Алексей Широков, Александр Шапочкин
Война клана

Пролог

Что-то гулко ухнуло, мощно взорвавшись на складских территориях третьего уровня, но Егор Громов практически не обратил на это никакого внимания. И даже не вздрогнул, когда довольно массивная металлическая ферма с выломанным куском стены с жутким грохотом рухнула неподалёку на улицу второго яруса, на которой он находился.

Парень просто не мог себе позволить отвлечься даже на мгновение, потому как знал, что в противном случае он, скорее всего, умрёт уже в следующую секунду. По возможности игнорировал он и разбитый ударом нос, и текучую по лицу кровь… Ведь, к сожалению для него, недавнего выпускника внутренней клановой школы, сейчас он столкнулся с противником, у которого явно было намного больше боевого опыта. Так что, что бы там ни происходило вокруг, для парня существовала сейчас только фигура человека напротив, одетого в дешёвую чёрную полушинель, мешковатые штаны и короткие сапоги.

Они уже успели обменяться ударами с этим незнакомцем, когда патрульный отряд клана Громовых столкнулся с его группой на третьем уровне, и сражение только началось. Ну и фактически Егора обманула слабость, демонстрируемая противником, что позволило последнему увести его сюда, в фактически ловушку на второй ярус Бутырского Вала, отделив от основного отряда. Вот тогда-то этот урод и показал, что, собственно, Егор ему не соперник.

Снова что-то жахнуло, и сверху посыпались бетонные обломки и разнообразный хлам. И именно в этот момент человек, ещё мгновение назад неподвижно стоявший напротив, на огромной скорости рванул прямо к Громову, единым взмахом руки метнув в него несколько ножей.

Отбив их своим оружием, зажатым в правой руке обратным хватом, Егор на мгновение сконцентрировался и вспышкой молнии перенёсся чуть в сторону, уходя прямо из-под сильного удара ногой. После чего, окутавшись мощным электрическим покровом, атаковал сам серией ударов, пытаясь достать противника лезвием своего ножа.

Впрочем, особого эффекта это не принесло, ибо противостоявший ему человек оказался на удивление гибок и ловок. Фирменное же громовское «эго», побочной электрической ветви, он просто проигнорировал, почти мгновенно наложив на себя антистатические защитные чары.

От очередного сильного удара по запястью нож вылетел из ослабевшей на мгновение руки Егора, и бой тут же перешёл в чисто рукопашную форму, где у Громова, сколь бы ни сильным считался в Полисе их клановый стиль, не было ровным счётом никаких преимуществ. Намного более опытный чародей просто давил двадцатидвухлетнего молодого человека своим опытом, обрушив на него целый шквал мощных ударов и эффективно сводя на нет любые попытки огрызнуться в ответ.

Так что парню только и оставалось, что уйти в глухую оборону, сосредоточившись в первую очередь на защите своих особо уязвимых точек, вроде паха, солнечного сплетения, горла и лица, пытаясь одновременно найти способ побыстрее разорвать дистанцию. Фактически сейчас он был просто избиваемой грушей и хоть как-то держался ещё только из-за того, что вражеские удары были пусть и сильны, но не настолько, чтобы стать летальными для обученного чародея.

И именно в тот момент, когда Громов уже думал, что всё, больше он не протянет, ибо даже у напитанного живицей человеческого тела имелся свой определённый предел сопротивляемости простым механическим повреждениям, враг, кем бы он ни был, допустил небольшую ошибку. Точнее сказать, с его точки зрения он, наверное, делал всё правильно, просто, устав возиться с противником, который не мог ему ничего сделать, решил ускорить процесс, почти мгновенно сплетя руками цепочку печатей, как показалось Егору, для чар, относящихся к категории чиновничьих проклятий.

Но именно этого промежутка между атаками вполне хватило Громову, для того чтобы сплести пальцы в печать «Нагнетатель». Как и любой более-менее опытный чародей, парень давно уже научился ощущать промежуток времени, необходимый его телу, чтобы накопить заряд, необходимый для применения любых смежных чар, завязанных на клановом «эго». И пусть сейчас, после «Дугового шага», он и не успел восстановиться, но была небольшая тайна, которую знали в основном те, кто пользовался живицей чисто энергетического типа вроде электричества или света с тьмой.

Своё ядро можно было принудить практически мгновенно восстановить необходимый заряд, что, правда, причиняло ущерб телу чародея. Так что Егор только покрепче сжал зубы, когда тело на мгновение пронзила острая боль, и, тут же превратившись в заряд молнии, скакнул почти на полтора десятка метров назад, уходя от почти коснувшейся его руки, охваченной неприятным даже на вид чёрно-жёлтым мерцанием.

Чародей, пробормотав что-то неразборчиво, сбросил активные чары и уже набегу, поправляя обмотанный вокруг нижней части лица чёрный шарф, бросился прямо к Громову, явно не желая изменения рисунка боя, но вот Егор вновь возвращаться к статусу избиваемой груши не хотел. А потому, тоже не тратя времени, сорвался с места и побежал, но не к противнику и не от него, а как бы наматывая круги, стараясь сохранять некоторую дистанцию.

В Громова вновь полетели метательные ножи, но на этот раз он не стал тратить время на то, чтобы их отбивать, а просто старался уклоняться, сам тем временем достав из поясного подсумка одну из хранившихся там пуль. Обычный круглый стальной шарик, диаметром в пять миллиметров привычно был поджат к ладони безымянным пальцем, в то время как остальные уже пробегали через ручную цепочку печатей.

– «Рельсотрон»: Активация! – выкрикнул парень, указав руками с горизонтально сложенными указательными и средними пальцами в сторону противника.

Полыхнула электрическая вспышка, и от них к врагу протянулся мгновенно появившийся тонкий белый луч… Закончившийся прямо за спиной сумевшего увернуться мужчины в стене здания, которая буквально взорвалась от пропадания щебнем и почти сразу же рухнула. Что, впрочем, оказалось не так уж и плохо, потому как врагу всё же пришлось уклоняться, дабы его не посекло разлетающимися осколками.

А за это время Егор не только смог отойти, но и подготовил новые чары, после чего, обернувшись, выпустил их во врага.

– «Астрапи фулгурис»: Активация! – в сторону мужчины с рук парня сорвались десятки шаровых молний, что, впрочем, ни на секунду не удивило противника, мгновенно сотворившего вокруг себя простую защитную сферу.

Глядя, как шаровые молнии одна за другой бомбардируют накрывший человека купол, взрываясь при каждом попадании метровыми электрическими шарами, Егор криво усмехнулся, вновь доставая из подсумка стальной шарик и складывая знакомые печати. Ведь, как известно… двигаться с поднятым заклинанием Сфера, которому учат ещё в молодом возрасте, просто нельзя. И именно по этой причине им практически не пользуются в схватках один на один. Так что и увернуться теперь от одних из лучших, пусть и не самых сильных чар, используемых чародеями клана Громовых, у урода в маске просто-напросто не получится.

– «Рельсотрон»: Активация! – выкрикнул парень, и в тот момент, когда луч коснулся защитной сферы и громыхнул взрыв, в Егора с левой стороны спины словно врезался локомотив перевозчиков, раздирая клановую форму и тело, прежде чем отбросить парня.

Изломанной куклой, после внезапно прилетевшего в него сжатого вихря воздуха, молодой Громов отлетел прочь, пару раз ударившись о мощёную мостовую и грудой окровавленной плоти свалившись под стеной одного из домов ниже по улице. На вывеске, установленной на фасаде, значилось: «Продуктовый дом Чичикова».

И почти сразу же с той же стороны, с которой прилетели смертоносные чары, ко всё ещё живому молодому человеку медленно подошёл его совершенно целый недавний противник. С неким интересом осмотрел свою жертву, сказал ему что-то по-киевски, после чего, неторопливо сложив цепочку ручных печатей, вогнал образовавшийся на руке небольшой, но явно очень опасный вихрь прямо в сердце тут же проломав Громову грудину и моментально убив и так уже умирающего парня.

А в следующий момент, один за другим раздалось три сочных чавкающих звука, и уже человек в чёрном, в боку, шее и в виске которого торчали рукояти метательных ножей, бревном свалился на тротуар рядом со своей жертвой, за мгновение до того как возле них приземлились три чародея в боевой форме клана Громовых.

– Уроборос… Не успели! – зло процедил высокий мужчина с бородкой и небольшими усами, опустившись на колено возле трупа парня и внимательно осматривая его пробитую грудь, внутри которой было натуральное месиво из костей, лёгких и сердца. – Сигурд, как ты мог допустить, чтобы этот ублюдок увёл одного из твоих бойцов от отряда?

– Моя вина, Юрий, признаю, – ответил ему другой чародей и, пождав губы, посмотрел на тело парня. – Но я сам даже не понимаю, как это произошло… И говорили сто раз, и отрабатывали – а только вступили в бой, глядь, а нескольких бойцов и след простыл…

Его на мгновение прервала серия взрывов, прозвучавшая где-то дальше в глубине района, и все трое на мгновение посмотрели в том направлении, наблюдая за зелёным заревом, поднявшимся над зданиями погружённого в ночной сумрак второго уровня. Впрочем, здесь было ещё не Дно, на котором по ночам редко когда улицы были освещены, а потому мягкое сияние светляков дневного света, постепенно вырабатывавших накопленную за день брильянтовыми дорогами энергию солнца, создавало вполне комфортный для человеческого глаза полумрак.

– Бажовы кого-то лупят, – тихо прокомментировал очевидное третий чародей. – далековато вообще-то до их территорий.

– У них там одна из мануфактур, доставшихся от Шнуровски, – ответил усатый, медленно поднимаясь на ноги. – Ладно… Они сами разберутся и, скорее всего, получше нас. Сигурд, давай не тяни. Докладывай по полной! Помни, что то, что я именно к вам с мангруппой пришёл, не что иное как совпадение. У нас на территории более трёх десятков инцидентов за последний час зарегистрировано! И, как видишь, не только у нас Уроборос знает что творится…

Как бы подтверждая свои слова, мужчина просто махнул рукой в сторону вновь появившихся зелёных вспышек над домами. И в тот же самый момент что-то громко и раскатисто бухнуло вдалеке с противоположенной стороны.

– И по полису ни тревожной сирены, ни армейской рассылки курьерами службы. Кремль молчит, и даже дозвониться до них невозможно, – продолжил чародей, хмуро глядя вверх на тёмные перекрытия третьего уровня у них над головами. – А между тем и глава наш, и наследник, и много ещё кто…

– Понял, – кивнув, собрался с мыслями Сигурд. – Вместе со вверенной мне группой, согласно расписанию вышли на стандартное патрулирование по заранее согласованному маршруту. Около получаса назад начали происходить странности. Некоторые люди словно бы посходили с ума и начали бесцельно крушить всё вокруг себя… При этом выбирая самые самоубийственные способы из возможных с целью нанести как можно больший урон полисной инфраструктуре. Какую-либо определённую группу выявить не удалось, после чего поступило сообщение о группе неизвестных, вломившихся на Савёловские склады, и мы, оставив дела районным жандармам, выдвинулись по адресу…

Юрий, слушая Сигурда, кивнул. Доклад, пусть и своими словами, но довольно точно описывал то, что он уже слышал при инспекции других патрульных групп, столкнувшихся с сегодняшними инцидентами. Совершенно произвольно выбранные люди, никак не связанные ни возрастом, ни полом, ни социальным статусом, вдруг словно по какой-то команде занялись массовым вандализмом, практически не обращая внимания на других горожан.

Он сегодня уже столкнулся и с поджогом жилого дома на четвёртом уровне Лесной, и с опрокинутой водонапорной башней, расположенной неподалёку. Причём, по словам очевидцев, сделала это молодая девушка лет шестнадцати в ночной рубашке. Которая целенаправленно пришла на местную районную стоянку вездеездов и, забравшись в тяжёлый служебный тягач, который работники оставили буквально на несколько минут, направила машину напрямую на здание водонапорной башни.

В общем, в полисе творилось что-то совсем уж ненормальное… Но чисто внешне это никоим образом не напоминало очередной бунт. К тому же эти чародеи с замотанными лицами, атаковавшие некоторые хозяйственные объекты…

– …По прибытии сразу же вступили в групповой бой с отрядом неопознанных одарённых, занимавшихся уничтожением складских площадей, – продолжил тем временем Сигурд. – Рука быстро подавила противников… Тогда-то мы и заметили, что Егора нигде нет. После чего появились вы с вызванной мангруппой, и мы отправились…

– Хватит, дальше я сам всё знаю, – отмахнулся Юрий и, повернувшись, зашагал к ближайшей стене, по которой можно было подняться на третий уровень, сказав напоследок: – Забирайте тела и возвращайтесь в небоскрёб… В связи с потерей бойца твоя рука, Сигурд, будет находиться в резерве, до тех пор пока Совет Клана не вынесет дисциплинарное решение по этому вопросу.

– Понял, – чуть упавшим голосом произнёс лидер пострадавшей руки и быстро добавил: – Я только вот ещё что хотел сказать.

– Говори, – мужчина остановился и повернулся к соклановцу.

– Неопознанные эти… Ну… похоже, они киевчанские гильдейские…

– С чего ты так решил? – тут же поинтересовался Юрий. – Пленных-то нету… А этого вон. Ну, тут уже я признаю, погорячился и сразу прикончил! Думал, спасу Егора… а таки опоздал с броском. Жаль, конечно.

– Ну так, матерились они вроде бы и понятно, но не по-нашему, – пожал плечами чародей. – Ростовских и новгородских с сыктывкарскими обычно от москвичей почти не отличишь, а казанян я за километр узнаю. Варшавяне… ну это был не варшавский, хоть и похож. Так что вывод один, Киев. А гильдейские, потому как дрались умело и слажено, однако бойцы все слишком разные, хоть и присутствуют стихийники. Да и сама манера боя с применением грубых версий чаровничьих проклятий, при ориентации «печатника» она больше в том полисе популярна.

Ну да… казалось бы, что плохого чародею, заточенному под дистанционное использование чар, уметь ещё и проклинать противника в случае перехода в ближний бой? На самом деле ничего, но есть, как говорится, нюансы. Так для использования настоящих проклятий, благословений и лечения бойцу требуются навыки точной манипуляции живицей, как у настоящих чаровников. Что очень трудно совместить с тренировками по прокачке энергии по меридианам и каналам от ядра для улучшения ударных чар.

