Генри Морган
Дневник волшебника L. 7Я-Игра

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА

Здравствуй, дорогой читатель!

Данная книга публикуется с согласия сына Венеры. Все описываемые здесь события являются его личными переживаниями и не несут в себе потребности затронуть чьи-либо религиозные чувства или тому подобное. Пунктуация, состав предложений и лексические значения, которые хотел выразить правообладатель, соблюдены и отображены мной, как автором, в первозданном виде.

Сам я познакомился с L после того, как он попал на Терру – двойник нашей Земли. Тогда он был вполне приятным юношей, и мы быстро стали лучшими друзьями, после чего произошёл ряд событий, которые привели меня сюда, а моего старого друга непосредственно туда, где практически всегда темно и куда заглядывают только самые тёмные человеческие души.

По сути, эта книга – рассказ о жизни другого человека от первого лица и мне принадлежит так же, как и тебе, читатель. Однако L не возражал и даже настоял на публикации ее в нашем мире. Пусть тебя не пугает и не ставит в недоумение простой язык повествования. Некоторые моменты могут показаться глупыми и даже стыдными, местами проскальзывают интересные и поучительные мысли с оттенком скрытого эгоизма. Хоть этот текст и принадлежит сверхсуществу, вначале он был обычным чистым сознанием – душой, что выбрала определенный путь. Обелить я его не пытался и не пытаюсь. Просто прочти эту книгу с пустым умом, ни о чем более не думая. А затем вновь вспомни все и сравни с тем, чему тебя учили всю твою жизнь. И тогда только тебе останется выбирать, кому верить – L или С…

Главное, помни – все, прочитанное тобой, является чистой правдой.

P. S. Приглашаю, также, прочесть цикл книг «Марс и Венера». В силу личного знакомства с вышеупомянутым автором, я взял на себя смелость изложить его мысли более подробно, раскрывая и наполняя жизни персонажей новыми красками и некоторыми событиями, не упомянутыми в этой рукописи. Стоит отметить, что все события там отмечены с абсолютной точностью. Есть даже те, которые не вошли в этот дневник или радикально отличаются от них по тем или иным причинам, вызванными личными предпочтениями Л., которые он попытался скрыть исходя из только ему известных побуждений. Благо, теперь он уже далеко, и я посмею взять на себя смелость описать всё так, как было на самом деле, исходя из наших с ним многочисленных бесед раннее. Первая книга «Марс и Венера. Троица» уже в продаже. Если тебе вдруг наскучит читать прямую речь князя тьмы, присоединяйся к моей вечеринке, но тогда подожди, потому что вышла только первая часть. Если же хочешь все и сразу – читай «Дневник волшебника L. 7Я-ИГРА», а также его завершающее продолжение – «Дневник волшебника L. 7Я-Атлантида».

Приятного чтения!

1. Троица

Кентавры все наступали. Искрит дрался из последних сил. Людей оставалось мало, однако лес необходимо было защитить любой ценой.

Стрела пролетела в сантиметре от левого глаза Искрита и, кажется, задела его за щеку. Хлынула кровь, но он не отвлекался. Его силы все еще полны энергии, и кентавры ответят за свою дерзость!

Увернувшись от очередной стрелы, Искрит услышал взрыв. Стрелы взрываются! А значит, юноша имел дело с необычным кентавром. Он быстро обнаружил источник пуска стрел и увидел медальон в виде фигурки саламандры на груди у получеловека. Такие носят только ведьмаки! Нужно срочно избавиться от него, иначе жертв будет еще больше!

Кентавр натянул следующую стрелу и, пока Искрит преодолевал расстояние около пятнадцати метров, тот успел выпустить еще порядка десяти стрел. Вот это скорость! Ну, хоть эти были обычными. Он нарисовал в воздухе защитную руну и стрелы прошли мимо. В несколько прыжков он добрался до кентавра и отсек ему голову мечом.

– Так тебе, гнедой ублюдок! – выругался Искрит и оценивающим взглядом осмотрел поле боя.

Кентавры теснили их все ближе к краю леса в сторону королевства. Людей оставалось мало, около полусотни, а гнедых было в два-три раза больше, из них десятка два способных, вроде того ведьмака. Из людей способностями обладал только Искрит. Он был чародеем, но одному против нескольких десятков справиться невозможно. Тем более его силы были на исходе. Остальные люди являлись обычными рыцарями льва Алекса, не обладающими способностями. Их группа была частью задания Искрита в этом участке леса. А свора кентавров вовсе не входила в повестку дня…

Искрит продолжил рубить кентавров направо и налево, попутно используя руны с целью усилить свои атаки. Похоже полулюди это заметили, и в следующий миг Искрит лишился своего меча. Что-то выбило его, продолжая крепко держать за кисть. Он посмотрел в сторону беспокойства и увидел колдуна, держащего его руку при помощи браслета с натянутой от него цепью. Левой рукой Искрит спешно начал рисовать руну, но и она была перехвачена. Слева от юноши топтался кентавр-маг, блокирующий чародейство магическим кольцом.

Юный чародей упал на колени и понял, что это был его конец, когда увидел подле себя кентавра с направленной на него волшебной палочкой. Волшебники знали самые убийственные заклинания из всех других способных. Это был один из них. И его палочка начинала загораться ярким светом, готовясь выплюнуть последнее слово в этой бессмысленной бойне.

Искрит закрыл глаза и приготовился к смерти.

Он почувствовал страх. Но страх не за свою жизнь, нет. Есть одна девушка, которая заставляет трепетать его сердце каждый раз при встрече с ней. И сейчас он вновь увидел ее. Иссиня-темные длинные и волнистые волосы, пахнущие лилиями, бледный оттенок гладкой и манящей кожи и синие загадочные глаза, которые иногда прожигали насквозь своим напором и властностью, а иногда заставляли утонуть, словно в вечном сиянии чистого разума. Вот с кем был связан страх. Искрит боялся, что больше никогда не увидит девушку, которую искренне любил. Ее зовут…

Вспышка, которую молодой чародей увидел сквозь веки, заставила его на какое-то время позабыть о возрастающем страхе внутри него. А точнее ровно на три секунды. Отсчитав про себя именно эту цифру, Искрит улыбнулся и с легкой уверенностью открыл глаза, будучи уверенным в том, что в этой битве кентавры проиграли.

А проиграли они ровно потому, что выстоять против Троицы не мог никто из ныне живущих. Потому что дети Богов вместе обладали разрушительной силой, уничтожающей всю отрицательную плазму на своем пути. В данный момент таковой являлись все присутствующие ныне кентавры, которые теперь уже были просто пылью…

Итак, Искрит был полностью свободен и увидел перед собой троих всадников верхом на тотемных животных.

В центре был Алекс верхом на золотистом грифоне с желтыми глазами, как у своего хозяина. Благородное лицо мужчины источало свет и справедливость. Он был гладко выбрит и имел короткие каштановые волосы. На среднем пальце его правой руки можно было заметить магическое золотое кольцо с желтым камнем. А доспехи из того же металла дополняли непоколебимость его первенства в этой троице. Напряженный взгляд Алекса был направлен на Искрита.

Справа от Алекса на огромном темно-коричневом медведе восседал не менее огромный Игорь, закутанный в темные шкуры мифических животных. Доспехи он не любил и даже презирал. Игорь имел могучее богатырское телосложение, темную бороду и длинные черные волосы. Глаза напоминали два фиолетовых бездонных колодца, смотрели словно в никуда и своим цветом контрастировали со всем его образом. Игорь вместе с медведем был больше своего старшего брата как минимум в два раза. С шеи на цепи свисал медальон в виде медвежьей головы.

И, наконец, слева от Алекса на черном единороге с синей гривой и глазами того же цвета лежала Сара. Именно лежала, потому что ее руки свободно облегали тело питомца, а глаза были закрыты.

«Неужели спит?» – подумал Искрит.

Это было вовсе неудивительно, потому что Сара обладала потрясающе изменчивым характером. Пару минут назад она могла находиться в возбужденном состоянии, а через некоторое время стать инертной или уснуть. Вот прямо как сейчас! Эти ее странности никто не пытался объяснить, ведь она была одной из трех правителей королевства. Зачем осуждать власть, если она благоприятствует прихотям населения? Личность есть личность. Тут уж ничего не попишешь.

Сара, как и ее брат Игорь, тоже не любила доспехи, зато обожала закрытые обтягивающие наряды, которые подчеркивали ее сексуальность, как и сейчас. Бока единорога обхватывали изящные ноги в обтягивающих черных штанах и высокие кожаные сапоги на каблуках. Тугой корсет с нарукавниками закрывал выпуклую грудь, оставляя оголенной только шею. Длинные иссиня-черные волосы ниспадали вниз, соприкасаясь с синей гривой единорога. Сара была простой и загадочной девушкой одновременно. Чародейка, как и Искрит.

Это была та самая Троица в полном составе. Вместе они могли призывать могущество своего отца, Бога Войны Аретаса, чтобы с его помощью противостоять либо более могущественному врагу, каковых в отношении Троицы было очень мало или не было вообще. По крайней мере, Искрит таких врагов не встречал. Либо же дети Бога использовали эту силу, когда количество нападавших было неисчислимое множество или им просто не хотелось тратить свое время на уничтожение каждого из них. Юный чародей решил про себя, что это как раз таки и есть тот самый случай.

А прямо сейчас Искрит в очередной раз засмотрелся на Сару. Она давно уже волновала его сердце. С тех пор, как она отметила его и сделала одним из своих личных бойцов. Однако Сара не заводила ни с кем личных отношений интимного характера, поэтому держала его на расстоянии.

«Ну, это пока…» – думал Искрит, наблюдая за спящей красоткой.

– Ты еще здесь, Искрит? Или моя сестра унесла тебя в мир грез? – вернул его в реальность Алекс.

Сара открыла глаза и подмигнула юноше. Тот не ожидал такого поворота событий и от удивления расширил глаза, зависнув еще на пару секунд.

– ИСКРИТ!!! – заорал Алекс, и чародей обратил-таки на него внимание.

Сара рассмеялась.

– Очнись!!! У нас встреча на Марсе! Ты приглашен, – сообщил Алекс.

2. Папа+мама

– Генри!!! – послышалось из коридора.

Генри – это я. Такое режущее слух имя для славянского человека дал мне отец. В честь какого-то пирата, его кумира, жившего в семнадцатом веке. Имя мне нравилось, крутое и необычное. Как и фамилия – Морган.

– Генри!!! А ну-ка выходи! Не то опоздаем на завтрак! – позвала мама еще раз.

Мою мать звали Настя, но для моего отца семнадцать лет назад она была Настасья Семеновна. Учительница в школе. Преподавала славянский язык и литературу. Папа втюрился в нее еще будучи одиннадцатилетним мальчишкой, когда она стала его классным руководителем. Ему нравилась ее строгость и справедливость по отношению к нему. Вообще, она ко всем относилась так, но ему было плевать. Он видел ее улыбку и с каждым днем влюблялся все больше и больше. Сверстницы его не интересовали, да и он их тоже. Мой отец имел миловидную внешность и был отличником, поэтому преподавателям он нравился, особенно моей маме.

Отца звали Максим, но она называла его Макс. Ему нравилось. В подростковом возрасте его успех в учебе привел к личным встречам Насти и Макса. В моем возрасте – семнадцать лет – она начала готовить его на дополнительных занятиях к олимпиаде по славянскому языку. В общем, на одном из таких занятий они влюбились друг в друга по-настоящему, и, вскоре, родился я. На тот момент маме было 34 года. Этот инцидент поднял большую шумиху, которую, однако, быстро замяли, потому что отец мамы работал в правоохранительных органах.

В итоге у них все было хорошо. Мой отец благополучно окончил школу через год и поступил в столичный государственный институт IT-технологий. А мама отправилась в столицу за ним, где через два года на свет появилась моя сестра Скарлет, сокращенно – Скарли. Это имя дала мама. Ей очень нравился красный цвет, а у сестренки с детства была странная генетическая аномалия – красный цвет волос.

Мама продолжила работать учительницей в столичной школе, а отец, окончив институт, смог, наконец, приступить к разработке игры своей мечты. Конечно, он разрабатывал ее не сам. Это была группа молодых ученых из четырех человек, включая его самого. Но отец был инициатором, поэтому игра, от которой сейчас отвлекла меня моя мама, была, по большей части, его заслугой. Про игру расскажу позже, а сейчас пора завтракать.

3. Механизм

Я вышел из игровой комнаты и увидел хмурый взгляд мамы. Она была строга ко мне после несчастного случая с сестрой, после которого та оказалась в лазарете. И теперь мама винила в этом меня, потому что на тот момент я был со Скарли и не смог ее защитить…

– Наконец-то! – резко сказала она. – Пошли завтракать, иначе останемся голодными.

Она не лукавила. Еды действительно могло не хватить. Просто Механизм, выдающий порции пищи работал определенное время. С восьми до восьми тридцати утра, с часу до половины второго в обед и с шести до шести тридцати вечером. Этого хватало, чтобы каждый из двухсот тридцати пяти человек подошел и взял свою порцию.

Механизм выглядел как стальная стена с квадратными окошками, которые открывались ровно тогда, когда к ним подходили люди. Справа от окошек была высокая трехметровая дверь с замочной скважиной. Никто никогда не видел, чтобы кто-то заходил или выходил при помощи этой двери. Никто не знал, что находится за дверью, и кто готовит пищу. Никаких звуков сквозь стены не просачивалось, поэтому данный Механизм был для нас абсолютной загадкой. Тем не менее, готовили загадочные повара очень вкусно, а отравлений не наблюдалось, так что никто не жаловался. Но любопытных, конечно, хватало. Много кто пытался взломать дверь при помощи отмычек, заколок, скрепок и других металлических приспособлений. Все это было тщетно. Дверь не поддавалась.

А Механизм этот находился в одном из нескольких десятков убежищ на глубине более ста метров под землей. И никому бы он не понадобился, если бы не катастрофа, произошедшая на Терре неделю назад.

4. Катастрофа

На нашей планете Терра существовали две сверхдержавы, которые никогда не соперничали друг с другом за мировое господство последние пару сотен лет. Даже на политической арене обходилось без конфронтаций.

Первой такой державой было Объединенное Славянское Государство (ОСГ), включающее в свой состав все славянские страны, а также Аляску. Здесь была абсолютная монархия с правящей династией Романовых.

Северная Америка была разделена между европейскими странами, а Южную Америку населяли волоты – люди высотой от трех до шести метров. Это были тихие и мирные создания, никогда не враждовавшие друг с другом, а уж тем более с другими людьми. Технологий у волотов тоже практически не было. Они были очень дружелюбные, занимались сельским хозяйством и даже подарили нам огромный плуг, когда мы с семьей гостили у них пару лет назад. Волоты считались умирающей расой древних людей, которые населяли планету в глубокой древности. Раньше вообще из-за пониженного давления все живое на Терре было гигантских размеров. Так, на просторах нашего шарика находили огроменных радиусов пни доисторических деревьев. Не секрет также существование динозавров, которые вымерли в период известной катастрофы. Они-то ведь тоже были огромными! По крайней мере, многие из них. А сейчас, до нашего времени дожили только волоты и разве что синие киты. Потом давление на Земле понизилось, должно быть произошло что-то вроде эволюции, и люди стали в два-три раза меньше, чем были прежде. Плюс к этому мы обрели ту самую «разумность», которая позволила человеку достичь научно-технической революции и выйти за пределы планеты Терра.

Так вот, были на Терре такие же, как и на Земле, африканские медленно развивающиеся страны, а также вторая сверхдержава – Монголо-Татарское Королевство (МТК), включающее в свой состав все азиатские страны южнее ОСГ, а также Индию, Турцию, вплоть до Африки. Королевством управлял король династии Хан с абсолютной полнотой власти.

Конечно, между этими государствами существовали разногласия несколько сотен лет назад, когда монголо-татарское иго практически полностью поглотило Русское государство под своим покровительством. Чуть позже небезызвестное стояние на реке Угре вынудело монголов отступить, но напряжение сохранялось вплоть до девяностых годов двадцатого века. Оно сопровождалось локальными стычками двух государств-гигантов, а с появлением более мощного оружия мир замер в ожидании своего полного уничтожения, ведь теперь уж точно можно себя не сдерживать и поглотить друг друга. Вот только к чему это привело бы? Именно так. К неумолимой катастрофе, которая в секунду уничтожила бы наш хрупкий мир.

