Ката Риос
Купи меня, если хочешь!

Глава 1

– Ну все… Сейчас я порву тебя, Рыжик, – хрипит он мне в ухо, – Оттрахаю тебя, как сучку! Мало не покажется.

Я смотрю на него, томно улыбаясь и прикрыв глаза. Он высокий, выше меня на две головы. А сам, хоть и худощавый, но крепкий, жилистый. Такой может и кости переломать, если захочет.

Издаю протяжный стон, а сама судорожно соображаю, сильно ли мне достанется. Мои руки связаны за спиной, прикрывать тело от ударов не получится. Он крепко держит меня за волосы, а сам гладит мои груди, спрятанные за кружевным корсетом.

– Давай, попробуй отыметь меня, как сучку, конченый неудачник! – страстно, с придыханием говорю я.

– Ну все, рыжая стерва, берегись!

Он отталкивает меня, хватает с пола плетку и яростно хлещет меня ею по спине. Тело обжигает резкая боль, но я поднимаюсь, дерзко смотрю на него и ставлю ногу на стоящий рядом стул.

Мои обтягивающие кожаные шорты имеют глубокую прорезь между ног, и мужчине видны мои гладко выбритые розовые половые губки. Я заранее хорошенько натерла их разогревающей смазкой, они припухли и маняще поблескивают влажным блеском.

– Ох, Рыжик, что ты со мной делаешь! Сука!

Я медленно раздвигаю ноги еще шире, давая мужчине увидеть кончик клитора между половыми губами, чуть дальше видна и узкая темная щелка – вагина. Она тоже хорошо подготовлена и щедро смазана смазкой.

Он мечтает добраться до нее, но пока не может дотронуться, только смотрит диким, возбужденным взглядом. Вагина сегодня пахнет клубникой, другой смазки не оказалось под рукой. Моя клубничная щель уже готова принять его член.

Но торопиться нельзя. Я должна как следует удовлетворить каждое желание этого голодного извращенца.

Хочет отхлестать меня плеткой? Пусть приступает!

Захочет побить? Пусть бьет, я вытерплю боль.

Захочет страстный минет? Я буду яростно сосать его член, заглядывая ему в глаза, как преданная собака.

Захочет поиметь меня в задницу? Я с готовностью смажу его член своей слюной и подставлю ему округлую попку.

Я буду делать все, что он захочет. Абсолютно все. Я ни в чем не откажу ему.

На ближайшие четыре часа я – его рабыня, его вещь. Я добровольно дала согласие на любые услуги.

Потому что он мой клиент, он купил меня, выложив моему агенту немалые деньги.

Клиенту можно все. Это мое золотое правило.

Утолив свой пыл, он бросает плетку, подходит ко мне, хватает края корсета и рвет его напополам. Его влажные ладони оказываются на моей груди и сминают их, как тесто. Я изгибаюсь с томным стоном, провожу языком по его напряженной шее.

Взяв меня за плечи, он заставляет меня встать перед ним на колени. Я покорно опускаюсь, растегиваю его брюки и беру в рот его маленький член…

***

Я Ангелина, эскортница. Простыми словами – шлюха.

Я работаю красиво, качественно и профессионально. Могу исполнить любую эротическую фантазию клиента. Легко меняю внешность по запросу. Могу работать с групповыми заказами.

Меня покупают успешные и богатые мужчины, чьи известные фамилии держатся в большом секрете. Я не доставляю проблем своему агенту. У меня стопроцентная репутация, пять звезд и куча положительных отзывов в закрытом рейтинге эскортниц.

А еще у меня стабильный высокий доход. Я могла бы купаться в деньгах, но не делаю этого. Я живу в скромной однушке, и кладу почти все заработанные деньги на тайный банковский счёт.

Почему? Во-первых, я нажилась в свое время в нищете. Спасибо, больше не хочу. Хочу накопить максимально много денег, а потом жить спокойно и безбедно. У каждой шлюхи есть мечта. У меня она такая.

А во-вторых, есть еще одна причина, но о ней я расскажу позже, слишком там все сложно…

Сегодня, когда мой клиент во время секса назвал меня Рыжиком, я вдруг осознала, как много воды утекло с тех пор, как меня последний раз так называли.

Теперь, пока я еду в такси на съемную квартиру, которую называю своей “Базой”, я впервые за долгое время разрешаю себе предаться воспоминаниям. Это непросто, потому что я уже давно не разрешаю себе вспоминать и анализировать свою жизнь. А сегодня вот хочется вспомнить все “от” и “до”. И не только вспомнить, но и поделиться своей историей. Как знать, может быть люди сделают свои выводы от моих взлетов и падений.

Я выхожу из такси недалеко от Базы и иду пешком примерно полквартала. На часах половина третьего утра. На улице уже не так темно, как бывает в полночь. Хочется надышаться воздухом, ни о чем не думая.

Какой-то одинокий пьяный “мачо” увязывается за мной, настойчиво предлагая мне пить с ним виски из горла. Я останавливаюсь, беру бутылку из его рук и делаю большой глоток. Дыхание перехватывает от крепости напитка.

– А ты красивая, – говорит он заплетающимся языком.

“Это ты еще не видел меня под плащом!” – думаю я и мило улыбаюсь.

Под плащом я абсолютно голая. Клиент разорвал мой наряд, пришлось надевать плащ на голое тело.

От глотка виски по телу разливается благодатное тепло.

– Слушай, а там ты тоже рыженькая? – спрашивает мачо, касаясь места, где, по его расчетам, под плащом находится мой лобок.

– Ага, – киваю я.

Звонит телефон.

– Покажешь? – спрашивает мачо и пьяно улыбается мне.

Вот дурак! Я отталкиваю его тощие, длинные ручонки и достаю из сумочки телефон.

– Ало! – говорю я в трубку, а парню шепчу раздраженно, – Все, иди спи. Надоел!

– Привет, Курочка! – слышится в трубке.

Это Гера, мой агент, тощий, белобрысый парень. Тот еще типаж! Он хоть и мелкий и щуплый, но ничего в мире не боится. За ним стоят такие люди, что никто не рискует его и пальцем тронуть. Гера знает это, поэтому всегда высоко держит свою маленькую белобрысую голову.

Каждой своей подопечной эскортнице Гера придумал дурацкие прозвища, которые ему самому кажутся очень милыми. У него есть Киса, Бегемотиха, Овечка, Лошадка, Обезьянка и многие другие. Целый зоопарк! Конечно, девушки таким именам вовсе не рады, но спорить с ним никто не решается. Я тоже.

– Курочка, – повторяет он, – Как все прошло? Клиент остался доволен? – спрашивает он.

Голос у него бодрый. Как будто сейчас не полтретьего утра, а двенадцать дня, и он только что вернулся из спортзала.

Я морщусь и потираю ладонью ушибленное бедро. Ох и досталось мне сегодня от этого извращенца с маленьким членом!

– Ему все понравилось, – ответила я, – Я сделала все возможное, и даже больше. Одним словом, затрахала его. Видел бы ты, как он кончает!

Мачо, качающийся рядом, оживляется и, окончательно осмелев, хватает меня за зад.

– Ты что там без платья что ли? – спрашивает он.

Я снова отталкиваю его. Он падает на землю. Бутылка разбивается об асфальт, виски растекается светло-коричневой лужицей. Мачо грязно ругается, пытаясь подняться.

– Ты что, еще не дома? – настороженно спрашивает Гера.

– Уже подхожу! – отвечаю я.

Я и вправду совсем рядом с Базой. Осталось пройти метров сто, а потом повернуть во двор.

– Ты умница, Курочка! – снова слишком бодро восклицает Гера.

– Когда следующий клиент? – спрашиваю я, чувствуя, как на меня вдруг накатывает страшная усталость.

– Отдохни денек. На завтра заказов для тебя брать не стал. Зато на послезавтра сразу два. Так что береги себя! Отдохни хорошенько.

Я закатываю глаза. Тоже мне благодетель чертов.

– Хорошо, поняла, на связи, – сухо говорю я и сбрасываю вызов.

Я слышу, как меня догоняет “мачо”. Он кажется протрезвевшим. Взгляд его полон ярости. Мне становится смешно.

– Ты чего лыбишься, рыжая сука? Ты ведь шлюха? Я слышал твой разговор. Давай тогда и меня оттрахай заодно!

Не договорив, он прижимает меня к стене обшарпанной белой арки, ведущей во двор. Его рука скользит по моему телу, рывком задирает плащ и… почувствовав, что я без трусиков, он замирает, злость сменяется искренним удивлением.

Мне некогда с ним возиться. Я размахиваюсь и что есть силы бью его кулаком в челюсть. У меня хороший удар справа. Мой тренер по боксу мог бы мной гордиться.

– Извини, сегодня я уже натрахалась! Работа такая, знаешь ли… А у тебя, судя по всему, денег на шлюх нет, – говорю я ему и эффектно ухожу, оставляя его корчиться на земле от боли.

Да, я эскортница. Простыми словами – шлюха.

Я многое повидала в своей, еще совсем недлинной жизни. Меня мало чем можно удивить.

Я работаю красиво, качественно и профессионально. Могу исполнить любую эротическую фантазию клиента.

Я привыкла к своей работе и ценю те возможности, что она мне дает. Но…

Так было не всегда.

Рассказать вам мою историю с самого начала?

Глава 2

В детстве меня звали Рыжиком. Я была пятой по счету в нашей очень большой и очень бедной семье.

Мы жили в захудалом поселке, и моя мама рожала по ребенку в год на протяжении восьми лет. Зачем? Спросите вы. А я отвечу, что есть в мире такие сумасшедшие женщины, не умеющие предохраняться во время секса.

Они, кстати, всегда были, есть и будут.

Зато можно точно сказать, что у многодетных матерей секса в жизни предостаточно. Иначе они бы столько не наплодили!

Почти у всех нас, многочисленных братьев и сестер, были разные отцы. Мы были дружны, но мало походили друг на друга.

Моим отцом, к примеру, был наш рыжий, ушастый сосед, так и не признавший меня своей дочерью. Увидев меня, он каждый раз отворачивался, и на лице его было лишь презрение.

Как маму угораздило переспать с таким дураком, я не знаю. Но в результате этого безбашенного секса она зачала меня. Может быть, так было надо?

Так или иначе, я была единственной рыжей в семье и коротко стригла свои яркие, огненные кудри. Но даже после стрижки они торчали в разные стороны, как будто на голове у меня вечно была шапка.

Конечно же, прозвище Рыжик долгие годы заменяло мне имя.

Рыжик, последи за братом! Рыжик, сходи в магазин! Рыжик, брысь отсюда, не мешайся под ногами. И так постоянно.

Было время, когда при знакомстве с новыми ребятами я говорила, что меня зовут Рыжик. Все сначала думали, что я парень. И только потом понимали, что я девчонка и имя мое – Ангелина.

– Тоже мне имечко! Нисколько тебе не идет! – как-то сказала мне учительница начальных классов, – Да тебя, сорванца, Матрешкой надо было называть!

Итак, мама была главой нашей семьи. Ни один ее партнер так и не стал нашим отцом. Она всю жизнь была одна.

Почти всегда мама ловко рулила и управляла и нашим семейным хозяйством, и питанием. Попробуй прокорми такой выводок! Но она умудрялась это делать!

Еда на нашем столе была самой простой, без изысков и деликатесов, но главное – она была почти всегда.

