Римма Кульгильдина
Хозяйка магического ломбарда, или не злите ведьму!

Решение гильдии некромантов

Стоять и ждать, пока тебе объявят приговор, всё равно что сохранять спокойствие в глазе тайфуна. Трепыхаться бессмысленно. Все слова сказаны, доводы приведены, защита выступила. А привычной безмятежности достигнуть сложно.

Я стою в центре величественного зала. На самом деле мне очень страшно, но выдать хоть намёком собственное состояние не могу. Показать, что волнуюсь, всё равно что бросить кость стае голодных псов. Налетят и растопчут, не оставив даже мокрого места.

Выдержка – главная отличительная черта некроманта, поэтому я рассматриваю готические своды. Разглядываю, как сумрачный свет с трудом проникает сквозь цветные витражи огромных окон. Не могу даже переступить с ноги на ногу, потому что мелкая каменная мозаика, которой выложен пол, разнесёт эхом любое моё движение.

В сумраке зала полукругом стоят конторки. За ними, устроившись в мягких и уютных креслах – мои судьи в тёмных мантиях. Я не вижу выражения их лиц, зато сама освещена настолько ярко, что от внимательного взгляда не ускользнёт ни один проблеск эмоции на лице. Широкий луч света, льющийся с высокого потолка, освещает меня и тут же стыдливо рассеивается в общем сумраке зала. За спинами судей в войлочных тапочках снуют их помощники.

Тишина. Скрип перьев по пергаменту. И холод. Как в склепе.

Зал для принятия важных решений Гильдии некромантов.

Совсем недавно меня уже приглашали в этот зал. Только настроение было совершенно другое. Меня торжественно принимали в Гильдию. Как лучшую выпускницу факультета. Как единственную девушку, получившую диплом некроманта от Всеобщей Академии магии.

Какие речи лились тогда. Сладкие как мёд. До каких небес превозносился сам факт получения мною этой профессии. Пелись дифирамбы настойчивости и упорству. Смелости ломать шаблоны и устои. Уже тогда можно было заподозрить, что всё это ширма.

Но мне хотелось верить. Верить, что я – единственная женщина-некромант на всё Многомирье – могу прекрасно работать в этой сфере. Так уж издавна повелось, что традиционно в этой профессии работают исключительно мужчины. «Смерть не женское дело», – постоянно твердили мне преподаватели Академии.

– Фирин Ловер! – прорезал тишину зычный голос.

Эхо волнами разошлось по залу и, ударившись о стены, как прибой, вернулось обратно.

Я внутренне подобралась. Наконец-то. К этому моменту я уже начала уставать стоять навытяжку. Ноги затекли. Хотелось переступить, встряхнуться, но нельзя. «Сила некроманта в его хладнокровии», – твердили нам педагоги, и я стояла неподвижно, чуть расставив ноги для лучшего упора и опираясь рукой на эфес ритуального меча. Многолетняя привычка, выработанная во время учёбы в Академии, позволяла держать лицо. Словно непроницаемым панцирем я окутала себя невозмутимостью.

– По решению совета Гильдии некромантов мы исключаем тебя из наших рядов.

Что ж, этого стоило ожидать. Я даже не сомневалась, что всё так и будет, но это не страшно. Без поддержки Гильдии работать сложно, но можно. Просто труднее находить заказы.

– Мы отзываем лицензию некроманта на три года. Сдай ритуальный меч.

А вот это хуже. Гораздо хуже. Работать незаконно я, конечно же, не рискну, а значит, на ближайшие три года мне нужно будет как-то жить и зарабатывать. Вернуться в родительскую лавку? Только в самом крайнем случае. Мама с папой будут рады, и заниматься магическим антикваром мне всегда нравилось, но уж больно маленький у нас городок. Возвращаться туда побитой собакой… Нет. Я справлюсь без этого.

Неслышно, в мягкой обуви, ко мне подошёл один из незримых серых помощников. Волна магии окатила меня с головы до кончиков ног, и моя родная магическая связь с верным помощником – ритуальным мечом некроманта – пропала. Грудь сдавила пустота и чувство незащищённости.

Помощник осторожно, словно опасаясь моих резких движений, отстегнул от перевязи оружие и с лёгким вздохом облегчения, удалился. Смешной такой. Нарываться на более сильное наказание, отстаивая своего безмолвного помощника, я бы не стала. Три года пройдут быстро. Я ещё вернусь за ним.

– Правом, выданным нам Советом кланов Многомирья, ты отправляешься в ссылку в мир, где нет или нельзя использовать магию. На три года.

Я вскинула голову. Выдержка пошла трещинами. Что? Я буду первым в истории Гильдии некромантом, отправленным в ссылку?

– Вы не имеете права! – крикнула звонко и мой крик завяз в тишине. – Вы отправляете меня не в ссылку, а в тюрьму! За три года мой магический ресурс истончится безвозвратно. Вы уничтожаете меня как ведьму!

– В следующий раз, – зашипел из тёмного угла очень знакомый голос. – Хорошенько подумаешь, прежде чем подставлять своих покровителей и уничтожать ценные артефакты.

Старейший преподаватель Академии магии, влиятельнейший некромант в Гильдии, «мистер смерть», как назвал его мой бывший напарник, вышел из-за своей конторки и тяжело ступая по мозаичному полу, двинулся ко мне. При ходьбе он опирался на толстую трость с вычурным набалдашником в виде головы дракона. Послушное вышколенное эхо чеканило вслед за его шагами: тук-тук, тук. Он приблизился вплотную и схватил меня за подбородок жёсткими костлявыми пальцами. Удерживая мою голову, он наклонился и зашипел мне прямо в ухо.

– Тебя не для того столько лет терпели. Учили. Воспитывали, – его лицо было так близко, что меня замутило. – Чтобы ты принимала самостоятельные решения. Тебя отправили расследовать банальное преступление. Ты должна была принести нам Связующую Лилию. Амулет, который мы не могли достать сотни лет. Принести сюда! А не уничтожать его, глупая девчонка!

– Я не жалею об этом, – проговорила сквозь сжатые зубы.

– Через три года пожалеешь! – он резко отпустил меня, отвернулся и зашагал обратно в тень.

– Но мы добрые! – со смешком добавил он громко не оборачиваясь. – Ты можешь сама выбрать мир для своей ссылки.

Я чувствовала, как болит, наливаясь синяками кожа там, где прикасались ко мне его пальцы.

– Я выбираю Заповедник, – проговорила тихо.

Прирученное и послушное эхо разнесло мой ответ по всем закоулкам зала для принятия важных решений.

Глава первая

Помирать, так с музыкой, решила я. Волокита по оформлению мага в ссылку оказалась непростой. Подтверждение выбора мира. Отправка запросов. Череда согласований. И всё это время мною вертели как куклой. Каждый раз проверяя как дворовую собаку на наличие блох: есть ли на мне магические заклинания, прослушки или защиты. Словно я могла что-то пронести на себе из кабинета в кабинет. Или, наоборот, забрать. Подозрительность в крови у некромантов, но это уже походило на паранойю.

«Мистер смерть» таскался за мной, недоверчиво водя крючковатым носом в воздухе. Со стороны казалось, будто он постоянно вынюхивает, кто испортил воздух. Перестук его трости раздражал, а вид прямой спины, затянутой в сюртук, вызывал жжение в желудке.

Когда я сдала все положенные по должности артефакты и в сотый раз прошла проверку, меня отпустили домой. И только тут до меня со всей ясностью дошло, что скоро я окажусь в мире, где нельзя использовать магию.

Уму непостижимо! Только с первого взгляда это легко и просто. Хорошо, с первого взгляда тоже не просто. И ладно бы этой магии не было вовсе. Так бывает, я знаю. Существуют миры, где магия выпита до дна. Жить там сложно, грустно и тяжело. По сути, самая настоящая тюрьма для мага. Нет же. Магия-то в Заповеднике есть, много её вокруг разлито. Да вот пользоваться ею иномирцам, то есть таким существам как я, нельзя. Категорически. А когда ты с рождения привык использовать эту силу? Это же всё равно что оказаться без рук.

На меня навесили сложное заклинание и объяснили, что каждое применение магии будет отслеживаться и фиксироваться на предплечье тонкой полосой. Каждое. С момента, как я выйду за порог портала между мирами. А каждая полоска будет увеличивать срок ссылки.

Заповедник – мир туристический и тщательно охраняемый. Единственный и уникальный на всё Многомирье. Местные здесь не верят в магию и свято считают, что вампиров, оборотней и ведьм не существует.

Как только ни пытались вампиры достучаться до местных, когда проложили портал.  И сказки придумывали, и чудеса творили, и сны восприимчивым людям насылали – во все двери пытались зайти, а они ни в какую. Настолько упёртые оказались! Всё объясняли природными явлениями, обманом зрения и собственной неуёмной фантазией.

А мир оказался комфортным.

Поэтому Совет кланов и решил сделать его туристическим. И чтобы перцу добавить, объявили его заповедным. То есть колдовать в мире было категорически запрещено.

Поначалу запрет этот пытались нарушать регулярно. Из разных побуждений. Кто местных помучить хотел, не мог удержаться или, наоборот, помочь. Кто мощь свою в чужом мире испробовать стремился. Было время, когда иномирцы не скрывались, во всей красе себя показывали. Силу демонстрировали.

Но со временем Совет кланов порядки свои установил и всем туристам, до забав экзотических охочих, мысль главную донёс. Кто хотел в заповеднике побывать, должен был вести себя ниже воды, тише травы. Не шалить, местных не пугать, себя не проявлять. Людей не воровать, ничего не внушать и тем более не убивать. Нарушивших ждал жестокий суд и пожизненный запрет на возвращение, а попасть сюда, минуя портал, невозможно.

С тех пор иномирцы сюда только за острыми ощущениями отправлялись или чтобы силы восстановить. Проходили через портал, сдавали все магические предметы, подписывали магией своей соглашение.

Экстремальный туризм плюс уютный курорт – очень прибыльный бизнес.

Друзьями за время учёбы в Академии я так и не обзавелась, поэтому прощаться было не с кем. Родителям написала, чтобы не теряли и не волновались. Вот и всё. Но собиралась я всё равно долго. Перебирала вещи, слонялась по квартире как неприкаянная. Потихоньку в голове стала складываться картина, как жить дальше. И от этих мыслей внутри меня всё сжималось от нервного предвкушения.

Не случайно я выбрала мир под кодовым названием «Заповедник». Как бы сентиментально это ни звучало… Ладно, это звучало очень сентиментально. А ещё романтично.

Когда я думала о Кудеснике, в груди у меня порхали бабочки. Это выражение такое, часто используемое в Заповеднике – оно попадалось в отчётах туристов. Или там говорилось не в груди, а в животе? Неважно. Думая о том, как я вернусь в его мир, как приду к бывшему напарнику, как скажу ему, что задерживаюсь здесь надолго, я чувствовала, как мои щёки пылают. Фантазируя, как он наконец-то обнимет меня и даже, возможно, поцелует.

«Фирин, ты превращаешься в малолетнюю восторженную дурочку», – усмехнувшись, сказала я себе и, глянув в зеркало, поправила длинный локон.

С чего я решила, что он будет рад. Расстались мы совсем не лучезарно, обещаний друг другу не давали. Да и вообще не попрощались толком.

Не знала я, как отреагирует Кудесник на моё появление.

Но пресловутые бабочки всё равно щекотали меня изнутри. Ничего с ними нельзя было поделать, да я и не хотела.

Особенно тщательно выбирала наряды, вспоминая, как он смотрел на меня. От этих воспоминаний хотелось вскочить и закружиться по комнате. Но я только посмеивалась над собой, перебирая любимое кружево, касаясь тонких тканей и атласных лент. Сняв с себя обязанности некроманта, я избавилась от необходимости носить только ритуальные одежды. Понимая, что не смогу использовать бытовую магию, выбирала те платья, где не нужно магически удерживать рисунок или украшения.

Наконец-то я собралась. Отправив багаж с помощью магической перевозки, ещё раз прошлась по любимым улочкам университетского городка и отправилась в ссылку.

Глава вторая

Кофейня «Лунный свет» уже закрывалась и меня встретил только бариста Даня – полукровка с дикой смесью магической крови. Он когда-то случайно наткнулся на объявление, которое не могли увидеть обычные жители Заповедника и с тех пор работает в портале, который по совместительству ещё и кофейня.

 Даня самозабвенно мыл кофемашину и резко повернулся, услышав лёгкий скрип входной двери. Не той двери, над которой при каждом движении звонил весёлый колокольчик. У кофейни, как у любого портала, два входа. Один – со стороны мира, а другой со стороны коридора между мирами. Здесь он выглядел как задний двор с мусорными баками и одиноким тусклым фонарём.

– Так и думал, что ты приедешь сегодня. Вещи твои уже прибыли, – радостно воскликнул бариста, светло улыбаясь. – Только кофе сварить уже не смогу. Я, видишь, домыл её. Почти.

Даня махнул рукой на огромную хромированную эспрессо машину. Зверь-машина, натёртая до зеркального блеска, вид имела внушительный и неприступный.

– Да и не надо, – сказала я с лёгким сожалением.

