Самолёт-Полигон-Аборигены
Владимир Бибекин

© Владимир Бибекин, 2025

ISBN 978-5-0067-5005-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

Аэропорт

Проходя регистрацию на авиарейс в Цюрихском аэропорту я неожиданно для себя вспомнил о статье прочитанной мной неделю назад в одном из периодических изданий о возможности похищения внутренней энергии людей другими людьми и о возможности передачи внутренней энергии от одного человека другому. Это была статья одного известного экстрасенса где он объяснял свои возможности по снятию с людей отрицательной энергии или «сглаза» и о передачи части своей внутренней энергии нуждающемуся человеку. Вспомнил потому, что подумал о том, как было бы хорошо если бы у меня сейчас украли или отняли отрицательную энергию выработанную организмом на повышение тарифов на провоз багажа сверх лимита до 40$ за 1 кг.

У меня был огромный взрыв эмоций после сообщения, что я должен оплатить за дополнительный вес тысячу пятнадцать долларов США. И это при цене моего авиабилета восемьсот пятьдесят долларов в оба конца. Я готов был отдать всю эту энергию даром любому нуждающемуся, а в особенности моему коллеге Петру, которому её явно постоянно не хватало. Это, по его вине, мне пришлось тащить с собой в полёт рекламную продукцию, которую обычно он отправлял почтой с большой задержкой, а в этот раз задержка обещала быть больше месяца, и наш с Петром босс, пообещал оплатить мне все издержки связанные с доставкой этой макулатуры, а также предоставить мне положенный отпуск в то время года, когда я захочу. Но босс, очевидно не знал о повышении тарифов до таких космических высот и получив счёт к оплате я невольно вспомнил о том, как босс, каждый раз недовольно ворча, отсеивает принесённые к оплате чеки из-за их несовместимости с понятиями нашей фирмы об экономии. Больше всего я чертыхался из-за того, что распределил рекламную продукцию между двумя чемоданами вперемешку со своими вещами и теперь вернуть назад рекламную продукцию я просто не мог.

Заплатив за перевес, я достаточно быстро продвигался от места паспортного контроля к месту личного досмотра, перебирая в уме достойные для босса эпитеты о случившемся и не понимал как это авиакомпания не боится потерять дополнительно и тех пассажиров которые продолжали летать после 11 сентября, размышляя таким образом я оказался вместе с ещё одной группой возмущённых повышением тарифов людей. По тому, как горячо они обсуждали эту тему, я понял, что у них нет босса и им никто не вернёт их деньги и что они альпинисты, которые только вначале своей поездки вершиной и окончанием которой должно быть восхождение на один из пиков Тань-Шаня. Они тоже вспоминали в своих речах роковую для всех здравомыслящих людей дату, и уверяли друг друга, что это их последний авиарейс в жизни. Горячее всего у них возмущался высокий тёмный атлетически сложенный мужчина неопределённого возраста, который обвинял авиакомпанию в его ограблении. Он постоянно повторял, что этого так не оставит и вернёт свои деньги любым способом включая шантаж или террор. Остальные его попутчики ни сколько его не успокаивали, а наоборот приводили всё новые аргументы в пользу его угроз, тем самым, взвинчивая атмосферу среди пассажиров до какого-то непонятного истерического экстаза. Слушая их выкрики я уже начал подумывать, а не присоединиться ли мне к этой группе людей в желании отомстить так сильно шокирующей нас авиакомпании. Я ещё успел весело подумать, что случись подобное с русскими, все из окружающих, понимающих по-русски, насладились бы великолепным отборным матом.

Именно в этот момент, я начал ощущать всю странность происходившего со всеми пассажирами меня окружавшими, да, именно в этот момент, потому, что впоследствии я восстановил всё произошедшее с хронологической точностью.

