Наталья Рожненко
Кино как искусство

Зарождение и формирование кино в Европе и США

История кинематографии – самая молодая в истории искусств. Старшие музы родились на заре человечества. Архитектура, скульптура и живопись, музыка, поэзия и театр возникли еще в те времена, когда человек начал создавать орудия производства. Трудовому освоению мира сопутствовало его художественное освоение, предшествуя накоплению научных знаний и одновременно расчищая для них путь.

Искусство кино не могло появиться прежде, чем человечество достигло высокой научной и технической зрелости, научилось управлять силами природы, создавать сложные и точные приборы. Как техническое изобретение кино самым тесным образом смыкалось с рядом великих открытий XIX и XX веков – электричеством, телеграфом, телефоном, радио, – позволившими осуществить ранее немыслимые формы связи между самыми отдаленными точками земного шара, расширившими власть человека над пространством и временем.

Зрители первых фильмов наслаждались воспроизведением движения жизни на экране во всем ее многообразии и ранее неизвестным им чувством чудесной власти над временем. Примитивные фильмы братьев Люмьер вызывали неописуемый восторг, и этот восторг имел глубокие и серьезные основания.

При помощи предельно достоверных образов зрители раннего кинематографа с молниеносной быстротой могли перемещаться в пространстве, оставаясь на одном месте. Они становились свидетелями событий, при которых не присутствовали, более того, событий, уже прошедших и неповторимых. Кинофильмы делали это прошлое настоящим, реально воспринимаемым зрителями.

Уже первые опыты Ж. Мельеса сделали возможным ускорить течение времени, замедлить и даже остановить его. Это было возможно только на экране, но человек мог теперь скомандовать: «Мгновение, остановись!» – и оно застывало; «Время, вперед!» – и оно мчалось с поразительной быстротой.

Кинообъектив сделал видимым то, что было невидимо невооруженным глазом: на экране происходила тайна прорастания семени, раскрытия бутона цветка.

Одновременно кино начало познавать мир средствами документации действительности. На заре кинематографа Ш. Пате сделал девизом своих хроникальных журналов короткое, но выразительное определение: «Все видим, все знаем!». В нем метко сформулирован пафос раннего кинематографа, которому с самого рождения было предназначено стать огромным, пытливым, всевидящим оком человечества.

С первых своих шагов кино наивно и непосредственно, как богато одаренный ребенок, демонстрировало свою специфику – свои огромные возможности универсального отражения жизни, свою способность фиксировать мир и микромир, свою свободу в изображении прошлого, настоящего и даже будущего.

Путь кинематографа от технического изобретения к искусству лежал через раскрытие тех возможностей, которые были заложены в аппарате братьев Люмьер: достоверность зрительного документа и воссоздание подлинных образов жизни с подчинением их идее художника.

Но с первых лет своего существования «чудо XX столетия» стало частью капиталистической промышленности, а, следовательно, и объектом спекуляций, денежного ажиотажа и средством наживы. Дешевизна, доступность, массовость кинозрелища превратили его в «лакомое блюдо» для предпринимателей, в средство извлечения огромных прибылей.

Люди, ставшие хозяевами нового изобретения, – Ш. Пате во Франции, «Компания кинопатентов» в США и многие другие – меньше всего были заинтересованы в выявлении

и реализации художественных возможностей кино. Их интересовала прибыль, и только прибыль. Ценою минимальных затрат, в максимально короткие сроки удесятерить свои доходы – вот мечта первых кинопредпринимателей.

Дельцы, вложившие капитал в кинопромышленность, старались переносить на экран сюжеты, наиболее ходкие среди массы городского мещанства, вкус и невежество которого определяли облик кинематографа в начале XX века. Сентиментальные мелодрамы с адюльтером, детективы, прославлявшие в равной мере и сыщиков и бандитов, плоские фарсы с их чисто физиологическим смехом – таков был «репертуар» в первые годы существования кино. Затем, с «легкой» руки финансовых заправил, на экран стали проникать сюжеты, заимствованные из бульварной литературы самого низкого пошиба.

Вместе с тем – конечно, в облегченном и достаточно опошленном виде – на экраны попадали

и новинки декаданса: натурализм, символизм, сюжеты и образы, проникнутые ницшеанством. Но все эти явления в литературе и искусстве кризисной эпохи буржуазной культуры соответствую-щим образом препарировались. Из их арсенала использовалось в кино самое модное, самое броское и поверхностное.

28 декабря 1895 г. в Париже в помещении «Гранд Кафе» на бульваре Капуцинов состоялась первая публичная демонстрация кинофильмов, снятых братьями Луи и Огюстом Люмьер на изобретенном ими аппарате. Этот знаменательный день принято теперь считать днем рождения кинематографа. В прошлом и эта дата, и приоритет братьев Люмьер в деле изобретения киноаппа-рата неоднократно оспаривались историками кино многих стран мира.

Аппарат братьев Люмьер представлял собой небольшой деревянный ящичек, снабженный объективом, грейфером (механизмом для продвижения пленки), обтюратором, позволяющим закрывать объектив в момент передвижения кадра, и двумя кассетами для пленки (подающей

и принимающей). Аппарат приводился в движение ручкой. Нормальная скорость прохождения пленки в аппарате составляла 16 кадров в секунду. В задней стенке аппарата открывалась дверца. Поместив за ней источник света, съемочный аппарат можно было превращать в проекционный.

Первая экспериментальная демонстрация кинофильмов была проведена Люмьерами в Париже 22 марта 1895 г. для членов «Общества поощрения национальной индустрии». Братья показали тогда свой первый фильм «Выход рабочих с фабрики Люмьер». На второй демонстрации, для членов фотографического конгресса 1 июня 1895 г., были показаны еще семь фильмов, и среди них «Завтрак ребенка» и «Политый поливальщик». Эта же программа, включая «Приход поезда», демонстрировалась и в «Гранд Кафе» 28 декабря 1895 г. Сеансы в «Гранд Кафе» наглядно показали, какой огромный интерес вызывает кинозрелище у публики. Демонстрация проводилась весь день. Продолжительность сеанса была 20 минут, стоимость билета – один франк. Через три недели после первых демонстраций фильмов ежедневная выручка составляла 2000-2500 франков.

Родившийся в лабораториях ученых для целей научного исследования, кинематограф

с помощью братьев Люмьер сделался массовым зрелищем. Пробудив жадный интерес у публики, он стал выгодным источником дохода. В скором времени изготовление фильмов и киноаппара-туры приобрело характер промышленного производства. Уже в 1896 г. во Франции, Англии и США появляются первые торговые предприятия, и, хотя производство фильмов носило еще кустарный характер, торговля ими шла очень бойко и приносила большие барыши. Братья Пате, как и большинство других предпринимателей, с первых шагов своей деятельности пошли по пути, отличному от братьев Люмьер. Они принимают все меры к тому, чтобы превратить кинематограф в торговое предприятие, и потому налаживают массовое производство аппаратуры. Братья Люмьер, убедившись в том, что приоритет в производстве киноаппаратуры ими окончательно утерян, начинают с 1898 г. продавать аппараты всем желающим. Однако коммерческий размах, который сумели проявить их конкуренты, с каждым днем все больше и больше оттеснял их на второй план. К тому же братья Люмьер мало что сделали, чтобы расширить производство фильмов и увеличить выпуск киноаппаратов. Вплоть до 1907 г. фильмы свободно продавались всем. Оплата производилась из расчета за 1 погонный метр позитива. Для того чтобы разнообразить ассорти-

мент картин, владельцы кинотеатров организуют их обмен. Вскоре появляются комиссионеры по обмену. Наиболее предприимчивые из числа предпринимателей изучили несложную технику контратипирования и, имея один экземпляр фильма, сами стали печатать и распространять его копии, не затрачивая денег на производство. Особенно широко изготовление контратипов практиковалось в провинции. Ажиотаж, царивший в первые годы развития кино, не мог продолжаться долго. Публика в больших городах перестала интересоваться этим своеобразным аттракционом. Однообразие сюжетов и примитивность техники съемки вызывали раздражение у зрителей. Это обстоятельство весьма серьезно обеспокоило крупных кинопредпринимателей, так как угрожало им разорением. Они начинают искать пути к тому, чтобы возбудить интерес к кинематографу.