Но в ОСГ к власти пришел внук Николая II, сын императора Алексея – Николай III. Этот светлой души человек смог каким-то чудесным и невообразимым для людей образом добиться не только максимального снижения военного потенциала сверхдержав, но и впервые в истории наладить отношения между ними. Это привело к строительству совместных проектов, которые поспособствовали улучшению жизни во всех сферах жизни общества. Теперь между этими странами практически не было границ. Они вместе покорили космос и построили первый космический корабль, способный доставить людей на Марс.

Но почему тогда глава называется «Катастрофа», а люди сидят в бункере глубоко под землей?

На самом деле, вопреки стремлениям и желаниям людей жить мирной и спокойной жизнью, конец света все-таки наступил, хоть и не по вине разумных существ.

Дело в том, что ученые мира сего, изучая наше солнышко, которое в нашей вселенной называлось «Солус» предсказали о гибели его путем взрыва сверхновой и, как итог, поглощения нашей планеты звездой-сверхгигантом. Правда обещали они это через пять миллиардов лет, но, видимо, у нашего светила были на нас свои планы…

Первые вспышки дали о себе знать около полугода назад. Тогда массово отрубалось электричество, но ученые уверяли, что все в порядке, просто солнышко «немножечко шалит». Когда температура на Терре даже в зимнее время достигла тридцати градусов выше нуля в средней полосе ОСГ, а в экваториальных странах люди стали получать солнечные ожоги и страдать от постоянных солнечных бурь, нам, наконец, сообщили, что сверхновая произойдет чуточку раньше – буквально через несколько месяцев.

Как оказалось, умалчивание властей о реальности ситуации было связано с попыткой предотвратить панику населения Терры. Ну представьте, вам вдруг говорят по телевизору, что Солус вот-вот взорвется и поглотит нашу родную планету без права на выживание всего человечества. Думаю, в таком случае любому бы снесло крышу, и люди начали бы творить все, что им захочется, проживая свои последние дни так, как им захочется, ни в чем себя не ограничивая. Если проще – анархию никто не отменял.

Именно по причине нестабильности Солуса высшие слои общества ускорили разработку космической миссии, чтобы наверняка спасти хоть какую-то часть человечества. Ведь после взрыва нашего светила на Марсе и Венере можно будет прожить еще несколько сотен лет, а там, может, еще что-нибудь придумают. Спутники Юпитера, например. Или вообще, найдут обитаемую планету за пределами нашей Солнечной системы. Но пока речь шла только о ближайших соседях Терры. И да, в нашей Вселенной Марс и Венера вращались на одной и той же орбите друг против друга, располагаясь от Солуса на еще более внушительном расстоянии, чем Терра.

Конечно, тем везунчикам, которым посчастливилось стать обладателями красных и оранжевых билетов, полетели уже на полностью терраформированные планеты, ведь о каждом этапе озеленения Марса и Венеры сообщали всем жителям Терры по телевизору. Кроме того, попасть на каждый из четырнадцати космических кораблей (по семь на каждую планету) имел возможность абсолютно каждый из ныне живущих людей. Все, что нужно было для этого сделать – покинуть свой дом, родную Терру. Вы скажите, так Терра же все равно погибнет – зачем оставаться?

Все очень просто – существование альтернативы.

Параллельно с космической миссией ученые приступили к разработке сети подземных убежищ. Они строились на глубине более сотни метров со всем необходимым жизнеобеспечением с целью сохранить жизнь миллионам людей, которые предпочтут остаться на Терре. Естественно, срок жизни этих «счастливчиков» будет ограничен еще больше, но на какое-то время их жизни будут спасены. К тому же незадолго до катастрофы была анонсирована еще одна разработка способная доставить человека на упомянутые терраформированные планеты. А именно – портал.

Да, вы не ослышались. Портал, который ученые обещали доработать уже будучи под землей мог перенести любого желающего на Марс или Венеру, где нас будет ждать тихая и спокойная жизнь с перспективой переселения в соседнюю систему Альфа Центавры.

Катастрофа случилась, избежать ее не удалось. Я, мама и моя младшая сестра Скарлет находились в это время на отдыхе в Австралии, куда отправил нас незадолго до этого отец. Как ни странно, именно на этом островном государстве было относительно спокойно в плане климатических изменений. Тем не менее, взрыв Солуса дал о себе знать яркими вспышками и падением раскаленных сгустков своего естества на поверхность Терры, которые сопровождались уничтожением всего живого и неживого на своем пути.

Мы успели скрыться в одном из подземных бункеров, вот только отца с нами не было. Он улетел на одном из кораблей заселять новые планеты…

5. Морган

Как я уже говорил, фамилия Морган уходит своими истоками к английскому пирату Генри Моргану семнадцатого века. Мой отец начал увлекаться пиратами с детства, много читал о них, просмотрел кучи фильмов и сериалов, прошел множество игр про пиратов. Но Генри Морган приглянулся ему особенно. Сам он знал о пирате, что тот организовал в свое время ограбление одного из самых богатых испанских городов – Панамы, а после этого еще успел стать губернатором Ямайки, прожив в этой должности до конца своих дней. И это при том, что в начале своего пути он был рабом на протяжении трех лет.

Мой отец сразу понял, что в истории пирата есть некая недоговоренность. Поэтому, накопив денег с повышенных стипендий ВУЗа, Макс Морган отправился прямиком на Ямайку. И там он разузнал много интересного.

Во-первых, отец оказался прямым потомком пирата и являлся его правнуком.

Во-вторых, когда Морган попал в рабство где-то в районе Атлантического океана, оказалось, те три года он провел отнюдь не на плантациях. Он попал в команду к какому-то знаменитому пирату, чье имя в архивах не упоминалось, и отправился вместе с ним в Европу. Однако корабль проплыл мимо нее и направился куда-то на север. Дальше лишь упоминается, что через несколько месяцев Генри Морган вернулся в Карибский архипелаг на своем собственном корабле с новой командой и в хорошей физической форме, но постаревший, как минимум на пятнадцать-двадцать лет. Плюс, он чрезвычайно сильно поумнел и обрел навык убеждения людей, что даже смог организовать упомянутый набег на Панаму. Потом еще несколько лет пиратствовал, а когда решил отдохнуть от всей этой суеты, просто приплыл на Ямайку и стал губернатором до конца своих дней. Мистика какая-то! Примечательно также в этой истории то, что сам Морган настойчиво отрицал, что когда-либо был рабом и уж тем более путешествовал куда-то там на север.

После этого случая отец решил разузнать, а что же там, на севере и после окончания института, немного подзаработав, отправился прямиком на северный полюс к белым медведям. Вернулся он где-то через месяц. Мне тогда было чуть более пяти лет, но я как сейчас помню, каким радостным огнем стали гореть его глаза, как сильно он стал радоваться жизни, словно родился заново.

С тех пор папа стал сосредоточенно работать и довольно быстро поднялся по карьерной лесенке, открыл несколько дочерних компаний по созданию виртуальных игр и стал миллиардером. А после принялся разрабатывать главный проект своей жизни – ту самую игру с полным погружением – вместе с тремя однокурсниками из института.

За десять лет до катастрофы он стал сотрудничать с разработчиками строительства сети подземных убежищ с целью внедрения игры в их систему. Он добился своего. Игра стала частью нашей повседневной жизни. Но все было не так просто, потому что приходилось платить определенную цену…

6. В столовой

Войдя в столовую, мы приблизились к Механизму и, приложив ладони над окошками, получили свои порции еды – сегодня это была яичница с тостами – и уселись за один из нескольких десятков круглых столиков.

Стоит отметить, что некоторые из этих записей я писал именно в убежище. Вот и сейчас, сев за столик, я достал свой блокнот и принялся записывать свои мысли. Яичница горячая, а время пропадает просто так…

– Убери блокнот и приступай к еде! – тут же пресекла меня мама. – Через десять минут начинаются занятия.

Ели мы молча. Многие мужчины, проходя мимо нас, оглядывались на маму – для ее возраста она была очень красива и часто примагничивала взгляды здешних мужчин. Меня это раздражало, но мама была верна отцу и ни с кем не вступала в любовные отношения. Да и вообще, в первый же день здесь на всеобщем голосовании ее выбрали президентом убежища, потому что для всех остальных она была известна как жена главного разработчика Игры, поэтому ее чуть побаивались и относились больше как к лидеру и другу.

Я взглянул на маму. Она ела рассеянно, словно о чем-то напряженно размышляя. Такой она стала после катастрофы и потери Скарлет. Прошло семь дней, но мама до сих пор практически не разговаривала со мной. Я хотел рассказать ей, как все было на самом деле, но каждый раз подходил ком к горлу, да и она не желала меня слушать. Я не видел сестру с того самого момента, я даже не знал, жива ли она, а смотря на маму сейчас, мне в голову приходили самые страшные мысли, и я грустил.

А вдруг Скарли…

– Скарли…, – внезапно произнесла мама. Я с надеждой взглянул на нее и увидел слезу, скатывающуюся по ее щеке, она вдруг задрожала, встала и выбежала из столовой.

В этот момент я захотел поддержать ее и разделить с ней наше общее горе, встал и двинулся следом. Слепо идя к выходу из столовой, я не заметил, как врезался и угодил в теплые обьятия кого-то, стоящего на проходе. Слезы захлестнули меня, и я в бессилии расплакался в плечо этого человека.

Я знал, что это была Таня – девочка из Тартарии азиатской внешности. Мы познакомились с ней еще до катастрофы в лагере отдыха. Она и ее семья были беженцами, которые покинули свою страну в поисках лучшей жизни – эту жизнь они нашли в Австралии, на краю земли. У Тани были очень красивые длинные волосы пепельного цвета. Ей тоже было 17 лет, как и мне, и хотя мы были знакомы всего около двух недель, нашли друг в друге опору и поддержку. Родители Тани очень любили ОСГ и дали ей славянское имя. Да и в Австралию на отдых они прилетели тоже из ОСГ, где прожили больше 10 лет. Поэтому на славянском языке Таня разговаривала без малейшего акцента, чему я был несказанно рад.

– Тише, тише, – приговаривала она, гладя меня по голове.

Мне было стыдно, я не хотел плакать, но слезы так и лились из меня ручьем.

Таня обхватила меня за щеки руками и посмотрела в глаза:

– Тебе не нужно идти сегодня на занятия, я скажу Зельде, что ты приболел.

– Нет, я пойду, – я смог взять себя в руки и вытер слезы, – спасибо тебе.

– Ты уверен?

– Да, – ее объятия успокоили меня еще больше.

7. Воспоминания

Как я уже говорил, как только мы попали в убежище, первым же делом выбрали лидера. Личный персонал здесь имелся, ведь вся подготовка к катастрофе скрытно началась задолго до ее свершения. Поэтому адаптация происходила не так сложно, как предполагалось. В нашем новом доме нас встретили учителя, механики, инженеры, уборщики и другой персонал, необходимый для поддержания жизни под землей как минимум сотню лет – именно столько можно было прожить, пока огонь Солуса не достигнет недр нашей планеты или мы не переместимся через портал на Марс или Венеру. И так как я был школьником, то на следующий же день присоединился к своим новым одноклассникам. В 17 лет обычно заканчивали учебу, поэтому я, как и Таня, был на финишной прямой.

Младше нас тоже были сформированы классы, однако детей было немного, поэтому в классах насчитывалось от 5 до 15-17 человек. Учебные предметы остались те же, что были на поверхности.

Предмет «Воспоминания» был вроде ответвления от психологии. Суть его заключалась в том, что преподаватель просил каждого по очереди включать свой мыслепередатчик и выводить определенное воспоминание на доску, которая была подвешена по центру перед всеми учениками. Мы просматривали это воспоминание вместе, а затем преподаватель анализировал просмотренное вместе с транслировавшим это воспоминание. Темы воспоминаний могли быть самыми разными. Они заставляли нас улыбаться, смеяться, или же заплакать – тогда выявлялась психологическая проблема и решалась сразу же, на месте. Одноклассники обычно поддерживают вас в таких тяжелых ситуациях, узнают лучше, становятся морально ближе, и таким образом вы скидываете какой-то определенный психологический груз, если он у вас был и тяготил всю жизнь. Сам предмет осваивался только на последнем курсе обучения, дабы освободить детей от мусора в голове и выпустить во взрослую жизнь с чистой душой.

Однако сейчас это был новый коллектив, но и темы пока были легкие, не требующие серьезных психологических разбирательств – на всех предыдущих занятиях были смешные воспоминания, мы повеселились от души.

Воспоминания заставляли вас на время забыть о горечи и переживаниях повседневной жизни, так как вы полностью погружаетесь в воспоминаемый процесс. Поэтому я был рад немного отвлечься и окунуться в радостные воспоминания своей семьи.

Зайдя в класс, мы расселись по своим одиночным партам и приготовились к занятию. Там нас уже поджидала миссис Зельда. Она была коренной австралийкой, на вид очень суровая женщина сорока лет, но на деле была очень душевной и вообще крутой теткой. Из-за плохого зрения ее лицо украшали очки в роговой оправе.

Мы поздоровались и уселись по местам, ожидая начала занятия.

Здесь хотелось бы уточнить один важный момент.

Мыслепередатчик, о котором я упомянул раннее, был особенным устройством в виде круглой пластиковой кнопки у виска с металлическим основанием в мозгу (точную структуру не знаю), который вживлялся каждому человеку, когда ему исполнялось пятнадцать лет. Он предназначался для выведения на экран и просмотра воспоминаний, звонков другому человеку, а также изменения и трансформирования звуковых волн, если с тобой разговаривает человек-иностранец. Тогда люди могли понимать друг друга, разговаривая только на своем родном языке. Это я к тому, что некоторые из людей в убежище не знали славянский язык, да и в наше время не было смысла изучать другие языки, если каждому в голову вживлен свой собственный переводчик.

– Ну, кто хочет первый? – поинтересовалась Зельда по-английски, но я услышал в точности ее голос, только на славянском, и окинула нас своим взглядом.

Я захотел отвлечься от грустных мыслей и поднял руку.

– О, Морган! Прекрасно! Первый раз вижу Вашу руку, поднятую над головой! Ну что ж, начнем. Ах да, забыла предупредить. На седьмой день обучения в нашем убежище предусмотрен психологический анализ одного из самых тяжелых Ваших воспоминаний. Я надеюсь, что Вы уже успели максимально близко познакомиться друг с другом, насколько это возможно и сможете поддержать друг друга, ну а я со своей стороны обещаю помочь всем, чем смогу и облегчить Вашу боль, – миссис Зельда ободряюще улыбнулась и посмотрела на меня, – Морган, Вы готовы?

Вот это поворот! Конечно, я знал, что рано или поздно этот момент должен был наступить, но сегодня я вовсе не был к этому готов, поэтому я немного напрягся, потому что, как уже говорил, шел на занятие, чтобы немного расслабиться, а тут такое! Еще никто и не предупредил заранее. Ну ладно, что есть, то есть, с занятия не убежишь.

– Да, – услышал я свой обреченный голос.

– Прекрасно! Тогда включайте свой мыслепередатчик и приступим!

Я нажал на кнопку у виска и автоматически посмотрел налево. Увидев ободряющую улыбку Тани, мое сердце потеплело, но, повернувшись вперед, оно тут же упало в пятки. По коже пробежал мороз, меня немного тряхнуло, я сделал глубокий вдох и начал просмотр.

***

Послеобеденное время. Солнечная погода. Как и в другие дни, мы с сестрой находимся на спортивной площадке. Мы вообще очень любим спорт и частенько проводим тут время. В данный момент мы играем в волейбол. Скарлет побеждает. Она чрезвычайно сильна в этом виде спорта, но я догоняю. Она просто так не отвертится.

Мы счастливы.

Неожиданно луч Солуса ослепляет глаза, и я не замечаю, как мяч прилетает мне в голову. От неожиданности я был оглушен и упал на землю. Вижу испуг на лице Скарлет. Она бежит ко мне на помощь, присаживается и гладит по голове.

– Прости, братик, я не хотела, тебе же не сильно больно? – она мило улыбается и смотрит мне в глаза.

– Я думаю, у меня сотрясение, Скарли, зови врача.

На секунду она зависла, но потом слышит, как я трясусь от смеха.

– Ах ты…, – она накинулась на меня и начала щекотать. Я отвечаю. Следующие десять секунд мы катаемся по площадке в приступах смеха. В это время мы похожи на маленьких детей.

Внезапно мы слышим адский гул, сирену, и сильное землетрясение, изрядно тряхнувшее все вокруг, так что мы чудом устояли на ногах.

Я вскакиваю и бегу к дому. Он недалеко – метрах в пяти от меня. Скарлет остается сидеть на площадке и недоуменно оглядываться.

– Маам, ты слышала? Что это было? – кричу я в дом.

