Ирина Лейк
Мафия с подоконника

Художник Ольга Сурина

© Лейк И., текст, 2022

© Сурина О., иллюстрации, 2022

© Оформление. Строки, 2022

Глава 1

В одном большом городе жил ботаник Юра. Хотите спросить, кто такой этот Юра и почему он оказался в этой крайне интересной и запутанной истории? Нет? А-а, вы хотите спросить, кто такой ботаник? Я с удовольствием вам расскажу. Ботаник – это человек, который очень любит растения. Все-все растения на свете. Он знает о них абсолютно всё, но при этом, представьте себе, хочет знать ещё больше. Поэтому наш новый знакомый Юра очень прилежно учился и ездил на разные серьёзные конференции, но про них я вам, пожалуй, не стану рассказывать, как-нибудь в другой раз, отложим скучные конференции на потом. Потому что сейчас в жизни Юры происходит столько всего интересного!

Ранним утром первые солнечные лучи будили сонный город и стучались в каждое окошко, заставляя жителей просыпаться, открывать шторы, распахивать окна, улыбаться и удивляться – какое же оно прекрасное, новое утро! А на Юрином подоконнике солнышко всегда ждали с большим нетерпением. Ведь у Юры дома живёт столько растений! И пока только мы с вами знаем, что эти растения очень непростые… Даже Юра об этом ничего не знает: каждое утро он нежно и заботливо поливает всех своих питомцев, протирает им листики, подкармливает полезными удобрениями и брызгает чистой водичкой из пульверизатора. Частенько он насвистывает им песенки, а иногда даже включает красивую музыку, потому что прочитал в одной умной книге, что некоторые растения от этого становятся здоровее, зеленее и гуще. Дома у Юры буквально шагу невозможно ступить! Да-да, можете мне поверить, это не дом, а настоящие джунгли. Тут запросто можно заблудиться в зарослях и дебрях: кадки на полу, кашпо на стенах, горшки на полках, на подоконниках и в ванной… кто тут только не растёт. И даже с потолка свисают чьи-то листья. Днём Юра уходил на занятия, а когда возвращался, то сразу же снова бросался к своим любимым зелёным обитателям: измерял, насколько они выросли, фотографировал их для научного журнала и каждый раз в панике мчался в ванную с очередным горшком, когда ему казалось, что земля в нём пересохла. Вы ещё не передумали читать эту книгу? Вам ведь могло показаться, что она скучная, а вы надеялись, что тут будет полно опасных приключений и таинственных событий. Так вот, дорогие друзья, вы не ошиблись! Нужно только немного потерпеть и дождаться вечера. Тс-с-с… Похоже, Юра уже собирается спать. А вот теперь смотрите внимательно…

Юра аккуратно сложил свои вещи, надел зелёную пижаму в полоску и тщательно чистил в ванной зубы целых три минуты. Он засекал время при помощи песочных часов. Потом он честно пытался расчесать большой щёткой свои непослушные кудри, остался не очень доволен результатом – они всё равно торчали во все стороны, – вздохнул и отправился спать. Юра забрался под одеяло, немного полистал журнал «Зелёный друг», потом зевнул, снял очки и аккуратно положил их на тумбочку возле кровати. Это были его единственные очки, запасные он уже давно куда-то задевал, так что с этими нужно было обращаться особенно осторожно. Юра поставил будильник на половину седьмого, выключил свет, повернулся на бок, подложил ладошки под щёку и очень быстро заснул. И если вы до сих пор думаете, что это не история, а настоящая скукота, то давайте-ка потихоньку заглянем за штору на подоконник. Нет-нет, вам не кажется, это, действительно, настоящий кактус, и он… действительно пошевелился!

Не успели часы пробить двенадцать, как в комнате всё сразу ожило и пришло в движение. Словно по мановению волшебной палочки! Фикусы в кадках стали потягиваться, вьюны под потолком захлопали листиками, а большой круглый кактус с острыми колючками вдруг резко повернулся у себя в горшке, похлопал маленькими хитрыми глазками, а потом ухватился за края горшка крепкими ладошками, и – р-раз – выдернул из земли две тоненькие ножки… в настоящих крошечных кедах!

– Тёмной ночи, дружочки! – крикнул он, постучал кедами друг о друга, стряхивая землю, и спрыгнул с подоконника вниз. – Просыпаемся! За дело! – И оглушительно свистнул в два колючих пальца.

Странное дело, но Юра даже не проснулся. Он продолжал спокойно спать и не замечал ничего, что творилось вокруг.

– Что-то мы сегодня рано начинаем, Кирилл, – сказала кактусу лиана Диана, с неохотой расправляя листья.

– Вовсе нет. – Кактус Кирилл нахмурил колючие брови. – У нас же дел невпроворот. – Эй, Вениамин и Валентин, ау! Вы сегодня отвечаете за коридор и ванную! Два фикуса дружно кивнули и… наперегонки помчались из комнаты.

– Демьян! Ты отвечаешь за лампочки и батарейки из пульта! – продолжал раздавать задания кактус Кирилл.

– Вас понял, шеф! – отозвался из дальнего угла лохматый папоротник и семимильными шагами поскакал к телевизору. Там он быстро схватил зелёными пальцами пульт, ловко вытряхнул из него батарейки и, злобно хихикая, закатил их подальше под диван, а затем отправился выкручивать из торшера и настольной лампы лампочки, чтобы свет не загорался, когда нажмёшь на выключатель.

Фикусы Вениамин и Валентин в это время притащили в комнату корзину с бельём и теперь по очереди вытаскивали из неё Юрины носки и расшвыривали их по комнате, громко хохоча. Лиана Диана стрелой метнулась на кухню, открыла холодильник и принялась протыкать острыми побегами крышечки на йогуртах и сметане.

– Жорж! – позвал кактус Кирилл. Ему никто не ответил. – Жорж! – крикнул он громче.

– Я ту-у-у-ут! – смачно зевнул во всю зубастую пасть венерина мухоловка Жорж – хищное растение, которое запросто может есть насекомых.

– Книжки! – крикнул ему кактус Кирилл. – На тебе сегодня бумажная работа: книжки, журналы и… пожалуй, проездной билет.

– Будет сделано! – С широкой зубастой улыбкой Жорж подпрыгнул, оттолкнулся от соседнего горшка и вмиг оказался возле Юриного письменного стола. Порылся в бумагах, нашёл какую-то статью и с аппетитом принялся её жевать.

– Фу, Жорж, какой ты слюнявый, – брезгливо поморщилась розмарин Марина.

– А ты не умничай! – огрызнулся Жорж. – Не нравится, не смотри!

– Не ругаться! – прикрикнул на них кактус Кирилл. – Немедленно вылезай из горшка, Марина, и иди запутывай Юрины шнурки. Чтобы завтра с утра он ни за что их не распутал!

– Ну, почему? Почему нам непременно надо пакостничать? – тоненьким голоском захныкала розмарин Марина. – Почему мы не можем просто быть полезными и приятными как все нормальные комнатные растения? Очищать воздух, радовать глаз! Вкусно пахнуть, в конце концов!

– Потому, что мы – зелёная мафия! Ты забыла нашу цель? Мы должны доказать, что растения главнее, чем люди! Почему нас вечно угнетают, подрезают, пересаживают, в конце концов?! – завопил кактус Кирилл. – Брызгают холодной водой, когда нам хочется вздремнуть, бр-р-р! – Он поёжился. – В нас льют удобрения, делают нам дурацкие стрижки! Нас дарят безответственным людям на дни рождения! Кто спрашивает нашего мнения? С чего это люди решили, что они наши хозяева? Мы ещё покажем им… Кактусы – против людей! Фикусы – за свободу!

– Ой, хватит, – недовольно проворчала орхидея Галатея. – Давайте сегодня без криков, пожалуйста, у меня бутоны разболелись от твоих воплей, Кирилл. Вон, пусть рассада лозунги пишет. Им как раз учиться надо.

– А мы и пишем! – хором откликнулась кучка кудрявых зелёных малышей из-под фиолетовой лампы.

Там происходила какая-то напряжённая возня, готовая перейти в драку: шустрая малышня украла у гиацинта Василия табличку «Луковичные» и исправила букву «Л» на букву «П». Обиженный гиацинт Василий выгибал дугой тонкие бровки и изо всех сил тянул табличку на себя. От натуги он ужасно вспотел, и в комнате сильно запахло гиацинтами. Лиана Диана тем временем закончила портить продукты, но напоследок опрокинула бутылку молока и положила куриное яйцо так, чтобы оно непременно выпало из дверцы холодильника, если её открыть.

– А в чём Юра завтра собирался на лекцию? – спросил Жорж, дожёвывая бумажку.

– Вон, видишь, рубашка висит на вешалке, – кивнул ему лимон Филимон. – Похоже, в ней и пойдёт. Остальные все в стирке, Валентин и Вениамин их уже разбросали и перепачкали, как могли.

