Ирина Лейк
Новые чудеса из старого сундука

Глава 1, в которой появляется новенький (хотя в ней и так всё новое)

Согласитесь, средняя школа – это вам не «началка». Это совсем другая жизнь, вполне себе взрослая и ответственная. Никто уже не водит вас строем в столовую, не следит, чтобы вы не потерялись на экскурсии, не перепутали мешки со сменкой, да и мамы с дедушками не приходят забирать пятиклассников из школы, чтобы отвести их за ручку домой и накормить горячим супом. «Всё, детство закончилось», – вот о чём частенько думал теперь наш давний знакомый Павел Синицын. С одной стороны, ему казалось, что такой внезапный поворот судьбы – это не совсем справедливо: то все взрослые носились с ними, как с малышнёй, и вообще ничего не разрешали, а теперь вдруг – бац – на голову посыпалось всё разом: новая самостоятельность, новые предметы, новые кабинеты и новые учителя! Но с другой стороны, после опасных приключений с волшебным блокнотом он и без этого стал чувствовать себя намного взрослее и серьёзнее. Ещё бы, ведь они с друзьями практически спасли мир от огромных незваных пришельцев, которые успели устроить в городе настоящий переполох и жуткую неразбериху. Помните, как Павел нашёл в сундуке в старом доме блокнот с волшебными страницами? И всё, что он там писал, тут же появлялось в реальности. Да, тот день многое изменил. Только надо было, конечно, быть повнимательнее и не допускать таких ужасных ошибок, как в тот раз, когда блокнот попал в руки к Пашкиной маме. Ну да ладно, что было, то было, главное – всё закончилось хорошо, а класс стал ещё дружнее! Пашке уже не терпелось поскорее увидеть одноклассников, так что новый учебный год начался очень кстати.

Разумеется, они с Димкой успели порасспросить ребят постарше и разведать обстановку: кого из новых учителей стоит побаиваться, к кому можно постучаться за советом, а на чей урок нельзя опаздывать ни на минуту. В общем, друзья чувствовали себя вполне во всеоружии. Хотя Пашке всё равно было страшновато от количества всей этой новизны. А в самый первый день оказалось, что и школьное здание тоже решили обновить.

Когда они с Димкой собрались подняться на второй этаж, в кабинет математики, на лестнице неожиданно обнаружилась «пробка» из учеников и учителей: все они разглядывали странную конструкцию, прилепленную к стене. Наверх тянулся какой-то рельс, а вот чем он начинался и заканчивался, Димке и Пашке было не видно за чужими спинами и головами.

– Не толпитесь! – раздался откуда-то из середины «пробки» голос Тин Тиныча, преподавателя географии. Вообще-то, его звали Константином Константиновичем, но между собой в школе учителя давным-давно прозвали Тин Тинычем. – Нет тут никаких чудес и никаких аттракционов. Это просто подъёмник. Для людей, которые передвигаются в инвалидном кресле. Вот видите, тут находятся сверхсильные магниты, они…

– Ага, знаем такие, – деловито пробасил Егоркин из восьмого «Д». – У нас в подъезде тоже подъёмники поставили. Только они едва ползают. Если к первому уроку надо, придётся с вечера выходить!

– А вот и нет, – возразил учитель биологии Сергей Константинович, которого, чтобы не путать с Тин Тинычем, звали Серпантинычем. – Это новейшая разработка, и, между прочим, придумали эту конструкцию совсем молодые ребята, студенты и даже, кажется, один школьник.

– Вот! – Тин Тиныч поднял указательный палец. – Отличный пример, ребята, всем вам! И вообще всем нам. Так что, ну-ка, бегом по кабинетам за новыми знаниями! Может, и вы изобретёте что-нибудь удивительное и полезное. Всех с новым учебным годом!

– Извините, – вдруг раздался чей-то громкий решительный голос.

Все расступились, а к ступеням подъехал мальчишка в инвалидном кресле, ради которого, видимо, и установили это чудо техники. На нём был ярко-красный свитер, волосы топорщились во все стороны, а вид был ужасно серьёзный и хмурый. Не обращая ни на кого внимания, он ловко развернул кресло спинкой к стене, нажал на какие-то кнопки на подлокотнике, кресло тут же «прищёлкнулось» к конструкции и – вжих – неожиданно быстро поехало наверх.

– Ого! Вот это да! Ух ты! – раздались восторженные возгласы.

– А я всё равно ему не завидую, – тихо сказал Пашке его закадычный друг Димка. – Техника – это, конечно, круто. Но… Ни в футбол не поиграешь, ни вообще… Ну ты понял.

– Да, жалко его, – кивнул Пашка, и они с Димкой переглянулись. – Думаешь, можно написать в блокноте про ноги? А как? Я теперь боюсь ещё что-нибудь перепутать – видел, какие в прошлый раз были последствия. Вот попрошу этому челу ноги – и что? Ты уверен, что у него эти заработают? А если ещё одни отрастут? Или сами по себе будут тут бегать, как Рулон с Веней? Не хихикай, не смешно, – он пихнул Димку в бок. – Не, тут сначала надо разобраться, поговорить с ним хотя бы. Всё, помчали на урок, а то ещё опоздаем! Где он хоть находится, этот двадцать третий кабинет?

В класс они влетели как раз вовремя. Почти все ребята уже собрались, рассаживались, смеялись, торопились рассказать новости, перекрикивая друг друга.

– Да подождите вы! – завопил Данила и забрался на стул, чтобы его наконец заметили. – Вы хоть знаете, кто у нас будет классной руководительницей?

– Нет! – закричали ему в ответ, потому что, честно говоря, этим вопросом вообще никто особо не задавался. Подумаешь, классная. Но имя, которое произнёс Данила, заставило всех примолкнуть, а некоторых даже плюхнуться на стулья.

– Ульяна Барабановна!

На самом деле Ульяну Барабановну звали Ульяной Ивановной, а это странное отчество прилипло к ней из-за её походки. Преподавательница русского языка и литературы, а по совместительству новая «класснуха» Пашкиного класса, всегда ходила в строгих серых костюмах и носила туфли с толстыми квадратными каблуками, чеканя шаг так, что её было слышно задолго до появления, даже с соседнего этажа. Некоторые школьники подозревали, что к каблукам у неё были прибиты настоящие подковы. У Ульяны Барабановны было ещё одно прозвище – Ульяша-Исправляша, потому что она всегда всё знала лучше всех и постоянно поправляла каждого, кто попадался ей на глаза. Про диктанты и домашние сочинения тут даже и говорить нечего. Помимо грамматических ошибок, Ульяна Барабановна замечала в любом человеке малейший недочёт и любую оплошность: каждую минуту она наставляла, застёгивала, одёргивала, требовала причесаться, перестать смеяться, не сутулиться, велела не опаздывать, не бегать по коридору, вовремя сдавать контрольные работы, не забывать контурные карты (можно подумать, они имели к ней какое-то отношение?), не кричать на переменах, громче отвечать на вопросы учителя, не толпиться в раздевалке и не разбредаться на экскурсиях. Поговаривали, что Ульяна Барабановна имела претензии даже к памятнику писателю Достоевскому, который стоял в сквере: мол, он сильно сутулился. В общем, добиться ободрения Ульяны Барабановны было практически невозможно, не говоря уже о том, чтобы заслужить от неё хоть малейшую похвалу. Главным для неё оставались правила и инструкции, она сама всегда следовала всем возможным правилам и требовала, чтобы и все остальные не отступали от них ни на шаг. Как будто она была не учительницей русского, а настоящим железным человеком. По крайней мере, человеком железной воли и железных правил. Под её руководством свободолюбивому пятому «А» было явно несдобровать.

– Ты прикалываешься? – спросил Данилу Митя Мишкин.

– Честное слово! – поклялся тот и слез со стула. – Я сам слышал, когда в учительскую ходил.

– А чего тебя вообще понесло в учительскую? – с недоверием спросила Яночка.

– Меня Тин Тиныч попросил отнести книжки, вот я и зашёл.

– Может, ты перепутал? – с надеждой спросил Пашка.

Но тут все сомнения мигом улетучились, как утренний туман: в коридоре раздались громкие барабанные шаги. И они явно приближались.

– Садитесь быстро! – крикнул всем Димка. – Она, конечно, всё равно прицепится, но хоть одной темой меньше будет.