В этот момент землю сотрясло еще раз, да посильнее. Я падаю и краем глаза вижу, как раскачивается баскетбольная стойка с кольцом и начинает падать в сторону Скарлет. Не думая ни о чем, я встаю и бегу к ней. Скарли не может встать, она очень испугалась и не понимает, что происходит. Благо я успеваю вовремя и пытаюсь перехватить стойку. Получается неудачно, и острый конец режет меня по щеке, но, в последний момент, я отталкиваю эту махину от сестры. Я падаю рядом с ней и вижу, что она плачет. Быстро беру ее на руки и несу в дом.

– Генри, что это…, – шепчет она мне на ухо.

Я в растерянности забегаю в дом и вижу маму. Она спускается со второго этажа. В руках у нее телефон, а в глазах – страх и беспокойство.

Она кричит:

– Быстрее за мной!!!

В это время дом уже ходит ходуном.

Я пускаюсь бегом за мамой. Мы покидаем дом с другой стороны и мчимся в сторону парка – он был совсем рядом, но все же эти 15-20 метров даются для меня с огромным трудом – земля трясется все сильней и сильней.

Скарлет у меня на руках, со мной…

Вокруг – вспышки погибающего Солуса, которые приводят меня к пониманию, что пришел тот самый день.

Я вижу какое-то углубление в земле, куда спускаются люди. Все это происходит рядом с парком на небольшом холмике. Подбежав к этому углублению, я вижу что-то вроде большого лифта, напичканного людьми. Кто-то кричит:

– Давайте скорее! Прыгайте! Мы не хотим умереть в раскаленном огне!

Я слышу оглушительный грохот, вижу огромную ослепляющую вспышку в отдалении. Земля сотрясается вновь, и в этот раз мы не смогли устоять. Мама падает прямо в лифт. Похоже, она ударяется головой и теряет сознание.

Лифт приходит в движение.

Я начинаю падать. Для меня все происходит как в замедленной сьемке. Скарлет все еще лежит у меня на руках. Я вижу огромный столб пыли, который приближается с большой скоростью к нам в направлении от вспышки, разрушая все на своем пути. Я осознаю это и падаю в лифт следом за мамой. На секунду я тоже теряю сознание. И тут же просыпаюсь, но уже в лифте. В этот момент я не вижу рядом с собой Скарли и испытываю животный ужас. Я поднимаю взгляд вверх и вижу ее руку и голову, свешенные вниз. Она оглушена и не может спуститься в лифт. Я прыгаю за ней с оглушительным ревом, не думая о том, что расстояние между нами уже слишком большое. Вряд ли получится ее достать. Но я смог! Скорее всего, это был адреналин или что-то в этом роде. Он позволяет мне преодолеть расстояние в 3-4 метра и спасти Скарли!

Падая вниз, перед тем, как отрубиться, взгляд случайно выхватывает отражение в зеркале, торчащем из портфеля одного из туристов. Страх за сестренку сделал мои волосы полностью седыми…

***

Экран погас. В этот момент я был опустошен и тупо смотрел в пустую стену. Мне вновь пришлось испытать этот ужас. Слезы автоматически текли из глаз. За руку меня держала Таня. Я всегда чувствовал ее поддержку, но сейчас чего-то не хватало.

Внезапно я почувствовал влажный поцелуй в щеку от кого-то сзади. Я встал, обернулся и увидел плачущую маму. Оказалось, все это время показа воспоминания она была здесь. Позже я узнал, что Зельда вызвала ее по мыслепередатчику, чтобы разрешить все недоговоренности между нами.

– Прости, – прошептала мама со слезами на глазах.

Я рванул к ней, крепко обнял и разрыдался. Она тоже прижала меня к себе, словно не хотела больше никогда отпускать. Справа я почувствовал объятия Тани. Слева подошла Зельда, затем одноклассники. Я чувствовал их поддержку, спасибо им за это…

8. Скарлет

Итак, до увиденного воспоминания мама не знала о произошедшем с моей сестрой на самом деле. Когда она очнулась в убежище, ей сообщили о тяжелом состоянии ее дочери.

Скарли до сих пор не проснулась, она была в коме. Также она получила обширные ожоги ног от огня Солуса. Секунда моего бессознательного состояния позволила этому случиться. У Скарли были красивые спортивные ноги, а сейчас их просто нет. Врачи сказали, что не смогут ничем ей помочь, они могли только поддерживать ее жизнеобеспечение в состоянии комы.

Я чувствовал себя виноватым в произошедшем, но миссис Зельда объяснила мне, что это не так. Тем не менее, итогом этого занятия стала нормализация отношений с мамой. Мы поговорили, и мне стало намного легче.

В первые дни мама была зла на меня. Мои седые волосы говорили ей о том, что я просто испугался и не помог сестре. Сам я просто не мог рассказать, что случилось. Я хотел, но каждый раз чувствовал ком в горле, возможно, я не хотел вновь это вспоминать, и мне было тяжело от случившегося. Но сейчас мама сама все увидела. Она поняла – я сделал все, что мог.

Мы все немного отпустили эту ситуацию, нам стало чуть легче, правда, Скарлет все равно оставалась в тяжелом состоянии. Она умирала. Мама не пускала меня к ней в лазарет, но сейчас разрешила. Поэтому после занятий я сразу же отправился навестить сестру.

Я не видел Скарли семь дней. Мое сердце бешено забилось, когда я подошел к ее палате. Я приложил ладонь к двери. Та считала мой отпечаток как родственника и широко открылась, приглашая внутрь. Я вошел, и дверь автоматически закрылась.

Я увидел прекрасную Скарли, мою сестричку с волшебными красными волосами. Она спала. Ее тело было укрыто одеялом по пояс, руки лежали поверх него.

Я подошел, сел на стул и взял ее за руку. Она была теплой. Скарли дышала и была жива. Мне стало легче, она как будто бы просто спала, но я знал, что она проснется, не знаю почему, просто знал.

Мне не хотелось ничего говорить. Я держал ее за руку и молча смотрел на красивое молодое лицо и красные волосы. Рядом с ней я всегда знал, что нужно делать, у нас словно была телепатическая связь. И сейчас я будто бы пытался понять, что происходит, ведь я что-то чувствовал. Словно что-то должно было произойти.

Внезапно Скарлет сжала мою руку. Я увидел слезу, скатывающуюся по ее щеке. Лицо ее немного напряглось и нахмурилось, будто она ясно ощутила мое присутствие. Тяжесть состояния, очевидно, мешала сестренке поговорить со мной вживую.

– Генри, – произнесла она, – мысле… мысле…

Сначала я подумал, что она говорит о мыслепередатчике, но он мог транслировать мысли только на специальную доску во время занятий. Однако, вспомнив о возможности звонков, я все же попытался его активировать и действительно услышал голос Скарли в своей голове:

«Наследники…Близнецы…Дочь»

9. Игра

Я бежал, сломя голову, по коридорам убежища в сторону игровых комнат с полным пониманием того, о чем говорила Скарли, но не осознавал, как эти слова были связаны с ней, ведь она ничего не могла знать об игре в убежище. Все здешние люди узнали о ней в тот момент, когда оказались непосредственно здесь.

Наконец-то я достиг нужной двери и прикоснулся к ней правой ладонью. Каждая дверь соответствовала определенному игроку, и никто, кроме конкретного человека не мог попасть в его игровую комнату.

Тут же раздался протестующий звук, и экран на двери показал следующий текст:

«Внимание! Время игры еще не пришло! Пожалуйста, ознакомьтесь с графиком и дождитесь своего часа!

Пн – пт:

6:00-8:00

19:00-22:00

Сб – вс:

9:00-12:00

19:00-23:00»

Сегодня была пятница. В правом верхнем углу экрана можно было посмотреть, который час. 17:03!!! Ждать еще практически два часа. Обычно я не отличаюсь терпеливостью, но тут ничего не поделаешь, придется ждать. В коридоре, кроме меня никого не было, поэтому я мог спокойно убить время, объяснив читателю более подробно, что же такое «Игра».

***

Как только мы попали в убежище, нас сразу же собрал всех вместе Управляющий, который, по сути, был здесь главным. Мама назначалась кем-то вроде президента-фикции, а всеми делами заведовал именно он.

Управляющий – Джеймс Джендрикс – щуплый мужичок сорока трех лет в стильном смокинге со скользким характером (он мне не нравился) – рассказал нам, что для того, чтобы выжить здесь, мы обязаны играть в игру. Если кто-то не играл – он не получал еду из Механизма – ячейка просто не открывалась и приходилось оставаться голодным. Поэтому абсолютно все взрослые играли. Не позволяли только детям до 15 лет. Их родители делились с ними своей собственной едой, полученной из ячейки. Плюс к этому – каждая игровая машина вырабатывала какую-то особую энергию – что-то типа электричества (никакой магии – только новейшие технологии будущего). Данный тип энергии питал все электрические предметы в убежище.

Поэтому, если хочешь жить – играй.

И да – это была та самая игра, над которой начал работать отец после возвращения с севера. Он назвал ее «Династия», потому что главными персонажами были братья и сестры по крови, они же – лидеры игровых фракций.

Поначалу нам с мамой Джендрикс предложил особые привилегии, как для близких родственников разработчика. На самом же деле, он просто неровно дышал к маме, отсюда и сильно не нравился мне. Тем не менее, мы могли просто не играть и жить в убежище. Но для нас унизительно быть изгоями, поэтому мы приняли решение играть наравне со всеми.

С одной стороны, люди должны были ненавидеть Игру, потому что с ней связывалось их собственное выживание здесь. Однако именно Игра позволяла каждому из нас отвлечься от сырых и тусклых коридоров подземного убежища. Ведь именно она рисовала новый мир, практически неотличимый от настоящего. Мы скучали по жизни на Терре, но «Династия» постепенно сделала все это размытым и неважным.

А теперь о самой игре.

Игровой мир был разделен пополам непроходимым барьером.

Боль там ощущалась, как в реальной жизни, и игрока даже могли убить, но только в игре. В случае этого, приходилось всё начинать сначала, но можно было поменять фракцию внутри своей половины мира. Тогда приходилось создавать нового персонажа с другим именем и внешностью. Прогресс сохранялся только на 50% – игра случайным образом лишала игрока половины навыков. Поэтому играть нужно было очень осторожно, и желательно не умирать. Однако если игрок был заинтересован в соседнем мире, то после смерти он мог возродиться там. В таком случае прогресс сбрасывался до нуля и приходилось все начинать заново.

Играли мы не при помощи компьютера и даже без джойстика – все это осталось в прошлом мире. Здесь инженеры постарались на славу. Заходя в игровую комнату, нужно было повернуть рычаг слева от двери, раздеться догола и встать на универсальную беговую дорожку, на которой можно было передвигаться в любом направлении. После этого необходимо просто ждать, пока весь механизм виртуальной реальности снарядит игрока по самые уши. Тут были и виртуальные очки, и осязательно-обонятельные сенсоры, а на язык устанавливался специальный пластырь, с помощью которого игроки могли почувствовать вкус тамошней еды. Датчики устанавливались даже в интимных местах, поэтому и нужно было раздеваться. Да, в этой игре можно делать абсолютно все, и даже больше – колдовать, например.

По истечении семи секунд игрок был в полном игровом облачении, стоя на универсальной беговой дорожке, и видел перед собой меню игры. Причем все то снаряжение, которое надевалось на него в течение тех семи секунд, совершенно не ощущалось. Поэтому играть было очень приятно и легко.

В «Династии», как я уже упоминал, игроку предлагалось выбрать одну из семи игровых фракций, каждая из которых соответствовала детям Богов или наследникам – это по сути и была та самая «Династия». Конкретно за члена семьи играть запрещалось, потому что это же самое настоящее читерство! Каждый из них обладал кучей навыков и запредельным уровнем. Короче, насколько я знаю, это было невозможно. А выбрав фракцию, игрок получал доступ к стандартному выбору мужчины или женщины. Далее нейросеть предлагала вам считать вашу собственную внешность, либо, если вам это не подходит, можно было самостоятельно настроить параметры лица и телосложения вашего персонажа.

После этого игра предлагала выбрать из сотен вариантов тотемное животное, который впоследствии становился вашим верным помощником. Это был питомец – животное, развивающееся вместе с персонажем и по задумке Игры рождавшееся вместе с ним. У него было множество полезных свойств, но если он погибал, игрок терял несколько уровней из своего развития. Поэтому тотемами пользовались очень аккуратно, потому что восстановить питомца нельзя, но можно в любое время дематериализовать его в случае опасности. У наследников было две формы таких питомцев – магическая и боевая, однако у младших – только магическая. По сути, эти формы были единым животным, просто облик каждой из них обладал конкретными способностями.

Дальше игрок оказывается поначалу в незнакомом мире и начинает выполнять квесты и прокачивать своего перса.

А вот те самые фракции:

1) Алекс – первенец в семье

Цвет – желтый

Питомец – Грифон+Лев

Оружие – одноручный меч и магическое кольцо с золотым камнем (Маг)

Добрый и благородный, ценит коллектив, взаимоподдержку, дружбу и храбрость своих воинов.

2) Игорь – второй сын

Цвет – фиолетовый

Питомец – Медведь+Йети

Оружие – молот, секира и медальон (Ведьмак)

Воинственный, тихий, закрытый, ценит добросердечность

3) Сара – первая дочь

Цвет – синий

Питомец – Единорог+Пантера

Оружие – рапира, использует руны (Чародейка)

Переменчивый характер, загадочная личность

4) Оскар – третий сын

Цвет – зеленый

Питомец – Олень+Белая Птица

Оружие – титановые трансформеры и око (Пророк)

Механик, экспериментатор, ученый, просветленная личность

5) Глория – вторая дочь

Цвет – голубой

Питомец – Морской котик+Левиафан

Оружие – ненавидит мечи, только браслеты (Колдунья)

Красавица-блондинка, любит море и морских зверей, может дышать под водой за счет жабр на шее, как и прочие колдуны.

6) Близнецы

6.1 Ангел – четвертый сын

Цвет – оранжевый

Питомец – огненный Феникс

Оружие – волшебная палочка (Волшебник)

Любимчик матери, справедливый, любопытный

6.2 Алая – третья дочь

Цвет – красный

Питомец – Пегас

Оружие – волшебная палочка (Волшебница)

Веселая, любимица матери, улыбчивая

У каждого игрока была уникальная возможность по типу лидеров фракций завести себе питомца. Это было животное, обычно увеличенных размеров, способное передвигать своего хозяина верхом на большие расстояния. Также питомец был полезен в поиске предметов, сражениях и во многих других делах. Моим питомцем был пума. В бою он показывал силу и ловкость одновременно и не раз выручал меня в тяжелых ситуациях. Однако если тяжесть подобной ситуации достигает своего апогея, как это случилось в битве с кентаврами, тотем лучше не выпускать на поле боя во избежание его смерти. Лично я следовал именно этому правилу, ведь жизнь животного иногда оказывается даже дороже человеческой.

Во время наиболее сложных сражений лидеры фракций могли собираться вместе, чтобы дать достойный отпор сильному врагу. Первые три лидера в бою образовывали Троицу, а следующие четыре – Квадрант. Все вместе они становились и вовсе непобедимыми, но таких случаев на моей памяти в игре не встречалось вследствие разделения мира непреодолимой преградой.

Мир «Династии» был плоской поверхностью и назывался «Войлюбия», от сложения слов «война» и «любовь».

Одной половиной правил отец семьи – Аретас, он же Бог Войны. Эту половину освещало красное сферическое светило – Марс. Здесь были доступны первые три фракции, или Троица.

На второй половине главенствовала мать семейства – Афродита, Богиня Любви и красоты. Эту половину освещало оранжевое сферическое светило – Венера. И здесь были доступны следующие четыре фракции, или Квадрант.

Миры разделялись высоким Барьером, который невозможно было пересечь, в том числе Венере и Марсу, которые двигались по строго полукруговой траектории на своих полумировых пространствах, иногда смещаясь ближе к северу или югу для смены времен года.

Стороны света здесь определялись так же, как и на Терре, только в ее азимутальной проекции, где центром является северный полюс. То есть, Войлюбия в простом обозначении выглядела примерно вот так:

В каждом из миров имелось по одному большому королевству, основанному Богами и состоящему из пригородов. Королевство Марса состояло из трех пригородов, в котором правили старшие наследники, а королевство Венеры – из трех основных на земле и четвертого под водой, которое основала Глория, одна из наследников. При этом королевства близнецов по сути являлись единым целым, потому что Ангел и Алая были очень близки друг другу и практически всегда держались вместе. Внешняя граница Войлюбии опоясывалась океаном и была плохо исследована игроками, а внутренняя доступна для выполнения квестов с целью прокачивания персонажа.