Кофе, сваренный Даней, был всегда идеален в отношении пропорций и вкуса. Но ничего, я смогу выпить его и завтра.

– Ты знаешь, все уже разошлись, – высказал Даня очевидную вещь, наводя последний лоск на любимый агрегат. – Но Эмиль велел приготовить тебе комнату. Так что сегодня ты ещё можешь не выходить за порог и ночь провести в привычных условиях. Если захочешь.

Даня быстро глянул на меня и повернулся к кофемолке. Щёткой прочистил её, сметая остатки смолотых зёрен. Вытряхнул в ведро использованный кофе, промыл нок-бокс и тщательно протёр стол специальной тряпочкой. Движения Дани были отточены до автоматизма.

Я прокашлялась и сжала губы, не решаясь сказать, чего хочу. Даня развернулся и положил на барную стойку тряпку.

– Рад, что ты выбрала наш мир для своего наказания, – произнося последнее слово, Данька потешно обеими руками сделал жест, будто показывал кавычки. – И не только из-за моего друга Кудесника, который тоже будет рад.

Я недоверчиво приподняла брови.

– Рад он будет, рад. Сам, правда, пока об этом не знает, – Даня беспечно махнул рукой и принялся натирать полированное дерево стойки, что нас разделяла.

– Ты заделался прорицателем? – усмехнулась я. – Подрабатываешь на полставки?

– Ну почему сразу на полставки, бери выше! На полную ставку. Как только ни использует хозяин бедного несчастного фейри. А ведь я всего лишь полукровка, – нытьё парня было показным, и он сам расхохотался в конце своей фразы.

– Что, серьёзно? – радостно улыбнулась я впервые с момента оглашения приговора. – Ты действительно заделался прорицателем?

– Ну не то чтобы я прям заделался. Меня, скорее, заделали, – Даня фыркнул. – Кое-кто посчитал, что мне полезно прокачать этот скилл. Вот и качаю.

– Получается? – заинтересованно уточнила я.

– Проверишь на себе, – парировал Даня. – Ну так что? Показать тебе комнату? Или…

Он уставился на меня своими невероятными глазами цвета крепко заваренного чая.

– Или… – решилась я. – Проводишь меня к Кудеснику? Я не знаю, где он живёт.

– Вообще-то, Эмиль настаивал на том, чтобы ты эту ночь провела в кофейне, – взъерошив непослушные волосы, неуверенно произнёс Даня. – Он хотел увидеться с тобой утром. Да и комнаты у нас очень уютные. Может, не выходить тебе слишком рано за порог, а? Пока ты здесь, твой запрет не вступает в силу.

Даня вышел из-за стойки.

– Может, послушаешься нашего древнего ушлого вампира?

Я рассмеялась.

– Не такой уж он и древний. Подревнее видали. – Помолчав, помотала головой и грустно добавила. – Не хочу я слушать чужих советов. У меня впереди три года жизни без колдовства, а может, и больше. Не уверена, что силы сохранятся без практики. А поэтому…

Я думала об этом весь день с момента вынесения приговора. Всё время, пока меня таскали по подземельям и кабинетам Гильдии некромантов. И так и этак разбирала ситуацию, искала лазейки, пыталась вспомнить похожие случаи и не могла ничего придумать. Ничего, чтобы защитить себя.  Но сейчас, произнеся вслух, поняла, что шанса сохранить магический потенциал у меня нет.

Один поступок и вся жизнь полетела вверх тормашками.

– Как-то же здесь живут без магии. Привыкну.

***

Высокая обшарпанная дверь на тёмной лестничной клетке. Коричневая краска местами облупилась. Под номером квартиры нелепым пятном выделялась натёртая латунная табличка с надписью «Для почты» и узкая закрытая прорезь. Она была как раз на уровне моих глаз и хотелось подойти поближе и, отогнув внутрь защёлку, заглянуть внутрь. Но я так и не решаюсь это сделать.

– Прикольная штука, – услышала за спиной.

Я обернулась и с удивлением посмотрела на Даню. Он кивнул на табличку и пояснил:

– Ни разу не видел дверь с таким древним почтовым ящиком. Но от Кудесника, конечно, можно ожидать чего угодно. Звонить будешь?

Я помотала головой.

Пока мы ехали по вечернему городу, он отвлекал меня разговорами, пересказывая сплетни и новости портала. Получалось очень смешно, и я не задумывалась о том, что скажу Кудеснику при встрече. Не размышляла, как он меня примет и нужна ли я ему вообще. А сейчас… Я стояла перед последней преградой и никак не могла преодолеть её.

«Может, правда, надо было остаться в кофейне, зачем я так торопилась сюда? – думала, удерживая себя от желания поколупать отслоившуюся краску. – Но я уже приехала, я здесь, значит надо…»

В тот момент, когда я уже решилась постучать в дверь, за ней раздались шаги и она резко распахнулась. В залитой светом прихожей стоял Кудесник, решительно сжимающий в кулаке ключи.

Я всматривалась в дорогие черты, замечая и тусклый взгляд, и сжатые губы. А Кудесник смотрел на меня так, словно увидел привидение. От неловкости и нелепости ситуации мне снова захотелось сбежать.

Почему я решила, что он будет рад меня видеть?

Но вместо того, чтобы бежать без оглядки, я неуверенно произнесла:

– Меня отправили в ссылку, Кудесник. И я выбрала твой мир.

Услышав мой голос, он как будто ожил. Взгляд его прояснился и на мгновение стал привычно жёстким, а потом смягчился и потеплел. Кудесник дернул меня к себе через порог и захлопнул дверь прямо перед носом смеющегося Даньки.

– На всякий случай напомню, – послышался из-за двери его звонкий голос, – Эмиль ждёт тебя утром в кофейне. Приходи обязательно, Фирин. Это не обсуждается.

– Исчезни! – рявкнул Кудесник.

Даня расхохотался и ушёл, специально громко топая.

– Ты здесь, – Кудесник взял моё лицо в ладони и чуть приподнял, всматриваясь. – Это ты? Ты здесь.

Мы стояли так близко, что я чувствовала жар, исходящий от Кудесника. А ещё запах, который усиливался от волнения: дымные древесные ноты с тонким флёром холодного лимона. Его пальцы сами собой двинулись выше скул по лицу, обнимая и нежа, а потом зарылись в мои мягкие волосы.

Кудесник притянул меня ближе за затылок и легко коснулся губ. Его твёрдые губы нежно, словно крылья бабочки, только дотронулись до моих, обозначая, но не настаивая, а у меня чуть не остановился пульс. Я забыла как дышать и стояла рядом с ним ни жива ни мертва. Горячее дыхание Кудесника жглось на губах, карие глаза казались совсем чёрными.

– Мне кажется, – сквозь гул в висках услышала мягкий грудной смешок прямо над ухом и вздрогнула, чувствуя, как Кудесник еле уловимо мазнул губами по моим волосам. – Ты должна мне всё рассказать.

Он быстро отстранился и, взяв меня за руку, потянул вглубь квартиры.

– Чай будешь? Долгие разговоры лучше всего проходят за чашкой горячего чая. Мне так бабушка всегда говорила.

***

Мой рассказ затянулся за полночь.

Кудесник всё больше и больше хмурился. Задавал уточняющие вопросы, словно силился отыскать брешь в моих словах. Нервно кусал губы и барабанил длинными пальцами по столу.

Мне хотелось, чтобы он снова обнял меня, чтобы эти пальцы зарылись в мои волосы и не отпускали. Но когда я протянула к нему руку, он порывисто встал и отошёл. Включил воду и принялся мыть чашки, из которых мы только что пили ароматный чай.

– Тебе завтра обязательно надо поговорить с Эмилем, – сказал он громко,  перекрывая шум воды и не оборачиваясь. – Тебе вообще не стоило выходить из кофейни. Чем дольше ты находишься на территории портала, тем лучше. Если место твоего жительства в нашем мире будет портал, ты вполне комфортно проживёшь три года. И сможешь полноценно сохранить свою магию.

Он выключил воду и повернулся ко мне, вытирая кухонным полотенцем руки.

– Я… – мою фразу прервал звонок в дверь.

Мы недоумённо переглянулись, и Кудесник, отбросив полотенце на стол, мягкими шагами двинулся в прихожую.

– Кто там? – насторожено спросил он, не открывая дверь.

– Доставка багажа Фирин Ловер, – раздался недовольный голос.

Кудесник повернулся ко мне.

– Похоже, место твоего жительства определилось без нашего участия. Не повезло тебе.

С этими словами он открыл дверь.

На площадке, уперев руки в бока, стоял коренастый низенький человек. Кончик его длинной аккуратно расчёсанной бороды был заткнул за широкий пояс. Болотного цвета рубаха поверх приталенных штанов и яркая бляха на груди. Он просканировал нас внимательным суровым взглядом, а у меня рот открылся от удивления. Что делает здесь мусорщик?

– Привет, Жужа, – нарочито небрежно поздоровался с ним Кудесник. – Не знал, что ты подрабатываешь носильщиком. Или по доброте душевной помочь решил?

– Брось, Витька, какая душевная доброта? О чём ты? – Жужа шарил по прихожей голодным взглядом и, делая шаг вперёд, вытягивал шею, силясь заглянуть за наши спины. – Не каждый день сталкиваешься с ссыльным некромантом, разве мог я упустить свой шанс? Информация, друг мой, стоит дорого.

– Вынюхиваешь? – грозно спросил Кудесник.

– Конечно, – не стал отпираться Жужа, и его немигающий взгляд уставился на меня.

– Нечего здесь вынюхивать, падальщик, – Кудесник вытеснил его за порог.

– Но-но, – помахал Жужа толстеньким пальчиком где-то в районе пупка Кудесника. – Я не падальщик. Я мусорщик. Но тебе простительно не разбираться в терминологии. Так что, Ловер, прощаешься с магическим прошлым? За тобой глаз да глаз нужен, шустрая девочка. Не думай, что спрячешься за широкой спиной своего мужика. Мне заплатили за любую информацию о тебе.

Сказав это, он отпрыгнул к лестнице от теснившего его Кудесника.

– Кто заплатил? – рыкнул Кудесник и попытался схватить Жужу за воротник.

Тот ловко увернулся.

– Тот, у кого много звонких момент. И не думай, что я предупредил вас бесплатно. Ещё сочтёмся!

С этими словами он крутанулся в воздухе и исчез.

– Тебе случалось уже обращаться к мусорщикам? – с удивлением спросила я у Кудесника, который затаскивал в квартиру мои баулы.

– Не мне, – не стал вдаваться он в объяснения. – То, что за тобой будут следить эти падальщики ни хорошо и ни плохо. Во всяком случае, пока. Сама знаешь, ребята они ушлые. Но вот кто их нанял, мне очень интересно. Ну а теперь, – Кудесник повернулся ко мне и смущенно улыбнулся. – Давай…

– А почему он назвал тебя по имени? – быстро перебила его я. – Никто из иномирцев не называет тебя так, ты даже в официальных бумагах Многомирья записан Кудесником.

– А, – он махнул рукой и весело усмехнулся. – Кто поймёт этих гномов. Я просто в начале, когда… – Кудесник помахал рукой, подбирая слова, – когда… Ну… в первый раз смог прийти в «Лунный свет»… Они же не любят, когда их по имени называют, предпочитают безликие клички. А я как-то не додумался до этого, да и никто не подсказал, как себя правильно с ними вести. Короче, я назвал его по имени.

– Не-е-ет, – протянула я, начиная улыбаться. – Только не говори, что ты смог выговорить его имя!

Кудесник закрыл глаза, сжал кулаки, сосредоточился и, набрав в лёгкие воздуха, быстро произнёс:

– Эвеклидо Изневерг Вежераж!

Выпалив всё на одном дыхании, он заговорщицки посмотрел на меня, приподняв брови и улыбаясь краешком губ. Я потрясенно уставилась на него в ответ, приоткрыв рот и пытаясь переварить в голове тот факт, что передо мной стоит человек, который добровольно запомнил имя мусорщика. Не выдержав паузы, Кудесник фыркнул. Я прищурилась, слегка наклонив голову, а потом отвернулась и расхохоталась. Кудесник сдерживался несколько секунд, но не выдержав, радостно присоединился к моему хохоту.

Мы стояли посреди маленькой прихожей, рядом с моими многочисленными коробками и смеялись. До слёз. Хохотали и никак не могли остановится. Кудесник хватался за стену, сгибаясь пополам от смеха. У меня уже появилась боль в ребрах и стали подгибаться коленки. Стоило нам немного успокоиться, как мы, переглянувшись, начинали хохотать по новой.

– Всё, – Кудесник обессилено стёк по стене на пол. – Я… больше… не могу…

Я с трудом отдувалась словно после быстрого бега, схватившись рукой за колющий бок.

– Ты… полон… сюрпризов, – с трудом проговорила я, всё ещё посмеиваясь.

– В общем, с тех пор Жужа зовёт меня только по имени. Это он так мстит, наверное, – Кудесник сидел, привалившись спиной к стене, вытянув безвольные руки на согнутых коленях, и улыбался.

Разогнувшись и переводя дыхание, я залипла взглядом на его руках. Выступившие вены обвивали предплечья, прячась под рисунками ритуальных тату и делая нанесённые на кожу руны объёмными. Захотелось прикоснуться к ним, неуловимо погладить кончиками пальцев и обрисовав контуры рисунка, двинуться к плечу. Безумие.