Первоначально я даже не понял, что меня так сильно поразило, то ли каменные лица людей из службы безопасности полётов, то ли ощущение чего-то необычного для аэропорта, то ли всё вместе взятое. Пройдя обычную на первый взгляд процедуру личного досмотра я обратил внимание на двойную рамку детектора металлов установленную вместо, обычной одиночной. Расстояние между первой и второй рамкой было около пяти метров. Параллельно с этими двумя рамками был установлен обычный просвечивающий личные вещи аппарат, за которым сидел полицейский из службы безопасности полётов и как обычно очень дотошно выискивал режущие и колющие предметы в ручной клади пассажиров. Он достаточно виртуозно вертел дипломаты и сумки пассажиров на экране своего аппарата, рассматривая их то сверху, то снизу, то ещё непонятно в какой проекции пытаясь вывернуть наизнанку их содержимое и было просто великолепно, что вертелись все эти вещи виртуально, а не реально и поэтому не могли разбиться или помяться. Было не привычно и странно, что к первой рамке был подключён компьютер за которым сидел мужчина в тёмном почти чёрном форменном костюме, который после прохождения очередного пассажира нажимал одну и ту же кнопку на клавиатуре. При этом компьютер издавал синтезированный звук отдалённо похожий на слово «хорошо». В обязанности этого человека входило также наблюдение за тем, что бы никто не обошёл эту рамку. Я сделал для себя этот вывод после того как один из пассажиров поставив личные вещи на транспортёр просвечивающего аппарата машинально ещё только разгибаясь подал свой корпус мимо первой рамки. Немедленно последовала реакция человека за компьютером. Он дёрнулся, приподнимаясь, и его рука, с оттопыренным указательным пальцем, повелительно указала правильный путь качнувшемуся пассажиру. Но пассажир уже и сам выпрямившись прошёл через рамку, человек нажал клавишу, компьютер проскрежетал «хорошо». Чем был так доволен компьютер, я не знал. Также не просматривался с моего места и монитор компьютера, но видно было, что этот служивый исполнял свои обязанности очень четко, чем напоминал робота. Возле второй рамки находились как обычно ещё два сотрудника авиационной безопасности мужчина и женщина, которые привычно напоминали пассажирам, что в каких карманах у них находится. Они также были вооружены ручными детекторами металла, а также пистолетами «Глок» в кобурах. Эти пистолеты произведённые из высокопрочных пластмасс не создавали помех для детекторов металла и позволяли более точно работать при поисках различного размера металлических вещей пассажиров.

На всё на это я начал обращать внимание приблизительно через пять минут после прохождения мною самим этих двух рамок. Стоя в накопителе, я как ни старался, не мог вспомнить громкость и длительность звука издаваемого компьютером первой рамки после моего прохождения, но что-то со мной произошло и повинна в этом была процедура прохождения личного досмотра.

Я попытался отыскать глазами шумевшую несколько минут назад больше всех группу альпинистов и не сразу нашёл её потому, что больше она не выделялась из толпы пассажиров. Эти люди сидели также группой недалеко от меня и о чём-то тихо беседовали. Бывший возмутитель спокойствия, тёмный мужчина неопределённого возраста, мирно полулежал в кресле закрыв глаза. Ничто не выдавало в этой группе людей бывших бунтовщиков. Скользя взглядом по залу, только теперь я обратил внимание на то, что первая рамка разделяла зал на две категории людей, на людей возмущенных и кричащих, и на людей спокойных и уравновешенных. Вокруг меня уже никто не возмущался и напротив, перед местом личного досмотра, то есть перед первой рамкой, по прежнему бушевали страсти и бурлили эмоции.

К сожалению я не смог дольше наблюдать за происходящим, так как нас пригласили пройти в самолёт.

