Теперь понимаю, почему я стала недолюбливать его еще больше, после твоей пропажи.

–А где же наш Кэл?– спросит Пит, присаживаясь на бочку. Разочарование от невозможности отличить своего друга от чужака съедало его изнутри.

Я провела пальцами по деревянной панели, чувствуя только холод. Тишина в каюте опиралась на мои плечи, вдавливая меня в пол.

–Мы должны найти его, – сказала я наконец, глядя на Пита.

Он поднял голову. В его глазах я увидела понимание. Он понимал, о ком я говорила.

–А что, если…. Если его больше нет? – смесь надежды и страха сочилась в его голосе.

–Мы не можем терять надежды, – мой голос хрипел, как после протяжного кашля. – Мы не можем..

–Мы найдем его, Рори, – сказала Рут, подходя ко мне ближе. Она обхватила мою руку, положила голову на мое плечо и заглянула прямо в глаза. – Обязательно найдем.

–Но сначала, надо разобраться с этим…,– Пит вскочил на ноги.

Он смотрел куда-то вбок и вверх, будто мог видеть того мужчину сквозь все эти слои дерева и железа. Злость и ненависть распространялась от Пита, переходя на нас. Она давила, заполняя все частички нашего сознания. Нам нельзя поддаваться злости, не сейчас.

Я выпорхнула из объятий Рут, чтобы проверить заклинание поиска. Я подошла к компасу, стрелка, которого, отчаянно не хотела указывать точное направление. Я протянула руку, магия вспыхнула на кончиках пальцев. Я вложила в нее намерение- найти. Стрелка замерла. Мы следили за ней, не дыша. Она указывала то на юг, то на север. Затем она сменила направление на северо-восток, на юго-запад.

–Не работает, – разочарованно сказала я.

Я сорвала компас со стены и швырнула его в дальний угол комнаты. Я смотрела, как компас отскакивает от стены, оставляя в воздухе дрожь. Когда компас перестал двигаться, внутри меня вспыхнула магия, как прямая, вырвавшееся из-под кожи. Воздух задрожал, и на мгновение казалось, что корабль накренился.

Мои глаза горели синим пламенем, не отражая свет, а поглощая его. Тени ночного неба расползались по каюте, не позволяя свету пробиваться через них. Тяжесть крыльев ощутимо сдавливала спину. Они расправлялись внутри меня, давили на кости, будто хотели вырваться наружу.

Запах жженного дерева окутал меня, как дым внутреннего пожара. Он был резким и горьким, как чувства внутри меня. Я горела изнутри.

Я понимала, что моя сила может сокрушить всех, кто находится на корабле, но мне так хотелось выплеснуть эту энергию.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, и магия дрожала в венах, как молния. Я не могла остановится. Или не хотела. Пусть весь мир дрожит, если он не может дать мне ответ.

–Аврора!– кричала на меня Рут, пытаясь подойти ближе. Казалось, она чувствовала жар, исходивший от меня. – У тебя крылья!

–Моя королева, я-молил Пит. – Прекрати это! Сейчас не время раскисать.

Я услышала голос Пита и Рут, как сквозь воду. Их голоса стали якорем. Я не хотела возвращаться. Но я знала- ради них, ради Калиаса, я должна сохранить себя.

Жар внутри меня начал спадать, но не исчезал- он тлел, как угли после бури. Крылья дрожали, будто не решались исчезнуть.

Я сделала шаг назад, тяжело дыша. Воздух был густым, насыщенным солью, дымом и страхом. Тени все еще ползали по стенам, но уже не такие темные, а полупрозрачные.

–Аврора…,– голос Рут стал мягче. Она стояла рядом, не касаясь, но готовая поддержать. – Мы с тобой.

Я опустилась на колени, уронив голову на руки. Крылья укутали мои плечи и укрыли пол позади меня. Я больше не горела.

–Они так прекрасны, – произнес Пит, разглядывая мои крылья. – Можно потрогать?

Я кивнула и улыбнулась со слезами на глазах. Рут присела рядом и взяла мои руки, сжала их крепко. Но не удержалась и тоже протянула руку, чтобы коснуться крыльев. На лице Пита отразилось почти детское восхищение. Он выдохнул, будто прикоснулся к чуму-то святому. Их пальцы касались осторожно, как будто боялись разрушить. Я откашлялась и улыбнулась, отрывая друзей от интересного занятия.

Пит резко отпрянул и присел рядом. Он убрал выбившуюся прядь волос за ухо и сложил руки на груди.

Я вытерла слезы, чувствуя, как крылья медленно втягиваются обратно.

–Спасибо, -сказала я. – А теперь давайте найдем его. Пока не стало слишком поздно.

Глава 16

16. Глава- Погасшие.

Иногда, чтобы стать монстром, достаточно просто забыть, кем ты был.

Каюта снова погрузилась в тишину, прерываемую лишь скрипом полусгнивших половиц.

Аврора сидела на краю стола, оперевшись на руки. Пит ходил из угла в угол, а Рут стояла у карты, которую наколдовала. Она водила пальцем по неизвестному маршруту, который уже не казался безопасным и легким.

–Кто это может быть?– Пит остановился, сложив руки на груди. – Зачем ему претворяться Калиасом?

Пит был высоким, с гибкой, крепкой фигурой. Даже с учетом высоты потолков в этом корабле, он лишь несколько сантиметров не доставал до них. Его каштановые волосы спадали на плечи мягкими волнами, иногда валясь прядями на лицо, особенно когда он нервничал- тогда он машинально заправлял их за острое ухо, будто пытался навести порядок в мыслях.

Кожа у него была загорелой с легким золотистым оттенком, будто солнце не отпускало его даже в тени. Скулы резкие, подбородок упрямый, губы обычно сжатые в тонкую линию, но когда он улыбался, в уголках его рта появлялись ямочки.

Глаза- темно- коричневые, напоминали мне цвет мокрой древесной коры столетних каштанов. В них всегда было движение и решимость.

Одежда у него была простая: темная рубашка из плотной ткани в цвет его глаз, кожаный жилет потертый от времени, и пояс с ножнами, где висел его любимый клинок- без лишних украшений, простой, но надежный. На запястье- браслет, сплетенный из трех нитей, одна синяя, одна черная, одна белая. Он изготовил его сам, используя волосы- мои, Рут и Калиаса.

Он двигался с той развязной уверенностью, которая бывает у мужчин, знающих себе цену, но не нуждающихся в подтверждении. Он мог появиться в комнате, будто случайно, и через минуту уже быть ее центром.

–Он ведь точно знает, что сказать,– заговорила Рут, отрываясь от карты. Она развернулась и посмотрела на нас по очереди. – Он знает, как смотреть. Он знает, что делать. Даже магия схожая.

Рут была из чистокровных фей, но не из тех, что ассоциируются с хрупкостью и цветочными венками. В её облике было больше стали, чем шелка. Среднего роста, с прямой осанкой, она двигалась точно и сдержанно, будто каждое её движение было заранее просчитано. Её походка всегда была уверенная, но сдержанная, как у охотницы, которая знает, что за ней следят.

Голубые волосы насыщенного, холодного оттенка спадали до пояса, иногда собранные в тугую косу, иногда распущенные, но всегда аккуратные. Они казались ледяными, особенно в тусклом свете, и подчёркивали резкость её черт. Лицо – угловатое, с высокими скулами и тонкими губами, которые редко улыбались в эти дни. Взгляд обычно прищуренный, оценивающий, всегда немного неодобрительный. Казалось, она смотрела не на тебя, а сквозь тебя, проверяя, не врёшь ли ты, даже когда молчишь.

Глаза – серо-голубые, холодные, как зимнее небо. Они бледнее моих ярко-синих. В них не было мягкости, но была проницательность. Она замечала всё: жесты, интонации, паузы. И если что-то не совпадало – её бровь чуть приподнималась, и ты понимал, что доверие придётся заслужить.

Уши у Рут острые, как у всех фей, но у неё они выглядели особенно выразительно, будто подчёркивали её настороженность. Одежду она предпочитала практичную и легкую: облегающая рубашка без рукавов, длинная подпоясанная юбка поверх брюк, пояс с ножами.