Рост производства фильмов вызвал потребность в творческих кадрах режиссеров, операторов, художников и других специалистов. В первые годы существования кино для постановки фильмов привлекались случайные люди, чаще всего фотографы, которые сами снимали и режиссировали. Иногда это были административные работники театров и мюзик-холлов, которые, не задумываясь, «крутили» по нескольку маленьких фильмов в неделю. У братьев Люмьер режиссером был оператор Промио, у Пате главным режиссером работал заведующий постановочной частью одного из парижских театров Фернан Зекка, у Гомона руководила съемками фильмов его секретарша

А. Ги. Все это не могло не сказаться на качестве кинопродукции, для которой были характерны примитивность сюжетов, бедность оформления и низкий уровень работы актеров. Положение спасало только то обстоятельство, что вкусы зрителей в период бродячих кинематографов были неприхотливы. Однако в городах и крупных населенных пунктах, где кинодемонстраторам приходилось часто сталкиваться с одной и той же аудиторией, в особенности с тех пор, как кинофильмы стали показывать в программах кафе-концертов и эстрадных театров, зрители требовали разнообразных сюжетов. Они не удовлетворялись наспех снятыми фильмами, похожими один на другой. Положение еще больше обострилось, когда в Париже в 1897 г. произошел пожар на благотворительном базаре из-за воспламенения фильмов, и погибло несколько сот человек. Префектура запретила показывать фильмы в помещениях, не обеспечен-ных специальными демонстрационными будками. Это положило начало организации стационар-ных кинотеатров, хотя строительство или переоборудование соответствующих помещений для этих целей развивалось весьма медленно. Создание стационарных кинотеатров и увеличение рынков сбыта вызывали острую необходимость расширения производства и, естественно, разнообразия кинопродукции. Учитывая это обстоятельство, многие предприниматели начинают покупать фильмы в других странах. Во Франции появляются английские и американские картины, в которых было немало новых сюжетов и примеров оригинального использования съемочной техники. Фирмы Пате и Гомона беззастенчиво копируют иностранные фильмы, так же, как они это делали раньше в отношении друг друга. Пате, а затем и Гомон все чаще и чаще обращаются к съемкам на натуре, как это делали английские кинематографисты, обосновавшиеся в районе курортного местечка Брайтон. Погоня за новыми сюжетами приводит французских предпринимателей к самому широкому использованию репертуара цирков и балаганов, а также к постановке фильмов на материале литературных произведений. Примером подобной экранизации может служить фильм режиссера Зекка «Жертва алкоголя», поставленный для фирмы «Пате»

в 1903 г.

Следующий по популярности жанр, который начинает свою историю в фильме Л. Люмьера «Политый поливальщик», в те далекие годы назвали «комической». Разница между комической и комедией определится позднее, когда в центре комедийного фильма будет находиться художественный образ, создаваемый актером. Вначале же комические фильмы строились по одному и тому же принципу погони и преследования. Комические фильмы с погонями и преследованиями прочно утвердились в репертуаре кинотеатров. Но только к 1906 г. в этом жанре появляются исполнители, сумевшие завоевать признание зрителей, и начинается производство серийных комедий с одним и тем же актером. Первые успехи в этом отношении выпали на долю актера Андре Дида (Андре де Шапе), широко известного в России под кличкой «Глупышкин». Образ незадачливого молодого человека – Буаро, который попадает в самые нелепые переделки и всегда выходит «сухим из воды», был сродни цирковому клоуну, но вместо словесных реприз, которые создают успех клоуна в цирке, Буаро – Дид должен был создавать «репризы», сотканные из погонь и преследований, вызывающих у зрителей смех своей предельной нелепостью. Кличка «Глупышкин» была для него вполне оправдана. Андре Дид – певец и акробат, подвизавшийся на подмостках кафе, – впервые стал сниматься у Мельеса. В фирме «Пате» он начинает работать с 1906 г. под режиссурой А. Эзе, а в 1908 г. уезжает в Италию.

В 1905 г. режиссер Луи Ганье снял комедию «Первая сигара гимназиста», где М. Линдер играет главную роль, и хотя подросток-гимназист еще во многом напоминает нам Буаро, есть в нем уже много и нового. Этот фильм можно считать началом творческого пути М. Линдера. До отъезда А. Дида в Италию М. Линдер не занимал ведущего положения на студиях Пате, и только

с 1908 г. он становится премьером. Успех пришел к М. Линдеру только после того, как он нашел внешний рисунок образа и определил характер своего героя. Уже в картине «Первый выезд конькобежца» (конец 1907 г.) Линдер появляется на катке в элегантном костюме, который так не вязался с неловкими движениями новичка конькобежца. Главное достоинство комедий Линдера было в том, что он как актер умел в процессе съемок каждый раз уловить и широко использовать особые свойства кинематографической выразительности, которые до него никто не применял с таким мастерством. Линдер не играл, а жил жизнью своего героя. Простота жеста, отсутствие утрированной мимики, чувство детали, такое важное в немом кино, – все это делало комедии Макса Линдера оригинальными, свежими, не похожими на комедии других авторов. Он постиг могущественную силу крупного и среднего планов, создающих ту особую атмосферу интимности в общении со зрителями, которой до него не наблюдалось во французском кинематографе.

Кинопредприниматели в поисках новых доходных жанров набросились на массовые издания бульварной литературы, и в частности серийные выпуски детективных романов, которыми зачитывалась в те дни молодежь больших городов. Герои этих изданий перекочевали с печатных страниц в сценарии фильмов. Начиная с 1911 г. экраны кинотеатров заполнили приключенческие кинороманы: «Рокамболь», «Ник Винтер», «Зигомар», «Фантомас», «Протеа» и многие другие. Они наперебой выпускались фирмами «Пате», «Гомон», «Эклер». Режиссеры Жассе, Фейад, Эзе переключаются на создание серийных приключенческих фильмов. Успех этих фильмов побудил фирму «Пате» приступить к выпуску своей приключенческой серии. Для исполнения главной роли в этой серии Пате приглашает бывшего сыщика Леона Дюрана. Возможно, что к этой серии относится фильм «Фальшивомонетчики» (1910). Его герой, сыщик, получает задание выследить шайку фальшивомонетчиков. Он образец хладнокровия и храбрости. Даже в минуту опасности он остается абсолютно спокойным и не выпускает изо рта своей трубки. В фильме есть и погони, и преследования, и мрачные развалины, и таинственные подземелья с секретными люками. Конечно, преступники выслежены, их главарь пойман и в последний момент эффектно кончает жизнь самоубийством, а бесстрашный сыщик, пожимая плечами и как бы удивляясь безрассудству преступников, отправляется выполнять следующее задание.

Регулярный выпуск приключенческих фильмов и повальное увлечение ими французской молодежи привели к росту числа преступлений, и это не могло не волновать передовую общественность Франции. Однако попытки мобилизовать печать на борьбу с кинодетективщиной не дали результатов. Голоса здравомыслящих людей не встречали отклика. Да это и понятно. Не случайно М. Горький отмечал, что приключенческий жанр в литературе является любимым жанром буржуазного читателя. На его популярности в капиталистических странах всегда зарабатывали и зарабатывают до настоящего времени значительно больше, чем на изданиях классической литературы. Об этом можно судить хотя бы по тому, какое распространение нашли серийные выпуски приключенческих фильмов во всех странах мира. Обзор тематического и жанрового многообразия французской кинопродукции накануне Первой мировой войны был бы, конечно, неполным без упоминания о многочисленных исторических фильмах, показывавших главным образом жизнь и интриги придворных кругов.

