Павел Семенов
Джунгли Вечного Сумрака

Глава 1. Ну, ты и сопля!

– Ой! – неожиданно и как-то по-человечески «ойкает» Кеша, что оторвался от меня на приличное расстояние.

Он резко останавливается и добавляет:

– Чуррр насседка не я.

Замечаю, как привязанный к его спине череп, в котором находится яйцо краказю, начиняет дрожать и вибрировать.

Ускоряю свой подъем и приближаюсь к химероиду.

В этот момент перед глазами начинает проявляться крупное полупрозрачное сообщение.

Локация: «Джунгли Вечного Сумрака».

Опа!

Я что, выбрался из ледяной долины отмороженного к хренам пика?!

Это же просто потрясающая новость!

Похоже, я перешел границу под землей.

Джунгли – совершенно другое дело. Густой лес с влажным и, самое главное, теплым воздухом. Пусть я к холоду уже и привык, но находиться в тепле намного приятней.

Что еще из плюсов?

Ну, не придется маячить на открытой местности, где на тебя может спикировать невероятная тварь, что схарчит здорового тролля за тридцатый уровень одним укусом и снова пропадет в небе.

В джунглях должна быть плотная растительность, и можно спрятаться, переждать пока сильный враг пройдет мимо. Или неожиданно самому напасть на противника. Если, конечно, он тебе по силам.

Правда и самому можно попасться в лапы затаившемуся хищнику. Я не питаю на этот счет иллюзий. И раз локация называется Джунгли Вечного Сумрака, то, по идее, тут должны водиться твари, приспособленные охотиться на своих жертв в условиях густой растительности и пониженной видимости.

Но все-таки я рассчитываю, что мне здесь будет легче, чем на ледяных скалах. И еще есть возможность выйти к какому-нибудь поселению. Главное, чтобы в этом мире, где я оказался, не обитали лишь гоблины, да еще какие-нибудь чудики, типа чувдов. Я даже на заносчивых эльфов согласен.

Продолжая радоваться событию, приближаюсь к замершему Кеше, что с опаской поглядывает себе за спину на череп.

Яйцо краказю продолжает в нем дрожать и вибрировать. При этом по его оболочке пробегает рябь. А виднеющиеся под ней глаза вдавливаются в стенку, словно пытаются пробиться наружу. Забавное зрелище.

Отвязываю череп от спины химероида и беру в руки.

О, лизун прекращает вибрировать!

И тут через поверхность яйца неожиданно пробивается склизкое щупальце.

Кеша вытягивает свою шею, пытаясь подсмотреть, что происходит в черепе, и вопрошает:

– Мррразь жжгучая?

– Сам ты мразь, – беззлобно отвечаю ему. – Ты хоть переставляешь, что за существо скоро появится из этого яйца?

– Мррраззота? – выдвигает предположение химероид, когда из тела лизуна вырывается второе небольшое щупальце.

– Вот ты достал! – замахиваюсь на питомца. – Сейчас как втащу!

Кеша испуганно отбегает подальше и заявляет громко и уличающе:

– Хоззяин – гнуссный тиррран и абъюззер!

– Ах, ты…

Договорить не успеваю.

Какая-то хрень вырывается из-под камней и грунта и пастью, с парой коротких щупалец по краям, хватает химероида поперек тела.

– Черррвь прррезрренный! – раскрыв клюв истошно вопит питомец.

– Могу тебя обрадовать, – ошалело глядя, как уродливая тварь пытается его перекусить. – Ни червь это нихрена.

Глубокогрунтовая медведка – 12 уровень.

Монстр метровой длинны и толщиной с тело крупной собаки пытается разодрать моего питомца бронированными когтистыми лапами, что выглядят как ковши экскаватора. Да, и функция у них та же. От ударов эти лапы глубоко погружаются в грунт, а камни, попавшиеся на пути, раскалываются.

Вцепится такая медведка человеку в ногу – сразу отхреначит. А Кеше пофиг. Вернее, он сейчас сдох. Вон, башка пернатая безвольно болтается на шее. Но, зная его, это ненадолго. То ли он прикидывается трупом, то ли реально его сознание вырубается в такие моменты.

Самое удивительное, под ударами бронированных лап-ковшей безвольное тело питомца изгибается и даже немного растягивается, но остается целым. Вспоминаются игрушки для собак из тянущегося материала. Мне почему-то неприятно думать, что есть такие в виде петуха (с чего бы это?). Вот химероид сейчас в роли такой игрушки. Только не пищит.

Ладно, пора помочь этому крабу.

Медведка так увлекается неподдающимся телом Кеши, что не замечает ничего вокруг. Я, тем временем, подхожу сбоку. Хитиновые пластины, прикрывающие тело твари, рубить лучше чем-то потяжелее. Поэтому двойную секиру широким мощным запахом, словно дрова рублю, опускаю на затылок твари.

Она издает нечленораздельный жуткий вой, но жертву из пасти не выпускает. А мне это на руку.

Снова поднимаю над головой секиру.

– Прощайся с жизнью, тварь! – пафосно заявляю я. – Даю последнее слово перед смертью!

И собираюсь опускать на голову монстру свое оружие, не дожидаясь ответа. Как тут перед глазами появляется системное сообщение:

Дайте питомцу имя: _____

Че?!

Нет! Только ни это! Нахрена мне еще медведка сдалась?!

Но в поведении моба ничего не меняется. Он все также пытается разгрызть химероида. И системная надпись над ним не изменена. Оборачиваюсь к оставленному позади черепу. А оттуда, повиснув на крае за счет желеобразных щупалец, пялится на меня своими глазами мелкий краказю.

Фух!

– Это тебе, мелкая сопля, имя нужно?

Сопля ничего не отвечает. Чему я очень рад. Не хватало, чтобы и она ни к месту что-то орала. А то страшно к людям выходить с таким зверинцем.

– Подожди немного.

Довершаю дело еще несколькими ударами секиры. И глубокогрунтовая медведка, наконец-то, погибает.

Шкала опыта, показывающая прогресс до следующего уровня, прибавляется совсем на кроху. Я уже понял, что с каждым новым уровнем, следующий взять намного сложнее. Но какого хрена Кеша остается все еще пятым?!

Странно все это.

Или, чтобы получить опыт он должен быть живым, когда умирает его противник?

Хм, возможно так и есть. А этот придурок неумираемый постоянно дохнет.

– Слышь, – вытащив химероида из пасти мертвого моба, пинаю его ногой, – вставай уже!

Не реагирует.

– Ну и хрен с тобой. Жрать захочешь, встанешь.

Только я тебе ничего не дам.

– Ну, а теперь ты, – подхожу к краказю. – Дабы ты внушал всем окружающим ужас и страх, нарекаю тебя легендарным именем Ктулху!

Новое имя принято.

Новорожденный Ктулху жалобно тянет ко мне свои склизкие темные полупрозрачные желейные щупальца.

Сжаливаюсь и беру на руки это студенистое тело. Его более старшие сородичи, которых я видел, были поплотнее и крупнее. Правда, они были от третьего уровня. А мой только первого.

– Блин, ну и сопля ты, – сообщаю возможно будущему ужасу этого мира. – Сейчас имя твоего покойного родителя тебе больше подходит. Мда… Ктулху по кличке Зю.

Выберете особенность новорожденного питомца (влияет на дальнейшее развитие):

– Повышенная кислотность.

– Повышенная нейротоксичность.

– Улучшенная мимикрия.

– Бережное доминирование.

Та-а-ак… Нужно разбираться. Подробности будут?

Есть подробности. Почитаем…

Ага. Значит так. Кислотность, нейротоксичность и мимикрия уже есть у краказю в стандартных значениях для его вида. Первые три пункта просто хорошо так усиливают один из выбранных видов воздействия.

Выберу кислотность – слизь на его теле и щупальцах станет сильнее прожигать и растворять врагов. То есть, повысится основной урон.

Работу нейротоксина я хорошо помню. Когда кракозюбр вцепился щупальцами мне в руку, она стала неметь и возможность управлять ей сильно снизилась. Получается, если выберу второй пункт, то питомец будет качественнее парализовать свою жертву. Вкусная особенность.

Стандартная мимикрия позволяет краказю со временем подстроиться под цвет животного, которым он управляет. А улучшенная делает этот процесс намного быстрее, плюс питомец сможет менять цвет себя и управляемого животного, подстраиваясь под окружающую обстановку. Прямо как хамелеон. Тоже неплохо.

А вот последнее улучшение иное.

Любой краказю может подчинить себе животное и управлять им, если присосется в районе шеи и подключится специальными нейронными окончаниями к спинному и головному мозгу. Плюс, воздействие идет за счет определенных ферментов и гормонов, что выделяет студенистая осьминожка и впрыскивает в тело захваченного животного.

Проблема только в том, что стандартный краказю, подключившись к жертве, на ней всегда и живет. Например, присосалась к крысе, значит, всю жизнь будет крысой. Набирать уровни и усиливаться тоже в виде крысы.

Лишь редко и при определенных условиях краказю может отсоединиться от животного. Но при этом существо теряет большую часть прогресса в развитии, а само животное умирает.

Поэтому, выбрав один из первых трех вариантов, мне нужно будет подыскать достойную жертву для Ктулху. Иначе присосется к какому-нибудь мелкому зверьку, и будет бегать рядом со мной грозный пушистый кролик с щупальцами. Грозный он будет только за счет своего имени, а не силы.

Тут встает другая проблема. Краказю первого уровня, кем Ктулху сейчас и является, не сможет подчинить себе сильного хищника. Его жертвами могут стать только безобидные мышки и хомячки. Пусть тот же хомяк будет парализовать жертву или прожигать кислотой, но на имбу совершено не тянет. Его пнуть можно, и он улетит далеко. Без подчиненного носителя осьминожка, как я понял, набирает опыт очень медленно.

И вот тут четвертый вариант развития краказю радует кое-какой перспективой. Дело в том, что «Бережное доминирование» (где мой меховой костюм БДСМ?) позволяет сопливой осьминожке менять носителей как перчатки. Причем, прокачивая только себя, и не убивая животное при смене.

Тут минусов тоже хватает. При таком варианте у моего питомца в самом начале кислотность, нейротоксичность и мимикрия на зачаточном уровне. И прокачиваясь с уровнем, они не достигнут таких показателей, какие были бы, вбери я один из трех вариантов. Сами уровни, даже при управлении животным, набираются немного медленней.

Но я считаю это не критично. Пускай медленней, но мой Ктулху, в теории, со временем сможет захватить какого-нибудь легендарного монстра. Это уже больше похоже на подходящего питомца для такого будущего нагибатора как я.

Поэтому, считаю выбор очевидным. В интерфейсе жму «Бережное доминирование».

А затем кошусь на подающего признаки жизни Кешу.

– Кажись я нашел, над кем Ктулху можно начать доминировать в первую очередь. Хе-хе!

Глава 2. Боль и страдания – путь к величию!

Воплотить мой зловещий план мешает странное потрескивание сверху. Вглядываюсь в темноту поднимающегося туннеля.

– Мне кажется, или там некоторые участки светящегося мха двигаются? – обращаюсь к Ктулху. – Как ты считаешь, малыш Ктухи?

На ладони его не оказывается.

– Эй, сопля ты осьминожная, куда ползешь?

Этот засранец уже на моем плече. И свои склизкие щупальца тянет в сторону моей шеи.