Мама много трудилась, не боялась любой работы. Старшие братья тоже рано начали подрабатывать. Когда с деньгами было совсем туго, нас выручало то, что за нашим домом было огромное картофельное поле, которое весной мы всей семьей возделывали и сеяли, летом – пололи и окучивали, а осенью собирали урожай. Если даже ничего не оставалось, то картошка в подвале все равно была.

Иногда у мамы случались приступы меланхолии. В такие дни ее лицо становилось безразличным и серым, точно камень. Она переставала работать, готовить и даже не говорила с нами. Просто запиралась в своей комнате на несколько дней и не выходила. Никогда не забуду эту ее пугающую странность.

Нам тогда приходилось туго без нее, выживали, как могли. Младшие попрошайничали еду, а старшие – воровали. Нам, средним, было стыдно делать и то, и другое, поэтому мы ели одну картошку.

С одеждой в нашей семье особых проблем не было – матери много чего из вещей отдавали даром. Всегда найдутся благодетели, готовые со скорбным лицом одарить чем-нибудь малоимущих. Они верят, что за подобное доброе дело им прощаются грехи. Мы не брезговали – брали все, что нам отдают.

Вся одежда, неважно в каком она была состоянии, переходила от старших к младшим. Соответственно, в детстве у меня совсем не было платьев – я донашивала футболки и штаны старших братьев. В таком мальчишечьем наряде у меня не было выбора – приходилось дружить с парнями и лазать по деревьям и бесхозным крышам.

Было весело!

***

Все переменилось тогда, когда я вырвалась из своей огромной семьи, выпорхнула очередным оперившимся птенцом из семейного гнезда. Я уехала в город поступать в институт и… поступила!

Начался новый этап моей жизни – мне дали комнату в общежитии, которую я делила с двумя девушками. За хорошую учебу мне выплачивали стипендию. Я чувствовала себя взрослой и самостоятельной. Соседки по комнате делились со мной платьями и косметикой, а с первой стипендии я купила себе свое собственное платье – черное, с пышной юбкой. Никогда не забуду то восхитительное ощущение, которое наполнило меня, едва я надела его в примерочной.

У меня, наконец, округлилась грудь, и я перестала чувствовать себя плоской доской. Я больше не стриглась, и уже через полгода мои рыжие кудри спустились к плечам и восхищали всех вокруг. Я расцвела, стала настоящей красавицей.

Я получала множество комплиментов от парней-студентов, очарованных, по их словам, моими пронзительно-голубыми глазами. Это были незабываемые ощущения – когда идешь по коридору учебного корпуса в платье и туфлях на каблуках, и ловишь на себе восхищенные и любопытные взгляды парней. Это кружит голову и наполняет счастьем!

Мои соседки по комнате удивлялись, как при таком внимании я до сих пор остаюсь одна, без парня.

– У тебя выбор пока что – огромный! – учили они меня перед сном, – Не тормози, Геля, выбирай того, кто самый богатый, но при этом щедрый и добрый! Тогда и в общаге не придется жить. Переедешь к нему и заживешь, как королева!

– А если вдруг разлюбит и прогонит? – смеялась я.

– А ты сразу беременей и прописку проси. Тогда даже если разлюбит, не прогонит!

И вот, вскоре такой парень и вправду появился – им стал пятикурсник Максим, уже два года живущий отдельно от родителей.

Максим был одним из самых популярных парней в институте – красивый, широкоплечий блондин с белозубой улыбкой.

Максим стал так настойчиво за мной ухаживать, что я сдалась и согласилась встречаться с ним, хотя ничего особенного к нему не чувствовала. Разве что мне льстило то, что я понравилась такому крутому парню. Старшекурсницы зло косились на меня, да и другие девушки смотрели с нескрываемой завистью.

– Я не люблю его, – жаловалась я подругам.

– Дура ты, Геля! Любовь придет позже! Как можно в такого красавчика не влюбиться? Вот увидишь, еще как влюбишься! Никто не может устоять перед Максом! – говорили мне подруги, и я верила им.

Мы с Максимом гуляли, ходили в кино и в театр, каждый вечер он провожал меня до общаги, и мы еще минут двадцать целовались с ним у входа.

И вот наступил день, когда Максим пригласил меня к себе. Я без раздумий согласилась. мне было интересно посмотреть, как он живет. У меня в общаге он бывал часто, а я у него – ни разу. У него была хорошая, просторная и стильная квартира.

“Вот бы и вправду пожить в такой!” – подумала я.

Мы поужинали, выпили по бокалу вина, а потом Максим пригласил меня на танец. Это было очень мило! В колонках играла романтическая музыка, в голове шумело от выпитого вина. Максим крепко прижимал меня к себе, его руки скользили по моему телу.

Вначале прикосновения казались мне приятным. Я чувствовала себя очень взрослой и опытной. Но на самом деле, мне лишь недавно исполнилось восемнадцать, и я была на тот момент невинной девственницей.

Поэтому когда руки Максима скользнули под мою юбку и стали настойчиво и страстно гладить бедра, а потом он прижал ладонь к моей промежности, я страшно испугалась. Все внутри затрепетало, внизу живота все скрутилось в узел. Вскрикнув, я оттолкнула его и торопливо сказала:

– Извини, Макс, уже поздно, мне пора домой.

Я метнулась в прихожую, судорожно ища по углам свои туфли, но их почему-то нигде не было. А Максим, судя по всему, не на шутку возбудился и не собирался меня отпускать.

– Ты чего это, Геля? Думаешь, что меня можно вот так завести и бросить одного? – недовольно сказал он и преградил мне путь, облокотившись на стену.

– Прости, Максим! Просто я… Давай в другой раз…

Максим прищурил глаза и улыбнулся загадочно.

– Так ты целка? – удивленно спросил он, – Боишься?

Я покраснела и кивнула.

Он взял мою рыжую прядь и накрутил ее себе на палец. Потом поцеловал в губы и прошептал:

– Я буду очень нежен. Ты не почувствуешь боли.

Взяв меня за руку, он потянул меня за собой. Я пыталась вырвать руку, но он держал слишком крепко. В спальне он толкнул меня на кровать и тут же придавил меня своим телом.

От него пахло вином и табаком. Он стал страстно целовать мою шею, одновременно задирая кверху юбку и пытаясь стянуть трусики.

– Давай, детка, я знаю, что ты этого хочешь! – прошептал он.

– Максим, нет! Я не хочу! Пожалуйста, не надо! – заплакала я.

Он сунул руку в мои трусики, и его пальцы коснулись моего сокровенного места, укрытого рыжими завитками.

– Посмотри, Геля, ты уже вся мокрая там! Ты хочешь меня, я чувствую. А я хочу тебя! Не упрямься детка! Завтра будет, что рассказать подругам.

Взгляд Максима стал каким-то ненормальным и диким. Я закрыла лицо руками и громко разрыдалась.

Совсем не так я представляла себе наш первый раз. А ведь я реально готовилась заняться с ним сексом, мне хотелось, чтобы именно этот популярный красавчик стал моим первым мужчиной, лишил меня девственности.

Но только не так! Я еще не готова! Я не хочу!

Мне было противно и страшно.

Максим схватился за резинку трусиков и стянул их с меня резким движением. Сняв джинсы, он снова лег на меня, и я почувствовала между ног его набухший, горячий член…

Глава 3

На самом деле я, хоть и казалась с виду деревенской простушкой, умела постоять за себя. Где это видано, чтобы девчонка, выросшая с четырьмя старшими братьями и окруженная их друзьями, которые, нет-нет, да и норовили ущипнуть за грудь или залезть под юбку, не смогла бы отбиться от навязчивого ухажера?

Драться я умела, и ещё как!

Просто до последнего надеялась, что Максим образумится и отстанет от меня. Ну нельзя же такому красавчику брать девушку силой?

Но, судя по всему, Максим не собирался останавливаться, если мои невинные розовые трусики в черное сердечко уже валялись на полу.

Надо было убираться отсюда, пока его горячий член не пронзил мою девственную, чистую и нетронутую вагину.

Не могу сказать, что я так уж берегла свою девственность, просто у меня пока ни разу не возникало желания раздеться перед парнем и отдаться ему. Я надеялась, что с Максом это желание возникнет, но пока этого не случилось. Мне не хотелось заниматься своим первым сексом без желания и без любви.

Поэтому я вытянула руку в поисках чего-нибудь тяжелого и нащупала на прикроватной тумбочке ночник – маленькую, но весьма увесистую солевую лампу. Схватив ее, я изо всех сил ударила Максима по затылку.

Удар нужно было правильно рассчитать. Слишком слабый его бы не вырубил, слишком сильный мог убить или сделать инвалидом. Но прикидывать было некогда, и я ударила наугад.

Максим дернулся, взгляд его стал странным и глупым, и уже в следующую секунду он обмяк, его голова упала на подушку.

Я проверила пульс, потом столкнула с себя его тяжелое, бесчувственное тело и брезгливо отряхнулась.

– Похотливый козёл! – прокричала я, натягивая трусики, – Чтоб у тебя писька отпала!

Пройдя в коридор, я все обыскала, но своих туфель так и не нашла.

– Вот ублюдок! Еще и спрятал туфли, чтоб я точно не сбежала!

Именно тогда, не найдя своих туфель, я окончательно разочаровалась в Максиме.

Услышав сдавленные стоны, доносящиеся из спальни, я поняла, что мне лучше поскорее убраться отсюда.

Открыв дверь, я вышла в подъезд босиком. Лифт я ждать не стала, а побежала вниз по лестнице. Отчего-то мне стало очень смешно от глупости и несуразности ситуации, в которую я попала.

Я бежала, смеясь и, распахнув тяжелую дверь подъезда, на полной скорости нос к носу столкнулась с парнем-курьером. В руках он держал сумку, наполненную едой, которая, конечно же упала на пол от нашего, довольно сильного, столкновения.

– Ну девушка! Куда же вы так спешите? – недовольно проворчал он, поднимая сумку с пола.

Увидев, что я без обуви, он странно посмотрел на меня. Видимо, мое счастливое лицо показалось ему настолько странным, что он спросил:

– Все в порядке?

– Все отлично. Простите, что так вышло! – ответила я и выбежала на улицу.

Осенний вечер был на удивление теплым. Я шла по улицам босиком, дышала городским воздухом, пропитанным свободой, пылью и выхлопными газами, и не обращала внимание на любопытные взгляды прохожих. На набережной меня кто-то окликнул.

– Девушка! Девушка, постой! Подожди!

Я оглянулась.

– Да-да, ты!

Меня догонял тот самый курьер из подъезда. Он ехал на велосипеде, а в корзинке, прикрепленной к рулю, лежал букет разноцветных хризантем. Я остановилась, удивленно глядя на него.

Подъехав, парень спешился и широко улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

– Тебе просили передать! – сказал он и протянул мне цветы.

– Кто? – удивленно спросила я.

Он помолчал, взъерошил свои темные вихры и ответил:

– Вообще-то я.

Забавный мальчишка! Тощий, высокий, кареглазый, черноволосый и вихрастый. Не красавец, конечно, но что-то милое и притягательное было в его открытой улыбке. Он стоял в нерешительности и тряс передо мной своими дурацкими дешевыми хризантемами. Я улыбнулась и взяла их из его рук, прижала к груди и понюхала. К слову, хризантемы ужасно пахнут!

– О, отпадно выглядишь с цветами. Дай сфоткаю на память!

Он достал из кармана телефон и сделал несколько кадров. А потом беспардонно коснулся моих волос.