В 1912 г. Пате выпускает юбилейный трехчастевый фильм о Наполеоне. По отзывам прессы, фильм отличался особой тщательностью постановки и почти документальной точностью воспроизведения эпохи. Как можно судить по сохранившейся второй части, фильм состоял из эпизодов, расположенных в хронологическом порядке. Каждому эпизоду предшествовала надпись с памятной датой. Такие события, как заседание Конвента, вступление в Египет, коронация, чередовались с эпизодами из интимной жизни Наполеона: знакомство с Жозефиной, рождение наследника и т.п. Каждый из эпизодов длиной в 50-75 м поставлен был по старым шаблонам, утвердившимся в кинематографе 1907-1909 гг. Все снято общими планами, очень редки средние планы и совсем нет крупных. Декорации плоскостные, нарисованы на холсте. Часть эпизодов,

в особенности сцены сражений, сняты на натуре, но, очевидно, из-за экономии средств атаки французов и отступления итальянских войск даются лишь в виде перебежек небольших групп солдат. В фильме с особой тщательностью поставлены эпизоды, прославляющие демократичность Наполеона в отношениях с солдатами. В одном из эпизодов рассказывается о том, как Наполеон обнаружил заснувшего на посту часового и встал вместо него охранять бивак французских войск, а второй показывает бдительного часового, который не пропускал Наполеона до тех пор, пока не получил команду от своего офицера. Наполеон награждает часового орденом и обнимает его. Не ограничиваясь историческими сюжетами, весьма часто прибегали к постановке фильмов на основе евангельских притч и эпизодов Ветхого и Нового завета. Примером могут служить. «Притча о блудном сыне» и «Иосиф прекрасный и его братья». Самым популярным из библейской серии был фильм «Жизнь Христа». Его ставили несколько раз со все большим и большим размахом. Фильмы на библейские темы довольно широко использовались всевозможными церковными организация-ми Франции и других стран в детских приютах, инвалидных домах, а иногда и в качестве иллюстрации к проповедям священников в костелах и церквах. Для тех же целей оказались пригодны кинопостановки, созданные на основе некоторых классических произведений.

В качестве примера можно сослаться на экранизацию трагедии Расина «Аталия» (1910, режиссер М. Карре).

Самым молодым из многочисленных видов кинопродукции, появившихся после 1907 г., несомненно, был мультипликационный фильм. Хотя французские киноработники немало сделали в области изобретения всевозможных трюков, однако прием покадровой съемки, положенный в основу мультипликации, был наиболее эффектно применен фирмой «Витаграф» (США), которая

в 1907 г. создала фильм «Гостиница с привидениями». В этом фильме, демонстрировавшемся с большим успехом во Франции, зрители впервые видели, как нож сам нарезал колбасу, вещи сами собой передвигались по комнате и так далее.

С начала войны к власти во Франции пришли реакционные партии. Были отменены демократические свободы, установлено осадное положение, введена строгая цензура. Революционный подъем, нараставший в среде французского пролетариата перед войной, стал резко снижаться. В армию были призваны самые активные деятели рабочего класса. Шовинистические настроения охватили не только широкие круги населения, но и многих представителей интеллигенции. В этом отношении характерно выступление писателя М. Псишара с книгой «Призыв к оружию», которая стала знаменем французской реакционной буржуазии.

В обстановке военного ажиотажа известное недоумение вызывала позиция французского генерального штаба. Многочисленные ходатайства о разрешении производить киносъемки на фронте оставались без ответа. Только в начале 1915 г. четырем операторам Пате и Гомона удалось снять несколько эпизодов в прифронтовой полосе. Регулярные выпуски военной хроники начались во Франции позднее, чем в других воюющих странах. Военное ведомство явно недооценивало возможности кино в активизации милитаристических настроений среди громадной массы кинозрителей. Достаточно сказать, что с первого дня войны без особой необходимости были реквизированы для военных нужд помещения киностудий и кинолабораторий и, хотя долгое время они пустовали, киносъемки в них производить не разрешалось. Только в январе 1915 г. часть студий была возвращена владельцам для использования по прямому назначению. В годы войны французское кинопроизводство потеряло рынки Германии, Италии, Англии и России. Если учесть, что такие крупные фирмы, как «Пате» и «Гомон», до начала Первой мировой войны получали за границей 90% своих доходов, станет очевидным, какую важную роль имели внешние рынки для развития французской кинопромышленности. По мере того как война принимала все более затяжной характер, шовинистические настроения в стране начали стихать. Призрак голода, холода и нищеты появился на пороге «жизнерадостной» Франции, как ее называли до войны. Кинематограф должен был перестроиться. Кинопредприниматели стали обновлять репертуар, и на смену дешевым пропагандистским фильмам приходят так называемые «нейтральные сюжеты» чисто развлекательного характера. Сдобренные значительной долей эротики или «романтикой» преступлений, они должны были отвлекать зрителей от мрачных мыслей, связанных с затянувшейся войной и неудачами, постигшими французскую армию в кровавой мясорубке на Сомме. На экранах появляются постановки с интригующим названием: «Султанша любви» (реж. Л. Нальпа), «Обнаженная» (реж. А. Пукталь) и многие другие. Широким спросом в начале войны продолжали пользоваться серийные приключенческие фильмы. Используя успех фильмов «Фантомас» и «Зигомар», режиссер Л. Фейад выпускает в 1915 г. «Вампиров» и в 1917 – «Жюдекс».

В 1917 г. началось движение в армии за прекращение войны. Над буржуазной Францией нависла угроза революции. Частичные уступки рабочим – увеличение заработной платы и сокращение рабочего дня – не могли надолго задержать развитие событий. Созданное в 1917 г. министерство Клемансо ввело беспощадный террор в стране и начало подготовку вооруженной интервенции против Советской России. Но грозный призрак народного восстания неизменно стоял перед французской буржуазией. Положение спасла только капитуляция Германии в ноябре 1918 г. Все эти события и настроения не могли не отразиться в произведениях киноискусства. Характерным примером активного выступления против войны явился фильм А. Ганса

«Я обвиняю». Использовав в названии фильма знаменитые слова из письма Э. Золя по делу Дрейфуса, А. Ганс попытался с присущей ему экспрессией выразить протест против войны. Гиперболизируя ужасы войны, А. Ганс в то же время уходил в сторону от постановки вопроса: кто же виноват во всем этом? Однако в напряженной политической жизни послевоенной Франции даже такой индивидуальный протест был воспринят как выпад против правительства, как «некорректный» поступок по отношению к нации. На страницах реакционной прессы появились статьи, осуждавшие фильм «Я обвиняю» и требовавшие его запрещения. Появление пацифистского произведения в творческой практике режиссера, отнюдь не тяготевшего к открытым выступлениям против господствующих классов, весьма показательно. Война сдвинула с места фундамент национального величия Франции. Народные массы не верили больше правительству. Буржуазная республика стала давать трещины.

В начале 1896 г. в Италии были показаны первые фильмы братьев Люмьер.

С первых дней кинематограф завоевал в Италии большую популярность у простых людей. Темпераментные по своему характеру итальянцы полюбили динамизм кинозрелища. Целыми семьями ходили они в кинотеатры, напоминавшие собой обычные ярмарочные балаганы. Дешевизна, общедоступность, а главное, понятный всем язык жестов сделали фильмы любимым развлечением итальянцев. Скоро их страна стала основной потребительницей продукции французских кинофирм.

Хорошие доходы, получаемые владельцами кинотеатров, не могли оставить равнодушными тех итальянцев, которые близко соприкасались с фотографией и могли легко ориентироваться в несложном процессе киносъемок. Один из них Артуро Амброзио, владелец магазина фотографических принадлежностей в Милане, в 1906 г. организовал свою кинофирму и начал производить съемки документальных сюжетов. Почти в то же время Альберини и Сантони приступили к киносъемкам в Риме. Альберини давно интересовался проблемой передачи движущегося изображения и еще в 1896 г. запатентовал свою систему съемочной камеры. Первый фильм Альберини был выпущен в 1905 г. Он назывался «Взятие Рима» (1 ч., 250 м) и воспроизводил эпизод героического подвига гарибальдийцев. Сначала все эти фирмы беззастенчиво копировали французскую кинопродукцию и выпускали весьма посредственные картины. Недостаток творческих кадров принудил итальянских кинопредпринимателей переманивать на работу сотрудников крупнейших французских фирм – «Пате», «Гомон» и «Братья Люмьер». В 1906 г. по приглашению фирмы «Чинес» в Рим приехал один из лучших операторов фирмы «Пате» (по трюковым съемкам) Гастон Вель, за ним последовали опытные декораторы – Дюмениль и Бассар. Вскоре Г. Вель стал художественным руководителем «Чинес». Обеспокоенный ростом итальянского кинопроизводства и опасаясь конкуренции, Пате в 1909 г. открывает в Италии филиал «Фильм д'ар итальяно» и приступает к выпуску больших постановочных картин: «Дама с камелиями», «Кармен», «Король Лир», «Риголетто». По его соображениям, эти фильмы должны были ослабить позиции итальянского кинопроизводства. Однако расчеты Пате не оправдались. К моменту организации им итальянского филиала на крупнейших студиях Италии уже сформировались собственные кадры режиссеров, операторов, сценаристов и актеров. Первый этап итальянской кинематографии, который отличался подражательными тенденциями, был пройден. Итальянские кинодельцы могли теперь бороться с Пате не только на внутреннем, но и на внешнем рынке.