– Ты, похоже, не понял кто тут батя? – недовольно замечаю я, отдирая питомца от себя другой рукой. – Я буду решать к кому тянуть тебе свои щупальца.

Снова раздается потрескивание.

И теперь мне не кажется, что некоторые участки светящегося мха двигаются. Потому что они реально двигаются. Это оказывается не мох, а летящая по пещерному проходу непонятная хрень. И эта хрень не одна.

Когда ближайшая из них оказывается достаточно близко, мне удается ее рассмотреть.

Планирующий мечехвост-мобула – 11 уровень.

Ну, писец! Смесь плоского трилобита с длинным мечевидным хвостом и электрического ската. Электрического, потому что по нему иногда пробегают заряды, что и создает потрескивание. И эта хрень еще и летает. Вернее, планирует от одного камня до другого. Причем, спокойно цепляется к потолку. А светятся некоторые сегменты на ее теле.

– Вот и твоя первая цель! – говорю, снова пытающемуся лезть по моей руке к шее, питомцу.

И бросаю его прямо в мечехвоста-мобулу, что явно намеревается спикировать на меня.

– Ой!

Эпично летящий и распахнувший в стороны щупальца, студенистый осьминожек врезается в противника. После чего моего питомца серьезно перетряхивает от электрического заряда. Отчего он отлетает скукожившимся комочком в сторону.

Но этот бросок не проходит даром. Он позволяет сбить летающего ската. И все бы хорошо, если бы не еще две такие же твари, планирующие в мою сторону.

Следующим в полет отправляется Кеша.

– Вперед, мой дррракон!

Тот почему-то не выкрикивает свое обычное «полллетать!».

– Ааа! – вопит химероид во время короткого полета.

Похоже, он уже не рад, что присоединился к моему путешествию и стал питомцем. Глядишь, благодаря мне, скоро кроборептилоид передумает становиться драконом, а от полетов его вообще тошнить станет.

Новое: «Ааа!» – повторяется, когда Кешу перетряхивает от заряда. Но главное он сделал. Его лапки вцепились в противника, а от разряда их свело и заклинило. Теперь химероид с летающим недоразумением вместе, в шоковых объятиях шлепаются на камни.

С адресованными питомцу словами: «Боль и страдания – путь к величию!» – я выхватываю из ячейки быстрого доступа секиру и хреначу ей по третьей твари.

Лезвие оставляет глубокий порез на «крыле» мечехвосту-мобуле. А я испытываю резкую боль в мышцах рук. Дыхание перехватывает. Меня самого перетряхивает от электрического разряда.

Аа! Сука!

Секира вываливается из рук, онемевших ненадолго и, падая, чуть не отрубает мне ступню. А левитирующий трилобит врезается в стенку пещерного прохода и падает на пол.

– Хана вам, летающие уроды!

Быстро выхватываю из инвентаря каменную бутыль. Она то не должна проводить электричество. И опускаю свое оружие на подранка, расплющивая его и так плоское тело. Раздается хруст. Одного удара оказывается недостаточно. И я наношу следующий по верхней части с глазами.

– Хедшот, мазафака! – довольно констатирую я, когда появляется системное сообщение о смерти планирующего мечехвоста-мобулы одиннадцатого уровня.

В этот момент движение на уровне головы сбоку от меня, заставляет дернуться. Я отмахиваюсь от летящего мне в лицо нового противника. Это, похоже, тот, которого сбил Ктулху.

Бутылью промахиваюсь, но задеваю тварь рукой в районе локтя.

– Аа! – ору я, когда по мне пробегает разряд.

Летающий скат отлетает в сторону. Туда же улетает каменная бутыль. А по моим скрюченным от судорог рукам пробегают маленькие искрящиеся заряды.

На рефлексе, словно в попытке сбросить с конечностей причину такого очень неприятного состояния, я делаю взмах. И все эти разряды смахиваются и выстреливают в стену.

Фига се!

Но пока разбираться с этим некогда. Спешу к поднимающемуся меченосцу-мобуле. Искать оружие некогда. Еще меня распирает злость к этому существу. Обуреваемый яростью, а также, понимая, что действовать нужно срочно, не нахожу ничего лучше, чем с размаху всадить в предположительный район головы твари свою пятку.

Вместе с хрустом, пещеру оглашает мое шипение от боли, когда по телу вновь пробегает разряд. Нога чуть не отнимается, но я терплю и беру себя в руки. И еще раз бью тварь ногой.

Сопротивление молниям и электричеству +1.

На этот раз ногу скручивает судорогой, и я заваливаюсь на камни.

И на еле шевелящегося противника со всей силы опускаю локоть.

Планирующий мечехвост-мобула 11 уровня погиб.

Разряд опять пробегает по моему телу. Руки скрючивает, но я сдерживаю себя, чтобы не заорать. А еще ощущаю электрический заряд, накопленный в теле. На каком-то интуитивном уровне перенаправляю его весь в руки.

Вспышки на них усиливаются и сверкают ярче. Треск, создаваемый ими, громче. Рукам становится охренеть как больно, кисти и пальцы согнуты и скрючены в неестественном положении, но я продолжаю терпеть.

Сопротивление молниям и электричеству +1.

Выскочившее сообщение и то, что заряд еще держится, хотя вот-вот готов всосаться в мое тело и уйти в землю, говорит о правильности моих действий.

Взмахиваю руками, после чего между кистями и камнями на миг возникает электрическая дуга. Раздается громкий треск и вспышка пропадает. Исчезает боль в руках, а на камне стены, куда я направлял разряд, остается подпалина.

Круто!

Шуршание и потрескивание недалеко от меня подсказывает, что остался еще один противник.

Скат лежит в обнимку с Кешей и пробивает его безвольное тело постоянными разрядами. Крабьи лапы не позволят ему выбраться из захвата.

Могу опустить на эту сладкую парочку каменную бутыль. И не страшно, что химероиду тоже достанется. Не жалко. Ему пофиг, все равно он неумираемый.

Но мне почему-то хочется снова пропустить разряд через свое тело. Словно мазохист какой-то. Такое ощущение, что моему организму чего-то такого не хватает. Да, и получить возможность запустить накопленный заряд в виде молнии тоже хочу.

Поэтому, достаю из петли длинный кинжал и втыкаю его меж глаз мечехвоста-мобулы.

– Зы-за-зы-зы-з-з-з… – трясется моя челюсть, пока меня всего перетряхивает от, пробегающей по телу, энергии, я и пытаюсь выразить свои эмоции по отношению к тому, как себя ощущаю, – з-за-з-ме-ч-ч-ча-ч-тель-н-но!

Проворачиваю и расшатываю клинок в ране плохо слушающимися руками. А еще пытаюсь удержать пробивающие меня заряды.

Планирующий мечехвост-мобула 11 уровня погиб.

Срабатывание особенности «Схватываю на лету».

Вам доступно изучение способности – «Заряженные покровы».

Изучить?

Да/Нет

Хрен знает, что это за покровы такие, да и разбираться некогда. Необходимо срочно что-то делать с энергией внутри меня, пока я не сдох от перенапряжения. Но как же кайфово от этого! И очень больно.

Блин! Нужно как можно скорее избавляться от таких наклонностей.

Но сначала пора бы пустить заряд на что-то полезное. Может, его проверить на ком-то живом?

Вот и Кеша лежит, отдыхает…

Не, ну он и так сейчас типа мертвый. А если нет, то воскреснет же. Подношу к нему руку.

Сверкает яркая дуга разряда. Раздается громкий треск в воздухе. И тут же с новой вспышкой почерневшее тело химероида, словно от взрыва, подлетает. Ударяется об каменный свод над моей головой и падает мне под ноги.

– Упс…

Оглядываюсь.

– Если что, ты этого не видел, – обращаюсь к глазеющему на меня из-за камней Ктулху.

Он до этого щупальца свои ко мне все тянул и тянул. А сейчас приближаться не хочет. С чего бы это?

Так. Можно теперь посмотреть, что там за способность мне предлагают изучить. Перечитываю сообщение. Способность «Заряженные покровы». Что она дает не написано. Типа прими, а потом прочитаешь, что получил.

Ну, с изученным таким образом приемом «Неожиданный укус» все было понятно. Правда, так и не применил его ни разу.

А что дает способность «Заряженные покровы» – непонятно. Но, если я получил ее от планирующего мечехвоста-мобула, то логически можно предположить, что она связана с разрядами.

Значит, беру. Жму «Да».

Вы изучили способность – «Заряженные покровы».

Заряженные покровы – способность кожных покровов накапливать и удерживать в себе статическое электричество.

Эй! А способность создавать?!

Блин! Я то надеялся, что смогу это электричество вызывать. Накапливать, конечно, тоже хорошо, но так-то это туфта какая-то, по сравнению с возможностью бить молнией.

Мне в голову закрадывается другой вопрос – а как я вообще мог во время боя разряды удерживать, а потом скидывать?

Может дело в навыке «Управление магическими энергопотоками, проявлениями и их структурами»? Возможно.

Эх! Мне бы уметь создавать эти разряды…

От досады пинаю труп мечехвоста-мобулы. Ступню при ударе несильно перетряхивает от разряда. А тело помеси электрического ската и трилобита отлетает. И каждый раз, как его тело сотрясает от удара о камни, по нему пробегают электрические дуги.

Не понял?

Эта тварь и после смерти может вырабатывать электричество?

Интересно, что именно, это делает? А может, стоит эту часть ее тела или орган вырезать?

Глава 3. Сам себе пророк.

Бзз-з-з!

– Ай!

Бззз!

– Ай!

Сопротивление молниям и электричеству +1.

Бззз!

– Ай! Да, чтоб тебя!

Задолбала током шарахать!

Бззз!

– Ай! Сука!

Бззз!

Через некоторое время…

Как же я намучился!

Прокачка сопротивления – это, конечно, здорово! Но, блин! Меня сейчас током уже несколько минут ничего не бьет, а потряхивает до сих пор, словно я контакты голыми руками держу.

Но своего я добился. Смог, несмотря ни на что, сделать нужную мне вещь.

Когда отделил под постоянными ударами тока куски хитина планирующего мечехвоста-мобула, они стали «долбить» значительно слабее, на грани чувствительности. Но, когда я случайно провел одним куском по другому, получил ощутимый разряд.

Опытным путем выяснил, что при трении наружных мягких волосистых слоев хитина друг о друга, между ними создается напряжение. Это свойство я и решил использовать в своей поделке.

За основу взял минетку, которой привязывал череп к спине Кеши. Материала из нее хватило на подобие широких напульсников. К ним я и примастырил хитиновые вставки.

Теперь это чудо моей гениальности на моих запястьях.

Манжеты шокового заряда.

Защита – 3

Прочность: 50 из 50.

При трении друг о друга вызывают разряды статического электричества.

Необычная вещь из разряда «Магазина приколов» получилась. Вот только мазохист будет разыгрывать товарища рукопожатием, при котором шоковым зарядом долбанет и его.

Мда… Ну, а чего я хотел?

С другой стороны, и молнии создам и сопротивление прокачаю. Класс!

Что ж… Попробуем.

Встав в удобную позу и расставив ноги пошире, собираю волю в кулак и глубоко вздыхаю. Кеша и малыш Ктухи, что и так держались во время моего крафта в стороне от своего долбанутого током хозяина, отползают еще дальше. Видимо, что-то чуют.