– Отлично! Тогда я пожую эту, чтобы было побольше дырок, – ухмыльнулся Жорж и состроил довольную физиономию.

Вот так дела! Комнатные растения, такие милые и добрые на первый взгляд существа, оказались настоящими заправскими хулиганами! Кто бы мог подумать? Они портили Юрину одежду, отгрызали от неё пуговицы, забросили за шкаф проездной билет на метро, передвигали стрелки на будильнике и раскидывали по комнате вещи. Плющ Хвощ и хвощ Плющ уселись на подушке и запутывали Юрины кудрявые волосы, кактус Кирилл сунул Юре в домашнюю тапочку свою острую колючку, а герань Антонина забросила в аквариум ключи и осталась так довольна, что от гордости даже распустила пару красных цветков.

– А я согласен с Мариной, – тихо сказал базилик Антоша. – Быть полезными – это ведь тоже здорово. И Юра так хорошо о нас заботится!

– Помолчи, пряность! – рявкнул кактус Кирилл. – Твоё место вообще на кухне! Не боишься, что твой Юра покрошит тебя в салатик, а? Вон, посмотри на бонсая Покусая, что он с ним сотворил! В бараний рог согнул! Был бы нормальным деревом, рос бы себе в лесу, так нет, сидит теперь в плошке весь скрюченный.

– Я вообще-то не возражаю, – ответил бонсай Покусай, который выбрался из своей плошки и любовался на себя в зеркало. – Никто со мной ничего не творил. Я от природы красивый. А Юра просто помогает мне быть ещё красивее.

– Никакого от тебя толку, – фыркнул кактус Кирилл. – Так! Проверяем, что успели! Перекличка!

– Мы разбросали все носки, – закричали фикусы.

– Холодильнику хана, – ухмыльнулась лиана Диана.

– Фся рубафка в дыфках! – Жорж всё ещё жевал кусок зелёной ткани.

– Батарейки спрятаны!

– Ключи не найдёт!

– Тетрадки мокрые!

– Страницы в учебнике склеены липкой пыльцой!

– Телефон разрядили!

– Волосы запутали!

– Очки сломали!

– Ура вам, мои герои! – прокричал кактус Кирилл. – Моя банда, ой, то есть моя команда! Горжусь вами! Вы все молодцы! До рассвета у нас осталось ещё минут сорок, можем повеселиться и потанцевать! Кактусы – против людей! Фикусы – за свободу!

Лиана Диана мгновенно включила радио, и что тут началось! Цветочная банда-команда отплясывала, кружилась, прыгала и скакала по комнате. Никто не обращал внимания, что с них сыплются листья и иголки, герань Антонина исполняла зажигательное танго с лимоном Филимоном, фикусы пустились вприсядку, и только бонсай Покусай осторожно пританцовывал перед зеркалом, потому что очень боялся потерять хоть один из своих крошечных листиков. Только перед рассветом все угомонились, забрались обратно в свои горшки и ящики и притворились мирными комнатными растениями.

В половине восьмого в двери загремели ключи. А Юра всё ещё спал, потому что, как вы помните, цветочная банда переставила стрелки на будильнике. Так что он вовремя не зазвонил. Хорошо, что Юру зашла навестить его мама. Не успела она зайти в квартиру, как всплеснула руками! Ей показалось, что в доме у её сына произошло какое-то стихийное бедствие, цунами вместе с землетрясением! А сам он преспокойно спал!

– Юра! – воскликнула мама прямо над Юриным ухом. – Немедленно вставай! И сейчас же объясни мне, что тут случилось! К тебе что, вломились бандиты? Или ты запланировал ремонт?

– Что? Кто? Где? – бедный Юра уселся в кровати. Он вертел головой, но никак не мог понять, что происходит. Пошарил рукой по тумбочке и хотел надеть очки, но они почему-то никак не хотели надеваться: дужки были погнуты, а одно стекло треснуло. Кое-как угнездив очки на веснушчатом носу, Юра присмотрелся и удивлённо сказал:

– Мама? А что ты тут делаешь?

– Я зашла занести тебе пирог с капустой и твои кроссовки, я забрала их из мастерской. Что у тебя тут случилось?

– У меня? – Юра никак не мог как следует проснуться. – У меня всё хорошо, я сейчас побегу на занятия, а капуста относится к семейству крестоцветных… Спасибо, мама.

Он вылез из-под одеяла, сунул ноги в тапки и тут же укололся иголкой Кирилла.

– Ай! – вскрикнул он. Иголка была острая и длинная. Она воткнулась Юре прямо в большой палец.

– Какое семейство, Юра? – Мама присела рядом с ним на кровать. – Мне кажется, тебе ещё очень рано жить самостоятельно, ты только посмотри, какой у тебя тут бедлам. Всё разбросано, раскидано, везде носки, бумажки. А что с твоей новой рубашкой, почему на рукаве дырка? Как же ты пойдёшь с дыркой?

– Мама! – строго сказал Юра. После укола колючкой он сразу проснулся. – Ты не права. Я очень самостоятельный и ответственный. И я вполне справляюсь с домашним хозяйством, с собой, с учёбой и при этом отлично забочусь о моих комнатных растениях. Ты сама знаешь, у меня прекрасно произрастают даже самые редкие экземпляры. И многие ботаники мне даже завидуют!

– У тебя волосы произрастают во все стороны, – вздохнула мама. – Немедленно иди в душ и причешись, а я пока приготовлю тебе завтрак. Уже половина восьмого! Ты что, не слышал будильника?

Юре на минуту стало дурно. Половина восьмого! Как он мог проспать? Он же пропустит лекцию профессора Колокольчикова!

– Мама! – закричал Юра. – Мне немедленно нужно бежать!

Он вскочил и чуть не упал, врезавшись в стул, потому что в разбитых очках почти ничего не видел. Но тут… Юра внимательно посмотрел вниз и снова чуть не упал – весь пол в комнате был засыпан листьями, ветками и красными цветами герани Антонины.

– Этого не может быть… – пробормотал он. – На мои растения кто-то напал… Это какие-то злоумышленники! Кто-то ужасный! Тот, кто завидует мне и ненавидит растения! Мама! Надо звонить в полицию!

– Что ты выдумываешь? – вздохнула Юрина мама. – Ну кто может ненавидеть твои растения? Может, он заодно ненавидит и твои носки? Они тоже везде тут разбросаны. Признай же, Юра, что ты просто неряха, и не придумывай никаких взломов и покушений на кактусы. Ты же взрослый мальчик. Марш в душ, а я пойду готовить завтрак. И по дороге зайди в поликлинику к глазному врачу, пусть тебе выпишут рецепт на новые очки, ты в этих не ничего не видишь. Так нельзя идти на занятия.

И Юра помчался в душ так быстро, как только мог. Его мама пошла на кухню, а за занавеской на подоконнике кактус Кирилл и лиана Диана затаили дыхание. Вот сейчас мама откроет холодильник, и… Шмяк! Ха-ха! У них всё получилось!

Юра мчался по дороге на своём самокате. Очки они с мамой кое-как замотали клейкой лентой и подклеили пластырем, и одним глазом Юра мог видеть вполне сносно. Он очень торопился, потому что до лекции профессора Колокольчикова о редких тропических растениях оставалось всего полчаса, а Юре надо было ещё зайти в поликлинику за новыми очками. Непростая задача. К счастью, никаких происшествий по дороге с Юрой не случилось, и уже минут через десять он был у поликлиники. Юра пристроил самокат у больших железных ворот и направился к входу, но тут… Он заметил что-то очень большое и очень зелёное у мусорных баков сбоку от здания. Юра, конечно, жутко торопился, но инстинкт настоящего ботаника как будто силой развернул его и направил от входа в другую сторону. Подойдя ближе к мусорным бакам, Юра не поверил своим глазам. Он дважды протёр уцелевшее стекло в очках и даже попытался смотреть через него как в лупу, придерживая сразу двумя руками, но зрение его не обманывало. Перед ним в огромной рассохшейся кадке стояла огромная пыльная китайская роза. Такие часто стоят в разных скучных учреждениях, куда Юра иногда ходил за справками: в бухгалтериях, ЖЭКах или на крайний случай в библиотеках. Но обычно китайские розы стояли внутри здания, а не снаружи. Странная история. Юра обошёл кадку со всех сторон.

– Гибискус, семейство мальвовых, – бормотал он себе под нос. – Вечнозелёный кустарник, листовая пластина ярко-зелёная, держится на черешке… Простите! – крикнул он девушке в белом халате, которая проходила мимо. Она остановилась и с опаской посмотрела на растрёпанного кудрявого юношу в очках, перемотанных пластырем. – Простите, – ещё раз сказал Юра. – А почему этот прекрасный экземпляр китайской розы оказался на улице?