– Фирин, – услышала я хриплый голос Кудесника и резко вскинула голову, устыдившись собственных мыслей.

Он смотрел на меня с грустью, но в глубине его взгляда угадывалась тоскливая решимость.

– Давай делать вид, что мы с тобой друзья, хорошо? – не выдержав моего непонимающего взгляда, он отвернулся. – Просто друзья. Так будет проще.

«Кому?» – хотелось воскликнуть мне, но многолетняя вышколенная способность держать эмоции под контролем, быстро погасила во мне эту вспышку. И тут я вспомнила, что Кудесник сильный эмпат и все мои чувства для него – раскрытая книга.

– Хорошо, – глухо сказала я, опустив голову.

– Я помогу тебе во всем. У меня в квартире две комнаты, и одну мы полностью переделаем для тебя. Она всегда у меня была что-то вроде гостевой. Я ухожу рано, прихожу поздно. Завтра Эмиль тебе точно что-нибудь предложит. Три года пролетят незаметно, вот увидишь! И ты снова сможешь вернуться к привычной жизни.

«Почему?» – смотрела я на него пристально.

Но Кудесник сделал вид, что не понял немого вопроса и, уткнувшись в коробки с вещами, стал переносить их одну за другой в дальнюю от прихожей комнату.

___________________

О том, как познакомились Фирин и Кудесник можно прочитать в книге «Блондинки ходят первыми, или не злите ведьму!»

О сотрудниках кофейни-портала «Лунный свет» в книге «Вампирам здесь не место»

Глава третья

Разбудил меня дурманящий запах кофе. Он проник сквозь закрытую дверь и раздразнил, прогоняя сон. Но глаза открывать не хотелось. После вчерашнего разговора, мне так и не удалось толком поспать. Ворочаясь в кровати и глядя в не зашторенное окно, я перебирала в голове события минувшего дня и никак не могла понять, что изменилось.  И в какой момент. Уже под утро, когда за окном заголосили птицы, я задремала.

Комната, которую мне выделил Кудесник, была небольшой, и у меня сложилось впечатление, что в неё давно не заходили. Она не казалась жилой, хотя мебель была добротной и выглядела новой, а на подоконнике и полках не было пыли.

– Я не пользуюсь этой комнатой, – подтвердил мои предположения Кудесник. – Когда-то здесь планировалось сделать спальню, но потом я понял, что одной комнаты и кухни мне вполне достаточно.

Он довольно быстро показал, что где находится. Выгреб из полупустого платяного шкафа ворох своих вещей и утащил к себе. Принёс пахнущее свежестью постельное бельё и помог надеть пододеяльник на пушистое одеяло.

– Будешь спать, как на облаке, – ласково сказал он, кидая одеяло на застеленную простыней кровать. – Чистые полотенца в ванной на полках, найдёшь. Спокойной ночи.

С этими словами, он, не глядя на меня, тенью выскользнул за дверь и тихо закрыл её за собой.

Я прислушиваясь к новым для меня звукам спящего дома. Где-то на улице забрехала собака. В квартире хлопнула дверь и зашумела вода. Обойдя ещё раз комнату, села на кровать. «Ничего не понимаю», – подумала я. По коридору послышались шаги и снова хлопнула дверь.

На этот раз в соседней комнате.

И вот сейчас, проснувшись, я понимала, что мне надо выйти на кухню и вести себя с Кудесником так, словно мы друзья. При этом я чувствовала себя так, словно мне надо выйти на поединок.

Завернувшись в одеяло, как в защитный кокон, я гусеничным шагом двинулась на запах кофе.

На кухне сидел зевающий Даня. Увидев меня, он хрюкнул от неожиданности и неловко подскочил на месте.

– Кудесник попросил меня доехать с тобой до кофейни и купить телефон.

Самого Кудесника в квартире не было.

Пытаясь скрыть неловкость своего выхода на кухню, я невежливо буркнула приветствие и, пятясь, изменила маршрут. Чуть не наступив на одеяло, спряталась в ванной комнате и только тут перевела дыхание. До чего же ты продуманный гад, Кудесник! Ну почему ты такой невозможный!

Умывшись и приведя себя в порядок, я с головой укрылась одеялом и как большой снежный ком перекатилась в свою комнату. Уже при полном параде я снова вышла на кухню, и в этот раз Даня восхищенно поднял вверх большой палец.

Первая фраза, которую я услышала, переступив порог кофейни-портала, была:

– У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Точнее, сможешь, но не захочешь.

Ни «Привет», ни «Как дела, Фирин!» – нет. Сразу с места в карьер, как любят вершить дела вампиры, как только им какая-нибудь шлея под мантию попадает.

Красноглазый красавчик Эмиль восседал на высокой табуретке рядом с баром и крутился на ней то вправо, то влево.

– Здравствуй, Эмиль, – чопорно поприветствовала я вампира. – Надеюсь, у тебя всё хорошо.

– Не беспокойся, Фирин, – весело откликнулся вампир и крутанул на высокой табуретке полный оборот с риском упасть на пол. – У меня всё отлично. Спасибо, что спросила. Мне приятно.

Продолжая лучезарно улыбаться, он цепко рассматривал меня.

– А тебе идёт этот стиль, – кивнул он на платье. – Винтаж. Как раз то, что нужно.

Я закатила глаза и поджала губы в притворном недовольстве, вот уж не думала, что он оценит мой выбор платья. Оглядев пустой зал, расположилась за ближайшим столиком и жестом предложила Эмилю присоединиться. Он ловко спрыгнул с высокого табурета и моментально оказался рядом, заставив меня вздрогнуть. Привыкнуть к тому, как быстро передвигаются вампиры очень сложно. Эмиль небрежно отодвинул стул и плюхнулся на него, довольно улыбаясь.

– Хочу скинуть на тебя часть своей работы.

Я приподняла брови и с интересом уставилась на своего собеседника. Признаться, я была удивлена настолько, что невольно подалась вперёд и даже приоткрыла рот. Но многолетняя привычка сохранять невозмутимость всё же взяла верх. Опять. Эмиль с удовольствием разглядывал меня, покачиваясь на стуле и явно подмечая все незначительные нюансы настроения и эмоций на моём лице.

«О чём идёт речь?» – заволновалась я под его взглядом. От пяток до макушки пробежала волна, как от щекотки, когда тело не знает, больно ему или приятно. Так и мне сейчас было непонятно: страх я испытываю от его слов или интерес.

Вампиры – существа своеобразные. Самая древняя раса Многомирья и единственные, кто умеет открывать порталы между мирами. И не просто открывать, а находить интересные и полезные миры.

Не все вампиры рождаются с таким даром. Единицы. И таких, кто умеет, они называют Ключами и берегут, как зеницу ока. В семье Эмиля таких специалистов двое: он и его дядя. Кофейня-портал «Лунный свет», в которой мы сейчас с комфортом расположились, – детище дяди. И вряд ли меня допустят здесь к какой-либо работе.

Есть ещё одна должность у Эмиля. О ней я узнала случайно. Он младший член Совета кланов вампиров. Того самого Совета кланов, который управляет всем Многомирьем и, как известно каждому иномирцу, управляют всем именно младшие его члены. Старейшие вампиры праздных дел не касаются. Но тут тоже мимо. Как бы мне ни было любопытно, на эту кухню меня не пустят. Я не вампир.

Даня молча поставил передо мной большую чашку кофе, укрытую воздушной пеной взбитого молока. Подмигнул и вернулся за стойку.

– Не буду тебя мучить, – великодушно решил Эмиль, насладившись моим состоянием. – Мне нужен специалист для инвентаризации спрятанных вампирами амулетов. Собственно, их сначала надо найти. Описать, составить каталог и всякое такое. Что-то меня начинают напрягать выскакивающие не вовремя старые вампирские игрушки. Кроме того, я хочу открыть магический ломбард для наших. Но такой, чтобы местные тоже могли его видеть и заходить.

Я недовольно фыркнула.

– Зря, кстати, ты так реагируешь, – Эмиль задумался и замолчал, отвернувшись.

Кофейня потихоньку заполнялась посетителями. Уютно жужжала кофемолка. Бариста радостно приветствовал постоянных гостей и интересовался, как прошёл вчерашний день.

– Есть у меня предчувствие, что на руках у местных могут быть магические артефакты. Под видом антиквариата. Надо бы их начать собирать потихонечку. Поэтому для местных это будет очень пафосная антикварная лавка, а для наших – ломбард. Я уже присмотрел соседнее помещение, так что мы будем рядом. В ломбард наши путешественники должны будут сдать свои безделушки на хранение, пока будут развлекаться в Заповеднике. Ещё и деньги местные будут получать, так что никто не откажется.

Эмиль внимательно посмотрел на меня.

– А ты тем временем амулеты эти проверишь.

– Это что? Начало тотальной вампирской проверки? – хмыкнула я.

Эмиль полыхнул в мою сторону пронзительным взглядом так, что будь в его глазах настоящий огонь, на моём месте осталась бы горстка пепла.

– Считай как хочешь. Но слишком много нехороших совпадений в последнее время.

Тут вампир снова заулыбался и добавил:

– А ещё у меня для тебя сюрприз! Нет, нет! – замахал он руками, видя, что я возмущённо открываю рот. – Сначала дослушай! Ломбард будет впритык соседствовать с порталом. И хранилище артефактов фактически будет располагаться на территории портала.

Эмиль сделал эффектную паузу, позволяя мне самой догадаться. Я снова открыла рот, но уже потому, что у меня банально отвисла челюсть от догадки.

– Да! – вампир был доволен произведённым эффектом и радостно потирал руки. – Там ты сможешь пользоваться магией. Я же сказал, ты не захочешь отказываться от моего предложения. Давай-ка, проверим мою теорию. Подними свою чашку. Да не руками, Фирин!

После того, как я подняла чашку с капучино магией и плавно поставила её обратно, вампир бесцеремонно закатал рукава сначала на одной моей руке, потом на другой.

Метки о нарушении запрета не появилось.

Восторженно цыкнув, он откинулся на спинку стула и, закинув ноги на кофейный столик, широко улыбнулся.

– Но в самой лавке колдовать нельзя. Проверять амулеты только в хранилище. Всё остальное – ручками, как местные, – Эмиль с довольным видом вытянул вперёд свои руки и повертел ими перед моим носом.

***

Мягкая молочная пенка капучино нежно оттеняла пряный вкус крепкого эспрессо. Десять из десяти. Я наслаждалась любимым напитком и чуть не опрокинула на себя чашку, когда Эмиль стервозным голосом спросил:

– Ну что там Кудесник?

Я аккуратно поставила чашку на стол и промокнула салфеткой влажные губы. Смотреть на Эмиля не хотелось, я и так знала, что на его лице сейчас расцветает язвительная улыбка. Поэтому я повернула голову и принялась внимательно рассматривать улицу за окном кофейни.

По узким тротуарам сновали прохожие, и никто из них не видел ни окон, ни входной двери кофейни «Лунный свет». Попасть в неё могли только туристы-иномирцы, полукровки вроде Дани и специально обученные находить портал местные, вроде Кудесника.

Эмиль скинул ноги со стола и бесцеремонно пнул меня, призывая к ответу.

– А что Кудесник? – спокойно ответила я вопросом на вопрос, так и не глядя на Эмиля.

– Ты, девочка, не придуривайся. Вопрос мой ты поняла, – голос вампира вдруг стал серьёзным.

– Что ты хочешь услышать, Эмиль? – я всё-таки заставила себя повернуться и посмотреть на своего будущего работодателя.

В конце концом, сколько можно играть в игры. Я на своих плечах почувствовала тяжесть подковерных подстав, намекающих вопросов, недоговорённостей и интриг. На миг мне стало так противно, что на языке появилась горечь. Поспешно сделав большой глоток капучино, ощутила, как горечь скатилась к сердцу. В эту минуту со всей ясностью стало понятно, что я больше не хочу жить, подыгрывая недомолвкам и силясь понять тайный смысл правильных посланий сквозь шелуху слов. Новая жизнь подразумевает и новые привычки, ведь правда?

– Что ты хочешь узнать, задавая мне этот вопрос? – я посмотрела в упор на своего собеседника.

Эмиль прищурился и чуть наклонил голову, вытянув губы уточкой.

– Твои вещи вчера были доставлены в его квартиру, – сказал он.

– Это было не моё решение, – ответила я.

– Кудесника? – Эмиль выгнул дугой левую бровь.

– И не его.

– А чьё?

– Хотела бы я знать, – вздохнула я и снова уставилась в окно. – Вещи привёз Жужа.

– Наш мусорщик? – удивление Эмиля было настолько реалистичным, что я мельком глянула на него, кивнула и снова отвернулась.

– Да. Сказал, что ему заплатили за то, чтобы следить за мной. И ещё сказал, что сочтётся с нами за эту информацию.

– Это странно, – медленно проговорил Эмиль, побарабанив пальцами по столу. – И что? Ты останешься жить у него или тебе подыскать квартиру рядом с будущим ломбардом?

Я закрыла глаза и помотала головой.

– Я останусь там.