Именно в этот момент открылась дверь. Ульяна Барабановна прошла к своему столу, по дороге внимательно оглядев класс. Она явно удивилась, что все сначала дружно встали, а потом одновременно сели с видом старательных паинек и отличников, но виду не подала. Учительница положила на стол старомодную деревянную указку, стопку книжек и классный журнал и громко сказала:

– Здравствуйте, ребята! Поздравляю вас с началом учебного года. Я – ваш новый классный руководитель, меня зовут Ульяна Ивановна. Вешников, причешись. Катя и Яна, пересядьте ближе. Маруся, у тебя очень вызывающие серёжки, сними и положи в карман. Так вот, простите, отвлеклась. Я буду вести у вас русский язык и литературу. Да, по расписанию у вас сейчас математика, но я попросила у Клары Валерьевны несколько минут от её урока, потому что у меня есть для вас важное сообщение. Мишкин, у тебя развязан шнурок. И сядь ровнее. Но сообщение не про это. Я хотела представить вам нового ученика, который с этого года будет учиться вместе с вами. Очень надеюсь, что вы примете его в ваш дружный коллектив и будете во всём ему помогать и поддерживать.

– Меня не надо поддерживать и помогать, я и сам справлюсь, – вдруг раздался из-за двери чей-то голос, и в класс вкатился тот самый вихрастый мальчишка в инвалидной коляске.

Ульяна Барабановна на секунду замолчала, потому что обычно никто не осмеливался ей перечить, а потом всё-таки решила продолжить:

– Знакомьтесь. Это Никита Вязов. Раньше он жил в другом районе, но теперь его семья переехала, и он пришёл к нам. Мы очень рады приветствовать Никиту в нашей школе, потому что он прекрасный ученик, отличник и изобретатель, да, да! Вот тот подъёмник, который вы видели на лестнице, придумали и сконструировали студенты – будущие инженеры. Сам Никита тоже работал над проектом вместе с ними. А ещё он неоднократный победитель олимпиад по математике, занимается спортом и музыкой.

– В шахматы небось играет, – тихо шепнул Пашке Димка.

– Ага, и отличник к тому же. Явно зануда, каких свет не видывал. Подумаешь, победитель олимпиад, – зашептал с парты сзади Мишкин.

– Да ладно вам, парень же инвалид, – шикнул на них Пашка и тут же громко, на весь класс вскрикнул «ой!», потому что Никита, проезжая мимо на своей коляске, наехал ему прямо на ногу.

– Извини, – буркнул он, но при этом недобро зыркнул.

С этим парнем явно было что-то не то.

– Так, не отвлекаемся, – снова перехватила инициативу Ульяна Барабановна. – Сейчас у вас будет математика, вот, я вижу, Клара Валерьевна уже идёт. Здравствуйте, коллега! А для вас, ребята, у меня есть ещё одна хорошая новость: домашнее задание по русскому языку вы получите прямо сейчас! – радостно провозгласила она, не обращая внимания на то, что все дружно недовольно загудели. – К пятнице нужно написать сочинение на тему…

– «Как я провёл лето»? – хмуро подсказал с дальней парты Данила.

– А вот и нет! – припечатала Ульяна Барабановна. – Тема сочинения: «Кем я стану, когда вырасту». Только писать честно и сначала хорошенько подумать! А то пятый «Б» мне в прошлом году дружно написал, что они все, все двадцать восемь человек – вы только подумайте – мечтают стать блогерами!

– Так вы же сказали писать честно, – храбро заметила Яночка, правда на всякий случай подняв руку. – А вдруг они в самом деле все хотят стать блогерами? Это сейчас, между прочим, самая востребованная профессия.

– Такого не может быть, – Ульяна Барабановна тряхнула головой, и её высокая причёска наклонилась, как Пизанская башня. – Вы же все разные! У всех свои таланты, наклонности и способности! Это никуда не годится. Нельзя слепо следовать моде, надо следовать своей мечте! Правильно я говорю, Клара Валерьевна?

– Верно, верно, – закивала математичка.

– Вот! – просияла Ульяна Барабановна. – Так что пишем честно и искренне про свою мечту: «Кем я стану, когда вырасту». Запишите тему, а то перепутаете. Отрывки из лучших сочинений я зачитаю вслух в классе.

– Можно спросить? – новенький Никита вдруг поднял руку.

– Да, конечно, – благосклонно кивнула Барабановна.

– А вы в детстве мечтали стать учительницей?

Как ни странно, Ульяна Барабановна не выпалила тут же: «Да!» Она вдруг как-то запнулась и на минуту задумалась, а потом сказала:

– Кем мечтала стать я, совершенно не относится к делу. Учитель – прекрасная и почётная профессия. И я очень счастлива, что выбрала именно её.

– В этом мы не сомневаемся, – смело продолжал Никита. – Но просто это было бы не совсем честно: мы все должны откровенно рассказать о своих мечтах, а вы с нами не очень-то хотите делиться. А вы ведь наш классный руководитель, наш пример.

– Ого! – почти беззвучно восхитился Димка и показал Пашке большой палец. – А новенький-то – крутой чел! Соображает.

Ульяна Барабановна недовольно хмыкнула, потопталась на месте, покосилась на Клару Валерьевну, а потом всё-таки сказала:

– Вообще-то, Никита, ты прав. Я тоже всегда выступаю за справедливость. Хорошо, давайте так: вы все до одного вовремя сдаёте свои сочинения, никто не забывает дома тетрадок и не придумывает историй про то, что сочинение съела собака или украли грабители, а я честно рассказываю вам, кем мечтала быть, когда была в вашем возрасте. Хорошо? Договорились?

– Да! – весело закричали ребята.

Оказывается, Ульяна Барабановна была не совсем железным человеком.

– Вот и отлично! – бодро кивнула она и зашагала к двери. – А сейчас я желаю вам всем продуктивного урока математики и, конечно, отличного учебного года. Вешников, причешись!

И не успела за ней закрыться дверь, как Клара Валерьевна произнесла одну из самых страшных фраз, которая может присниться современному школьнику в самых жутких кошмарах:

– Достаём двойные листочки! Сегодня у нас проверочная работа. Я хочу узнать, помните ли вы после летних каникул хоть что-нибудь.

Глава 2, в которой всё несётся с безумной скоростью

Димка с Пашкой вышли из школы. Им обоим в какой-то момент показалось, что этот день никогда не закончится, так долго он тянулся. Да кто вообще придумал ставить людям после летних каникул сразу по шесть уроков? Такого же ни один нормальный человек не сможет выдержать.

– Фу-ух… – выдохнул Димка. – Ну и денёк!

– И не говори, – кивнул Пашка.

– Я думал, умру на биологии.

– А я на географии.

– Слушай, Пашич, а блокнот у тебя с собой?

– Конечно! – Пашка на всякий случай огляделся и перешёл на шёпот: мало ли кто мог их подслушать. – Я теперь его вообще без присмотра не оставляю, честное слово. А то опять схватит кто-нибудь да понапишет чего-нибудь, а нам с тобой потом разгребай.

– Угу, – кивнул Димка. – Слушай, а чего ты не написал в блокноте, чтобы мы оказались уже, ну… к примеру, в половине третьего? То есть чуть-чуть перескочили бы в будущее, чтобы уже сразу – бац – и мы свободные птицы после уроков. Да ещё эта Вареньевна со своей проверочной работой, вот её бы точно пропустить!

– Думаешь, я не пробовал? – шпионским шёпотом ответил Пашка. – Да сто раз! Но блокнот так не работает, понимаешь? Похоже, он перемещает только в пространстве. Предметы там всякие, ну и людей, сам знаешь. А вот чтобы в будущее – никак. Я много раз пытался: однажды у зубного хотел, чтобы только дверь открыл в кабинет, раз – и вышел оттуда, и ничего не болит. И ещё на ужине у нудных маминых друзей было дело. Тоже ничего не вышло, пришлось терпеть. Такие зануды: «Павлик, как дела в школе? Павлик, а кем ты будешь, когда вырастешь?!» Прям как наша Барабановна, честное слово.

– Ты, кстати, про что сочинение писать собираешься? – Димка отфутболил маленький камешек.

– Даже не знаю… А ты?

– И я не знаю. Мне столько всего нравится. Но как выбрать? Да ещё кругом эти взрослые со своими советами. Бабушка говорит, Димочка у нас будет банкиром. Как тебе такое? Ну какой из меня банкир, ты мне скажи? Там же сплошные цифры, математика, бумаги разные, как их там, ценные! Это круто, конечно, когда банкиры в кино, все в галстуках, волосы зализанные, но не моё это, Пашич, не моё. Я бы, наверное, лучше зверей дрессировал в цирке! Хотя нет, мне жалко, когда их взаперти держат. Так что, наверное, пойду поваром работать.

– Кем?

– Поваром! А чего ты смеёшься? Вон их сколько знаменитых! Выиграю какое-нибудь шоу на телевидении! И ресторан свой открою! Я отлично готовлю, между прочим.