– Так его выбросили, – пожала плечами девушка. – У нас в поликлинике все цветы заменили пластмассовыми пальмами и фикусами. Очень эстетично и практично. Протёр тряпочкой – и все дела. А эти только пыль собирали, да ещё и поливай их всё время.

Она развернулась и пошла дальше. А Юра остался перед здоровенной рассохшейся кадкой. Разумеется, он не мог оставить бедную китайскую розу погибать на улице!

Мама Юры как раз успела прибраться в квартире, собрала все носки и рубашки, вымыла холодильник и ушла на работу. Стоило ей запереть за собой дверь, как цветочная мафия мгновенно проснулась и подняла галдёж и гам. Все сердились на Юрину маму за то, что она навела порядок, и решали, чего бы такого придумать сегодня ночью. Список пакостей у них был довольно внушительный. Жорж мечтал продырявить Юрины документы, чтобы тот не смог уехать на конференцию, а фикусы предлагали отправить рассаду в стиральную машину. Малышня принялась кричать во все голоса, и кактусу Кириллу было очень непросто всех успокоить. А папоротник Демьян уговаривал всех сбежать и отправиться искать другие папоротники. Дело в том, что он совершенно забыл, когда именно должен цвести, а других папоротников в квартире у Юры не было, так что подсказать ему никто не мог. И он из-за этого никогда не цвёл, хотя ему очень хотелось. Орхидея Галатея уже пообещала одолжить ему один из своих цветков, но тут вдруг растения услышали, что кто-то открывает дверь. Не может быть! Кто это? Юрина мама недавно ушла, а сам Юра должен был вернуться только под вечер. Они ещё обиделись на него за то, что он умчался и забыл их полить, и теперь им надо было весь день страдать от жажды и сухости. Может, у Юры проснулась совесть? Все замерли и прислушались. Входная дверь открылась, раздался странный шум, возня и сопение. Потом как будто что-то грохнуло, Юрин голос несколько раз ойкнул и сказал: «Ой, мамочки». Банда-команда затихла. Что бы это могло означать? Но тут на пороге комнаты вдруг возникла огромная рассохшаяся кадка. Она передвигалась рывками, потому что Юра толкал её по полу с разбега: отступал на шаг назад и снова бросался на неё всем весом. В кадке колыхалась огромная пыльная китайская роза с зелёными листьями и ярко-красными цветами. Бедный Юра совершенно выбился из сил. Дотащить такую громадину до дома оказалось совсем не простой задачей. К большому Юриному счастью, кадка отлично встала на самокат – по размеру её дно как раз заняло всё пространство от переднего до заднего колеса. Но катить самокат было ужасно неудобно. За раскидистыми ветками Юра почти ничего не видел и несколько раз вре́зался в столбы, пешеходов, урны и стены зданий. Кадка всё время норовила свалиться с самоката, и Юра очень нервничал: если бы она упала, то запросто могла бы кого-нибудь покалечить, и он потом ни за что бы не смог её поднять. К тому же роза оказалась такой пыльной, что Юра начал ужасно чихать. Он чихал и чихал и никак не мог остановиться. В этом, однако, был свой плюс: прохожие, завидев огромный чихающий куст на колёсиках, заранее испуганно разбегались в стороны, и последний участок пути Юра с розой преодолели почти без приключений. Затащить кадку в лифт Юре помог знакомый дворник. А теперь, наконец оказавшись в квартире, Юра дотолкал её до середины комнаты и сказал:

– Ну, вот, мои дорогие, знакомьтесь. Это гибискус. Семейство мальвовых… – И тут же спохватился: – Ой, я же страшно опаздываю! Знакомьтесь сами! Прошу любить и жаловать! До вечера!

Да-да, он всегда разговаривал со своими комнатными растениями. Задавал им вопросы и сам придумывал ответы. Потому, что не знал, что на самом деле они ему отвечали. Ещё как отвечали! Просто он их не слышал. Хотя, может, это было и к лучшему.

Юра умчался, а цветочная мафия уставилась на китайскую розу. Все внимательно рассматривали её, но пока молчали. Только орхидея Галатея тихонько шепнула лимону Филимону:

– Такие здоровенные цветы. Да ещё красные. Фу, это так старомодно. Прошлый век!

Однако тут выяснилось, что у цветка из поликлиники отменный слух.

– Это кто это сказал, что я старомодная? – громко возмутилась роза. – Красный, милочка, – это, к вашему сведению, классика! А классика всегда в моде. Будем знакомы, меня зовут Розалия Львовна. Раньше я работала в поликлинике, в регистратуре, но потом решила… уйти на заслуженный отдых.

– Выбросили, что ли? – папоротник Демьян никогда не отличался тактичностью.

– Не выбросили! – визгливо ответила Розалия Львовна. – Просто моему поколению сложно удержаться на работе…

– Вас кем-то заменили? – осторожно спросил лимон Филимон.

– Да, – всхлипнула Розалия Львовна, – пластиковой пальмой! – И тут же разрыдалась.

Хоть Юрины питомцы и были отчаянными хулиганами, но они всё-таки не были бессердечными. Совсем скоро все уже утешали китайскую розу и рассказывали ей про свой дом, в котором и ей предстояло обосноваться. Однако, когда кактус Кирилл с гордостью стал рассказывать ей, как они изводят Юру своими выходками, Розалия Львовна вдруг нахмурилась и тряхнула красными цветками.

– И вам не стыдно? – строго спросила она.

– А почему это нам должно быть стыдно? – удивился Кирилл. – Мы просто хорошенько докажем и хорошенько покажем нашему хозяину, кто тут на самом деле главный. Чтобы он потом пошёл и рассказал об этом на своих конференциях! И потребовал, чтобы нас высадили на воле! А его друзья-ботаники извинились бы перед нами и стали бы почитать нас и поклоняться нам!

– На какой такой воле? – прищурилась Розалия Львовна. – Ты что, собрался расти на улице? На газоне? Да что ты станешь делать зимой под снегом? Ишь, смельчак!

– Я? Да я! Да мне! – захлебнулся от возмущения кактус Кирилл. – На каком таком газоне? Я редчайший вид, к вашему сведению! И мне обязаны предоставить самолёт до самой лучшей пустыни. И приставить ко мне трёх человек, чтобы они рыхлили мне почву и увлажняли воздух по первому требованию. И держали надо мной зонтик, чтобы мне не напекло! Вот как всё должно быть! Люди должны подчиняться и поклоняться нам! А не срезать нам макушки и совать в песок, когда им заблагорассудится!

– Да ладно бы в песок, меня вот недавно в марганцовку окунали! – пискнула лиана Диана.

– Вот и правильно, что окунали! – тряхнула листьями китайская роза. – А то бы вы, дамочка, покрылись плесенью, да пятнами пошли! И все вы балбесы и олухи, скажу я вам! Как же вы не понимаете, какой отличный хозяин вам достался? Сидите вон, листик к листику, ни одной тли на вас, ни одной паутинки. Постояли бы с моё в регистратуре в поликлинике, не так бы запели! Думаете, это очень приятно, когда в вас каждый день чайную заварку сливают, а иногда, так и вообще жуткие напитки, когда день рождения у заведующей! На вас хоть раз паук жил? А муравьи нападали? А сумки на вас вешали? А ёлку на Новый год заставляли изображать? Так вот! Сидите тихо и цените вашего Юру!

– Да кто вы вообще такая, чтобы нас учить? – возмутилась орхидея Галатея.

– А вы бы вообще помолчали! – прикрикнула на неё Розалия Львовна. – Ишь ты, сидит в прозрачном горшке, все корни наружу! Срамота! Постыдилась бы! Где твоё кашпо?! Как это можно – без кашпо в приличном месте?! Вы все тут распустились! А ваш хозяин Юра – золото!

– Вот и я им говорю, – сказала розмарин Марина, – давайте будем полезными и мирными растениями. Ещё моя бабушка считала, что в этом призвание каждого из нас. Мы должны заботиться о людях, а не выживать их из собственного дома.

– Умница! – похвалила её Розалия Львовна.

– Да вы что!? – кактус Кирилл от негодования чуть не выскочил из горшка. – Вы что, сошли с ума и собрались слушать эту самозванку? Этот утиль? Этот прошлый век? Да под ней ещё динозавры гуляли! Она и трёх минут тут не простояла, а уже всех поучает. У нас, гражданка пенсионерка, есть цель, и мы к ней идём! Может, мы и не стояли в этой вашей, как её, регистратуре, но мы гордые и независимые растения! И мы своего добьёмся! Кактусы – против людей! Фикусы – за свободу! Ну-ка, все вместе! Подхватывайте! Кактусы – против людей! Фикусы – за свободу!

