Влада Зайцева
Трехсекундная зона

Плохие дни (недели и месяцы) случаются. Главное помнить, что за ними следуют яркие и светлые. Особенно если рядом нужные люди.

Плейлист

Бонд с кнопкой – Кухни

Женя Трофимов – Самолеты

Ваня Дмитриенко – Настоящая

SOLIDNAYA&SAKXRA – Пахнешь как

ТРАВМА – Закричу на весь мир

HARU – В кино

HENSY – Пора бы улыбаться

Gracie Abrams – That’s So True

baud karbon – переживем

Mary Gu – Не перегори

Асия – Лекарство от одиночества

Даша Эпова – Ближе к солнцу

О!нет – Не переживай

Пролог

– Алло, Паш, – прижав телефон плечом к уху, я закрывала дверь квартиры, – мне сейчас неудобно говорить.

– Последнее время тебе неудобно все, что связано со мной, – хриплым голосом выдал он.

Я закатила глаза и в этот самый момент уронила ключи, промазав мимо кармана сумки. Паша начал что-то говорить, но я сбросила вызов, зная, что в будущем меня ждет словесный выговор от парня.

Последнее время он все больше стал походить на параноика. На каждый мой выход из дома он несколько раз спрашивает, куда я собираюсь, потом столько же раз переспрашивает, с кем я иду. На прошлой неделе он установил мне приложение с локатором, чтобы мы оба могли смотреть, где находимся. Моя лучшая подруга Женька¹ сказала, что он ненормальный психопат, следящий за каждым моим шагом. Хотя подруга всех считает психами. Но даже Богдан, который всегда старается видеть в людях лучшее, косо посмотрел на меня, когда я рассказывала про приложение.

Я неслась в сапогах на каблуках, обгоняя сонных людей, на перекресток, где мы обычно встречались с друзьями, чтобы вместе пойти в университет. Карман пальто назойливо завибрировал. Я достала телефон, и на экране высветилась фотография Паши с голым торсом, показывающего бицепс.

– Алло, пр… – не успела я договорить, как меня перебил басистый крик.

– Ты сбросила и не перезвонила!

– Прости, Пашуль, я торопилась и забыла, – ласково прощебетала я, чтобы успокоить разъяренного парня.

– Куда ты пошла?

– А куда можно идти во вторник в девять утра?

– Это я у тебя и спрашиваю, – не крича, но все еще на повышенных тонах говорил Паша.

– В университет иду, куда ж еще. Вон уже Женьку и Богдана вижу на перекрестке, – с улыбкой сказала я, помахав ребятам. – Опять опаздываю.

– Снова Богдан, – прорычал он в трубку. – Он что, без вас дорогу не найдет?

– Не начинай, – протянула я, и у меня возникло огромное желание сбросить звонок, и на этот раз нарочно. – Мы с тобой уже это сто раз обсуждали. Богдан – мой лучший друг.

– Ага, знаем мы таких лучших друзей. Сначала друг, потом в кровать плюх! – съерничал Паша.

– Я не виновата, что у тебя плохой опыт! Не надо всех под одну гребенку! – не выдержав, я все-таки повысила голос.

– Не было у меня подобного опыта! И я тебе говорил, что мне не нравится твой дружок.

– Я тебя не заставляю с ним общаться, – я начала постукивать каблучком об асфальт, нервно ожидая зеленый сигнал светофора. – И вообще, если уж на то пошло, то я знаю его куда дольше, чем тебя. А теперь извини, меня ждут друзья, пока, – не дожидаясь ответа, я сбросила вызов, ни о чем не жалея.

Глаза стали влажными от подступающих слез. Мне нельзя было появляться перед друзьями в таком виде. Потому что если Женя снова увидит мои слезы, то она точно выскажет Паше все, что думает о нем. Она и так недолюбливает его с первого дня, а все наши ссоры только способствуют ее плохому мнению.

Взглянув вверх, я проморгалась, прогоняя непрошеные слезы, и натянула на лицо самую яркую улыбку из имеющихся. Загорелся зеленый, и я понеслась навстречу ребятам. К счастью, мое хмурое настроение не было замечено. Почти… Женька что-то заподозрила, но расспрашивать не стала.

Карман вновь пробил шквал коротких вибраций, и на этот раз это было множество сообщений. Даже не доставая телефон, я прекрасно понимала, от кого они, поэтому просто не глядя зажала кнопку выключения.

***

– Как у вас дела с Пашкой? – спросила Женя, и ее слова затерялись в слоях одежды, но вопрос я услышала четко.

В моей руке горел экран с сообщением, которое я только что отправила Паше: «Я устала от твоей мании все контролировать и запрещать. Мне такое не подходит. Нам надо закончить наши отношения».

Вроде как я порвала с ним сама, а слезы так и просились наружу, словно он бросил меня. Не скажу, что я планировала провести с ним всю свою жизнь, но два года отношений это вам не абы что.

– Ау, Снеж? – дернув меня за хвост, вновь окликнула Женька, и меня прорвало.

Первая слеза быстро скатилась по щеке и упала на ткань моих голубых баскетбольных кроссовок. И как назло, пришло сообщение от Паши: «Я так и знал, что ты кого-то нашла. Мелкая потаскушка…». Я не стала дочитывать сообщение, зная, каким оно будет едким и пропитанным болью и ненавистью.

Развернувшись лицом к подруге, я сгоряча выпалила:

– Пошел Пашка! – подняв глаза вверх, я старалась остановить поток слез.

– Ну, пошел и пошел. Надеюсь, далеко и надолго, – в своем репертуаре выдала подруга.

У Женьки были парни, но в основном они, как она, были оторвами. Ее отношения не длились долго, ведь ни у кого не получалось соревноваться с баскетболом, который занимал безоговорочное первое место в ее сердце.

– Снежинка, а ну выше нос. Лето впереди! Мы так оторвемся! – не успела Женя договорить, как в раздевалку с криками ворвалась Наталья Михайловна – наш тренер, и погнала нас в зал, где, кстати, нас как всегда ждали последними.

***

Тренировка была ужасной от начала и до конца. Во-первых, мы теперь тренируемся с парнями, во-вторых, мы бегали большую часть времени, потому что моя лучшая подруга не умеет держать язык за зубами. Теперь Женьке объявили бойкот все, кроме меня и капитана – Лады.

Но судьба явно обозлилась на меня, и на выходе из раздевалки послала нам трех амбалов. Леона – капитана мужской команды по баскетболу, и еще двоих игроков, имен которых я не знала.

Дальше все было как в тумане… Началась словесная перепалка, я хотела вступиться за подругу, но мне перегородил путь какой-то несносный дуболом, который все время похабно поглядывал на мои ноги. Да, я люблю обтягивающие платья, но на моих ногах и заднице не висит табличка: «смотреть сюда».

В следующий момент я увидела, как Женька свернула руку Леону, и парень, который охранял меня, хотел броситься к нему, но не успел. Я пнула его между ног и, уперев руки в плечи, толкнула со всей силы так, что он повалился на бок, придерживая свои причиндалы.

– За что?! – всхлипнул бугай, скривившись от боли.

– Будете знать, как нападать на девушек, – гордо ответила я, отправив ему воздушный поцелуй.

– Красивая и опасная, – прошипел он, и мне даже почудилось, что незнакомец подмигнул.

Глава 1. Снежана. Два месяца спустя.

– Боже, мне до сих пор не верится, что ты теперь невеста, – обняв подругу за плечо, искренне проговорила я.

– А мне не верится, что мы выиграли в Студенческой лиге! – приобняв в ответ, добавила Женька. – Хотелось бы, чтобы это все было с меньшими потерями, – грустно произнесла подруга, помогая мне снять тутор².

– Зато меня носят на руках, – усмехнувшись, сказала я.

– Это точно, – поддержала подруга, и принялась размазывать противовоспалительную мазь по моей травмированной лодыжке. – Кто же знал, что Рус такой романтик, – ущипнула меня за бедро Женька, за что получила шлепок по ладони.

– Сегодня два месяца как мы вместе, и я со смехом вспоминаю, что уже приключилось с нами, – повалившись спиной на подушку, произнесла я с усмешкой.

– А началось все с удара по яйцам. Мазохист он, – смеясь, констатировала подруга.

– А помнишь, как он и Богдан зарубились в армрестлинг? Два упертых барана, которые не умеют проигрывать.

– Конечно, помню. Пришлось их разнимать, чтобы руки не поотрывали друг другу, и на пальцах объяснять, что такое «победила дружба».

Женя все это время массировала мне голеностоп, точно так, как позавчера ей показал Руслан. Временами мне казалось, что они подерутся за звание «лучшая сиделка». Но я не была против. Двадцать четыре на семь за тобой ухаживают, любят и целуют, что может быть лучше? Такая опека мне нравилась, не то что Пашкина псевдо забота.

Опять его вспомнила! Жила себе нормально полтора месяца, не вспоминала бывшего пока на телефон не стали приходить разного рода сообщения с неизвестного номера. Сначала сообщения были из разряда: «прости меня», «я исправлюсь», «давай начнем с чистого листа». Я все это читала и блокировала номер, но каждый раз они приходили с нового. После двух недель сообщения стали грубее: «неблагодарная», «я к тебе с распростертыми объятиями, а ты носом вертишь», «подстилка» и прочая хрень. Все эти сообщения улетали сразу в бан. И, конечно же, я никому о них не рассказывала. Незачем лишний раз ворошить прошлое. Хочется человеку писать, пусть пишет. Надо просто номер сменить… Точно, этим и займусь в ближайшее время!

– Земля вызывает Снежинку, – голосом робота проговорила подруга. – Я тут с ней разговариваю, а она молчит и витает в облаках. Колись! О чем задумалась? Или о ком? – она заиграла бровями, явно намекая на Руса.

– Ой, отстань, – оттолкнула я подругу. – Ничего я не задумалась. Просто от твоего массажа расслабилась и отключилась, – я специально, как кошка, потянулась в разные стороны, придавая правдивости своим словам. – Так что ты говорила?

– Да вспомнила, как ты расстроилась, что мы проиграли в споре парням и Рус не поставит с тобой аватарку. А в итоге он сделал это и без спора. Это было очень мило. Вы оба милые. Иногда даже подташнивает от вашей ванильности.

Женька начала изображать рвотные позывы, и я исподтишка здоровой ногой лягнула ее в бок, отчего она упала с кровати. Я держалась ровно три секунды и заржала на всю комнату. Женек поднялась на ноги и, схватив ближайшую подушку, со всей силы бросила мне в лицо.

– Если бы не твоя нога, я бы защекотала тебя до смерти, – грозно бубнила подруга, отряхивая штаны. – И не пощадила бы, – бросила она напоследок и внезапно из коридора донесся громкий хлопок.

Мое сердцебиение разогналось со скоростью гоночного болида и, увидев побледневшее лицо Жени, я поняла, что выгляжу такой же испуганной. Она приложила палец к губам, приказывая молчать, и сама направилась к открытой двери, ведущей к коридору. Непонятная паника охватила мое сознание и мозг сразу же начал формировать жуткие картинки исхода события. Говорили мне друзья: не подсаживайся на ужасы и триллеры. Но, не успев увидеть до конца сложившуюся картинку в сознании, я подскочила на Женькин крик:

– Балбес! Ты нас напугал!

Пропрыгав на одной ноге через всю комнату, я выглянула в коридор и ужаснулась. По стене стекала темная жидкость, пол был измазан чем-то белым, а Лапкина тянула за рукав рубашки Руслана, помогая ему подняться.

– Я сам испугался! – кряхтел Рус, поднимаясь на ноги.

– Что случилось? – подала я голос, привлекая внимание парня и подруги.

– Хороший вопрос, – простонала Женя, махая руками в разные стороны в попытке избавиться от неизвестной белой жижи.

– Захожу я, значит, в квартиру, не успеваю сделать и шага до выключателя, как спотыкаюсь об мяч, и весь сюрприз в честь нашей двухмесячной годовщины оказывается на полу и стенах, – развел Рус руками, показывая на грязные следы. – Кто мяч прямо на пороге оставляет? – парень жалобно посмотрел на меня.

– Что? Это не я!

– Пу-пу-пу, – отступая назад и заламывая пальцы, протянула Женя.

Мы с Русланом синхронно уставились на подругу, которая продолжала короткими шагами ретироваться.

– Простите, – Женя состроила милую мордашку. – Я так рада была тебя видеть, что побросала вещи прямо на входе, – на последнем слове она забежала в кухню, прикрыв за собой дверь.

Я повернула голову к своему молодому человеку и встретилась с его пристальным взглядом. Его глаза обладали каким-то нереальным магнетизмом. Темно-карий отлив с золотым обручем ближе к зрачку. Казалось, что смотришь прямо в космос, а вдали виднеются тысячи звезд и неизведанных галактик. В месте солнечного сплетения начало собираться тепло, постепенно пробираясь к щекам и кончикам ушей.

Руслан стянул кроссовки нога об ногу и подошел ко мне вплотную. На кончике его носа и правой щеке блестели белые пятна сливочного крема. Я не удержалась и провела указательным пальцем, снимая слой. Без раздумий я облизала палец, смакуя сладко-сливочный вкус с нотками лимона.

