Анна Старобинец
Серебряный Ашолотль. Рассказы

Художественное оформление и иллюстрации Ольги Медведковой

© Анна Старобинец © ООО «Вимбо»

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Аргентус

Они переехали в середине августа. Я видел с балкона, как грузчики таскают их вещи. Матрасы, стулья, коробки, ящики, сумки. Что-то бесформенное в чехлах.

Юрец был в кепке. Он стоял и смотрел – но не на вещи, а вверх. На небо. На крыши. На кроны деревьев. На облака. На меня. В руках он держал коробку, обернутую в фольгу. В ней отражалось солнце – так ярко, что у меня закололо в глазах. Я помню, как вглядывался с балкона в это сияние и думал: там что-то очень важное, в той коробке. Поэтому он так сжимает ее в руках. Подошла его мать, хотела забрать коробку, но он не отдал. Потом она что-то сказала грузчику, и тот поставил один из стульев рядом с Юрцом. Тогда я ещё не знал, как его зовут. Она положила руку Юрцу на плечо, и он сел – осторожно и медленно, будто боялся, что стул развалится.

Так он сидел – на стуле, посреди улицы, с сияющей коробкой на коленях. Тогда я ещё не знал, откуда он прибыл. Солнце ушло, его коробка потускнела, заморосил дождь, и мне опять стало скучно. До школы оставались еще две недели, лишенные всякого смысла: я уже вернулся в Москву, море кончилось, солнце кончилось, а каникулы продолжались. Я считал дни до первого сентября – пустые, серые, длинные, как пробелы на клавиатуре компьютера. Мне было семь лет, и я собирался идти в первый класс. До этого я, правда, ходил в нулевку в эту же школу. И все же от первого класса я ждал чего-то особенного.

Они поселились в нашем подъезде, в квартире напротив. Спустя пару дней наши матери познакомились. Скорее всего, они вместе курили на лестнице. Моя тогда еще верила, что я не знаю, что она курит. Каждый раз, отправляясь на лестницу, она придумывала какие-нибудь «дела». Она закончила курсы психологов и почему-то считала, что, если я узнаю, что она курит, у меня будет травма. Но, сколько я себя помню, я всегда это знал, и мне было все равно. Если что-то меня и бесило, так это ее вранье. Не только про сигареты. Про отца тоже. Наверное, ее научили на курсах психологов. Она говорила – да и сейчас иногда говорит, – что он меня любит, просто живет не с нами. Вранье. Он плевать на меня хотел.

А вот тетя Лена, мама Юрца, никогда ему не врала. Когда она шла курить, всегда так и говорила: «Пойду курну» – я сам слышал, когда стал бывать у них дома. Что же касается юрцовского отца – его просто не было. Вообще не существовало. Так мне сказал Юрец. «Там, где я раньше жил, самцы не участвуют в размножении. Но это тайна. Не рассказывай никому». Еще он сказал, что и матери у него, в сущности, нет. Что тетя Лена – не биологическая мать, а приемная, но это, во-первых, тоже тайна, и они вместе ее от всех скрывают, а во-вторых, она ему все равно как родная, поэтому разницы нет. Эти и некоторые другие тайны он вывалил на меня в первый же день, но все они меркли по сравнению с самой главной.

Тот день, когда я познакомился с Юрцом, начинался как самый обычный серый пробел. Я тихо давился шоколадными хлопьями, которые мне давно разонравились, но матери я об этом не говорил, потому что, во-первых, решил тренировать в себе силу воли, а во-вторых, подозревал, что хлопья других сортов еще хуже. Она спросила, хочу ли я пойти в гости к новым соседям, у которых мальчик моего возраста. Мне было скучно, у меня за щекой лежала лепешка из пережеванных хлопьев, я вспомнил, как блестела его коробка, и я сказал, что хочу.

– Тогда пойдем вечером. Но я должна тебя подготовить, – ее голос звучал так торжественно, будто речь шла не о визите к соседям по лестничной клетке, а о тяжелом, но героическом испытании вроде прыжка с парашютом или просовывания головы в пасть льву. – Андрюша. Дело в том, что этот мальчик особенный. Не такой как все. Не такой как ты или я. Понимаешь?

Она взглянула на меня своим специальным проникновенно-психологическим взглядом, и я сказал, что понимаю, хотя ничего не понял. И все же в каком-то смысле она действительно меня подготовила. К той первой встрече с Юрцом.

…Я взял с собой радиоуправляемый автомобиль – почти что новый, с каким не просто не стыдно явиться в дом к мальчику моего возраста, но и вполне логично рассчитывать на определенное уважение. Еще я взял крео-трансформера, который сам по себе не мог произвести такого уж впечатления, но как дополнение к радиоавтомобилю должен был смотреться достойно; к тому же робота я втайне любил куда больше, чем автомобиль, в конце концов, я сам его сделал…

Когда мы вошли, моя мама протянула тете Лене коробку печенья, тетя Лена сказала, что можно не разуваться, а потом стала звать Юрца. Он вышел из своей комнаты не сразу, и вид у него был такой, будто его отвлекли от важных и увлекательных дел. Он подошел ко мне очень медленно, на ходу словно бы размышляя, а стоит ли вообще приближаться, и несколько секунд молчаливо и совершенно беззастенчиво меня изучал. Его глаза были странными, немного раскосыми, но странность была в другом. Они казались какими-то опрокинутыми – как будто у человека, стоящего вверх ногами. Потом, по-прежнему не отводя взгляд, он протянул мне пятерню. В моей левой руке был автомобиль, в правой – робот, так что мне пришлось положить робота на пол, чтобы ответить на это дурацкое приветствие. Мне нравилось, когда со мной здоровались за руку взрослые, но рукопожатие с мальчиком моего возраста?.. Противоестественно. Его пальцы были теплые и липкие, как куски размятого пластилина. Мне стало противно, и я отнял руку. Юрец ухмыльнулся. И сказал: «Я покажу, где у нас раковина».

Он отвел меня в ванную, смотрел, как я мою руки, и ухмылялся. Потом пригласил к себе в комнату. Он ходил очень медленно и как-то немного криво, словно передвигался по дну реки, преодолевая течение и сопротивление воды.

Ни мой автомобиль, ни мой крео-трансформер не произвели на него ни малейшего впечатления. Он сказал, что это все «детский сад». У него самого, как оказалось, была целая куча трансформеров, а также имелся радиоуправляемый вертолет. Он разрешил мне его посмотреть, мимоходом сообщив, что «такие вещи его в последнее время мало интересуют». Это было унизительно.

– Какие же вещи тебя в последнее время интересуют? – Я постарался вложить в вопрос как можно больше иронии, но прозвучало скорее сварливо.

– Биоинженерия, – заявил он.

Это было еще унизительнее. Потому что я вообще не знал, что это такое.

Потом в комнату зашла его мать и сказала быстро и очень тихо, так что я сначала подумал, что мне послышалось. Она сказала:

– Юра. Пора дышать, – и кивком позвала его за собой.

– Давай прямо здесь, – распорядился Юрец. Она слегка удивилась, но послушно кивнула и вышла. Потом я не раз замечал в ней эту покорность. Как будто он был главнее в их паре, и она это признавала.

Она вернулась с баллончиком, вставленным в пластмассовый ингалятор. Юрец сделал выдох, обхватил ингалятор ртом и, пуча глаза, начал делать вдох, а тетя Лена, пока он вдыхал, дважды нажала на баллончик, пшик-пшик. Действовали они слаженно, молча, и вся процедура заняла от силы тридцать секунд.

Когда она вышла, я спросил его:

– Ты больной?

Я знал, что спрашивать об этом нельзя, тем более вот так в лоб, но все же спросил. Возможно, из мести. Из-за его вертолета, который его мало интересует.

– Я не больной, – спокойно сказал Юрец. – Я с другой планеты.

Пробелы кончились. Дни перестали тянуться. Теперь каждый день был как новая серия фантастического кино, я больше не думал про первое сентября и про шоколадные хлопья, про крео-трансформеров и про то, какой бы мне хотелось айфон. Теперь мне каждый день хотелось лишь одного – пойти к Юрцу и слушать про планету Аргентус. С которой он прибыл и на которую он обещал меня взять.

