Олег Мальцев
Громоотвод как удар молнии. Феномен Каса Д'Амато

ГЛАВА 1. ПРЕДЫСТОРИЯ НАПИСАНИЯ КНИГИ «ГРОМООТВОД КАК УДАР МОЛНИИ»

“Мужество делает удары судьбы ничтожными”

– Демокрит

Человеческая натура противоречива.

***

Мы часто задаёмся вопросами категории «Почему к одним судьба несправедлива, а других она щедро одаривает подарками, милостью и снисхождением» и редко обращаем внимание на собственную узость мысли, неосведомлённость или просто даже на тот факт, что всё всегда не так, как мы себе представляем.

Более того, мы зачастую видим только последний кадр. Тяжело дышащего бойца, с заплывшим глазом, с хищнически волчьим взглядом, руку которого победоносно вскидывает рефери после потрясающего нокаута. Толпа ревёт и рукоплещет, одни радостно потирают руки, потому как ставки их сыграли, другие же готовы разбиться в пух и прах, ибо, как бывает, внезапно просчитались в прогнозах.

Человеческая натура необъективна.

Знаете, как американцы воспринимают Майка Тайсона? Как Икону. Как Национального Героя. Как гордость и бриллиант своей страны. Они даже готовы простить и забыть все его приводы в полицию, правонарушения, поражения и странный виток боксёрской карьеры. Он – их Герой, и это верование никто не смеет оспаривать. Когда в октябре 2017 года я, проходя таможенный контроль в Нью-Йорке, приготовился отвечать на вопрос «Цель визита в США», встретился взглядом с офицером. Афроамериканец, серьёзно и молчаливо рассматривал паспорт, затем, по обыкновению, он спро сил: «Цель Вашего приезда, господин Мальцев». Я ответил:

– Встреча с коллегой – будем совместно писать книгу про Каса Д’Амато.

– Кас Д’Амато?

– Да, это тренер, воспитавший Флойда Паттерсона и Майка Тайсона.

– Майка Тайсона?

Авторы в книгах любят описывать «необыкновенный взгляд» или «живую улыбку, озарившую лицо», как свидетельство реакции изменившегося настроения. Ничего такого словами в данном случае не передать. Офицера просто переполняла гордость. Он поставил штамп, закрыл паспорт и сказал:

– Добро пожаловать, господин Мальцев.

Человеческая натура обладает избирательной памятью.

Странно, но факт: Майк Тайсон – звезда на горизонте мирового спорта, но далеко не всегда человеку свойственно задумываться о том, кто эту звезду зажёг. Обывателю имя Каса Д’Амато, вероятно, вообще ничего не скажет. Экспертам, причём не только в сфере бокса или психологии, Кас Д’Амато, конечно, известен. Но факты о самом Д’Амато, его семье и непростом жизненном пути – это не та информация, которую вы запросто отыщете в интернете.

Для меня Кас Д’Амато – это фигура, представляющая не просто интерес. Я 20 лет своей научной практики посвятил исследованиям феномену Легендарного Тренера. Именно Феномену, ведь этот человек был совершенно уникальный и ни на кого не похожий. Нет второго Каса Д’Амато, хоть со свечой ищи, хоть солнцем озаряя.

Он единственный смог воспитать трёх Чемпионов мира в боксе, таких Чемпионов, чьи победы не вызывают сомнений или разногласий. Человеку, одержимому выгодой, не свойственно восхищение. Вероятно, и по этой причине при жизни Касом Д’Амато не восхищались, но скорее, в большей массе, людям приходилось с ним считаться. Стиснув зубы и проклиная всё на свете – и это не шутка.

Монополистической Ассоциации бокса – не удалось сломать одного единственного непокорного тренера, даже несмотря на странные судебные дела, несуществующие эпизоды и отобранную лицензию. Представителям преступных группировок – так и не получилось «оторвать ему голову», «пробить её трубой» или «пристрелить сварливого итальяшку». В возрасте 77 лет Кас умер своей смертью в собственной постели. Журналистами бульварным писакам, несмотря на информационные технологии создания негативного общественного мнения, их поклёпы в виде придуманного лэйбла «стиль пикабу» – не сыграли никакой роли ни при жизни, ни после смерти.

Кас – это Легенда. А человеческая натура зримо и незримо, осознанно и бессознательно, с охотой или не задумываясь, стремится к Легенде, прилипая к ней, как к магниту. Наша Память отзывчива к Героям. Для нас их жизнь, мудрость и подвиги – это те уроки истории, которые позволяют строить будущее. Недаром великий нейрофизиолог Беренштейн говорил, что «Человек живёт на основании модели будущего». Но кто не уважает своего прошлого— у того никогда не будет будущего.

***

20 лет я посвятил изучению феномена Каса Д’Амато. И хоть сегодня я уже и профессор Дестрезы, и руковожу НИИ “Исследования мировых воинских традиций и криминалистических исследований применения оружия”– оглянувшись назад, я смело заявляю: я даже не предполагал, к чему меня приведут эти исследования! На начальном этапе лично у меня вопросов было просто огромное количество – как Касу удалось три раза выковать чемпионов? Как этот человек, не обладающий классическим образованием, стал первым, кто принёс науку в бокс? Каковы корни этого стиля и в чём кроется секрет происхождения? Почему мы имеем дело с неповторимой методикой и логикой преподавания, но сегодня мало кто из боксёров готов пройти по этому пути, но даже в случае готовности— всё равно ничего не получается – нет ни второго Д’Амато, ни второго Тайсона.

Вы наверняка знаете миф о ящике Пандоры – той самой «вседающей» Зевсом созданной женщиной, которая, движимая нестерпимым любопытством, открыла ящик – и по миру тут 7 же разлетелись горести, страдания, несчастья – разные события. И когда она захлопнула крышку – согласно мифу – на дне оставалась уже только одна надежда. Изучение феномена Каса Д’Амато – метафорично можно сравнить только с ящиком Пандоры. Ни в начале, ни в конце моего исследовательского пути я понятия не имел, что же на этот раз, какого рода сюрприз мне преподнесёт этот ящик. И как воспитанники Каса Д’Амато были не по зубам своим соперникам, таки тайна Каса и тайна его стиля – долгое время оставалась загадкой.

Но сколь неприступен ни был бы этот ящик Пандоры – я сумел подобрать 8 ключей, чтобы открыть 8 замков, сокрывающих это феноменальное явление. И как это происходило, как мне удалось найти ответы и доказательства – я изложу в данной книге – «Громоотвод как удар молнии».

***

Кас по натуре был человеком скрытым и необщительным. Да, он был Человеком с большой буквы, слишком многие его терпеть не могли, но открыто быть врагами решались немногие. Несмотря на то, что бокс – занятие достаточно освещаемое и публичное, о личности Каса практически ничего неизвестно. Пылкий читатель, вероятно изучить материалы вырезок газет, репортажей, обзоров событий в мире бокса 20 века – но они лишь дают слабое отражение величие Каса.

Знали его лишь немногие. Те, кто жил с ним под одной крышей и дышали одним смыслом жизни —триумфально Побеждать. На сегодня всего существует только две подробные книги о личности Каса – это книга «Стальная воля» под авторством Ларри Слоумана и Майка Тайсона и «Врага – сбивай с толку» – автор доктор Адам Скотт Вайсс. Замечу, что книги эти существуют исключительно на английском языке. Вернее, существовали, пока их не перевели на русский под моим руководством в НИИ. Изучая биографию и жизненный путь Каса я выступил меценатом проекта по созданию десяти серийного фильма про Легенду бокса. И во время съёмок фильма – за что я благодарен, конечно – мне повезло познакомиться не просто с экспертами – авторами этих книг, консультантами, боксёрами, но и с человеком, который знал Каса Д’Амато лично – и знал очень хорошо. Он и сегодня искренне восхищается своим Наставником, человеком, который многому его научил – не только на ринге, но в жизни. Человек, о котором идёт речь – это Том Патти. Пятикратный чемпион штата и чемпионата «Золотые перчатки». На протяжении 4-х лет он тренировался под непосредственным руководством Каса Д’Амато. Сегодня Том Патти является мэром округа Сан-Хоакин (Калифорния, США). Мы сразу нашли общий язык с мистером Патти.

Факт: люди дисциплинированные, меряющие жизнь категориями «Результат» очень быстро понимают другу друга. Во время одной из первых наших бесед – ещё по скайпу, я тогда даже не помышлял о поездке в Нью-Йорк – я задал Тому такой вопрос: «Почему до сегодняшнего дня никто не написал книгу о стиле Каса Д’Амато? Именно методическую книгу». Его ответ прозвучал так: «Среди нас всегда было много бойцов и никогда не было аналитиков». Приняв решение, я предложил Тому Патти написать книгу о легендарном Тренере – он был совершенно не против. Единственно ответил, что в таком случае нам необходимо встретиться, чтобы он смог лично передать все знания о Касе Д’Амато и продемонстрировать методические элементы стиля.

И вот, в определенный момент времени мы решили, что лучше всего и продуктивней будет мне приехать на встречу с ним в Нью-Йорк. Так родилась первая книга – «Бескомпромиссный маятник» – книга, вызвавшая резонанс, интерес, критику (в большей части субъективную). Как проходило исследование, как осуществлялась работа над книгой – ничего не скрывалось и было предоставлено достоянию общественности в рамках он-лайн марафона, международного проекта «Наука побеждать» (Science of Victory). Этот проект находится в свободном доступе в интернете – есть отдельный видео-канал и страница в популярной соцсети.

Мы тщательно поработали один день теоретически над всеми вопросами для книги, затем на следующий день Том Патти в свойственной ему манере пояснил, что нас ждут потрясающие демонстрации в боксёрском зале. Были организованы съёмки всех демонстраций – как вы помните, в Нью-Йоркском рейде принимал участие наш медиа-продакшн партнер – студия из Лос-Анджелеса Action-X: мой воспитанник, Александр Кривошея, который руководит этой студией, лично присутствовал на всех съемках.

Мы пришли в спортзал и Том Патти начал показывать методологию и основы стиля. И на данном этапе, многоуважаемые читатели, позвольте прерваться ради некоторых существенных пояснений. Мои заслуги в исследовании мировых воинских искусств, как известно, признаны в мире не первый год. Профессор Дестрезы – это не просто слова, но стиль жизни. Я не просто занимаюсь испанским фехтованием; испанское фехтование – это значительная часть моей деятельности. Я и возглавляю школу испанского фехтования, и являюсь Гранд Маэстро Канарской школы «Дестреза Ачинеч», постоянно занимаюсь с научной точки зрения этой наукой. Касательно моих родственников в Испании, отмечу: эти люди с богатым прошлым, с яркой психологической археологией. К слову скажу, что в русскоговорящих странах существует множество людей, которые «занимаются» испанским фехтованием, но при этом сами ни разу не побывали в Испании – в самой среде, они ничего не знают об истории и культуре Испании, не читали фундаментальных ключевых трудов, даже не начинали размышлять в указанном направлении.

Такая же тенденция, к сожалению, свойственна и тем, кто занимается итальянским фехтованием, но тоже успешно не были ни разу в Италии, они, наверное, фехтованием мысленно занимаются. Профессионалы такого себе позволить не могут. Итак, Дестреза и испанская наука – это весомая часть лично моей жизни, и как вы догадываетесь, моё окружение, мои ученики – тоже все с охотой занимаются испанским фехтованием. Что же, повторюсь, что сфера моих научных интересов за многие годы – это испанское и итальянское фехтование.

Как известно, значительная часть Италии много веков принадлежала короне Испанской империи. Собственно, я являюсь большим поклонником сицилийского испанского фехтования и неаполитанского стиля испанского фехтования. Соответственно, все мои ученики – и Александр Кривошея, в том числе – унаследовали эту любовь к неаполитанскому и палермитанскому стилю. Они все также с научной точки зрения занимаются этим вопросом, совершенствуя себя.

Нью-Йорк 2017. Том Патти и Олег Мальцев

Вернёмся ко второму дню встречи с Томом Патти в боксёрском зале. Если вы будете смотреть видео демонстраций второго дня, обратите внимание на следующую сцену: Том Патти только начинает показывать основы, и Александр Кривошея восклицает: «Это же неаполитанский стиль испанского фехтования!».

Я не восклицал, а скромно молчал, хотя и до этого демонстрационного момента знал, с чем имею дело. Тому, кто более 15 лет посвятил себя науке и испанскому наследию, несложно заметить единство принципов, логики, методологии – и мой воспитанник также это подчеркнул. Привожу читателю для первичного знакомство ряд фото.

Это яркое научное замечание нужно было, безусловно, проверить! Вскоре после того как Александр Кривошея заметил, что в демонстрации Томом Патти стиля Каса Д’Амато отображен неаполитанский стиль испанского фехтования, я вечером того же дня решил с научной точки зрения комплексно сравнить увиденное – и палермитанский стиль, и неаполитанский стиль испанского фехтования, и, конечно же, стиль Каса Д’Амато. Хоть физически я и находился в Нью-Йорке, а не в собственном институте, у меня были в наличии все книги, исторические документы и трактаты о стилях испанского фехтования в электронном виде, поэтому я располагал материалом и на месте смог завершил сравнительно-сопоставительный анализ. Содержимое трактатов о фехтовании (таких как «Величие меча» Луиса Пачеко де Нарваэса; «Неаполитанское фехтование. Невозможное возможно» сеньора Антония Маттея; «Истинное Неаполитанское фехтование» Николы Терракузы и Вентуры и прочие) я сравнивал с демонстрациями Тома Патти.

“ВХОД В УГОЛ” Фрагмент из книги “Бескомпромиссный маятник“, Глава 11

Безусловно, я обнаружил очень интересные «совпадения». Совпадения – именно так подводит итог система автоматизмов человеческого тела индивида, мыслящего уровнем общественной логики «достаточной очевидности». Но что бы кто ни говорил – я уже тогда видел стройную логику!

К сравнению два изображения ниже:

Технический элемент демонстрации из книги “Бескомпромиссный маятник”

Технический элемент перемещения в углах из книги “Величие меча” Пачеко де Нарваэс

Парадоксально, но факт: не существовало ни одного технического элемента, которого бы я, соответственно, не находил бы в каждой из сравниваемых систем. Подход, методика, тактика и все остальное…– совпадало абсолютно всё – как для стиля легендарного Каса Д’Амато, так и в случае неаполитанского стиля испанского фехтования.

“МАЯТНИК” Фрагмент из книги Жерара Тибо “Академия меча“, Глава 44

Ящик Пандоры явил себя во всём величии, упрямо не желая поддаваться и не позволял открыть крышку, словно говорил: «Рано!» Я пошёл в исследованиях дальше. Совместно с моим ассистентом, оператором-постановщиком Аленой Меревской мы провели достаточно мощную работу, а именно: из библиотек Европы мы собрали все книги по боксу с иллюстрациями, абсолютно все, когда-либо выпущенные. Именно эти книги мы затем и рассматривали в ходе Международного марафона – да, это были те самые 68 книг по боксу, старательно собранные из библиотек Испании, Италии, Германии, Великобритании, Швейцарии, Чехии.

Что касается стиля Каса Д’Амато, выяснилось не на словах, а на деле – то действительно засекреченная информация, поскольку на сегодняшний день практически не существует учебников по этому направлению. Естественно, нам удалось найти ряд руководств и материалов подобного рода, но практических книг просто нет в этом направлении – и в силу таковой причины у нас появилась ещё одна область для исследования. С выкладками, демонстрациями и материалами этой линии научных изысканий читатель также познакомится в данной книге.

Итак, ключевой вопрос оставался открытым: в чём же тайна происхождения стиля Каса Д’Амато? Ведь он, родившись в Нью-Йорке, в небогатой итальянской семье, прошедший непростое детство, прожив в самом ненавистном районе, где наяву царил беспорядок и в том числе орудовала уличная преступность, по какой-то причине стал Тренером по боксу— единственной Легендой и Феноменом, чей подвиг не требует комментариев?

Говоря простым языком, человек ведь не рождается аквалангистом – он им становится. Так и здесь. Что-то позволило Касу Д’Амато превратиться в того самого нерушимого, неуязвимого, абсолютно целостного Человека из стали. Человека-новатора, победителя – такого, что и сам умел побеждать, и смог научить многих своих учеников. Том Патти, Адам Скотт Вайсс, Стив Лотт и прочие эксперты не знали ни ответов, ни подсказок. И немудрено – анализируя только реалии бокса США, их действительно не найти. Будучи доктором философии, кандидатом психологических науки зная, как формируется человек с детства, как закаляется его личность, с этой точки зрения мне в первую очередь довелось рассмотреть феномен Каса Д’Амато. Безусловно, Кас изначально не родился феноменальным бойцом или тренером по боксу; он прошел определённые стадии формирования, что подробно описано и у Скотта Вайсса в книге «Врага – сбивай с толку» и у Ларри Слоумана в книге «Стальная воля» – в этом несложно удостовериться.

Как можно было бы заключить, данное направление определило богатую почву для научных исследований. В силу моей длительной практики в области изучения и применения судьбоанализа Липота Сонди, на основе существующих знаний и методик, также возникло множество вопросов «без ответов». На основе методов судьбоанализа было незамедлительно установлено, что родовая линия происхождения Каса Д’Амато прямо указывала на Юг Италии.