– Если бы я знал, что ты так соблазнительно будешь есть крем от капкейков, то измазался бы им специально, – он прикоснулся губами к моему пальцу, который еще несколько секунд назад был у меня во рту. – Клянусь, в следующий раз так и сделаю, – он слегка прикусил кожу пальца, запуская волну электричества по моему телу.

В следующий момент он подхватил меня на руки, и я завизжала, хватаясь пальцами за его шею.

– Постыдились бы, – прикрывая глаза, прошагала мимо нас Женя. – Я уже ухожу, не стесняйтесь, – иронично произнесла она. – Меня тут практически нет.

– Стой! – окликнула ее я. – Когда мы увидимся с тобой?

– Мы завтра утром улетаем и вернемся через три недели. И надеюсь, ты уже будешь на двух ногах, чтобы прийти за сувенирами. – Женя подошла ко мне и чмокнула в щеку.

Со стороны это все выглядело очень даже комично. Я на руках Руслана, а подруга подходит и целует меня. Но Женька не была бы собой, если бы не совершила какую-нибудь шалость. Поэтому, отойдя на безопасное расстояние, она взъерошила мои волосы и выбежала за дверь, крикнув:

– Не шалите!

– Не обещаем! – крикнул вдогонку Руслан, и по всему подъезду разнесся звонкий смех подруги, постепенно отдаляясь, пока дверь в квартиру не захлопнулась.

Я смотрела на Руслана, который радовался этому броскому ответу, как мальчишка, и не могла понять, как в теле двухметрового, мускулистого, с легкой щетиной парня живет шкодливый подросток.

– Когда ты на меня так смотришь, мне хочется тебя съесть, – гортанно произнес Руслан, и вибрация от его голоса перешла к моему телу, запуская мурашки по щиколоткам.

– Говорит тот, чье лицо измазано в креме от пирожных, – хихикнула я.

– Хочешь, этот крем окажется на твоем теле, скажем так, в другом сладком месте?

– Какой ужас, – застонала я, дрыгая ногами, как маленькая девочка.

Но только стоило мне это представить, как между моих ног запылало желание, и я поспешила скрыть свое смущение, зарывшись лицом в складки худи Руслана. Он донес меня до кровати и опустил на мягкий плед словно фарфоровую куклу. Я не успела ничего сказать, как мой молодой человек встал передо мной на колени и с еще большей аккуратностью поднял голеностоп, рассматривая ногу, будто у него образование травматолога-ортопеда.

Каждое его прикосновение обжигало и я из последних сил старалась подавить громкий и жаждущий стон. С того самого дня, как я получила частичный разрыв связок на последних минутах финального матча, Руслан обходился с моей ногой как с золотым слитком. Я даже немного ревновала его к своей же ноге.

– Выглядит хорошо, – заключил Рус, покрывая нежными поцелуями лодыжку в тех местах, где тянулся фиолетово-желтый синяк.

– Боги-и-и, – не выдержав, простонала я и притянула за воротник бомбера Руслана вплотную к себе. – Раздевайся или я сама тебя раздену.

Из глаз Руса моментально исчезла нежность, сменившись желанием. Он в два счета стянул худи вместе с футболкой, и мне открылся потрясающий вид на подтянутое тело и длинную дорожку волос, тянущуюся от груди до пояса джинсов. Я проводила взглядом линию туда, где по моей памяти заканчивалась та самая дорожка и, чем дольше я смотрела на желанное место, тем выпуклее становилась ткань его джинсов.

– Твой взгляд, – произнес он с вожделением, – я не могу ему сопротивляться. Ты – моя Снежная Королева.

Руслан навис надо мной, расставив руки по обе стороны от моей головы. Он склонился над правой ключицей и легонько подул на нее, заставляя кожу покрыться мурашками. Я выгнулась ему навстречу, но он моментально отстранился.

– Пойду умою лицо, – весело сказал он, подмигивая мне, и, поиграв грудными мышцами, направился вон из комнаты.

– Гад! – приподнявшись на локтях, крикнула я ему вслед и кинула подушку, но, к сожалению, промахнулась и попала в стену.

Басистый смех разнесся эхом по всей квартире, сменяясь топотом босых ног о паркет. Я расплылась в улыбке и бухнулась обратно на подушку, предвкушая продолжение наших заигрываний. Распластавшись по кровати, я попросила умную колонку включить расслабляющий плейлист и в такт битам дирижировала пальцами.

Я не сразу услышала вибрацию телефона и, увидев на экране неизвестный номер, насторожилась. К паникерам я себя не относила, просто не любима спам-звноки. И ведь не угадаешь, звонят тебе мошенники или человек из доставки.

– Алло, – произнесла я, но ответом мне была тишина.

Только я собралась сбросить вызов, как из динамика донесся громкий выдох и хриплый голос:

– Привет, Снежуля…

Глава 2. Снежана.

– Добрый день, я бы хотела купить новую симку.

– Здравствуйте, ваш паспорт, пожалуйста.

Открыв паспорт, я зависла. Рыжова Снежана Алексеевна, родилась пятого ноября две тысячи третьего года. Я ненавидела свою фамилию и человека, давшего ее мне. Отец бросил нас с мамой и братом, когда мне было семь лет. Все еще помню, как он собирал вещи на моих глазах, повторяя одну лишь фразу: так будет лучше, вы ни при чем. Я не плакала и даже не грустила, во мне бурлила злость и капля надежды, что он вернется, всегда возвращался… Но он больше не вернулся. Тогда я и возненавидела фамилию и человека, давшего мне ее.

– Паспорт, – теряя терпение, повторила продавец-консультант, протягивая руку за документом.

– Держите, простите…

Консультант отошла в сторону и принялась заполнять документы. Я же стояла и нервно покусывала губу, оглядываясь по сторонам, словно я скрываюсь от кражи, а не просто меняю номер.

– Снеж, – раздался рядом любимый голос, – прости, что долго. Удивительно, что днем в будний день нет свободного места на парковке.

– Все хорошо. Уже заполняют документы.

– Какие планы после? Может съездим поедим?

Я была безумно благодарна Руслану, что он не стал допытываться по поводу моего резкого порыва сменить номер. Он просто безоговорочно доверял мне, и сейчас, продолжая покусывать губу, я чувствовала себя предателем. Мне не хотелось лишний раз тревожить его. Хватило того, что он чуть не сошел с ума от моей травмы.

– Мы вчера вечером съели два килограмма роллов. Я больше не могу есть. А если ты продолжишь меня откармливать, то на поле я вернусь не в роли игрока, а баскетбольным мячом – таким же круглым.

– С нашими-то кардио, – произнес он, поигрывая бровями, и я стукнула ему локтем в бок.

– Тише ты, – шикнула я, указывая взглядом на девушку, которая, улыбаясь, заполняла документы.

– Ты выглядишь прекрасно, – с нежностью произнес Руслан и оставил на моей щеке сладкий поцелуй. – Если не хочешь в ресторан, поедем ко мне. Эвелина тебя заждалась, но учти, мама точно накормит тебя, и ее ты уже не сможешь провести словами: я поправлюсь.

– Все готово, – отвлекла нас девушка, выкладывая на стол паспорт, договор и новую симку. – Оставьте подпись здесь и можете пользоваться.

Расписавшись, я забрала симку и сунула ее в карман. Рус приобнял меня за плечо и мы медленно направились за букетом для его мамы. Я все еще прихрамывала, но не от боли, а из-за бандажа, что был на моей ноге. Он ужасно стягивал мышцы и кожу – в общем, сплошной ад, и я считала дни до его снятия.

Пока мой парень расплачивался, я сжимала в кармане пластиковую карточку с такой силой, что казалось, если я ее отпущу, то моментально умру. Мне не терпелось вставить новую сим-карту, но для начала надо было заменить во всех мессенджерах и приложениях старый номер на новый.

***

– Снежа-а-а-а! – с воплями подбежала ко мне сестра Руслана и крепко обняла.

– Эви! – с такой же радостью встретила я ее, обнимая крошку в ответ.

Крошка, правда, была ростом сто семьдесят семь сантиметров в четырнадцать лет, и в их семье это было нормой. Руслан был два метра ровно, Николай Максимович – его отец, был сто девяносто три сантиметра, и только Анна Кирилловна – мама Руслана, была среднестатистического роста – сто семьдесят один сантиметр. Я не бегала за ними с линейкой. Просто в их доме был отдельный уголок с засечками роста, и если у родителей уже давно ничего не менялось, то плашка Эви с каждым годом становилась все выше.

– Эвелина, поаккуратнее, – с нажимом произнес Руслан, напоминая сестре про мою травму.

– Бу-бу-бу, – ответила она, показывая ему язык. – Как ты терпишь этого зануду? – обратилась она ко мне, специально провоцируя брата.

На самом деле Руслан и Эвелина жили душа в душу и крайне редко ругались, эта сцена была наигранной. Такие вот проделки младшей сестры, чтобы позлить старшего брата. Эва просто очень скучала по Руслану, ведь теперь он жил отдельно от родителей, заскакивая к ним между матчами или, как сейчас, на каникулах.

– Пойдем скорее покажу, как я покрасила баскетбольную стойку, – Эви взяла меня за руку и потащила во двор за домом.

– Что ты сделала?! – выкрикнул Руслан.

– Покрасила щит, столб и корзину в розовый, – весело ответила она. – Папа сказал, что ты все равно уже не будешь пользоваться этим.

– Па-а-а-а-п! – во все горло заорал Руслан, заходя в дом. Мы с Эвелиной переглянулись и в унисон засмеялись.

– Честно тебе скажу, теперь баскетбольная стойка выглядит в сто раз лучше, – приобняв сестру Руслана, я посмотрела на окрашенную инсталляцию, которая выглядела, как никогда, стильно. – Может еще стразы на столб наклеем?

– Никаких страз! – раздалось негодование из-за наших спин. – Что они сделали с тобой, друг? – Рус подбежал к столбу и обнял его, будто тот был человеком.

– Это теперь подруга, – Эвелина продолжала подтрунивать брата.

– Они сделали из тебя трансвистита, – взвыл мой парень и мы согнулись пополам от хохота.

***

Семья Коноваловых была образцом гармонии и тепла. Их бескорыстная любовь и поддержка друг друга создавали атмосферу, в которой каждый чувствовал себя важным. Совместные обеды и ужины, наполненные смехом, и активные выходные, полные приключений, давно стали обыденностью этой семьи. Я даже несколько раз примеряла фамилию Руслана. Так делают все девочки… «Снежана Коновалова» звучало так лаконично, так по-домашнему. Гораздо лучше, чем «Снежана Рыжова».

– Снеж, покидаем мяч после обеда? – спросила Эви, поглядывая то на меня то на брата.

– Да, можно даже сыграть в тридцать три.

– Только осторожно, – добавил Николай Максимович, по-отцовски положив руку мне на плечо и слегка потрепав. – Эвелина иногда может быть слишком азартной, – по-доброму улыбнулся он, смотря на дочь. – И в некоторых моментах не задумываться о других, – он перевел взгляд на меня. – А твое восстановление нам очень важно.

В моих глазах моментально собралась влага. Я до жути трогательный человек и плачу над всеми мультиками и фильмами, даже со счастливым финалом. Поэтому слова отца Руслана зародили во мне что-то необыкновенно нежное, теплое и родное, что было давно растоптано собственным отцом. Я кивнула Николаю Максимовичу, обещая быть осторожной, и улыбнулась, смотря на Эвелину.

– Вообще, я понимаю Эви. В любой игре, будь то баскетбол или настолки, всегда есть азарт. И кто сказал, что я буду поддаваться? – я подмигнула мелкой и увидела огонек в ее глазах. Клянусь, можно было даже разглядеть дьявольские рожки, которые просвечивали из-за густой копны волос.

– О-о-о, я хочу на это посмотреть, – ухмыльнулся Руслан. – Я буду судьей!

– Не-е-ет! – выпрыгнула из-за стола Эви, уронив стул. – Ты нечестный и будешь подсуживать Снежане. Прости, Снеж, – мило улыбнулась она мне и быстро вернула огненный взгляд на брата.

– Я буду честным, клянусь, – Рус перекрестился.

– А я буду вторым судьей, – встал из-за стола Николай Максимович. – Кто-то же должен следить за всеми вами.

– Ну тогда у меня самая лучшая роль, – весело произнесла Анна Кирилловна и мы в все обернулись, смотря на нее в недоумении. – Я буду зрителем с попкорном.

– А знаете… – начал Николай Максимович.

– А все, уже нельзя, папочка, ты пообещал следить за Русланом, – перебила его Эви и потащила за руку в сторону двора.