– Бутеры?

– Какие бутеры? Я вчера сам Дениске блинчики испёк, да, да! Не веришь?

– Да верю я! Но мне что-то неохота поваром.

– А кем охота?

– А кем охота, я не знаю. Папа говорит юристом, мама – доктором, Лариска – дворником.

– А-ха-ха! – закатился Димка.

– Вот тебе смешно, а сочинение, между прочим, к пятнице надо написать. А что там писать, когда мне столько всего советуют? Мне самому столько профессий нравится! Но только совсем другие. Не те, что мне советуют. И как тут быть?

Пашка не успел договорить, потому что в этот момент их кто-то окликнул:

– Эй, стойте!

Они остановились, одновременно обернулись и удивились. Их на своей коляске догонял тот самый новенький, Никита.

– Привет! – зачем-то поздоровался Пашка, хоть они и провели в одном классе почти целый день.

– Виделись, – даже не глядя на него, буркнул Никита, и Пашка опять удивился, почему этот мальчишка такой злющий. – Значит, так, – сказал Никита и смерил ребят строгим взглядом, хоть и смотрел на них снизу вверх. – Я слышал, кто-то из вас что-то там вякал про шахматы? Типа, что я могу только фигурки по доске передвигать? А на большее у меня силёнок не хватит? Так вот, хотите посоревноваться, кто из нас круче и кто быстрее, – приходите сегодня в полшестого на картодром.

– Это где гонки на маленьких машинках? – спросил Димка.

– Не на маленьких машинках, а на картах! Что бы вы понимали! Так придёте?

– Ну, придём, – пожали плечами ребята.

– Как тебе у нас первый день? – попытался всё-таки наладить разговор Пашка.

– А с тобой я вообще говорить не хочу! – вдруг рявкнул на него Никита.

– Чел, ты чего такой злой? – не выдержал Димка.

– Я не злой! Но жалеть меня и дурачка слабосильного из меня делать не надо! – Похоже, Никита не на шутку разозлился. – Думаете, я не слышал, что вы говорили про меня на лестнице. «Жа-алко его!» Так вот. Нечего меня жалеть! А ты, – он кивнул на Пашку, – что ты там молол про новые ноги? Не стыдно? Тоже мне, Айболит нашёлся!

– Да… я…

– Вот и нечего! Короче, приходите вечером на картодром, разберёмся, кого ещё жалеть придётся!

Не успели друзья сказать хоть слово, как Никита нажал на какую-то кнопку на своей коляске и умчался от них вперёд, как будто и в самом деле на настоящей гоночной машине.

– Он что, обиделся? – Пашка растерянно посмотрел на Димку.

– Похоже на то.

– И что будем делать? Надо же объяснить ему про ноги, что я ничего такого не хотел.

– Хочешь разболтать первому встречному про блокнот? Ты хоть уверен, что ему можно доверять?

– Не особо.

– Вот то-то и оно. Короче, давай сходим на этот картодром и всё узнаем. По крайней мере, сами погоняем и поговорим с ним нормально. А то пока мне это всё не сильно нравится. Он хоть и в коляске, но наезжать на нас – это он зря!

На картодроме Пашка и Димка никогда раньше не были. Оказалось, там очень шумно и людно, причём у всех присутствующих был жутко деловой вид – они как будто точно знали, куда идти и что делать, а Пашка с Димкой сразу же растерялись. Хорошо, что их кто-то окликнул:

– Эй! Синицын! Девятов! Идите сюда!

Это были Артём с Митькой. Они сидели на маленькой трибуне для зрителей и быстро подвинулись, чтобы Димка с Пашкой тоже могли сесть рядом.

– Вы погонять пришли? – спросил Димка.

– Да нет, сейчас же соревнования, это уже для тех, кто серьёзно занимается, в профессионалы готовится. У Тёмки брат – чемпион местного клуба, – объяснил Митька.

– Ага, – с гордым видом подтвердил Артём.

– Я тоже летом пару раз пробовал на карте, это так круто! Я сразу в секцию записался, для начинающих. Хочу тоже так гонять! Но сегодня занятий нет, потому что местный клуб соревнуется с «Ракетой». Так что мы поболеть пришли.

– Ух ты, – выдохнул Пашка.

Ему ужасно понравилось тут абсолютно всё: и с каким серьёзным видом ходили тренеры и инструкторы, и как переживали зрители. Он-то думал, что гонки на картах – это вроде детского аттракциона в парке, где машинки ездят по кругу и весело сталкиваются, но оказалось, что происходящее тут больше напоминает настоящую «Формулу–1». Маленькие стремительные карты носились по виражам с огромной скоростью, а их отважные водители, которых гордо называли пилотами, смело мчались к финишу, не обращая внимания ни на какие опасности. Если столкнуться с соперником, наверняка мало не покажется.

Димка с Артёмом и Митькой стали бойко обсуждать гонку и брата-чемпиона, а Пашка не мог оторваться от захватывающих соревнований. Особенно выделялся один пилот в ярко-красном карте с чёрно-оранжевыми полосами. И шлем у него тоже был ярко-красный. Он был круче всех, это стало понятно даже таким новичкам-незнайкам, как Пашка. Он как будто не ехал, а летел над трассой. И то, что именно он победит, было ясно как белый день. У Пашки даже перехватило дыхание. Болельщики на трибуне кричали и прыгали, и он вдруг представил себя на месте этого отважного гонщика: как он обходит соперников, закладывает опасные виражи, как на поворотах дымится резина на колёсах… Ух, как же здорово! А потом на финише он вылезает из машины в красивом костюме с нашивками, снимает шлем, и к нему бросаются корреспонденты с телевидения, а самые красивые девчонки просят поставить автограф на плакате с Пашкиной фотографией во весь рост, чтобы потом повесить его у себя в комнате и восхищаться. Пашка так размечтался, что у него даже щёки покраснели. А что – чем не профессия мечты? Может, про неё и написать сочинение, подумал он. Но тут гонка как раз завершилась, и, конечно, первым к финишу пришёл тот самый пилот на красной машинке. Зрители закричали и засвистели, Димка тоже начал хлопать и подпрыгивать, но Митька состроил злую гримасу и дёрнул его за рукав.

– Тихо, – шикнул он. – Это не Тёмкин брат! Выиграл кто-то другой. Этот пилот не из нашего клуба.

– А кто он? – спросили Димка и Пашка.

– Не знаю, – Митька пожал плечами. – Но явно кто-то очень крутой. Таких гонок тут давно не было.

– Да, это почти международный уровень, – со знанием дела покачал головой Артём.

Они стали смотреть, как пилотам помогают вылезти из машин, как к ним бегут их тренеры, родители и болельщики, а Пашка всё ждал, кто же вылезет из красного карта, и не сводил с него глаз. Но пилот-победитель почему-то не торопился вылезать и радовать публику. И тут вдруг ребята увидели, что к красному карту подкатили инвалидное кресло. «Да нет, не может быть», – мелькнуло в голове у Пашки. И всё-таки предчувствие его не обмануло: пилот красного карта ловко подтянулся на руках, перепрыгнул в инвалидное кресло и снял шлем – это и в самом деле был Никита.

– Никитос! – закричал Димка и помчался к нему, а Пашка вздохнул и отправился следом. Таков был его лучший друг – только что сердился и обижался, а через пять минут уже выбросил все обиды из головы и опять со всеми на короткой ноге. – Никитос! Ну ты даёшь! Да ты тут всех сделал! – Димка подлетел к Никите и протянул ему руку. – Вот это скорость!

Как ни странно, на этот раз их новый одноклассник не стал строить высокомерные гримасы и надувать щёки, а просто улыбнулся и пожал Димкину руку.

– Поздравлю! – Пашка тоже протянул ему руку.

– Спасибо, – Никита пожал и её. – Ну что? Погоняем? Хотите со мной сразиться?

– Да ты чего? – расхохотался Димка. – Мы с Паштетом, конечно, азартные, но с тобой тут мало кто захочет гонять. Ты ж вон, только что целый клуб победил! Я на трибуне смотрел, и то меня чуть не укачало.

Димка опять рассмеялся, и ребята засмеялись вместе с ним.

– А ты, Паша? – спросил Никита.

– Не, я тоже пас, – Пашка покачал головой. – Я батлы люблю, но тут ты нас в два счёта сделаешь. Какой смысл?

– Значит, не будете больше меня жалеть?

– Да мы и не жалели, Никитос! – в один голос воскликнули мальчишки.

– С чего ты взял? – спросил Димка. – Услышал какие-то обрывки разговора и понаделал выводов. Мы ж нормальные пацаны! Не из каменного века! Чего ты на нас напустился?