Поэтому их нужно искусственно сужать, улучшая тем самым контроль, а принудительное сужение и расширение – процесс небыстрый и довольно болезненный, что чревато в бою. Так что, разбрасываясь огненными шарами, проклясть противника и вновь приняться метать чары не получится чисто физически. В какой-то мере само тело накладывает на одарённых некие ограничения, принуждающие их к выбору специализации.

Но вот в некоторых центрально-европейских полисах и в Киеве такая идея совмещения всё же как-то прижилась и получила реализацию. И нет, никто не говорит, что киевляне, посмотрев на Варшаву сделали глупость или купились на красивую ложную концепцию многосторонне развитого чародея. Просто они применили её к воспитанию бесклановых чародеев, добиваясь таким образом получения неспециализированных бойцов, способных выполнить любую поставленную перед ними задачу.

Таким образом они, с одной стороны, получили вместо классических печатников множество пусть средних, но довольно опасных своей непредсказуемостью в бою «универсальных» одарённых, формально не требующих подбора при формировании сводных групп. Ведь там каждый может работать с другим, играя нужную в тот момент роль. А с другой стороны, ещё больше ослабили их по сравнению с собственными кланами, потому как из-за невозможности преподавать полноценную программу их учебные заведения выпускают этаких дилетантов, которые куда слабее любого кланового одногодки, выбравшего путь «печатника».

– Посмотрим… – выдал наконец Юрий Громов, запрыгивая ногами на стену. – Передай, чтобы прозекторы проверили твоё предположение.

* * *

Валя Глебова, зарычав, откатилась в сторону, уходя от града, и, быстро оказавшись на ногах, пробежала пальцами по цепочке ручных печатей и метнула в противника ещё одну сосульку, которую тот в очередной раз небрежно отбил рукой. Даже не подозревая, что сам в очередной раз усугубил своё положение.

Чудом, просто чудом, возвращаясь домой, она вдруг обнаружила группу из трёх подозрительных личностей, которые хотели что-то сделать с несущей опорой нижнего разводного моста! Благо зрение у Глебовой всегда было отменное, а они пользовались тусклым фонарём, которого с берега не разглядеть.

Вообще-то, она просто навещала родителей, которые жили на втором уровне Краснопресненской набережной, а возвращалась домой берегом. И решив, что уже поздно, да и вокруг никого нет, вознамерилась немного нарушить правила и внаглую перебежать прямо по реке! Благо, как известно, из-за Москвы-реки первого уровня в этих местах не имелось, а из извлечённой при строительстве города земли была возведена усиленная береговая линия русла… Потому как водная гладь самой реки по высоте располагалась где-то между дном и вторым ярусом города.

К тому же девушка просто любила кататься на коньках… но позволить себе такое удовольствие в Москве можно было только зимой. И пусть ей не повезло стать в этой жизни чародейкой, она была одарённой, да ещё и водным стихийником, и прекрасно могла использовать чары водного скольжения. А так как кудесничья стезя была ей не по вкусу, она после выпуска из Морозовской школы, немного подумав, стала волхвом. Хотя на самом деле практически никто не использовал этот термин, и даже сами себя они называли не иначе как крысоловами.

По сути работы, волхвов можно назвать не иначе как одним из подразделений полисной жандармерии, хотя бы потому как именно на эту структуру, а не на Княжеский Стол и была завязана вся их служба. Утром она встречалась со своими подругами, и они уже впятером приходили в одно из районных отделений жандармерии, где, поздоровавшись со знакомыми, шли напрямую к доске с актуальными на это утро заказами.

Работы обычно хватало в любой день, и даже если сверху из Стола не спускали таких заданий, как уничтожение расплодившихся лилипов или кикимор, тратить на которые время настоящих чародеев было просто бессмысленно, всегда имелись запросы от самих жандармов. Вроде охоты за разыскиваемыми преступниками, обычного патрулирования улиц, а порой и поддержки в настоящих силовых спецоперациях против банд внутри полиса. Конечно, если сравнивать с настоящими чародеями, деньги за эти миссии приходили не такие уж и большие, зато почти обо всех потребностях крысолова в обучении и последующих спецсредствах заботился полис, да и вообще, волхвам предоставлялось множество льгот, которые сильно упрощали повседневную жизнь.

В любом случае перед ней были явные преступники, потому как какие-либо работы в это время Управа проводить бы не стала. Внимания на находящуюся ниже на воде девушку они не обращали, а чтобы почувствовать присутствие волхва, да ещё на таком расстоянии, самому нужно быть очень сильным одарённым.

И именно по этой причине, схватив с пояса штатную рогатку и вытащив из подсумка ледяную бирюльку, девушка, не задумываясь, пальнула её прямо в подозрительных типов, дождалась удобного момента и освободила скрытые в артефакте чары. И только потом, быстро сложив цепь ручных печатей, крикнула:

– «Сирена»: Активация!

Воздух вокруг Веры задрожал, и тут же над рекой разнёсся неприятный надрывный вой, призванный подать сигнал о чрезвычайном положении в данной точке. И пусть от него с непривычки могло заложить уши, девушка давно уже привыкла к этому, а потому проигнорировала, пристально, с прищуром глядя на то, как подействовала её бирюлька.

Вообще, конечно, у этого маленького насыщенного живицей одноразового артефакта, поставляемого Княжеским Столом Корпусу Волхвов в изрядных количествах, было и нормальное название, но внутри сообщества как-то прижилось именно такое. В честь маленьких детских игрушек. В частности, потому как для настоящих чародеев это и были, по сути, почти безобидные игрушки.

Бирюльки были двух типов: огненные и ледяные. И применялись в первую очередь тогда, когда в каком-нибудь подвале заводилась монстрячья мелюзга, с которой нужно было побыстрее справиться. Один взрывался, поджигая всё в небольшом радиусе, но вот против чародеев он был совершенно бесполезен. А второй урона не наносил и обладал скорее обезвреживающими и замещающими свойствами. А учитывая то, что группа подозрительных личностей сейчас находилась на отвесной опорной колонне моста, эффект от ледяной бирюльки был более чем удовлетворительный!

Четвёрку чародеев просто растолкало в разные стороны первоначальным останавливающим эффектом, а затем почти сразу на некоторых частях их тел начали очень быстро нарастать голубовато-зелёные глыбы льда. И, в общем-то, на этом всё и закончилось… как подумалось было Вере.

Трое упали прямиком на искусственный островок у подножья опоры. Летать они не умели, а неожиданно сковавший лёд помещал им сделать хоть что-то. Но, будучи чародеями, они теоретически должны были бы выжить, даже учитывая приличную высоту… А внизу их уже ждала одна довольная собой девушка-крысолов с очень острым ножом, который она незамедлительно метнула прямиком в затылок мужика, падавшего прямиком в воду, потому как не имела никакого желания лично лезть за ним. После чего Вера тщательно связала двух специальными путами, полностью игнорируя болезненные подранков. Четвёртому, упавшему прямиком на голову и не только проломившему себе череп, но и сломавшему шею, было уже всё равно.

И именно в этот момент словно бы из ниоткуда вдруг появился её нынешний противник, с ходу метнувший в неё чарами, похожими на блеснувшую спираль, отразившую случайный светляк в набережной. При ударе о бетон островка она вырвалась огромным количеством металлических серповидных лезвий, которые моментально нашинковали как связанных пленных, так и труп их незадачливого собрата.

Вера точно бы разделила их участь, если бы была хоть немного медленнее или не сразу же заметила движение среди конструкций моста… Но она всегда была наблюдательной девушкой. Так что Глебова всё же успела спрыгнуть на воду, более-менее глубоко нырнув, а сам островок прикрыл её от удара чар.

Когда же девушка всплыла, а точнее, выпрыгнула из-под воды и заскользила на ней, пользуясь вновь наложенными чарами, оказалось, что отпускать её противник не намерен. Так она наконец и оказалась в нынешней ситуации на берегу, ибо позволить себе долго убегать по реке просто-напросто не могла из-за малых доступных резервов живицы.

Ловко, словно кошка, увернувшись от попытки противника вступить в ближний бой, она вновь использовала чары, метнув в него ещё одну сосульку, которую он прямо на лету разбил кулаком. В общем-то, как чародей он во всём превосходил её, крысолова, но это вовсе не значило, что у волхва против настоящего одарённого не было шансов. Просто действовать нужно было на своих условиях, а не принимать чужую игру.

Выхватив из ножен два своих любимых неметательных ножа, Вера сама подскочила к мужчине и быстро нанесла серию взмахов, которые тот легко заблокировал предплечьями. Причём при каждом соприкосновении был отчётливо слышен хрусть и звон разбитого стекла, но повреждений руки явно не получали. В свою очередь человек, на лицо которого был намотан то ли шарф, то ли какая-то тряпка, сам атаковал, но Глебова просто выскользнула из-под его движений и полоснула противника лезвием по груди.

Шинель или какое-то пальто, в которое он был одет, легко разошлось, но вот тело под разрезом издало противный скрип, будто она провела ножом по оконному стеклу. После чего девушка вновь отскочила, избежав мощного удара коленом, и отправила в противника небольшую сосульку.

Так они танцевали ещё некоторое время с, казалось бы, нулевым результатом. Чародей при разрыве дистанции периодически начинал пытаться достать девушку чарами, то выпуская режущие лезвия, то разбрасывая какой-то порошок, который блестел под светом уличных светляков. В общем-то, крысолов уже поняла, что сражается с человеком, имеющим изначально довольно сильную не стихию, а аспект, связанный со стеклом, так что крутилась она, уворачиваясь от атак, на пределе своих возможностей. Покуда Вера наконец не почувствовала, что начинает уставать.

И именно тогда она вдруг сложила печать «Концентратор» и произнесла:

– «Заморозка»: Активация!

И в следующий момент враг просто застыл, на мгновение охваченный голубоватым сиянием в тех местах, где его тела касались те самые безобидные с виду сосульки, которыми Вера забрасывала его всё время. Да, по могуществу волхв чародею не соперник, однако считать крысоловов беззащитными или неопасными противниками было бы верхом глупости для очень и очень многих одарённых.

Пусть эти одарённые и не могли использовать большинство нормальных ударных чар (зачастую, потому что их просто выперли из школы после экзаменов по той или иной причине, и их просто некому было научить, а значит, и энергетическая структура к ним не приспосабливалась, тренируя мощь и скорость прокачки живицы по каналам), это не значило, что за столетия существования волхвов они не выработали, по сути, своё собственное «волховское искусство» и систему чар, основанных на слабых заклинаниях с неожиданными дополнительными эффектами.

Та же «сосулька», выпущенная в простеца, легко прошьёт его насквозь, но для чародея вроде бы безобидна. Хотя на самом деле наносит на атакованного тонкий слой живицы волхва при касании. Который потом при повторной активации срабатывает как аналог парализующего проклятия.

Вот только держалось оно совсем недолго, и в зависимости от силы врага, он мог бы сломать его моментально… Но Вера была крысоловом уже почти пять лет, а потому просто не дала мужчине ни единого шанса, мощно пробив с ноги ему прямо в промежность, чем вызвала очередной звук бьющегося стекла.

– Символично, – усмехнувшись, пробормотала она, сдув с лица прядь волос, после чего со всей силы влепила кулачком в висок выпавшему из ступора и согнувшемуся от нестерпимой боли человеку, мгновенно отправив его в обморок.

* * *

– Вот! – Вера Глебова швырнула крепко связанное тело на пол перед регистрационной стойкой. – Любочка, ты на него не смотри, ты Мстислав Павловича лучше зови сюда. Бегом…

– А… да, – кивнула девушка, только недавно устроившаяся в районное управление жандармерии, и тут же поспешила в кабинет своего начальника, после чего почти сразу же вернулась. – Вера Михайловна, Мстислав Павлович не может вас принять. Сейчас по всему району ужас что творится. С верху инструкция пришла, обычных людей задерживать и отправлять в камеры до дальнейшего разбирательства…

– Так это не обычный человек, – помотала головой крысоловка. – Это неидентифицированный чародей, который вместе с подельниками хотел сделать что-то нехорошее с мостом на набережной. Его допросить надо и срочно!

В другой бы день Вера бы возмутилась… но она сама видела, что творится на улице, покуда несла пленника в управление. Люди словно с ума посходили, и у её коллег сейчас была прорва работы, а контроль за всем этим ложился на местного начальника жандармерии. Но и выхода у неё тоже не было. Без его прямой санкции подавители ей не дадут, да и вообще, в ситуации, когда крысолов приводит одарённого преступника, именно его голос, как ответственного лица, гарантирует то, что она выполняла свою работу, а не напала на чародея или чаровника из личных побуждений.

Тем более что бирюльки бесплатно выдавались волхвам не за красивые глазки, а под подпись. И об использовании каждой из них следовало составить отчёт… И предоставить его всё тому же Мстиславу Павловичу. К тому же она использовала один из своих ножей. Купленных за свои же деньги, и его ей просто так не возместят и не вернут… Да и то, что она, по сути, победила пятерых полноценных чародеев, уничтожив четверых из них, кое-что значит. Следовало отчитаться перед начальством, ведь в данном случае было чем гордиться.

В этот раз к ней вышел сам глава управления. Худой и седой мужчина невысокого роста, с залысинами и в пенсне. Выглядел Мстислав Павлович чуть растрёпанным, что обычно означало, что он завален работой или загружен какими-то проблемами… Но то было бремя носителя высокой должности.

Он даже не стал ничего спрашивать у Веры, просто хмуро посмотрел на валяющегося на полу пленника и нервно махнул ей рукой, молча приказав следовать за собой в допросную. Там два обученных жандарма ловко нацепили на схваченного Глебовой мужчину подавители и, обыскав, поводили над ним специальной артефактной палочкой. После чего грубо обрезали воротник и полезли в рот. В то время как один держал, второй щипцами вырвал у него что-то похожее на зуб. И только после этого пленника, водрузив на специальный стул, приковали к нему.

В то же самое время начальник управления приказал девушке рассказать, что произошло, и ей было даже как-то обидно, что тот факт, что она в одиночку справилась с рукой чародеев, как-то не произвёл на него особого впечатления. В любом случае, отпустив крысоловку писать отчёт о произошедшем, он подошёл к столу и сел на стул. Направил светляк в лицо скованного человека и приказал одному из подчинённых привести пленника в чувство.

