Чехова Л.
Как трахнуть брак – 2

shibari part 1

Мои хорошие немногочисленные читатели, вторая книга будет выходить из-под ножа, немного даже в реалити-формате. Между событиями, происходящими в первой выложенной главе, и ее публикацией прошло меньше недели.

Почему так? Потому что иначе я опять буду раскачивать себя два года, чтобы поделиться книгой. Ныряю в омут с головой!

Кстати, завела авторский телеграм: там будет немного бэкстейджа, подблюренные (не будем забывать о том, что я всё-таки учительница) фото описанных событий, первые наброски глав, общение, ваши идеи и предложения. Подписывайтесь! https://t.me/chehovaporn

Поцелуйчики от нас с М.❤️

– Перед тем, как начать, нам нужно обсудить правила взаимодействия. Где мне можно тебя трогать, где нельзя? Можно ли играть с чувствительностью твоей груди? Прикасаться с гениталиям веревками или руками? Шлепки?

Мне было сложно и неловко отвечать на эти вопросы. Периодически я поглядывала на М., пытаясь найти разрешение в его взгляде. Иногда я прямо спрашивала: Можно?

Мы пришли к тому, что меня лучше не целовать в губы и не обнимать. Соприкосновение веревок и гениталий было согласовано. Порка – тоже.

– Вставай сюда, начнем, – приказал Мастер.

Я прямо встала под бамбуковой перекладиной, стараясь занять как можно более скромную позу. Это было сложно, учитывая, что на мне было надето только прозрачное розовое белье: крошечные стринги и тонкий лифчик, украшенный цепочками из камней.

М. занял место на диване напротив нас, запустив видеозапись на телефоне. Я не отрывала от него взгляда, стремясь уловить хоть толику дискомфорта и прекратить практику ровно в этот момент. При этом я была уверена, что он скажет, если ему что-то не понравится, и никогда не станет терпеть чего-то, что принесет ему неудовольствие. Пока что ему явно нравилось это зрелище.

Мастер взял мягкую джутовую верёвку и обвил ее вокруг моей груди. Стоя у меня за спиной, он бегло перебирал руками, создавая красивый корсет. Веревки приятно пощипывали кожу, немного перебивали дыхание. Я переживала, как я выгляжу, не нелепо ли я стою, не торчит ли у меня живот – в мою голову лезла тысяча и одна тревожная мысль. Так ответственно быть моделью. Мне хотелось не упасть в грязь лицом.

Закончив плести корсет, подвязав его к бамбуку на потолке и зафиксировав мои руки за спиной, Мастер потянул меня за веревки на спине и притянул вплотную к себе. Его голый торс плотно прижался к моей спине. Удивительно, но это было приятно – я, ненавидящая объятия с кем-либо, кроме мужа и близких друзей, кайфовала, ощущая его горячую кожу. Было очень жарко, мы оба намокли от пота, но и это было не раздражающе, а очень приятно.

– Пошевели пальцами рук, – попросил мастер. Я сделала это, стараясь понять, насколько плотно он связал их, и обнаружила, что я совершенно не могу пошевелить руками, как бы я ни старалась. Полная фиксация. Это было непохоже на наши с М. игры с наручниками и лентами – там я скорее не хотела выбраться. Здесь я не могла выбраться, даже если бы очень захотела.

Удивительно, но это осознание, которое должно было меня напугать, вместо этого завело меня. Мастер все время задавал мне вопросы: не туго ли? Не больно ли? Не онемела ли кожа? Я доверяла ему.

Он ещё потянул верёвку, откинув мою голову назад, и начал руками сжимать мою талию, оставляя длинные следы пальцев на коже. Это было немного больно, но почему-то у меня перехватило дыхание от его прикосновений. Я положила голову ему на плечо и позволила ему провести рукой ниже, погладить меня по ягодице.

Вдруг я получила очень сильный шлепок по заднице. И ещё один. И ещё. Он лупил меня очень хлестко, останавливаясь только для того, чтобы рассмотреть красные отпечатки своих ладоней и ухмыльнуться, а я стояла и смотрела на М.

В его глазах горело возбуждение. Интерес. Полное одобрение. "Ты какая красивая, я хотел бы я посмотреть, как ты трахаешься", – я вспомнила его слова, сказанные когда-то в порыве страсти, и поняла, что сейчас в мягкой форме исполняется его фантазия. Конечно, все это было очень невинно – просто практика шибари, шлепки, прикосновения. Ничего пошлого или развратного. В конце концов, мы все понимаем, что это просто перформанс, игра.

Взяв в руки второй моток веревки, Мастер начал мягко шлёпать меня им по попе. Это и есть порка, на которую я дала согласие? Мне должно быть больно или приятно?

Мне было немного больно, но при этом очень тепло. Кожа разогревалась от шлепков, становилась более чувствительной. Я закрыла глаза. Шлепки становились сильнее. Внезапно очень неожиданно для меня из моего рта вырвался тихий стон удовольствия.

Я засмущалась. Никогда в своей жизни я не планировала стоять в нижнем белье перед малознакомым мужчиной и стонать, когда он шлёпает меня по попе. Кажется, в таких ситуациях приличным женщинам полагается вызывать полицию.

Он наклонил меня, взяв за шею, прижался ко мне всем телом и прошептал мне на ухо:

– Ты любишь, когда тебя хвалят или ругают?

– Лучше хвалить.

В этот же момент он шлёпнул меня концом веревки по ягодице. Из моего рта снова вырвался полустон, полукрик.

– Какая ты умница.

Что ж, отпустим ситуацию. Мне нравилось быть стонущей умницей.