Она не говорила много, но когда говорила – её слова были точны, как выстрел. И если кто-то пытался пошутить, она смотрела так, что даже Пит замолкал на секунду, прежде чем всё-таки усмехнуться.

Но за всей этой холодной бронёй была сила. Не показная, а внутренняя. Та, что держит на себе других, когда всё рушится. Та, что не сдаётся, даже когда не верит.

–Именно так, – разочарованно произнес Пит, размахивая руками. – Мы были с ним здесь сотню лет, пока ты пропадала где-то. И он не выказывал сомнений. Правда его частые отлучки настораживали, но я и подумать не смел! Я списывал это все на его чувства, после потери тебя.

Он со злостью толкнул стол и опрокинул его на бок. Я успела отскочить. Бумага разлетелась по сторонам, а медные подсвечники звонко ударились об пол. Он явно злился на себя, что не смог отличить самозванца от дорогого друга. За то, что не увидел, не почувствовал, не усомнился. Его плечи часто поднимались, и он понуро склонил голову, избегая наших взглядов.

–Не расстраивайся, – сказала Рут с нежностью и тоской в глазах, подойдя к нему ближе и взяв под руку. – Никто не смог его распознать. Но как нам его уличить?– она повернулась и смерила меня взглядом. – Есть ли в твоей светлой умной головушке необходимые знания, сотворенная королева?

Я выдержала ее взгляд, но интонация, с которой она произнесла последнюю фразу, настораживала меня. Но я понимала, что она просто злиться от неспособности решить проблему, а не преднамеренно обижала меня словами. Я не собиралась принимать ее слова близко к сердцу.

–Возможно и есть, – спокойно ответила я, пытаясь изобразить улыбку. – Но я по прежнему не помню всего. Мне показали лишь фрагменты моей жизни, я не уверена.

Память мелькала обрывками. Я вспомнила необходимые знание из этого мира и из нескольких других. Но события, произошедшие перед моим исчезновением в земной мир, по прежнему остаются для меня загадкой. Я не могу выудить их из темных пыльных уголков моей памяти. Либо их там нет, либо я ищу не там.

Между нами с Калиасом всегда была связь, которую никто не понимал. Я чувствовала эту ниточку внутри, она была туго натянута, но сейчас на другом конце ничего нет. Она обрывается на середине. Может я смогу сплести эту нить сама? Я же умею творить и восстанавливать.

–Может я смогу поискать его внутри, через нашу связь?– сказала я, поднимаясь.– Эта нить по прежнему внутри, но неполноценная.

–Я пойду найду Румпеля, – сказал Пит. Он отвернулся так быстро, не успев поймать наши взгляды. – Возможно мы на подходе к острову. Может там будут подсказки.

Рут скрестила руки, ее лицо стало еще напряженнее. Магия бурлила внутри нее, как и внутри меня. Я ощущала ее под кожей. Она ждала выхода.

Я сделала шаг к карте, которую Рут умело закрепила на стене. Она подозвала шарик света из другого угла, чтобы тот ярче осветил пергамент. Подойдя ближе я смогла различить нити, из которых соткана карта. Тонкие частицы магии Рут подсвечивали карту по краям желтым цветом. На первый взгляд карта была пустая, но стоило поднести к ней руку, как линии начали оживать.

Символы на ней не были нарисованы- они всплывали из глубины и складывались в узоры. Когда я приблизилась, карта отозвалась на мою магию. По ее поверхности пробежало голубое сияние. Края карты дрожали, как поверхность воды, когда я погрузила пальцы в неизвестность.

Я закрыла глаза и подумала о мужчине, который когда-то был мне дорог. В памяти всплывали моменты полные любви. Тепло вспыхнуло в груди, как пламя, и разлилось по венам, согревая кровь и кости. Это тепло я превращала в мерцающую нить, которая туго оплетала мое сердце. Я сделала шаг- не физически, а внутри себя. Пространство вокруг изменилось.

Воздух стал вязким, как густой туман, и каждый вдох отдавался эхом в груди. Эта нить была частью меня, которую невозможно вырезать. Я мысленно нащупала ее и крепко обхватила. Не толще моего пальца она была обжигающей, но не оставляла следов на моих руках. Эта тонкая, крепкая материя освещала тьму моей души и вела меня за собой.

Я натянула трос, как поводок. Резкая отдача заставила меня содрогнуться. Она сопротивлялась, но не рвалась. Как будто сам Калиас держал ее с другого конца. Тьма впереди меня не пугала, а манила. А гнетущая тишина лишь толкала меня вперед.

Я шагала в темноте, ведомая нитью, которую сплела сама из мыслей, воспоминаний и любви. Пространство вокруг не менялось, хотя, может черный мрак становился серее. А может нить начала светить ярче, знаменуя о моей удаче. Но ничего не происходило. Только нить в моих руках и стук каблука на моих ботинках сопровождали меня.

Я остановилась, так как нить в моих руках задрожала, и не вела дальше. Она не исчезла, нет. Эта нить расплеталась на тонкие линии, уходя вглубь тени впереди меня. Я не видела ничего впереди. Нити просто исчезали в пространстве передо мной. Но я чувствовала, что нить цела. Я чувствовала, что ее кто-то держит. Я не могла сказать точно, куда меня может привести этот путь.

Я закрыла глаза и прислушалась. Вокруг- тишина, но своим усиленным слухом я улавливала некий необъяснимый гул. Я вертела головой в поисках звука, до боли знакомого.

Нить сверкала ровно. Золотистый свет мерцал вокруг места, где мои руки касались ткани. Остальные отрезки впереди и сзади были бледнее. Я пыталась понять звук вокруг. Он был многоголосым, как спор тысячи незнакомцев, каждый со своей правдой. Шум был постоянным, как рой насекомых, невидимых, но назойливых. Он становился громче и ярче, оглушая. Также я слышала шорох, похожий на трение подошвы об камни.

Наверно, так звучат земные города. Очень напоминает атмосферу оживленной улицы. Точно! Это городской гул! Как я могла не распознать сразу. Ведь я жила там какое-то время, думая, что я обычный человек.

Шум нарастал. Он ощущался везде: в вибрации под ногами, в дрожи воздуха, в ритме, который не принадлежал этому миру.

Я не могла сдвинуться дальше. Не могла пройти невидимый барьер передо мной. Не могла видеть через него. Я лишь наблюдала, как нить растворялась в темноте, то вспыхивая, то исчезая. Я ощущала некое присутствие рядом. Нежное прикосновение ветра я почувствовала на щеке и руке. Словно чья-то рука гладила меня, показывая свое присутствие.

Я стояла, не двигаясь, будто сама стала частью этой дрожащей реальности. Нить в моей руке продолжала мерцать, пытаясь сказать мне что-то. Прикосновение ветра стало настойчивее. Мои светлые волосы разметались в разные стороны от беспорядочного потока. Все внутри сжалось от леденящего чувства. Мне не было холодно, но кровь в жилах застывала, а воздух из моего рта выходил белым облачком пара.

И тогда я прошептала:

–Калиас…

Ветер замер. Нить вспыхнула ярче. И в этой вспышке- на миг- я почувствовала его. Он был жив. Его присутствие рядом ощущала каждая клеточка моего тела, но я не могла увидеть его глазами.

–Ты в земном мире?

Нить вспыхнула еще раз, отвечая. Я улыбнулась, а глаза наполнились слезами. Тепло окутало меня с ног до головы. Невидимая рука заправила выбившуюся прядь мне за ухо.

–Мне нужно вернуться к остальным и рассказать. Я найду тебя.

***

Я вернулась в каюту. Было тихо. Я открыла глаза и увидела своих друзей.

Пит сидел у стены, перебирая браслет на руке. Его пальцы двигались медленно, будто он считывал в нитях ответы, которых не мог найти. Рук стояла у маленького окошка, спиной ко мне, но я знала, она слышала, что я вернулась. Ее спина была прямая, как лезвие, а плечи- чуть напряженные, будто она готова отразить удар, даже не оборачиваясь.

Румпель, как всегда, появился неожиданно. Он вышел из тени. Его улыбка была мягкой, но в глазах виднелась тревога, скрытая за привычной игривостью.