– А… Что… Где я… – получив пару оплеух и стакан воды из графина, выплеснутый в лицо, пробормотал мужчина, а затем вдруг цепко огляделся. – Кто вы?

– Вы находитесь в допросной комнате пятого управления жандармерии Пресненского района полиса Москвы, – лениво, с усталостью в голосе ответил ему Мстислав Павлович. – Ваше имя, фамилия, отчество, клан, если есть, и место рождения.

– Олег Галдырен, москвич… – тут же выдал мужчина. – Я помню, по набережной решил прогуляться, на меня баба какая-то напала… Так почему я здесь?

– Хорошо, – покачал головой жандарм. – По-хорошему ты не хочешь… Андрюша, залей-ка ему алхимии… И да, отравиться у тебя не получится.

Покуда подчинённые возились с рычащим и сопротивляющимся пленником, их начальник достал портсигар и закурил. Примерно через четыре минуты, когда окурок был аккуратно затушен в пепельнице, а взгляд мужчины напротив остекленел, он повторил свой вопрос.

– Ваше имя, фамилия, отчество, клан если есть и место рождения.

– Давид Вадимович Таптыгин, – произнёс он бесцветным голосом. – Клана нет, гильдия Хвост Нимфы, Полис Ростов…

– Замечательно… – простонал Мстислав, помассировав пальцами виски. – Инополисный гильдейский чародей на моём участке, в то время как Кремль и гвардия не отвечают на звонки!

Глава 1

Двери открылись, и в зал Совета Кланов вошли назначенные делегаты для замены вымерших за последние полвека представителей кланов, как обычно, скрывая лица под церемониальной одеждой. Разница же по сравнению с обычным заседанием главного органа управления полисом Москва состояла в том, что их сейчас не сопровождал, улыбаясь честному собранию, сам Князь Московский.

Вместо властителя полиса, отбивая чёткий ритм начищенными до блеска сапогами, в зал вошла рука кремлёвских гвардейцев, облачённых в траурные боевые мундиры. Четверо, маршировавшие первыми, аккуратно несли в руках тяжёлую чёрную ткань, оказавшуюся роскошным чехлом, который чародеи сразу же надели на осиротевший ныне княжеский трон. Пятый же торжественно водрузил на верхушку спинки небольшую стойку с витриной, в которой на красном атласе лежал простенький с виду деревянный венец, являвшийся на деле артефактом и высшей регалией княжеской власти в Москве.

Быстро и профессионально расправив ткань чехла, организовав на ней красиво ниспадающие складки и скользнув прочь, служители бойко выстроились в шеренгу неподалёку. Только после этого из глубины здания плечом к плечу медленно вышли одарённый гвардейский и неодарённый армейский генералы, встав по струнке по обе стороны накрытого трона.

Я только покачал головой, сидя на своём месте за спиной Демьяна вместе с остальной делегацией от клана. В конце концов, я был ещё не чародеем, а значит, по законам Москвы, несовершеннолетним, в отличие от моих неодарённых одногодок, которые взрослыми признавались в восемнадцать лет. Однако при всём при том я был в некотором роде уникумом, пусть и не единственным сегодня в этом зале, потому как, по словам Князя Ефимова, здесь присоветовало как минимум ещё три недоросля в примерно похожей на мою ситуации. То есть немного неполноценные главы кланов.

Поэтому, хоть официальным главой и был наш Старейшина, мне всё равно требовалось сегодня в первый раз лично явиться на Полисный Совет Кланов. Чисто посветить лицом перед честным собранием и многозначительно покивать ответу, данному Демьяном, если меня кто-то о чём-то спросит. Потому как в моей ситуации этот дед до достижения мною двадцати одного года или получения чародейского шеврона вполне может говорить от моего имени по всем вопросам, касающимся нашего клана.

Наконец настала тишина, и тогда со своего места поднялся князь Юшкин, далёкий потомок одного из главных сподвижников Святогора Тимирязева, председательствующий сегодня за отсутствием как самого Князя Московского, так и его правой руки князя Меньшикова.

– Дамы и господа, братья князья и их почётные представители… Участники совета и наблюдатели. В связи трагической кончиной Князя Московского и его супруги прошу всех встать! – произнёс он зычным, но немного усталым голосом и, дождавшись, когда все поднимутся на ноги, продолжил: – Объявляется минута молчания.

Зал тут же стих, так что стало слышно даже тарахтение камер, а затем, казалось, с потолка прозвучало три одиноких удара колокола. Это расположенный на высокой вершине кремля монастырь Древа через огромный обычно не используемый Князь-Колокол отдавал на весь полис последнюю дань отправившемуся в ирий правителю Москвы. И тут же куда тише ему вторил другой перезвон, исходящий уже из соседнего храма, расположенного за несколько улиц от здания Совета Кланов. Там, как и в других религиозных точках Москвы, в этот момент прихожане и случайные люди молчанием провожали Князя Московского.

– Пусть дорога в ирий твоя будет недолгой, – произнёс наконец председательствующий князь, стих далёкий звон колоколов, и люди вновь начали перешёптываться друг с другом. – Прошу всех садиться. Итак, в связи с терактом в Кремле, а также последовавшими за трагедией тремя днями хаоса, охватившего буквально весь полис… Этим днём в связи с явной угрозой городу я, как временное первое лицо Москвы, предлагаю этому собранию, пользуясь прецедентами, случившимися за последние триста лет после кончины Юрия Пятого Горячечного и Евдокии Неправившей, нынче же провести выборы нового Князя или Княгини Московской, не дожидаясь окончания традиционного трёхмесячного траура. Прошу голосо…

Не дожидаясь, покуда князь Юшкин закончит свою речь, некоторые из представителей кланов тут же подняли крик. Возмущаясь и перекрикивая друг друга, они тут же создали такой шум, что разобрать их позицию в этом гуле стало довольно трудно даже для чутких ушей чародеев.

– Тишина! Тишина в зале!! – закричал Юшкий, подхватив со стола перед собой специальный молоточек, которым обычно пользовался Князь Московский в подобных ситуациях, и застучав им по гулкому деревянному битку. – Дело серьёзное! Воздержитесь от подобных криков с места!

– Прошу дать слово! – поднявшись, произнёс угрюмый широкоплечий мужик с проседью в волосах и лопатообразной бородой.

– Князь Топтыгин, сядьте. Сейчас не время… – сейчас не время, начал было председатель, но человек тут же перебил его.

– Нет, самое время, – отрезал он. – Я не знаю, что вы там задумали, но вы не только предлагаете нарушить регламент и традиции, но и предлагаете проголосовать за это, даже не дав высказаться противникам подобного безобразия. Имейте совесть, князь Юшкин! Это не ваш домашний Совет Клана, на котором вы можете делать всё что вам вздумается!

Видимо, председатель действительно зачем-то хотел продавить срочное голосование без обсуждения этого вопроса, потому как на короткое мгновение он не смог удержать лицо и поморщился. Что, естественно, заметили все собравшиеся чародеи. И хоть это и можно было отнести к реакции на завуалированное оскорбление, нанесённое клану Юшкиных главой клана Топтыгиных, но собравшиеся в зале Совета прожжённые политиканы прекрасно знали, что этот человек скорее жестоко отомстит позже, нежели позволит себе потерять лицо из-за чьих-то грубых слов.

– Демьян, – шепнул я на ухо деду. – Что это за цирк такой? У них же, по сути, один-единственный кандидат, Ольга Васильевна! Катя сама сказала, что Княжеский Венец в её возрасте брать не хочет. А они говорят о каких-то выборах…

– Здесь, Антон, ядовитых аспидов больше, чем на ином отравленном болоте, – так же тихо ответил мне старик. – И спорить они будут до посинения, даже если этого можно не делать. Но на самом деле вопрос сейчас стоит куда более серьёзный. По сути, в Совете будет идти разговор о смене правящей династии.

– В смысле?

– Над Москвой пусть и может стоять княгиня, но титул в правящей семье переходит в первую очередь по лиственничному праву, – не поворачиваясь ко мне, произнёс отец Нины. – При этом всем известно, что кня'жина Ольга бесплодна. А единственный ребёнок предыдущего князя – несовершеннолетняя девушка. При этом по мужской линии эта семья нынче уничтожена, чего ранее не случалось.

– Поэтому Ольга хоть и лучший и очевидный вариант, но для будущего ненадёжный, – добавил Демьян. – А потому она, по сути, на одном уровне с Катериной, обладающей вторичными правами. Поэтому их и будут рассматривать как ранее делали с соперничающими близнецами или признанными детьми от наложниц, оспаривавшими первенство. При этом, если выберут Катю, начнётся свара за место регента, и это большой плюс для выбора Ольги, которая просто удочерит девочку. В то время как выбор Кати и, соответственно, регента будет означать практически автоматический выбор для неё будущего мужа и, по сути, смену династии. И чтобы ты не страдал от глупых мыслей… Нет – мнение девочки, её чувства и прочее здесь никого не волнуют. Даже если наденет венец Княгни Московской, она останется ребёнком без прав под полной властью клана-регента до исполнения двадцати одного года. А за эти несколько лет они не мытьём так катаньем организует ей мужа.

– Что, по сути, будет означать смену династии, – поддержал наш тихий разговор князь Громов, отец моей Хельги, сидевший сегодня слева от Демьяна. – При этом все прекрасно понимают, что в наши времена идеалистов вроде Святогора Тимирязева, полностью отрезавших свою семью от клана ради Москвы, не появится. А потому по большому счёту завуалировано сейчас обсуждается будущий главный клан в полисе.

– И вы с этим согласны? – удивлённо глядя на мужчину, спросил я.

Дело в том, что с самого начала сентября отношения его ко мне было не очень… Никита Громов так же сильно поостыл в нашей дружбе-соперничестве, ну а отец Хельги после смерти дочери хоть и не обвинял меня ни в чём, встречаться со мною не желал и даже на недавнем банкете в Кремле не обмолвился со мною ни словом.

– Против или не против – неважно, – покачал головой Александр, пристально глядя на спорящих князей Топтыгина и Юшкина. – Важно то, что это, по сути, веяние новой эпохи, в которую уже вошли многие полисы, в то время как Москва и Новгород, например, застряли в своей клановой Вольнице. Это то самое начало централизации власти, о котором так долго грезили Московские Князья, но не имели сил для её проведения ни мягкими, ни жёсткими мерами.

– Другими словами, наша коалиция очень на тебя рассчитывает, – хмыкнув, опять включился Ефимов, и почему-то у меня по спине пробежал холодок.

– В смысле… – взволнованно произнёс я. – Я думал, мы Ольгу Васильевну поддерживаем.

– Её родимую. Её самую, – тихо засмеялся Демьян. – В конце концов она для нас не чужая. И видит в тебе нечто большее, нежели просто ещё одного талантливого, но брошенного ребёнка…

Больше вопросов я не задавал, а слегка потрясённо откинулся на спинку своего кресла. Кажется, после того как я вернусь в небоскрёб, мне срочно нужно будет очень аккуратно поговорить с гостящей у нас княжной. Смею надеяться, что я не совсем тупой, так что понять, как хотят меня использовать, смогу.

Вот только девушка, которую мне явно готовят как будущую супругу, через Ольгу Васильевну во благо клана Бажовых без моего на то согласия… Мой прошлый выбор был полностью одобрен даже без обсуждения, но Хельги теперь нет, а я вроде как сам хотел быть главой клана, так что было бы глупо истерить по поводу того, что клан хочет меня использовать для своего блага. Во всяком случае, здесь, на людях… потому как внутри меня тут же все закипело от внутреннего протеста, после того как было сказано о том, что меня, по сути, хотят без меня же женить на почти постороннем человеке. Если я, конечно, прав в своих предположениях. Но…

Не то чтобы Катерина мне не нравилась, она красива и явно не уступит Ольге Васильевне в будущем. Однако после двух дней непрерывной истерики сейчас она была похожа на бочку, набитую порохом, к которой вот-вот применят чары «Искра». Так что, чтобы не стать в один момент из спасителя главным врагом этой девушки из-за чужих планов, нужно быть очень аккуратным и хотя бы с ней познакомиться.

Другое дело, что, помимо наших старпёров, к тому присоединилась ещё и вся недавно образованная коалиция… Да ещё и Громовы вдруг подтянулись… В общем, это выбивало из колеи и расстраивало ещё больше, потому как перед родителями Хельги я всё же чувствовал себя глубоко виноватым.

– Хорошо… давайте не будем тратить время в тот момент, когда у нас его категорически мало! – произнёс наконец председатель, слегка поджав губы. – Прошу высказаться всех противников данного предложения. Князь Топтыгин, вам слово.

– Трёхмесячный мораторий на избрание нового Князя Московского не просто глупая древняя традиция, как, похоже, думают некоторые, а обдуманная вынужденная мера, введённая шесть веков назад! – начал свою речь бородач, цепким взглядом обведя всех представителей кланов, сидевших за круглым столом. – Необходимая, в первую очередь, для того чтобы на эмоциях не выбрать недостойного из потомков правящей ветви…

Он ещё какое-то время распинался на эту тему, но в основном его позицию можно было описать как: предки были мудры и не делали ничего просто так! Впрочем, следом за Топтыгиным слово взяли и другие недовольные срочным голосованием, и мнения некоторых из них были куда как более конкретны, даже приводились логические аргументы, опирающиеся на экономические моменты, связанные с быстрой сменой хозяина Кремля. А также выступающие выражали сомнения в катастрофичности внутренней ситуации в полисе и неспособности справиться с ней силами самих кланов без прямой координации из Кремля.

И действительно, за прошедшие три дня клановые силы и армейцы, по сообщениям нашей внутриполисной разведки, взяли ситуацию под контроль. Группы инополисных наёмников-чародеев поникшие в город и ответственные за большинство разрушений, были выявлены, локализованы и уничтожены.

Другое дело, что после допросов, проведённых в том числе и на нашем «спецэтаже» выяснилось, что их действия были не целенаправленными агрессивными акциями, инициированными руководством других полисов, а обычными боевыми контрактами на имя их гильдий. Зачастую поставленные и полностью оплаченные четвёртой стороной через третью. Ведь все прекрасно знали, что даже на теневой стороне Москвы существует и активно действует своеобразная когорта анонимных агентов-посредников, готовых взять на себя организацию заказа у любого клана в том случае, когда выгодополучатель желает остаться неизвестным.