Он подтянул меня ещё выше к бамбуковой перекладине, так, что я стояла на носочках. Затем положил мне руки на спину и задал ещё какой-то вопрос. Поглощённая новыми ощущениями, я не могла понять, что он говорит, поэтому просто ответила: "Да". "Да"было ответом на всё, потому что мне было так хорошо в его власти, что хотелось сделать всё, что он прикажет.

Он приподнял мои ягодицы и звонко пошлёпал их ладонями. Затем встал на колени и начал сильно сжимать мои ноги руками, оставляя синяки. Мне было больно, очень больно, я зажмурилась и закричала. Глаза его были абсолютно безумными, ему хотелось причинить мне боль.

Он достал ещё одну верёвку, более тонкую, и развязал ее со звонким хрустом, не касаясь меня, однако каждым сантиметром кожи я чувствовала эту верёвку. Я вздрагивала от одного лишь звука. И при этом мне было больно, страшно и неизвестно.

Он взял меня за волосы, снова что-то прошептал мне в шею, я снова застонала. Он собрал мои волосы в хвост, потянул их вверх и, держа меня за шею, привязал их к перекладине. Второй конец этой веревки он обвил вокруг моей талии и протянул ее ниже. Резко раздвинув мне ноги, он пропустил ее через мою промежность и снова подтянул к перекладине, зафиксировав ее сверху.

Я оказалась почти подвешенной в воздухе на двух верёвках, которые держали меня за волосы и упирались мне в вагину. Я улыбалась, стараясь сдержать стоны, ловя его безумный взгляд. Невероятное ощущение – читать во взгляде мужчины не обычную похоть или страсть, а желание помучить тебя подольше, узнать, сколько ещё ты сможешь выдержать. Там не было сексуального желания, возбуждения. Только садистское удовольствие. Я внезапно поняла, что ему правда нравится истязать женщин. А ещё – что он делает сейчас крупицу от того, на что реально способен.

Он достал ещё один моток веревки и начал сильно шлёпать меня им. Я извивалась, уворачивалась, кусала губы, морщилась, хохотала и стонала. От моих движений веревка, которая находилась у меня между ног, ещё сильнее впивалась в клитор. Я мокла, и, смоченная моей влагой, она глубже проскальзывала внутрь, сминая трусики.

– Хватит! – закричала я, когда уже была не в силах сдержать себя.

Он остановился, снова встал на колени сзади меня и начал так нежно гладить мои бедра, так тихо дышать мне в спину, смотреть на меня с таким восхищением, что я внезапно осознала – хочу почувствовать его пальцы под моими трусиками.

Ещё одна черная веревка обвилась вокруг моих ягодиц, приподняв их выше. Затем он связал мне ноги. Я чувствовала, как он почти прижимается ртом к коже, мне хотелось, чтобы он прижался ко мне, я бесконечно дрожала под его пальцами, которые становились то грубыми, то нежными.

Тогда я почувствовала то, что шибаристы называют дурацким словом "Спейс". Все вокруг меня поплыло. Стены, мебель, всё окружающее пространство – всё превратилось в черноту. Беспомощность. Ожидание боли. Ожидание ласки.

Ощущение абсолютного контроля надо мной давало возможность ничего не осознавать, сосредоточиться только на своих ощущениях. А осознание того, что в любой момент я могу сказать "Хватит", давало уверенность в полной безопасности. При всей порнографичности момента – я была почти голой, связанной и отлупленной парнем, которого знаю пару часов – я чувствовала себя ребенком в колыбели, о котором заботятся.

Натяжение веревок, боль, стыд, удары. Он вязал на мне узоры и рисовал руками следы на коже. Он хватал меня за волосы, за горло, что-то шептал на ухо, сопровождая свои слова обжигающими шлепками. Веревка терлась о трусики, стимулируя самые чувствительные точки, соски налились от возбуждения. Я была измазана своим и его потом. Мне было так хорошо, так невероятно. Не занимаясь сексом, я испытывала невероятное сексуальное удовольствие, уже не пытаясь скрыть стоны и крики.

– Хочешь кончить?

Мне казалось, что я испытываю бесконечный оргазм последние полчаса. Я то ли прошептала, то ли прокричала ему в ответ: "да, очень хочу".

Он чуть расслабил веревки на моей груди, быстро отцепил меня от бамбуковой перекладины и уложил на пол. Я находилась в состоянии полёта, мне казалось, что я качаюсь на волнах удовольствия и боли. Он положил ладонь мне на шею и приказал дышать поверхностнее, не глотать воздух так жадно.

Пока я выполняла приказ, я немного пришла в себя, и в мой пузырь сознания начал пробиваться знакомый голос.

М.

М. был здесь всё это время.Я забыла об М.!

Всё это время он смотрел, как меня лупит, щипает и дёргает за волосы другой мужчина. Он видел, как я стонала под его руками. Что он чувствовал в этот момент? Что думал?

Я честно пыталась подумать об этом, но не могла сосредоточиться. Я хотела ещё раз ощутить властные руки на горле, хотела почувствовать горячий член внутри себя, хотела выплеснуть из себя эту энергию.

Я ощутила любимые губы М. у себя на лице. Он нежно целовал меня, как будто бы жалел, пытаясь успокоить.

– Ты готова? – спросил муж.

– Да!

М. сдвинул мой лифчик, выпустив наружу грудь, а Мастер сдвинул на бок трусики. Внутрь меня скользнули длинные чужие пальцы, а пальцы М. сжали мои соски. Невероятное ощущение. Я чувствовала себя роскошным роялем, на которым играют два искусных пианиста.

