Неслучайная встреча
Алексей Королевский

Иллюстрация на обложке ChatGPT

© Алексей Королевский, 2025

ISBN 978-5-0067-5245-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дорогой читатель,

Перед тобой – история, на первый взгляд, простая. История деловой встречи, которая обернулась неожиданным признанием и взаимным предупреждением. Два человека, стремящихся к новым берегам с тонущих кораблей карьеры, вдруг обнаруживают, что их пути пересеклись совсем недавно и совсем в иных ролях.

Но эта книга – не просто рассказ о корпоративных нравах или поиске работы. Это притча о суете и подлинности. О том, как под глянцем статусов и должностей бьется обыкновенная человеческая тревога, усталость и надежда. О том, как Провидение Божие может говорить с нами через самые неожиданные встречи, ставя нас перед зеркалом наших истинных мотивов и ценностей.

Здесь нет громких чудес или прямых назиданий. Есть лишь искренний разговор двух «крыс», как они себя назвали, сумевших в минуту краха масок проявить редкую в деловом мире честность и милосердие друг к другу. Их крах – не конец, а начало. Начало поиска той самой «твердой почвы под ногами», которая не зависит от штормов рынка или капризов начальства.

Эта история – напоминание. Напоминание о том, что все земные корабли, сколь бы величественными они ни казались, тленны. Истинная же опора, истинная «почва», обретается в ином измерении – в вере, в честности перед собой и другими, в способности увидеть Божий промысл даже в неловком «О, Боже! Нет!».

Пусть эта небольшая повесть заставит и тебя задуматься: на каком корабле плывешь ты? И где ищешь свою твердую почву?

Эта история – не сказка о мгновенном преображении, а реалистичное повествование о трудном, но радостном пути из тьмы суеты к Свету Истины. Пути, который начался с двух невыпитых кофе и закончился Домом у вечного Моря Божьей Любви.

Глава 1: Лифт наверх, мысли вниз

Пятница. Час пик в бизнес-центре «Акрополь» давно прошел, но воздух все еще был густ от запахов дорогой кожи, кофе и скрытого напряжения. Елена Петровна Соколова вышла из лифта на двадцатом этаже, поправив безупречный лацкан пиджака от итальянского бренда, который теперь казался ей не доспехами, а скорее театральным костюмом. Глубокий вдох – аромат ее духов, «Шанель №5», обычно придававший уверенности, сегодня смешивался со сладковатой нотой тревоги. Мандраж, – призналась она себе мысленно. Старший вице-президент с пятнадцатилетним стажем, а колени слегка дрожат перед очередным собеседованием.

«Кабинет Михаила Юрьевича Волкова?» – уточнила она у молодого человека со смартфоном у стойки ресепшн. Голос звучал ровно, профессионально. Ей любезно показали направление и даже проводили до массивной двери из темного дерева с лаконичной табличкой «Приемная».

Елена задержалась на секунду перед дверью. Еще один вдох. Глубже. «Спокойно, Соколова. Ты профи. Это просто разговор. Оценка возможностей». Но внутренний голос бубнил другое: «Возможностей? Или последний шанс до того, как наш собственный корабль окончательно скроется под водой?» Компания, где она отдала лучшие годы, трещала по швам. Сокращения шли волнами, шепотки в кулуарах становились громче, а взгляд генерального директора – все более уклончивым. Она чувствовала себя капитаном, который тайком спускает шлюпку, пока пассажиры еще танцуют на палубе. Было стыдно. Было страшно.

Медная табличка рядом с дверью блестела холодным светом: «М. Ю. Волков. Управляющий директор по стратегическому развитию и инвестициям.» Длинно. Солидно. «Стратегическое развитие… Инвестиции…» – мысленно повторила Елена. «Как иронично. Наше „стратегическое развитие“ привело к краю пропасти. А он ищет новое поле для инвестиций? Или тоже бежит?» Она переложила тонкую кожаную папку с резюме и портфолио из одной руки в другую, словно это был щит. Постучала. Решительно. И вошла.