Семья Каса Д’Амато корнями уходит в Торитто – это провинция Бари, сам же город расположен неподалёку от Бари. Именно здесь, в Торитто, хранились все ответы на вопросы, в том числе и самый главный ответ – каким образом связаны Юг Италии, Кас Д’Амато и испанское фехтование. Именно этому направлению и посвящена данная книга – «Громоотвод как удар молнии».

Субкультура, родовое бессознательное, коллективное бессознательное, воинская система как уникальная среда формирования двигательных навыков – нет ничего удивительного в том, что эти элементы дополняют друг друга, как мозаика, и позволяют найти и увидеть единую картину истины. Я, получив такое количество вопросов и не имея на них ответов, принял решение провести исследование силами особенного подразделения, которое входит в состав института Памяти – оно называется Экспедиционный корпус. Это подразделение давно зарекомендовало себя, как способное проникать в тайну, справляться с секретами и решать те задачи, которые никто не может раскрыть. В этот раз соавтором книги и исследования выступил также главный редактор газеты «Нераскрытые преступления» Слободянюк Константин Владимирович. По праву он займет свое место, потому что он показал себя в этой экспедиции с самой прекрасной профессиональной стороны журналистики.

***

Итак, Экспедиционная группа отправилась в самое сердце южно-итальянского мира, мира тайного и неприступного. Как проходили эти исследования – как мы более двух недель в формате он-лайн трансляций искали правду, доказательства её и безапелляционные факты – сполна отображено в книге «Громоотвод как удар молнии».

Может возникнуть уместный для человека 21 века вопрос, о том, ЗАЧЕМ проводить данные изыскания, если есть Том Патти, который может всё рассказать, ведь он является непосредственным очевидцем, человеком, который лично учился у Каса Д'Амато даже жил в его доме. Дело в том, что Том Патти не преподаватель, он прекрасный боец и специалист в области бокса, но он иногда просто даже не знал, что рассказывать. Некоторые моменты он просто не помнил, потому что в 14–15 лет не так смотришь на мир, как в, скажем, в 40; на иные вопросы он попросту затрудняется ответить, потому что он над ними никогда не задумывался. Но в науке и в ходе научного исследования самое главное другое: даже слов таких авторитетов, как Том Патти и Скотт Вайсс недостаточно, чтобы доказать правду. Конечно же, секретность самого стиля, отсутствие какой-либо качественной аналитики, множество «чёрных зон» и «дыр» порождает горячий интерес к исследованию, в том числе. Вот почему я приступил за написание книги «Громоотвод как удар молнии».

Дело в том, что мне хочется показать людям доказанный, бесспорный, безапелляционный стиль – целостную, настоящую систему Каса. А это можно было сделать, только проведя качественное научное исследование, в том числе и с постановкой научных экспериментов. И поскольку мы фундаментально провели экспедицию, закончили все исследования и получили все необходимые материалы, теперь действительно можно говорить, имея все на то основания – и явить вашему вниманию ту книгу, которую вы не встречали никогда. Когда я открыл этот ящик Пандоры – я сперва не поверил своим глазам. Корни стиля Каса Д’Амато привели к настоящему сокровищу, от прикосновения которого приходит понимание, почему стиль недоступен обывателю и почему так было и до Каса Д'Амато, и в его эпоху, и продолжает своё существование и сегодня. Но не рассчитывайте, что на дне ящика лежит «надежда». Скорее то, что более никакой надежды не позволит оставить себе – ибо прикосновение с этой Системой Знаний приводит Человека к вершине абсолютной эффективности, противостоять которой невозможно. И совершить это путешествие, пройти ещё раз эту нелёгкую экспедицию, ощутить интеллектуальный массив неизведанного и своими глазами увидеть, что скрывает ящик Пандоры, я и приглашаю читателя книги «Громоотвод как удар молнии» – второго тома в серии книг, посвящённой настоящей, неприступной Легенде – Касу Д’Амато.

ГЛАВА 2. «СТРУКТУРА ИССЛЕДОВАНИЯ»

“Истинное знание – знание причин”.

Галилео Галилей

***

29 ОКТЯБРЯ 2017 ГОДА

Прекрасная погода осеннего Нью-Джерси радовала нас с самого утра. Том Патти и его друг доктор Скотт Вайсс беседовали с членами Экспедиционной группы. Три часа плодотворной работы над книгой Бескомпромиссный маятник требовали не только концентрации моего внимания, но и точности изложения методических деталей, пояснений, воспоминаний воспитанника Каса Д’Амато. Доктор Вайсс тоже крайне способствовал созданию новой книги – к слову, это единственный эксперт, который поставил во главу собственного научного исследования задачу собрать все факты и материалы, воспоминания и свидетельства любых очевидцев, которые так или иначе были связаны нитями судьбы с самим Касом.

Всё шло своим чередом. Я был вынужден прервать на недолгое время беседу с Томом, поскольку стоило записать некоторые пометки, определяющие структуру изложения. Как только я закончил вести записи, обратил внимание, как ученик Каса Д’Амато демонстрирует моим воспитанникам – Алексею Явтушенко и Александру Кривошея – шаги и перемещения в углы. Поскольку обстановка нашего взаимодействия с самого начала была неофициальной и дружеской, знаниями науки побеждать делился не только Том Патти.

НЬЮ-ДЖЕРСИ. Встреча Тома Патти,

Ph

.

D

Олега Мальцева и Доктора Адама Скотта Вайса (29.10.2017)

Мои закаленные в экспедиционных рейдах и в школе Испанского фехтования ученики не просто показывали способы перемещения или уклонения с оружием и без него, но и объясняли основные принципы Дестрезы, определённо подчёркивая тот факт, что элементы, демонстрируемые Томом, им уже давно знакомы. На что Том Ответил: «Ничего удивительного. Все эффективные вещи одинаково встречаются на разных континентах и в разное время. Главное – что? – чтоб технические элементы были эффективны и достигали своей цели. Если элемент эффективен в Испании – без сомнения, он будет эффективен и в США. Все эффективные вещи – в истории одинаково эффективны везде.

К сожалению, на мой вопрос об истории происхождения стиля Каса Д’Амато, Том не смог дать точного ответа. Он и не задумывался об этом настолько глубоко. Безусловно, существовало несколько гипотез и, в том числе, расхожих мнений. Например, что Кас Д’Амато умело проанализировал все боксёрские бои, особенно вдохновившись Розенблюмом – и каким-то образом плодом его анализа стал тот самый бесспорный стиль Триумфа. Версию о стиле «пика-бу», что происходит из детской игры, Том Патти отверг однозначно (для наших реалий можно вспомнить «кукушку» – когда, склонившись над колыбелью ребёнка, играя, мать закрывает руками глаза и открывает, приговаривая «ку-ку»).

Скотт Вайсс пояснил, что ни в 20-м, ни в 21-м веке ни для кого в Америке не секрет, что слово «пикабу» было намеренно слепленным унизительным названием стиля Каса, выдуманным журналистами и представителями бульварной прессы, по заказу с целью дискредитации Каса и его бойцов. (Жаль, но русскоязычная Википедия не владеет этой информацией, вероятно, потому, что в ней пишут не эксперты, а просто желающие). Прозвучала и такая версия, что Кас был настолько гениален, а судьба его настолько непроста, что только Гений по неведомым нам причинам смог создать такой стиль. Божественное провидение – это последний «туз в рукаве» – увы, научным доводом он не может выступать, хотя и толкает на путь рассуждения и дальнейших поисков. Казалось, Ящик Пандоры просто смеялся надо мной, поворачиваясь ещё одной гранью. Иеронимо де Карранза – испанский Святой, севильский дворянин, человек Чести, Отец Дестрезы, автор фундаментального учебника жизни, тактики, логики и воинской науки «Философия оружия», изданного впервые в 1582 году. Кас Д'Амато – легенда 20-го века, родился и всю жизнь прожил в США. Может ли существовать между ними связь, ведь миновало как минимум 400 лет?

***

29 МАРТА 1282 ГОДА

Звон колокола, удары клинков, крики «Смерть французам», глашатаи, созывающие перебить несносных господ, реки крови, – несвойственные события для пасхальных празднований, не так ли? Застигнутые врасплох французы и странным образом организованные, настроенные идти до конца, уповая не только на силу клинка, жители Палермо – вот главные герои исторического события, получившего название «Сицилийской вечерни». Что же такое Сицилийская Вечеря, не метафорично сравниваемая с резнёй? Всех французов, которые не успели сбежать из Сицилии – зарезали, закололи, уничтожили, предварительно подвергнув лингвистической проверке. Как известно, во французском языке не существует звука «ч», а значит, всякий, кто не способен сказать: «Вива, Сичилия» – это враг, которому пора отправиться на тот свет, отведав горького вкуса стали кинжала.

Те же немногие, что чудом сбежали и как-то спаслись – более не возвращались в Сицилию никогда. Вслед за Палермо, объявившими себя коммуной, свободной от французского каблука, вспыхнули и другие города. Заверения Карла I Анжуйского, Графа Анжу, Мэна и Прованса и его готовность «идти на уступки» и «реформировать» своё правление не было воспринято национальной идеей. Более того, следует учиты вать немалой мощи импульс конфликта, схожего с бурлящим вулка ном – конфликта Карла I Анжуйского и Педро III Великого, Короля Арагона и Валенсии.

СИЦИЛИЙСКАЯ ВЕЧЕРНЯ (итал.

Vespri

Siciliani

) – национально освободительное восстание, поднятое сицилийцами 29 марта 1282 года против власти Анжуйской ветви дома Капетингов, завершившееся истреблением или изгнанием французов со всей территории острова.

Карл I Анжуйский (фр. Charles d’An jou, 21 марта 1227[1] – 7 января 1285, Фоджа) – граф Анжу и Мэна с 1246 года, граф Прованса и Форкалькье с 1246 года, король Сицилии в 1266— 1282 годах, король Неаполя с 1266 года, король Албании с 1272 года, титулярный король Иерусалима с 1277 года, князь Ахейский с 1278 года, основатель Анжу-Сицилийского дома.

Чем закончилось событие воспетое и в военных хрониках, и в прекрасной опере I vespri siciliani (итал. «Сицилийская вечерня»)? Победой Педро III Великого, ставшего Королём Сицилии впоследствии. Существует ряд догадок относительно «спонтанности» вспыхнувшего восстания. Особенно этой версии придерживалась пострадавшая сторона. Но, как известно из практики мировой воинской тактики, нет ничего более мощного, чем удар, подготовленный заранее и нанесённый в самый неподходящий для противника момент.

Педро III (кат. Pietro III d’Aragón; 1239 – 2 или 11 ноября 1285, Вильяфранка-дель-Пенедес) – король Арагона и Валенсии, граф Барселоны с 27 июля 1276 года, король Сицилии (под именем 18 Педро I) с 4 сентября 1282 года. Представитель Арагонского дома. Сын Хайме I Завоевателя, короля Арагона, Валенсии и Майорки, графа Барселоны, и его второй жены Иоланды Венгерской.

Перефразируя этот принцип языком бокса, приведу объяснение Майка Тайсона из его же интервью: «Самый худший и страшный удар не тот, что самый сильный, а тот, что на несён неожиданно». Как вы думаете, кто подготовил сицилийцев к восстанию, «случайно» приурочив его к великому празднику Пасхи? Венецианцы и генуэзцы. Политически самые сильные игроки, умеющие не только выступать открыто, что мы видим на примере многочисленных завоевательных войн, но и самые богатые финансисты, спонсировавшие и даже кредитовавшие в 13-15-х веках правящие семьи Европы. Игроки, умеющие действовать чужими руками, вовремя передавая науку и оружие в руки нуждающихся. После падения французского режима именно генуэзцы инвестировали и поддерживали деятельность Арагонского ставленника, тем самым укрепляя своё влияние на Сицилийских землях.

КОЛОНИИ ГЕНУЭЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

***

СЕНТЯБРЬ 2017 ГОДА

Вы когда-нибудь видели абсолютно щедрого человека? Такого, кто готов отдать все свои сбережения и подарить от чистого сердца буквально всё, чем располагает? Даже если вы такого человека не встречали, всё же, можете его себе представить.

Но можно ли представить себе нацию или народность, в составе которой одни «бессребреники», готовые ради всеобщего блага отдавать в дар чужой Короне целые острова? А в придачу к ними соборы, и храмы, и библиотеки, и молитвенные дома? Сложно вообразить такое, верно? «Не верю!» – заявляет призма нашего восприятия, не может быть, чтобы в тёмное Средневековье, когда история писалась силой оружия, политического ума и знания, некая республика была благоразумна и добра настолько, чтобы дарить, например, острова Канарского архипелага?

Генуэзская республика, однако, по каким-то причинам, всё же оказалась столь великодушной.

Monasterio de la Inmaculada Concepción (Garachico)

Это была моя вторая экспедиция в Королевство Испанию – уже более недели мы в составе экспедиционной группы совместно с моим братом, директором древне-испанской рыцарской школы воинского искусства «Ачинеч» Пальмеро Рамосом удивлялись, насколько щедрой порой бывала генуэзская натура. Но ещё раз факт, уже не описанный в книгах по истории, но верифицированный наличием свидетельств, сохранившихся в самих храмах ордена францисканцев, некогда построенными генуэзцами и отданными в благочестивом порыве в дар Испанской короне – то, что и я, и мои коллеги, и мои ученики могли увидеть и проверить собственными глазами – указывало на однозначно крепкую связь Генуэзской республики, самой Генуи и Испанской Империи.

Храм Францисканцев Город Буонависта, остров Тенерифе, Испания

***

2 ДЕКАБРЯ 2017 ГОДА

И вот я в Генуе. Молчаливой, зимней, холодной, неприветливой Генуе – именно так она встретила наш Экспедиционный состав. Некогда это был Центр Великой Завоевательной морской державы – хитрой, агрессивной, мудрой Хищницы – сестры Венеции. Впереди – сложнейшая экспедиция на юг Италии, но сегодня я вспоминаю, с чего же всё началось. Пожалуй, с постановки задачи о реставрации традиции владения генуэзским клинком. В Геную я изначально прибыл, чтобы углубить некоторые познания и обогатить исследовательский арсенал, а также доказательную базу структуры и наполнения фехтовальной традиции Генуи, как сухопутной, так и морской.

Генуя – место волшебное. Как учёный и исследователь, скажу вам, что настолько криминогенного и при этом загадочного с точки зрения истории города я давно не встречал. Но вернёмся к предмету повествования – к Генуэзскому фехтованию. Традиция эта в истории воинской науки стоит особняком – в том числе, пожалуй, и по причине её превосходства и высочайшей эффективности. Именно генуэзская традиция стала оплотом воинского образования сицилийцев и сыграла ключевую роль в событиях Сицилийской вечерни. Нельзя сказать, что традиция генуэзского фехтования береглась, охранялась или оставалась нерушимой на юге Италии. Скорее, её ожидали динамичные проверки на «прочность и эффективность» – обратите внимание на переход сначала острова Сицилия под власть испанского короля, а затем и южно-материковой зоны Италии.

Длительный период времени рыцари – выходцы этих земель, оттачивали свои навыки и мастерство в завоевательных экспансивных войнах Священной Империи Испанской. Средневековые завоевательные войны не только в Европе, но и начиная от Латинской Америке и вплоть до Филиппинских островов отличали мистическую способность испанцев побеждать и эффективно организовывать жителей покорённых земель. Что же им позволяло добиваться такого результативного исхода? Что лежит в основе их подхода? Разумеется, Воинская система – другого ответа быть не может. Вернёмся к Европе: Апулия, Калабрия, Неаполь, Сицилия – в течение 650 лет также находились под покровительством короны Испании в лице разных её королей, графов, военачальников.

Война очистила воинский стиль испанцев и вернула на земли юга Италии настоящих победителей – хозяев своих Земель, мастеров такого испанского стиля фехтования, который Маэстро Никола Терракуза и Вентура называет «цветком всех наций» – самой мощной школой, которая не ведает страха и поражения. И это – Неаполитанская школа Фехтования.

Никола Терракуза и Вентура – выдержка из трактата «Истинное неаполитанское фехтование. Маэстро владения шпагой» (1725 год):

«Не должно существовать никакой другой школы, кроме неаполитанской. Нашей школе не может противостоять никакая другая система в мире».

Именно Неаполитанская школа фехтования – очищенная сквозь множественные фильтры войны, восходящая к Дестрезе, к наследию Генуи и венецианским знаниям науки побеждать – явление родное и аутентичное, принадлежащее именно югу Италии – Калабрии, Сицилии и Апулии – родной земли, домом семьи Розато-Д’Амато – семьи будущей легенды.

И уже в Генуе, анализируя технические элементы генуэзского фехтования, в очередной раз развернув фокус исследовательского внимания на ящик Пандоры, пытаясь вскрыть его, я знал, что ответов на американском континенте мне не найти. Стиль Каса Д’Амато – это следствие целой вереницы исторических реалий и перипетий – но и у каждого следствия есть свои первопричины – и они пришли на американский континент с наследием мигрировавшей итальянской семьи. А кто знает причины – тот ведает истинным знанием, о чём справедливо заметил ещё Галилей.