– Цвет такой красивый. Свои?

Я кивнула и отодвинулась от него подальше. Ну а что, вдруг он маньяк? По Максиму, вон, тоже не скажешь, что он ненормальный!

– Красивые кудри. И ты красивая! Огненно-рыжая! Тебе даже веснушки идут, – с восхищением сказал он.

Я не знала, как продолжать это общение, и стоит ли его продолжать вообще. Поэтому медленно пошла по набережной в сторону дома.

Парень шел рядом, держа велосипед за руль.

– А меня оштрафовали за заказ, который я уронил. Там пирожное было, и оно превратилось в странную кучу, – сказал он.

Я вздохнула и покачала головой.

– Ну вот, сейчас я чувствую себя виноватой. Как я могу загладить свою вину?

Я пристально посмотрела на него, ожидая, что он выдаст какое-нибудь пошлое предложение. Это было вполне ожидаемо. Но он вдруг весь оживился, остановился и повернул ко мне вдохновленное лицо. У некоторых людей лица светятся жизнью и радостью. Этот парень был одним из таких людей. На него было приятно смотреть.

– А пошли гулять по городу? Ночью город безумно красивый!

Я удивленно уставилась на него, и уже хотела было отказаться, но он снова заговорил, не давая вставить мне ни слова:

– Все просто! Велик брошу прямо тут, у изгороди, цветы подарим какой-нибудь грустной женщине (не таскаться же с этим веником всю ночь!), потом зайдем в бургерную! Любишь бургеры? Я по твоему лицу вижу, что ты их любишь! А потом я покажу тебе все самые романтичные места города, о которых ты даже не догадывалась! Ну? Соглашайся!

– Извини, но нет.

Я сжала губы и пожала плечами, что означало “точно нет” и “сто процентов нет”. Но он, взглянув на мои ноги, поднял указательный палец вверх и воскликнул:

– Но сначала мы зайдем за обувью. С этим черным платьем будут отлично смотреться белые кроссовки.

– У меня с собой денег нет! – смеясь, сказала я, снова внимательно наблюдая за его реакцией.

– Ты что, думаешь, курьеры мало зарабатывают? Ты так лучше не думай! Я коплю на машину, и вот уже почти накопил!

Он протянул мне руку.

– Ну так что? Идешь?

У него были длинные пальцы и мозоли на ладонях (от велосипедного руля). Я поломалась еще секунд двадцать, а потом неуверенно вложила свою руку в его. Будь, что будет. Сегодняшний вечер был ужасным. Вряд ли он может стать еще хуже…

– Тебя, кстати, как зовут? – вдруг спросил он, как будто мое имя не имело особого значения.

– Ангелина, – улыбнувшись, ответила я.

– А меня Марк. Очень приятно, Ангелина!

И он снова улыбнулся мне своей милой улыбкой.

***

В пять утра, когда мы с Марком, уставшие и сонные, стояли возле моего общежития, в ожидании, когда же вахтерша откроет двери, я уже точно знала, что люблю его – этого странного, смешного и непредсказуемого парня. Люблю сильно, до безумия!

Поэтому, когда за дверью лязгнул засов, я притянула его к себе и поцеловала в губы.

Он немного опешил от этого.

– Это значит, что мы еще увидимся? – спросил он.

– Мы обязательно увидимся! – ответила я.

Глава 4

Последующие несколько дней я порхала на крыльях любви и счастья. Наверное, такая легкость бытия бывает только в юности.

Это волшебное чувство накрывает с головой – ты влюбляешься впервые и настолько сильно, что перехватывает дыхание, лицо постоянно расплывается в улыбке, а при виде возлюбленного сердце бьется в груди так яростно, что, кажется, того гляди выскочит наружу.

Марк каждый вечер приезжал к моей общаге с цветами или какими-нибудь вкусностями. Однажды он принес целое ведро уже подтаявшего мороженого! Мы оставляли его велосипед у общаги и шли гулять.

Он был смешной, милый, забавный, нам было весело вместе. Меня подкупала его любовь к жизни, легкость и позитив. Мы ходили в кино, гуляли по торговым центрам, ели в ресторанчиках быстрого питания. А еще мы много разговаривали обо всем на свете и постоянно смеялись. Ничто так не роднит двух людей, как смех.

Через неделю мне казалось, что мы знакомы с Марком всю жизнь. А еще я поняла, что именно он – тот самый мужчина, который станет моим первым…

Его губы были сладкими на вкус и пахли мятной жвачкой. Когда мы целовались, руки его нежно скользили по моему телу. От него приятно пахло, мне хотелось вдыхать запах его кожи вечно.

Иногда он обхватывал ладонями мое лицо и просто смотрел на меня. Темно-карие глаза горели огнями, этот взгляд будил во мне глубинные женские инстинкты. Я чувствовала себя любимой и желанной.

Когда он касался губами моей шеи и слегка прикусывал мочку уха, нежно сжимая пальцами мои груди, спрятанный под свитером, я чувствовала, что мои трусики становятся мокрыми.

Страсти бурлили во мне, я мечтала заняться сексом с Марком здесь и сейчас, я чувствовала наше взаимное притяжение. Он хотел меня не меньше. Но при этом я думала, что не стоит так торопить события. Переспать с парнем через неделю после знакомства – это как-то слишком пошло! Я же не какая-нибудь легкодоступная девушка, которых в нашем институте было пруд пруди. Нет, я другая. Поэтому наши встречи были сладкими и томительными.

С Максимом я старалась не пересекаться. На следующий день после инцидента, произошедшего между нами в его квартире, он не пришел на учебу. Но потом, вернувшись в институт, он подловил меня в коридоре и прижал к стене, дыша мне в лицо терпким запахом табака.

– Ты, думаешь, я так просто оставлю это? Думаешь, прощу тебе то, что ты меня так подло продинамила? – злобно процедил он сквозь зубы, – Жди наказания, рыжая стерва!

Ударив кулаком по стене в нескольких сантиметрах от моего лица, он пошел дальше по коридору. Я сглотнула комок, подступивший к горлу, выпрямила спину и пошла в другую сторону, не обращая внимания на любопытные взгляды и шушуканья.

Придя в общежитие, я пожаловалась подругам.

– Да что он тебе сделает? – махнув рукой, сказала одна из девушек.

А вторая сдвинула брови, покачала головой и мрачно добавила:

– Я бы на твоем месте боялась его. Максим – упертый.

Но до Максима и его упертости мне больше не было дела. Все мои мысли были заняты Марком. Днем я мечтала о нем, сидя на парах, а вечером сидела на окне, ожидая, когда же его велосипед вырулит из-за поворота. Мы были юными, влюбленными и счастливыми.

Он, как и я, жил в общаге, встречаться нам было негде, и мы, в поисках укрытия, целовались по подъездам многоэтажек. Его руки ловко пробирались под мое пальто и дальше – под свитер и рубашку.

Я специально не надевала лифчик, чтобы ему было легче добраться до моей груди. Касаясь ее мягкой округлости и стоящих от возбуждения, сосков, он терял голову от возбуждения, прижимал меня спиной к обшарпанной стене подъезда и жадно целовал. В такие моменты Марк казался мне не смешным вихрастым парнем, а красивым мужчиной. Моим мужчиной…

Я дрожала под его натиском, сгорала от страсти и желания, тяжело дышала, чувствуя, как внизу живота и где-то между ног, все горит и пульсирует.

Мы целовались так, что потом губы ныли и болели. Однажды, нацеловавшись вдоволь, я положила ладонь на бугорок под пуговицей джинсов – туда, где находился его возбужденный член. Он вздрогнул, зарылся лицом в мои волосы, застонал.

– Я так люблю тебя, Ангелок!

Ангелок… Марк всегда называл меня так. Очередная порция милости с его стороны!

– Я тоже люблю тебя. И… хочу тебя. Хочу, чтобы у нас все случилось!

Марк нежно поцеловал меня, взгляд его был подернут пеленой страсти, но я знала, что он никогда бы не обидел меня в этом пламенном порыве.

– Ты точно готова стать моей женщиной? – спросил он.

– Готова! – прошептала я, проводя языком по его шее.

Он подхватил меня на руки и закружил по тесной лестничной клетке. Я взвизгнула и громко рассмеялась. Шапка съехала набок, и рыжие кудри рассыпались по моим плечам.

– Тогда я что-нибудь придумаю! Придумаю, как на быть, – воскликнул он.

Дверь одной из квартир неожиданно распахнулась и бородатый мужик, наверняка подглядывающий за нами в глазок, заорал на нас обоих:

– Катитесь отсюда, шпана! Весь подъезд обоссали!

Мы бросились бежать вниз, держась за руки и перепрыгивая через две ступени. Никогда прежде я не была так счастлива, как тогда.

На следующий день Марк позвонил мне и назначил встречу на субботу.

– Мой друг уезжает на выходные к родителям, он дал мне ключи от своей съемной хаты! – радостно прокричал он в трубку.

– Договорились! Увидимся в субботу! Целую! – смущенно ответила я.

Весь вечер кровь приливала к моим щекам от предвкушения нашей особенной ночи…

***

Но накануне назначенной встречи со мной случилось нечто такое, что разрушило не только все мои планы, но и всю мою жизнь.

Меня изнасиловали.

Глава 5

Итак, я пылала от страсти и готовилась к ночи любви, которая должна была состояться уже завтра. Думая об этом, я вся дрожала от волнения, как дрожит любая девственница перед первым сексом. Скажите, что вы не дрожали – и я вам не поверю!

В пятницу, как только закончились пары в институте, я отправилась прямиком в магазин нижнего белья. Не могла же я явиться на романтическое свидание с парнем в обычных трусиках-слипах, еще и тех, что я ношу последние три месяца (конечно, чередуя с другими из набора “неделька”).

Нет, на первой в своей жизни ночи любви я должна выглядеть идеально – не вызывающе, конечно, но красиво и соблазнительно. Именно так все я себе проговаривала мысленно, пока шла к торговому центру, но зайдя в отдел нижнего белья, все мысли вылетели из головы, и я остановилась, как вкопанная среди полуобнаженных женских грудастых манекенов, чьи прелести были едва прикрыты сексуальным бельем.

Наверное, я даже покраснела от той эротики, которая так и витала в воздухе. Мне на помощь пришла молоденькая продавщица с большим ярко-алым ртом.

– Вам помочь? – мило предложила она заискивающе тоненьким голоском.

– Я… Мне… Эм… – промямлила я и покраснела еще сильнее.

Но продавщицу на мое смущение не обратила никакого внимания. Он взмахнула тонкой рукой и показала на право.

– Вот там спорт. Белье, которое покупают для тренировок или для активного образа жизни.

– А вот там, – она взмахнула рукой в другую сторону, – Хлопок и натуральные ткани. Для тех, кто ценит удобство и комфорт. Приятно, когда все тело дышит, согласитесь?

Я, у которой и так все постоянно дышало в старых трикотажных трусиках, кивнула, соглашаясь.

– Вот в той стороне, – девушка развернулась и снова грациозно взмахнула рукой, рот ее при этом расплылся в улыбке, обнажив на удивление неровные зубы, – Там кружево. Для особых случаев. Очень сексуальное белье, которое должно быть в гардеробе любой женщины.

– Я хочу посмотреть его! – выпалила я.

Она смерила меня с ног до головы оценивающим взглядом, но потом снова мило улыбнулась.