– Ну ладно, может, вы и правы, – Никита вздохнул и опустил голову. – Не обижайтесь тогда, если что, договорились? И, Паш, прости, что я на тебя наехал. В прямом смысле, по ноге проехался.

– Да ладно, – Пашка махнул рукой. – Проехали!

Они опять засмеялись. Оказалось, Никита вовсе не был злющим и высокомерным.

– Так что, значит, мир? – спросил Димка.

– Мир! – подхватили парни.

– Ну, тогда, может, пойдём слопаем по бургеру? – предложил Никита. – Тут недалеко.

– Давайте! – согласился Пашка, а Никита уже успел развернуть кресло и поехал вперёд так быстро, что мальчишкам пришлось догонять его бегом.

Они уютно устроились за столом и тут же разговорились, кусая горячие бургеры, макая в соусы картошку и перебивая друг друга. Как будто были знакомы сто лет.

– Вы на меня не сердитесь, ладно? – сказал Никита, отпивая газировку. – Просто я этого совсем не переношу, понимаете. Когда меня начинают жалеть, смотреть такими, знаете, взглядами, как будто я больная собака: ах, бедненький мальчик, вот несчастный бедняжка.

– Ну а что в этом плохого, когда люди тебе сочувствуют? – спросил Паша.

– Мне не надо сочувствовать! – Никита стукнул ребром ладони по столу. – Я хочу всем доказать, что я такой же, как и все остальные, и со мной не надо дружить из жалости или делать поблажки. Знаете, почему я на картинг пошёл?

– Потому что круто? – предположил Димка.

– Потому что скорость? – решил Пашка.

– Нет, потому что меня туда не брали. Ни за что не хотели брать! Сказали, что я инвалид и что мне нужны особые условия и особый карт, а таких у нас в стране нет. В общем, нагородили всякого, лишь бы со мной не связываться! Так часто бывает: с одной стороны, «ах, мальчик-бедняжка», а с другой – «иди отсюда, мальчик, больно много с тобой возни», – Никита насупился и сразу стал очень серьёзным. – Но я упрямый, пацаны! Я всегда своего добиваюсь. И в чудеса не верю! Вот вы верите?

Димка и Пашка переглянулись. Они не решались ответить, потому что как раз не просто верили, а точно знали: чудеса существуют, и у Пашки было вещественное доказательство – волшебный блокнот. Но рассказать об этом Никите они пока не решались, так что оба, не сговариваясь, промычали что-то невнятное.

– Вот и я не верю! А верю в то, что любое желание, любую мечту можно исполнить самому, если очень постараться. Знаете… когда это всё случилось… В общем, когда мы попали в аварию, то доктора сначала сказали моим родителям, что я не смогу даже пальцем пошевелить, ни рукой, ни ногой, и буду валяться всю жизнь, как валенок, понимаете?

Ребята смотрели на него огромными глазами и только иногда кивали.

– Только я валяться не собирался! Я занимался с тренером, на тренажёрах, я плавал, сам нашёл в интернете специальные программы с упражнениями и никому не говорил, что мне больно, потому что хоть мне и было больно, но у меня была цель! И у меня получилось. Только ноги… в общем… меня подводят. Я не чувствую их совсем. Но ничего, я их заставлю шевелиться, вот увидите! А пока хочу на коляске научиться тому, что и люди с ногами не умеют. Видите, я не сижу дома, хоть меня и уговаривали: мол, домашнее обучение для бедненького мальчика лучше всего, но нет – я взял и пошёл в обычную школу, как все! И на карте гоняю лучше многих.

– А как ты всё-таки уговорил тебя взять? На картодроме?

– Да мне просто повезло. Хотя, конечно, я и сам приложил силы: нашёл у нас в городе объединение фанатов картинга, а там есть несколько человек, которые тоже не ходят, но для них есть специальные карты. Так что это всё враньё, что их нет, – есть они. И я написал этим людям, поехал к ним, и они пообещали мне карт, если найду тренера и клуб, который меня возьмёт. И я нашёл! У меня теперь самый крутой тренер. Вот так вот! Мне повезло.

– Это им с тобой повезло! Ты же чемпион!

– Ты герой, уважаю, – кивнул Пашка. – И извини, что мы тебя пожалели. Но мы больше не будем, честное слово! Никаких тебе поблажек, так что берегись! – Они дружно рассмеялись. – Мы же не знали, что ты на самом деле такой супермен.

– Вообще-то, – Никита вдруг стал говорить тише, – у меня есть ещё одна причина.

– Чтобы тебя не жалели?

– Да, – он кивнул. – Чтобы никто меня не жалел. Особенно родители.

– Ну, это сложно, – протянул Димка. – Родители всегда будут жалеть и любить. Чего бы мы ни натворили. На то они и родители.

– Вот и мои меня очень любят и очень жалеют, и вообще, они столько времени потратили со мной в больнице, потом на реабилитации, везде меня возили, носились со мной. А ведь на самом деле… – Он замолчал.

– Что на самом деле? – осторожно спросил Пашка.

– На самом деле я сам во всём виноват…

– В чём?

– В той аварии.

– Это как? – У Пашки даже пересохло во рту.

– Мы с папой ехали с тренировки… Я тогда ходил на футбол, папа мечтал, чтобы я стал знаменитым футболистом. А мама хотела, чтобы я хорошо учился. А я… Да ладно, расскажу честно, как есть. Я был лентяй и раздолбай: забил на домашку, говорил маме, у меня тренировок много, а сам их прогуливал. Эх, сейчас бы всё отдал, чтобы хоть разок пнуть по мячу… – Он замолчал, и Пашка испугался, как бы он не заплакал. Но Никита сдержался. – Так вот, я тренировки прогуливал и в школе получал сплошные тройки, и те с натяжкой. Короче, маме и учителям врал, что уроки не успеваю из-за футбола, а папе – что на футболе не стараюсь, потому что в школе устаю. Но папу-то не проведёшь. Он узнал, что я тренировки прогуливаю, и страшно на меня разозлился. А я же маленький ещё был, во втором классе только, и глупый. Начал тогда в машине всякие глупости говорить и гадости ему кричать нарочно. И… очень его разозлил и расстроил… Папа отлично водит, но тогда на дороге я сильно его отвлекал, и вдруг один водитель выскочил со встречки. Папа успел увернуться, мы столкнулись, но не в лоб, а я… В общем, если совсем честно, я ведь ещё и не пристегнулся.

– Эх, чел, это плохо… – протянул Димка.

– Сам теперь знаю, – отмахнулся от него Никита. – Вот и вылетел из машины, а потом ничего не помню, очнулся уже в больнице в гипсе весь. А самое страшное знаете что?

– Что?

– Папа считает, это он виноват. Что не проследил за мной, чтобы я пристегнулся, и что аварии не избежал. И мама ведь тоже так думает! Она вслух, конечно, ничего не говорит, но я же вижу, я чувствую. – Он замолчал и всё-таки вытер рукавом накатившие слёзы.

Димка и Пашка молчали как рыбы, они не знали, что сказать. Просто брякнуть, что всё будет хорошо? Человеку в инвалидном кресле? Так что оба промолчали, только Димка положил руку Никите на плечо. Ему очень хотелось его поддержать. Тот поднял голову и улыбнулся сквозь слёзы. А потом сказал:

– Так что зря вы подумали, будто я зубрила и калека. Я отличник и чемпион. Просто дал себе слово всё исправить. Насколько это возможно. Для мамы я должен лучше всех учиться, чтобы доказать ей, что могу, и никогда больше её не расстраивать. Она мечтает, чтобы я стал учёным, математиком. А папе… Я очень виноват и очень переживаю… Ради него я хочу стать знаменитым спортсменом!

– А сам ты о чём мечтаешь? – спросил Димка. – Ну, не ради них, а ради себя кем бы ты хотел стать?

– Тебе реально интересно? Или это ты сейчас про сочинение, которое нам задали? – ухмыльнулся Никита.

– Нет, просто интересно.

Никита замолчал. Сунул в рот две последние длинные картофелинки и допил газировку.

– Ладно, я вам признаюсь. Только не ржать! Обещаете? Я хочу стать космонавтом. Не смейтесь! Но такая у меня мечта. Хочу полететь на космическом корабле. Туда, к звёздам.

– Круто, – сказал Пашка. – Не, серьёзно. Крутая мечта. У тебя получится, Никитос. Я в тебя верю. После сегодняшней гонки особенно.

– Я тоже так думал, – кивнул Никита, – знаете, я даже узнавал, какие нужны условия, чтобы приняли в отряд космонавтов.

– И что?