За дверью царил уютный полумрак приемной. Теплый свет настольной лампы падал на монитор, рядом гудела кофемашина, распространяя соблазнительный аромат. За столом сидела Валентина Викторовна, пожилая секретарша с добрым, но усталым лицом и внимательными глазами, которые, казалось, видели сквозь глянцевый фасад всех посетителей.

«Здравствуйте, – голос Елены снова зазвучал гладко, как отполированный камень. – Моя фамилия Соколова Елена Петровна. Я на собеседование к Михаилу Юрьевичу. На пятнадцать ноль-ноль. Хотя, – она бросила взгляд на часы на стене, – время только четырнадцать пятьдесят. Мне подождать?»

Валентина Викторовна улыбнулась, смягчая формальность момента. «Сейчас я доложу, Елена Петровна. Возможно, Михаил Юрьевич готов вас принять раньше». Она сняла трубку внутреннего телефона. «Михаил Юрьевич? К вам Соколова на собеседование… Да? Хорошо, идет…» Положила трубку. «Пожалуйста, заходите, Елена Петровна. Он вас ждет».

Елена кивнула благодарностью. Перед ней была еще одна дверь – выше, еще массивнее. «Два человеческих роста, не меньше», – мелькнула мысль. Она взялась за тяжелую ручку. «Господи, дай мне спокойствия и вразумительных слов», – пронеслось в голове мгновенно, почти бессознательно, как давняя привычка из детства, вынырнувшая из глубин памяти в момент стресса. Она нажала на ручку и толкнула дверь.

Кабинет встретил ее простором и сдержанной роскошью. Минимум мебели, максимум воздуха и света из панорамных окон. За огромным столом из темного дерева сидел мужчина. Белоснежная рубашка с расстегнутым воротником, пиджак небрежно висел на спинке кресла. Он что-то быстро писал в блокноте, слегка наклонив голову. Хозяин кабинета. Михаил Юрьевич Волков.

Елена сделала шаг вперед, собралась с духом, чтобы начать отработанную самопрезентацию.

«Здравствуйте, Михаил Юрьевич, я к вам на собеседование, зовут меня Елен…»

Он поднял голову. Их взгляды встретились.

Мир сузился до точки. Время остановилось. В горле пересохло. Все слова, все мысли испарились, оставив только ледяной шок и гул в ушах.

«О, Господи! Нет!» – вырвалось у Елены громче, чем она планировала. Это был не возглас, а стон. Стон узнавания. Стон отчаяния перед абсурдностью ситуации.

Михаил Юрьевич вскочил из-за стола так резко, что кресло откатилось назад. Его лицо, мгновение назад сосредоточенное, отражало абсолютное, неподдельное потрясение. Глаза стали огромными.

«Господи! – выдохнул он, хватая ртом воздух. – Извините… это я не вам, а нашей ситуации!» Он провел рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. «Давно не виделись, как говорится…» В его голосе смешались изумление, горькая ирония и растерянность. Он смотрел на Елену не как на соискателя, а как на призрак из очень недавнего и очень неприятного прошлого. «Так что, мне теперь не стоит ждать от вас звонка?»

Елена стояла как вкопанная, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. Кожаная папка внезапно показалась невыносимо тяжелой. «Собеседование? Какое теперь собеседование?» – стучало в висках. Казалось, пол уходит из-под ног. Ее шикарный корабль карьеры дал течь, а этот кабинет, этот человек, которого она видела вчера в совершенно ином свете – на другом конце переговорного стола, где он отчаянно, но тщетно пытался спасти свой тонущий проект – стали живым воплощением ее страхов и всеобщего корпоративного краха.

Глава 2: Крысы, корабли и два кофе

Секунды, последовавшие за их взаимным «Господи!», растянулись в вечность. Воздух в просторном кабинете стал густым, как кисель, пропитанный неловкостью и горечью узнавания. Елена Петровна стояла у порога, чувствуя, как каблуки впиваются в дорогой ковер, словно в топкий берег после кораблекрушения. Папка в ее руке была теперь не щитом, а обузой, свидетельством ее тщетных попыток удержаться на плаву.