Конечно, сначала я не поверил. Когда он сказал, что его корабль неправильно вошел в атмосферу Земли и потерпел крушение во время жесткой посадки, и весь экипаж погиб, все погибли, кроме него. И что тетя Лена нашла его, тогда еще пятилетнего, в лесу рядом с дачей, погибавшего в непривычных био-, метео- и гравитационных условиях, и, по счастью, она оказалась медиком, и, по счастью, у нее оказалось доброе сердце и она взяла его к себе и стала любить как родного, и она подобрала ему поддерживающую терапию с учетом условий Земли…

Сначала не верил – по крайней мере, не вполне верил, мне просто нравилось его слушать. Но чем больше Юрец говорил, тем правдоподобнее и логичнее звучали его слова и тем реальнее становился Аргентус, планета серебристых камней, и тем лучше я видел, что Юрец действительно не землянин.

А доказательства? Их было довольно много. Реальных, медицинских доказательств. Юрец говорил, что его организм не усваивает местную пищу, что у него иная кишечная микрофлора. И он действительно принимал специальные порошки с живыми бактериями, он их вытряхивал из пакетика в стакан, заливал водой и глотал. И он действительно сидел на диете. Он говорил, что на Аргентусе содержание кислорода в три раза выше, чем у нас на Земле, что здесь ему трудно дышать. И тетя Лена действительно делала ему ингаляции, утром и вечером, для восполнения недостающего кислорода. И ему правда, даже несмотря на ингаляции, бывало трудно дышать, я несколько раз это видел. Во время приступов у него синела кожа вокруг рта и он выталкивал из себя воздух со свистом. Тогда тетя Лена прибегала с баллончиком и делала ему два дополнительных пшика. Он говорил, что на Аргентусе очень слабая гравитация. Поэтому здесь у него болезнь притяжения, его буквально тянет к Земле. И он действительно двигался как будто бы через воду, и у него даже была инвалидная коляска с колесиками – на случай обострения гравитационной болезни. А там, на Аргентусе, рассказывал он, все животные – даже те, у кого нет крыльев, – могут немножко летать…

– И ты летал? – спросил я его однажды.

– Да, я летал, – сказал Юрец, погрустнев. – Мне до сих пор иногда снится, что я летаю. Я просыпаюсь – и… вот я снова здесь. На Земле.

– Мне тоже снится, что я летаю, – признался я. – Приятное ощущение.

Юрец сощурил свои неземные, перевернутые глаза и долго, молча меня изучал. Как тогда, когда мы встретились в первый раз. Потом сказал:

– Опиши подробнее, как ты летаешь.

Я описал, как мог. Юрец кивнул:

– Возможно, ты нам подходишь.

– Подхожу… для чего?!

– Скоро узнаешь, – сказал Юрец.

Он по-прежнему встречал и провожал меня рукопожатием, но я больше не мыл после него руки. Уродство, как оказалось, перестает быть уродством, когда объясняется инопланетным происхождением, и мое отвращение довольно быстро превратилось в восхищение тем, как он круто справляется в чужих для себя био-, метео- и гравитационных условиях.

Однажды вечером, когда я вернулся домой от Юрца, мама сделала «психологический взгляд» и спросила:

– Что ты можешь сказать о Юре?

Мне почему-то захотелось сказать ей правду, и я ответил – не рассчитывая, что она мне поверит:

– Он с другой планеты.

Ее реакция меня удивила. Она кивнула, очень серьезно, в знак моей правоты. И прошептала:

– Да, он как будто с другой планеты.

Сейчас мне кажется, что именно эти ее слова окончательно укрепили меня в моей вере в Аргентус. Уж если мама, которая закончила курсы психологов, считает, что Юрец не похож на землянина… А впрочем, ей просто могла рассказать тетя Лена. Что только лишний раз подтверждало: Юрец – аргентянин.

– …И мы, обычные люди, – у нее дрогнул голос, – должны хорошо принять его в нашем мире, правда?

– Правда.

– Ты молодец, Андрюша.

Она обняла меня, но я вывернулся. Не люблю, когда меня тискают. И я не понял, что она имела в виду и за что меня похвалила. Какой дурак будет плохо принимать инопланетянина с планеты Аргентус?

Юрец увлекался биоинженерией. Поэтому, во-первых, у себя в комнате на подоконнике он выращивал растения из косточек и семян, причем с прекрасным результатом – у него взошли помидор, перец, лимон, мушмула и финик, – а во-вторых, занимался выведением улитки из яйца. Яйцо было похоже на небольшую белую бусину, Юрец держал его в кокосовом грунте, в пластиковой баночке из-под сметаны, и ежедневно увлажнял грунт водой. Он говорил, что для его биоинженерии важны именно собственноручно выращенные им, Юрцом, образцы земной флоры и фауны – только в этом случае есть шанс, что ему удастся вступить с ними в контакт и создать хотя бы примитивную, но все-таки Цепь и замкнуть ее. Из растений наиболее перспективными ему представлялись финик и мушмула. Что такое Цепь, Юрец мне не объяснял, он просто упоминал ее время от времени и, кажется, исходил из того, что я, конечно же, в курсе, о чем речь. Сначала я стеснялся обнаружить свою неосведомленность и с умным видом кивал. Но потом, проведя несколько часов в интернете, но так и не обнаружив сколько-нибудь подходящую «цепь» в нужном контексте (я вводил запросы «флора фауна создать цепь» и «флора фауна контакт замкнуть цепь» и даже «помидор финик мушмула улитка цепь»), я все же спросил его.

– Ты правда не знаешь? – Юрец уставился на меня так, словно я на его глазах превратился в говорящую мушмулу. – Да, ты не знаешь… Вы, земляне, не знаете. То есть все еще хуже, чем я предполагал. Вы не просто разомкнули Цепь. Вы ее уничтожили. Причем так давно, что сами забыли о том, что она когда-то существовала.

Юрец замолчал, отвернулся и принялся опрыскивать свое ненаглядное яйцо из водяного пистолета. Я смотрел на его перекособоченную спину, и мне казалось, что она перекособочена как-то осуждающе.

– У нас была миссия, – сказал наконец Юрец, по-прежнему стоя ко мне спиной. – У нашего корабля на Земле. Найти подходящего, обучаемого аборигена и отвезти на Аргентус. Для установления дружественных контактов, но главное – с образовательными целями. Наша цивилизация значительно более развита, чем ваша, и мы хотели по-дружески показать вам, как все должно быть. И вот теперь, когда я…

– И чем это наша цивилизация хуже? – мое самолюбие было задето.

– У вас нет Цепи, – Юрец повернулся и посмотрел мне в глаза. – Но речь сейчас не об этом. А речь о том, что выполнить миссию теперь могу только я, единственный выживший из команды. Я много думал, анализировал. Ты подходишь. Корабль прибудет за мной через шесть недель, и я готов тебя взять, – он полуприкрыл свои перевернутые глаза и стал похож на сову. – Готов ли ты отправиться со мной на Аргентус, планету серебристых каменей?

Я ждал этого давно. Наверное, с самого первого дня. Приглашения. Но сейчас, когда Юрец и правда меня позвал, я вдруг почувствовал панику. Как будто паркетные доски в юрцовской комнате стали вдруг неустойчивыми и зашатались под моими ногами. Как будто по спине, вдоль хребта, заскользила целая стая улиток. Шесть недель. Так скоро. Корабль прибудет так скоро.

– Но… это же уже будет учебный год, – проблеял я. – А ехать надолго? Навсегда? Как же мама? А… сколько длится полет?

Обрывки из фантастических книг и фильмов замелькали в моей голове и посыпались друг на друга, как фигурки из тетриса, когда ты уже проигрываешь. Такие перелеты обычно длятся много световых лет. Тебя замораживают, погружают в анабиоз, и ты летишь и не портишься, и ты при этом даже не дышишь. Но потом, когда ты возвращаешься обратно – если ты возвращаешься, – даже нет, еще пока ты летишь туда, на Аргентус, здесь, на Земле, все уже давно изменилось, и твои товарищи из нулевки уже постарели, и твоя мама давно уже умерла (в одиночестве), а может быть, к этому времени солнце уже взорвалось и Земля погибла…

– Полет недолгий, длится всего три дня, – ответил Юрец и, словно он читал мои мысли, добавил: – Никакого анабиоза. У нас очень развитая цивилизация и техника соответствующая: сверхбыстрые корабли. Далее. По нашим расчетам, на Аргентусе посланец Земли – то есть ты – пробудет около месяца. Для первого раза это вполне достаточно. Потом, конечно, предполагаются еще стажировки. Я думаю… – он прикрыл глаза и зашевелил губами, что-то подсчитывая, – …где-то раз в полгода.