М. кусал мои губы, а Мастер тем временем засунул пальцы ещё глубже, уложив большой палец мне на клитор и начав стимулировать его круговыми движениями. Я кричала и пыталась выбраться из веревок, чтобы потрогать их обоих, погладить кожу, немного приостановить себя. Это было бесполезно. Я снова провалилась в чёрное облако, слыша только мокрые шлепки ладони мастера и тихие перешептывания двух голосов. Не прошло и минуты, как я почувствовала приближение оргазма. Он родился где-то внутри моей головы, вспыхнул и прокатился очень горячей волной по всему телу. У меня тряслись ноги, я извивалась на полу в своих верёвках, это длилось бесконечно. Мне казалось, что все мое существование и есть этот бесконечный оргазм. Я буквально никогда в жизни так не кончала.

Как позже рассказал М., это длилось минут 15. Ему хотелось войти в меня, но Мастер просил его дать мне отдохнуть. Когда я немного пришла в себя и открыла глаза, я поняла, что у меня в ногах сидит мой любимый М., поглаживая мне колени, а моя голова лежит на коленях у Мастера.

– Давай слегка развяжем ей ноги. Хочу ее трахнуть. Ты хочешь, чтобы тебя трахнули? – М., как всегда, был очень прямым в своих желаниях. Не прошло и минуты, как его твердый член оказался внутри меня. Мастер нежно гладил мои волосы, а М. мягко и очень глубоко входил в меня, стискивая и без того сжатые веревками бедра. Меня снова закачало. Снова темная комната.

– Можно вставить ей в рот? Нет, нельзя, извини, ладно, мы не договаривались об этом заранее. Нет, я не буду, прости, что спросил, – Мастер тем временем разговаривал то ли со мной, то ли с М., то ли сам с собой. Его этика "Не спать с моделями"явно не сочеталась с его желаниями. Я хотела найти того, кто придумал эту глупую этику, и растоптать его, а затем наконец-то стянуть с Мастера брюки, увидеть его член и почувствовать, как он вставляет его прямо мне в горло.

От меня всё же требовалось согласие. Мне пришлось вынырнуть из своего омута, чтобы сказать:

– Да. Пожалуйста, спрашивай обо всём М. Я хочу всё. Надень презерватив.

М. продолжал ритмично трахать меня. Я лежала с закрытыми глазами, полностью обездвиженная, сжимая его член мышцами влагалища. Я всё ещё чувствовала отголоски предыдущего оргазма, мой живот и грудь вибрировали от напряжения.

Я почувствовала, как волосатая рука Мастера приподнимает мой затылок, а затем мне в губы упёрся его горячий член. Он был не такой толстый, как у М., и мне мешал отвратительный вкус презерватива, однако я с жадностью всосала его головку, стараясь подняться выше и заглотить его глубже. Я начала инстинктивно дергать веревки, чтобы постимулировать его рукой, но быстро вспомнила, что все это бесполезно. Я могла лишь лежать и принимать в себя два члена – один в вагину, другой в рот. Сжимать член мужа стенками влагалища изо всех сил, слыша его тяжёлое дыхание. Обнимать языком и ласкать стонами член Мастера, позволяя ему проходить в меня так глубоко, как он захочет. У меня хлынули слезы из глаз. Безумная вседозволенность и безумие ситуации, боль, удовольствие, звуки, двое рычащих мужчин, запахи, пот, две пары рук, истязающих моё тело – все это снова утащило меня куда-то в омут, из которого уже невозможно было выбраться. Меня бил один оргазм вслед за другим, я не понимала, где заканчивается один и начинается другой. Чернота в голове стала густой и бурлящей, окончательно затянув меня в себя.

Я очнулась уже развязанная и голая, лёжа на ковре посреди комнаты. Моя голова лежала на груди М., а рядом лежал Мастер, нежно обнимая меня. Грудь и лицо были липкими от спермы, а тело было всё в синяках и следах веревок. Мужчины нежно поглаживали мои плечи. Мне было так хорошо. Будучи невероятно грязно использованной, я чувствовала себя королевой. Я посмотрела в глаза М. Увидев, что я очнулась, он ласково спросил:

– Котёнок, сможешь сама сходить в душ или тебя отнести?

Как же он любит меня, боже.

shibari part 2

Наверное, эта история далась мне тяжелее всего, потому что здесь произошло что-то, что невозможно описать словами, будь ты хоть триста раз писатель.

Я перечитываю написанное и понимаю, что оно и на сотую долю не передаёт пережитых мною эмоций.

Выкладываю видео кульминационного момента в телеграм-канал chehovaporn, оно хотя бы немного дополнит повествование.

Это была скучнейшая кинки-вечеринка. Температура воздуха перевалила уже за 36, солнце на террасе сжигало гостей, крошечный бассейн с почти горячей водой насмехался над жалкими попытками охладиться. Кондиционеры работали плохо, публика собралась зажатая и посредственная, алкоголь был дорогой и разбавленный. Организаторы придумали тысячу и одно дурацкое правило поведения, которые плохо увязывались в голове, создавая убеждение, что секс на этой секс-вечеринке – событие порицаемое. Даркрумы стояли пустые, голые люди сидели в тени за столиками и обсуждали айтишечку.

Тошнотворно пошлый способ провести воскресенье.

Я развлекала себя, как могла, бегая по мастер-классам и практикам. У бассейна познакомилась с фотографом, который предложил мне сделать несколько фотографий для моей книги, пригласил меня в спальню, очень посредственно пофоткал меня между ног, а затем прямо предложил мне заняться сексом с его женой. Я мило отказалась, пообещала ему обязательно как-нибудь прийти к нему на коммерческую съемку и спустилась вниз, где очаровательно кругленький, невысокий парень по имени Кит тут же позвал меня на практику флоггинга – порки.