– Да понимаете, пацаны, какое дело… Меня не возьмут. – Он опустил голову. – Туда берут только людей с железным здоровьем. Говорят, в будущем всё изменится и здоровье будет уже не так важно, но пока там очень строго, вот так… С моими ногами у меня никаких шансов… – Он вздохнул. – Но я не сдаюсь!

– Ты всегда можешь заработать сто миллионов или сколько там надо и полететь космическим туристом! – радостно подсказал Димка.

– Туристом – это не то. С туристами тоже все носятся и все жалеют. Им никто не поручит настоящую опасную и ответственную миссию. Представь, если вдруг что-то случится, никто ведь не попросит спасать мир какого-то там туриста. Так что я хочу, чтобы всё по-настоящему, всё по-честному, – строго сказал Никита и снова так тяжело вздохнул, что Пашке ужасно захотелось его хоть чем-то поддержать.

– А давайте ещё по бургеру и по молочному коктейлю! – предложил он.

– Ой, мои карманные деньги на сегодня закончились, – пожал плечами Никита.

– Они тебе и не понадобятся, – подмигнул ему Пашка и достал волшебный блокнот.

Уже через пару минут стол перед ними был заставлен новыми бургерами, коктейлями и горячими вишнёвыми пирожками. Никита застыл с открытым ртом, а Димка с Пашкой переглянулись. Теперь настала их очередь честно обо всём ему рассказать.

Глава 3, в которой появляются странные записки и «стеклянный зуб»

До чего же долгой была первая неделя нового учебного года! Пашке с Димкой в какой-то момент даже стало казаться, что она никогда не закончится, а так и будет тянуться и тянуться до бесконечности, как резиновая. И ещё им было обидно, что на уроках пока не рассказывали ничего нового, а только проводили сплошные тесты и проверочные работы, как будто учителя в них сомневались и подозревали в полной очистке памяти. Хорошо, что они подружились с Никитой, который знал ужасно много всего и постоянно рассказывал всякие необычные факты и удивительные истории.

– Откуда ты всё это знаешь? – однажды спросил у него Димка.

– Да пока лежал весь в гипсе, столько перечитал разных энциклопедий, что меня можно прямо сейчас сдавать хоть в зоопарк, хоть на завод, хоть в какой-нибудь научный институт, – улыбнулся Никита. – Вот так вот убивал время.

– Да ладно, разве это «убивал»? – сказал Пашка. – И выздоравливал, и всякие нужные штуки запоминал. Без тебя мы бы ни за что жвачку от моего нового свитера не отчистили. Кто знал, что его надо в морозилку засунуть! А то от мамы бы мне точно влетело. Конечно, Пашка мог бы и не морочить голову, очищая свитер, а вместо этого достать свой волшебный блокнот и написать в нём «Точно такой же новый свитер», но он этого не сделал. Они с Димкой твёрдо решили, что тратить драгоценные волшебные страницы на всякую ерунду глупо и очень по-детски. Ведь страниц оставалось всё меньше! Блокнот, в отличие от первой учебной недели, вовсе не казался резиновым. Как-то раз Пашка попробовал писать в нём простым карандашом, а потом стереть слово ластиком, но стоило ему только потереть страничку, как на месте написанного слова мгновенно образовалась дыра. Пашка ужасно испугался и больше на такие эксперименты не решался.

Неделя прошла бы невыносимо скучно, если бы Пашка с Димкой вдруг не начали получать странные записки.

Самую первую Пашка обнаружил прямо у себя в кармане. Причём он был уверен, что, когда утром выходил из дома в школу, никаких записок у него в карманах не лежало: ему пришлось вытряхнуть их содержимое на тумбочку у входной двери, чтобы найти карточку на метро. А когда мама увидела, сколько разного мусора её сын носит с собой (хотя шурупы и прошлогодние каштаны Пашка категорически отказался признавать мусором), то немедленно заставила выбросить половину. Так вот, после первого урока он зачем-то полез в карман и нащупал там записку – сложенный в несколько раз листок в клеточку, на котором неровными печатными буквами было написано:

Пашка совершенно ничего не понял. Потом перечитал ещё раз и ещё – уже вслух, но шёпотом, потому что дело было на уроке истории.

– Чего? – тут же спросил у него Димка, который сидел рядом. – Ты про что, Пашич? У тебя зуб болит, что ли?

Пашка молча подвинул к нему листок.

– Тайна «Стеклянного зуба»… Свяжитесь… – прочитал Димка одними губами, а потом удивлённо поднял брови. – Икс Ю? Что ещё за Икс Ю?

Пашка в ответ только пожал плечами.

На перемене они показали бумажку Никите, но тот тоже ничего не понял.

– Стеклянный зуб? – нахмурился он и откусил от яблока. – Что это может быть? У вас есть такие знакомые? Индейцы из племени? Кого-нибудь так зовут?

– Не-ет, – одновременно протянули Димка и Пашка.

– Хм, – нахмурился Никита. – А про что же это тогда?

– И кто такой этот Икс Ю? – в недоумении почесал затылок Димка.

– Стеклянный зуб, стеклянный зуб… – несколько раз повторил Никита. – На что это может быть похоже?

– Может, это какой-то знаменитый айсберг?

– Нет, – покачал головой Никита. – Самые знаменитые айсберги в мире – это остров Флетчера, но он растаял, и В–15, но он уже тоже раскололся на части. Так что с айсбергами на данный момент всё ясно, никаких тайн.

– А что такое тогда Икс Ю? – снова задал вопрос Пашка.

– Икс… Ю… – задумался Никита. – Точно Ю, не игрек?

– Да точно, – кивнул Пашка. – Даже написано русскими буквами.

– Нет, я ничего не понимаю. Может, тебе её подбросили по ошибке? – предположил Никита.

На этом они решили закончить расследование. Тем более что начинался следующий урок. И вполне вероятно, друзья никогда бы и не вспомнили про дурацкую записку, если бы за ней не появилась вторая. Её Пашке подбросили через несколько дней уже в мешок со сменкой, и кто знает, сколько бы она провалялась там нечитаной, потому что Пашка, признаться честно, почти всю осень только делал вид, что переобувается, а сам, как и большинство одноклассников, с невозмутимым видом топал себе на уроки в уличных кроссовках. Ну а что? На улице сухо, и обувь чистая. Но именно в тот день им выдали новые учебники, и Пашка решил засунуть половину тяжёлых книжек в мешок, а для этого сначала вытряхнул оттуда сменку. И вот вместе с кедами из мешка вылетел ещё один сложенный клетчатый листочек. На этот раз надпись гласила:

и опять та же дурацкая подпись «Икс Ю».

– Детский сад какой-то, – вынес вердикт Димка. – Наверняка малышня балуется. Записки, бумажки – что за чушь? Кто сейчас вообще пишет бумажные записки? Хочешь что-то сказать – пришли сообщение. Ну правда ведь?

– Правда, – Пашка не мог не согласиться. – Хотя… – он пожал плечами, – а вдруг у этого Икса Ю нет моего номера?

– Всё равно чушь! – отмахнулся Димка. – Тайные клубы, секретные общества… Кто-то начитался книжек и решил поиграть в сыщиков.

– Что у вас там? – спросил Никита. Он как раз подъехал к ним на своём кресле. – Опять зубы?

– Ага, – кивнул Пашка. – Димон считает, кто-то из малышни играет в шпионов.

– Логично. Разумно. Вполне возможно, – оценил Никита. – Я тут ещё пораскинул зубами насчёт этих ваших мозгов, тьфу, то есть наоборот, мозгами по поводу зубов, но, кроме айсбергов и блютуса, ничего так и не придумал.

– А блютус тут при чём? – нахмурился Пашка, пока Димка хихикал над Никитиной оговоркой про мозги и зубы.

– Притом что блютус – это, вообще-то, «синий зуб». А назвали его так в честь одного короля. Был такой король в Дании и Норвегии в десятом веке, Харальд Синезубый, вот в честь него и назвали. Не знаю, зачем я вам об этом рассказываю. Но у короля и в самом деле один зуб был синий.

– То синий, а то стеклянный, – вздохнул Пашка. – Да ну, ерунда какая-то… – Он скомкал записку и выбросил её в мусорку. – Погнали по домам. Никитос, можно я мешок с книжками на твой мерседес повешу?

– Это феррари! – засмеялся Никита. – Забрасывай, прокачу их с ветерком!

Как хорошо, что он не обижался и с ним можно было даже шутить про инвалидное кресло. Надо же, а ведь сначала мальчишки решили, что Никита – злобный, замкнутый зубрила.

Когда нашлась третья записка, Пашке стало не до шуток.