Улитки свалились у меня со спины, паркетные доски снова застыли, и я испытал облегчение. Сначала облегчение. А потом, секунд через десять – счастье. Я буду посланцем Земли. Я стану первым, кто побывал на Аргентусе. Моя фотография – в полный рост, в скафандре – будет висеть на стенде при входе в школу…

– Так ты согласен? – спросил Юрец.

И я сказал, что согласен.

Чтобы подготовить меня к первому визиту на Аргентус, Юрец рассказал мне, как там все устроено.

Там все летают – это я уже знал, – потому что гравитация очень низкая. Там нет морей, зато есть множество озер с сияющей серебристой водой, такой густой, что в ней невозможно утонуть. А цвет воды объясняется тем, что дно озер плотно покрыто светящимися серебристыми камнями. На берегах тоже много таких камней. Вообще светящиеся серебристые камни – главное украшение планеты.

На Аргентусе нет такого разнообразия видов, как на Земле. Оно и не нужно. Земное разнообразие, как объяснил мне Юрец, избыточно, каждый новый вид и подвид явно появлялся в попытке воссоздать нормальную Цепь, но в итоге Цепь все равно не получалась, а звеньев становилось все больше, то есть все только усложнялось. Заколдованный круг.

На Аргентусе в этом смысле все просто. Там есть растения – всего один вид растений, – это кустарник с пушистыми серебристо-зеленоватыми листьями и сладкими оранжевыми плодами. Кустарник отдаленно напоминает нашу земную мушмулу. Он плодоносит круглый год. Когда плоды кустарника созревают, они отрываются и из-за низкого притяжения просто летают по воздуху, довольно низко, так что ты можешь в любой момент протянуть руку и взять.

Там есть улитки с серебристыми панцирями. Они отлично присасываются и ползают по земле и камням, но иногда, если им захочется, тоже могут немножко летать.

Там есть грызун – один-единственный вид грызуна, – похож на нашего хомяка, но с белыми птичьими крыльями, причем довольно большими. То есть в целом это некая помесь летучей мыши, хомяка и чайки.

Там есть собаки – что-то вроде собак, они представлены двумя видами. Собака с крыльями и собака без крыльев. У каждого вида есть свои преимущества. Собака без крыльев летает низко, но зато ее проще выгуливать, это животное-компаньон. Собака с крыльями парит высоко, и при определенном навыке ее можно оседлать и использовать в качестве воздушного транспорта.

Сразу же за собаками следует человек – никаких промежуточный видов между этими животными нет. Юрец – человек, вполне типичный для планеты Аргентус, – в сущности, земляне и аргентяне похожи.

Но, в отличие от Земли, человек на Аргентусе – не «венец творенья». Есть еще один более совершенный вид. Это арги. Высшие существа.

Внешне арги напоминают людей, но они в два раза выше ростом, у них есть дополнительный глаз на затылке, короткий гибкий хвост и крылья. Арги летают – не благодаря низкому притяжению, а самостоятельно, они умеют летать выше всех – выше грызунов и даже выше крылатых собак. Арги сильнее, умнее и добрее людей. На корабле, на котором прибыл Юрец, был один арг – он был, конечно же, капитаном команды – но он погиб, как и все остальные, во время жесткой посадки…

А Цепь Аргентуса – это очень простая вещь. Растения, самые примитивные организмы планеты, слушают улиток. Юрец необычно использовал слово «слушать», когда объяснял мне про Цепь. Слушать – это как бы и подчиняться, и уважать, и просить совета, и просить защиты. В земном языке нет эквивалента для этого слова, «слушать», по мнению Юрца, просто наиболее близкое. Так вот, кустарники слушают улиток. Улитки слушают грызунов. Грызуны слушают бескрылых собак. Бескрылые собаки слушают крылатых собак. Крылатые собаки слушают человека. Человек слушает аргов. И тут вот – самое интересное. Арги – они слушают растения. Подчиняются, уважают, просят совета и просят защиты. У кустарников. А те у улиток. Это и есть Цепь. Замкнутая Цепь Аргентуса.

И все-таки этот вот фокус с аргами и кустарниками я понял не сразу. Если арги – высшие существа, то как могут слушать какие-то бессмысленные кусты, похожие на мушмулу?

– Они не бессмысленные кусты, – оскорбился Юрец. – Их корни связаны под землей в одну общую сеть. Их корни прорастают даже через серебристые камни. Кустарники – они как нервные окончания планеты.

Соединенные под землей корни меня смутили. Такое было, кажется, в «Аватаре».

– Да, авторы фильма в этом смысле приблизились к пониманию… – снисходительно согласился Юрец. – Но все остальное – полнейший бред.

В тот день, когда из яйца появилась маленькая улитка, Юрец попытался создать короткую замкнутую Цепь в условиях Земли.

Мы вынесли на улицу горшок с мушмулой и банку с улиткой, и я подманил куском колбасы собаку, которая живет в соседнем дворе на помойке. Хомяка нам раздобыть не удалось, но, по замыслу Юрца, короткая Цепь могла бы получиться и без него. Мушмула должна была слушать улитку, улитка собаку, собака меня, я – Юрца, потому что он представитель более развитой цивилизации, то есть что-то вроде арга для меня, а Юрец должен был слушать мушмулу.

Но у нас ничего не получилось. Цепь не замкнулась. И, возможно, именно я оказался слабым звеном. Не знаю, слушала ли мушмула улитку, а улитка – собаку, но собака меня, кажется, слушала, а Юрец утверждал, что слушал мушмулу. А вот я не смог нормально слушать Юрца. Мне было слишком обидно, что он стоит выше, чем я, в цепи эволюции. Мне казалось, что здесь, в условиях Земли, аргом должен был быть как раз я, потому что я уж точно совершеннее Юрца в смысле здоровья, и для поддержания жизни мне не нужны никакие баллончики и таблетки.

Я не сказал об этом Юрцу. Просто сказал, что не услышал его, и все. Юрец ответил:

– Наверное, это потому, что у нас не было хомяка.

Накануне первого сентября Юрец сообщил, что мне пора принести присягу. Клятву верности Аргентусу, которую все живые существа на его планете дают в последний день лета.

– Обычно каждый берет серебристый камень и подходит к ближайшему озеру. Кто хочет, погружается в воду, а кто не хочет, может просто стоять у берега. Там все собираются – люди, и арги, и грызуны, и собаки, и улитки, и прилетают плоды с ближайших кустарников и опускаются на камни. Очень важно касаться серебристого камня, когда произносится клятва.

– Как же я произнесу клятву, если здесь нет ни озера, ни камней?

– Озеро не так важно, – ответил Юрец. – А серебристый камень у меня есть. Один-единственный. Я привез его с Аргентуса, чтобы он напоминал мне о доме.

И он вытащил из-под кровати коробку. Ту самую, которую я видел, когда они переехали. Обернутую в фольгу.

Он долго разворачивал фольгу, стараясь ее не порвать, как будто даже она стала ценностью в результате соприкосновения с коробкой, в которой хранился камень. Потом он медленно открыл коробку. Я ждал, стараясь зачем-то не дышать и не сглатывать. Я ждал, что из коробки польется сияние, но этого не случилось.

– Смотри, – торжественно произнес Юрец. И я заглянул в коробку.

Там был обычный, не серебристый и не светящийся, камень. Серый. Похожий на пляжную гальку.

Юрец увидел разочарование у меня на лице и удивленно спросил:

– Тебе что, не нравится серебристый камень?

Я не знал, что ему ответить. Сам он щурился, как будто в глаза ему бил нестерпимый свет.

– Он… не серебристый, – мне не хотелось огорчать Юрца, но камень действительно был просто серый.

Юрец взял камень в руку и повертел его, другой рукой прикрывая глаза. Потом положил его в коробку и тихо сказал:

– Я понял. Ты просто не различаешь эту часть спектра.

Он сказал, что мой глаз устроен иначе, чем его, так что некоторые вещи я просто не могу видеть. И что мне остается просто поверить – этот камень сребристый, и он очень ярко сверкает.

И я поверил.