Скрещиваю перед собой руки в районе запястий. Чувствую, как при соприкосновении хитиновых пластин, меж ними проскакивают маленькие искорки, а мою кожу начинают пробивать покалывающие импульсы.

Резко развожу руки в стороны, чиркая пластины друг о друга. Это сопровождается многочисленным потрескиванием. Появляется множество ярких нитей, соединяющих электрическими дугами манжеты. Возникает боль, мышцы сводит, руки немеют и не хотят слушаться. Когда, пересиливая себя, развожу руки достаточно далеко, натянутые дуги обрываются, а новообразованные обвивают мои запястья с ладонями и почти тут же исчезают.

Фу-у-ух! Почти получилось!

Тяжело дыша, немного успокаиваюсь. Блин, не зря про мазохиста подумал!

Ладно, где наша не пропадала?! Нужно еще пробовать. Но на этот раз постараться не терять концентрацию.

Скрещиваю перед собой руки.

– Фух! – вдох и резкий выдох. – Погнали!

Чиркая манжетами, резко развожу руки. Раздается громкий треск от множества электрических дуг, что возникают на мгновение, пропадают и появляются новые. Старясь не обращать внимания на боль, пытаюсь удержать энергию в руках. Ветвистые разряды оплетают мои кулаки. Пока сдерживаю эту энергию, начинает тратиться мана. Интуитивно чувствую, что могу ее влить побольше и усилить мощность зарядов. Но решаю пока этого не делать.

Терпеть больше нет сил. И я выбрасываю кулаки вперед одновременно.

Две молнии, слившись в одну, моментально соединяют мои конечности яркой дугой с большим валуном в семи шагах от меня. Вспышка чуть не ослепляет.

Сопротивление молниям и электричеству +1.

Добавлен навык владения магической стихией – молниевые разряды.

Вот это уже лучше! Намного лучше!

Пытаюсь проморгаться после яркой вспышки. Глаза привыкают к низкому уровню освещенности, и удается увидеть обширное горелое пятно на камне.

– Видали, как я могу?! – оборачиваюсь к питомцам. – Чего там замерли?

Ктулху молчит. Кеша комментирует:

– Гррроза – неллетная поггода!

Хех! Юморист.

Быстро проверяю новый навык.

Стихийная магия молниевых разрядов.

Навык позволяет оперировать плетениями на основе магии воздуха со специализацией в молниевых разрядах, а также голой силой стихии.

Уровень владения – новичок.

Примерно то же самое у меня написано и про магию льда.

– Могли бы стихию воздуха целиком открыть, жмоты! – непонятно к кому обращаюсь в потолок прохода.

Ничего, до других стихий и элементов тоже скоро доберусь. А такими темпами я и архимагом стану.

Теперь осталось немного потренироваться.

Минут через двадцать я устаю и задалбываюсь. Сев на пол, прислоняюсь спиной к валуну. И то и другое поросло густым мхом. Сидеть довольно мягко и комфортно.

– Ооо… – вырывается протяжный стон, когда я расслабляюсь.

Мышцы рук очень сильно болят. Словно несколько часов непрерывно качался в тренажерном зале, после десятилетнего лежания на диване и ничегонеделания.

Как я там Кеше сказал? Боль и страдания – путь к величию?

Похоже, сам себе напророчил.

У меня за время опытов получилось дополнительно подпитать молнию маной, немного увеличив ее убойность. Но, вместе с этим, разряды стали лупить по мне еще сильнее.

Получается, хочешь сделать врагу больно – сделай себе еще больнее. Так себе расклад. Но я как-то к этому привыкаю и терплю. Так что, ничего страшного, прорвемся.

Питомцы, поняв, что их прибабахнутый хозяин больше не творит всякую опасную дичь, смелеют и приближаются.

И если Кеша, как всегда, начинает разговор со своего любимого «Жрррать?», то Ктулху забирается мне на руку. И начинает свой подъем к моей шее.

Глава 3.2

– И куда ты, друг мой сопливый, ползешь? – спрашиваю малыша, глядя на его безуспешные попытки преодолеть плечо.

Щупальца питомца вытягиваются максимум до ключицы. Но слой застывшей слизи не дает малюсеньким коготкам зацепиться за кожу. И Ктулху сползает до локтевого сгиба, после чего начинает новый подъем.

Глазки его печальные и жалостливые, а щупальца свои так и тянет, так и тянет ко мне. Не дождавшись в моей черствой душе отклика, студенистая осьминожка додумывается использовать вместо лестницы не мою руку, а валун, на который опирается моя спина.

Это оказывается дельным решением. Через некоторое время я уже чувствую, как щупальца питомца щекочут мне шею. Решаю пока ничего не делать и проследить за тем, что произойдет дальше. А дальше, когда Ктулху целиком оказывается у меня на шее, он какое-то время устраивается поудобней и тут…

– Аа! – от неожиданной, но не очень сильной режущей боли вздрагиваю. – Чего творишь, засранец?!

Срываю рукой его, почувствовав, как из-под кожи шеи вслед за питомцем вытягиваются какие-то тонкие нити. Не очень приятное ощущение. И когда он только успел их пустить в меня. Легкое онемение в районе шеи, не успев путем возникнуть, быстро проходит.

Ктулху лежит на моей ладони и обиженно пялится своими жалобными глазенками.

– Чего на меня так зыришь, студень из моллюска?! Совсем охренел?! Своего хозяина решил подчинить?!

– Убить мррразь! – тут же подрывается Кеша, гневно топорща перья на своей голове. И смотрит на сопливую осьминожку сурово. – Жарррить и жрррать!

– Вот ты достал! – взбесил меня этот недорептилоид, недокраб и недопопугай. – Все тебе пожрать надо! Грозным и смелым, смотрю стал?! Ну, на!

Протягиваю Ктулху к Кеше. Тот немного дергается в сторону и опасливо смотрит на осьминожку.

– Давай, посажу его тебе на спинку, а там можешь попытаться и убить и сожрать? Куда ты отползаешь?

– Ссвоих не жрррем! – гордо заявляет химероид, отходя еще дальше.

Ну-ну…

– А тебе я бы по заднице налупил за плохое поведение! – обращаюсь к Ктулху. – Только задницы у тебя нет. Вместо нее продолговатая студенистая голова. А по ней стучать не хочу. Боюсь станешь таким же тупым как Кеша.

– Кешшша хоррроший! – не соглашается с моим мнением кроборептилоид.

– Конечно, хороший, – спокойно говорю я. Химероид даже глаза от удивления пучит и разглядывает меня странным взглядом. – Не прав я. Ты очень хороший. Даже сожалею, что относился к тебе несправедливо. Иди сюда, мой хороший, поглажу!

Кеша замирает. Видимо, не знает, что ему делать дальше. Он совершает в мою строну несколько шагов и в то же время вертит головой, присматривая, на всякий случай, пути для отступления.

– Ну, давай, мой гордый будущий могучий дракон, – подманиваю питомца рукой. И даже сам аккуратно встаю с камней, иду навстречу и протягиваю к нему руки. – Буду с тобой очень ласков…

Нужно отдать должное Кеше. Чуйка и реакция у него отменные. От вытянутой руки с краказю он отшатывается вовремя. И отбегает подальше.

Черт, не вышло.

– Зря! – качаю головой. – Видел бы ты, как эти сопливые каракатицы усиливают крыс или ящериц, твоих почти собратьев кстати! Сильно могучими они становятся. Подумаешь, не ты будешь управлять своим телом.

Кеша не проникается моим уверениям.

– Эх! Ну, как знаешь. Потом не умоляй повторить, когда осознаешь перспективность моего предложения, – заключаю я.

Перед тем, как продолжить путь, вспоминаю, что у меня осталось нераспределенное очко характеристик, полученное за девятый уровень. А куда его вкидывать я так и не определился.

С одной стороны, хочется вложить в интеллект. И посмотреть, как усилится молния или морозная сфера. Но физические характеристики помогают мне выжить. Правда и тут я не могу определиться, что качать. Силу, ловкость или выносливость?

Мне все надо! Хочу читерские абилки и, сыплющиеся на меня градом, рояли! И кучу свободных очков характеристик!

С другой стороны, мне грех жаловаться. Регенерация у этого тела довольно хорошая, да и, в целом, мне удается выживать и сражаться с монстрами выше меня по уровню.

Правда, сравнивать то не с чем. Может, это норма для этого мира?

Ладно. Нужно решаться насчет характеристик. Подкинуть монету?

У меня их нет.

Подкинуть Кешу за хвост?

Упадет лапами кверху – вкачаю интеллект. Приземлится на свои крабьи лапы – физические характеристики. При втором варианте нужно будет еще подкидывать химероида, чтобы выяснить чему именно из физических характеристик дать предпочтение.

Кеша заподозрив неладное, отползает еще дальше. Похоже, не понравился ему мой задумчивый взгляд, направленный на него. Все-таки чуйка у него очень хорошая.

Решаю так. Мой выбор будет зависеть от следующего моба, что встретится нам. Если окажется наземным или подземным, как та медведка, быть силе, ловкости или выносливости. Если появится летающая тварь – вкачаю интеллект.

Ктулху самостоятельно передвигается медленно. Нести на себе опасно. По-любому вздумает присосаться к шее. Кеша к себе не подпускает. Приходится запихнуть склизкого питомца в пространственный карман. Это получается без проблем. Когда понадобиться, достану.

За плавным изгибом каменного туннеля появляется яркое пятно выхода. Приходится какое-то время привыкать к яркому свету. Потому, чуть не зеваю приближение противника. Спасает чуйка Кеши. Химероид, идущий впереди, начинает опасливо пятиться. И у меня получается разглядеть, как светящийся мох впереди меняет местоположение. Вернее, это перелетает с одного места на другое планирующий мечехвост-мобула.

Тварей оказывается пара. То факт, что они приближаются не одновременно, и у меня хватает времени вытащить каменную бутыль, позволяет выйти победителем без особых проблем и травм. Через камень они меня шарахнуть не могут. А я безбоязненно отлупцевать их – запросто. Даже Ктулху не достаю, Кешу «полллетать» не запускаю и молнией не бью. Последняя бесполезна против этих тварей.

Ближе к выходу из подземелья мне попадается еще пара планирующих мечехвостов-мобула. В первую я пытаюсь попасть сферой холода. Получается с третьей пытки, двумя первыми мажу. Моб насквозь не промораживается. Всего лишь покрывается инеем и слегка замедляется. Но, ничего. Еще прокачаюсь, и буду фрозить как Саб-Зиро. Опять исход решает моя любимая бутылочка.

Так. Раз мне попались летающие твари, причем дважды, то вкачиваю очко в интеллект.

Затем разглядываю все свои характеристики…

Уровень 9.

Сила – 15

Ловкость – 16

Выносливость – 14

Интеллект – 13

Мудрость – 12

Харизма – 10

Не могу определить хорошо то, что я вижу, или плохо. Ладно, будущие приключения покажут.

Из навыков и способностей у меня: «Очумелые ручки», «Защита скитальца», «Паркур скитальца» и «Баланс» первого уровня. «Мастерство боя скитальца», «Скрадывание» и «Уворот» второго. «Управление магическими энергопотоками, проявлениями и их структурами», «Стихийная магия льда» и «Стихийная магия молниевых разрядов» из магии.

