Милена Завойчинская
Котоводство по-рыжему

Глава 1
Наследство с хвостом

– Лиза, мама умерла, – прозвучал в трубке голос младшей из моих сводных сестер, Катари́ны. – Похороны завтра.

– Что?! Ох, Катя! – выдохнула я. – Но как же? Ведь все было…

– Тромб. Во сне… – Она всхлипнула. – Никто не ожидал.

– Анне́та как?

– Занимается похоронами. Всем прочим.

Мы обменялись еще несколькими фразами. Я утешала как могла девушку, которая несколько лет была мне пусть не сестрой и не подругой, но все же членом семьи. Недолго.

Папа женился на Маргари́те Фри́дриховне пять лет назад. Обеспеченная вдова с двумя дочерьми была дамой роскошной – иначе и не скажешь. Потомок старинного немецкого рода, она и ее дети даже имена носили непривычно звучные.

Как она умудрилась сойтись с моим простым и добрым отцом, никто не понимал. Но, тем не менее, мы с ним переехали из нашей однокомнатной квартирки в ее огромную пятикомнатную, где она обитала со своими двумя дочерьми Катариной и Аннетой и с большим ленивым котом.

Девчонки были ненамного старше меня. У нас были все предпосылки подружиться, но так и остались одни предпосылки. Меня вежливо терпели. Особо не пакостили, так, обычные девчачьи дрязги, но без глобальных драм. Но и подружками мы не стали. И сестрами – тоже.

Папа же с Маргаритой Фридриховной жили неожиданно хорошо. Он пылинки сдувал с этой ослепительно красивой рыжеволосой женщины с повадками вдовствующей королевы. А ее взгляд становился теплым и немного беспомощным, когда она смотрела на своего второго мужа.

И я, и девчонки это видели. И только поэтому терпели внезапно навязанное родство. Мы сразу договорились: друг к другу не лезем, создаем видимость благополучия, чтобы родителей не огорчать. Все равно мы уже взрослые, скоро разъедемся, а им еще жить.

Мне выделили комнату – благо, площадь позволяла. Ко мне за все эти годы ни Катя, ни Аня ни разу не заходили просто поболтать или еще что-то. Только кошак регулярно наведывался – животным ведь все равно на странные семейные узы. Мне очень нравилось его тискать, вычесывать и гладить. А он отвечал снисходительным вниманием, разрешая себя баловать.

Мы думали, что так будет всегда.

Все вышло иначе.

Полгода назад умер папа. Просто не проснулся – во сне остановилось сердце. Маргарита Фридриховна сразу будто утратила часть своего сияния и величия. Она по-настоящему горевала, хотя мы ни разу не видели ее плачущей. Занималась похоронами, поминками. Она же потом помогла мне разобраться с нотариусом и оформлением наследства – той самой однокомнатной квартирки, где мы жили когда-то. Мачеха отказалась от своей доли в наследстве – небольших остатков на банковских счетах. Папа не был богатым.

А когда все закончилось, Маргарита Фридриховна вежливо, спокойно, без драмы или чего-то похожего, попросила меня съехать. Жить мне есть где, я уже взрослая, образование получила, денег хватит, пока не найду работу. А в ее квартире мне больше оставаться незачем.

Я и не спорила.

Собрала вещи. Мачеха помогла мне нанять машину для переезда и грузчиков. Теплых чувств между нами не было, но я ее уважала за порядочность и интеллигентность. А она относилась ко мне спокойно и вежливо, и за те пять лет, что я жила в ее доме, мне ни разу не пришлось на нее обижаться за грубость или несправедливость. Спокойная, предельно вежливая, чуть отстраненная. Она не лезла ко мне и ждала от меня того же.

В общем, я переехала. И единственное живое существо из семьи Маргариты Фридриховны, по которому я скучала, был ее кот. Вот с ним мне было очень жаль расставаться.

Катарина и Аннета забыли обо мне мгновенно. Уехала и скатертью дорожка. С того дня, как я вышла за порог их квартиры вместе с грузчиками, мы не общались ни разу.

И вот сегодня этот звонок.

Катя сообщила детали, во сколько и куда приезжать на похороны.

– И заскочи потом к нам, забери кота. Я соберу все его миски и причиндалы.

– Что? Но почему? Зачем его забирать? Что не так? – спросила я в конце разговора.