Руслан подошел ко мне сзади и обнял за талию, зарываясь лицом в волосах. Тепло его тела за считанные секунды окутало меня, и я успела позабыть о нашем импровизированном матче. Прямо сейчас мне хотелось оказаться наедине с ним, укутанными в плед, смотрящими фильм и кушающими пиццу. Но из теплых мечтаний меня вырвал томный шепот:

– Я буду строгим судьей, – горячий воздух щекотал мое ухо. – Каждый твой промах я запомню, – голос становился все ниже. – А вечером ты получишь свои штрафные очки, – закончил он, поцеловав меня в мочку уха, и ушел помогать маме, оставляя меня покрасневшую и возбужденную.

***

Я стояла напротив Эвелины, отбивая мяч о ровный асфальтированный участок. Этакая импровизированная баскетбольная площадка для игры три на три, которую сделал Николай Максимович, когда Руслан только начал заниматься баскетболом.

Руслан сидел на разложенном туристическом кресле, вооруженный свистком. На фоне играла песня из фильма «Сумерки» Supermassive Black Hole – идеальная обстановка для домашнего соревнования.

– Давай, Эви, ты начинаешь! – крикнул Руслан, подмигнув младшей сестре.

Эвелина взяла мяч, облизала пересохшие от напряжения губы и встала на линию штрафного броска. Я наблюдала за ней с легкой улыбкой, но в глазах юной баскетболистки читалась спортивная собранность.

– Только не завали! – подразнила я, потирая ладони.

Эвелина закатила глаза, сконцентрировалась и… бросок! Мяч четко залетел в корзину.

– Ух! Три очка, – Руслан гордо поднял руку, искренне радуясь за сестру.

Эвелина ловко поймала мяч, отскочивший от земли, и приготовилась для следующего броска.

– Видела? – радостно выпалила Эвелина.

– Пока что неплохо, малышка, – отозвалась я, хлопая в ладоши. – Но это только начало.

Эвелина снова прицелилась и отправила мяч в кольцо. Промах! Я подхватила мяч и, не задумываясь, бросила его с того места, где поймала. Дуговым движением мяч залетел в корзину.

– И это три очка! – Руслан подпрыгнул со стула, радостно хлопая в ладоши. – Моя девочка!

Я снова уверенно отправила мяч в кольцо и получила волну аплодисментов от родителей Руса.

– Ну что, сдаешься? – подначивала я Эвелину, пытаясь разбудить в ней спортивную злость.

Скрестив руки на груди, она пробурчала:

– Ни за что!

Игра продолжалась в таком же духе – с поддразниваниями и веселыми замечаниями. Руслан честно фиксировал очки, а Николай Максимович, устав следить за нами, пошел к жене выпрашивать попкорн.

Я первой добралась до тридцати очков и начала броски с трехочковой линии. Но и Эви не отставала, ей оставался один удачный бросок, чтобы догнать меня.

Руслан даже немного отвлекся, проверяя счет на бумаге, когда я сделала дальний бросок, и мяч звонко ударился о кольцо, а затем тихо провалился в сетку. Я решила чуть отойти назад, давая фору мелкой и тренируя саму себя на дальность. Подсела, прицелилась, выпустила мяч и – кирпич³.

Эвелина нахмурилась и, собрав всю свою волю в кулак, решительно взяла мяч. Она без труда отправила его в корзину и отошла к трехочковой линии. Прикрыв один глаз, снова бросила.

– И-и-и-и… в кольцо! – радостно вскрикнул Руслан.

– Круто, Эви! – громко похвалила я, похлопав Эвелину по спине.

Игра становилась все напряженнее, броски все точнее. Мы дошли до тридцати двух очков и Руслан с трудом сдерживал восторг, будто наблюдал финал Олимпийских игр.

Нога начала поднывать, напоминая мне, что она еще не восстановилась. Я отошла за дугу, замерла на секунду, представляя в голове, как совершаю бросок, и отправила мяч в кольцо.

– Чистая победа! – подбежав ко мне, Руслан крепко обнял меня и поцеловал в щеку. – Жаль, что без штрафных очков, – шепнул он мне на ухо и поцеловал в мочку.

От такой неожиданности я опешила и не сразу нашла, что ответить, а когда мысль пришла в голову, Руслан уже отстранился.

– Систр, ты держалась молодцом!

– Еще бы, – ответила Эвелина, смущенно улыбаясь. – В следующий раз я тебя обыграю!

– Не сомневаюсь, мелкая, – рассмеялась я, притягивая в объятия Эвелину.

– Думаю, мы все заслужили пиццу и не одну, – к нам подошла Анна Кирилловна, – пойду закажу, а вы пока приведите себя в порядок.

Мы переглянулись. Несмотря на не очень активную игру, Эви была краснющей и лохматой. Уверена, что я выглядела точно так же. Нам точно необходимы душ и сменная одежда.

– Улыбочку, – крикнул Рус и мы обе обернулись.

Вспышка ослепила нас.

– Отличное фото на память и для одноклассников Эвелины, – подмигнул Руслан и помахал телефоном перед лицом сестры.

Она бросилась на него, и двор наполнился смехом и криками. Пока Рус и Эви бегали друг за дружкой, как Том и Джерри, ко мне подошел Николай Максимович.

– Ты молодец! – с теплотой произнес он, провожая меня в дом. – Эви здесь одиноко. Жить за городом, конечно, большой плюс – природа и своя территория, но, к сожалению, городских друзей сюда не отпускают. А когда приезжаешь ты, Эви светится от счастья. Спасибо тебе, – он погладил меня по спине и направился на кухню к своей жене, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Я люблю эту семью.

Глава 3. Руслан.

– На дворе середина лета, а ты заставляешь меня тащиться на баскетбольную площадку, – протестовал я. – Мы провели большую часть года с мячом в руках и последний месяц лета ты хочешь потратить на этот же мяч? – я развернулся, чтобы посмотреть на Снежку, и меня встретили два черных жалобных омута.

– Ну люби-и-имый, – протянула моя девушка и надула губки.

– Так нечестно! – буркнул я, пораженно откинувшись на водительском кресле.

– Я месяц ждала, когда сниму эту отвратительную штуку, – она покрутила на указательном пальце бандаж и тот на последнем круге слетел, минуя задний ряд, и приземлился где-то в багажнике. – Туда его! – радостно завопила Снежинка.

Признаться честно, я каждый раз удивляюсь этой девушке, а точнее ее разнообразию эмоций. Ну просто невозможно испытывать столько всего за короткий промежуток времени. Секунду назад она грустила из-за пятна на кроссовке, а теперь радуется выброшенному бандажу, как ребенок подарку на Новый год.

– Ты Королева, – вскользь бросил я, выворачивая руль и смотря в зеркало заднего вида.

Тишина… Слишком долго для этой машины. Я повернулся к девушке и увидел на ее лице немой вопрос вперемешку со смущением. Внезапно по салону разлетелся неприятный звук пищания парктроника, сигнализирующий о приближении к объекту. Я вернул взгляд к зеркалу, чтобы закончить парковку.

– Почему Королева? – тихонько спросила моя Снежинка.

Заглушив двигатель, я отстегнул ремень и повернулся к ней. Легкий румянец еще присутствовал на ее щеках, и я провел по ним большим пальцем, стараясь задержать его на мгновение. Она прильнула к моей руке, как кошка, и я громко выдохнул. До Снежаны у меня были девушки и ко многим я испытывал симпатию, но то, что пробуждала во мне Рыжова, было для меня неизведанным. И это не было похоже на животную похоть или желание обладать, то есть, они, конечно, были, но это не то чувство. Мне хотелось ее беречь. Как берегут редкие цветы в Красной книге. Уверен, Леон⁴ бы сейчас ляпнул что-то наподобие: «Рус, ну ты и раскис!». И я бы ответил: «Отвянь, Дон Жуан. Сам не лучше!». Мы бы оба посмеялись и признались, что влипли в любовь по самые уши.

– Ты Снежная Королева. Моя Снежная Королева. Иначе я не понимаю, как я повинуюсь всем твоим приказам, – улыбнулся я и с нежностью провел большим пальцем по нижней губе Снежинки.

Она приоткрыла рот и по коже пробежал теплый ветерок. Но в следующее мгновенье она слегка прикусила мой палец, хитро улыбаясь, а я в очередной раз поразился молниеносной смене ее эмоций. Не девушка, а ураган, честное слово.

***

– Так, и что ты хочешь от меня? – уперевшись руками в колени, я в полусогнутом состоянии ловил воздух ртом.

Только что мы пробежали три километра и, нет, это была не вся тренировка, а только, блин, разминка. Я уже готов снять трусы и махать ими, как белым флагом, надеясь на помилование.

– Немного потянемся и сделаем пару парных связок, – бодро отвечает Снежинка, и на ее лице нет ни малейшего намека на усталость.

– Можно-я-просто-посижу? – страдальчески протянул я и упал задницей прямо на резиновую дорожку.

– Мне нужно тренироваться, чтобы привести себя в форму к сентябрю! – не взглянув на меня, Снежа начала тянуться возле железной шведской стенки.

– У тебя прекрасные формы!

Она обернулась и метнула в меня убийственный взгляд.

– Что?! – вскинув руки, истерично выкрикнул я.

– Это не смешно!

– А я и не смеюсь. У тебя отличная форма и то, что ты провела две недели с лангетой и неделю с бандажом, никак не отразилось на тебе, – я подскочил на ноги и, отряхнувшись, подошел к своей девушке, нежно притянув ее за талию. – Ты отпахала весь сезон от и до, и то что ты получила травму, не делает тебя отстающей, – спрятав за ухо выбившуюся прядь волос, я взглянул Снежинке в глаза, пытаясь донести свою мысль. – Поправь меня, если я не прав. Все девчонки отдыхают и даже Наталья Михайловна вместе с Никитой Сергеевичем укатили на Шри-Ланку. Потому что вы все отработали крутейший сезон. Милая, пора отдохнуть. Даже твой организм просит пощады.

– Но Женька… – начала Снежа, но я ее перебил.

– У Жени и Леона другие обстоятельства. Уверен, они мечтают об отдыхе и воплотят свои планы, когда вернутся обратно.

Снежинка несколько раз открывала и закрывала рот, явно придумывая, как возразить. На мгновенье она задержала дыхание и так долго всматривалась в мои глаза, что мне захотелось ее встряхнуть. Я словно через рентген видел, как крутятся ее шестеренки в голове, пытаясь уступить мне. С самого начала нашего знакомства я осознал, что она сильная и упрямая. Это снаружи она выглядит как ангелочек, внутри – настоящий Сатана, который никогда не сдастся и тысячу раз взвесит все за и против прежде чем согласиться с чужим мнением.

Выйдя из транса, Снежа прильнула ко мне, крепко обнимая за плечи.

– Ты прав… Но мне надо быть еще лучше, – тихонько произнесла она, будто не хотела, чтобы я услышал.

– Ты и так лучшая, – поглаживая ее спину, я пытался понять, кто заставил ее сомневаться в себе. – Если ты забыла, то именно ты забрала награду за количество результативных передач в этом сезоне. Не представляешь, как я гордился тобой, когда ты вышла забирать награду.

– Попрыгала, если быть точнее. Я была кривым кузнечиком, – усмехнулась она мне в плечо.

– Тогда самый красивый на свете кузнечик, – отстранившись, я поцеловал ее в нос и она мило сморщилась.

– Мне повезло с тобой, – с нежностью произнесла Снежа и поцеловала меня в губы.

Моя усталость моментально улетучилась и я углубил поцелуй, раскрывая ее губы языком. Я стянул с ее волос резинку и зарылся в них пальцами. Запах пиона окутал меня и мне захотелось съесть мою девочку. Я слегка прикусил губу Снежаны и она издала еле слышимый стон, который сорвал мои ограничители. Мои руки на автомате сползли на ее бедра и, схватив их, я усадил Снежану на торс. Она обхватила ногами мою талию, уничтожая крошечные сантиметры между нами.

– Милая, – нехотя отстранился я, жадно хватая ртом воздух. – Я тебя очень хочу, но давай отложим нашу страсть до дома, а то порнушка на спортивной площадке жилого комплекса – не самая лучшая идея. По-моему, у той бабули, – указываю взглядом на пожилую даму, сидящую на скамейке за металлической стенкой баскетбольной площадки, – сейчас инфаркт случится от увиденного.

Снежинка хихикнула и слезла с меня, поправляя задравшуюся майку. Я помог ей собрать инвентарь и мы направились к машине, все еще мечтая продолжить то, что начали на баскетбольной площадке. И это я не про тренировку.

– Если мы не будем тренироваться, тогда надо придумать, чем мы будем заниматься оставшееся лето. И еще, не смей меня откармливать, иначе аскеза закончится.

– Ничего не могу обещать, – я притянул к себе Снежу и оставил на ее щеке сладкий поцелуй. – Это одно из моих любимых занятий – смотреть, как ты мило ешь, – Снежана ткнула меня пальцем в ребро и я согнулся пополам от щекотки.

– Обычно я ем!

– Очень даже необычно. Особенно фрукты. Сначала ты их рассматриваешь, потом долго нюхаешь и только потом кусаешь, причем делаешь такой маленький укус, как котенок, – показываю маленькое расстояние пальцами. – Это чертовски мило.

– Женька была права, вы с Леоном маньяки, – смущаясь, пробубнила Снежинка.