В любом случае, после того как демагогия завершилась, было объявлено голосование, на котором, собственно, и доказано, что вся эта болтовня была действительно пустой тратой времени. Девяносто с гаком процентов членов Совета были готовы обсуждать здесь и сейчас будущего главу полиса, в то время как те, кто желал взять паузу, видимо, рассчитывая таким образом как-то повлиять на финальный исход, оказались в явном меньшинстве.

Впрочем, никто из них не протестовал, и уж тем более не было такого дурака, который решил бы покинуть заседание или устроить дуэльный махач между бойцами представителей для окончательного решения вопроса. Даже я из первого и второго курса академии прекрасно знал, что по любому решению в этом зале кворум всегда составляет общее число присутствующих делегатов на официально объявленном собрании, если их больше одного. И сделано это было как раз для того, чтобы избежать ситуации сговора крупных коалиций, не голосующих по не устраивающим их вопросам.

А вот провести официальное собрание тайно, устроив этакий междусобойчик и удивив всю Москву каким-нибудь мудрым решением, за всю тысячу лет существования ещё ни у кого не получалось. Ведь для этого нужно было использовать именно этот зал и его предшественников в прошлые века, а не собираться в каком-нибудь кабинете и всё тихо решать. Последнее в истории случалось и всегда оборачивалось позором для участников. Либо доходило до истребления некоторых кланов или массовых казней на пятом уровне Красной площади, расположенной к северо-востоку от монолита Кремля. Всё-таки это полис чародеев, а не посад беззаботных простецов-землепашцев, и слежка и сбор информации считаются одними из самых важных чародейских искусств.

«И надо бы мне попросить кого-нибудь их клана подтянуть меня в этом… – мысленно сделал я для себя заметку. – А то сосредоточился на боевых искусствах и практически не имею знаний об этих… Из-за чего на самом деле уже пару раз чуть было не вляпался по полной программе… Уроборос! Они действительно хотят женить меня на Катерине??? Нет, ну личико и фигурка у неё… но…»

– Сейчас, – весомо произнёс князь Юшкин, – я озвучу имена двух наших кандидаток в будущие Княгини Московские… Вынужден это сделать, пусть даже вы все их прекрасно знаете. Это в первую очередь уважаемая Княгиня Ланская, урождённая Кня'жина Ольга Васильевна Юсупова…

Кстати, я, честно говоря, всегда думал, что девушка Юсупова, возглавлявшая нашу группу во время вторжения титана, и её немаленький, надо сказать, клан были как-то связаны с семьёй Московского Князя. Одна фамилия вроде как доказывала это… Но оказалось, что нет!

Те Юсуповы, что были сейчас кланом сродни Бажовым, долгое время противостояли полису и лишь пару веков назад согласились влиться в него. А вот почему Святогор Тимирязев, заняв Московский престол и отсекая себя от клана Тимирязевых, взял эту фамилию для правящей семьи, история умалчивает. Известно только, что, когда Юсуповы вливались в Москву, из-за их численности и древности, а также военной мощи и потенциала им даже не стали делать предложения переименовать свой клан, чтобы отличаться от венценосных однофамильцев.

Впрочем, есть легенда о том, что супруга Святогора была как раз пленённой чародейкой из клана Юсупвых, и он принял её фамилию, свято веря, что родичи с той стороны из-за своей гордости никогда не пойдут на объединение с полисом. Впрочем, достоверность этой сказки ещё меньше, нежели у той, что я слышал в Тайном Посаде Бажовых о своём предке, который был пришлым и якобы носил фамилию Тимирязев, но быстро смог встать во главе такого независимого клана, как Бажовы.

– …А также её племянница и единственная дщерь убиенного Юрия Васильевича, княжна Катерина Юрьевна Юсупова! Возражения есть? Нет? Прошу…

– Ваша светлость, прошу слова, – перебил председателя вставший со своего места мужчина на южном крае стола.

– Да, князь Рыбинцев, вам предоставляется слово… – как-то уж больно поспешно произнёс Юшкин.

– Учитывая формат сегодняшнего заседания и его тему… А также тот факт, что потомки Святогора Тимирязева привели нас к нынешней критической ситуации. Пользуясь условиями, прописанными в Московской Хартии от времён основания, пункты «Аки–10», «Яко–5» и «Шобы–7», я, как наследник древнейшего клана, считаю, что наступило то время, когда следует взять на себя смелость и выдвинуть клан Юшкиных, ближайших сподвижников Святогора, как фундамент новой династии!

И тут зал буквально взорвался. Такого крика не поднялось даже в тот момент, когда было предложено предыдущее голосование. Впрочем, уже через мгновениекнязь Юшкин застучал молотком по битку, призывая всех к тишине…

– Тихо! Прошу тишины! – проорал как-то, на мой взгляд, уж стишком спокойный князь Юшкин. – Скажу прямо, не ожидал и не буду отказываться князь Рыбинцев. Почитаю за честь. Надеюсь, заслуженную моим кланом, которая будет оценена Москвой. Однако после вашего предложения я, как наследник своего клана, более не могу председательствовать в этом процессе, а потому хочу передать свои права князю…

– Вы передадите их не своему очередному приятелю, а гвардейскому и армейскому генералу на правах сопредседателей, как то предписывается законом, – я даже вздрогнул, когда слева от меня раздался громкий и очень холодный голос отца Хельги. – Если, конечно, не хотите, чтобы я лично прямо сейчас вызвал вас на дуэль до смерти.

– Вы… вы… вы нарушаете регламент князь Громов! Председательство нельзя передать… – мгновенно возмутился нахмурившийся князь Юшкин.

– Можно. И не нарушает, – перебил его со своего места Морозов, глядя при этом на наш сектор стола. – Вы сами упомянули недавно Евдокию Неправившую, сославшись на претендент. Именно после него в Хартию была внесена ни разу не использовавшаяся после поправка, из-за похожих действий вашего же клана. Номер двести сорок три. И то, что вы на два века смогли вымарать её из основных сборников законов полиса, не значит, что никто о ней не знает.

– Князь Морозов, вы выдвигаете обвинение моему клану? – с яростью посмотрел на говорившего Юшкин. – Вы понимаете, что это равносильно объявлению войны?

– Да сколько угодно, – фыркнул носитель снежинок в глазах. – Вы хотите, чтобы мы вас уничтожили?

– Так вы желаете, чтобы я вас вызвал? – просто дождавшись окончания разговора между Морозовым и Юшкиным, спросил так, как будто бы его и не было, глава Громовых.

– Хорошо… Я подчинюсь вашему коллективному безумию, основанному на лжи, – стиснув зуб, ы прошипел князь Юшкин, садясь. – Но знайте, мой клан и наша коалиция с этого момента не примут ни одного решения, которое не будет нас устраивать!

Далее произошла заминка. Потому как в зал принесли два дополнительных кресла для так и стоявших у покрытого трона генералов, а один из гвардейцев перенёс молоточек и биток на новое место.

– Я не мастер говорить, но выполню свой долг, – произнёс гвардейский начальник, устроившись на своём кресле. – И так… кто-нибудь ещё хочет сделать заявление?

– Я прошу слова, – поднялся ещё один мужчина.

– Прошу, князь Зверев.

– Опираясь на уже приведённые пункты Московской Хартии, я хотел бы выдвинуть на путь следующей династии клан Огнёвых, как прямых наследников клана Пожарских, – очень лениво и как-то расслабленно произнёс человек, поглаживая свою козлоподобную, но длинную бороду.

– С уважением к этому собранию и с благодарностью к князю Звереву, я, как полномочная представительница клана Огнёвых, принимаю ваши слова, – поднявшись со своего места, деловито кивнула благовидная старушка.

– Прекратите этот фарс! – прорычал, вскочив на ноги крупный мужчина с незнакомой мне тамгой на плече пиджака. – Клан Огнёвых уже больше полусотни лет как попал в полное подчинение клану Зверевых! Так кто вам поверит, что теперь вы отпустите их, не связав по рукам и ногам клятвами…

Мужчина ещё не договорил, а весь зал Совета буквально взорвался гневными криками, что явно взбесило князя Зверева, из-за чего его лицо превратилось в злобный оскал. Что, на мой взгляд, довольно явно демонстрировало его настоящие планы взлететь на вершину полиса на чужих плечах.

– Что, Серёженька, не знал, что твой тщательно скрываемый секрет давно и не секрет уже от других, – пробормотал и засмеялся Александр Громов, привлекая моё внимание.

– Это был их секрет? – поинтересовался я.

– Да… – кивнул мужчина, не поворачиваясь. – Как ты, наверное, уже знаешь, малые кланы в Москве являются либо пришлыми из других полисов, либо осколками более древних и крупных семей Москвы. В последнем случае часто бывает так, что, потерпев крах, клан из-за проблем с финансами просто не может продолжать вести привычный образ жизни. А отказываться от него не хочет или не имеет возможности по каким-то более благовидным причинам. И такие очень быстро оказываются в долгах и подчинённом состоянии у более крупных и сильных соседей, что зачастую не афишируется и держится в тайне, чтобы якобы не позорить честное имя зависимого.

– Тихо! Тишина… – застучал молотком по битку армейский генерал и, поднявшись со своего места, когда собрание притихло, заявил: – С одной стороны, обнародованная зависимость Огнёвых, как наследников Пожарских, от клана Зверевых, вызывает серьёзное беспокойство… Однако, так как финансовая и другие виды добровольной кабалы между кланами есть явление последней сотни лет, то в Московской Хартии нет никаких ссылок или запретов на подобное явление. Особенно учитывая, что это первый подобный инцидент за всю историю полиса. А потому мы с Григорием Захаровичем, как временные сопредседатели этого собрания, посовещавшись, решили удовлетворить просьбу князя Зверева и внести Огнёвых в список кандидатов.

На ещё красном лице только что в ярости оравшего на критиков князя Зверева, тут же расползлась кривая, но удовлетворенная улыбка, в то время как многие в зале были явно недовольны подобным решением. Правда, чему он радовался, мне понять было трудно, потому как шансов у его кандидата явно немного…

– Ты не смотри на то, что сейчас многие несогласны с кандидатурой Огнёвых, – словно прочитав мои мысли, произнёс сидевший передо мной Демьян. – На самом деле это будет очень сильная позиция на голосовании, потому как малый разорившийся клан очень удобная фигура для многих присутствующих. Просто далеко не все ещё поняли и приняли это.

– А их зависимость от Зверевых? – поинтересовался я.

– Просто временное неудобство, – пренебрежительно фыркнул аловолосый отец Нины. – Сергей может думать о себе как о сильной стороне с крупным кланом, но на самом деле стать крупным игроком в полисе ему просто не дадут. У него под рукой боевых чародеев в два раза меньше, нежели у меня, а вас, Бажовых, так примерно в три раза больше будет. Понимаешь, Зверевы в последний век высоко поднялись за счёт своих подземных животноводческих ферм, когда прадед покойного князя ввёл в полисе программу по искоренению голода. Но это только в финансовом плане… Потому как в программе большое значение имело количество соклановцев, занятых на мирных работах, из этого рассчитывалась процентная ставка как льгот, так и дополнительного финансирования.

– Именно по этой причине практически все мощные в военном плане кланы Москвы нынче не связаны с внутренней пищевой промышленностью, – согласно кивнул глава Громовых. – Во времена действия программы те, кто решил воспользоваться ею, чаще всего банально объявляли открытый набор в свои кланы для внеклановых простецов. И пусть их положение и поныне мало чем отличается от обычных клановых крепостных, то есть трудовых рабов, для многих жителей Москвы в те времена это был реальный шанс улучшить свою жизнь. В то время как клан, набрав очередную партию рабочих рук, тут же подавал в Стол заявку на финансирование расширения животноводческих и гидропонных площадей и выделение дополнительных подземных территорий в северной стороне города. И всем было удобно. Полис за каких-то пять лет совершил громадный скачок в самообеспечении продовольствием. Кланы, распухшие от обычных людей, стали получать огромные деньги, конвертируя их в политическое влияние, ну а как живётся на Дне и втором уровне, я думаю, ты и так лучше меня знаешь, а потому выгоду простых работяг, добровольно отдавшихся в клановое крепостничество, понимаешь.

– Итак! Если других кандидатов у нас нет, – поднялся со своего места гвардейский генерал. – То я объявляю…

Именно в этот момент по залу вдруг разнёсся громкий звук удара. А затем ещё один, и наконец, когда все обернулись к запертым дверям, ведущим во внешний холл здания, а стоявшие возле них гвардейцы встали в боевые стойки, двери вновь содрогнулись от удара и вдруг осыпались на землю кучей древесной трухи, открывая вид на тех, кто стоял прямо за ними.

– Я что-то пропустил? – широко улыбаясь, громко спросил русый мужчина лет тридцати, бодрой походкой входя внутрь.

Выглядел он довольно экстравагантно. Узкое лицо, в красивых чертах которого можно было без особого труда узнать как виденного пару раз мною бывшего правителя Москвы, так и, если постараться, Ольгу Васильевну с Катериной. Одет он был в поблескивающий на свету малиновый пиджачный костюм и высокие явно дорогие кожаные сапоги с золотым теснением. На шее же его был повязан пышный шарф, на манер жабо уложенный на груди.

Смахнув изящным картинным жестом свою длинную двустороннюю чёлку с лица и слегка пригладив короткие волосы, он театрально развёл руки в белых перчатках с воздушными бантами на запястьях в стороны и громко провозгласил:

– Нет! Я, как всегда, вовремя! – он оглядел зал и, улыбнувшись, спросил: – Ну… Что за лица? Почему вы не приветствуете своего нового князя?

– Что ты здесь делаешь, Дмитрий? – холодно задала вопрос Ольга Васильевна, поднявшись со своего кланового места Ланских.

– Я? Я пришёл править, моя дорогая сестрёнка, – опять как-то нездорово засмеялся мужчина. – Ну же, давай, у нас лиственничное право! Ты в своё время отреклась, а дорогой братец изволил склеить ласты. Так что по всем законам теперь моя очередь…

Покуда он говорил, из холла в зал быстро втекала изрядная толпа дородных мужиков, одетых в гвардейские мундиры. Вот только форма выглядела на них так же, как дорогой изысканный костюм смотрелся бы на бездомном, всю свою сознательную жизнь прожившим в канализации на Дне. И вроде бы не сказать, что как с чужого плеча, но и привычки ношения её они не демонстрировали.