И, держа этот камень в руках, я принес клятву верности планете Аргентус в последний день лета.

Слова были простые:

«Клянусь всегда любить Аргентус и всех живых существ, которые его населяют. Клянусь всегда помогать им в беде. Клянусь быть частью Цепи».

Тетя Лена хотела, чтобы Юрец пошел в мою школу, и обязательно в тот же класс, что и я. По возрасту он подходил для первого класса, по умственному развитию – тоже, и директор согласился, даже несмотря на то, что Юрец не ходил в нашу нулевку и «был на инвалидности» (естественно, тетя Лена не стала рассказывать директору про Аргентус и особенности адаптации к земным условиям). У нас хороший директор, и он считает, что «особые дети» должны учиться с обычными. Тетя Лена очень обрадовалась, что Юрца взяли. Она считала, что я помогу ему влиться в коллектив. И моя мама так считала. И я так тоже считал. Более того. В глубине души я верил, что и Юрец, в свою очередь, поможет мне не то чтобы влиться в коллектив – я ведь ходил в нулевку и уже был его частью, – но заслужить уважение, что ли. Я не был изгоем, нет. Но если вообразить, что мужская часть нашего класса – это обезьянья стая, я в этой стае за год нулевки не дослужился до альфа-самца. С гаммы я едва дотянул до беты. Поэтому я возлагал достаточно смелые надежды на дружбу с Юрцом. Было совершенно очевидно, что никто, кроме меня, не приведет в школу собственного подшефного, практически ручного инопланетянина. И никто, кроме меня, не улетит через шесть недель на Аргентус в качестве посланца Земли.

Все пошло не так. С первого же сентября. Когда мы выстроились с букетами на торжественную линейку у школы, а хор из нулевки запищал «Первоклассник, первокла-а-а-ассник, у тебя сегодня пра-а-а-аздник», а мама и тетя Лена зачем-то заплакали – уже тогда я понял, что что-то идет неправильно. Мы с Юрцом стояли рядом, а Оля Котина и, конечно, все ее девочки на побегушках (она у них считается самой красивой в классе и все девчонки ей вроде как поклоняются) стояли сзади и хихикали нам в спину. А ребята – например, Леша Семин и Макс Францев, наши альфы – те вообще ржали в голос, как кони. И даже Петя Грачев, очкарик, несчастная недогамма, который в прошлом году искал моей дружбы, – так вот, даже он принимал участие в общем веселье, беззвучно как-бы-давясь-от-как-бы-неудержимого-хохота.

– А новенький – даун, – сказал после линейки Макс Францев.

Юрец в это время отошел к тете Лене, она пшикала его из баллончика.

– Он не даун! – возмутился я.

– Не совсем даун, – осторожно встрял Петя Грачев. – Мой папа врач, я немножко разбираюсь… То есть он, конечно же, с серьезными отклонениями… но я полагаю, что это какой-то другой синдром. – Петя Грачев поправил очки, при этом умудрившись украдкой мне подмигнуть. Он, кажется, считал, что не только набирает себе лишние баллы, но и делает мне некое одолжение, снимая диагноз «даун» и заменяя его чем-то более расплывчатым.

– В любом случае он урод недоразвитый, – констатировала Оля Котина своим специальным «принцессным» голосом. – А Андрей Макаров с ним дружит.

– Вот именно, – поддакнули ее фрейлины.

Я не помню, в какой момент ко мне вернулось то отвращение, которое я испытал к Юрцу в день знакомства. Наверное, не первого сентября, а позже. Я помню, что первого сентября мы еще были вместе. Я пытался объяснить им, откуда прибыл Юрец и почему он так странно ходит, – но они только ржали. Я пытался, правда, пытался побороть в себе это вновь возникшее отвращение. Но уродство, как оказалось, снова становится уродством, когда перестает быть инопланетным. Я не сразу потерял веру в то, что Юрец – аргентянин. Но я сразу увидел его чужими глазами. Урод недоразвитый.

Я перестал пожимать ему руку, но я старался вести себя достойно. Я не обижал его, не участвовал в травле, просто соблюдал нейтралитет. У нас хорошая школа и хорошие дети из хороших семей. Поэтому никто никого не бьет, тем более недоразвитых. Так что физически Юрца никогда не трогали. Но они называли его разными обидными кличками. И отказывались сидеть с ним за партой. И передразнивали, как он делает ингаляции из баллончика. И отнимали ручку, или линейку, или учебник, и бегали с его вещами по школе, а он не мог их догнать. И еще они рисовали противную зеленую тварь со щупальцами и слюнями, текущими изо рта, и подписывали ее «Юра с другой планеты», и подсовывали ему в рюкзак.

Поначалу я даже заходил к нему в гости после уроков. По старой привычке и потому, что ребята из класса не могли нас увидеть. Но в школе я его избегал. Если он очень просил, я даже соглашался сидеть с ним за одной партой, но старался не смотреть в его сторону. Наверное, поэтому я даже не могу вспомнить, как Юрец реагировал на насмешки. Плакал ли он – или сохранял лицо. Скорее всего, второе. У Юрца ведь было чувство собственного достоинства.

Но я помню, какое у него было лицо в тот день. Они отняли у него серебристый камень с Аргентуса, который их зрение воспринимало как серый. Я понятия не имею, зачем Юрец притащил его в школу – вероятно, надеялся, что камень его защитит. До прилета его корабля оставалось еще две недели… Они отняли камень и бегали с ним, как обычно, и Юрец, конечно, не мог их догнать и очень пыхтел, а они нарочно иногда поддавались, подпуская Юрца к себе очень близко и протягивая ему камень на раскрытой ладони, а потом, в последний момент, когда он уже протягивал руку, перебрасывали камень кому-то другому. Как обычно, я был в стороне, но в тот раз они захотели и моей крови тоже. Кто-то кинул камень прямо на парту, за которой я тихонько сидел и делал вид, что читаю. Камень стукнулся об парту и покатился, и ткнулся мне в руку. Серебристый камень, который казался мне серым. Серебристый камень, который я недавно сжимал, принося клятву верности Аргентусу. Машинально я взял его в руку. Он был теплый. Нагретый чужими пальцами.

– Дай мне камень, – хрипло сказал Юрец и пошел ко мне. Он не сомневался, что я отдам. И я действительно собирался отдать. Я протянул ему камень.

– Так я не понял, – сказал Леша Семин. – Макаров, ты с нами – или все-таки с этим уродом?

Юрец был уже близко. Он шел за свои камнем. Доверчиво. С облегчением. И тогда мне вдруг стало страшно. Я испугался, что тоже стану как он. Неприкасаемым. Недоразвитым. Недостойным их уважения.

Юрец мне врал, – я постарался себя накрутить. – Он врал, что прилетел с планеты Аргентус. На самом деле он просто больной. Недоразвитый. Обманывал меня все это время. Он ниоткуда не прилетел. И никакого Аргентуса нет. И никакой корабль не прибудет в Москву через две недели. Он просто врал. Точно так же, как моя мама врет про отца. Он врал и подло пользовался тем, что я слишком доверчив. Он выдавал обычную гальку за камень с Аргентуса. Да еще и заставлял меня верить в то, что он более совершенный, чем я…

…Я постарался себя накрутить – и у меня получилось. Я подождал, пока Юрец подойдет совсем близко, и кинул камень Оле Котиной, самой красивой девочке в классе.

Юрец застыл. Он молча смотрел на меня своими инопланетными, своими мерзкими перевернутыми глазами, и в них я не увидел обиды. Только огромное удивление.

– Ты же дал клятву верности Аргентусу, – тихо сказал Юрец.

– Ну же, Андрюха, скажи этому дебилу, что никакого Аргентуса нет! – подал голос Францев. – А то он все никак не поймет.

Они уставились на меня. Макс Францев, Петя Грачев, Леша Семин, и Оля Котина, и все ее фрейлины. Весь класс уставился на меня.

И я сказал Юрцу, что никакого Аргентуса нет. Потом Оля Котина отдала ему камень. Простой серый камень. Он был ей совершенно не нужен.

Он больше ни разу не пришел в школу. Они с тетей Леной уехали через неделю. Опять были грузчики, и чехлы, и матрасы, и я чуть-чуть постоял на балконе. На этот раз Юрец не смотрел на меня и на небо, только себе под ноги, а коробки у него не было. Он вышел из подъезда и сразу же залез в грузовик.