–Мне кажется, я знаю, где он, —сказала я. Голос прозвучал хрипло, будто мне пришлось длительное время кричать сквозь пространство. – Он жив. Он в земном мире.

Пит поднял голову. В его глазах вспыхнула надежда, но он не улыбнулся. Он просто кивнул.

–Ты уверена? – спросила Рут, не оборачиваясь.

–Я почувствовала его присутствие. Он пытался мне что-то сказать.

Румпель усмехнулся, но в его взгляде не было насмешки. Он смотрел на меня, будто впервые. Словно осознал, кто стоит перед ним.

Рут медленно повернулась, ее волосы слегка качнулись, как водоросли в глубокой воде. В ее взгляде не было удивления- только сосредоточенность. Она смотрела на меня, будто взвешивала каждое слово, которое я произнесла.

–Если он там, – сказала она, – как нам его вызволить?

–Я думаю, мой меч явился мне как раз вовремя, – прошептала я. – Этот меч,– я вытащила рукоятку из за спины,– способен разрезать пространство. Я могла бы попытаться сделать это и отправиться за ним.

–Но ты уверена, -Румпель шагнул ближе ко мне. -А если он также в беспамятстве, как и ты?

Я сжала рукоятку меча крепче. И в этот момент- все изменилось.

Снаружи раздался глухой удар, будто само море решило напомнить о своей ярости. Корпус корабля содрогнулся, стены каюты задрожали, и пыль посыпалась с потолка. Сердце сжалось, будто предчувствие прорывалось сквозь кожу.

Пит мгновенно вскочил, его глаза метнулись к двери, пальцы уже сжимали рукоять кинжала. Рут рванулась к выходу, ее движения были точны, как у хищника. Румпель исчез – буквально растворился в воздухе, оставив за собой особый запах магии, напоминающий мокрую кожу.

– Что это было? – выдохнула я, сжимая рукоять так крепко, что костяшки побелели.

Ответ пришёл раньше, чем страх успел окрепнуть. Дверь каюты взорвалась, словно её вырвали из реальности. В проёме – фигуры, закутанные в тьму, как в саван. Их лица скрыты, движения быстрые, как у теней, что научились убивать.

Приспешники Малистро- Погасшие.

Они были закутаны в плотные плащи, ткань которых не отражала свет. Края плащей были обвиты металлическими нитями, что дрожали при каждом движении, издавая еле слышный звон, похожий на шепот стали.

Их лица скрывали маски- гладкие, без черт, с узкими прорезями для глаз. Но даже сквозь них чувствовался взгляд- холодный, изучающий, лишенный эмоций. Глаза были черными, как обсидиан, в них не было ни страха, ни ярости- только цель.

Кожа на открытых участках- кистях, шее- была серой, с прожилками, будто под ней текла не кровь, а тень. Пальцы длинные, с когтями, напоминающими заточенные осколки.

От них исходил гнилостный, удушающий запах – смесь прогорклой крови, сырой земли и чего-то неестественного, как будто их тела были пропитаны дымом сожжённых костей и болотной плесенью. Воздух вокруг них становился вязким, как туман в склепе, и каждый вдох рядом с ними оставлял привкус ржавчины и гнили на языке. Казалось, они не просто пришли – они принесли с собой смерть, разложение и память о давно забытых муках.

Они не говорили. Они просто вошли с поднятыми мечами. Один из них позади держал лук с туго натянутой тетивой.

Пит бросился вперёд, его клинок вспыхнул в воздухе, как молния. Он двигался с такой точностью, будто бой был его дыханием.

Рут метнула нож, не целясь – просто зная, куда. Нож нашел цель, и тело нападавшего грузно рухнуло на пол, перегородив вход.

Я подняла меч, но он дрожал, будто чувствовал силу, рвавшуюся наружу. Пространство вокруг трещало, готовое разорваться. Я мысленно велела клину успокоится, так как сейчас мне нужен меч, чтобы помочь моим друзьям.

Один из нападавших двинулся ко мне, и я инстинктивно подняла меч. Лезвие извивалось, как живое, предвкушая схватку. Казалось, клинку не терпелось ударить. И я ударила.

Мой клинок рассекал воздух, оставляя за собой синий след, как шрам на реальности. Пламя вдоль лезвия горело, не обжигая меня, но оставляя ожоги на тех, кто осмеливался приблизится.

Рут двигалась, как тень, ее ножи- продолжение ее мыслей. Каждый удар был, как приговор. Румпель появился за спиной одного из нападавших, коснулся его плеча- и тот исчез, будто растворился в воздухе.

Глаза дракона светились, но тело не могло принять полную форму. Он использовал магию, и она исходила от него, как жар от кузнечного горна. Он перемещал всех врагов, одним звездам известно куда. Ему не нужно было оружие. Он сам- оружие.

Использование магии могло повредить корабль, поэтому каждый старался использовать ее аккуратно, не в полную силу.

Мы пробрались по коридору, оставляя за собой тела. Нападавшие лезли из всех щелей, как кошмары, ожившие в темноте. Когда падал один воин, его место тут же занимал другой.

Я чувствовала, как магия внутри меня нарастает, будто волна, готовая обрушиться. Меч в моей руке становился горячим, принимая мою силу.

Я взмахивала мечом, прикрывая спины друзей. Они безудержно шли вперед, как буря, защищая меня. Мне оставалось лишь добивать, либо сражаться с теми, кто выбегал из прилежащих кают.

Я использовала магию точными ударами. Потоком воздуха я закрывала двери, оставляя нападавших запертыми. Я сковывала их ноги шипастыми лозами. Яркий свет лился из моих ладоней, ослепляя всех впереди, давая Питу продвигаться вперед.

Мы не оставляли никого.

Я подняла левую руку, и воздух вокруг меня задрожал. Невидимый щит возник у спины Рут, когда враг решил атаковать ее сзади. Его тело отлетело, пробив стену, и исчезло в соседней каюте.

–Аврора?– крикнул Пит. —Сзади!

Я обернулась, но поздно. Тяжелая нога в кожаном сапоге толкнула меня в спину. Я рухнула, ладони обожгло от удара.

Я повернула голову, и мы встретились глазами с нападавшим. Страх мелькнул в его черных глазах. Он увидел, как горели мои глаза. Но сбежать он не успел. Я не подняла меч, я подняла мысль. И она сожгла его и всех кто стоял позади него. От них осталась лишь горстка пепла, которую подхватил ветер и унес прочь.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как дрожь магии всё ещё пульсирует в пальцах. Меч в моей руке был тяжёлым, но не от веса – от силы, которую он вобрал. Он будто ждал следующего удара, следующего решения.

Коридор был завален телами. Воздух пропитан пеплом, металлом и магией. Свет от моей ладони постепенно угасал, оставляя после себя мерцание – как след от кометы, что пронеслась сквозь ночь.

Рут подошла ко мне, её лицо было в тени, но глаза – ясные, холодные, внимательные.

– Ты начинаешь вспоминать, – сказала она. Это не был вопрос.

Я кивнула. Внутри все сжалось от осознания.

Крики продолжались наверху. Мы повернули головы одновременно, как по команде. Там наверху, наша команда сражалась с врагами, защищая свою честь.

Пит стоял у двери, ведущей на верхнюю палубу. Он обернулся, и в его взгляде было то, что я не видела давно – уважение. Не за силу. За выбор.

– Нам нужно добраться до острова, – сказал он. – Если Малистро знал, что ты начнёшь вспоминать, он знал и то, что ты станешь опасной.

Румпель появился из-за обломков, отряхивая пыль с плеча. Его движения были спокойными, но чувствовалась усталость.

– Он не просто знал. Он ждал, – сказал дракон, заправляя рубашку, которая вывернулась в бою, в штаны. – Он ждал, пока ты начнешься вспоминать, начнешь использовать силу.

Он откашлялся.

–Я думаю, он хочет забрать твою силу, – произнес он шепотом.

Брови Рут взлетели вверх. А я была совсем не удивлена, скорее разочарована.

–Это же очевидно, – сказала я, осматривая свои друзей. Из лица были усталыми, но живыми. – Никто не ранен?

Они покачали головой.

–Я не сдамся без боя, а вы?