Еще есть «Неожиданный укус», про который я забыл и не пользуюсь, особенности «Всеядность скитальца и «Схватываю на лету». И последнее – два достижения. «Белка-летяга» и «Первый в Обиталище шипящих пискунов».

Круто все это или нет, не знаю. Сравнить-то не с кем.

К поверхности выхожу медленно и осторожно. Глаза уже более или менее привыкли. Да и тут не так уж и светло, как казалось из глубины тоннеля. Скорее, густая тень. Но яркая пышная зелень растительности не дает погрузить окружающее пространство в полный мрак. Правда, я так понимаю, сейчас день. А что будет ночью?

Тут неожиданно передо мной выпрыгивает очень странная тварь, размером с упитанного английского бульдога.

– Ква-а-аш! – выдает она.

– Хрена себе! А такие бывают?! – удивляюсь я.

И уже достаю из инвентаря Ктулху.

Глава 4. Коучинг для будущего дррракона.

Я конечно могу расправиться с мобом самостоятельно. Например, жахнуть его разрядом, а потом добить. Но мне нужно прокачать краказю. Ну, и химероида. Еще моей склизкой каракатице нужен носитель.

А эта тварь, думаю, подойдет для первой жертвы.

Жаба-паук – 8 уровень.

Темно-зеленое крупное раздутое жабье тело на такого же цвета мясистых и кожистых паучьих лапах.

Перевожу взгляд со странного существа на питомца в моей руке и обратно.

– Мда, этот враг не в твоей весовой категории, малыш Ктухи. Так что, Кеше первым в бой идти. Кеша?

А химероид и не горит желанием первым нападать. И он был бы уже далеко отсюда, но, пятясь, уперся в мои ноги.

Не, ну, это уже никуда не годится! У меня в питомцах не может быть таких трусов!

– Кеша, мать твою! Ты какого хрена еще не разрываешь этого урода на части?! – указываю на жабо-паука.

Тот с любопытством разглядывает краборептилоида. И раскрывает треугольную пасть, усеянную множеством мелких зубчиков. А напряженные лапы показывают, что существо готово вот-вот прыгнуть на свою жертву.

– Посмотри, эта тварь своим видом пытается насмехаться над твоей химероидной природой! Где твоя гордость, дракон?!

– Дррракон? – переспрашивает Кеша.

Мне его робость надоедает.

– Да, дракон! – с этими словами пинаю питомца ногой.

И вовремя. Жабо-паук тоже прыгает. Но Кеша в полете сбивает его. И они, вцепившись друг в друга лапами, катятся по траве. Жесткие крабьи конечности моего питомца уже наносят первые повреждения мягкому телу противника. Но жабья пасть настойчиво пытается вцепиться в пернатую голову, что на не менее пернатой шее юрко дергается из стороны в сторону и не дается.

Теперь можно подключить к бою будущий ужас этого мира, что сейчас представляет собой сопли со щупальцами.

Подхожу к сражающемуся комку и бросаю на него Ктулху. Попадаю удачно, прямо на спину жабо-пауку.

Через несколько минут…

Каждый будущий нагибатор знает одно такое правило. Хочешь стать великим мега убиватором? Прокачай сначала своих петов до ранга мифическая имба, и тогда твой путь возвеличивания облегчится и укоротится.

– Давай! Клюй его! Мы еще сделаем из тебя настоящего дракона! – подбадриваю Кешу. Тот явно вошел в раж. От робости не осталось и намека. Я вижу только боевую ярость в глазах взъерошенной головы какаду. – Если не вырастут у тебя свои крылья, то оторвем у кого-нибудь другого и тебе приляпаем. У меня и навык подходящий имеется. Очумелые ручки называется.

Краказю отлетает. Опять неудачная попытка. А что я хотел? Видел же, что в данже эти слизистые тварюки нападали из засады на ничего не подозревающего противника. А тут и жертва в курсе агрессора, да и уровнем значительно выше.

А Кеша хорош! Он ниже жабы-паука в уровне, но не по силе и проворству. Они примерно равны.

– В глаз ему клюй! В глаз! Выклюй его! – даю следующий совет химероиду.

Мне почему-то кажется – это очень действенный прием. Да, я и сам, чувствую, на его месте стал бы обязательно выклевывать глаз. Правда, непонятно, откуда у меня такие ощущения.

Наконец, Ктулху задерживается на шее жабы-паука дольше, чем обычно. Прямо присасывается к ней. А через десяток секунд моб начинает двигаться гораздо медленнее. Его глаза закатываются.

– Кеша, стой! – химероид из-за моего окрика промахивается по глазу.

Но он явно намерен завершить начатое.

– Хватит! – рявкаю я и руками отдираю питомца от противника. – Попортишь ценную тушку!

Кеша какое-то время брыкается в моих руках, потом затихает.

– Кешша Дррракон? – спрашивает он поникшим голосом.

Сжаливаюсь над ним.

– Конечно дракон! Еще какой! Только тебе в дракона вырасти надо. А для этого нужно много сражаться.

Мда. За жабу-паука химероид опыта не получил, так как тот остался жив. А вот над Ктулху, что замер и не шевелится, как и туша его жертвы, изменилось значение уровня с единицы на двойку.

Замечательно!

Следующего противника нужно будет оставить на Кешу, чтобы и он получил свой опыт.

Но сначала, думаю, будет не лишним провести воодушевляющую и мотивирующую беседу с питомцем.

Через некоторое время…

– Кто дракон?!

– Кешша дррракон!

– Не слышу!

– Ййа-а дррракон!

– Кто настоящий дракон, что порвет всех противников в клочья?!

– Дрррако-о-он!!!

– Так вперед, дракон! Эта жалкая жаба оспаривает твое право называться драконом! Уничтожь ее!

После моих последних слов Кеша с шипением устремляется на нового жабу-паука, что припрыгал на шум наших голосов. У моего питомца нет сомнений, что он победит. Хорошо я его морально наскипидарил!

Опыт сражения с прошлой такой же тварью не проходит даром. Кеша уже знает, где у нее уязвимые места. Вцепившись лапами в еще не успевшее понять, что происходит, существо, краборептилоид с размаху вгоняет свой клюв в глаз противнику.

– Так держать! – подбадриваю я. И с гордостью сообщаю, лежащему рядом, Ктулху. – Мой ученик!

Краказю присоединилась к жертве и отключила ее сознание. Но вот, чтобы взять над ней полный контроль и управлять, как своим телом, требуется время. Вот сейчас Ктулху проверяет и по очереди тестирует все системы подчиненного организма, хорошо ли они его слушаются.

А яростная схватка, тем временем, продолжается. И уже становится понятным, кто победит.

Через некоторое время, химероид стоит на груди поверженного врага. Он весь в крови. А в его клюве, гордо задранного к небесам, второй глаз жабо-паука.

– Красавчик! – искренне одобряю я.

Даже чуть не прослезился.

Жаль, что после смерти моба, Кеша не получил новый уровень. Видимо, ему требуется еще опыт. Ничего, набьем еще.

Проглотив глазное яблоко побежденного противника, химероид испускает громкий ликующий хриплый клич:

– Дрррако-о-он!

Но тут из кустов выпрыгивает новое существо, ранее мной не виденное. Стоит, такое, на нижних конечностях. В верхних сжимает копье. Ростом мне чуть выше пояса. Оно смотрит на Кешу, облизывается и заявляет:

– Жррать!

Мой питомец, заметив наглеца, брезгливо заявляет:

– Жжалкий парррадист!

И с яростью бросается на нового противника.

Ой, дура-а-ак!

Обезьянолюд юнец – 12 уровень.

Подражатель моего химероида без затей, как дубиной, трескает подбегающего Кешу по голове наконечником копья.

Хорошо так трескает. Мой питомец закатывает глаза, но упасть на травку не успевает, так как тут же оказывается схвачен обезянолюдом. Этот волосатый гуманоид-карлик с широкой выпирающей челюстью сразу вгрызается Кеше в шею, стараясь отгрызть его пернатую бестолковку.

Я аж опешиваю от такого. Потом, я офигиваю от этой картины еще больше, когда у обезьянолюда это не получается, и тот начинает с остервенением тянуть шею краборептилоида, отложив в сторону свое копье. В итоге голова Кеши полностью оказывается во рту странного моба, а тело снаружи, за которое и тянут волосатые руки. Мой питомец, к этому моменту, перестает подавать признаки жизни.

Обезьянолюд пыхтит, рычит, тянет, дергает химероида за лапы и хвост, но ничего не выходит. Он так увлечен этим занятием, что, даже, заметив меня, не перестает терзать моего питомца. Не нападает на новую цель и не убегает с добычей. Видимо, голод совсем одолел бедолагу.

Даже жалко его становится. Вот она, пища, прямо в руках, ешь – не хочу. Но не откусывается. Печаль.

Посмотрев немного на все это, я предлагаю свою помощь:

– У тебя ничего не получится. Но я могу помочь.

И подхожу ближе.

– Мжрать… – с птичьей головой во рту проговаривает моб.

Он ее, кстати, все это время еще и разжевать пытается.

– Жрать, жрать, – соглашаюсь я. – Тебе в этом деле зубы не помогут. Они не возьмут этого мутанта-рептилоида. Тут нужен аргумент посерьезнее. А у меня такой есть.

И я вытаскиваю свою секиру.

Обезьянолюд даже дергать и тянуть Кешу перестает на секунду. Замирает и смотрит на мое оружие. А потом, после утробного урчания желудка, снова продолжает попытки по разделки дичи.

За химероида не боюсь. Вряд ли своим ударом смогу ему навредить.

– Ты, главное, держи его покрепче и не дергай. А то промажу.

И с размаху опускаю лезвие своего оружия на голову противника, все так же стоящего и жующего голову моего питомца.

Секира втыкается прямо в лоб между глаз. Обезянолюд медленно сводит глаза к предмету в своей голове. А потом медленно и плавно оседает.

Обезьянолюд юнец 12 уровня погиб.

Блин! Опять Кеша опыт не получил.

К тому времени, как он оживает и приходит в себя Ктулху наконец-то берет под полный контроль своего носителя.

Теперь рядом стоит забавная тварюшка. Жаба с воротником из щупалец на паучьих лапах. Глаза у нее почему-то разбежались в разные стороны, потому вид у существа дико придурковатый.

– Ну и питомцы мне достались, – сокрушаясь, качаю головой. – Враги умрут раньше, чем вы до них доберетесь.

– Шквашш! – выдает Ктулху, через пасть жабы-паука.

– Дррракон! – подтверждает Кеша.

Окончание «от смеха» придерживаю. Вдруг это подорвет их моральный дух. Кроме него, на данный момент, я достоинств у этой команды не вижу.

Из зарослей раздается приближающийся шум. И оттуда к нам выбирается еще тройка обезянолюдов.

– Жрать! Жрать! Жрать! – хором кричат они, тыча копьями в нашу сторону.

– Жрррать? – испугано Кеша.

Ретироваться я ему не даю, ногой придавливая ему хвост. Надолго его боевого настроя, после моей мотивирующей работы, не хватило.

– Смотри-ка, твои братья по разуму! Ну, чего ждешь? Давай, иди к ним! – предлагаю питомцу. – Может, договориться сможешь.

– Не-а! – бешено мотает он головой из стороны в сторону.