***

Напомню, что объектом исследования книги «Громоотвод как удар молнии» выступает загадка происхождения стиля Каса Д’Амато. К разрешению данного научного вопроса мы приступили ещё в Нью-Йорке. Но поскольку не существовало никаких материальных, документальных свидетельств, кроме переписи населения (о чём подробнее речь будет идти в соответствующей главе), всё, что мы могли анализировать, всё, что было доступно на тот момент времени – это факты из биографии легендарного тренера и описание личности Каса Д’Амато.

С точки зрения подхода прикладной науки и прикладной психологии в частности, стоит отметить, что система координат любого человека математически строится из восьми элементов. Другими словами, ежели мы анализируем ящик Пандоры, то чтобы его вскрыть, необходим особый «пин-код»; прийти к разгадке этого пин-кода можно методом комплексного анализа и расследования восьми элементов системы координат человека.

Исходя из этой данности, «поневоле» в качестве первой линии анализа была выбрана психологическая линия. Выбор этот был очевиден, поскольку, находясь в США, другим материалом мы с членами Экспедиционной группы попросту не располагали и, следовательно, объективно анализировать иного не могли. Безусловно, мне как учёному, кандидату психологических наук, ближе всего было начинать рассматривать личность Каса Д'Амато именно с психологической стороны. Что и говорить, я не имел возможности анализировать самого Каса Д’Амато (то есть у меня не было пациента, или клиента, или испытуемого в виде Каса Д’Амато); но всё же на тот момент вре мени целесообразным было решение анализировать доступную информацию о легенде бокса – и стоит отметить, наш Научно-Исследовательский институт памяти старательно отобрал все достоверные источники.

Изначально источники информации о Д’Амато были поделены на несколько категорий. 1. На источники информации, полученной от людей, которые лично знали Каса Д’Амато;

2. Второй тип – это люди, которые до меня исследовали личность тренера-новатора;

3. Третий блок информации, который надлежит вынести на рассмотрение – это факты. Подразумеваются такие факты, которые описаны, например, в виде статьи в газете, или журнальной статьи, в которой спикер дословно отображает, что именно говорил и демонстрировал Кас Д'Амато в интервью.

Возможно, у некоторых читателей заготовлен поспешный вопрос: «Почему автор при написании данного научного труда не работал лично с Майком Тайсоном?» Дело в том, что Майк Тайсон – а это весьма резонная причина для научной общественности – самый ангажированный источник в конкретном исследовательском случае. Несмотря на некоторые посылы и рекомендации извне, я посчитал, что у Майка Тайсона с Касом, как с тренером и отцом были особые отношения, которые распространялись только на Тайсона и больше никого. Поэтому комплексно проанализировать информацию и сделать объективные (а не субъективные) выводы при таком подходе вряд ли представляется возможным. Более того, уместно акцентировать внимание на том, что замечательный эксперт Ларри Слоуман совместно с Майком Тайсоном до меня уже проделал эту работу весьма квалифицированно и качественно, поэтому не было смысла повторять сей путь и проделывать его еще раз. Поэтому в разделе источников информации, полученной от людей, которые знали Каса лично – значится, в обязательном порядке, Ларри Слоуман и его книга «Стальная воля». Замечу, что книга была написана до постановки исследовательской задачи относительно поиска разгадки происхождения стиля Каса Д’Амато. На сегодня книга «Стальная воля» доступна уже и на русском языке в нашем институте, а значит, интересующиеся могут с ней беспрепятственно познакомиться лично.

Второй эксперт, на плоды которого объективно надлежит ссылаться – доктор Адам Скотт Вайсс. Он проделал девятилетнюю изыскательскую работу, собрав всю информацию и истории у людей, которые лично знали Каса. Вайсс написал обширную, информативную книгу «Врага – сбивай с толку». Естественно, что источником информации первой категории (те, кто знали Каса лично) является американский политик, мэр округа Сан-Хоакин (Калифорния, США), бизнесмен и общественный деятель, пятикратный чемпион и обладатель титула «Золотые перчатки», воспитанник легендарного тренера по боксу Каса Д’Амато – Том Патти. О моей встрече с ним читателю уже многое известно и из книги «Бескомпромиссный маятник» и по проекту «Наука побеждать».

Также весомым источником информации выступил эксперт Стив Лотт, президент зала славы бокса в Лас-Вегасе, исполнительный продюсер Big Fights Inc., который лично не только знал Каса Д’Амато, но и работал с ним много лет. Поэтапно, были изучены все материалы, в том числе и информация, полученная от Тедди Атласа относительно фактов биографии, возникших в силу их профессиональных взаимоотношений с Касом Д’Амато.

4. В ходе рассмотрения источников в НИИ образовался достаточно богатый и содержательный блок информации – это были журнальные статьи, мнения, различные публичные источники, характеризующие навыки, философию, менеджмент и условия жизни Каса и его воспитанников. Как известно, поступки и высказывания самого человека являются двигательным портретом и даже некоей «фотографией» самой личности. Таким образом, можно сказать, сформировался исходный блок информации, комплексно описывающий личность Каса, в том числе предоставляющий оценки его действий. Всё это позволило познакомиться с психологическими характеристиками феноменального Каса Д’Амато. Из этого параметрально было сформировано видение некой уникальной среды, в которой рос и жил Кас Д’Амато.

Исходя из требований психологического анализа личности, надлежит пояснить следующее: психологические характеристики личности не разделяют с категорией среды, в которой она рождается, развивается и живет. Как только в ходе анализа источников возникла категория «среда», повлиявшая существенно на разные стадии жизни Каса, (а это была всегда «разная среда» – неоднородная и противоречивая, в том числе), на исследовательской сцене предстали соответствующий научный подход – судьбоаналитический анализ. Рассмотрим тезисно судьбоаналитическую линию – вторую линию анализа загадки происхождения стиля Каса Д’Амато. Как известно из истории становления глубинной психологии, после Второй Мировой войны выдающийся психолог Липот Сонди (его еще называют Леопольд Зонди) основал такое направление, как судьбопсихология; определил предмет и методологию судьбопсихологии. Эти методы в том числе были использованы при анализе личности Каса Д’Амато с точки зрения судьбоаналитической линии исследования. В прямом эфире международного онлайн проекта «Наука побеждать» ход исследования по судьбоаналитической линии был представлен научным сотрудником НИИ «Международное Судьбоаналитическое сообщество» Ириной Лопатюк, о чём подробно будет изложено в восьмой главе.

Первый этап анализа судьбы индивида, согласно классическому подходу школы Липота Сонди, предполагает анализ древа предков или «генеалогической системы», составляемой как карта относительно исследуемой личности. На начальном этапе мы в НИИ таковым древом семьи Д’Амато не располагали, что послужило объективной предпосылкой к дальнейшему длительному журналистскому расследованию. Ответственным лицом по журналистской линии расследования тайны происхождения стиля Каса Д’Амато выступил Слободянюк Константин, который успешно восстановил древо предков Каса Д’Амато, как то: собрав и проанализировав существующие документы, получив по согласованным запросам материалы из Государственных архивов Италии, исследуя Церковные архивы и прочие источники. В обязательном порядке надлежит подчеркнуть тот факт, что экспедиционная деятельность всегда изначально требует колоссальной предварительной работы, с чем мы столкнулись и по факту подготовки к экспедиции в декабре 2017 года на южные земли Италии. Как уже можно заключить на основании изложенного, в исследовании независимо принимали участие разные эксперты, не только автор данной книги. В комплексном анализе с точки зрения соблюдения требований объективности принимало участие ни одно лицо и даже не три – но вся исследовательская группа в составе научных сотрудников НИИ Памяти, НИИ «Международное судьбоаналитическое сообщество» и действительные члены Экспедиционного корпуса, особого исследовательского подразделения.

При этом отметим минимум два фактора, диктующих условия придерживаться объективных критериев и иллюстрировать сказанное доказательствами.

Во-первых, исследования по линиям проходили отлично другу от друга, то есть независимо. К примеру, ответственное лицо по судьбоаналитической линии, Ирина Лопатюк, находясь в НИИ в Одессе, не принимала непосредственного участия в экспедиции и видеть результатов находок экспедиционной группы не могла.

Во-вторых, ход исследования и результаты анализа транслировались в режиме живого времени в онлайн марафоне проекта «Наука побеждать» – и зрители, эксперты, любые заинтересованные лица имели беспрецедентную возможность следить за чередой изысканий, отслеживать достоверность представленных выводов и проверять их.

Ремарка. Хотя Ирина Лопатюк и Константин Слободянюк – воспитанники руководителя научного проекта, всё же автор более других был заинтересован в чистоте поставленного эксперимента, реализованного в восьми линиях исследований, по причине того, что изначально важно было понимать, что на деле Истина, а что – Ложь. Можно, конечно, задаваться вопросами на манер: «А почему не были приглашены независимые эксперты?» – пожалуй, наверняка найдутся заявляющие, что от людей-воспитанников, проводивших исследование, соответственно, надлежит ожидать весьма субъективные данные. Не заставим читателя ждать и немедленно поясним, по какой причине с точки зрения менеджмента выбор пал именно на такой подход. Дело в том, что при наличии независимых экспертов эта книга никогда бы не была написана, поскольку это просто невозможно сделать. Парадоксально, но факт: эксперты имеют привычку реагировать следующим образом: «Я постараюсь включить ваше исследование в свое расписание»; «У меня намечается командировка»; «Позвоните, пожалуйста, на следующей неделе» – вот таким способом, в том числе, периодически себя позиционируют иные независимые эксперты. В частности, по этой причине лучшим условием для качественной и успешной реализации исследования является наличие собственных НИИ, ибо в противном случае руководить исследованием невозможно.

Второй момент, который по факту является крайне важным: дело в том, что квалификация независимых экспертов при постановке комплексной междисциплинарной задачи обычно достаточно низкая. Более того, мнение о том, что некий человек – «хороший эксперт», ещё не верифицирует предоставленную информацию и не является весомым, по причине того, что если речь идёт, например, об узкой специализированной области фехтования и его связи с боксом, уровня подготовки «хороших экспертов» недостаточно, поэтому требуются специальные эксперты. К сожалению, большинству людей такой формации присуща одна отличительная черта: они желают исследовать то, что им нравится, а не то, что нужно согласно поставленной задачи и определённой цели. Полагаю, читателю не понаслышке знакома ситуация, когда собеседнику задаётся один вопрос, а он отвечает на тот вопрос, который лично ему нравится.

Немалые проблемы связаны с внешними экспертами, потому как они могут служить только информационными источниками, но саму исследовательскую работу они чаще всего не способны проделать. Существует ещё один момент, иногда служивший препятствием и он по природе сугубо американский, всё же его необходимо отметить – это специальный вопрос: «Сколько мне за это заплатят?». На старте исследования изначально была исключена идея привычного многим «коммерческого продукта», поскольку я не хотел, чтобы вам, уважаемые читатели, пришлось покупать эту книгу, по причине того, что она должна быть для людей национальным и общественным достоянием. А волонтеров в США, например, менее числа пальцев на одной руке, (за исключением, пожалуй, доктора Скотта Вайсса); все остальные люди, с которыми мы в НИИ взаимодействовали, так или иначе пытались разговаривать о деньгах. Я не имею в виду, что они просили деньги нет, демонстрировалось совсем иное: американцы рассказывали, что издать книгу в США про Каса Д’Амато – сегодня это ничего не стоит, то есть даже одного доллара не стоит, потому что Кас Д’Амато в США никому не нужен.

Соответственно, следовало понимать, что специфика американского мышления совершенно чужда европейцу, в частности, совершенно чужда человеку, который разговаривает на русском языке. Данная ремарка изложена сообразно одной простой цели: ещё в начале книги хочется, чтобы читатели получили все поясняющие ответы на то, почему при проведении расследования и написания книги не были привлечены внешние эксперты. Мы действовали со своими экспертами, а они заслуженно имеют очень высокий уровень научной квалификации. Поэтому в конечном итоге все получилось – то есть исследование было проведено за отведенные сроки и на очень высоком профессиональном уровне.

Перейдём к рассмотрению следующих двух линий исследования: четвертая линия исследования – культурно-историческая; пятая линия – историческая. Предлагается приступить к обзору исторической части анализа. Поскольку в ходе исследования мы в составе Экспедиционной группы сравнивали Генуэзскую традицию фехтования, Дестрезу, палермитанский и неаполитанский стиль испанского фехтования и, соответственно, систему Каса Д’Амато, для объективного результата, безусловно, необходимы исторические документы. Сначала исследование потребовало достоверные исторические документы об испанском фехтовании – такие источники как «Философия оружия» Иеронимо де Карранзы, «Величие меча» под авторством Луиса Пачеко де Нарваэса и «Академия меча» Жерара Тибо.

Возвращаясь к предшествующим научным проектам 2016-2017 годов, поясним, что эти книги изначально были написаны на древнем испанском и старофранцузском языках, поэтому прежде их требовалось перевести на современный испанский (и французский), затем только на русский язык. Эти книги по состоянию на 2018 год валидны в переводе на русский язык, чему, как читатель догадывается, предшествовал немалый и длительный научный труд. В дальнейшем в исследовании загадки происхождения стиля Каса Д’Амато данные труды, принадлежащие наследию испанской воинской науки использовались как первоисточники с целью реализации сравнительно-сопоставительного анализа.

Следующий этап: были необходимы изначальные источники по неаполитанскому фехтованию. Требовались такие источники, как труды Антонио Маттея, Николы Теракузы и Вентуры, а также трактат Бласко Флорио. Акцентируется внимание на выборе именно этих трёх фигур, поскольку они являют собой эталон наиболее уважаемых маэстро неаполитанского фехтования.

Никола Терракуза и Вентура, Грандмастер Юга Италии

Эти люди, бесспорно, признаны лучшими в веках. В частности, Антонио Маттея нередко называют отцом неаполитанского фехтования, самым выдающимся из всех известных нам Маэстро. Никола Теракуза и Вентура считается величайшим мастером, который когда-либо существовал. А.Маттей и Н.Теракуза и Вентура каждый подготовили шесть мастеров, от которых произошло, в том числе все нынешнее палермитанское и неаполитанское фехтование.

Антонио Маттей, Мастер Неаполитанского Фехтования

Дальнейшая комплексная задача состояла в том, что надлежало исторически восстановить само Древо неаполитанского фехтования. На начале исследования мы располагали только некоторыми данными по линии Франческо Виллардиты. Затем, в ходе изысканий выяснилось, что у Франческо Виллардиты был сын Джузеппе Вилардита, который являлся величайшим мастером в Палермо, (и он, к слову не мог никак найти «общий язык» со знаменитым мастером фехтования Паллавичини, в силу одержанной победы над последним всего-то в возрасте 25-ти лет).

При дальнейшем анализе потенциальных источников неаполитанского стиля испанского фехтования выяснилось, к примеру, что Маэстро Бласко Флорио имел противоречивые взаимоотношения с прочими маэстро, поскольку в области методологии и практики воинской науки учёные-маэстро в 19-м веке писали друг другу колкие письма, в которых на научной основе доказывали кто прав, а кто заблуждается.

При сравнительно-сопоставительном анализе двух великих исторических воинских систем требовалось рассмотреть обе системы комплексно, а для того, соответственно, был проведён анализ сердечника стиля Каса Д’Амато и сердечника Неаполитанской школы фехтования. Объективно, это была самая сложная работа, но она была тщательно выполнена в полном объёме. Как читатель понимает, ежели при исследовании нет в наличии всех источников, всех данных для анализа, то есть, если анализировать не то, что есть, а то, что кто-то придумал, то увы, в итоге не будет получен результат. Более того, при условии анализа шести линий единовременно, учёному требуется в один момент «удержать» в сознании и методику Каса Д’Амато, потому что она также выступает сравнительным компонентом. А для этого, безусловно, положено знать саму методику, иначе не представляется возможным качественно сопоставить части некогда единой картины.

Например, у учёного могут быть в распоряжении очень хорошие исторические источники, но они могут не являться для всех авторитетными. Также полезно учитывать человеческий фактор, потому что при переходе к культурно-историческому анализу, стояла задача взаимодействия с определёнными людьми – действительными мастерами неаполитанского фехтования, а они, к слову, не очень стремятся себя афишировать. В данном ключе по факту могут возникнуть объективные проблемы, потому что как только чужеземец попадает в Калабрию и Апулию, он, к досаде своей, понимает, что тамошние жители не хотят с ним разговаривать. Исходя из задач исследования, требовалось найти мастеров, с которыми можно было бы коммуницировать, а «открытых к общению» маэстро неаполитанского стиля фехтования на сегодня просто не существует.