Все остальные тут же начали скандировать вместе с ним. Только розмарин Марина и базилик Антоша молчали. Лимон Филимон тоже сначала покричал вместе со всеми, а потом нахмурился и задумался.

– Может, мы и правда зря так плохо ведём себя с Юрой… – тихо сказал он. – Он заботливый, он протирает мне листочки. И обещал скоро выставить меня на балкон, чтобы меня опылили пчёлы… Я так мечтаю о маленьких лимончиках!

– А нам он включает лампу! Каждый раз, когда становится темно! – запищала рассада. – Он знает, что нам страшно в темноте, и включает нам лампу! Юра хороший!

– Конечно, хороший, – подхватила Розалия Львовна. – Этот юноша спас меня!

– А меня он даже не ест, – улыбнулся базилик Антоша. – А мог бы съесть! Он же купил меня в овощном отделе. Всех наших, кто там продавался… их съели. Нас даже за приличное растение никто не держит! А я живу тут у Юры уже целый год. И он меня не ест. И у меня тут свой собственный настоящий горшок. С поддоном!

– Та-а-ак! – кактус Кирилл прищурился и упёрся кривыми ручками в колючие бока. – Бунт, я так понимаю? Бунт? Восстание зелёных? Хорошо-о-о! Ладно! Признавайтесь, кто против наших идеалов? Кто против меня?

Неизвестно, чем бы закончилась эта ссора. Может быть, даже дракой! И кто знает, возможно, зелёные хулиганы оборвали бы друг с друга все листья и перебили бы все горшки. Но к счастью, наступил вечер, и домой вернулся наш Юра! Он был в новых очках и в прекрасном настроении. И нисколько не сердился на своих питомцев за их ужасные проделки этой ночью. Правда ведь, идеальный хозяин? Он поздоровался и с кактусом Кириллом, и с лимоном Филимоном, и погладил Вениамина и Валентина по их листикам. Он полил их всех до одного и побрызгал тёплой водичкой. Потом быстро поужинал пирогом с капустой из семейства крестоцветных, сполоснул тарелку, закатал дырявые рукава зелёной рубашки, набрал в ведёрко тёплой воды и принялся протирать от пыли зелёные листья Розалии Львовны. Юра напевал весёлую песенку, а Розалия Львовна сияла от счастья. Никогда она не чувствовала себя такой счастливой. Это был чудесный вечер, и никто не замечал, как на подоконнике злобно прищурил свои маленькие глазки кактус Кирилл. В его колючей голове носились самые коварные мысли, а иголки с каждой минутой становились только острее. Он догадывался, что жизнь цветочной мафии уже не будет прежней, потому что с этого дня все растения разделились на два лагеря… Кто же поддержит его, а кто станет защищать ботаника Юру? Кактус Кирилл втайне боялся, что у него появятся достойные соперники, и, как знать, вдруг они тоже смогут придумывать свои коварные планы. Но и ему, и нам с вами обо всём этом только предстоит узнать!

Глава 2

В то утро кактус Кирилл никак не мог дождаться, когда же Юра наконец уйдёт на занятия. Ему срочно нужно было выяснить, кто из зелёного братства поддержит его, а кто перейдёт на сторону предателей. Как назло, Юра копался ужасно долго. Сначала он никак не мог выбрать, какую из трёх рубашек ему надеть: тёмно-зелёную, светло-зелёную или салатовую. Потом отправился завтракать и поставил на рубашку пятно, потом переодевался и пришивал оторванную пуговицу. Затем искал пропавший конспект (его ещё на прошлой неделе сжевал венерина мухоловка Жорж), а после пытался зарядить телефон (Юра всегда ставил его на ночь на подзарядку, но вчера ночью фикусы Валентин и Вениамин всё-таки смогли выдернуть шнур из розетки, и телефон не зарядился). Наконец Юра собрался и взял свой портфель с нарисованным кактусом (Юре выдали его на какой-то конференции, но Кирилл говорил всем, что он купил этот портфель специально в честь него, кактуса Кирилла). Он помахал с порога всем своим питомцам и сказал:

– Пока, мои дорогие! Ведите себя хорошо и не ссорьтесь. Я всех вас полил и протёр, увлажнитель работает, освежитель тоже… Ох, сегодня так жарко, я, пожалуй, приоткрою вам форточку. Всё, пока! Я побежал, не скучайте! Вечером будем играть с вами в шарады!

Не успел он закрыть за собой дверь, как все мгновенно развеселились, расшумелись и обрадовались.

– Шарады, шарады! – захлопала листиками лиана Диана. – Обожаю играть с Юрой в шарады!

– Ага! Ага! – подхватил нарцисс Борис. – Я в прошлый раз так смеялся, так смеялся, с меня чуть вся пыльца не осыпалась.

– Это когда Кирилл загадал воздушный шар, а Юра решил, что это глобус?

– Нет, это когда Демьян загадывал павлиний хвост, а Юра сказал, что он метёлка!

– Точно!

– А-ха-ха! Вот умора! Демьян! Ты метёлка!

– Сами вы метёлки, – буркнул Демьян. Он был не в настроении, потому что опять всё утро пытался вспомнить, цвёл ли он вообще хоть когда-нибудь, потом долго искал под своими огромными листьями отцветшие бутоны или ягоды, недовольно шелестел и возился. В конце концов не нашёл и начал подозревать у себя потерю памяти.

– А я никогда не играла в шарады, – сказала Розалия Львовна.

Она сегодня сияла во всей красе. Вчера Юра вымыл ей каждый листик, подсыпал питательного грунта и даже побрызгал её специальным воском для блеска. В знак благодарности Розалия Львовна всё утро изо всех сил таращила свои красные цветы и махала ими перед Юрой, чем ужасно раздражала Кирилла.

– Подлиза, – прошипел он себе под колючий нос и громко добавил: – Ну-у… Даже не знаю, получится ли у вас. Ваше семейство мальвовых никогда не отличалось особой фантазией.

– С чего это ты взял? – вспыхнула Розалия Львовна.

– Да с того! Вот что, что вы можете нам загадать? Розовый куст? Или куст с розами? Или, может, розы в кустах? А?

– Как тебе не стыдно! – От возмущения цветы у китайской розы покраснели ещё сильнее. – Я, между прочим, очень талантливая! И листовые пластины у меня… пластичные и вот, посмотрите, какие они резные и узорчатые! Да я смогу показать хоть… хоть рыцарский замок! Или хоть… корабль с парусами!

– Угу. С парусами. Под розовыми кустами! – злобно захихикал кактус Кирилл, и тут, конечно, опять началась перепалка. Розалия Львовна не собиралась уступать, они наговорили друг другу кучу гадостей и чуть было не начали швыряться друг в друга керамзитом (это такие круглые камешки, которые обычно кладут растениям в горшки, чтобы им лучше дышалось), но тут их растащили лимон Филимон и лиана Диана.

Кактус Кирилл ещё долго сопел, но потом вспомнил, что у него на это утро было запланировано важное дело, и отправился совершать обход подоконников. За лиану Диану он не волновался – она всегда была на его стороне и часто даже пыталась с ним обниматься, но больно кололась иголками. Фикусы Валентин и Вениамин тоже не должны были доставить никаких сюрпризов. Кактус Кирилл глянул на них, проходя мимо, – они хихикали, стоя рядышком у себя в горшках, и играли листиками в «ладушки». Герань Антонина тоже всегда поддерживала Кирилла, хотя иногда вдруг ни с того ни с сего начинала разговоры о полезности комнатных растений и несла всякую ерунду про то, что защищает Юрину одежду от моли. А вот бонсай Покусай вполне мог оказаться перебежчиком. Он никогда не соглашался с Кириллом, почти не принимал участия в ночных погромах, а всё время был занят собственной внешностью или переплетал свои ветки и начинал тихонько гудеть себе под нос. Дразнить его в такие моменты не получалось, он говорил, что его не интересует материальный мир, он занят своим духовным развитием и медитирует. Кирилл только фыркал от возмущения. Если уж тебе захотелось вздремнуть после обеда, то так и скажи, и нечего придумывать всякие заумные слова! Кирилл внимательно посмотрел по сторонам. Ага! Жорж! Вот, с кем стоило поговорить по душам.

– Жорж! – тихонько позвал Кирилл. Ему никто не ответил. – Жорж! – крикнул он и подбежал к горшку Жоржа. Рядом с горшком пыхтел увлажнитель воздуха, потому что Жорж ужасно боялся пересохнуть. Кирилл тут же покрылся мелкими капельками.

– А? Что? Что такое? – венерина мухоловка Жорж проснулся и зевнул, широко разинув зубастую пасть.

– Скажи мне, ты за меня? Или за этих, которые за людей?

– А у нас что, викторина? Или выборы?