Михаил Юрьевич Волков опомнился первым. Он отодвинул откатившееся кресло и сделал шаг вперед, жестом приглашая войти. На его лице боролись остатки шока, смущение от собственной резкой реакции и какая-то странная, усталая ирония.

«Ха…» – выдавил он звук, больше похожий на стон. «Ну почему же? Я вас не гоню, присаживайтесь, пожалуйста». Он махнул рукой в сторону глубокого кожаного кресла напротив своего стола. «Вчера ведь вы честно потратили на меня двадцать семь минут своего времени. И, судя по всему, не самые приятные минуты». Он говорил ровно, но в голосе слышалось напряжение.

Елена механически переступила порог, дверь медленно закрылась за ней с тихим щелчком, отрезав их от приемной и Валентины Викторовны, чье присутствие внезапно стало казаться спасительным. Она опустилась в предложенное кресло, поставив папку на колени, как бесполезный артефакт. Мысли путались. Вчера. Телеконференция. Его проект «Гелиос» – тот самый, который их компания, в лице Елены Петровны Соколовой, только что похоронила из-за «стратегической переориентации». Он тогда отчаянно защищался, приводил цифры, прогнозы, умолял дать еще месяц. Она была холодна, профессиональна, неумолима. Двадцать семь минут агонии для него. Для нее – рутинная работа, еще один шаг по тонущей палубе ее собственного корабля.

Михаил прошелся по кабинету, остановился у боковой тумбы с хрустальными графинами. «А хотите по паре граммов коньяку, раз такой невероятный случай?» – спросил он, уже беря в руки один из них. Бренди внутри играл янтарными бликами в свете от окна. «У меня очень хороший. Арманьяк, восьмидесятых. Мог бы скрасить… э-э… неловкость момента».

Елена взглянула на графин, потом на его лицо. В его глазах читалась не только растерянность, но и какое-то отчаянное желание смягчить этот абсурд. Сколько таких графинов стояло в кабинетах людей, принимавших судьбоносные решения? Сколько иллюзий было выпито за их успех? Мысль промелькнула быстро и горько.

«Спасибо, Михаил Юрьевич, – ответила она, и голос ее наконец обрел твердость, хотя и окрашенную усталостью. – Я бы с удовольствием поддержала, но за рулем, к сожалению. После такого…» – она не договорила, махнув рукой, обозначая всю нелепость ситуации.

«А, ну, да, я вообще-то тоже, – он поставил графин обратно с легким стуком. – Просто слегка растерялся. Тогда, может быть, кофе?» Не дожидаясь ответа, он нажал на кнопку на панели связи. «Валентина Викторовна, сделайте, пожалуйста, два кофе. Спасибо».

Тишина снова заполнила кабинет. Она была громче любого разговора. Елена смотрела в окно, на панораму города – леса стекла и бетона, где тысячи таких же, как они, пытались удержаться на своих тонущих кораблях. Михаил вернулся за стол, но не сел, а оперся на спинку кресла, глядя куда-то в пространство перед собой.

«Простите, ради Бога, – начал он, нарушая молчание. – С перепугу забыл, как вас величать. Вчера-то вы были просто „представитель инвестора“ из черного окошка скайпа». В его интонации не было злости, лишь горечь самоиронии.

«Елена Петровна, – отозвалась она. – Соколова. Можно просто Елена». Какая разница теперь? Все карты открыты. Маски сброшены.

«Очень приятно, – он кивнул. – А я Михаил. Можно просто Михаил». Он произнес свое имя как-то просто, без привычной «Юрьевич», словно сбросив и свой статусный панцирь. «Елена… – он сделал паузу, собираясь с мыслями. – У меня огромная просьба». Он посмотрел на нее прямо. «Когда мои сотрудники будут вам от меня звонить… – он кивнул в сторону приемной, – то, пожалуйста… не говорите про вот это вот все». Он жестом обозначил их обоих, кабинет, всю ситуацию. «Я ведь все еще работаю здесь. И пока не хочу афишировать, что… э-э… активно изучаю рынок. Вы меня понимаете?»