– Думаю, вам отлично подойдет белое кружево. Легкий, невесомый лиф и трусики-стринги. Для вашего возраста – самое то. Чудный, ангельский комплект! Проходите в примерочную!

Пока я раздевалась, продавщица принесла мне несколько кружевных комплектов для примерки. Кроме белого, там был красный и черный комплекты.

– Думаю, что-то из этого вам точно понравится! – радостно сказала она.

Все комплекты были просто роскошными. У меня, деревенской девчонки, никогда не было в гардеробе ничего подобного! Да и у матери моей – тоже. Мы всегда довольствовались всем самым простым – тем, что нам отдавали другие.

Теперь, стоя в красивой примерочной в очаровательном и очень секусуальном кружевном белье, я рассматривала свою фигуру в огромном, до потолка, зеркале и чувствовала себя совершенно другим человеком.

Я сняла резинку с волос, и мои рыжие кудри рассыпались по плечам пышной копной. Мне определенно нравилась моя фигура – прямые, довольно широкие плечи (как у пловчихи – говорила мама), небольшая упругая грудь, тонкая талия, длинные стройные ноги.

Я повернулась, чтобы получше рассмотреть, как выглядит в стрингах моя попка. Она была идеальна – упругая и гладкая. Правда, тонкая веревочка трусов неудобно впивалась посередине, но, красота же всегда требует жертв! Можно и потерпеть ради такого!

Повернувшись к зеркалу я еще раз внимательно осмотрела себя. Сквозь тонкое кружево лифчика заметно просвечивали соски, а сквозь трусики были видны волосы на лобке. Мне показалось, что это очень возбуждающе. Я, как будто одета, но при этом – голая.

Я обхватила руками свою грудь и слегка сжала ее, почувствовав приятное томление внизу живота. Марк точно будет в восторге от такой красоты! Я даже немного повиляла бедрами из стороны в сторону, пытаясь выглядеть максимально соблазнительной.

– Уже завтра я стану женщиной! – прошептала я.

– Что-то выбрали? – тут же спросила красногубая продавщица, как будто подслушивала.

– Да! Я беру красный! – уверенно ответила я уже без капли стыда.

Я взрослая, совершеннолетняя. Я могу делать все, что я захочу, и мне не должно быть стыдно за что-то!

На кассе я отдала всю свою месячную стипендию. Оказывается, кружевные трусы недешево стоят! У меня оставалось еще рублей пятьсот, но разве это деньги? Как на них прожить целый месяц?

Я немного расстроилась от того, что теперь мне не на что будет жить, но решила пока не думать об этом.

– Подумаю об этом завтра, – сказала я себе фирменную утешительную фразу моей любимой литературной героини Скарлетт О”Хары.

Эта фраза реально работает. Скажешь ее вслух, и, как будто и вправду, все проблемы чудесным образом отходят на второй план.

В общежитие я пришла довольная и радостная. Но соседкам по комнате про комплект ничего рассказывать не стала. “А то сойдут с ума от зависти!” – подумала я.

Вечером я уже готовилась ложиться спать, но девчонки ушли смотреть фильм к своим парням в соседний корпус, и я, пользуясь случаем, решила еще раз примерить свой комплект.

Переодевшись, я потанцевала и покрутилась перед небольшим зеркалом, висевшим на стене. И тут вспомнила большие, чувственные губы продавщицы нижнего белья.

– Мне срочно нужна такая же красная помада! Это очень сексуально смотрится! – решила я.

Супермаркеты еще работали, моих пятисот рублей должно было хватить на помаду. Я быстро надела колготки, платье, накинула сверху плащ и сунула ноги в старые кроссовки.

Выбежав на улицу, я нос к носу столкнулась с… Максимом!

Я уже хотела было пробежать мимо него, но он остановился, и мне пришлось замедлить шаг.

– Куда торопишься? – подозрительно спокойным голосом спросил он.

– В магазин, – как ни в чем не бывало, ответила я.

– А я к тебе пришел. Есть разговор. Пошли, пройдемся.

– Может, в другой раз? Я тороплюсь. Мне надо успеть до закрытия, – сказала я.

– Тут за общагой – тропка через парк. Так гораздо быстрее, чем по центральной улице. Пошли, покажу, заодно поговорим, – предложил Максим, а потом добавил для пущей убедительности, – Я извиниться хочу.

Мне, глупой дуре, еще тогда надо было отказаться, послать его куда подальше и бежать назад, в общагу, к людям. Но я взглянула в его лицо, и оно показалось мне очень печальным.

Жалость – это то, что может в миг переменить отношение даже к самому лютому врагу. Если ты начинаешь жалеть, то уже не можешь ненавидеть.

Мне стало жаль Максима. Может, он действительно переживает из-за того, что у нас с ним так все глупо получилось. Может, раскаялся. Может, на самом деле он вовсе не такой уж альфа-самец, не привыкший к отказам, а просто ранимый человек, прикрывающий под маской обольстителя свою неуверенную натуру?

– Ну пошли, раз там быстрее, – ответила я и пошла за ним по каким-то задворкам, которые выходили в заброшенную часть парка.

– Ангелин, ты извини меня, что так вышло, – сказал он, обернувшись и бросив на меня беглый взгляд из-за плеча.

– Хорошо, проехали, – ответила я.

На улице было темно, ветрено, фонарей здесь не было, и мы пробирались по зарослям деревьев не пойми куда.

– Далеко еще? – с тревогой в голосе спросила я спустя некоторое время.

– Нет, почти пришли, сейчас выйдем прямо к торцу торгового центра! – ответил он, а потом спросил, – А у тебя, говорят, парень появился?

Я помолчала, не зная, как ответить на этот вопрос, не расстроит ли его мой ответ. Но потом решила, что лучше не врать.

– Да, – сказала я, пытаясь рассмотреть из-за его спины свет фонарей торгового центра или очертания жилых домов, но вокруг была лишь темнота, кусты и деревья.

Максим вдруг остановился и развернулся ко мне и пристально посмотрел мне в лицо.

– Как же ты так быстро переметнулась от меня к нему?

По его тону я тут же поняла, что что-то тут не так, и что зря я полезла за ним в эти дебри.

– Максим, я пожалуй, пойду назад, мне здесь не нравится, – сказала я.

Развернувшись, я сделал несколько шагов в обратном направлении, но он тут же схватил меня за запястье и резко развернул к себе.

– А ему ты уже дала? – прошипел он мне на ухо, схватив меня за грудь. Его ладонь и мою кожу разделяли лифчик, платье и плащ, но мне все равно было не приятно. Соски набухли и заболели от страха.

Я поняла, что совершила огромную ошибку. По собственной воле зашла в какие-то дебри с парнем, который чуть не изнасиловал меня несколько дней назад! Вот дура! Надо что-то предпринимать, чтобы спасти себя, и как можно скорее!

Я пнула его между ног, вырвала руку и побежала, не разбирая дороги. Он, хоть и взвыл от боли, но тут же бросился догонять меня. Я бы смогла убежать от него. Легко! Я быстрая и ловкая! В детстве меня никто из мальчишек догнать не мог.

Но… Бывают в жизни такие нелепые, роковые случайности, которые меняют планы и даже саму жизнь. Запнувшись в темноте за огромную сухую ветку, лежащую на земле, я упала, уткнувшись лицом в пожухлую траву. И в это время Максим догнал меня.

Он резко развернул меня и уложил на лопатки, прижал к земле так, что я и пошевелиться не могла.

– Максим, отпусти! Я буду кричать! Помогите! Аааааа!

Я завизжала так, что у самой от этого крика чуть не лопнули перепонки. Он зажал мне рот, но я яростно впилась зубами в его пальцы, изо всех сил пытаясь высвободиться. Он вскрикнул от боли и ударил меня по щеке.

– Лучше не рыпайся, рыжая стерва! – рявкнул он мне в лицо, – Наверняка, ты уже дала своему парню! Видел я, как вы сосетесь с ним у общаги! Ну и дрищ! Что ты в нем нашла? Может, член у него большой? Так ты еще мой член не видела! Сука!

На меня накатил жуткий страх, он сковал льдом руки, ноги, даже горло.

“Что делать? Что делать? Что делать?” – стучало в голове.

– Помогите! Насилуют! Помогите мне! – снова закричала я, вот только мой голос стал глухим и осипшим.

Но кто ходит ночью по таким дебрям? Здесь даже собачники не гуляют! Только я, как дура, поперлась сюда за этим придурком! Меня никто не услышит. Я изо всех сил стала брыкаться, и он прижал меня к земле еще крепче.

Рука скользнула по моему телу. Он задрал кверху плащ и платье, схватил меня за бедра и яростно сжал их. Другой рукой он удерживал меня, прижимая к земле. Я чувствовала запах прелой, осенней листвы и запах его свежего одеколона.

– Ты что в стрингах? – удивленно спросил он, стянув с меня колготки и торопливо ощупывая мои бедра, – Ну ты, сучка! Настоящая рыжая сучка! Жаль, что темно и ни черта не видно!

Он рванул на себя тонкое кружево, и мои дорогущие стринги лопнули, превратились в разорванные красные лохмотья.

– Максим, прошу тебя, отпусти! Тебя же посадят в тюрьму за такое! – взмолилась я, чувствуя, что мне не выбраться в этот раз из его тисков.

Он усмехнулся и поцеловал меня в губы, яростно протолкнув в мой рот свой язык.

– Никто меня не посадит. У меня отец – прокурор. Пусть попробуют посадить! – ответил он и лизнул мои губы.

Сладострастно застонав, он коснулся ладонью внутренней стороны моего бедра, а потом просунул указательный палец в мою тугую и узкую, никем еще не тронутую вагину…

Глава 6

– Максим! Прошу, умоляю! Не надо! – зарыдала я.

Я редко плачу. Я сильная. Мама в детстве вдолбила в мою голову, что слезами горю не поможешь и, чтобы выползти из г…вна, надо что-то делать. Но мама не учла, наверное, что порой в жизни бывает так, что ты ничего не можешь поделать.

НИ ЧЕ ГО.

Кто-то берет и решает за тебя, ломает жизнь в одно мгновение.

Я сдалась и разревелась.

Максим раздвинул мне ноги и, шумно пыхтя, кое-как вставил в меня свой член. Адская боль пронзила мое нутро. Казалось, что он разорвал меня изнутри.

– Ну и тугая ты! Вроде взрослая девка, а все еще целочка! У меня с целочкой никогда траха не было! Ммм, какая ты…

Он стал двигать бедрами, вдавливая меня в мокрую траву. И с каждым его точком мне становилось все больнее и больнее. Я кричала, царапала его руки, которые удерживали меня, пыталась кусаться, но он был гораздо сильнее.

Толчки становились быстрее и яростнее. Я так сильно закусила губу, что почувствовала во рту вкус крови. Его член был огромным, он входил в меня так глубоко, что, казалось, пронизывал насквозь. В конце концов, он стал так неистово долбить меня, что я вся сжалась и подумала, что прямо сейчас умру, так мне было больно.

Но внезапно он застонал и повалился на меня, тяжело дыша мне в ухо. Его член все еще был внутри, я его чувствовала, но он как будто уменьшился в размерах. Значит, он кончил. Наконец-то…

Отдышавшись, парень поднялся на ноги, натянул штаны и пошел прочь. Потом оглянулся и сказал мне:

– Только попробуй кому-то рассказать. Найду тебя и вообще на куски порежу. Поняла?