– У нас нет никакой викторины! – кактус Кирилл топнул ногой. – И никаких выборов! Просто после вчерашнего… После появления этой старухи-самозванки…

– Ты про Розалию? – Жорж потянулся. – Это ты зря. Мне кажется, она вполне ничего. Особенно для её возраста. Энергичная, в форме. Цветы, конечно, полная безвкусица, но в остальном она вполне отличная тётка.

– Какая такая отличная тётка? – зашипел на него Кирилл. – Она же вчера подбивала всех устроить бунт! Ты не помнишь?

– Ой, Кирилл, давай не сейчас. У меня жуткая изжога… Боже, как я страдаю!

– Опять сырники? – участливо спросил кактус Кирилл, и бедный Жорж грустно кивнул.

Дело в том, что Юра проводил с Жоржем очень важный научный эксперимент. Он собирался доказать, что хищным растениям совсем не обязательно пожирать ни в чём не повинных насекомых. Он считал, что это жестоко и отвратительно, и пытался сделать Жоржа миролюбивым растением и перевести его на новую диету. Он кормил мухоловку кусочками печенья, сухим кормом для кошек, вермишелью, пудингами и сырниками, отчего у Жоржа была страшная изжога и постоянное несварение. Но Юра был упрямым он читал Жоржу нотации о том, что он – высокоразвитое растение, растение с интеллектом, и должен понимать, что есть живых существ – это очень плохо. Жорж иногда соглашался и даже кивал, но от сырников его всё равно мутило, а по ночам ему снились жирные зелёные мухи.

– Вот видишь, – сказал кактус Кирилл. – Как он тебя мучает! Ты же весь бледный!

– Бледный, – согласился Жорж.

– Тебя всё время тошнит!

– Тошнит, – кивнул Жорж.

– Вот! – кактус Кирилл поднял вверх колючий палец. – А ведь ты мог бы жить на болоте!

– На боло-о-оте… – мечтательно протянул Жорж.

– Именно! На вонючем мокром болоте!

– На воню-ю-ючем… – глаза у Жоржа затянуло пеленой. Он замечтался и расплылся в зубастой улыбке.

– Можешь себе представить, сколько там было бы мух? Жирных, сочных!

– Зелёных мясных? – Жорж открыл глаза и с надеждой посмотрел на него.

– Не просто зелёных! Таких зелёных, что аж перламутровых! Толстых-претолстых мух!

– О-о-о-о… Не дразни меня, Кирилл, – застонал Жорж.

– Они бы сами прыгали к тебе в пасть! И мухи, и пауки, и слизни!

– Но Юра говорит, мы с ним сделаем открытие. Мы докажем, что венерины мухоловки – разумные существа. И ещё… Как же он говорил, подожди… Он говорил, что мы высоко… моральные. Вот. И нас потом будут везде приглашать. И дадут Нобелевскую премию! В области ботаники. И это будет прорыв!

– Конечно, прорыв! Потому, что тебя прорвёт и стошнит прямо там, при всех! Сырниками! Зачем тебе этот позор? Зачем тебе эта премия? Жорж! Чего тебе хочется? Премию? Или муху?

– Муху! – не раздумывая, воскликнул Жорж.

– Вот! Значит, давай к нам! Надо свергнуть этот сырниковый режим! Кактусы – против людей! Фикусы – за свободу! Всем мухоловкам – по мухе!

– Что вы там опять замышляете? – поинтересовался лимон Филимон.

– Не твоё дело, – фыркнул Кирилл. – Репетируем. Ночью устроим Юре весёлую жизнь.

– Ох, и не надоело вам, – вздохнул лимон Филимон. Он отвернулся и опять загрустил. Филимон всё время мечтал о том, чтобы Юра выставил его на балкон. Ему так хотелось, чтобы у него появились маленькие лимончики. Но для этого нужно было, чтобы кто-то его опылил. Какое-нибудь доброе пушистое насекомое.

– Ладно, Жорж, – сказал кактус Кирилл, – я вижу, ты и в самом деле разумный и высоко… моральный. Так что ты сделаешь правильный выбор. Кактусы – против людей! – он сжал колючий кулак.

– Всем мухоловкам – по мухе! – подхватил Жорж.

Кирилл остался доволен разговором. Он ещё зашёл поболтать к плющу Хвощу и хвощу Плющу, погладил по кудрявым головам малышей-рассаду, а потом подсел к папоротнику Демьяну. Тот снова шарил у себя под листьями и хмурился.

– Привет, Демьян, – сказал Кирилл.

– Привет. – Тот раскрутил в его сторону длинный лист. Кирилл пожал его.

– Я хотел узнать, ты же за наших или за тех?

– За каких тех?

– За тех, которые против наших.

– А наши, они против тех или против не наших?

Кирилл сам чуть было не запутался.

– Наши – это мы, – рявкнул он. – Мы – за свободу! Кактусы – против людей!

– Кирилл, – выдавил Демьян со страдальческой миной, изогнув брови. – Я миллион раз говорил тебе. Я всегда сохраняю нейтралитет. Я против этой всей вашей… Наши, не наши, не ваши, не гамаши… – Он ещё раз заглянул к себе под листья и вздохнул. – А ты точно ничего такого не помнишь? Про мои цветы? Может, ты всё-таки помнишь? Может, я всё-таки цвёл? Такое ощущение, что да. У меня как-то странно вот тут зудит и вот тут чешется. Ну не может же быть, что это просто так? А?

– Да отстань ты со своими цветами! Мы решаем серьёзную проблему! – рявкнул на него кактус Кирилл.

– Ах так? То есть ваша проблема – серьёзная, а мои цветы – нет? То есть вам наплевать, что я страдаю? Что я мучаюсь? Что у меня потеря памяти!

– У тебя потеря совести! Ты не хочешь нас поддерживать, а занимаешься ерундой! Кому сдались твои цветы?

– Что-о-о-о? Да мои цветы, к твоему сведению, мечтает увидеть каждый человек на земле! Все люди в мире! И Юра тоже! Он, конечно, говорит, что это миф и заблуждения, и вообще… А я скажу тебе по секрету, Кирилл, потому что это тайна! Но Юра! Наш Юра! Он первым в мире хочет показать всем цветущий папоротник!!! – Демьян от таинственности и восторга выпучил глаза. – То есть меня! Ты понимаешь, как это важно? Я должен стать первым цветущим папоротником! А знаешь, почему? Потому, что каждый, кто увидит цветущий папоротник, будет всю жизнь счастлив!

– Это точно! Да-да! Так и есть! – подхватила Розалия Львовна. – У нас в регистратуре про это говорили. Кто увидит цветущий папоротник, тому будет счастье! И тринадцатая зарплата! И ещё вечное везенье! И красивый жених! И новая сумочка. Как-то так. Я всего уже не помню, но в регистратуре так и говорили. И ещё, что папоротник цветёт раз в триста лет.

– Да вы что? – Демьян чуть не свалился на пол. – Раз в триста лет? А что ещё говорили? Мне нужны все-все подробности!

– Это какое-то средневековье! – завопил кактус Кирилл. – Вы что, с ума все посходили? Какие триста лет? Что это за мракобесие? Да кто в это поверит? Это же сплошные суеверия!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– И в регистратуре говорили!

– И Юра докажет!

– Может, мне как раз пора зацветать!

– Это же бред!

– Да ты хоть раз сам цвёл? Сам не цветёт, а других поучает!

– Пустоцвет!

– Грубиян неотёсанный!

– Да чтоб вас! Обратно в поликлинику сдали!

– А-а-а-а!

И неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, но тут летний ветерок распахнул приоткрытую Юрой форточку, и в комнату… влетела пчела!

Что тут началось! На секунду все растения оцепенели и застыли на месте, а потом все одновременно кинулись ловить полосатую гостью. У лимона Филимона от счастья потемнело в глазах и перехватило дыхание, а венерина мухоловка Жорж хлопнулся в обморок.

– Хватайте её! Я вас умоляю! – кричал Филимон, воздевая кверху ветки. – Это моя судьба! Мои будущие дети! Прошу вас! Ловите её!

– Взять её! – визжал Жорж, который быстро пришёл в себя и не спускал с пчелы хищного взгляда. – Ловите её! Держите её! Вы спасёте мне жизнь! Если я нормально не пообедаю, я к завтрашнему дню умру от истощения! Спасите меня! Не дайте мне умереть от сырников!

– Держите её!

– Не дайте ей уйти!

– Мои детки!

– Мой обед!

Сначала охота на пчелу напоминала полнейший разброд и хаос: все носились по комнате, махали ветками, ростками, даже Юриными носками и кричали. Кто-то прицельно плевался, кто-то лез кому-то на плечи, чтобы достать до пчелы. Пчела, обезумев, носилась по комнате и орала как ненормальная:

– А-а-а-а-а! Бз-з-з-з-з! Бз-з-з-з!

А за ней толпой носились все комнатные растения и кричали наперебой.