– Ах, ты сыкливый тупоноид!

Зря только хвалил, когда он сражался с будущим носителем Ктулху.

В этот момент троица бросается на нас.

***

Где-то в Джунглях Вечного Сумрака.

Огромная толпа обезьянолюдов разных возрастов и сословий радуется и громко скандирует:

– Жрать! Жрать! Жрать!

У них сегодня праздник. Шаман племени через свои ритуалы сумел почуять, что в их охотничьи угодья пожаловала добыча уровнем ниже, чем у самых младших соплеменников. А это легкая добыча. Плюс, она очень редкая. Оттого очень ценимая. И вкусная. Ведь, разумные очень не часто забредают в эти джунгли.

Еще реже кому-то из племени удается добраться до их нежного мяса, так как другие хищники, что тут обитают, оказываются быстрее. А местная фауна намного сильнее даже таких великих воинов, как обезьянолюды. Но воины племени часто побеждают ее представителей. Правда, когда наваливаются толпой. Но побеждают же. Значит они великие и сильные. И разумные должны быть пойманы ими. И съедены тоже только ими.

А потому – вперед!

Вождь обезьянолюдов вскидывает руки вверх, объявляя начало охоты. После чего, команды охотников и воинов разбегаются в разные стороны на поиски двух групп разумных. В своих видениях шаман различил, что одна из них состоит из трех прямоходящих гуманоидов и пары зверушек. А вторая всего из одного прямоходящего и двух небольших существ.

Главное, добраться до редких деликатесов первыми.

Глава 5. Заруба три на три.

Троица обезьянолюдов юнцов бросается на нас кучно, немного мешая друг другу, и вопя:

– Жрать!

Ну, а я что? Я пинаю Кешу.

А Кеша что?

А Кеша летит гордой… Хотел сказать птицей, да только это нифига не так. Он летит кривой, корявой и, растопырившей свои крабьи лапы, зюквой. Но, по-моему, он даже умудряется помогать телу планировать в воздухе с помощью хвоста. Так как попадает не просто в голову ближайшему противнику, а клювом точно в глаз. Ну, или я такой меткий футболист.

Да, чего скромничать?! Конечно, это я такой крутой!

– Ааа! – вопит теперь уже одноглазый полуобезьяний карлик.

Двое его сородичей не обращают на это внимания. Отталкивают орущего, чтобы не мешал, и бегут на нас.

Следующим на своего противника спешит грозный Ктулху. Спешит потому, что я его тоже бросаю. На этот раз рукой.

Первый из двойки обезьянолюдов радуется моему броску.

– Жрать квакша! – радостно кричит он.

А через мгновение вопит не очень радостно:

– Больно, квакша! Больно!

Чем меня немного радует, так как эти коротышки, оказывается, знают не только слово «жрать».

Обезьянолюд трясет рукой, которой сжимает копье. В нее, прямо в кулак, вцепился треугольной пастью жабы-паука Ктулху. А щупальцами обвил руку так, что хрен отдерешь.

В третьего уже летит стрела. И пролетает мимо, так как тот убирает свою голову с ее траектории.

А чего они от моих питомцев не уворачивались? Рады были, что добыча, она же «жрать», сама в пасть и руки летит?

После первого же промаха понимаю, что взять в руки лук было плохой затеей. Враг уже довольно близко. Хорошо, что первые двое сородичей его задержали.

Поэтому в полет стрелу больше не посылаю. А посылаю трофейное копье от первого встреченного нами обезьянолюда. Мой противник умудряется дернуть древком своего и отбить мое оружие в сторону.

Умелый, блин, нашелся! Ну, тогда попробуй отбить это!

Вслед за копьем, размахнувшись двумя руками, кидаю двухлезвийную секиру вождя гоблинов.

Обезьянолюд оказывается уже довольно близко, потому ему ничего не остается, как и это оружие попытаться отбить древком. Но тяжелая железяка, это вам не легкое копье.

Брошенная секира плевать хочет на выставленный блок. Она, зацепившись за древко вражеского оружия, закручивается и попадает обухом в грудь обезьянолюда. Или не обухом. В общем, тем местом, где полотно расходится на два лезвия. И, жаль, что попадаю не самим лезвием.

Сильный удар отталкивает врага назад. Прямо на вопящего собрата, что трясет рукой с копьем, к которой прилип Ктулху, второй рукой стараясь его отодрать. Оба зацепляются друг об друга, спотыкаются и валятся на траву.

Ну, а дальше по моему противнику прилетает новый удар. Это я использую свою «короночку». Держась за ремни, взмахиваю каменной бутылью. Описав широкую дугу, ее тяжелое и крепкое донышко по нисходящей траектории опускается точно на лоб обезьнолюда.

Глухой стук, и глаза противника закатываются. Но он не подыхает. Приходится это исправлять менее энергозатратным действием. А именно длинным кинжалом в горло. Все, труп.

Точно такой же удар использую на втором обезьянолюде, что копошится и вопит под телом уже мертвого собрата.

Добить третьего тоже не составляет особого труда. Он, кстати, оказывается уже без второго глаза. А Кеша опять «прикидывается» трупом. При этом, его ослепший противник, пока был еще жив, так и не смог содрать его тело со своей башки. Крепко вцепился.

Блин, опять химероид остается без опыта. А вот Ктулху щеголяет уже с третьим уровнем. И по его внешнему виду становится понятно, что он усилился. Щупальца стали толще и плотнее. А еще они почти полностью подстроились под цвет своего носителя, что двигается сейчас бодрее. Видимо, сопливой каракатице стало им легче управлять.

Как только Ктулху наберет еще парочку уровней, можно будет присмотреть носителя посильнее, чем жаба-паук.

Интересно, а как будет смотреться дракон с щупальцами?

Правда, мне, скорее всего, и Ктулху нужно будет сначала прокачать до размеров Кракена из одного фильма про пиратов. А сейчас будет мне за счастье, если мой питомец возьмет под контроль того же обезьянолюда.

Тут возникает другой вопрос. А эти обезьянки считаются разумными существами? И вообще, кого хрена? Где люди, эльфы, гномы и тому подобные?

Из разумных на этой планете только гоблины и эти голодные карлики-мохнатики?! Если все так, то это мрак какой-то! Что за мир то такой?!

Из раздумий меня выводит вопль, что заставляет дернуться:

– Жррать!

Но это оказывается не обезьянолюд, а Кеша. Очнулся засранец, и нагло просит жрать. А у меня запасы ограничены. Очень ограничены. В общем, самому мало.

– Не заслужил! – отрезаю я. – Подыхать меньше надо.

– Жррра-а-ать! – жалобно продолжает питомец.

– Вон! – указываю на трупы. – Жри!

Тот с сомнением поглядывает на тела обезьянолюдов.

Решаю его просветить немного:

– Крабы вообще-то падальщики. А ты, что самый ни на есть краб! Да и птицы грешат поеданием падали. А еще где-то слышал, что и бедные драконы не против пожрать трупы, а деликатесом в виде девственниц или девственных единорогов угощаются только драконьи олигархи-альфачи. Ты на такого не тянешь, уж поверь.

Видя, что Кеша продолжает сомневаться, заключаю:

– Вот же мне краб привередливый попался!

– Кешша дррракон!

– Ага, крабо недодракон ты!

Глядя на трупы, кое-что понимаю…

Блии-и-и-ин! А чего я молнию не догадался использовать? Хотел же проверить на живом противнике. Косяк.

А виноват в нем, по-любому, тупоноид. Кто же еще?! Сбил с толку, зараза. Так и хочется его пнуть посильнее. Только ему и без меня досталось. Пусть живет.

Ладно, обыщу пока тела этих мохнатых недоразумных.

Да, чего тут обыскивать? Одни повязки набедренные, да амулеты на шее. Ну, и копья второсортные валяются.

Почему второсортные? Да потому, что с каменным или костяным наконечником, а по характеристикам почти такие же, как у гоблинов. К тому же, они коротенькие. Чуть длиннее метра.

Но, как говорится, запас карман не тянет. А благодаря костюму БДСМщика я могу зацепить за спиной, рядом с вещмешком, сразу три штуки. И они там практически не мешают. Главное, не пытаться совершать кувырки.

Светлый мех костюма я усердно натираю травой и мхом, чем придаю ему разные оттенки болотно-зеленого цвета.

Кстати, амулеты…

Амулеты представляют собой круглые жетоны из кости, покрытые мелким узором в центре которого непонятная уродливая рожица. Чем-то мне они напоминают культуру ацтеков.

Простой амулет обезьянолюда.

+ 1 к остроте зрения.

Бонус не ахти какой, но в этих темных джунглях может пригодиться. Вообще, у меня на шее уже висит побрякушка в виде высушенного глаза под названием «Амулет остроты зрения». И по сути он дает такой же бонус. Только описано другими словами. А, пофиг! Этот тоже цепляю себе на шею. Пусть жетон рядом с глазом болтается.

Хм… И правда, глаза видят немного четче. Значит, бонусы предметов сложились. Это что же, я могу на себя сколько хочешь всего навешать?

Так и представляется картина, где меня притягивает к земле под весом сотен амулетов. Да, смешно. Да, глупо. Но у еще одного обезьянолюда есть бижутерия. И я тянусь и срываю ее с шеи трупа. Затем, вешаю себе точно такой же амулет на плюс один к остроте зрения. И…

И нихрена. Ничего в видимом плане не меняется. Похоже, что это разные побрякушки суммируются бонусами, а одинаковые нет. Печалька.

Кстати, у меня есть еще один. Достаю белую лапу древнего арктического волка на кожаной веревочке. Она слетел с меня, кода первый встретившийся чувд меня убил. А потом, я его не надевал. В пещерах он слишком сильно демаскировал меня. Тут же я могу поступить с ним, как и с костюмом БДСМщика. А именно натереть травой и мхом. Что и делаю. И тоже цепляю себе на шею.

Визуально ничего не меняется, но, так как предмет совсем не похож на другие, надеюсь, бонусы работают. Ведь они дают + 15% к шансу, что мои приказы будут выполнены сразу, без пререканий и в точности. Еще владелец амулета имеет шанс спровоцировать атаку или наоборот отпугнуть зверя, относящегося к волкам. Все зависит от обстоятельств встречи.

– Теперь только попробуйте не выполнять мои приказы немедленно! – обращаюсь к питомцам. – Особенно тебя касается! – мой палец упирается в Кешу. – Скажу: лети на врага, значит, группируешься и ждешь, когда я тебя посильнее пну. Хе-хе! Шутка. Или нет?

Что еще можно взять у обезьянолюдов?

А все! Ничего у них больше нет.

Нищеброды волосатые! Не могли какие-нибудь колечки легендарного ранга на себе таскать.

– Жррра-а-ать? – тихо так и жалобно интересуется Кеша.

И тянется клювом к моему вещмешку.

– Жрать? – с удивлением и надеждой в голосе повторяет кто-то из кустов.

И оттуда высовывается любопытная голова очередного обезьянолюда.

Вот и кандидат на шокотерапию попался.

– Жрать, жрать! Заходи, угощайся! – предлагаю ему и приветливо подзываю пойти ближе. – Тут и краб упитанный вкусный имеется. Ну, не совсем краб, конечно, но вкус должен быть достойным.

Обезьянолюд выходит полностью и начинает приближаться. Вот наивный абориген. Видимо, он поверил моим словам и уже предвкушает трапезу, так как начинает облизываться, глядя на химероида.