Тем не менее вся толпа быстро, но без особого умения выстраивалась в шеренги за спиной блестевшего под лучами софитов мужика, покуда тот продолжал свою речь.

– …Или ты думала, что вы с братцем можете лишить меня моего законного места, просто заперев в особняке? Как наивно с твоей стороны, моя гениальная сестрёнка… – он опять рассмеялся, а затем вдруг оскалился, зло сверкнув глазами. – Хотя с гениальностью… я, пожалуй, погорячился. Потому что тебя брат разыграл ещё проще, нежели меня, просто бросив, как кость, одному из своих псов.

– Мои проблемы тебя не касаются, Дмитрий! – огрызнулась Ольга Васильевна, взглядом следя за братом, который вальяжной походкой направился к тому месту, где сидели гвардейский и армейский генералы. – Ты был признан сумасшедшим и сейчас должен находиться в лечебном заведении!

– Был признан? Кем был признан? – истерично выкрикнул мужчина, резко, всем телом повернувшись к кня'жине. – Тобой? Братом? Вы просто убрали меня с игровой доски, побоявшись конкурировать со мной в честной схватке! И если ты ещё хоть раз назовёшь меня сумасшедшим…

Он не закончил и, вновь отвернувшись, подошёл к внимательно наблюдавшим за ним генералам.

– Чего уставились? Смерды… – рявкнул он на них, а затем, когда гвардейский генерал поднялся на ноги, вдруг ловко выхватил из-за пазухи изящный двуствольный пулевик и направил его на чародея. – Ну и что ты сделаешь?

«Искра» прокричал кто-то, но ничего не произошло. А в следующий момент грянул выстрел, и я, как, наверное, и все остальные, с удивлением увидел, как вылетевшая из дула пуля вдруг изменила свою траекторию и начисто разнесла голову уже явно увернувшегося от неё гвардейского генерала. Обезглавленное тело, отброшенное попаданием, рухнуло прямо на стол Совета, разбрызгивая повсюду кровь, народ повскакивал со своих мест, а человек, бывший, как оказалось, сумасшедшим княжичем Дмитрием, ловко увернулся от храбро набросившегося на него армейского генерала. Пинком ототкнул его и тут же выстрелил вслед, пробив в груди мужчины дыру размером с кулак.

К нему дёрнулись было ближайшие к месту расправы представители кланов, однако мужчина, метко метнув заряженный пулевик прямо в лицо того, кто был справа, в кровь разбил тому нос так, словно это был выстрел из пушки, отбросивший немалого размера боевого чародея на других людей, словно обычного простеца… Мгновенно выхватил левой рукой другой такой же пистоль и тут же упёр его в лоб другому клановому делегату из клана Водянкиных, заставляя его резко остановиться.

– Спокойно. Спокойно… – ласково проговорил княжич, слегка поцокав языком. – Не стоит так нервничать… Я просто своим первым княжеским постановлением разжаловал верных пёсиков моего покойного братца. Хочешь, и тебя разжалую? Быстро пошёл на своё место!

Чародей ему не ответил, но приказание, отданное под дулом явно не простого пулевика, выполнил.

– Что это за оружие? – тихо спросил я у прикрывшего меня своим телом главы Громовых, потому как Демьяна почти сразу же ловко оттолкнул назад Ефимов, тут же встав перед стариком.

– Анжинерный волшебный пистоль, – ответил мне сквозь зубы мужчина. – Очень редкая и опасная вещица, которая, куда бы ты ни стрелял, всегда попадает в цель.

Княжич же тем временем разбил кулаком витрину водружённой на покрытый трон подставки и, криво нахлобучив себе на голову венец, рывком сбросил траурное покрывало с трона. После чего сел на него, тут же закинув ноги на стол.

– Итак… давайте уже закончим весь этот фарс… – лениво сообщил он. – Господа. Все, кто на правильной стороне истории, прошу встать, как и положено, за моим троном. Всех остальных я своей волей объявляю предателями и приговариваю к смертной казни!

– Твою мать… – раздражённо прорычал Громов, когда процентов семьдесят присутствовавших, в основном представителей малых кланов, вышли вперёд и построились за троном. – Так это настоящий заговор, а не выходки сбрендившего сумасшедшего!!!

– «Огненный шар»: Активация! – почти одновременно выкрикнул я и с разворота метнул чары во всё ещё стоявших в неровном строю псевдогвардейцев, которых явно притащили сюда не просто так, а чтобы устроить показательную бойню. Почти мгновенно обезглавив всю противоположенную сторону в уже практически впрямую объявленной внутриполисной войне.

Глава 2

К сожалению, огненный шар пусть и быстро летит, будучи запущенным в цель, но всё же не так, как лучевые аналоги стихии Света (довольно слабые в первые мгновения воздействия) или теневые проекционные болиды из тьмы. И даже не как сверхскоростные электрические болты, увернуться от которых сложно, но возможно.

Так что быстрым огненный шар можно считать разве что в восприятии простецов, но точно никак не в чародейском. Что вообще-то никак не убавляет полезности и эффективности этого заклинания в бою. Но вот как оружие внезапного удара… Да ещё и учитывая тот факт, что мне нужно ещё лет двадцать практики стандартного способа активации, чтобы моя живица и ядро «привыкли» к тому, что, если я просто желаю получить огненный шар, нужно выдать его, руководствуясь куцым алгоритмом, задаваемым компактной цепью ручных печатей.

Ведь… как учатся любые новые чары? Вначале монотонно, до боли в руках, постоянно поглядывая в какой-нибудь свиток или манускрипт, нарабатывается полноценная или длинная цепочка ручных печатей. Заставляя ядро и саму живицу провести чёткую ассоциацию между сложным алгоритмом печатей (которых может быть и сто, и двести) и, в общем-то, ничего не значащим в этот момент словом-активатором. И вот, когда чары начинают получаться идеально и с первого раза, а длинная цепочка ручных знаков складывается буквально автоматом, без участия самого чародея…

Именно тогда начинается часто долгий и муторный процесс оптимизации цепочки до приемлемого в боевых условиях количества печатей. И именно здесь слово-активатор в буквальном смысле подстегивает как ядро, так и живицу, согласиться на то, что вот и такая неполная цепь того же огненного шара тоже может сформировать эти чары. И процесс это непростой и чрезвычайно трудоёмкий, а также опасный, если выполнять его самостоятельно. Благо в тех же свитках-мануалах и книгах с чарами почти всегда имеются уже отработанные и успешные решения по оптимизации, с пошаговым описанием лучших вариантов сокращения ручной цепочки печатей. Правда, порой, как, например, в моём случае, стандартный вариант оказывается дефектным из-за бэта-стихии, и тогда только эксперименты, ну, или помощь специалиста могут помочь решить возникшую проблему.

В любом случае, покуда чары окончательно ассоциативно не сольются в подсознании с оптимизированной цепочкой, название-активатор надо произносить чётко и внятно. А некоторым особо тугим так и вообще лучше кричать, словно кнутом подстегивая собственное ядро.

На этом моменте простецы-писатели в свих уличных романах о каком-нибудь героическом армейце или удачливом студиозусе Васе Пупкине, абсолютно не разбираясь в теме, пускаются в размышления о том, что своими криками чародеи себе только вредят. Мол, предупреждают противника о том, что собираются сделать, давая ему шанс защититься, в то время как крутые парни-простецы вовсю этим пользуются и лихо валят своих одарённых противников пачками!

Вот только реальность немного отличается от того, что нравится читать простым москвичам в развлекательной литературе. Любой более-менее опытный чародей, да даже такой неуч, как я, по складываемой цепочке печатей легко может представить себе, что примерно хочет сколдовать противник. Особенно если разговор идёт об общедоступном арсенале чар. Ведь базовый алфавит печатей не такой уж и большой, и общее направление чар и их тип можно понять из первых ручных форм. Вот только, учитывая разные типы живицы у одаренных, дожидаясь огненного шара, созданного стандартными чарами, можно в итоге как получить его, так и отгрести от «Разрушительного луча», «Теневого взрыва»… ну, или в морду просто прилетит «Ледяная бомба»!

Я, в общем-то, всё это к тому, что, как бы мне ни хотелось похвалиться тем, что эпично запущенный мною огненный шар, попав в цель, взял да и разметал к Уроборосу строй ряженых гвардейцев… Но на самом деле он, рванув, только слегка зацепил двух самых тормознутых, ещё не успевших сорваться с места, и вступить в бой. И их почти тут же нашпиговали метательным железом…

Впрочем, я, признаться, на успех и не рассчитывал. Огненный шар в первую очередь сработал как этакий волнорез-пугач для толпы, уже готовой выполнить только что отданный приказ кня'жича. В первую очередь заставив псевдогвардейцев маневрировать, а не ломиться прямиком в нашу сторону. А во-вторых, превентивным ударом шугнул тех одаренных, которые могли бы из-за спин своих товарищей, стоя на месте, начать с удобством колдовать что-нибудь заковыристое.

А так – я ещё только выбросил огненный шар, а наша сторона уже вступила в бой с более выгодных позиций. Ведь на стороне противника была явная координация и слаженность, в то время как мы были, по сути, толпой. И да, у этой толпы были знания и сила, вот только более половины представителей кланов оказались пусть боевыми, но стариками. А в боях куча на кучу, опыт далеко не всегда побеждает молодость, особенно работающую как единый боевой механизм.

– Молодец, Антон!! – совершенно неожиданно прорычал рядом со мной Александр Громов.

Отец Хельги тоже, можно сказать, «врубился в толпу противников». Но только по-своему, как делала моя покойная ныне девушка, благодаря эго, просто игнорируя расстояние между собой и противником, заняв позицию и вынуждая врага защищаться от ударов едва видимых порывов белесого ветра. От этого стиль боя старшей ветви Громовых разительно отличался от того, к чему я привык в своих дуэлях с электрическим мальчиком Никитой. Вот только если Хельга, сражаясь, буквально танцевала, то её отец, казалось, сам бился сейчас с невидимым мне противником.

Я почувствовал, как Демьян тянет меня куда-то в сторону, приговаривая, что делать мне в подобном замесе нечего. Мал ещё! И, надо сказать, я, в общем-то, был с ним даже согласен, потому как что главы и представители кланов, что ряженые гвардейцы разошлись не на шутку. Последние при этом были довольно хороши, а бой происходил на таких скоростях, что я мало того что вряд ли мог бы чем помочь, так ещё и с куда большей вероятностью сам случайно угодил бы под какие-нибудь убойные чары, которыми обе стороны щедро разбрасывались в разные стороны.

Вообще, на первый взгляд, это сражение куда больше напоминало хаос, чем любое из тех, в которых я участвовал ранее. И всё это в относительно небольшом для такого массового махача зале Совета кланов. А учитывая, что сражающиеся были чародеями и на кону стояли их жизни, то в методах никто не скупился.

Впрочем, если присмотреться, беспорядок на самом деле творился вполне себе управляемый. Или, скажем так, навязанный нашей стороной в противовес слаженным действиям противника. По сути, это был уже бой не стенка на стенку, а множество перемешанных поединков один на один, в которых псевдогвардейцев, явно не привычных к такой тактике, просто постепенно уничтожали. Ведь следить следовало не только за своим противником, а вообще за всем что творилось вокруг, и в то время, как очередной бравый молодец активно превозмогал какую-нибудь могучую старушку «Уроборосов одуванчик», которая при этом не только защищалась, но ещё и активно огрызалась… ему вполне могло прилететь что-нибудь острое в спину. Ну, или как только что Ефимов-старший, не отвлекаясь от своего боя, даже не глядя, просто своротил, казалось бы, случайным взмахом руки голову гвардейцу, бившемуся с помощником главы клана Морозовых.

По-тихому увести меня у Демьяна не получилось, пусть даже я и не возражал. Словно кикимора из табакерки, на нас неожиданно выпрыгнули двое ряженых, и тут же попытались атаковать. Я разве что защититься сумел, и то с трудом, с такой силой по мне прилетел этот удар. От счастья заиметь перелом обеих рук меня спас разве что наш клановый стиль, в котором практически отсутствуют жёсткие блоки, а удары скорее отводятся в сторону, освобождая место для контратаки.

А вот наш дед тут же показал, почему к бывшему главе незначительной бродячей ипокатастимы собравшиеся под моей рукой Бажовы проявляют немалое уважение. Я даже не мог уследить за его руками, когда он, на мгновение сместившись в сторону, отработал серию ударов по напавшему на меня противнику, буквально распылив его верхнюю половину в кровавую взвесь, которая ещё и полыхнула напоследок зелёным пламенем. Второго же, видимо, более сильного Демьян таким образом уничтожить уже не смог, ибо, видя, что случилось с товарищем, тот выставил какие-то защитные чары.

Впрочем, старик не растерялся и даже не расстроился, а полыхнув изумрудным огнём, просто сжёг с помощью нашего «эго» щит противника, а затем, как-то хитро отведя кулак парня, ловко ухватил его своей сухонькой рукой за одежду на груди и рванул вниз. Словно желал разорвать мундир.

Я даже не сразу понял, что произошло, когда за спиной у псевдогвардейца полыхнуло зелёным, а сам мужик как стоял, так и рухнул прямо на пол, да с такой силой, что тело его аж подпрыгнуло, оставив на мраморных плитах выбоину и сеть трещин. А Демьян на этом не успокоился, а вдобавок подбил ногой парня вверх, отправив его почти к самому потолку.

Вот тут уже я не стал тормозить и перенёсся во вспышке пламени прямиком над гвардейцем, чуть-чуть не доставшим до покрытого орнаментами купола. В правой руке, привычно вращаясь, расцвёл огненный бутон «Мисахики», и я со всей силы впечатал его в открытую спину, как ни странно, ещё очень даже живого и не так уж и сильно пострадавшего мужика. После чего ещё и оттолкнулся от него ногами, с силой посылая уже мёртвое тело с развороченной дырой в грудине вниз, сам запрыгивая на купол.

Как в общем-то всегда говорила Марфа Алесандровна, так и с ней соглашались специалисты из нашего клана, в отличие от оригинального «Зелёного Цветка Распускающийся Сакуры», или как там называла «Мисахику» создательница… то сломанное нечто, которое получилось у меня на основе воспоминаний… Было скорее оружием последнего удара, нежели настоящими боевыми чарами. Ведь, с одной стороны, моя версия если попадала, то наносила очень большие повреждения, но вот гибкостью, присущей оригиналу, она не обладала. Но, с другой стороны, из-за своей пробивной способности, моё кривое творение в клане ценили и практиковали, в то время как оригинальные чары считались слишком специфичным и экзотичным, чтобы использовать его в бою.