– Вот и славно! – Эмиль стукнул раскрытой ладонью по столу и рывком поднялся со стула.

– Мы просто друзья, – не выдержав, сказала я и посмотрела на Эмиля снизу вверх.

– С чего бы это? – Эмиль с размаху снова плюхнулся на стул и выпучил на меня глаза.

– Кудесник так сказал, – тихо ответила я, нервно поправив кружево на широком манжете.

– Вот гавнюк! – в сердцах громко воскликнул Эмиль.

Глава четвертая

Кофейня потихонечку заполнялась посетителями. Гости заходили и со стороны Заповедника, и со стороны коридора между мирами. Краем глаза я заметила, что меня открыто рассматривают, но стоит столкнуться взглядами, сразу отводят глаза. Многие издалека по-приятельски кивали Эмилю, но сесть за соседние столики не решались. Зато сновали туда-сюда без устали так бойко, что постоянно задевали меня то руками, то полами одежды.

Я залпом допила остывший кофе и, аккуратно поставив чашку на стол, произнесла:

– Всё это не имеет значение. Мне нужно продержаться три года и вернуть себе всё, что у меня отняли.

Произнеся эти слова, почувствовала, как моё нутро сковало холодом. Стало так тяжело, словно я надела громоздкие доспехи и заковала душу в цепи. Дыхание перехватило и захотелось растереть грудь, чтобы получить возможность глубоко вздохнуть.

– Что у тебя отняли, Фирин? – тихо и участливо спросил Эмиль.

Я резко вскинула голову и посмотрела на него со злостью.

– Ты издеваешься, задавая такие вопросы?

Эмиль покачал головой и посмотрел на меня сочувственно.

– Нет. Просто перечисли. Вслух. Что у тебя отняли, – спокойно попросил он ещё раз.

Я внимательно смотрела на него, пытаясь разглядеть в его глазах хоть малейших намёк на насмешку, но его не было. Мысленно кивнув самой себе, опустила глаза и сказала:

– Меня исключили из Гильдии некромантов.

– Организации, которая использовала твои знания и умения в тёмную. Манипулировала тобой во время обучения в Академии и в целом, готовила тебя в качестве фигуры, которой в любой момент можно спокойно пожертвовать, – сказал Эмиль.

Я раздражённо передёрнула плечами. Он произнёс именно то, в чём я сама себе не хотела признаваться. Но вот Эмиль озвучил эти мысли, и меня от них замутило.

– Ещё что ты потеряла? – продолжил спрашивать въедливый вампир.

– Меня лишили работы, – с досадой продолжила я.

– Но знания, навыки и умения у тебя остались. Их невозможно отнять, – бережно добавил Эмиль.

– На ссылку и запрет использования магии ты сейчас тоже найдёшь обоснование? Точнее, объяснение, что это не так уж и плохо, – криво усмехнулась я, так и не отрывая взгляд от столешницы.

Я услышала, как Эмиль тяжело вздохнул.

– Ты сделала правильный выбор. Во всяком случае именно на него я рассчитывал.

Будто тихий звоночек прозвучал у меня в голове. Я медленно подняла голову и, прищурившись, в упор уставилась на вампира. Словно волна, во мне поднималось негодование, срывая стоп-краном остатки страхов перед вампирами.

– Ты всё знал заранее, гнусный кровосос! Может быть, ты вообще всё это подстроил? – я вскочила на ноги, опрокинула стул, на котором сидела, и крепко упёрлась раскрытыми ладонями в стол.

Грохот от падения стула мгновенно, как по волшебству, выключил все разговоры в кофейне. Посетители разом повернули к нам головы. Где-то нервно звякнула упавшая ложка.

В наступившей тишине раздался звонкий хлопок в ладоши и весёлый голос бариста прокричал:

– Так! Кому кофе? За счёт заведения!

Посетители разом потеряли к нам интерес, и в кофейне снова повис привычный гул: тихие разговоры, шум кофе-машины, жужжание кофемолки и периодические хлопки холодильника.

Эмиль молча жестом приказал мне сесть и, цыкнув, закатил глаза.

– Ой, в ход пошли грязные обзывательства. Узнаю влияние друга Кудесника, – он помолчал, а потом добавил. – Я не знал. Но предполагал. Поэтому и подкинул идею про ссылку вашему совету.

С раздражением подняла стул и поставила его на место. Постояв рядом и получив ещё одно приглашение сесть, снова устроилась за столом. Сложила руки на груди, и, набычившись, уставилась на Эмиля.

– Да не дуйся ты! – махнул рукой Эмиль и принялся раскачиваться на задних ножках стула.

– Зачем? – спросила я.

– Затем! – рявкнул Эмиль, и в зале снова стало тихо.

Тут я представила, как наш разговор выглядит со стороны. Странно он выглядит!

В Многомирье информация о любых провалах распространяется быстрее, чем о победах. Так уж устроены иномирцы: смаковать чужие беды и неудачи интереснее, чем успехи. А значит сегодняшний аншлаг в кофейне – это заслуга моего здесь появления. Правильно сказал вчера Жужа: ссыльный некромант – это сенсация. Подобного случая никто и не припомнит на своей памяти, и вот она я собственной персоной, ругаюсь с вампиром. С вампиром! С существом, на которого даже смотреть-то многие опасаются. Но зачем весь этот цирк Эмилю?

– Твои знания и профессионализм нужны мне здесь. В Заповеднике. И нужны они мне так, чтобы все думали, что ты не работаешь на вампиров. Поэтому будь добра, изобрази на лице ярость и уйти, хлопнув дверью, – сказал Эмиль, когда посетители снова занялись своими делами.

– А? – с недоумением уставилась я на него во все глаза.

– Я отправлю следом за тобой Малинку. Она поможет тебе сориентироваться в городе, научит пользоваться телефоном и поможет с нужными покупками или что там тебе потребуется. Местных денег она тоже тебе на первое время даст. А вечером жди в гости, полюбуюсь на вас, голубков.

– Мы не… – начала возмущаться я.

– Я не знаю, какие тараканы сейчас правят в голове Кудесника. У него они слишком разнообразные, чтобы хоть что-то предполагать. Короче, жди в гости, а сейчас давай… хлопай дверью погромче.

Я встала. Взяла пустую чашку и размахнувшись с огромным удовольствием хряснула её об кафельный пол. Брызги и осколки красиво разлетелись во все стороны. В полной тишине я, чеканя шаг, прошествовала к выходу и со всей дури хлопнула дверью, практически срывая её с петель.

***

Злость ещё клокотала у меня в груди, и очень хотелось кричать, раздирая горло и выпуская наружу всё, что тщательно сдерживалось и скрывалось. Но я понимала, что если сейчас заору, то не удержу в узде магию, и она выплеснется вместе с эмоциями. На долю секунды поддалась порыву и даже представила, какие разрушения могут возникнуть вокруг, если не просто закричать. Если поддержать собственную злость боевыми направленными заклинаниями.

Я стала вспоминать и примеривать, какие заклятия подошли бы лучше всего, и за решением этой задачи не заметила, как эмоции выровнялись и улеглись, словно послушные дрессированные псы.

– Фирин! – окликнул меня незнакомый девичий голос.

Я развернулась, неосознанно принимая боевую стойку. Отпечаток только что проговорённых мысленно заклинаний, готовых к бою, всё ещё висел на кончиках моих пальцев.

– Э! Алё! Стоп, стоп! – хрупкая, как тростинка, девушка нервно рассмеялась и выставила вперёд раскрытые ладони.

Она резко остановилась в паре шагов и замерла.

– Я Малинка. Мы же виделись с тобой! Меня Эмиль послал. Помочь.

«Запрет», – мысленно приказала себе и втянула магию, успокаивая и убаюкивая её внутри.

– А ты опасное существо, Фирин. Да? – несмело улыбнувшись, сказала Малинка.

Она прекрасно видела все мои манипуляции и понимала их. И то как я развеивала не использованные заклинания, и то как восстанавливала ровный магический фон. Ждала. Только после моего кивка, она встрепенулась и подошла ближе.

В прошлый свой приезд в Заповедник я видела Малинку один раз, но тогда нам не удалось толком познакомиться. Всё происходило слишком быстро и только сейчас я поняла, что Малинка – второй бариста кофейни.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я в растерянности. Малинка настороженно.

– Меня зовут Фирин, – сказала, решив, что с чего-то надо начать разговор.

Малинка с облегчением выдохнула и открыто улыбнулась. «Какие у них с Даней одинаковые улыбки: счастливые и удивительно лёгкие», – неожиданно подумала я.

– А меня Малинка. Вот и познакомились, да? Мы с Даней в паре работаем, ну Даню-то ты знаешь, – она поравнялась со мной и заглянула в глаза. – Пойдём?

– Куда? —заторможенно уточнила я.

– Туда! – махнула рукой девушка.

Малинка походила на настоящую феечку. Она была такой лёгкой и воздушной, что казалось, подует ветер чуть сильнее, и улетит она с ним, счастливо хохоча и кувыркаясь в воздухе. Нежный шёлк зелёного платья обвивал её точёную фигурку. Роста она была невысокого, макушка едва достигала моего плеча, а в замысловато уложенных длинных волосах трепетали стрекозьи крылышки.

– А ты так с ними и ходишь? – указала я на крылья. – Не прячешь?

– Ой, да здесь никто не обращает на них внимание. Мало ли как я свою причёску украшаю. Вот рабочие крылья, их приходится прятать, да. Но я уже привыкла. В кофейне я и полетать могу, там не возбраняется, а в городе Феликс не разрешает. Хотя всем пофигу, правда. Ты, когда пообвыкнешься, по сторонам смотреть начнёшь, ещё и не таких фриков увидишь. И поверь мне, далеко не каждый странно одетый человек в этом мире – иномирец. Зачастую как раз наоборот – местный.

– Фриков? – не поняла я.

– Ну да. Такие чудаковатые, странно одетые люди. Выделяющиеся. Необычные. Ой, да сама увидишь, – Малинка уже совершенно без страха тянула меня куда-то вперёд по пустой улице.

– А ты давно здесь живёшь? – я прибавила шаг, чтобы идти вровень со своей спутницей.

– Давно, – помедлив, ответила Малинка. – Но не как Даня. Он-то здесь родился. Кто-то в его роду согрешил с нашими, может даже не в одном поколении, вот Даня и появился такой вот. Собравший все умения.

Малинка шла рядом и болтала, не делая пауз.

– А меня в этот мир родственники закинули и бросили, когда я ещё ребёнком была. Та история не ахти какая, то ли наследство делили таким образом, то ли просто избавиться хотели, я не стала выяснять, хотя Феликс предлагал, ну их. Умерла так умерла. Для них. Сама-то я выжила. Меня Феликс нашёл. Случайно. Ты уже знакома с Феликсом? Нет? Он классный. Хотя я не объективна. Он мне, считай, отцом стал. Подобрал, вылечил, вы́ходил, обучил чему мог. Это ещё до открытия портала было. Потом на работу взял. Хотя вампиры обычно только своих берут. Но я уже своя, сказал он тогда. Вот и Даню потом тоже взял, а ведь Данька не вампир вовсе, но взял. Он добрый, но я не объективна, да. И за Данечку ему спасибо все говорят, не только я. Хотя здесь я тоже не объективна.

Девушка настойчиво тащила меня вперёд.

– Куда мы всё же идём? – я дёрнула её за рукав.

– В торговый центр, – махнула она в сторону огромного здания.

– А что мы будем там делать? – на этот раз я схватила её за руку и остановила.

Малинка повернулась ко мне и, подняв ладони, стала старательно загибать пальцы:

– Мне нужно показать тебе, как пользоваться телефоном. Пока вы разговаривали с Эмилем, Даня вбил в него все наши номера, так что будешь на связи. Мне надо показать тебе, как пользоваться банкоматом, и вообще, как оплачивать покупки в магазинах. Нужно провести тебя по продуктовому, чтобы ты понимала некоторые нюансы. И показать, как вызывать такси, потому что общественный транспорт пока не для тебя, там очень легко заблудиться.

– Подожди, – у меня голова пошла кру́гом от её трескотни. – Подожди. Не надо торгового центра. Давай проще. Мы вызываем такси и едем домой… К дому Кудесника мы едем. Там мы находим продуктовые лавки. Там ведь должны быть лавки?

– Магазины, – кивнула Малинка.

– Магазины. Хорошо, – я потёрла лоб и продолжила. – И уже дома ты мне объясняешь, как пользоваться телефоном. Идёт?

– Идёт! – легко согласилась Малинка.

Она скинула с плеч лёгкий рюкзачок и засунула в него руку по локоть. Выражение лица у неё было настолько сосредоточенным, что я боялась вздохнуть. Как будто она наколдовывала что-то в бездонной пасти зачарованного мешка. Но она же тоже не имеет права колдовать вне портала. Я с недоумением наблюдала за ней и ждала. Наконец лицо Малинки прояснилось, и она вытащила руку с зажатым в кулаке телефоном.

– Фух! Я уж думала, что оставила его в кофейне, – возвестила девушка победоносно.

– Ты сейчас колдовала? – всё же решилась спросить, настолько мне было любопытно.

– А? – Малинка в упор уставилась на экран телефона, а её пальцы порхали, совершая странные движения, словно она рисовала узоры.