Начиная с 1909 г. в итальянской кинематографии намечается отчетливая тенденция к героиза-ции прошлого. Постановщики все чаще и чаще обращались к истории древнего Рима, к произведе-ниям эллинистической литературы и мировой классики: Данте и Гомер, Вергилий и Тассо, Шекспир и Шиллер, Мольер и Кальдерон. Трудно назвать хотя бы одно широко известное литературное или драматургическое произведение, которое не было бы тогда экранизировано. Обращение к прошлому не исключало из репертуара итальянского кинематографа современную тематику. Ставились многочисленные комические, светские драмы; экранизировались пользую-щиеся широким спросом драматические произведения Сарду, Дюма, Батайля, равно как и д'Аннунцио. «Золотая серия», которую начал выпускать в 1909 г. Амброзио, состояла главным образом из постановочных исторических фильмов, принесших известность итальянскому кино во Франции, Англии, России и США. Спрос на рынках этих стран определял активность итальянских кинофирм в значительно большей степени, чем интересы итальянских зрителей. Конечно, «золотая серия» включала не только фильмы Амброзио. В нее входила и продукция других фирм. Выпущенная в 1910 г. фирмой «Итала» историческая постановка «Падение Трои» (реж.

Д. Пастроне, в двух частях) произвела на международном кинорынке сенсацию, не меньшую, чем лучшие фильмы Амброзио. Успех «Падения Трои» во многих странах Европы и даже США объяснялся прежде всего тем, что фильм представлял собой новое слово в киноискусстве тех дней. Погоня за новыми сенсациями привела к постановке режиссером М. Казерини еще одного «римского» фильма «Нерон и Агриппина» (1913). Для большей убедительности в титрах перед каждым новым эпизодом сообщалась внушительная сумма расходов на его постановку. Но и это «сильнодействующее» средство не привело к желаемым результатам. Казалось, что «античным» сюжетам приходит конец. И вдруг… в прессе запестрели сообщения о «Кабирии» – новой постановке фирмы «Итала» (1914). Вокруг этого фильма еще до выхода его на экраны стали слагаться легенды. Передавали, что расходы на создание картины превышают миллион лир, что сценарий написал «сам» Д'Аннунцио. В Париже, Лондоне и Риме с нетерпением ждали премьеры фильма (он был заранее продан). И он действительно оправдал все ожидания и предположения. Сюжет «Кабирии», достаточно запутанный, представлял незначительный интерес. Он только помогал увязать между собой такие исторические события, как переход Ганнибала через Альпы, гибель римского флота, землетрясение в Сицилии, человеческие жертвоприношения в храме Молоха и трагическую любовь прекрасной Софонизбы. Основное достоинство «Кабирии», как, впрочем, и других постановочных фильмов, заключалось не в игре актеров, а в каскаде новых приемов съемочной техники, освещения, постановочных средств в использовании параллельного монтажа.

В 1914 г. выходят фильмы – «Но моя любовь не умирает!», «Обнаженная» (обе картины с участием Л. Борелли). Именно Л. Борелли установила в итальянском кинематографе господство «кинодив». Ее женщины-соблазнительницы, по словам М. Проло, «двигались развинченной походкой», отличались «преувеличенной жестикуляцией», принимали «чувственные и изломан-ные позы» и вполне соответствовали стилю Батайля, по произведению которого была создана картина «Обнаженная».

В годы Первой мировой войны итальянское киноискусство оказалось в более выигрышном положении, чем киноискусство других воюющих стран. Италия, заявившая о своем нейтралитете в европейском конфликте, могла свободно торговать как с воюющими, так и с нейтральными странами. Это сыграло, конечно, свою роль, но конъюнктура военного времени не была столь благоприятной, как в предвоенные годы. О выпуске больших, дорогостоящих фильмов не могло быть и речи – они просто не могли окупить себя. Вышедшие на первое место многочисленные картины с «дивами» стали невольно повторяться, и интерес к ним заметно понизился.

Когда в апреле 1917 г. Италия проиграла сражение при Капоретто, ее политический престиж сильно упал. Это повлияло и на экономику страны. Банки стали осмотрительней тратить деньги на финансирование кинопредприятий. Чтобы сконцентрировать кинопроизводство и уничтожить мелкие конкурирующие фирмы, они решили создать своеобразный кинотрест на базе наиболее крупных предприятий. Так возникло «Итальянское кинематографическое объединение», или, сокращенно, «УЧИ». Но это не принесло желаемых результатов. Для поддержания жизнеспособности искусственно раздутого итальянского кинопроизводства нужны были свободные рынки, а их-то как раз у Италии и не было. К тому же на рынках Европы появился опасный конкурент – Соединенные Штаты Америки.

Голливуд, накопивший за годы войны громадные запасы фильмов, выбрасывал их на мировой кинорынок по бросовым ценам. Обнищавшей Европе не приходилось выбирать: она покупала то, что было дешевле. Из жадных рук итальянских кинопрокатчиков ушел и обширный русский рынок. В молодой Советской республике рождалось новое киноискусство.

Кинокритики и историки долгое время, и не без оснований, называли английское кино «дремлющим», «нерешительным», «кинематографом неиспользованных возможностей». Подобные высказывания имели достаточно оснований. Недооценка роли и значения нового нарождающегося искусства самими кинематографистами, их долгая и упорная борьба с Голливудом за существование сковывали на протяжении многих лет развитие британского кино. Между тем первые шаги его были весьма многообещающими. В самом деле, британский изобретатель Уильям Фриз-Грин еще в 1889 году продемонстрировал фильм длительностью в несколько секунд, предвосхитив опыты Э. Рейно, Т.-А. Эдисона и Люмьеров. Одновременно с братьями Люмьер съемочную камеру сконструировал англичанин Роберт Уильям Пол

(1869-1943). Уже 26 марта 1896 года в лондонском зале «Олимпия» состоялся первый сеанс отечественных фильмов, снятых Р.У. Полом – главной фигурой раннего английского кинематог-рафа. Успех лент «Бурное море у Дувра» и «Индейский военный танец» позволил Полу показать свою новую работу – документальный отчет о рысистых бегах в Дерби – в знаменитом мюзик-холле «Альгамбра». Вслед за этим он перешел к съемке простейших игровых лент – «Флирт солдата» (1897), «Новая служанка», «Последний день Помпеи» (1902). Инженер-конструктор Пол построил и оборудовал первую в Англии киностудию, где он собственноручно снимал фильмы. Публика принимала их столь же восторженно, как и все ранние киноленты. В дальнейшем прославившие Пола «живые картины» вошли в историю не столько из-за своих художественных достоинств, сколько благодаря последовательному использованию в них сложных для того времени трюков – съемка с движения, применению искусственного освещения и натурным съемкам, придававшим им особую кинематографическую оригинальность. Успех Пола пробудил в Англии широкий интерес к новому зрелищу. В небольшом курортном городке Брайтоне фотограф-портретист Эсме Коллинз с помощью У. Фриз Грина, химика Джеймса Уильямсона и фотографа Джорджа Альберта Смита организовал группу энтузиастов, создавшую Полу серьезную конкуренцию.

Подобно Ж. Мельесу во Франции и Э. Портеру в США, брайтонцы сделали немало ценных открытий, способствовавших прогрессу нового искусства. В их фильмах часто встречаются крупные планы, меняется место действия, включается съемка с движения и различные трюки. Как правило, брайтонцы использовали крупный план не механически, а осмысленно. Фильмы «Бабушкина лупа» (1900), «Что видно в телескоп» (1900), «Смешные лица» (серия – 1898-1904) открывали неведомую доселе выразительность повседневных вещей и предметов, показывая галерею забавных портретов, детали внешнего облика людей и окружающей их обстановки. Чередование крупных и общих планов в ранних английских кинолентах заложило основы простейшего монтажа. Помимо этого брайтонцы применяли кинотрюки – двойную экспозицию, обратную съемку, стоп-камеру – гораздо смелее, чем их французский собрат или Р. Пол, сочетая их с натурными съемками.