– Ну а куда его? Он ни меня, ни Аньку не любит. Только маме позволял себя трогать. Ну и тебе, пока ты у нас жила. Так что ему все равно придется искать новый дом. Да и не слушает он нас. Со вчера не ест и не пьет, сидит и смотрит на мамину кровать. Жутко.

– Жалко его… Но я не уверена… Все же это кот вашей мамы. Вы уверены?

– Лизка, не морочь голову, – устало сказала Катарина. – Не до тебя и твоих «ой, вдруг что-то не так». Хочешь помочь и приютить кота, просто приезжай и забирай его. Можешь хоть сегодня. Иначе нам придется искать ему новых хозяев или отправить в питомник. У себя ни я, ни Анька его оставить не можем.

Ага, а я, бывшая падчерица, живущая уже полгода отдельно, могу. Железная логика. Но кота было жалко, так что я пообещала позаботиться о животном. В целом, Катарина права, мы с ним неплохо ладили. И кроме хозяйки он позволял себя брать на руки только мне.

Похороны проходили пафосно, дорого. Кладбище в центре города. И что меня страшно удивило, Маргариту Фридриховну хоронили рядом с моим папой. Не рядом с первым мужем, отцом Аннеты и Катарины, а со вторым. Это меня выбило из колеи, я как-то не ожидала. Даже расплакалась.

– Только не надо делать вид, будто тебе не все равно, – буркнула Аннета, одетая в дорогущее черное платье.

Она уже вышла замуж, жила своей семьей и, кажется, ждала ребенка, хотя живота не было видно. Не знаю, с чего я так решила.

– Аня, перестань, – попросила Катарина. – Мама относилась к Лизе нормально. Пусть попрощается.

После похорон все поехали в ресторан.

Поминки. Много людей. Почему-то в основном женщин. Таких же холеных и отстраненных, как и моя бывшая мачеха. Драгоценности, брендовые одежда и обувь. Я была среди этой публики как белая ворона.

Рыжая ворона. Простая, обычная, в обычных вещах из обычного магазина.

А под конец поминок из-за стола поднялся солидный дядечка. Постучал по бокалу ножом и попросил минуту внимания.

– По распоряжению усопшей Маргариты Фридриховны Эльга́з я должен прямо сегодня зачитать вам, друзьям, гостям и членам семьи, ее последнюю волю.

Оказалось, что она оставила завещание. Нотариус, а это был именно он, открыл папку с бумагами и принялся зачитывать по пунктам.

Как и следовало ожидать, все свое немалое состояние мачеха завещала дочерям. Младшей, Катарине, досталась та самая пятикомнатная квартира в центре города, где мы все жили, и несколько счетов в банке. Старшей, Аннете, – огромный загородный домище с бассейном, новенький внедорожник и оставшиеся деньги на счетах. Драгоценности были распределены между ними поровну.

Дальше шло перечисление, кому из подруг и коллег – не знала, что мачеха где-то работала, – что конкретно она оставляет на память.

А в самом конце я услышала свое имя и удивленно встрепенулась.

– «Моей падчерице, Елизавете Петровне Муро́мской, я завещаю своего кота Маркиза со всеми его умениями, навыками, способностями. Отдаю его под полное покровительство для совместной долгой жизни», – зачитал по бумаге нотариус и поднял на меня взгляд. – Елизавета Петровна, здесь еще приписка. Прочитать?

Я кивнула, стараясь не смотреть на Аннету, закатившую глаза, и на Катарину, усмехнувшуюся иронии ситуации. Кота они мне и так уже втюхали, не желая брать на себя ответственность за животное.

– «Лиза, отдаю тебе своего преданного друга и помощника. Девочки не смогут позаботиться о нем, а он ничего не сможет дать им. Пусть и недолго, но мы с тобой были членами одной семьи. Хочу, чтобы Маркиз остался тебе от меня на долгую память и счастливую жизнь. Он поймет, просто поговори с ним, объясни все и дай немного времени. Забери все его кормушки, миски, ошейники, коврик и прочие предметы. Ты знаешь, какие. Они на своих местах, как и всегда. Так Маркизу будет проще привыкнуть на новом месте», – прочитал по бумаге нотариус.