Елена почувствовала, как уголки ее губ сами собой дрогнули в едва уловимой, горьковатой улыбке. Понимаю ли? О, да. Это был тот самый страх – страх быть пойманным, страх осуждения, страх потерять последние крохи стабильности раньше времени. Страх крысы, которую заметили, пока она пыталась незаметно сбежать.

«Да чего уж тут не понятного? – ответила она, и в ее голосе зазвучали те же ноты самоиронии, что и у него. – Надеюсь, и вы сейчас, выйдя в коридор, не сдадите меня первому встречному, как стеклотару…» Она посмотрела ему в глаза. «Похоже, мы с вами, Михаил, как две крысы, которые бежали со своих тонущих кораблей и столкнулись головами на узком трапе. Очень символично».

Михаил усмехнулся, коротко и беззвучно. «Да, очень похоже на то. – Он покачал головой. – Хотя, честно? Я не думал, что у вас тут тоже настолько все шатко. Что даже такой как вы, – он обвел рукой свой кабинет, его сдержанную роскошь, – покидает столь шикарный, на вид непотопляемый, лайнер и ищет… работу». В слове «работа» слышалась вся тщетность их положения.

Елена вздохнула. «Михаил, вы даже себе не представляете, насколько все у нас безнадежно. Если по Гамбургскому счету…» – она задержалась, подбирая слова, – «…то мы тут как на Титанике, только на самой верхней палубе. Там, где играет оркестр, льется шампанское, и никто еще толком не верит, что в трюме уже бушует ледяная вода. А капитан… – она горько усмехнулась, – капитан давно в спасательной шлюпке». Она посмотрела на него. «Повезло вам, что вы напоролись на меня сегодня. А то бы только потеряли время. А скорее всего, – ее голос стал жестче, – и деньги. Вложили бы силы в иллюзию».

Михаил слушал, его лицо стало серьезным. Он медленно кивнул, как будто ее слова лишь подтвердили его худшие догадки. «Да, нет худа без добра, – пробормотал он. – Кстати, Елена…» – он перешел на простое обращение, – «вам, наверное, завтра от нас позвонят». Он увидел ее удивленный взгляд. «Да-да. Я вчера, после… нашего милого разговора по скайпу, дал команду HR. Они предложат вам должность. Директора по развитию нового направления. Солидный оклад, бонусы, весь пакет». Он махнул рукой. «Только теперь я вам категорически не советую даже рассматривать. Точно так же потеряете время, деньги и те самые нервные клетки, которые, как говорят, не восстанавливаются. Вот как-то так».

Елена почувствовала, как на мгновение сжалось сердце. Предложение. Еще одна иллюзия спасения. И тут же – горькое облегчение от его честности. «Ну что же… – она поднялась с кресла, взяв свою бесполезную папку. – Спасибо. За компанию. За кофе, который, видимо, так и не принесли…» – она кивнула в сторону двери. «За добрые слова. И… удачи вам. В поиске хорошей, достойной работы. Той самой, где почва под ногами – не зыбкий песок».

Михаил тоже встал. На его лице читалась усталость, но и какое-то странное уважение. «И вам удачи, Елена, – сказал он искренне. – Крепитесь. И…» – он сделал жест, словно застегивая молнию на губах, – «полная тайна вкладов. То есть… организаций». Уголки его глаз чуть сморщились в подобии улыбки.

В этот момент тихо щелкнула дверь. Валентина Викторовна вошла с небольшим подносом, на котором дымились два кофейных стаканчика. Она замерла на пороге, оглядывая сцену: Елена уже стояла с папкой, явно собираясь уходить, Михаил Юрьевич – у стола, атмосфера была странной – не деловой, не конфликтной, а какой-то… приглушенно-меланхоличной.

«Ох, простите, – смутилась секретарша. – Я… принесла кофе».

Елена посмотрела на поднос, потом на Михаила. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Она мягко улыбнулась Валентине Викторовне.

«Спасибо большое, но, кажется, я уже спешу. Михаил Юрьевич… – она кивнула ему, – до свидания. И… спасибо. За честность».

Она вышла из кабинета, оставив за спиной двух людей, поднос с двумя невыпитыми кофе и гулкую тишину, наполненную невысказанными мыслями о тонущих кораблях, крысах и призрачных берегах, до которых, кажется, невозможно доплыть.