Мы переглянулись и, не сговариваясь, двинулись наверх.

Глава 17

17 глава- Тайна.

Он умер, думая, что победил.

Сильный ливень сопровождал сражение. Звон стали оглушал со всех сторон, будто сама палуба кричала от боли. Крики, удары, скрежет металла- все сливалось в один гул, от которого звенело в ушах.

Многие упавшие- уже не поднимались. Мы оказались на палубе, в самом центре хаоса. Доски под ногами были скользкими, покрытыми водой и кровью. Дождь беспощадно мочил нашу одежду, делая ее тяжелой. Огонь моего меча не угасал.

Я огляделась – мои друзья уже начали свои сражения.

Я заметила вдали мужчину, который выдает себя за Калиаса. Он стоял на коленях, а руки его были скованы за спиной наручами, совмещенными с железным ошейником. Рядом с ним стоял Погасший. Его плащ отличался от остальных, он был красного цвета, показывая его принадлежность к высшему звену. Это плащ хлопал на ветру, как знамя.

Погасшие окружали нас, их движения были быстрыми, но лишенными жизни- как марионетки, ведомые чужой волей.

Рут уже сражалась с двумя, ее клинок отражал удары, а лицо оставалось сосредоточенным. Пит прикрывал ее спину. Щит из воздуха в его руке гудел, но защищал от ударов.

Я снова взглянула на мужчину в наручниках. Он поднял голову. Его глаза были серыми, словно отражали мрак его души.

Красный погасший повернулся ко мне. Его лицо было скрыто капюшоном и маской, но я чувствовала, что он смотрит прямо на меня.

–Ты опоздала. – Его голос был сухим, как ветер над пустыней.

И в тот момент я поняла- это было ловушкой. И мне нужно в нее попасться.

Я шагнула вперёд, и меч в моей руке вспыхнул, как молния, разрезающая шторм. Пламя на клинке шипело, сталкиваясь с дождём, и каждый удар оставлял в воздухе раскалённый след. Погасшие бросились на меня – трое, пятеро, я уже не считала. Их движения были резкими, но механическими, как будто их тела не чувствовали боли, не знали страха.

Я развернулась, клинок описал дугу, и один из них рухнул, рассечённый от плеча до груди. Второй отшатнулся, третий ударил – я почувствовала, как лезвие скользнуло по плечу, оставив горячую полосу боли. Палуба под ногами дрожала, как живая, и каждый шаг был борьбой с равновесием.

Внезапно с грохотом, похожим на раскат грома, рухнула мачта. Её основание треснуло, и верхушка ударила по палубе, разметав щепки, обломки и верёвки. Воздух наполнился запахом мокрого дерева и магии. Опилки летели в лицо, забивались в рот, мешали дышать. Один из Погасших оказался под обломками, но даже не вскрикнул – просто исчез в груде дерева.

Где-то за спиной раздался крик. Я обернулась. Это был Пит. Его щит треснул, воздух растворился, и он упал на колено. Рут метнулась к нему, но двое Погасших перехватили её. Она отбивалась, её клинок звенел, как колокол, но их было слишком много. Один из них ударил её в живот – не смертельно, но достаточно, чтобы сбить дыхание. Она рухнула рядом с Питом, и я увидела, как её пальцы сжались в кулак, но силы покидали её.

– Нет! – крик вырвался сам собой, как удар сердца.

Я рванулась к ним, но Красный Погасший уже стоял между нами. Его плащ развевался на ветру, а маска отражала отблески пламени. Он не двигался, просто смотрел. Остальные окружили моих друзей, и я поняла – ещё один шаг, и они не пощадят.

Меч в моей руке дрожал. Он не хотел сдаваться. Он пульсировал, как живой, как будто умолял продолжить. Но я знала – если я продолжу, они погибнут.

Я опустила клинок. Пламя на нём погасло, как звезда, исчезающая в тумане.

– Я иду, – сказала я. Голос прозвучал глухо, но твёрдо.

Я заглянула глубоко в себя и сосредоточилась на огоньке моей магии. Я нащупывала ее медленно, аккуратно. Ухватив ее в кулак, я потянула. Магия наполняла меня с ног до головы. Сила струилась под моей кожей, ожидая. Мои глаза вспыхнули синем пламенем, как каждый раз при использовании моих сил. Некоторых это пугало, а некоторые благоговейно поглядывали. Когда все стихии забурлили в моем сердце, требуя освобождения, я двинулась.

Я набросилась одновременно на всех вокруг. Моя магия струилась, как живой поток, и обвивала ноги нападавшим. Одни падали на палубе, сбитые с ног, другие- с хрипом и пустыми глазами летели за борт, исчезая в черной воде.

Я использовала разные стихии одновременно. Огонь пылал в моих глазах, ветер развивал мои волосы, земля крепко держала мои ноги, а вода, стекая по телу, освежала.

Клинки сыпались со всех сторон, но я держалась. Меч в моей руке пел- не звенел, а именно пел, с каждым ударом оставляя в воздухе след света и жара. Я ловила дыхание в легких погасших, сжимала его, как в кулак, и видела, как они оседали, хватая ртом воздух, которого больше не было.

Один из них прыгнул ссади- я развернулась, и магия вспыхнула вокруг меня кольцом. Взрыв воздуха отбросил его назад, и он ударился о мачту с глухим хрустом. Я не остановилась. Я была вихрем, пламенем, яростью.

Но их становилось больше. Один за другим они появлялись, занимая все пространство вокруг. Я не видела других членов команды, только черные плащи и мои друзья впереди.

Пита держали двое, но рвался он так, что каждому удерживающему приходилась качаться взад вперед. Но это не помешало им приставить по кинжалу к горлу каждого, кого я люблю. Я понимала, что не смогу исправить ситуацию никаким образом.

Я могла бы убить из всех. Я знала это. Но что останется от меня, если я сделаю это ценой их жизней?

–Прости, -прошептала я, не зная кому именно. Им? Себе?

Красный Погасший приблизился. Его шаги были почти бесшумными, будто он не качался земли. Он остановился в полуметре от меня, и я почувствовала, как холод от его присутствия пробирается под кожу.

–Ты выбрала правильно, – сказал он. Голос был ровным, почти ласковым, но в нем не было ни капли человечности.

–Отпусти их, – я кивнула в сторону своих друзей. – И я пойду с тобой и сделаю, как ты скажешь.

–Нет, -крикнула Рут, но ее крик прервался резко. Один из воинов ударил ее по лицу, отчего она завалилась на бок.

Кровь на ее губах окрасила зубы. Пит не выдерживал, он всеми силами дергался и пытался что-то исправить. Когда то погасший ударил Рут, на Пита надели маску. Эта маска скрывала половину его лица с носом и ртом и крепилась на затылке. Освободится от нее без рук невозможно. Он пытался кричать, но маска заглушала все звуки, превращая их в глухое мычание.

Главный Погасший склонил голову, изучая меня. Он наслаждался зрелищем, идущим по его сценарию. Могу поклясться звездами, что сейчас на его лице дерзкая ухмылка.

Красный кивнул. Один из Погасших подошёл, и я не сопротивлялась, когда холодные наручи сомкнулись на моих запястьях. Металл был шероховатым, с запахом ржавчины и магии. Он обжигал, но я не дрогнула. Эти наручи подавляли магию. Я ощущала пустоту каждой клеточкой моего тела, но магия не угасла, она затихла на мгновение.

Я стояла скованная, но не сломленная. Меч из моей руки забрал один из Погасших. И это хорошо, иначе я бы подняла его снова. Но в таком случае Пит и Рут не выжили бы.

Их лица были искажены болью, но они смотрели на меня с доверием. Это было хуже любого удара.

Всё стихло. Даже дождь казался тише. Только гул волн и дыхание корабля напоминали о том, что мы ещё живы.

Мы проиграли. Но это было началом.

Красный плащ подошёл ближе, его маска отражала отблески молний, а голос звучал так, будто доносился из глубины пещеры.

– Ты удивила меня, – сказал он. – Я думал, ты будешь драться до конца.

Я подняла на него взгляд, не отводя глаз.

– Я и дралась. Просто выбрала, за что стоит умереть… и за что стоит жить.

