Август Грим
Хроники Элинора 1. «Путь предков: Тени прошлого»

Мифы и легенды… В них сокрыта истина, скрытая от глаз, подобно утреннему туману. Давным-давно, когда мир ещё не знал человеческого шага, духи стихий плели тонкую нить бытия. С их рук оживали русалки, скользящие по волнам, эльфы, сверкающие как лесные светлячки, величественные гномы, чьё мастерство не знало равных. Эти создания не просто населили мир, они стали его душой, его магией. Но дни их процветания были недолговечны.

С веками люди заполонили земли, вытеснив магических существ. Они стали тенями в краю своего дома, легендами на устах сказителей, чьё волшебство будто рассеялось, как утренний пар над рекой. В то же время мир духов погрузился в бездну хаоса. Война, подобная буре, уничтожала всё на своём пути, поглощая свет, надежду и саму гармонию их мира. Облака мрака опустились на их земли, забирая последние крохи жизни.

В этом хаосе выжили лишь шесть. Шесть духов стихий – Огня, Земли, Воздуха, Воды, Света и Тьмы – те, кто сумел противостоять гибели. Они искали укрытие, искали ответ на вопрос, как продолжить своё существование. И однажды они нашли его. В бескрайних просторах океана лежал пустынный остров, крошечный и ничем не примечательный. Но там, вдали от взглядов человеческих, духи решили начать всё с нуля.

Из ничего они сотворили волшебство. Сначала появился оазис – густые леса с листвой, которая шептала секреты ветра; сверкающие реки, как зеркало для звёздного неба; горы, чьи вершины словно касались небес.

Однако для сохранения магии одного оазиса было недостаточно. Духи создали фейри – крылатых существ, похожих на людей с тонкими заострёнными ушами, чья магия природы была подобна песне самой земли. Фейри помогали духам, превращая остров в пристанище жизни.

И всё же духи знали: чтобы остров стал безопасным, им нужен надёжный защитник. Силы стихий, уже истощённые войной, были заточены в бесцветные кристаллы – последние частицы их величия. Купол, воздвигнутый ими, скрывал остров от глаз людей, охраняя не только его тайны, но и будущее его обитателей. Окончательно ослабев, духи покинули этот мир, оставив свою энергию в этих кристаллах, спрятанных глубоко в недрах Элинора.

Тысячи лет Элинор жил в мире. Русалки, эльфы, гномы, феи – они нашли здесь новый дом, укрывшись от жестокости людей. Великолепные поселения расцвели по всему острову, а великие династии магических существ восхищали своими традициями. Однако любая эпоха рано или поздно заканчивается. Когда люди начали бороздить океан на кораблях, один из них случайно столкнулся с магическим куполом. Корабль затонул, но его пассажиры выжили, оказавшись в сердце волшебного острова.

Их глаза, привыкшие к миру, где магия – лишь миф, были потрясены. Люди не могли покинуть остров – купол был непроходимым. Постепенно их страх сменился отчаянием, а затем – решимостью. Они начали строить поселения, захватывая всё больше и больше земель. Со временем их территории стали угнетать магических существ, забирая у них не только пространство, но и веру в мир.

Разразилась война. Существа, загнанные в угол, обратились за помощью к фейри, умоляя их использовать магические кристаллы. Те долго противились, но всё же принесли спрятанную силу духов. Однако использовать её могли лишь те, кто был свободен от магии. Так появились шесть первородных магов стихий: Огня, Земли, Воды, Ветра, Света и Тьмы. Они стали надеждой на мир, но также – инструментом разрушения.

После великой войны правители людских городов пали. Их престолы были разорены, их флаги втоптаны в землю. Теперь города перешли под управление магов, тех, кто победоносно завершил борьбу. Однако для магических существ победа оказалась горькой. Слишком высокую цену они заплатили за свободу. Война лишила их численности, силы и будущего. Исчезнув из политической арены, они вскоре ушли в небытие.

Их исчезновение совпало с восхождением одной из самых тёмных фигур Элинора – Корой, первородной магиней Тьмы. Её амбиции превзошли все пределы: она мечтала не просто о власти над островом, но о порабощении всего мира. Кора начала с создания шести могущественных артефактов, в которые вложила часть своей силы. Эти артефакты дали возможность любому магу управлять тьмой, превращая её в непреодолимую силу.

Затем, укрепив свою мощь, она создала армию тьмы. Безжалостные солдаты сеяли хаос и разрушение, их шаги звучали, как предвестие гибели. Люди не могли им противостоять. Кора заключила союз с фейри, недовольными господством людей. Вместе они захватили остров, погрузив его в тёмные времена.

Единственным, кто мог бросить вызов тьме, был Маг Света. Но его путь был одинок. Потомки Мага Света были ещё детьми, а его силы угасали. Он осознавал, что сам не сможет остановить армию Коры. И тогда произошло невероятное: фейри, которые тысячелетиями скрывались в небесном городе, спустились, чтобы помочь. Их свет и чистота стали надеждой на спасение.

Началась Великая битва. Свет против тьмы. Небеса затянулись облаками, земля дрожала от ярости заклинаний. В итоге, благодаря усилиям Мага Света и верных фейри, Кора была повержена, а её армия уничтожена. Последние из фейри, вставших на сторону Тьмы, были изгнаны из Элинора.

Однако победа не была полной. Маг Света попытался уничтожить артефакты тьмы, чтобы предотвратить её возвращение. С огромным трудом он разрушил один из них, но цена оказалась высокой. Ослабленный до предела, он понял, что его дни сочтены. На закате жизни Маг Света спрятал оставшиеся артефакты, надеясь, что однажды его потомки завершат начатое и окончательно уничтожат Тьму. Но он умер, так и не раскрыв тайну их местонахождения.

После его смерти Элинор вновь погрузился в хаос. Люди, забывшие страх перед тьмой, снова подняли оружие против магических существ. На этот раз им удалось достичь своей цели. Маги, жаждущие власти, встали на сторону людей, завершая истребление последних обитателей волшебного мира. Говорящие животные были порабощены, став слугами. Остальные существа исчезли навсегда.

Наконец, измученный войнами, остров нашёл своего нового правителя. Им стал малолетний сын Мага Света, последний носитель этой силы. Чтобы утвердить новую власть, четыре магические семьи стали его вассалами, разделив земли Элинора между собой. Так родились пять могущественных домов:

Легаро – владыки Света и правители Элинора.

Факосо – хозяева Южных земель и повелители Огня.

Терра – хранители Востока и владыки Земли.

Эриа – лорды западных ветров.

Нова – повелители Северных вод.

Элинор вступил в эпоху мира. Но над островом витала угроза: невидимая, но живая. Артефакты Тьмы всё ещё где-то существовали, а надежда на их уничтожение оставалась всего лишь слабым светом в тени прошлого.

Хроники Элинора 1

«Путь предков: Тени прошлого»

ГЛАВА 1

В это раннее летнее утро Альтера – сердце Элинора – купалась в лучах золотого света, который ласково касался её домов и улиц, словно прощальный подарок ночи. Город оживал медленно, будто сам наслаждался тихим покоем перед началом напряжённого дня.

Воздух был наполнен ароматом скошенной травы, свежим и сладковатым, перемешанным с пьянящими запахами цветов, расцветающих в роскошных садах вокруг величественного королевского замка. Эти сады – настоящие произведения искусства, созданные руками лучших фейри садовников, – переливались оттенками радуги: рубиновыми лепестками роз, сапфировыми цветами ирисов и нежно-зелёной листвой экзотических растений.

На горизонте медленно поднималось солнце, его свет осторожно скользил по мраморным стенам дворца, отражаясь в гранёных стеклах окон. Внутри королевских комнат царил уют – солнечные лучи падали на изящно выгравированные рамы картин, покрывали шёлковые шторы мягким сиянием и оживляли тусклые стены тенями причудливой формы. Дворец, хотя и выглядел неприступным, был наполнен атмосферой тихой грации.

Однако за этим спокойствием скрывалось напряжение, тонкое, как нить паутины. Сегодняшний день обещал стать особенным: город готовился к торжеству, которое должно было собрать в одном месте представителей всех великих домов Элинора – день, который могли бы назвать праздником, если бы не тени прошлого, всё ещё омрачающие сердце каждого присутствующего.

На улицах Альтеры начали появляться первые фигуры. Крестьянки с корзинами шли в сторону рынка, их лёгкие шаги звучали на каменных мостовых, как неслышное эхо. Торговцы аккуратно раскладывали товары, выставляя на прилавки всё – от свежего хлеба до сверкающих драгоценностей, будто надеясь, что этот день принесёт не только радость, но и прибыль. Дети выбегали из домов, весело крича, их смех звучал чисто и беззаботно, но даже он казался едва заметным фоном к величию предстоящего дня.

Ближе к замку атмосфера становилась более серьёзной. Гвардейцы, выстроившиеся вдоль широкой главной дороги, стояли как статуи: их броня блестела в солнечном свете, лица были скрыты за шлемами, а руки, сжимавшие копья, напоминали о том, что мир Элинора хрупок. Даже величественные знамена, развевающиеся на высоких флагштоках, казались угрюмыми, как будто предсказывали, что торжество может стать началом нового конфликта.

А в самом дворце кипела жизнь. Слуги метались по коридорам, готовя комнаты для важнейших гостей: магов, лордов и правителей. Они расправляли ткани, натирали полы до блеска, украшали столы золотыми кубками и сверкающими блюдами. В кухне звучали команды шеф-повара, который требовал совершенства от каждого блюда, приготовленного к празднику. Но даже среди шума и суеты у каждого присутствующего был взгляд, полный тревоги. Утренний свет не мог осветить темноту, которая словно ожидала своего часа за стенами дворца

В покоях Виктории, третьей дочери короля Артура, царила атмосфера изысканной утренней гармонии, окутанная лёгким шлейфом предвкушения и нежного волнения. Расположенные на верхнем этаже дворца, её покои словно парили над всем Элинором, открывая потрясающий вид на сады, утопающие в зелени, и величественные горы, которые стояли, как стражи, охраняя границы этого волшебного мира. Лёгкий утренний ветер скользил сквозь полупрозрачные занавеси из тончайшего шёлка, словно шепча тайны пробуждающегося дня.

Комната Виктории была шедевром королевской элегантности и роскоши. Тонкие ткани струились вдоль стен, напоминая извилистые реки, отражая свет на золотых и серебряных узорах, изысканно вышитых мастерами фейри. На стенах покоилась история: картины, изображающие величественные победы её предков, магическую природу острова и величественные небеса, где когда-то прятались фейри. Круглый стол у окна, увенчанный книгами и свитками, был её маленьким миром, где она предавалась утренним размышлениям и жадному изучению. Здесь хранились тайные знания, доставшиеся ей из древних хроник Элинора.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь окна, нежно касались зеркал в изящных рамах, рассылая тысячи бликов по комнате. Они отражались на мраморных полах, где мягкие ковры скрывали изящные узоры. Атмосфера её покоев была наполнена тонкой утончённостью, где каждый предмет рассказывал свою историю.