При мне только Кудесник пользовался телефоном, но у него это выходило как-то скупо и лаконично.

– Ты колдовала, чтобы достать телефон из своего мешка? – ещё раз спросила я.

– А? Нет! Что ты! Нам нельзя. Это же курорт. Колдовать можно, только получив специальное разрешение, – Малинка оторвалась от телефона и с доброй улыбкой уставилась на меня.

– Просто мне показалось… – смутилась я.

– В моём рюкзачке нет карманов и все вещи свалены в одну кучу, пока нащупаешь то, что нужно – вспотеешь, – доверчиво сообщила Малинка. – Такси сейчас приедет. Ждём.

Глава пятая

Я снова стояла перед обшарпанной дверью и неуверенно переминалась с ноги на ногу.

– Погоди-ка, – протиснулась вперёд меня Малинка. – Даня передал мне ключи. Они теперь должны быть у тебя. Да и вообще, привыкай ходить с какой-нибудь сумочкой. Теперь тебе все нужные мелочи в рукав не спрятать.

Она загремела ключом и, слегка потянув дверь на себя, открыла.

– Заедает на последнем повороте, – сказала она и вложила связку ключей в мою руку.

Мы вошли в темноту квартиры и я по привычке сложила пальцы щепоткой, чтобы создать огонёк света, но Малинка резко ударила меня по руке.

– Стоп! – она взяла мою ладонь и провела ею по стене.

Пальцы нащупали небольшой рычажок. Повинуясь движениям Малинки, я надавила на него и услышала лёгкий щелчок. Прихожую залил мягкий свет.

Вчера я не слишком рассматривала квартиру Кудесника, не до того было. А сейчас с интересом разглядывала готический фонарь, подвешенный на цепи под самым потолком. Пятирогая вешалка для верхней одежды притулилась в самом углу и сейчас стояла пустая, только на нижних пимпочках-крючках висели какие-то шнурки и веревки. Трёхметровое зеркало от пола до потолка занимало одну стену и визуально делало маленькую прихожую бесконечной.

– Зеркало, кстати, ему Эмиль подогнал, – с плохо скрываемой гордостью, сказал Малинка. – Здесь такое убожество треснутое висело. Не то что смотреться, подходить было неприятно. А Кудесник всё отмахивался и говорил, что у него нет времени. Ну Эмиль и взял всё в свои руки. Красота теперь, правда же?

Малинка скинула легкие босоножки и босиком протопала в кухню.

– Та кнопочка, что мы нажали, называется выключатель. Располагаются они, как правило, справа от двери. Ты привыкай пользоваться такими штуками, а не магией. Тебя ведь контролируют не так, как других. Только запрет наложили и контролирующий браслет набросили. А туристам нашим, что сюда отдыхать приезжают, полог вешают. Полностью обрезают на время возможность использовать магию. Там складывай пальцы, не складывай, хоть какие узоры черти, а всё равно призвать магию не получится, – вещала Малинка из кухни, начиная чем-то греметь.

Хлопнула дверца холодильника.

– В смысле, полог вешают? – я разулась, последовав примеру Малинки, и тоже прошла в кухню.

Моим ногам стало холодно, но остаться в обуви я не решилась. Ничего похожего на обувь для дома я у Кудесника в прихожей не нашла. Вчера же я вообще не разувалась, скинув туфли только рядом с кроватью.

Малинка стояла перед раковиной, повернувшись ко мне спиной. Шумела вода.

– Ну а как ещё? – она глянула на меня через плечо. – Ведь даже ты, находясь под запретом, не можешь махом перестроиться. Мы же все магию на автопилоте используем. Не задумываясь. Это надо привычки свои перестраивать сильно, да ещё и контролировать себя постоянно. А под пологом хочешь не хочешь, а воспользоваться магией не сможешь, хоть общёлкайся пальцами, ничего не будет.

Малинка выключила кран. Хлопнула крышкой чайника, в который набирала воду, и, установив его на платформу, щелкнула кнопкой. По нижнему краю стеклянного сосуда загорелись огоньки.

Я залюбовалась её действиями. Как ловко она управляется со всеми этими предметами, наверное, это не так уж и сложно, и я тоже справлюсь. Привычный мир отходил на второй план и нужно было перестраиваться.

– А почему на меня полог не накинули? – спросила, устало опускаясь на табуретку рядом с кухонным столом.

– Так под ним нельзя долго ходить, – пожала плечами феечка. – Неделя-две, потом снимать надо. Да к нам и не приезжают надолго. Да… надолго не приезжают, а вот часто – это пожалуйста. Все здесь отдохнуть норовят. Драконы, правда, редко заглядывают. Но оно и понятно, эти тварюшки с магией своей воедино слиты, им без неё плохо. А вот остальные регулярно наведываются. Особенно эльфы.

– Эльфы? – удивилась я.

– Ага, представляешь! – Малинка ногой пододвинула к себе табуретку и плюхнулась на неё. – Это в Многомирье все знают, какие они злобные и вредные снобы, а здесь у них репутация другая. Повезло им со сказкой одной, их здесь благородными и светлыми считают.

– В смысле, – я непонимающе помотала головой. – Эльфов? Они здесь не скрываются?

– Да не, – рассмеялась Малинка. – Заповедник почему иномирцы так любят? Одна из причин – фестивали. Это такие сборища местных, как бы тебе сказать… Для местных – костюмированное, а для наших – возможность в своём естественном виде покрасоваться. Поэтому, когда в Заповеднике фестиваль где-то, у нас аншлаг. А эльфы, они ж красивые заразы. А в своём истинном облике вообще глаз не оторвать. Так вот они здесь себе секс-туризм устроили. Феликс как понял, за голову схватился. Теперь на них ещё одно заклятие накладывается, чтобы полукровок не было.

Малинка захохотала. Щёлкнул чайник. Она вскочила и принялась открывать все кухонные ящики подряд.

– Да где ж у него чайник-то заварочный? – возмутилась феечка, роясь на полках.

– На столе, – сказала я, пододвинув пузатый расписной чайничек.

– Ага, – развернулась Малинка и уставилась на стол. – Как это я его не разглядела.

Я пожала плечами.

Феечка шустро схватила чайничек, ополоснула его кипятком и щедро сыпанула внутрь туго скрученные чайные листья. Залезла в холодильник и вытащила лимон. Придирчиво осмотрела плод со всех сторон, тоже обдала кипятком и маленьким ножичком ловко срезала тонкий слой кожуры. Добавила её к заварке. После этого осторожно влила горячую воду из чайника, накрыла крышкой и поставила в центр кухонного стола.

Достала из шкафчика чашки и блюдца, да не те огромные кружки, из которых мы вчера с Кудесником пили, а маленькие из тонкого фарфора. Порезала лимон на тонкие, сочащиеся соком, ломтики. Досыпала в сахарницу рафинад и положила сбоку специальные щипчики, а рядом с чашками – маленькие ложечки. Оглядела придирчиво сервировку, кивнула сама себе и разлила по чашкам ароматно пахнущий чай.

– Время пить чай, – провозгласила она королевским тоном, а потом потешно фыркнула. – Всегда хотела это сказать.

Первую чашку чая мы выпили в полном молчании. Я обдумывала полученную информацию, а Малинка жмурилась от удовольствия, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка.

– Никогда не заливай чайные листья крутым кипятком. Так ты сожжешь листья и получится абсолютная бурда. Дай воде немного остыть и только тогда заливай, – заговорщицки поделилась со мной секретом феечка, наливая вторую чашку. – Вот сейчас попробуй. Вкус раскрылся сильнее и лимон добавил немного горечи, но совсем чуть-чуть.

Я послушно пригубила чай, но ничего не почувствовала. Пить простую воду мне было привычнее.

– Ладно, – внимательно наблюдавшая за мной Малинка улыбнулась. – Считай, что чай мы выпили. Теперь телефон. Потом пойдём в магазин. У вас в холодильнике был только лимон и больше ничего. Кудесник, похоже, дома вообще не готовит. Хоть какие-нибудь продукты всё равно должны быть, правильно? Что ещё тебе нужно срочно?

– Обувь для дома и что-то, чем занавесить окно в комнате, – вспомнила я.

– Сначала телефон и по магазинам! – Малинка вскочила и метнулась в прихожую.

Так же быстро она вернулась на кухню, сжимая в одной руке свой телефон, а в другой – продолговатую коробочку.

– Сейчас Дане напишу, чтобы не ждал сегодня в кофейне. У нас с тобой дел до вечера, пусть сами справляются. Без меня.

***

Быстро разобравшись с телефоном, это оказалось не сложнее составления заклинаний, мы отправились в продуктовую лавку. В магазин, Малинка постоянно поправляла меня. Чем ей так слово «лавка» не нравится, я так и не поняла. Но одно мне стало кристально ясно: отвыкать придётся не только от привычных действий, но и от привычных мне названий.

Что ж, бывало и хуже.

Хотя нет. Не бывало.

Поход в магазин за продуктами прошёл быстро. Я не стала разочаровывать Малинку тем, что искусство приготовления еды мне никогда не давалось. Зелья мне было приготовить проще, чем сварить обычный съедобный суп. Если вам когда-нибудь будут говорить, что это одно и то же, не верьте. Вам нагло врут в глаза. На своём опыте скажу: зелья у меня получались вполне приличные, а вот еда – несъедобной.

Поэтому я молча кивала на все предложения Малинки, а потом также молча перегрузила покупки из сумки в холодильник. Подумав, я переставила коробки с сухими гремящими кусочками теста в шкафчик.

– Это макароны, – пояснила Малинка, кивнув на переставленные мною коробки. – Самое простое, что можно приготовить. И вкусно.

Я послушно пожала плечами. Слово «макароны» мне ни о чём не говорило. Но мельком посмотрев на упаковку, увидела, что на ней есть инструкция по приготовлению. С картинками. И только тут я подумала, как искусно составлено заклинание запрета, наброшенное на меня. Магическая привычка понимать услышанное и написанное в любом мире и на любом языке не перекрывалась запретом на использование магии. Первый раз за эти дни я вздохнула с облегчением и даже благодарностью к создателю заклинания.

– Теперь в торговый центр!  – радостно провозгласила Малинка и быстрее ветра вылетела из квартиры.

 Я степенно проследовала за ней, сжимая в одной руке ключи, а в другой телефон.

– Да-а-а, – протянула Малинка, взглянув на меня. – Так дело не пойдёт. Надо нам купить ещё и сумку какую-нибудь. Давай пока всё в мой рюкзак клади.

Торговый центр, в который мы пришли, напомнил мне, как родители первый раз взяли меня на ярмарку. Я была совсем маленькой и крепко вцепилась в папину ладонь, не забывая с восторгом таращиться по сторонам. Мама выискивала старинные вещи, полагаясь на собственный нюх, магический оттиск и намётанный глаз, и убежала далеко вперёд, а мы медленно шли за ней следом сквозь толпу.

Небольшие магазинчики справа и слева толпились вдоль торговых улиц. Яркие зазывные вывески. Цвета, краски, запахи. Особенно запахи, от них у меня тогда мгновенно заболела и закружилась голова.

Та ярмарка стояла на перекрёстке миров и магических силовых линий, что отлично способствовало прекрасным условиям для торговли. Ну и для шулерства тоже.

Из любопытства проверила наличие магических потоков и довольно усмехнулась. Магия и здесь переплеталась невероятно мощным клубком, сверкая разноцветными линиями, как будто место выбиралось специально.

– Нам туда! – выдернул меня из воспоминаний звонкий голос Малинки.

Она схватила меня за руку и потащила вперёд, словно норовистая лошадка ветхую повозку.

Первым пунктом нашего путешествия стал обувной магазин. Здесь же среди выставленных пар ботинок и туфель отдельными островками высились разнообразные сумки, сумочки и рюкзачки.

– Так, – встав посреди зала, сказала Малинка, а потом повернулась ко мне. – Какими ты видишь свои тапочки?

– Что? – не поняла я.

– Туфли для дома, – пояснила Малинка. – Тапочки.

– Ну… – смутилась я, не понимая, как объяснить. – Мягкие, удобные.

– С каблуком или без каблука? – продолжила спрашивать феечка.

– Без каблука, – меня аж передёрнуло.

– Цветовые предпочтения? – тоном заправского продавца продолжила задавать вопросы Малинка.

– Э-э-э… пусть будет что-то неяркое.

– Ага.

Суровым взглядом полководца Малинка оглядела обувные полки. Продавщицы магазинчика встали навытяжку и не решались к нам подойти, чему я была несказанно рада.

– Здесь подходящего нет. Пойдём дальше, – вынесла вердикт Малинка и развернувшись на каблуках, вылетела из магазинчика.

Мне показалось, что продавщицы выдохнули с облегчением. Я натянуто улыбнулась и вышла следом за ней.

Нужную обувь мы разыскали только в третьем магазине, и она, конечно же, стоила потраченных усилий. Изящные, цвета пыльной розы мягкие тапочки удобно обнимали ступни и дарили состояние неги и уюта. В том же магазинчике Малинка насильно всучила мне сумку, больше похожую на среднего размера торбу, идеально подходящую под мои платья в стиле винтаж. Так она сказала.