Я посмотрела на Катарину. Она развела руками, мол, а я тебе и так говорила это же самое. Так и так, мы с котом найти общий язык не можем.

Нотариус уточнил у меня, принимаю ли я волю наследодателя и забираю ли кота?

Ну пришлось мне вслух это подтвердить. Встала и сказала, что да, кота заберу, позабочусь о нем и принимаю последний дар и волю Маргариты Фридриховны. И тут вдруг поймала на себе взгляды всех этих роскошных странных женщин, подруг Маргариты Фридриховны. Они смотрели внимательно, с прищуром, словно сейчас узнали обо мне нечто любопытное, неизвестное мне самой.

– Лизка, у тебя ключ сохранился? – спросила тихонечко Катарина, когда оглашение завещания закончилось и гости вернулись к еде.

– Да, я привезла, чтобы отдать. Заберешь? – шепнула я и полезла в сумочку.

– Не надо. Я все равно буду менять замки. Уезжаю через пару дней в отпуск, путевка давно была оплачена. Никто же не знал, что такое произойдет… – Тут она прикрыла на мгновение глаза и сглотнула ком в горле. Помолчала и продолжила: – Не хочу оставлять квартиру со старыми замками. Ты сейчас езжай к нам, забирай Маркиза и все его вещи. Все на прежних местах, мы ничего никуда не переставляли.

– Да неудобно мне как-то одной ехать, – взглянула я на нее. – Все же я там уже не живу.

– Да брось… – вздохнула она. – Мама тебе доверяла. Если бы не это, давно бы забрала ключи, ты ведь ее знаешь. Да и мы с Аннетой помним, какая ты нудная и щепетильная. Ничего лишнего не возьмешь. Хотя, если хочешь, можешь взять что-нибудь себе на память из маминых вещей. Смотри сама. Не драгоценности и антиквариат, конечно. Но, может, мелочь какую памятную. Мы не против. Ты, главное, Маркиза забери. Он же не ест и не пьет все это время. Заболеет еще, жалко. Все же мамин кот, член семьи…

Она часто заморгала и отвернулась, скрывая подступившие слезы.

Перед тем как уехать, я подошла к нотариусу. Спросила, есть ли в документах какие-то еще распоряжения насчет меня и кота. Мало ли? Но нет, все, что было, он зачитал вслух. А я попросила разрешения сфотографировать строки завещания, касающиеся меня. Да, владение животным не требовало никакого документального заверения, но мне хотелось позднее, в спокойном состоянии, перечитать строки, адресованные мне. Возражений не имелось, нотариус спокойно позволил мне сфотографировать на телефон нужные абзацы. Прикрыв все остальные сведения о других людях.

– Чувствую себя, словно я героиня сказки. Унаследовала кота… – грустно улыбнулась я ему, убирая телефон в сумку.

– Это не просто кот, – загадочно улыбнулся мужчина. – Это особенный кот. И вы даже не представляете, Лиза, как недалеки от истины.

– Маркиз хороший, – улыбнулась я. – Мы пять лет с ним жили под одной крышей.

Квартира, служившая и мне домом еще полгода назад, встретила темнотой, пустотой и завешенными зеркалами. Те же запахи. Та же роскошь. Тот же флер богатства и интеллигентности. Хороший дом. Мне нравилось здесь.

Я разулась, прошлась по всем комнатам, рассматривая, вспоминая, касаясь кончиками пальцев поверхностей столов и комодов. Постояла возле большой фотографии Маргариты Фридриховны, перечеркнутой через один угол черной траурной ленточкой. Полгода назад здесь так же стояло папино фото, а сейчас оно сдвинуто к стене.

Я постояла, помолчала, потом пожелала негромко покоиться с миром. Мой голос прозвучал в тишине огромной пустой квартиры пугающе. Я аж поежилась. И поспешила в нужную комнату.

Маркиза я нашла на стуле, стоящем напротив кровати. Кот лежал унылый, потухший, несчастный. Даже ярко-рыжая его шерсть стала будто бы тусклее. Не спал, но никак не реагировал на мое появление. Я подошла, присела рядом с ним на корточки, вздохнула.

А потом просто начала ему рассказывать о последних событиях. Как мне вчера позвонила Катя, рассказала о смерти матери. Как я сегодня ездила на кладбище. И что мой папа и мачеха теперь лежат рядом. И это ужасно странно, потому что моя мама и первый муж Маргариты Фридриховны похоронены в других местах, в отдалении. Сказала, что Аня и Катя просили меня позаботиться о нем, потому что со мной он ладил лучше, чем с ними.