Он склонил голову, будто размышляя. Мычание Пита продолжалось. Я уверена, что он выкрикивал о том, какая я глупая и не должна жертвовать собой ради них.

– Ты думаешь, это благородно? Сдаться ради других?

– Нет, – ответила я. – Это больно. Но это мой выбор. А ты, похоже, не знаешь, что это такое.

Он замолчал на мгновение. Ветер продолжал трепать его плащ, и дождь стекал по маске, как слёзы, которых у него больше не было.

– Возможно, – сказал он наконец. – Но ты ещё не знаешь, что именно выбрала.

Он развернулся, и я услышала, как он бросил через плечо:

– На острове ты узнаешь цену своей силы. И цену своей слабости.

Один за другим нас начали уводить. На головы натянули мешки – грубые, пахнущие пылью, солью и чем-то древним. Мир исчез, остались только звуки: шаги, плеск воды, гул магии, которая вибрировала в воздухе, как натянутая струна.

Я не видела, куда нас ведут, но чувствовала – пространство вокруг меня меняется. Воздух стал плотнее, как будто мы проходили сквозь ткань мира. Магия портала была чужой, вязкой, и от неё кружилась голова. Я слышала, как Пит мычит сквозь маску, как Рут тяжело дышит рядом. Мы были рядом, но каждый – в своей тьме.

А потом – всё стихло.

Когда мешок сорвали с моей головы, я ослепла от света – не яркого, а странного, будто воздух сам светился. Остров раскинулся перед нами, и первое, что я почувствовала – это тишину, слишком глубокую, чтобы быть естественной. Она не была пустой, она звенела. Как будто сам остров нас слушал.

Земля под ногами была тёплой, несмотря на дождь. Камни – гладкие, будто отполированы веками ветра и магии. Они пульсировали слабым светом, как дыхание спящего зверя. Ветер здесь не просто дул – он шептал, и в его голосе были слова, которые я не могла понять, но чувствовала.

Деревья росли не вверх, а будто тянулись к чему-то внутри себя. Их листья были серебристыми, и когда они колыхались, воздух вокруг вибрировал, как струны арфы. Где-то вдали возвышалась башня – чёрная, как затмение, и её вершина терялась в облаках, которые не двигались. Они просто были.

Магия здесь была не как моя. Она не струилась, не вспыхивала. Она давила. Как вес воды на дне океана. Я чувствовала, как она проникает в меня, изучает, сравнивает. Не враждебно, но безжалостно.

Пит и Рут стояли рядом, но никто не говорил. Мы все чувствовали одно и то же: мы не одни. И не просто наблюдаемы – мы были внутри чего-то, как капли в сосуде. Остров не был местом. Он был существом.

Нас повели по тропе, выложенной гладкими камнями, которые светились изнутри тусклым синим светом. Он освещал путь. Вокруг не было ни птиц, ни насекомых, ни звуков – только наши шаги и шелест чужих плащей. Даже ветер здесь не дул.

Башня приближалась. С каждым шагом она казалась всё выше, всё уже, всё невозможнее. Её стены были не из камня – они были из чего-то другого. Из тьмы, спрессованной временем. Поверхность башни не отражала свет, но поглощала его, как губка. И чем ближе мы подходили, тем сильнее я чувствовала: магия здесь не просто присутствует. Эта магия, как живое существо. Она проникает каждому в тело и изучает. Я поняла это по лицам моих друзей, их изучали тоже.

Я чувствовала, как мои силы внутри меня сжимаются, как зверь, загнанный в клетку. Магия острова не мешала мне. Она обнюхивала мою магию, осторожно с опаской, как хищник, нашедший соперника себе по силе. Не грубо, а тонко, как будто говорила: «Ты здесь – гость. И ты будешь молчать».

Пит шёл с опущенной головой, маска всё ещё скрывала его лицо. Рут держалась прямо, но я видела, как она сжимает кулаки, чтобы не дрожать. Мы были рядом, но каждый – в одиночестве.

Башня возвышалась над островом, как игла, вонзившаяся в небо. Поверхность стен казалась гладкой издалека, но при приближении открывались тонкие узоры, выгравированные прямо в камне. Казалось, они не были придуманы, а были отпечатками настоящих существ, сражений, жизней. Линии изгибались, сплетались, образуя символы, которые менялись, если смотреть на них слишком долго.

Колонны, поддерживающие вход, были высокими, стройными, с каннелюрами, как в храмах древней Эллады. Но вместо капителей – изломанные формы, напоминающие крылья, когти, спирали. На их поверхности – барельефы: фигуры, вытянутые, искажённые, будто застывшие в момент боли или прозрения. Некоторые из них были похожи на людей. Другие – на то, чем люди могли бы стать.

Над входом – арка, украшенная плавными волнами, как будто башня выросла из моря. В центре арки расположен круг, внутри которого пульсировала магия.

Когда мы подошли к подножию башни, ворота раскрылись сами собой. Без звука. Просто исчезли, как мираж. Изнутри веяло холодом, но не физическим – внутренним, как будто само здание знало, кто мы, и уже решило, кем мы станем.

Красный Погасший остановился у входа и повернулся ко мне.

– Добро пожаловать, – сказал он. – Ты хотела найти этот остров. Теперь он нашёл тебя.

Внутри башни было темно, но не пусто. Свет не проникал сюда – он отступал, будто боялся нарушить покой. Стены были гладкими, но покрыты древними символами, выгравированными с такой точностью, будто их вырезали не руками, а самой магией. Они пульсировали слабым светом – не золотым, не синим, а цветом, который невозможно описать.

Потолок уходил в тень, но и там – узоры. Спирали, круги, линии, складывающиеся в неизвестные алфавиты. Они двигались, едва заметно, как дыхание спящего зверя. Пол был выложен плитами, каждая была с гравировкой. В центре был круг, образованный пересекающимися линиями, похожими на звёздные карты, но искажёнными.

–Ее величество в круг, – приказал красноплащник тем, кто вел меня.

Когда я ступила в круг, магия ожила. Символы на полу вспыхнули так ослепительно, что все вокруг попятились. Воздух стал плотным, как вода, и каждый вдох давался с усилием.

Плотное кольцо света сомкнулось вокруг меня, то ли защищая, то ли ограждая от остального мира. Казалось, только я одна заметила мелкую частичку этого света. Она оторвалась от общего числа и подлетела ко мне. Маленькая жемчужина прошла прямо через мою кожу и кости в мое сердце. Я дрогнула, от ощущения тяжести в груди. Мне не было больно, скорее я была удивлена вмешательству.

Я чувствовала, что меня изучают. Каждую частичку моей души прощупывали и проверяли на прочность. Моя магия сопротивлялась, давая отпор.

«Как интересно, – прозвучал голос. – Как давно я не видел первозданную силу Первых. Но почему же ты не пользуешься ей?»

Я мотала головой в поиске голоса, но видимо он прозвучал в моей голове, так как никто не отреагировал.

«Кто ты?– спросила я мысленно, надеясь на ответ.»

«Разве ты не ощутила мое присутствие, попав на этот остров?– этот голос не звучал зловеще, а лишь звонко и четко.»

«С первых секунд, – ответила я. -Но так и не распознала.»

«Я – Каэрис, – прозвучал мужской голос внутри меня. – Один из тех, кто построил эту башню. Один из тех, кто ошибся.»

Слова не звучали как угроза. Они были усталыми, как дыхание после долгого сна. Я чувствовала, как они проходят сквозь меня, не касаясь ушей, но оставляя след в мыслях.

«Ты носишь силу Первых. Но ты не знаешь, как её использовать. Не потому что не можешь. Потому что боишься.»

Я сжала кулаки. Магия круга всё ещё пульсировала, и жемчужина в груди – та, что вошла в меня – теперь будто отвечала голосу.

«Ты не один из Погасших, – мысленно сказала я. – Ты другой. Почему ты здесь?»

«Потому что я выбрал силу без сердца. И башня стала моей тюрьмой. Я – её голос. Её память.»

