Анна Милаш
Я снова выберу тебя

Глава 1

Опять это пугающее нагромождение людей и домов, равнодушных лиц и стекла с бетоном. Опускаются сумерки. Я совершенно одна в толпе чужих и как будто неживых пешеходов, людской поток затягивает и тащит, я в ужасе, я хочу вырваться, но безвольно, как тряпичная кукла, позволяю увлечь себя дальше и дальше вдоль огромных серых зданий.

Наконец, я вижу его, он всегда тут, ждет меня. Толпа раскалывается и огибает нас с двух сторон, меня выносит прямо ему в руки. Я хватаюсь за него, как утопающий, я до дрожи боюсь его отпустить. Я знаю, что отпустить придется, что это щемящее счастье продлиться очень недолго, рыдания перехватывают горло. Он крепко меня обнимает и успокаивающе поглаживает по спине. Я хочу столько сказать, я должна успеть! В этот раз я должна!…

– Юль, ты чего? Юль! – меня настойчиво трясли за плечо.

В комнату просачивался серый предрассветный свет, так похожий на сумерки, которые мне только что снились. Иван, приподнявшись на один локоть, тормошил меня почем зря. Полинка тихонько захныкала в своей кроватке, но тут же успокоилась.

– Ничего – сипло ответила я, вытирая слезы – Сон приснился.

В ответ муж пробурчал что-то невнятное, чихнул и с головой залез под одеяло.

– Что у вас случилось?! – громким шепотом спросила заглянувшая в комнату мама.

– Ничего, Юле кошмар приснился – ответил из-под одеяла Ваня.

Полинку окончательно разбудили и она выразительно заголосила.

– А все потому, что она режим не соблюдает! – уже в полный голос вещала маман – Зачем было покупать такие билеты? Вы и днем не поспали, и ночью тоже!

– Билеты я выбирал…

Мы с Полиной оставили зятя с тещей выяснять, какие билеты благоприятнее сказались бы на моем режиме и отправились в ванну менять подгузник.

– Я нашла тебе платок, в церковь самое то! – моя вездесущая мама настигла нас на кухне, где я наливала Полине компот.

– Куда?! Ледяной! Из холодильника! – маман перехватила стакан у ребенка перед носом, Полинка обиженно скуксилась.

– Полиночка, не плачь! Сейчас погреем и будет тебе компотик! – заботливая бабушка переключилась на внучку.

В спальне Ваня отчаянно чихал и шмыгал носом.

– Проклятая аллергия! – Иван собирался зевнуть, но опять чихнул – Зачем было сюда тащиться?!

– Ты мог остаться в Москве – ответила я.

– Ну да – муж криво усмехнулся – А ты одна с ребенком полетела бы? Представляю!

Я обиделась и уставилась в стену. Все, как всегда, опять я во всем виновата! Очень хотелось поспорить, но он прав, вдвоем с ребенком в самолете непросто, пусть и лететь всего час.

На спинке кровати аккуратно висел тонкий шифоновый платок, который предусмотрительно отгладили. Зеленый с пышными лилиями, не очень походит под мое бледно-розовое платье. Ну да какой есть. Про то, что в церковь нужен платок, сама я даже не вспомнила.

Через пару часов все мое семейство собралось на завтрак.

– Татьяна Николаевна, Ваши блины – просто объедение! Только из-за них в Камнегорск приехал!

Муж, невзирая на аллергию и бессонную ночь, аппетита не растерял. Маман, весьма довольная собой, умудрялась одновременно подкидывать блины любимому зятю и закидывать их в рот любимой внучки.

– У Юльки сырники отличные, но блины не такие – вещал супруг.

– Я научу, Ванюш, научу. А то вон какая Полиночка худенькая! Юль, ты ее вообще не кормишь!

Я механически кивала, глядя как моя недоедающая дочь размазывает пухлым кулачком по столу варенье. Где-то затренькал телефон.

– Это твой – не отрываясь от тарелки, прокомментировал Иван.

– Наверно, Маринка… – я извлекла трубку из недр так и неразобранного дорожного рюкзака.

Звонила не Маринка.

– Начальник – констатировала я упавшим голосом – Не буду отвечать…

– Юль, что за детский сад? – Ваня отвалился от стола и переполз на диван под бочок к любимому тестю – Скажи ты ему, что не выйдешь. Точно не до конца декрета.

– Потом – я малодушно засунула телефон обратно в рюкзак.

– А чего? – встрепенулась маман – Выходи! А мы Полиночку понянчим. Да, дед?

Папа неопределенно хмыкнул.

– Не хочет она обратно на работу – пустился в объяснения Ваня – И правильно, я считаю. Зачем? Плохо живем, что ли?

– Это как же? Нет, надо выходить. Пусть после декрета, но надо! – не согласилась мама.

– Да зачем же это? – заспорил Иван.

– А образование мы ей на что дали? – взвилась его тещенька – Одно единственное приличное на всю семью!

– Начинается – тихо выдохнул папа – Я, сколько лет живу с тобой, Танюша, так до сих пор и не понял, чем тебе мое и Юркино образование не угодило – в полный голос продолжил он.

– Потому что вечно бардак! Что у тебя, что у Юры! Художнички – архитекторы! – последнее словосочетание в обиходе Татьяны Николаевны было ругательным.

Абсолютно необъяснимое отрицание мало-мальски творческого с возрастом у маман только усугублялось. Долгая и безбедная жизнь с мужем архитектором в светлом просторном доме, который он для нее спроектировал, и наличие вполне состоявшегося сына – художника как будто только подливали масло в огонь. Я со своим экономическим образованием была ее последним оплотом, хоть и работала до рождения Полинки не совсем по специальности.

– Пусть хоть этим маркетологом, прости Господи, но работает в офисе! – продолжала она – И вообще, посмотри на Марину! – это уже было ко мне – Двое маленьких детей, а она только в роддом и сразу обратно работать! По специальности!

– Не – не – не! – запротестовал Иван – Туда даже смотреть не смей! – муж выразительно ткнул в мою сторону пальцем – Не надо мне как Марина.

– А что не так? – ангельским голосом поинтересовалась маман.

– У нее муж скоро от такой жизни закончится, вот что! Бедный Мишка, не надо мне такого счастья. Полуфабрикаты на завтрак обед и ужин, дети орущие на няньках и вечно взвинченная жена. Спасибо, обойдусь!

– Но ведь в офисе! По специальности!… – не унималась маман.

– При всем моем уважении, Татьяна Николаевна!…

Папа лукаво блеснул стеклами очков и поманил меня из столовой. Я была счастлива незаметно покинуть поле боя, к тому же спорящие в своих аргументах начали повторяться.

– Смотри, что я нашел – он вынимал какую-то пухлую исписанную тетрадку из ящика своего письменного стола – Помнишь?

– Помню, конечно! – я с замиранием сердца взяла в руки плоды своих творческих трудов лет, наверное, за пять, не меньше.

– Где-то тут – он ткнул в стол – Остальные. Я все сохранил.

Я листала пожелтевшие листы в клеточку, ровные и не очень столбики четверостиший стыдливо напоминали о прожитом много лет назад.

– Ты меня прости, Юль, но я некоторые прочитал – признался папа – Те, что смог разобрать. Писала ты всегда как курица лапой! Мне очень понравилось.

– Правда? – я оторвалась от собственных стихотворений.

– Да, очень – уверенно и как будто бы даже честно повторил отец – Очень образно, тонко, со вкусом. Почему ты бросила писать?

– Да я не то, чтобы писала… Так… Не могла не писать, вот и писалось что-то… – я и сама не могла вспомнить, когда перестала стихоплетствовать.

– Ну, все твои сочинения в этом столе. Будет интересно – поищи.

– Обязательно – пообещала я.

– А про работу… – неловка начал папа – Ты сама-то чего хочешь, Юль?

– Не знаю – обреченно призналась я.

Папа сочувственно приобнял меня за плечи, чмокнул в макушку и оставил листать старую тетрадь.

«Я к тебе все равно вернусь,

Сквозь другие миры и обманы.

Я на третий день обернусь

Твоим сладким сном и дурманом…»

Что-то неприятно заворочалось внутри, опять вспомнился ночной кошмар.

– Юля, иди, сбирайся, опоздаешь!

Я глянула на часы на папином столе. Маман права, пора в церковь.

Глава 2

Батюшка прервал монотонный напев и выжидательно на меня уставился, Владик больно пихнул локтем в бок и прошипел в ухо: «Твой выход!», притихший, было, Арсений снова завозился на руках, и крепко ухватил за выбившуюся из-под платка прядь. Кое-как сбросив навалившееся под гнетом приторного ладана оцепенение, я в тон батюшке пробубнила заученную в самолете молитву. Неистово разоравшегося раба Божьего Арсения опустили в купель и облачили в белое, дело сделано, я – крестная мама.

– Кума! – Владик, ослепляя белизной зубов и рубашки, кинулся обниматься.

Мы стояли на церковном крылечке, с чувством выполненного долга дожидаясь остальных. Владик, как всегда, чуть не опоздал. Его самолет задержали (но я подозреваю, что Владик на него не успел и спешно покупал билет на следующий) и он со своей новой подружкой из аэропорта Камнегорска сразу поехал в церковь. Тем ошеломительнее выглядел безупречный костюм и свежее лицо моего новоиспеченного кума.

Мы прилетели вчера, но Полинка плохо спала и много плакала, а у Вани разыгралась аллергия. Всю ночь напролет я успокаивала дочь и, как могла, поддерживала сопливого мужа, а под утро, когда все наконец-то угомонились, мне приснился кошмар. Поэтому выглядела я не очень.

