Сергей Ребцовский
Сосна желаний

Если вы будете иметь веру с горчичное зерно

и скажете горе сей: «перейди отсюда туда»,

и она перейдет; и ничего не будет

невозможного для вас (Мф. 17:20).

Если бы в тот поздний дождливый апрельский вечер идти по тихой улочке одного большого города и заглянуть в кафе со сладким названием «Ирис», там в полумраке за накрытыми красными скатертями столиками можно было бы застать трех посетителей. Они не были знакомы и сидели отдельно. Девушка лет двадцати пяти, худенькая, с тонким носиком, усердно старавшаяся скрыть лицо за длинными каштановыми волосами, сидела и глядела на скромную овощную закуску. Мужчина, которому можно было дать от тридцати пяти до сорока пяти, часто озирался по сторонам, иногда что-то неслышно нашептывал себе под нос, изредка закусывая водку кусочками сыра. Крепкий мужчина, выглядевший лет на пятьдесят, в хорошем и явно не дешевом темно-синем костюме в полоску; его красное лицо и размашистые жесты явно говорили, что он изрядно выпил.

В ту минуту, когда часы показали полночь, в центр зала вышёл официант с большой деревянной вазой и громко объявил:

– Уважаемые посетители! Сегодня понедельник, вас немного, но, может быть, это и хорошо. Согласно нашей традиции, ровно в полночь мы раздаем добрые пожелания. Они в этой вазе. Засуньте в неё руку и вытяните бумажку, только одну, пожалуйста.

Официант подошёл к девушке. Она сунула руку в вазу и вытащила небольшую свернутую бумажку, медленно развернула её и прочла: «Чувствуйте то, что не чувствуют другие». С разочарованным видом девушка аккуратно сложила бумажку и спрятала её в своей сумочке. Пока она делала все это, локоны волос обнажили лицо, и официант увидел большое невзрачное родимое пятно на левой щеке девушки. От неожиданности его брови дернулись. Но даже такое, казалось бы, незаметное движение не ускользнуло от глаз девушки, она отвернулась.

Потом руку в вазу засунул мужчина с сырной тарелкой. Вытянув сверточек, он развернул его своими тонкими пальцами и прочел: «Вам подарят тепло». С горькой улыбкой мужчина смял записку и положил её в карман брюк.

Наконец официант подошёл к крупному мужчине. Тот глянул на официанта и сказал:

– Зачем мне это, а? Ну зачем? Не нужны мне ваши фантики. Что я с ними стану делать?

– Попробуйте. Вот увидите, пожелание сбудется, – спокойно ответил официант и подал вазу мужчине.

Тот, кряхтя, сунул руку и вытянул сверточек, развернул его и хотел было начать читать вслух:

– Вы сту…

– Ой, подождите! – перебил его официант. – Это пожелание сбудется только в том случае, если кроме вас никто о нем не узнает.

– Вот ещё фокусы! – воскликнул мужчина, однако прочитал про себя: «Вы ступите на твердую почву». – Не верю я в такие пожелания-предсказания.

Мужчина говорил громким грудным голосом, во всём кафе его было отчетливо слышно, поэтому двое других посетителей смотрели в его сторону.

– Знаете, – сказал официант, – владелец нашего кафе тоже не верил в предсказания и фанты. А потом у него появилось это кафе именно благодаря пожеланию. – Официант повернулся так, чтобы его слышали все трое посетителей. – Если хотите узнать, как это получилось, приходите завтра к шести вечера, он сам будет тут и вам объяснит.

– Да ну! – громко произнес пятидесятилетний мужчина. – Это только ваши приманки, чтобы мы сюда пришли.

– Приходите завтра, узнаете, – только и сказал официант, уходя.

Тремя совершенно разными дорогами попали полуночные посетители в кафе. Девушка, имя её Лиза, родом из дальнего поселка. Всё детство провела со своими родителями и двумя старшими сестрами. Она почти не выходила из дома, даже подруг у нее, можно сказать, не было. А причина этого – причина в некрасивом родимом пятне, закрывавшем с рождения чуть ли не пол-лица. Из-за этого пятна Лиза считала себя самым несчастным человеком. С нею не хотели водиться даже девушки, а парни… те так просто насмехались. Она давно поняла, что никакого будущего в её маленьком сельце у неё нет. Лиза надумала уехать в большой город, где можно теряться среди людей, скрывать под волосами свою ужасную метку.