Мир Марса отличался более высокой степенью опасности, потому что живые существа за пределами королевства были настроены к людям более негативно и более искусны в боевых действиях, чем в мире Венеры. Это было связано в первую очередь с энергетикой самого Марса и обитавшего внутри него Бога Войны. Поэтому если человек хотел играть на высоком уровне сложности, то выбирал мир Марса, если же нет – в мире Венеры тоже было предостаточно боевых квестов, но не таких хардкорных.

Да, сами Боги обитали внутри тех самых светил – Марса и Венеры. По истории игрового мира они попали туда только после появления всех семи наследников.

На каждой половине имелся огромный замок – это была продвинутая школа волшебства. Обучаясь в ней, игрок мог выбрать один из шести факультетов – маг, волшебник, колдун, пророк, ведьмак и чародей. Однако в начале пути, увы, она была закрыта. По задумке автора класс магии игрока соответствовал факультету, на котором обучался лидер фракции.

Игрок проходил серию квестов, результат выполнения которых должен был привести к открытию соседнего мира. В этот момент игрок мог продолжить свое развитие уже в двух мирах, либо же ему предоставлялся выбор сбросить свой прогресс и поступить в ту самую школу в своем мире. Геймер получал тело десятилетнего ребенка и возможность обучаться в школе чародейства и волшебства.

Конечно, школа давала какие-то свои бонусы, о которых пока никто не знал. Тем не менее, большинство из обитателей нашего убежища хотели и стремились вернуться в детство и обучаться в школе. Думаю, в первую очередь это было связано с ностальгией по детским годам и популярных книгах о волшебниках.

Информация о школе была дана в короткой аннотации к игре. Школа действительно существовала, я сам ее видел, но была закрыта, как и предполагалось. На протяжении недели непрерывной игры никто не смог разрушить Барьер, поэтому школа стала своеобразным мифом среди игроков внутри игры. Якобы это было что-то вроде стимула для более усердной геймерской работы и выработке электричества. Для меня это было неважно, мне просто нравилось быть там и путешествовать по миру, становясь все ближе к Саре.

Да, как вы уже поняли, синеглазая чародейка на самом деле заставляла трепетать сердце Искрита исключительно посредством моих личных чувств к ней. В реальной жизни мне с девушками не везло, так почему бы не попытать удачу в мире виртуальном?

Также в аннотации к игре прописывалась одна интересная вещь. А именно – для игрока, который все-таки сможет соединить миры вместе, откроется некая мировая тайна, о которой не знает ни один человек в погибшем до спуска в убежище мире. Тайны я раскрывать обожал, потому не упускал ни минуты игры. К тому же отец действительно принес с севера какую-то тайну, о которой я до сих пор ничего не знал. Возможно, речь шла именно о ней.

Играть я начал в первый же день своего пребывания в убежище. Тогда я был потерян, потому что мама запретила навещать сестру. Я не знал, что мне делать. Игра открыла мне второе дыхание, открыла вторую жизнь.

Сначала мне было все равно и, просмотрев первые три фракции, я выбрал Сару. Она сразу мне понравилась. Сара была взрослой девушкой лет тридцати с длинными черными волосами до пояса с синими вкраплениями. Одета она была тоже весьма привлекающе. И, конечно, ее красивые синие глаза…, к сожалению или к счастью, я очень влюбчивый парень, даже если дело касается виртуальных девушек. Поэтому, увидев Сару, я тут же выбрал фракцию чародейки.

Я не хотел, чтобы кто-то в игре меня узнавал, тем более что я сын одного из разработчиков, поэтому отверг предложение нейросети считать мою внешность и немного изменил ее при помощи встроенных инструментов. А именно, я убрал шрам с левой щеки, цвет волос поменял с седого на блондина, при том, что в жизни до катастрофы он был каштановым. Длину оставил ту же – до плеч. Возраст – около двадцати. Мускулист. Естественно, немного подправил черты лица. Имя персонажа сгенерировал случайным образом. Так появился Искрит, которого вы уже наблюдали в первой главе во время битвы с кентаврами.

В игре было задумано так, что каждый создаваемый персонаж обладал своим собственным индивидуальным прошлым, однако, если разобраться, отличий между ними было не так много. Так вот сначала каждый игрок в теле персонажа просыпался в одном нижнем белье в каком-то случайном месте. Для меня, например, это был тот самый лес, в котором и происходила та битва с полулюдьми. Я-Искрит ничего не помнил, но через какое-то время персонаж вспоминал, кем он был, то есть свое «индивидуальное прошлое». Триггером для этого мог послужить какой-либо предмет, место или фраза из уст другого персонажа и т. д. Игрок же, по сути своей, был мыслями и душой персонажа и мог с легкостью им управлять, как самим собой, наблюдая постепенно появляющиеся воспоминания. В некоторых случаях, например, при усталости, игрок мог абстрагироваться от управления, продолжая при этом наблюдать. В таких случаях персонаж переходил на автоматическое управление при помощи искусственного интеллекта, однако все чувства, которые испытывал персонаж, продолжали отражаться и на игроке в том числе. В руководстве игры говорилось, что все поступки персонажа во время наблюдения-бездействия синхронизированы с личностью игрока. Некоторые даже могли вообще не управлять своим персом, смотря своеобразное кино и отрабатывая таким образом на порцию еды из Механизма. Однако в таком случае игрок делал своего персонажа более уязвимым к опасностям игрового мира, поэтому эту функцию использовали только самые опытные игроки.

В прошлом моем пребывании в игре произошел небольшой казус – я не уследил за временем, поэтому игровой процесс прервался внезапно. Обычно в таких случаях персонаж также переходил на автоматическое управление. А когда игрок вновь заходил в игру – считывал память о произошедшем и продолжал свои приключения в мире «Династии»…

10. Таня

Меня отвлек звук приближающихся шагов. Я перестал писать и взглянул на экран, вмонтированный в дверь – 18:47. Начало игры – через тринадцать минут.

Шаги принадлежали моей близкой подруге Тане. Она подошла ближе и присела рядом со мной на пол около двери, облокотившись о стену. Я почувствовал тепло ее тела, а затем и головы, приятно улегшейся мне на плечо.

– Как дела? – спросила она.

– Уже лучше. Вот жду игры, хочу немного отвлечься.

Она не стала спрашивать конкретно о Скарли. Таня всегда с осторожностью относилась к этому моменту, потому что знала, как сильно я дорожу сестренкой. А иногда лучше промолчать, чем вновь и вновь говорить о наболевшем.

– Слышала, на твой отряд напали кентавры. Ты не сильно пострадал?

– Если бы не Троица, пришлось бы создавать нового перса, – хмыкнул я.

– Все было настолько плохо? – удивилась Таня. – Я знаю, ты опытный игрок и достаточно хорошо прокачался.

– Да, но дело в том, что там были не просто кентавры, а способные кентавры.

– Способные!? Неужели им позволено учиться в школе магии?

– Я не знаю. Хочу поговорить об этом с Сарой.

После этой фразы я почувствовал, как Таня напряглась, дав понять это легким толчком своего тела.

– Так тебе все-таки удалось сблизиться с ней? Хочешь от нее чего-то большего? – с грустью в голосе спросила она.

Мы часто разговаривали об игре, и Таня прекрасно знала о моем отношении к лидеру фракции. Она вообще практически всегда и во всем меня поддерживала и была приятным собеседником. Но почему-то, когда разговор заходил о чародейке, Таня вела себя очень странно, начинала даже язвить и вставлять палки в колеса, что было очень на нее не похоже. А когда я это замечал и переставал рассказывать о своих чувствах, она сама напоминала мне о ней. И так из раза в раз, несмотря на то, что мы были близкими друзьями. Конечно, были у меня насчет этого кое-какие подозрения…

– А почему бы и нет? В игре у нас полная свобода действий, а Сара очень красивая девушка. Кажется, я начинаю понемногу в нее влюбляться, – мечтательно произнес я, краем глаза проверяя ее реакцию, чтобы проверить свою гипотезу.

Таня вновь повела себя странно. Она немного заерзала, подняла голову с моего плеча и обняла колени, смотря в противоположную стену, в ее голосе я уловил нотку возмущения:

– Но ей же, как минимум тридцатник! Тебя привлекают дамы в возрасте, или это потому что она лидер твоей фракции?

Тут я немного задумался:

– Да я и сам не знаю. Просто меня к ней будто магнитом тянет, какая-то она другая, не такая как все, а еще я дико кайфую от резкой переменчивости ее настроения, – сказал я с трепетом внутри.

– Может, у нее кризис среднего возраста? – спросила Таня.

Иногда девушки бывают очень странные, и в такие моменты я их вовсе не понимаю.

– Вот почему ты опять завелась? Каждый раз одно и то же, когда разговор заходит о Саре!

Таня резко повернулась ко мне и присела на колени, пристально глядя мне в глаза.

– Что ты собираешься…?

В следующий момент она заставила меня замолчать поцелуем в губы, а потом встала и убежала в свою игровую комнату.

Некоторое время я сидел и тупо смотрел в пустую стену. В голове была каша. Я реально испытывал чувства к Саре, но поцелуй Тани сбил меня с толку, подтвердив мое предположение, в которое я и сам не верил до этого самого момента. Похоже, что Таня действительно испытывает ко мне нечто большее, чем просто дружеская любовь.

– Вот те на. И что мне теперь делать?

11. Аретас

Искрит проснулся в своей комнате.

Опять этот сон.

Какой-то бункер.

Игровые комнаты.

Что за чертовщина!?

Через несколько секунд он постепенно все забыл, а в следующий раз может и вовсе не вспомнит. На самом деле, Искрит видел этот сон каждую ночь и там происходило разное. Не всегда воспоминания о нем тревожили голову юноши. Ведь, на самом деле, это был всего лишь сон. Зачем об этом беспокоиться?

Искрит встал с кровати, зевнул, одел штаны и рубашку и подошел к зеркалу. На левой щеке после стрелы кентавра остался длинный порез. Наверное, будет шрам. Шрам? Как только он подумал об этом, в голове сразу же всплыла странная мысль, которая выжегла весь посторонний мусор, накопившийся там до этого. Мысль прозвучала следующим образом:

«Наследники…Близнецы…Дочь»

Ну, наследники понятно – так называли Троицу, потому что они наследовали мир, созданный своими родителями. В семье, насколько знал Искрит, были отец – Аретас, мать – Афродита, два сына – Алекс и Игорь и одна дочь – Сара. А что за близнецы? Где-то он уже о них слышал. Но где? Об этом может знать Сара. Нужно будет обязательно спросить у нее.

Вообще, странные сны о бункере, а за ними и мысли стали посещать Искрита после того случая в лесу, когда он очнулся полуголым непонятно где и почему с полным забвением в голове. Поэтому, чтобы не оказаться в такой ситуации вновь, за каждую мысль он цеплялся с особым интересом и пытался как можно быстрее в ней разобраться.

А сейчас, собираясь на встречу с Сарой, юноша вспоминал, что происходило за день до этого после той жаркой битвы с кентаврами…

Вчера в том самом лесу на отряд Искрита напали разъяренные люди-кони и, если бы не Троица, он мог бы не выжить в том аду. Внезапную атаку полчища полулюдей заметил отец династии и поэтому собрал срочный совет, на котором присутствовали его дети, а также три самых верных и преданных бойца от каждого из них.

Искрит был одним из бойцов Сары. Выполнив множество заданий, он заслужил ее доверие в полной мере. Двух других бойцов он не знал и на совете видел впервые.

Встреча проходила на Марсе. Просто ей больше негде было проходить, потому что после создания мира, а затем и трех наследников, Бог Войны покинул свое детище, отправившись на светило, вращавшееся над Войлюбией. Для Аретаса это был Марс. Изнутри он выглядел как огромная полая сфера с темной красно-оранжевой землей. В центральной точке сферы парили щит с копьем в виде мужского гендера. Эти атрибуты Аретаса излучали особую энергию, которая лучом проходила через внутреннюю оболочку Марса к внешней и охватывала его в целом. Таким образом, данная энергия и освещала созданный Аретасом мир в виде красно-оранжевого свечения, сила которого зависела от степени испытываемых жителями чувств и эмоций.

Причина, по которой Бог Войны покинул свой мир, была абсолютно ясна – находясь в нем, он мог творить все, что захочет, поэтому для него это было что-то вроде предохранителя, дабы не натворить неугодных дел внизу, вызванных очередным безумием. Ну, а жители созданного мира знали, кто является их Богом, и в нужный момент посылали ему молитву.

Между молитвами и свечением Марса существовала прямая связь. Дело в том, что Марс излучал световую энергию до тех пор, пока хоть один житель созданного Аретасом мира продолжал верить в его существование. Данная вера позволяла Богу Войны в трудное для всех обитателей время вновь спуститься вниз, прихватив с собой щит и копье, и восстановить там порядок. И хотя Бог Войны нечасто баловал вопрошающих слушанием их молитв и исполнением желаний, Марс всё же продолжал излучать свечение, а значит, Аретас еще помнил о людях, живущих на освещаемой его домом земле.

Вообще Марс был для Аретаса чем-то вроде бесконечного пространства, где он мог создавать все, что пожелает из световой энергии щита и копья. Однако внутри сферы Искрит увидел только лишь землю, застроенную полуразрушенными зданиями и разлагающейся растительностью. Также здесь было множество людей-энергов или энергетических людей, которые являлись проекцией ума Бога. Здесь на Марсе, в основном, это были воины, которые практиковали искусство ведения ближнего боя. Да и вообще, все внутреннее пространство Марса напоминало апофеоз войны, сутью чего и являлось само светило, как и хозяин в нем.

Дом Бога могли посещать только наследники, и то Аретас не всегда позволял им сюда приходить. В данном случае он почему-то решил сделать исключение, и впервые вместе с Троицей пригласил их бойцов.

Телепортация в дом Бога была возможна только и, как минимум, от пары и более наследников. Это было связано с необходимостью соприкосновения их волшебных предметов друг с другом. И только тогда через пару секунд телепортанты оказывались внутри полого Марса.

Так как у чародеев волшебных предметов не было, Сара просто начертила руну телепортации на ладони и прикоснулась к магическому кольцу Алекса и медальону Игоря. А уж бойцам, как и Искриту, необходимо было просто держать своих наставников за руку, чтобы магия телепортации распространилась и на них тоже.

Встреча проходила прямо «под открытым небом» за большим круглым столом в окружении воинственных криков энергетических людей, с яростью бросавшихся друг на друга. Позади главного места за столом стоял готический замок с красными пиками, над главным входом которого Искрит впервые увидел Династию в полном составе, изображенную на большой картине.

Конечно, чародей и раньше понимал, что у наследников должна быть мать, но ничего о ней не знал. Данный портрет пролил свет не только на существование Афродиты, но и дал понять, что у Троицы есть еще четверо братьев и сестер.

В центре него был статный мужчина-брюнет в темно-красных доспехах, с короткой стрижкой и небольшой щетиной.

«Аретас» – подумал Искрит. Хоть он и ни разу не видел его, весь вид Бога говорил сам за себя.

Слева от него стояла красивая девушка с рыжими волосами.

«Слишком молодая. Неужели та самая Афродита? Хотя Боги ведь не стареют, не так ли?»

Следом за ней – две девушки. Одна из них – серьезная симпатичная блондинка в вуалевых одеждах с водорослями и с жабрами на шее, во второй Искрит узнал Сару с ее фирменным загадочным взглядом. Справа от мужчины стояли Алекс и Игорь, перед ними – молодой зеленоглазый юноша в очках. А рядом с рыжеволосой девушкой – близнецы – мальчик и девочка. Они были еще совсем детьми по сравнению с другими наследниками.

Почему-то та девочка вызвала у Искрита ощущение дежавю. Он не успел разобраться, почему именно. Совершенно очевидным было то, что это и были те самые братья и сестры Троицы.

Только он об этом подумал, и его внимание отвлекло неожиданное начало встречи.

Когда все уже уселись за стол, главное место в виде величественного стула, похожего на трон все еще оставалось пустым. В какой-то момент Искрит увидел мускулистого молодого парня, облаченного в доспехи и приближающегося к тронному месту. Он выглядел в точности, как тот мужчина в центре картины и вызывал некие сомнения.

Парень сел на стул и, окинув всех взглядом, произнес:

– Ну что ж, дети мои, начнем!

Однако наследники не обратили на него ни малейшего внимания, а в следующую секунду взявшийся из ниоткуда меч позади парня перерубил его пополам вместе со стулом, в результате чего на стол пролилась волна густой крови, медленно растекавшейся по его поверхности.