Я однажды уже видела, как огромный мужчина, похожий на палача из книжек про средневековье, лупил кожаным хлыстом очень тихую девушку с лисьими ушами наголове. Ее спина и попа были иссечены до крови, но она не издавала ни звука, а он всё продолжал и продолжал. Меня так испугало это действие, что я в панике сбежала на террасу. Через полчаса я рискнула вернуться и обнаружила эту девушку, сидящую на стуле с блаженной улыбкой на лице. Она выглядела так, будто только что ей подарили котёнка. Она молча просидела так ещё два часа.

В общем, я была не очень-то расположена к тому, чтобы быть на ее месте, поэтому ответила Киту, что я боюсь боли и, скорее всего, не рискну. Он принялся объяснять мне, что у каждого мастера свой подход, что всё происходит по запросу модели – я немного расслабилась и решила-таки проверить, зачем люди ходят на подобные авантюры.

Кит был совершенно несексуальным, ощутимо неуверенным в себе парнем с нарочито яркой порно-атрибутикой: голый торс, кожаные браслеты. Он очень мягко, без азарта погладил меня, подвел к рамке для подвесов, связал мои руки веревками и продел их сквозь деревянные кольца. Веревки, как всегда, вызвали небольшую дрожь в теле. Иногда мне кажется, что я котик, который не может спокойно смотреть на верёвочки.

Кит слегка надавил мне на голову, я нагнулась, закрыла глаза и попробовала отбросить в стороны мысли о нелепости этого эксперимента. Он взял в руки две ярко-фиолетовые кожаные плетки, скользящими движениями прошелся по коже и начал порку.

Лёгкие удары, затем сильнее. По очереди по правой и левой ягодице, затем одновременно с двух сторон. Долгие, монотонные удары в одно и то же место. Ладонью, плёткой, ладонью, плёткой. Кожу пекло, было больно и приятно. Периодически он снова с этой удивительной для верхнего мужчины неловкостью касался покрасневших мест, гладил меня по спине.

Я наблюдала через окошко, как обнаженные смеющиеся люди купаются в бассейне на фоне реки. А по реке периодически проплывали катеры. А мне было скучно.

Все это было очень красиво и технично, но до такой степени безэмоционально и сухо, что в голову лезли мысли об организации дня рождения М. и оформлении европейских водительских прав.

Я сказала Киту, что нам пора заканчивать; он развязал меня, обняла и поблагодарил за практику, сказав, что я классная и даю крутую отдачу. Честно говоря, я надеюсь, это было неискренне.

Пройдя к бару, я обнаружила М., свою лучшую подругу и милую девушку по имени Милана, развлекающихся с шайтан-машиной для электроплея. Всё в этой ситуации было странным, потому что они хохотали, дергались, вопили, а рука Миланы лежала на голом члене М. Я обозвала их солевыми наркоманами и ушла в кабинет для ваксплея, где меня полчаса поливали теплым разноцветным воском, создавая на спине узор спермы единорога. Красиво, интересно и очень расслабляюще. Тело отдохнуло, как после мыльного массажа в турецком хамаме. И снова совершенно несексуально, непорнографично, слишком технично. Я ненароком вспоминала "Нимфоманку"Фон Триера – тот момент, когда она ее вагина умерла и она плакала, крича "я ничего не чувствую!"

Ничего не чувствовала. Скука, жара, механические действия еле живых людей в попытке получить удовольствие от этого досаждающего дня.

Я очень ждала восьми часов вечера: на это время у меня была назначена сессия шибари с Владой – балканской легендой в мире связываний. Она практиковала уже больше 20 лет, обучала, наверное, всех мастеров, которых можно повстречать на просторах локальной БДСМ-тусовки, и проводила она сегодня только две сессии, на одну из которых повезло попасть мне. Честно говоря, я поймала ее в толпе ещё в начале вечеринки, откровенно призналась, что очень много о ней слышала, и попросила ее меня связать. После опыта с Мастером мне хотелось попробовать шибари как медитативную практику, понять, что чувствует модель, когда она не хочет человека, который обвязывает ее тело.

Я была уверена, что именно Влада поможет мне с этим разобраться, потому что нетрудно догадаться, что она, как и всё на этой вечеринке, была абсолютно несексуальна. Она была похожа на учительницу музыки: прямая челка, строгое спокойное лицо, длинное синее закрытое платье. Никаких тебе голых сосков, кожаных браслетов и прочей атрибутики ее коллег.

В восемь мы встретились, чтобы обсудить практику. Я честно призналась ей, что мой первый подвес закончился панической атакой, а второй – групповым сексом, поэтому я совершенно не знаю своего тела и его реакций.

Мы встали на то же место, где несколько часов назад меня отхлестали плёткой. Стоя у меня за спиной, она попросила меня сложить ладони в молитвенном жесте. Мы ещё какое-то время общались, смеялись над чем-то, она погладила меня, обняла и обвила первую мягкую бамбуковую верёвку вокруг моей талии. Вторая легла на плечо, третья обвилась вокруг груди.

Она завязывала сложнейшие узлы в доли секунды, каким-то чудом создавая витиеватые узоры. Я вспомнила сказку про царевну-лягушку, плетущую тонкий, как туман, ковер – по щелчку, по взмаху, тихо и незаметно. Движения ее рук буквально гипнотизировали, укачивали. Она брала верёвку, и та сразу же, будто бы по волшебству, складывалась в нужную ей петлю и тут же обвивала мое тело без каких-либо видимых усилий с ее стороны. Я не успытывала обычного дискомфорта, дышала полной грудью, мне было уютно и приятно – и почему-то свободнее, чем обычно.