Далее, логичным образом заявляет о себе криминалистическая линия исследований. Анализируя загадку происхождения стиля Каса Д’Амато, памятуя историческую родину его семьи, его культурное наследие, мы неминуемо говорим о культуре Юга Италии. А такие явления как «Каморра», «Ндрангета» и «Мафия» выступают известными категориями, присущими исключительно южно-итальянскому региону. Влияние данных формаций на общественную жизнь и навыки выходцев Апулии, Калабрии и Сицилии – определено вековой традицией и особой субкультурой – что в том числе дало пищу для исследования и материал для анализа, с которым читатель познакомится в главе 9. Сверх указанного, также предполагается задействовать и технический анализ, в объеме которого учитываются и особенности личности Каса Д’Амато и его культурно–исторические корни, также учитываются такие параметры как среда рождения его предков, её уникальные условия, формирующие новакальные (связанные с навыком) и двигательные предпосылки целым поколениям.

Для читателя неискушённого, конечно же не секрет, что население юга Италии воспитано в специфических культурно-исторических условиях, так или иначе связанных с южно-итальянским криминалом. Этот регион, о котором мы говорим, можно сказать, сродни неприступному горному цветку, имя которому – Ндрангета. Но «Ндрангета» – это не преступная группировка, как её, возможно, представляют малоосведомлённые обыватели (то есть разбойная группа лиц, которые совершают преступления), это целая многовековая традиция. Именно эту традицию выходцы юга Италии привезли с собой в США. И все вышеперечисленные факторы непременно оказывают влияние на личность человека, на то, где он живет, среди каких людей вращается, какие жизненные выборы совершает – это в комплексе и влияет на формирование человека.

И восемь линий расследования, конечно же, проводить очень непросто, потому что все факты надлежит помнить на память и в конечном итоге сопоставлять их с новыми данными, полученными в ходе научной экспедиции. Поскольку мы говорим о восьми линиях, которые формируют положение вещей, мы можем по праву заключить, что при таком подходе научная группа всесторонне изучила объект исследования. Читателю может показаться, что это слишком сложная работа – что же, это действительно так. В данном ключе было задействовано не менее тридцати человек, которыми следовало каким-то образом руководить, что также не просто. Те же эксперты, которые вошли в состав экспедиционной группы, кто видел всё происходящее собственными глазами, явственно осознавали, насколько сложным оказалось в условиях множественных неизвестных выполнить поставленную задачу. По сути – вскрыть ящик Пандоры, без приказа Зевса на то и, руководствуясь не метафорической мудростью Афины, но рассчитывая исключительно на собственные навыки, силы, ресурсы и волю.

Именно таким образом – в виде восьми линий исследования – представлена структура научного труда, и, что закономерно, она обеспечила объективность полученных результатов. Обратите внимание, что при выборе иного подхода, иные исследователи были бы вынуждены «подгонять выводы», перекрашивая их под собственные убеждения или наоборот. Но у участников данного научного проекта попросту не было такой возможности, поскольку заранее были учтены все многократные требования и условности, обеспечивающие объективность полученных данных и умозаключений. Поэтому и расследование получилось крайне комплексным и многомерно проверяющим полученные результаты с разных точек, в том числе, разными экспертами. Более того, на старте экспедиции, в прямом эфире мы открыто заявили, что если у нас в конечном итоге, по результату ничего не получится, если объективных результатов не будет – то в книге мы именно это и покажем – без оправданий и прикрас.

Соответственно, комплексно, научная группа с пояснением причин рассмотрела структуру проводимого исследования, которая была разработана до начала изысканий. Все восемь линий исследования проходили одновременно, чтобы невозможно было «подстраивать» или «перекручивать» одно исследование под другое.

О чем идет речь? Эвристическая модель исследования, которая легла в основу данной книги, строится следующим образом. Представьте себе, как восемь (8) автомобилей выехали в одну точку из разных концов земли. У каждого автомобиля свой водитель, каждый едет по своей дороге, он не знает, к какому исходу эта дорога приведёт его в конце пути. Разговаривать с другими водителями авто ему запрещено. Что позволила открыть разработанная эвристическая модель? По завершению исследования, все восемь автомобилей припарковались на одной и той же парковке – то есть прибыли в одну точку – точку завершения анализа, увенчавшегося единым Результатом, подкреплённым множеством неразрозненных и не вступающих в противоречие данных, что и есть образец высшего уровня объективности и отсутствия каких-либо ангажированных данных.

Немаловажен и тот факт, что в ходе исследования впервые в мировой научной практике был применён еще один предохранитель субъективности и отклонений – это публичность. Другими словами, все интересующиеся лица видели и следили за происходящей экспедицией в прямом эфире, в режиме онлайн марафона, что является беспрецедентным подходом в науке. Знаете ли, мы не могли (простите за излишнюю прямолинейность) под видом прошедшей даты переделать данные или переписать предшествующие прямые эфиры. И конечно же, поскольку в марафоне спикеры говорили одновременно, все допущенные неточности или ошибки были бы мгновенно распознаны. Поэтому нам ничего не оставалось, кроме как говорить то, что мы думаем и показывать то, что по факту обнаружено. Недаром в науке говорят: «Опирайся на факты и здравый смысл».

Исходя из всех вышеизложенных причин и предпосылок, уважаемый читатель, у Вас в руках самая правдивая книга о системе Каса Д’Амато – о том, как ларец Пандоры отчаянно сопротивлялся, не давался в руки, но всё же ввиду правильно подобранных восьми ключей освободился от всех оков и явил то, что скрывал долгие годы. Истинное величие.

ГЛАВА 3. «ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС»

Исторический экскурс к одному из самых богатых и загадочных оплотов человеческой мысли начинается со знакомства с рядом неочевидных фактов из прошлого крайне специфической земли – Юга Италии. И внезависимости от стереотипов или даже попросту уровня некоей невежественности обывателей, достоверно известно, что данная территория весьма непродолжительный промежуток времени является частью современного государства – республики Италии. С целью объективного понимания общей картины, для начала мы с вами, уважаемые читатели, рассмотрим три аспекта исторического анализа региона.

1. Исторические предпосылки возникновения неаполитанского фехтования.

2. Факты истории Юга Италии.

3. Как Кас Д’Амато и его семья с связана с вышеуказанными аспектами.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ НЕАПОЛИТАНСКОГО ФЕХТОВАНИЯ

В контексте рассмотрения поставленного вопроса речь идет о стиле боя как явлении, его культурном наследии, и поэтому комплексный исторический взгляд на среду происхождения стиля позволит разобраться с его причинами и особенностями. В данной главе не предполагается подробно рассматривать самое неаполитанское фехтование, равно как и не предполагается его изучать, поскольку это неопределено поставленной научной задачей; впрочем, с техническими элементами, логическими моделями, методологическими аспектами Неаполитанской школы фехтования читатель сможет непосредственно ознакомиться в главе 6 («Анализ Сердечника»). На данном этапе знакомства с потенциальным содержимым ларца Пандоры мы будем рассматривать предпосылки и причины формирования неаполитанского стиля. С целью разрешения задачи, сформулируем первый вопрос: «Каким образом возникла сама система неаполитанского фехтования?»

В качестве отправной точки исследования обратимся к фактической истории Юга Италии. Формирование предпосылки ориентировочно относится к периоду 12-14-го столетий. Откровенно говоря, более точной даты эксперты в области истории не готовы предоставить; но параметрально веха этого чудовищного поворотного происшествия, как минимум, известна. Речь идет о Сицилийской Вечерне.

Споров на тему «Кто уже устроил резню в канун Великого праздника Пасхи» существует достаточно, но факта наличия самого события никто не отрицает. Собственно, поэтому и наблюдается разрыв неопределённости позиционирования цепочки событий длиною в 200-ти лет; но в качестве отправной точки датой основания сицилийского воинского искусства принято считать диапазон второй половины с 12- начала 14 века.

Как уже упоминалось в контексте предыдущей главы, само событие, с точки зрения предварительной подготовки и организации невидимой «третьей стороной» происходило следующим способом: с целью свержения неугодного французского режима правления генуэзцы и венецианцы вооружили своих «друзей сицилийцев», снабдив их мечами, а также короткими и длинными ножами (кинжалами). Сицилийцы были подготовлены крайне качественно – научены и натренированы генуэзцами и венецианцами так, что сама операция, по свидетельствам хроник, в том числе хранящихся в Палермской Центральной библиотеке, начавшись в Палермо после обедни, длилась не более нескольких суток, в результате чего все французы, в зависимости от статуса и положения, были либо зарезаны и убиты, либо чудом покинули остров.

Также заметим, что на фоне прочих господ, претендовавших на первенство владения Сицилией, французы могут говорить лишь об очень коротком, непродолжительном периоде правления. Сицилийская Вечерня как эпохальное событие и выступает ключевой датой основания сицилийского воинского искусства.

Перенесем фокус внимания на материковую часть южно-итальянских земель. Логично предположить, что первым возникает вопрос: «Как здесь – в Апулии и Калабрии формируется воинское искусство?» На данной территории исторические предпосылки относят нас к совершенно иному периоду формирования воинского стиля. Его старт – это возвращение рыцарей из крестовых походов; именно возвращение на родину из Святой Земли и является точкой отсчета возникновения воинского искусства материковой части юга Италии (также 12-14 века).

Теперь же повторно возвращаемся к Сицилии, невольно ставшей ареной реализации не только собственно интересов сицилийского дворянства, но и финансово-экономических игр по венецианской и генуэзской линии. Поскольку по-прежнему исследование касается непременно исторических предпосылок формирования воинской культуры и уникального южно-итальянского победоносного стиля, следующий этап продиктован событиями уже 16-го века. Следующей вехой в истории науки фехтования выступает приезд на Сицилию будущего Императора Великой Римской Империи, той страны, над которой «никогда не заходит солнце» – великий монарх, феномен истории, гений политики, менеджмента и мастер ведения экспансиальных войн, Карл Пятый.

С приходом Карла Пятого и его верных рыцарей, преодолевших долгий путь, минуя земли нынешней Бельгии, Нидерландов, Германии и северной материковой части Италии, на Сицилии вследствие возникает воинская система, как квинтэссенция, сплав уже существующего сицилийского направления (с генуэзскими и венецианскими корнями) и воинской науки рыцарей Карла Пятого. Как известно, в Палермо до сих пор с трепетным уважением и почтением относятся к наследию Карла Пятого, бережно охраняя памятники архитектуры – как то: испанский дворец монарха, дома, в которых жили его придворные и военачальники, даже известны площади или пьяццы, на которых проводились сборы, построения, учения, войсковые смотры и, безусловно, тренировки. Представители сицилийского дворянства, без раздумий принявшие со всеми почестями своего молодого Короля, тренировались и обучались премудростям воинской науки совместно с рыцарями Карла Пятого.

Именно на Сицилию как на «тренировочную базу» пал выбор Карла Пятого, где и была произведена тщательная подготовка до того, как монарх отправился со своими приближёнными и лучшими воинами ко двору Испании, где и был коронован как Монарх – первый правитель единой Испании. С точки зрения формирования воинской системы, именно этот этап – испанский период становления стиля становится самой тщательной и суровой проверкой системы на эффективность – ведь в дальнейшем, согласно учебникам академической истории, следует череда захватнических и завоевательных войн под предводительством Карла Пятого – великая и знаменательная Экспансия, победоносная и неотвратимая. Данные эпитеты приведены не с целью возвеличивания войны как явления, но с целью обратить внимание на тот факт, что не бывает череды побед за явным и сокрушительным преимуществом, начиная с «цивилизованных» стран Европы – и вплоть до непроходимых перуанских топей, без наличия абсолютной воинской системы. Именно особенная воинская система, которая в дальнейшем использовалась Испанской империей в завоевательных войнах, служила ключевой субстанцией, формирующей соответствующие навыки в условиях Средневековья. Теперь же, предлагается вынести следующий вопрос на обсуждение: кто является представителями силы и власти, кто эти люди, рядом с Карлом Пятым? Безусловно, это и немецкие приближённые, и каталонцы, и испанцы, но согласно предмета исследования первые в перечне – это сицилийское дворянство, что логично – именно они, освободившись от французских претензий вернуть средиземноморские острова престолу королевских лилий, позже встречали триумфально своего Короля, поздравляя его с одержанной победой.

Небольшая ремарка: при создании и работе над книгой «Бескомпромиссный маятник» в рамках марафона, посвященного феномену личности Каса Д'Амато говорилось о том, что в палермской системе изначально преобладает генуэзская линия. Дело в том, что при рассмотрении территории некогда существовавшего Королевства двух Сицилий, как известно, двумя его крупнейшими центрами были Неаполь и Палермо. При том, Неаполь в культурологическом ключе более тяготеет к Венеции, а Палермо (и восточные регионы вплоть до Мессины) тяготеет более к Генуе. Более того, до тех пор, пока неаполитанцы не приходят в Палермо, существующие документы и описания Маэстро отвергают связь правой стороны Сицилии с Венецией, утверждая, что «…у нас особенное воинское искусство». И только Маэстро Джузеппе Морсикато Паллавичини первый из всех начинает ссылаться и на венецианцев, и на испанцев; это первый учёный, который начинает объективно рассуждать и говорить обо всех авторитетах в истории воинских наук, предоставляя подробные карты, свидетельства и описания (тому подтверждение – трактат Маэстро Паллавичини «Первая и вторая части Фехтования», впервые изданный в Палермо в 1670 году). Впрочем, некое «недопонимание» в принадлежности «пальмы первенства» Неаполя и Палермо сохраняется на долгие годы и впоследствии, они спорят между собой, о том, чей же стиль более уникален.

При всём уважении к мировой истории, неаполитанцы допускают существование французской школы фехтования как таковой, однако же палермитанцы не считают должным выделять некий французский стандарт. (Память народа о врагах своих достаточно длинная – сказывается, неизгладимость событий Сицилийской Вечерни). Для сравнения приведем такую метафору: палермитанцу сказать о французе – то же самое, что показать быку красную тряпку. До сих пор в Палермо кроме «Вива Испания!» и «Вива Венеция» ничего не приветствуется. Но с точки зрения истоков школы фехтования, на самом деле матерью палермского воинского искусства является Генуя. И всё же, даже таковую первородность мы рассматриваем как достаточно условную, потому что ныне в Палермо, с точки зрения фенотипа как минимум, всё достаточно пёстро и смешанно (потому что выходцы с разными взглядами на жизнь веками, как соседи, уживаются на одной улице – будь то немцы, австрийцы, испанцы или кто-либо иной). И даже при всей безапелляционности описания психологического портрета палермитанцев, учитывая их стойкое отношению к внешнему миру, они очень интересные люди. Они действительно любят быть самыми лучшими, самыми великими и могучими, что у них в крови от испанцев. Поэтому выходцы из Палермо охотно учатся воинскому искусству, потому как искренне считают, что мужчина в этом деле должен быть лучшим.

Объективности ради не стоит утверждать, что даже при патронаже Венеции и Генуи Карл Пятый был всеми принят на Сицилии, как родной Правитель – безусловно, Королю выказали должное почтение и радость. Но, как и всегда, нашлись и те, кто не был согласен с фактом появления такой фигуры, как Карл Пятый, хотя на тот момент времени он уже был титулованными очень богатым правителем, истинным сыном норманнской династии королей. Напомним и тот факт, что вместе с Карлом Пятым в Сицилию прибыли и его преданные приближённые – немецкие рыцари и прочие представители военного аппарата – религиозные ордена тамплиеров и госпитальеров, которым он предоставлял королевское покровительство. Впрочем, и иные рыцари потянулись с Юга Италии к королю. Что же произошло в результате встречи столь разных, казалось бы, людей? Рыцари обменялись между собой знаниями и опытом – да и все островные условия и политика, и менеджмент Карла Пятого всячески тому благоволили. Как достоверно известно, во все века воинская наука – занятие благородное, и чем же ещё в дни мира дворянам в свободное время на острове упражнять свой ум? Удивительная «встреча» немцев, сицилийцев, венецианцев, неаполитанцев, представителей монашеских и рыцарских орденов породила палермский стиль клинкового оружия. (Как вы понимаете, на тот момент времени – 16 век – неаполитанского стиля как такового ещё не существовало). Однако дням мира не суждено длиться вечно – и вскоре Карл Пятый становится королем Испании, и для соблюдения всех королевских требований ему надлежит прибыть к Мадридскому двору, и следовательно, он объявляет сбор рыцарей – оплот будущей победоносной армии – и направляется на континент. Следующий этап – связан с подготовкой испанской армии к экспансии. Именно эти рыцари, прибывшие с Королём из Сицилии, и подготовили испанскую армию к будущей экспансии. Современным языком мы бы сказали так: «Карл Пятый уже прибыл ко двору с лучшими инструкторами и преподавателями воинской науки побеждать».

Сама экспансия послужила горнилом – особым фильтром, через который была пропущена воинская система в ходе войны. И в данном ключе нас в исследовании интересует не география завоеваний Карла Пятого и не тактические или стратегические задачи истории, но суть самого этапа, определившего условия проверки уже существующего воинского стиля и закаливающего его на практике. Но экспансия заканчивается, а воины-герои, соответственно, возвращаются ко двору или прибывают в родовые поместья – на свои родные земли.