– Владислав, тут жарко, я в машине подожду – двухметровая подружка Владика, изящно покачивая неуместно оголенными бедрами, нырнула в лимузин.

– Сколько ей? – как бы между делом поинтересовалась я.

– Совершеннолетняя – коротко отрапортовал Владик – К слову, ваша землячка.

– Ты ее тут, что ли, успел подцепить? По дороге из аэропорта в церковь?!

– Нет – засмеялся Влад – Она родилась в Камнегорске, поэтому и увязалась со мной на крестины. Вы даже жили по соседству! В школу одну ходили.

– Судя по всему, в школе мы не пересекались – хмыкнула я – Мы выпустились раньше, чем она пошла в первый класс.

Влад, похоже, хотел меня поправить, но тут из храма показалась недостающая часть нашей могучей кучки. Иван держал на руках довольную Полину, а Полина – какой-то то ли рушник, то ли полотенце.

– А это что? – я тщетно пыталась изъять непонятный предмет у дочери.

– Полинке захотелось… – промямлил муж.

Удивительно, как годовалая пигалица плетет из огромного бородатого дядьки веревки, мне бы у нее поучится.

– Жаль, вы не всю церковную лавку вынесли – усмехнулась я.

– Ну что, люди добрые, кумовья любимые! – весело пробасил Михаил – Все тут? Поехали новоокрещенного обмывать!

– Марин, а зачем вы лимузин то сняли? Мы как свадьбу гуляем! – поинтересовался Иван.

– Не ко мне вопросы – замученная Марина ловила то и дело сбегающую трехлетнюю Машку, пыталась не разбудить задремавшего на руках новоокрещенного Арсения и одновременно что-то агрессивно строчила на телефоне – Не я эту селедку на колесах заказывала.

– Для любимых друзей ничего не жалко! – продолжал басить Михаил – Да и по размеру он нам в самый раз, не автобус же нанимать!

– Господи, тебе просто на этом тарантасе покататься приспичило! – Маринка, судя по всему, тоже не выспалась – Срок подачи ходатайства уже пропущен! – рявкнула она в телефон, мой крестник на ее руках встрепенулся и опять заголосил.

Миша хотел было что-то ответить, но под тяжелым взглядом жены передумал. Шумно переговариваясь, мы двинулись к сверкающему лимузину.

– А мне нравится тарантас! Что она в них понимает? – тихонько шепнула я Мише и заговорщически подмигнула.

Маринка замечательная, но у нее очень крутой нрав, с ней не просто, уж я-то знаю. Большую часть сознательной жизни я сглаживаю за ней углы. Михаил благодарно улыбнулся.

– Юль! – одернула меня Марина и кивнула в сторону небольшого сквера за храмом.

Там, на лавочке, сидел мужчина, скорее даже дедушка. Сиротливо ссутулившись, он невидящими глазами смотрел прямо перед собой и неторопливо перебирал в руках светлую летнюю кепку.

– Кто это?

Мужчина казался очень знакомым, и мне отчего-то стало не по себе. Так некстати вспомнился мой старый кошмар, посетивший меня сегодня после очень длинного перерыва.

– Разве это не отец Толика? Павел Олегович, кажется…

– Какое сегодня? – упавшим голосом спросила я.

– Двадцать четвертое июня, выпускной…

У меня на секунду перехватило дыхание.

– Вот почему мне опять это приснилось… И как я умудрилась забыть?!

– Девчат, все нормально? – Влад озадаченно прислушивался к нам с Мариной.

– Нет, то есть да – сбивчиво проговорила я

– Надо, наверно, поздороваться? – неуверенно предложила Марина.

– Надо? – забеспокоилась я.

Пока мы стояли посередь церковного двора и пялились на Павла Олеговича, он нас заметил и неверной походкой направился в нашу сторону. Он очень изменился, я едва его узнала. От когда- то большого и громогласного дяди Паши осталась бледная тень.

– Здравствуйте, Павел Олегович! – я глупо переминалась и не знала, куда деть ставшие вдруг неприлично длинными и ненужными руки.

– Юленька! – выцветшие, когда-то ярко-синие глаза дяди Паши смотрели смиренно и печально – И Марина тут! – старик суетливо кинулся по очереди пожимать нам руки – Я думал уж никто и не вспомнит моего Толеньку, столько лет прошло! – на глазах дяди Паши навернулись слезы.

– Мы тут Сеню крестили просто – пролепетала Марина, нам обеим хотелось провалиться под пыльную Камнегорскую землю.

– Конечно, конечно – смутился Павел Олегович – Это ваши, да? – он кивнул на поджидающую нас компанию с тремя детьми.

– Да, тот, что с бородой – мой муж с нашей дочкой на руках – объяснила я – А второй с ребенком – Маринин муж с моим крестником.

– А где Маша? – всплеснула руками Марина и кинулась на поиски трехлетнего урагана «Мария».

– Сколько времени прошло! Пятнадцать лет… Как все выросли, у всех уже дети… И я бы мог уже дедом стать… – дядя Паша смотрел на отловленную Машу с испепеляющей душу тоской о безвременно утерянном – Юль, ты заходи к нам!

Я только кивнула. В носу предательски засвербело, на глазах наворачивались слезы. Я, как всегда, не смогла удержаться и не всплакнуть.

– Нам пора, Павел Олегович – утирая глаза, прогнусавила я – Очень рада была вас повидать.

– И я, Юленька, и я! Ты заходи к нам, в любое время!

Я сбивчиво попрощалась и забралась в длиннющий тарантас.

Перед рестораном решили сбагрить детей, включая виновника торжества, отзывчивым бабушкам и дедушкам. Дорога и без того получалась невеселой, до кучи несуразная селедка на колесах никак не вписывалась в узкие проулочки Камнегорска. Под негромкую матершину водителя, мои всхлипы и басовитые указания пути Михаила за час-полтора мы добрались до злачного заведения.

Рассевшись за столом, все как-то приободрились, после первой и второй и вовсе расслабились.

– Девчат, а кто это у церкви то был? – все-таки не удержался Владик.

Мы с Мариной опять посмурнели.

– Это отец нашего бывшего одноклассника, царствие ему небесное – ответила Марина – Он, одноклассник, разбился на машине, прямо на выпускной, пятнадцать лет назад.

За столом стало совсем тихо.

– А еще это был Юлькин бойфренд – зачем-то решил добавить Иван.

– Что ты хочешь этим сказать?! – накинулась на него я.

– В смысле? А что я сказал? – Ваня выглядел искренне растерянным, но меня, как это частенько случалось, уже понесло.

– Юль… – начал было Влад.

– Нет уж! Пусть договаривает! – слезы опять вскипали на моих и без того красных от недосыпа глазах, злосчастная пара рюмок лихо подстегивала истерику.

– Я вообще не понимаю о чем ты – муж устало закатил глаза.

– Как же! Это же я всегда у вас во всем виновата! И в твоей аллергии, и в Полинкиных истериках, и вообще во всем на свете! И Толика я тоже убила, так?!

Народ за столом в стыдливом любопытстве бросал взгляды то на меня, то на Ивана, кто-то смущенно пялился в свою тарелку.

– Юляш, ну ты-то тут при чем? – Влад осторожно взял мою руку.

– Они, вроде как, поругались в выпускной – внесла ясность Марина – Ну он психанула и на машине разбился – закончила нетрезвая подруга.

– Значит, и ты туда же? – я смотрела на предательницу глазами, полными слез и презрения.

– Марина, Марина! – Иван укоризненно качал головой.

– Я не это имела в виду! – спохватился мой Брут – Я ж не говорю, что ты виновата! Просто…

– Юль, ты вообще ни при чем! Такое с любым может произойти! – Влад, Марина и Иван наперебой меня успокаивали.

– Нет! Я у вас всегда во всем виновата! Всегда! – я сорвалась на истерические вопли – Особенно у тебя! – я ткнула трясущимся пальцем в мужа – Всегда! Во всем!

– Я вообще об этой истории первый раз слышу! – Миша смотрел на меня как безвинно осужденный.

Повисла пауза. Понимание, как глупо и некрасиво я выгляжу, заставило разрыдаться в голос. Еще этот ночной кошмар, дядя Паша… Не в силах продолжать «приятную» беседу я встала из-за стола и вышла из ресторана, слава Богу, за мной никто не пошел.

– Марин, ну как так-то? Ты нашу drama queen первый день знаешь? – я успела услышать, как Влад распекает моего Брута.

Уже стемнело, свежий воздух приятно холодил обожженное слезами лицо, я судорожно вдыхала вечернюю прохладу. В общем-то, ничего нового. Я никогда не отличалась крепостью духа и невосприимчивостью к алкоголю. А еще я очень устала в последнее время. Все шло наперекосяк, мы постоянно ругались с Ваней из-за всякой ерунды, Полина регулярно закатывала грандиозные истерики. Близился час выхода из декрета, перспектива вернуться на «любимую» работу в «любимый» коллектив повергала в беспросветную тоску. Ощущение, что живешь не свою жизнь, прочно обосновалось в моей голове. А тут еще моя всезнающая маман, годовщина смерти бывшего бойфренда, Камнегорск этот дурацкий…

В какой момент жизнь свернула не туда? Может, как раз в выпускной? Если бы Толик был бы жив, все вообще было бы по-другому.

Я помнила каждую деталь этого проклятого праздника, свое волшебное белоснежное, как у невесты, платье, безупречный костюм Толика. Все шутили, что мы жених и невеста. Я помню даже запах его туалетной воды, древесно-пряный, но умудрилась забыть, что все это было сегодня ровно пятнадцать лет назад. Если бы можно было отмотать время… Конечно, меня винить в этом глупо, я это сама прекрасно понимаю. Но если бы Толик не погиб? Как бы тогда сложилась моя жизнь? Вряд ли я бы оказалась в Москве, замужем за Ваней. И Полинки бы не было, а я ее очень люблю. Хотя, если подумать, был бы какой-то другой ребенок, такой же любимый и, возможно, не такой громкий…

В темно-фиолетовом небе ярко вспыхнула падающая звезда и растаяла где-то за Тумысной поляной. За спиной деликатно кашлянули. Мой бородатый муж выглядел уставшим, но не осуждающим.