Вдруг она очень крепко сдавила веревки на плечах, схватила меня за шею, притянула к себе и положила мою голову себе на плечо. Если бы это сделал М., я бы мгновенно потекла, но здесь, при определенном эротизме этого действия, я почувствовала почти материнскую заботу и тепло. Меня жалели, утешали.

Становилось жарко, свободными кончиками пальцев я вытирала пот со лба. В голову мне врезался первый гулкий удар того самого сабспейса – взгляд затуманился, дыхание участилось, пространство поплыло. В этот момент я последний раз взглянула на М., сидящего на диване напротив нас, и выбросила окружающий мир из сознания. Теперь мы с Владой остались там вдвоем. Позже ушла и она.

Веревки будто бы сами обвивали спину, бедра, ягодицы, ноги, ступни. Пытаться стоять на ногах было уже не нужно – как-то внезапно я оказалась подвешенной к кольцу над головой, касаясь пола только кончиками пальцев.

Звякнула связка карабинов. Секунда острой боли – и я оказалась в горизонтальном положении в полутора метрах над полом. Лодыжки взлетели ещё выше, ступни касались подвесных колец.

Вырвался первый стон – но не стон возбуждения, а стон удовольствия, удовольствия вне телесности. Голова была тяжёлой, ее было трудно держать, но и эта проблема решилась волшебным взмахом веревки, обвившей мои волосы и шею. Тело полностью расслабилось, я оказалась во флоатинге, в полете, в невесомости.

М., должно быть, было захватывающе наблюдать, как Влада сгибала мои ноги, скручивала меня в разные позы, крутила, качала из стороны в сторону, гладила меня, касалась лица. Она обвила веревкой мои гениталии, протащила ее по клитору и села на колени перед моим лицом, улыбаясь и радуясь моим громким и бесконтрольным стонам. Ноги дрожали, непроизвольно дергаясь, взлетая ещё выше. Ещё несколько узлов, перехват веревки, мастерский узор на второй ступне, связка вокруг бедра, пара карабинов – и я оказалась подвешена вниз головой спиной к залу, с невероятно красиво связанными ягодицами и ногами. Последний карабин зацепился за узел на спине, и я оказалась ещё выше.

Всего этого я не видела, и восстановила эту жалкую хронологию из рассказа М. и сделанной им видеозаписи. В тот момент я совершенно не осознавала, что происходит с моим телом. Я была у себя в голове.

Я будто бы стояла у подножия Эвереста совершенно одна, глядя на то, как на меня несётся огромная лавина. В кипах снега было всё горе, вся боль, все смерти, которые мне довелось пережить за последние несколько лет. Пахло войной, беззаконием, тюрьмами, болезнями, бессилием и несправедливостью. Глыбы льда состояли из слёз и крови.

Эта бесчеловечная стихия неслась прямо на меня, чтобы снести меня окончательно, а я стояла и смотрела на нее. Страшно не было, было грустно. Я заплакала.

Внезапно откуда-то из-за угла показались лучи солнца, и вместе с ним навстречу этой лавине хлынула океанская волна, в которой были все хорошие моменты моей жизни, одновременно всплывшие на поверхность. Каждый невероятный пейзаж, ласковое море, виданные мною коралловые рифы, голубое небо над цветущими яблонями нашей подмосковной дачи, момент, когда я сказала "да", когда познакомилась со своим котом, улыбка дедушки, смех М., поцелуи, оргазмы, долгие поездки на машине через горные ущелья, освежающая прохлада горных ручьев и тепло домашнего камина, болтовня с друзьями, развевающиеся на ветру волосы, залитая закатом крепость, музыка – всё это неслось на злую снежную лавину, чтобы защитить меня. Их встреча была похожа на столкновение Андромеды и Млечного пути: космической силы взрыв, и снег, несущий боль, растаял в океане хороших воспоминаний. Вода наконец-то свалилась на меня, и в этот момент я одновременно испытала всё счастье своей жизни. Каждый хороший момент последних 30 лет произошел со мной в ту секунду.

И тут внезапно меня накрыл оргазм.

Здесь стоит отвлечься и подумать над природой оргазма вообще. Зарождаясь в голове, он переходит на тело и, как правило, мозговые импульсы вызывают мощный приток крови к эрогенным зонам. Во время секса физически мы ощущаем это как сильную пульсацию в половых органах, а психологически – как "разрядку", удовольствие, облегчение.

Так как в этот момент я была в какой-то степени бестелесной, разрядка произошла исключительно в голове. Я испытала безумное удовольствие, сходное с наркотическим кайфом, взрыв эйфории. Со стороны это выглядело, как обычный оргазм – я застонала, закричала, выгнулась всем телом, вскинула вверх ноги, по телу прошел спазм. Вот только никакой стимуляции тела в этот момент не происходило – Влада не касалась моей вагины ни рукой, ни веревкой. Не было никакой пульсации внизу – пульсировал мозг.

Это состояние длилось несколько минут, за которые там, во внешнем мире, она успела снять подвес и положить мою голову на пол. Я зарыдала. Очень громко и очень отчаянно. Я вообще частенько плачу после мощных оргазмов; М., когда первый раз увидел это, очень испугался, но Владе, должно быть, было привычно наблюдать девушек, бьющихся в слезах удовольствия.

Я очнулась на полу, моя голова лежала на коленях у М. Он сказал, что я открыла глаза и спросила: "Ты покормил котов перед выходом из дома?"Возможно, он сочиняет. Я ещё долго лежала, уткнувшись головой ему в ногу, и выплакивала оставшиеся во мне льдинки боли.