По окончании завоевательных войн настаёт черед формирования уже нового этапа развития воинской науки, и он территориально связан с Канарскими островами. Севильский Аристократ, сын Имперской Короны, тщательно оберегающий её Честь и Славу, Командор ордена Иисуса Христа, прямой духовный преемник ордена тамплиеров Иеронимо де Карранза дарит миру прекрасную науку Дестрезу (16-й век). После него следующим человеком, чей вклад в науку фехтования несравненно велик, становится ученик самого де Карранза – Луис Пачеко де Нарваэс – дворянин по духу и крови. Также, логично рассудить, что после войны рыцари возвращаются не только в Мадрид, ко двору или на Канарские острова, но и на Сицилию, которая на тот момент времени территориально входит в состав Королевства двух Сицилий. И только на этом этапе, в 17-м веке возникает непосредственно неаполитанский стиль испанского фехтования.

Подводя итог историческому экскурсу, обращаем внимание именно на тот факт, что офицеры испанской армии, взращённой Императором Священной римской империи Карлом Пятым, возвращаясь с войны, приносят народные земли и знания – а именно, воинскою науку Дестрезу. Соответственно, по этой причине на Сицилии существует два стиля фехтования: палермитанское направление и неаполитанское. Но палермитанский стиль в определённый момент времени становится криминальным, о чём мы более подробно будем говорить в главе «Криминалистическая линия исследования». Неаполитанский стиль же, по природе своей военный, он выступает победоносной основой фехтования той эпохи. Но при этом неаполитанский стиль никак нельзя назвать открытым или общедоступным, он также секретный для простолюдинов, поскольку считается военным искусством, служащим сугубо благородным целям.

В результате пройденных войн и испытаний, одержанных побед и межтерриториального превосходства перед другими стилями, Неаполитанский стиль испанского фехтования в конце 17-го века официально признаётся в мире, как самый мощный и триумфальный стиль фехтования. И мастера Антонио Маттей, и Никола Теракуза и Вентура описали в своих трактатах, как они воевали по всему миру, но ни одна школа не смогла противостоять их искусству. Именно Маэстро Никола Теракуза и Вентура называет неаполитанский стиль испанского фехтования «цветком всех наций». К слову, он является одним из самых уважаемых и почитаемых мастеров неаполитанского фехтования, в силу того, что подготовил колоссальное наследие – именно господин Теракуза и Вентура подготовил наибольшее количество мастеров и достойных учеников. Н.Теракуза и Вентура – наиболее близкий к нашему времени выдающийся маэстро. (Безусловно, нельзя забывать, что именно у него были самый легендарный учитель той эпохи – сам Антонио Маттей).

Рассмотрев предпосылки формирования Неаполитанской школы, перейдём к нескольким важным историческим фактам о самом стиле, без знания которых не представляется возможным даже помышлять вскрыть пресловутый «Ящик Пандоры» – загадки происхождения стиля Каса Д’Амато. В общей сложности, исходя из трактатов и документов, всего существовало три линии неаполитанского фехтования – по природе, они восходят к трём Отцам – Маэстро Фехтования.

Как наглядно видно, каждый из трёх великих маэстро основал свою линию. В разрезе исследования нас особенно интересует Франческо Виллардита – тот, кто основал правую неаполитанскую линию.

Как только упоминается Человек-легенда и произносится имя «Франческо Виллардита», ящик Пандоры начинает стремительно «удирать» и пытаться ускользнуть из исследовательских рук. И тому есть причины! Сама по себе правая линия школы – достаточно секретная; об этом свидетельствует и тот факт, что сегодня практически отсутствуют документы или письма мастеров, предоставляющих ей комплексное описание. Однако, что было обнаружено в ходе экспедиционной деятельности, сын непобедимого Франческо Виллардиты – Джузеппе Виллардита – всё же оставил документальное наследие: он написал трактат о фехтовании в Палермо, посвящённый принципу победы в один удар. Именно сын – Джузеппе Виллардита – поначалу вёл дерзкие нефилософские диалоги с Джузеппе Морсикато Паллавичини на предмет эффективности истинного воинского искусства – но в итоге… они не смогли договориться о том, какое же фехтование истинное. Более того, не только отец Франческо Виллардита обучал сына таинствам науки побеждать. Эти факты свидетельствуют о прямой линии передачи знаний от поколения к поколению. Заключим, что отличительная культурная особенность региона заключается в том, что на Сицилии сына мог учить и отец, потому что это внутренняя, семейная линия.

Древо Неаполитанского фехтования реставрированное НИИ “Исследования мировых воинских традиций и криминалистических исследований применения оружия”

Безусловно, был и такой период времени, когда, например, А.Маттей считался главной фигурой в неаполитанском фехтовании, и все знатные мужи в Королевстве двух Сицилий хотели попасть именно к Маттею, если не в ученики, то хотя бы с ним поговорить, ибо имя его было авторитетом – номером один в воинской науке. С ходом времени и развитием школы у неаполитанской ветви испанского фехтования образовались свои святые – свой «Карранза», свой «Луис Пачеко Де Нарваэс» – имеется в виду – свои первые лица и авторитеты, в силу их обособленного положения. Но при этом известно, что когда А.Маттея спрашивали об Иеронимо де Карранзе, о Луисе Пачеко де Нарваэсе, то Маттей отвечал однозначно, что: «…де Карранза – не человек, это непревзойденная величина». Одним словом – святой.

В линии неаполитанского стиля фехтования непревзойденным Мастером, Отцом и Основателем по праву можно назвать Джакомо Ла Куова. Однако, к сожалению, не представляется возможным рассматривать его как величайшего маэстро, в силу того, что у историков и независимых экспертов нет документов, они просто не сохранились к 21-му веку. А потому документально не дано иллюстрировать его труды. Впрочем, зато возможно рассматривать как образчик доблести воинской науки неаполитанского стиля других господ – А.Маттея, Бласко Флорио, Франческо Виллардита, Леонардо Чьяккио, Н.Теракуза и Вентура, потому как эти великие мастера демонстрируют великолепие эффективности системы неаполитанского стиля фехтования.

Промежуточный вывод изложенного: Антони Маттей был величайшим Мастером для представителей всех школ и направлений, а Никола Теракуза и Вентура воспитал множество достойных учеников. Точно также (проводим параллель) как и Иеронимо де Карранза был Святым и Непревзойденным, а его преемник – Луис Пачеко Де Нарваэс – воспитал непобедимых учеников и написал немало книг. Обратите внимание на следующий аспект: структура воинского искусства, представленного Маэстро Джакомо Ла Куова – основателя неаполитанской школы фехтования – идентична структуре воинского искусства Маэстро Дестрезы.

Бласко Флорио, Мастер Неаполитанского Фехтования

Джакомо Ла Куова, Мастер Неаполитанского Фехтования

В силу того, что Франческо Виллардита исповедовал скрытый способ передачи воинского знания – внутри семьи – то и вся правая линия передачи науки была закрытой по сути своей. Правая линия представлена в таких регионах, как Неаполь, Апулия и Калабрия. И при внимательном изучении особенностей субкультуры Апулии и Калабрии, несомненно одно: и по сей день их представители исповедуют закрытость и секретность относительно фехтования; для них – это внутренняя, семейная система.

Также в ходе экскурса важно напомнить, что только в 1861-м году по факту возникло государство «объединённая Италия» и исчезла Испания, которая главенствовала на этих землях долгие годы. Вследствие политических причин на одной территории возникло две системы – то есть открытая и закрытая общности. Почему так? В силу того, что по факту образования нового государства образовалось две группы лиц – те, кто хотели жить в объединённой Италии и те, чьи семьи веками считали себя испанцами и не хотели жить в «новоявленной» Италии. Именно в данной точке диапазона документально заканчивает свое существование неаполитанский стиль испанского фехтования. Позже новых документов о неаполитанском стиле не публикуется, но о том, что он существует, безусловно, известно. Единственно в 20-м веке к нему по разным причинам начинают относить всё что угодно: то есть, именем неаполитанского фехтования называют всё возможное и невозможное. Но таковые авторские скомпилированные продукты 20-21-го веков к неаполитанскому стилю не имеют никакого отношения.

Закончив рассмотрение ключевых вех и этапов становления Неаполитанской школы – явления, родному южно-итальянским регионам, вернёмся к главному вопросу исследования – загадке происхождения стиля легендарного Каса.

Как читателю достоверно известно, Кас не вырос на юге Италии, он родился и жил в США. Но, даже находясь в Нью-Йорке, вырос Кас именно в южно-итальянской культуре, к которой и принадлежали его родители, его семья и весь его род. Но, пожалуй, явления стоит называть своими именами, не так ли?

Раскрывая карты исследования, охарактеризуем эту культуру именно так, чем она исторически является. Перед нами – южно-итальянская закрытая культура «криминала поневоле». И хоть исторические причины тому уже изложены, всё же снова вернёмся к событиям 1861-го года – объединению итальянских земель и становления новой республики. Другими словами, иные люди – в том числе испанское дворянство, которые более 600 лет проживали на юге современной Италии, входившей ранее в состав Имперской Испанской короны, пришлось стать «криминалом поневоле», потому что возникло другое государство, в котором они жить не хотели и чьему правительству подчиняться не желали никогда. Так, «потенциальные противники» новому режиму республики стали сепаратистами, государственными преступниками, изменниками и прочее. Таковая природа криминальной среды – причина формирования закрытого общества, Общества людей чести – и именно она наложила отпечаток на воспитание Каса Д’Амато.

Ремарка: Поскольку всегда существуют критики и естественное стремление к оспариванию и поиску доказательств имеет место, ежели речь идет о конкретике – о тех условиях, в которых вырос Кас Д’Амато, то о них всецело можно прочесть в книге «Стальная воля» Ларри Слоумана, а также в книге «Врага – сбивай с толку» доктора Адама Скотта Вайсса. Изучив литературу, читатель сможете лично убедиться в том факте, что жизнь Каса была всегда связана с криминалом. На этом же примере просматривается проявление предпосылки его методики обучения – стоит параллельно упомянуть подход секретности – закрытые знания линии неаполитанского фехтования Франческо Виллардита.

Однако не стоит недооценивать исследовательскую группу – согласно плану, результаты экспертизы и иллюстрация конкретики, верифицирующих прямую принадлежность Каса Д’Амато к южно-итальянской криминальной линии подробно изложены в главе «Психологический анализ личности Каса Д’Амато», а также в главе «Криминалистическая линия исследования».

Суть изложенного заключается в том, что линия рода Д’Амато, равно как и наследие его предков перекочевала в Новый свет, то есть: образ жизни, мышление, логика, способ воспитания, методология, система передачи знаний, техника работы – тоже были перенесены выходцами юга Италии в США. Культура и её наполнение, сама субстанция, переместились вместе с теми людьми, которые лишь физически переехали на новые Земли, руководствуясь теми знаниями, которыми располагали многие поколения до них. В момент, когда в исследовании говорится «Кас Д’Амато» – в данном ключе речь идёт не только о нём, как об отдельном человеке – нет, в его лице мы наблюдаем свод всей культуры, которая существовала до легендарного тренера по боксу на территории юга Италии. И это диктует определённую философию личности, и представление, каким должен быть достойный образ жизни человека Чести; это особая этика и мораль, выкованные эффективностью, это нежелание подчиняться внешним обстоятельствами постоянное глубокое познание того, что необходимо для достижения результата.

Как уже упоминалось в книге «Бескомпромиссный маятник», Кас Д’Амато прожил непростую и яркую жизнь, начиная от криминальных разборок и ножевых драк в криминальных кварталах – и вплоть до гибели его горячо любимых авторитетов, таких, как родной старший брат. В юношестве, к слову, он пережил разрыв с католической церковью, заявив, что «им теперь не по пути» … эти события имеют весьма «южно-итальянский оттенок».

Приведём пример реализации такового сугубо южно-итальянского принципа – что читатель уже наблюдал на примере молодого Каса. Выходец южно-итальянской культуры (особенно Апулии и Калабрии) на определённом этапе жизни выбирает между двумя религиями – это некий переходный момент в жизни южного итальянца, то есть он реализует выбор между католической религией и практической религией криминальной субкультуры. По сути своей, отказ в пользу «своей религии» (уклада криминальной субкультуры региона) – это разрыв с неспособностью, с неэффективностью – с самим обществом и его рамками и ограничениями, не позволяющими ковать свою судьбу и жить результативно.

Также в контексте данного исследования затронем следующий, очень интересный пример. Был такой человек, самый настоящий бандит, впоследствии объявленным итальянским правительством как сепаратист и антигерой – звали его Сальваторе Джулиано. У этого человека однажды, в точности, как и у Каса Д’Амато, произошла такая же переломная ситуация в жизни – ему пришлось на деле выбирать. Как известно, Джулиано с горячностью исповедовал католическую религию, но за короткий миг почему-то резко с ней распрощался. (К слову, автор не прославляет Сальваторе Джулиано, но обращает внимание на странность совпадений, присущих биографиям обоих феноменальных людей). В отличие от Каса, Сальваторе Джулиано не – просто ходил в церковь.

Сальваторе «Тури» Джулиано (итал. Salvatore Giuliano; 16 ноября 1922, Сицилия – 5 июля 1950, там же), легендарный сицилийский бандит и сепаратист. Его сравнивали с Робин Гудом.

Как известно из воспоминаний членов круга семьи Каса, католическая религия ему нравилась и он её изучал, в поисках ответов на вопросы. Но Джулиано не испытывал простого интереса – он даже помогал на службах в церкви, будучи подростком 13-14 лет – всё же это разные категории. В итоге, Сальваторе Джулиано в определенный момент времени точно также, как и Кас Д’Амато разрывает свои отношения с католической церковью – один раз и навсегда. Такое впечатление складывалось при исследовании – особенно на этапе судьбоаналитической экспертизы – что у Каса и Сальваторе будто на генетическом уровне заложен определённый «тумблер», который переключает в заданный момент ситуации некий «регистр» с общей религии – на собственную религию эффективности.

Пример с церковью – не единственное совпадение биографических вех в жизнеописании Сальваторе Джулиано и Каса Д’Амато. В 21-м веке можно было бы выразиться так: эти люди словно выпускники одного и того же университета. Этот «университет» предполагает, что католическая религия полезна для человека в определённый момент, а потом программа университета меняется, как на старшем курсе, например, показывая, что она вредна человеку в условиях будущей деятельности. Впоследствии выпускник такого «университета» начинает предпочитать собственную или какую-то другую религию, которая совершенно не похожа на католическую. И у людей таковой формации впоследствии возникает достаточно длительная война в жизни – не просто конфликт и не стрессовые ситуации – именно война. (Как например, война Американской Ассоциации бокса, «наносившей» не один десяток лет всяческие «силовые удары» – от журналистских заказов, до криминальных, лишь бы стереть с лица Каса Д’Амато улыбку победителя). Это тоже явное совпадение, присущее биографиям двух южно-итальянских феноменальных личностей.

Подводя итоги исторического экскурса, определённо хотелось бы сосредоточить внимание читателя на том факте, что в такой части мира как Южная Италия существует уникальное сформированное отношение к жизни, присущее исключительно данному региону. Все вышеупомянутые исторические, антропологические и культурные факторы на деле существенно повлияли на Каса Д’Амато – повлияли на него и как на личность, и как на тренера – и на философию его жизни, и на профессиональную деятельность. Из этой главы читатель сумеет самостоятельно заключить, почему в одном исследовании встречаются в качестве компонентов для сравнительного анализа непосредственно неаполитанское фехтование и стиль Каса Д’Амато. Исторический экскурс ставил своей задачей пояснение причин и того, как Экспедиционная и Исследовательская группа эвристически, логически и документально пришли к заключению о непрерывной связи корней бескомпромиссного стиля Каса Д’Амато и неаполитанского стиля испанского фехтования. С метафорической точки зрения, блестящие плоды прекрасного Дерева, встречаемые на разных континентах, свидетельствуют не о принадлежности к двум разным культурам, но о том, что волей провидения и в силу объективных условий развития, семя Дерева, однажды выращенного на юге Италии, прекрасно проросло, упав на благодатную почву Северного континента по ту сторону океана.

***

ЭКСПЕДИЦИОННАЯ СПРАВКА ОБ ЭКСПЕДИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНСТИТУТА ПАМЯТИ

“Время открывает всё сокрытое и скрывает всё ясное”.

– Софокл

Сложно представить, сколь долго довелось бы пребывать в неведении и идти на поводу у пресловутого ящика Пандоры, если бы не все возможности и все условия экспедиционной жизни, а также результаты богатой научной практики длиною в 25 лет. Как уже говорилось, я искренний почитатель Каса Д’Амато, его философии, подхода к жизни и, разумеется, особенного стиля, который сегодня хоть и пытаются изучать на уровне не выше нейрофизиологии путём сопоставления множественных фотографий. Парадоксально при этом, но факт: три чемпиона мира по боксу – это явление, достойное если не аплодисментов и восхищения, на что иные и не способны по природе своей, то объективного, сухого и безэмоционального научного анализа, с другой. Впрочем, по целому ряду причин, загадку феномена личности Каса Д’Амато, а также происхождение его эффективного стиля, как считается, проще отнести к категории «единичный феномен истории», нежели провести комплексное, качественное расследование.