Когда они уехали, моя мама протянула мне серый камень. Она сказала, что Юрец просил его мне передать. И что он сказал, у него таких скоро будет много, так что ему не жалко.

– Несчастный больной ребенок, – сказала она. – Он, кажется, очень любил эту гальку.

Потом она попыталась меня обнять, но я вырвался.

Не знаю, рассказал ли Юрец тете Лене, что случилось там, в школе. Но, думаю, нет. Потому что, во-первых, Юрец для этого был слишком гордым. А во-вторых, его мама тогда рассказала бы моей маме, и моя мама обязательно заговорила бы психологическим голосом и провела со мной разговор, или просто бы наорала.

Не знаю, прилетел ли за Юрцом через неделю корабль и увез ли его на Аргентус. Наверное, нет. Ведь Аргентуса не существует. Сейчас, когда мне уже скоро одиннадцать, я в этом совершенно уверен.

Я потерял серебристый камень – а может быть, просто выбросил. Уже давно. Я даже не помню, как и когда.

Но иногда по ночам мне снится, что я лечу над прекрасной планетой. Я пролетаю сияющие озера и холмы из серебристых камней. Я не машу руками, как птица, просто легонько толкаюсь ими о воздух, и он меня держит. А мимо меня летят крылатые арги, и грызуны, и собаки, и рыжие плоды мушмулы. И мне хорошо, мне так хорошо, что хочется плакать. Но каждый раз я вдруг начинаю падать – и просыпаюсь. И вспоминаю, что нарушил клятву верности этой планете.

И понимаю, что я никогда, никогда там не окажусь.

В хорошие руки

vhoroshie_ryki/otdam_vozmu/forum

Previous Entry | Next Entry

Малыш ищет дом:)

jun. 14th

olya_la

Отдается только в очень добрые и хорошие руки породистый клейменый голден-леган двухлетка. Активен, здоров, любопытен, игрив, умен, очень-очень ласковый, совершенно не агрессивен, обожает людей и животных (у нас кошка, так они даже спят вместе). Окрас светло-палевый, ровный, без пятен и залысин. Приучен к туалету. Имеются все прививки. Замечательный молодой леган самых чистых кровей станет вашим надежным и преданным другом и принесет счастье в ваш дом!

Отдается срочно.

Самовывоз с метро Битцевский парк.

neznayka

Чего ж вы его отдаете, такого прекрасного?

olya_la

Очень не хочется, но это вынужденный шаг. У детей обнаружилась аллергия на пух 🙁((

drugaya

Здравствуйте. Заинтересовало ваше предложение. Фото есть?

olya_la

Выслала вам в личку.

drugaya

Прелесть! Но глазки не разглядеть. Какого цвета глазки?

olya_la

Синие

olya_la

То есть два глаза синие, а тот, что сзади, скорее голубой… Вывесила у себя в жж фотки в нормальном разрешении, можете глянуть.

drugaya

)))

karkusha

Какой масик 🙂

Особенно улыбнула та, где они с котом.

olya_la

Да уж, у них высокие отношения 🙂 Кот его, правда, гоняет иногда, когда не в настроении.

drugaya

Бедняга

olya_la

Да он не обижается

neznayka

Кошку тоже отдаете?

olya_la

Не поняла

neznayka

Если у детей на пух аллергия, то уж на кошачью шерсть должна быть точно. В связи с этим вопрос: кота тоже отдаете?

olya_la

Кота не отдаем.

neznayka

Странно как-то. Может, не из-за аллергии отдаете?

olya_la

Русского языка понимаете, нет? Сказано же, у детей сильная аллергия.

i_da_inet

Подумаешь алергия. Тавигил в серопе пусть пьют а друга то зачем отдавать?! Что за люди.

olya_la

Попрошу без советов.

pove_zlo

А вам бы к стати советы не помешали. Вы вобще в курсе, что животное такого возраста может не привыкнуть к новым хозяевам? Вы вобще понимаете что обрикаете невинное существо на страдания?

drugaya

Антинаучный бред.

inter_yes

+100

grosh_tsena

Любой дурак знает, что до трехлетнего возраста леганы считаются детьми и легко привыкают к новым людям. Спросите любого ветеринара! Это же азы!

karkusha

Леган чем-то болел? Что кушает?

olya_la

С трехмесячного возраста совершенно здоров. Кушает фрукты-овощи, петрушку любит, кинзу, но вообще сладкоежка. Предпочитает сладкие фрукты типа хурмы, меда может целую миску вылизать.

karkusha

А до трехмесячного возраста чем болел?! Да, и кстати, укажите плиз размах крыльев и пол.

olya_la

Размах крыла 60 см. Бесполый. Читайте внимательно, сказано же: чистопородный.

karkusha

Чем болел до трех месяцев????????

olya_la

До трехмесячного возраста, думаю, тоже ничем не болел. Со слов ветеринара, никаких проблем со здоровьем не имел и не имеет.

karkusha

Что значит, вы думаете со слов ветеринара???!!! Что говорит заводчица?

olya_la

Контактов заводчицы нет. Нашли малыша на улице, в парке. Но он уже был клейменый.

karkusha

Так он потеряшка?

olya_la

Да.

grosh_tsena

Люди, блин! Ну сколько можно объяснять вам азы! НЕ БЕРИТЕ леганов-потеряшек. Вы НЕ ЗНАЕТЕ, что с ними было и через чьи руки они прошли. Возможны болезни. Возможны необратимые изменения психики. Подобранные леганы и леганы без родословной могут представлять опасность для вас и окружающих!

olya_la

Полный бред. Малыш с нами уже два года. За это время НИ ОДНОГО случая агрессии или каких-либо других дивиаций поведения (надеюсь, вам знакомо это слово, раз вы такой всезнающий) не наблюдалось. Добрый и отзывчивый малыш, отличный помощник!

grosh_tsena

Девиаций

olya_la

Ах простите простите

neznayka

У моего друга тоже был потеряшка, шварцен-леган. Тоже такой, без девиаций. Друг нашел его вообще месячным. Пять лет с леганом было все хорошо. Потом оказалось, он все-таки порченый. За три недели друг потерял всю семью!!! Жена ждала автобуса НА ОСТАНОВКЕ, в нее врезался мотоцикл. На смерть. Сын заболел, не хочется даже говорить чем, «сгорел» за несколько дней. У матери паралич, лицо все перекошено, ходит под себя. Отец, доктор наук, умница – инсульт. И привет. Даже собака у них издохла.

olya_la

Друга вашего жалко. Но у нас ситуация в корне другая. Малыша смотрел врач, и не один. Малыш здоров. И в семье все здоровы и счастливы. Чего и вам желаю.

drugaya

neznayka, бывают еще и просто несчастья. Легко свалить все на легана.

neznayka

Вы что несете? Постыдитесь любому ясно леган был порченый.

drugaya

Ну мало ли, всякое бывает, зачем пугать людей.

inter_yes

Юзер neznayka, хорош засирать форум!! Не нравиться ни берите, а то что вы лезите со своими вонючими коментами, нет если бы люди за деньги продовали а они отдают даром нечего нос воротить

i_da_inet

+100

Юзера neznayka ф топку

drugaya

Что умеет то, из естественного?

olya_la

Да все умеет. Читать, писать, говорить, использует много языков (10 точно а может и все 20 свободно, мы-то люди темные там хинди от удмуртского поди отличи))) Латынь, греческий свободно. Отлично поет, особенно колыбельные (фольклор), ну и так, по мелочи – тапочки носит… Рисует красиво.

karkusha

а сверх?

olya_la

Очень преданный, добрый леган. Внимательный и заботливый. С тех пор как у нас, ни муж, ни дети ни разу не болели. Мама (у нее сахарный диабет был в тяжелой форме) приезжала на неделю, целыми днями держала его на руках, гладила, совсем избаловала, зато вылечилась.

olya_la

Да и у соседки снизу опухоль почти полностью исчезла. Мы его когда взяли, она даже встать не могла, из квартиры не выходила. Теперь гуляет каждый день в парке или на лавочке сидит у подъезда. Говорит, стойкая ремиссия.

drugaya

А что рисует? Разное или что-то одно?

olya_la

рисует бабочек

olya_la

один раз нарисовал птицу, очень смешную, вроде голубя, но с очень длинными лапами.