Сегодня был особенный день. Бал в честь её отца, короля Артура, был долгожданным событием, собравшим представителей всех великих домов Элинора. Но для Виктории этот день был больше чем праздником: он был испытанием, моментом, когда от неё, юной принцессы, ждали блеска и изящества. Её сердце дрожало в ожидании торжества, но в его глубинах пряталась неуловимая тревога.

Она уже готовилась к событию, заботливо примеряя своё платье, сшитое из тончайших тканей, так нежных, что они казались облаком, окутывающим её фигуру. Платье переливалось светом, подчёркивая каждый её изящный жест. Её светлые волосы, уложенные в сложную причёску, напоминали солнечные лучи, играющие на берегах реки. Виктория смотрела в зеркало, разглядывая своё отражение. Её глаза сияли радостью, но в них скрывалась тень, как будто предстоящий вечер таил в себе нечто опасное.Каждый вздох Виктории наполнялся лёгкостью и светом – её душа парила, словно утренний ветер, стремящийся ввысь. Она знала, что этот день навсегда останется в её памяти, но не могла объяснить, почему её сердце переплеталось с радостью и тревогой. То был праздник в честь её отца, великого короля Артура, и Виктория понимала: всё внимание на этом вечере будет приковано к их семье. Она чувствовала, как этот день станет не только торжеством, но, возможно, и поворотным моментом для её судьбы.

Медленно, с грацией, присущей ей от природы, она спустилась по величественной мраморной лестнице. Ступени, будто сами были отражением королевского величия, тихо отозвались на её лёгкие шаги нежным эхом. Высокие окна, обрамлённые изящной резьбой, пропускали мягкий свет, который заливал всё вокруг золотистым сиянием, наполняя утреннюю атмосферу спокойствием и изысканностью.

Воздух столовой, где собрался её отец, король Артур, и мать, королева Нона, был наполнен свежестью. Струящийся аромат пышных букетов, стоящих в изящных серебряных вазах, смешивался с тонкими запахами утренних блюд, которые уже начали подавать. Длинный стол, украшенный сверкающими канделябрами и посудой с замысловатыми гравировками, выглядел торжественно. Он был символом традиций их семьи, отражая многовековую историю дома Легаро.

Король Артур – воплощение силы и власти – беседовал с королевой, его голос был глубоким, но мягким. Виктория всегда восхищалась его величественным обликом: густая борода, пронизанная серебристыми нитями, и глаза, в которых отражалась мудрость прожитых лет. Но ещё больше её сердце привлекала мать, королева Нона, чья элегантность и мягкость восполняли силу мужа. Нона, дочь лорда Ариса из южных земель, не обладала магией света, но благодаря своей преданности и любви к королю сумела стать одной из самых уважаемых фигур двора.

Виктория сделала шаг вперёд и слегка наклонила голову с уважением перед матерью. "Доброе утро, матушка," – произнесла она, её голос был мелодичным, но исполненным тихого благоговения.

Королева Нона ответила Виктории тёплой улыбкой, обрамлённой мудростью и терпением. "Доброе утро, дитя моё. Ты выглядишь как дыхание самого утра," – мягко сказала она, её голос, словно весенний ручей, согревал сердце дочери.

Затем Виктория подошла к своему отцу, королю Артуру Легаро – человеку, чьё правление длилось уже более четырёх десятилетий. За эти годы он стал не просто правителем, а символом устойчивости и света для Элинора. Он был лидером семейства Легаро, великих владык света, и его мудрость, подкреплённая силой магии, превратила остров в оплот мира и стабильности. Под его руководством остров преодолел множество трудностей, и каждый житель Элинора, от крестьян до знати, уважал короля за его справедливость и непоколебимую волю.

Артур сидел во главе длинного стола, его осанка сохраняла королевское достоинство, но в глазах можно было уловить лёгкую усталость. Это были глаза человека, который видел слишком многое, но не утратил веру в свет и надежду. Его густая тёмная борода, пронизанная серебристыми прядями, придавала ему вид величественного патриарха, а мягкий блеск в глазах показывал, что, несмотря на суровую внешность, он был любящим отцом.

"Доброе утро, отец," – произнесла Виктория, приближаясь к нему. Она нежно поцеловала его в лоб, её прикосновение было лёгким, как порыв весеннего ветерка. В этот момент всё её существо излучало теплоту и радость. "С праздником тебя!" – добавила она, её голос был звонким и мелодичным, словно утренний колокольчик.

Король оторвал взгляд от собеседницы, королевы Ноны, и повернулся к Виктории. Его суровые черты смягчились, когда он посмотрел на дочь. Горячий свет гордости вспыхнул в его глазах, отражая любовь, которая не нуждалась в словах. "Виктория," – произнёс он, его голос был глубоким, словно раскаты далёкого грома, но в нём чувствовалась невероятная доброта. "Ты напоминаешь мне рассвет этого дня – столь же светлая и полная жизни. Спасибо тебе."

Её широкая улыбка, от которой её лицо буквально засияло, была для короля не просто радостью, но и утешением. Он был уверен, что, пока Виктория сохраняет в себе эту лёгкость и свет, Элинору нечего бояться. Она символизировала будущее их семьи и страны, её нежность и сила были важны для поддержания баланса, которого он так старался достичь.

В этот момент столовая, освещённая утренними лучами солнца, казалось, полностью сосредоточилась на этой маленькой, но значимой сцене. Их взаимоотношения – отца и дочери, короля и принцессы, – отражали сам дух Элинора: свет, надежду и веру в лучшее.

Присев за стол, Виктория подняла взгляд, заметив, как в столовую вошла её сестра Алиса, вторая дочь короля Артура. Ей было восемнадцать, но её поступь и манеры казались зрелыми, словно годы обучения и размышлений сделали её старше, чем она была. Алиса двигалась с непринуждённой грацией, держа в руках старинную книгу, переплёт которой был обрамлён золотыми узорами. Казалось, она вовсе не замечала утреннего шума или суеты – её мир был сосредоточен на увлекательных строках, которые обворачивали её сознание, словно магическая паутина.

Её лицо было спокойным, но сосредоточенным. Свет утреннего солнца, прорывавшийся через высокие окна, осветил тонкие черты её лица, придавая коже мягкий, почти призрачный оттенок. Бросив мимолётный взгляд на сестру, Виктория не могла не заметить, как в её глазах, глубоких и задумчивых, отражалось что-то, что она всегда воспринимала как загадку. Алиса часто казалась далёкой от всего окружающего, словно её душа была привязана к строкам книг, которые она читала с таким увлечением.

Сестра знала: Алиса не просто любила читать – она жила через эти истории, находила в них ответы на вопросы, которые порой казались слишком сложными для обычных бесед. Это её спокойствие, её умиротворённость были частью её личности, неотъемлемой чертой, которая делала её одной из самых загадочных фигур в семье.

Приблизившись к столу, Алиса, казалось, даже не заметила шум утренних разговоров. Её пальцы с лёгкостью переворачивали страницы, шелест которых был тихим, но каким-то утешительным. Её присутствие в комнате, несмотря на её молчание, принесло ещё одну ноту гармонии в общий симфонический утренний настрой. Виктория с лёгкой улыбкой наблюдала за сестрой, чувствуя одновременно близость и уважение к её уникальности.

За Алисой в зал величественно вошла Элизабет, старшая дочь короля Артура, словно само воплощение королевской власти. Её высокий рост, изящная осанка и уверенная походка сразу же привлекли внимание всех присутствующих. Она держала голову так высоко, будто весь мир был её владением, а взгляд – холодный, острый, как клинок, – скользил по комнате, оценивая каждую деталь и каждую фигуру, которая попадалась ей на пути.

Элизабет была символом королевской гордости и амбиций. Она двигалась с грацией, которой мог позавидовать самый искусный танцор, но её движения были не просто красивыми – они вызывали уважение и немного страха. В её поступи читалась уверенность, присущая человеку, который привык быть в центре внимания. Её лидерские качества ощущались в каждом жесте, в её умении привлекать к себе взоры, повелевать даже без слов.

Элизабет не просто была горда – она считала себя единственным достойным наследником трона. С детства ей внушали, что старшинство дарует ей право на власть, и она росла с убеждением, что её величие является неоспоримым. Это делало её взгляд на окружающих снисходительным: она видела в них лишь фигуры на шахматной доске, где её роль была королевой, а все остальные – пешками.

Её одежда всегда была безупречна, подчёркивая её статус. В этот день она носила платье глубокого рубинового цвета с золотыми вышитыми узорами, напоминающими солнечные лучи. В её волосах блестела тонкая корона, искусно украшенная драгоценными камнями, подчеркивая её стремление к власти. Даже её голос, когда она говорила, звучал уверенно и властно, оставляя чувство, что её слова не подлежат обсуждению.

Но за этой холодностью и высокомерием скрывалась амбициозность, которая была одновременно её силой и слабостью. Элизабет верила, что только она способна защитить Элинор от угроз, которые могут угрожать его свету и гармонии. Она видела себя не просто наследницей, а спасительницей, предназначенной для великих дел. Это убеждение делало её образ сложным: она могла быть благородной и жестокой одновременно, готовой идти на всё ради своей цели.

Последней в столовую вошла Маргери, младшая дочь короля Артура, словно робкий луч света, пробивающийся сквозь тучи. Её шаги были тихими, почти незаметными, словно она старалась не нарушать утреннюю симфонию звуков. Она двинулась медленно, с поникшей головой, стараясь избегать взглядов, будто боялась, что на неё обрушится груз ожиданий, которые она не сможет оправдать.

Маргери всегда была скромной и незаметной. Её фигура, хрупкая и тонкая, отражала внутреннюю ранимость, которая была видна во всём: в её робкой походке, в нервных движениях рук, в тихом голосе, который она редко осмеливалась поднять. Её глаза – большие, глубокие, как водоёмы, скрывающие множество чувств – были полны слёз. Взглянув на неё, любой мог увидеть картину невысказанной грусти, которая стала частью её существа. Для остальных это уже привычная картина: Маргери никогда не пыталась скрывать своё печальное состояние, но никто до конца не понимал его причин.

Она была самой нежной и тихой из сестёр, словно противоположность огненной Элизабет или воздушной Виктории. Её душа была, как кажется, привязана к земле – такая же постоянная и неподвижная, как вечные камни гор, что смотрели на дворец. Но эта грусть не делала её слабой, нет. Маргери обладала внутренней силой, которая пока не раскрылась миру.

Её платье было самым простым среди присутствующих. Оно не блистало драгоценными камнями, как у Элизабет, и не струилось лёгкими тканями, как у Виктории. Оно было скромным, но изящным, с тонкими вышитыми узорами, которые отражали её тихую утонченность. Маргери взглянула на стол, где сидели её семья, и медленно подошла, её взгляд был опущен, а лицо покрыто лёгким румянцем.

Её присутствие, хоть и тихое, добавило столовой особую ноту. Она была, как оттенок грусти на фоне всеобщей радости, как напоминание о том, что даже в самые светлые дни может скрываться тень.

