Германн Кригер
Тот, кто зажигал звёзды

В детстве я думал, что, когда вырасту, буду зажигать звезды. Должен же быть на свете, какой-то человек, который вечером, когда усталое Солнце закатывается за горизонт, потихоньку включает их, а поутру, медленно и аккуратно, по-одной, выключает.

Когда мне было пять лет, я представлял, что у того самого, человека, есть в руке пульт с одной большой крутящейся кнопкой. Белая, лакированная кнопка, похожая на ту, около двери, которой родители одновременно зажигали шесть звезд-светильников в моей комнате.

В семь лет, я увидел пульт диджея, и понял, что у того человека, на самом деле, должна быть не одна кнопка, а такой же, огромный пульт. И он может зажигать и гасить звезды, как ему вздумается. Столько крутилок, кнопок и рычажков, подумал я, а что будет, если тот человек, однажды заболеет и запутается в них, и не сможет выключить звезды вовремя. Они же продолжат гореть днем! Солнце и горящие звезды – когда я представил эту картину, я, впервые за свою недолгую жизнь ощутил подступающий ужас.

– Так не бывает! Не должно быть! Неправильно! Нет-нет-нет!

В двенадцать мне наконец-то купили телескоп, и я стал показывать моим нерадивым друзьям другие галактики. Галактики выглядели незамысловатыми белыми кляксами, и друзьям они быстро надоели. Друзья хотели смотреть на Луну. Я – нет. Луна скучна, а я рассказывал им о других мирах, о мириадах звезд, где-то там, очень-очень-очень далеко. Друзья пинали треногу телескопа. Я широко разводил руки, показывая размеры экзотических слонов, живущих на далеких планетах. Друзья радостно гоготали. Я рассказывал о дивных красных, белых, фиолетовых солнцах которые во множестве восходят и заходят там, на тех небесах далекой планеты. Одна из девочек, сказала всем, что я это все выдумываю, и нет никаких планет, кроме тех, что летают по Солнечной системе. Я дал ей увесистый подзатыльник. Потом пришла мама, забрала телескоп, закрыла его в чулане, а мне долго объясняла, что нельзя драться с девочками. Мне стало обидно. Может быть именно поэтому мои отношения с девушками больше никогда не вышли за обычные деловые рамки. Позже, в университете выяснилось, что, я был прав, экзопланеты действительно существуют, просто тогда, в моем детстве, они еще не были открыты.

В двадцать я поступил в университет. Конечно-же на астронома. В двадцать пять, я все так же смотрел на звезды, но уже через экран монитора. На экране отображалось россыпь графиков, столбцов с цифрами, и лишь изредка, я находил в себе удовольствие переключиться в привычный нам световой диапазон и полюбоваться яркими созвездиями, туманностями, квазарами. Я хотел найти ту самую звезду, у которой живут те самые слоны, про которых я знал еще с детства. Я был абсолютно уверен, что во Вселенной есть жизнь, и она должна нам ответить. Но Вселенная молчала. Я пил много кофе. Вселенная молчала. Я тер красные, воспаленные после бессонной ночи глаза, наблюдая из окна университетской обсерватории как ночной мрак постепенно бледнеет и тает и тот самый человек начинает одну за одной выключать звезды. И та звезда, где жили мои экзотически -экзопланетные слоны, тоже привычно гасла, но делала это молча. Я не мог больше этого терпеть. Однажды утром, я закрыл за собой дверь лаборатории, подошел к кабинету шефа, протолкнул ключ в узкую полоску между дверью и паркетом и вышел навстречу наступающему рассвету.

В тридцать, я поступил на докторскую программу по искусственному интеллекту. Я решил, что раз моего разума и сил не хватило, нужно создать другой инструмент, и этим инструментом должен быть искусственный разум. Он подскажет мне, где искать ту самую звезду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.