Позади несчастного Искрит увидел высокого в два метра ростом зрелого мужчину с длинными черными волосами и густой щетиной с проседью. На вид ему было около пятидесяти лет. Он был облачен в темно-красную мощную броню. Во рту торчала сигара, а в руках Аретас (теперь Искрит в этом не сомневался) держал огромный обагренный кровью меч. Так неужели Боги все-таки стареют?

Сделав затяжку, Бог Войны прищурился и покалеченным голосом прохрипел:

– Энерги в конец страх потеряли, – смял сигару в порошок. – В последнее время я что-то размяк. Ну-ка проучите ужасного отца, будьте добры.

В следующий момент он резко атаковал Алекса, сидящего по правую руку от него. На долю секунды Искрит увидел ужас, промелькнувший в глазах первенца Бога. Удар он принял достойно, с высокой скоростью реакции, словно ожидал его.

В ту же секунду двухметровый Игорь с яростью опрокинул огромный дубовый стол и метнул в отца титановую секиру, после чего сразу же с диким ревом атаковал его молотом. Аретас усмехнулся, будто бы ожидал такого напора. Он смог отбить секиру мечом и отвлекся на второго сына, позабыв об Алексе.

«Что происходит?» – только и успел подумать юный чародей.

Все происходило настолько стремительно, что все его внимание захватила грандиозная и одновременно с этим странная битва родных друг другу людей.

Да уж, вот как отец показывает любовь к своим детям. Попыткой убить!? Хотя о какой любви идет речь? Аретас ведь Бог Войны. Чего еще от него ожидать?

Искрит продолжал наблюдать.

Напор Игоря был колоссальным. Он словно ненавидел отца за что-то и хотел убить его. Тем более что тот сам дал повод для этого. Аретас держал натиск некоторое время, затем вспомнил об Алексе и Саре.

– Фобос! Деймос! Проучите моих младшеньких! – прокричал он сквозь звон мечей, видимо, нарочно уколов старшего Алекса.

После этих слов от замка позади них отделились две каменные статуи и превратились в живых воинов. Фобос был более мускулист, с залысинами, бородой и бесцветными глазами. Сражался огромной секирой, доспехов не имел, из одежды носил заношенные штаны, торс был оголен. Деймос напротив – худой и гибкий, в бордово-черных доспехах, голову закрывал помятый шлем, из-под которого светились красные глаза. Сражался копьем.

Искрит слышал об этих воинах. По слухам, Фобос и Деймос были незаконорожденными сыновьями Аретаса – бастардами, которые появились у него во время путешествий по диким землям Войлюбии до заключения на Марсе. Сам Бог Войны, когда узнал об их рождении, тайно обучал отпрысков борьбе на разных видах оружия ближнего боя и вскоре заманил их на Марс, навсегда заключив в объятия своего замка, чтобы Афродита никогда не узнала об их существовании. Всякий раз, когда Аретас оживлял их, те ничего не помнили и слепо выполняли приказы Бога Войны.

Сначала оба бастарда двинулись в сторону Алекса. Но Сара не собиралась оставаться в стороне, поэтому вытащила свою рапиру и преградила дорогу Деймосу.

Завязалась драка три на три.

Это было поистине великолепное зрелище. Каждый был мастером своего дела и показывал красивый бой.

Фобос и Деймос также оказались прекрасными бойцами, но до уровня наследников явно не дотягивали. Алекс вначале оценивал атаки тучного Фобоса, который наносил тяжелые удары секирой, страшно крича басовитым рычащим голосом. Однако первенца он этим не испугал, и после нескольких таких атак Алекс взял инициативу в свои руки и показал мастерство мечника во всей его полноте, не дав бастарду ни шанса. Тот лишь попятился и вскоре обнаружил в руках переломленные и ни на что не годные обломки секиры.

Сара воспринимала бой на мечах, как танец. И рапира ей в этом очень помогала. Тем более что противник был не менее гибок. Искрит с восхищением наблюдал за быстрым боем двух ловкачей. Он очень переживал за Сару, словно та была его близким человеком. Но переживать было явно не за что, потому что Деймос не был столь ловок и быстр, как она и вскоре выдохся, выронив копье на землю.

Аретас в бою с Игорем постоянно защищался и практически не атаковал. Лицо сына было наполнено гневом, а отца – восхищением и гордостью. Об их личных отношениях Искрит ничего не знал, поэтому мог только наблюдать, к чему же это приведет. От их мечей летели красные искры в разные стороны. Иногда Бог Войны переходил в атаку, словно проверяя сына. Игорь быстро перехватывал инициативу, напирая все сильней и сильней.

Помощь здоровяку была не нужна, поэтому Алекс и Сара просто подождали, когда тот положит отца на землю. Наконец, наступил момент, когда Аретас пошатнулся и не удержался на ногах. Игорь замахнулся для последнего удара, но тут вмешался Алекс, отразив финальную атаку.

– Достаточно с него, брат, перейдем к делу, – сказал он и протянул отцу руку.

Аретас и не думал сдаваться. Он резко вскинул обе руки в направлении сыновей, и из окон замка, расщепив их в дребезги, молнией вылетели два огромных змея с зеленой чешуей и обвили Алекса и Игоря, лишив возможности двигаться.

Игорь зарычал.

– Так низко пал, что не можешь проиграть в честном бою, отец!? – выкрикнул Алекс, пытаясь высвободиться из тугих объятий змея, каждый из которых обнажил свои ядовитые клыки и приближался к открытым шеям наследников.

В этот момент Сара начертила в воздухе какую-то неизвестную Искриту руну в форме зигзагового языка змеи, разделила надвое и отправила в сторону плененных братьев. Руна привела к полному испепелению страшных чудищ.

Юноша был готов поклясться, что заметил на лице Аретаса мимолетную торжествующую улыбку. Будто бы все это представление было устроено именно для этого момента.

– Превосходно! – воскликнул Бог Войны и окинул взглядом своих детей. – Вы готовы к тому, что когда-то не смог сделать я! Завтра вы отправляетесь к Барьеру, прихватив своих бойцов, которые будут прикрывать вас в бою! Алекс – на Запад! Игорь – на Восток! И Сара…, – он о чем-то на мгновение задумался. – …пойдешь на Север! Направление как всегда укажут маяки! Разрушьте Барьер и соедините миры!

Аретас щелкнул пальцами, и они вчетвером оказались рядом с поместьем Сары. Именно вчетвером, потому что Алекс и Игорь вместе со своими бойцами, вероятно, были принудительно телепортированы к своим поместьям. Зато теперь Искрит, наконец, смог рассмотреть двух бойцов-чародеев, которых Сара выбрала помимо него. Раннее он не смог этого сделать, потому что все его внимание отвлекал на себя Бог Войны.

Одного из бойцов Искрит хорошо знал и не раз сражался с ним бок о бок. Звали его Альфгримир. Это был опытный воин, носящий вопреки интересам хозяйки серебряные плотные доспехи, которые обрамлял роскошный шелковый красный плащ. Небольшая щетина и выпирающие мускулы придавали бойцу мужественности и решительности в предстоящей защите Сары.

А вот вторую чародейку Искрит видел впервые, но слышал о ней много раз, так как именно ее Сара подпускала к себе ближе остальных. Поговаривали даже, что именно она была единственной подругой главной чародейки, что являлось и вовсе невообразимым случаем, так как Сара, подобно брату Игорю, в основном, общалась только со своими питомцами.

Имени этой счастливой обладательницы близких отношений с Сарой, о которых юный чародей так давно мечтал, Искрит все никак не мог вспомнить. Кроме того, все, что он видел перед собой – это сиреневый плащ с надетым на голову капюшоном и черную маску, закрывающую лицо. При этом черные глаза таинственной чародейки, обладающие невообразимой красотой, заставили юношу на какое-то время забыть свое собственное имя.

– Амина! Покорми, пожалуйста, Ади. Она голодна. А я скоро приду, – внезапно услышал он голос Сары.

«Что? Ее тотем подпускает к себе незнакомого человека!? Видимо, слухи на самом деле верны, и они действительно лучшие подруги. Ведь, насколько я знаю, тотемы легко признают только лишь своих кровных хозяев, никого более. За исключением разве что других питомцев, близких им по духу. Но тут, видно, особый случай…»

– Альфгримир и Искрит! Жду вас завтра к десяти часам на этом же месте, – отдала беспристрастный приказ Сара и повернулась на месте, чтобы отправиться следом за Аминой.

Альфгримир кивнул и тут же телепортировался, однако Искрит не спешил последовать за ним.

– Сара, подожди!

Она медленно повернулась и устремила на юного чародея пронзительный синий взгляд, что заставило того поежиться и вообще задуматься, а стоит ли оставаться? Может, телепортироваться вслед за Альфгримиром, пока не поздно?

Да, прямо сейчас это была строгая Сара или Сара-которая-не-в-духе-чтобы-выслушивать-прямо-сейчас-Искрита-что-бы-тот-ни-хотел-ей-поведать.

Все же он набрался смелости и задал волнующий его вопрос:

– Что это было? Аретас чуть не убил вас всех, а потом отдал какой-то непонятный приказ…

Вопреки всем ожиданиям Искрита, чародейка сразу же ответила на его вопрос без сторонних обиняков.

– Аретас не способен убить или хотя бы победить в честном бою ни одного из нас, – хмыкнула Сара, – по крайней мере, теперь. Все, что он может и хочет – это постоянно сражаться, находя себе достойного соперника вроде нас. На Марсе ему скучно одному, энерги надоели. Потому он изредка вызывает Троицу, чтобы использовать как тренажер для своего меча и удовлетворения жажды к сражениям. Вот почему Игорь так зол на него. Иногда нам кажется, что отец и вовсе забыл, что такое любовь…

В этот момент Искриту стало искренне жаль Сару, ведь они были детьми Аретаса, которые из раза в раз приходили на зов отца, чтобы увидеть хоть каплю родительской любви к себе, а в ответ получали только лишь яростный бой на мечах.

– Приказ был просто отдан как данность. Он знает, что Троица не сможет ослушаться Бога, а объяснять нам причину он, видимо, не видит смысла. Так что, Искри, жду тебя вместе с остальными завтра к десяти. Не опаздывай! – внезапно улыбнулась Сара и использовала руну телепорта, оставив юного чародея в гордом одиночестве для обмозгования полученной информации.

Когда чародейка говорила об отце, в ее глазах Искрит видел лишь пустое безразличие. Видимо, она просто устала злиться на него, принимая его таким, каков он есть. Ведь родителей не выбирают. Их просто любят независимо от их отношения к вам самим.

12. Кинжал страсти

Встреча с Сарой была назначена на десятый час утра. Однако Искриту нужно было поговорить с ней наедине о «близнецах» без двух других воинов, поэтому он выдвинулся к ее поместью на час раньше. Долго идти туда не пришлось, потому что всех бойцов поселили в одно общежитие рядом с их лидерами.

Вообще поместья каждого члена династии выглядели шикарно и напоминали гениальное произведение искусства. У Сары это был замок в готическом стиле в иссиня-темных тонах, построенный в форме руны бессмертия, которая выглядела, как знак бесконечности. Большую часть территории поместья занимал фруктово-ягодный сад с исключительно синими плодами. В большинстве своем это были сливы и необычные диковинные яблоки того же цвета. Остальную часть занимали площадки для личных выгулов магической и боевой форм питомцев, спроецированных Сарой и демонстрировавших всю полноту любви хозяйки к тотемным животным. Для единорога по имени Адель это была обширная площадка для скачек с мишенями для отработки магических пассов при помощи волшебного рога питомца. У пантеры же, которую чародейка ласково называла Ади, имелась собственная боевая площадка, позволяющая черной кошке отрабатывать всевозможные боевые приемы на сотнях плазменных сущностях, появляющихся то тут, то там, регулируя и оттачивая скорость и ловкость гибкого животного.

Упомянутые сады и площадки огораживал черный металлический забор с острыми пиками. Охраны в поместьях никакой не было. Считалось, что наследники сами могут себя защитить, да и никто бы не рискнул к ним соваться, разве что самоубийца.

Каждое поместье располагалось в самом центре пригородов королевства и являлось резиденцией каждого из наследников. В своих владениях дети Богов обладали абсолютной полнотой власти и являлись для жителей пригородов не просто правителями, а кем-то вроде Богов, потому что все прекрасно знали, кому они обязаны своему появлению в этом мире. Именно поэтому уже при жизни наследников строились храмы и возводились величественные статуи в их честь. В общем, в самом королевстве жизнь протекала относительно спокойно и миролюбиво, чего нельзя было сказать о том, что происходило за его пределами. Причем граница опасности с каждым днем приближалась к месту обитания мирных людей все ближе и ближе. Доказательством этому служила упомянутая раннее битва с кентаврами, которая происходила уже чуть ли не на окраинах королевства.

Конечно, помимо наследников существовала регулярная армия, призванная защищать каждый из пригородов от подобных напастей. Каждый наследник формировал такую армию по своему собственному усмотрению. Например, у Алекса это были храбрые и мужественные парни, которые приняли присягу о защите своей родины. Они обучались технике ведения боя у старших по званию, которых в свою очередь обучал сам Алекс. Поэтому каждый из них удостаивался права называться «Рыцарем Льва Алекса». Это был их титул, который они достойно защищали до самой смерти.

Что касается Игоря и Сары, то их защитниками пригородов были искусственно созданные энерги. Внешне они выглядели как реальные люди, но, по сути, являлись энергетической производной магии наследников. Тем не менее, энерги ощущали себя живее любого реально существующего человека, несмотря на то, что исчезали по истечении определенного времени. Так что жизнь, какой бы она ни была осознает себя как проявление чего-то реально существующего до того момента, пока не настанет ее конец. Будь то реально появившиеся на свет люди, созданные по воле Бога. Или же временные люди-энерги, которые появились на свет благодаря менее могущественным наследникам, но обладающие идентичной ясностью сознания.

Еще издалека Искрит заметил питомца Сары – пантеру по имени Ади. Черная огромная кошка сидела в центре открытого воротного прохода и осматривалась по сторонам. Через секунду Искрит понял, что она пристально смотрит на него своими ярко синими глазами. Иногда хозяин питомца мог лично наблюдать окружающую обстановку при помощи его глаз. Но Искрит не сразу понял, смотрит ли на него только лишь Ади, или еще и Сара.

Не отрывая взгляда от синеглазой красавицы, он присвистнул и вызвал таким образом того, кто мог заинтересовать Адель чуть больше, чем он сам. А именно, своего питомца – пуму по имени Сократ. Это был огромный мощный кошачий боевой тотем желто-кремовой окраски с выпирающими мышцами с облегающей их гладкой шерстью. Он выбежал из-за спины Искрита и уверенной походкой направился в сторону Ади – им всегда было о чем побеседовать, так как они изначально испытывали интерес друг к другу.

Пантера сразу поняла, в чем дело, встала, вильнула хвостом и направилась в сторону леса. Сократ не отставал.

Конечно, Адель знала Искрита, а Сократ был ее слабым местом. Поэтому она не стала препятствовать визиту приближенного воина своей хозяйки.

Искрит усмехнулся и направился в освободившийся проход, а уже в следующий миг неожиданно оказался в центре скромной маленькой комнатки.

«Руна телепорта» – промелькнуло у него в голове.

Благодаря руне он оказался внутри дома Сары. Видимо, чародейка нарочно начертила ее прямо за спиной своего питомца – если уж кто-то пройдет мимо Ади, тут же встретится лицом к лицу с ней самой. Поэтому пантера, скорее всего, выполняла роль сигнального маяка для оповещения хозяйки.

Искрит осмотрел комнату. По обе стороны от него находились книжные стеллажи, битком забитые книгами. Напротив стоял старинный стол с придвинутым к нему стулом, а за ним окно, зашторенное диковинными узорчатыми темно-синими занавесками. Поэтому комната была погружена во тьму, поглощенную при этом гробовой тишиной. В полумраке Искрит заметил силуэт Сары, сидевшей за столом.

– Привет, мой дорогой! – внезапно услышал он резкий голос за своей спиной, и от неожиданности его тело подалось вперед, чуть не перевернув стол. Стул теперь оказался пустым. Оказалось это была иллюзия, созданная чародейкой для обмана гостя.

В следующий момент он услышал игривый смех Сары. Вокруг зажглось несколько свечей. Перед ним стояла хозяйка дома во всей красе в черно-синей ночной сорочке и темных чулках.

Увидев ее в таком виде, у Искрита перехватило дыхание. Для него это был словно удар кинжалом страсти в сердце в силу испытываемых им чувств по отношению к ней. Дело в том, что раннее Сара всегда носила закрытые наряды, но сейчас он впервые видел оголенные руки и ноги чародейки. Их совершенству не было границ! Однако Искрит смог сдержать себя в руках, хоть это и было для него очень сложно, и сказал:

– Здравствуй, Сара! Я пришел….