25 лет фокусом внимания моей научной деятельности выступает проблематика приобретения навыка – более простым научным языком – вопросы, связанные со скоростью обучения и приобретения нужного навыка для соответствующего запросам личности деятельности. Так или иначе, если бы мне задали вопрос «В чём корень бед человеческих» и попросили предположительно пояснить свою позицию в одно предложение – я бы, не задумываясь ответил: «В скорости обучения. Как скоро человек способен приобрести навык, позволяющий решить нужную или важную задачу». Рассудить такую формулировку для себя без затруднений любой исследователь сможет самостоятельно. Ведь у каждой личности есть стремления и потребности, каждый мечтает о неких образах «быть» и «иметь». Но что мешает перейти пропасть между желаемым и достигнутым? Отсутствие навыка.

Быстрее всего этот жизненный урок в 21-м веке, пожалуй, понимается на примере денежном. Если человек хочет приобрести автомобиль S-класса – такое приобретение требует денег и немалых. Но что делать, если их нет? Первая мысль у индивида обычно «Учиться. Узнавать. Пронюхать» – да что угодно. И вот если было бы ведомо, как научиться зарабатывать нужные суммы денег, например, за 15 минут – безусловно, человек бы, немедля, решил бы поставленную задачу и в течение одного вечера ему бы прикатили из салона новый автомобиль. Но за 15 минут он не знает, как такой навык приобрести – да и спросить некого. А потому и вынужден искать нужное 10, 15–20 лет; и нет никаких гарантий, что в течение отведённой жизни вообще сумеет этот навык приобрести. Бывают и такие случаи, когда навык приобрести можно, но он уже не нужен – например, в 90 лет у индивида меняются требования и запросы по сравнению с тридцатилетним возрастом.

Профессор, генерал-лейтенант Григорий Семёнович Попов, гений научной эпохи 30-х гг, всю жизнь посвятил непосредственно исследованию механизмов памяти на предмет изучения методики подходов разрешения вопросов, связанных с постановкой навыка. Именно Попов ввёл такую дефиницию, как «ключевой навык эпохи» – самый главный навык, обеспечивающий возможность существования и жизнедеятельности личности в соответствующий исторический период. Как можно было бы заключить простым слогом – без ключевого навыка человек попросту не способен выжить – и именно вокруг осевой задачи постижения этого ключевого навыка и выстраивается наука эпохи. Соответственно, классифицируя ключевой навык эпохи, достоверно становится известным, какие научные изыскания, направления, даже документы – присущи конкретной анализируемой эпохе – а какие нет.

В силу моей профессиональной и научной практики, исследуя комплексно проблематику методологий работы с навыком, безусловно, моё внимание не мог не восхитить пример Каса Д’Амато. Лишившись в ножевом поединке зрения на один глаз (Том Патти говорил, что у него левый глаз почти не видел, но причины тому он не пояснял, а Майку Тайсону, например, он рассказал четыре разных истории) Кас Д’Амато понял, что бойцом номер один ему теперь не стать – но это был человек стальной воли и несгибаемого характера. И он стал лучшим тренером по боксу, доказав это три трижды – на примере Хосе Торреса, Флойда Паттерсона и Майка Тайсона. Как Касу удалось это сделать? Загадка, дамы и господа, и никто, ни один эксперт или очевидец не смог дать на то квалифицированного, обоснованного ответа. Но всякому явлению есть прояснение в истории. И только тому, кто уважает свою историю и учит её уроки, открывается будущее.

Наша мировая история обладает богатейшим наследием, язык которого, нам, к сожалению, не всегда доступен, не всегда известен, не всегда понятен до конца. И при исследовании различных технологий и методик прошлого, важно понимать ключевой параметр или, говоря языком академика Попова, ключевой навык эпохи как объект научного изыскания. Говоря об эпохе средневековья, следует отметить особую связь между такими категориями, как «условия среды» и «навык», определяемый этой средой. Так вот, как при комплексном анализе научных трудов, изданных в период 15-19 вв., так и при анализе европейской среды и её побудительных факторов, можно достоверно утверждать, что ключевым навыком эпохи выступал навык “держать оружие в руках” – другими словами, фехтование. Для дворянина и аристократа фехтование было первой наукой, с которой он знакомился ещё в трёх-четырёхлетнем возрасте; для крестьянина и простолюдина навык обращения с любым клинком или даже с подручными средствами позволяло, буквально, «подольше пожить» на планете Земля. Вне зависимости от происхождения и собственных личностных желаний, именно навык фехтования в Европе долгое время определял инвестиционную привлекательность и длительность жизни индивида.

И немудрено, по какой причине именно в сфере фехтования возникает несокрушимое, фундаментальное наследие – пишутся книги, монографии, трактаты, критика об «истинном» и «вульгарном» фехтовании, публикуются комментарии и контр-комментарии. Почему? Это самый важный навык. Все остальные в ту эпоху – просто вторичны. В рамках научной деятельности специальное подразделение НИИ Памяти – Экспедиционный корпус – в том числе одной из главенствующих задач рассматривает исследование и анализ исторического, культурного, методологического и технологического наследия прошлых веков. Лишь на первый взгляд, принято выражаться, оперируя устойчивым словосочетанием «тёмное средневековье». На поверку, открывая такие труды как «Философия оружия» Иеронимо де Карранза или «Наука фехтования» Бласко Флорио невольно делаешь вывод, что средние века не имеют никакого отношения к стереотипизации и социализированным шаблонам 21-го века. У мэтров и маэстро есть чему поучиться – например, как самостоятельно проводить междисциплинарные исследования на стыке наук, не требуя привлечения массы экспертов; как осуществлять менеджмент без интернета и мобильного телефона, а самое главное – как воспитать такую плеяду учеников, которые и сохранят наследие, и преумножат – что доказал на собственном примере преемник де Карранзы – Луис Пачеко де Нарваэс, воспитавший пять великих маэстро; или Никола Теракуза и Вентура, воспитанник Антонио Маттея и прочее.

В том числе, если бы не эти предпосылки, если бы не объективные возможности Института Памяти и НИИ «Исследования мировых воинских традиций и криминалистических исследований применения оружия» корабль нашего исследования не выходил бы в Экспедиционное плавание. А значит, я бы не обнаружил однажды за бортом сундук, с настоящим сокровищем – но при этом, ящиком Пандоры, скрывающий тайну происхождения стиля Каса Д’Амато. Но находке такого сокровища, как и во всякой истории, предшествовала целая вереница экспедиционных рейдов, совершённых ранее.

Читателю, зрителю, исследователю может показаться, что два двухнедельных проекта, освещённых в рамках международного онлайн марафона «Наука побеждать» – этого достаточно, чтобы обнаружить и вскрыть южно-итальянский ларец. Если бы всё было так просто… В таком случае не пришлось бы исследовать с 2013-го года мировые криминальные традиции. Не пришлось бы анализировать и сравнивать испанскую, мексиканскую, южно-итальянскую, южно-африканскую, аргентинскую, славянскую криминальные традиции – и писать, по итогу каждого рейда и исследования монографию или меморандум. Не пришлось бы в течение 5 лет организовывать порядка 20-ти экспедиций в Италию, Германию, США, Испанию, Австрию, Чехию, Швейцарию и другие страны Европы. В частности, только на Сицилию на предмет исследования истоков палермитанского наследия экспедиционный корпус отправлялся не менее пяти раз; генуэзская традиция фехтования так же по-прежнему пылилась бы на «полке» человеческого бытия ещё неопределённо долго – и эта реставрация далась мне непросто. Генуэскому фехтовальному клинку мы уделим отдельное внимание, в том числе продемонстрировав экспедиционные артефакты и находки.

Прежде чем я приступил к анализу стиля Каса Д’Амато, я более 7-ми лет посвятил восстановлению изначальных источников испанской Дестрезы – по той причине, что во-первых, на русскоязычном пространстве до усилий Экспедиционного корпуса не существовало фундаментальных трудов по Дестрезе. В ходе изучения в НИИ «Исследования мировых воинских традиций и криминалистических исследований применения оружия» впервые с древне-испанского языка были переведены такие труды, как трактаты Мастеров – «Философия Оружия» Иеронимо де Карранзы, «Величие меча» Пачеко де Нарваэса, «Академия меча» Жерара Тибо – и ещё более 20-ти трактатов и научных трудов. Только за прошедший 2017 год под руководством НИИ было официально опубликовано 17 трактатов науки фехтования ( а сейчас их намного больше).

Безусловно, не владея досконально этим материалом, не имея доступа к первоисточникам, не работая с иллюстрациями средневековых мастеров – нет объективного понимания общей картины мира – только разрозненные пазлы. Венеция, Генуя, Канарский архипелаг, Афины, Салоники, Мюнхен, Неаполь, Вена, Цюрих, Прага, Вормс, Гейдельберг, Палермо, Катания, Корлеоне – если бы не научные Экспедиции в эти и другие исторические регионы ДО МОМЕНТА встречи с Томом Патти в Нью-Йорке и ДО АНАЛИЗА книг Ларри Слоумана и Скотта Вайсса – я бы долго продолжал быть пленником загадки ящика Пандоры и даже не задумывался бы о том, где и каким методом искать ключи, чтобы с их помощью открыть двери, которые закрыты несведущему. И уже в первые часы беседы, при работе над книгой «Бескомпромиссный маятник», анализируя методологические объяснения и рассматривая демонстрации НАВЫКОВ воспитанника Каса Д’Амато, сравнивая с комплексным объёмом результатов Экспедиционной деятельности, я понимал, где точно находятся ответы и документальные подтверждения верности выводов по искомой задаче. А как именно это происходило на деле, что именно нам явила Калабрийская экспедиция, состоявшаяся в декабре 2017-го года – читатель узнает в соответствующей главе.

***

«Ничего из ничего не возникает».

– Липот Сонди

***

ГЛАВА 4. «НАПРАВЛЕНИЕ ИССЛЕДОВАНИЙ»

Научный вопрос может быть рассмотрен как “океан, непрерывно разливающийся повсюду и существующий без разрыва или фрагментов, как единое целое” (Лейбниц, 1690/1951). Ганс Райхенбах (1938), тем не менее, разделил этот океан на два больших моря: контекст открытия и контекст обоснования. Философы, логики и математики назвали обоснование частью их собственной территории и отклонили контекст открытия как нечто лишнее в их бизнесе, или даже обозначили как “не важную категорию для логического анализу научных знаний” (Поппер, 1935/1959). Их солнце светит в одной части океана и поучительно освещает вопросы обоснования, но другая часть океана все еще пребывает в мистической темноте, где правят воображение и господство интуиции, или то, как её принято называть…

Герд Гигеренцер, Глава «Эвристика открытия» из книги «Адаптивное мышление»

***

В современной науке с конца 60-х гг с позиции методологии по-прежнему остаётся открытым вопрос, связанный с тактикой подхода к такому понятию как «открытие», в особенности к тому, как именно совершается открытие и почему одних учёных, посещают грандиозные идеи, а другие пожизненно, перемалывая информационную руду, не изобретают ничего актуального или полезного.

Парадоксально, но факт: согласно исследованиям когнитивных психологов, представителей немецкой школы таких как Герд Гигеренцер, Лорэйн Дастон, Д. Дж. Мюррей и др., самыми «неудобными» и сложными для рассмотрения выступают вопросы, связанные с новизной и объективностью самого открытия. Г. Гигеренцер так и пишет: «К сожалению, учёным в большинстве своём не нужны новые идеи, но требуются идеи удобные». Удобные – вероятно, такие, что возможно обосновать привычными методологическими подходами и способами – в большинстве своём статистическими и математическими методами анализа.

Обоснование как явление по факту 21-го века выступает определённо более значимой величиной, по сравнению с самим открытием. Более того – превалирует совершенно конкретное отношение научной общественности о неприемлемости открытия, не доказанного привычными обывательскими вычислительными моделями (каким бы гениальным оно ни было – даже если грандиозно полезно или же эволюционно). Любопытно при этом, как учёному можно обосновывать, например, что-то новое, чем до него не занимался никто. Впрочем, не будем вдаваться в научные баталии и споры, поскольку это не объект исследования данной главы.

Эвристика как наука – как «Маяк» в безбрежных и мистичных водах субстанции, из которой, согласно законам трансцендентной логики, генерируются идеи, появляются открытия, рождаются изобретения.

Эвристическая модель – это комплексный логический инструмент, представляющий совокупность подходов к нахождению решения задачи, которые позволяют не использовать методы перебора. Именно этот продукт эвристики как науки позволяет разбираться в сложных аспектах «открытия» и действительно его совершать – этот инструмент, например, незаменим в научной практике исследования «тёмных» зон нашей истории.

Сформулируем сказанное простым научным языком: при условии руководства общественной логикой, математическими и статистическими моделями, устаревшими подходами, непригодными для междисциплинарного исследования, такие задачи, как разрешение «загадки происхождения стиля Каса Д’Амато» моментально превращаются в истинный ящик Пандоры, запечатанный увесистыми замками, ключи к которым обнаружить не представляется возможным. Данная глава предусматривает комплексный анализ элементов эвристической модели, лежащей в основе научного исследования загадки происхождения стиля Каса Д’Амато. К рассмотрению предлагается детальный обзор направлений исследований, лежащих в основе эвристической модели, благодаря чему и стало возможным, в частности, написание книги «Громоотвод как удар молнии».

Эвристическая модель

1. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Начать знакомство с первым элементом эвристической модели предлагается с психологической линии анализа личности Каса Д’Амато. Для полноты восприятия картины исследователю, как и прежде, настоятельно рекомендуется ознакомиться с содержанием книги Ларри Слоумана «Стальная воля» и «Врага – сбивай с толку» Адама Скотта Вайсса; безусловно, не менее полезными будут материалы он-лайн марафона Международного проекта «Наука побеждать». Первая логическая посылка проистекает из вопроса: «Чем Кас Д’Амато по факту отличается от других людей?» Редкость всё же для финансово обогащённого рынка спорта наличие фигуры, неповторимой личности, которую при жизни называют «легендарным тренером и менеджером» – несмотря на низкопробную пропаганду и чёрный пиар.

Кас Д’амато

Как в научных кругах, так и в мире спорта, при упоминании «Каса Д’Амато» мгновенно возникает множество мнений относительно этой личности. Во-первых, большинство вынуждены констатировать факт того, что личность эта была незаурядной. Первое, что отчётливо «бросается» в глаза – это необычный образ жизни, который не свойственен подобного рода деятельности – а именно некая аскета. Кас Д’Амато, хоть и находился на передовой, где вращались совершенно невероятные финансовые суммы, где частенько случались бойни, вплоть до смертоубийства, где Американская Ассоциация бокса разными способами возбуждала уголовное делопроизводство против неугодных и непокорных тренеров, промоутеров, менеджеров с целью отмены их лицензии… И всё же Кас по какой-то причине никогда не гнался за деньгами и благами, ему должно было «хватать на чай и печенье для моих парней» – это при том, что сражался он в мире, где одни теряли тысячи, а другие ненадолго обретали даже миллионы хрустящих долларов. И всё же, Кас был человеком аскетического склада.

Второе, что определённо следует отметить – это самая настоящая мистичность и паранормальность легенды бокса. Для иных индивидов «паранормальных» явлений, вероятно, не существует, но для Каса Д’Амато они были обыденностью. Он считал, что можно силой мысли, к примеру, управлять человеком, Кас знал, что мыслью можно управлять событиями, он считал, что можно себя исцелить, если захотеть. Если задаться вопросом и прочесть вышеуказанные книги и многое другое, что написано про паранормальные способности Каса Д’Амато, то несложно будет заметить факт того, что паранормальная сторона его личности достаточно “многое сделала в его жизни”.

В качестве примера приведем историю описанную в книге “Бескомпромиссный маятник”.

«В книге “Стальная воля” Слоуман описывает историю о том, как Кас готовился к переговорам. Была описана сцена, в которой Касу откровенно бросили вызов и ему пришлось на следующий день провести переговоры лично с главой криминальной верхушки. Эти люди чаще стреляли, чем дышали. И идти на встречу с этим человеком было крайне опасно, и многие из окружения Каса, уже похоронили великого тренера, потому что считали, что в принципе после этой встречи он вряд ли вернется. Как Кас готовился к переговорам? В книге написано: …Кас же сел в кресло у окна и представил себе следующую картину: Он увидел этого криминального монстра запертым в круглой комнате; в этой комнате он был один, без Каса, без кого-либо. Данная круглая комната содержала двенадцать дверей и конечно же этот человек хотел выйти и покинуть эту ненавистную комнату. Когда он подошел к первой двери и открыл ее, он увидел, что за ней стена замурована; когда он понял, что не может выйти, то подошёл ко второй двери, затем – к третьей, четвертой, пятой и так до тех пор, пока не подошел к последней двенадцатой двери. И когда он открыл последнюю дверь, увидел, что там действительно есть выход, и уже было занес ногу, дабы пересечь порог… но за дверью на выходе его поджидал Кас с мечом, который и отрубил ему голову.

Вот так методом композиционного переходника Кас готовился к переговорам. Необходимо сказать, что на следующий день переговоры прошли не просто как по маслу: все участники встречи остались живы и счастливы, ещё и подписали определённый договор сотрудничестве. Вот так выглядит композиционный переходник – и с ними нужно уметь работать, и учиться их конструировать. Когда мы беседовали с Патти, то он не скрывал подобного рода методов. Ни методов гипноза, ни методов внушения, ни специальных методов постановки философии.»