Другими словами, из изящной и смертоносной шпильки для волос, настоящего произведения искусства, учиться пользоваться которым нужно было довольно долго, я по незнанию сделал натуральный лом, пусть и украшенный резьбой. Который, с одной стороны, был очень универсальным и подходил для всех, будучи очень опасным для противников. Но по этой же причине наши старейшины отнесли его к категории ценных, но частично запрещенных чар, а потому детей и даже моих сверстников ему не обучали до получения статуса полноценного чародея.

Стоя почти вниз головой на куполе, я внимательно осмотрел всю картину боя, происходившего в этот момент в Зале Совета. Сразу же отметив, что ряженых гвардейцев в значительной степени проредили, а боевые действия расползлись с пола на стены, и кто-то уже даже сражался вниз головой на противоположной стороне купола.

Видимо, изначально организаторы всего этого безобразия рассчитывали именно что на первый удар, который должен быть нанесен этими молодчиками. После чего зачистка тех, кто в результате выжил, не стала бы для них особой проблемой. Только вот кто бы свято поверил в то, что после того, как чародеям сказали, что их сейчас будут убивать – они ничего не предприняли бы? Хотя с другой стороны… возможно, я просто продолжаю мыслить категориями шпаны со Дна. Потому как, пусть сам я и среагировал, остальные же стояли, пялились на кня'жича и разве что не ругались сквозь зубы.

Но… Вот терзали меня смутные сомнения, что этот идиот, которого предатели из мелких кланов сейчас спешно уводили через «Княжеские врата», просто не должен был заявлять о своем «приговоре». Куда эффективнее было бы, если бы он просто ещё какое-то время заговаривал всем зубы, привлекая к себе внимание. В то время как ряженые внезапно ударили бы нам в спину. Я бы, во всяком случае, планируя нечто подобное, поступил именно так, по-чародейски. А вот у павлина, похоже, в одном месте гордость взыграла, и он решил сделать красивый жест.

Обо всём этом я думал, спешно набирая руками цепочку печатей огненного шара, сконцентрировав своё внимание на предателях, уводящих сопротивляющегося кня'жича. После чего с неким удовлетворением, отправил им в начале один пламенный подарочек, а затем и второй, а потом и третий.

Громыхнуло в Княжеских Вратах знатно, накрыв почти всех глав малых кланов. А вот затем мне стало совсем не смешно, потому как я увидел, как младший брат Ольги Васильевны, вырвавшись из рук своих конвоиров, нацелил на меня свою волшебную штуковину. Время для меня словно замедлилось, и я увидел, как пуля вылетела из ствола…

Рывок в сторону пола, и она изменила свою траекторию. Я, даже ещё находясь в полёте, метнул в неё попавшийся под руку стул со зрительских трибун, но она его просто облетела, неминуемо приближаясь ко мне.

– «Сфера»! Активация! – гаркнул я в самый последний момент, и меня окружил полупрозрачный зелёный купол, который я ещё и укрепил… но всё было зря.

Снаряд, который до этого показал себя чрезвычайно смертоносным, стукнулся о купол с силой небольшого камушка, брошенного трёхлетним ребёнком. Нет, «Сфере» моего авторского исполнения, как обычно, хватило с избытком, она у меня вообще, как известно, не защитные, а скорее атакующие чары. Так что купол, отбив пулю, мгновенно рванул, окатив всё вокруг жгучим дождём из пламенных зелёных брызг. В том числе и трёх ряженых гвардейцев, которых я до этого, сосредоточившись, просто не замечал, а вот они очень мною даже заинтересовались.

Как бы то ни было, покуда мужики орали и пытались стряхнуть с себя изумрудное пламя, я, идя по пути наименьшего напряжения, просто утыкал их метательными ножами. Что было куда быстрее, ведь, как мы выяснили уже довольно давно, подобный душ не только быстро выжигает барьерные чары, но и, воздействуя на тело, ослабляет естественную защиту, даруемую собственной живицей. После чего я просто нырнул в огненный водоворот, чтобы выйти из него рядом с Демьяном, которого прикрывал Громов-старший.

После чего меня, схватив за плечо, просто вывели из зала через одну из боковых замаскированных панелями дверей. Прямо за ещё одним деятелем примерно моего уровня, который, как я понял со слов громко отчитывавшей его старухи, решил погеройствовать, и его чуть не зашибли. Мне же, в свою очередь, старейшина не выговаривал за мои действия… И тут два варианта: меня либо решили не позорить на людях, а вот в небоскрёбе я получу по полной. Либо мои действия были приемлемыми, а потому ругать было, собственно, не за что.

Удивительно… но второй вариант оказался правдивым. Мне, по сути, зачли три последних трупа как личное достижение и даже похвалили, что я не полез в ближний бой, а правильно прикинув свои слабенькие силы, добил ряженых метательным оружием. В общем, на фоне того, как показали себя другие участники совета схожего со мною возраста, я выступил молодцом, держал ситуацию под контролем и даже с удивлением узнал, что, запрыгнув на купол, заменяющий в зале совета потолок, оказывается, «тактично отступил, чтобы не мешать Демьяну, заранее заметив опасного противника!»

Именно так, во всяком случае, решил старик, на которого после моего ухода почти сразу же насел какой-то особо сильный ряженый. Я же, признаться четно, даже не следил за тем, что происходит со старейшиной, сосредоточившись в тот момент на братце Ольги Васильевны и главах-предателях, по которым хорошо так саданул огненными шарами… Но совершенно не уверен, что кого-нибудь там убил.

Впрочем, все эти разговоры и выводы состоялись только тогда, когда мы, наконец загрузившись в паровик, отчалили к нашему небоскрёбу. Благо покинуть Совет Кланов оказалось не так уж и сложно. Судя по всему, организаторы всего произошедшего действительно рассчитывали на приветственный удар, а потому не стали захватывать все здание, ведь это автоматически привело бы к противостоянию с дожидавшимся на стоянке оперативными группами кланов. Только Бажовых в нашей охране было две полные руки и примерно столько же у представителей всех более-менее значимых кланов.

Так что их группа, скорее всего, была проведена в здание тайно либо заранее, что больше похоже на правду, либо через технический вход. Правда, я не отметал вероятности существования лаза в служебных помещениях самой пятой платформы, но вообще, пространство золотых дорог на пятом уровне даже в центре города было довольно ограниченно. Так что в этом случае всей толпой им пришлось бы пробираться узкими внутриплатформенными ходами от одного из ближайших клановых небоскрёбов, где вполне мог бы существовать лаз.

Да и при таком подходе сделать всё тихо у них вышло бы, только если бы в охране Совета у них были свои люди. В противном случае мы бы как минимум услышали шум ещё до того, как выбили двери Зала. Ведь его должны были охранять, а незаметно ликвидировать немалое количество гвардейцев…

Так что до стоянки, выйдя из Зала Совета, мы добрались без каких-либо трудностей по пустым коридорам и через практически безлюдный главный холл. Где, собственно, и попали прямиком в руки нашей охраны. Как оказалось, пусть в зале было полно журналистов и других простецов, которые по большей части там и полегли чуть ли не в первые мгновения сражения. Всё же о сохранении их жизней не заботилась ни та, ни другая сторона, но кое-кто из тех, что поумнее, сбежали сразу же, как почувствовали неладное. И тоже погибли, по той причине, что напавшие, оказывается, запечатали какими-то чарами практически все выходы. Сделав это по-хитрому, то есть не просто нанеся барьеры на двери в Зал, но и перекрыв ведущие от него коридоры, оставив там небольшую охрану, просто не допускавшую персонал в опасные области.

Но вот незамеченным это не осталось, так что, покуда мы телились в Зале Совета, здесь тоже происходили разборки. Для начала вырезали охрану из ряженых и принялись снимать печати, благо имелся специалист. Это, естественно, не понравилось кланам-предателям, правда, как я понял, далеко не все поставили своих бойцов в известность о планах массовой бойни во время заседания.

Так что те, кто был в курсе, быстро объединились и ударили основной массе чародеев в спину. И если у наших Бажовых потерь нет, но имеются раненые, ибо основной удар пришелся не по ним, то вот Морозовы полегли полным составом, Громовы и Фимовы также пострадали. Но силы всё же были неравны, и даже те же Светловы, несмотря на решение своего главы, к той атаке не присоединились. Зато были в рядах наших очень обиженных чародеев, которые после подобного фокуса порвали предателей, как легендарный Тузик ту самую грелку.

Наш паромобиль, за которым неотрывно следовал ещё один с группой поддержки, лихо вырулил с Брильянтовой дороги на съезд и въехал в верхний гараж, за нами сразу же закрылась большая бронированная дверь. В общем-то, только в этот момент Демьян облегчённо выдохнул и явно расслабился на своём кресле. Я же, недолго думая, полез прочь из паромобиля.

– Антон, ты куда сорвался? – с ленцой поинтересовался у меня старик, вопросительно вздёрнув бровь.

– Пойду немного пообщаюсь с княжной, – ответил я, вновь заглянув в салон через открытую дверь. – Подискутируем по актуальным вопросам современной московской политики…

– А!! Ну тогда давай, удачи, – фыркнул старик, после чего выдал: – Дело молодое… Так что развлекайтесь. Будет даже неплохо, если в этот период у вас детишки появятся.

– Эй! С чего такие пошлые мысли? – нахмурился я.

– И ничего не пошлые, – наигранно обижено ответил мне старик. – Просто после нынешних новостей Катерина, если девушка неглупая, а она неглупая, это я точно могу сказать. Должна уже все свои представления со слезами и трауром закончить и серьёзно задуматься о будущем. О том, что она там себе надумает, можно особо и не гадать. Она хоть и княжна, но воспитана как клановая чародейка, которой, чтобы стать в московском политикуме хоть частично самостоятельной фигурой, нужно собственное войско, чего она, собственно, добивается уже несколько дней от своего спасителя. Ведь ты самый простой способ получить лучшее из доступного, но ведёшь себя с ней словно какой-нибудь упоротый витязь с изнеженной барышней, вместо того чтобы взять, да и утешить бедняжку!

– Чего… – опешил я.

– Того! – вдруг рявкнул на меня Демьян. – Что мозги у тебя до сих пор подзаборной простецовой моралью засраны! В общем, я тебя предупреждаю абсолютно серьёзно. Продолжишь свою хандру по Хельге, и клан вполне может решить, что такой мямля при всех его плюсах, не способный преодолеть себя и пойти на выгодные для Клана шаги, им как глава не нужен! Напомню тебе, что Хозяйка Горы поставила тебя на это место с испытательным сроком! И пусть пока ты справляешься, но один неверный шаг вполне может привести к тому, что тебя заменят на Хердвига! Ведь при всех его минусах кандидатура из него была бы достойной. К тому же он пока что куда сильнее тебя! Всё, иди…

И я пошёл. Словно пыльным мешком по голове ударенный. Хотя идти и тем более к Катерине уже как-то совсем не хотелось…

* * *

Проводив взглядом удаляющегося слегка деревянной походкой парня, Демьян криво усмехнулся и, откинувшись на спинку паромобильного кресла, чуть сполз по ней, болезненно поморщившись и потирая правую сторону груди. Затем, распахнув мантию, расстегнул камзол и рубашку, чтобы посмотреть на образовавшийся с левой стороны массивный синяк, да не простой, а с расползающимися по нему чёрными прожилками.

Клановая живица, конечно, боролась с ним, иначе область поражения была бы уже куда больше. Но, к сожалению, проклятья, а тем более такие, как «Посмертное», даже для Бажовых представляли серьезную опасность. Проклятье вообще выжечь из организма трудно, если, конечно, живица у тебя не такая мощная, как у Антона или того же Хердвига. А такие…

Последнее, к сожалению, было гарантированным приговором, оставленным чародею одарённым стихии «Смерти», буквально пожертвовавшим своей жизнью, чтобы погубить своего противника. И кто же мог предположить, что среди нападавших будет такой человек. Да ещё знающий подобные запретные техники.

Правда, и Демьян был в этом уверен, сам он, старик, да к тому же всего лишь старейшина, не должен был стать жертвой этого самоубийцы, но когда Антон в своей Жар-Птице ушёл на потолок Зала Совета, а старик остался один… В общем, им, судя по всему, было суждено встретиться. А уничтожить его с первой же атаки у старейшины не получилось. Хотя, в общем-то, Демьян и не старался, за что, собственно, и поплатился.

Покачав головой, дед вновь запахнулся и прикрыл глаза. Нет, он не смирился с неизбежным и всё равно собирался навестить клановый госпиталь, ведь кое-что там сделать могли, но только если им уже известны подобные чары. Да и Ольга, которая со своим огрызком клана Ланских собиралась перебраться сюда под крылышко к Бажовым, которые куда лучше могли бы её защитить, тоже могла бы чем-нибудь подсобить.

Впрочем, особо из-за неизбежной смерти Демьян не беспокоился. Смерть была одной из неизбежных спутниц любого чародея, а такая, заслуженная в бою, к тому же считалась очень почетной. Расстраивало, конечно, то, что ему придется оставить Антона… Уж больно привязался Демьян к этому молодому парню, в котором давно уже видел фигуру своего единственного живого внука.

А потому обманывать его, как он сделал только что, было неприятно. И нет, соврал он не о Катерине. Девушкой она действительно была довольно сильной, а главное, разбирающейся в клановой политике, а не той ветреной головой, какой её рисовали отчеты наблюдателей, оценивая её поведение в академии.

Уже из первого разговора с ней, он мало того, что узнал о том, что это всё была всего лишь хитрость, придуманная отцом и матерью для защиты самой Катерины. Чтобы её просто не воспринимали как серьёзную фигуру. В первую очередь, ограждая даже не от кланов, которые при любом исходе видели в ней ценный брачный актив и довольно сильную молодую чародейку с правами на Московский престол. А от могущественных простецов из Кремля, которые мыслили совсем другими категориями, активно ведя свою собственную игру, в которой чародеи были такими же смертными людьми, как и неодарённые в их запутанных шахматных партиях.