Наиболее одаренным из режиссеров брайтонской школы был Джеймс Уильямсон (1855-1933), успех которого совпал с золотым веком кустарного кинопроизводства. Уильямсон сам писал сценарии, снимал по ним фильмы, сам проявлял негативы, сам печатал и продавал ленты своей первой серии «Два строптивых мальчугана». Роли мальчуганов исполняли сыновья Уильямсона,

и он сам, как правило, выступал в качестве актера, то есть в его руках было максимально сосредоточено все производство. Как и его коллеги, Смит и Коллинз, Уильямсон ставил не только серийные комедии и видовые ленты о жизни провинции. Среди полусотни выпускавшихся им ежегодно картин видное место занимали фильмы, посвященные злободневным проблемам современности.

Вообще раннее английское кино отличалось стремлением к реалистическому изображению жизни. Ориентируясь на вкусы заполнявшей демонстрационные залы бедной публики, брайтонцы довольно часто обращались к социальным темам, показывая тяжелый и опасный труд шахтеров («День из жизни шахтера», «Ужасный взрыв в шахте», 1903), бесправное положение моряков («Гнет на океанских кораблях»), бесчеловечную жестокость британских тюрем («Побег каторж-ника», 1903), нищенскую жизнь семей военнослужащих («Солдат запаса до и после войны», 1902; «Подождите, когда вернется Джек», 1903). Быстрый подъем раннего английского кино способст-вовал становлению разных жанров. Экранизации классиков соседствовали с уголовными фильмами, воссоздававшими сенсационные эпизоды полицейской хроники (например, побег и гибель знаменитого бандита Чарлза Писа, 1905), с сентиментальными драмами и мелодрамами (вроде популярной ленты «Спасенная Ровером» (1905), автор которой, режиссер С. Хепуорт, покорил публику трогательным рассказом о преданности собаки, разыскавшей похищенного младенца своих хозяев), и имели такой же успех, как трюковые или исторические постановки. Но ведущее место твердо заняла комедия – бытовая, эксцентрическая, фантастическая. Наряду с кинокомедией особой любовью английского зрителя пользовались документальные фильмы, освещавшие злободневные политические события (похороны королевы Виктории), быт провинции (серия «Сельская жизнь»), жизнь простых англичан («Жизнь шахтера»), а иногда и деятельность прославленных современников (картина о выдающейся театральной актрисе Эллен Терри). Почти все пионеры снимали натурные фильмы и хронику, однако ведущее место в документальной продукции раннего периода захватил Чарлз Урбан – ловкий бизнесмен, приехавший в Англию в качестве агента Т.А. Эдисона, но быстро превратившийся во владельца кинокомпании «Уорвик». В основном Урбан выпускал фильмы о путешествиях, но гораздо больший интерес представляли его научно-познавательные картины. Работая над серией фильмов о жизни растений «Мир перед твоими глазами», Урбан широко использовал микрокиносъемку – так называемую «лупу времени», позволяющую увидеть весь процесс развития растений. До 1914 года Ч. Урбан успел сделать пятьдесят четыре фильма, в том числе несколько цветных.

Самый знаменитый ранний документальный фильм – «Путешествие Роберта Скотта в Антарктику». Сенсационный материал, снятый частично Понтингом, а частично самим Скоттом, обладал высокими изобразительными достоинствами и имел большую историческую ценность.

Поразительная популярность ранних кинофильмов, приносивших своим создателям большие доходы (например, уже в 1900 г. Д.А. Смит получил от продажи и демонстрации снятых им лент 1800 фунтов стерлингов), породила лихорадочное строительство кинотеатров. Сначала появилась масса маленьких и дешевых кинотеатриков – «бижу», а затем и дорогие, шикарно отделанные залы. В 1907-1908 годах возникли первые прокатные фирмы. Завершая процесс организационного оформления британского кинопроизводства, в 1907 году создается КМА (Ассоциация кинемато-графистов) и начинает выходить журнал «Еженедельник кинематографии». 1907-1908 годы завершают первый и наиболее благоприятный для английского кино период его существования. Несмотря на кустарный уровень производства, работы Р. Пола, Д. Уильямсона, Д.А. Смита,

Э. Коллинза, С. Хепуорта покоряли зрителя своим своеобразием и завоевали престиж зарождающемуся национальному киноискусству. Между тем в развитии мировой кинематографии наступал новый этап: для дальнейшего продвижения вперед требовались значительные капиталовложения и иная форма организации производства. Владельцы французских фирм «Пате» и «Гомон» привлекают крупных финансистов и с их помощью модернизируют киностудии, захватывают новые кинорынки. Американские кинодельцы во главе с Т.А. Эдисоном создают первый в мире кинотрест и закрывают свои экраны для иностранных картин. Эффективные меры были необходимы и англичанам, но, увы, они не были приняты. Кинопроизводство оставалось разобщенным и кустарным, финансисты не поддерживали плодотворных начинаний энтузиастов кино, и оно стало чахнуть. Как отмечал С. Хепуорт, «английские продюсеры не смогли получить финансовую поддержку, в которой они нуждались для развития киноиндустрии. Все суммы, предназначенные для кинопроизводства, были вложены в кинозалы…». Д. Уильямсон в 1912 году писал, что «деятельность МППК (американского кинотреста) погубила английскую кинопромыш-ленность, закрыв перед ней американский рынок». Но выступления британских кинемато-графистов не нашли никакого отклика.

Не удивительно, что кризис разрастался. В 1910 году после неудачи дорогостоящего трюкового фильма «Бабочка» разорился и ушел из кино Р.У. Пол, перестал снимать картины Джордж Альберт Смит, производство фильмов – по-прежнему кустарное – регрессировало. Зато в строительство кинотеатров и в расширение прокатной сети вкладывались большие капиталы. Уже в 1914 году Англия обладала лучшей в Европе сетью кинотеатров. Между производством и прокатом образовался разрыв. Потребности в фильмах удовлетворяли иностранные фирмы. Английские экраны оказались в полной зависимости от кинопромышленности других стран. Доминирующее положение в английском прокате заняли французы. Их фильмы-спектакли с участием корифеев французской сцены – Сары Бернар, Ле Баржи, А. Капелани – покорили англичан, известных своей традиционной привязанностью к театру.

Примеру французов последовали американцы, приступившие в 1913 году к строительству своих киностудий в Англии. В Лондоне стала выпускать фильмы одна из ведущих «звезд» США Флоренс Тернер. Последний из могикан «кустарного» периода Сесиль Хепуорт снимал респектабельные и сентиментальные картины из жизни «среднего» класса. Но его «английские фильмы на фоне английских пейзажей с английской атмосферой и английским акцентом» с трудом пробивались на экран, потому что они были в техническом отношении хуже иностранных.

В 1913 году англичанин Ральф Джапп (бывший медик, а затем прокатчик), навязчивой идеей которого стало построить в каждом городе с населением больше 250 тысяч человек великолепный и хорошо вентилируемый кинотеатр, организовал фирму «Лондон-фильм». При этом главная цель его была попытаться превзойти гриффитовское «Рождение наций» в своей «Джейн Шор» – эпической ленте о сражении при Марстон Мурр. Новая компания продержалась недолго и в связи с болезнью патрона в 1915 году прекратила свое существование. Однако трудно предположить, чтобы дальнейшая деятельность Джаппа могла принести существенные плоды. В отличие от Джаппа Баркер (ранее продюсер хроникальных фильмов) подражал французам в своем стремлении выпускать постановочные, зрелищные ленты. Успех первой его картины «60 лет на престоле» (о королеве Виктории) вдохновил Баркера на постановку других исторических сюжетов. Он уговорил знаменитого трагика Герберта Бирбома выступить в роли кардинала Уолси в «Генрихе VIII», заплатив ему тысячу фунтов за пять часов съемок. Фильм произвел настоящую сенсацию, оборотной стороной которой оказалось наступление эры театральных и литературных экранизаций. Многочисленные фильмы-спектакли заметно уступали лучшим работам пионеров: неподвижная камера фиксировала сокращенные сцены, разыгранные театральными актерами на фоне плоских рисованных декораций. Увлечение экранизациями оказалось затяжной болезнью, подрывавшей позиции и без того недееспособной кинематографии. В сущности, за время войны появилась лишь одна новая фигура – Джордж Пирсон, который с помощью продюсера Т. Уэлша снял фильм «Великая война в Европе». Кинематографические варианты литературных первоисточников: «Оливер Твист», «Айвенго», «Лондонский Тауэр» – не представляли какой-либо художественной ценности и не могли конкурировать с зарубежной кинопродукцией.