– Там торт принесли, твой любимый, кстати.

Я вздохнула и позволила увлечь себя обратно за стол. Остаток вечера прошел вполне сносно, в конце концов, все развеселились, а Ангелина – подружка Влада – под занавес решила сплясать на столе. На этой триумфальной ноте крестины завершились и все разъехались по домам.

Глава 3

Я проснулась с удивительно ясной для вчерашних переживаний и возлияний головой. Джек громко лаял, предвкушая утреннюю прогулку, папа, как всегда, отчаянным шепотом просил его не будить весь дом. Я сладко потянулась, в окно деликатно поскреблась старая, но все еще пышно цветущая вишня. Которую спилили лет десять назад.

Я озадаченно уставилась на нежные белые цветочки, густо усеявшие сухие ветки. Джек с ликующим подвыванием вырвался на улицу. Мой самый лучший пес, помесь лайки и велосипеда, как шутила мама, издох от старости, когда я училась на третьем курсе.

Оторвавшись от пушистой подушки, я уставилась в стену. На стене красовался силуэт черной кошки на крыше, я долго уговаривала родителей разрешить разрисовать комнату, а потом еще столько же уговаривала старшего брата взяться за кисти. Вчера на стенах были неброские обои в мелкий цветочек, кошка с крышей по идее остались под ними. А вот тетрадь со стихами, которую вчера мне вручил папа, была тут же, у меня в ногах. Но еще совсем новенькая, почти не исписанная, с яркой обложкой и хрустящими страницами.

Я озадаченно шуршала чистыми тетрадными листами, и тут меня вытряхнуло из постели – вместо детской кроватки с Полинкой в углу стоял письменный стол со старинным компьютерным монитором.

– Мама! – не своим голосом завопила я – МАМА!

В коридоре зашлепали тапочки, дверь распахнулась.

– Что?! Что такое?! – заспанная и еще с длинными волосами на меня испуганно смотрела мама образца десяти или даже пятнадцатилетней давности.

– Где Полина? Мама, где она?!

– Какая Полина?

– Как какая?! Внучка твоя!

– Юль, ты чего? – мама даже присела на кровать от неожиданности.

– Где. Моя. Дочь?!

– Ты что, забеременела? – у мамы в страхе округлились глаза.

– А Ваня где? – не унималась я – Где мой муж?!

– Ты же с Толиком встречаешься. Кто такой Ваня?

На наши крики прибежал Юрка, мой старший брат. В его голове еще не было ни одного седого волоса, но руки, как всегда, были в неоттираемых пятнах краски.

– Чего орете то? – завозмущался он – Я писал всю ночь! Можно поспать?!

– Юра, что принимает твоя сестра? – пошла в наступление маман – Она совершенно невменяемая!

– А я-то откуда знаю? – юный художник тут же сбавил обороты.

– Юля, скажи честно, что вы вчера с Толиком принимали? – четыре почти одинаковых серых глаза выискивали во мне следы смертельной зависимости.

Я хлопала глазами и отчаянно хватала ртом воздух. Между ног родственников просочилась лоснящаяся рыжая спина с черными подпалинами, тугой хвост колечком приветливо подергивался, мокрый нос ткнулся в мою голую коленку.

– Джек! – я присела на корточки и потрепала своего верного друга за уши, в глазах защипало – оказывается, я очень скучала по дворняге.

– Дурдом! – драматически изрек Юрка и удалился в свою комнату.

Его место занял папа, который, в отличие от всего остального, почти не изменился. Даже этот зеленый спортивный костюм он до сих пор иногда надевает.

– А что это у вас с утра уже слезы? – поинтересовался он.

– Игорь, наша дочь – наркоманка! – маман, похоже, решила пустить слезу и завсхлипывала вместе со мной – Ты просто послушай, что она несет! Муж, дочь, Полина! А все этот ее Толик!

– Ну почему сразу наркоманка? – миролюбиво возразил папа – Может, ей просто сон плохой приснился. Да, Юль?

Я бестолково кивала, не выпуская из объятий собаку.

– Умоемся, позавтракаем, и все пройдет – жизнерадостно закончил глава семейства.

– Ты, как всегда, ее выгораживаешь! – взвилась мама – Это до добра не доведет!

– Никого я не выгораживаю, родная – папа вытеснил любимую супругу из моей спальни и прикрыл за собой дверь.

Какое-то время они еще обсуждали меня и непутевого Толика на кухне, но довольно быстро переключились на телевизор.

То, что Полину я тут не найду, подсказало мое тело. Гладкое и упругое, как у дельфина, оно абсолютно точно не познало счастья материнства. Вместе с целлюлитом растаял и материнский инстинкт. Нет, я, конечно, не забыла дочь и очень хотела ее снова увидеть, но в отсутствии ребенка я не бросалась на стены.

Какое-то время мы просто сидели с Джеком на разобранной постели. Вернее, я сидела, а пес развалился у меня в ногах. Мысли разбегались, собрать их в кучу пока не представлялось возможным. Если я "тут", то кто остался "там"? И как туда вернуться? И надо ли…

На столе у монитора запела радио трубка. Я машинально ответила.

– ЗдрастьТетьТань, а Юлю можно? – протараторила Марина.

– Это я.

– Это ты? – подозрительно уточнила подруга.

– Я – я была не слишком убедительна.

Марина замялась, повисла пауза, что, должно быть, для наших телефонных разговоров школьных времен было противоестественно. Это и расставило все точки над i.

– Точно ты – в конце концов проговорила подруга.

– Ну, допустим, кто есть кто определились – согласилась я – Дальше то что?

– Надо встретиться, там и решим.

– Давай в чайной, на Московской? – предложила я.

– Юля, на дворе 16 мая 2004 года – менторским тоном завела Маринка – На Московской еще одни рюмочные, да и денег у нас с тобой все равно почти нет. Давай вести себя соответственно времени. И возрасту.

– Это как? – отсутствие денег и чайной на Московской меня расстроило большего всего остального.

– А так! Встречаемся в первой Городской. И идем туда пешком, а не на лимузине!

Я застонала, но согласилась. Наспех проглотив пару маминых блинов (к счастью, они со временем совсем не менялись), я засобиралась "гулять".

– К экзаменам надо готовиться, а она с утра пораньше гулять намылилась – бубнила маман.

– Танюша, на тебя не угодить. Вечером идут гулять – плохо, утром – опять не хорошо – папа, как всегда, за меня заступился.

– Да хоть ночью, лишь бы не с этим Толиком – наркоманом! – вспомнила утренний инцидент родительница.

– Я с Маринкой – успокоила ее я.

Моя новая "старая" фигура, безусловно, радовала. Нацепив коротенький топ и джинсовые клеши, я любовалась плоским животом и тонкой талией. А вот на голове у меня было нечто. Причудливо выстриженные пряди каштановых волос и очень короткая косая челка придавали моему образу вид лихой и придурковатый. Кое-как уложив это безобразие, я решила накраситься, хотя в мои неполные семнадцать это и не обязательно. На туалетном столике нашлась дешевая тоналка на три тона темнее необходимого, вонючая тушь и серебряный карандаш. Не придумав, как эти предметы можно применить, я стащила у мамы нормальный тональный крем, замазала прыщи на лбу (и зачем было выстригать челку таким коротким ежиком?!) и этим ограничилась.

В коридоре я долго ковырялась в обуви.

– Мам, а где мои кроссовки? – в груде туфель и босоножек не было ничего с каблуком ниже двенадцати сантиметров.

– Какие? – не поняла маман.

– Ну… – растерялась я – Мои…

– Последние, вернее единственные, ты полгода назад забыла в раздевалке на физкультуре. Ты точно ничего не принимаешь? – в очередной раз уточнила мама.

Тяжело вздохнув, я влезла в остроносые, как у старика Хоттабыча, лодочки на убийственной шпильке. К моему величайшему удивлению и к не меньшему облегчению ноги привычно и легко выгнулись в "испанских сапожках" под противоестественным углом и бодро зацокали в первую городскую больницу.

Между инфекционным отделением и моргом раскинулся старый сквер. Сейчас, вернее, потом, на его месте возведут огромный учебный корпус для юных эскулапов, и на территории больницы не останется ни одного дерева или скамейки. Но пока по тенистым дорожкам днем гуляют пациенты, а вечером тусуется молодежь. То есть я.

Маринка забралась в самый дальний закуток под моргом. Обычно тут собирались, вернее, собираются, готы и прочие разномастные сатанисты. Выглядела Маринка так же, как и я. На пятнадцать лет моложе. Хотя иссиня-черные волосы, как и раньше, то есть позже, красиво струились до самых Маринкиных лопаток, никаких усов на лбу вместо челки, у подруги не наблюдалось.

– Ну, привет, кума – поздоровалась она.

– Технически я теперь тебе не кума – невесело ответила я – Как, блин, это случилось?!

– Как – вопрос второй. Понять бы, что случилось.

– Если честно, я уже решила, что сошла с ума – призналась я – Но ты, получается, тогда тоже, а по двое с ума не сходят.

– Да, давай отталкиваться от того, что мы нормальные – не очень уверенно предложила подруга.

– Получается, время отмоталось на пятнадцать лет назад, так?

– На пятнадцать лет и сорок дней – уточнила Марина.