Почти десять лет назад, оставив родных дома, она приехала в город, где поступила учиться медицине и стала медицинской сестрой в больнице. Отчасти её план удался. Знакомые, коллеги по работе привыкали к её виду, а прохожие редко обращали внимание, к тому же маскировка волосами помогала скрыть изъян.

Три года назад в больницу пришёл работать молодой доктор. Лиза с первых дней обратила на него внимание. Пусть сам он был не красавец, её магнитил к нему умный взгляд. Разными правдами и неправдами Лиза устроилась работать в то отделение, где вел свою практику молодой доктор. Она ничем не выдавала ни ему, ни кому бы то ни было своего отношения. Доктор был к ней равнодушен, впрочем, как и ко всем остальным коллегам. За годы работы она не выдала себя ничем, но природа не могла бесконечно молчать внутри молодого девичьего организма. Приходя к себе домой, если комнатку в общежитии можно назвать этим словом, она часто изливала слезами в подушку свои эмоции. Однажды она рассудила: нахождение рядом с доктором начинает доставлять ей не радость, а мучение, и, если так пойдет и дальше, можно попасть в другую больницу, психиатрическую, и уже не работницей, а пациентом. В её головке родился план. Она должна открыться ему и признаться в своих чувствах. Конечно, он отвергнет ее, даже, возможно, прогонит. После этого она не сможет более работать в той больнице и уйдёт, найдёт другое место.

И вот в тот самый ненастный апрельский день она решилась. Улучив момент, когда тот самый доктор в ординаторской находился один, она вошла туда и почти скороговоркой выдала ему заранеё заученный текст с признанием, после чего рухнула на соседний стул, закрыла лицо руками и стала ждать приговора. Судья, то есть доктор, медлил. Лизе казалось, прошёл час, пока она ждала целых три минуты. Доктор сказал: «Не волнуйтесь, это пройдет. Сейчас я выпишу вам медикамент, чтобы успокоиться». Дальше Лиза уже не слышала. Она выскочила из ординаторской и, не помня себя, примчалась в свое маленькое гнездышко. «А чего я ждала? – вопрошала она у себя сквозь рыдания. – Надеялась на чудо?» А «чуда» не случилось. На этот случай она все уже решила, с завтрашнего дня в отпуск, а пока – в бар, в кафе, куда угодно, залить горе, только бы не сидеть одной.

Александр – так звали мужчину с тонкими пальцами, попавшего в «Ирис» апрельским вечером. С раннего детства мальчика считали умным. Он окончил университет, получив специальность учителя истории. Ещё во время учебы познакомился с девушкой, которая стала его женой. Александр мечтал о спокойной жизни, а вот его жена была его противоположностью. Её страстный темперамент привлек молодого паренька, и он попался, как комарик в паутину. Спустя несколько месяцев после свадьбы он уже не понимал, как их вместе свела судьба.

После учебы его пригласили работать в библиотеку, он согласился. Там ему, по большому счету, нравилось: спокойное место, где он много времени мог посвящать своему хобби – Александр писал стихи и поэмы. Не нравилась это работа только его жене. «На такую зарплату, как у тебя, – выговаривала она ему, – только куры могут жить и питаться, а нам с тобой этого недостаточно». Он разводил руками и ссылался на то, что так уж платят в библиотеке. Супруга не унималась и то и дело подначивала супруга сменить работу или подрабатывать где-то ещё.

Со временем он старался больше времени проводить в библиотеке, возвращался домой поздно. Жене и это не нравилось, она бросала ему в лицо подозрения в неверности, но все они были совершенно беспочвенны. Так текли годы. Александр изливал свои эмоции и настроения в стихах. Иные из них он с гордостью читал жене. Она комментировала примерно так: красиво, красиво, однако было бы ещё красивее, если бы ты печатался за деньги. Со временем творения Александра впитывали и отражали всю глубину той несчастной жизни, которая была ему уготована. И вот уже, не заметив как, он оказался окутан депрессией, словно гусеница куколкой – не выберешься.

Однако сколько ни пили полено, все равно когда-то оно распилится. И вот с зимы Александр задумал, каким образом ему избавить себя от нравственных страданий, покончить со всем разом, покончить раз навсегда. Странно, но он даже воспрянул от этой идеи, у него появилась цель. А всего-то и нужно – забраться на крышу и прыгнуть вниз. И он стал настраиваться, день за днем продумывая детали того, как совершить акт святого освобождения от пут жизни – а он называл это именно так. Богатое воображение чертило и рисовало разные планы. Парадоксально, но именно эта идея и давала смысл его жизни!