– Я раньше не замечал, чтобы ты переживала за съеденную еду, – меняя тему, отметил я и почувствовал, как в моей руке сжалась ладонь Снежи.

Боковым зрением я заметил, как моя девочка начала нервно покусывать губу, продолжая неосознанно сжимать мою руку.

– Милая, – я остановился и поднял пальцами подбородок Снежи, пытаясь установить зрительный контакт. – Все в порядке?

Она робко кивнула и, выдавив из себя улыбку, потащила меня за руку к машине, старательно делая вид, что все хорошо. В этот момент я осознал, что что-то упускаю из виду. Я отношусь к тому типу людей, которые стараются решать все на берегу и сразу обсуждать все вопросы, чтобы спустя время не возникло недопониманий и не звучала фраза: «накопилось». Но как бы сильно я не хотел сию секунду узнать правду, я не буду допытывать Снежану. Ее что-то гложет и, когда придет время, я надеюсь, что она расскажет мне. Другой вопрос, что или кто заставил ее думать об этом?

Глава 4. Снежана.

– Я так скучала по тебе, – набросилась я на подругу, сжимая ее в медвежьих объятиях.

– Я тоже, – сжала Женя меня в ответ, – но ты меня сейчас раздавишь.

Я отпустила подругу и принялась осматривать ее. За трехнедельный сбор в Эстонии она успела подсушиться, загореть и набрать пару килограммов мышц.

– Над вами там опыты ставили? – улыбаясь, спросила я, отчего Женька на меня покосилась. – Ты просто изменилась, – разводя руками, указала взглядом на зеркало в прихожей. Мы обе взглянули на отражение.

– Ты просто давно не видела меня, – отмахнувшись, Женька перевела тему. – А вот ты снова в форме! Как нога?

– Хорошо, на удивление. Даже не беспокоит, бывает, поднывает после длительных тренировок, но лед и ибупрофен мои лучшие друзья, – усмехнулась я.

– Я покажу тебе пару упражнений для укрепления стоп. Мне посоветовал реабилитолог.

– Мне тебя не хватало.

– А мне тебя…

За три недели мы практически не общались. Женя и Леон работали на износ и сил подруги хватало максимум на сообщения и редкие кружочки. Я считала дни, чтобы мы наконец-то увиделись и поделились всеми новостями. Точнее, одной новостью. Меня до сих пор не отпускал тот странный телефонный звонок. Руслану я не решилась рассказать и надеялась, что подруга сможет избавить меня от тревожных мыслей.

По всей видимости, я настолько глубоко ушла в размышления, что пропустила половину рассказа Женьки о сборах. Из колеи раздумий меня вытащил ее встревоженный голос:

– Сне-е-еж, с тобой все в порядке? – дотронувшись легонько до моего плеча, спросила лучшая подруга.

– Кажется, мне звонил отец, – тихо проронила я, сомневаясь, что она вообще меня услышала.

Подняв глаза, я увидела замешательство на лице Жени. Были видно, что она хотела что-то спросить, но не решалась. Неудивительно, я практически ничего не рассказывала друзьям о своей семье, тем более об отце. Максимум, что они знали, что он ушел, бросив нас.

– Что он сказал? – неуверенно спросила она.

– Практически ничего. Сначала было долгое молчание, а потом он назвал меня так, как всегда называл в детстве: «Снежуля», и я сбросила.

– Почему ты сбросила? – в еще большем недоумении спросила она.

– Не знаю, я растерялась. Я не видела и не слышала его двенадцать лет и тут звонок с неизвестного номера. Как он вообще его нашел? Для чего звонил?! – из меня вырвался истерический всхлип.

Женя в секунду подскочила ко мне и обняла, аккуратно поглаживая по волосам в попытке успокоить.

– Почему он звонил мне, а не маме? Я его ненавидела всегда! – выкрикнула я, не в силах сдерживать подступающие слезы. – Он всегда уходил и возвращался. Мама постоянно его прощала, но не я. Она верила, что мы сможем стать образцовой семьей, а когда я поняла, что в этот раз он уйдет и точно не вернется, я помогла собрать ему вещи. Мне было семь лет. Папа зашел в комнату и достал чемодан, повторяя фразу: «так будет лучше». Тогда я подошла к нему, взяла его паспорт и положила в чемодан со словами: «так будет лучше». Я не плакала. Я сидела молча на кровати, бросая в его сторону вещи, а когда он захотел поцеловать меня на прощание, оттолкнула его.

– Девочка моя, почему ты никогда об этом не рассказывала?

Я отстранилась от подруги и посмотрела в ее глаза.

– Когда я перешла в ваш класс, у меня не было друзей. Вы с Богданом были такими дружными, как и ваши семьи, и я боялась, что такая брошенка не впишется в эту идиллию. Поэтому предпочитала не рассказывать правду. Для меня отец и правда был мертвым. По крайней мере до недавнего звонка.

– Ты дурочка, – Женя прижала меня к себе так крепко, что сделать вдох получалось через раз. – Мы бы ни за что не отказались от тебя. Для меня и Богдана ты – настоящая семья. Моя мама так вообще считает тебя второй дочерью.

– Прости, – прошептала я, вытирая слезы о ее майку.

– Руслан ничего не знает?

– Нет, – вновь всхлипнула я, понимая, что он заслуживает знать правду. Но страх, преследовавший меня в девятом классе, преследует до сих пор. Я ужасно боюсь не вписаться в идеальную семью Руслана Коновалова.

Когда в квартиру зашел Богдан, то застал картину из двух ревущих подруг, так что он стал вторым человеком, который узнал всю правду о настоящей Снежане Рыжовой.

– Так давай ему сейчас позвоним и узнаем, что он хотел? – обнимая одной рукой меня, а другой Женьку, с неподдельным энтузиазмом предложил он.

– Я заблокировала его номер и удалила, а потом сменила симку.

– Точно, совсем забыл, – грустно выдохнул друг.

– Можно попробовать погуглить его в интернете, – предложила Женька.

– О, а это план, – поддержал ее Богдан и, оставив нас на несколько секунд без своего тепла, вернулся с ноутбуком в руках. – Как зовут твоего отца?

– Алексей Степанович Рыжов, – стоило мне произнести эти слова, как тело покрылось мурашками, что не осталось незамеченным друзьями.

Мы ждали пару секунд пока интернет выдавал фотографии и новостные рубрики. Богдан кликнул на первую новость и мы втроем уставились в экран ноутбука: «Сегодня мы берем интервью у Алексея Степановича Рыжова, совладельца сети автомобильных салонов.

– Алексей, добрый день.

– Добрый день!

– Поздравляю вас с рекордными продажами. В этом квартале вы превзошли конкурентов. В чем ваш секрет?

– Спасибо. Вы правильно заметили, что это секрет, а секреты необходимо хранить. Но так уж и быть, приоткрою завесу. Ничего бы этого не было без поддержки моей дорогой жены, которая вместе со мной развивает бизнес».

Я не нашла в себе силы дочитать интервью и, забрав у Богдана мышку, кликнула на закрытие вкладки. Перед глазами сразу возникла подборка фотографий, которые выдал поиск по нашему запросу, и на меня смотрели карие глаза, точь-в-точь такие же, как и мои. Отец выглядел ухоженным, солидным и счастливым. Пока он строил карьеру, мама собирала свое сердце по кусочкам, а я собирала деньги с обеда, откладывая их на подарок брату. Он нашел новую семью, а мы нашли силы на новую жизнь.

– Дурацкая была идея, – захлопывая крышку ноутбука, пробубнила Женя.

– Нет! – слишком громко ответила я. – Теперь мне легче, – друзья уставились на меня, и на их лицах читалось непонимание. – Я его ненавидела, желала ужасные вещи. А теперь, смотря на него нового, я рада, что мои желания не сбылись. Я бы не простила себя, узнав, что у него все плохо. Теперь мне просто все равно. У нас разные жизни и пути.

– Зачем же тогда он звонил? – спросил Богдан то, что висело вопросом в голове у каждого из нас.

Глава 5. Руслан.

– Нужен совет друга, – обратился я к Леону, забрасывая трехочковый в розовое кольцо.

– Что-то новенькое, – удивился друг, ловя мяч. – Ну давай, порази меня.

– Женя скрывала что-то? – я отправил мяч в корзину, но тот отскочил от кольца и прилетел Змеевскому прямо в руки.

Хмурый взгляд Леона был устремлен на меня, мол, поясни сказанное.

– Вот черт, неправильно выразился, – почесав затылок, я постарался подобрать правильные слова, – было ли такое, что сначала Женя была открытой и жизнерадостной, а в следующий момент закрывалась и уходила в себя?

– Это же девушки, – закатил Леон глаза, – у Крис вообще семь пятниц на неделе.

– Такой себе ответ, друг, – буркнул я, бросив в него мяч.

Леон, не ожидая такой реакции, не успел увернуться, и мяч прилетел ему в плечо. Выругавшись, он кинул его в ответ, но в отличие от Змеевского, я успел увернуться.

– Какая собака тебя укусила? – выругался он. – Так ты рад видеть своего лучшего друга?!

Не ответив на вопрос, я упрямо пошел за мячом, который очень удачно расположился на маминой клумбе. Реакцию Леона можно понять. Я и сам не догоняю, с чего сорвался на него. Просто вся эта ситуация со Снежаной последний месяц ставит меня в ступор. Я познакомился с самоуверенной и дерзкой девчонкой, а сейчас замечаю какие-то звоночки по поводу фигуры, еды и недооцененности.

– Прости, – протянув руку, я ждал ответа от Леона, но тот явно испытывал мое терпение.

С таким характером ему однозначно подходит только Женя, потому что перебесить его может только она. Эти двое буквально были созданы друг для друга.

Я уже хотел было опустить ладонь, но не тут-то было: Леон дернул меня за руку и, обхватив корпус, принялся чесать макушку костяшками свободной руки.

– Отпусти, гад, – начал брыкаться я, стараясь повалить друга на землю, но, прежде дрищ, Змеевский стал крепче за прошедший месяц.

– Вот так ты со своим капитаном, – продолжал посмеиваться надо мной друг.

– Ты уже не мой капитан, – прорычал я и сделал максимально крысиный поступок – укусил его за ягодицу.

– Ты чудовище, – наконец-то отпустив меня, взывал Леон, поглаживая место укуса.

Мы оба стояли согнувшись пополам. Он – от боли, я – пытаясь отдышаться. Наше внимание привлекла Эвелина, которая театрально откашлялась. По ее выражению лица было понятно, что она наблюдала сцену от и до.

– Больные, – сестра скривила рожицу, а мы, встретившись взглядами с Леоном, заржали во весь голос.

Эви покрутила пальцем у виска и направилась в дом. Я вновь протянул другу руку и в этот раз он ее пожал. Обожаю этого придурка! И буду скучать…

Мы зашли в дом, где нас ждали куриные крылышки, приготовленные по спецзаказу. Мама всегда была рада гостям, а особенно Леону, который за четыре года нашего совместного обучения стал для нас родным человеком. Как-то раз на одной из посиделок друг восхвалял мамины крылышки, и теперь каждый его приезд мы едим это блюдо. И кстати, о родственных понятиях. В прошлом году я проходил мимо комнаты Эви и дверь оказалась открытой. На стене, над рабочим столом висела фотография Леона, а вокруг куча сердечек. Я хотел выколоть себе глаза, чтобы развидеть это, но, к сожалению, этот момент останется в памяти навечно. Помню, когда Леон приехал к нам в гости с Женей, сестра психанула и закрылась в комнате. На следующей день фотография друга лежала разорванной в клочья в мусорном ведре, и я тогда с облегчением выдохнул.

– Теперь расскажи нормально, что у вас со Снежаной? – разливая пиво по бокалам, поинтересовался Леон.

Сделав глоток для уверенности, я поставил стакан на стол и попытался собрать мысли воедино:

– Мне кажется, что Снежана мне что-то недоговаривает. Недавно она зачем-то сменила сим-карту. Я решил не задавать лишних вопросов, ну знаешь, если захочет – сама расскажет. Только вот не рассказала. – Нервы начали брать верх, и я вгрызся в куриную ножку. – Еще я заметил, что она начала сомневаться в себе, появились какие-то комплексы и неуверенность. Не понимаю, что я делаю не так, – жуя, пробубнил я. – Для меня она настоящая королева, идеал идеалов.

– Успокойся и прожуй, пожалуйста, а то подавишься, помрешь и не услышит всех этих слов твоя необыкновенная.

Нахмурившись, я послушался друга и прожевал. Внутри снова начала закипать злость на самого себя, на Леона, который не понимает меня, и на Снежинку, которая что-то недоговаривает.

– Как ты понял, советчик я так себе. Я сам чуть не потерял Женьку, и спасти ситуацию помогла бывшая девушка. Такой расклад, даже если захочешь, сложно представить. Так что единственное, что могу посоветовать – разговаривайте. В отношениях все должно обсуждаться.

– А если она не захочет?

– А если бы да кабы! – передразнил меня друг. – Действуй! Как говорится: «не попробуешь, не узнаешь».