– И мы обе вернулись в прошлое. Может, кого-то еще… – я пыталась подобрать подходящее слово – …засосало?

– Кого, например?

– Ну, смотри. Вчера мы крестили Сеню, весь день провели вместе – я, ты, Миша, Ваня, Владик, эта… как ее… его подружка, в общем. Что если нас всех вернуло в прошлое?

– С чего бы? Не вижу логики…

– Какая, на хрен, логика?! – вскинулась я – МЫ ВЕРНУЛИСЬ В ПРОШЛОЕ! О какой логике тут вообще можно говорить?!

– Успокойся, а то покойников перебудишь – Марина покосилась на занавешенные окошки морга – Ну, пусть так, но почему так случилось? Что это за аномалия такая? И как нам теперь обратно вернуться?

– Естественным путем.

– В смысле?

– Вырасти – пояснила я – Через пятнадцать лет и сорок дней окажемся в нужной точке.

– А вдруг нет? Вдруг теперь все пойдет по-другому? Мы не уедем из Камнегорска, я не стану адвокатом, ты – бренд- менеджером, не встретим мужей, не родим детей?! – Маринка в панике заламывала руки – Я хочу, чтобы все было, как было! Меня все устраивало!

– Меня тоже, – автоматически поддакнула я – Но что мы можем сделать?

– Думай! – приказала Марина – Надо срочно отсюда выбираться! Я второй раз выпускные и вступительные не сдам! И не поступлю в юридический! И все! Все начнет меняться!!!

Перспектива снова выпускаться из школы и поступать в институт напугала меня до полного паралича.

– Так. Это же как в сказке какой-нибудь, верно? – продолжала подруга – Значит, это не просто так, не случайность. Мы тут оказались с какой-то целью!

В голове почему-то мелькнул вчерашний вечер (вернее, не вчерашний, а будущий), падающая звезда над Тумыской, "Если бы можно было отмотать время!". Меня прошиб ледяной пот, но сознаваться Маринке в страшной догадке не хотелось.

– Давай сперва выясним, кто это "мы" – предложила я – Мы – я и ты, или вместе с нами кто-то еще влип.

– Давай! А как?

– Так! Ваня сейчас в Новосибе, собирается на вступительные в Москву, Миша – в Москве, или нет? Нет! Он в Кургане! – я лихорадочно нарезала круги под морговскими окошками – А Владик?

– Он в Камышине! Но скоро приедет в Камнегорск! Поступать! – радостно заверещала Марина.

В ответ на наши визги плотная занавеска на одном из оконцев зашевелилась. Не желая выяснять, кого потревожили наши девичьи голоса, мы спешно переместились на солнечную аллейку, под окна хирургического отделения.

– И что же нам делать? – в который раз повторила почти риторический вопрос подруга.

– Ты хуже Чернышевского! – разозлилась я – Что делать, что делать!

– Ты просто сама не знаешь – огрызнулась Маринка.

– Эврика! Давай им позвоним! – я привычно зашарила по карманам в поисках смартфона.

– Если только в колокол – отрезала Марина – Мне первый телефон подарят на поступление. Теперь, вероятно, не подарят.

– А у меня, вроде, уже был… Дома где-то значит. Но телефонов наших мужиков там все равно нет.

– Надо искать их домашние номера. В интернете должны быть.

– А интернет уже есть? – засомневалась я.

– Какой-то должен быть! Мы же весь одиннадцатый класс сочинения по лит-ре скачивали.

– На крайний случай телефонные справочные.

– Решено! Расходимся! Ты ищешь своего мужа, я – своего, Владика ищем вместе по остаточному принципу, он все равно скоро сам приедет.

Глава 4

Мой муж нашелся сам.

– Тебе звонил какой-то Ваня – сообщила маман, пока я вылезала из "испанских сапожков" в коридоре – И обормот твой звонил. Ваня, к слову, в отличие от обормота, очень воспитанный молодой человек. Номер его в блокнот записала, перезвони.

Я ухмыльнулась. Удивительно, но искренняя любовь между Ваней и "тещенькой" просочилась сквозь лета, пусть даже эти лета отмотало в обратном порядке.

– Погоди – сообразила что-то родительница – А мужа то твоего, утреннего, не Ваня звать? Юля!

– Не понимаю, о чем ты – я спешно ретировалась в свою спальню.

– Але – в трубке раздался звонкий детский голосок.

– Дима, привет! – поздоровалась я с младшим братом мужа, который сейчас, то есть потом, больше похож на терминатора, чем на человека – Позови, пожалуйста, Ваню.

В трубке засопело, послышался топот детских пяток.

– Ваня, там тебя какая-то телка!

Звуки приглушенной возни, "Сколько раз говорить – не телка, а девушка!", несильный шлепок по чему-то мягкому, "Мамаааааа!" – обиженный Димка со слезами удалился.

– Я слушаю – голос у супружника за пятнадцать лет совсем не изменился.

– Привет, муж – глупо хихикнула я.

– Так. Признавайся, что ты на этот раз натворила? – мой прагматичный супруг не выразил ни капли удивления, сомнения или смятения.

– Догадался – отпираться было бессмысленно.

– Кроме тебя некому – веско озвучил Иван – Полина с тобой?

– Как ты себе это представляешь? – огрызнулась я – Ее еще в проекте нет! Видимо, осталась там, в 2020-ом.

– Ладно, не злись. Маринка то с тобой?

– Со мной – буркнула в ответ я.

– Слава Богу, с тобой есть кто-то здравомыслящий. Ну, значит, Влад и Миша тоже тут, в смысле в 2004-ом. Юль, есть версии, как так вышло?

– Не особо – промямлила я – Ну, то есть, вчера в ресторане, вернее на улице, когда я вышла, упала звезда, но я не уверена… Может, это вообще вертолет был…

– Ты про Толика своего думала, так? – в голосе моего обычно спокойного мужа прозвучало что-то совершенно ему несвойственное. Молодость, гормоны…

– Хочу напомнить, что мы с тобой тут еще не знакомы – аккуратно ввернула я.

– Ага – рыкнул Иван – Точно, о чем думала, вспомнить можешь?

Я тяжело вздохнула. Сама я уже, в общем-то, догадалась, что к чему, но сознаваться не хотелось.

– Юля! – поторопил мой суженый.

– Если бы можно было отмотать время – чуть слышно процедила я в трубку.

– Отмотала… и намотала нас всех на… – Ваня надолго замолчал.

– И что теперь? – я опять запаниковала.

– Скоро приеду – заверил муж и отключился.

Несколько обнадеженная скорой встречей с будущим супругом я собралась было подкрепиться утренними блинами. На кухне со второй телефонной трубкой в руках стоял Юрка. К безумной прическе Эйнштейна добавился откровенно безумный взгляд.

– Ты реально, что ли, куришь что-то? – тыкая в меня телефоном, поинтересовался брат.

– Ты подслушивал!

– Больно надо – автоматически парировал художник – Нет, ну правда, что за дичь?! Или ты втайне замуж вышла? Маман удар хватит…

– Юрка, ты свихнулся! Это ты что-то куришь! Не вздумай маме рассказать!

В наших руках одновременно затренькали трубки. Ответили мы тоже одновременно.

– Какие вы сегодня дружные – рассмеялись низким, как далекий грозовой рокот, смехом на том конце – Юр, можно мне с моей принцессой поговорить, без свидетелей?

– Дурдом! – во второй раз за день подытожил братец.

– Привет, заинька – басовито промурчал Толик – Я звонил, где это ты без меня с утра пораньше пропадала?

– С Маринкой гуляла – пискнула я.

Меня будто огрели чем-то очень тяжелым по голове. Вот он – живой Толик. Все слезы и мольбы, которые я когда-то возносила всем возможным и невозможным потусторонним силам услышаны. Он жив. А все, что могу я – это глупо пищать в трубку и дышать с перебоями.

– В такую рань?! – часы на кухне подсказали, что рань – это начало первого.

Продираясь сквозь кататонический ступор, я вспомнила, что в школьные времена по выходным я просыпалась к обеду.

– Не спалось – опять пискнула я.

– А с голосом что?

– Заболела.

– И пошла с утра больная погулять? – недоверчиво уточнил мой абсолютно живой бойфренд – Заинька, что ты от меня скрываешь? – такая знакомая драматическая нотка в его голосе окончательно выбила меня из колеи.

– Я… не… правда… – мне вдруг стало так страшно, как будто этот семнадцатилетний парень соткан из паутины, и любое мое неосторожное движение может его "сдуть"– Мне надо… я перезвоню, хорошо?

– Ладно – растеряно протянул Толик – Но вечером как обычно, на нашем месте?

– Ага – я сбросила вызов и в полубессознательном состоянии покинула отчий дом.

***

– Делааааа… – протянула Маринка.

Из отчего дома я прямиком направилась к ней, потому что справиться с нахлынувшими переживаниями в одиночку была не в состоянии. А еще, потому что я, убейте, не помнила, что за место у нас было с Толиком? Память – странная вещь.

– Что ж это получается? Ты сейчас изменяешь мужу с бывшим бойфрендом? – рассуждала Марина.

– Мне семнадцать. Я не замужем.

– Скажи об этом Ване, который вот-вот приедет – хмыкнула подруга.

– Господи, ну что же делать то?! – я нервически заламывала руки – Я не могу с ним встретиться, не могу! Или могу?

– С Ваней?

– Дура! С Толиком!

– Стоп, стоп, стоп! Вот с ним -то ты точно должна держаться намеченного плана! В смысле ничего не должно меняться! Иначе не видать нам ни мужей, ни детей, ни адвокатского кабинета!

– Намеченного плана? То есть через сорок дней он должен разбиться, а через сорок три мы должны его похоронить?!