Полигон

Лето в 2000 году в Центральном Казахстане выдалось жаркое и засушливое. Термометр прикреплённый к оконной раме маленького здания КПП в полдень показывал 38 градусов и хорошо, что этот термометр видел только дежурный по КПП №3 майор Зуев. Термометр был установлен в тени, и как думал майор, специально, чтобы не пугать излишней температурой военнослужащих части если кто-нибудь случайно в течении рабочего дня оказался – бы пешим на КПП. Продолжая размышлять Зуев про себя опять повторил: случайно в течении рабочего дня оказался – бы пешим. Абсурд. Весь набор слов которые он представлял себе своими размышлениями были полнейшим абсурдом потому что майор Зуев был дежурным КПП №3 и для посвящённых в святая святых, а именно к ним и причислял себя майор Зуев, это означало, что майор Зуев охраняет последний вход во внутренний периметр объекта В и что само его присутствие на этом КПП полностью исключает возможное появление какого-либо человека пешим строем в зоне его видимости. Через его КПП, разрешалось проезжать только автомашинам по специальным пропускам. Каждый находившийся в машине должен был иметь в своём пропуске специальный штамп разрешавший въезд во внутренний периметр объекта В. Сегодня не было боевой работы на объекте В и поэтому майор Зуев бывший начальником КПП №3 был в хорошем расположении духа и мог себе позволить на службе думать не по Уставу. Он отпустил дежуривших сегодня троих офицеров на попутной машине в часть так как сегодня был особенный банный день и он сам предложил наряду посидеть вместо них на КПП пока они будут на себе опробовать новую парилку, только сегодня истопленную первый раз. Сама баня была всегда, сколько он находится в этой части. Она была огорожена по периметру высоким бетонным забором, и всё в ней было, что должно было быть в простой бане. Но любившие баню офицеры постоянно говорили, что парилка в бане очень плохая и холодная и получив разрешение от командира части генерал-майора Кулик своими силами всего за один месяц сделали пристройку к бане в которой разместилась по существу новая баня с отличной отделкой всех комнат включая парилку обшитую деревом. Не был готов к открытию, только бассейн, который находился на улице, и в который можно было прыгать прямо из новой бани. Но всем фанатам бани так хотелось побыстрее испытать парилку, что после окончания внутренней отделки они кое-как дождались ближайшей пятницы. Его подчинённые офицеры все участвовали в строительстве, в свободное от нарядов и боевых работ время, и поэтому он сам не любивший парится летом, отпустил офицеров в часть, предварительно согласовав такую замену с командиром части. При этом, он заметил, что командир переспросил число, на которое отпрашивались офицеры, и очень легко согласился не задавая ни каких вопросов. Провожая офицеров, майор Зуев, шутя пожелал им нагреть новую баню хотя бы до температуры в тени. Подумав о своих офицерах, он попытался представить себе парилку в такую жару и тело его моментально покрылось мурашками, которые обычно бывают при охлаждении. Мурашки прошли очень быстро и майор Зуев попытавшись немного изменить положение своего тела, вздрогнул от громко зазвонившего телефона. Быстро поднявшись и сделав шаг к висящим на стене четырём телефонам майор выбрал тот на котором мигала лампочка вызова. Это был телефон для прямой связи с КПП №1 которое находилось на внешнем периметре объекта В и Зуев ожидавший услышать голос кого-нибудь из офицеров наряда был удивлён услышав голос начальника КПП №1 подполковника Калиева. Назвав действующий только сегодня пароль и услышав действующий только сегодня отзыв подполковник Калиев сообщил что на объект В, следует специальный транспорт-конвой во главе с командиром части генерал-майором Кулик. Дополнительно произнесённая после сообщения условная фраза обозначала степень секретности движущегося сюда конвоя. Тело майора Зуева от сообщённой степени секретности опять покрылось противными мурашками потому, что за всю свою службу он никогда её не слышал и вообще думал, что она существует только в секретных инструкциях. Он даже на какое-то мгновение поймал столбняк, но моргнув пару раз глазами он вышел из этого оцепенелого состояния и начал лихорадочно перебирать в своей памяти, то что он должен был сделать и предпринять при получении такого сообщения. На какое-то время он даже забыл, что на том конце провода подполковник Калиев ждёт от него также условной фразы подтверждающей получение последней информации, но услышав нетерпеливое покашливание начальника КПП №1, майор сказав условную фразу, повесил трубку на рычаг и начал действовать. Обесточил всё здание КПП находившееся на поверхности земли, выключив центральный пакетный выключатель. При этом питание сразу появилось в бункере находившемся через проезжую часть и очень похожим на ДЗОТ, чем по большому счёту и был бункер на самом деле и перед тем как покинуть здание КПП №3 последний раз взглянул на здание объекта В. На ближайшем углу здания объекта В он заметил по солнечному зайчику движение телекамеры наружного наблюдения и понял что внутренняя охрана объекта тоже получила сообщение о движущемся конвое