– Советчик ты и правда так себе, кэп, – усмехнулся я, принимаясь за новую ножку.

– Я больше не твой капитан, – подмигнул он мне. – Но все еще твой друг и всегда смогу выслушать.

Глава 6. Снежана.

Я не собиралась плакать. Но вот она я стою в аэропорту и рыдаю в объятиях Руслана. Жене и Леону предложили контракт на год в баскетбольном клубе Эстонии, и мы мужской и женской командами пришли проводить их на рейс. Мы подготовили коллаж из общих фотографий, оставив на обратной стороне наши пожелания. И стоило нам его вручить, как Женя заплакала, а за ней я. Руслан и Леон громко выдохнули, высказывая свое негодование, но им нас не понять. У парней нет такой привязанности, как у нас, девушек.

По громкой связи объявили окончание посадки, и слезы, как по команде, полили с еще большей силой. Основная компания уже разошлась, и возле выхода остались только родители, Руслан, я и Богдан. Все начали обниматься по заключительному кругу, и самой последней была наша троица.

Мы стояли обнявшись и склонив лбы друг к дружке. Богдан старался выглядеть сильным, но его глаза были красными, казалось, еще мгновение – и он сорвется. Женька и я уже даже не пытались остановить слезы, они просто текли по щекам, оставляя разводы от туши и подводки.

– Я понимаю, что мы расстаемся не навсегда, но сердцу это не объяснить, – заикаясь, произнесла Женя.

– Замолчи, пожалуйста, – голос Богдана прозвучал истерично.

– Вы мои лучшие друзья, – всхлипнув, добавила я, и мы замолчали на несколько минут, каждый запечатлевая в памяти лучше моменты.

– Лапочка, нам пора, – раздался ласковый голос Леона, который был так ему не свойственен.

Он позволял быть себе нежным только с Женей, и я была спокойна за подругу в другой стране. Всегда серьезный капитан, с которым мы когда-то чуть не подрались, стал самым близким человеком для подруги. Это ли не любовь?

Вокруг моей талии обвились большие и уже такие родные руки, и сердце, словно почувствовав себя в безопасности, начало заживать. Последнее время Руслан был необычно молчалив, но по-прежнему нежен и заботлив со мной. Поэтому я решила не донимать его вопросами, захочет – расскажет.

Ребята шагали по телескопическому трапу, а мы неустанно продолжали махать им вслед пока они окончательно не скрылись из виду.

– Поехали домой, я куплю твои любимые пирожные и заварю успокаивающий чай, – раздался шепот над моим ухом.

Неуверенно кивнув, я вымолвила:

– Только без пирожных.

Я почувствовала, как руки Руслана напряглись, и боковым взглядом заметила, как сжались его челюсти. Что не так?

– Поехали, – бросил он и, отпустив меня, вылетел из аэропорта за считанные секунды.

***

Мы завезли Богдана и направились домой. За всю дорогу Руслан не проронил ни слова, кроме прощания. Я надеялась, что причиной его плохого настроения стал отъезд друга, а не я. Потому что просто не представляю, что сделала не так.

Ладонь Руслана лежала на ручке коробки передач, и мне захотелось накрыть ее, показав, что я рядом и понимаю его чувства. Прикоснувшись пальцами к его коже, я удивилась, насколько она была холодной, а в следующую секунду он отдернул руку.

– С тобой все хорошо? – взволнованно спросила я.

Он обернулся на меня, открыл рот, явно намереваясь ответить, но в следующую секунду встряхнул головой и вернул взгляд на дорогу.

– Слушай, если это из-за Леона, то я понимаю твои чувства. Не обязательно держать все в себе из-за того, что ты большой и сильный мужчина.

– Нет!

– Что нет? – удивленно спросила я, таращась на его профиль.

– Это не из-за Леона, – сухо ответил мой парень.

Я не нашла, что ответить. Оставшаяся дорога прошла в напряженной обстановке. В воздухе буквально можно было увидеть искры. Одно слово – и все вспыхнет.

Резкий поворот во двор вырвал из меня испуганный вскрик, но Руслан и бровью не повел. В два движения он припарковал автомобиль и вышел из него, демонстративно захлопнув дверь. Все это время я сидела словно в коконе и боялась пошевелиться.

– Выходи! – резко бросил Руслан, открыв мою дверь.

Я зажмурилась, повторяя про себя: «Это не правда, он не такой». Сознание откинуло меня на год назад.

– Снежана, я просил тебя не носить мои футболки! – донесся раздраженный крик из соседней комнаты.

Звук приближающихся шагов слышался все отчетливее, пока надо мной не нависла тень. Подняв глаза, я таращилась на рельефный пресс Паши, покрытый росинками воды.

– С легким паром, красавчик, – улыбнулась я и потянулась к нему с объятиями, но он проигнорировал и отмахнулся от меня как от мошки.

– Я же просил не надевать мои футболки, – протянув вещь мне, Паша отчитывал меня как провинившегося котенка. – Не смотри на меня так, – он закатил глаза. – Я не могу носить вещи, которые пахнут женскими духами, к тому же на них часто остаются твои волосы. Это ужасно бесит!

– Прости, больше не буду. Просто твоя одежда такая большая и уютная, словно я нахожусь в твоих объятиях. А еще я люблю оверсайз.

– Кстати об оверсайз, – перебил он меня. – Я увидел в мусорке пакет из бургерной. Ты снова обедала чизбургером и картошкой фри?

– Да, после тренировки была голодной как крокодил. Ты тоже хотел?

– Ты же знаешь, я не ем эту гадость. Имея такое тело, – он напряг бицепсы, демонстрируя их мне, как спортсмен на соревнованиях по бодибилдингу, – нельзя пихать в себя мусор в виде фастфуда.

Теперь пришла моя очередь отмахнуться от него. В этой жизни больше спорта я любила только есть. И да, была подкой на какую-нибудь вредную пищу. Но учитывая количество и продолжительность моих тренировок, получить ожирение мне не светило.

Паша подошел ко мне и протянул руки. Взявшись за них, я встала и мы вместе подошли к большому зеркалу в пол. «Вы красивая пара» – часто слышали мы. Я никогда не понимала стандартов красоты. Как по мне, все люди красивые, каждый по-своему.

– Смотри, что эта еда делает с твоей фигурой, – он повернул меня лицом к зеркалу.

– Ты о чем? – я непонимающе покосилась на него. Все это казалось таким абсурдным и нелепым, что мне захотелось засмеяться, но я сдержалась.

– У тебя появился целлюлит, – Паша сжал пальцами переносицу и выдохнул, будто он, а не я терпел в данную секунду унижение.

Посмотрев еще раз в зеркало, я перевела взгляд на своего молодого человека и отшатнулась. Настолько сильно он был неприятен мне в данную секунду, что захотелось закрыться в душе и тереться мочалкой до крови, чтобы смыть этот презрительный взгляд.

– Знаешь что? Иди-ка ты лесом! – огрызнулась я, снимая с себя его футболку и швыряя ему в лицо.

Я убежала в свою комнату и, захлопнув дверь, заперлась. Открыв портфель, я подошла к шкафу и начала срывать с вешалок свои вещи. Вся эта сцена выглядела комично, напоминая мне, как отец точно так же уходил от нас.

– Выходи!

– Ла-а-дно, не хочешь по-хорошему, будет по-моему! – раздался властный басистый голос Руслана, вырвавший меня из жутких воспоминаний.

Коновалов просунул руки под моими коленями и поясницей и, подхватив меня на руки, вытащил из машины.

– Что ты делаешь?! – воскликнув, я попыталась высвободиться из его ручищ, но все было тщетно.

Толкнув бедром дверь машины, он понес меня домой. Прохожие оборачивались на нас. Кто-то шептался, кто-то умилялся, и их можно было понять. Уверена, вся эта картина со стороны выглядела как новая часть «Кинг-Конга» или «Халка».

– Отпусти, – хрипло произнесла я, скрестив руки на груди.

– Помолчи, – парировал он.

– Не указывай мне!

– То же самое могу сказать тебе! – пробухтел Руслан.

Я не придумала ничего лучше, чем показать язык, и боковым зрением увидела, как Рус еле сдержался, чтобы не усмехнуться. Он молча отворил дверь, и если честно, я удивилась, как он справился одной рукой, и донес меня до кровати, аккуратно опуская на нее. Я хотела обрадоваться нашему перемирию, но столкнулась с его строгим взглядом.

– Раздевайся! – властно произнес он, отчего мое тело окатила волна мурашек. Мне было страшно и интересно одновременно.

– Не буду! – я постаралась вложить всю уверенность в свой голос.

– Это была не просьба!

Я попыталась подняться с кровати, но на мои плечи легли руки Руслана. Слегка надавив, он усадил меня обратно. Я старалась дышать ровно, не давая панике пробраться в сознание. Это же мой Руслан. Он не сделает мне больно. Теплые пальцы коснулись моего подбородка и приподняли его, устанавливая зрительный контакт.

– Ты меня боишься? – раздался хриплый голос.

Я неуверенно кивнула.

– Почему?

– Ты странно себя ведешь, – тихонько проговорила я, сглатывая образовавшийся ком в горле.

– Последнее время ты тоже ведешь себя странно, – Рус опустился на одно колено, – но я тебя не боюсь, – второе колено тоже оказалось на полу, и наши глаза поравнялись.

– Я не понимаю, – прошептала я.

– О-о-о, сейчас ты все поймешь! – руки Руслана оказались на моих бедрах.

Я наблюдала, как его пальцы медленно тянутся к ширинке моих джинсов, и невольно подалась ему навстречу.

– Сиди ровно, – на миг отвлекся он, пригвоздив меня взглядом к кровати.

Молния расстегнулась, и я почувствовала легкий холодок на ягодицах.

– Привстань, – раздался новый приказ.

Я слегка приподнялась, и джинсы в считанные секунды оказались на полу. На одно мгновенье Руслан всмотрелся в мои глаза, словно ожидая согласия, а в следующее – его губы принялись оставлять мурашки на внутренней части моего бедра. С каждым пройденным им сантиметром узел внизу живота сильнее затягивался. И когда его дыхание коснулось моих трусиков, я громко выдохнула.

Рус оторвался от моего тела, и я заметила дьявольские огоньки, пляшущие в его карих глазах. Он поднялся на ноги и с нежностью, противоречащей его образу, снял с меня футболку и вновь опустил на кровать.

Не успела я опомниться, как его губы снова коснулись моего тела, только теперь возле пупка. Я старалась дышать ровно, но когда он задевал языком кожу, нестерпимо вздыхала. Зажав мои ноги своими бедрами, Руслан стянул с себя футболку, демонстрируя мне свой шикарный торс. Я была готова прямо сейчас закончиться. Широкая грудь и плечи нависли надо мной. Он обхватил руками мои запястья и поднял их. Нас разделяли считанные сантиметры. Дыхание парня обжигало мои губы и, не выдержав, я впилась в них, забирая свое. Решив проучить его за дурацкие игры, я прикусила губу, получив невероятное удовольствие.

Руслан распахнул глаза и отстранился. Облизав губу, он ухмыльнулся и накрыл губами мой сосок, который просвечивал через кружевную ткань бюстгальтера. Я всхлипнула от накатившего возбуждения и, почувствовав свою власть, Руслан легонько прикусил его. Из моей груди вырвался очередной вздох, и я выгнулась навстречу ему. Наши тела вновь соприкоснулись и я ощутила, как сквозь джинсы в меня упирается член парня.

– Вот что ты делаешь со мной, – потеревшись стояком о мой обнаженный живот, прохрипел он над моим ухом. – Ты такая красивая, – губы Руслана сомкнулись на моей мочке. – Каждый сантиметр твоего тела – это мой личный эндорфин, – теплое дыхание отпечаталось на шее. – Я не просто хочу тебя, Снеж. Я люблю тебя. Люблю твои ямочки на пояснице, твою родинку над грудью и твоих тараканов я тоже люблю, – он коснулся моего лба своим, переводя дыхание. – Я не знаю, кто вбил тебе в голову мысли о твоем несовершенстве. Но я точно намереваюсь их оттуда выбить, – он оставил легкий поцелуй на моем лбу. – Ты прекрасна, и я тебе это докажу!

Жадный поцелуй накрыл мои губы, и мы больше не сдерживались. Я обхватила спину Руслана руками, стараясь прижать к себе как можно сильнее, словно боялась потерять. Мы оба были на грани оргазма, и каждый толчок, каждый внимательный взгляд доказывал сказанные Русланом слова. Я его! Руслан, не Паша!

Глава 7. Снежана.

Проводив ребят в аэропорт, мы проводили и лето. Первое сентября напомнило о себе холодной и хмурой погодой. Спасибо, что без дождя. Настолько чуждым казалось встречаться на нашем перекрестке вдвоем. Богдан старался не подавать виду, но ему не хватало Жени. Несмотря на нашу крепкую дружбу втроем, эти двое провели большую часть жизни друг с дружкой. Именно поэтому, когда мы встретились в семь часов утра на нашем месте, он натянуто улыбнулся и спрятал большую часть лица за ворот свитера. Взявшись под ручку, мы поделили одну пару наушников и, включив плейлист, молча поплелись в универ.