Ну а во-вторых, идея женить Антона на княжне, вокруг которой уже и вырос быстро слепленный союз кланов, поддерживавших Ольгу, принадлежала… самой Катерине. По её словам, как парень он ей понравился ещё при первой встрече на Играх, когда на дурной силе просто снёс к Уроборосу Ледяную башню, в которой она сидела, дожидаясь спасителя. А затем поймал её, выпавшую с верхней площадки.

Вот только политическая ситуация в Полисе в тот момент совсем не способствовала её сближению с тогда ещё бесклановым пареньком. Ну а после того, как он стал Бажовым, она даже предпринимала кое-какие попытки, покуда та самая властная кремлёвская верхушка простецов просто не отрезала её от внешнего общения, сформировав вокруг этакую свиту из своих отпрысков, с присутствием которой девушке пришлось согласиться, опять же, из-за фигуры отца.

Ведь могущественные люди в Кремле, являясь простецами, были вовсе не дураками и прекрасно понимали, что чародеями быть лучше, нежели неодарёнными, даже относясь к кланам. Так что, получив власть и, главное, почти неограниченные финансы, они чуть ли не первым делом пытались решить вопрос одаренности. Кто тайно для себя, а кто для своих потомков, благо это было не невозможно, и если на запретный ритуал Садовников решались немногие, то пленных чародеек из других полисов в Москве, готовых улучшить своё будущее, а то и получить свободу, родив одаренного наследника, было достаточно. Как, в общем-то, и в других городах, в то время как на неприкосновенность и возможность обмена могли рассчитывать разве что представительницы очень немногих реально могущественных и уважаемых кланов.

Так что Демьяну и Ольге Катерина прямо заявила, что: «Один раз спас – случайность! Второй раз спас – пусть принимает на себя ответственность!» И в то время, как немного шокированные, но довольные старейшина и кня'жина, а ведь они хотели сами мягко подвести девушку к подобным мыслям, ушли строить коварные планы захвата княжеского престола Москвы, сама она начала охмурять сердобольного главу клана. Который без специального пинка охмуряться самостоятельно не пожелал.

И вот тут Демьяну, собственно, и пришлось обмануть своего подопечного. В первую очередь, чтобы он начал шевелиться и не расслаблялся. Ведь на самом деле об испытательном сроке Хозяйка ввернула разве что для того, чтобы парень начал рвать жилы. В то время как до всех остальных, кто мог бы взбрыкнуть, было доведено, что он полноценный глава, и точка. Так что Хердвига как его дублёра рассматривали разве что в том случае, если с ним что-то случится, но никак не на смену из-за неизбежных ошибок, которые совершал новый глава по своей молодости.

Просто… Демьян, вздохнув, полез во внутренний карман своей мантии и вынул из него два письма, присланных не так давно из Новгорода и Казани. Содержание в них было, в общем-то, одинаковое и сводилось к тому, что походные отряды клана благополучно выдвинулись в сторону Москвы. Вот только, по мнению старейшин этих ипокатастим, с которыми в последнее время у москвичей были очень тесные связи, возглавляющие новгородцев Ирвинг, сестра Хердвига и казанцев Абызбика имели на счет Антона вполне чёткие матримониальные планы. А потому, по мнению Демьяна, Антона следовало немного подтолкнуть к Катерине, угрожая его положением, дабы у молодёжи всё закрутилось раньше прибытия этих двух деятельных девиц.

* * *

Медленно двигаясь по коридору одного из самых высоких этажей, я остановился перед комнатой, а точнее, натуральной квартирой, которую занимала наша почётная и невольная гостья. После чего, тяжело вздохнув, постучался.

– Да… Кто там? – раздался через несколько секунд голос княжны.

– Это я. Антон, – ответил я.

– А… Да, да… Секундочку! – тут же ответила девушка, но ждать заставила как минимум минуту, а то и больше. – Всё, входи!

Да… глаза на мокром месте, слегка растрепанная, но милая прическа… И полное ощущение беззащитности, из-за чего красавицу хотелось обнять и приласкать.

«А ведь если бы Демьян прямо не сказал, что она меня соблазняет, я бы действительно никогда бы и не подумал, что она такая потрясающая актриса! – мысленно хмыкнул я, входя в комнату. – Интересно, время ей нужно было, чтобы войти в образ, или для того, чтобы увлажнить глаза?»

Впрочем, никакой обиды на поведение княжны, ведь я ей действительно сопереживал, у меня после разговора с Демьяном не было. Сам бы выяснил, скорее всего, напридумывал бы себе всякого и ещё и расстроился. А после того, как старик оздоровляюще макнул меня носом в то, что я вновь отказываюсь думать как чародей… А заодно намекнул на то, что, в общем, весь я под вопросом из-за своего поведения… Ну какие тут могут быть обиды?!

Клану надо, а достойной альтернативы я, собственно, не предоставил, храня верность своей Хельге. Да что уж там говорить, я даже своих женщин с момента её смерти не посещал… В то время как в мои годы для кланового лидера уже вполне нормально порадовать своих людей хотя бы одним наследником… Так что вполне понятно разочарование, которое, скорее всего, назревает в клане.

И дело тут не в том, что моральные принципы клановых чародеев сильно отличаются от присущих простецам. Просто сама смерть близких здесь воспринимается пусть как трагедия, но не как повод отказываться от своей жизни, о чём я, кстати, совершенно забыл, позволив сыграть на этом буквально убивающейся по родителям Кате. Нет, она, конечно же, родителей любила и очень переживала… Но убиваться третий день, будучи выращенной как чародейка… да она скорее бы взяла нож и пошла мстить! Если её, конечно, кто-нибудь пустил бы…

В любом случае человеку моего положения… так себя вести не пристало. Не очень-то хандра вдохновляет клан на свершения. Да и Хельга, будучи для меня девушкой, причем ещё только в конфетно-цветочным периоде, для клана оставалась чужачкой. Громовой. Траур по которой с моей стороны понятен и даже похвален… и полезен для межклановых отношений. Но не более!

– Я присяду? – устало спросил я, расстегивая пуговицы жёсткого воротничка своего мундира.

– Ты только что с совета? – грустно спросила меня актриса. – Ну и как там… Решили мою…

– А там, Катя, всё хреново! – перебил я её, усмехнувшись, а потом демонстративно вздохнул. – Так что вытри, пожалуйста, слёзы и ответь мне серьёзно на пару вопросов.

– Что случилось? – тут же совсем другим твёрдым голосом спросила меня она, действительно легко смахнув влагу с глаз рукавом и тут же из беззащитного птенчика превратившись в грозную боевую орлицу.

– По сути, на совете была объявлена внутриполисная гражданская война, – ответил я, и от этих слов её лицо потемнело. – Катерина. Что ты можешь рассказать мне о своём дяде?

– Дяде Диме? – удивилась девушка. – Ну… он давно умер. Ещё до моего рождения. А что…

– А то, – ответил я, – что он очень даже жив. Настолько, что лично убил армейского и гвардейского генерала и попытался захватить место твоего отца, приговорив к казне всех несогласных, включая меня и твою тётку.

– Что-о-о-о? – этот крик княжны слышен был, наверное, во всём нашем небоскрёбе.

Глава 3

– После чего я начал бойню… – закончил я, глядя прямо в глаза девушки.

– В-в-в… смысле? – уставилась она на меня.

– Запульнул моим Огненным шаром по шеренгам выстроившихся типа кремлёвских гвардейцев, которых привёл с собой твой дядя, – чуть скривившись в ухмылке, ответил я.

«Ага, ты думаешь, что сейчас я расскажу, как снёс большинство одним ударом, чтобы поразить сердце юной чародейки… – подумал я, глядя на выражение её лица, в котором читалась явная заинтересованность. – Я тебя сейчас обломаю!»

– И нет… не фантазируй. Пусть мой «Огненный шар» штука мощная, но почти все от него увернулись, – усмехнулся я. – Сама должна знать скорости, на которых действуют чародеи. Но кое-кого зацепило, и их быстро добили железом с нашей стороны.

Кажется… Будь она одна или смотри наш разговор со стороны… Княжна точно бы сейчас разочарованно вздохнула. Ну не буду я тебе врать, девочка, чтобы залезть под юбку, и то, что ты сама меня соблазняешь… Что ж. Я для себя решил… Это хорошо. Клан хочет… Ну, я сделаю, но на своих условиях. Как минимум заставлю тебя видеть во мне не просто напитанный гормонами кусок мяса, который нужно сделать своим, чтобы всё стало хорошо или хотя бы терпимо…

Нет… если ты хочешь стать моей женой. То я тебя заинтересую в себе. Ну, или хотя бы вброшу семена этого чувства, чтобы дальнейшая наша жизнь не стала для меня натуральной бездной на земле.

И – нет. Мне не нравится Катерина. Она настоящая московская красавица, водопад русых шелковистых волос, аккуратное личико с задорным курносым носиком, острым подбородком, огромными голубыми глазами и чувственными губками.

Уменьшить её в десять раз, и получится идеальная кукла, словно из чьей-то дорогой коллекции. Вот только сейчас я, в отличие от глаз Хельги, не видел в её очах именно любви ко мне. Интерес… Да. Но уверен, окажись она в той же ситуации в небоскрёбе Алтыновых или Морозовых… Она, даже не будучи девушкой лёгкого поведения, спасала бы себя так же.

А учитывая слова Демьяна. Я ведь не полный дурак, прекрасно понимаю, что если сегодня кое-чего не произойдёт… то клан в результате примет решение, которое меня совершенно не устроит. И кое-что мне подсказывало… Что в итоге даже совершенно летально для меня любимого.

И нет, я не чувствовал зеленоглазых родственников своими врагами. Которые хотят сделать мне плохо. Просто в том быстром разговоре с Деьяном вдруг осознал, что по их меркам заигрался, зарывшись в своих чувствах. Что непозволительно на моей позиции.

По сравнению с Хердвигом я сейчас просто ещё один недоросль, ни то ни сё, не способное к тому же превзойти этого человека в силе. А то, что мне даровано старшинство, так то временно, на испытательном периоде. Я же, в свою очередь, пусть что-то и сделал, но при первой же жизненной травме впал в хандру и депрессию… Даже свою «Тень» забросил, не говоря уж об Алёнке, которая на самом деле от рождения очень даже Ольга. И практически не общаюсь ни с той, ни с другой.

А ведь мог бы мозгом немного подумать и понять, ради чего молодая Бажова и от «себя» отказалась, и «Тенью» моей стала, и почему Ленка так легко ко мне в постель пробралась. Уж точно не от большой любви и, скорее всего, не только от желания повыгоднее пристроить свою никому не нужную в Тайном Посаде попку, при том что ее обладательницу хотели переквалифицировать в хорошо обученную убивать клановую шлюху.

Скорее всего, кто-то из власть имущих, заметив, что я с девочкой неплохо за дни перед испытанием сошёлся, тихо посоветовал ей, как быть и что делать, чтобы стать полезной всем Бажовым. Ведь я парень молодой и не факт, что в скором времени о детях задумаюсь, а тут под боком такой замечательный «предохранитель» от моей безалаберности. Ведь это мне дети пофигу, а клану перспективный наследник ну очень даже нужен. Потому как, случись что со мною, а с нашей жизнью это совсем не редкость…

Ведь это сейчас у меня есть, скажем так, легальный дублёр. Но и Хердвиг, уж с его-то склонностью к красивому и эффективному суициду, вовсе не бессмертный. А устраивать каждый раз ярмарку с выбором нового Главы… Это, знаете ли, не вариант, потому как это период нестабильности, во время которого даже родичи вполне могут по-тихому начать сводить разнообразные политические счёты. Да даже далеко за примером ходить не нужно… Вон что у нас на улице сейчас творится! В то время как князя московского нет всего-то три дня, а мы уже умудрились гражданскую войну друг другу объявить.

Так что… раз за меня уже всё в клане решили, то, вместо того чтобы бунтовать, следует попытаться хотя бы наладить нормальные отношения с возможной будущей супругой.

– Ну… это, в общем-то, логично, – чуть насупилась та самая «возможная будущая супруга», явно не очень довольная тем, что я не стал очаровывать её с помощью сказок, потому на мгновение ломая свою восторженно-расстроенную маску. – Если, конечно, этот якобы дядя не притащил с собою просто ряженых простецов для создания нужной картинки.

«Вот же актриса!» – мысленно поаплодировал я.

– Да нет, не якобы. Он именно твой дядя, что, собственно, Ольга Васильевна сама подтвердила. Его, как я понял, держали где-то взаперти, как важного горожанина с особо сильно протёкшей крышей, – слегка покачал я головой, глядя девушке прямо в глаза. – Собственно, он такое впечатление и производит. Не очень здорового на голову человека. Мало того что появился, устроив целый спектакль, да ещё и выряженный как напомаженный франт из европейского полиса, так ещё и сходу грохнул из анжинерно-волшебного пулевика генерала гвардии. В упор. Потом этот артефакт выбросил прямо в лицо главе какого-то клана и достал ещё один…

– Волшебный пистоль… – Катерина нахмурила бровки, о чём-то задумавшись. – Вещь, в общем-то, дорогая и редкая. Но в первую очередь из-за того, что действительно эффективна против чародеев разве что в ближнем бою. Но чем дальше летит пуля, тем она становится слабее. Да к тому же конструкция одноразовая. Насколько я знаю, её прямо с единственным зарядом и делают, а после этого разве что саму машинку можно в кого-то метнуть, зарядить её заново не получится.

– Ну, значит, мне не показалось, что уж больно он ловко и почти не глядя его метнул точно в цель, – хмыкнул я.

– А со вторым пистолем он что сделал? – с волнением спросила княжна, видимо, опасаясь того, что сумасшедший использовал его против её тёти.

– В меня пальнул, – лениво ответил я.

– В тебя? – как-то даже непритворно ахнула девушка.

– Ага. Ну, после того как мы с Демьяном на пару одного из гвардейцев прикончили, и я на купол потолка залез, а оттуда огненным шаром по главам вставших на сторону кня'жича малых кланов ещё одним своим Огненным шаром пальнул, – ответил я, делая максимально незаинтересованное лицо. – Они меня не видели, ну, или не обращали внимания, потому как в этот момент всей толпой пытались увести твоего дядю подальше от развернувшейся бойни. Вот там многих пожгло и раскидало. Тогда-то он и стрельнул…

– И ты? – тут же сделала заинтересованное личико девушка.