Все разместились за столом, погрузившись в утреннюю трапезу. Тема разговора, как и ожидалось, коснулась предстоящего бала и важных гостей, которые должны были прибыть в Альтеру. Виктория, стремясь оживить атмосферу, начала делиться весёлыми историями о прошлых торжествах. Её голос звучал как лёгкая музыка, а заразительный смех оживлял даже самые угрюмые лица. Её рассказ о том, как однажды на балу кто-то случайно опрокинул золотой кубок с вином прямо на мантию магистра, вызвал улыбки даже у Алисы и короля Артура. За столом стало теплее, в воздухе витали радость и лёгкость.

Однако Маргери, как всегда, выглядела подавленной. Её глаза, наполненные слезами, выдавали глубокую грусть, не покидающую её сердце. Это не осталось незамеченным.

"Маргери, дорогая, почему ты опять грустишь?" – с мягкой заботой в голосе спросила королева Нона, её взгляд был наполнен беспокойством.

Маргери не смогла сдержаться. Слёзы, которые она так старалась скрыть, начали стекать по её щекам. "О, матушка," – всхлипнула она. – "Сын нашей няни, коровы миссис Доры, пропал. Она так переживает… А мы не можем ей помочь!"

Эти слова погрузили столовую в неожиданное молчание. Королева Нона, глубоко вдохнув, повернулась к мужу. Её обычно мягкие черты слегка напряглись, в глазах мелькнуло упрямство. "Я тебе давно говорила, Артур, займись этим," – произнесла она, в её голосе впервые прозвучали нотки упрёка. – "Говорящие животные пропадают каждый день в Элиноре. Если так пойдёт дальше, они поднимут бунт. У них и так давно копится недовольство!"

Король Артур тяжело вздохнул, словно чувствуя вес этого вопроса на своих плечах. "Но что я могу сделать?" – наконец проговорил он, его голос был уставшим, но не лишённым обеспокоенности.

Тут Элизабет, сидевшая напротив него, ухмыльнулась, её глаза сверкнули ледяным огоньком. "Правильно, отец. Пусть эти грязные звери все исчезнут. Почему мы вообще вынуждены находиться с ними рядом? Они не наши равные."

Артур резко повернулся к дочери, в его взгляде вспыхнул гнев, который редко можно было увидеть за его обычно сдержанным фасадом. "Элизабет!" – его голос был твёрдым, как сталь. – "Как ты можешь говорить такое? Они тоже жители Элинора!"

Элизабет, не потеряв своей уверенности, подняла подбородок, её тон остался холодным. "Они рабы, отец. Они служили нам веками. Разве не так? Разве не так было всегда?" – её слова звучали, словно пламя, обжигающее всё на своём пути.

Король отвернулся, его плечи казались немного более поникшими. "Ох, Элизабет…" – его голос стал мягче. – "Это всё так, однако нынешние животные ни в чём не виноваты. Они остались единственным напоминанием о том, каким был наш мир. Бывший магический Элинор. Мы обязаны их защитить."

Элизабет, недовольно поджав губы, замолчала, но продолжила слушать отца, изредка бросая мимолётные взгляды на остальных, словно оценивая их реакцию. Король Артур, поправив свои манжеты, с глубокой серьёзностью обратился к дочерям. Его голос был полон весомости, словно каждое его слово оставляло отпечаток на сердцах за столом.

"Дети мои," – начал он, его тон звучал как гром, медленный, но неизбежный. – "Настал день, когда вы должны продолжить наш славный род. Приближается девятисотлетие нашей династии, и для этого нужны наследники магической крови. Я уже всё продумал и позаботился о ваших браках. Возможно, ваши избранники не все будут вашего возраста, но что поделать? Мы должны думать о будущем Элинора и нашей семьи."

Его слова, произнесённые с королевской решимостью, заполнили столовую, вытеснив лёгкость и радость, которые так старалась создать Виктория. Элизабет, слегка усмехнувшись, пробормотала себе под нос: "Так может, матушке стоит постараться?" Её слова были полны язвительности, и хотя они звучали тихо, они всё же достигли слуха короля.

Стук короля Артура по столу оглушил всех присутствующих. Его взгляд, обычно полный мудрости и терпения, стал суровым и строгим, как у судьи, готового вынести приговор. "Хватит язвить, Элизабет!" – прорычал он. – "Это не игра. Идите и готовьтесь. Вечером вы встретитесь с теми, кто может стать вашей опорой. Это ваше будущее, ваше предназначение." В его голосе звучала не только королевская власть, но и отцовская забота, пронзительная и тяжёлая.

Элизабет, подавив новую усмешку, опустила голову, стараясь скрыть искру огненной натуры, всё ещё горящую в её глазах. Алиса, отложив книгу на край стола, задумчиво взглянула на сестру, её спокойствие, казалось, было вызовом к холерической энергии Элизабет. Виктория, напротив, обменялась тёплыми взглядами с Маргери, которая тихо вытирала слёзы краем своего платочка. Тишина, настигшая столовую, была обострённой, словно молчание перед бурей.

"Отец, мы ведь уже знакомы со всеми," – внезапно произнесла Алиса, нахмурив брови и посмотрев на короля с лёгким раздражением. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась упрямая твёрдость. – "Мы с Элизабет учимся вместе с ними в Магиксе, школе для волшебников."

Король Артур откинулся на спинку своего кресла, нахмурив брови. Его взгляд потускнел, а плечи, как показалось Виктории, слегка поникли. Он медленно опустил голову, словно все бремя его королевства и будущего легло на него в этот момент. Молчание вновь охватило столовую, наполненную ароматами свежих цветов и нетерпеливыми ожиданиями вечера.

"Да, но достойных женихов вашего возраста не так уж и много. Нужно подыскать кого-то постарше," – сказал король Артур, его голос был одновременно твёрдым и задумчивым, словно он сам ещё не до конца примирился с этим непростым выбором. Его взгляд, задумчивый и усталый, скользнул по дочерям, как будто он искал в их лицах подтверждение правильности своих решений.

Виктория слушала разговор, но её улыбка постепенно угасала, словно солнечный свет, скрывающийся за облаками. Мысль о том, что через месяц ей придётся отправиться в Магикс, вызывала в ней волну тревоги. Она не знала никого из учащихся, и в её голове роились вопросы и сомнения, которые терзали её сердце. Почему именно она должна идти в школу магов, если в их семье магия Света считалась самой слабой? Уж тем более учителей, которые могли бы её развить, там не было. Виктория чувствовала, что окажется чужой в этом новом, таинственном мире. Но долг и традиции семьи были важнее её страхов, и это чувство ответственности ещё больше угнетало её.

Королева Нона, заметив, как настроение дочери изменилось, обратилась к ней. Её голос был мягким, как летний бриз, успокаивающим, но неизбежным. "Виктория, почему ты загрустила?" – спросила она, добавив чуть позже: "Всё будет хорошо. Я уверена, что в школе тебя ждут новые друзья и большие достижения." Её нежная улыбка напомнила дочери о её поддержке, которая всегда была рядом, как свет маяка в ночи.

Однако Элизабет, сидящая рядом, ухмыльнулась. В её глазах сверкнули искры сарказма, и она бросила насмешливую фразу: "Конечно, наша семья самая успешная в магии." Её голос прозвучал с таким презрением, что даже тишина в комнате, казалось, напряглась, ожидая реакции.

Король Артур, обычно сдержанный, вдруг вспыхнул от гнева. Его кулак с грохотом опустился на массивный стол, от чего тот мелодично затрещал под его мощью. "Хватит!" – прорычал он, и его голос был громоподобным, словно гроза, разрывающая ночное небо. Все замерли. Его взгляд, полный гневной строгости, пронзил Элизабет. "Я не потерплю таких разговоров за нашим столом. Мы здесь, чтобы обсудить важные дела, а не язвительные замечания. Собирайтесь, вечером вас ждёт встреча с вашими будущими мужьями."

Виктория вздрогнула от резкости отца и опустила глаза. Её сердце болезненно сжалось, и она поняла, что все предстоящие изменения были неизбежны. Ровное течение её жизни начало резко изменяться, и она ощущала, как нависшая над ней судьба становится всё ближе.

Алиса, качнув головой, попыталась вернуться к своей книге, но её задумчивый взгляд скользнул в сторону Виктории, словно она хотела сказать что-то ободряющее, но так и не решилась. А Маргери сидела тихо, её большие глаза были полны размышлений о словах отца, каждая мысль была, словно капля воды, падающая в глубокий колодец её души.

Напряжение в столовой, казалось, плотным облаком висело в воздухе. Каждое слово короля прозвучало как неизбежный приговор, оставляя всех погружёнными в собственные мысли о грядущем вечере.

Элизабет молчала, но во взгляде её проскользнуло понимание – она знала, что её шутка оказалась неуместной. Однако гордость не позволяла ей извиниться, и она решила сохранять вид равнодушия. Королева Нона, почувствовав напряжение, окутавшее столовую, нежно положила свою руку на руку Артура. Её прикосновение, лёгкое и ободряющее, как утренний ветер, было исполнено заботы.

"Дорогой, они должны понимать серьёзность ситуации, но также им нужно время, чтобы привыкнуть к этому," – мягко сказала она, её голос, как всегда, был спокоен и уравновешен. Затем она добавила, чуть улыбнувшись: "Всё будет хорошо." Её слова звучали как обещание, призванное вернуть гармонию в семейный круг.

Маргери, всё ещё опустив глаза, прошептала, но её слова прозвучали, словно удар молнии в тишине: "Но, отец, Элизабет права. Какой смысл от нашей уникальной силы, если мы едва можем зажечь шар света?" В её голосе звучало искреннее отчаяние, пропитанное её меланхоличной натурой.

Король Артур, услышав это, поднял руки. В его движениях чувствовалась величественная уверенность, и через мгновение в его ладонях возник световой шар. Он наполнил всё пространство мягким, тёплым сиянием, которое, казалось, не только освещало комнату, но и проникало в самые сердца присутствующих, согревая их. На мгновение все тревоги, горечь и страхи исчезли, утопленные в этом свете.

"Вот, дети, разве другие могут так?" – сказал он, с гордостью и уверенностью взглянув на своих дочерей. Его голос дрожал от эмоций, но в нём звучала твёрдая вера. – "Сотни лет назад сила нашей семьи была куда сильнее, но я надеюсь, что вскоре вы и ваши будущие мужья-маги подарите нам поистине солнечных детей."

С этими словами он задумчиво опустил световой шар, и сияние постепенно угасло. Напряжение, однако, осталось. Каждому за столом было о чём подумать.

После завтрака семья начала расходиться по своим делам. Виктория, всё ещё чувствуя прилив волнения, вызванный словами отца, поспешила к Алисе, которая, как всегда, направлялась в библиотеку. Старшая сестра двигалась спокойно и уверенно, придерживая свою любимую книгу, словно она была ключом к её собственному мирозданию.

"Сестра," – произнесла Виктория, подбежав к ней и слегка запыхавшись. Её голос прозвучал звонко, но в нём чувствовалась тревога. – "Ты можешь рассказать мне о наследниках великих семей? Надо знать, к чему готовиться." Её лицо озарила слабая улыбка, наполовину скрывающая её беспокойство. Она надеялась на поддержку сестры, чья уравновешенность всегда казалась ей островом спокойствия в океане тревог.