Максим ушел, а я осталась лежать в темноте, на мокрой, холодной земле. Я дотронулась кончиками пальцев до своей растерзанной вагины, там все было в сперме – теплой и липкой. Мне стало противно, к горлу подступила тошнота.

Я закрыла глаза. На меня навалилась такая безысходность, что слезы полились потоком. Сегодня можно плакать.

А потом заморосил дождь, и я совсем вся промокла, но мне было все равно. Я пролежала так несколько часов, плача и дрожа от холода – униженная, оскверненная. Между ног все болело, внутри – тоже. Я вся была, как сплошной комок боли.

Я не могла понять, что такого плохого я сделала, что со мной такое случилось? За что так со мной поступил этот парень? Ведь у него вокруг – куча поклонниц, а он взял и изнасиловал меня!

Как мне теперь жить? Как смотреть в глаза людям, а главное – Марку?

При мыслях о Марке все в груди сжалось в комок.

“Как я ему скажу? Как? Вдруг он не поверит? Вдруг подумает, что я по-доброй воле переспала с Максимом?

Надо пойти в полицию и написать заявление! Точно!

Нет… Не могу, не пойду… У этого подонка отец – прокурор. Он сам так сказал. Ему ничего не будет, а я только опозорюсь!

Все узнают о моем позоре!

Нет. Никому не расскажу о случившемся. Никому…”

Мысли, одна за другой, проносились в голове с бешеной скоростью.

Я встала на колени и поползла наугад в кромешной темноте обратно к общежитию, пытаясь выплакать из себя со слезами всю ту грязь, которой меня наполнил Максим…

***

На следующий день, когда мне позвонил Марк, я сказала ему, что заболела.

– Диктуй, что тебе купить, Ангелок! Я все куплю и мигом доставлю! Я же курьер! – тут же предложил он.

– Девочки уже все купили, – ответила я, – извини, что так вышло. Увидимся позже.

Я не дала ему договорить, просто сбросила вызов и отключила телефон. Мне было тяжело говорить с ним. Казалось, что я перед ним страшно виновата. Хотя в чем была моя вина?

Я, как могла, избегала встреч с Марком. Сначала притворялась больной, потом ссылалась на большую нагрузку в институте. Мы не виделись больше двух недель. Когда он стал догадываться о том, что я нарочно оттягивают встречи с ним, я все-таки согласилась прогуляться.

– Милая моя! Ангелок мой ненаглядный! Как же я по тебе соскучился! – воскликнул он, когда я вышла из общежития.

Марк заключил меня в объятия, склонился к моему лицу и поцеловал. От его близости, от родного запаха и от нежного поцелуя у меня закружилась голова, и я покачнулась. Сердце затрепетало от любви и от боли.

– Ты неважно выглядишь. Осунулась, да и личико бледное. Все хорошо? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

Я кивнула.

– Не переусердствуй с учебой, Ангелок! Ты нужна мне здоровая и счастливая! Поверь, уж лучше быть здоровой, чем слишком умной.

Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Он был забавный, мой Марк, – такой же, как прежде. Вот только я была другой.

Мы долго гуляли с ним в тот вечер, целовались долго и страстно. Но, когда он проводил меня до общаги и, заведя за угол, хотел проникнуть рукой под мою кофточку, чтобы потрогать грудь, я вдруг оттолкнула его. Его лицо стало удивленным.

– Ангелок? – вопросительно произнес он, – Что-то случилось? ТЫ весь вечер какая-то напряженная. Неужели обиделась на что-то?

– Нет, что ты! Извини, Марк, просто мне уже пора, – сказала я, глядя в сторону, и быстрым шагом пошла к общежитию.

На крыльце я оглянулась и помахала Марку рукой. Сердце заныло от невысказанных слов и от любви, которую я к нему испытывала.

Тогда я еще не знала, что эта наша встреча была последней.

Потому что спустя неделю я поняла, что беременна…

Глава 7

Новость о беременности окончательно выбила меня из колеи. Как говорится, беда не приходит одна. И это был как раз такой случай.

Несколько дней я ходила опухшая и зареванная, ища место, где могу поплакать в одиночестве. Уединившись, я принималась глухо рыдать, зажимая рот рукой, рвала на себе волосы, кусала губы и царапала тело. Мне было очень плохо, я была в отчаянии и не знала, что делать, и куда себя деть.

Наконец я взяла себя в руки, позвонила Марку и сказала ему, что мы расстаемся. Он сначала засмеялся, не поверил, решил, что это шутка, но потом насторожился, понял по моему тону, что я не шучу.

– А что случилось? – спросил он поникшим голосом, – Я чем-то тебя обидел? Скажи, я все исправлю.

– Нет, дело не в тебе, дело во мне, – вот и я произнесла эту дибильную фразу, которая присутствует в каждом любовном сериале.

– Ангелина, я так не могу. Давай встретимся и обо всем нормально поговорим! Прошу тебя!

Я не хотела больше видеть его. “Увижу, и все, разревусь!” – думала я. Поэтому вложила в свой голос максимум презрения:

– У меня есть другой. Красивый, обеспеченный парень. Он ездит на тойоте, а не на велосипеде. Я его люблю, а тебя – нет.

– Да? – тихо спросил он, – Вот, значит, как?

Я кожей почувствовала его жуткое разочарование. Мне стало больно, слезы снова полились по щекам непрерырвным потоком.

– Да, именно так… – выкрикнула я в трубку и нажала “отбой”.

Задыхаясь, я осела на пол. Мне не хватало воздуха, ворот футболки душил. Приступ длился несколько минут, а потом я снова смогла дышать. Вот только боль осталась, она никуда не делась. Теперь мне было даже больнее, чем тогда, когда Максим насиловал меня в зарослях парка…

В это время в комнату вошла моя соседка. Она бросилась меня утешать, а потом стала приставать с расспросами. Но я так и не смогла научиться дружить с девчонками. Поэтому я сказала, что у меня сильно болит голова и легла в постель, закутавшись в одеяло.

Следующие три месяца прошли, как в бреду. Я жила на автомате – ела, мылась, ходила на учебу. Но почти ни с кем не общалась, мелькала по коридорам института и общежития, как бледный призрак.

Начитавшись в интернете о первом триместре беременности, я отметила, что мне повезло – у меня нет токсикоза и всяких других побочных эффектов.

Почему я не сделала аборт?

Хороший вопрос.

Сначала у меня не было денег. Ведь всю месячную стипендию я потратила на белье, которое разорвал в парке Максим. Весь месяц я жила в долг и, получив стипендию и раздав долги, я снова осталась практически без денег.

Тогда я пошла к Максиму и попросила денег у него.

– Я забеременела после того раза. Мне нужны деньги на аборт, – сказала я, стоя в красивом, теплом подъезде его дома.

Он ухмыльнулся и ответил:

– Ты в своем уме? Даешь всем подряд, а на меня это дело хочешь повесить? Ну уж нет! Уходи отсюда подобру-поздорову!

Он грубо толкнул меня и захлопнул дверь. Разозлившись, я принялась пинать дверь ногами и яростно молотить по ней кулаками. Тогда он вышел прямо в своих меховых тапочках, схватил меня за волосы и, протащив за собой несколько шагов, скинул вниз по лестнице. Я упала кубарем вниз и замерла. Тело болело во всех местах, как будто меня пинали вдесятером.

– Убирайся отсюда, шлюха! И больше не приходи! – крикнул Максим.

Дверь его квартиры хлопнула, и я поняла, что у меня снова нет выхода…

К четырем месяцам мой живот начал округляться. Я долго думала, что мне делать дальше, и решила попросить помощи у единственного человека, который мог меня хоть как-то понять…

У моей мамы.

Я написала заявление на отчисление в деканате, быстро собрала свои вещи и сбежала, даже не попрощавшись с соседками.

Вот так… Еще недавно я выходила из общежития уверенная и довольная собой, а теперь бегус позором, точно побитая собачонка, поджав хвост. Самое забавное – это может произойти с каждым. Поэтому лучше никогда сильно не гордиться и не осуждать других за их ошибки.

Мама, выслушав мою историю, замахнулась и ударила меня по лицу, а потом ударила еще и еще раз. Мои щеки вспыхнули, я покраснела, как рак.

– Дура! Дура! Дура! – закричала она.

Из комнат в кухню высыпали младшие братья и сестры, им тоже было интересно, почему я вернулась. Мать шуганула их, прикрикнула, и они помчались обратно в свои комнаты.

– Аборт точно поздно делать? – спросила она, придирчиво осматривая мой живот, – Да, вижу, что поздно. И почему ты раньше не приехала?

– Мам! – воскликнула я, но, не продолжив фразу до конца, закрыла лицо ладонями и расплакалась.

Мама села рядом со мной и, наконец-то, сделала то, чего я больше всего от нее ждала – обняла.

Через несколько дней, когда младшие братья и сестры уже спали, мама позвала меня с собой в свою спальню. Мы сели на ее кровать, и она сказала:

– Ничего не бойся. Родишь здесь и поедешь учиться дальше. Твоего ребенка пока я сама буду воспитывать. У тебя ведь академ?

– Да, – соврала я.

– Вот и славно. Отучишься, жизнь свою более-менее устроишь и заберешь ребенка. А пока пусть здесь живет.

– Спасибо, мам, – прошептала я и бросилась ей на шею.

Рядом с мамой было не так страшно.

***

Время до родов тянулось медленно, несмотря на то, что я старалась загружать себя домашними обязанностями по максимуму. И вот, когда мой, огромный к тому времени, живот, пронзила острая боль, я даже обрадовалась. Наконец-то я избавлюсь от этого бремени, которое уже изрядно мне надоело!

Роды прошли довольно легко для первого раза. По-крайней мере, так мне сказала акушерка. Сама я была другого мнения – меня как будто разорвали изнутри, а потом сшили заново.

У меня родилась девочка – маленькая, как червячок, красная и громкоголосая. Когда, выписавшись, я принесла ее домой, мама взяла ее у меня из рук и унесла в свою спальню, где уже стояла детская кроватка.

– Не задерживайся здесь, поняла? Не привыкай. Денек-другой живи, а потом уезжай на учебу.

Я послушно кивнула. Честно говоря, я вздохнула с облегчением, когда мать забрала у меня ребенка. Я ничего не чувствовала к этой красной, вечно кричащей девочке. Она была мне чужой, нежеланной. Она была результатом того, что я отчаянно хотела забыть!

Поэтому я уехала из дома через два дня. Но не в институт, из которого меня давно отчислили.

Я купила билет в Москву и поехала покорять столицу…

Глава 8

В большом городе я поначалу ощутила себя очень маленькой. Крошечным, никому не нужным человечком. Пылинкой, бесцельно летающей в огромном космосе. Интересно, у всех так бывает, или только у меня?

Но главное – у меня был шанс все начать с начала. И я этот шанс не собиралась упускать.

Я сильная. Я справлюсь. Даже у пылинки в космосе могут быть цели и амбиции. Вот так.

Мама дала мне с собой немного денег, и я сняла маленькую комнатушку в квартире седой, скрюченной, очень древней бабули, оплатив аренду на два месяца вперед.

Соседняя комнатушка тоже была сдана. Пока я осматривала свой новый “дом” – неприветливые голые стены, старую койку с пружинами вместо матраса, обшарпанный стол и покосившийся на один бок стул, ко мне завалилась подвыпившая девушка чуть старше меня.