Маринка осеклась и виновато захлопала ресницами.

– Я очень боюсь, понимаешь? Вдруг это шанс? Ну, все исправить? И именно поэтому мы тут. А я даже место наше вспомнить не могу! Куда там что-то исправлять!

– Ну, ты загнула! – протянула подруга.

Я опять умолчала о росчерке падающей звезды на фиолетовом небе и своей неаккуратной просьбе вернуть меня в прошлое.

– Надо дождаться наших мужиков! Они что-нибудь придумают… – я попыталась сменить тему.

– Я тебя умоляю! – Маринка закатила глаза – Когда и чего полезного мужики придумали бы? Ты, так или иначе, сейчас встречаешься с Толиком. И надо, пожалуй, этого придерживаться. Пока – осторожно добавила она – Пока мы не поймем, что к чему, и вообще…

Мы с подругой заседали на ее балконе, поглощали чипсы с кока-колой и пытались дозвониться до Миши.

– Да куда они там все пропали! – Маринка раздраженно хрустела чипсами в трубку, когда на том конце кто-то тоненько пропищал "Але".

– Добрый день, могу я услышать Мишу? – подруга озадаченно вслушивалась в комариный голосок

– Это Марина, его ж… подруга, из Камнегорска.

Маринка вдруг страшно вытаращила глаза и разразилась гомерическим хохотом, трубка безвольно скатилась на пол, пока подруга билась в конвульсиях.

– Алло! – я перехватила странную телефонную беседу – Девочка, ты кто?

– Миша я! Чего она ржет то? – обиженно пропищали в ответ.

– У нее шок – коротко бросила я и слегка пнула Маринку, чтобы она прекратила издеваться над будущим мужем – Ты, я так понимаю, уже в курсе?

– В курсе, в курсе. Мы с Ваней разговаривали. Юля, Юля, кто ж на падающую звезду такое загадывает!

– Я не загадывала! – бросилась оправдываться я – Я просто подумала…

Маринка перестала ржать и внимательно слушала, я на всякий случай отодвинулась от нее подальше.

– Ну, что сделано, то сделано – деловито продолжал комарик – Миша – Мы с Ваней досрочно экзамены сдадим и приедем, если мама отпустит…

Я понимающе закивала: свекровь Маринке досталась суровая, и сама Маринка, разносящая оппонентов в суде на мелкие кусочки, тоже не промах. Михаил разрывался между женой и родительницей, а когда на свет появилась Маша, третья женщина в его гарем, он едва не ушел в запой. Все врачи в один голос пророчили Мише наследника, а родилась наследница. И только мой крестник Арсений немного уравновесил шаткое Мишино положение.

– Миш, руки в ноги, то есть ноги в руки и дуй сюда! – власть свекрови над мужем не давала Маринке покоя даже тут, в 2004-ом – Иначе мы тут все застрянем! И не видать ей внуков!

Подруга дала отбой и уставилась на меня.

– В каком же возрасте у него голос сломался? И загадывать что-то на падающую звезду, да еще и над Тумысной поляной? Ты совсем из ума выжила?!

– Я не загадывала!… – я споткнулась об Маринкин саркастический взгляд и замолчала.

– Даже не спросишь, что же я загадала?

– А то без этого непонятно! Что ж… Будем спасать твоего Толика…

***

Вечер настал предательски быстро. Я малодушно просидела весь оставшийся день на Маринкином балконе, т.к. сил идти домой и изображать из себя без пяти минут абитуриентку совсем не было. К счастью, Марина, в отличие от меня, помнила, где находится "наше" с Толей место. Оказывается, это укромный уголок во дворе строительного института, потом там поставят симпатичный памятник строителям и в целом облагородят территорию, но сейчас "наше" место больше напоминало задворки трущоб, вернее древних институтских корпусов.

Я наотрез отказалась идти на свидание со своим старым – новым парнем одна, Маринка была привлечена в роли медиатора. Мы брезгливо распинали пивные бутылки и примостились на ободранной лавочке, мой кавалер опаздывал.

– Позвони ему – предложила подруга.

– Зачем? – я втайне надеялась, что Толик не придет.

– Юль, хватит! Ты все равно от него никуда не денешься!

Я не слушала. Среди заросших кустов и переполненных мусорных бачков легко и непринужденно лавировал Толик. Такой же синеглазый и широкоплечий, каким я его помнила, с умопомрачительной улыбкой и ямочками на щеках. Картину портило обилие геля на темных волосах. Интересно, он всегда полбанки на них выливал? Совсем этого не помню…

– Заинька! – синеглазое чудо с липкой головой склонилось надо мной, обдавая запахом терпкого одеколона и сигарет, я шарахнулась, как от прокаженного.

– Ты чего? – Толик растерянно заморгал черными ресницами.

– Горло болит, кхе-кхе – прохрипела я – Заразить боюсь – я неловко чмокнула его то ли в щеку, то ли в подбородок – Марина вот тут… это… пришла… – я пространно повела рукой в сторону подруги, чувствуя себя абсолютной идиоткой.

– Привет – кивнула Марина и больно пнула меня под лавкой.

– Вы че, курили, что ли? – Толик примостился на лавку между нами и подозрительно смотрел то на одну, то на вторую.

– Мы? Нееееет! – Маринка энергично замотала головой.

В общем, так себе медиатор.

– Нервы, понимаешь, экзамены… – я изо всех сил старалась с воплями не вырываться из крепких рук, по-хозяйски обхвативших меня за талию.

Слово за слово, я все-таки расслабилась, чему, безусловно, способствовала "балтика девятка", ловко извлеченная из Толиного рюкзака. Толик трепался, не умолкая, Маринка вставляла что-то невпопад, а я, сославшись на больное горло, помалкивала. Видеть его живым было неимоверным облегчением. Иногда я ловила себя на том, что просто держусь за край его футболки, не веря своему счастью. Все было как раньше. Даже пивные бутылки вокруг радовали. И чего я так переживала? После распитой полторашки меня и вовсе повело, периодически на глазах предательски наворачивались слезы, но Толик этого не замечал, а Маринка у него за спиной корчила мне страшные предостерегающие рожи.

Я почти не слышала, о чем они там говорят. Что-то про какие-то разборки с соседним районом, про то, что с экзаменами у него все схвачено, что, пожалуй, надо бы валить из Камнегорска. В общем, обычный треп одиннадцатиклассников.

Уже порядком стемнело, когда из телефона Толи скудной полифонией заиграла избитая тема "Бригады".

Парень встрепенулся и, бросив "Я щас", удалился.

– Юлька, соберись! – шипела Марина – Я все понимаю, но давай хотя бы без слез!

– Марин, он живой! – во рту был кошмарный привкус дешевого пива, а в голове жуткий кисель – Я же так хотела… просила… И вот… – меня опять понесло, глаза и нос защипало.

– Хватит! – подруга больно ущипнула меня за ногу – Живой, согласна. И бестолковый к тому же… Все подростки такие?

– Не знаю – я всхлипывала и растирала пострадавшую ногу.

– Очень надеюсь, что мои дети будут не такими.

– А что не так-то?

Марина неопределенно закатила глаза, и собиралась было пуститься в путаные рассуждения о падении нравов среди молодежи, но из зарослей показалось двое, в наступившей темноте мы только догадывались, что одним из них был Толик.

– Девчонки, это Колян. Колян – это девчонки – Толик как-то механически захихикал.

Коляна я помнила совсем плохо. Длинный, тощий и патлатый. Наверно, он был бы даже симпатичным, но на его лице не было живого места от красных с синевой оспин. По-моему, его так за глаза и называли – Оспа.

Коля – Оспа уставился стеклянными глазами куда-то нам с Маринкой за спины и что-то промычал в знак приветствия, Толик все еще хихикал.

– Ты что, курил? – забыв про "больное" горло, спросила я.

Вероятно, получилось слишком по-взрослому, потому что Толик тут же бросил хихикать.

– А ты что, госнаркоконтроль? – Оспа, наконец, сфокусировал свои злые стеклянные глазки.

– Так, Колян, это моя девушка, попроще! – Толик расправил могучие плечи, но выражение лица оставалось абсолютно бессмысленным.

– Да я ниче… – Оспа поспешил отвернуться от греха подальше.

– Нет, ты что-то против имеешь? – Толик с силой толкнул доходягу, и тот эффектно перемахнул через лавку вверх тормашками.

Мы с Маринкой вскочили и, как пара квочек, громко закудахтали и захлопали "крыльями". Толик, казалось, только этого и ждал. Он с довольной миной позволил мне себя успокоить и усадить на лавку, а Маринке проверить, цел ли Колян. Через пару минут инцидент был исчерпан, Толян и Колян продолжили мирно хихикать.

Кое-как отбрехавшись от провожатых, мы с Мариной шагали в сторону дома.

– Так он что, правда, что ли наркоман? Я думала, маме он просто не нравился…

– Ну… Чего сразу наркоман? – Марина притормозила под фонарем и старательно вытряхивала из туфли крохотные камешки – Просто балуется…

– Но мы то, например, не баловались! Или баловались? – я уже ни в чем не была уверена.

– Я точно нет. Оспа ошибся, из госнаркоконтроля я, а не ты. Меня б туда не взяли.

Я вспомнила, что Маринка в институте проходила практику в этом самом контроле.

– А ты помнишь, чтобы он курил? Я вот вообще такого не помню…

– Судя по всему, он это не первый раз делает – экспертно заявила бывшая – будущая практикантка – Наверно, мы просто не замечали. А может, не придавали значения.

– А как думаешь, Ваня так баловался?

– На счет Вани не знаю, а вот Мишка точно нет! С его мамашей не забалуешь!