Алиса остановилась, лёгкая улыбка мелькнула на её губах, как слабое отражение спокойного озера. Её спокойствие всегда было заметным контрастом к беспокойной натуре Виктории. "О, Виктория, ты ещё так юна. Какие мальчики? Вечером увидишь всех сама. А сейчас ступай," – ответила она, нежно похлопав сестру по плечу. Её голос был мягким, словно ветер, который успокаивает бурю.

Виктория, опустив голову, побрела к себе. Её шаги были лёгкими, но в них чувствовалась тяжесть её мыслей. "Конечно, сестрам легко говорить," – пробормотала она себе под нос, сжимая руки в кулаки, словно старалась удержать свои эмоции под контролем. – "У них уже есть парни со своих курсов. А у меня? Отец же даже не посмотрит на наш возраст и отдаст за каких-нибудь старых лордов, всё ради династии." Слова звучали тихо, но каждое было пронизано тревогой и обидой, которые терзали её сердце.

Добравшись до своих покоев, Виктория тихо закрыла дверь, словно пыталась уединиться от всех ожиданий и обязанностей, которые тяготили её. Её мысли кружились хаотично, как осенние листья в вихре ветра, рисуя самые разные сценарии будущего, ни один из которых не казался ей приятным. Она думала о предстоящей учёбе в Магиксе. Это место казалось ей загадочным и пугающим, ведь она не знала никого, а их семья со слабой магией Света могла стать предметом насмешек. Это чувство чуждости и одиночества заставляло её сердце сжиматься от страха.

Она подошла к окну и, опершись на подоконник, устремила взгляд на двор, залитый золотым светом. Солнце играло своими лучами на каменных дорожках и зелёных кустах, а лёгкий ветерок, шелестя занавесками, приносил аромат летних цветов. Виктория глубоко вдохнула, надеясь, что свежий воздух и эта картина утешат её тревоги. Закрыв глаза, она мечтала о дне, когда сможет доказать всем, что её магия Света достойна уважения. Её мечты были столь же лёгкими и невесомыми, как облака, что плыли по небесам.

Внезапный стук в дверь нарушил её размышления. "Кто там?" – спросила она, открывая глаза и резко оборачиваясь. Это была овечка-служанка Ребекка, её пушистая шерсть казалась столь же безупречной, как манеры.

"Мииииилеееди, вы уже готооовыы?" – спросила Ребекка с лёгкой улыбкой, робко склонив копытца в поклоне.

"Готова? К чему?" – Виктория удивлённо посмотрела на служанку, её голос звучал растерянно.

"Ну как жееее, балллл. Гости уже подъезжааают, совеееет уже собрался," – с лёгким пониманием напомнила Ребекка, её голос был тёплым, словно она пыталась успокоить растерянную госпожу.

Виктория вскочила, осознав, что просидела у окна весь день, даже не заметив, как время ускользнуло сквозь пальцы. Её сердце забилось быстрее. "Ребекка, скорее, помоги мне!" – воскликнула она, распахнув двери настежь.

Служанка, окинув взглядом комнату, быстро позвала ещё несколько помощниц. Пространство наполнилось суетой: одна гладко проглаживала платье, другая аккуратно укладывала волосы, третья пудрила лицо Виктории. Шуршание тканей и приглушённые голоса создавали атмосферу подготовки к событию, от которого, казалось, зависело будущее самой Виктории.

Когда всё было закончено, Виктория посмотрела на своё отражение в зеркале. Её светлые золотистые локоны нежно спадали на плечи, обрамляя лицо мягкими линиями. Пышное бело-золотистое платье, сшитое с утончённым мастерством, напоминало лёгкое облако, подчёркивая её изящность и королевское величие. Она выглядела как ожившая сказка, и даже в глубине своих сомнений почувствовала, что её красота способна очаровать любого, кто встретится с ней этим вечером.

Виктория поднялась со своего места, поблагодарив слуг за их старания, её голос был нежным, но торопливым – в нём ощущалось волнение, которое переполняло её. Она быстрыми шагами направилась к залу приёма, её сердце, словно птица, трепетало в ожидании. Каждый её шаг приближал её к новому этапу в жизни, который обещал быть не только волнующим, но и судьбоносным.

Вечерняя суета царила в замке, всё оживало: слуги метались между комнатами, последние штрихи готовились с невероятной тщательностью. Каждая деталь бала была продумана до мелочей – от блеска сверкающих канделябров до утончённой музыки, звучащей словно волшебная нить, связывающая всех гостей в одну историю. Бал обещал стать грандиозным событием, и Виктория, несмотря на волнение, не могла дождаться, чтобы стать его частью.

Войдя в зал, она почувствовала, как её сердце ускорило ритм. Зал был наполнен светом, смехом и звуками музыки. Люстры, сверкающие тысячами огней, рассыпали своё сияние по золотым стенам и мраморному полу, создавая ощущение, будто каждая деталь ожила. Гости кружились в танцах, их яркие костюмы переливались, как драгоценные камни, а их голоса наполняли пространство радостными разговорами. Виктория, слегка смущённая, но решительная, направилась к родителям.

"Прошу прощения, я опоздала, извините," – сказала она, её голос дрожал от волнения, а руки слегка нервно сжимали края платья. Отец, хмурясь, был готов сделать ей замечание, но, заметив, как великолепно она выглядит, его лицо смягчилось.

"О, Виктория, даже твоя младшая сестра более ответственная," – произнёс он, его тон всё ещё оставался строгим, но в глазах мелькнула тёплая нотка. – "Ну что ж, ступай на праздник." Его голос был полон смешанных чувств, но в нём всё же ощущалась гордость за дочь.

Виктория, почувствовав облегчение, быстро извинилась ещё раз и направилась вглубь зала, где её ждала встреча с новыми гостями. Она чувствовала, как каждый взгляд гостей скользит по ней, но её внимание было сосредоточено на поиске сестёр.

Она бросилась в центр зала, её глаза метались между яркими костюмами и сияющими улыбками гостей. В этом вихре она наконец заметила Маргери, сидевшую в одиночестве на стуле у стены. Её маленькая фигура казалась почти потерянной среди великолепия вечернего зала, а её глаза, наполненные печалью, отражали глубокую грусть, которую не могли заглушить звуки музыки.

"Сестра, сколько ты будешь печалиться? Ты же ещё ребёнок, какие могут быть проблемы? И тебе не нужно уезжать в Магикс через неделю," – сказала Виктория, присаживаясь рядом и стараясь утешить её. Её голос был мягким, но исполненным заботы.

Маргери, опустив голову, тихо проговорила: "Я просто… переживаю. Все говорят о своих магических способностях, о том, как они смогут показать себя, а я? Что у меня есть?" Её слова звучали с дрожью, пропитанной неуверенностью, которая казалась бесконечно глубокой.

Виктория, видя это, обняла сестру, её жест был тёплым и поддерживающим, словно она передавала ей часть своей силы. "Ты особенная, Маргери. Твоя сила Света уникальна, и ты найдёшь свой путь, я уверена. Не думай о том, чего у тебя нет, думай о том, что ты можешь создать. И помни, я всегда рядом," – сказала она, глядя в глаза сестры, её слова были наполнены искренностью.

Маргери, почувствовав тепло и уверенность сестры, слегка кивнула. Она выпрямила спину и, хотя улыбка её была робкой, в ней всё же читался проблеск надежды.

В этот момент к ним подошла Алиса. В её руках было два бокала с напитками, а её лицо сияло радостью, освещённой лёгкой улыбкой. В её глазах светилось нетерпение, как будто она уже проживала эту вечернюю магию.

"Вот вы где! Я уже думала, что потеряла вас среди толпы," – сказала она, протягивая один бокал Виктории. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось желание поделиться этим моментом. – "Давайте вместе насладимся этим вечером."

Виктория и Маргери, взяв бокалы, неспешно поднялись со своих мест. Вокруг них зал сиял яркими огнями, словно сам свет искал отражения в каждой поверхности. Музыка мягко перетекала из одной мелодии в другую, её ритм задавал темп танцам гостей, а радостный смех оживлял воздух. Ароматы свежих цветов и изысканных угощений витали, смешиваясь в нежное облако, которое обволакивало каждое движение, каждую эмоцию. Виктория чувствовала, как её сердце наполняется радостью и лёгкой нервозностью. Всё вокруг казалось настоящим праздником жизни, но её мысли всё равно кружились где-то в стороне.

Они медленно продвигались через зал, пока Алиса, уверенная в себе, словно опытный гид, представляла сестре высоких гостей. Её голос звучал ровно и спокойно, но в нём читалась лёгкая гордость за знание этого мира.

"Вот братья Факосо, правители южных земель," – указала Алиса на двух мужчин, стоявших у колонны. Их тёмные, пристальные взгляды словно искрились, излучая силу и непоколебимость. Они быстро обменивались жестами, обсуждая что-то, очевидно важное, их энергичная натура идеально отражала их огненное наследие.

"А вон семейство Терра, правители востока," – продолжила Алиса, поворачиваясь к группе гостей. Среди них выделялся высокий юноша с тёмными волосами и глубокими глазами, которые будто бы искали что-то в окружающем мире. В этот момент взгляд Алисы замер, а на её щеках мелькнул лёгкий румянец. Маргери, заметив это, удивлённо наклонилась ближе.

"Он тебе нравится?" – тихо спросила она, её голос был мягким, почти шёпотом, но в нём звучал интерес и лёгкая усмешка.

"Ах, что за глупости!" – ответила Алиса, ещё больше покраснев. Она отпила из бокала, пытаясь скрыть своё смущение. – "Это просто мой сокурсник и друг, вот и всё."

Девушки засмеялись, их смех прозвучал, как лёгкая трель, вплетаясь в общую мелодию бала. Сёстры продолжили двигаться, пока Алиса уверенно отвлекала внимание от своего смущения.

"Так давайте продолжим. Вон там семья Ново, лорд северного города с дочкой," – указала Алиса на элегантных магов, стоявших рядом с королём Артуром. Их наряды сверкали в свете люстр, а лица отражали достоинство и уверенность, которая всегда была символом их рода.

Виктория в этот момент заметила юношу с светло-коричневыми волосами, стоявшего рядом с Элизабет. Его образ – удлинённые волосы, белоснежная улыбка и глаза, такие глубокие, что в них можно было утонуть, – мгновенно захватил её внимание. Она не могла оторвать взгляд, словно вся её сущность была притянута к нему.

"Алиса, кто это?" – наконец спросила она, её голос был едва слышным, а глаза неотрывно смотрели на молодого человека.

"О, это Дэниэль Эриа, сын лорда Запада. Он учится на одном курсе с Элизабет. Все в Магиксе знают, что они поженятся, это же очевидно," – Алиса хихикнула, заметив реакцию сестры.

Виктория продолжала смотреть на Дэниэля, её взгляд был настолько сфокусирован, что всё вокруг казалось блеклым. Его присутствие притягивало её, вызывая волну эмоций, которых она прежде не ощущала. Она только что осознала – её волосы начали излучать слабое сияние.