– Привет, Снежинка, – обняв меня со спины, проговорил родной голос.

– О боже! – выкрикнула я, положив руку на сердце.

– Я не Бог, но для тебя могу им стать, – усмехнувшись, произнес Руслан и поцеловал меня в губы.

Мы с Богданом настолько погрузились в свои мысли, что не заметили, как дошли до главного входа в корпус, где меня и подкараулил Рус.

После, как я его назвала – «исправительного секса», он снова превратился в прежнего Руслана Коновалова. И я была ему бесконечно благодарна за его поддержку и умение поднять мне настроение своими шуточками, потому что если бы не он, я бы утонула в собственных слезах. Рус был моим спасательным кругом, как у Богдана Кристина.

– Сегодня первая командная тренировка после каникул, – радостно тараторил мой молодой человек, идя спиной вперед.

Зеваки первокурсники спешили убраться с его пути, потому что попасть под этот танк равно смерти. По пути к учебным классам к нам подтянулись еще парни из команды, и по крылу мы шли, выделяясь, словно та самая крутая компашка из молодежных сериалов Disney. Наш университет был среднестатистический, без спортивного уклона, но так сложилось, что в этом году он выиграл две студенческие баскетбольные лиги, так что спортсменами тут гордились, и я бы даже сказала, ценили.

– Рус, ты будешь новым кэпом? – поинтересовался Кирилл, который когда-то пытался подкатить к нашей Женьке, но получил предупреждение от Леона не соваться к ней и довольно быстро сдался.

– Нет уж, спасибо. С вами, балбесами, мы далеко не уедем.

– Леон же уехал, – ухмыльнулся Кирилл, пытаясь зацепить Руслана.

– Вот именно, что Леон уехал. В другую страну! – резко ответил Руслан, привлекая внимание всех парней из команды. – Ну какой из меня капитан? Я баскетболом продолжил заниматься только с пинка Леона. Не мое это, пацаны. Вон, пусть Кирилл сам будет новым кэпом, а я, если что, на подхвате буду. Как тебе идея? – Рус ткнул локтем Кирилла под ребро, и тот согнулся в приступе щекотки.

– Ну-у, – неуверенно начал он.

– Никаких «ну-у», – перебил его Руслан. – Нечего было эту тему поднимать. Сам знаешь, что делает инициатива с инициатором, – на этой фразе все пространство вокруг нас залилось басистым хохотом десяти парней.

Пока все смеялись, я прокручивала в голове вопрос, который предстояло решить нашей команде в ближайшее время: «А кто будет нашим капитаном?».

***

– Вижу, все хорошо отдохнули! – прогремел звонкий голос Натальи Михайловны на весь спортивный зал. – Первая игра через месяц. Что это значит?

Мы все молчали и тренер громко вздохнула, разочарованно покачивая головой из стороны в сторону.

– Это значит, что нам надо много работать! – выкрикнула я, и тренер с надеждой посмотрела на меня.

– Хоть одна из вас понимает, о чем идет речь! Молодец, Снежана, – она еле заметно улыбнулась, но сразу же вернула на лицо маску сосредоточенности. – Так, – хлопнув в ладони, она снова обратила наше внимание на себя. – Во-первых, у нас в команде трое новеньких: Николетта – тяжелый форвард, Марина – разыгрывающая и Ксюша – атакующая. Прошу любить и побольше жаловать. Во-вторых, в этом сезоне у вас так же, как и в прошлом, остаются тренировки с Никитой Сергеевичем. – По залу прокатились тяжелые вздохи. – Не поняла! Что за охи?! Забыли, что такое тренировки?! Дополнительные десять минут к кроссу. Вот там и повздыхаете. Побежали! – Раздался свисток на весь зал.

Я наблюдала за новенькими, которые в испуге переглянулись, и вспомнила наш с Женькой первый день в команде. Мы были не из пугливых, особенно Лапкина, которая из-за своего длинного языка получила пять дополнительных прямых выпадами.

– Не бойтесь ее, – тихонько произнесла я, подойдя со спины к новеньким девочкам. – Это с виду она такая злая, а на деле глотки за вас порвет.

Одна из новеньких развернулась первой и, улыбнувшись, протянула мне руку:

– Марина.

– Я запомнила, – пожимая руку, ответила я. – Я – Снежана.

Николетта и Ксюша присоединились к знакомству, но нас прервал оглушающий свисток из-за спины.

– Рыжова! Тебе особое приглашение надо?! Еще пять минут к кроссу, – озвучила приговор Наталья Михайловна.

Сорвавшись с места, я побежала, не хотелось торчать тут до завтрашнего дня. Но не успела я повернуться, как до меня донеслось:

– Новенькие, вас это тоже касается!

Из меня вырвался смешок и, подняв взгляд на трибуну, я увидела Богдана, который смеялся вместе со мной. Сейчас я как никогда была счастлива его традиции посещать каждую нашу тренировку. Поправочка, теперь мою тренировку. Мне так сильно захотелось позвонить Жене и рассказать про новеньких, но я мысленно одернула себя. У нее своих забот в новой команде куча и моя жизнь не заканчивается.

***

Из раздевалки мы по как всегда вывалились. Обычно такими мы были после тренировок с Никитой Сергеевичем или, как мы его прозвали в прошлом сезоне, Терминатором. Но учитывая, что наши тренеры больше не скрывают свои отношения, то Наталью Михайловну теперь можно смело назвать Терминаторшей, особенно после сегодняшнего кардио.

– Снежана, постой! – крикнула мне вслед Ксюша, подбегая.

Обернувшись, я заметила, что новенькие выглядят лучше старичков, у них даже остались силы, чтобы добежать до меня, и выглядели они не помятыми, что не сказать обо мне. А еще мне показалось милым, что они держатся втроем. Хотя, кто знает, может, они знакомы так же давно, как и наша троица.

– Мы хотели спросить у тебя… – Ксюша нервничала, это было заметно по тому, как она заламывает пальцы, и заметившая это Николетта перехватила рзаговор:

– Мы хотели спросить, а кто капитан? Ну или с кем можно обсуждать вопросы, касаемые игры и команды?

– Николетта… – начала я, но меня перебили.

– Ника, – улыбнувшись, попросила она.

– Ника, пока у нас нет капитана, – ответила я и почувствовала в своем же голосе грустные нотки.

– Как так?! – вырвалось у Марины.

– Это долгая история.

– Мы никуда не спешим, – снова отозвалась Ксюша, и ее подруги синхронно закивали.

Эти первогодки такие реактивные. Неужели в прошлом году мы с Женькой были такие же, в одно место ужаленные?

– Если вкратце, то в прошлом году была капитан Лада, но она выпускалась, и ее пришлось заменить Женей, моей подругой и первогодкой, – на последнейм слове девочки изумленно ахнули.

– Первогодка-капитан? Это же почти невозможно, – с искренним удивлением произнесла Марина. – А где она сейчас?

– Женю позвали выступать за Эстонский клуб, так что она и Леон на этот год, а может и дольше, в другой стране.

– Вау-у, – протянули девочки.

– А кто такой Леон? – спросила Ника, но я не успела ответить.

– Вот ты где, Снежинка, а я жду тебя внизу. Встретил Богдана, он сказал, что после трени⁵ тебя не видел, – басом тараторил Руслан, приближаясь с другого конца коридора.

Подойдя, Руслан остановился позади меня, и я сразу же погрузилась в теплые объятия, ощущая спиной его крепкое тело. Я моментально оказалась в коконе родного аромата ладана с нотками древесины и зелени. Руслан в целом ассоциировался у меня с лесом, такой же большой, необъятный, с виду пугающий, но внутри такой спокойный и уютный.

– Так кто такой Леон? – вырвал из мыслей женский голос.

– Это прошлый капитан нашей команды, – спокойно ответил за меня Рус.

– А у вас в команде все такие красавчики? – сделав шаг к Руслану, Ника принялась бессовестно рассматривать его.

– Кхе, кхе, – прижав кулак ко рту, я картинно откашлялась, привлекая к себе внимание новенькой. – Сначала тренировки и матч, а потом уже шашни.

– Шашни? Что за старческие словечки? – словно пробуя на вкус слово, скривилась Ника.

– Ну все, нам пора, – подхватив ее под локоть, Ксюша мило улыбнулась и потащила подругу подальше от нас.

– Извините, – Марина кивнула головой и побежала догонять девочек.

Мы с Русланом переглянулись и оба улыбнулись, посмотрев им вслед.

– Дерзкая девчонка, кого-то она мне напоминает, – нисколько не обидевшись на высказывание Ники, я с интересом наблюдала за уходящими новенькими.

– А ты мне сейчас кое-кого напомнила, – улыбнувшись, Рус оставил нежный поцелуй на моем виске.

– Кого же?

– Хорошего капитана!

Глава 8. Руслан.

– Не хочу я быть кэпом, – жаря яичницу, я уже раз пятый повторил эту фразу своему другу по телефону.

– Я не услышал пока ни одной нормальной причины твоего отказа, – хмуро произнес Леон, и я уверен на все сто процентов, что в этот момент он нервно зачесал назад волосы, как делал всегда, когда закипал.

– Ты мне сам всегда твердил, что я раздолбай.

– Я поменял свое мнение.

Не удержавшись, я закатил глаза, и в этот самый момент капелька масла прилетела на кожу запястья, обжигая меня.

– Собака такая!

– Очень приятно, – усмехнулся Леон, – еще пару минут назад я был бро.

Реакция друга вызвала улыбку и, выключив плиту, я отошел к подоконнику, включая громкую связь и продолжая разговор:

– Бро бы не заставлял меня ввязываться в то, чего я не хочу, – выдохнул я, прижавшись лбом к прохладному окну. – Во-первых, становиться кэпом на два года – так себе затея, лучше новенького или второгодку натаскать на долгое время. Во-вторых, это большая ответственность, которой у меня никогда не было. Со мной даже мелкую боялись оставить в детстве, а тут целую команду на меня повесить хочешь.

– Рус, – начал Леон, но я его перебил:

– Единственный человек, за которого я взял ответственность – Снежана, но и она в последнее время стала какой-то закрытой. Я даже тут не справляюсь.

– Ну в свое оправдание скажу, что отношения действительно сложнее, чем капитанство, – весело произнес Леон, и на другом конце телефона послышались крики.

Как я мог догадаться, Леон только что получил нагоняй от Жени. И это еще мне говорят, что я несерьезный. Эти двое, когда бывали вместе, напоминали опоссумов Крэша и Эдди из мультфильма «Ледниковый период».

– Руслан, – серьезным тоном начала Женя, – предвещая твои вопросы, сразу отвечаю: да, ты на громкой связи. Быть капитаном страшно, и я понимаю твое волнение. Вариант обучить второгодку хороший, может, ты этим и займешься? – в голосе Жени слышались нотки энтузиазма, которые по невидимой сотовой связи каким-то чудным образом передались мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну ты как никто знаешь команду, а значит, можешь помочь новому капитану, как ты там сказал: «натаскать».

На несколько минут кухня погрузилось в беззвучие, даже через телефон не было слышно дыхание друзей. Я обдумывал идею Жени, которая была и вправду дельной. Что я теряю? Ничего!

– Я согла… – не успел я договорить, как из динамика телефона донесся радостный крик Жени, оглушая меня.

– Никита Сергеевич обрадуется, – звонкий девичий голос эхом отражался от стенок кухни, но Женя сразу же успокоилась и продолжила разговор: – У вас со Снежаной все в порядке? Прости, я слышала, что ты сказал Леону.

Я не был удивлен. И честно, где-то глубоко внутри меня сидела мысль: «а может спросить совета Жени», так что я нисколько не против, что она начала этот разговор первой.

– В целом все хорошо. Совру если скажу, что ваш отъезд не отразился на нас всех. Возможно, Снежинка из-за этого закрылась в себе. Но я хочу кое-что у тебя спросить. – Я не секунду задумался и даже задержал дыхание, обдумывая правильность своего поступка, а затем наконец задал вопрос: – Ты замечала за Снежаной загоны насчет питания или внешности?

Теперь на другом конце телефона повисла тишина, и я даже проверил, не сбросился ли звонок, но время разговора шло, уже переступая отметку в двадцать минут.

– Не замечала, – хрипловато произнесла Женя. – Хотя… Однажды было. Два года назад она пришла на тренировку в зал в лосинах и лонгсливе. Чтобы вы понимали, в тренажерке было ужасно жарко, в те дни сломался кондиционер. Люди тренировались в топах и майках, и с них лился пот, а Снежа пришла в длинной форме. Я спросила, почему она так оделась, на что она ответила, что все в порядке и ей надо немного похудеть. Вы сами должны понимать, где Снежана, а где диета. У нее прекрасная фигура, учитывая длинный рост и то, что набрать мышечную массу для высоких – это ужасный труд. Тогда я сложила два и два и спросила прямо: «Это из-за Пашки?», на что она отрицательно качнула головой, но перед тем, как она отвернулась, я заметила, как к ее глазам подступили слезы. Однажды она рассказала мне про ссору с Пашей и, честно, я хотела его придушить. Увидев мою реакцию и услышав высказывания в адрес ее парня, Снежа больше не рассказывала про него. Они расстались в день нашего с вами знакомства.