Затем я вышла и с головой нырнула в бассейн. В голову пришла мысль, что завтра же мне нужно написать моему психотерапевту, что мы заканчиваем курс. Мне действительно были больше не нужны никакие занятия: всё встало на свои полочки.

Этот доктор все равно не смог за несколько лет своими учёными методами сделать того, что сделала милая женщина и несколько веревок. Самым терапевтичным сеансом в моей жизни оказался сеанс шибари.

Странный рассказ для порно-книжки получился. В общем-то, я не занималась сексом в этот день. Так уж вышло.

submission

От автора вместо предисловия.

Я всегда думала, что пары приходят к открытым отношениям, когда страсть, напряжение и огонь между ними двумя угасают.

Оказалось, всё совсем наоборот. Я даже не помню, когда и почему у нас зашла речь о том, чтобы вынести секс из супружеской постели. Это получилось как-то очень деловито, почти обыденно.

– В пятницу вечером к нам приедет Маша с семьёй на ужин. В субботу утром нужно будет оплатить налоги, потом заехать в торговый центр, затем мы, в принципе, свободны. Чем хочешь заняться на выходных?

– Видел анонс секс-вечеринки. Там барбекю, бассейн, симпатичная вилла за городом. Не хочешь пойти?

– Да, отлично, тогда в торговом центре ещё купим мне какой-нибудь прикольный наряд под это мероприятие.

Как-то так. Не было у нас ни долгих колебаний, ни раздумий, как сообщить партнеру о своих желаниях, ни ревности, ни уговоров. Мы отправились на кинки-вечеринку так же просто и буднично, как нормальные пары ходят в банк.

За полчаса до события мы сели в кабинете у М., чтобы обсудить границы и правила взаимодействия.

Я начала расспрашивать его, как он относится к моему взаимодействию с людьми. Допустим ли флирт? Объятия? Поцелуи? Прикосновения? Танец? Только с девушками или с мужчинами? Могу ли я участвовать в практиках, например, шибари? Заниматься сексом? Купаться голой?

М. одобрил почти всё. Мне было запрещено целоваться в губы с другими людьми, участвовать в потенциально опасных мероприятиях вроде медицинского фетиша или файрплея, заниматься любым видом секса без барьерной защиты и заниматься сексом вдвоем. Последнее было уточнено:

– Смотри: если я захожу в спальню, а ты там занимаешься сексом с другим мужчиной, я считаю это изменой. Если я захожу в спальню и вижу, что ты участвуешь в гэнгбэнге, то я просто понимаю, что моя заечка весело проводит время и по желанию присоединяюсь.

Интересный у меня муж, конечно. Непредсказуемый так уж точно.

Я же призналась М., что меня ранит почти любое его телесное взаимодействие с другими девушками.

– Нет проблем, мне всё равно нравишься только ты.

Мы пожали друг другу руки, оделись и вышли из дома. Вот так мы и открыли свои отношения.

Скучно, да? Я бы хотела сочинить что-то более драматичное, но раз уж назвалась реалити-писателем, приходится соответствовать.

В общем, на той вечеринке я отчаянно флиртовала с десятком гостей, разгуливала голышом, пила очень много коктейлей, танцевала на бильярдном столе, занималась с М. сексом на кровати, где в это же время занималась сексом другая пара, и даже немного потрогала киску девочки, имя которой тут же забыла. М. позже назвал это "выгуливанием бесов", и это определение подходит как нельзя лучше.

Бесы бушевали ещё два дня – разгоряченные атмосферой вседозволенности, теплом, откровенным общением и визуальными стимулами, мы вылезали из постели, только чтобы немного поработать. Даже это выходило плохо, и иногда, когда я заносила в кабинет М. чашку кофе, я оказывалась на рабочем столе с задранными кверху ногами.

Мы начали посещать такие вечеринки пару раз в месяц, каждый раз заходя все дальше и дальше. Лето, красота, расслабленность, лёгкость жизни – все это способствовало тому, что мы не особо задавали себе вопросы о том, что будет потом: просто получали удовольствие в моменте, не запоминая имен людей, с которыми оказывались в постели, в бассейне или в саду, ведя самые глубокие и интимные разговоры. Жизнь казалась романтическим эротическим сериалом. Единственное, что волновало нас обоих – это комфорт любимого человека. Тебе нравится? Ты готов? Ты будешь не против, если…?

Как назвать этот вид отношений, мы не знали. Мы не были полиаморами, уж тем более свингерами, и наши отношения нельзя было бы назвать открытыми, потому что мы так ни разу и не занимались сексом по отдельности друг от друга. Уже позже я встретила где-то определение "monogamish"– стабильные моногамные отношения, в которых допустимы любые шалости, согласованные между партнёрами.

Люди, с которыми мы встречались, были яркими, свободными и красивыми… секс-игрушками. Возможно, у них были какие-то чувства и желания, кроме похоти, но мы с М. не нуждались в любви, теплоте и понимании – этого нам хватало с лихвой между нами двумя. Классно, когда у вибратора для пар есть руки, тело, запах и стоны – примерно так мы оценивали людей, прошедших тем летом через нашу постель.

Если первую книгу можно назвать рассказом-туториалом о супружеских экспериментах, которые помогли нам снова включить тумблер страсти спустя 10 лет брака, то эту книгу можно считать историей о том, как эта страсть закипела настолько, что начала выплёскиваться наружу.

После первой книги мне часто приходилось слышать, что это было почти пошаговой образовательной инструкцией по сексу. Здесь я не рискну посоветовать своим читателям "брать и повторять"– с большой вероятностью присутствие третьего-четвертого- пятнадцатого человека в ваших отношениях может нарушить покой, привести к сторонним влюбленностям, ревности, непониманию. Это очень скользкая дорога, и решиться на нее можно только при условии полного доверия к любимому человеку. Мы с М. безумно любим друг друга.