"Виктория, ты сияешь!" – внезапно воскликнула Алиса, её глаза раскрылись в изумлении.

Виктория огляделась и увидела, как её волосы действительно начали светиться. Её сердце забилось быстрее, она почувствовала, прилив эмоций, словно магия внутри неё наконец пробудилась. "Но как? Я же никогда не колдовала и у меня не должно быть магии," – удивлённо произнесла она, её голос дрожал от волнения.

"Даже я так не могу! Как ты это делаешь?" – Алиса смотрела на неё с восхищением, её лицо отражало зависть и удивление. Это было как нечто невероятное, изменившее всё, что она знала.

Свечение постепенно угасло, но Виктория всё ещё ощущала тепло от этого нового ощущения. Она обдумывала произошедшее, её сердце было переполнено вопросами, но бал продолжал идти своим ходом. Сёстры, улыбаясь, снова включились в беседу, наслаждаясь атмосферой и волшебством этого вечера.

Музыка наполнила зал чарующим вальсом, её мягкие мелодии переплетались со звуками скрипок и пианино, создавая атмосферу утончённой элегантности. Гости, словно магические фигуры, плавно кружились в танце, их движения были гармоничными, а наряды переливались, как драгоценные камни под светом люстр. Этот вечер обещал стать незабываемым, погружая каждого в волшебство.

Алиса, стоявшая неподалёку, смотрела на происходящее с обычным спокойствием, но её выражение изменилось, когда к ней подошёл Александр Терра. Его черные волосы сияли в свете огней, а проницательные глаза смотрели прямо на неё, будто читая её душу. Его уверенная осанка и решительный шаг сразу привлекли внимание, казалось, что он выделяется даже среди яркой толпы.

"Алиса," – сказал он, его голос был ровным, но в нём звучала лёгкая, едва уловимая нотка тепла. Его улыбка, хоть и сдержанная, выглядела искренней. Протягивая ей руку, он добавил: "Позвольте пригласить вас на танец."

Алиса, сначала слегка растерявшись, быстро взяла себя в руки. Её лицо сохранило спокойствие, но в её глазах вспыхнул интерес. "Спасибо, Александр," – ответила она, её голос был ровным, но в нём звучала лёгкая мелодия внутреннего волнения. Она протянула ему руку, и он, с грацией, свойственной истинному джентльмену, повёл её в центр зала. Пары начали двигаться в ритме музыки, и Александр легко подстроился к движениям Алисы, создавая идеальную гармонию. Их танец был наполнен грацией и лёгкостью, а между ними постепенно возникала тонкая связь, почти невидимая, но ощутимая для них обоих.

Маргери и Виктория, наблюдая за сестрой, обменялись улыбками. Для каждой из них это мгновение стало частью волшебства вечера, когда музыка, свет и судьбы людей переплетаются в единый поток.

– Алиса, пойдём на танец, – мягко произнёс он, его голос был полон уверенности и дружелюбия. Маргери и Виктория захихикали, весело подталкивая сестру вперёд. Алиса, покраснев, приняла его руку и позволила ему увлечь её в центр зала. Их движения были гармоничными и изящными, они закружились в танце под чарующую музыку. Алиса чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, но она старалась не показывать своих эмоций. Маргери и Виктория, оставшись в тени бала, наблюдали за парой. Их смех был лёгким и звонким, как колокольчики, наполняя воздух радостью. Вокруг них кружились гости, танцующие под звуки вальса, и атмосфера была наполнена волшебством и весельем. – Он действительно ей нравится, – прошептала Виктория, улыбаясь и наблюдая за сестрой. – Конечно, это видно по их взглядам, – ответила Маргери, наблюдая, как Алиса и Александр танцуют в круге света. Их движения были плавными и гармоничными, словно они были созданы для этого танца. Пока они стояли в стороне, Виктория не могла избавиться от мыслей о Дэниэле Эриа. Его образ снова и снова всплывал в её сознании, вызывая лёгкое волнение и интерес. Она вспоминала его белоснежную улыбку и глубокие глаза, которые притягивали её, как магнит. Вдруг прямо перед ними, в ритме танца, закружили Элизабет и Дэниэль. Они крепко держались друг за друга, словно стараясь подчеркнуть свою близость. Их движения были уверенными и грациозными, и они казались идеальной парой. Виктория смотрела на них с восхищением и каплей ревности. Её сердце сжалось, когда их взгляды пересеклись, и она покраснела, пытаясь отвлечь свой взгляд, но не смогла.

Под звуки оркестра зал наполнился атмосферой настоящей сказки. Золотистый свет свечей отражался от роскошных хрустальных люстр, освещая великолепные наряды гостей. Бархатные и шелковые ткани платьев переливались разными оттенками, а мужчины в элегантных фраках держались с достоинством, словно герои из старинных портретов. Запахи свежих цветов, изящно украшавших зал, смешивались с ароматом дорогого парфюма, добавляя утончённости этому изысканному вечеру.

Алиса и Александр выделялись среди танцующих пар. Они двигались в полной гармонии, их шаги были настолько отточенными, что казалось, будто они парят над полом. Алиса, вся в нежно-голубом платье с серебристыми вышивками, выглядела, как воплощение грёзы. Её щеки слегка порозовели от волнения, а глаза блестели, словно звёзды. Александр же выглядел уверенно: его тёмный костюм идеально сидел, подчёркивая его статность, а в каждом движении читалась лёгкость и грация.

Сестры Маргери и Виктория стояли у колонны, откуда открывался лучший вид на танцующих. Их смех был лёгким и искренним, они переглядывались, обсуждая происходящее. Они радовались за сестру, видя, как её лицо светится от счастья. Но Виктория не могла удержаться от мыслей о Дэниэле Эриа. Его загадочный образ вновь и вновь всплывал в её сознании. Его улыбка, искренняя и чуть лукавая, преследовала её, заставляя сердце биться быстрее.

Когда на паркет вышли Элизабет и Дэниэль, внимание Виктории словно приковало. Их появление было эффектным: Элизабет в алом платье с длинным шлейфом, а Дэниэль с неизменной элегантностью в каждом движении. Они двигались, как единое целое, и их танец казался почти театральным. Виктория пыталась скрыть свои чувства, но взгляд, который они с Дэниэлем обменялись, был неподдельно искренним. Она почувствовала тепло на своих щеках, осознав, что не может скрыть своей симпатии. Элизабет же, казалось, была слишком увлечена своим партнёром, чтобы замечать эти невидимые искры.

Тем временем оркестр начал играть более быстрый и динамичный вальс, что добавило ещё больше энергии и оживления в зал. Гости смеялись, кружились и наслаждались каждым моментом этого магического вечера. Атмосфера бала была наполнена эмоциями, от радости до лёгкой меланхолии, и каждый гость, включая сестер и их спутников, чувствовал, что этот вечер оставит след в их сердцах.

Танцевальный зал вновь погрузился в музыку, каждый аккорд которой будто бы рисовал новую главу этой незабываемой ночи. Элизабет с лёгкой улыбкой посмотрела на Викторию, передавая ей нечто большее, чем просто приветствие – намёк, поддержку, возможно, даже лёгкое чувство соперничества, скрытое в глубине её взгляда. Дэниэль, заметив смущение Виктории, ответил ей дружелюбным кивком, который, казалось, говорил: "Я тебя вижу, и ты важна".

Виктория стояла, словно околдованная этим моментом, но её сердце отозвалось ускоренным ритмом, когда Дэниэль подошёл ближе. Его шаги были уверенными, каждое движение будто бы подчёркивало его природное обаяние и грацию. Маргери, наблюдавшая за происходящим, сдерживала волнение, а Виктория чувствовала, как мир вокруг неё словно замер, оставив только музыку и их двоих.

– Миледи, разрешите пригласить вас на танец? – произнёс он, его голос был мягким, но полным скрытой силы. Протянутая рука была жестом не только приглашения, но и нежности, обещания какого-то нового мира, к которому Виктория едва решалась прикоснуться.

И хотя её смущение было очевидным, она сделала шаг навстречу, стараясь сохранить спокойствие. Однако её эмоции захлестнули её – ноги ослабли, и она едва удержалась, когда Дэниэль успел подхватить её. На мгновение она оказалась в его руках, и этот момент был наполнен тихой магией. Его прикосновение было тёплым, его взгляд – заботливым, и Виктория почувствовала, как её сердце наполнилось каким-то неведомым светом.

Всё происходящее было заметно Маргери, чьё лицо то выражало беспокойство, то облегчение, когда Виктория собрала силы и уверенно встала на ноги. Она тихо сказала: "Всё в порядке", надеясь, что её голос не выдаст её волнения. Когда Виктория и Дэниэль направились к центру зала, её сердце продолжало отбивать ритм тревожного восторга. Их руки соприкоснулись, и музыка начала вести их в плавном танце. Виктория чувствовала, как каждый его шаг и каждый взгляд подчиняли её чувства, заставляя полностью отдаться этому волшебному моменту.

Элизабет была чернее тучи, её гнев буквально пульсировал в воздухе, хотя она и пыталась сохранить внешнюю сдержанность. Её глаза сверкали, как острые молнии, угрожая разразиться бурей в любой момент. Сдержав свои эмоции, она с грацией развернулась и решительными, быстрыми шагами покинула зал. Её уход оставил после себя лёгкий шлейф напряжения, который уловила Алиса, но бросить своего кавалера посреди танца она не могла.

Маргери, наблюдая за сестрой, светилась улыбкой. Её сердце наполнилось радостью за Алису, чья изысканность и грация так гармонично сочетались с уверенными шагами Александра. Маргери редко видела, чтобы кто-то из сестёр выглядел настолько счастливо, и это наполнило её верой в то, что и её время придёт.

Тем временем зал, полный ярких огней и звуков музыки, был окутан ещё одним явлением, привлекшим внимание. Виктория, чьи волосы засияли словно звёзды, становилась невидимым центром этого волшебного вечера. Король Артур заметил эту трансформацию, как и большинство гостей, чьё восхищение сдерживалось лишь соблюдением этикета. Дэниэль, танцуя с Викторией, не мог отвести от неё взгляда, его лицо выражало искреннее восхищение.

"Ваши волосы прекрасны," – сказал он, глядя в её глаза, его голос был мягким, но наполненным любопытством. – "Я не видел вас в Магиксе. Кто же научил вас этому?"

Виктория улыбнулась, её волнение смешивалось с радостью. "Благодарю," – ответила она. – "Я сама не знаю, как это произошло. В Магикс я пойду только через месяц," – добавила она, её голос дрожал от лёгкого волнения, а сердце билось быстрее от пристального взгляда юноши.

Танец подошёл к концу, но момент остался в её памяти, словно отпечаток. Дэниэль, поцеловав её руку, произнёс: "Не бойся, если что, ты знаешь, к кому обратиться в школе," – его улыбка сияла, а в глазах читалась доброжелательная уверенность, прежде чем он удалился в толпу.

Виктория осталась стоять на месте, её сердце колотилось от переполняющих эмоций. Всё, что она чувствовала, её мысли и страхи, теперь казалось, отошли на второй план. Этот миг стал ярким светом в её памяти, что будет согревать её ещё долго.