Также, безусловно, необходимо отметить выдающуюся дисциплину Каса Д’Амато, которой все удивлялись – начиная от сослуживцев в армии и заканчивая родными. Отбывая воинскую службу, Кас, например, намеренно спал на голом полу. Он даже заводил по нескольку раз будильник, чтобы мочь встать в любое время суток и сразу приступить к выполнению воинской задачи. Он так тренировал своё тело, чтобы быть готовым ко всему. Например, однажды Кас намеренно поставил эксперимент, чтобы узнать, сколько времени он готов обходиться без еды – чтобы быть готовым к голоду.

Книга «Стальная воля» повествует о том, как Кас рассказывал Майку, что по результату эксперимента понял, что в принципе, «если не требовать от своего тела сверх усилий, то можно и неделю обходиться без еды». Каса не нужно было заставлять что-либо делать. Он просыпался рано утром – сам; с упоением читал все книги – особенно по истории, тактике, науке, инновациям – тоже сам. Он всегда был в курсе новостей – считал, что дисциплинированное само-информирование – самый лучший способ исключить неожиданности в жизни. Да, множество фактов говорят в пользу невероятной дисциплины феноменального Д’Амато– и для его близких то не было секретом. В этом же ключе отметим его абсолютно безразличное отношение к деньгам, но комментировать не станем – это факт читатель с лёгкостью сможет верифицировать самостоятельно. Почему же данным аспектам обращается настолько важное внимание? Причина не очевидно проста: все эти явления абсолютно не свойственны «коренному» американцу – в Америке такой подход к жизни, какой демонстрировал Кас, не принят (особенно равнодушие к деньгам).

Следующая выдающаяся характерная черта Каса Д’Амато – это его бесстрашие; как известно, он очень спокойно реагировал на определённые обстоятельства, даже на попытки влияния преступных структур на него извне. Среднестатистический человек в этой ситуации поступил бы иначе, у Каса же было особое отношение к страху, он исповедовал уникальную философию страха и не только.

«Кас говорил, почему и страх, и боль, и эмоции, и тревога – крайне полезные категории, толкающие человека вперед. И добавлял, что для жизни и ринга непременно стоило научиться их использовать и обращать в преимущество. “Наше мышление, – как говорил Кас – устроено таким способом, что именно оно определяет наше состояние. Если ты думаешь, что устал – вскоре устанешь; если думаешь, что у тебя не получится, то у тебя обязательно ничего не выйдет.»

– Из книги «Бескомпромиссный Маятник», глава 2 «Модель тупика»

Нельзя не отметить, что Д’Амато была присуща всеобъемлющая необъяснимая результативность: так, парадоксальным может показаться, что при отсутствии классического образования, этот человек обладал глобальной, энциклопедической образованностью. Абсолютно странная способность находить решения в различных ситуациях – тоже характерная черта легендарного тренера. Кас Д’Амато был человеком, к которому все обращались и ходили за советом – просили лично, чтобы он для них нашел решение. Причём, не чурались консультироваться у Каса и люди именитые – как, например, Мухаммед Али, обладавший привилегией лично звонить Касу и просить тактических советов. Но парадоксально и то, что люди, совершенно незнакомые, также просили у Каса помощи – и всегда её получали. Так было и на заре его карьеры – когда он только организовывал зал в Грамерси. Однажды к Касу обратились матери бедного района, попросив Каса что-то сделать для их детей-мальчиков, опьянённых прихотями и воровскими идеями улиц. Кас взял их в попечение, учить боксу – и не взял ни цента. Кстати, сам зал в Грамерси помог арендовать и оборудовать один из друзей Каса. Ранее Кас посоветовал ему, как выгодно вложить деньги – и совет не только сработал, но и позволил другу по-настоящему разбогатеть. Понимая, что Кас деньги не возьмёт ни при каких обстоятельствах, он предложил мудрому итальянцу принять в дар зал в Грамерси, аренду которого оплачивал сам.

Но есть и примеры, совершенно не связанные с боксом – из ряда вон выходящие! Только представьте себе: однажды Касу повстречались люди – даже целая группа – итальянцев, сербов и других выходцев из Европы, которые не так давно прибыли в Америку и отдали жизненные сбережения одной компании, заведующей покупкой и продажей земли. Они хотели купить землю, чтобы осесть и закрепиться в новой стране, дать детям перспективу, отладить бизнес. Но, как читатель догадывается, этих людей обманули и в результате «прикарманили» 2 миллиона долларов. Разрешите напомнить, что 2 миллиона на тот период пост-депрессии – это были ОГРОМНЫЕ, по-настоящему огромные суммы. Когда Кас узнал об этом инциденте, как оказалось, прошло уже два года с момента совершения мошенничества. И все – от юристов до всевидящих – говорили, что по такой давности не найти ни денег, ни виновных. Одному Касу и Господу Богу известно, каким образом он нашёл этих людей, нажившихся на чужом горе. Стоит ли говорить, что Д’Амато, несмотря на прогнозы окружения, удалось найти решение. 2 миллиона в полном объёме были возвращены их подлинным владельцам. Данный пример как нельзя лучше демонстрирует уникальную способность «американского менеджера по боксу» находить решения даже в тех ситуациях, которые большинству кажутся тупиковыми и невозможными к изменению.

НЕБОЛЬШАЯ РЕМАРКА ПО ХОДУ ПОВЕСТВОВАНИЯ

Честно сказать, на данный момент в США с принятием решений и ответственности – большие проблемы, потому что даже те высокопоставленные люди, с которыми приходилось взаимодействовать во время исследования, демонстрировали факт наличия немалых проблем с принятием решений. Пожалуйста, обратите внимание – исследовательская группа не намерена никого из американцев обидеть, но всё же имеет место быть и конкретное мнение, опирающееся на факты, поскольку совершенно недавно автор данной книги лично пребывал в США и 10 дней кряду встречался с разными людьми. Что же, выяснилось, что процент людей, которые способны принимать хоть какие-то решения, крайне мал.

Мой друг из Техаса, коренной американец, совершенно открыто говорит, что «..в Америке подавляющее число имбецилов и идиотов» (Точность высказывания сохранена предельно). С точки зрения русского человека, когда он попадает в Америку, ему кажется, что этот вояж – сродни попаданию в сумасшедший дом. И даже больше: во время поездки в США я беседовал с огромным числом людей, начиная от обыкновенного парня в закусочной и заканчивая людьми уровнем управления штата – поэтому есть основания проводить наблюдения и делать выводы. Для меня, например, большая загадка, как может быть так: Нью-Йорк – финансовая столица мира, Большое яблоко, Сити, в котором водятся немалые денежные суммы … но почему в таком случае не построить там для себя же нормальные автомобильные дороги, убрать мусор с улиц, очистить город от крыс?

Как говорится – невероятно, но факт: Украина для американцев – это страна третьего мира, то есть отсталая и не благоустроенная) но почему-то автодороги в Одессе такие же точно, как и в Нью-Йорке, ничем не отличаются, а мусора у нас нет и вони нет. Собственно, проблематика не в суждениях «кто из Третьего или Пятого мира».

Суть ремарки совершенно иная: на фоне мышления среднестатического представителя общества США Кас Д’Амато выделялся невероятно – как сильная, самостоятельная, феноменальная личность; он ввиду поступков врезался в память и бросался в глаза. Более того – пожалуйста, вспомните о реалиях эпохи того времени, в котором жил Кас Д’Амато, это была эпоха великой депрессии и прочих финансовых, экономических, психологических и культурных катаклизмов в истории американского континента, но даже минуя период великого кризиса в США, голода, тотальных изменений и опасностей, эта уникальная личность смогла преодолеть всё – и так появился Человек-феномен – Кас Д'Амато, который воспитал трёх чемпионов мира по боксу и добился выдающихся результатов.

Безусловно, существуют некоторые аспекты биографии Каса, которые странно представить – не то, что объяснить. Например, абсолютная неуязвимость, защищенность Каса – казалось, будто ему ничто не могло навредить. Это практически необъяснимо. Прежде чем приступить к психологическому анализу портрета личности Каса Д’Амато, исследовательской группе довелось полностью изучить его биографию, описание жизни, свидетельства его друзей, очевидцев и прочих людей, которые до 2017-го в том или ином объёме проделывали данную работу, которые под разными углами рассказали про эту личность. И критики в адрес профессиональных поступков и принятых решений Касом мы практически не встретили – кроме, пожалуй, замечаний Тедди Атласа. У него были претензии к Касу за его несправедливое отношение, но от прочих людей заявлений подобного рода в ходе исследования получено не было. Безусловно, не берётся в расчёт критика журналистов, потому что при анализе ряда «информационных поводов» очевидно, что их авторами выступали финансово ангажированные люди той эпохи: писатели, которым намеренно заплатили деньги – они и публиковали то, что им говорили заказчики. В данном исследовании, напротив, в качестве информационных источников были выбраны те люди, которые действительно знали Каса Д’Амато.

2. ВТОРАЯ ЛИНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ – СУДЬБОАНАЛИТИЧЕСКАЯ

Судьбоаналитической линией независимо от экспедиционной группы, находясь в Одесском НИИ «Международное судьбоаналитическое сообщество» занималась Ирина Игоревна Лопатюк. На одном из вводных прямых эфиров проекта «Наука побеждать» спикером было заявлено следующее:

– Располагая инструментами судьбоанализа, однозначно можно заявить, что Кас Д’Амато был самым интересным, самым яркими при этом самый недоступным человеком. С одной стороны, информации о легендарном тренере представлено достаточно, но с другой стороны, на поверку оказывается, что перед нами – совершенно засекреченная личность, вокруг которого одни вопросы.

– Мы руководствовались в исследовании, безусловно, классическим методом, и начали с формирования генеалогического древа; затем проанализировали родовую среду Каса Д’Амато, его этнические и культурные корни. Отдельное внимание уделено сравнительно-сопоставительному анализу судьбопсихологических портретов членов семьи Д’Амато (Родители, братья, бабушки и дедушки), – мы комплексно рассмотрели их двигательные, с пяти точек проанализировали их биографию, конечно рассматривали то, что было достоверно известно. И мы совершенно чётко можем сказать, что Кас Д’Амато является продуктом своей среды. Если говорить совершенно простым научным языком, то этот человек – не «продукт своей эпохи», как житель Нью-Йорка или другого города США – это совершенно не так. Перед нами представитель южно-итальянской среды, это человек с уникальными двигательными навыками, совершенно уникальной философией и, безусловно, он ярко выделяется на фоне всех остальных. Мы использовали методы судьбопсихологии, разработанные Липотом Сонди, также использовали методы Мартина Ахтниха; применяли методы аналитического исследования генеалогического древа и метод анализа двигательных и пришли к очень интересным заключениям касательно этапов формирования судьбы Каса Д’Амато. В результате комплексного анализа были найдены доказательства причинам, как векторам повернувшим судно судьбы Каса, обеспечившим его встречу с конкретными людьми. Данные причины, выявленные судьбоаналитической экспертизой, поясняют, почему выходец из южно-итальянской семьи смог воспитать нескольких чемпионов мира; почему в конечном итоге при повороте родовой сцены появился третий чемпион – непосредственно Майк Тайсон (а не кто-то другой).

Линия исследования привела к пониманию того, что связывало всех этих людей и что послужило ключевым, поворотным ключом в судьбе Каса. Очень важный момент, касающийся подхода к изучению судьбы Каса Д’Амато – это три линии исследований:

1. генеалогическое древо,

2. предметный указатель,

3. последовательность его судьбы.

Например, если говорить о Сальваторе Джулиано, то и такой этап как «создание секретной организации» (как шаг или жизненная веха) – даже этот этапу двух анализируемых фигур совпадает полностью – и на этот факт нельзя не обращать внимание. Как минимум, три шага в судьбе совершенно разных людей, не знакомых друг с другом, но родившихся в одной и той же среде, судьбоаналитически совпадает.

Предлагается рассмотреть этот факт подробнее, для чего и предпримем три шага.

Первое замечание: у Сальваторе Джулиано достаточно странное детство, как и у Каса Д’Амато – по сути, оно у них качественно, с точки зрения среды, одинаковое. Фанатичное, патологическое желание читать, абсолютная честность, тяга к знаниями прочее.

Второе замечание: разрыв с церковью, выбор другой, своей религии. С точки зрения связи анализируемых феноменов с так называемыми преступными организациями – участие в бандах у обоих зафиксировано как факт изначально (и Кас, и Джулиано вступили в преступную банду\группировку), а впоследствии перешли к созданию собственной секретной организации.

Третье замечание: обоим личностям присуща совершенно странная неуязвимость – не только психологическая устойчивость, но натуральная физическая неуязвимость. Все персональные поединки они проводили не в пользу оппонентов. Для читателей, незнакомых с биографией Сальваторе Джулиано, будет сложной задачей объяснить, например, неуязвимость Сальваторе Джулиано, которого на небольшой территории, на ограниченном пространстве острова так и не смогли «поймать» итальянская армия, полиция и тысячи карабинеров в течение семи (7) лет. То же самое происходит и с Касом Д’Амато: целая национальная ассоциация бокса «убивает» всеми методами Каса (дискредитируя его, нивелируя авторитет, возбуждая уголовные дела по пяти эпизодам, лишают лицензии тренера и пр.) – и в итоге не может с ним ничего сделать. Биографии данных феноменов демонстрируют необъяснимые факты. Та же тенденция касается последовательности свершения событий в их жизни.

Предметный указатель. В жизни Каса Д’Амато именно нож играет, пожалуй, ключевую роль. Тому существует ряд предпосылок, важных для рассмотрения. Так, эксперты говорят, что Кас Д’Амато как личность вместе со своим стилем рождается в тот момент времени, когда он принимает вызов и приходит в пять утра биться на дуэли на ножах, при этом его оппонент-трус не приходит на заявленное место встречи. Как читателю наверняка известно, с точки зрения итальянской традиции, дуэль на ножах – это криминальная дуэль.

Второй момент – в жизни Каса было событие, когда он, послушав друзей, не убил человека во время поединка на ножах, а оппонент, воспользовавшись случаем, выбил ему глаз. Потеря зрения на левый глаз изменили жизнь Каса и всю его карьеру. Это и есть – классический образец события, поворачивающего колесо судьбы. Далее в анализе следует и таковой факт: если бы Майк Тайсон не ударил ножом человека в юности, то он бы никогда не встретил Каса Д’Амато. Если бы Тедди Атлас не получил удара ножом (о чём явственно свидетельствует шрам на его лице), он бы тоже никогда бы не разошелся с Касом во мнениях, на почве размышлений о справедливости бытия.

Завершая обзор данной линии исследования, приведём один любопытный пример. Олег Мальцев, анализируя полученные от первоисточников факты, даже задавал коллегам и экспертам вопросы в ходе официальных интервью, как то: «Не слишком ли много инцидентов, вовлекающих нож в жизни Каса Д’Амато?». В большинстве своём они попросту пожимали плечами и говорили, что это все, вероятно, совпадения. Впрочем, с точки зрения судьбоанализа таких «совпадений» не бывает – всему существует причина и объяснение, далеко не всегда лежащее на поверхности – более подробно данной линии будет уделено внимание в отдельной главе.

3. ЖУРНАЛИСТСКАЯ ЛИНИЯ

Географически эта линия предполагала расследование в той области, где некогда родился отец Каса – Дамиано Д’Амато. Более подробно отметим, что речь идёт об аналитической работе с документами, архивами, сводками из мест проживания и прочими информационными параметрами, которые касались непосредственно работы на исторической родине семьи Д’Амато-Розато.

Наличие журналистской линии в эвристической модели исследования, безусловно, обязательно, поскольку именно это направление способствует нахождению подлинных источников и документов, верифицирующих одни факты и опровергающих другие. Также наличие данной линии было определено ещё на этапе создания книги «Бескомпромиссный маятник», поскольку, находясь в США, участники экспедиционной группы обнаружили странное отсутствие каких-либо открытых\закрытых документальных источников о семье Д’Амато. А значит, надлежало обратить внимание на земли по ту сторону Атлантического океана – на родные ящику Пандоры земли.

За ходом исследования могли проследить все заинтересованные лица, поскольку экспедиционная группа в режиме онлайн марафона показывала и документировала всё про исходящее. Подробно мы об этом расскажем в главе 11, продемонстрировав все находки и артефакты.

4. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

В ходе рассмотрения блоков эвристической модели исследования перейдём к культурно–исторической линии анализа. Дело в том, что сама среда, в которой исторически проживала семья Каса Д’Амато, славится в мире определенной спецификой. Обратите, пожалуйста, пристальное внимание на факт того, что Кас вырос под влиянием некой «секретной организации», которая возникла спонтанно после объединения Италии, то есть возникновения Италии как государства (о чём ранее также подробно говорилось в главе 2). Но в контексте именно этой главы впервые будет названо истинное имя этой тайной, скрытой и мощной организации – порождения субкультуры Калабрии. Эта организация в Италии называется «Ндрангета». В чем же её особенности?