drugaya

Рисунки пришлете?

olya_la

Скинула сканы вам в личку

drugaya

Спасибки

Поговорю с мужем, он вообще-то против домашних животных, но может уговорю. Уж очень хочется!

olya_la

Буду рада, если ваш муж уговорится. А опыт с леганами вообще есть?

drugaya

Да, у сестры есть, и у друзей, я с ними много общалась! И даже литературу специальную читала. Давно мечтаю о легане)

karkusha

А запах от него есть?

olya_la

Как от любого легана, который не на сухом корме) Все-таки им трудно переваривать натуральную пищу. Зато так они здоровее, чем когда их консервантами пичкают. Мы его моем шампунем клубничным (устраняет запах из-под крыльев, да от него и перышки здоровее), а пасть и вообще всю мордочку обрабатываем спреем «Арома-скай», продается сейчас в любом зоомагазине. И практически никакого запаха.

drugaya

Уговорила мужа!!! Можем подъехать завтра, забрать!!! Переноска у вас есть или нам купить?

olya_la

Переноска есть!! Скинула вам адрес.

grosh_tsena

Опасайтесь перекупщиков!

len_ok

У подруги шварцен-легана из под носа увели перекупщики, она оставляла на перидержку думала надежные люди оказалось вот как. Умоляю, проверте все!! А то жалко вашего малыша

pove_zlo

+1

Проверте девушку на предмет перекупщицы. Может она его перепродать хочет.

olya_la

уж я проверю)))

jun. 15h

drugaya

Внимание! Ахтунг! Не берите голден-легана у olya_la! Вчера приезжали с мужем думали заберем. К счастью муж светлая голова сказал, давай сначала поговорим с ним, поиграем, посмотрим. А то мало ли что… Как в воду он смотрел! Поиграли-поиграли, полчаса наверное, или больше, он нам песенку спел, красиво так, по-испански или даже на латыни что ли, картинки свои принес показывать… Блин, хороший на самом деле леган…. Но потом он вдруг сел так, знаете, как выключился… А глаза такие тоскливые-тоскливые – и вверх смотрит. Ну и мы поняли – верный признак. Я в книжке про заболевания леганов даже видела в точности такую фотку. Мы поняли точняк. Если вверх смотрит с такой тоской – значит, он помнящий. Конечно, пока только проблески у него, в остальное время адекватен, но если уже начал вспоминать, остановить процесс невозможно. Увы.

pove_zlo

Вот поэтому они и отдавали сволочи. Сами заметели что он помнящий решили избавится пока не поздно.

neznayka

Я так и думал

olya_la

Клевета! Леган абсолютно здоров, drugaya просто истеричка, а муж ее вообще параноик. Малыш на секунду присел отдохнуть – а у них сразу глаза квадратные от страха. Если такие тараканы в голове, не надо заводить домашних животных. Лечиться надо.

jun. 16h

karkusha

Мы тоже ездили к olya_la смотреть легана. drugaya, к сожалению, права. Леган помнит. Вспоминать стал явно недавно, но симптомы налицо. А жалко! Так хотелось легана, на клубного за всю жизнь не накопишь…

olya_la

Бред! Малыш абсолютно здоров! Не считая небольшой простуды. Поэтому он и грустный.

grosh_tsena

Люди, говорю вам, берите леганов только в клубах, у проверенных заводчиков. Заводчики СПЕЦИАЛЬНО производят селекцию, направленную на генетическое забывание. Недаром при наличии хотя бы одного помнящего легана в помете помет уничтожается полностью, а производители стерилизуются. Люди, не берите леганов у случайных людей, даже если дешевле. Помнящие леганы неизлечимы и к тому же заразны. Болезнь очень мучительна для животного и быстро прогрессирует. Помнящих леганов приходится умерщвлять.

i_da_inet

olya_la, срочно в ветеринарку и сжигать легана!!

inter_yes

Не мучийте животное. Отвизите в нормальное место, сжигайте.

anonimous

+1

jun. 17h

olya_la

Не знаю… Может он и правда заболел… Вчера перестал разговаривать. Сидит в углу. Глаза больные.

drugaya

Увы – только сжигать.

olya_la

Жалко…

len_ok

Не убивайте животное!!! Помнящие леганы не опасны и не могут причинить зла!!! Убийство – страшный грех!!! Не смейте сжигать!

karkusha

Много вас таких, жалостливых. Если так жалко – берите себе, гринпис тоже мне.

olya_la

И кушать перестал. Даже мед не кушает.

drugaya

Сочувствую… Но нужно сжигать.

olya_la

Не могу на такое пойти.

karkusha

Увы. Это не лечится. И кушать он уже не будет. Так что все равно помрет от голода.

olya_la

Нет. Он друг семьи.

neznayka

Если друг семьи, зачем отдавать хотели?

i_da_inet

Юзер neznayka, у вас совсем совести нет?! У людей такое горе а вы со своими вопросами. Модератор форума удалите срочно коменты юзера neznayka!!

jun. 18h

olya_la

Сегодня отвезли малыша в ветеринарку. В 12.20 его не стало. Сначала укол сделали, обезболивающий что ли… Потом сожгли. Не кричал, даже не плакал. Доктор сказал, мы правильно поступили.

drugaya

Сочувствую вашему горю.

i_da_inet

Другого выхода не было

karkusha

Пусть земля ему будет пухом

grosh_tsena

Как говорится, и это пройдет. Если деньги есть. Поплачете месяц, и купите нормального здорового легана. Могу порекомендовать заводчицу.

jun. 19h

olya_la

Нужен хелп!!!

Звонили в санэпидемнадзор, и в службу спасения, отказываются приезжать. Куда обращаться? Сказали да это иногда случается, я думала это просто фигура речи, может, кто-нибудь сталкивался, помогите, пож. не знаем что делать!

neznayka

Что случилось то?

olya_la

Леган вернулся. Сидит под дверью, рычит. Говорить кажется не может. Рычит, скулит. И у него там что-то как будто булькает. Цвет изменился. Пятна какие-то. Бурые и серые. Рычит и скулит, бьется в дверь. И запах. Ни ветеринарка не приезжает, никто. Я думала, это просто так говорят, что они могут восстать из пепла. Это же из научной фантастики, так разве бывает?!

grosh_tsena

Очень редко. Два случая за всю историю разведения леганов.

olya_la

Рычать перестал. Даже пытался что-то сказать. Теперь скребется в дверь и тихо скулит. Муж пытался его спугнуть громкими звуками (раньше он хлопушек и петард очень боялся), не уходит. Помогите! Что делать???

drugaya

Попробуйте обратиться еще раз в службу спасения.

karkusha

Не выходите из дома и предупредите по телефону соседей.

anonimous

Молитесь.

Инкуб

Суббота, 10 апреля

8.00

Сегодня с утра у Вадика кожа чистая! Ни корочек, ни налета, ни слизи. Такое – впервые за все девять дней болезни. Постельное белье сухое, без пятен – значит, он не потел. Я думаю, это поворот к выздоровлению. Но температура все еще высокая. Написала про Вадькино улучшение на своей страничке в социо. Все держат за нас кулачки!

14.00

Чуть не поссорились с Вадиком. Курьер принес доставку продуктов, звонит. Я говорю через дверь:

– Оставьте на лестничной клетке!

Надеваю респиратор, перчатки, иду разбирать. Опрыскиваю дезинфектором упаковки. Ну все как обычно. Тут Вадик встает и выходит на кухню. Без маски, кстати. Зачем ты, говорит, дурью маешься? Я прямо в шоке от такого вопроса. Спрашиваю, что он имеет в виду. А он такой:

– Зачем эти маски-шоу? Перчатки, спирт?

Ну как зачем, говорю, чтоб не заразиться! Мало ли с кем этот курьер нюхался. А он мне:

– Какой смысл устраивать маски-шоу, если я все равно уже заболел, а ты со мной в одной квартире живешь?

Я просто в осадок выпала. Маски-шоу! Я вообще дома все время теперь хожу в трехслойной марлевой маске! Иногда только в окно высовываюсь без маски, подышать. И именно потому, что он заболел – а мне как-то совсем не хочется заражаться!