– Что-то рано ты пришел! Кажется, я назначала встречу на десятый час утра! Ты хочешь вызвать мой гнев!?

«Ну вот опять, а десять секунд назад она радостно смеялась надо мной» – подумал Искрит, а вслух произнес:

– Извини, просто я хотел поговорить с тобой наедине…

– Ах, поговорить!? Ты в курсе, что я хотела сегодня поспать подольше перед походом? И кстати, где Адель? Как ты прошел мимо нее!?

– Ну, я…

– Молчать! Знаю я, что она не может устоять перед твоим ручным котярой! – она плюхнулась на стоящий рядом диван. – Мне жарко! Снимай чулки! – сказала она, протягивая свои ножки на столик напротив.

А вот это уже было и вовсе на нее не похоже. Искрит только сглотнул:

«Вот черт, что она творит!?»

Сара вновь рассмеялась, катаясь по дивану:

– Рассказывай, зачем пришел, дружок, – со снисхождением произнесла она и указала на кресло напротив.

«Кого она мне напоминает?»

Искрит присел. Между ними стоял столик с необычным предметом на нем. Он обратил на него внимание. Предмет имел ручку, переходящую в пустотелое дуло. Внизу и сверху за ручкой угадывались небольшие дугообразные крючки. Рядом лежала небольшая коробочка с металлическими шариками в ней.

– На Марсе во время встречи…, – начал Искрит.

Смешок Сары.

«Очень странная, но такой она нравится мне еще больше».

–…я видел большой портрет династии и…

Сара взяла странный предмет со стола, открыла сверху что-то вроде крышки и в образовавшееся отверстие поместила металлический шарик. Потом насыпала в дуло какой-то порошок, нажала на задний крючок. После этого наставила дуло точно в направлении головы Искрита.

– Таак, портрет, ну и…? – произнесла она, прищурив левый глаз.

– …Так вот на портрете…Сара, а что…

БАБАХ!!! Искрит подпрыгнул от грохота, который издал странный предмет. Юноша обернулся и увидел дыру в паре книг позади него. Она была в нескольких сантиметрах левее от его головы.

– Продолжай, боец, не обращай внимания.

– Сара, если это что-то личное, я могу…

БАБАХ!!! Второй выстрел оставил дыру уже по правую сторону от головы Искрита. После чего Сара бросила предмет на стол.

– Личное, но ничего серьезного, – кивнула чародейка. – На портрете изображена вся династия в полном составе. Никто в нашем мире не знал, что наследников семь, а не три, да и зачем им это? Это дело семейное. До наших младших путь далек и недосягаем… да, Искри. На самом деле у меня есть еще два младших брата и сестры, причем самые младшие братик и сестренка – близнецы, – последние слова она произнесла с особым трепетом. – Прикольные они… кстати, эта штука принадлежит брату Оскару, – Сара кивнула на стол со странным предметом, – называется «пистолет». Он сам его сделал. Это еще цветочки, у него есть много прибамбасов покруче. А у сестренки Глории вообще свое подводное царство. Представляешь, она может дышать под водой, да и вообще – жить там, если захочет…

Она так увлеченно рассказывала о своих младших братьях и сестрах, что Искрит понимал – прямо сейчас нужно спрашивать о близнецах, в частности, о девочке с красными волосами, которая вызвала у него чувство дежавю. К тому же, именно она по всем параметрам подходила к этой мысли, выхваченной из того сна: «Наследники-Близнецы-Дочь».

Во время своего рассказа Сара мечтательно смотрела в потолок, а ее ноги, казалось бы, жили своей жизнью. Вначале она просто водила ими по столу, а потом они и вовсе переползли Искриту на колени, и вот уже ступни ползут у него по бедрам. Юный чародей долго держался, но это был уже перебор. Сердце целиком и полностью приняло тот «кинжал страсти», который чародейка воткнула в него, появившись в этом откровенном наряде.

Искрит встал с кресла, откинул столик, разделявший их, в сторону, и приблизился к Саре.

– Стоять боец! – воскликнула она, прицелившись в него своим «пистолетом».

– К черту все, я больше не могу! – в тон ей ответил Искрит и отвел руку с пистолетом в сторону, налегая на тело Сары.

На мгновение взгляд чародейки коснулся пореза Искрита на щеке, и он увидел удивление на ее лице, но возбуждение перешло все границы. Искрит страстно поцеловал Сару, она неуверенно ответила, а затем отдалась ему полностью.

13. Осознание

Искрит лежал на диване вместе с Сарой в состоянии полного изнеможения. Совершенно неожиданно для себя он, наконец, получил то, чего хотел уже давно. Раньше Сара была для него недосягаемой мечтой, но теперь, когда он почувствовал от нее ответную любовь, переходящую в чистое наслаждение, Искрит недоумевал, почему вдруг внутри него образовалось пустое пространство, которое раньше заполнялось тем самым прекрасным чувством, испытываемым к Саре. Без сомнения, она была чудесной девушкой, но куда подевалась его любовь к ней? К тому же на какое-то мгновение он почувствовал к ней нечто родное, какое-то знакомое чувство, которое бывает только между родными людьми, как между братом и сестрой…

А еще эта картинка в голове…, что-то вроде «воспоминания».

В момент поцелуя Искрит увидел нечто странное. Словно он целует какую-то молодую и красивую девушку с пепельным цветом волос. А еще у нее был очень странный разрез глаз. Тем не менее, это придавало ей дополнительную привлекательность. И вновь этот бункер…

Все это было связано с той красноволосой девочкой, сестрой Сары.

Только он подумал о ней, как внезапно увидел ее же, лежащую рядом с собой на месте чародейки, всю съежившуюся и дрожащую, словно от страха! Знакомое чувство чего-то родного заполнило все его нутро, но Искрит все равно не понимал, что все это значит. Может, девочка тоже как-то связана с тем бункером?

Он моргнул и вновь увидел рядом с собой темноволосую Сару.

Да что это с ним творится!?

Искрит испытывал странные чувства, будто бы он проживал две жизни одновременно. Иногда события в бункере были настолько реальными, что не отличались от реальности этого мира. Там тоже жили настоящие люди, и он не мог выдумать их просто так. Кроме девушки с пепельными волосами там был кто-то еще. Кто-то очень родной, близкий, похожий на девочку с красными волосами. В этот момент Искрит напрягся…красные волосы…сестренка!!!

– Искри! Ты мне все отдавишь! Не увлекайся так, будь помягче, – с негодованием произнесла Сара.

Рука Искрита все это время лежала на ее плече, и в попытках вспомнить, он не заметил, как сжал его чуть сильнее.

– Сара! Расскажи мне о близнецах! – заорал он ей на ухо.

– А, ты опять о том портрете? Хорошенькие близняшки, правда? – с теплом произнесла Сара и немного задумалась. – В последний раз я видела их восемь лет назад. Тогда они были еще совсем маленькими – примерно тогда и был сделан портрет – мы были одной большой семьей…, близнецы только собирались пойти в школу. Они горели желанием поскорее начать учиться, хотели стать волшебниками. Энджи родился немного раньше своей сестры здоровым милым ребенком. И в жизни он был такой, а его питомец – о, ты бы видел – не менее красивый огненный феникс…

– Хорошо, Сара, а что второй близнец??? – Искрит в нетерпении привстал на диване. Ему казалось, что сейчас откроется какая-то тайна, и все пазлы встанут на свои места.

Что насчет девочки!?

–…второй близнец – это хорошенькая и добрая девочка с красивыми алыми волосами. Когда мама увидела ее – сразу же назвала Алая. К сожалению, у маленькой Али с рождения был один неприятный дефект – бескостные, сморщенные ноги. К счастью, дефект компенсировал ее питомец – это был большой сильный пегас – он мог парить вместе с бедной Али по воздуху…

По телу Искрита пробежала дрожь. Он тут же вспомнил сестру с неизлечимой травмой ниже пояса: «Алая…Ноги…СКАРЛЕТ!!!». Он резко вскочил с дивана, сам не до конца понимая, что с ним происходит, и обхватил уже сидящую Сару за плечи:

– Сара! Пожалуйста, скажи мне, где сейчас близнецы? Где Алая!?

По щеке Сары скатилась слеза:

– Ты не найдешь их Искрит – они по ту сторону Барьера, – ее взгляд вновь упал на его недавний порез.

В этот момент на Искрита нахлынула новая волна осознания. Он понял, что абсолютно точно существует второй мир! Мир, где у него есть младшая сестренка Скарлет, где его ждут мама и лучшая подруга Таня, которая поцеловала его, и многие другие. Но этот мир – мир Возлюбил – тоже был реален! Искрит абсолютно точно испытывал чувства к Саре. Он любил ее. Хотя сейчас уже не был точно уверен в этом…

Прямо сейчас его душа разрывалась на две части. Существовали два абсолютно реальных мира. Как ему понять, какой из них более настоящий, а какой нет? Искрит решил руководствоваться своими чувствами. И сейчас он точно знал – нет ничего дороже сестры, он должен спасти ее. Никто не знает, как долго она сможет прожить с излучением Солуса, поразившим ее ноги.

Внезапно взгляд Искрита упал на лежащий на полу пистолет. Он схватил его и приставил к виску. Не было времени на размышления. Нужно действовать прямо сейчас.

– Прости меня, Сара. Я должен позаботиться о ней…

Слезы лились из глаз Искрита, когда он нажимал на курок.

В последний момент он увидел вскакивающую Сару, которая коснулась его пореза и закричала:

– Генри, нет!!!

Но было уже поздно. Выстрел сделал свое дело. Искрит ушел из этого мира навсегда…

14. «Ваш персонаж готов к применению!»

Я открыл глаза и увидел свет в конце тоннеля. Только что я испытал реальную смерть будучи в теле Искрита. После выстрела на мгновение я почувствовал сильную боль в черепе, а затем наступила мгновенная тьма! И теперь этот свет! Неужто я и вправду умер!? А вдруг я всегда был Искритом, и сны о бункере были просто снами? Что если никогда не было никакой Тани, поцеловавшей меня, и взрывающегося Солуса? Никогда не было подземных тоннелей, спасших на время человечество от полного вымирания? А была только Войлюбия с Сарой и теперь уже погибшим Искритом.

Что же я наделал!? Ведь это действительно может оказаться ужасной правдой, и тогда я вынес себе мозги напрасно, лишив самого себя прекрасной жизни с синеглазой красавицей!

Я был в растерянности. Но единственное, что я сейчас мог – это идти вперед, к свету.

Я решил успокоиться, и пошел вперед, попутно успокаивая себя тем, что сны о бункере не были лишь снами или воспоминаниями о прошлой жизни. Более того я насильно убедил себя в том, что тот мир существует на самом деле, так что подойдя к сгустку яркого света вплотную, я прикрыл глаза ладонью и шагнул в неизвестность, твердо уверенный в том, что прямо сейчас окажусь где-нибудь на просторах игровой реальности.

И, слава Богам, я оказался прав.

Перед моими глазами отобразились семь фракций, разделенные толстой чертой (И все-таки я не только Искрит, но так ли это…?).

Слева красовались Алекс, Игорь и Сара на красном фоне Марса и Аретаса перед ним. А вот справа были следующие четыре фракции – младшие братья и сестры на фоне оранжевой Венеры и Афродиты.

В прошлый раз, когда я начинал, младшие наследники были мной просто проигнорированы, но сейчас, обладая ценной информацией, мой взгляд тут же упал на крайнюю девочку справа, восседавшей на белоснежном пегасе. Алые волосы, схваченные в короткий хвостик, и лицо заставили меня тут же вспомнить о Скарлет. Она даже лицом похожа, только вот глаза были темно-красными.

Но Скарли ведь не подключена к игре! Как такое возможно? Может, мама что-то знает…

Слева от Алаи, сразу за чертой после Сары я увидел того самого Оскара, пистолетом которого вынес себе мозги Искрит. Оскару было всего лишь 27, но проседь в волосах и строгие очки старили его лет на 10-15. Видимо умный малый, много знает, раз смог изготовить пистолет в мире мечей и магии.

Справа от Оскара я увидел Глорию. Очень красивая блондинка в вуалевых одеждах морской окраски. На шее у нее были заметны что-то вроде рубцевидных углублений – видимо жабры, которые и позволяли ей дышать под водой. Глория была больше всех похожа на свою мать, которая смотрела на меня на фоне Венеры из-за спин своих младших детей. Очень красивая женщина. Ну, сами понимаете, Афродита – Богиня Любви и красоты.

А вот дальше я словно в зеркало посмотрел. Близнец Алаи по имени Ангел был мускулист и лицом напоминал меня самого! Вот только цвет волос оставался каштановым, а зрачки глаз светились оранжевым огнем. Торс его был оголен, а позади виднелись крылья феникса. Видимо, разработчики хотели подчеркнуть его сходство с данным видом мифических существ, имея в виду тех самых ангелов.

На данный момент Ангелу и Алае исполнилось по 18 лет.

По моей задумке я хотел выбрать фракцию Алаи, чтобы максимально быстро развить своего персонажа и сблизиться с ней, а если я дам возможность нейросети считать свою внешность, то тогда, возможно, Алая быстро узнает меня. Если это конечно была моя сестра, ведь играть за наследников, по сути, было невозможно. Но, как я уже сказал, схожесть Скарли и Алаи оказалась просто феноменальна, поэтому я практически не задумывался о принятом мною решении. Будь, что будет. Все равно Искрита уже не вернуть…

Смотря на Алаю, я кивнул, подтверждая свой выбор. Однако у игры видимо были свои планы на этот счет. Весь видимый взор потемнел, в том числе Алая, и по центру я увидел только светящегося Ангела.

– Здравствуйте, Генри Морган! Ваш персонаж готов к применению! – услышал я роботизированный женский голос.

Я так и замер в недоумении от происходящего. То есть, они хотят сказать, что…

15. Я – Ангел

…Волна красного зарева со стремительной скоростью неслась к нему, и Ангел приготовился отражать атаку.

– Погоди, сестрица, – в радостном азарте воскликнул он и направил свою волшебную палочку точно в цель. – Шта Пло… Скарлет!!! – вдруг вырвалось у него. Щит только начал формироваться, но его силы было недостаточно, чтобы отразить достаточно мощную эфирную плазму со стороны Алаи. Волшебство сестры сбило Ангела с ног.

Он потерял сознание и через некоторое время очнулся на кровати в своей комнате. Рядом сидела Алая и держала его за руку. Увидев ее, он привстал на кровати, словно видел ее впервые после долгой разлуки. Внутри Ангел ощущал некую непонятную двойственность, словно кроме них в комнате был кто-то еще, причем этот кто-то поселился в его теле. По крайней мере, чувствовал он именно так.

– Скарлет! – он крепко обнял ее и держал так несколько секунд. Внутри Ангел чувствовал страх. Он боялся, что она снова уйдет из его жизни, и что он не переживет этого вновь.

Что? Вновь? Скарлет никогда не уходила из его жизни. Они были вместе с рождения и практически никогда не расставались. И почему он называет ее Скарлет? Это имя было производным от истинного имени сестры. В детстве он мог ее так назвать, но только когда они дурачились, не более того.

– Братик, ты меня раздавишь, – прохрипела Алая.

Ангел ослабил хватку, и тут его взгляд случайно упал вниз. Он увидел абсолютно здоровые ноги сестры без единой царапины! Не веря своим глазам, он коснулся правой ноги Алаи и провел от колена к бедру, ощутив бархатную нежность её кожи. Алая была в короткой юбке, поэтому напряглась и отпрыгнула от него в сторону.

– Да что с тобой? Называешь меня Скарлет, а это движение я вообще не поняла! – прикрикнула на него она.

– Твои ноги совершенно здоровые! Ты стоишь прямо и даже не падаешь! – ошарашено произнес Ангел.

– Ты, кажется, очень сильно ударился головой, – сказала Алая и приготовилась присесть на кровать обратно, – только не вздумай меня лапать!

Она села и пристально посмотрела на брата:

– Как ты мог забыть о моих ногах? Мы же вместе нашли заклинание, которое целиком их излечило! Тебе случайно не полностью отшибло память? Ты вообще помнишь, кто ты?

Ангел тупо уставился на нее. Да, точно, он помнил о том заклинании и не понимал, как ему пришло в голову такое сказать. А еще эта Скарлет. Откуда это все? Может, заклинание так подействовало?

– Да помню я все! Прости, просто…Может, это твое заклинание… Ты применила заклятие забвения, чтобы превратить меня в овощ? – саркастически поинтересовался Ангел.

– Иди-ка ты в жопу, Энджи!