было написано в ней всё теми же кривыми печатными буквами. На этот раз записка вообще как будто материализовалась из воздуха: друзья обедали в школьной столовой, и послание обнаружилось под чашкой с горячим какао. Кто и когда успел его туда подсунуть?.. Когда Пашка ставил какао на поднос, никакой записки под чашкой точно не было, а когда собрался его пить, уже сидя за столом, и поднёс чашку ко рту, от донышка вдруг отвалился прилипший листок.

– Да что ж они никак не уймутся! – возмутился Пашка.

– Ух ты, а как они её к твоей чашке присобачили? – удивлённо выдохнул Димка, отобрал у Пашки чашку, поднял повыше, чтобы не облиться горячим, и стал рассматривать донышко.

– Может, пора уже звонить в полицию? – предложил Никита. – Это вполне можно расценивать как угрозы.

Но ни в какую полицию Пашка, разумеется, звонить не стал. Однако он понял, что нужно отправить загадочному Икс Ю ответ, пока тот совсем не разошёлся. Вот только как, задумался Пашка. А потом ему в голову пришло гениальное решение: если записки приходили из ниоткуда, то и ответ надо отправлять в никуда. Пашка перевернул листок, вытащил из рюкзака ручку и написал: «Готов к встрече. Сообщи место и время». Потом свернул листок, положил на поднос и припечатал сверху той же самой чашкой.

– Во-первых, делать тебе нечего – с разными психами встречаться, – прокомментировал Никита. Они с Димкой, конечно, не сводили с листочка глаз, пока Пашка писал ответ загадочному Икс Ю.

– Во-во, – поддакнул Димка. – Имей в виду, я с тобой на эту встречу не пойду.

– А во-вторых, как этот или эта Икс Ю листок теперь найдут? Ты же поставишь сейчас поднос на ленту, и он тю-тю – поедет в мойку.

– Это уже не моя забота, – Пашка сунул в рот половинку печенья. – Как-то же он этот листок туда прилепил… Или она… Ты что, серьёзно думаешь, что это может быть девчонка?

– Кто знает, может, втюрился в тебя кто-то, – развеселился Димка.

– Да ну вас, – начал сердиться Пашка. Что за друзья, от которых никакой пользы. – Лучше скажите мне, вы сочинения сдали?

– Я сдал, – кивнул Никита. – Но про космос ни слова, конечно. Ещё не хватало, чтобы меня всем классом на смех подняли. Так что написал, что хочу стать великим математиком. Ну а что, не придерёшься. А вы про что написали?

– Димка про повара, – ухмыльнулся Пашка.

– А вот и нет! – возмутился Димка. – Я передумал. Подумал, про повара и так человек десять железно напишут. Так что я написал, что хочу быть изобретателем… лекарств.

– Это, типа, аптекарем, что ли?

– Нет, не аптекарем! Аптекарь только продаёт и советы даёт.

– Фармацевтом, – подсказал Никита.

– Да нет же! – возмутился Димка. – Я хочу не продавать порошки и градусники, а придумывать лекарства вообще от всех болезней, чтобы никто в мире никогда не болел и не умирал.

– Круто, – оценил Пашка.

– Пашич, а ты сам-то кем хочешь стать?

– Не скажу! – Пашка подхватил поднос и помчался к окошку, куда все относили грязную посуду. Он попытался подпрыгнуть, чтобы увидеть, кто же перехватит его чашку с ответной запиской, но народу в столовой было так много, что его тут же оттеснили в сторону. Пашка вздохнул и отправился обратно к своим друзьям. Ясное дело, что никакой Икс и даже Игрек ни за что не станет искать его ответ среди грязных тарелок.

Однако Павел ошибался. На следующий день, когда они с мальчишками вышли на большой перемене в школьный двор, к нему вдруг подкатил какой-то первоклашка на самокате, молча протянул новую записку, развернулся и быстро поехал прочь.

– Стой! – закричал Пашка. – А ну стой!

Малыш, однако, не собирался останавливаться, он быстро-быстро отталкивался ногой и чуть было не улизнул, но всё-таки замешкался, и Пашка успел ухватить его за шиворот.

– Ну-ка признавайся сейчас же, кто тебе это дал? – грозно спросил он у мальчишки.

– А-а-а-а! – вдруг завопил тот во всё горло. – Помогите! Не отдам я тебе мой самокат! Отпусти-и-и-и!

Пашка от неожиданности отскочил от горластого карапуза, и тот быстро исчез за углом школы.

– Вот дела… – выдохнул Пашка и развернул листок.

было написано там. Значит, его ответ каким-то чудом был всё-таки доставлен адресату.

– Димыч! – закричал Пашка и замахал другу обеими руками. Тот разговаривал с девчонками-старшеклассницами и прямо-таки сиял от счастья, что было неспроста. Лучший друг Пашки по-прежнему был влюблён в его старшую сестру Лариску. После того опаснейшего приключения в библиотеке с гигантами, которые хотели перепутать в городе все буквы, она перестала игнорировать Димку, с удовольствием с ним болтала и даже представила его всем своим подружкам. Димка поначалу краснел, цепенел и не мог вымолвить ни слова, но сейчас уже освоился и вовсю трещал с модными красотками, хоть они и были на голову, а то и две выше него. Он давал им советы, как снимать видео, умничал насчёт разных штук в интернете, в общем, выпендривался и задавался – так считал Пашка. А Димке было всё равно: он наслаждался вниманием и чувствовал себя как рыба в воде. «Как ты не понимаешь, Пашич, – говорил он своему лучшему другу, – я же внедряюсь в стан врага. То есть не врага, конечно, а наоборот. Если они будут считать меня своим, то начнут доверять, а я буду их защищать и говорить им комплименты – девчонки это любят. И в конце концов, вот увидишь, они не смогут без меня обойтись и дня, а твоя сестра заметит, какой я незаменимый и надёжный и… Ну, сам понимаешь. Главное – не терять надежды!»

– Вот балабол, – отругал его Пашка себе под нос и опять крикнул во всё горло: – Димка! Иди сюда!

Димка что-то сказал девчонкам, махнул им рукой и всё-таки рванул к Пашке, правда с ужасно недовольным видом.

– Ну чего тебе? – выдохнул он. – Отвлёк меня в самый интересный момент. Меня чуть было не пригласили на фотосессию! Фотографом!

– Размечтался, – Пашка быстро скорчил гримасу, тут же огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и тихо сказал Димке на ухо: – Можешь сегодня в пять пойти со мной за старый стадион?

– Это ещё зачем? – удивился Димка. – Что там делать? Там же одни собачники и всякие гуляющие пенсионеры. Там даже на скейте особо не покатаешься. Не-е…

– У меня там встреча! Секретная! – Пашка сделал страшные глаза. – С Икс Ю! Вот! – И он сунул Димке под нос записку.

– Блин, Пашич, ну почему вечно твои секретные миссии и спасение мира так не вовремя? – Димка сморщил нос. – Я в пять как раз не могу: обещал маме с Дениской посидеть.

– Я не понял, ты мой лучший друг или как? А вдруг мне грозит опасность? А вдруг «Стеклянный зуб» – это какая-то подпольная организация?

– Ага, конечно, мафия злобных зубных врачей. Скажешь тоже. Я тебе уже сто раз говорил, что это балуется какая-то малышня. А ты и поверил!

– Димыч! Ну отпросись у мамы! Ну пожалуйста! Я разве часто тебя о чём-то прошу?

– Вообще-то да, в последнее время частенько.

– Слушай, давай не считать! Ну пойдём со мной! А с Дениской бабушка посидит.

– Бабушка не может, у неё как раз в полпятого завивка в парикмахерской, а потом она идёт на танцевальные занятия.

– Обалдеть, – сказал Пашка. – Сейчас не бабушки пошли, а какие-то все как на подбор путешественницы и фотомодели!

На самом деле он обожал Денискину бабушку, которая совсем не была похожа на скучных старушек у подъездов, носила модную одежду и ходила на разные кружки и занятия, совсем как ровесница Димки и Пашки. Но при этом пекла самые вкусные печенья и вязала самые красивые носки и варежки, как и положено бабушкам.

– Да что же мне делать?! – Пашка в отчаянии посмотрел по сторонам.

– А Никитоса ты с собой не хочешь взять? – спросил Димка.

– У него же тренировка.

– Точно… Ну ладно, – Димка вдруг сдался. Ему явно тоже не терпелось узнать, кто же прятался под псевдонимом Икс Ю. – Так и быть. Я отпрошусь у мамы, но только если недолго!