Из тени вышел человек. Он был в светлой рясе, почти белой, с тонкой вышивкой по краям – символы, похожие на те, что были на стенах, но более мягкие, текучие. Его облик резко контрастировал с мраком башни, как луч света в подземелье. Но на его шее покоился ошейник, металлический, с гравировкой, и от него тянулась тонкая цепь, исчезающая в стене.

Он не говорил сразу. Просто смотрел. Его глаза были усталыми, но не пустыми. В них было знание. И боль.

– Ты пришла, – сказал он наконец. Голос был тихим, но в нём звучала сила, не его собственная, а навязанная.

Один из Погасших толкнул старца в спину. У него подкосились ноги, и он рухнул на колени, сопровождая падение истошными возгласами полными боли.

«Ты не одна, – сказал голос. – Но ты должна выбрать. Я могу показать тебе, как пробудить свою силу. Но ты должна довериться. Не мне. Себе.»

Служитель поднял голову. Его глаза встретились с моими, и я поняла – он тоже слышит голос. Он не просто пленник. Он – связь между мной и Каэрисом.

Я стояла в круге, магия всё ещё пульсировала в груди, как второе сердце. Свет вокруг меня дрожал, будто чувствовал приближение чего-то чужого. Служитель в рясе всё ещё был на коленях, но его взгляд не отрывался от меня – не как у пленника, а как у свидетеля.

–Что дальше, мой король?– спросил один из стражей, но я не могла понять который, так как у всех были маски.

Я не видела к кому был обращение вопрос. Но сердце сжалось в ожидании ответа.

–Пусть старик готовит ритуал, – сказал мужчина. —Остальных отведите с глаз долой.

Рядом со мной, в кандалах, сидел мужчина. Его лицо было покрыто грязью, волосы спутаны, и голос – хриплый, надломленный.

– Калиас? – прошептала я едва слышно.

–Кэл?– со злостью выкрикнул Пит.– Как понимать твои слова?

Он молчал, пока я смотрела на него, не веря. А потом уголки его губ дрогнули. Сначала – почти незаметно. Но затем – шире, глубже. Усмешка расползалась по лицу, как трещина по стеклу. Она была не радостной, не злой – она была освобождённой.

– Калиас, – повторил он, будто пробуя имя на вкус. – Как же мне надоело это имя.

Он засмеялся.

Сначала – тихо. Как будто внутри себя. Но смех рос, усиливался, заполняя башню, отражаясь от стен, от символов, от самой магии. Он был громким, хриплым, но в нём звучала усталость, накопленная годами притворства. Смех был не просто звуком – он был выплеском. Как будто он наконец позволил себе быть собой.

– Ты даже не представляешь, – сказал он, сквозь смех. – Сколько времени я носил эту маску. Сколько раз мне приходилось говорить от имени того, кого я презираю. Калиас… – он сплюнул на пол. – Он был слаб. А я – нет.

Он выпрямился, и даже кандалы на его запястьях не мешали ему выглядеть властным.

Он потянулся, и кандалы на его руках распались, как пыль. Погасшие не двинулись – они знали. Это было частью плана.

– Я – Малистро. И я устал играть чужую роль. Ты должна была поверить. Ты поверила. И теперь,– он обвел руками зал, – ты здесь. В круге. В нужный момент.

Он шагнул ближе, и магия круга дрогнула, будто узнала его, но не пускала.

Разочарование не пришло сразу. Оно поднималось медленно, как холодная вода, заполняющая лёгкие. Я смотрела на него – на человека, которому доверяла, с которым делила дорогу, битвы, страхи. Калиас был рядом, когда мы теряли людей. Он держал щит, когда я падала. Он говорил слова, которые казались настоящими.

А теперь – всё это было ложью.

Малистро. Это имя резануло, как нож. Оно не просто означало предательство – оно перечёркивало всё, что было. Каждое воспоминание, каждый взгляд, каждое прикосновение – теперь казались чужими, фальшивыми, как сцена, сыгранная для зрителя.

Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Не магия – она бурлила, готовая вспыхнуть. Ломалась вера. В людей. В выбор. В себя.

Гнев был рядом, горячий, как пламя меча. Но он не мог заглушить боль. Боль от того, что я была обманута. Что меня использовали. Что я – не героиня, а пешка.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, но это не помогло. Я хотела закричать, ударить, уничтожить. Но вместо этого – я стояла. И смотрела. На человека, который смеялся, наслаждаясь моментом, когда маска упала.

И в этой тишине, между его смехом и моим молчанием, я поняла: я не позволю ему закончить эту игру. Я не позволю себе быть жертвой.

Рут, всё это время молчавшая, наконец заговорила. Голос её был хриплым, но в нём звенела ярость.

– Знаешь, Малистро, – сказала она, – ты можешь быть кем угодно. Но даже твоя ложь пахнет дешевле, чем твоя рубашка. Надеюсь, она хоть не от Калиаса осталась?

Он повернулся к ней, усмешка не исчезла, но в глазах мелькнуло раздражение. Он подошел к ней вплотную, но Рут не дрогнула.

– Ты выглядишь… – Пит замер, всматриваясь. – Ты выглядишь как Кэл. Один в один. Как такое возможно?

Малистро медленно повернулся к нему, и усмешка стала шире.

– Потому что мы – близнецы, – сказал он. – Рождённые в один день, но разделённые выбором. Он выбрал честь. Я – силу. И знаешь, что самое смешное?

Он наклонился ближе, почти шепча:

– Он умер, думая, что победил. А я живу, зная, что всё ещё играю.

Слова Малистро повисли в воздухе, как приговор.

“Он умер, думая, что победил.”

Мир вокруг меня потемнел, не от магии – от боли. Грудь сжалась, как будто в неё вбили клин. Я сделала шаг назад, но круг не отпустил. Свет вокруг дрожал, отражая моё состояние.

– Нет… – вырвалось у меня. – Нет, ты лжёшь.

Но он не лгал. Я видела это в его глазах – не торжество, а равнодушие. Он не сожалел. Он просто констатировал.

И тогда боль вырвалась наружу. Я закричала – не от страха, а от утраты. Это был крик, рвущий горло, как лезвие. Крик, в котором было всё: любовь, предательство, вина, ярость. Башня отозвалась эхом, и даже магия дрогнула, будто не выдержала.

Пит стоял, как вкопанный. Его плечи дрожали, и он не пытался это скрыть. Он не закричал. Он не рухнул. Он просто плакал. Слёзы катились по его щекам, и он не вытирал их. Он смотрел на Малистро, и в его взгляде было всё, что не мог сказать голос:

“Ты убил моего брата.”

Рут отвернулась, стиснув зубы. Её кулаки были белыми от напряжения. Она не плакала. Но её дыхание было рваным, как у зверя, загнанного в угол.

А Малистро… он просто стоял. И смотрел. Как будто всё это – спектакль, который он уже видел.

Я не помню, как опустилась на колени. Колени ударились о камень, но я не почувствовала боли – она была внутри. Всё, что я знала, всё, во что верила, всё, за что держалась – рассыпалось, как пепел. Калиас был не просто моим мужем. Он был якорем. Он был голосом, который звал меня вперёд, когда я хотела сдаться. Он был тем, кто верил в меня, когда я сама не могла.

И теперь его не было. И всё, что осталось – это лицо, которое носит его черты, но говорит чужим голосом. Лицо, которое смеётся, глядя на мою боль.

Я задыхалась. Воздух в круге стал вязким, как будто сама башня пыталась удержать мою душу, чтобы она не разлетелась. Я чувствовала, как внутри меня что-то рвётся – не магия, не плоть, а память. Воспоминания о Калиасе вспыхивали одно за другим: его рука на моём плече, его смех у костра, его взгляд в бою. И каждое из них теперь было отравлено.

Малистро обошёл круг, как хищник, наслаждающийся моментом перед броском. Его голос стал тише, но от этого – только страшнее.

– Ты хочешь знать, как всё было? – сказал он, глядя на меня. – Хорошо. Я расскажу. Ты заслужила правду. Хоть раз.

Он остановился, и в его глазах вспыхнуло удовольствие.

Глава 18

18 глава- Как это было.

Мы не одни.