В очередной раз посочувствовав Маринке, я отправилась спать в свою старую новую спальню с кошкой на стене.

Глава 5

А утром выяснилось, что мне все еще нужно ходить в школу.

Затолкав в огромную сумку-почтальонку какие-то тетрадки и огрызок карандаша, облачившись в первое, вывалившееся на меня из шкафа, я отправилась в родной лицей.

На трамвайной остановке сидела пара женщин со скорбными лицами, неопрятный мужик с характерным амбре, витиевато извиняясь, клянчил у них на опохмел. Я обошла кругом металлическую коробку, в моем времени тут поставили безликую стекляшку, но сейчас грязно-желтые стены отражали уникальную индивидуальность Камнегорска. Маркерами, карандашами, обычными шариковыми ручками местные деятели искусства украшали скучные остановки, не покладая рук. "Зая, я люблю тебя!", "Федоров лох!", "Ю+Т=love". Поверх всего этого благолепия гигантскими неровными буквами было начертано воззвание: "Люди! Ешьте больше гороха! Стране нужен газ!". Я улыбнулась пламенному призыву как старому знакомому, сколько себя помню, он был тут, провожал и встречал меня после школы.

С душераздирающим грохотом, страшно трясясь, подъехал трамвай. Я устроилась в самом хвосте, у окна, и лениво рассматривала просыпающийся город.

– За проезд передаем!

От неожиданности я вздрогнула, надо мной нависла женщина-великан, ее пышный начес самую малость не доставал до ободранного потолка вагона. Я вспомнила и ее тоже, этот кондуктор, как и надпись про горох, сопровождали меня все мое детство и юность.

– Проездной! – бодро отрапортовала я, хотя понятия не имела, есть он у меня или нет.

Великанша только кивнула и, раскачиваясь вместе с вагоном, отправилась в другой его конец.

В альма-матер я явилась раньше всех, не считая пары второклашек. Бодрый для раннего часа пенсионер, выполняющий роль школьного охранника, мерил шагами прохладный холл.

– Что, не спится, дева моя? – по-отечески поинтересовался он.

– Не до сна – честно ответила я.

– Вот! – он назидательно ткнул в меня пальцем – А взрослая будешь, там и вовсе спать будет некогда! Пеленки, распашонки, мужу завтрак готовь!

– А то я не знаю – буркнула я себе под нос и невежливо удалилась.

***

Мы с Маринкой разместились на последней парте среднего ряда.

– Ты выглядишь старше, чем в 2020-ом – саркастически заметила подруга.

– Ты не лучше – парировала я.

В нашем доблестном лицее была обязательная форма. Под формой подразумевался любой классический костюм. Дети в дешевых несуразных пиджаках выглядели откровенно странно. Огромные кроссовки, дивно подчеркивающие тоненькие девичьи ножки в строгих юбках-карандашах, дополняли картину. Как будто какой-то отдел бухгалтерии массово сошел с ума. Или собирается бежать кросс прямиком из офиса.

– Видать, сегодня физ-ра… – протянула подруга, разглядывая диковинные наряды одноклассников.

– … Вы посмотрите на них! Они даже не слышат! – вредный физик, который нас с Маринкой недолюбливал за откровенное пренебрежение его предметом, краснел и раздувался на глазах.

Весь класс развернулся и уставился на нашу парту, мы уставились в ответ. Наверно, мы с подругой что-то прослушали.

– Кречетова! Что я только что сказал?

– Вы посмотрите на них они даже не слышат – ровным голосом процитировала Маринка.

– Вон из класса! – физик был похож на переспелый помидор – К директору! Быстро!

Маринка пожала плечами и с невозмутимым видом покинула класс, чем вызвала еще большее негодование у учителя и восхищенные взгляды одноклассников. Я осталась досиживать скучный урок одна.

На перемене мы с подругой печально таращились в окно в коридоре. Шум, беготня и опасные для жизни первоклашки нас откровенно пугали, мы старались не высовываться. К нам подскочила Дашка Сидорова, главная красавица если не всей параллели, то класса точно. Ну, по крайней мере, мне так казалось в 2004-ом.

– Юлька, я вчера твоего видела! – затараторила она – Он с Оспой был, а чего тебя не было? И представляешь, Тумба к нему опять клеилась! Но твой ее отшил, не думай.

Я лениво кивала, даже не пытаясь прервать неиссякаемый поток Дашкиной болтовни. Уверена, девочка из 10 "В", которую за небольшой рост и плотную комплекцию прозвали Тумбой, была ни при чем. Дашка сама из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание Толика. Он по какой-то непонятной причине ее на дух не переносил, и, пожалуй, даже у Тумбы шансов было больше. Дарья же никак не могла с этим смириться, и воспринимала абсолютное отсутствие интереса со стороны Анатолия как личный вызов.

– Он мне сказал, что не пойдет на свой выпускной, а придет на наш – Дашка сверкала кукольными глазками – Так здорово!

– Он не на наш выпускной идет, а на Юлин – Маринка попыталась вернуть размечтавшуюся Дашу на землю.

– Наш, Юлин – какая разница? – отмахнулась Дашка.

– Ну да, ну да – согласилась я – А у тебя чего на личном? – из вежливости поинтересовалась я. Помнится, у Дашки была очень бурная личная жизнь, мы все ей немножко завидовали.

– Ой, девочки, у меня новый! Такой классный! Ему восемнадцать, он уже нагулялся, и у него своя тачка, прикиньте? Десятка! Мы на той неделе ездили к нему на дачу, и там, у камина… Ну, вы поняли – Дашка мелодично рассмеялась – Правда он мне не звонит что-то уже неделю почти – на хорошенькое личико на секунду набежали хмурые тени – Да и ладно! Зато его друг звонит! У него двенашка!

Дашка жизнерадостно зацокала каблучками в сторону класса, прозвенел звонок.

– Как скучно мы живем – протянула Маринка – Помнится, у нее таких нагулявшихся восемнадцатилетних был небольшой батальон.

– Ага, а она у них – переходящее красное знамя.

После уроков с красивым лебедем за поведение на уроке физики мы с Маринкой сползали со школьного крылечка. Под крылечком наш одноклассник Никита, с которым мы в 2020-ом все еще дружим, отчаянно ругался со своей будущей женой Светой.

– Не́кит, хорош, а? – перегнувшись через перила, предложила Маринка – Все равно поженитесь.

Никита со Светой ошалело глянули на нее, но ругаться и, правда, перестали.

– Кречетова, ты совсем уже обдолбалась! – весело заметил Никита и утащил Светку "в курилку" – за трансформаторную будку.

– Может, мы все-таки "баловались"? – меланхолично уточнила я – Каждый первый нас в этом обвиняет.

– Баловались чем? – откуда-то из-под лестницы вынырнул высокий вертлявый парнишка с веселыми черными глазами, подозрительно кого-то напоминающий.

– Владик?! – Маринка с радостным воплем рухнула худенькому Владику в руки, я сиганула на них сверху.

Юный Влад достойно принял удар и сдержал натиск наших объятий и поцелуев. Краем глаза я заметила, как за трогательной сценой воссоединения кумовства чрез время и пространство наблюдает Оспа с вездесущей Дашкой.

– Я, откровенно говоря, не до конца уверен был, один я так влип или нет. Решил сразу проверить и на вечерний автобус до Камнегорска прыгнул – рассказывал Владик уже в курилке – Слава Богу, вы меня узнали! Иначе получилось бы, что я сошел с ума, а по трое…

– С ума не сходят! – дружно на три голоса закончили мы все вместе.

После немножко припадочного, но не менее дружного хохота, Владик продолжил.

– Так что, кумушки, есть предположения, что, зачем и почему?

– Есть, но предлагаю переместиться в менее людное место и там поговорить – я спешно сворачивала дружеский перекур: глядя на приобнявшего меня Влада, Дашка азартно строчила что-то на телефоне, а Оспа и вовсе что-то кому-то докладывал в трубку, периодически награждая меня злорадными взглядами.

– И, если что, ты – мой брат! – тихонько добавила я.

– Да неужели? – Владик иронично изогнул бровь – То есть тогда на втором курсе это мы по-братски?…

Я больно ущипнула болтуна за бок, вернее за голые кости под кожей. Влад обиженно зашипел, но умолк.

– А что это у вас там на втором курсе было? – Маринка подозрительно вглядывалась то в ухмыляющегося Владика, то в очень серьезную меня.

– Да что-что? Ты сама не помнишь, что ли? На теплоходе мы все вместе плавали, на конференции студенческой, ты там тоже была.

– И?…

– И ничего! – отрезала я.

В кармане противно запиликала моя моторолла.

– Ну вот! Допрыгались! Тихо вы! – я выдохнула и нажала зеленую кнопочку – Да, зай!

– Это Ваня? – глупо спросил Влад.

Маринка со смачным шлепком заткнула ему рот ладошкой, мы оперативно удалялись от школы.

– Ты где? – вкрадчиво поинтересовался Анатолий.

Обманчивое спокойствие моего юного бойфренда могло бы сбить с толку, но только не меня. Память услужливо подкинула многочасовые скандалы после такого мирного начала разговора.

– Иду домой, с Маринкой и братом – чуть бодрее, чем нужно, отрапортовала я.

– Братом? – Толик упустил "спокойный" тон и, похоже, искренне удивился.

– Ну да! Я что, забыла рассказать? Ко мне из Камышина брат приехал, поступать будет. Вот школу ему показала свою – я так вдохновенно врала, что почти сама себе верила.

– Двоюродный что ли? – Толик еще не определился, будет ли скандал или нет, поэтому прощупывал почву.

– Почти, в смысле троюродный – зачем-то поправила его я.