А завершила все рассказом о поминках в ресторане. О завещании. И тем, что я очень удивлена этим распоряжением. Но и безо всякого завещания и последней воли своей бывшей мачехи согласилась бы приютить его.

Маркиз слушал мой голос внимательно. Иногда дергал ушами. Пару раз шевельнул хвостом.

Я даже достала телефон, открыла фото и зачитала ему вслух строки завещания.

– Вот так, дружочек. А сейчас меня Катя отправила сюда. Они с Аней все-таки переживают за тебя. Сказали, ты третий день не ешь и не пьешь. Опасаются, что можешь заболеть. И мне нужно собрать твои миски, личные вещи и все остальное. Вот как-то так, – закончила я.

Маркиз сел. Обвил лапы хвостом. Повернул крупную голову, уставился на меня не моргая, словно все понял. Вздохнул. Из одного глаза выкатилась слезинка. Он, совсем как человек, смахнул ее лапой.

Я молчала. Кот умный, взрослый, много лет проживший в семье и по-настоящему любивший хозяйку.

А он вдруг спрыгнул на пол и… сказал:

– Ну что ж, молодая хозяйка. Пойдем, соберем мои вещи и еду. И не забудь мой туалет и наполнитель.

– А? – вытаращилась я на него, открыв рот.

Он обернулся, снисходительно на меня посмотрел, махнул хвостом и спросил:

– Надеюсь, ты живешь не в какой-нибудь халупе?

– Ты разговариваешь?! – шепотом спросила я.

– Разумеется. Как и любой ведьмин кот я разговариваю.

– Но как же?.. А раньше?.. Мы ведь пять лет… И ты никогда…

– Раньше ты не была моей хозяйкой. А сейчас я полностью перехожу к тебе по завещанию моей прежней ведьмочки. Теперь и буду разговаривать.

– А девчонки? Катя и Аня? Они в курсе, что ты можешь говорить? А папа знал? Маргарита Фридриховна ведьма?! Ой-йо! – дошло до меня.

– Девочки про мои способности не знают. У них нет дара. И твой отец просто человек. А Марго́ была ведьмой. Как и ты, Лиза. Ведь ты не думала, что она оставила меня тебе просто так, лишь потому, что ты такая чудесная?

– Нет, но… Стоп! Я – ведьма?!

– Ну не ведьма, конечно, еще. Так, зародыш ведьмочки. Первая в роду. Сила есть, дар имеется, а умений и знаний – ноль. Придется над тобой поработать.

– Ага… – сказала я.

– Идем! – И его рыжее великолепие зашагало прочь из комнаты.

Я стояла, открыв рот.

– Эй! – крикнула ему вдогонку. – А если я не хочу быть ведьмой и чтобы надо мной работали?!

– Поздно, – бросил он через плечо, лениво шевельнув хвостом. – Завещание оглашено. Волю покойной ты приняла, я теперь твой и обо всем позабочусь. Да и родилась ты ведьмочкой. Нельзя не быть собой.

Глава 2
Кот-советник

Пока собирала его вещи – миски, лежанку, суперсовременный автоматизированный туалет, поильник, кормушку и прочие чудеса техники, – я пыталась осознать ситуацию.

Кот ушел по своим котячьим делам, проститься с домом вероятно. С царским равнодушием разрешив мне самой возиться с его имуществом.

За то время, что занималась сборами, нашла по всей квартире кучу разных предметов, завалившихся и забытых: под шкафом, в углу за комодом, под ковром, за дверью, за холодильником…

Механически все поднимала, несла на кухню и складывала на столе. У нас так было заведено, пока я жила тут. Я все время что-то находила. Это получалось само, но все знали: хочешь отыскать потеряшку – иди к Лизке. А Лизка, я, буквально через минуту, час, день, неделю, но найдет потерянное. Причем совершенно случайно, просто увидит, достанет, поднимет.

Но и без просьб я все время что-то находила. Школьные подружки смеялись, что меня нужно приглашать в гости и я как магнит притяну к себе все, что у них куда-то завалилось, положено и забыто, припрятано и утеряно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.