Он рассмеялся.

– Вот тебе смешно, а я чуть до смерти не перепугалась! Ты не смог отразить мое простейшее заклятие перелома костей! Хорошо хоть твой щит наполовину сработал, иначе пришлось бы сейчас отращивать тебе новые кости!

– Ну прости, прости. Иди-ка сюда. И перестань ругаться – тебе это не к лицу, – он вновь обнял ее и погладил по спине. – Сама иди в жопу, – нежно прошептал Ангел ей на ушко.

Алая оттолкнула его, и он вновь плюхнулся на кровать.

– Вот сам и лечи себя, рукожоп, раз не умеешь пользоваться собственной палочкой! – она взмахнула алым хвостиком, а затем и палочкой, оставив брата одного.

– Я же пошутил, Али! – простонал он в пустоту.

В следующий миг из воздуха появилась рука сестренки и уронила ему на грудь две красные розочки:

– Вот тебе моя поддержка, Ангелочек. Нюхай и не скучай.

Ангел улыбнулся. Хоть розы было и две, они всегда означали только любовь сестры к нему. На его памяти Али никогда никому не дарила красных роз. Они имели особый, восхитительный запах, который подчеркивал привязанность сестры к брату.

«Нужно найти Скарли и извиниться, а потом расспросить ее обо всем. Кажется, она не помнит меня» – промелькнуло в голове у Ангела.

– Кто это!? – воскликнул он. – Откуда ты говоришь? Мы с Али никогда не ссоримся, это просто шутки, и мне не за что перед ней извиняться!

Вдруг Ангелу захотелось встать с кровати и подойти к зеркалу, что он и сделал. Там он увидел мускулистого парня в кожаных штанах. Торс как всегда был оголен – в мире Венеры в это время было очень жарко, поэтому он очень редко одевал верхнюю одежду. Разве что только иногда рубашки. И то, потому что об этом ему постоянно напоминала сестра. Местные девушки часто пялились, и ее выводило это из себя. Хотя она и не была против того, чтобы он обзавелся одной из тех красавиц. Тем не менее, пока Ангел оставался одинок, если не считать любимую сестренку.

– Я и есть ты, – сказало вдруг его отражение.

– Кто это я? – не понял он.

– Я – тот, кто внутри тебя. Тот, кто обладает и управляет этим телом. Тебе не нужно меня отвергать. Я помогу…

– Но раньше тебя не было…

– Я всегда был с тобой. Я есть Ангел. Это то, чем ты – я являюсь.

– Получается, ты всегда был со мной?

– Совершенно верно! Ведь я и есть ты – твой верный помощник по жизни! И сейчас мне нужно найти Алаю и поговорить с ней.

Ангел пристально посмотрел в глаза самому себе и понял, что беспокоиться не о чем. В конце концов, он слышит голос в голове, а это значит, что он его собственный. Это как если бы он разговаривал только внутри себя самого, а не вслух. Сомнения оставались, но сейчас он решил прислушаться.

Ангел поднял руку с волшебной палочкой вверх и произнес:

– Преставлатиса – Алая!

Юный волшебник исчез, а его отражение в зеркале продолжало наблюдать…

16. Вопросы без ответов

Все потемнело, и через секунду я открыл глаза в игровой комнате.

«Время вышло! Пожалуйста, покиньте игровую комнату!»

«Вот черт! Неужели десять часов?» – подумал я и, посмотрев на циферблат, висевший на стене, убедился в этом сам. Запускать игру было бесполезно. Как ни крути, игровая машина не работала, да еще этот диктор не замолчит, пока я не выйду из комнаты.

Я позволил машине снять с меня все игровое облачение, затем оделся и вышел в коридор. Дверь автоматически закрылась на замок. В следующий раз она откроется только завтра утром ровно в 8:00.

Интересно, что будет делать Ангел, когда окажется рядом с сестрой? Ведь я дал только команду найти ее и поговорить. Да и вообще, каким образом я смог играть за лидера фракции?

Благо, мне удалось убедить Ангела, что я и есть он. Эта трудность встретилась мне впервые. С Искритом такого не было. Я с легкостью управлял им, и он повиновался абсолютно всем моим приказам, принимая внутренний голос, как за свой собственный. Осознание того, что внутри есть кто-то еще вынудило его полностью подчиниться мне – в итоге я ушел из того мира. Конечно, жаль было Сару, но, я думаю, она легко справится и без Искрита.

Сам юный чародей действительно принимал меня за себя самого, осознавая как внутренний голос. Это был обман, так как именно я и прострелил Искриту голову. Персонаж умер, а я продолжаю жить в реальном мире.

Да уж, на этот раз игра оставила мне много вопросов. Например, почему Сара в последний момент назвала меня Генри? Очевидно, это говорило о том, что за нее тоже кто-то играл, как я за Ангела. Причем этот кто-то знал меня в этом мире. И знал настолько близко, что смог идентифицировать мою личность, увидев порез на щеке Искрита. Да, я заметил это сразу. Сара как минимум два раза задерживала взгляд на порезе, который оставила стрела кентавра. Абсолютно такой же формы шрам был у меня здесь. На той же левой щеке. Я получил его, спасая Скарлет от баскетбольной стойки во время взрыва Солуса. Конечно, мой шрам видели многие обитатели убежища, но узнать его мог только близкий мне человек или хотя бы тот, с кем я здесь общался, а таких было немного.

Когда я подумал об этом, по телу пробежала дрожь. Ведь это могли быть мама или Таня. А между мной и Сарой произошла очень близкая интимная связь! Я видел то самое узнавание в глазах чародейки по отношению ко мне, но страсть к ней пересилила этот момент. Задумался об этом я уже после и теперь корил себя за это.

Стоп! Это не могла быть Таня, потому что она играла в соседнем мире за фракцию Глории.

Вот черт! Что же я наделал!?

Да не могла мама играть за Сару! Может она и не играла вовсе? Ведь после случившегося со Скарлет мы практически не общались, а помирились только сегодня…, нет, это нужно проверить прямо сейчас, иначе буду мучиться всю ночь. Надеюсь, она еще не ложилась спать…

Хотя с другой стороны, даже если это и случилось – игровые персонажи не являются реальными.

Но ведь ощущалось все очень даже реально!

О, Господи! Нужно проверить и успокоиться!

С быстро колотящимся сердцем от волнения я позвонил маме при помощи мыслепередатчика. Для этого нужно было просто подумать о человеке, с которым я хотел связаться, сказать слово «Позвонить» и нажать на кнопку у виска. Если человек откликался, тогда его голос на протяжении всего разговора звучал в голове.

Она ответила почти сразу и с радостью согласилась со мной поговорить. Я тут же отправился на выход из игровых помещений в сторону жилого блока.

17. Разговор по душам

Я постучал в дверь. Прошло около трех секунд, и она распахнулась. В дверном проеме я увидел улыбающуюся маму в ночной сорочке – видимо, она готовилась ложиться спать.

В голове у меня тут же возникла Сара в том же одеянии и с длинными волосами. У мамы волосы доходили до плеч, да и цвет был чуть светлее. Тем не менее, сходство было поразительным. И как я, черт побери, раньше этого не замечал!?

– Привет, Генри! Рада тебя видеть! – улыбнулась она, обняла меня и поцеловала в щеку.

– Привет…да, я тоже, – выдавил я из себя.

Она отстранилась, заботливо оглянула меня и нахмурилась:

– Ты точно в порядке? Вид у тебя встревоженный. Ты видимо только из игры? Что-то случилось?

Я очень нервничал, поэтому отвечал невпопад.

– Мам, ну я же не могу ответить на все вопросы сразу. Давай, может, присядем для начала?

– Да, конечно. Можешь сесть на кровать!

Я решил немного успокоить себя, рассмотрев получше ее комнату, которая мало чем отличалась от остальных, но сейчас это было не важно.

В комнате мамы напротив кровати стояло низкое зеркало с женскими принадлежностями с придвинутым к нему стулом. На зеркале я увидел прикрепленные фото отца, меня и Скарлет. Слева от меня на стене был подвешен телевизор – такие были в каждой комнате. По нему постоянно крутили одни и те же старые фильмы и телешоу. Справа от телевизора стоял шкаф. Комнату освещала красивая цветочная люстра, издававшая запахи лилий, от которых мне сделалось только еще хуже, потому что именно лилиями пахло от Сары.

Мама закрыла дверь, подошла и села рядом со мной на кровать. В моем случае я просто не мог не уронить взгляд на ее ноги, вспоминая предшествующие интимной связи игры чародейки. И это была точная копия ног Сары!

– Куда это ты смотришь? – неожиданно спросила она.

Я даже вздрогнул от неожиданности.

– Да, э-э, я это, просто…

– Понимаю, – вздохнула она. – Генри, в твоем возрасте уже давно пора бы обзавестись девушкой. Я видела, как часто ты общаешься с той девочкой из Тартарии. Не думал сблизиться с ней?

Что она имеет в виду?

– А? Что? Ты про Таню? Да нет, мы с ней просто близкие друзья, – ответил я, вспоминая наш с ней поцелуй.

– Жаль. Я знакома с ее родителями и знаю, что они много пережили во время бегства из Тартарии. Таня хорошая девочка, так что подумай над моим предложением. Идет?

Я кивнул, принимая к сведению мамины слова. Мы с Таней были знакомы буквально пару недель, но уже успели крепко сблизиться друг с другом. До катастрофы я много времени проводил с сестрой, а после закрылся в себе, пользуясь поддержкой Тани. Только она была рядом со мной все это время. Я не задумывался о любви к ней из-за произошедшей трагедии, живя в игровом мире и испытывая чувства к ненастоящей девушке – чародейке. Сейчас, когда я помирился с мамой, и мне стало чуть легче, когда есть надежда связаться со Скарли пусть даже и в виртуальной реальности, я задумался о своих реальных чувствах. Пока они были неоднозначны. Хотя когда я покончил с Искритом, то вроде как и отказался от Сары. Но что если она и вправду…

– Так о чем ты хотел поговорить со мной? – отвлекла меня мама от размышлений.

Я вспомнил, зачем сюда пришел, и начал так:

– Мам, с момента как мы попали сюда, мы мало общались…, в общем, я хотел спросить тебя про игру…, ты вообще играешь?

Она удивленно посмотрела на меня:

– Ну конечно я играю! Было бы очень нечестно не играть по отношению к другим.

Немного молчания.

– Есть еще кое-что, что заставляет меня играть, – напряженно произнесла она.

– И что же это?

– Ты разве не видел ту красноволосую девочку, которая как две капли воды похожа на нашу Скарли? – прищурившись, спросила мама.

– Конечно же, я ее видел. А еще я видел как минимум двух персонажей похожих на нас с тобой! – скороговоркой выпалил я, чувствуя, что разговор близится к развязке.

– Ах да!

Она улыбнулась, игриво посмотрела на меня, заставив мое сердце биться чаще от страха, и выдала следующее:

– Ну, и как тебе Сара?

От неожиданности такого вопроса я резко встал и, тут же споткнувшись на ровном месте, упал на пол. Мама бросилась ко мне и попыталась поднять.

– Генри, что с тобой? Ты не ушибся?

Я немного отстранился

– Да нет, мам, я просто…Что значит твой вопрос?

Она присела рядом со мной.

– Прости, сынок. Я просто хотела спросить, как тебе нравится персонаж Сары. Ведь это же твой отец создавал ее по моему образу. Он добавил длинные волосы и очень крутые синие оттенки. А ее глаза просто огонь. Очень красиво! Думаю, мне бы пошел синий цвет, а ты как думаешь? И чего ты так испугался? Кстати, Ангел – твой персонаж, и он тоже очень крут!

Мама говорила очень увлеченно. Очевидно, ей нравилась игра и персонажи в частности.

Получается, близнецы и Сара разрабатывались отцом по нашему реальному облику. Но зачем? Ведь тогда и смысла играть нам не было, ведь наследники считались непобедимыми полубогами. Проще говоря, они были сильнее всех! Может, все это предусмотрено с целью нашего административного вмешательства в игру в случае каких-то особых квестов? Интересно, но пока непонятно.

– Так значит, ты играешь за Сару? – задал я, наконец, тот самый вопрос.

Этот вопрос, казалось бы, немного расстроил ее. Она опустила голову и взъерошила волосы.

Мое сердце замерло в ожидании предстоящего ответа.

А мама в свою очередь произнесла:

– Я бы очень хотела, сынок, правда, но нет…

От удивления и радости у меня отвисла челюсть:

– Что? То есть как это? Ты же только что сказала, что папа создавал ее специально для тебя!

– Да, но ты меня не дослушал. В игре у твоего персонажа есть сестра близнец – Алая. Именно ее папа создал для Скарли, ведь он не думал, что с ней приключится такое несчастье…

Она немного поникла, вспоминая состояние дочери.

– Все хорошо, мам, я с тобой.

– Когда я увидела эту девочку…, – начала она. -…Понимаешь, мне было тяжело видеть Скарли каждый день в кровати, спящей, а Алая похожа на нее так, словно это она и есть. Я хотела видеть твою сестру живой и радостной, какой она была раньше…, поэтому я решила на правах матери взять персонажа Алаи себе. Игровая машина просто считала сетчатку глаз и подтвердила мой выбор, ведь я же ее мама.

Тут она подняла голову и посмотрела на меня:

– Но почему ты не выбрал Ангела? Он же вылитый ты!

– Эм, мам тут такое дело…, а ты сегодня не до конца играла?

– Нет, я вышла на час раньше. Мне немного надоели постоянные дуэли, которые устраивают близнецы, поэтому, на этот раз, решила пропустить.

Ага, теперь понятно, почему Алая не узнала в Ангеле меня – к тому моменту мама уже покинула игру.

– На самом деле, я начал играть за Ангела как раз во время дуэли, – улыбнулся я.

– Как же так? Где ты раньше был? Я же знаю, ты просиживал в игровой комнате с самого первого дня!

– Да, но тут все дело в том, что…, во время первого выбора персонажа я, как и ты, очень переживал насчет Скарли, поэтому решил не вдаваться в подробности изучения лидеров фракций и…, ну а потом я увидел Сару, она мне понравилась…

Мама рассмеялась.

– Так все-таки тебе понравилась Сара? – сказала она сквозь смех.

– Маам, ну давай не будем, – раскрасневшись, сказал я, вспоминая, насколько далеко зашло мое знакомство с чародейкой.

– Так получается, ты был в моем теле, играя за Сару???

– Да нет же, мам! Я ведь ещё не достиг возраста согласия. Думаю, поэтому система не позволила мне играть за твоего персонажа. Или потому что мой персонаж – Ангел. Я играл как обычный обитатель убежища. Выбрал фракцию Сары и создал нового обычного перса, как и другие. А потом играл за него, прокачивая все с нуля.

– Ах вот как! Расскажи-ка, как это было! – с интересом сказала мама и приготовилась слушать. В такие моменты она очень напоминала мне Скарли.

– Было непросто! Тем не менее, за неделю я прошел множество квестов и смог добиться места одного из трех бойцов Сары. А потом начали происходить странные вещи. На соседний с королевством лес напало огромное полчище кентавров. Они были очень сильны и даже могли колдовать. Лично меня атаковал кентавр-ведьмак и оставил моему персонажу такой же шрам, – я коснулся своей щеки, мама сделала то же самое.

– Не сильно больно было?

– Нет, это была всего лишь царапина. Слушай дальше.

– Хорошо, хорошо, прости, рассказывай, что случилось дальше…

– Дальше случилось то, что ты наконец-то позволила мне навестить мою сестру! – не удержался я. С ее стороны действительно жестоко было оставлять меня без самого близкого для меня человека. Я на самом деле страдал без Скарли на протяжении недели. А если бы не Таня, было бы еще хуже. Поэтому я не мог не высказать это маме в лицо.

– Прости, Генри. Сколько раз еще мне нужно извиниться? Я осознала, что была не права. Ты поступил, как герой, выполнил свой долг и защитил сестру от гибели. Я никогда этого не забуду, – искренне произнесла она.

– Спасибо, мам. Просто самое важное произошло, когда я пришел в палату Скарли и взял ее за руку. Сначала она сжала мою ладонь, а потом произнесла что-то расплывчатое…

– Она говорила с тобой!? Что она сказала!? – возбужденно спросила она.

– Да нет, я же говорю, это было что-то расплывчатое. Она говорила о мыслях. Поэтому я мысленно настроился на нее и нажал на кнопку мыслепередатчика. После чего услышал в голове только три слова: «Наследники-Близнецы-Дочь». Тогда я вспомнил про близнецов династии и Алаю…

– Стоп! Ты хочешь сказать, что…

– Да! Я сразу же подумал о том, что Скарли могла каким-то образом занять персонажа Алаи, – тут мама вновь хотела что-то сказать. – Дослушай, пожалуйста, до конца!