– Хозззяин пыжжжду…

Договорить ему не даю.

– Сейчас я тебя первого молнией шарахну! – чиркаю запястьями друг о друга, создавая разряды статического электричества.

Кеша замолкает. А я вытягиваю руки вперед. Между мной и обезьянолюдом образуется яркая дуга разряда.

Тот дергается, на миг замирая в кривоватой позе, затем отмирает и, моргая глазами, снова идет к нам. Правда, как-то заторможено. Шарахаю его еще раз. Все повторяется. Только противник замирает секунды на две. Он чуть не падает из-за сведенных мышц. Вовремя отмирает. Грудь его вся темная от подпалин. На плечах и голове волосы стоят дыбом.

Ну, все. Сейчас попробую посильнее жахнуть, и этот абориген, если не сдохнет, то точно больше не сможет оказывать сопротивление. Дам питомцам разобраться с ним.

Флюп!

Из соседних зарослей вылетает что-то красное и длинное. Обхватывает тело подпаленного обезьянолюда и резким рывком утаскивает за собой обратно.

Что за хрень?!

Кеша, видимо, предчувствуя что-то нехорошее, быстро подбегает ко мне. И, цепляясь своими лапами, начинает карабкаться по моей ноге. Правда, из-за слоя слизи, ему это удается не очень. Вернее, совсем не удается. Химероиду приходится просто обхватить лапами и хвостом мою голень и висеть на ней.

Ктулху, пятясь упирается в мою ногу.

А из-за лиан и деревьев выползает здоровая туша монстра, похожего на гигантского варана, выше меня ростом, и с мордой, напоминающей жабью, только немного вытянутой наподобие рептилии. Челюсти этого чудовища как раз пережевывают обезьянолюда.

Глава 6. Забег по пересеченой местности, или увернись от языка.

Желтые круглые глаза монструозной ящерицы уставляются прямо на меня.

Варан узкорот – 24 уровень.

Двадцать четвертый?!

И нихрена это не узкорот. Пасть внушает.

– Вкусно? – спрашиваю чудовище.

Оно, не отвечая, продолжает пережевывать обезьянку и плотоядно смотреть на меня. Гипнотизирует что ли?

Не дождавшись ответа, продолжаю:

– Если что, это я приготовил, – намекаю на то, что тварь жует. – Могу еще. Я полезный, меня кушать не надо. Еще я невкусный. ГМО. Чего с него взять?

Похрен варану на мои слова. Неотрывно глядя на меня, он совершает первый плавный и неотвратимый шаг ко мне.

А я за этот период успеваю подхватить Ктулху на руки и рвануть, куда глаза глядят. А глаза глядят на заросли кустов. За ними на группу плотно растущих деревьев с кучей лиан, потом на пространство между двух гигантских папоротников, снова на кусты. Ветки больно хлещут мне по лицу, когда прорываюсь через очередную растительность.

Позади раздается подозрительный шорох. Быстро кинув взгляд за спину, успеваю заметить, как треугольная морда рептилии раздвигает лианы и ветки, словно ледокол. Отчего и слышен шелест. А сам монстр бежит бесшумно.

Сука!

Пытаюсь ускориться. Да, куда там?! На правой ноге нехреновый утяжелитель.

– Отцепись от меня, краб несчастный! – в отчаянии кричу на питомца, держащегося за мою ногу.

– Кешша хоррроший! – еще крепче сцепляет тот свои лапы.

Мелькает какая-то тень. Это прыгает на меня кто-то сверху. Но я успеваю пробежать, и некто, покусившийся на меня, промахивается.

Флюп!

О, похоже это кто-то стал закуской. Закуской перед основной трапезой. А я ей становиться, ну, очень не хочу.

Приходится петлять, так как по прямой в этих джунглях хрен пробежишь. Деревья и крупные кусты растут очень плотно. Еще поваленные стволы часто встречаются, иногда крупные камни. Все это не помогает задержать моего преследователя. А меня уже несколько раз чуть не кусают непонятные твари, выпрыгивающие из неожиданных мест.

Еще, сука, эта тупорылая хрень на моей ноге, называющаяся питомцем!

Ктулху приходится вообще закинуть за спину, на вещмешок, чтобы в руках не мешался. Он парой лап обхватывает мою шею, другими, крепится за лямки мешка. Щупальцами питомец тоже цепляется. И одной чуть глаз мне не закрывает. Приходится на ходу ее отцепить.

Еще эти «флюп» и «флюп» за спиной. Язык, преследующего варана, то схватывает какого-то неудачника, оказавшегося не в том месте и не в то время, то пытается попасть по мне. Пару раз он свистит буквально в паре сантиметров от меня.

– Жрать! – выныривает передо мной обезьянолюд.

Причем, он слегка крупнее, виденных мной ранее. Смотреть системную информацию над ним некогда.

– Жрать, жрать! – с радостью обнадеживаю его.

И шарахаю придурка зарядом.

– Чур, ты главное блюдо!

Он замирает на миг, которого мне хватает, чтобы обежать его замершее тело.

– Жраа…! – более гневно он пытается заорать мне вслед, когда приходит в себя.

Но этот крик прерывает очередной «флюп!».

На какое-то время пасть варана окажется занятой пережевыванием. И это здорово. Меньше будет по мне языком стрелять.

Ну, что за лютый мир?! Из разумных гоблины, да голодные карликовые людообезьяны! Единственные, похожие на людей существа тоже пытались меня убить. И, вообще, встретились мне глубоко в пещерах. Их, что, обезьяны туда загнали? А те под землей потом одичали?

Ой!

Меня чуть не сносит пятнистая пантера с большущими клыками. Ее лапа цепляет меня когтями самым краем. Слой слизи спасает от серьезных повреждений. Остаются лишь глубокие царапины на бедре, хотя такие когти могли вырвать кусок мяса. Правда, этот удар, что пришелся по касательной, заставляет неудачно дернуться мою ногу и оступиться. И теперь я лечу кубарем.

Спасибо мягкому мху. Он не только смягчает падение, но и позволяет чуть ли не спружинить обратно в стоячее положение и продолжить бег.

– Жрать! – раздается где-то в стороне.

– Жрать! Жрать! Жрать! – слышу несколько голосов с другой.

Через густую растительность замечаю мелькание тел обезьянолюдов. Много тел.

Вас тут еще нехватало! Да, еще и в таких количествах.

– Чтоб вас всех самих сожрали! – кричу им.

– Жрать! Жрать! – отвечают мне.

А голоса то приближаются. Сука!

Аррртилерристы! – вопит на моей ноге Кеша.

Да ну нахрен?! Лучников еще не хватало!

Я сразу понимаю, что питомец таким образом предупреждает. Он как-то их разглядел. Интересно как? Мне, вот, мельтешение веток, стволов и лиан мешает что-то как следует рассмотреть. А химероид, вообще, на ноге туда-сюда болтается.

А, нет, не лучники. Эта парочка обезьянолюдов с кучкой дротиков. Замахиваются, гады!

Не дам из себя ежа делать!

Мозг в режиме эффекта «самосохранение» работает просто на запредельных скоростях. Тут же вспоминаю, как я управлял морозной сферой и программировал маршрут ее полета. Навык «Управление магическими энергопотоками, проявлениями и их структурами» позволяет это делать не только с холодом.

Чиркаю запястьями и выпускаю разряд. Электрическая дуга соединяет меня с первым копьеметателем. И практически одновременно с этим тело первого обезьянолюда соединяется дугой с телом второго.

Да! Цепная молния форева!

Воображение сразу рисует, как я с ее помощью уничтожаю орды тварей, как это делалось в третьих «Героях». Надо же, что в памяти всплыло.

Оба копьеметателя замирают на очень короткий промежуток времени. Но мне его хватает, чтобы пробежать свободный от растительности участок, где они собирались меня поразить. Дальше я дергаюсь в сторону, ухожу от еще тройки набегающих обезьянолюдов.

Флюп!

Кому-то из них не повезло!

– Большая злая еда! – вопит кто-то сзади.

Ух ты!

Они знают что-то кроме «жрать». Но, главное, один хрен, это все для них еда.

Тут один из обезьянолюдов прыгает на меня сверху, прямо с какой-то ветки на дереве. Успеваю среагировать и чуть уйти в сторону. Наконечник копья проходит в опасной близости от моего лица. На меня тут же прыгает еще один противник. Но он не долетает. И не оттого, что я и в этот раз успеваю сместиться в сторону. Просто из ветвей, вслед за обезьянолюдом, выныривает крупная пасть ярко-зеленой змеи, хватает коротышку за задницу и тут же резко утягивает его обратно в крону.

Что с ним происходит дальше, не вижу. Да, и некогда. Бегу дальше. За спиной раздается грозный рев. Видимо, кто-то умудрился ранить гигантского варана. Теперь он, похоже, в ярости. Так что, задерживаться тут точно нет смысла. И для здоровья вредно.

И, вообще, что за дела?!

Я тут собирался стелсером отыгрывать! Подбираться скрытно к не ожидающим нападения противникам и вырезать их по одному, нанося критические повреждения. Эта локация явно намекает на данный стиль ее прохождения.

А какого хрена сейчас происходит?! Почему, блин, я убегаю, а на меня со всех сторон прыгают полуразумные обезьяны и другие разные твари? Многие, сука, из скрытности!

Но пробежав еще некоторое время, замечаю, что обезъянолюдов вокруг не наблюдаю. Как и не замечаю преследующего меня здоровенного варана узкорота.

Я замедляю бег. Усиленно прислушиваюсь к окружению и всматриваюсь в растительность. На меня никто не спешит нападать. А звуки воплей и рычания доносятся откуда-то со спины. И их источники довольно далеки от меня.

А вот где-то за соседними кустами что-то громко прошелестело. Это что-то, судя по звуку, удаляется в сторону варана с обезьянами. Видимо, шумная трапеза рептилии и сопротивление самой еды привлекают внимание других хищников. Чувствую, там у них сейчас станет еще жарче.

И это здорово. Так они привлекут к себе опасных тварей со всей округи. И избавят меня от встречи с ними.

– Может пора отцепиться? – тихо шепотом спрашиваю Кешу.

Я давно уже не бегу, а осторожно прокрадываюсь через джунгли, стараюсь не шуметь и не выделяться. А этот краборептилоид все висит и висит на моей ноге. Ладно Ктулху. Краказю сидит на мешке за моей спиной и почти не ощущается, потому и не мешает. А химероид вносит в походку дисбаланс своим весом.

– Кешша хоррроший? – также тихо хрипит он в ответ.

– Сейчас, сука, тресну по твоей птичьей голове, хороший ты мой! – замахиваюсь я. – Или разрядом угощу.

Угроза помогает. Кеша с показной неохотой отцепляется от моей ноги.

– А мррразь? – осторожно спрашивает он, видимо, имея в виду Ктулху.

Ревнует что ли?

– Тебя забыл спросить! – огрызаюсь я. – Он как раз мне не мешает. Хочешь, и тебя на мешок посажу, рядом с ним.

Спрашиваю, уже зная его ответ. И химероид меня не подводит, покосившись на краказю, испуганно мотает головой из стороны в сторону.

С другой стороны, я действительно бы мог их тащить обоих за спиной. С возросшей силой этого тела, вес обоих питомцев и мешка почти не ощущается.