– Теперь шторы! – провозгласила феечка и потащила меня в подвальное помещение торговых рядов.

Среди множества больших и маленьких мелочей для дома мы отыскали целый ряд с подвешенными огромными кусками ткани разнообразнейших расцветок.

– Тебе шторы нужны просто чтобы красиво было или чтобы свет в комнату не проникал? – опять принялась пытать меня вопросами Малинка.

Я закатила глаза и пообещала себе, что больше никогда! Никогда не пойду с ней в лавку! То есть в магазины! Никогда…

– Чтобы темно, – сдерживая рвущийся стон, ответила я первое, что пришло в голову, лишь бы остановить поток вопросов.

– А это вам нужны шторы из ткани блэкаут, – из-под моей руки, как паяц из коробочки, выскочила маленькая продавщица. –  Блэкаут – это плотный по своей структуре материал, который перекрывает до девяносто процентов света. Он очень популярен у тех, кто любит просыпаться в полумраке, а не от солнышка, бьющего в глаза. Позвольте, я вас провожу к нужному стенду.

Я с тоской посмотрела на воодушевлённую Малинку, которая тут же мёртвой хваткой вцепилась в локоть продавщицы и засыпала её дополнительными вопросами. Они, как заговорщики, склонили друг к другу головы и ловко перемещались меж стеллажей, следуя по понятному только им маршруту. Пытаясь не потерять их из виду, я понуро плелась следом.

Когда мы добрались до нужной витрины, мне пришлось молча стоять рядом с двумя увлечёнными женщинами, которые с восторгом обсуждали свойства, цвет и особенности моделей различных занавесок на окна. Большая часть того, что они обсуждали, была мне непонятна, и мне стало скучно. Переминаясь с ноги на ногу рядом с Малинкой, я принялась рассматривать других посетителей.

Одна из женщин привлекла моё внимание. Она была слишком богато одета даже по меркам Многомирья. Женщина степенно следовала мимо тюков и стоек с тканями. Я никак не могла понять, чем же именно она меня зацепила, но старалась не потерять её из вида. Только, когда дама подошла почти вплотную и принялась ощупывать рядом шторы, до меня дошло!

От неё фонило магией! Оттиск древнего артефакта витал вокруг неё, как аромат застоялых духов. Я зашарила взглядом, выискивая, что из надетого на ней может быть амулетом.

Кольцо! Старинный перстень на левом мизинце переливался сиянием камней и древними заклинаниями.

– Малинка! – шёпотом позвала я и дёрнула феечку за рукав.

Феечка мигом отвлеклась от разговора с продавщицей и уставилась на меня.

– Перстень, – тихо сказала я, показывая кивком головы на стоящую рядом женщину.

– Вот чёрт, – выдохнула чуть слышно Малинка. –  Надо Феликсу сообщить.

Она чуть отошла от меня и, достав телефон, незаметно сфотографировала кольцо на пальце покупательницы. Потом обошла её и сфотографировала саму женщину. Отвернувшись, она приложила телефон к уху и углубилась в разговор.

– Так вы будете брать эти шторы? – услышала я рядом нетерпеливый голос продавщицы.

– Да-да, заверните, – рассеянно ответила я, только бы она от меня отстала.

Малинка закончила переговоры. Нахмурившись, повертела в руках телефон и с досадой засунула его в свой рюкзачок.

– Пойдём, – с горечью сказала она, взяв меня под руку. – Эмиль опять оказался прав. В Заповеднике есть неучтённые амулеты.

– Может он один такой? – предположила я.

– Ты в это веришь? – удручённо спросила Малинка.

Я пожала плечами.

– Вот и я теперь не очень верю. Иномирцы в Заповеднике тусят под пологом, а значит, никакую магию вообще не чувствуют. Даня такому не обучен, он не видит магические потоки. Мы в мир выходим редко. Я, хоть и живу в городе, а перемещаюсь быстро, уловить ничего не успеваю, да и цели такой никогда не было. Эмиль живёт в портале, а Феликс, если и выходит куда надолго, то только в горы – на лыжах покататься.

– А мне было скучно, и я просто разглядывала покупателей, – добавила я.

– А ты просто везунчик, – согласилась Малинка.

– Пройдите на кассу, пожалуйста, я отнесла ваш заказ туда, – вклинился в разговор радостный голос нашей продавщицы.

– Ты что-то выбрала? – тут же оживилась Малинка.

– Да-а…– неуверенно протянула я.

Глава шестая

Пока я оплачивала покупку, это тоже оказалось не так уж и сложно, Малинка сунула нос в пакет и фыркнула:

– Мышиный цвет? Я думала, ты выберешь что-то более радикальное.

В этот момент её отвлёк звонок телефона, и она от меня отошла.

Что? Я выбрала серые шторы? Раскрыв поспешно сунутый мне в руки пакет, я потыкала ткань пальцем. Действительно, серые.

– Поехали домой. Сейчас Эмиль придёт, очень его твоя находка заинтересовала.

Добравшись до дома, я первым делом кинула покупки на кровать, решив, что шторы повешу вечером. Помыла руки и зашла на кухню.

Малинка уже во всю гремела кастрюлями и что-то напевала себе под нос. В раковине лилась вода, чайник закипал, перемигиваясь разноцветными огоньками, а на кухонном столе стояла коробка с непонятными мне макаронами, стеклянная бутыль с желтоватой маслянистой жидкостью и головка чеснока. Поймав мой удивленный взгляд, Малинка спокойно пояснила:

– Эмиль спокойно относится к чесноку, к тому же есть он с нами не будет. Да и вообще, в свой традиционный рацион он добавляет только кофе. А вот Агнесс не переносит ни чеснок, ни серебро.

– Кто такая Агнесс? – спросила я, усаживаясь за стол.

– Агне-есс, – протянула Малинка, задумчиво похлопав себя по губам деревянной лопаточкой. – Во-первых, она управляющая кофейней. Во-вторых, она обращённый вампир.

– Такие ещё бывают? –  удивилась я, вспомнив, что один из пунктов открытого кодекса вампиров как раз запрещает совершать обряд обращения с целью не увеличивать популяцию.

– Да это давно уже было. Её Феликс укусил, – не задумываясь, выдавала информация Малинка.

Перелив вскипевшую воду из чайника в кастрюлю, она подождала, пока та снова закипит и щедро сыпанула в неё макароны. Добавив соль, специи, которые я не опознала, и лавровый лист, который везде выглядит одинаково, она весело помешала всё это деревянной лопаточкой и повернулась ко мне.

Осмотрев меня придирчивым взглядом, она достала тёрку и поставила на стол тарелочку с бруском сыра. Пододвинула всё это ко мне и, жестом показав, что всё это надо натереть, вновь повернулась к плите.

– Если честно, я подробностей не знаю. Мала ещё была. Помню только, что скандал был жуткий. Агнесс так-то из местных и даже то, что она стала вампиром, не позволяет ей путешествовать между мирами. То есть став вампиром, она не стала иномирцем. Вот такая петрушка.

Малинка схватила сковородку и поставила её на огонь.

– А ещё Агнесс – любимая женщина Эмиля, – выдала она буднично.

– Оу! – только и смогла сказать я.

– Да-а, – Малинка повернулась ко мне, прижала руки с зажатой в них лопаточкой к груди и, улыбнувшись, проговорила. – Это такая романтичная история!

Она лизнула лопаточку, отложила ей и схватила бутыль с маслом. Плеснув его в сковороду, она принялась чистить чеснок. Почистив, мелко-мелко накрошила его и бросила в шипящее на сковороде масло. По кухне медленно разлился дурманящий аромат, и рот мой наполнился слюной.

– И тоже был грандиозный скандал! – Малинка как дирижёр взмахнула вновь схваченной лопаточкой. – Грандиознейший! Мы столько вампиров в нашей кофейне отродясь не видели. А они косяками к нам шли и шли. Агнесс пряталась. Эмиль ругался, как портовый нищий, а Феликс потом неделю молчал, так устал разговаривать, убеждать и договариваться. Это же мезальянс! Истинный вампир из богатого и влиятельного клана, на него другие семьи слюной капали, породниться хотели. И укушенная другим вампиром местная. Без роду, без племени так сказать, да ещё и фактически старше. Но разрулили, отстали от них старейшины.

– И? – спросила я.

– И очень хотелось бы красивую свадьбу, – мечтательно вздохнула Малинка, ещё раз помешала чеснок и переложила его из сковороды на тарелку. – Нам нужны сливки.

С этими словами она метнулась к холодильнику, хлопнула дверцей и, щёлкнув крышкой на прямоугольной коробке, принялась лить белую жидкость в сковородку. Отставила пакет, ловко забрала у меня тарелку с крупно натёртым сыром и уставилась на белую, начинающую закипать массу. Быстрым движением она опрокинула туда сыр и принялась помешивать своей неизменной лопаточкой. Потом выключила огонь под сковородкой и обратила внимание на кастрюлю. Помешала макароны, выключила плиту и, удерживая крышку полотенцем, слила воду.

Две большие плоские тарелки как по волшебству оказались перед моим носом. На каждую из них Малинка большой ложкой переложила приличных размеров горки макарон, а сверху той же ложкой полила их восхитительно пахнущим соусом. Вернув сковородку на плиту, феечка с удовольствием посмотрела на накрытый стол.

– Давай поедим, пока мужики не пришли, – сказала она, плюхнувшись на табуретку.

Только я воткнула вилку в макароны и собралась попробовать, как в дверь позвонили.

Мы с Малинкой переглянулись.

– Иди открывай, – сказала Малинка. – Если пришёл Эмиль, пустить его могут хозяева. А из хозяев здесь только ты, – Малинка улыбнулась и принялась за обе щёки уплетать макароны.

Я с сожалением отложила вилку, нашарила под столом скинутые тапочки и пошла открывать.

За порогом, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял красавчик Эмиль. А из-за его плеча хитро выглядывал Данька.

– Вы там труп прятали что ли? – ехидно поинтересовался он. – Что так долго не открываете?

– А вы решили закрыть кофейню? – появление Дани я не ожидала.

– Не, – сказал он и, обойдя Эмиля, зашёл в квартиру.

Наступая себе на пятки, быстро стянул кроссовки и продолжил говорить:

– Мы Агнесс оставили на хозяйстве. Там ещё Феликс вернулся, им всё равно вдвоём пошептаться надо, а у меня уши длинные и слух хороший, вот они меня и выставили. А я увязался за Эмилем, потому что здесь меня накормят.

Конец фразы он произнёс уже из кухни, где Малинка, радостно взвизгнув, отправила его мыть руки и садиться скорее за стол.

Эмиль потянул носом и хищно улыбнулся:

– К моему приходу готовились или просто решили сегодня ни с кем не целоваться?

– Я… не… – смутилась, прикрыв рот и тут же вспомнила, что макароны с чесноком ещё не пробовала.

– Ты ритуальную фразу будешь произносить? Или продолжим через порог общаться? – Эмиль уставился на меня с усмешкой.

Я смутилась ещё больше и судорожно пыталась вспомнить правильную фразу-приглашение. Принять в своём доме вампира во всём Многомирье считалось очень почётно. Но к нам, в родительский дом, вампиры не заглядывали.  И хотя меня с малых лет обучили нескольким ритуальным фразам, сейчас как назло я не могла вспомнить нужную.

– Проходи… – с понимающим вздохом напомнил мне Эмиль.

И тут в же в голове, словно лампочка, вспыхнула вся фраза целиком.

– Проходи, господин вампир, – подхватила я, глядя ему в глаза. – Чувствуй себя как дома.

– Ну наконец-то! – пробурчал Эмиль.

Он переступил порог квартиры, ногой захлопнул дверь и, не разуваясь, прошёл в ванную комнату, там сразу же зашумела вода. Когда он проходил мимо огромного зеркала в прихожей, в нём появилось его отражение.

– А говорят, вампиры в зеркалах не отражаются, – задумчиво проговорила я.

– Врут, – лаконично проговорил Эмиль, выходя снова в коридор, вытирая руки полотенцем.

– Они не могут там не отражаться! – прокричал с набитым ртом из кухни Даня. – Когда мы видим наше отражение в зеркале, мы видим свет, который сначала отразился от нашего тела, потом от зеркала и после этого попал к нам в глаза. Вампиры, конечно, существа крутые, но законы физики отменить даже им не по силам. И они всё-таки вполне реальное тело, можно даже пощупать.

– Говори да не заговаривайся, – хмыкнул Эмиль, пристраивая полотенце на крючок и проходя на кухню. – Ты наших способностей не знаешь. Над всякими правилами и законами есть другие, незнакомые тебе.

Проходя мимо Дани, он щёлкнул его по носу.

– Но в зеркалах вы все отражаетесь, – довольно прокомментировал Даня. – Все. Даже Агнесс. Я проверял. Правда, только с современными зеркалами. Совсем уж старинные, где много серебра, я раздобыть не смог.

– Ой, всё! – потешно всплеснув руками, воскликнул Эмиль и уселся на широкий подоконник. – Ешьте, давайте. Потом говорить будем.

Я уселась за стол, и мы дружно возобновили прерванную трапезу. Некоторое время на кухне был слышен только перестук вилок и тарелок.