Я слушал эту историю и, как сказала Лапкина, пытался сложить два и два, но правильное решение не выходило. У меня не получилось вставить переменную в виде меня в это уравнение. И, по всей видимости, мне придется узнать это у самой Снежинки.

– Руслан, – тихонько произнесла Женя, – у Снежаны много секретов, которые даже я не знаю. Пожалуйста, не оставляй ее и попытайся понять.

Именно это я и хочу сделать, но теперь все зависит не только от меня одного.

Глава 9. Снежана.

Сентябрь близился к концу и позади остались первые три изнуряющие недели. Учеба была в самом разгаре и, к сожалению, втягивающего расслабона, как на первом курсе, уже не было. С первого дня нам объявили о летней практике и о том, что если мы хотим пройти ее в определенном месте, то надо сообщить заранее.

– Я находил информацию о том, что на местный новостной телеканал ищут стажеров, может, туда попробуем? – предложил Богдан, смотря в экран телефона и что-то ища в нем.

– Можно, но до лета еще долго, возможно, они к тому времени уже закончат поиски.

– Давай позвоним им и спросим? – оторвав лицо от экрана телефона, Богдан вопросительно взглянул на меня, и его глаза мне показались очень грустными.

Я практически никогда не видела его таким. Обычно он – веселый Богдан, с классными шутками и умением в любое время разрядить обстановку. Но сейчас его взгляд был подавленным и печальным. Я еле удержалась, чтобы не спросить, что у него случилось. Внутренний голос твердил: «Когда придет время, сам расскажет» и просто ответила:

– Может, позвоним сегодня вечером?

В ответ он кивнул и снова уткнулся в экран телефона.

У Руслана сегодня не было пар, и он решил поехать домой к родителям, цитирую его слова: «Мама с ума сходит. Эвелина заперлась в комнате и никому не открывает, думает, я могу им помочь. Эти подростки» – на последней фразе он закатил глаза. Мне было интересно, что происходит с малышкой Эви, но я все-таки не член их семьи, чтобы лезть со своими советами.

– Сне-е-ежа! – раздался крик на все правое крыло второго этажа.

Обернувшись, я увидела, как ко мне через толпу студентов бежит Ксюша. Я остановилась, и Богдан, плетущийся за мной, врезался головой мне в плечо.

– Блинский, Снеж, – пробубнил он, потирая ладонью лоб. – Мы уже пришли, что ли, в кабинет?

– Нет, еще не пришли. Смотри на дорогу, а не в телефон, – ответила я резко, сама не понимая свою реакцию.

Друг с непониманием посмотрел на меня и, убрав телефон в карман, молча обошел и двинулся дальше. Блин. Я стукнула себя по лбу, молча отчитывая за выброшенную агрессию на близкого человека.

– Сне-жана, – хватая ртом воздух, Ксюша остановилась передо мной, уперев ладони в колени и пытаясь отдышаться.

– Что случилось?

– Тебя ищут Никита Сергеевич и Наталья Михайловна.

– Это не может подождать? – с раздражением спросила я, отчего Ксюша на мгновение затаила дыхание. – Прости, – голос смягчился.

– Сказали, это важно.

Мысленно выругавшись, я пошла в сторону спортивного зала. Плакали мои баллы за посещаемость по теории социально-массовой коммуникации. Придется попросить Богдана записать лекцию, чтобы я могла предъявить конспект и вернуть свой балл. Достав телефон, я первым делом написала другу сообщение с извинениями, на что он прислал сердечко и сообщение: «Поешь, злючка». Улыбка невольно появилась на лице, и я мысленно поблагодарила всех богов за то, что у меня такой понимающий друг. Богдан был прав, я с утра ничего не ела, и в этот раз дело было не в диете. Я банально не успела. Сначала проспала, а в борьбе между макияжем и аппетитом выиграла косметичка, а обеденный перерыв попросту еще не наступил. Попросив друга записать лекцию, я заблокировала телефон, но не успела его убрать в сумку. На экране высветилось уведомление «сообщение от неизвестного номера».

На автопилоте я пробиралась к спортивному залу, смотря только лишь на иконку нового уведомления. Капелька сомнения упала на одну часть мысленных весов, но на противоположный стороне прошелся дождь из интереса, и выбор был сделан. Смахнув уведомление, я пробежалась глазами по сообщению и резко остановилась. До меня доносился недовольный бубнеж студентов, но их голоса затмевало слишком громкое сердцебиение. Я буквально слышала свой пульс. Казалось, сердце находится прямо в ушах. Я прочитала сообщение еще раз, чтобы убедиться, что все это мне не снится.

«Я напротив главного входа в университет. Выходи. Сейчас».

Это не сон. Может, стремный пранк, как был с Женей? Что-то перемкнуло в моей голове, и я написала ответ:

«С чего ты взял, что я тебя послушаюсь?»

Не прошло и секунды, как сообщение было прочитано, и сверху под номером мигала надпись «печатает…»

«Ты всегда была любопытной. Выходи. У меня для тебя подарок».

Я заблокировала телефон. Кто бы это ни был, он оказался прав, я любопытная. Так же резко, как остановилась несколько минут назад, я сорвалась с места и направилась к лестнице. С каждым шагом я неосознанно увеличивала скорость, как будто шел обратный отсчет.

– Рыжова! – раздался звонкий крик из-за спины. Уверена, если бы у меня случилась амнезия, этот голос я узнала бы самым первым. Нет, я бы его даже не смогла забыть.

Я сразу же вспомнила, зачем шла в зал, но сейчас просто не могла обернуться. Где-то внутри в районе солнечного сплетения все сжалось, словно сейчас должно случиться что-то очень важное в моей жизни. Вся моя сущность будто это предвкушала. Простите, Наталья Михайловна, ваше «срочно» подождет.

Когда я выбежала на крыльцо, мне в лицо ударил ветер. Хорошо, что я успела накинуть плащ. Сейчас я особенно сильно благодарила архитектора нашего здания, что сделал большое крыльцо с крышей. Я стояла на безопасном островке, а за ним царил настоящий хаос. Небо затянуло, ветер схлестнулся с дождем, устроив настоящую симфонию осеннего мрака. Все прямо-таки намекало на нарастание напряжения. От этой мысли я усмехнулась, но неожиданно меня ослепил свет дальних фар.

Холодный ветер проник под тонкую ткань плаща, оставляя после себя мурашки. На подъездной дорожке к университету стояла всего одна машина и она прекрасно вписывалась во всю эту серость – черный «Мерседес». Ладони вспотели. Я уже было хотела шагнуть обратно в здание, но внутренний голос напомнил: «Ты всегда была любопытной…»

Сжав кулаки, я затолкала сомнения вглубь себя и уверенной походкой направилась вперед. Длинная челка моментально намокла и прилипла к лицу спутанными прядями. На каждый мой шаг ветер дул с такой силой, словно отговаривал от этой дурацкой затеи. Даже если бы я передумала, большая половина пути была позади. Стоило мне сделать последний шаг к машине, как матовое стекло медленно опустилось, и на меня уставились карие глаза. Такие родные и давно забытые.

– Садись в машину, Снежуля.

Глава 10. Руслан.

Я стоял на повороте перед университетом и не мог поверить своим глазам. Моя Снежа садится в черный «Мерседес». Насколько я помню, у нее в расписании стоит пара, а не покатушки на машине хрен пойми с кем.

Может, мне показалось? Достав телефон, я написал сообщение Богдану.

«Привет, красавчик. Снежа с тобой?»

«Привет, великан. Нет, она вроде в зал пошла. Терминаторы вызвали».

Может, и правда показалось? Я так долго смотрел на машину, что картинка поплыла, но на самом деле поехал «Мерс». И я сделал самый очевидный и безрассудный поступок – поехал за ним.

Я никогда раньше никого не преследовал, но с чего-то ведь надо начинать. Боже, о чем я думаю? Может, Снежа сейчас в тренерской, а я преследую невинных людей… Я достал из кармана телефон и свободной рукой нашел контакт «Снежная Королева».

«Снежинка, привет. Что делаешь? Могу забрать тебя с универа».

Я нажал «отправить» и, заблокировав телефон, положил его рядом на подлокотник. Мне хотелось думать о чем-то другом, но мысли в голове кружили как стая мошек над болотом, накидывая разные сюжетные повороты.

Кожаный чехол руля заскрипел под ладонью, и только тогда я заметил, как сильно сжал его. Я быстро ткнул на сенсорной панели радио в надежде, что музыка разбавит обстановку.

К счастью для меня, по радио играла любимая исполнительница Эви – Тэйлор Свифт, и та самая песня, на которую сделали пародию с кричащей козой на припеве. В памяти моментально всплыл момент, как сестра так же смешно тянет «О-о-о, о-о-о», и из меня вырвался смешок.

Я подпевал Тэйлор, барабаня пальцами по рулю, почти забыв, куда и зачем еду. Но в самый последний момент я увидел, как черный «Мерседес» припарковался возле остановки, на той самой улице, где живет Снежинка. Мне пришлось проехать немного вперед и остановится в кармане. Посмотрев в боковое зеркало, я увидел, как моя девочка выходит из машины и гневно машет руками, что-то говоря при этом. Мда, шпион я хреновый, даже по губам читать не умею. Хотя фразу: «Иди к черту» я понял.

Она хлопнула дверью и, выдохнув, направилась к дому. Я уже хотел вылезти из машины, чтобы успокоить ее и расспросить о случившемся, но неожиданно завибрировал мобильник.

Я, конечно, любил болтать по телефону, за что меня проклинал Леон и боготворила Эви, но в данный момент хотел выкинуть его в окно. На экране жирными буквами горело имя «Малой Кирилл», и я взмолился всем богам, чтобы он сказал что-то стоящее, иначе при встрече задушу его.

– Что-то срочное? – не церемонясь, начал я.

– И тебе привет, – хмуро ответил Кир. – У нас ЧП – драка, Никита Сергеевич рвет и мечет, все ждут тебя.

Я бросил взгляд на заходившую в подъезд Снежинку и тихо выругнулся. Я разрывался между командой и любимой. И именно поэтому я не хотел быть капитаном. Мне хватает ответственности за своих девчонок.

– Почему я? – голос нервно исказился. – Ты же у нас кэп.

– Поэтому я здесь, – повысив голос, ответил Кирилл. – Но тренер требует тебя, и к тому же, через час тренировка, приедешь пораньше.

Клянусь, я уже был готов послать и его и баскетбол на все четыре стороны, но на телефон пришло уведомление. Поставив звонок на громкую связь, я смахнул его и увидел сообщение от Снежинки.

«Привет. Вот только пара закончилась. Спасибо, любимый, но мы уже с Богданом договорились, что домой пойдем вместе».

Я перечитал сообщение три раза перед тем, как внутри меня что-то треснуло. Руки покрылись мурашками, а сердце словно замедлило свой привычный цикл.

– Алло, ты еще здесь?! – раздался громкий голос из динамика.

– Да, через пятнадцать минут буду, – быстро проговорил я и сбросил звонок.

Меня выворачивало изнутри. Хотелось что-то ударить и закричать от этой безысходности. Я нажал на газ, выезжая с парковки, а в голове была одна лишь мысль: «Снежинка только что меня обманула».

***

Как и обещал, я приехал через пятнадцать минут. Я несся по дороге как умалишенный. Не удивлюсь, если мне придет несколько штрафов, но сейчас это волновало меньше всего.

– Давай по порядку, что случилось? – бросая сумку на скамейку, я шел к середине зала, где стояли провинившиеся.

– Что-то не поделили, что именно, не говорят.

Я смотрел на новичка-первокурсника – Влада и третьекурсника – Антона, а в голове царила пустота. Мысли, словно боясь моих действий, спрятались на задворки сознания и притаились.

– Что случилось? – спокойно спросил я, обращаясь к парням, но ответом мне было молчание. – Что случилось?! – не выдержав, крикнул я и увидел, как парни испугались. – Отвечайте, что не поделили, или будете оба отстранены от игр, пока не назовете причину. А если для вас это не мотивация, то напомню, что пока вы будете отстранены, за ваши долги по учебе вы будете отвечать сами, а не тренеры.

Все уставились на меня. В лицах парней читались задумчивость и испуг, Кирилл шокировано смотрел на меня, а Никита Сергеевич, который стоял дальше всех, возле тренерской, разочарованно покачал головой.

– Он подкатывал к моей девушке, – неуверенно начал Тоха.

– Стукач, – тихо бросил Влад.

– Ты знал, что это его девушка? – обратился я к новенькому и тот, не смотря мне в глаза, кивнул. – А зачем тогда к ней полез?

– Она мне нравится! – прикрикнул Влад, но быстро увел взгляд в пол.

– Она давала тебе повод за собой ухаживать?

– Нет, – ответил новенький.

– Тогда какого хрена ты лезешь?! – повысив голос, я шагнул в сторону Влада, но Кирилл придержал меня за локоть.