В пять часов они были на месте. Точнее, они были на месте уже в половине пятого: решили прийти пораньше, чтобы, как выразился Димка, осмотреться на местности и занять правильную стратегическую позицию. Пашка не мог с ним не согласиться: это был очень правильный тактический шаг. Так что вот уже полчаса они сидели на поваленном дереве и смотрели на собачников и мирно гуляющих пенсионеров. В какой-то момент в Пашкину голову даже закралась мысль, не скрывается ли за странным именем какая-нибудь активная старушка вроде Димкиной бабушки, но он быстро прогнал от себя эту ерунду.

– И долго мы будем тут сидеть? – спросил Димка. – Где этот Икс Ю? Что за манера опаздывать на секретные встречи!

– Может, он наблюдает за нами из укрытия, – предположил Пашка. – Выжидает.

– Я бы на его месте не особо выжидал, – Димка почесал нос и ещё раз огляделся по сторонам. – Меня мама только на час отпустила.

– Может, это вон тот чел? – показал Пашка на парнишку в жёлтой яркой ветровке с бульдогом на поводке. Бульдог тоже был в жёлтой ветровке.

– Может, – Димка пожал плечами. – Откуда же нам знать. Это же он должен к нам подойти. Мы его и знать не знаем. Эх, скукота. И телефон у меня сел, как назло. Ой, смотри, Коржик! – вдруг весело воскликнул Димка, посвистел и громко позвал: – Коржик! Коржик! Иди сюда! Хорошая собака!

Так и есть, к ним на коротеньких толстых лапах мчался корги их одноклассницы Ксюши. В прошлом году они иногда гуляли вместе с ней и Коржиком, Ксюша очень помогла им тогда прогнать Веню Грета и его банду. С тех пор ребята с ней отлично общались. Она была непохожа на остальных девчонок из их класса: не капризничала, не ябедничала и не задавалась, так что мальчишки считали её вполне «своим парнем». Она была довольно нелюдимой, носила чёрные свитера с высоким горлом и тяжёлые ботинки, у неё была длинная густая чёлка, за которой почти не разглядеть ярких синих глаз. В классе Ксю всегда сидела одна за партой, подружек у неё почти не водилось, но её все очень уважали, потому что она отлично шарила в компьютерах и всегда соглашалась помочь, если у кого-то случались с этим проблемы. Да и вообще, она оказалась отличной девчонкой! И Коржик у неё был ужасно смешной и шустрый. Он сразу же услышал знакомый Димкин голос и бросился к ребятам.

– А где Ксю? – спросил Пашка. – Коржик, где твоя хозяйка?

– Да вон же она, за тем деревом, только что выглянула, – показал пальцем Димка. – Не пойму, она с кем-то в прятки играет или от кого-то скрывается? Хороший пёс, красивый пёс! – Он уже чесал довольного Коржика за ушами. И тут же заорал во всё горло: – Ксю-у! Ксю! Мы тут! Эй! Алё! Ксю-у-у-у!

– Ксю! – подхватил Пашка. – Ксю…

И вдруг он замолчал и замер. Ксю. Это же и было зашифровано в странном имени! Как он сразу не догадался? Кс-Ю. Икс Ю!

– Это она! – успел он шепнуть Димке, сам не веря своей догадке, но, пока Димка хлопал глазами, Ксюша уже подошла к ним.

– Привет! – обрадовался ей Димка.

Но Ксю как будто не заметила его, смерила Пашку строгим взглядом и сказала:

– Вообще-то, я уже хотела уйти. Тебе, похоже, нельзя доверять?

– Ксю, ты чего? – одновременно удивились мальчишки, и даже Коржик недовольно тявкнул.

– Или нам теперь обращаться к тебе Икс Ю? – засмеялся Пашка, но тут же замолчал, потому что синие глаза за чёрной чёлкой чуть было его не испепелили.

– Раз такой умный, почему сразу не вышел на связь? – строго спросила она.

– Ой, так это от тебя, что ли, были записки? – спросил Димка, глядя снизу вверх: Коржик завалился на спину и подставил ему живот, который надо был чесать не отвлекаясь. Коржик был очень требовательной собакой.

– Что непонятного было в «приходи один»? – Она продолжала буравить Пашку глазами. – А во «встреча секретная»?

– Да ладно тебе, Ксю, – развёл руками Пашка. – Ты же сама знаешь, мы с Димкой как… Ну как будто…

– Змей Горыныч! – подсказал Димка. – С двумя головами.

– Я ему доверяю больше, чем себе, – кивнул Пашка.

Ксюша тяжело вздохнула, и Пашке почему-то показалось, что у неё в глазах мелькнули слёзы.

– Просто сейчас это не забавы и не детские игры. Я не развлекаться тебя позвала, Паша. Вы ведь просто не представляете, насколько всё серьёзно, – тихо выдохнула она. – Насколько серьёзная и ответственная у нас миссия.

– У нас – это у кого? – спросил Пашка.

– У команды «Стеклянного зуба».

– Так, Ксю, хорош уже всей этой таинственности, – Пашке надоела игра в шпионов. – Раз уж мы тут, а тебе надо было мне что-то рассказать – давай, рассказывай! Я ничего не понял, что ещё за миссия? Да и вообще, что это за стеклянный зуб?

Ксю опустилась на поваленное дерево рядом с ними и ничего не сказала, только показала рукой куда-то вправо и вверх.

– Смотрите как следует и включайте мозги! Или они у вас расплавились за лето?

– Да хорош уже орать на нас и строить из себя шпионку!

– Что вы там видите?

– Забор.

– А за ним?

– Лес, то есть парк. Куча людей и собак.

– А за лесом? За деревьями?

– Дома.

– Так, уже теплее. И что там? Никакое здание в глаза не бросается? Ничего странного? Ничего не напоминает?

И тут Пашка выдохнул:

– Стеклянный зуб…

Ну конечно же! Как он сразу не догадался? Это был тот самый стеклянный небоскрёб в форме огромного остроконечного зуба, который возвышался чуть вдалеке от большого жилого района. Давным-давно, когда его только построили, в нём был какой-то научный институт, но потом его почему-то закрыли, а здание стояло заброшенным миллион лет, ну то есть сколько Пашка себя помнил. Его почему-то не разбирали, не сносили, но при этом оно было огорожено высоким забором, и за огромными стеклянными окнами-стенами никогда не горел свет.

– Так ты про него? – подскочил Димка.

– Да, – кивнула Ксюша. Вид у неё был ужасно серьёзный и встревоженный.

– Но… Это же просто заброшенное здание, – Пашка нахмурил брови. – Какие там могут быть секреты?

– Начнём с того, что это не просто здание, – сказала Ксю. – Это Институт экспериментальной энергии, и мой дедушка много лет работал там.

– Но ведь твой дедушка… он же… он ведь умер… Прости, что напомнил. Ужасно жалко.

– Да, – грустно кивнула Ксю. – Этим летом. Но за месяц до того он отвёл меня на экскурсию в «Стеклянный зуб».

– В заброшенное здание? Твой дедушка решил отвести тебя в заброшенный небоскрёб?!

– Он не заброшен, – Ксю смахнула со лба чёлку, посмотрела на них очень серьёзно и перешла на загадочный шёпот: – Институт продолжает работать. Просто никто об этом не знает. Он занят сверхсекретной деятельностью!

– Что ещё за экспериментальная энергия и сверхсекретная деятельность? – спросил Димка.

– Объяснять слишком долго, – отрезала Ксю. – И не сейчас. Но, чтобы ты понял, мой дедушка, например, занимался трансформацией энергии и перемещением человека… во времени.

– Они что, делали машину времени?! – Пашка чуть не свалился с бревна.

– Да, – кивнула Ксю. – И не просто делали. Машина времени была почти готова. Но потом работа застопорилась. По разным причинам. А сейчас там собралась новая команда. Нам удалось почти всё восстановить. И для того чтобы машина заработала, не хватает всего одной маленькой детали. Ещё одного сгустка энергии. Понимаете, о чём я?

– Нет, – дружно замотали головами Пашка и Димка.

– Вот вы болваны, – вздохнула Ксю. – Павел, «Стеклянному зубу» нужен ты. А точнее – твой блокнот!

Глава 4, в которой наши герои всерьёз задумываются о мечтах и проникают в «Стеклянный зуб»

– Так, стой, Ксю! – У Пашки вся эта история никак не хотела укладываться в голове. – Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой в «Стеклянный зуб»? Прямо в эти… секретные лаборатории?

– Начнём с того, что меня теперь нужно называть Икс Ю, – сказала Ксюша. – Это моё кодовое имя в нашей команде. Если ты, Паша, пройдёшь все уровни проверки и сканирование, тебе тоже присвоят кодовое имя. И для общения по рабочим вопросам нужно будет пользоваться только им. Дисциплина очень важна. Даже в мелочах.