Когда с едой было покончено, тарелки вымыты, а свежезаваренный чай разлит по чашкам, Эмиль спрыгнул с подоконника и сел с нами за стол.

– Рассказывай, – обратился он ко мне. – Как ты амулет учуяла?

Я в точности пересказала, как мы ходили по магазинам и мне стало скучно. Пока Малинка беседовала с продавщицей, я развлекала себя тем, что разглядывала покупателей. Честно призналась, сначала подумала, что та женщина привлекла меня своим нарядом. И только в последнюю очередь обратила внимание на ауру амулета.

– Он очень старый, – добавила я. – Старый, уставший и давно не используемый. Считать, как именно он работает, я не смогла. Фон затхлый и артефакт набрал на себя много чужих эмоций. Думаю, ещё несколько лет, и он вообще растеряет магический потенциал.

– Или его бомбанёт, – предположил Эмиль.

Я задумалась. Природа магических вещей такова, что их надо постоянно использовать. Так они подпитываются, стабилизируются и прокачивают собственную силу. Если предмет, наделённый магической силой, долго лежит без дела, то, как стоячая вода, тухнет.

К нам в родительскую лавку иногда приносили такие амулеты. Приводить их в чувство, то ещё занятие, небезопасное. Никогда достоверно нельзя было предугадать, как именно и каким узлом закрутилась неиспользованная магия. И к чему приведёт чистка и коррекция амулета.

– Не должно, – неуверенно произнесла я, пытаясь воскресить в памяти ветхую ауру увиденного амулета.

Она была похожа на порванную паутину. Узелки магии, если и были, то сильно истончились, переплетения магических потоков были неявными. Я покачала головой своим мыслям и повторила шёпотом: «Не должно».

Эмиль хмыкнул.

– А между тем надо эти амулеты изымать, – Эмиль в задумчивости постучал пальцами по столу. – Что это за дама, мы выяснили. Круг общения установили. Амулет этот выкупим или подменим. И, похоже, придётся Агнесс вернуться в свет. Вместе со мной, конечно же.

– Она согласится? – недоверчиво спросила Малинка.

– Я умею уговаривать, – ответил ей Эмиль и улыбнулся так, что у меня заалели щёки.

– Очень удобно прятать в Заповеднике амулеты, – нарушил возникшую паузу Даня. – Иномирцы ходят здесь под пологом, а значит, магических вещей не замечают. Полукровки, вроде меня, даже если что-то и почувствуют, то ни фига не поймут. А уважаемым вампирам порталов вообще нет дела до чужих нычек. Отличный схрон. Интересно, запрет на магию появился после того, как кто-то решил здесь нычки делать или сначала появился запрет, а потом кто-то решил использовать мир как тайник?

Произнося свою тираду, Даня вылавливал в своей чашке дольку лимона, поэтому не обратил внимание на устремлённые на него взгляды. Я посмотрела на Эмиля, и по спине у меня побежали мурашки. В глазах вампира полыхало зарево.

В наступившей тишине, будто карканье ворона, раздался противный скрежет проворачиваемого ключа. Кто-то открывал входную дверь.

В гнетущей тишине входная дверь открылась, тихонечко скрипнув. Щёлкнул выключатель и тут же следом тихий голос Кудесника произнёс: «Что за чёрт!» Шорох снимаемой обуви и тихое «дзынь» брошенного на полку ключа заставили моё сердце биться сильнее.

Эмиль молчал, погруженный в свои мысли. Скорее всего, он даже не слышал, что в квартиру кто-то вошёл.

Я посмотрела на феечку с Даней. Они как сурикаты застыли рядом друг с другом и исподтишка переглядывались. У меня сложилось впечатление, что они специально не произносили ни звука. Притаились, словно мыши под веником.

Несколько шагов по узкому коридору, и в проёме кухни возник усталый Кудесник. Обвёл нас тяжёлым взглядом и остановился на Эмиле.

– Картина «Не ждали». Маслом и сыром, – радостно прокомментировал Даня и тут же получил вбок тычок локтем от Малинки.

– У меня дома филиал кофейни? Это что за военный совет в Филях? – поинтересовался Кудесник, обращаясь к подвисшему вампиру.

Эмиль медленно перевёл на него остекленевший взгляд.

Мне стало неловко. Впервые я видела этого живчика-вампира в таком состоянии. Казалось, что его мозг обрабатывает огромный пласт информации, и поэтому большая часть работы организма отключена.

Тут его лицо дрогнуло в узнавании, и он вскочил.

– Так! У меня к тебе был серьёзный разговор, – Эмиль хлопнул Кудесника по плечу так, что тот слегка присел. – Но…

Вампир перевёл взгляд на Даню и снова завис.

– Но? – переспросил Кудесник.

– Но поговорить с Феликсом мне сейчас важнее! – сказал вампир и улыбнулся, обнажив клыки.

Эмиль по-дружески толкнул Кудесника кулаком в плечо, но опять не рассчитал силу. От удара Кудесник отлетел на несколько шагов, чуть не ударившись о стену.

– Долго не сидите, вам завтра на работу, – кивнул Эмиль бариста и перевёл внимательный взгляд на меня. – Тебе я позвоню. Утром. Сходишь, куда скажу, посмотришь помещение под ломбард. А ты… – Эмиль уставился на Кудесника. – А ты… Ладно, с тобой всё же потом. Веди себя хорошо.

Выдав всем инструкции, вампир мгновенно переместился к входной двери. Щёлкнул замок, и вот его уже здесь нет.

– Это что было? – удивлённо спросил Кудесник, потирая ушибленное плечо.

– Похоже, мы на пороге раскрытия нового заговора! Точнее, старого. Точнее, пока ещё не раскрытия, а вялого нащупывания, – весело сообщил Даня. – Или, наоборот, стремительного нащупывания, судя по скорости перемещения Эмиля.

Кудесник повернулся ко мне и вопросительно поднял брови.

– Это не я. Я тут ни при чём, – быстро отговорилась я, разводя руки в стороны. – Это он!

– Это. Я! – громко и пафосно провозгласил Даня и заржал как сумасшедший.

Кудесник внимательно посмотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого, тяжело вздохнул:

– Дурдом, – и вышел из кухни.

– Погоди! – крикнула ему вслед Малинка. – Ты голодный? Есть будешь?

Кудесник с интересом снова заглянул на кухню.

– А вы мне что-то оставили? – спросил он и облизнулся.

Зря он так сделал. Я тут же залипла на его губах, а поняв это, смутилась и отвернулась.

– Обижаешь! – возмутилась Малинка. – Конечно!

– Тогда я сейчас переоденусь и вернусь. Грей еду, моя спасительница. Если честно, я ужасно голодный. День был сумасшедший. Мне кажется, я даже не присел сегодня ни разу. Не говоря уже про то, чтобы пообедать, – замученно проговорил Кудесник и скрылся в своей комнате.

Малинка разогревала макароны и соус, Даня чайной ложкой топил кусочек лимона в большой чашке с чаем, а я сидела и не знала, что мне делать. Решение остаться и жить в одной квартире с Кудесником уже не казалось мне хорошим и правильным. Глупым оно казалось. Как будто я вторгаюсь в жизнь человека, который меня в ней не ждал.

«Ждал», – тёплой волной и мурашками по спине прошёлся поток магической силы.

– Это что сейчас было? – удивлённо, прислушиваясь к себе, произнесла я.

– Что? – одновременно спросили Малинка и Даня.

Они уставились на меня непонимающе. Феечка, вполоборота повернулась от плиты. Она сжимала в руках деревянную лопаточку, которой только что помешивала в сковородке макароны. Даня чуть наклонил голову и смотрел на меня растерянно, задумчиво облизывая ложку. Тоже что-то почувствовал?

Я замотала головой и опустила взгляд.

– Ничего.

– Вам ещё шторы сегодня повесить надо, – сосредоточенно перекладывая подогретые макароны на тарелку, произнесла Малинка.

– Кстати, – аж подскочил на месте Даня. – А покажите, что вы купили. Мне так интересно! Я уверен, что у тебя, Фирин, очень необычный и изысканный вкус, и мне любопытно. Можно суну нос?

– Да смотри, – пожала я плечами. – Обычные серые шторы. Ничего изысканного. Я даже не видела, что мне там продавщица упаковала.

– Ты не посмотрела? – удивлённо всплеснула руками Малинка. – Не посмотрела и купила?

– Ну… да… – настороженно произнесла я. – А что?

Даня с Малинкой переглянулись и рванули в мою комнату, по пути чуть не сбив с ног Кудесника.

– Да что с вами сегодня?! – воскликнул тот и свернул вслед за ними.

– Да ладно! Фирин! Вот это прикол! – услышала я восторженный возглас Дани.

– Ну как так-то… – расстроенный голос Малинки сдёрнул меня с табуретки.

Что такого они увидели в купленном мною куске ткани? Он же просто серый.

Я осторожно заглянула в комнату.

Даня стоял ко мне спиной с широко разведёнными руками. Как фокусник он растянул перед собой серого цвета портьеру. Перед ним стояли совершенно смущённая Малинка и Кудесник, который с трудом сдерживал смех.

– Что вас так взбудоражило? – спросила я.

Данька развернулся ко мне. На плотном сером полотне моей шторы красовалась огромная половинка нарисованного черепа. И кости.

– Как раз по твоему профилю, Фирин! – не выдержав, расхохотался Кудесник.

Глава седьмая

Проснулась я в темноте. Словно кто-то под рёбра толкнул. Полежала в тёплой уютной кровати, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, что же меня разбудило.

Плотные шторы, повешенные вчера нашей развесёлой компанией, надёжно защищали от солнечного света. Только между полотнами пробивалась тонкая полоска света. Значит за окном уже утро.

Вчера, насмеявшись, Даня заставил Кудесника притащить стремянку. После чего сам быстро повесил гардины, аккуратно вдевая притороченные к ткани шлёвки в крючки на карнизе. Кудесник технично слинял на кухню ужинать. А Малинка крутилась под стремянкой, давая своему парню ненужные советы.

Я снова ощутила подвешенное состояние ненужности. Крутиться рядом со стремянкой и мешать друзьям? Или идти на кухню и смотреть на занятого едой Кудесника? Стоя в проёме своей комнаты, я мучилась выбором, и там, и там чувствуя себя лишней. Не знаю, как далеко завели бы меня эти мысли, но Даня громко возвестил о том, что миссия выполнена, и он снова хочет чаю.

Выбор был сделан. Я поспешно прошла на кухню.

Схватила чайник и, вспоминая, как это делала Малинка, налила воды и, поставив на платформу, щёлкнула кнопкой. Зелёные огоньки побежали по низу стеклянной колбы, словно привет от моего магического дара. Именно зелёные световые шарики я создавала, когда для работы мне нужен был свет.

Тоска навалилась как тяжёлое пуховое одеяло. Три года без привычных действий. Без знакомых и родных ощущений магических потоков, проходящих через тело и пальцы. Без опоры. Выдержу ли я?

– Эй, – тяжёлая рука легла на плечо. – Ты справишься, Фирин.

Тихий голос Кудесника прозвучал так близко, что кожа на виске согрелась его дыханием, сердце ухнуло вниз и глухо застучало.

В этот момент на кухню ввалились довольные Даня с Малинкой, и всё пропало. И голос, и тёплая рука, и согревающее дыхание.

– Мы быстро пьём чай и сваливаем, пока хозяева от нас не устали, – возвестила Малинка.

Чаепитие затянулось до поздней ночи. Сначала ребята пересказали Кудеснику всё, что здесь обсуждали и почему так быстро сбежал Эмиль. Потом Кудесник травил байки со своей работы. Несколько раз кипятилась новая вода для чая. Я чувствовала, что невыносимо устала, но уйти к себе было выше моих сил. Покидать друзей не хотелось.

Кудесник не сразу заметил моё состояние, а как только почувствовал, принялся выпроваживать гостей. Но они ещё минут десять топтались на пороге, вспоминая непонятные мне шутки и хихикая друг над другом.

– Этих фейри надо принимать дозированно, – усмехнулся Кудесник, когда закрыл входную дверь, и квартира погрузилась в тишину. – С непривычки голова пухнет.

Он подошёл ко мне и нежно провёл рукой по растрёпанным к вечеру волосам.

– Ты устала. Иди спать, Фирин. Судя по всему, у тебя завтра непростой день.

Я непроизвольно потянулась за его рукой, как тянется зелёный листок за солнечным светом. Он быстро сделал шаг назад и, неловко развернувшись, скрылся в своей комнате, а я настолько устала, что сил анализировать у меня просто не было. Повалившись в кровать, мгновенно уснула.

Так что же меня разбудило сейчас? Лежала, прислушивалась к тишине в квартире и внезапно поняла: хлопок входной двери и поворот ключа!

Утро. Кудесник опять сбежал!

Я умылась и позавтракала. Вымыла посуду и разобрала свои вещи. Походила неприкаянно по квартире и решила сама позвонить Эмилю.

Он ответил очень быстро и как обычно без приветствий и долгих расшаркиваний, продиктовал адрес, куда я должна немедленно приехать.

Забив указанный адрес в приложение, как учила вчера феечка, вызвала такси. Пока ничего сложного. Пока справляюсь.