– Спокойно! – кактус Кирилл запрыгнул на спинку стула и пытался координировать действия или для начала всех перекричать. – На неё надо что-нибудь набросить! Ищите Юрину рубашку!

– Я её почти достала, – верещала лиана Диана, размахивая длинными плетьми. – Сейчас! Сейчас я её собью! Жорж, держись! Сейчас всё будет!

– Вы её покалечите! – кричал лимон Филимон. – Бессердечные! Вы её убьёте!

– Давайте загоним её в ванную! – кричали фикусы.

– А-а-а-а-а! Бз-з-з-з! – вопила пчела и металась из угла в угол.

– Прекратите бегать, она сама куда-нибудь сядет! – кричала Розалия Львовна. – Сейчас я покажу ей мои прекрасные цветы!

– Кому сдались ваши старомодные цветы? – визжала орхидея Галатея. – Она должна сесть на меня, у меня цветы похожи на пчелу! Эволюция, мадам пенсионерка, эволюция и модные тенденции! Она сядет на меня! Гоните её на меня!

– А-а-а-а! Бз-з-з! Бз-з-з-з-з! – заорала пчела, врезалась головой в стекло и грохнулась на подоконник.

– А-а-а-ах! – в ужасе ахнули все.

– Вы её убили! – зарыдал лимон Филимон.

– Дайте пчелу сюда, я сожру и такую! – закричал Жорж. – Меньше возни.

Но пчела оказалась на удивление крепкой, она поднялась, потрясла головой, развернулась, взлетела и снова стала нарезать круги под потолком.

– О-о-о-ох! – с облегчением выдохнули все и снова помчались её ловить.

– Вы всё неправильно делаете, – кричал бонсай Покусай. – Прекратите панику! Так вы ни за что её не поймаете! С ней надо поговорить.

– Отстань! – рявкнул кактус Кирилл. Он скакал по столу и махал на пчелу Юриным шарфом.

– Мы нашли рубашку! – закричали Вениамин и Валентин.

– Отлично! Набрасывайте её на пчелу!

– Вы её убьёте! Осторожней! Умоляю! – рыдал лимон Филимон.

– Бейте её! Сильнее! Я сожру любую! – глаза у Жоржа разгорались всё ярче.

– Гоните её на меня!

– А-а-а-а!!! Бз-з-з-з-з!! – и пчела с размаху врезалась в телевизор.

– А-а-а-ах! – опять ахнули все.

Но пчела и на этот раз поднялась и помчалась дальше.

– Вы тяните за этот рукав, а вы – за этот! – командовал Кирилл. – Используем её как сеть! Раз-два-три!

Они ловко растянули рубашку, но в последний момент пчела вырвалась и пролетела мимо.

– Раз-зявы!! Я умру от голода!

– Мои детки! Осторожней! Не покалечьте её! – стонал лимон Филимон.

– Бз-з-з-з-з!! Бз-з-з-з!! – Бам! Пчела врезалась в зеркало, но даже не замедлилась.

– Интересно, она когда-нибудь устанет? – крикнул папоротник Демьян. – Давайте брать её измором!

– Надо её чем-нибудь приманить! – крикнул нарцисс Борис. – Я сейчас насыплю ей пыльцы! Гоните её сюда! Смотри, пчела, какая чудесная пыльца! Лети сюда! Гуля-гуля-гуля!

– Какая гуля? Она что, птица?

– А вдруг подействует! Все мы в душе птицы…

– Не время философствовать, гоните её на меня! Сбейте её уже наконец! Я умираю от голода!

– Осторожней! Не убейте её! Я умру бездетным!

Пчела, однако, проигнорировала и красные цветы, и орхидею, и даже ярко-жёлтую пыльцу нарцисса Бориса. Она вдруг подлетела к зеркальной дверце шкафа и начала громко жужжать и биться об неё головой.

Цветочная банда-команда остановилась.

– Сейчас мы её зашибём тетрадкой! – взвизгнул гиацинт Василий. – Кто повыше, тащите тетрадку!

– Какая-то она странная, – сказала орхидея Галатея. – Зачем она это делает? Эй, пчела! У неё же так будет сотрясение мозга.

– Я сожру и с сотрясением! Я сожру и без мозга!

– Да перестань ты, Жорж!

Валентин и Вениамин быстро подскочили к шкафу и попытались прижать пчелу к зеркалу ветками. Но у них опять ничего не вышло, пчела вырвалась и помчалась по комнате, врезаясь во всё, что попадалось ей на пути.

– Пчёлы любят мёд! – осенило лиану Диану. – Подождите-ка! И прекратите бегать, может, она успокоится.

Она ловко метнулась на кухню и притащила оттуда банку с мёдом. Как назло, банка никак не хотела открываться, и тогда её просто спихнули со стола. Банка разбилась, на полу растеклась медовая лужа. Зелёная банда выстроилась вокруг.

– Ну, давай, пчела! Смотри, какой мёд!

– Лети сюда!

– Спускайся к нам!

– Мёд! Сладкий мёд!

Пчела и в самом деле покружила над мёдом и уже собиралась опуститься вниз, как вдруг опять неожиданно резко метнулась к окну и, громко жужжа, стала отчаянно биться о стекло. Цветочная банда притихла и наблюдала за этой картиной.

– Слушайте, она и в самом деле какая-то странная, – сказала орхидея Галатея.

– А вдруг это пчелиное бешенство?

– Мы же её не проверяли! Она явно какая-то чокнутая!

– Я съем и чокнутую!

– А пчёлам делают прививки от бешенства?

– Этой, похоже, не делали.

– С ней явно что-то не то!

– Юра ведь не разрешает нам пускать сюда посторонних насекомых! Кто её пустил?

– Она сейчас разобьёт нам окно! Ей-то ничего не будет, у неё, похоже, железная голова!

– Она точно бешеная! Сейчас она нас всех перекусает! Мы пропали!

– Так что, нам её хватать или нет? – Вениамин и Валентин приволокли из кухни скатерть, но теперь замешкались. – Филимон, ты готов? Мы сейчас прижмём её!

– Ой, я что-то даже и не знаю, – замялся Филимон. – Как-то я уже передумал. Зачем мне такие бешеные лимончики…

Пчела в этот момент свалилась вниз, полетела вверх, стукнулась об лампу, покружила над рассадой и врезалась прямо в лист плюща Хвоща.

– А-а-а-а! – заорал плющ Хвощ и начал отчаянно махать всеми листьями сразу. – Она меня ужалит! Я её боюсь! – И он отфутболил пчелу прямо на розмарин Марину.

– Уи-и-и! – завизжала Марина. – Не трогайте меня!

Но пчела уже неслась дальше, совсем не разбирая дороги. Прямо к венериной мухоловке Жоржу. Но тот вдруг захлопнул свой огромный рот и изо всех сил замотал головой.

– Бз-з-з-з-з! – жужжала пчела. – Бз-з-з-з!

– Не-не-не, не трогай меня! – крикнул Жорж. – Уж лучше сырники! – И он резко отпихнул пчелу в сторону. Она зацепилась за хвоща Плюща, свалилась к нему в поддон, вылезла оттуда, снова врезалась в оконное стекло, а потом отлетела на середину комнаты и… плюхнулась прямо в аквариум.

Повисла тишина.

– И что мы будем делать? – тихо спросил кактус Кирилл.

– Мне пчёлы не нужны, – сказала фиалка Наталка. – Я самоопыляемая. Филимон? Что скажешь?

– А что мне прикажете делать с мокрой пчелой? Какой мне от неё толк? Мне нужен кто-то пушистый. И милый!

– Жорж?

– Что? Я не буду есть вашу утопленницу.

– Да что же вы за гадкие существа! Она же утонет! – закричала лиана Диана.

Вся злодейская цветочная мафия как будто очнулась. Все кинулись к аквариуму и стали вылавливать мокрую обессилевшую пчелу. А через некоторое время пчела уже сидела на листе у Розалии Львовны и дрожала от холода.

– Замёрзли, да? – осторожно спросил у неё гиацинт Василий.

Пчела боязливо кивнула.

– Сейчас принесу вам плед, – вздохнул хвощ Плющ и притащил один из кусочков белой ткани, которыми Юра в холодные вечера накрывал рассаду.

– Может, пыльцы? – предложил нарцисс Борис.

Но пчела покачала головой и улыбнулась.

– Может, она и не бешеная, – тихо сказала орхидея Галатея лимону Филимону.

– Просто надо было не гоняться за ней как ненормальным, а сразу спокойно поговорить, – сказал бонсай Покусай.

– А тебе непременно надо всё знать лучше всех, – опять вспылил Кирилл. – Ты вообще листом не шевельнул из своей плошки, пока мы тут из сил выбивались, её ловили.