К ней подошёл король Артур, его лицо светилось смесью гордости и удивления. "Дочь моя, как ты это сделала! Сияющие волосы, это же магия Света. Может, не всё так безнадёжно в нашей семье," – воскликнул он, его голос был полон эмоций, а в глазах – надежда.

Король Артур с тяжёлым вздохом оглядел советников, собравшихся в зале. Большой овальный стол, украшенный серебряной инкрустацией, казался монументальным, но даже его величие не могло скрыть тени тревоги, нависшей над присутствующими. Лица каждого участника совещания отражали серьёзность происходящего: старый Ричард Терра, морщинистый, но с острым, аналитическим взглядом, генерал Эдмунд Факосо, чья мощная фигура излучала силу, и управляющая делами Мария, чьи глаза скрывали годы опыта и неутомимую осторожность.

Король Артур, положив руки на стол, начал говорить. Его голос был твёрдым, но в нём звучала глубокая тревога, что углубляла атмосферу напряжения. "Это покушение на балу – тревожный знак," – сказал он, его слова были чёткими и проникновенными. – "Говорящие животные становятся всё более агрессивными. Последние бунты вызывают серьёзную тревогу. Если мы не примем меры, это может закончиться катастрофой."

Ричард Терра, чьи морщины глубоко пролегли на лбу, медленно наклонился вперёд. Его глаза, хоть и усталые, сохранили ясность мысли. "Ваше Величество," – сказал он, его голос был размеренным, будто он обдумывал каждое слово. – "Мы должны рассмотреть причины этих волнений. Их агрессия – это следствие, но за этим стоит что-то большее. Возможно, причина кроется в несправедливом обращении, которое они терпят уже многие века."

Генерал Эдмунд, напротив, не скрывал своей решительности. Его глубокий голос прорезал тишину совета. "Ваше Величество, я предлагаю укрепить охрану дворца и провести зачистки среди групп животных, которые могут быть связаны с бунтом. Мы не можем позволить, чтобы такие инциденты повторялись."

Королева Нона, присутствовавшая в зале, медленно подняла руку, её глаза были наполнены грустью, но в её голосе звучала мягкая твёрдость. "Эдмунд, такие действия приведут только к ещё большему восстанию. Я согласна с Ричардом. Мы должны попытаться выслушать их, понять их боль, прежде чем принимать жёсткие меры."

Мария, управляющая делами, повернула голову к королю. Её голос был тихим, но уверенным. "Ваше Величество, нам нужно найти лидеров среди говорящих животных, тех, кто ведёт за собой остальных. Если мы сможем установить с ними контакт, возможно, мы сумеем избежать большой войны."

Король Артур, нахмурившись, опустил голову, его мысли стали тяжёлыми, словно над его плечами нависло всё королевство. Он понимал, что каждая из предложенных идей несёт риск, но каждая также могла стать шагом к разрешению конфликта.

Ваше Величество, мы должны разобраться в причинах их исчезновений. «Каждое пропавшее животное – это чьё-то существо, и их семьи страдают», – сказал старый Ричард Терра, его голос звучал твёрдо и решительно, отражая годы опыта и непреклонность в своих убеждениях. – Нам нужно выяснить, кто за этим стоит, и раз и навсегда положить этому конец.

Генерал Эдмунд Факосо, могучий воин с огненными глазами, не скрывал своего стремления к действиям. Его мощная фигура, отражающая силу его характера, казалась неоспоримым аргументом к тому, что он привык действовать решительно. – Согласен, Ричард. Но нам также необходимо усилить охрану и патрули. Эти животные могут устроить восстание в любой момент, и мы должны быть готовы отразить любую угрозу. – Его слова звучали резко и уверенно, показывая, что он привык быть на фронте решений и действий.

Король Артур, слегка нахмурив лоб, впитывал слова своих советников, обдумывая их предложения. Атмосфера в зале становилась всё более напряжённой, а сложность ситуации висела в воздухе, словно тяжёлое облако.

Мария, старая управляющая делами, чьё острое мышление стало опорой королевства за долгие годы, присоединилась к обсуждению. Её лицо оставалось спокойным, а глаза, полные мудрости и проницательности, изучали короля и его советников.

"Ваше Величество," – начала она, её голос был мягким, но уверенным, как дыхание ветра перед бурей, – "Я считаю, что нам нужно также рассмотреть дипломатические меры. Возможно, стоит начать переговоры с их лидерами, чтобы понять, чего они хотят. Это может помочь нам найти мирное решение."

Её слова звучали с разумной твёрдостью, как будто она уже видела возможные пути решения, но понимала, что осторожность здесь будет ключом. Остальные советники внимательно слушали, их лица отражали уважение к мнению женщины, чей ум был настолько проницателен.

Король Артур, сидящий во главе стола, слегка наклонил голову, обдумывая услышанное. В его взгляде читалась сосредоточенность, как у человека, который понимает, что каждое решение может стать поворотным. Он глубоко вдохнул, его осанка оставалась величественной, несмотря на груз, который ложился на его плечи.

"Мы должны действовать решительно и быстро," – наконец произнёс он, его голос звучал властно, но в нём слышалась доля напряжения, вызванная текущими событиями. – "Ричард, выясни, кто стоит за исчезновениями. Эдмунд, усиливай охрану и патрули. Мария, займись подготовкой к возможным переговорам. Мы не можем позволить себе слабость в такое время."

Эти слова прозвучали как приказ, который не оставлял сомнений. Советники кивнули, принимая распоряжения короля, их лица были серьёзны, а взгляды полны решимости. Тишина вновь окутала зал совета, но она больше не была тревожной – в ней чувствовался дух готовности к действиям.

Король Артур осмотрел присутствующих, его взгляд задержался на каждом из советников, как будто он хотел убедиться, что они понимают важность ситуации. "Мы будем защищать Элинор, несмотря ни на что," – добавил он, его слова, наполненные силой и решимостью, прозвучали так, будто их услышал весь мир.

Виктория и Маргери шли по длинным коридорам дворца, их шаги отражались глухим эхом от мраморных стен. Тени светильников играли на их лицах, добавляя ещё больше напряжения к их виду. События, произошедшие на балу, оставили след в их сердцах – страх и тревога переплетались, заставляя каждую из них погрузиться в свои мысли.

"Это покушение не последнее," – тихо произнесла Маргери, её голос дрожал, словно её душу трясли сами стены замка. Её взгляд был направлен вниз, и она всё ещё ощущала в себе страх за семью и за отца.

"Этих животных нужно усмирить!" – резко ответила Виктория, её тон был почти требовательным, как будто она хотела заглушить своё собственное беспокойство силой своих слов.

Маргери внезапно остановилась. Её рука медленно опустилась, и её глаза, полные слёз, встретились с взглядом Виктории. "Что? Что ты такое говоришь?" – прошептала она, её голос дрожал, но в нём звучала укоризна. – "Они же несчастны. Люди считают их за неразумных, почему животные слуги? Почему мы им не платим? У них есть семьи и дети. У них есть речь. Они не безмолвные звери!"

Её слова были пропитаны болью и искренностью, как будто она впервые позволила себе открыто выразить свои чувства. В этот момент её фигура выглядела хрупкой, но внутри неё скрывалась сила, которой не хватало её старшей сестре.

Виктория, смотря на Маргери, почувствовала легкое недоумение и раздражение. "Эти говорящие звери чуть не убили отца!" – твёрдо произнесла она, её голос был строгим, а глаза холодными. – "Они опасны, и их место в клетках!"

Эти слова стали переломным моментом между ними. Маргери почувствовала, как её сердце сжалось, её глаза наполнились слезами, которые она больше не могла удерживать. Она резко развернулась и, всхлипывая, побежала в свою комнату. Её шаги звучали эхом, растворяясь в глубине коридора.

Виктория, оставшись одна, смотрела ей вслед. Внутри неё не было сожаления, только чувство уверенности в своей правоте. Она направилась к своим покоям, пытаясь избавиться от тревожных мыслей, и её сознание вернулось к моменту танца с Дэниэлем. Его тёплая улыбка и нежные прикосновения продолжали согревать её сердце, несмотря на весь хаос и ужас этого вечера.

Когда замок погрузился в тишину, а гости уже разъехались по своим домам, только звёздный свет изредка касался мрачных окон королевских покоев. Артур и Нона лежали в огромной резной кровати, но сон не приходил к ним. Мягкое сияние свечей отбрасывало нежные тени на стены, но их души были далеко от спокойствия.

«Артур, это покушение ужасно», – сказала Нона, её голос был едва слышен, но в нём звучало глубокое беспокойство. Она слегка повернула голову к мужу, её светлые волосы мягко переливались под светом. – Сколько ещё будет протестов? Где мы найдём силы остановить это?

Король глубоко вздохнул, его грудь тяжело поднялась. Он был измучен, тревога о будущем королевства всё сильнее давила на него. – Я не знаю, что делать, – ответил он, его голос был слабее, чем обычно, но твёрдость всё ещё прослеживалась в каждом слове. – Животные пропадают уже больше года. Протесты возникают всё чаще. Они хотят свободы и разбирательства. Но если я это сделаю, семьи, у которых они в слугах, обозлятся. А если начнутся бунты на закате моего правления… это станет катастрофой.

Нона молча слушала, её взгляд был наполнен грустью. Она чувствовала вес, который лежал на плечах Артура, и хотела помочь ему, но знала, что ответов нет.

Вдруг Артур резко сменил тему, его лицо нахмурилось. – Что это за выходка Виктории? – начал он, в его голосе звучало раздражение. – Это же надо было танцевать с этим мальчишкой. Да, парень завидный, но у нас же уже договорённости на их брак с Элизабет.

Нона слегка улыбнулась и, приобняв мужа, мягко сказала: – О, Артур, не заводись. Она же не специально. Вспомни нас в их годы, – её глаза светились теплом, и даже лёгкая улыбка на её устах казалась утешением.

Артур, слегка смягчившись, вздохнул. – О, Нона, – сказал он, его голос был тише, как будто он говорил только для неё. – Я волнуюсь о нашей династии. Моё правление подходит к концу, а кому передать трон, я так и не выбрал.

Нона опустила глаза, её сердце наполнилось печалью. Она ласково провела рукой по его плечу, её прикосновение было нежным. – Прости, что не смогла подарить наследника, – тихо сказала она, её голос дрожал от эмоций, – однако, ещё есть время. Знахарки говорили, что есть все шансы.

Артур внимательно посмотрел на жену, его взгляд был смешанным – между скептицизмом и надеждой. – Я не верю в эту чушь, – произнёс он резко, но затем добавил, его глаза загорелись решимостью: – Мне нужны скорее внуки. Надеюсь, дочери меня не заставят долго ждать. Династия Легаро сейчас очень слаба, и мы должны вновь окрепнуть.

Нона глубоко вздохнула, её глаза наполнились печалью. Она понимала, что тревоги её мужа – это бремя, которое не легко с ним разделить. Она ещё крепче обняла его, надеясь дать хоть немного утешения, хотя её собственное сердце было наполнено заботами.