Можно подумать, мне приятно в маске ходить. Если бы он думал о ком-то, кроме себя, мне бы не пришлось «устраивать маски-шоу». И пижамы его стирать, и белье кипятить, и корочки у него от спины отскребать – опять же, с риском для моего здоровья, хоть и в респираторе и в перчатках. Я его, между прочим, просила сидеть дома, не шляться, когда всем нормальным людям уже стало ясно, что эпидемия вышла из-под контроля. Уже и офис его закрылся, и нормальные люди по домам засели, а он все шлялся и шлялся, ему, видите ли, необходимо гулять и «смотреть на людей», чтобы чувствовать себя человеком. Зная Вадьку, несложно догадаться, что там были за «люди». Наверняка какие-то бабы. Да я привыкла. Мне уже почти по фигу. По крайней мере, я знаю, что бабы меняются, а я остаюсь. Раньше я устраивала скандалы, в телефон его залезала, мы чуть с Вадькой не развелись. Но потом нашли компромисс. Он сказал: «Надюш, ну вот такой вот я человек. Полигамный. Изменить, сломать себя не могу. Но тебя всегда любил и буду любить, для меня ты – номер один. Что мне сделать, чтоб ты не страдала? Уйти?» Я сказала: «Не уходи». В общем, мы договорились: я не спрашиваю – он не рассказывает. Как будто ничего нет.

Так что я не спрашивала, куда он по вечерам бегает, говорила только, чтоб он хотя бы маску носил, потому что я не знаю, с кем он там нюхается, чью заразу в дом принесет. Но ведь он у нас гордый, он у нас «в наморднике не гуляет»! Что в итоге? Подхватил вирус и слег. И теперь имеет наглость мне выговаривать про мои «маски-шоу»!

В общем, высказала ему это все. Ноль эффекта. Человек просто не способен признавать свои ошибки! «Хватит меня пилить» – вся реакция.

Хорошо, что мне психологиня сказала вести на карантине дневник. И выплескивать в него свои эмоции. Помогает. Вот сейчас написала – и стало легче, сбросила раздражение. Вообще с тех пор, как веду дневник, отношения с Вадькой улучшились.

19.00

Температура у Вадюши упала!

22.00

Предложила ему вернуться в спальню, в нашу постель, раз он уже не потеет, но он отказался. Типа неудобно ему спать в маске. А на диване в другой комнате можно без маски. Я, конечно, немножко обиделась, но виду не подала, просто сухо сказала: «окей». Воскресенье, 11 апреля

Вадик чувствует себя хорошо, кожа чистая, температура нормальная. Я считаю, это победа! Обошлись без госпитализации в стационар, слава богу. В эти центры СЭС по борьбе с вирусом лучше не попадать. Что там делают с людьми, вообще не понятно, телефоны у них там отбирают, связи нет никакой вообще. Непонятно, почему так долго там держат, ведь известно, что человек обычно болеет этой гадостью девять дней плюс, допустим, какой-то еще инкубационный период – это в случае, если вирус определили по тесту раньше, до начала симптомов. В любом случае вряд ли дольше двух недель должна длиться госпитализация. Но при этом из наших, кого я знаю, из спеццентра до сих пор не выписан ни один. А ведь Вадькину сестру положили аж месяц назад, а Красовкина вообще, кажется, еще в феврале.

Ужасно в такой ситуации быть одиноким. Человек ведь сам не может сдирать с себя эти корки. Приходится добровольно ложиться в больницу. А там еще неизвестно, что происходит. Может, там вообще никого не лечат, а только ставят над больными эксперименты, чтобы сделать лекарство.

Хорошо, что мы с Вадькой есть друг у друга. Если я от него все-таки заразилась, он сделает для меня то же, что и я для него. В этом я могу быть совершенно уверена. У него есть свои недостатки, но в трудные времена на него можно положиться.

Весь день тупим, читаем в социо про incuvid-38. По сути, ничего нового, в новостях и блогах переливают из пустого в порожнее. Никто не знает, как произошло инфицирование, какое животное – изначальный хозяин вируса. Есть версия, что эту заразу откуда-то с востока принесли мухи, от мух заразился человек через пищу и прикосновения к поверхностям, а дальше инкувирус мутировал, и люди начали заражаться уже друг от друга – и болеть очень тяжело. В нашем городе «нулевой пациент» запустил цепочку инфекции, посетив церковь. Он поцеловал стекло над святыми мощами – и все целовавшие после него, а это около трехсот человек, заразились. Вирус очень контагеозен (вот, я выучила новое слово, Вадька доволен!). И пока от него нет лекарства.

Вадим называет этого «нулевого пациента» из церкви фанатиком, он вообще недолюбливает все, что связано с верой. А я вот к церкви тепло отношусь. И я верю, что наш мир не мог возникнуть сам собой из каких-то атомов и молекул, и люди слишком сложно устроены, чтобы просто произойти от инфузории-туфельки. Кто-то явно нас всех сотворил (непонятно только, зачем Он сотворил вирусы?)!

Не то чтобы я была прямо настоящей, правильной христианкой: посты не соблюдаю, к причастию не хожу. Но в церкви мне всегда как-то очень надежно, уютно. Так жаль, что все церкви сейчас закрыты. Да если бы они и работали – не пошла бы, боюсь заразы. Но зато я заказала два десятка яичек к Пасхе, буду их красить. Обожаю это дело! Я крашу при помощи натуральных ингредиентов: беру веточку укропа, кладу на яйцо, заматываю это дело в капроновый чулок – и варю в дубовой коре. Получается коричневое яичко с белым рисунком в форме веточки, очень красиво!

15.20

Вадик что-то закашлялся. Я сразу паниковать. Но он уверен – это не из-за болезни, а аллергическое. Реакция на химию, которой теперь улицы поливают. Я закрыла форточку – все прошло, и больше не повторялось. Кажется, и правда реакция. Эта штука, которую везде прыскают, действительно плохо пахнет.

17.00

Экстренная новость в социо: ровно через 24 часа, с 17.00 завтрашнего дня, город вводит пропускную систему. Выход из дома только по спецпропускам, спецпропуска выдаются только курьерам доставки, работникам полиции и сотрудникам вирусных центров. Остальные не имеют права покидать место жительства. Вадька злится. А я считаю, все правильно. Жестко, но правильно. Изоляция – единственный способ задавить эпидемию. А жесткие меры – единственный способ заставить всяких безмозглых товарищей сидеть дома.

17.30

Вадик рвется на улицу, но я против категорически! Какая улица, когда он день назад бредил, а я слизь за ним выносила?! Я вообще-то не люблю людей шантажировать, но тут уже просто ситуация за гранью добра и зла получается, человек вообще не соображает, никакого чувства самосохранения, я уж не говорю про ответственность. В общем, я сказала:

– Уйдешь – назад не пущу.

17.40

Ушел.

20.00

Вернулся.

22.00

Предложила Вадику лечь со мной, разрешила даже без маски, раз он уже здоров. Отказался! На диване, говорит, спать удобней, в спальне слишком мягкий матрас. Я заплакала. Он сказал, что это манипуляция.

23.30

Вадик спит. Лоб холодный. Телефон он забыл на тумбочке – обычно кладет под подушку. Сейчас главное не сорваться и не залезть в его телефон. Это будет ошибкой. Этого делать нельзя. Я не лазила в его телефон уже год. И сейчас не буду.

23.40

Ну, конечно. А чего я ждала? Конечно, у него баба. Очередная. Записана как «Машустик». Сердечки ему в социо-мессенджер шлет. И фоточки с голыми сиськами. Спокойной ночи желает. Сучка. Моложе меня. Но грудь у меня лучше. Не буду читать переписку. Тошнит от этих машустиков.

23.50

Ну, вообще супер. Получается, сразу после заявления мэра, в 17.05, она ему написала: «Котик, нас закрывают! Как же я без тебя?!» И десять трагических смайлов. А он: «Сейчас я к тебе приду!» Значит, вот куда побежал, кобель. Я, впрочем, не сомневалась.

23.55

Ой, ну все-таки она совсем дура. Вот что пишет ему в девять вечера: «Котик, я не хочу давить, ты же знаешь. Но надо определиться. Нас закроют завтра. Совсем закроют. Выбирай, с кем ты будешь». И груда сердечек и грустных мордочек. Ответ от Вадика: «Угу. Выберу». Она ему: «Я приму любое твое решение». Ха-ха. Примет она. Как будто и так не понятно. По сухому ответу.