Пелена ярости испарилась, открывая глаза на реальность. Я сбросил руку кэпа и громко выдохнул.

– Ты, – я ткнул пальцем в сторону новенького, – лучше бы так усердно в баскетбол играл, как за чужими девушками бегал. – А ты, – указал я на Тоху, – свою злость направь на соперников в следующем матче или на боксерскую грушу в тренажерке.

Я увидел, как Никита Сергеевич махнул мне рукой, приглашая в тренерскую. И проходя мимо Антона, тихо обратился к нему:

– На твоем месте я бы сделал то же самое.

Перед тем, как зайти в кабинет, я обратился к парням и новому капитану:

– Я бы вас обоих отстранил за то, что потратили наше время. Но целесообразнее поставить вас в связку на сегодняшней тренировке, да и на следующих тоже, чтобы у вас появился дух сплоченности. Девушки девушками, а в команде вы друг другу – мама, папа, лучший друг и жена, ясно?! – громко спросил я.

– Ясно, – нехотя, но ответили парни.

– Чудненько, – улыбнулся я и зашел в тренерскую.

***

– Что с тобой происходит? – с порога в меня прилетел вопрос от Никиты Сергеевича.

– Ничего.

– Кому ты эту лапшу вешаешь? – басисто усмехнулся тренер. – Я ни разу не видел, чтобы ты кричал на товарищей. Поэтому либо ты говоришь, что случилось, либо, следуя твоему совету, я отстраняю тебя от тренировок.

Теперь уже усмехнулся я, присаживаясь на мягкое кресло. Помню, как на первом курсе мы с Леоном тут часто зависали после пар. Однажды я увидел на столе тренера рамку с фотографией его и маленького Леона. Тогда-то друг рассказал, что Никита Сергеевич его отец, но попросил держать это в секрете, чтобы все не думали, что он тут по блату.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы хитрый жук, Никита Сергеевич? – обратился я к тренеру как к своему отцу.

– Не поверишь, но да. Особенно Наташа, – улыбнулся он, присаживаясь в кресло напротив меня. – Ты тему не меняй, – улыбка сменилась серьезным выражением лица. – Я жду.

С первых тренировок я осознал, что Леон упертый и терпеливый в отца. Если бы эти двое начали спорить друг с другом, то эта битва длилась бы дольше, чем любая из войн. А учитывая, что Никита Сергеевич до универа работал в армии, его терпения хватит на любую девичью подростковую команду. Поверьте мне, у меня сестра, я знаю, о чем говорю. И, к сожалению, мне придется подчиниться и рассказать.

– Дома небольшие проблемы. Сестра закатывает истерики. Ну знаете, подростки и все в этом духе, – посмеялся я и покрутил указательным пальцем у виска.

Никто не говорил, что я должен рассказывать ему правду. И да простит меня моя сестра за клевету.

– Понимаю, – кивая, ответил Никита Сергеевич. – Если тебе нужна помощь или перерыв от тренировок, не стесняйся.

– Нет, все впорядке, – в протесте я замахали руками. – Уверен, это скоро прекратится, – поднялся я с места. – Что ж, я пойду переодеваться?

– Да, ступай, – встал тренер вслед за мной и похлопал меня по плечу.

Я вышел из кабинета, но не успел закрыть дверь, как Никита Сергеевич напоследок спросил:

– Кстати, не знаешь, где Снежана? Мы с Натальей Михайловной ее ждали, но Ксюша сказала, что она убежала.

Я повернулся к тренеру и, натянув свою самую милую улыбку, ответил:

– Не знаю, мы сегодня не виделись.

Глава 11. Снежана.

Дурацкий ретроградный Меркурий! Галактический заговор! Нашествие рептилоидов! Я не знаю, что еще могло произойти в этой Вселенной, чтобы отец спустя двенадцать лет одумался и решил вернуться в мою жизнь.

– Ма-а-ам! – крикнула я во все горло, заходя в прихожую. – Я тебе сейчас такое расскажу, ты обхохочешься!

Сняв обувь, я бросила сумку в комнату и прошла в гостинную, откуда доносился звук идущего по телевизору турецкого сериала. Мама работала три через два су-шефом в ресторане. Обычно, когда люди узнавали это, то сразу говорили: «Повезло тебе, всегда дома вкусная еда», но они глубоко ошибались. Десятичасовой график не оставлял у мамы сил на готовку дома. Хотя бывали времена, и достаточно часто, когда мама придумывала какое-то интересное сочетание блюд, и мы с Димой, моим младшем братом, были первыми дегустаторами.

«– Мехриме, да пойми же, только ты мне нужна! – прогремел басистый голос из телевизора.

– Кан, прекрати. Я видела достаточно, – уверенно произнесла девушка в платке».

Я каждый раз закатывала глаза, когда слышала подобные диалоги, каких полно в турецких сериалах. Только вот моей маме это нравилось, и вот сейчас она сидела на диване, поджав под себя ноги и укутавшись в плед, шмыгала носом, промакивая слезы бумажной салфеткой. Взрослая женщина, а смотрит мыльные оперы. Значит, то, что я собираюсь ей рассказать, она оценит на десять из десяти по шкале абсурдности турецких сериалов.

– И ты еще меня критиковала, когда я плакала над фильмом «Свадебный переполох», – плюхнувшись на диван рядом с ней, я чмокнула ее в щеку, которая еще была влажной от слезинок.

– Не было такого, – сделав звук тише, повернулась ко мне мама.

– Ну конечно, не было, цитирую: «Не думала, что моя дочь будет рыдать над мелодрамой со взрослым мужиком», – произнесла я, пародируя ее голос.

– Ну ты сравнила, Мэттью Макконахи и Джан Яман.

– Не смей обижать Мэттью, – я наигранно надула нижнюю губу и через секунду мы с мамой смеялись в голос.

– Ну что я могу сказать, яблоко от яблоньки…

– Кстати о яблоньке, – перебила я маму, – у меня для тебя новость вселенского безумия, – повернувшись к ней лицом, я взяла ее руки в свои. – Меня только что забрал отец с университета, – истерический смешок вырвался из меня, но выражение лица мамы не изменилось, словно это обыденность. – Но самое интересное то, что он извинился за все и хочет снова быть моим и Диминым папой, – посмеиваясь над своими же словами, я до сих пор не верила в произошедшее со мной полчаса назад.

Я ожидала, что мама будет хохотать над этим абсурдом вместе со мной или что она начнем эмоционировать и расхаживать по комнате, нервно жестикулируя, но она просто сидела и молчала. Пришлось даже щелкнуть пальцами перед ее глазами, чтобы проверить ее жизнеспособность.

– Ма-а-ам, земля вызывает Агату, – назвав ее по имени, я все-таки добилась ответной реакции.

– Прости, дочь, новость и правда шокирующая. Что ты ответила ему? – с неподдельным интересом спросила она, и я подалась вперед, театрально проверяя ее лоб на признаки температуры. – Что ты делаешь? – отбросила она мою руку.

– В смысле что? Проверяю, не бредишь ли ты! – резко ответила я. – Что я могла ему ответить, мам? Послала его к черту и все! – вскочив с кровати, я начала теребить рукав кофты. – Почему ты так спокойно на это реагируешь? – голос сорвался в истерике. – Ведь он бросил не только меня, но и тебя тоже!

Фатальная ошибка – так называются необдуманные и сказанные на эмоциях слова. Мамины глаза моментально потускнели, а воздух в комнате стал ощущаться наэлектризованным.

– Мама, почему ты так спокойно на это реагируешь? – уже спокойнее переспросила я, боясь даже представить, каким будет ответ.

– Потому что я знала, что он приедет к тебе! – сорвалась она. – Леша приезжал ко мне тоже, тогда Дима был дома. Твой брат хотел выставить его за дверь, но я дала ему пять минут на объяснение.

– И?! – истерично перебила я маму. – Что вы ему ответили?!

– Снеж, он не вернется в нашу семью в роли моего мужа. Он хочет вернуться в роли вашего отца и я, честно говоря, не против, – грустно вздохнула она. – Мне физически тяжело уделять вам с братом много времени.

– Нам и не надо! Мы уже взрослые!

– Я не вижу ничего плохого в его порыве! – мама тоже вскочила с кровати, скинув с себя плед.

– Ты никогда ничего плохого в нем не видела! Всегда даешь ему вторые шансы! – плюясь словами, я шагнула ей навстречу. – Что ответил Дима?

– Он сказал, что все будет зависеть от твоего ответа, но сам он не против.

Сердце стукнулось о ребра, напоминая, что оно разбито, но еще бьется. Смех вырвался из моей груди, и я скатилась спиной по стене, больно приземляясь пятой точкой на пол, истерично хохоча и плача одновременно. Мама попыталась подойти ко мне, но я закрылась от нее руками. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я успокоилась, но у меня все же получилось совладать с собой. Поднявшись с места, я направилась в свою комнату, напоследок бросив маме:

– Своим молчанием вы меня предали. Все трое Рыжовых, – я убежала в комнату и, закрыв за собой дверь, заперлась.

Все тело напитывалось злостью, которой с невероятной силой хотелось выбраться наружу. Я упала на кровать и, зарывшись головой в подушках, закричала что есть мочи. Даже когда в легких уже не оставалось воздуха, я продолжала визжать без звука, пока не начала задыхаться.

В сумке третий раз подряд звонил телефон и, если бы не назойливая мелодия, я бы не встала, но, к счастью для меня, звонил Богдан.

– Привет, Снежа, ты куда умчала?

– Привет. Не поверишь, но я умчала с отцом.

– Да ладно! Врешь!

– Очень хотелось, чтобы это оказалось враньем, но нет, – с грустью ответила я, вернувшись обратно в кровать.

– Расскажешь?

– Обязательно, но не сегодня. На сегодня я выплакала все слезы.

– Милая, – тихо произнес друг, – я обнимаю тебя через телефон, чувствуешь?

Легкая улыбка тронула мои губы, и я поблагодарила Богдана за то, что он есть в моей жизни.

– Кстати, когда я был на паре, писал Руслан, он искал тебя. Я сказал, что ты пошла к Терминатору.

– Блин, – я стукнула себя по лбу.

– Ты ничего ему не сказала, да?

– Да и, скорее всего, он уже знает, что я не была у тренера, – посмотрев на часы, я подметила, что у парней уже началась тренировка.

Попрощавшись с другом, я крутила телефон в руках, обдумывая сообщение для Руслана. Сложно подобрать слова, когда ты должен объяснить свою ложь. От собственной безнадежности я зашла в соцсети, чтобы хоть как-то отвлечься. Закрывая уведомления, я увидела одно непрочитанное сообщение и, когда нажала на него, мои глаза поползли на лоб.

«Привет, Снежана. Думала, если заблокируешь меня, я тебя не найду? К счастью, создать левый аккаунт не так сложно. Кстати, это Паша :)».

Да вы издеваетесь?! Я медом намазана, что ли?!

Глава 12. Снежана.

Три дня я избегала Руслана. Хотя он и сам не особо шел на контакт. Дураку было ясно, что он раскусил мое вранье и теперь мне надо решиться сделать первый шаг. Я-то в целом готова хоть десять сделать, но просто не знаю, с какими словами подойти… «Милый, я бросила учебу и тренировку, чтобы узнать, что за таинственный мужчина ждал меня в машине, а это оказался мой пропащий папочка», так себе заявление. Поэтому лишний раз я не находилась с ним на одном этаже, а пряталась в библиотеке и читала романы. Боже храни наш университет за то, что он закупает современную литературу.

На следующий день после того самого злополучного вечера Наталья Михайловна потребовала объяснений, почему я не явилась к ней. А с этой женщиной шутки плохи, она всегда чувствует, когда ей не договаривают. Вторая мама, ей-богу. Я выложила ей полуправду, что ко мне приехал отец, которого я не видела двадцать лет, и нам надо было многое обсудить. Несмотря на всю строгость во время тренировочного процесса, Наталья Михайловна была очень чуткой и понимающей. Но дальше она ошарашила меня новостью, которую я никак не ожидала услышать.

– Снежана, мы с Никитой Сергеевичем посовещались и решили тебе предложить стать новым капитаном для девочек.

Прошло несколько дней, а я до сих пор пребываю в шоке. Кстати, Руслан тогда прислал мне короткое и единственное сообщение за эти дни: «Поздравляю, ты это заслужила!». Мне очень хотелось поделиться с Женей, но почему-то было волнительно, да и она все время занята тренировками. Мы договорились, что будем созваниваться раз в две недели втроем по видеосвязи и эта встреча должна была случиться через два дня, сразу после нашего первого матча в этом сезоне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Историю Жени Лапкиной раскрывает книга «Баскетбольный ритм».

Вернуться

2

Применяется для устранения боли во время движения или фиксации при переломах и вывихах.

Вернуться

3

Мяч, который попал по кольцу и отскочил без касания щита.

Вернуться

4

Историю Леона Змеевского раскрывает книга «Баскетбольный ритм».

Вернуться

5

сокращенно от тренировка

Вернуться