Неспокойная ночь охватила замок, словно его стены впитали тревогу прошедшего вечера. Ветер мягко завывал, проносясь по коридорам, его шёпот таинственно отражался от каменных стен. В воздухе витала напряжённость, словно само время остановилось в ожидании чего-то судьбоносного.

Виктория лежала на своей кровати, но сон не приходил. Её мысли метались, как птицы, пойманные в сети. Образ Дэниэля, их танец, его слова и её неожиданный магический всплеск – всё это не давало ей покоя. Почему её магия проявилась именно в этот момент? Может ли это быть каким-то знаком? Её сердце билось быстрее, когда она пыталась найти ответ, но её размышления прервал тихий стук в дверь.

"Войдите," – сказала она, приподнимаясь на локтях. В её голосе звучала осторожность, смешанная с любопытством.

В комнату вошла Алиса, её лицо отражало лёгкую обеспокоенность. Она двигалась с привычной плавностью, но её глаза выдавали напряжение. "Виктория," – начала она, её голос был мягким, но настойчивым. – "Я слышала о вашем танце с Дэниэлем. Ты ведь знаешь, что у Элизабет уже есть договорённость?"

Виктория взглянула на сестру, её глаза слегка расширились. "Я знаю, Алиса," – произнесла она, её голос дрожал от переполнявших эмоций. – "Но я не могла удержаться. Это было как волшебство."

Алиса глубоко вздохнула, её грудь поднялась, как будто она собиралась сказать что-то значительное. Она присела на край кровати, её руки осторожно коснулись плеча Виктории. "Я понимаю тебя, но это может создать много проблем," – сказала она, её голос стал более серьёзным. – "Элизабет не простит тебя за это." Её слова были честными, но обрамлены заботой, которую она всегда старалась проявлять к младшей сестре. Алиса обняла её, передавая свою поддержку.

Она сделала паузу, затем добавила: "Но сейчас у нас есть более важные дела. Ты заметила, что отец и мать не спят?"

Виктория кивнула, её сердце сжалось от предчувствий. В ней вновь вспыхнуло беспокойство за семью. "Я думаю, что у нас будут трудные времена," – сказала Алиса, её голос был твёрдым, но в нём звучала нотка печали. Она легонько чмокнула сестру в лоб, стараясь передать тепло своей заботы.

ГЛАВА 2

Новый день принёс свежий свет в каменные стены замка, но тревога, вызванная событиями предыдущего вечера, не рассеялась. В королевской столовой витала напряжённая атмосфера, и Виктория ощутила это сразу, как только вошла в комнату. Громкий спор между королём Артуром и Элизабет наполнял пространство гневом и недовольством.

"Я не выйду замуж за этого мужчину! Он уже слишком стар для меня!" – закричала Элизабет, её лицо пылало яростью, а глаза сверкали от негодования. Холерический темперамент проявлялся в каждом её слове, она кипела, не обращая внимания на окружение.

Король Артур стоял напротив, сохраняя твёрдость и королевское достоинство, но в его голосе звучала резкость. "Выйдешь!" – отрезал он, его глаза полыхали гневом, а голос, словно удар грома, заставлял всех присутствующих насторожиться.

Элизабет резко встала из-за стола, её платье взметнулось, когда она прошла мимо Виктории, толкнув её плечом. "Ну что, довольна?" – ядовито спросила она, её взгляд был полон презрения. Виктория отшатнулась, ошеломлённая, но не успела ничего ответить. Элизабет вышла из комнаты с гордо поднятой головой, столкнувшись с поварихой-свинкой. "С дороги, грязное животное!" – бросила она свысока, даже не оглянувшись. Свинка, опустив глаза, молча отошла в сторону, словно смирившись с этим унижением.

Виктория стояла в оцепенении, её лицо выражало одновременно недоумение и тревогу. "Что случилось?" – спросила она, обращаясь к родителям.

Король Артур повернулся к дочери, его лицо было мрачным, а голос, полный ярости, почти сорвался на крик. "Что случилось? Этот мальчишка расторгнул помолвку, а его папаша – лорд – поддержал его! Что за безумцы!" Его слова отдавались эхом в каменном зале.

Королева Нона, стараясь сохранить спокойствие, нежно положила руку на плечо мужа. Её голос был мягким, но наполненным заботой. "О, Виктория, тот юноша, с которым ты вчера танцевала, заявил, что расторгает помолвку с Элизабет," – сказала она, глядя на дочь с тревогой в глазах.

Виктория почувствовала, как её сердце на мгновение замерло. Это всё из-за неё? Её мысли заволокло тяжёлое осознание. Король вновь поднял голос, его лицо стало ещё мрачнее. "Где это видано? Какая-то семья расторгает брак с нами! С теми, кто правит Элинором почти тысячу лет!" Его слова звучали, как удар молота, отражая его гнев и недоумение.

Виктория не могла найти слов. Завтрак пролетел мимо её сознания, как смутное воспоминание. Она медленно встала и, опустив голову, направилась в свои покои. Её мысли были полны вопросов: что, если это всё её вина? Что будет дальше? Её сердце билось всё быстрее, пока она вновь погружалась в свои чувства.

Её шаги были быстрыми, и каждое движение выражало внутреннюю борьбу. Виктория чувствовала, как её мысли и эмоции переплетаются в хаотичный клубок, который она не могла распутать. Внезапно из-за колонны раздался тихий голос: "Виктория, пс, Виктория!" Она резко обернулась, её сердце замерло на мгновение. Перед ней стоял Дэниэль.

Не раздумывая, она кинулась в его объятия. Её сердце наполнилось радостью и тревогой одновременно. Его присутствие было как глоток свежего воздуха, но вместе с тем оно приносило с собой вихрь вопросов и сомнений.

"Дэниэль, что ты наделал? Мы же почти не знакомы!" – прошептала она, её голос дрожал от волнения. Её глаза искали ответы в его взгляде, но он, казалось, сам был растерян.

"Виктория, я, ты, мы…" – замямлил он, но затем, собравшись с духом, продолжил: "Мы должны быть вместе. Элизабет всегда хотела лишь власти, а я ей был нужен только для достижения целей. Но ты… ты смотришь на меня другими глазами. Давай убежим вместе!"

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Виктория была одновременно счастлива и встревожена. Её сердце билось быстрее, но разум пытался удержать её от необдуманных решений. "О, милый Дэниэль, мне всего 16, я только что поступила в Магикс, и мы знакомы всего один день. Давай не будем торопить события," – сказала она, её голос был мягким, но в нём звучала попытка найти баланс между чувствами и разумом.

Дэниэль нахмурился, его лицо выражало разочарование и скрытую злость. "Ну что ж, мы всё равно будем вместе," – ответил он, и, развернувшись, направился к окну. Виктория замерла, не веря своим глазам, когда он прыгнул.

Она бросилась к окну, её сердце бешено колотилось. Взглянув вниз, она увидела, как Дэниэль, используя магию ветра, выставил руки, и мощный поток воздуха подхватил его, словно крылья. Он парил вдоль замка, его фигура постепенно исчезала вдали.

Виктория стояла у окна, её дыхание было прерывистым, а мысли метались. Его страсть и решимость притягивали её, но она не могла игнорировать опасность и необдуманность его поступков. Её сердце разрывалось между восхищением и страхом, а в голове звучал один вопрос: что же будет дальше?

Виктория, охваченная тревогой и волнением, поспешила к Алисе. Её шаги звучали гулко, словно эхо её внутренних переживаний отражалось от стен коридоров. Алиса, заметив взволнованное состояние сестры, сразу же крепко обняла её. Её объятия были тёплыми и утешительными, наполняя Викторию чувством поддержки и заботы, которых она так отчаянно искала.

"О, Виктория," – сказала Алиса, её голос был мягким, но в нём звучала нотка обеспокоенности. – "Это поистине ужасно. Элизабет в ярости. Однако отец уже помягчел. Все решения о её браке он примет через год, когда она закончит Магикс. Может, всё образуется." Её лицо озарила лёгкая улыбка, которая, как она надеялась, утешит младшую сестру.

"Но почему отец принял такое решение?" – удивлённо спросила Виктория, её глаза, наполненные тревогой и любопытством, искали ответы в лице Алисы.

"О, я не знаю," – ответила та, её голос внезапно стал твёрже, наполненный решимостью. – "Пойдём выясним."

Они вместе направились в покои короля, их шаги были быстрыми и сосредоточенными. Когда они подошли, им открылась напряжённая картина. В комнате толпились люди, атмосфера была наэлектризована, словно каждый ожидал чего-то значимого. На постели лежала королева, её лицо светилось слабостью, смешанной с лёгкой улыбкой, а рядом стоял король Артур, чьё лицо сияло радостью. Его глаза горели, а голос прорезал воздух, словно гром: "Сын, сын, сын, у меня будет сын!"

Его слова эхом разлетелись по комнате, и дочери, стоявшие на пороге, замерли. Их глаза расширились от неожиданности, и на их лицах отразилась смесь удивления и недоумения. Виктория перевела взгляд на Алису, но та молчала, так же поражённая новостью.

В этот момент к ним подошла женщина лет пятидесяти с мягкими чертами лица и проницательным взглядом.

Алиса сразу же поздоровалась с ней: "Здравствуйте, миссис Вилма!"

"О, Алиса," – ответила женщина, её голос был дружелюбным и чуть усталым. – "Поздравляю, у вашей матери будет малыш. Я как раз была в столице в связи с бунтами животных, и король позвал меня проверить протекаемость родов."

Алиса, слегка улыбнувшись, повернулась к сестре. "Виктория," – сказала она, её голос звучал спокойно, но в нём слышалось уважение. – "Познакомься, это мисс Вилма, завуч Магикса и преподаватель магии земли."

Виктория мягко улыбнулась женщине, но её мысли были заняты состоянием матери. Её беспокойство, словно тонкая нить, плелось через её сердце, но она старалась не показывать этого. Её пальцы слегка дрогнули, когда она подошла ближе к постели королевы.

Королева Нона, привстав на постели, посмотрела на дочерей с нежной улыбкой. Её голос был мягким, словно утренний ветер: "Всё хорошо, девочки. Я же говорила, что отвары помогут мне." В её словах звучала уверенность, как у человека, который привык бороться и побеждать.

Виктория, всё ещё немного в смятении, обняла мать, почувствовав, как её тревога начинает рассеиваться. Этот момент наполнил её облегчением и радостью, как будто свет проник в тёмную комнату, изгоняя страхи.

Когда новости о беременности королевы распространились по всему замку, атмосфера резко изменилась. Надежда и волнение наполнили воздух, словно каждое дыхание приносило новую жизнь. Виктория почувствовала лёгкость на душе, её шаги стали мягче, а взгляд – ярче. Всё вокруг казалось более живым, насыщенным красками.

Она решила навестить Маргери. После вчерашнего спора ей хотелось восстановить связь с сестрой. Виктория подошла к двери её комнаты и, постучав, услышала тихое "Войдите." Открыв дверь, она увидела Маргери у окна, погружённую в свои мысли. Её фигура казалась хрупкой, но в её глазах, устремлённых вдаль, читалась глубокая печаль.