Глава 3: Невыпитый кофе и неожиданный поворот

Дверь бизнес-центра «Акрополь» захлопнулась за Еленой Петровной с глухим звуком, отрезав ее от мира глянцевого холла, напряженных переговоров за стеклянными стенами и призрачной стабильности. Она остановилась на тротуаре, ослепленная резким дневным светом после полумрака кабинета Волкова. Воздух, наполненный выхлопными газами и городской пылью, показался ей неожиданно чистым и свободным. Глубокий вдох. Потом еще один.

«Самое короткое собеседование в жизни…» – пронеслось в голове. Короткое, но перевернувшее все с ног на голову. В руке кожаную папку она сжала так, что костяшки пальцев побелели. Бесполезный груз. Вчера она хоронила проект Михаила Волкова. Сегодня он спас ее от попадания в точно такую же ловушку в его тонущей компании. Ирония судьбы? Или… что-то большее? Его возглас «Господи!» и ее собственный отклик эхом отдавались в памяти.

Она машинально направилась к парковке, где ждала ее солидная иномарка – еще один символ успеха, который теперь казался неуместным и тяжелым. Достала ключи, но не стала открывать. Оперлась лбом о прохладное стекло водительской двери. Внутри было тихо и пусто. Как и в ней самой после эмоционального шока. Тревога никуда не делась, но к ней примешалась странная, почти неприличная в ее положении легкость. Легкость от сброшенной маски. От того, что не нужно было врать, притворяться уверенной, продавать себя. От того, что кто-то – пусть и «враг» вчерашнего дня – увидел ее настоящую: такую же испуганную крысу на тонущем корабле, и не стал добивать, а протянул соломинку честности.

«Крепитесь. Ищите почву под ногами», – его слова всплыли в памяти. Почву? Где ее искать, если все знакомые берега оказались зыбучими песками? Карьера, статус, деньги – все это рушилось с пугающей скоростью. Она закрыла глаза. Перед внутренним взором встал образ Валентины Викторовны с подносом, на котором дымились два кофе. Два невыпитых кофе. Символ чего? Упущенной возможности? Незавершенности? Или… освобождения от необходимости играть еще одну роль за чашкой дежурного напитка?

В кармане пиджака завибрировал телефон. Елена вздрогнула. Работа. Сердце екнуло. Она медленно достала аппарат. На экране – имя ее заместителя, Алексея. «Наверное, докладывает, как прошло „важное совещание“», – подумала она с горечью. Совещание, которого не было. Она не стала брать трубку. Пусть повисит. Ей нужно было побыть одной. Подумать. Просто… постоять.

Она подняла голову, оглядываясь вокруг. Бизнес-центры, банки, дорогие бутики – знакомый пейзаж ее жизни последних пятнадцати лет. Сегодня он казался чужим, почти враждебным. Взгляд скользнул в сторону и зацепился за что-то неожиданное. В конце улицы, зажатое между стеклянными гигантами, виднелось небольшое, потемневшее от времени здание из красного кирпича с зеленой луковкой купола и скромным крестом. Церковь. Она проходила мимо нее сотни раз, не замечая. Просто часть городского фона. Сегодня же она притягивала взгляд. Тишиной. Устойчивостью. Каким-то… покоем.

Безотчетное желание – уйти от этого шума, от этой фальши, от этого ощущения тонущего корабля – охватило ее. Она сунула ключи обратно в карман, крепче сжала папку (старый инстинкт) и решительно зашагала не к машине, а в сторону храма.

Дорога заняла не больше пяти минут, но каждый шаг казался переходом в другую реальность. Гул машин стихал, сменяясь тишиной двора, обнесенного невысокой оградой. Сквозь открытые двери доносилось негромкое пение – шла служба. Елена замедлила шаг у входа. Она не была в церкви… Боже, даже не вспомнить когда. Крестили ли ее? Кажется, да, в детстве, по настоянию бабушки. Но это было так давно и не имело к ее взрослой, рациональной, построенной на цифрах и KPI жизни никакого отношения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.