В 1914-1917 годах в международном киномире произошла смена лидера: на первое место, как по количеству выпускаемых картин, так и по техническому уровню производства вышла американская кинематография. После Первой мировой войны американские картины заполнили экраны большинства стран Западной Европы, в первую очередь Англии, где осенью 1918 года киностудии почти бездействовали. Хотя в начале 20-х годов англичанами предпринимались отчаянные попытки поддержать производство отечественных картин, тем не менее, ход событий оставался удивительно неблагоприятным.

Киноискусство Дании можно сравнить с метеором, ярко сверкнувшим на короткий момент и столь же быстро исчезнувшим. Всего около 15 лет продолжалась активная деятельность датских киностудий, после чего наступил период забвения и торговая марка крупнейшей кинофирмы «Нордиск» (белый медведь, стоящий на земном шаре) все реже и реже стала появляться на экранах европейских кинотеатров. Упадок датского кино объяснялся рядом причин как творческого, так и экономического порядка, но в момент, когда со всей остротой встал вопрос – быть или не быть датской кинематографии, – экономический фактор сыграл свою решающую и трагическую роль. В конце XIX и начале XX веков, когда появился на свет кинематограф,

в Копенгагене особенно активно бился пульс литературной и театральной жизни. Имена

Г. Ибсена, Б. Бьернсона, К. Гамсуна, А. Стриндберга, С. Лагерлеф, Г. Банга, К. Михаэле не сходили со страниц литературных журналов и афиш крупнейших театров Европы. Молодое киноискусство Дании унаследовало многие пороки упадочного буржуазного искусства и,

к сожалению, в очень малой степени опиралось на традиции национальной культуры. Космополитизм, характерный для большинства датских художественных фильмов, стал одной из главных причин столь раннего заката датского киноискусства. Первые фильмы в Дании были показаны в 1896 г. В отличие от других стран Европы датчане увидели не фильмы братьев Люмьер, а первую кинопрограмму немецкого изобретателя Макса Складановского. Однако его аппарат, достаточно громоздкий и несовершенный, не нашел широкого распространения и спустя короткое время уступил место аппаратам французской конструкции. В течение целого десятилетия «бродячий» кинематограф удовлетворял невзыскательные вкусы жителей маленьких городов и местечек Дании, сравнительно редко появляясь в столице. Только в 1904 г.

в Копенгагене открылся первый стационарный кинотеатр «Косморама», через год появился второй – «Биографтеатр». Его владелец Оле Ольсен в молодости был фокусником, акробатом и администратором казино. На сороковом году жизни он решил переключиться на новое по тем временам дело – кинематограф. Вначале он открыл кинотеатр, а затем вместе со своим приятелем Нильсеном организовал фирму «Нордиск» и в 1906 г. приступил к постройке первой в Дании киностудии. На первых порах фирма «Нордиск», удовлетворяясь потребностями внутреннего рынка, выпустила несколько фильмов, в основу которых были положены некоторые сказки

Х.-К. Андерсена и литературные произведения известных национальных писателей Й. Хейберга, Й. Хострупа и других. Но очень скоро театральный репертуар стал преобладающим в датской кинопродукции. «Дама с камелиями» А. Дюма, «Пляска смерти» А. Стриндберга, «Трильби»

Д. дю Морье, поставленные в 1907-1908 гг., пользовались большим успехом у публики. Они положили начало пестрому по своим художественным и идейным установкам датскому кино-репертуару. В 1910 г. «Нордиск» выпустил фильм «Торговцы белыми рабынями». Сюжет этой постановки был навеян судебным процессом одного крупного коммерсанта, обвинявшегося в том, что с помощью шайки сутенеров он занимался совращением неопытных девушек и продажей их в публичные дома.

К 1910 г. характер продукции фирмы «Нордиск» четко определился. С одной стороны, усиленно экранизировались модные произведения декадентской драматургии, с другой – появлялись фильмы, поставленные по бульварной литературе и материалам скандальной газетной хроники. Тактика, избранная Ольсеном, привлекала в залы кинотеатров самую широкую аудиторию – от буржуазной интеллигенции до городского мещанства. В 1910 г. в «Нордиске» появился актер Вальдемар Псиландер, который вскоре стал самым популярным героем-любовником. Фирма «Нордиск» сделала еще одно ценное приобретение. На ее студии начала работать Аста Нильсен. К моменту своего появления на экране она уже завоевала популярность у театральной публики Копенгагена и считалась талантливой драматической актрисой.

Спекулятивный характер датского кинопроизводства ни у кого не вызывал сомнений. При наличии в стране всего 150 кинотеатров не приходилось и мечтать о том, чтобы окупить на внутреннем рынке стоимость постановок сотен художественных фильмов, изготовляемых в Дании ежегодно. Поэтому датские кинофирмы выпускали главным образом продукцию космо-политического характера. Иностранным прокатчикам не составляло труда подобрать из датских фильмов программу, отвечающую вкусам любой аудитории. К их услугам были все жанры: драмы, комедии, детективы и фарсы. В датских фильмах трудно было установить, в какой стране происходит действие. Чаще всего это были вымышленные государства. Национальные датские черты старательно затушевывались. Большинство фильмов создавалось на современном материале. Преступление и адюльтер занимали главное место в тематике. Таинственные притоны наркоманов, игорные дома, великосветские балы и богатые загородные виллы служили местом действия. Взвинченные чувства, разгул страстей, катастрофы, убийства и самоубийства, безумные объятия и страстные поцелуи нарастали в датских фильмах с каждым годом во все большей прогрессии.

В 1913 г. на экраны вышел фильм Глюкштадта «Остров мертвых». Название фильма было подсказано одноименной картиной швейцарского художника-символиста Беклина, творчество которого было особо популярно в Германии. В основу сценария была положена поэма Полле Розенкранца. Действие фильма происходило в вымышленной стране Корсации. Последний отпрыск древнего рода князь Уго построил в своем имении виллу – точную копию той, которая была изображена на картине Беклина. На этой вилле князь со своими друзьями устраивал пьяные оргии и предавался любовным утехам. Дочь сторожа на «Острове мертвых» – Флора, давно влюбленная в князя, бесполезно пыталась вернуть его на путь истинный. После трагического случая, происшедшего в жизни князя, он убеждается в бескорыстной любви Флоры, женится на ней и порывает со своими беспутными друзьями.

В первые годы войны крупнейшие берлинские кинофирмы «Месстер», «Декла» и «Унион» сумели договориться с руководством «Нордиска» о том, чтобы сбывать свою продукцию под ее маркой. Конечно, такая маскировка была достаточно прозрачной, так как не составляло большого труда по составу актеров, снимавшихся в том или ином фильме, определить, в какой стране он сделан. Чтобы обойти это препятствие, немецкие фирмы стали приглашать в Берлин для участия

в съемках датских киноактеров. Одним из первых туда уехал Олаф Фенсс – самый популярный после Псиландера актер датского кино. Конечно, Дания, как страна нейтральная, должна была отдавать дань и идеям пацифизма – обличать жестокость войны и призывать к умиротворению воюющие государства. В 1915-1916 гг. появилась целая серия пацифистских фильмов. Наиболее характерным образцом этой продукции можно считать «Вечный мир» (1916) режиссера

X. Мадсена. Он был сделан по известному роману «Долой войну» писательницы Берты фон Зуттер. Фильм сохранил патетический тон этого произведения, обращенного к сознанию благородных правителей и не менее благородных торговцев оружием, которых автор призывал прекратить войну и установить на земле вечный мир. В том же году появился фильм А. Блома «Конец мира». Хотя прямого отношения к проблемам войны он не имел, но иносказательно пытался внушить зрителям идею обреченности мира. Сюжет был заимствован из нашумевшего фантастического романа французского писателя К. Фламмариона и переделан в манере, присущей датской кинематографии.

К началу 1917 г. с экранов почти совершенно исчезли фильмы, показывающие беспечную жизнь богачей, утопающих в роскоши и довольстве. Образы спекулянтов, наживающихся на войне, вызывали гневный протест в народе. Этот ропот и негодование не могли пройти мимо внимания кинодеятелей. На экранах появились фильмы, учитывающие новые настроения зрителей. Одним из таких фильмов был «Судный день», поставленный режиссером

К. Магнуссоном в 1917 г. Героем этого фильма был банкир Штрекер – бездушный делец, наживший состояние на торговле оружием. Одно его прозвище – «Тигр» – говорит само за себя.