– О, привет, соседка! Познакомимся? Я Натали, живу в соседних апартаментах, таких же шикарных, как твои. Тебя как звать?

Меня позабавило такое легкое и непринужденное приветствие.

– Ангелина, – ответила я и приветливо улыбнулась.

Если не считать, что от этой Натали разило водкой, она была довольно красива – стройная, пышногрудая, с длинной черной косой. Я всегда считала себя высокой, дылдой, но Натали была еще выше меня. Она буравила меня темными, как ночь, глазами – внимательно изучала.

– Ты красивая! – сказала она, потрогав мой рыжий локон, выбившийся из хвоста, – Зачем пожаловала в Москву? Учиться хочешь?

– Наверное, – я растерянно пожала плечами и уставилась в мутное, сто лет немытое окно, – Сначала работу надо найти, это пока что важнее.

– Работу? – оживленно воскликнула Натали, – А у нас как раз официантка уволилась! Пошли завтра со мной, я тебя устрою на работу!

Я обрадовалась тому, как все пока что удачно складывается – и жилье нашла, и работа, возможно, будет уже завтра, и Натали такая милая, что я могу с ней даже подружиться!

Я улыбнулась еще шире.

– Конечно, пошли! А это кафе или ресторан? Сколько платят? Хватит мне на аренду и еду?

Видимо, Натали не ожидала такого количества вопросов.

– Стоп-стоп! Разве так дела решаются? – засмеялась она.

Обведя взглядом мою неуютную комнату, она предложила:

– Вот что, Ангелина. Переночуешь сегодня у меня, а завтра наведешь порядок в этом своем свинарнике. Пойдем в мою комнату, выпьем, поболтаем!

Она взяла меня за руку и повела к себе. Скрюченная бабуля посмотрела на нас из кухни укоризненным взглядом и пробубнила себе под нос что-то, я не расслышала.

Комнатка Натали была такая же маленькая и обшарпанная, как моя, но на окне висела светящаяся гирлянда, а вместо пружинистой койки по центру стоял большой разложенный диван с кучей подушек и одеял, лежащих единым мягким комом. Здесь было довольно уютно.

А еще на столе стояла еда – бутерброды, фрукты, сок и бутылка водки. У меня заурчало в животе от голода.

– Милости прошу к моему скромному столу, – гостеприимно сказала Натали и включила музыку.

Мы придвинули стол поближе к кровати и обе забрались с ногами на мягкое ложе.

Я съела бутерброд и запила его соком. От водки я сразу отказалась, поэтому Натали пила одна. С каждой выпитой рюмкой язык ее заплетался все сильнее.

– Я работаю официанткой в ночном клубе. Поверь бывалой, это гораздо выгоднее, чем обслуживать столы в кафешках и ресторанах. Люди приходят к нам веселиться, и они щедрее на чаевые. Они напиваются и сорят деньгами направо и налево. Главное – наливать им вовремя.

– Значит, зарплата хорошая? – спросила я.

Взглянув на вешалку с одеждой, я заметила там много красивой одежды, а сумочка, валяющаяся на полу, была из натуральной кожи.

– Да и зарплата хорошая. Главное – быть поживее, попроворнее, и все получится. Премии частенько бывают. В общем, я не жалуюсь, мне нравится. Даже не думай, Ангелина, пошли со мной. Я тебя всему научу. Ты справишься!

Натали пьяно улыбнулась и икнула. Мы обе рассмеялись. Мне, определенно, нравилась она – вся такая милая и естественная. А еще меня подкупало то, что она отнеслась ко мне с такой искренней заботой! Я хотела обнять и поблагодарить ее, но Натали вскочила на ноги и принялась прыгать на диване под музыку. Пока она танцевала, я съела еще один бутерброд.

– Я согласна! Во сколько завтра нужно быть готовой? – прокричала я.

– В шесть вечера выходим из дома! – крикнула она в ответ.

Меня вдруг накрыла безудержная радость от того, что все так хорошо сложилось, и я принялась пританцовывать, сидя на кровати.

– Спасибо тебе! – сказала я, когда она, тяжело дыша, упала рядом со мной.

– Не за что! Надеюсь, мы с тобой подружимся! Ты вроде нормальная девчонка!

Я улыбнулась и кивнула, и Натали начала расспрашивать меня о моей жизни. Я рассказала лишь то, что могла позволить себе рассказать – коротко о своей семье, о неудачной попытке учиться, о первой несчастной любви. Я ни слова не сказала об изнасиловании, и, тем более, о том, что у меня есть ребенок. Мама мне посоветовала пока забыть о ребенке, вот я и забыла…

Потом Натали рассказала мне о себе. Оказывается, она закончила университет с красным дипломом, и ее профессия – юрист.

– Почему же ты не работаешь по профессии? – удивилась я.

– Пф… – фыркнула девушка, – юристов сейчас, как собак бездомных. Попробуй, пробейся без опыта… А тут – опыт не нужен, и деньги хорошие. Платят, кстати, после каждой смены. Так что уже завтра получишь свою первую зарплату.

Мы легли спать под утро. Несмотря на усталость, я долго ворочалась на новом месте и все никак не могла уснуть от переполняющего меня возбуждения.

Вот она – моя новая реальность, моя новая, крутая жизнь. Уже завтра (а точнее сегодня вечером!) я выйду на работу и получу первую зарплату.

У меня все получится! У меня все будет очень круто! А прошлое – пусть остается в прошлом!

Так я думала, засыпая на мягком диване моей новой подруги Натали.

Тогда я еще не знала, что все мои радужные, светлые мечты скоро разобьются на сотни мелких осколков…

Глава 9

Ночной клуб назывался “Мечта”. Натали поговорила с хозяином, толстым кавказцем с потным лицом, и тот, внимательно осмотрев меня издали, приветливо махнул мне рукой.

В его кабинете царил полумрак, и все было в дыму от толстой сигары, которую он курил, сидя на кожаном диване. Я подошла ближе, и мужчина кивнул с довольным видом.

– Что ж, давай посмотрим, готова ли ты к такой работе, девочка, – произнес он низким, грудным голосом с ярким акцентом, – Наши правила довольно просты. Первое: клиент всегда прав, потому что у него – деньги. Второе: у официантки в руке всегда должен быть алкоголь, а на лице – милая улыбка, и третье – разбитые бутылки вычитаются из зарплаты. Учет после каждой смены. неуклюжие здесь не задерживаются.

Мужчина улыбнулся, и взгляд его стал хитрым и маслянистым.

– Вот и все, дорогуша! Все поняла?

Я кивнула и скромно улыбнулась.

– Не переживайте, Аслан Азарович, я ее быстро всему обучу. Вот увидите, через пару дней она будет порхать по залу и жонглировать бокалами! – пропела Натали тонким голоском.

Кавказец хохотнул, подмигнул ей и тут же резко махнул рукой на дверь. Натали схватила меня за руку и потащила за собой. В темном коридоре она обернулась и спросила:

– Ты, кстати, сама-то любишь ночные клубы?

– Не знаю. Я ни разу не была в ночном клубе.

Натали сперва выпучила глаза, а потом усмехнулась.

– Может, это и к лучшему! – сказала она, – Пусть работа будет только работой.

В маленькой, тесной раздевалке мы переоделись на узкой деревянной лавке. Униформа официанток состояла из коротких джинсовых шорт и белой майки. Волосы нужно было распустить.

– Снимай лифчик, – строго сказала Натали, осмотрев меня с ног до головы.

– Зачем? – удивилась я.

Я всегда надевала лифчик. Как можно ходить без него? Не представляю! Все трясется, да и соски вызывающе торчат.

– Такой здесь дресс код. Майка носится на голое тело. Сексуальные официантки приносят больше дохода, вот и весь секрет. Глядя на твои торчащие соски мужчина возбудится и выпьет больше. Не бойся, насиловать тебя здесь никто не будет. Кругом охрана.

Я несколько секунд стояла в недоумении, но потом в раздевалку стали подтягиваться другие девушки, и Натали поторопила меня. Расстегнув застежку лифчика, я сняла его и тут же сгорбила спину, чтобы мои соски не так сильно выделялись на фоне светлой ткани.

– Так, стоп! – резко воскликнула Натали, – Ты пришла сюда на работу. Так? Относись, пожалуйста, ко всему, как к работе. Поняла? Скромницам здесь не место. Это ночной клуб!

– Поняла, – послушно ответила я.

После этого Натали подвела меня к замусоленному зеркалу и протянула мне черную подводку.

– Крась глаза, а я пока намажу губы. Потом поменяемся. Да давай поживее, а то другим тоже надо краситься.

Она открыла помаду и стала аккуратно красить губы алым цветом. Дрожащей от волнения рукой я нарисовала себе кривоватые стрелки, а потом накрасила губы. Посмотрев на себя, я ужаснулась.

– Натали, я выгляжу, как проститутка! – пожаловалась я.

Она смерила меня оценивающим взглядом, потом подошла и стянула резинку с волос. Непослушные кудри рассыпались по плечам.

– Чем ярче, тем лучше, – сказала она, – выглядишь – огонь!

Натали казалась мне красавицей, по сравнению со мной. Ей, в отличие от меня, очень шли черная подводка и алые губы. Эдакая милая белоснежка. Распустив свои густые, черные волосы, она несколько раз покрутилась перед зеркалом и, судя по всему, осталась довольна собой.

Натали познакомила меня с некоторыми своими подругами, а когда на танцполе заиграла музыка, мы пошли в зал. С открытием клуба появились и первые клиенты – молодые парни и девушки, которые торопились пройти в клуб в счастливый бесплатный час.

– Денежные мешки пока еще не пришли, они будут позже. Пока что идет массовка – бедные студентики. Так что постой пока у бара и посмотри, как я работаю, – прокричала мне Натали.

Я облегченно выдохнула и прижалась к барной стойке. Я страшно волновалась. Мне казалось, я ничего не знаю и не умею. Я боялась подходить к кому-либо.

Натали порхала между столиками, как бабочка – улыбалась, приветствуя гостей и принимала у них заказы. Вскоре она куда-то ушла и вернулась с пивными бутылками. Судя по всему, алкоголь здесь лился рекой. Белые майки официанток светились в темноте, поэтому я видела всех девушек, работающих в зале.

Спустя некоторое время я засомневалась в правильности своего скоропалительного решения – одну официантку я заметила на коленях у солидного мужчины-гостя, другую девушку двое мужчин прижали к стене, и один верзила уж очень крепко держал ее за талию. В полнейшем недоумении я отыскала взглядом Натали и увидела на ее бедре мужскую руку. Пока она наполняла огромные пивные бокалы, лысенький толстячок гладил ее бедра, пытаясь просунуть пальцы, похожие на сосиски, под шорты, и она улыбалась ему, как будто это ей нравилось.

Когда Натали подошла ко мне, я выкрикнула ей в лицо:

– Так-то ты не предупреждала, что тут вас вовсю лапают!

Она округлила глаза, а потом рассмеялась.

– Ну ведь не насилуют! Ты чего из себя целку строишь? Ну шлепнет кто-нибудь по попке пару раз, не умрешь ведь от этого?

Я стояла, нахмурившись, сложив руки на груди.

– Помни, Ангелина. Хорошо отработаешь, получишь после смены зарплату. Деньги на дороге не валяются!

Я нахмурилась еще сильнее, и в это время в зал вышел хозяин клуба. Обойдя зал по кругу, он подошел ко мне.