Хочу закончить предисловие небольшими дисклеймерами:

1. О безопасности.

За редким исключением в рассказах я опускаю подробности о гигиене и контрацепции, чтобы не рушить дух романтической истории. Хочу напомнить здесь – любой вид случайного секса, даже оральный секс, требует использования презерватива или латексных салфеток в качестве защиты. Душ и кожный антисептик крайне важны при прикосновениях к слизистым. Прочтите информацию о препах и не забывайте регулярно сдавать анализы на ИППП.

2. Об анонимности.

Вполне возможно, дорогой читатель, ты найдешь себя на страницах этой книги. Но хочу предупредить, что это не ты – это то вдохновение, которые ты мне подарил, пропущенное через призму писательского восприятия, изменённое по велению сюжетной линии, соединённое с сотней теней из литературы, кино и медиа. Какие-то персонажи книги являются собирательным образом: например, великолепный Мастер – это четыре разных мужчины, и в каждом из них было что-то, что мне хотелось забрать в своего книжного горячего Мастера.

Если вы всё-таки убеждены, что я вывалила на обозрение общественности детали именно нашей с вами частной жизни, не стесняйтесь написать мне, и мы отредактируем черновик до выхода книги так, чтобы всем было приятно и комфортно.

С любовью, ваша … а как меня зовут, кстати? В первой книге у меня не было имени.

Давайте ваша Л.

https://t.me/chehovaporn

preface

– Я хочу очень грубого секса, – заявила я.

М. отправил меня в душ, а после того как я вернулась и села на кровать, зачем-то начал настойчиво расспрашивать меня: чего именно мне хочется? Что ему нужно делать?

Это сбило мне весь настрой. Мне хотелось, чтобы он знал, что ему делать, и не хотелось выдавать ему дорожную карту для секса. Зачем вообще болтать перед сексом, обсуждать все действия? Мы же знаем друг друга лучше, чем кого-либо в этом мире. Он должен знать, что мне нравится.

– Не знаю, просто трахни меня. Можно обойтись без прелюдии.

Немного сконфуженный М. встал перед кроватью, разделся, взял меня за волосы и жестом пригласил меня сделать ему минет. Я с радостью принялась за работу, чувствуя, как его член становится твердым от движений моих губ и рук.

Когда его эрекция достигла пика, он налил лубрикант на головку члена, поставил меня раком и очень резко вошёл в меня до конца. Я почувствовала боль и дискомфорт, но подумала: ладно, я же сама попросила его сделать это так? Наверное, я это имела и виду?

М., абсолютно не касаясь меня, начал долбиться членом в шейку матки. Не слыша моих стонов и не ощущая от меня отдачи, он, видимо, решил, что делает недостаточно, поэтому всё увеличивал скорость толчков. Я чувствовала себя стеной, которую долбят отбойником. Ему что, 16 лет? Он думает, что чем быстрее, тем лучше?

Я соскочила с его члена, развернулась и сообщила ему, что мне недостаточно.

– Окей. Хочу пошлёпать тебя стеком, стой так.

М. достал из шкафа широкую кожаную шлёпалку и со всей силы ударил меня по ягодице. Жгучая боль – и ничего больше. Я люблю боль, но боль тянущуюся, плавно подводящую меня к расслаблению, к тому, что я почти впадаю в транс от мелодичности и непредсказуемости порки. Он это знает, зачем он делает это так?

Я потерпела ещё какое-то время, получив с десяток очень неприятных, колючих ударов по неразогретой коже. Затем М. уложил меня на живот и снова воткнул в меня член. Я просто лежала и молчала. Мне не нравилось происходящее. Я хотела чего-то другого.

М., понимая, что состояние резиновой куклы не совсем типично для меня, решил разрядить обстановку и сделал худшее, что он мог сделать в тот момент – очень нежно чмокнул меня в позвоночник.

Внутри меня вспыхнуло раздражение. У нас всегда было всё так хорошо, М. – великолепный любовник, что случилось с ним сегодня? Почему он сначала ведёт себя, как подросток, дорвавшийся до вагины и решивший показать, на какие сексуальные подвиги он способен, а затем целует меня, как будто мы престарелые супруги, готовящиеся ко сну?

Я скинула его со своей спины, легла рядом и посмотрела на него. Он моего взгляда его член упал. Я попыталась поласкать его языком, чтобы спасти это мероприятие, но ничего не получилось.

Мы легли на подушки: мероприятие было провалено.

– Что с тобой такое? Ты меня не хочешь? – спросила я.

– Всё со мной нормально, это ты меня не хочешь. Ты сама попросила грубо, я всё сделал, как ты хотела, а ты лежишь, как будто на процедуре у врача, и корчишь недовольное лицо.

– Я ничего не корчила, просто ты даже не постарался сделать мне приятно!

– Ты же сама попросила без прелюдий, я сделал, как ты хотела!

Мы ссорились и обвиняли друг друга. М. пытался выяснить, что в моем понимании нужно считать грубым сексом, я отвечала, что не знаю, но точно уверена, что это не ритмичная долбёжка в сочетании с болезненными ударами по попе.

– Ты должна объяснять мне, чего ты хочешь, я не читаю твои мысли. Ты придумала какую-то картинку у себя в голове и обиделась на меня за то, что мы её не реализовали!

– Ты понимаешь, что если перед сексом я буду тебе рассказывать по пунктом, чего я хочу, это уже будет не страсть, а какая-то реализация проектного плана?