Тесные связи, установившиеся в годы войны между датской и немецкой кинематографией, не могли пройти безнаказанно. Еще в середине войны Франция, Англия и Россия запретили ввоз датских фильмов. Это самым тяжелым образом отразилось на положении датской кинопромышленности. В довершение ко всему немецкое кинопроизводство за годы войны настолько выросло, что не только полностью удовлетворяло потребности внутреннего рынка, но еще нуждалось в новых рынках сбыта. Создание в 1917 г. фирмы УФА поставило под прямую угрозу существование датского кинопроизводства. Первой жертвой немецких монополистов оказалась старейшая датская фирма «Нордиск». Немецкий банк предложил О. Ольсену крупную сумму в 8 миллионов золотых марок за контрольный пакет акций его фирмы. О. Ольсен, взвесив все обстоятельства, возникшие с потерей международного рынка, и печальные перспективы конкуренции с Голливудом после окончания войны, согласился на предложение немецкого банка. Таким образом, УФА получила открытый доступ на датский рынок. Это фактически и было началом конца датского кинопроизводства. Но было бы неверно думать, что только немецкие банкиры уничтожили киноискусство Дании. Его упадок был предрешен той тяжелой, но скрытой болезнью, которая давно уже подтачивала силы датского кино. В погоне за прибылью датские кинофабриканты потеряли связь со своим народом, с национальными традициями своей страны.

В датских фильмах действовали безликие герои, лишенные национальных черт, национального характера. Тематика датских фильмов давно уже ограничивалась адюльтером и реакционной романтикой. Творческие работники кино истощили свой талант, создавая десятки и сотни безыдейных фильмов. Все это вело датское киноискусство в идейный тупик.

23 апреля 1896 г. представитель братьев Люмьер приехал в Нью-Йорк и начал проводить там регулярный показ фильмов. Они произвели в США сенсацию не меньшую, чем в Европе.

В 1898 г. С. Блектон изготовил первый в США фильм с макетными съемками. В нем было показано потопление американским военным флотом испанских кораблей в бухте Сант-Яго. Хотя макеты кораблей были сделаны очень примитивно, зрители были убеждены в подлинности показанных в фильме событий. Нетрудно увидеть разницу в подходе к политическим событиям тех лет французских и американских кинематографистов: во Франции Мельес и Пате инсценировали «Дело Дрейфуса» с антиправительственных позиций, отражая реакцию на процесс наиболее прогрессивной части французской общественности; в Америке С. Блектон и У. Диксон поддерживали своими фильмами реакционный курс президента Мак-Кинли, положившего начало империалистической агрессии США.

Первые успехи кинематографа в Америке оказались недолговечными. Так же, как и в Европе, к концу 1898 г. публике стали надоедать однообразные сюжеты, а главное – несовершенство их демонстраций. Изготовленные наспех аппараты страдали многочисленными дефектами, основным из которых было постоянное мигание изображений на экране. В Америке все чаще и чаще стали показывать европейские фильмы, и в частности феерии Мельеса, поражавшие воображение зрителей и своей фантастикой и техникой трюков. Они резко контрастировали с примитивными и однообразными американскими фильмами.

Крупнейшие фирмы – «Эдисон», «Байограф» и «Вайтаграф» – первыми начинают строить в Нью-Йорке стеклянные павильоны. Недостаток дневного света компенсировался искусственным. Первые электроприборы устанавливались по бокам декорации. Верхнего света не было. Съемки производились только днем. Тогда же стали применять декорации, собираемые из отдельных щитов (фундус).

В январе 1909 г. была создана Компания кинопатентов (МППК), в которую вошли девять крупнейших фирм: «Эдисон», «Байограф», «Вайтаграф», «Зелиг», «Эссеней», «Любин», «Калем» и две французские фирмы – «Пате» и «Мельес».

Было выпущено девять лицензий без права включения дополнительных членов. Это, по существу, был «непроницаемый трест». С юридической точки зрения компания была создана для охраны своих патентных прав, и ее нельзя было привлечь к ответственности на основе «антитрестовского» закона Шермана. Каждая фирма по-прежнему имела свои самостоятельные студии и подчинялась компании только по общим организационным вопросам. Компания кинопатентов стала пользоваться поддержкой банков и всячески стремилась к тому, чтобы монополизировать выпуск фильмов в США.

Количество кинотеатров в США возрастало. К 1911 г. их было свыше 10 000. Такой обширный рынок Компания кинопатентов насытить своей продукцией не могла. Сеанс в кинотеатре продолжался тогда не менее часа, а иногда до двух часов. Для заполнения этого времени требовалась, программа из нескольких разнообразных фильмов (драмы, комедии, видовые и т.д.), в общем, не менее 6-8 названий. Программы менялись почти ежедневно.

За период «битв» между Компанией кинопатентов и «независимыми» произошло немало событий, способствовавших, в конечном счете, дальнейшему прогрессивному росту кино-искусства. У Компании кинопатентов был настолько обеспеченный сбыт и твердое юридическое положение, что очень скоро она, успокоившись, «почила на лаврах». Административный аппарат Компании превратился в типично-бюрократическую организацию, следившую за регулярным выпуском фильмов стандартной длины и стандартной стоимости, твердо придерживаясь и стандартной оплаты труда творческих работников.

«Независимые», конкурируя с трестом, переманивали оттуда способных работников на более высокие ставки и охотно поощряли их творческие поиски. Желая оградить себя от постоянных преследований со стороны агентов Компании кинопатентов, «независимые» старались снимать вдалеке от Нью-Йорка и Чикаго. Чаще всего они устремлялись в Калифорнию.

Голливуд, который сейчас известен всему миру как центр американской кинопромышлен-ности, в начале XX века представлял собой предместье небольшого городка Лос-Анджелес, возникшего на месте испанской колонии. Расположенный в западной части США, на берегу Тихого океана, Лос-Анджелес, казалось, был создан для того, чтобы «стать центром кинопроизводства. Прекрасные природные условия, благоприятный климат, обилие солнца – все это в сочетании с горными ландшафтами, открытыми просторами и необозримой гладью океана гарантировало благоприятные условия для съемки разнообразных фильмов. Первая студия в Калифорнии была построена независимой фирмой «Нестор» в 1911 г. Через год в Лос-Анджелесе было уже несколько студий. Первые студии мало чем походили на современные. Это были деревянные сооружения, где складывалось оборудование, аппаратура и несложный реквизит. Земельные участки в Голливуде расценивались тогда очень дешево. Никому не приходила

в голову мысль, что через десять лет за один квадратный метр земельной площади в Голливуде будут платить такую сумму, за которую в 1911 г. можно было купить целый гектар. К 1914 г.

в Голливуде начинают строить более фундаментальные студии. Начало положил К. Лемле, купивший в долине Сан-Фернандо в десяти километрах от Лос-Анджелеса земельный участок, на котором возник целый киногородок «Юниверсал сити». В нем было все необходимое для съемок: обширные павильоны, хорошо оборудованные подсобные цеха, открытые съемочные площадки; улицы, застроенные жилыми домами разных стилей и эпох; свой зверинец; телеграфная и телефонная связь, даже собственная железнодорожная ветка.

Голливуд чутко реагировал на все изменения в политическом курсе страны. Пока господствовали пацифистские настроения, в фильмах преобладала главным образом развлекательная тематика. Большим спросом пользовались серийные приключенческие фильмы, комедии и чувствительные мелодрамы. Это вовсе не означало, что в прокате отсутствовали фильмы с четко выраженными тенденциями пацифизма. Характерным примером могут служить «Невесты войны» режиссера Герберта Бреннона с участием популярной тогда актрисы Аллы Назимовой (1916) и особенно «Цивилизация» (1916) Томаса Инса. Когда весною 1917 г. в американской прессе началась кампания за вступление Америки в войну, Голливуд быстро переключается на новую тематику. Первой ласточкой этих веяний явился фильм «Беззащитная Америка». В основу сценария была положена пропагандистская брошюра Хедзона Максима (брата Хирама Максима, конструктора пулемета, названного его именем). Постановку фильма финансировал банкирский дом Дюпона де Немур, тесно связанный с военной промышленностью. После объявления войны и отправки первых войсковых контингентов из США в Европу голливудские киностудии стали выпускать большое число фильмов милитаристского характера. Самые популярные киноактеры – М. Пикфорд, Д. Фербенкс, У. Харт и другие – путешествовали по стране, принимая активное участие в распространении военного займа, который по непонятным причинам назывался «займом свободы».