– Ну-ну… – последнюю фразу я услышала уже не в телефоне, Толик, как заправский шпион, вынырнул из-за угла.

– Зая! – жутковато скаля зубы, взвизгнула я.

"Зая" озадаченно рассматривал нашу троицу, первым "отмер" Влад.

– Влад – он протянул руку, Толик крепко ее стиснул.

– Анатолий.

В глазах Владика мелькнуло что-то, он коротко глянул на меня с Маринкой.

– Значит, Толик. Сестра много о тебе рассказывала!

– А о тебе она что-то вообще не говорила.

– Ну, вот такие они, девчонки, родственные связи ни во что не ставят! – мы с Маринкой натянуто заулыбались.

Влад включил свое врожденное обаяние на полную, Толик расслабился. Через пятнадцать минут каким-то непостижимым образом они отправились вдвоем выпить пивка за знакомство, бросив нас с Маринкой "готовиться к экзаменам".

***

С Владом мы не успели ни обменяться номерами, ни выяснить, где он остановился, поэтому на следующий день он снова ждал нас у школы после уроков.

– Девчонки, а вы тоже траву курите? – мы уютно разместились на лавках в третьей городской со сливочным мороженым.

– Что значит тоже? – спросила Марина.

– Анатолий ваш знатно дует, вот я и решил уточнить. Почему ты не сказала, кстати, тогда, на крестинах, что он наркоман?

– Потому что он не наркоман – не слишком уверенно поправила я.

– Нет? А как тогда его называть, если он пыхтит как паровоз?

– Он балуется. И вообще, это сейчас какое значение имеет? – огрызнулась я.

– Вообще-то огромное! – вклинилась Марина – Нам его спасать, а он, похоже, и правда наркоман. Еще и про нас все думают, что мы тоже с ним вместе обкуриваемся. А отвечая на твой вопрос – нет, мы не курим, не балуемся и не наркоманки. По крайней мере, про себя такого мы не помним.

– Уже что-то – оптимистично подытожил Влад – Так, ну мне пора!

– Куда? – удивилась Марина.

– К Толику. Мы договорились в контру сегодня поиграть. Тут еще интернет-клубы есть, прикиньте?! – в восторженных глазах Влада сейчас сложно было заподозрить мудрость 30-ти летнего мужчины.

– Мне уже кажется, что он не мой бойфренд, а твой – проворчала я.

– И радуйся, сестренка! – Влад потрепал мою дурацкую стрижку – Завтра твой муж приезжает, так что я сознательно оттягиваю внимание твоего бойфренда на себя.

– Вот все уже тут, а Миша все с мамой не договориться! – Маринка со злостью скомкала обертку от мороженого.

– Да я, если честно, уже и не очень понимаю, зачем мы все тут собираемся – призналась я – Я просто не пойду на выпускной, делов то. Или пойду, но не на свой, а в школу к Толику. Одним словом, не стану с ним ругаться и все.

– А почему вы поругались? – спросил Влад.

– Мы… – начало было я – ну мы… – в голове было предательски пусто – Блин, я не помню! Как я это-то могла забыть?!

– Вот поэтому мы все тут – авторитетно заявила Марина – Извини, подруга, но одна ты не вывезешь.

– Кстати, да – закивал Влад – Толик мне вчера сказал, что ведешь ты себя последнее время странно, парень страшно переживает. "Она отдаляется! Боюсь, что я ее теряю…" – Влад чертовски похоже изобразил драматичную мину Толика – Так что без "троюродного брата", который убедил твоего бойфренда, что ты просто психуешь из-за экзаменов, тебе не справиться.

– Допустим – вынужденно согласилась я – Но вы правда считаете, что присутствие Ивана не усложнит ситуацию?

Друзья предпочли не отвечать.

Глава 6

Опять этот сон. Я опять бреду в этом проклятом незнакомом городе, почти совсем стемнело. Вокруг огромное количество людей, но мне до дрожи страшно и одиноко. И вот впереди, в каких-то трех шагах я вижу Толика. Он здесь, он живой, и он не знает, что на самом деле он умер. А я знаю, но не говорю. Я подбегаю к нему и не могу на него наглядеться, потому что понимаю, что все это вот-вот закончится, и я опять останусь одна. Я обливаюсь слезами и хватаю его за руки, а он обнимает и успокаивает меня. Я заглядываю ему в лицо, жадно запоминая каждую черточку, ведь я не знаю когда он присниться мне снова…

… Я обливаюсь слезами и хватаю его за руки, он ласково обнимает меня, как-то по-новому поглаживая мои волосы. По-новому, но это уже точно со мной было. Жуткий город словно наступает на нас двоих, темнота сгущается, каменные стены давят и нависают. Я заглядываю ему в лицо – на меня как-то по-особенному грустно смотрит Ваня…

Заплаканная, трясущаяся, я судорожно стискивала мокрую от слез подушку. За окном было совсем темно, до рассвета еще далеко. Тихонько заскулил Джек и облизал мне руку, в дверь поскреблись.

– У тебя все нормально? – шепотом поинтересовался мой кровный, а не выдуманный брат.

– Сон страшный приснился – честно призналась я.

Юрка тихонько просочился в комнату и включил настольную лампу.

– О, сестрица, да у тебя тут потоп.

Он неловко приобнял меня за плечи, от него вкусно пахло краской и исписанными холстами.

– Мне приснилось, что мой муж умер. Или не умер. Но я его как будто больше никогда не увижу.

– Муж?

– Угу.

– Юль, бросай ты его.

– Мужа?

– Толика.

– Потому что он наркоман? – на какое-то мгновение я это отчетливо поняла.

– И поэтому тоже. Он же трепет тебе нервы, манипулирует и вообще он дебил отсталый! – Юрка распалялся на глазах.

– Ну почему сразу дебил?

– Потому что столько скуривать, сколько скуривает он, невозможно без последствий! И мне тяжело поверить, что ты не составляешь ему в этом компанию… Тебе мужья уже какие-то мертвые снятся!

– Сплюнь! – я вывернулась из-под его руки и в последний раз шмыгнула носом – Я не наркоманка, это раз. И он не дебил. Это два.

– Ой, как скажешь – Юрка поднялся с кровати – Пошли, поедим, а? Я опять писал с обеда и ужин пропустил.

Рассвет мы встретили на кухне в компании тарелки с бутербродами.

***

С абсолютно чумной после бессонной ночи головой я решила прогулять школу. Маринка с нормальной головой решила меня в этом поддержать. Вдвоем мы разглядывали затейливые обои с вензелями в квартире, которую снимал Владик.

– Ты же вроде не тут жил, когда в Камнегорск переехал? – спросила Марина.

– Не тут – согласился Влад и поставил третью за утро турку с кофе на огонь – Но ту, что я снимал, сейчас еще сдают. Я же в оригинальной версии позже приехал.

– Оригинальной версии? – я едва ворочала языком.

– Вроде того. То была оригинальная версия, а сейчас альтернативная версия нашей вселенной.

– Ты марвел пересмотрел – заметила я.

– По марвелу еще почти ничего не сняли. Но да, идея аналогичная.

На допотопном телевизоре с черными полосами на полях вещало МTV: Слава Петкун допел про цветы и передал эстафету юной Бейонсе.

– Все меняется – констатировала Марина – Это плохо.

– Думаешь, плохо? – Владик плеснул обжигающий кофе в мою чашку – А мне эта квартира больше нравится, у нее вид на площадь, и до универа ближе.

– Так ты тут жить, что ли, собрался? – удивилась Маринка.

– Мало ли как оно пойдет – пожал плечами Влад – Экзамены выпускные я уже сдал, вступительные сдам. Чего там сдавать то?

– Экзамены! – мы с Маринкой застонали на два голоса.

– Нельзя нам тут после выпускного задерживаться! Я точно не поступлю во второй раз! – призналась подруга.

– Аналогично! – меня потряхивало от обилия кофе и перспективы провалить экзамены.

– Я и выпускные то не сдам! Ну, там ладно, как-нибудь, но вступительные!

– Девчат, ну вы даете! Это ж школьная программа, чего там сдавать то?

Маринка швырнула в умника подушкой, но, к сожалению, промазала.

– Нельзя ничего менять! – она в который раз повторила сакраментальную фразу – Бог с ним, если мы просто тут застрянем, хотя тоже так себе перспективка, но что если нас вышвырнет обратно в 2020-ый, а там вообще все по-другому? Я работаю дворником, а Юлька… на зоне чалит!

– Чего это?! – я вытаращила на подругу красные глаза.

– Не знаю, потому что не поступила и пошла по наклонной! Знаешь, сколько у меня в практике таких дел было? Грабеж, бандитизм, проституция!

– Почему сразу все так плохо то? – оптимист Владик был в своем репертуаре – Может, вместо того, чтобы тратить пять лет жизни в универах, вы бизнес какой откроете, успешными станете, может, ты, Маринка, в артистки пойдешь!

– Побегу! – рявкнула она – Нет, товарищи. Я хочу домой. Спасаем мертвого бойфренда и баста!

– Мне вот интересно – вяло вставила я – Если он будет живой, то как я с ним потом расстанусь, чтобы выйти замуж за Ваню?

– Ну… Ты же знаешь, вот сейчас, что нужно будет расстаться… И расстанешься… Ты же расстанешься?

Маринка тревожно зыркнула на меня, я скорчила неопределенную мину.

– Ага, а он опять обдолбается и за руль сядет – Влад сосредоточенно выковыривал остатки нутеллы из банки.

– Хватит нас кошмарить! – отрезала Марина – Придерживаемся намеченного плана – надо пережить выпускной. А дальше видно будет.

– Вообще-то если наша Джульетта не перестанет откровенно тупить, то Анатолий, простите, Ромео ее сам бросит – хихикнул Влад.

