Мари Мирро
"Убийство в клубе «Кактус»"

Труп в пальто от «Гуччи»

1

Если бы мне сказали, что я найду труп в клубе «Кактус», я бы рассмеялся. Во-первых, потому что клуб назывался «Кактус» – а это уже повод для хохота. Во-вторых, потому что трупы в нашем городе обычно валяются в подворотнях, а не в заведениях с коктейлями по цене моей месячной зарплаты.

Но вот он – лежит.

На барной стойке.

В пальто от «Гуччи».

С кактусом в груди.

2

Я, Игнат Волков, частный детектив с лицензией, выданной неизвестно кем и зачем, стоял и пялился на покойника, чувствуя, как по спине ползёт противный холодок. Не то чтобы я боялся мёртвых тел – после армии и трёх лет работы в охране супермаркета меня сложно чем-то удивить. Но этот тип… Он выглядел так, будто просто прилёг отдохнуть после тяжёлого дня.

– Опять? – раздался за моей спиной усталый голос.

Я обернулся. Бармен Гриша, мужчина с лицом, на котором ещё в юности поселилось выражение хронического недовольства, протирал бокал тряпкой, даже не глядя на труп.

– «Опять»? – переспросил я. – Это у вас тут регулярное явление?

Гриша вздохнул, поставил бокал на полку и наконец удостоил барную стойку взглядом.

– Третий за месяц.

– И что, все с кактусами в груди?

– Нет. Первого задушили гитарным кабелем. Второго – утопили в аквариуме с пираньями.

– А этот?

– Ну… Видимо, кто-то решил добавить зелени в интерьер.

Я покачал головой и подошёл ближе. Покойный был мужчиной лет сорока, с аккуратной сединой у висков и лицом, которое даже в смерти сохраняло выражение лёгкого презрения. На нём был идеально скроенный костюм, часы «Ролекс» (я бы поклялся, что настоящие, но в нашем городе настоящих «Ролексов» не бывает) и ботинки, которые блестели так, будто их только что вылизала собака с синдромом навязчивых состояний.

А ещё – тот самый кактус.

Он торчал из груди покойного, как флаг, воткнутый покорителем Эвереста. Маленький, зелёный, с иголками, которые даже сейчас выглядели угрожающе.

– Кто-то явно хотел послать сообщение, – пробормотал я.

– Или просто у него под рукой больше ничего не было, – пожал плечами Гриша.

3

Клуб «Кактус» не был тем местом, где обычно случаются убийства. Вернее, он не был таким местом, пока его не открыли.

Это было заведение «для своих» – с мягкими диванами, коктейлями, названия которых никто не мог выговорить с первого раза, и клиентурой, состоящей из местных «акул бизнеса» (хотя акулы, наверное, были бы умнее).

Я огляделся.

Полумрак. Барная стойка из тёмного дерева. Стены, украшенные картинами, на которых, как мне показалось, были изображены кактусы в разных художественных стилях. Даже музыка – какой-то джазовый блюз – звучала так, будто её играли исключительно для кактусов.

– Кто обнаружил тело? – спросил я.

– Оля.

– Оля?

– Официантка. Та, что с татуировкой «Люблю, но не прощу».

Как будто в ответ на мои мысли из-за угла появилась девушка лет двадцати пяти, с чёрными волосами, собранными в небрежный пучок, и та самой татуировкой на ключице.

– Это он, – сказала она, кивнув на труп. – Пришёл, заказал «Маргариту», сел за столик у окна. Через полчаса я нашла его вот таким.

– Он был один?

– Нет. С ним сидел кто-то… Но я не разглядела.

– Почему?

– Потому что он сидел спиной, а я не люблю пялиться на гостей. Меня увольняют за такое.

Я вздохнул.

– Ладно. Где хозяин?

– Виктор? – Оля скривила губы. – Он в своём кабинете. Говорит, что «не любит трупы до обеда».

4

Виктор «Кактус» Котов оказался мужчиной лет пятидесяти, с загорелым лицом, седыми висками и улыбкой, которая, казалось, была приклеена к лицу намертво.

– А, детектив! – воскликнул он, когда я вошёл в кабинет. – Ну как, впечатлился нашим «атмосферным» гостем?

– Очень, – сухо ответил я. – Вы знаете, кто это?

– Конечно! Аркадий Лютиков. Налоговый инспектор.

Я поднял бровь.

– И он у вас частый гость?

– Нет, первый раз. Пришёл… проверять документы.

– И что, проверил?

– Не успел.

Виктор усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то тревожное.

– Вы не знаете, кто мог его убить? – спросил я.

– О, детектив, – вздохнул Виктор, – в нашем клубе каждый второй мечтал кого-нибудь убить. Но обычно ограничиваются криками в интеренете.

Я уже открывал рот, чтобы задать следующий вопрос, когда дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась женщина лет шестидесяти, с тугой серой причёской и взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

– Это Людмила Степановна, – представил её Виктор. – Наш бухгалтер.

– Я слышала, у нас опять труп, – сказала она ледяным тоном.

– Да, – кивнул я. – С кактусом.

– Кактусом? – её брови поползли вверх. – Ну что ж… Хоть не с калькулятором.

И тут я понял:

Это дело будет гораздо страннее, чем я думал.