– Я смотрю, ты медленно учишься! Стоишь тут с кислой миной, только клиентов отталкиваешь. Иди домой, девочка, мне такие официантки не нужны, – сказал он, близко наклонившись ко мне.

У него изо рта пахло виски и табаком.

– Нет, что вы, Аслан Азарович! Я все поняла и сейчас же начну работать!

Я поправила волосы, улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, взяла бутылку текилы, стопку стаканчиков, которые оставила мне Натали, и пошла в толпу танцующих людей. С трудом проглотив комок, подступивший к горлу, я предложила первому попавшемуся на пути парню:

– Пятьсот рублей, и я налью тебе эликсир счастья, любви и мощного оргазма!

Он тут же сунул руку в карман, достал бумажник и протянул мне смятую купюру.

Вскоре ко мне выстроилась целая очередь мужиков, мечтающих то ли о счастье, то ли о любви, то ли об оргазме…

Я была новенькой, да к тому же яркой и привлекательной, мужчины сразу же обращали на меня внимание. Я, действительно, хорошо поработала в ту ночь. Под утро, когда охранники выводили из клуба последних посетителей, уснувших на мягких диванах, мы с Натали пересчитывали нашу зарплату. У меня она оказалась больше, и девушка воскликнула:

– Ты молодец, Ангелина! Шустрая! Далеко пойдешь!

Я улыбнулась. Ноги гудели от усталости, голова медленно соображала от недосыпа. Деньгам я была, конечно, рада. Но еще мне хотелось скорее принять душ. Я чувствовала себя грязной – за ночь меня три раза шлепнули по заду, два раза ущипнули за грудь, а один раз положили руку на промежность! Эта изнаночная сторона работы была поистине мерзкой!

***

Я отработала в “Мечте” почти неделю, закупилась одеждой и продуктами, отослала денег матери. Каждую смену я отрабатывала по полной – достойно и без проблем. И вот однажды Натали подошла ко мне в раздевалке и сказала:

– Есть шанс заработать гораздо больше за смену, чем ты получаешь сейчас.

Я с интересом посмотрела на нее. Больше денег мне бы не помешало! Помогала бы матери, скопила бы сколько-нибудь денег на будущую учебу…

– Рассказывай, что нужно делать? Я готова!

Я думала, что Натали предложит тайно разбавлять алкоголь или что-нибудь в этом духе, но она сказала:

– Можно перепихнуться в туалете с каким-нибудь богатеньким мужчинкой. Они обычно бывают очень щедры на чаевые в этом случае.

– Что? – возмутилась я.

У меня даже волосы встали дыбом от ее предложения.

– Нет, Натали! Ни за что! Таким я заниматься никогда не стану!

– Ну и зря, – фыркнула девушка, – у нас тут все этим промышляют. Одна ты невинную девственницу из себя корчишь. Имей в виду, про тебя уже спрашивали!

– Нет! – крикнула я.

Я сжала кулаки и выбежала из раздевалки красная от ярости.

Стать шлюхой?

Да ни за что!

В этот же день я попала на большие деньги, по неосторожности разбив несколько бутылок дорогого виски…

Глава 10

– Как же так вышло, Ангелина? – вопила Натали, бегая туда-сюда по раздевалке.

Другие девушки, обсудив сегодняшнее происшествие, посочувствовали мне и уже разошлись по домам. Клуб опустел, но на танцполе почему-то до сих пор играла музыка.

– Да, иногда такое случается! Что мы только не били по неосторожности! Пиво били, водку били, коктейли били, да все били! Но ведь штучно! А тут сразу несколько вискарей, еще и по такой космической цене! Да тебе тут год теперь придется бесплатно пахать!

Я молчала, сложив руки на груди. Пока Натали не перестанет орать, ей бесполезно что-либо говорить. Я знаю, моя мать точно такая же. Они с Натали даже чем-то похожи внешне. Может, поэтому я так легко ей доверилась?

– Как это получилось, Ангелина?

Натали резко повернулась ко мне и, наконец-то, замолчала.

– Меня подставили. Нарочно подсунули эти бутылки. Я их не приносила из бара. Я не знала, что они там стоят. И тот носатый охранник…

– Что? Он толкнул тебя на них нарочно? Это ты хочешь сказать?

Голос Натали сорвался на визг.

– Да! Он толкнул меня нарочно! – заорала я в ответ.

– Аслан никогда в это не поверит!

– Не поверит, значит отработаю долг. Вот и все…

Мой голос прозвучал тихо. Очень тихо. Но Натали услышала.

– Ну-ну… – язвительным тоном сказала она, – Работай! Только имей в виду, денег в долг я тебе давать не собираюсь. У меня мать болеет, я все деньги отправляю ей на лечение.

Я кивнула и вышла в зал. Музыка оглушала, басы долбили по голове. Почему ди-джей не вырубает ее? Уснул он там что ли?

Проходящий мимо щупленький охранник вдруг приобнял меня и ущипнул за сосок, якобы в шутку. Я, даже не подумав о последствиях своих действий, размахнулась и ударила его кулаком в челюсть. Он упал, заматерился, и я, перешагнув его пьяное тело, пошла дальше.

По танцполу плыли огни и звезды, в голове стучали басы, щеки горели. Я подошла к бару и попросила бармена Серегу, чтобы налил мне водки.

– Ангелиночка, зайка, ты же не пьешь! – удивленно воскликнул он.

– С чего ты взял? – нетерпеливо спросила я.

– Не пьешь, не куришь, не трахаешься. Так про тебя все тут говорят.

– Ясно. Значит, буду рушить стереотипы. Наливай.

Он налил две рюмки, и мы выпили.

– Я слышал, что ты сегодня круто попала с этими вискарями, – сказал Серега.

– Бывает! – с наигранной беззаботностью ответила я.

Водка на голодный желудок моментально ударила в голову. Внутри меня разлилось тепло, и голова вдруг стала легкой и ясной. Я и вправду поверила в то, что ничего особенного сегодня не произошло. Ну разбила и разбила эти чертовы бутылки! Что сейчас? Прыгнуть с моста? Ну уж нет! Отработаю! Отдам все до единой копейки!

– Ты сходи к Аслану Азаровичу, поговори с ним по-хорошему, объясни все. Он – мужик строгий, но понимающий. Меня не раз деньгами выручал.

Я горько усмехнулась.

– Какая ему выгода меня понимать! У него бизнес, тут нет места жалости.

Выпив еще рюмку, я махнула Сереге на прощание и поплелась в кабинет Аслана.

Постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В кабинете было сильно накурено и пахло дорогим одеколоном.

– Аслан Азарович, к вам можно?

– Заходи, – отозвался он.

Он сидел на диване и сигарой в одной руке и стаканом виски – в другой. Я подошла к нему и встала напротив, сцепив руки в замок.

– Я не виновата в том, что бутылки разбились. Охранник нарочно толкнул меня. Там есть камеры, посмотрите сами, – сказала я, глядя себе под ноги.

– Камеры неисправны. Все знают, что они там висят для вида. А то, что ты говоришь – такого просто не может быть. В охране работают парни, которым я доверяю, как самому себе. Я спрашивал у Ибрагима, он сказал, что ты упала сама, и он тебя не трогал. Я ему верю.

– Но он врет! – воскликнула я, взглянув в темно-карие глаза мужчины.

– Закрой рот! – рявкнул он и швырнул стакан на стол, – Как ты смеешь наговаривать на моих людей? Кто ты такая? Эти парни со мной уже десять лет, а ты пришла и работаешь тут без году неделя! Думаешь, я поверю тебе?

Взгляд его был злой и яростный, я от страха снова опустила голову.

– Не верьте, если считаете, что я вас обманываю. Скажите только, как я могу расплатиться за причиненный ущерб.

– Будешь работать без зарплаты, пока не рассчитаешься. Как же еще?

Я округлила глаза, сердце гулко застучало в горле.

– А как же я буду жить? Мне нужно оплачивать аренду жилья и хоть немного питаться!

Он равнодушно пожал плечами.

– Это твои проблемы, девочка. Мои правила для всех одинаковы.

Я развернулась и растерянно побрела к двери. На меня накатила такая страшная безнадежность, что стало тошно. Что я за человек такой? Почему у меня все складывается так глупо? Не жизнь, а какое-то болото!

Что мне теперь делать? Сбежать не получится – сразу после инцидента Аслан забрал мой паспорт с тем условием, что вернет его только после полной оплаты долга.

Я повернула дверную ручку, но не вышла, замерла на месте. Видимо, водка взяла свое. Резко развернувшись, я посмотрела на мужчину, откинувшегося на мягкую спинку дивана и потягивающего виски, и хрипло спросила:

– Аслан Азарович, может быть, есть какой-то другой способ рассчитаться с долгом?

Он медленно повернул голову и осмотрел меня с ног до головы. Взгляд его вновь стал темным и маслянистым.

– Ну давай, попробуем другой способ, – лениво ответил он.

Я снова закрыла дверь и подошла к нему. Сердце билось в груди неистово, щеки горели, внизу живота все дрожало.

– Раздевайся, – сказал он, затянулся, а потом выпустил из легких едкий дым.

Он был неприятный, толстый, старый. Черная рубашка натянулась до предела на его большом животе. Как вынести близость с таким уродом?

Я стиснула зубы и стянула через голову майку. Потом расстегнула пуговицу на шортах, опустила вниз молнию, и они упали вниз. Я осталась стоять в одних трусах. Аслан скользил жадным взглядом по моему телу. Мне вдруг стало так стыдно, что я пробормотала:

– Простите, я не могу!

Прикрыв одной рукой грудь, другой рукой я подняла шорты и попыталась застегнуть их. В это время Аслан встал, подошел ко мне и резким движением стянул вниз мои шорты вместе с трусиками. Я ахнула.

Его рука властно скользнула в мою промежность. Он раздвинул мои половые губы и стал массировать клитор. Второй рукой он обхватил мою грудь и сжал ее. Я вздрогнула, попятилась назад. Мне было неприятно, хотелось ударить его, выбежать и позвать на помощь, но… Я не могла этого сделать. У меня не было выбора.

Мужчина склонился и провел языком по моей ключице.

– Сладенькая! – проговорил он, тяжело дыша.

Обхватив меня за талию, он принялся гладить своими ручищами мое тело.

– Девственница? – спросил он.

– Нет, – дрожа от отвращения, ответила я.

– Жаль… – разочарованно выдохнул он.

Он снова полез мне между ног и, покопошившись у клитора, проник пальцем в вагину. Я напряглась, судорожно втянула в себя воздух.

– Была бы девственницей, простил бы сразу весь долг. А так… Прощу лишь часть. Думаешь, меня можно удивить голыми сиськами и письками? Да у меня вас тут – целый штат официанток!

Все внутри меня рухнуло вниз. То есть, мне придется трахаться с ним еще раз? А может, и больше? Нет, я больше не смогу…

Это было почти так же, как с Максимом, только в этот раз я не сопротивлялась. И это было еще более отвратительно.

Аслан целовал своими толстыми, коричневыми губами мое лицо, впивался в губы, толкал свой горький на вкус язык мне в рот, и я с трудом подавляла рвотный рефлекс. Его руки мяли мои груди, небрежно теребили клитор и половые губы. Мне было противно до такой степени, что хотелось ударить его ногой по яйцам. Я изо всех сил сдерживала себя.

Потом он развернул меня и приказал мне, стягивая брюки со своих жирных бедер:

– Нагнись.