– Ну… я, признаюсь, не знал о падении эффективности выстрела с расстоянием. Я вообще об этом оружии только в тот момент узнал. А потому попытался для начала увернуться, покуда пуля летела через весь зал, – крякнул я, слегка смущённо почесав щёку. – Спрыгнул прямо на пол и, видя, что не помогло и сейчас будет всё плохо, ибо с генералом картинка у него очень эффектная получилась, выставил свои чары «Сферы». Которые и отбили заряд, а заодно накрыли ещё несколько ряженых гвардейцев, которые ко мне метнулись…

– Подожди! – Катерина вновь нахмурила бровки. – Почему ты всё время, говоря о чарах, добавляешь, что они «твои»?

«Есть попадание! – мысленно отметил я. – Заинтересовалась!»

– Ну… Тут такое дело. Что, наверное, проще будет показать, нежели рассказывать, – с серьёзным видом покивал я и поднялся с своего кресла, галантно протянув барышне руку. – Не изволишь ли прогуляться со мною по небоскрёбу?

– Куда? – слегка удивлённо спросила моя собеседница, но руку всё же приняла и тоже встала с кровати, естественно, с моей якобы помощью.

– На полигонный этаж, конечно, – пожал я плечами. – Мы же говорим об огненных чарах, да и крушить жилые помещения только ради демонстрации как-то не хочется.

На это девушка только молча кивнула, последовав за мною к выходу из отведенных для неё апартаментов. Собственно… была бы она простецом, подобная тема точно женщину не заинтересовала бы. Ну разве что немного, дабы позволить мужчине покрасоваться, если сам он ей небезразличен. Но! Катерина – потомственная чародейка, к тому же, насколько я слышал, больше печатница, чем эгоистка. А потому данная тема должна быть ей небезынтересна. Я же, в свою очередь, ставил перед собой задачу налаживания мостов… Так почему бы и не так привлечь к себе её внимание, не просто как к породистому оплодотворителю с немалой политической и военной силой под рукой.

Семьдесят восьмой этаж, на котором ранее у Шнуровски располагались редко используемые, но хорошо защищённые и оборудованные полигоны для испытаний опасных устройств, ныне нашими общими усилиями был превращен во внутренний тренировочный центр для использования чар. В общем-то, разнообразных площадок по небоскрёбу, на которых вполне можно было поспарринговаться и даже пострелять друг в друга огнём, уже сейчас имелось довольно большое количество… Но этот уровень производил на всех особое впечатление, в первую очередь своим необычным интерьером, высокотехнологичным оборудованием и системами измерения.

Не знаю даже, что именно здесь раньше исследовали и опробовали, да в этом, кажется, даже сам Зиновий был не уверен, но последние несколько лет он пустовал. Однако, так как это место считалось любимым детищем бывшего главы клана рыжих, полигоны не только содержались в полном порядке, но и постоянно дооборудовались, стоило только самим Шнуровски изобрести что-нибудь полезное или на внешнем рынке появиться какому-то особо хитрому и удачному оборудованию.

На входе в тренировочный центр за удобной стойкой сидели два человека. Рыжий и русый мужчины из нашего обновлённого клана от нечего делать азартно рубились друг с другом в какую-то карточную игру, ставкой в которой была россыпь копеечных монет. Не знаю уж, позволительно ли им было так проводить время на своём рабочем посту или нет… Но, когда двери привезшего нас с княжной лифта раскрылись, чародеи уж больно быстро попрятали все улики в один из внутренних ящиков стола, тут же нацепив на лица невинные маски.

– Глава, барышня, – поздоровался со нами рыжий новый Бажов-Шнуровски, вежливо склонив голову. – Что мы можем сделать для вас сегодня в тренировочном центре?

– Добрый вечер. Ну, или уже точнее ночь, – ответил я, неодобрительно покачав головой, что было сразу подмечено обоими… пусть сами думают, чем я, собственно, недоволен, то ли их отдыхом на посту, то ли тем, что они не узнали мою спутницу. – Позвольте вам представить княжну московскую Катерину.

– Моё глубочайшее почтение, княжна, – чуть ниже поклонился слегка сконфуженный рыжий, ведь прошлый князь не скупился на рекламе своей дочурки, чьё личико регулярно печаталось как в газетах, так и на многих праздничных открытках. – Не узнал. Каюсь…

– Ничего страшного, – слегка самодовольно ответила девушка, явно привыкшая к подобным реверансам.

– Нам нужен зал для испытания огненных чар, – вставил я, не позволяя сцене стать окончательно неловкой.

– Для вас или… – тут же перейдя на профессиональный тон, поинтересовался рыжий, взглядом указав на Катерину.

– Для меня.

– Значит, с повышенной защитой из-за вашей бета-стихии, – кивнул мужчина, после чего задал новый вопрос: – Вам какой стенд? С открытой стойкой или витриной?

Катерина, естественно, знала о том, что у меня не обычный бажовский огонь. Прекрасно помню, как эта девушка несколько раз посещала больничную палату, в которой я лежал после пошедшего в разнос выпускного экзамена в школе. Да и секрета из этого в тот момент, в общем-то, не делалось… Ведь что значила тогда для полиса моя бета-стихия? Просто появление ещё одного одарённого, пусть и сильного, пусть и с покровительницей в виде кня'жины, но, по сути, бесперспективного, ведь в его клане состоял только он сам.

– С кабиной, пожалуйста, – произнес я, после чего рыжий быстро взял трубку вмонтированного в стол телефона и, покрутив циферблат, вызвал нам сопровождающего специалиста, которой оказалась такая же рыжая, как и он, женщина лет двадцати пяти.

– Следуйте за мной, – с улыбкой попросила она нас, поздоровавшись и направившись прямиком к самостоятельно поднявшейся при её приближении довольно толстой бронированной двери.

Что такое чародейский небоскрёб? Ну, на самом деле это место, которое на некоторых этажах никогда не спит. Не бывало перерыва на ночь и здесь, на полигоне. Всё же если на открытой местности даже большое количество чародеев могло разбрестись в разные стороны и тренироваться, не мешая друг другу, то в Полисе, да ещё и внутри пусть огромного, но здания, далеко не являющегося монолитом Кремля, при большом количестве практикующихся места критически не хватало.

Так что почти все залы, или «стенды», как называли из рыжие, были заняты, да и в коридорах этажа находилось довольно много Бажовых, которые отдыхали в специально оборудованных местах, занимались какими-то своими важными делами или разговаривали друг с другом. Зачастую обсуждая что-то, стоя перед прозрачными бронированными витринами, за которыми другие люди раз за разом наносили удары чарами по выставленным мишеням.

Были здесь и мои ровесники, а также совсем ещё детишки. Такие обычно группами, часто в сопровождении взрослого, толпились перед ячейками, похожими на ярморочный тир. Вот только вместо маломощного пружинного метателя и пулек здесь использовались исключительно простенькие чары. Они работали в пределах школьной программы из трёх обязательных чар, которые ребятня с криком, порой неудачно, пыталась вызвать и поднимала при этом неслабый шум, когда у кого-то успешно получалось поразить цель.

Впрочем, с гордостью можно было сказать, что не абы кто заглянул на огонёк! Так что пусть наш стенд и был занят каким-то молодым клановым гвардейцем, но после небольшого разговора с нашей рыжей сопровождающей, увидев, кто, собственно, пожаловал, он легко уступил тренировочную площадку. Тем не менее я даже извинился за то, что вынужден отвлечь его от тренировок. На что он только махнул рукой, сказав, что сам уже хотел сделать перерыв, потому как обладает не таким уж большим резервом живицы в ядре и как раз занимается в первую очередь её наращиванием.

– Вот здесь ты можешь в безопасности постоять и посмотреть, – произнес я, оставляя Катерину перед широким защищённым стеклом, под которым на уровне пояса было размещено несколько наклонённых мониторов. – А я пойду внутрь. Как поговорить со мной, или что значат цифры, которые будут появляться на этих экранах, тебе расскажет… Эм…

– Валерия, – с неизменной улыбкой подсказала мне рыжая.

– Да! Валерия, – слегка неловко закончил я.

Надо сказать, что в основной своей массе за прошедшее довольно-таки небольшое время бывшие Шнуровски вполне лояльно влились в бажовский коллектив. В первую очередь из-за того, что в их жизни, в общем-то, ничего практически и не поменялось. А с другой стороны, с появлением огромного количества лояльных к этим научникам боевиков с зелёными глазами, отношение и к ним самим в полисе стало куда более уважительным.

Ведь до нашего захвата небоскрёба и присоединения к себе рыжего клана, кем они были? Изобретателями – да. Промышленниками – да. Чародеями – а вот таковыми их другие кланы практически не воспринимали. Шнуровски, по сути, являлись для всех этакими забавными вывертами нового времени, которые большинству были удобны, а потому их не трогали. Но ни о каком уважении можно было не говорить: кланы, даже малые, смотрели на рыжих свысока. Кудесничьи артели люто завидовали и считали удачливыми выскочками. А простецы в массе своей просто игнорировали, если, конечно, не были связаны с ними рабочими отношениями. Но и там ни о какой любви говорить не приходилось. Ибо пролетариат в мягких и покладистых Шнуровски видел разве что угнетателей и эксплуататоров. Да ещё и не из «своей» среды. То есть разбогатевших простецов, которым многое народом прощается, потому как они тоже неодарённые.

А тут… ситуация резко изменилась. И уже не посмотришь криво на рыжего чародея, потому как, если он обидится, в гости вполне может прийти злой зеленоглазый дядя и надавать по наглой морде.

И нет, ни о каком повальном единодушии в лояльности к «захватчикам» речи не шло. Были среди Шнуровски и обиженные, и непримиримые. И даже те, кто пытался поначалу устроить Бажовым какую-нибудь пакость. Но для того, чтобы устроить чародеям пакость… обычно нужно быть лучшим чародеем, чем они… а таковых у рыжих не наблюдалось.

Проблемы были в основном с кликой, ходившей раньше прямиком под отцом Зиновия и старейшинами. В самом же клане бывшего главу недолюбливали, ибо, как я понял, то был не очень приятный человек, который зачастую принимал решения, больно бьющие по самим Шнуровски и приводящие к тому, что самые важные их изобретения часто оказывались в руках конкурентов.

Впрочем, эта группа в данный момент счастливо гостила в нашем тюремном блоке и навредить никак не могла. Старейшины же, как и глава, давно уже кормили червей в Бездне и тоже никак не могли проявить себя, в то время как просто недовольные активно перевоспитывались и постоянно находились под скрытым наблюдением.

– Э-э-э… Меня слышно? – услышал я чуть искажённый защищённым динамиком голос Катерины, когда зашел в бокс полигона и заблокировал за собой дверь.

Чуть наклонившись к переговорному раструбу, девушка, одновременно поправляя свои красивые русые волосы, с любопытством посматривала на меня сквозь стекло.

– Да, я тебя прекрасно слышу, – улыбнувшись, ответил ей я, выходя почти на середину помещения. – Думаю, стоит начать без особых предисловий. Валерия, установите, пожалуйста, ростовую цель.

Вскоре с потолка, где у дальней от стекла стены открылся люк, выехал одиночный манипулятор, на крюке которого была закреплена грубая чушка, созданная из псевдодревесины стихии дерева. Настоящий древесный стихийник, как, например, сама Катерина, для подобного чародейскому клану был, в общем-то, без надобности. Просто кто-то из нас или бывших Шнуровски – и, скорее всего, не один – сумел освоить соответствующе преобразование. Хотя трансформация своей живицы в материальную стихию вроде металла и дерева была куда сложнее, нежели в элементальную или энергетическую. Особенно тяжело было с огнем и деревом. Но всё же в этом не было ничего невозможного.

Манипулятор убрался, ловко освободив свой крюк, а я, сложив ручную цепочку печатей, швырнул в деревянного болвана огненный шар. Для эффектности накачав в него значительно больше живицы, чем обычно, ведь в данном случае вопрос о скорости исполнения чар не стоял даже на поверхности.

Рванул зелёный взрыв, и на месте болвана из псевдодерева взъярилось облако изумрудного пламени. Когда же всё успокоилось, на полу валялись лишь жалкие огарки ростовой мишени. Я же, в свою очередь, чуть повернувшись, краем глаза наблюдал за вдруг ставшей очень серьёзной Катериной, которая, слегка кивая, внимательно слушала объяснения Рыжей о том, чем именно, судя по данным, снятым боксом, мой «Огненный шар» отличается от обычного. И иногда кидала на меня ну очень заинтересованные взгляды.

Сам же я суть их разговора примерно знал. В отличие от обычного огненного болида, даже созданного членом моего клана, в моём исполнении эти чары имели не слишком ярко выраженный бризантный эффект. То есть они взрывались наружу не так сильно. И вроде бы, если не разбираться, это не есть хорошо… вот только на самом деле всё немного не так!

Дело в том, что при попадании из-за насыщенной бета-стихии происходит эффект создания так называемого… бывшими Шнуровски называемого, горизонта поражения. Этакой сферы, внутри которой сам взрыв направлен внутрь, а вот все внешние продления детонации – всего лишь последствия образования «горизонта». А учитывая свойство бажовской живицы выжигать любую другую, то защититься от моего огненного шара при прямом попадании очень трудно даже для могущественных противников.

После этой демонстрации я попросил Валерию расставить мишени вокруг меня на манер «Окружения». Процесс этот занял какое-то время, ведь манипулятор с крюком был один и по проложенным на потолке рельсам ездил не очень быстро… Но, когда всё было сделано, я, немного красуясь, продемонстрировал свои единственные защитные чары. Которые, слегка помигав зелёным полукуполом, как обычно, рванули, окатив почти весь бокс дождём из изумрудных огненных брызг.

Болванчики из псевдодерева, попав под такой душ, прореагировали так, будто на них сильной кислотой плеснули. Понятно, что материал, из которого они состояли, имел вполне древесные свойства, но в дополнение к этому являлся, по сути, материализованной живицей, а потому реагировал на брызги ну очень бурно. Впрочем, учитывая то, что, в отличие от металлов, псевдодерево всегда одинаковой консистенции, кто бы его ни создавал, так что это была вполне наглядная демонстрация возможностей.

– Что это было?! – с неверием донёсся из динамиков голос Катерины. – Это точно не школьная «Сфера»!!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.