Идиотка ты, Машустик. Мне тебя даже жаль. У тебя нет шансов. Эти котики – они ведь всегда остаются с женами, когда машустики припирают их к стенке. Пока не приперли – конечно, будут мотаться, сердечки слать и во все дыры трахать. Но если надо выбрать – они выбирают жену. Потому что жена, Машустик, это номер один. А ты так – мотылек-однодневка.

Понедельник, 12 апреля

17.00

Не могу поверить. Вадик ушел. Полчаса назад. Не знаю, как дальше жить. Не могу писать. Не могу дышать. Не могу простить. Как он мог. Как он мог. Как он мог. Я совсем одна.

23.30

Все равно не засну. Попробую записать и осмыслить.

Утром завтракали, как обычно. Я приготовила любимую Вадькину глазунью с сыром и помидорами. Я хотела вообще не упоминать, что знаю про его эту сучку, но не удержалась. Скандал никакой не устраивала, вообще была спокойна как танк. Просто процитировала ее сообщение: «Котик, надо определиться. Выбирай, с кем ты будешь».

Он тогда отодвигает тарелку. Встает. Глаза бешеные.

– Ты лазала в мой телефон! В мою личную переписку!

Я спокойно говорю:

– Да.

Он:

– Зачем? Ведь мы же договорились.

Ну и я сорвалась. Стала плакать, кричать, разбила его тарелку, глазунья шмякнулась на пол. Это ты, говорю, договорился, как тебе одному удобно! Эгоист, нарцисс, извращенец, всех вокруг себя хочешь мучать и трахать!

А он мне:

– Тебя послушать, так я просто демон. Прямо инкуб!

– Кто такой инкуб?

Прогугли, говорит, если не знаешь. И смотрит, презрительно так.

А эта твоя, спрашиваю, Машустик – типа образованная? С ней можно про демонов говорить, а со мной тебе скучно, да? Поэтому ты к ней бегаешь?

– Я к ней бегаю, потому что она меня принимает таким, как я есть. Не пытается меня переделать.

Знаешь, Вадик, говорю, я так жить больше не могу! Выбирай, действительно, она или я!

Он ответил:

– Выберу.

И ушел в ванную. Включил душ.

Дальше все как в тумане.

Вышел из ванной. Сверху голый. Полотенце на бедрах. Подошел ко мне вплотную. Обнял. Надюх, прости меня, говорит. Я прижалась к нему. Подумала: Господи, какой он красивый… Как он пахнет, когда потеет… Диким зверем. Мускатным орехом. Кленовыми листьями под дождем.

Переспали. А потом он оделся и говорит:

– Прости, Надюх. Я выбираю ее.

Я пыталась его остановить, унижалась, плакала, угрожала. Он кидал свои вещи в рюкзак – я вытряхивала, орала, что никуда не пойдет. Он сказал:

– Тогда уйду без вещей.

Я спрятала его паспорт. Вот без паспорта, говорю, точно не выйдешь. Сейчас на каждом углу менты караулят.

Пока скандалили, пока он паспорт искал – уже почти пять. А в пять же пропуски вводят – и все, птички в клетках. В общем, он ломанулся к входной двери без вещей и без паспорта, в без четверти пять. Как-нибудь, говорит, дойду, она в соседнем доме живет.

А я дверь загородила собой и говорю: не пущу! Говорю: я этого не заслуживаю! Не смей меня оставлять! Я, пока тебе майки мокрые, все в слизи, меняла, температуру сбивала, корки твои черные отколупывала, продукты закупала и с ложки тебя кормила, была тебе, значит, нужна, – а теперь ты переболел и к ней идешь чистенький?! Не пущу!

А он мне орет:

– Я тебя не просил отколупывать! И жратва твоя, которой ты всю квартиру забила, мне не нужна! Мне нужна свобода!

Он не просил отколупывать! Потрясающе. Можно подумать, он не читал рекомендации в социо: обязательно вытирать с кожи слизь и соскребать корки, не допустить возникновение кокона. Под коконом человек может погибнуть. Это смертельно опасно! Я спасла ему жизнь!

…Надел маску, перчатки. Оттолкнул меня от двери – я чуть не упала. Подскочила к нему, с морды маску сдернула. Ты зачем, кричу, сволочь, маску напялил? Когда я просила – ты не носил! А теперь переболел – и напялил, только чтобы меня позлить! Ты же знаешь, что повторное заражение невозможно и что маски нужны ослабленным и врачам!

Он опять меня оттолкнул – и оскалился как-то страшно. Как будто лицо чужое. Снова маску надел и сказал очень тихо, шепотом. Как змея прошипел:

– Ты, Надюша, не понимаешь. Ты пока еще не понимаешь, что происходит. Эта дрянь, которой они все поливают, гораздо хуже, чем вирус! Они врут, очень много врут. В том числе про инкубационный период.

И все. Ушел.

Он ушел. Ушел. Ушел. Ушел. Ушел.

Он бросил меня одну.

Вторник, 13 апреля

6.00

Всю ночь не могла заснуть. Плакала.

Посмотрела в социо, что значит «инкуб». От латинского incubus – мифический распутный демон. Умеет принимать вид похотливого козла (вот уж точно!), вороны, аиста или крылатой змеи. В некоторых средневековых манускриптах указывается, что инкуб – бесплотная тень, умеющая вселяться в покойников. При помощи тела покойника инкуб вступает в извращенные сексуальные связи с живыми людьми. Инкуб не испытывает при этом ни радости, ни удовольствия, он стремится лишь унизить человека (святая правда!), потому что втайне завидует его бессмертной душе. Римляне полагали, что инкубы посещают людей во сне. С визитами инкубов связывали сладострастные сновидения и грезы, особенно у женщин.

12.30

Удалось поспать пару часов. Снилось, что Вадик ко мне вернулся. Я обрадовалась, стала его целовать, и вдруг почувствовала, что у него раздвоенный, длинный язык. Испугалась, но не смогла закричать. Он сказал: «Надюша, пожалуйста, прими меня таким, как я есть». Я хотела сказать, что приму любым – но не успела. Проснулась.

16.00

Написала Вадику: «Мне без тебя очень плохо». Он даже мне не ответил. Даже сообщение не доставлено. Похоже, заблокировал меня в социо. Ничего. Пожалеет – но будет поздно. Пока не кончится эпидемия, все равно будет сидеть со своей сучкой Машустиком, без пропуска-то выйти нельзя. А когда кончится, когда нас всех выпустят, захочет вернуться. Уж я-то Вадика знаю. Приползет на брюхе как миленький. Но я его не пущу. С меня хватит всей этой мерзости, которая красиво называется полигамией. Захочет вернуться – поставлю условие: никаких других баб.

18. 00

Написала: «Забудь меня навсегда!» Сообщение не доставлено. Попыталась позвонить – что-то не то со связью: «соединение невозможно».

19.15

Проявилось сообщение в социо: по техническим причинам в городе отключена мобильная связь. Не волнуйтесь, все коммуникации можно осуществлять через социо.

А как же мама? У нее нет социо, она умеет только по телефону. А я ей так давно не звонила!

Среда, 14 апреля

Вадик так мне ничего и не написал. Мои сообщения не доставлены. А вдруг с ним что-то случилось. Вдруг он вышел на улицу, пошел к ней, потом передумал, пошел обратно. И не успел до пяти. Его повязали и куда-то отправили. Куда отправляют тех, кто нарушил режим пропусков? Весь день пыталась найти информацию в социо, но об этом ни слова. Зато сто раз пришлось прочесть и прослушать социо-инструкцию про меры безопасности. Теперь куда ни кликни, сначала вылезает эта инструкция. Я наизусть ее уже знаю:

Если вы заметили у себя хотя бы один из симптомов заражения, как то:

– высокая температура

– повышенное потоотделение

– странная консистенция «пота» (слизистая, студенистая)

– появление черной коросты на теле

– чувство нехватки воздуха, кашель, удушье

– галлюцинации

НЕМЕДЛЕННО обращайтесь в Санитарно-Эпидемиологическую Службу (СЭС). Сотрудник службы определит, нуждаетесь ли вы в экстренной госпитализации (в этом случае за вами приедет специальная бригада) или можете оставаться дома. Консультация необходима! Даже если вам кажется, что вы переносите болезнь в легкой форме, состояние может ухудшиться в любую секунду. Тяжелых пациентов спасти невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.