Солнце стояло высоко, и его свет пробивался сквозь густые кроны королевского леса, рассыпаясь золотыми пятнами по мшистой земле. Вечнозелёные ели, такие же величественные, как и ночью, теперь казались менее суровыми – их тени были мягкими, а хвоя блестела от утренней росы. Хвойный аромат стал ярче, насыщеннее, как будто лес сам проснулся и дышал полной грудью.

Поляна открылась внезапно, как всегда – будто лес сам отступал, чтобы показать своё сокровенное. Озеро лежало в центре, гладкое, как стекло, отражающее небо, облака и ветви плакучих ив, склонённых к воде. Днём оно было не таинственным, а живым: лёгкий ветер рябил поверхность, заставляя солнечные блики танцевать по воде.

Вокруг озера цвели дикие цветы – яркие, дерзкие, будто соревнующиеся за внимание. Пчёлы лениво кружили над ними, а светлячки, ночные стражи, исчезли, уступив место дневным звукам: щебет птиц, шелест трав, плеск воды у берега.

Это было место, где мы любили. Где забывали о короне, о долге, о магии. Здесь мы были просто собой. Здесь мы смеялись, спорили, молчали. Здесь он однажды сказал: «Если бы я мог выбрать одно место, чтобы исчезнуть – я бы выбрал это.»

Так и случилось.

***

Это был хороший погожий день.

Утро началось с общего завтрака. Все собрались в столовой. Шумная, оживленная беседа происходила за дубовым столом, когда я вошла.

Зал был просторным, с высокими окнами, через которые солнечные лучи падали на пол, рисуя узоры на каменных плитах. Потолок терялся в тенях, украшенный резными балками, а стены были увешаны гобеленами с изображениями древних битв и гербов. Воздух пах свежим хлебом, мёдом и жареным мясом – кухарки постарались.

Я перестала грустить о прошлом, так как время движется вперед. Это неизбежно. Но стены этого замка всегда будут напоминать мне моменты, наполненные улыбками моей матери, звонким смехом моего отца, цокотом моих каблуков, когда я бегала по коридорам наперегонки с Рут.

После моего наречения боль начинала угасать. Мне не устраивали новую коронацию, так как в прошлую ритуал передачи силы был завершен. Но нам пришлось устроить пиршество для горожан, так как они тоже потеряли любимую королеву-мать. Всем было необходимо проститься.

Меня приняли так, как я и ожидала. Но я не предполагала, что теперь уже мое королевство, любило меня и почитало. С каждого дальнего уголка приходили подарки в честь моего наречения. Никто не скупился, а я была рада их щедрости, даже если мне некуда было использовать их дары.

Многие съестные подарки мы пожертвовали беднякам из дальних глубин королевства. Также я распорядилась построить небольшой дом- музей для подаренных мне украшений и предметов искусств, чтобы каждый мог приехать и посмотреть на работы искусных рукодельцев.

Оружие, пожаренное мне, я отправила в оружейные по всему королевству. Пусть послужит воинам, так как я не страдала нехваткой оружия.

Рут сидела ближе к окну, в центре стола, откинувшись на спинку резного кресла. Её короткие волосы были растрёпаны, как будто она только что вернулась с пробежки или драки – и то, и другое было вполне вероятно. Я любила ее прямоту, ее силу, ее способность быть резкой и нежной одновременно. Она была моей опорой, хотя иногда и спорила со мной до хрипоты.

Она жевала, не торопясь, и бросала язвительные комментарии в сторону Пита, который, как обычно, пытался говорить с набитым ртом.

Пит, с длинной шевелюрой и рубашкой, на которой уже было пятно от варенья, смеялся громче всех. Его голос перекрывал остальных, а жесты были такими широкими, что дважды чуть не сбил бокал у Румпеля. Он был шумным, неуклюжим, иногда раздражающим, но в нем было столько жизни, столько света. Он был в своей стихии – среди друзей, с едой и без необходимости быть серьёзным.

Калиас сидел слева от центрального места, предназначенного для меня. Он был спокоен, как всегда. Его осанка – прямая, движения – точные. Его взгляд был спокойным, но в нем всегда было больше, чем он говорил. Он ел мало, больше слушал. Я не знала, как он это делает но когда он улыбался, я забывала, что я королева.

Румпель, как обычно, был почти незаметен. Он сидел в углу, завернувшись в свой тёмный плащ, хотя в зале было тепло. Его глаза бегали по лицам, как будто он записывал всё, что слышал. Он не ел – только пил чёрный отвар из своей чаши, которую никто не решался трогать. Иногда он вставлял фразу, и она была настолько точной, что за столом наступала пауза.

Я задержалась у входа, позволяя себе лишнюю секунду. Это был момент, который хотелось сохранить. До того, как всё изменится.

Калиас поднялся, он всегда вставал, когда я входила.

–Доброе утро, – сказала я, подходя к столу.

–Утро стало добрым только сейчас, – ответил он, в его голосе не было ни тени иронии.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой приподнялись. Его слова всегда звучали просто, но в них было что-то, что заставляло сердце биться чуть быстрее.

– Ты сегодня особенно красива, – добавил он, чуть тише, когда я села рядом.

Я не ответила, только бросила на него взгляд из-под ресниц. Он знал, что я не люблю, когда меня хвалят при всех. Но от него – это было иначе.

– Ну всё, – протянула Рут, откидываясь на спинку кресла. – Началось. Сейчас она покраснеет, он уставится, Пит уронит ложку, а Румпель скажет что-нибудь загадочное.

– Я ничего не роняю! – возмутился Пит, и в ту же секунду его ложка с грохотом упала в тарелку. – Ну, почти ничего.

– Почти не считается, – хмыкнула Рут, поднимая бровь.

Румпель, не отрывая взгляда от своей чаши, произнёс:

– Утро, в котором смеются, на редкость приятно, но не пора ли нам начать.

Наступила короткая пауза. Мы все переглянулись.

– Так вы ждали меня?– вздохнула я.

Все одновременно кивнули.

–Не стоило!

Я щёлкнула пальцами, и стол мгновенно преобразился. На белоснежной скатерти, расшитой золотыми нитями, начали появляться блюда – одно за другим, будто их вызывали из самой памяти.

В центре появился огромный серебряный поднос с запечённым мясом грейна- лесного зверя, напоминающего смесь кабана и ящера, с плотной, темной мякотью и пряным ароматом , покрытым хрустящей корочкой, украшенным веточками розмарина и гранатовыми зёрнами. Аромат был настолько насыщенным, что Пит тут же шумно втянул носом воздух и застонал от удовольствия.

По бокам встали корзины с свежими булочками, ещё тёплыми, с хрустящей корочкой и мягкой сердцевиной, пахнущими мёдом и корицей. Рядом появилось сливочное масло, взбитое с травами, и густое варенье из лесных ягод, сверкающее, как рубины.

На деревянных тарелках громоздились ломтики сыра, от мягкого козьего до выдержанного, с орехами и медовыми сотами. Между ними – тонко нарезанные фрукты: сочные груши, сладкие персики, ломтики драконьего яблока, которое светилось изнутри.

Большие хрустальные кувшины наполнились охлаждённым цветочным настоем, прозрачным, с лепестками роз и каплями цитруса. А рядом – крепкий кофе, дымящийся в серебряных чашах, и густой шоколад с щепоткой перца, любимый Рут.

Для Румпеля я наполнила его особую чашу чёрным отваром, который я не пыталась понять. Он кивнул, принимая её, как будто это было частью ритуала.

– Вот теперь можно начинать, – сказала я, и в ответ раздался одобрительный гул.

После нескольких ложек пшеничной каши с ягодами я спросила:

– Ну что, – я отломила кусочек булочки, – кто чем займётся сегодня?

Рут откинулась на спинку кресла, потянулась и хрустнула пальцами.

– Я собираюсь на тренировку с новобранцами. Они вчера едва не уронили мечи на собственные ноги. Если не научу их держать равновесие – придётся сражаться за них самой.

– Только не кричи на них, – заметила я.

– Я не кричу. Я вдохновляю, – усмехнулась Рут.

Пит поднял руку, будто на уроке.

– Я сегодня в библиотеку. Румпель сказал, что там есть книга с рецептами взрывных зелий. Я хочу попробовать одно – для веселья, конечно.