и нервничая пытается что-нибудь разглядеть на подходящей к КПП №3 дороге. Насчёт нервного поведения майор сделал вывод из-за того, что ничего не будет видно ещё как минимум 15—20 минут потому, что расстояние между КПП №1 и КПП №3 пятнадцать километров и за пять километров от КПП №3 стоит КПП №2. Тем более сначала должны будут позвонить с КПП №2 и продублировать сообщение уже полученное с КПП №1 и только за тем через 5 минут можно увидеть что-либо потому что дорога, вынырнув из-за небольшого холма пойдёт уже постоянно под уклон и будет оставаться в поле зрения вплоть до КПП №3. Объект В находился в низменности, между небольшими холмами, вплотную окруженный ими со всех сторон кроме юга. На юг уходил небольшой овражек, который через несколько километров, семь раз поменяв направление, упирался в озеро Балхаш и с юга же приходила дорога покрытая асфальтом которая плавно спускалась по краю овражка и поэтому была видна достаточно далеко. Майор Зуев перейдя быстрым шагом дорогу попутно проверил надёжность электромагнитного замка на мощном шлагбауме спустился в бункер и подойдя к центральной смотровой щели начал через специальное устройство визуального контроля осматривать подходящую дорогу. Как и следовало ожидать, дорога была пустынна, и над ней, от испарений, стояло марево миража и даже этот мираж кроме видимости воды нечего не показывал. Новый телефонный звонок на этот раз прозвеневший громче и отозвавшийся эхом из подземных ходов сообщения был ожидаемым и майор почти не отрывая глаз от прибора взял трубку связи с КПП №2. Все телефонные линии были продублированы как на наземном так и на подземном КПП. На этот раз прозвучавший в трубке голос начальника КПП №2 подполковника Серова не удивил майора Зуева. Степень секретности прозвучавший впервые из уст подполковника Калиева обозначала, что на всех КПП должны быть во главе старшие офицеры, которые и должны были соблюдать наивысшую степень секретности. Обменявшись паролями с Серовым, Зуев услышал ту же информацию что и от КПП №1 сопровождаемую условной фразой степени секретности. Посмотрев на часы больше по привычке, чем по надобности Зуев про себя отметил, что позвонили через 12 минут после первого звонка. Это было необычно и могло обозначать только одно, что конвой движется с необычайно быстрой скоростью. Не успела эта мысль закончится в его сознании, как одновременно с ней он увидел то, что называлось конвоем. Мощная оптика устройства через которое наблюдал за дорогой майор Зуев позволила разглядеть весь конвой в деталях. Двигалось четыре автомашины, а точнее впереди командирский УАЗик, а за ним непонятного вида три бронемашины. Непонятными они были потому, что майор Зуев привык к виду различной бронетехники, но это были совершенно незнакомые машины как по виду так и по относительным к УАЗику размерам. Своими размерами они больше напоминали пусковые комплексы ракет СС300 и по ширине занимали почти всю проезжую часть, но были всего трёх осными и на них не было видно ни каких ракет или других вооружений, которые выдавались бы над поверхностью машин. Видимо эти машины очень сильно грелись так, как над каждой из них стоял его собственный мираж, который перемещался вместе с машиной. Завыл сигнальный радар оповещающий, что к КПП №3 приближается автомашина и показал её скорость —110 км в час. Майор Зуев обратил внимание на то, что радар показывает – движется одно транспортное средство, хотя визуальный прибор четко показывал четыре транспортных стредства и мираж здесь был совершенно ни при чём. Теперь была очередь прибора распознававшего свой-чужой, но все транспортные средства были опознаны как свои и сработав автоматически шлагбаум впустил весь конвой на территорию объекта В. По небольшому колебанию пола под ногами майор Зуев понял, что и контролирующие средства самого объекта В опознали конвой как свой и впустили в раскрывающуюся подземную галерею объекта. Майор Зуев начал вспоминать сегодняшнюю карту передвижений над полигоном Сарышаган иностранных спутников-шпионов и с удовлетворением отметил, что как раз в прошедшие сорок минут над полигоном не было ни одного «дружеского» глаза из ближнего космоса. Для себя майор давно определил, что не задумываясь о происходивших на полигоне вещах и честно выполняя свои должностные обязанности он самым наилучшим образом укрепляет обороноспособность страны где он живёт со своей семьёй. Но произошедшее сегодня заставило его заново пережить и осознать, что он находится на самом ответственном участке обороны Республики Казахстан и не смотря на произошедшие в последние годы и видимые со всех сторон упущения и просчёты не компетентных новых военоначальников, происходило постепенное перевооружение всех родов войск. Постепенно закупалась новая военная техника из России и уже сами эти закупки доказывали, что на квалифицированных военных всегда будет повышенный спрос во всех родах войск. Майор Зуев не знал и не мог знать, что прошедший только что через его КПП конвой совместный совершенно секретный проект России и Казахстана и что в ближайшем будущем именно этот проект круто изменит всю его жизнь и жизнь многих офицеров их части..