Но нехрен ездить на моем горбу.

Еще через некоторое время путешествия, прошедшее без каких-либо происшествий, вдалеке начинаю различать голоса. Они заставляют мое сердце замереть на мгновение. Это не тупые вопли по типу «жрать». Нет. Это фразы разумных.

– Справа еще заходят!

– Я ими займусь!

Их разбавляют уже довольно привычные выкрики.

– Жрать! Жрать!

Ускоряюсь, не веря в происходящее. Неужели…

– А! Меня окружили! Получайте, твари мохнатые!

– Держись! Со своими справимся, придем на выручку!

И, наконец, я вижу источники голосов.

Молодой худой паренек сражается сразу против троих обезьянолюдов. Он ловко орудует двумя короткими кликами, постоянно уворачиваясь от выпадов противников. Но, становится понятно, что долго он так не продержится. Чуть дальше, среди растительности, замечаю еще мельтешащие тени. Там тоже сражаются.

Это что? Нормальные люди?!

Я их нашел!

Уже и не надеялся на такое счастье. Моей радости нет предела

– Люди! – восторженно, не сдерживая эмоций, во весь голос выдаю я.

Чем отвлекаю паренька, и того чуть не протыкают копьем.

Блин, да его так убьют! Не могу такого позволить! Эта та соломинка, за которую нужно схватиться и не отпускать. Это мой мост к цивилизации.

– А ну отошли от него, черти волосатые! – в гневе ору я.

Замахнувшись, двумя руками бросаю в тройку обезьянолюдов секиру.

И не просто бросаю. Созданный мной заряд догоняет тяжелый металлический снаряд как раз тогда, когда тот врезается в первую цель и сносит ее. Удар молнии проходит через падающее тело обезьянолюда, а затем по очереди поражает двух его рядом стоящих сородичей.

Я подрываюсь следом. Паренек, воспользовавшийся шоком противников, быстро вспарывает им глотки.

К нему подбегает еще один обезьянолюд. Но я уже рядом. Не дам парня трогать.

Обхватываю обезьянью голову заряженными статическим электричеством ладонями. Ее сотрясает от разрядов. От макушки противника идет дымок.

Мелькает короткий клинок паренька. И я отпускаю голову уже мертвого противника.

– Закко! Мы своих уже все! Ты как? – через кусты к нам пробирается еще один молодой парень.

Он отличается очень крупными габаритами и приличным ростом. Но лицо юное. Какой-то Халк-подросток. В зеленый бы его еще выкрасить.

– Я тоже все, – осторожно проговаривает худой паренек, к которому я пришел на помощь, – Мне тут помогли.

– Здорова, пацаны! – весело улыбаясь, машу им рукой в приветственном жесте.

– Здорова! – удивленно басит здоровяк.

– Папа?! – еще более удивленный голос раздается сбоку от меня.

С этой стороны к нам выходит еще один молодой парень. Его глаза расширены и пялятся прямо на меня.

Что? Это он меня папой назвал?

Глава 7. Папа?

– Ты чего-то путаешь, парниш, – хмыкаю я, глядя на пацана. – Я тут, вообще, только недавно появился. И ничьим батей точно быть не могу.

Он своим вопросом сбивает меня с толку. Столько всего хотел спросить у нормальных разумных, когда встречу, а теперь сам подзависаю, и мысли путаются. Или эти не совсем нормальные?

Тут парню на плечо взбирается мелкий зверек. То ли ласка, то ли хорек. Не разбираюсь в них. А у ног его встает крупная рысь. Она что, саблезубая?

Быстрый взгляд, и системная информации подсказывает, что насчет кошки прав, это действительно саблезубая рысь двенадцатого уровня. А мелкий зверек является куницей восьмого.

Животные с интересом рассматривают меня, не нападают. Питомцы?

– Питомцы? – озвучиваю вопрос.

– Друзья, – как-то отстраненно отвечает паренек, продолжая во все глаза рассматривать меня.

Леха. Человек – 9 уровень.

Леха… Русское имя в чужом мире. Или это Земля? Не, непохоже. Нужно будет порасспрашивать ребят на этот счет.

– Лех, что с тобой? – обращается к нему худой, которого я спасал.

Закко. Полудроу – 11 уровень.

– О! Полудроу! – восклицаю я, после прочтения информации над пацаном.

Я в таком радостном состоянии, что всему приятно удивляюсь, словно сам ребенок. Ведь, уже перестал надеяться на встречу с нормальными разумными. А тут и человек и, даже, полудроу есть.

– Если есть полукровка, то и настоящие дроу имеются в этом мире? – тут же продолжаю свою мысль вслух.

– Я дроу! – аж рычит Закко.

Его дружелюбный, вернее, нейтральный вид моментально меняется на агрессивный. Убранные клинки, снова занимают свои места в юношеских ладонях.

– Я! Настоящий! Дроу! – повторяет он, брызгая слюной.

Блин, у него комплекс что ли по этому поводу? Нужно успокоить пацана.

Встретившимся разумным я хочу понравиться, чтобы можно было с ними общаться и расспросить об этом мире, а не обидеть их, расстроить чем-либо или вызывать агрессию.

– Оу, оу, тише, малыш! – выставляя руки вперед, начинаю успокаивать полукровку.

– Я не малыш! – продолжает яриться паренек. Опять я его чем-то задел. – И, вообще, я сам, без помощи взрослых, в настоящих битвах уже одиннадцатый уровень получил. А ты взрослый мужик, а еще только девятого. И кто из нас малыш?!

Вот же ж школота психовавшая мне попалась. Один, блин, с детской психологической травмой, первого встречного взрослого мужчину сразу отцом считает. Второй с целым букетом комплексов на уровне подростковых изменений. Агрессивный, какой, зараза. И психует постоянно. Про третьего даже думать не хочу. Он вообще чешет репу, глупо улыбается и, явно, сам не понимает, что происходит с его товарищами.

– Все хорошо, успокойся, – плавно, как можно спокойней и дружелюбней произношу я, продолжая выставлять руки. – Ты не малыш. Я не то имел в виду. И не собирался тебя оскорблять. Хочешь быть дроу? Будь дроу.

Вроде, парнишка нападать не собирается, слушает.

– Вон, – дальше указываю на, замершего возле моих ног, химероида. – Он вообще дракон.

– Кешша дрррако-о-он! – гордо задирает клюв вверх мой питомец.

– Ты насмехаешься надо мной! – опять взрывается Закко.

Того и гляди, бросится на меня.

– Да, успокойся ты! – сам чуть повышаю голос. – Чего агришься? Мы над тобой не смеемся. Честно. Правда, Кеша?

– Кешша дррракон, – снова повторяет питомец. И зачем-то добавляет. – А аррртиллерристы чмо!

Я тут же оглядываюсь. Но, нигде угрозы не вижу. Похоже, на этот раз это просто треп, а не предупреждения о стрелках.

– Да ладно тебе, дружище, – здоровяк хлопает по плечу полудроу. Вроде дружелюбно, слегка, но паренька пошатывает. – Чего ты пристал к человеку? У него, вон, питомец какой забавный. На Крабика дедушки похож. Только этот крупнее и уродливее.

Буги. Человек (с примесью) – 10 уровень.

С примесью? Хорошо, что не с придурью. Хотя, кто его знает…

Буги стоит и дружелюбно улыбается. Явно, просто выразил свое мнение насчет моего питомца и не собирался его обижать. Вообще, весь его вид располагает, несмотря на размеры. Такой добродушный тролль, типа Шрека. Только выглядит как человек.

А вот Кеша обижается за уродливого.

– Большшшой шшкаф не пррротивник дррракону! – заявляет он, насупившись.

Буги то ли не понимает намек, то ли не обижается. Он улыбается еще шире.

– Ха! Классный питомец. Не-у-ми-ра-е-мый хи-ме-ро-ид, – он вслух почти по слогам вчитывается в системное название над Кешей. – Прикольно.

– Кешша хорррошший! – тут же добреет краборептилоид и меняет свое отношение к здоровяку.

– Ну, раз он такой хороший и неумираемый, то может послужить отличной наживкой для настоящего дракона? – усмехаясь спрашивает Закко. Видимо, его еще не отпустила обида.

Кеша тут же грозно нахохливает перья на голове.

– А мне нравится ход твоих мыслей, – усмехаюсь в ответ, чем заставляю парня смутится. Он явно не ожидал от меня такой реакции. – Но хватит на нас обижаться. Я, как и говорил уже, только недавно появился в этом мире. Не знаю ваших порядков и правил. Потому, могу сказать что-то не то. Это не со зла и не обиды ради.

Улыбаюсь парням.

– Вы бы знали, как я сильно рад вас встретить! – ничуть не кривлю душой. – Я задолбался прорываться сквозь толпы тварей и полуразумных придурков аж с вершины ледяного пика.

Для наглядности машу рукой в сторону предполагаемого нахождения предыдущей локации.

– Ты пришел с Долины Студеного Пика?! – чуть ли не хором выдают удивленные Буги и Закко.

– Врешь! – тут же добавляет полудроу. То есть, дроу.

А вот молчавший до этого и разглядывающий меня Леха утвердительно выдает:

– Ты точно мой отец! Просто не помнишь! Хранитель на это намекал. А я помню твой образ. Это ты!

***

Леха.

Леха стоит и смотрит на молодого мужчину. Пялится, раскрыв рот. И от удивления не может его захлопнуть.

И было отчего удивляться.

Сейчас перед ним стоит его отец. Точно, он! Стоит и непонимающе улыбается. Говорит, что не его папа. Но этого не может быть!

Образ отца отчетливо сохранился в его памяти, несмотря на то, что был младенцем, когда в последний раз видел его. Но он все равно помнит. Словно это отпечаталось в голове.

Леха часто вспоминает тот образ, где его папа такой большой и могучий держит на руках маленького Алешу. Губы молодого мужчины шевелятся, напевая одну из веселых песенок, что также отпечатались в памяти, и парень помнит их до сих пор.

А закончив песню, отец улыбается. Прямо как этот молодой мужчина, что сейчас стоит перед ним и выглядит точно также. Нет, не так папа улыбался. Осмысленнее что ли.

Не может быть, что это не он. Леха уверен на сто процентов в своей правоте. Видимо, папа потерял память. Прямо как тогда, когда пробудилась Система в их мире. Остальные люди, что к тому моменту выжили, тоже лишились памяти. Об этом рассказывал и мастер Джан По и Хранитель.

И именно Хранитель говорил про сигнал, после которого Лехе нужно отправиться в свое путешествие. И Леха отправился. Хранитель говорил про великую миссию и про то, что великий герой вернется, после долгого отсутствия в нашем мире. Пусть он и не называл имен, а говорил ОН. Итак, было понятно, про кого идет речь. Хранитель говорил, что герою не справится без Лехи. Леха нужен ему.

И вот герой вернулся. Он же сам сейчас сказал, что только появился в этом мире. Как раз после сигнала, про который говорил Хранитель! Отец Лехи вернулся! Ведь он герой и спаситель их планеты! Была, правда, еще героическая птица, вернее, петух, питомец одного из товарищей отца, что пожертвовал собой и после не возродился у обелиска в поселении. Но не птица смогла прорваться через орды инопланетных захватчиков внутри циклопических размеров космического судна. Это сделал его отец. Отец привел к ядру свою команду и того петуха.