К концу войны все крупные фирмы оказались в большей или меньшей зависимости от банков и в значительной мере потеряли былую самостоятельность. Это особенно наглядно можно проследить на примере фирмы «Парамаунт». Кроме производства фильмов она занималась и прокатом. Для этой цели необходимо было иметь сеть собственных кинотеатров, гарантирующих верные прибыли от демонстрации фильмов первым экраном. Конечно, для покупки и постройки кинотеатров нужны были большие кредиты. Именно в этом и помогали банки. Насколько значительными были суммы, получаемые «Парамаунтом» от банков, можно судить по тому, что к концу войны эта фирма владела 5000 кинотеатров из 20 000 существовавших в США. Это позволило ей, не опасаясь конкуренции, окупать стоимость своих фильмов в своих же кинотеатрах, получая в дальнейшем чистую прибыль как внутри страны, так и за рубежом. Банки получали львиную долю этих доходов.

Концентрация производства и проката в одних руках приносила громадные доходы. Располагая крупными средствами, кинофирмы в условиях ожесточенной конкуренции переманивали друг у друга популярных актеров, повышая им гонорары, и тратили миллионы долларов на постановку боевиков.

Кинопроизводство в эти годы развивалось поистине фантастическими темпами. К концу войны в Голливуде ежедневно выпускалось два-три новых фильма (около 1000 названий в год!) «Голливуд – это большой бизнес», – говорили в Америке. И, конечно, предприниматели стремились к тому, чтобы превратить производство фильмов в своеобразную фабрику консервов, но это не очень им удавалось. Ни налаженный производственный процесс, ни совершенная техническая база не могли сами по себе гарантировать успех фильма у публики. Это определялось талантами и способностями творческих работников.

Зарождение и развитие кинематографии в Германии происходило в обстановке стремительного роста милитаристских тенденций в политической и общественной жизни страны.

Пионерами в кинематографе были братья Складановские (выходцы из Польши). В конце

1895 г. они показали в берлинском варьете «Винтергартен» свою первую кинопрограмму. Изобретенный ими аппарат «биоскон» по своей конструкции был очень громоздок и не получил широкого распространения.

Более удачливым изобретателем оказался молодой фотограф О. Месстер. В первой половине 1896 г. по его чертежам была изготовлена первая партия аппаратов для проекции фильмов и часть из них немедленно продана за границу. Поскольку проекционные аппараты нужно было снабжать фильмами, Месстер наладил их производство. Его первые опыты в этом отношении носили подражательный характер. Он широко использовал сюжеты братьев Люмьер и Пате, создавая маленькие, 12-15-метровые фильмы, как игровые, так и документальные. Месстер переоборудовал свой фотопавильон в съемочное ателье и снимал там фильмы при искусственном освещении, что в те времена было большой редкостью.

В первые годы XX века Месстер, движимый «патриотическими» чувствами, стал изготовлять фильмы на сюжеты из истории «славных побед» прусской армии. В одном из них – «Капитуляция Наполеона III при Седане» – была показана церемония передачи Наполеоном своей шпаги Бисмарку.

Регулярное производство фильмов в Германии начинается только с 1909-1910 гг. В 1909 г. кроме «Месстера» появились еще фирмы «Континенталь», «Дейчес биоскоп», «Ралиг» и некоторые другие. Однако руководящую роль по-прежнему играла фирма «Месстер». Спрос на кинофильмы в стране возрастал с каждым днем. Росло количество кинотеатров. К 1911 г. по неполным данным в Германии было около 1500 кинотеатров, вместимостью 150-200 зрителей каждый. Строились большие кинопаласы на 500 мест.

Расширение внутреннего кинорынка требовало расширения производства фильмов. К началу войны на экраны выпускалось в год до 120 игровых кинокартин длиною от 300 до 900 м. Пропорционально росту кинопроизводства росло и количество кинофирм, занимающихся их созданием и прокатом. К 1913 г. в Германии насчитывалось более 50 различных кинопредприятий. Постоянная конкуренция, существовавшая между ними, приводила к ожесточенной борьбе на кинорынке. Чтобы положить этому конец, наиболее крупные фирмы решили объединиться и создать мощный трест – ФИАГ («Фильм Индустри Акцен Гезелыпафт»), который должен был объединить прокат и производство. Трест намеревался скупить крупнейшие кинотеатры и захватить в свои руки монополию на кинорынке.

Трестирование кинопроизводства, находившегося еще в кустарной стадии своего развития, оказалось преждевременным, и, просуществовав всего несколько месяцев, ФИАГ прекратил свою деятельность. Спустя пять лет немецкие банкиры снова вернулись к этой идее, создав концерн УФА.

Рост кинопроизводства, строительство кинотеатров, а главное – активный интерес зрителей к кинематографу с новой силой обострили взаимоотношения между кино и театром. Желая положить конец производству фильмов, руководители театров обратились за помощью к творческим союзам. По их настоянию Союз имени Гете, объединявший писателей и драматургов, принял решение, запрещающее членам союза принимать участие в создании фильмов.

Аналогичное решение вынес Союз театральных деятелей, запретивший драматическим актерам сниматься в кино. Против кинематографа систематически выступала и пресса. Многие ученые начали поход против игровых фильмов, настойчиво доказывая, что кинематограф никогда не станет искусством. Они утверждали, что истинное его назначение – создание культурфильмов.

И все же производство игровых фильмов не сокращалось. Не прошло и года, как о постановлениях Союза имени Гете и Союза театральных деятелей забыли. Первым, кто пошел на компромисс, был крупнейший театральный режиссер М. Рейнгардт, подписавший в 1912 г. договор с фирмой «Унион» на постановку пяти художественных фильмов. Вслед за Рейнгардтом подписали договоры на съемки многие крупные театральные актеры, и среди них – знаменитый трагик А. Бассерман, который сыграл главную роль в фильме режиссера Макса Мака «Другой»

(по пьесе П. Линдау). Герой фильма, всеми уважаемый прокурор, страдал психическим заболева-нием – раздвоением личности. Во время одного из приступов он, переодевшись бродягой, совершил убийство. Позднее, знакомясь с материалами судебного дела об этом преступлении, прокурор с ужасом убеждается, что ситуация убийства ему очень знакома, и что убийство совершил он сам.

Талантливый драматический актер Бассерман интересно решил этот сложный образ, подняв тем самым престиж киноискусства. По мнению критики, Бассерман добился своей игрой в фильме «Другой» потрясающих результатов.

Во Франции крупные театральные актеры стали сниматься в фильмах уже в 1908 г. Следовательно, германские кинофирмы отстали в этом отношении на пять-шесть лет. Чтобы наверстать упущенное и добиться некоторых преимуществ, немецкие кинодельцы стали применять обходные маневры. Они начали переманивать на работу в Берлин крупных кино-актеров и режиссеров из других стран Европы, соблазняя их большими гонорарами. Фирма «Декаге» в 1912-1913 гг. договорилась с двумя лучшими актрисами фирмы «Гомон» – Сюзанной Гранде и Иветтой Андрейер, а также с режиссерами Морисом Робером и Шарлем Декруа. Пауль Давидсон, владелец фирмы «Унион», сумел соблазнить выгодным контрактом крупнейшую датскую киноактрису Асту Нильсен и режиссера Урбана Гада, которые в 1913 г., покинув Копенгаген, переехали в Берлин. «Дейчес биоскоп», где художественным руководителем был писатель-декадент Ганс Гейнц Эверс, вывез из Дании популярных актеров Виго Ларсена и Ванду Тройман, а также режиссера Стеллана Рийе.

Привлекая иностранных знаменитостей, пользующихся широкой популярностью у публики, и выпуская фильмы с их участием, немецкие предприниматели преследовали далеко идущие цели захвата международного кинорынка. Не ограничиваясь приглашением в Германию иностранных актеров и режиссеров, кинопредприниматели устанавливали самые тесные контакты с деятелями немецкой культуры.

Особую активность проявляла в этом отношении фирма «Унион». Руководитель этой фирмы Давидсон сумел договориться помимо М. Рейнгардта с такими крупными писателями и драма-тургами, как Гуго фон Гофмансталь, Герман Зудерман, Артур Шницлер, Герхардт Гауптман.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.