Машина привезла меня на ту же улицу, где находилась кофейня «Лунный свет». Дома стояли впритык, и одна из стен между кофейней и будущим ломбардом была общая.

Выйдя из такси, направилась к распахнутым дверям моего будущего места работы. Уже с крыльца было видно, что там во всю идёт ремонт. Два человека в заляпанных краской комбинезонах аккуратно красили стену в терракотовый цвет. Мимо меня, деловито шлепая сандалиями со стоптанными задниками, прошел парень. Я быстро отскочила в сторону, чтобы не быть сбитой тяжёлым мешком, что он нёс на плече.

Посреди небольшого, судя по всему будущего торгового зала, стояла хрупкая женщина с огромной копной рыжих волос. Нефритового цвета прямые брюки и светло-серая шёлковая блузка навыпуск – гардероб женщины был явно недешёвый. Она стояла ко мне спиной, молчала и нетерпеливо постукивала ногой. Мне почудилось, что люди вокруг неё вжимали голову в плечи, стоило только ей посмотреть в их сторону.

– Здравствуйте, – сказала громко и решила тут же объяснить своё появление. – Эмиль сказал мне приехать сюда.

Женщина резко повернулась, и я попала в силки. Её ледяной взгляд зачаровывал и опутывал паутиной абсолютного подчинения. Только натренированная выдержка позволила мне хладнокровно выдержать это испытание.

– Меня зовут Фирин Ловер, – представилась я.

Взгляд женщины тут же потеплел.

– Наконец-то ты появилась, Фирин! Я так рада передать бразды правления твоей будущей маленькой империи. Меня зовут Агнесс.

***

Вампирша провела меня по всему ломбарду. Я внимательно слушала её рассказ о том, для чего предназначалась та или иная комната. Сам ломбард или «антикварный магазин «Ценитель», как он будет называться для местных, был небольшой.

Женщина рассказывала, что магазинчик хотелось сделать уютным, поэтому для оформления использовались только тёплые оттенки краски. Хрустальная люстра и старинная мебель, купленные на аукционах, должны приехать в течение недели, а вот удобную мебель для подсобных помещений мне придётся выбрать самой. Так что ещё пара-тройка штрихов, и всё будет готово к открытию.

Пока я её слушала, в голове вертелись разные мысли, но один вопрос не давал мне покоя..

– Спрашивай, – не глядя на меня, приказным тоном произнесла Агнесс.

– Как давно Эмиль задумал этот магазин? – выпалила, боясь передумать.

Агнесс остановилась и посмотрела на меня.

– Давно, – ответила она спокойно и, выдержав паузу, развернулась и пошла вперёд.

Мы дошли до конца короткого коридора, по сторонам которого располагались подсобные помещения. Это был тупик, и он заканчивался металлической дверью. Она была закрыта, и на ней мелом огромными буквами было написано «Хранилище». Рядом с дверной ручкой располагалась коробочка размером с ладонь. На её верхней грани была видна узкая прорезь.

Агнесс остановилась в шаге от двери и засунула руку в карман брюк.

– Вот здесь, – она постучала туфелькой по полу. –  Проходит граница между Заповедником и порталом. Сейчас мы с тобой стоим на земле Заповедника, а если сделаем шаг вперёд, то окажемся уже на территории кофейни «Лунный свет». Как ты понимаешь, хранилище амулетов тоже принадлежит порталу, и там ты можешь спокойно и в полную силу использовать магию. Запрет там не действует. Но надо проверить. А ещё надо познакомить тебя с дверью.

Агнесс сделала шаг вперёд и, вытащив из кармана чёрный плоский прямоугольник, засунула его в узкую прорезь. Коробочка на двери слегка завибрировала и засветилась слабым красным светом.

– Прикладывай ладонь, – посторонилась Агнесс, давая мне возможность подойти ближе.

Я приложила ладонь и почувствовала родное тепло магических потоков, которое сканировало и запечатлевало мой внешний и внутренний профиль.

С такими замками я была знакома. Правда, только в теории. Взломать подобного стража практически невозможно. Каждый, кому делают ключ от дверей с такими замками, при открытии стража должен быть жив, в сознании и делать это добровольно. Иначе замок не откроется.

– А что видят местные рабочие вместо этой двери? – спросила, заворожённо наблюдая, как магия стража ластится к моей руке.

– Дверь, – буднично ответила Агнес. – Обычную закрытую дверь. Чем меньше таинственности, тем меньше вопросов.

– Ну да, – согласилась, встряхнув отпущенную замком кисть.

– Заходи, я следом.

Зайдя в хранилище, не смогла сдержать счастливой улыбки. Магия. Щёлкнула пальцами, вызывая зелёный световой шарик, и, подкинув его, заставила висеть в воздухе. Заклинание запрета никак не отреагировало на мои действия.

– Мне кажется, я не буду выходить из этой комнаты, – сказала, повернувшись к Агнесс.

Её губы тронула лёгкая улыбка.

– Три года пройдут быстро, если ты каждый день будешь занята.

Слова Агнесс оказались пророческими.

Дни летели незаметно. Я каждый день была занята новыми хлопотами и бытовыми заботами. Вместе с ней мы прошерстили мебельные каталоги и выбрали шкафы, полки, стеллажи и стулья для подсобных помещений.

Ремонт в основном зале был закончен. Витрины и прилавок поставлены на свои места. Шикарную хрустальную люстру со всеми предосторожностями закрепили на потолке. Многочисленные грани замысловатых висюлек преломляли электрический свет и создавали по вечерам уютную атмосферу аристократического салона.

Во всяком случае, именно так сказала Агнесс.

Заглянув как-то раз полюбоваться на люстру, она рассказала, как на её памяти началась мода на бриллианты среди местной знати. Именно электрический свет, который стали использовать вместо свечей на балах и приёмах, очень красиво переливался по обработанным граням алмазных украшений.

Потом я спрашивала тихонечко у Малинки сколько же лет этой невероятной женщине, но та замахала руками, мол, сама она не знает и врать не будет. И лучше вообще не поднимать эту тему.

Один день сменялся другим. Заканчивалась неделя.

С Кудесником мы в квартире так и не пересекались. Утром он уходил, когда я ещё спала, а вечером приходил, когда я уже без сил падала в постель. Зато мы много общались по телефону. Я советовалась с ним по любому вопросу, а он сколько угодно готов был со мной разговаривать.

Однажды он спросил, как будет охраняться ломбард в ночное время, и я тут же задала этот вопрос Агнесс.

– Об этом не беспокойся. У меня есть очень надёжный охранник, – тут она посмотрела на меня своим ледяным взглядом и уточнила. – Ты же хорошо относишься к привидениям?

– К привидениям? – потрясенно переспросила я. – А они здесь существуют?

– Существуют. Просто прячутся хорошо.

Она задумалась, глядя невидящим взглядом в разрисованную тонкими узорами стену. Глубоко вздохнула и произнесла древнее заклинание призыва:

– Ганс! Иди ко мне!

Воздух перед нами слегка замерцал, и я увидела молодого паренька в старинном камзоле с гофрированным воротником и узких бриджах с бантиками под коленками. Носки узких туфель с огромными пряжками не касались пола. Золотистые кудри изящно уложены волосок к волоску.

– Я здесь, – скрипучим голосом закончил призрак ритуал.

Его голос никак не вязался с внешним обликом.

– Гансу нужен дом, – пояснила мне Агнесс. – За это он будет охранять твою лавку.

Я во все глаза пялилась на привидение.

Глава восьмая

То, что магазинчик будет охранять Ганс, очень хорошо. Вряд ли привидения Заповедника сильно отличаются от своих собратьев в Многомирье.

– Ну и чем же это хорошо и выгодно? – спросил меня Кудесник по телефону.

– Ты ничего не знаешь про привидения?! – воскликнула я.

Прижимая телефон плечом к уху, я наливала себе чай в маленькой, только что обставленной комнате отдыха. Здесь ютился крохотный диванчик, угловой стол с чайником и кулер с питьевой водой. Над столом висела открытая полка. Я её специально купила для чашек, ложек, тарелок. И приглянулась она мне изящными коваными кронштейнами в виде драконов.

Походив по магазинам, я была потрясена тем, как много различных изображений драконов, фей и других жителей Многомирья используется в Заповеднике при изготовлении интерьерных штуковин. Далеко не всегда они соответствуют реальности, но попадаются и такие, будто художник на самом деле видел этих существ. Как, например, драконы на купленной мною полке.

А уж сколько я видела ведьм! В совершенно разных вариациях!

Налив чай, я подхватила чашку и сделал два шага в сторону дивана. В этот момент телефон соскользнул с моего плеча. Не задумываясь, я подхватила его. Магией! Левое плечо тут же по кругу обожгло жаром.

– Чтоб вас вампиры покусали, – с чувством произнесла я, возвращая чашку с горячим чаем на стол.

Завернув рукав платья, я посмотрела на тонкую чёрную полоску на коже. Она жутко чесалась.

– Что случилось, Фирин? – раздался в трубке взволнованный голос Кудесника.

– Я только что получила продление наказания, – удручённо сообщила я своему собеседнику.

– Что-то сделала с помощью магии? – догадался Кудесник.

– Угу. Телефон поймала, – я вздохнула. – Ну, зато теперь я точно знаю, как оно работает.

В подсобку сквозь стену прошёл Ганс и, оглядев меня с ног до головы, недовольно проскрипел:

– Тебе нужны наушники. Удивительно, что никто из всех этих людей, что тебя постоянно окружают, до сих пор не сказал про наушники.

– Ты снова подслушивал? – с улыбкой спросила я, опустив трубку.

– Я не подслушивал! – молодой человек возмущённо всплеснул руками и перевернулся в воздухе. – Я просто слышал! И видел! Купи себе хорошие наушники, раз уж ты привязана к телефону, как повешенный к петле. Или пусть тебе твой парень подарит.

– Он мне не… – привычно возмутилась я.

Но привидение, гордо вскинув голову, удалилось в другую стену.

– Так что там про привидения? – невозмутимо поинтересовался Кудесник, возвращая меня к разговору.

– У нас заполучить привидение в охранники и стражи дома – считается очень большой удачей. Тут дело не в том, что они могут как-то навредить живым. Навредить они не могут, разве что напугать сильно до икоты и седых волос. Но они могут снять оттиск с грабителя и найти его в любом закоулке Многомирья. И не только найти, но и привести к нему хозяев дома или детективов. Поэтому, если кто-то получает в стражи привидение, об этом сразу трубят во все трубы.

– Я понял. Со стороны иномирцев реакция понятна. А как привидение может защитить твой магазин от местных? – поинтересовался Кудесник.

Я опешила. О том, как привидение может помочь мне в Заповеднике я не думала. До знакомства с Гансом я вообще не знала, что здесь тоже есть привидения.

– Что? Задумалась? – проскрипел над ухом Ганс.

Он подплыл ещё ближе и ткнулся носом в телефон.

– А почему люди в здравом уме не лезут по ночам в дома с привидениями? А? Об этом ты подумал, парень моей хозяйки? – гаркнул он в трубку.

Я замахала свободной рукой, отгоняя его подальше, и зашипела: «Он не мой парень! Сколько можно говорить!»

– Ещё я за домом слежу, – сказал Ганс и величественно выплыл из комнаты.

На том конце провода Кудесник сначала давился смехом, потом, не выдержав, всё же заржал в голос. Я с улыбкой слушала, как он смеётся, прижимая трубку к уху, и внутри меня разливалось тепло.

А потом подумала, как мало я на самом деле знаю о жизни Заповедника. И все мои суждения строятся исключительно на жизни, законах и привычках Многомирья. А ведь это совсем другой мир.

– Ты расскажешь мне о преступниках твоего мира? Как защититься и всё такое? – попросила я Кудесника.

– Ох, Фирин, я лучше пришлю к тебе хорошего специалиста по установке охранных систем. Думаю, так будет лучше. А так-то преступники везде одинаковые, уж поверь мне.

На следующее утро я обнаружила на кухонном столе белую запечатанную коробочку с беспроводными наушниками. Под ней лежала записка: «Передай Гансу спасибо за идею. Твой (не) парень».

***

Я повертела коробочку в руках, засунула записку в карман и стала собираться на работу. «Спокойно, Фирин, – говорила я себе. –  Это просто подарок». И очередная, просто не очень удачная шутка Кудесника.

Такси доставило меня прямо к дверям ломбарда, но, выйдя из машины, я повернула в сторону. Обычная глухая стена соседнего с моим магазинчиком дома, как её видят местные жители Заповедника, при моём приближении преображалась. Засияли солнечной чистотой большие панорамные окна. Над входной дверью появилась вывеска «Лунный свет». Кофейня была уже открыта, сквозь стекло я увидела за барной стойкой Малинку.

Толкнув дверь и услышав привычный перезвон колокольчика, я обратила внимание на то, что в кофейне она не одна. За стойкой, на любимом месте Эмиля, сидел незнакомый мне вампир.

Поздоровавшись, я подошла к Малинке и молча выложила перед ней из сумки коробку с наушниками и записку. Подтянула поближе высокий стул и взобравшись на него, уселась, подперев кулачком щёку. Мельком взглянув на вампира, я увидела, что он с интересом разглядывает меня, не отрываясь при этом от высокого стакана со своим пойлом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.