– Секундочку! – возмутился Димка, перестал чесать Коржика, и они оба подскочили с ужасно недовольным видом. – Что значит «ты пройдёшь», «тебе присвоят»? А я? Я что, пустое место? Меня никуда не зовут? Я никого не интересую? Я, между прочим, собираюсь стать изобретателем, и у меня уникальный склад ума! Не смейте меня бросать!

– Ты же говорил, что собираешься быть поваром. А потом ещё хотел пойти в аптекари, – удивился Пашка, но Димка пребольно ткнул его локтем в бок.

– У меня масса идей! Я отлично шарю в компьютерах и в этой… в энергии! Вы просто не можете не взять меня в команду! Вы не можете меня бросить!

– В чём-то ты, конечно, прав, – кивнула Ксю. – Раз ты теперь обо всём узнал, мы не можем оставить тебя разгуливать на свободе просто так. М-да, другого выхода у нас, похоже, нет. Тебя придётся уничтожить. Как ненужного свидетеля.

– Что-о-о?! Кого?! Меня уничтожить?! – Димка задохнулся от возмущения, а может, от страха, но тут Ксю расхохоталась и даже ухватилась за бревно, чтобы не свалиться.

– Ой, видел бы ты себя! Да я пошутила! Конечно, ты можешь пойти с нами на первое собеседование, но не обещаю, что пройдёшь все тесты.

– Уф-ф, – выдохнул возмущённый Димка. – Ну и шуточки у тебя… Надо ж такое ляпнуть – уничтожить.

– Так, значит, договорились? – спросила Ксю, поднимаясь. – Я предлагаю встретиться завтра, ближе к вечеру. Сможете свинтить из дома?

– Не знаю… – протянул Димка.

– Я бы на твоём месте не капризничал, – подколол его Пашка. – Слышал, что сказала Икс Ю? Чуть что не так – она тебя быстренько уничтожит.

– Ой, ладно вам! – сердито отмахнулся Димка.

– Значит, завтра в семь, договорились?

– По рукам, – кивнул Пашка. – А где?

– На автобусной остановке за «Стеклянным зубом».

– Там есть автобусная остановка?

– Она тоже заброшенная, там никто не останавливается, и пассажиров тоже нет, вы сразу поймёте, что это она! – Ксю свистнула Коржику и махнула ребятам. – До завтра!

Однако завтрашний день подготовил им не только приключения в заброшенном небоскрёбе, хотя Пашке с Димкой не терпелось туда отправиться. Они всё время переглядывались, подмигивали друг другу и даже придумали тайный знак «Икс Ю» – сначала скрещивали указательные пальцы, чтобы получился икс, а потом тыкали пальцем друг в друга, чтобы получилось «ты», то есть you по-английски. Выглядело загадочно и очень по-шпионски. Парни были готовы хоть сейчас приступить к секретной миссии. Но сначала им нужно было пережить пять уроков в школе. И первыми были русский язык и литература в кабинете, где царствовала Ульяна Барабановна.

– Итак! – провозгласила она, предварительно прогромыхав каблуками по классу туда-сюда. – Результаты вашего сочинения. Сразу скажу, не слишком впечатляющие. И я даже не говорю пока о количестве грамматических ошибок. Если вы будете относиться к русскому языку так же несерьёзно, то, уверяю вас, о любых мечтах лучше вообще сразу забыть – из вас ничего не выйдет, разве что дворники! Вы что, собрались в дворники? – Она сурово сдвинула брови и сделала ещё пару шагов: бам-бам. – Грамматике в этом году мы уделим особое внимание, тут всё ясно. Но меня, признаться честно, удивило и содержание ваших сочинений. Разумеется, одиннадцать человек захотели стать блогерами, тут я даже не сомневалась. – Ульяна Барабановна тяжело вздохнула. – Ну хорошо, предположим, это и есть ваша настоящая мечта. Но объясните мне, что же такого замечательного в этой, так сказать, профессии? Неужели это не скучно – снимать однотипные видео и кривляться на публику? А? Отвечайте, будущие блогеры!

– Почему же только кривляться? – сказала Мила. – Я, например, честно написала, что хочу влиять на людей. Нести им умные мысли.

– Очень хорошо, – закивала Ульяна Барабановна, и причёска в виде высокой башни у неё на голове угрожающе зашаталась. – Я это прочла. И как раз хотела уточнить у тебя, что именно за мудрые мысли ты хочешь нести людям.

– Ну-у-у… – Мила кокетливо поправила волосы. – Мысли о том, что надо есть полезную еду, вовремя ложиться спать, ходить на фитнес, пить много воды… И стильно одеваться. Да. И ни в коем случае не сочетать в одежде оранжевый цвет с красным или красный с фиолетовым, это просто ужасно!

– Фу-у! Ой да! Да, да, да! – раздалось со всех сторон. Видимо, остальные модные блогерши решили поддержать коллегу.

– М-да, – сказала Ульяна Барабановна и побарабанила пальцами по столу. Получилось почти так же громко, как по полу каблуками. – Красный с фиолетовым – это, конечно, катастрофа, но неужели вам не хочется сначала получить интересную, достойную профессию, а потом делиться с миром вашими профессиональными, глубокими и важными знаниями? Я не хотела быть голословной и вчера посмотрела очень много видеороликов в Сети. Так вот, там есть интереснейшие люди! Есть профессор-биолог, он рассказывает о животных, есть микробиолог, он рассказывает о самых разных микроорганизмах. Я вот, например, узнала, что чайный гриб совсем не полезен для организма! – Ульяна Барабановна схватилась за сердце. – Можете себе представить?!

В классе воцарилась гробовая тишина, потому что никто из ребят, если честно, не очень-то мог представить, как даже выглядит этот самый чайный гриб. Ульяна Барабановна с недоумением пожала плечами и продолжила:

– Есть блоги о книгах! Почему никто из вас не написал об этом? Ведь делиться впечатлениями о прочитанном крайне интересно. Но сначала, конечно, надо проделать большую работу: прочесть книгу, проанализировать её и только потом уже снимать видео и выкладывать его для широкой публики. И вообще, быть по-настоящему хорошим блогером – это тяжёлый труд. Что ты хотела сказать, Яна? Ты со мной не согласна?

– Не очень, – призналась Яна. – Я всё честно написала, как вы и просили, Ульяна Ивановна. Чтобы быть блогером, мне как раз не надо ни учиться, ни особо напрягаться. Например, вставать в шесть утра и ехать через весь город на метро на работу, как мои родители. Это же ужас! Сейчас совсем другое время. Главное – хорошо выглядеть и уметь заинтересовать аудиторию. Если ты хорошо выглядишь, то на тебя приятно смотреть, правильно же? Людям сразу станет интересно, чем ты питаешься, что покупаешь, какие киношки смотришь. Вот и снимай про это хоть по сто видосов в день. Но вообще, самое главное – собрать много подписчиков! Как только у тебя будет больше ста тысяч подписчиков, можно вообще расслабиться и не переживать о будущем или о том, как заработать, – тебя забросают предложениями! Вот это настоящая мечта! Все захотят заказывать у тебя рекламу, самые лучшие рестораны будут бесплатно тебя кормить, чтобы ты только упомянула их в своём блоге, а самые крутые отели будут бесплатно селить на Мальдивах. Вот, – Яна оглядела всех с очень довольным видом.

«Смело», – подумал Пашка.

Все девчонки в классе радостно загалдели, а Ульяна Барабановна почему-то погрустнела и пожала плечами.

– И ты согласишься рекламировать всех, кто тебя попросит? – спросила она.

– Конечно нет, – бойко ответила Яна. – Только тех, кто предложит достойный гонорар. Хороший блогер должен высоко себя ценить!

Учительница вздохнула, долго молчала, а потом сказала:

– Я вижу, ты действительно написала про свою мечту, Яна. И я очень надеюсь, что ты станешь блогером. Но только по-настоящему хорошим.

Повисла долгая пауза, Ульяна Барабановна полистала тетради, а потом подняла голову и бодро продолжила:

– К моей большой радости, среди вас оказались будущие учёные-математики, актёры, два будущих писателя – очень похвально, шесть поваров, только подумать, – и все они хотят, чтобы у них непременно было своё телевизионное шоу! Денис будет пилотом гражданской авиации, отличная мечта. И среди нас есть даже один будущий… директор нефтяной компании! Да, да. А вот Максим хочет быть переводчиком, представляете, ребята? Максим, может, ты немного расскажешь нам о своей мечте? Или я могу зачитать отрывок из твоего сочинения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.