– Потому что иногда от сидения в плошке толку больше, чем от всей вашей беготни. Вон, во что опять превратили комнату! Сейчас Юра придёт, расстроится, и никаких вам шарад. А тебе, Жорж, он вообще увлажнитель отключит!

– Это с чего же ему отключать мне увлажнитель?

– А потому, что у тебя по твоей злорадной улыбочке сразу видно, что это ты всё затеял!

– Да я её даже не стал есть! Вы что? Теперь меня во всём обвинять? Да как вам вообще не стыдно?

Все снова зашумели, подняли галдёж и гам, и никто не заметил, как обсохшая пчела осторожно поднялась, аккуратно сложила свой пледик и положила его на лист Розалии Львовны. А потом посмотрела вокруг, на них на всех. Ей очень хотелось поблагодарить цветочную банду, за то, что они спасли ей жизнь. Пчеле хотелось объяснить им, что она вовсе не бешеная, а просто очень испугалась, когда попала в комнату, и никак не могла сообразить, почему небо перед ней каждый раз оказывалось твёрдым. Она же совсем ничего не знала ни про стекло, ни про зеркала. А уж тем более про аквариум… Бр-р-р, пчела снова поёжилась. Ей хотелось сказать им спасибо за пыльцу и за мёд. И рассказать о том, что она вовсе не собиралась никого обижать и жалить. И о том, что ей немножко стыдно за то, что из-за неё в этой уютной комнате теперь был такой беспорядок. Но, к сожалению, на неё никто не смотрел и никто её не слушал. Цветочная мафия была слишком занята очередной ссорой. Тогда пчела молча помахала им пушистой лапой, улыбнулась и незаметно вылетела в открытую форточку. Но она не знала, что вслед ей смотрел лимон Филимон. Он махал ей ветками и тайком смахивал слезинки. Он очень надеялся, что она когда-нибудь непременно сюда вернётся. Но тогда уже он не даст её в обиду, а сможет её защитить!

Вечером домой вернулся Юра. Он так соскучился по своим любимцам, ведь они не виделись целый день! Он сразу бросился брызгать на них питательными удобрениями, и рыхлить им грунт, и включать лампы. И даже не рассердился из-за разбитой банки мёда, только почесал свой кудрявый затылок и пожал плечами. А когда Юра поужинал и удобно устроился в кресле с чашечкой чая, они стали играть в шарады. Как же им было весело! И скажу вам по секрету, Розалия Львовна старалась больше всех, хотя, если честно, что бы она ни показывала, у неё всё равно получался розовый куст. Ну, или куст с розами. Но Юра не хотел её обижать и говорил, что это рыцарский замок. Или корабль с парусами.

Глава 3

До чего же прекрасным было то утро! Кактус Кирилл приоткрыл глаза и расплылся в счастливой улыбке. Вокруг него, куда ни глянь, была бескрайняя пустыня – огромная, жаркая, полная раскалённого песка. Вдалеке в знойной дымке он увидел куст перекати-поля и уже хотел крикнуть ему: «Привет! Как тебя зовут?» – но потом передумал. Кричать было лень. Кактуса Кирилла обдувал нежный ветерок – это сам профессор Колокольчиков обмахивал его огромным разноцветным опахалом. «Надо же, – подумал Кирилл. – Вот, оказывается, как он выглядит, этот знаменитый профессор. А почему он здесь? Хотя что тут удивительного? Я же редчайшее растение и достоин того, чтобы мне прислуживали лучшие в мире специалисты!»

– Помашите на меня слева, пожалуйста, – велел он профессору, тот послушно кивнул и быстро перебежал на другую сторону.

– Позвольте порыхлить вам песочек? – над Кириллом склонилась красавица, похожая на принцессу из сказки. Она держала в руках миниатюрные грабельки, украшенные драгоценными камнями.

– Порыхлите, – позволил Кирилл.

– А я сейчас обрызгаю вас витаминным коктейлем, – сказал человек в зелёном комбинезоне. – Он способствует невероятной зелёности и повышенной колючести!

– Брызгайте, – великодушно кивнул Кирилл. – Но потом я хочу, чтобы вы все исполнили в мою честь мою любимую песню.

– Конечно, конечно! – воскликнули все трое, выстроились в ряд и вдруг запели: – Пельмешки, пельмешки, поужинай без спешки! Пельмешки «Матрёшка» – в подарок поварёшка!

«Что ещё за ерунда? Какие пельмешки? Где моя любимая песня?» – только собирался возмутиться кактус Кирилл и… проснулся. Оказалось, это Юра включил радио, и дурацкая реклама испортила Кириллу такой прекрасный сон!

Все растения-соседи вокруг него просыпались, потягивались и улыбались. Кактус Кирилл закрыл глаза и попытался опять заснуть, чтобы вернуться в ту чудесную пустыню, но вместо профессора с опахалом ему теперь мерещились только огромные пельмени с поварёшками. Вот досада! Кактус Кирилл окончательно проснулся, но потом вспомнил, что сегодня выходной, и настроение у него мгновенно улучшилось. Значит, Юра весь день будет дома! Как же это здорово! Он будет заботиться о своих зелёных питомцах, протирать листики, напевать им песенки и поливать их в ванной тёплым дождиком из душа. Лиана Диана в предвкушении уже покачивала под потолком листьями, розмарин Марина хихикала о чём-то с базиликом Антошей, малыши рассада дружно делали утреннюю гимнастику, а лимон Филимон вглядывался в небо за окошком – не появится ли там новая пчела. День обещал быть просто чудесным! Фикусы Валентин и Вениамин в нетерпении топтались на подоконнике и спорили, кто из них первым отправится принимать субботний утренний душ.

– Хватит спорить, – сказала орхидея Галатея и скорчила хитрую гримасу, – всё равно сегодня первой буду я. Юра очень заботится о моей красоте. Он обещал мне витаминную ванну, специальный воск для листьев и массаж воздушных корней.

– Которые приличные растения прячут в кашпо, а не выставляют напоказ! – Розалия Львовна пригрозила орхидее Галатее зелёным побегом, похожим на костлявый указательный палец.

– Ой, ну начинается, – вздохнула та. – Опять вы с вашими пенсионерскими правилами. Вы совершенно отстали от моды! Прозрачные кашпо – это последний писк!

– Никаких вам витаминных ванн, – пробасил мухоловка Жорж. – Юра сегодня будет увлажнять меня и подкармливать грунт, раз уж мне нельзя есть мух. Мы с ним договаривались.

– Нет, Юра сегодня будет осматривать меня! И фотографировать! – закричал папоротник Демьян. – У меня подозрение на бутон!

– Нет, сначала он накормит меня, – пропищала фиалка Наталка. – Он ещё позавчера сказал, что у меня бледный вид.

– Это потому, что тебе не идёт фиолетовый, – сказала герань Антонина. – Ну кто сейчас цветёт фиолетовым? Он же всех бледнит. Гадкий цвет. Надо переходить на розовый!

– Все ваши споры – ни о чём, – взвизгнул лимон Филимон. – Юре вовсе не до вас, сегодня он собирался вынести меня на балкон. Он мне обещал! На улице потеплело, значит, Юра меня вынесет! А вы все подождёте!

Растения снова начали кричать и спорить, перебивая и дразня друг друга, но вдруг резко замолчали: в комнату примчался Юра. Все затаили дыхание: кем же он займётся первым? Но, ко всеобщему разочарованию, Юра вдруг быстро оделся, потом, правда, долго искал одинаковые носки (фикусы постарались на славу, чтобы их спрятать и перепутать), в результате надел один жёлтый и один зелёный, схватил рюкзак и убежал, крикнув всем только «Пока!» Он ни с кем толком не попрощался! Никого не погладил! И даже не сказал, когда вернётся! Это было что-то невиданное. Цветочные хулиганы оцепенели, подождали, пока хлопнет входная дверь, потом послушали, как за ней стихли Юрины шаги, и тут же бросились наперебой обсуждать случившееся.

– И куда же это он помчался, позвольте спросить? – первым возмутился плющ Хвощ.

– А побрызгать меня? – завопил хвощ Плющ.

– А включить мой увлажнитель? – закричал мухоловка Жорж.

– А как же мы? – чуть было не зарыдали в один голос фикусы Вениамин и Валентин.

– А я вас предупреждал!!! – кактус Кирилл быстро выскочил из горшка, кое-как отряхнул свои кеды и запрыгнул на Юрин стол. – Я говорил! Я пытался вас вразумить! Вы же видите, что происходит? Юра окончательно отбивается от рук! То есть от веток! То есть от листьев! И колючек! Вы что, не видите, к чему всё идёт? Сегодня, в свой законный выходной, он забыл нас даже полить, а что будет завтра? Выставит нас в общий коридор? На лестницу? Станет лить в нас воду прямо из-под крана?

– Ох! – Розалия Львовна прикрыла цветы листьями.