И вот он здесь. И Леха теперь будет следовать за ним и помогать во всем.

***

– Ты точно мой отец! Просто не помнишь! Хранитель на это намекал. А я помню твой образ. Это ты!

У-у-у… Парень поплыл. Мне закрадывается конечно мысль, может подыграть как-то пацану. Все-таки его почему-то жалко. Но решаю, что это в корне неверное решение. Лучше быть честным и говорить правду.

– Хранитель?! – снова хором выдают Буги и Закко на утверждение Лехи.

– Ты знаешь Хранителя? – добавляет здоровяк. – Нашего? То есть, хорошего?

Че? Что за Хранитель? Наш? Хороший? Есть плохие? Чужие?

– Знаю, – кивает Леха. – Он раньше часто навещал меня.

– Хранитель, Хранитель… – задумчиво проговариваю я. В голове возникает забавный образ, о чем, улыбнувшись, сообщаю. – Мне почему-то в голову приходит сравнение с каким-то чудиком одноглазым. Хех!

Теперь Буги и Закко переводят удивленный взгляд с Лехи на меня.

– А ты откуда знаешь, что у Хранителя только один глаз? – спрашивает здоровяк. – Ты же сказал, что только попал в этот мир.

– Потому что мой отец, – как само собой разумеющееся сообщает Леха.

Да, блин! Что происходит?! Что за треш?!

– И как это объясняет, что он знает Хранителя? – не унимается Буги. – Настоящего Хранителя, что за людей, а не тех, что на побегушках у зовущих себя богами. Откуда он знает, что у него один глаз? И почему ты знаешь Хранителя? Почему он к тебе приходил? Фигня какая-то непонятная получается!

– С тобой полностью согласен, – сообщаю здоровяку. – Может, мне кто-нибудь объяснит, что в этом мире происходит?

– Да, погоди ты, – отмахивается Буги. – Хранитель кому попало не показывается. Я, например, знаю его из-за того, что он как-то встретился с моим дедом. Я рядом оказался, так как дед меня любит. Я его любимчик, и как он говорит, напоминаю его в молодости. Так вот, мой дед все-таки герой. Он один из приближенных великого героя, которого звали Максом. А сейчас его называют Неназываемым, так как системного имени над ним никогда не было. Мой дед когда-то защищал Хранителя и помогал Максу спасать мир. А для чего Хранителю приходить к тебе? Почему он тебе или твоему отцу доверял?

Что за бред?! Чего эти подростки несут?

– На его имя посмотри, – Леха указывает на меня.

Буги переводит взгляд на меня.

– Ээ… – чешет он голову. – Нет у него имени. Чего-то я потерял нить осмысления происходящего…

Везет ему. У меня она изначально отсутствовала, когда начал с этими ребятами общаться.

– Это мой отец. А мой отец это Макс, – все также спокойно поясняет Леха. – И Хранитель предсказывал, что великий герой вернется. И вот, – рука парня снова указывает на меня. – Мой отец вернулся.

– Капец! – лупит глаза Буги. – Ты сейчас про ту легенду, где Он вернется? Даже мой дед в нее верит. А ты тот самый ребенок, которого хранитель вместе с Неназываемым скрыли ото всех?!

– Чего-то я нифига не понимаю, – теперь Закко чешет голову.

Он это серьезно?

Это я охренеть как нифига не пониманию вообще ничего!!!

– То есть это типа из-за него, – полудроу, указывая на меня пальцем, задумчиво произносит, – мою мать изгнали?

Все! Мой мозг взорвался. Я пойду обратно, взберусь на ледяной пик, найду место в пещере, где очнулся и упаду там. Больше вставать не буду.

Но сначала нужно ребятам сообщить, что это не мое родное тело. Может, действительно, чел, тушку которого я занял, натворил дел, а потом свалил в туман, подальше ото всех. Чтобы самому не разгребать проблемы им устроенные.

– Кто? Какую мать? – задается вопросом Буги.

– Так! Стоп! – не выдерживаю я. – Я не он! Он не я, и, вообще, все не так! И вы ничего не понимаете!

– Я реально сейчас не понимаю, – проговаривает здоровяк.

– Ага, я тоже, – подтверждает Закко.

– И я, если честно, – соглашается с ними Леха. – Ты о чем, Закко? Про какую мать…

– Стоп! Хватит! – снова торможу их поток речи.

– Я знаю, кто я. Ну, почти, – немного уточняю. – Есть пробелы в памяти. Но это тело точно не мое.

– Тело? – все так же не понимающе смотрит Буги.

– Короче, – как бы все объяснить. – Я много помню обрывков прошлой жизни. Работа, машина, игры там… Разное. В общем, часть из моего окружения. Про самого себя плохо припоминаю. Но по обрывкам памяти помню, как, от части, выглядело мое тело. И, например, эти руки, – выставляю их перед собой, – точно не мои. Это тело чужое. А еще в памяти имеются обрывки воспоминай, где я нахожусь в непонятном месте. Это место то ли распределения, то ли выбора, сам не понимаю, что это. Но там ты находишься в бестелесном состоянии в невесомости. И там мне механический голос предлагал выбрать оболочку. Это сложно объяснить и описать. В общем, меня намерено засунули в это, повторяюсь, чужое тело для какой-то цели. А еще, как только я появился в вашем мире, в новом теле вылезло системное сообщение о том, что мне нужно делать. Типа квест.

Аж в горле пересохло, пока все это сбивчиво выдавал. На парня теперь жалко смотреть. Стоит понурый.

– А… – пытается задать какой-то вопрос Закко, но прерывается и замолкает, о чем-то задумавшись.

Буги повторяет его жест, но через секунду его лицо становится удивленным, и он спрашивает:

– Квест? Система дала квест?! – здоровяк не на шутку возбужден. – Она больше сотни лет квестов не выдавала!

– Я обязан помочь тебе с этим квестом, кто бы ты ни был, – глядя прямо мне в глаза, заявляет Леха. – Не зря Система поместила тебя в тело моего отца. И Хранитель говорил, что необходимо помочь ЕМУ. Только он не оговорил, кто это. Только намекал. Может, еще отец вернется в свое тело, когда ты выполнишь задание…

– Да мы все поможем выполнить квест, раз такое дело! – радуется непонятно чему Буги. – Офигеть просто! Квест от Системы! Сын Неназываемого! Непонятный хрен в теле Неназываемого!

Ну, спасибо за хрена!

Тем временем, здоровяк продолжает восхищенно перечислять:

– Совместное приключение! Чья-то мать, которую Незабываемый изгнал!

– Ни чья-то, а моя! – протестует Закко. – Он ее не изгонял! Ее изгнали! Вернее, она сама решила уйти и изменить свою жизнь!

Буги будто и не слышит товарища.

– Деду расскажу – не поверит! Да и Система плюшки выдаст всем причастным!

Хотел пошутить про причастных и виновных, и кому что достанется, но решил еще сильнее не травмировать психику этих неадекватов. И, вообще, на их месте хрен бы я сразу доверился и поверил какому-то хрену с горы. Причем, прямиком со студеной.

– Согласен! Если поможем, и нам бонусы будут, – поддерживает полудроу, решивший, видимо, что обижаться за мать на здоровяка не стоит. А еще он единственный, кто решает поинтересоваться. – Только, что за квест?

Все переводят взгляды на меня.

Они конечно не совсем нормальные, но других людей, ну почти людей, тут нет. Плюс, стремятся сами мне помочь. Думаю, буду отговаривать, не послушают. Да, и зачем? Возможно они лучше знают, что делать. Мир то их родной. Ну, я и решаю им зачитать задание:

– Добраться до цели и завершить начатое, – зачитал, смотрю на них. – Какие идеи?

– Насчет чего? – спрашивает Буги.

– Как мне помочь, – отвечаю ему.

– Так зачитай квест, – предлагает мне Закко.

– Зачитал, – отвечаю уже полудроу.

– Не зачитывал, – отрицает произошедшее Леха.

Как же тяжело с ними.

– Так. Сейчас будте предельно внимательными, – предупреждаю их. – Сейчас зачитаю. Квест гласит – добраться до цели и завершить начатое.

Молчу. Жду реакции.

– А что за цель-то? – переспрашивает Буги. – И куда добираться?

– И что завершить? – добавляет вопросы Закко. – Что хоть делать-то?

– А это вы мне должны рассказать, – радую их этой новостью.

– В смысле? – удивляется здоровяк.

– Почему мы? – задумчиво интересуется Леха.

– Да потому что вы живете в этом мире, знаете свою Систему и должны понимать, что она может хотеть! – вываливаю на них. – Это и есть весь квест! Больше никакой информации. Иди хрен знает куда и делай хрен знает что! Как хочешь, так и выполняй это задание!

– А, тогда понятно, – на этот раз удивляет меня Буги.

– Чего тебе понятно? – спрашиваю его.

– Что ничего не понятно, – отвечает он, чем заставляет мои мозги вновь чуть не взорваться. – Но, знаю, кто объяснит.

– И кто? – боюсь поверить в такую удачу.

– Это может сделать только Хранитель, – отвечает за товарища Леха.

– Это точно! – кивает Буги. – Только он.

– Ну, отлично, – мысленно потираю руки. – Ведите к нему.

– Так никто не знает, где он находится, – огорошивает Закко. – За ним ведется охота. Хранитель скрывается.

– Ага, – подтверждает Буги. – Он сам приходит, когда ему нужно.

– Ну, зашибись! – выдаю я.

– Я знаю, где он, – произносит Леха.

– Да, ладно?! – оба его товарища лупят от удивления глаза.

– Точно? – спрашиваю парня. – Без всяких «но»? Прям, вот, знаешь, куда сейчас идти, чтобы прийти к вашему Хранителю?

– Да, – уверенно отвечает Леха.

– Прямо сейчас можешь отвести? – осторожно уточняю, словно боясь спугнуть.

Тот кивает головой.

– Ну, так веди, – предлагаю ему.

– Ну, пойдем, – соглашается парень и первым начинает идти.

Глава 8. И мы пошли.

И мы пошли.

– Ты уверен, что он поможет? – на всякий случай спрашиваю шагающего первым парня.

– Хранитель так и сказал, – и Леха начинает цитировать. – Если потеряетесь и заблудитесь, придите ко мне. И я раскрою ваши глаза.

Я лишь вздыхаю, понимая, как это тупо звучит. Но других вариантов пока не вижу.

Интересно, а что мне мешает, вообще, забить на этот квест?

Не успеваем мы сделать и десяти шагов, как впереди раздается шипение. И какая-то тварь резко выныривает из растительности прямо на Леху и…

Парень вообще не дергается. Просто делает шаг назад. На вытянутой руке держит копье. Он его расположил вертикально, одним концом уперев в землю.

И вот тварь, помесь лягушки, ящерицы и белки-летяги, при этом чем-то напоминающая летучую мышь и, вообще, плоская как скат, насаживается прямо на копье. Под своим весом проходит весь наконечник и немного сползает по древку. После чего дохнет.

Леха, немного покрутив на копье мертвой тушей обмякшей плоской твари, словно половой тряпкой на швабре, делает взмах. Тушка улетает вперед. Успеваю заметить в месте падения зеленую, еле заметную из-за травы голову очередной земноводной, похожей на жабу, что, видимо, пряталась, поджидая свою жертву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.