В апрельский понедельник вечером он вернулся домой необычно рано. Жены не было. Он прождал её довольно долго и накрутил в своих мыслях невесть что о том, где она находится. И тут дверь отворилась, и она вошла. Словно в подтверждение самых гадких мыслей Александра, жена была весела и от неё исходил ароматный шлейф недавно выпитого алкоголя. Сердце упало в груди Александра, он как-то весь согнулся, без слов оделся и вышёл вон. Не разбирая дороги, он прошёл пару кварталов, потом поднял голову, оглядывая крыши. К тому дню его план «освобождения» был полностью разработан, и наступил час реализации.

Как чумной, бедный худощавый человек поплелся к тому дому, где загодя присмотрел возможность проникнуть на крышу. Взобравшись по лестнице на чердак, он ощупью нашёл выход на крышу. Ещё несколько секунд – и вот он уже на покатой скользкой крыше рядом с трубами, далеко внизу шумит город, прохладный ветер заставляет ежиться, а он стоит и смотрит вниз. Пора, решил Александр и пошёл к краю.

Когда до козырька оставалось всего ничего, случилось невероятное: он поскользнулся, съехал вниз по кровле, упал и уперся ногой в ограждение на козырьке; казалось, ещё чуть-чуть – и он рухнет на мостовую. Ладони вмиг стали потными, сердце запрыгало в груди – он испугался! Так сильно испугался, что замер и решил ползти обратно, но и тут боялся, как бы не поскользнуться снова и не свалиться с крыши, уже против своей воли – а ведь это так страшно! Александр ползком добрался до входа на чердак и влетел в него. Потом быстро-быстро, как бы кто не закрыл вход на чердак, он выбрался на лестницу и стремглав вылетел на улицу. «Ну вот, даже и это не смог сделать, тряпка!» – сказал он сам себе в сердцах, бредя по улице, глядя пустым взглядом в мостовую. Куда и зачем идти, он не понимал. Так и шёл до того, пока не увидел дверь с надписью «Кафе “Ирис”».

Как же попал в кафе человек в хорошем синем костюме? Он попал туда не случайно. Лишь он родился, родители заметили, что ребеночек крупный, и на том основании назвали его Петром, рассуждая так, что это имя могут носить только величественные люди. И сын ничуть не обманул ожидания родителей. С детства отец приучил его заниматься лыжами. Огромное количество времени, проведенное Петром в этих занятиях, сформировало у него особенную привычку: при ходьбе он двигался плавно, низко неся ногу над землей – ну ни дать ни взять лыжник на лыжне. Мощный, внушающий уверенность и даже страх, обладающий сильным и глубоким голосом, говорящий все в лоб без лишних этический ограничений – таким стал Пётр к своим пятидесяти двум годам.

Детская среда слепила из него железного прагматика. Все он делал основательно, придавая плодам рук своих крепость и надежность. Потому, наверное, и стал строителем, считая, что возведение домов – главная задача его жизни. Хотя вообще-то он не особенно задумывался над «всякими там разными аморфными» словечками, а просто шёл по жизни – и все тут. Теперь уж давно он не работал руками, а руководил группой человек в пятьдесят – серьезная организация. Они проектировали, строили и даже иногда ломали. Работа шла, капиталы росли.

Он так и не женился. Через его жизнь проходило много женщин. Бывало, начнет на досуге вспоминать и пересчитывать всех и собьется на втором десятке. Они не понимали его, но главное – тут у него сомнений не было – они ничего не смыслили в строительстве. Там, где, по его мнению, следовало укрепить фундамент, они предлагали сделать совершенно никчемные, ненужные, непрактичные завитушки на портике. К чему они, в самом-то деле, думал он, эти завитушки, никакой пользы. Такое вот непонимание жизненной сути Петра демонстрировали его женщины. Поэтому они быстро надоедали ему и, как следствие, испарялись из его жизни. И вот только самая последняя чем-то зацепила его.

Она несколько лет помогала Петру находить строительные заказы. Они сошлись друг с другом. Петру казалось, наконец-то с ним та, которая может отличить палку от балки. Два года совместной деятельности и жизни. И вдруг в начале апреля через своих многочисленных друзей-строителей он узнает, что до двух третей стоимости заказов идут лично ей. Он проверил, слух подтвердился: партнёрша подделывала документы и мухлевала. Он в бешенстве выгнал её несколькими яркими словами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.