– Вот вам и ох! – не унимался кактус Кирилл. – Мы его распустили! Ситуация выходит из-под контроля! Я предлагаю переходить к активным действиям! Прямо сегодня! – И от негодования подпрыгнул на столе.

– И что же это за активные действия? – лениво спросил папоротник Демьян.

– Для начала нужно взломать Юрин компьютер и написать письмо в Мировое ботаническое общество! Нет, не письмо, петицию! Нет, лучше сразу отправить им наш ультиматум! Заявление о том, что отныне власть над людьми переходит к растениям! Мы отправим им наши требования! Кактусы – против людей! Фикусы – за свободу! Всем мухоловкам – по мухе!

– Фиалкам не идёт фиолетовый! – робко подхватила фиалка Наталка.

Кактус Кирилл покосился на неё с подозрением, но потом кивнул:

– Про это тоже можно написать. В общем, отправим в Мировое ботаническое общество список требований! Чтобы они там не смели сомневаться: наши намерения очень серьёзные!

– А можно потребовать собственный балкон и личную пчелу? – спросил лимон Филимон.

– Разумеется! Да какой там балкон! Мы же станем править всеми людьми и всем миром! Ты сможешь завести себе целый сад!

– С пчёлами?

– С огромными пчёлами, Филимон! С полосатыми!

– И с цикадами?

– А цикады тебе зачем, они же только трещат и никого не опыляют? – удивился папоротник Демьян.

– Зато они меня успокаивают, – скромно улыбнулся лимон Филимон. – Я буду пышнее цвести, и у меня будет больше лимончиков!

– А я хочу собственное болото! – завопил Жорж.

– А мне нужно высокое дерево, чтобы прилепиться к нему и элегантно свесить вниз воздушные корни! – закричала орхидея Галатея.

– А я хочу вспомнить, когда мне надо цвести!

– А мне и тут хорошо, лишь бы в меня не выливали заварку!

– Давайте потребуем утреннюю росу три раза в день!

– А меня пусть каждый вечер выносят на прогулку в кипарисовую аллею, я всегда хотел поболтать с кипарисами!

– А я хочу подушечку под каждый листик!

– А я – лампочку над каждым цветочком!

– И хватит уже нас подстригать!

Они опять начали спорить, перекрикивая друг друга, и выяснять, чьи желания важнее, и даже не заметили, как прошло несколько часов, и тут домой вернулся Юра. Все сразу затихли и затаили дыхание.

Юра долго пыхтел в прихожей, наступая себе на пятки в попытке стянуть кроссовки. Он громко сопел от натуги, потому что развязать шнурки не мог: в руках Юра крепко держал большую картонную коробку. Наконец он выбрался из кроссовок и в одних носках – жёлтом и зелёном – прошёл в комнату. Затем огляделся по сторонам, выбирая, куда лучше пристроить коробку, но потом всё-таки поставил её на пол, а сам сел на стул. Сложив на коленках руки, Юра уставился на свой трофей с загадочной умильной улыбкой.

– Что это он нам притащил? – спросил папоротник Демьян.

– Что-то крупное, – сказали в один голос фикусы Валентин и Вениамин.

– Это, наверное, мой новый увлажнитель, – решил венерина мухоловка Жорж.

– Ты ещё старый не сломал, – буркнул кактус Кирилл. – Никакой там не увлажнитель, это Юра купил нам удобрений и витаминных коктейлей для повышенной колючести. А теперь смотрит на них и радуется. Представляет себе, как мы разрастёмся.

– А может, там новое кашпо для этой бесстыдницы? – сказала Розалия Львовна, после чего орхидея Галатея громко фыркнула, а коробка… пошевелилась!

– Ой! – подскочили все.

– Там пчёлы! Пчёлы! – закричал лимон Филимон. – Юра купил мне пчёл! Целую коробку пчёл! Юра-а-а! Обожаю Юру! Давайте же скорее её откроем!

– Там мухи! – завопил венерина мухоловка Жорж. – Никаких дурацких жёстких пчёл, об них же все зубы переломаешь! Там мухи! Юра образумился и специально для меня съездил в магазин мух!

– Что ещё за магазин мух? – спокойно спросил бонсай Покусай. – С чего ты вообще взял, что бывают такие магазины? Тебе нужно начать медитировать и развивать свой отсталый мозг. А то что ни скажешь – сплошная глупость.

– Сам ты глупость! – не унимался Жорж. – Там точно мухи, говорю вам. И ещё, может быть, немножко маленьких жучков и совсем чуть-чуть слизней. На десерт.

– А ещё дождевые черви хорошо рыхлят почву, – подсказала Розалия Львовна. – У меня в кадке однажды жил один. Его притащил какой-то ребёнок с улицы. Может, Юра купил дождевых червей?

– Ага, скажите ещё, гремучих змей! А-ха-ха-ха! – раскатисто захохотал кактус Кирилл, но в этот момент коробка вдруг отчётливо и громко сказала: «Мяу!»

Кирилл мгновенно перестал смеяться, и всё зелёное братство так и застыло. А Юра подскочил к коробке, открыл её и вытащил оттуда… большого серого кота.

– А-а-а-а-а! – закричал кактус Кирилл.

– Не-е-е-е-ет! – завизжала лиана Диана.

– По-мо-ги-те! – завопили фикусы Валентин и Вениамин.

– Му-у-урзик! – расплылся в улыбке Юра.

– Это-о-о-о ко-о-о-о-о-от!!! – загудела вся комната на разные голоса.

Они были правы. Юра принёс домой кота. Самого настоящего.

Пока Юра не лёг спать, цветочная мафия не могла пошевелиться и, затаив дыхание, только наблюдала из своих горшков и поддонов, как по их законной территории ходит кот Мурзик. Все строили страдальческие гримасы, а некоторые даже были готовы свалиться в обморок. При этом их собственный хозяин, который всегда занимался только ими одними – своими драгоценными зелёными питомцами, – теперь бегал с фантиком на верёвочке перед котом, тряс у него перед мордой плюшевыми мышами и угощал разными лакомствами из пакетиков. Перед сном Юра, конечно, полил, накормил и побрызгал свои растения водичкой из пульверизатора, но никого из них не натёр воском, никого ни разу не сфотографировал и, представьте себе, не нашёл времени, чтобы устроить для них обещанные водные процедуры в ванной.

Как только наступила ночь, мафия с подоконника устроила срочное общее собрание. Юра уже крепко спал у себя в кровати, а у него под боком сопел серый кот и от удовольствия мял лапами Юрино одеяло.

– Это катастрофа! То есть кото-строфа! – объявил трагическим шёпотом кактус Кирилл. – Можете начинать прощаться друг с другом, потому что мы пропали.

– Да подождите, будет вам сразу поднимать панику, – сказала Розалия Львовна. – У нас в регистратуре и не такое бывало, а тут – всего-навсего котик. И вполне себе миленький. Может, и ничего страшного?

– Ничего страшного?! Ничего страшного?! – кактус Кирилл чуть было не подскочил до самого потолка. – Вы что, не знаете, что коты ужасно опасны для комнатных растений?

– Да чем же? – спросил бонсай Покусай. – Я, конечно, слышал, что коты могут нас поцарапать или слегка покусать, но что в этом такого? Никто же не говорит о том, что они нас сожрут. Подчистую.

– Тебя, похоже, не просто свернули в бараний рог в этой плошке! – завопил кактус Кирилл. – Ты там совсем ума лишился! Ты что, не понимаешь? Коты пожирают не нас, коты пожирают вни-ма-ние!

– Какое такое внимание?

– Хозяйское! Какое же ещё? Если это чудище останется тут, то через пару недель мы превратимся в заросших бомжей, повыпадаем из горшков, сплетёмся в узлы, а Юра ничего даже не заметит! Ты что, ни разу не залезал к нему в телефон?

– Я, в отличие от тебя, не сую свои иголки, то есть ветки, в чужие дела! Хотя в телефон, хм… ну да, залезал, конечно. Я же состою в группе «Бонсаи-одноклассники», мне надо иногда проверять сообщения…

– Ага! И что? Ты видел, сколько людей выкладывают свои фотографии с кактусами?

– Эй! Чего это только с кактусами? – закричали, как обычно, в один голос, фикусы Валентин и Вениамин.

– Хорошо, и с фикусами тоже! – отмахнулся от них Кирилл. – Так сколько, сколько человек хвастается своими фотографиями с комнатными растениями, а? Молчите? Так вот, я вам скажу: о-дин! Один! И это наш Юра!!!

– Да! Да! – закричала орхидея Галатея. – Юра старается ввести новую моду! Он мне часто об этом рассказывал! Юра хочет, чтобы люди делились селфи со своими растениями, чтобы гордились ими, а то все сейчас фотографируются только с котиками… Ой! – и она всплеснула листьями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.