Она покорно кивнула.

– …я понимал, если Скарли и играет за персонажа Алаи, она находится далеко за Барьером и решил расспросить Сару о нем. Я думал, что, возможно, существует какой-то способ пересечь Барьер…

Я посмотрел на маму. Она напряженно слушала.

–… потом я услышал, как Сара со слезами на глазах рассказывала, что уже восемь лет не видела своих младших братьев и сестер. И тогда я понял – единственный выход встретиться с Алаей-Скарли – это убить своего персонажа в том мире, чтобы начать новую игру в соседнем. Мне пришлось выстрелить себе в голову из пистолета, мам…

Только я сказал это, и из моих глаз полились слезы. Я не хотел плакать, но, возможно, близость мамы сделала свое дело, потому что сложно было говорить ей такое. Там я испытал дикую боль, словно бы выстрелил по-настоящему, испытав практически реальную смерть. Очевидно, маме тоже было тяжело это слышать, и она расплакалась вместе со мной.

– Мой мальчик, все хорошо, – приговаривала она, гладя меня по голове.

Так мы просидели некоторое время в обнимку, пока не успокоились, и я продолжил.

– Потом я оказался в меню выбора персонажа, где выбрал Ангела, а чуть позже встретил Алаю. Да, она точно как Скарли, – с улыбкой произнес я. – Но я не понимаю одного.

– И чего же?

– В момент выстрела Сара выкрикнула слова: «Генри, стой!». Это говорит об осознании моего персонажа, как меня самого. Но если за Сару играешь не ты, заняв место Скарли в ее персонаже, то в таком случае Скарли могла занять твое место, выбрав Сару!

18. Решение

Мама тут же нахмурилась. Видимо, она тоже хотела верить, что это так, однако ее мучали сомнения.

А я наконец-то понял, откуда у Сары эта игривость и переменчивость настроений. Вот, кого все время она мне напоминала! Это была Скарли! Скарли управляла Сарой! И тут же я вспомнил взгляд чародейки, упавший на порез Искрита до момента нашей с ней близости. Неужели она знала и позволила случиться тому, что случилось?

Спорный вопрос, но следующее мое воспоминание поставило точку в уверенности Скарли-Сары. Ведь именно сестренку я увидел глазами Искрита тогда на диване на пару секунд, лежа рядом с чародейкой. Сначала я подумал, что это была Алая, которую я видел раннее на портрете династии во время пребывания на Марсе. Плюс персонаж Искрита немного исказил мое восприятие, выразив уверенность в этом. Теперь же я точно знал – это была Скарли. И судя по тому, как она дрожала, свернувшись клубочком, ей там было не очень хорошо.

– Подожди, Генри. Того, о чем ты говоришь не может быть по определению, ведь Скарли лежит в коме на больничной койке! – неуверенно произнесла мама и отвлекла меня от неудобных размышлений.

Я собрался с мыслями и ответил:

– В лазарете она говорила со мной! Я точно знаю, что персонажа Сары, кроме тебя, могла занять только она! И вот даже сейчас, я вспоминаю Сару, ее поведение и понимаю – это точно наша Скарли, – мой голос постепенно затихал – я машинально начинал перебирать в голове пути решения этой проблемы, ведь теперь в игровом мире Скарли находится слишком далеко от нас – по другую сторону Барьера. И я понял, что поспешил, когда уничтожил самую близкую ветку связи с ней убийством Искрита. Потому теперь оставался единственный выход. – Мам, нам срочно нужно найти способ пересечь Барьер до того как это сделает Сара. В ближайшее время ее ожидают тяжелые испытания.

– Что ты имеешь в виду, Генри? – не поняла она, продолжая быть настроенной несколько скептически.

– Я уже говорил, что на отряд моего персонажа напала огромная свора кентавров. А сразу после этого Аретас, отец семейства, собрал совет, на котором заявил о походе своих детей в неизведанные земли, чтобы уничтожить Барьер и соединить миры. Это означает, что Сара-Скарли уже отправилась в поход в неизвестность, но не с тремя, а с двумя бойцами, ведь я ушел в другой мир, уничтожив Искрита. Нам нужно срочно спасать ее, ведь после пробуждения она, возможно, потеряна и не сможет противостоять опасностям того мира в силу неспособности в полной мере управлять персонажем Сары. А так мы можем встретиться и поговорить с ней. Думаю, завтра утром мы должны отправиться к Афродите и расспросить ее о Барьере.

– Да, сынок, но для начала я проверю твою гипотезу о пребывании Скарли в игре завтра в лазарете. И я надеюсь, ты не забыл, что завтра суббота, и игра начинается в 9:00, сразу после завтрака!

– В проверке нет смысла. Я точно уверен, а за напоминание – спасибо. Совсем из головы вылетело. Я пойду. Увидимся завтра. Спокойной ночи!

19. Та самая

Утром за завтраком мама сказала, что встала пораньше и уже побывала у врачей в лазарете.

Там ей все рассказали.

По правилам убежища каждый человек должен быть подключен к игре независимо от состояния и привилегий. После этого уведомили, что насчет Скарлет им поступил особый приказ сверху. Тут я сразу вспомнил про отца, потому что кому вообще кроме него могло прийти в голову подсоединять к игре коматозного человека? А ему это для чего-то могло быть нужно, и вскоре я узнаю, для чего именно…

Что ж, получается, игра была настолько продвинутая, что позволяла играть даже из состояния комы. Но я все равно не понимал, в чем тогда смысл игровой машины со всеми датчиками и сенсорами, если можно было просто лежать с проводом в голове. На что мама ответила: все датчики и сенсоры проходят через провод к чувствительным зонам мозга и организовать все это потребовалось немало сил. Таким образом, происходит имитация нахождения в игре внутри головы сестры.

После этого мама перестала сомневаться, что за персонажа Сары играет Скарли. И теперь нам необходимо было опередить ее, пока она не приблизилась к Барьеру.

До игры оставалось еще полчаса, и я поспешил в спортивный блок. Мне срочно нужно было повидаться с одним дорогим для меня человеком.

Спортивный блок я не посещал ни разу, хотя точно знал, где он находится, потому что в будущем планировал туда наведываться.

У проходящих мимо спортсменов я поинтересовался, где находится теннисная площадка, и поспешил в ее направлении.

Оказавшись на месте, я увидел задумчивую Таню, сидящую на скамейке в теннисной форме. Она увидела меня и вроде бы обрадовалась, но потом ее взгляд тут же принял сосредоточенный вид. Видимо, вспомнила нашу прошлую встречу, когда я болтал о чувствах к Саре, а она откровенно показала реальные чувства, поцеловав меня в губы.

Я попросил тренера отвлечь ее на минутку для разговора, и тот разрешил.

Таня вышла из зала и прикрыла за собой дверь. Ее длинные волосы были заплетены в две косы. Какая же она была сейчас красивая. И почему я не видел этого раньше?

– Привет. Надеюсь, ты не о Саре пришел разговаривать? – с ходу начала она.

Я прижал ее к стене и страстно поцеловал. Она ответила и даже приобняла.

Нет больше никакой Сары в моем сердце! Есть только Скарли в ее обличье и ты, Таня – та, которую я всегда любил, но боялся в этом признаться.

Правой рукой я погладил ее по щеке и нежно приобнял за шею. Она смущенно улыбнулась.

– Нет больше никакой Сары. Теперь я в твоем мире, – произнес я, двусмысленно намекая о Войлюбии.

– Генри, я…

Таня хотела что-то сказать, но, видимо, была в шоке от происходящего.

– Я люблю тебя, – произнес я.

Она только выдохнула и покраснела еще сильнее. Я прекрасно понимал, какой это было для нее неожиданностью. Раньше мы просто близко общались. А мои мысли насчет Скарли и недостаток заботы и общения со стороны мамы вынудили меня сблизиться с Сарой. Я думал, что был влюблен в нее, а оказалось, в ней я видел одновременно и маму, и Скарли, поэтому меня так сильно тянуло к загадочной чародейке. Сейчас же, после примирения с мамой и понимания, что Скарли продолжает жить, хоть и в вымышленном мире, я, наконец осознал, кто является той самой девушкой, которую я любил по-настоящему.

Мельком взглянув на наручные часы, я понял, что пора выдвигаться.

– Мне пора, – сказал я, еще раз поцеловал ее на прощание и побежал в направлении игровых комнат. – Увидимся в игре!

– Я тоже люблю тебя! – крикнула она вдогонку.

Я знал, что в этот момент она была счастлива, и я разделял это счастье вместе с ней.

20. «Душное зеркало»

… Ангел вернулся и обнаружил сестру, пытающуюся натянуть на него его любимые кожаные штаны. Он положил ей руку на плечо.

– Мам, я здесь, – прошептал он ей и подмигнул.

Алая укоризненно посмотрела на него.

– Неужели братик соизволил проснуться? Только никакой мамы здесь нет! Мы уже взрослые и можем обойтись без этих глупых игр. Я Алая, а ты братик! Или Энджи, как тебе будет угодно, – громко и четко произнесла она, словно подчеркивала, чтобы Ангел раз и навсегда это запомнил.

Ангел доверился ей и не стал спорить. Вслух же спросил:

– Али, а куда это ты так торопишься?

Алая с таким усилием пыталась натянуть на него штаны, что ее руки соскользнули, и она ударила брата головой в живот. Благо натренированные мышцы пресса смягчили удар, и Ангел почувствовал лишь небольшой толчок.

Сестра быстро вскочила:

– Так! – она встала в стойку «руки в боки». – Я вижу перед собой взрослого и самостоятельного парня, который прекрасно может и сам надеть свои тугие штаны!

Ангел в принципе не был против замечания сестренки. Просто после их последней неудачной для него дуэли пребывание в реальности происходило для юноши словно бы в каком-то забытьи. Решить данную проблему мог только более могущественный человек, чем они сами, так как заклинание действительно подействовало на Ангела самым необычным образом. Но все ли дело только лишь в этом заклинании перелома костей, которое ненароком использовала против брата сестра, или все-таки причина кроется кое в чем другом?

Тем не менее, до окончания разбирательства в необычном состоянии юного волшебника в такие трудные для него моменты рядом всегда была Алая, которая помогала братику, если тот не справлялся.

А прямо сейчас, когда она заметила, что тот вновь пришел в себя, смысла задерживаться, чтобы помочь пострадавшему переодеться, больше не было, и Али направилась к выходу из комнаты.

Однако, выходя, она напомнила:

– И не забудь надеть рубашку! Мы идем к маме, а не на поиски невесты! – Али остановилась, глядя на брата. – Хотя пора бы уже. Жду тебя за дверью. Поторопись!

Ангел остался в комнате один. Коснувшись головы, он констатировал факт головной боли, которая до сих пор не прошла с момента его неудачного падения, как и ощущения двойственности сознания. На это он старался не обращать особого внимания, надеясь, что мать уж точно сможет ему помочь, применив все свое божественное могущество.

Быстро натянув штаны, Энджи встал и заглянул в шкаф. Его рука автоматически потянулась к рубашке, но тут в голове возникла мысль: «Справа от рубашки есть классная футболка с фениксом».

Эту футболку подарил ему на восемнадцатый день рождения старший брат Оскар. С недавних пор ему приходят в голову самые разнообразные мысли, благодаря которым он создавал вещи, ранее в мире не существовавшие. Футболка с фениксом Ангела была одной из таких вещей. И Энджи даже нравилась эта футболка, но одевать он ее опасался. До этого самого момента. До этой самой мысли.

Полностью облачившись, Ангел закрыл шкаф и хотел взглянуть на себя в зеркало. Оно почему-то было закрыто черным покрывалом. Любопытство, которое было присуще ему с самого детства перебороло осторожность ко всякого рода опасностям. Он подошел и взялся за один конец, чтобы сбросить покрывало вниз. В этот момент в комнату вошла Алая.

Увидев, что собирается сделать братик, она молнией подскочила к нему и сбила с ног, упав на него сверху. Ангел не ушибся, потому что под ними был мягкий ковер, но внимательно посмотрел на сестренку. Та с опаской оглядывала его.

– Ну и что это было? – улыбнувшись, спросил он. – Штаны я уже одел, ты опоздала.

– Очень смешно, братик. Разве ты забыл, что это зеркало было случайно проклято тобой во время испытания того странного заклинания? – проговорила она.

Он чувствовал её тёплое влажное дыхание с ароматом клубники – любимой ягоды сестренки, а небольшой алый хвостик приятно щекотал щеку. И эти красные глаза, в которых он всегда утопал, словно под гипнозом…

В один миг Ангел вспомнил, о чем говорила Али. Неделю назад он вычитал в одной запретной библиотечной книге старинное заклинание, которое позволяло вызывать облик других людей при помощи зеркала и даже разговаривать с ними. Сделал он это из банального любопытства, но в итоге заклинание не получилось, а в зеркале, по словам магистра школы волшебства Зульфиуса, поселился «дух», способный путать мысли и заговаривать на недобрые дела. С тех пор зеркало было зашторено. Его до сих пор не вынесли из опасения, что «дух» может вселиться в любого, кто к нему прикоснется. Конечно, это было не навсегда – магистр Зульфиус взялся за решение этой проблемы. Пока безрезультатно. Поэтому зеркало продолжало стоять в комнате Ангела.

– Али, а ведь я только что об этом вспомнил, но вчера я уже смотрел в зеркало, когда ты ушла после дуэли! – с осознанием сказал он.

Алая вытаращила на него глаза.

– Так вот, почему тебе отшибает память! Тебя заговорил дух! Ты болен! – воскликнула она и вскочила. – Тебя нужно срочно лечить. Вставай!

– Ну ладно, ладно. Давай сходим к Зульфиусу, он мне поможет.

– Какой Зульфиус!? Он уже неделю не может решить проблему с зеркалом! Мы пойдем к маме. Она все-таки Богиня и вылечит тебя как два пальца об асфальт. Пошли, – она протянула ему руку, и Ангел встал.

21. Афродита

Близнецы не могли попасть на Венеру прямо из своего поместья, потому что оно было защищено от всякого рода подобных заклинаний. Им нужно было выйти на улицу за пределы периметра резиденции.

Внешне поместье волшебников выглядело как соединенные крылья пегаса и феникса. Именно красное крыло слева, плавно переходящее в крыло огненных цветов справа, можно было увидеть с воздуха, поднявшись на высоту птичьего полёта. Изначально для каждого из близнецов создавались отдельные поместья соответственно в виде красных и огненных крыльев. Но со временем, когда неудобность существования двух резиденций стала очевидна, близнецы сотворили одно из самых грандиозных заклинаний в их магической практике, которое позволило соединить поместья в единое целое без повреждения внутреннего содержимого.

Все это было связано с невозможностью близнецов жить отдельно друг от друга. Еще в подростковом возрасте, когда родители позволили им занять эти величественные здания, Ангел и Алая очень сильно скучали друг без друга. И никакие энерги не могли скрасить их одиночества. Так уже в первые дни в новых жилищах, они проводили время либо в красных, либо в огненных крыльях, внутреннее убранство которых, на самом деле, мало чем отличалось друг от друга подобно близнецам.

Как и любая величественная постройка, крылья отличались бесчисленным количеством комнат и лабиринтов, переходящих в подземные переходы под пригородами королевства, принадлежащих близнецам. Такая планировка была рассчитана на обеспечение максимальной безопасности для наследников в случае какой-либо угрозы. Однако сами близнецы пока не понимали, что именно им может угрожать, тем более в мире любви и спокойствия Афродиты.

Тем не менее, магическая защита присутствовала не только внутри поместья, но и за его пределами. Она распространялась на любых непрошеных гостей, не входящих в родство с Династией. Все абсолютно точно знали, что эту защиту устанавливала сама Богиня Любви Афродита еще в период своего пребывания на поверхности Войлюбии до заточения внутри Венеры. Поэтому все относились к защите чрезвычайно серьезно, обходя поместье стороной.

Внутренний двор резиденции подобно таковым и у других наследников занимал богатый фруктовый сад преимущественно с красными и оранжевыми плодами. Это были яблоки, манго, апельсины, гранаты и многие другие подобные сочным яствам. Они росли здесь круглый год напролет, являясь бесконечной пищей как для своих хозяев, так и для людей, проживающих на территории пригорода. Близнецы часто собирали урожай с фруктовых деревьев и даром отдавали жителям красно-оранжевой части королевства.

А прямо сейчас они покинули свой общий дом, чтобы соприкоснуться волшебными палочками и через пару секунд оказаться внутри Венеры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.