1. Передача знаний по материнской линии;

2. Знания закрыты в семье, они не выходят за пределы семьи;

3.Тиражирование территориальных единиц Ндрангеты с конца 19-го века распространяется и на другие территории (на территорию США, в том числе);

4. Факт обязательного умения владеть оружием (свойственно всем членам Ндрангеты);

5. Преобладание мужского над женским началом;

6. Собственная субкультура и собственная религия.

Данные аспекты, к слову, представляют предмет отдельного масштабного исследования – и поскольку беседа о них – в перспективе крайне информативная и длительная, она непременно затронет множество спорных и малопонятных социокультурных феноменов. Исследовательская группа во главе с ответственным лицом, учёным О.В.Мальцевым считает, что таковое явление калабрийской субкультуры достойно проведения независимого исследования и написания отдельной книги по его результатам. Но что более важно – такое положение вещей определяет роль и значимость позиции пятой – криминалистической линии анализа, которой, согласно требованиям эвристической модели, уделено особое внимание.

5. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ

Всё же, без понимания вышеуказанных факторов невозможно осознать, распознать или понять, почему некогда юный и неизвестный Кас Д'Амато стал легендарным «Касом Д'Амато» – уникальной, результативной, феноменальной, целостной и абсолютно неуязвимой личностью. К сожалению, ни один журналист, ни один человек, который работал с информацией о Касе Д’Амато, не обладал таковыми комплексными знаниями при написании собственной книги о непревзойденном Д’Амато.

Конечно же, в ходе данного исследования немалое внимание уделено поиску ответа на то, почему и как легко и непринуждённо Кас разбирается с криминальными авторитетами. Другими словами, неуязвимый Д’Амато, нередко находясь в кругу преступных лиц, вплоть до уровней глав мафии, чувствовал себя, как рыба в воде. Причины такое явления тоже не представляется возможным описать в рамках одной книги. Но все эти парадоксы определённо влияют на личность человека, выросшего в такой субкультуре, что откладывает на личность очень серьезный отпечаток.

6. ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ

С точки зрения истории в контексте исследования и обоснования верности заявленных итогов, в первую очередь важно понимать, почему на определённом этапе производится сравнение неаполитанского стиля испанского фехтования и стиля бокса Каса Д’Амато: эти два стиля родом из одной земли. И нож в определённый период срабатывает как ключ, поворачивая колесо судьбы человека, выросшего на той земле. Нож играет важную, ключевую роль. Нож – воплощает разрешение вопросов статуса, жизни, смерти, позиции в обществе. Но что предшествовало таковой предпосылке в истории – каковы причины и объективные условия – ответы на заявленные вопросы может предоставить только историческая линия исследования, и она по праву присутствует в выбранной эвристической модели.

Более того, согласно мнению экспертов, в том числе и согласно результатам психологического анализа портрета, полезно отметить, что вход в «жизнь» у Каса Д’Амато начинается именно с дуэли на ножах (отправная, поворотная точка формирования феномена). Оперируя судьбопсихологическим языком, этот момент называется «точка окончания формирования личности» (то, что завершает формирование личности.) Говоря ненаучным языком, именно встреча со смертью формирует личность окончательно. Вызов, вопрос чести, дуэль, нож – все эти элементы по консистенции и принадлежности – весьма южно-итальянские.

7. АНАЛИЗ СЕРДЕЧНИКА

Данное направление исследования – занимает центральное место в эвристической модели текущего анализа. Более того, такой подход как рассмотрение сердечников неаполитанской системы и сердечника стиля Каса Д’Амато – для науки 21-го века представляет особую научную новизну и актуальность, особенно на междисциплинарном уровне проведения культурологического, антропологического, психологического анализа.

Заметим, что в ходе исследования по состоянию на декабрь 2017-го года Экспедиционному корпусу было что сравнивать между собой, поскольку элементы сердечника Неаполитанского стиля Испанского фехтования уже были выведены (это результат предшествующих исследований PhD Олега Мальцева). Что немаловажно, было произведено не только демонстрационное сравнение элементов, но и математический анализ сравнения двух сердечников. Более того, чтобы проанализировать, к примеру, стили 17-18-го века, надлежит располагать достоверными документами, на которые по праву можно ссылаться. Потому как, если документов, в которых содержится описание сердечника, нет в наличии, если не существует прочих документов, которые передают действительные исторические данные и перепроверяют написанное, то сравнить два сердечника разных систем не представляется возможным.

С целью исключения домыслов, отметим, что Испанское фехтование по факту качественно отличается от прочих видов фехтования своей исключительной научностью. Согласно урокам истории, достоверно можно заявить, что всего было представлено только два вида научного фехтования – это венецианское и испанское фехтование, как приемник венецианского. Безусловно, в ходе расследования, встречались различные спикеры – например, один человек как-то размышлял в интервью, что, дескать, стиль Каса – это очень просто, что действительности не соответствует (иначе, как минимум, это можно было бы многократно повторить и воспроизвести).

Приведём следующий пример. В ходе знакомства с содержимым различных исследований, так или иначе сопряжённых с загадкой стиля Каса Д'Амато, была обнаружена книга «Исследование боксёрского стиля пикабу». Как свидетельствует книга,американцы (авторы), на базе фотографий, сделанных из видео-записей боёв на ринге, попытались проанализировать бокс Майка Тайсона и Флойда Паттерсона – но помимо скриншотов продвинуться дальше к выводам или наблюдениям авторам не удалось. В итоге: есть факт написанной книги, задокументирована попытка анализа стиля – но результата нет, поскольку умозаключений и выводов авторам сделать не удалось.

Практика знакомства с содержимым данной книги представлена в контексте видеолекций, посвящённых анализу третьего диалога Иеронимо де Карранзы «Философия оружия», в котором описывается испанское фехтование.

8. ТЕХНИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Техническая линия анализа предусматривает всё то, что невозможно обобщить или перенести в какие-то другие блоки и линии исследования. Первая предпосылка формирования такого блока – это требование высочайшего уровня подготовки, поскольку чтобы анализировать среду и феномены среды, надлежит очень многое знать о Юге Италии и о жизни Каса Д’Амато – знать на энциклопедическом уровне. Например, исследователю важно понимать, что Сицилия, Калабрия, Апулия, Палермо – все эти области обладают структурными сходствами, но при этом – демонстрируют и колоссальные отличия. Например, Апулия по социокультурным параметрам очень близка с Калабрией, но отличается от Палермо, хотя между этими регионами и наблюдается культурный обмен и взаимодействие.

На данном этапе полезно вспомнить, что анализ предусматривает работу с историческими преемниками Королевства двух Сицилий, у которые ранее существовали две столицы – Палермо и Неаполь. Соответственно, все тенденции – исторические, политические, культурологические, научные и пр. надлежит брать за основу исследования; знания и тем более «знакомства» с неаполитанским фехтованием недостаточно.

В обязательном порядке укажем и на следующий факт: в структуре самого неаполитанского фехтования существует три линии – как три ветви одного великого Древа. Каждая ветвь – это не только разные мастера и методологические подходы, но и различные механизмы разрешения задач. Применительно к заявленной теме исследования, анализируя родные регионы семьи Д’Амато, важно понимать непосредственно механизмы правой линии, главным представителем которой выступает Франческо Виллардита. Более того, для объективного сравнения важно понимать систему передачи этих знаний. В противном случае исследователю будет очень сложно разобраться, по какой причине у Каса и его воспитанников специфический стиль ведения боя – в том числе и на ринге.

Древо Неаполитанского фехтования

В ходе исследования была решена и такая задача: был успешно произведён анализ всех письменных источников о европейском боксе, написанных с 17-го по 20-й век. Прежде чем переходить к финальным выводам, безусловно важно понимать, как в Америке может появиться некая иная тенденция в боксе, не присущая Европе; как эти линии возникали и перемежались, как взаимодействовали и прочее. Для реализации поставленной задачи был произведён детальный анализ всех книг, когда-либо написанных о боксе Европы, начиная с 17-го века и вплоть до наших дней.

Первый бой Дэниэла Мендозы и Джорджа Хапфриса, 1790 г.

Результаты анализа достаточно масштабно расходятся с общепринятыми стереотипами; например, многие полагают, что прародиной бокса является Англия. Но даже поверхностный анализ учебников бокса 17-го – начала 20-го века даёт совершенно другую картину. Для этого надлежит анализировать страны и сравнивать представленные тенденции, а учебники – именно те источники, которые демонстрируют тенденции.

Бокс 21-го века не был интересен, потому что речь идёт о порядке формирования бокса как профессионального вида спорта. В ходе марафона было выявлено и доказано, что бокс в основе своей – был непременно испанский, а не английский – чему будет уделено предельное внимание в финальных главах книги. Большинству, разделяющих стереотипы, впрочем, кажется, что поскольку англичане написали правила по боксу, по этой причине они и заявлены как родоначальники бокса, что действительности не соответствует. Техническая линия анализа – в том числе на данном примере – четко демонстрирует, что люди, когда-либо приступавшие к изучению вопроса исследования происхождения стиля бокса, неминуемо попадали в серию заблуждений, по причине того,что анализировали современный бокс, а не тот бокс, что стоял у истоков. Ранее в боксе даже стойки использовались другие – и это не секрет вовсе. Талиния бокса, которой занимался Кас Д’Амато, вообще была засекречена.

“Научный бокс”, 1820 г.

Подводя итоги, ещё раз перенесём фокус внимания читателя на многочисленные препятствия, которые стояли на пути исследовательской группы при реализации каждой из линий исследований. Проделанная экспедиционной группой работа – просто грандиозная, ведь в ней задействован не один, не два человека, и не только экспедиционный корпус, но большое количество специалистов и приглашённых экспертов. Отдельную ремарку стоит сделать на предмет того, насколько изначально сложен менеджмент в заявленных условиях – ведь действовать надлежало так, чтобы в конечном итоге получился результат – чего нам, безусловно, удалось добиться, в том числе ввиду эвристической модели, распаковавшей восемь линий анализа, дабы обнаружить 8 ключей от 8 замков к ларцу Пандоры.

ПОЯСНЯЮЩИЙ ФРАГМЕНТ ЛЕКЦИИ В ИНСТИТУТЕ ПАМЯТИ PH.D. ОЛЕГА МАЛЬЦЕВА

Что такое «сердечник»

Принимая во внимание, что книга написана для широкого круга аудитории, в том числе, не обязательно знакомой с терминологией академической науки, приводим в данной справке фрагмент лекции доктора философии О. В. Мальцева на предмет пояснения такого ключевого механизма памяти, как сердечник.

Что же такое сердечник? Для пояснения перейдём к учению о памяти академика Григория Семёновича Попова. В первую очередь опишем, что у каждого человека в памяти уже существует определённая модель некоей сложившейся системы – она может быть разного порядка, уровня, числового показателя – но при этом сам сердечник функционирует вне зависимости от того, знаком ли человек с этим механизмом или нет. Роль сердечника настолько велика, что без преувеличения можно сказать, что без этого механизма невозможно функционирование индивида – он просто не выживет.

Познание сердечника как явления, возможно начать с экспериментального наблюдения за деятельностью любых личностей – так, выявлено, что двигательная система индивида в среднем насчитывает 5-6 (пять-шесть) повторяющихся движений, что также свойственно и речевому и мыслительному аппарату. В основе лежат непременно двигательные – потому как всегда важнее не то, что человек говорит, а как он поступает. Так, двигательный навык первичен речи; речь – это наивысший уровень организации психики, и в обязательном порядке предшествует двигательная система.

Помимо того, что в памяти человека существует механизм, известный как «сердечник», любая система, к изучению которой бы человек ни подходил, также имеет свой сердечник (например, южно-африканская криминальная традиция владения ножом имеет 7 элементов в сердечнике; венецианская система – 36 элементов в сердечнике).

В книге «Бескомпромиссный маятник» ранее производился анализ содержимого стиля Каса, и было выведено, что в сердечнике стиля – 7+1 элементов.

Сердечник всегда взаимодействует с двумя сферами; причина наличия двух сфер заключается в том, что у любого человека 2 руки – правая и левая – и применение элементов системы разными руками также будет отличаться. Логическая система работы со сферами сводятся к таким понятиям как Принцип и Контр-Принцип. Движения правой и левой сфер – не идентичны.

Одно и тоже движение в одной и той же ситуации будет выглядеть по-разному. Например, если боец расположен, как указано на иллюстрации (стоит боком по отношению к объекту атаки), то он не может проводить принципиально единое атакующее действие правой и левой руками – они будут разными, неравными.

Вся совокупность существующих движений в результате взаимодействия образует многосферие. Многосферие – это совокупное действие двух сфер между собой.

Приведём пример: рассмотрим две роли – женщина (1) и сотрудник (2). Объективно, каждый может поставить эксперимент и различить, как часто субъект переключается из одной роли в другую. Но чаще всего человек не различает эти категории и не понимает, в какой момент времени глазами какой роли он смотрит, кто он конкретно в определённый момент времени и как часто происходит переключение. Выяснить правду и ответить на все эти вопросы можно только в тот момент времени, когда человек либо начинает действовать, либо говорить. Но чаще всего извне (со стороны) наблюдается только единая линия поведения – это и есть многосферие. Причём человек имеет тенденцию переключать роли и быть тем, кем ему удобнее или выгоднее в какой-то ситуации.

Сердечник формируется у человека с самого детства – например: бежит маленький ребёнок – спотыкается и падает, в результате чего начинает плакать. Мгновенно прибегают бабушки, мамы и няни и начинают дуть на коленку, прикладывать подорожник и всячески нянчить. На автоматическом уровне ребёнок запоминает, что реакция в виде слёз и истерики порождает внимание и комплексную заботу. Это действие простое и оно, как элемент вкладывается в слот сердечника и запоминается. И в дальнейшем, уже взрослый человек, в результате давления, ввиду отсутствия навыка решения какой-то задачи – тоже начинает плакать – чтобы его пожалели, взяли вместо него на себя ответственность и прочее.

Приведём следующий пример. Понимая на определённом этапе, что слёзы для решения задачи неэффективны, а деньги платят только за результат, человек начинает искать рабочие элементы сердечника. Для этого он читает авторитетные книги, посещает тренинги и семинары, коллекционирует полезные финты и уловки и прочее. Заметим, что в каждой системе фехтования также в обязательном порядке присутствует такой раздел как «финты» и система работы с финтами и против финтов. В частности, Бласко Флорио в трактате «Наука Фехтования» классифицировал финты, присущие любой системе и вывел 4 типа финтов, исходя из природы их возникновения.

Вышеприведенные примеры – это примеры элементов сердечника человека. Теперь же предлагается перейти ко второму типу сердечника – это сердечники систем. Оказывается, в ходе жизни и деятельности наша память позволяет не только работать с центральным компонентом системы, но и собирать несколько сердечников. Именно по этой причине существуют индивиды с более высокой степенью организации сердечника, поскольку их деятельность в силу поставленных задач намного сложнее, поэтому они вынуждены осваивать какую-то новую систему или даже ряд систем.

Предположим, что в качестве примера будет рассмотрен студент юридического факультета; в течение пяти лет он получает образование и так намеревается сформировать элементы первого профессионального сердечника. Впрочем, вскоре наступает время диплома, после чего приходится кем-то становиться и как-то себя позиционировать. Но при этом юристы разные бывают: прокуроры, адвокаты, следователи и прочее. Допустим, тот же самый студент принимает решение быть адвокатом, но для этого нужно прежде им нужно стать на деле (одной бумаги в виде диплома не достаточно, бумага не определяет двигательные и не позволяет автоматически приобрести навык).

Появляется задача: где-то «добыть» сердечник, а для этого молодой человек с бесполезным дипломом встречает другого человека, который уже реализовался в профессии (с точки зрения испытуемого). Молодой человек становится его помощником, копирует все элементы руководителя – и так у него формируется уже второй сердечник. Другими словами – до работы у испытуемого был один сердечник, полученный от родителей, а теперь у возникает ещё один сердечник, полученный от второго авторитета. Второй сердечник был сформирован в ходе решения задачи «Как быть адвокатом?» – так и происходит формирование системы индивида. Далее, предположим, этот адвокат встречает некоего злобно настроенного индивида, который хочет адвоката избить и ограбить, что у последнего вызывает страх. Движимый страхом за своё настоящее, испытуемый начинает заниматься карате – и так возникает уже четвёртый сердечник. В результате в наличии образуется уже четыре сердечника, и в итоге происходит движение от одного сердечника к другому в те или иные моменты времени. И хотя все сердечники существуют отдельно, они подчиняются одним и тем же принципам. Чем «сложнее» человек, тем больше у него систем и в распоряжении, и тем больше, соответственно, сердечников. Среднестатистический человек на уровне автоматики в сердечнике имеет 5-6 элементов, не более.

Более того, в данном фрагменте рассматривается лишь принципиальное устройство сердечника – но в жизни полезно задаваться важным вопросом на предмет эффективности элементов, выбранных для сердечника. Анализируя систему Каса Д’Амато можно с уверенностью заявлять, что им выбранные элементы сердечника были безапелляционно эффективны. Том Патти, в частности, говорил, что семь элементов стиля его Наставника даёт в итоге десятки тысяч комбинаций, но изначально эти элементы таковы, что возможно любую боевую ситуацию возможно свести к одному победоносному элементу – одному движению, одному техническому действию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.