Ничего не получалось, он требовал и требовал от меня ответов. Я назвала его поцелуй в спину "дедовским"и обвинила в том, что за десять лет он не выучил мои эрогенные зоны.

– Какие эрогенные зоны? Ты сама сказала: без прелюдии! – М. уже почти орал на меня.

– Вот скажи, например, сдавить мою шею, укусить за плечо, сжать соски – это что, по-твоему, прелюдия?

– Да!

– Нет, это уже секс!

Мы уставились друг на друга, как совершенно незнакомые люди. Спустя десять лет и бесчисленное количество сексуальных экспериментов мы выяснили, что у нас разное представление о том, что такое предварительные ласки.

Я выдохнула, досчитала до пяти и напомнила себе, что лучше, чем делать минет ртом, я умею только разговаривать ртом. Ненавижу разговаривать о сексе. У меня никогда не получается.

– Окей, давай я тебе скажу, как я понимаю "грубый"секс, а ты просто меня послушаешь. Взять за волосы, крепко сжимать тело, ноги, ягодицы – это очень приятно. Укусы – вообще класс, в разные места, но особенно – спина, плечи, задняя поверхность шеи. Ты можешь меня немного придушить, прошептать на ухо что-то очень пошлое, только не пошлости в формате "ты грязная сучка": лучше похвали меня, мне гораздо приятнее быть умничкой, чем сучкой. Тискать вагину, грубо вводить пальцы, когда она ещё очень тесная – мне это очень нравится.

– Ну то есть прелюдия всё-таки нужна?

– Да это не прелюдия!

Как же раздражает, что мужчины считают сексом исключительно введение пениса в вагину.

– И вообще, знаешь. В постели мне нравится быть… Не знаю даже, как это сказать. Ладно, я это не скажу.

– Говори.

– Нет, меня бесит это слово!

– Какое слово?

– Нижней.

Меня правда раздражает вся эта терминология из БДСМ-тематики. Нижняя, сабмиссив, раб, боттом – как будто нет хорошего слова, не унижающего женское достоинство, но при этом демонстрирующее отношения в паре, где над ней доминируют, где она чувствует власть и силу мужчины.

– А я – верхний?

– Ты и так верхний, но мне хочется забрать эту концепцию из БДСМ-практик и принести ее детали в реальную жизнь. Не в том смысле, чтобы ты водил меня по дому на поводке и держал в клетке, конечно, но ты правда не должен каждый раз следить за моим настроением, быть со мной ласковым и нежным, спрашивать, хочу ли я близости. Я, чаще всего, хочу. Просто бери – вот, что я имею в виду.

– Я понял. Мне нравится. То есть, секс – когда я захочу и как я захочу? Будешь моим инструментом удовольствия?

– Вроде того, – почувствовав, что конфликт миновал, я завалилась сверху на М. и расцеловала его ключицы.

М. внимательно посмотрел на меня, взял меня за шею, сел, положил к себе на колени и резко ввел в меня три пальца. Было очень тесно, но безумно приятно. Я пыталась выбраться, потому что не договорила, но он ещё сильнее прижал мою голову к постели и продолжал.

Когда я намокла и расслабилась, М. засунул пальцы, которыми только что играл в моей киске, мне в рот, погладил меня по щеке и просто сказал:

– Соси.

Я набросилась на его член, заглатывая его полностью, сжимая горлом головку, а губами – основание. Он отстранял меня, водил мокрой головкой по губам и лицу, властно глядя мне в глаза.

– Я хочу кончить, пожалуйста, можно в сяду на тебя сверху?

– Жди, пока я разрешу.

М. буквально издевался надо мной: таскал меня по кровати, шлёпал, щипал, тискал за грудь, кусал плечи и спину, наслаждаясь моими стонами и просьбами войти в меня.

Затем он наконец-то позволил мне сесть на его член. Буквально пара движений – и мои ноги задрожали, я ощутила приближение оргазма. М. сильно, буквально до синяков, сжал мои ягодицы и замер. После того, как мои мышцы перестали сокращаться и на глазах выступили слезы облегчения, М. прижал мою грудь к своему члену, помастурбировал рукой, удерживая мое лицо близко к себе, и излил струю спермы на мое лицо и грудь.

На следующий день М., как всегда, работал у себя в кабинете, а я занималась своими делами: писала книжку, смотрела кино, шуршала по дому. М. часто ругается во время работы: на библиотеки, базы данных, своих коллег, инвесторов и прочих нехороших людей.

– Одну минуту, пожалуйста, подождите, я отключу звук ненадолго. Зайчонок, подойди сюда, – услышала я из кабинета.

– Залезай-ка под стол, мне нужно скинуть стресс.

Неожиданно, но очень интересно. А главное, у меня же как раз куча свободного времени!

Я залезла под стол, М. достал из брюк свой член и воткнул мне его в рот. Я принялась за работу, а М., как будто бы ничего не происходит, включил камеру и микрофон и продолжил обсуждать с коллегами, сколько сторипойнтов займет задача, которую он должен выполнить на следующей неделе.

Я ласкала М. больше 40 минут, слушая его рабочие разговоры и клацанье клавиатуры. Он не кончал, был сосредоточен на работе, но каждый раз, когда я пыталась отстраниться и вылезти из-под стола, он властно прижимал мою голову к своим бёдрам и строго, серьезно смотрел на меня.

Он отпустил меня, только когда завершил разговор.

– Приготовь мне кофе. И разденься, почему ты ходишь одетая по дому?

Конечно, как прикажешь, дорогой. Я вытерла рот и вышла из комнаты, чувствуя нереальное счастье и возбуждение.

Глава 5

Ти

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.