Я нагнулась, оперевшись руками на кожаный диван, и он, натянув презерватив, вошел в меня сзади своим обтянутым латексом, членом. Он был маленький. “Забавно, сам такой огромный и толстый, а член крошечный!” – мысленно усмехнулась я.

Он двигался медленно, тяжело дыша после каждого толчка. Сжав зубы и зажмурившись, я мечтала, чтобы он поскорее кончил. Я представляла себе, как ужасно и несуразно выглядит наш секс со стороны.

Хорошо, что Аслан кончил быстро, хрипло застонав напоследок. Мои мучения длились не так уж и долго. Стянув презерватив, он бросил его в мусорное ведро. Я быстро натянула на себя трусы, майку и шорты. И взяла со столика деньги, которые он мне положил – это была моя зарплата за сегодняшнюю смену, он ничего не взял с нее.

Когда я выходила, он крикнул мне:

– Побрейся. Волосы на п..зде – это просто ужасно. Баба ты или горилла?

Я покраснела, как рак, и выскочила из кабинета. Забежав в туалет, я склонилась над унитазом, и меня тут же вырвало.

Умываясь, я вдруг абсолютно точно поняла, что этот урод нарочно подговорил своего охранника, чтобы тот толкнул меня на эти бутылки виски. Он просто хотел оттрахать меня, как и всех других, попадающих сюда официанток.

Долбаный Аслан!

Долбаная “Мечта”!

Именно тогда, в ту самую минуту, сплевывая изо рта противную горечь и размазывая тушь и помаду, я поняла, что моя жизнь уже не будет прежней.

На следующий день, собравшись на работу, я постучалась к Натали.

– Заходи, Ангелина! – крикнула она.

Я зашла в ее комнату и села на диван.

– Что хотела? – спросила она, наматывая черный локон на плойку.

– Расскажи, как все это делается? – спросила я.

– Что именно? – она бросила на меня непонимающий взгляд.

– Как ты трахаешься с клиентами за деньги?

Натали отложила плойку в сторону и загадочно улыбнулась мне.

– Вау! Удивляешь! Наконец-то! Девочка созрела!

Казалось, она была рада этому вопросу. Потому что тут же села рядом и все подробно рассказала о своем дополнительном заработке. А именно – с кем, как и где можно переспать, чтобы заработать за смену в десять раз больше обычного.

В тот день я отправилась на работу с вполне ясной целью.

Вот только тогда я еще не знала, что Натали рассказала мне далеко не все…

Глава 11

Весь вечер я дрожала при мысли о том, что сегодня я должна буду продать свое тело.

Так нужно. Мне нужны деньги, чтобы расплатиться с Асланом Азаровичем.

Я внимательно присматривалась к клиентам-мужчинам, чьи столики обслуживала, но ни один из них мне не нравился. Они все много пили, орали всякую чушь и, вообще, вели себя, как идиоты.

Странно было думать, что многих из них дома ждут жены и дети.

– Ненавижу мужчин! – сказала я Натали после нашего разговора.

– Так дело не пойдет, дорогуша. Мало ли кто тебя в жизни обидел. На работе относись к ним по-другому, – мудро ответила Натали, – Умей увидеть не лица и повадки мужиков, а только деньги в их карманах. А на остальное плевать!

И вот теперь, вспоминая слова подруги, я пыталась рассмотреть в пьяных мужиках деньги.

И не могла!

Я не могла переступить через себя и предложить кому-то не алкоголь, а… свое тело.

Наверное, для этого необходимо обладать элементарными азами маркетинга. Умение продавать – это тоже навык. У меня с продажами пока что дела обстояли неважно.

“Хочешь жить, умей вертеться!” – вспомнились мне слова матери. У нее тоже жизнь была не из легких, поэтому пустых советов она не давала.

– Ох, мама, знала бы ты, что задумала твоя доченька! – прошептала я.

Отступать было поздно, я уже все для себя решила, распланировала. И тогда я попыталась это сделать – откровенно прижалась грудью к симпатичному темноволосому мужчине из веселой компании, которой я весь вечер наливала водку. Он тут же отреагировал на мои соски, торчащие из под тонкой майки, обхватил меня за талию, притянул к себе и проговорил заплетающимся языком.

– А ты горячая! Рыжая! Красотка! Уединимся?

Я озвучила ему на ухо сумму *сделки”, и он тут же ответил:

– Окей! Я сегодня щедрый! Ну и взгляд у тебя, рыжая стерва! Просто сжигаешь!

На самом деле, мне просто было страшно.

– Парни! У меня тут наметился знатный перепихон! – закричал он своим пьяным дружкам.

Я готова была провалиться сквозь землю, но вместо этого улыбнулась другим мужчинам и кокетливо помахала рукой.

Взяв меня за руку, он потянул меня в сторону туалета. Когда мы уже почти подошли к темной двери с большой буквой “М”, я вдруг поняла, что не смогу! Не смогу, и все! Высвободив свою руку, я сбежала, растворилась в танцующей толпе.

Я забежала в раздевалку, чтобы успокоиться и отдышаться.

– Не видела Натали? – спросила я у официантки, подкрашивающей губы у зеркала.

– Не видела, – безразлично ответила она, а потом добавила, – хотя, посмотри в подсобке. Она часто там зависает.

Я вышла из раздевалки и спустилась в подвал. Мне срочно нужно было передать этот столик Натали, я больше не подойду к этой компании!

Потянув на себя тяжелую дверь подсобки, я вошла внутрь, прошла мимо полок с чистыми полотенцами и скатертями, и тут услышала частое шумное дыхание и странные шлепки.

Отодвинув в сторону стопку полотенец, я посмотрела туда, откуда доносились эти пошлые звуки, от которых у меня напрягся низ живота. То, что я увидела, заставило меня густо покраснеть.

Натали стояла, оперевшись о стену обеими руками, а позади нее ритмично двигался высокий, крепкий мужчина. Он двигал голым задом взад и вперед, трахая мою подругу.

Ее белая майка была задрана кверху, и мужчина сжимал своими ручищами большие груди Натали. Ее глаза были закрыты, она шумно дышала. Я вся задрожала от этого зрелища!

Потом мужчина резко развернул ее и властным движением заставил опуститься на колени. Приподняв ее подбородок, он коснулся большим, толстым членом ее губ. Натали покорно взглянула на него снизу вверх и с готовностью обхватила губами его влажную плоть.

Она принялась сосать член, держа его за основание и лаская кончиками пальцев яички. Мужчина страстно застонал.

Я смотрела на них обоих, и не могла пошевелиться.

Не могу сказать, что мне нравилось смотреть на них, скорее, было противно. Но трусики мои отчего-то стали мокрыми.

– Глубже! Давай глубже! – хриплым голосом проговорил мужчина.

Натали старалась изо всех сил, смотря на мужчину и заглатывая его член все сильнее. Наверное, он входил ей прямо в глотку. Я удивлялась, как ее до сих пор не вырвало! Размерчик у мужика был не маленький! Наверняка, хвастался перед друзьями своим писюном! Я знаю, мужчины грешат этим, все-таки я росла с четырьмя старшими братьями!

Мне было жаль Натали.

“Стоит на коленях перед этим верзилой! Как рабыня! Какой стыд!”

К моим щекам прилила кровь, внизу, между ног, запульсировало. Так иногда бывало со мной по ночам, когда снилось что-то эротическое.

Мужчина вдруг схватил Натали за волосы, и стал сам вставлять член ей в рот мощными движениями. Она захрипела, как от удушья, выпучила глаза, а он все трахал и трахал ее.

Испугавшись, что она сейчас задохнется, я уже хотела было выбежать из своего укрытия, закричать и ударить его чем-нибудь по башке, как вдруг подсобку огласил сдавленный крик.

Я замерла от ужаса. Мужчина же остановился, содрогнулся всем телом, а потом и вовсе осел на пол голым задом.

“Кончил наконец-то!” – догадалась я.

Натали взяла полотенце с полки и стала вытирать лицо и грудь. Она была вся в его сперме.

– Кайф, детка! Высший класс! – сказал мужик, поднимаясь и натягивая штаны. Порывшись в карманах, он достал оттуда телефон и уставился в экран.

– Перевел, как и договаривались.

Натали улыбнулась ему. Помада стерлась от минета, губы теперь казались алым размазанным пятном на лице.

– Приходи еще! Я тут почти каждый день, – ласково сказала она, поправляя майку.

Мужчина ушел, не заметив меня, и тут я решила выдать свое присутствие.

– Натали, – позвала я.

Девушка вздрогнула, обернулась, и лицо ее стало злым.

– Ангелина? Ты чего здесь делаешь?

– Натали, мне нужна твоя помощь!

– Идиотка! Ты что, все видела?

Я кивнула с виноватым лицом.

– Натали, прости меня, просто подумала, если я вам помешаю, он не заплатит тебе. Поэтому пришлось сидеть и… ждать.

Натали сложила полотенце и положила его обратно в стопку. Выйдя ко мне, она недовольно сказала:

– Чего тебе надо?

– Возьми, пожалуйста, пятый столик вместо меня.

– А что случилось? – возмущенно спросила она.

– Да там глупо получилось… – промямлила я, глядя на ее размазанные губы.

– Говори быстрее! Я и так тут задержалась! Аслан заметит – убьет!

– Короче, я пообещала секс одному из мужчин, и сбежала от него, – проговорила я, – я их стол больше не буду обслуживать. Прошу, замени меня.

Натали развернулась ко мне, ее взгляд стал темным и злым. Я поняла, что она не собирается мне помогать.

– Хватит уже, Ангелина! Мне надоело с тобой возиться, как с маленькой. Ты пришла работать? Иди работай! Пообещала – исполняй свое обещание.

Она поправила шорты и вышла из подсобки.

Я постояла еще минуту, дыша запахом стирального порошка и пыли, а потом вернулась в зал.

– А рыжая красотка! А я тебя потерял! Подумал, что ты меня продинамила!

Темноволосый мужчина стоял у меня на пути и широко улыбался. У него было забавное, пьяное лицо.

“Вроде не урод. Не жирный… А вдруг так же заставит меня сосать ему, толкая член в горло?”

Мысли в голове не оставляли меня в покое. Мне было страшно.

Но я, собрав остатки воли в кулак, подошла к мужчине, улыбнулась, взяла его за руку и повела за собой…

Глава 12

Я привела парня в подсобку, быстрым движением сняла с себя майку и кинула ее на пол. Потом расстегнула шорты, отбросила их ногой в сторону. Сняв резинку, я взмахнула волосами, и они рассыпались по плечам огненно-рыжими волнами.

– Деньги вперед, – сказала я, строго взглянув на него.

Он с трудом оторвал взгляд от моей груди, усмехнулся и сказал:

– Ну хорошо, рыжая бестия. Я переведу деньги прямо сейчас. Только пообещай, что ты меня не разочаруешь!

Когда он перевел деньги мне на карту, я молча протянула ему презерватив, который сжимала в руке все это время. Первое правило, о котором рассказала мне Натали накануне: секс должен быть защищенным. Лучше не рисковать.

Он взял презерватив, приспустил джинсы и с забавными звуками натянул его на стоящий член.

– Аааа, черт! Ненавижу эти штуки. А без него никак?

– Нет, – отрезала я.

Можно было начинать. Назад пути не было.

Он подошел ко мне ближе и положил влажные ладони на грудь, дыша мне в лицо парами алкоголя. Я волновалась, но такого дикого страха, который накрывал меня раньше, уже не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.