"Маргери, мне жаль, что я была груба с тобой вчера," – искренне начала Виктория, приближаясь к сестре. Её голос был тихим, но в нём звучала теплая нотка раскаяния. – "Я была напугана и рассержена, но ты права, мы должны учитывать и их чувства."

Маргери медленно повернулась к ней, её глаза были влажными от слёз, но в них светился слабый проблеск надежды. Она попыталась улыбнуться, её улыбка была робкой, но искренней. "Я понимаю, Виктория. Ты переживаешь за отца. Но мы должны найти способ жить в мире с говорящими животными," – мягко ответила она, её голос был исполнен нежности и грусти.

Виктория обняла сестру, чувствуя, как тепло их связи окутывает их обеих. Этот момент был тихим и искренним, когда две души встретились, чтобы поддержать друг друга. Они поняли, что поддержка семьи и взаимное понимание – самое важное, особенно в эти трудные времена.

В комнате Элизабет царил хаос. Она металась от стены к стене, её шаги звучали резко, как удары молота. Её глаза, сверкающие гневом, словно горящие рубины, выдавали обиду и ярость, которая разрывала её душу. "Сначала они лишили меня счастья, а теперь они лишат меня трона!" – закричала она, её голос был пропитан отчаянием, как будто с каждой нотой она выкрикивала свои мечты.

Резко махнув руками перед старинным зеркалом, она почувствовала, как её напряжение достигло предела. Внезапно зеркало с громким звуком упало и разбилось, осколки разлетелись по полу, словно звёзды, разорванные на части. Элизабет замерла, её дыхание стало прерывистым. Её взгляд замер на полу, где под осколками лежал загадочный объект.

Неожиданно перед ней появилась тёмная дымовая завеса, её силуэт казался живым, словно дышащим. Из завесы раздался голос – глубокий, зловещий, таинственный. Элизабет инстинктивно отступила назад, её сердце колотилось, как барабан на поле боя.

"Что это?" – прошептала она, её голос дрожал, словно её уверенность рушилась вместе с зеркалом.

Из одного из осколков раздался голос, который эхом проник в каждый уголок её сознания: "Элизабет, ты пробудила в себе силу, а сила пробудилась в тебе."

"Кто ты?" – её глаза расширились от неожиданности, в её голосе звучали страх и удивление.

"Не важно, кто я. Важно, кто ты! Я помогу тебе добиться желаемого, главное – слушай меня!" – голос звучал уверенно, словно древнее обещание, написанное кровью.

Элизабет отступила назад, её разум метался между страхом и любопытством. Она посмотрела на осколок, её мысли застопорились, но спустя мгновение она протянула руку. В её глазах загорелся огонь решимости. Под осколком блестело кольцо, его свет был мягким и притягивающим, как лунное сияние. Элизабет, не колеблясь, надела кольцо на палец и почувствовала, как внутри неё что-то пробудилось. Её дыхание стало ровным, а страх сменился предвкушением.

"Ну что, начнём," – произнесла она с твёрдостью, её лицо приняло выражение абсолютной решимости.

Голос из кольца заговорил вновь, его интонации стали властными, как заклинание: "Наконец-то меня нашли спустя сотни лет заточения за этим старым зеркалом. Я научу тебя такой силе, что перед тобой преклонятся все."

Элизабет ухмыльнулась, её лицо стало словно высеченным из камня. "Теперь я всем покажу, кто здесь истинная королева," – прошептала она, её слова прозвучали как обещание судьбе. После чего её смех наполнил комнату, эхом отражаясь от стен. Этот смех был наполнен силой, отчаянием и новой, пробудившейся властью.

Лето пролетело незаметно, оставляя за собой лёгкий след тёплых воспоминаний. Королева Нона проводила большую часть времени в своих покоях, где её окружали заботой и вниманием. Её беременность стала символом новой надежды для всего королевства. Король Артур не отходил от неё, как будто его присутствие могло уберечь их будущего сына от любых невзгод.

Тем временем генерал Эдмунд Факосо со своим неизменным рвением усиливал репрессии против участников уличных протестов говорящих животных. Его решительный и вспыльчивый характер проявлялся в каждом приказе, и хотя он хотел навести порядок, его методы вызывали всё больше страха и напряжения среди подданных.

Маргери и Виктория проводили летние дни вместе, их дружба только крепла. Они гуляли по садам замка, наслаждаясь последними спокойными моментами. Алиса же, как всегда, была поглощена своими исследованиями, погружаясь в книги с редким азартом, забывая обо всём вокруг. Но Элизабет, напротив, словно исчезла. Она почти не выходила из своей комнаты, и никто не знал, чем она занимается. В её мрачной тишине скрывалось больше, чем простой протест или обида. Она изучала магию с кольцом, каждый день углубляясь в опасные, таинственные знания. Её сила росла, а с ней темнел и её разум.

Настал день, которого Виктория одновременно ждала и боялась. Она стояла в своей комнате, её взгляд скользил по знакомым стенам, мебели, маленьким деталям, которые сопровождали её всю жизнь. Её сердце было переполнено смешанными чувствами: грустью от разлуки и волнением перед неизвестным.

"Целый год…" – произнесла она почти шёпотом, её голос дрожал. Она знала, что это будет новый этап, но ей трудно было оставить родной дом.

Тишину нарушил стук в дверь. Виктория обернулась, и её взгляд встретился с пожилой дамой, стоявшей на пороге. Это была Мария, управляющая дворца. Её суровое, но доброе лицо всегда внушало уверенность. Её руки, несмотря на возраст, оставались сильными, и в каждом её слове звучала мудрость прожитых лет.

"Виктория, карета готова. Сёстры ждут только вас. Пойдёмте," – сказала она, слегка приобняв девушку. Её голос был мягким, но твёрдым, словно она старалась унять волнение принцессы. "Не печальтесь, всё будет хорошо," – добавила она, подарив Виктории ободряющую улыбку.

В комнату вошли четыре обезьяны-служанки, не издавая ни звука, и начали аккуратно выносить багаж. Их движения были точными, как хорошо отлаженный механизм. Виктория, наблюдая за ними, почувствовала лёгкую горечь. Этот момент означал, что всё действительно меняется.

Спустившись вниз, она увидела родителей, стоявших внизу у лестницы. Их лица были серьёзными, но тёплыми. Виктория сразу подошла к ним. Король Артур, нахмурившись, внимательно посмотрел на дочь, но затем его лицо смягчилось.

"Дочь моя, вот и настал этот день," – начал он, его голос был полон твёрдости, но в нём звучала и нежность. – "Как мы уже видели, в тебе скрыт большой потенциал. Учись прилежно и возроди славу нашего рода." Он поцеловал её в лоб, его взгляд задержался на ней ещё несколько мгновений, как будто он хотел запомнить этот момент.

Королева Нона, улыбаясь, наклонилась и благословила её, прикасаясь к её щеке. "Будь смелой, дорогая. И помни, мы всегда рядом с тобой," – её голос был тихим, но исполненным материнской нежности.

Виктория, с тяжёлым сердцем, повернулась к карете. Её взгляду предстала роскошная экипаж, запряжённая белоснежными лошадьми. Она медленно подошла и села рядом с Элизабет и Алисой. Поездка началась, и они ехали почти всю дорогу в молчании. У каждой из сестёр были свои мысли, страхи и надежды, скрытые за спокойными лицами.

Карета мягко скользила по дороге, её колёса звучали приглушённо, пока сестры молчаливо погружались в свои мысли. Тишина внутри была словно весы, балансирующие напряжение между ними, пока неожиданно Элизабет резко нарушила её.

"Если подойдёшь к Дэниэлю, я сверну тебе шею. Папочки рядом нет!" – прошипела она, её голос был наполнен яростью, как бушующее пламя. Её глаза, сверкающие злобой, пронзили Викторию. Этот внезапный выпад заставил младшую сестру прижаться к креслу. Её дыхание стало прерывистым, сердце забилось быстрее, а лёгкая дрожь пробежала по её телу.

Но Алиса тут же вмешалась, её спокойная натура позволила ей сохранить твёрдость. Она гордо подняла голову, её глаза были полны уверенности. "Зато есть я!" – ответила она твёрдо, её голос звучал как щит, защищающий Викторию. Она взяла сестру за руку, бросив на Элизабет строгий взгляд, который не позволял никакой агрессии пройти незамеченной.

Виктория почувствовала благодарность за эту поддержку. Хотя её сердце всё ещё билось от страха, она знала, что Алиса всегда готова защитить её. Элизабет, нахмурившись, замолчала, её взгляд устремился в сторону, словно она искала утешение в грядущем.

Карета, подъехав к воротам Магикса, остановилась. Сёстры выдохнули, когда перед ними предстал великолепный вид. Магикс, школа магов, величественно возвышался, словно древний хранитель магии. Высокий храм с массивными воротами создавал впечатление силы и таинственности. Стены школы были украшены символами древних магов, каждое из которых мерцало в солнечном свете, словно оживляя историю этого места.

Виктория замерла, её глаза блестели от восхищения. Алиса, с её уравновешенной натурой, легко улыбнулась, оглядывая знакомые очертания. Элизабет, напротив, смотрела на школу с лёгкой холодностью в глазах, её мысли были заняты чем-то более мрачным.

Магикс был больше, чем просто школа. Тысячи лет назад, когда в Элиноре возникли пять великих семей магов, они начали править островом, и им пришлось задуматься о том, как обучать своих потомков магии. У магов, как и у обычных семей, иногда рождались бастарды – дети вне брака. Они не принадлежали к благородным семьям, но магия в их крови была сильна. Эти дети были чужды для обычных людей, и тогда они основали школу магии, чтобы обучать всех, кто носил в себе силу магов. После выпуска многие бастарды оставались в школе, становясь преподавателями и работниками. Магикс стал не просто школой, но домом бастардов великих семей.

"Добро пожаловать в Магикс," – мягко сказала Алиса, её голос звучал как приглашение в новый мир. Её улыбка была искренней, ободряющей. – "Здесь начинается новый этап нашей жизни."

Виктория, Элизабет и Алиса вышли из кареты и направились к массивным воротам школы. За ними следовали слуги, осторожно неся их багаж. У ворот их встретил высокий и строгий мужчина. Директор Магикса смотрел на них с проницательным взглядом, его фигура излучала уверенность и силу.

"Принцессы Легаро, добро пожаловать в Магикс," – сказал он, слегка склонив голову в знак уважения. Его голос был размеренным, но в нём читалась уверенность. – "Надеюсь, ваше пребывание здесь будет плодотворным и вдохновляющим."

Их сразу проводили в покои, чтобы разложить вещи. Комнаты были просторными и светлыми, окна выходили на окрестные леса и величественные горы. Огромные окна пропускали солнечный свет, заливая помещения мягким теплом, которое приятно обволакивало пространство. Мебель была выдержана в элегантном стиле: мягкие кресла, резные столы, утончённые шкафы – всё это создавало ощущение дома и роскоши, позволив сёстрам почувствовать себя комфортно на новом месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.