– Для веселья? – Румпель приподнял бровь. – Ты называешь весельем возможность сжечь половину башни?

– Только кухню, – невинно пожал плечами Пит.

– Тогда я заранее перенесу свои травы, – пробормотал я, отпивая кофе.

Калиас молча смотрел на меня, и я почувствовала, как его взгляд будто зовёт.

– А мы с Калиасом отправимся в одно место, – сказала я, не уточняя. – Небольшая вылазка. Ничего опасного.

– Если ты так говоришь, значит, будет либо опасно, либо романтично, – заметила Рут, прищурившись.

– Возможно, и то, и другое, – ответила я, бросив взгляд на Калиаса.

Он чуть улыбнулся, и я почувствовала, как внутри всё дрогнуло.

– Мы вернёмся до заката, – добавил он. – Если не встретим разбойников. Или если Аврора не решит устроить дипломатическую беседу с волками.

– Один раз! – воскликнула я. – Один раз я поговорила с волком, и он ушёл!

– Потому что испугался, – хмыкнул Пит.

Мы рассмеялись и каждый продолжил заниматься своей тарелкой.

***

Конюшни встречали нас запахом сена, тёплой шерсти и свежей земли. Сквозь приоткрытые ворота пробивался солнечный свет, ложась золотыми полосами на пол, усыпанный соломой. Лошади фыркали, переступали с ноги на ногу, приветствуя нас, как старых друзей.

Сарлас, как всегда, узнал меня первым. Он тихо заржал и потянулся ко мне мордой, ткнувшись в плечо. Я провела рукой по его шее, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы.

– Готов к прогулке? – прошептала я.

Он фыркнул в ответ, говоря:

«Я всегда готов, ты же знаешь.»

Калиас уже седлал своего вороного жеребца – строгого, как и он сам. Конь стоял смирно, но в его глазах плясал огонь. Они были похожи.

– Ты уверена, что хочешь ехать именно туда? – спросил Калиас, не поднимая взгляда.

– Уверена, – кивнула я. – Мы давно обещали навестить ту деревню. И потом… мне нужно кое-что проверить.

Он посмотрел на меня пристально, будто пытался прочесть между строк. Я отвела взгляд, занятая подпругой Сарласа.

– Ты что-то чувствуешь? – тихо спросил он.

– Пока нет. Но мне не даёт покоя один сон. И письмо, которое пришло вчера вечером. Я покажу тебе в дороге.

– Значит, будет не просто прогулка, – вздохнул он, – а я уже надеялся, что ты решила устроить романтический пикник.

– А разве прогулка верхом не кажется тебе романтичной? – усмехнулась я, поднимаясь в седло. – Просто с элементами неожиданности.

– Ты и есть одна сплошная неожиданность, – пробормотал он, запрыгивая на коня.

Мы выехали из конюшни, оставив за спиной шум замка, запах жареного хлеба и смех друзей. Впереди нас ждали леса, дорога – и, возможно, ответы.

***

Лес шумел мягко, как будто шептал что-то своё, древнее. Лошади шагали по узкой тропе, усыпанной опавшими листьями. Солнце пробивалось сквозь кроны, оставляя на земле пятна света, будто кто-то рассыпал золото.

Некоторое время мы ехали молча. Я чувствовала, как внутри нарастает вопрос, который давно хотел вырваться наружу.

– Калиас, – сказала я, не глядя на него, – ты когда-нибудь думал… кем я была до всего этого?

Он повернул голову, не останавливая коня.

– До короны?

– До плена. До короны. До того, как всё стало… таким. Я иногда думаю: кем бы я была, если бы всё пошло иначе?

Он задумался. Потом тихо сказал:

– Ты была бы всё той же. Просто с другими шрамами.

Я усмехнулась и посмотрела на него. Он редко говорил о себе. Но сейчас в его голосе было что-то… надломленное.

– А ты? Ты ведь тоже не всегда был таким.

Он кивнул, не сразу отвечая.

– У меня есть брат. Мы были неразлучны. Он был ярче, смелее, сильнее. Я всегда смотрел на него снизу вверх. А потом… он выбрал путь, который я тоже принял по началу, пока…

– Пока не встретил меня?– спросила я, смотря прямо на него.

Мне хотелось получить точный ответ. Мне хотелось узнать его мысли и чувства, которые он так умело прячет за различными масками. Он никогда не позволял себе ничего лишнего, не искал повода остаться наедине. Ни прикосновений, ни слов, ни даже взгляда, который можно было назвать влюбленным. Но стоило мне подойти ближе, как его плечи чуть напрягались, будто тело само выдавало то, что разум пытается скрыть.

Иногда мне казалось, что он втягивает носом воздух, когда я прохожу мимо.

Но я уже знала ответ. Я чувствовала это всем сердцем и каждой клеточкой своего тела. Потому что внутри меня жило то же самое- тихое и сдержанное, но не менее сильное. Стоило мне улыбнуться- уголки его губ едва заметно дрожали, как будто он боролся с желанием ответить.

– А, зачем же ты просишь меня говорить то, что и так знаешь, красавица?– Калиас сжал поводья.

Он всегда называет меня красавицей. Каждый раз, когда он произносит это слово, я чувствую, как внутри все замирает. Как будто он отрывает меня от всех титулов, от всех обязательств. Это прозвище уже в печаталось в мозгу каждого, кто знал его. Но для меня это прозвище стало ни чем иным, как напоминанием о том, что я для него значу.

Я смотрела на него чуть дольше нужного. Видимо мои терзания отпечатались на моем лице, потому что он продолжил:

–Что не так, красавица? – он потянул поводья, разворачивая коня ко мне ближе.

–Я…,– я не знала, что должна была сказать. Все слова исчезают из моей головы, когда он так смотрит на меня.– Я тебя не виню и не осуждаю за прошлые деяния. У каждого из нас есть прошлое, о котором хочется забыть.

–Если бы я мог что-то исправить, – он отвернулся, будто верхушки деревьев его интересовали больше разговора со мной.– Я очень благодарен тебе, моя королева.

Столько боли я увидела в его глазах, когда он повернулся. Я уверена, что его история сложнее всех наших, но тоже требует понимания.

–Он грезил идеей, он так долго выжидал, – Калиас говорил очень тихо, что я едва улавливала его слова. – Я верно следовал за ним, как поганый пес! Он не посвящал меня во все детали своего плана. Рассказывал лишь общую картину,– он стиснул зубы, и, мне показалось, я смогла расслышать их скрежет. – Увидев тебя, я понял, что он обманывал меня.

–Чего же он хотел от меня?– спросила я, боясь услышать ответ.

–Он жаждет силы и власти. И я понял, что он выбрал жестокий путь. Я никогда этого не хотел.

Я дернула за поводья. Сарлас остановился, почувствовав мое напряжение.

–Он хотел использовать тебя, -продолжил Калиас.– Я не мог этого допустить.

Я почувствовала, как внутри все сжалось.

–Использовать? – я сильно сжала поводья, от чего мой конь начал переминаться с ноги на ногу.

–Ему нужна была королевская кровь- сила, текущая в твоих жилах. Он считает, что ты «искра», способная разжечь то, что вскоре станет новым порядком. Я не понимал тогда, что это значит. Я думал, он хочет справедливости. Перемен. А он хотел власти. Бесконечной. Безжалостной.

–И ты был рядом с ним все это время?

–Я был слеп. Я верил. Он ведь мой брат. А потом я увидел тебя…

А потом он посмотрел на меня, и в его взгляде было то, что он не мог сказать вслух.

–Ты не просто изменила ход событий. Ты изменила меня.

Я молчала. Слова казались лишними.

–Я не знаю, простишь ли ты меня за то, что я был частью его пути, – добавил он. – Но я больше не иду за ним. Только за тобой.

–Почему же?– резко сказала я, будто не умела держать язык за зубами.

Я протянула руку и коснулась его пальцев. Он не отстранился.

–Я не хочу, чтобы ты шел за мной, Калиас. Я хочу, чтобы ты шел рядом.

Он сжал мою руку. Тихо и уверенно.

И в этот момент хрустнула ветка. Мы одновременно повернули головы. Лошади напряглись.

–Мы не одни, – прошептал он.