– Вряд ли – проворчала я.

– Слушайте, а может так и сделаем, а? Ну, подведем его под расставание? – оживилась Марина.

– Не выйдет – покачал головой Влад – Времени мало, а он парень пылкий, остывать будет долго. А если наша Джульетта, скажем, окажется неверной, боюсь, будет только хуже.

В дверь позвонили, Владик оставил нутеллу в покое и пошел открывать. Через мгновение в комнату вошел Иван. Если бы я не видела детских фотографий мужа, я бы ни за что его не узнала. Гладко выбритое юношеское лицо с румяными щеками, Есенинские кудри, очки и небольшая полнота, прикрытая безразмерными штанами и футболкой. В 2020-ом вместо гладко выбритых щек гладко выбритый череп, густая борода, лазерная операция на зрение и бочкообразное туловище, затянутое в строгий костюм.

– Ну здрасьте вам, что ли – Ваня кинул дорожную сумку на пол – Ты, что ль, суженая моя? – Иван демонстративно уставился на Маринку – Хороша, хороша!

– Я, я, суженый мой! – Маринка прыснула и довольно заулыбалась – Вот штаны подтяну, и сразу замуж за тебя!

Подруга с моим то ли будущим, то ли действующим мужем церемонно облобызались трижды, всеобщее хихикание быстро переросло в откровенный ржач. Так всегда бывает, когда тебе семнадцать.

– А ты что за диковинная зверушка?

Молодой Ваня с размаху шлепнулся рядом со мной на диван, от него по-прежнему пахло Иссэй Мияке, только в 2020-м раздобыть этот почти винтажный аромат очень сложно, перед прошлым днем святого Валентина намучилась я знатно.

Я так устала, так хотела спать, так запуталась, что просто молча воткнулась лбом ему в плечо и тяжко вздохнула.

– Что это с ней? – озадаченно спросил Ваня.

– Психует – ответила Маринка.

– Из-за экзаменов – на автомате добавил Влад.

– Именно – откуда-то из-под Ваниной подмышки поддакнула я – Больше ж психовать не из-за чего!

– Экзамены – ерунда! – уверенно заявил муж – Сдадим!

– Как? – простонала Маринка – Вы что ли, вместо нас сдавать пойдете?

– А почему нет? Если вы такие бестолковые – Ваня с любопытством разглядывал меня, будто я и вправду была диковинной зверушкой – Ты совсем не изменилась. Только прическа потом … менее экстравагантная – он ласково провел рукой по моим волосам.

– Господи, какие, блин экзамены! – взвилась я, отгоняя свой ночной кошмар – Можно подумать, нам больше делать нечего!

– Наркомана твоего мы просто свяжем, и перетусуется он выпускной вот на этом диванчике – холодно уведомил Иван – А экзамены все равно сдавать, еще до выпускного.

– Во-первых, кто тебе уже нарассказывал, что он наркоман? А во-вторых, не слишком ли радикально?

– В самый раз – отрезал муж.

Повисла неловкая пауза.

– Экзамены!

Владик звонко хлопнул в ладоши, моя расстроенная нервная система отозвалась судорожным толчком измученного тела.

– Заикой сделаешь!

Трясущимися руками я потянулась за очередной кружкой кофе, Влад ловко перехватил вожделенную жидкость.

– Тебе, подруга, хватит – он со вкусом отхлебнул из моей кружки – Давайте решать вопросы по мере их поступления. Тем более у нас есть огромное преимущество.

– Какое уж тут преимущество – меланхолично возразила Маринка.

– А такое! Мера поступления этих самых вопросов нам отлично известна! Все это уже было, надо только аккуратно дотянуть до выпускного.

– Экзамены!

Иван тоже звонко хлопнул в ладоши, я устала дергаться, а Влад пролил мой кофе себе на грудь.

– Надо их сдать – также меланхолично заметила Марина – Если не сдадим, считай, до выпускного не дотянули.

– Ну почему же… – начал было Ваня.

– Потому же – перебила я – Я физически не дотяну – меня маман убьет.

– Тещенька – расплылся в счастливой улыбке любящий зять.

– Значит, будем сдавать – уверено заявил Влад – То есть будете. Я-то сдал.

– Разумеется, с мамой директором как не сдать – ехидно заметила Марина.

– Я сам сдавал! – обиделся Владик – Просто мама договорилась, чтобы одним днем. Я ей наплел, что мне сюда скорее надо, подготовительные курсы пройти перед поступлением.

– И я сдал – поддакнул Ваня – В понедельник алгебру и сочинение написал, вчера физику и историю. Сегодня информатику и самолетом сюда, аттестат родители заберут.

Я громко застонала.

– И как сдал? – обреченно полюбопытствовала Марина.

– Алгебру, физику, информатику на пять, историю и сочинение на четыре.

– Ботан – констатировала я.

– Двоечница – отозвался Ваня.

– Сдадим – опять повторил Влад – Вас же в туалет отпустят? Вот там-то мы вас и будем ждать, и наши светлые головы тоже. Ваня будет сдавать за свою жену, я за Маринку.

– А где, кстати, Михаил? – спросил Ваня – Он мне так конкретно и не сказал, когда приедет.

– Мне тоже – отозвалась Марина.

– А давайте ему позвоним – предложил Влад – Раз у нас тут, так сказать, мозговой штурм, пусть подключается.

Долго рядились, с какого телефона звонить. С мобильного на городской иногородний было разорительно. Стоимость связи в 2004-ом ошеломительно отличалась от безлимитного всего в 2020-ом. Решили звонить с городского.

– Авось вернет меня в будущее до того, как хозяйка счет за телефон увидит – приговаривал Влад, набирая номер.

Ответил Михаил почти сразу.

– Миша, Кум, приветствую! – завел Влад – Мы тут всем нашим маленьким дурдомом собрались в Камнегорске, одного тебя не хватает. Вот хотели поинтересоваться, когда тебя ждать.

– А, привет, да, понятно… – Михаил рассеянно мычал в ответ.

– Что понятно то?! – влезла его супружница – Ждать тебя когда?

– Не знаю! – зло, но вполне осмысленно ответил Миша – Экзамены кто за меня сдаст?

– Так ты ж вроде досрочно хотел, помнишь? – Иван выглядел озадаченным, как и все мы.

– Хотел, да, хотел! Не получается! Не знаю, когда смогу приехать! Как смогу – так и приеду! – зачастил наш кум звонким голосочком – И вообще, ребят, я звонок жду важный. И мама зовет. Потом поговорим.

– Так после экзаменов тебя ждать, что ли? – спросил Влад, но Михаил уже бросил трубку.

Влад уставился на Маринку, хмурая Маринка смущенно отвела взгляд, мы с Ваней переглядывались и помалкивали.

– Ну, попозже, так попозже – наконец сказал Владик – Значит, так и быть, буду твоим страхующим на экзаменах – он покровительственно обхватил Марину за плечи.

Маринка не ответила, было понятно, что настроение у нее, как и боевой настрой, упали ниже плинтуса. Очень скоро она засобиралась домой и потащила меня с собой. По дороге мы почти не разговаривали. Подруга продолжала молча хмурить соболиные брови, а я судорожно прикидывала как пережить завтрашний день. Иван вознамерился навестить наш лицей, а Толик, хотя учился в другой школе, тусовался исключительно в нашей.

Глава 7

В школе нас ждал сюрприз. Оказывается, сегодня наш класс был дежурным. Все, что требовалось от нас с Маринкой – торчать в раздевалке и периодически прогуливаться по коридорам с вениками. Мести, в общем – то, было не обязательно.

– Последнее дежурство! – одноклассница Света с грустной улыбкой рассматривала выданную ей швабру.

Я не удержалась и прыснула. Со временем чистоплотность Светки превратится в манию, с появлением детей у нее и вовсе на этой почве сорвет кукушку. Бедный Никита поначалу честно будет стараться «не топтать», «не сорить» и «не дышать», но в итоге потащит любимую жену к психологу. Кукушку оперативно вернут на место, Никита выдохнет, в квартире Степановых будет чисто, но уже не стерильно.

– Светк, ты не увлекайся – решила предостеречь я – Чувство меры, оно даже в чистоте не повредит.

– Нормально – нормально – вклинился Никита, старательно наяривающий шваброй протертый школьный линолеум – Давай, Светка, тренируйся! Я порядок люблю!

– Ну-ну…

Я для проформы смела фантик под лестницу и отправилась на свой пост в раздевалку.

Среди пустых по случаю жаркого мая вешалок живописно разместились Маринка и Дашка со своей прилипалой Леной. Типичная пара подружек, где одна писаная красавица, а вторая довольствуется ролью фона для блистательной подруги. Влад и Ваня, оказывается, тоже были в раздевалке.

– Привет, банда!

Погода была отличная, я умопомрачительно смотрелась в мини юбке и с веником, и я очень устала переживать. В общем, настроение у меня было в кои-то веки, как и погода – отличное.

Ваня смотрел на меня восхищенными глазами семнадцатилетнего мальчишки. Это было приятно.

– И вам того же – весело отозвался Влад.

– И где вы прятали таких классных парней?! – Лена перехватила меня в глубине раздевалки, куда я относила веник – Ваня ну просто огонь! – конопатое круглое личико выражало крайнюю степень возбуждения.

Я озадаченно уставилась на мужа. Раньше, то есть позже, с бородой он мне нравился больше. В свои тридцать Иван однозначно огонь. А сейчас…

Дашка звонко рассмеялась на какую-то реплику Вани, Маринка устало закатила глаза (похоже Дашка тут давно и порядком ее утомила), Влад заинтересованно разглядывал одиннадцатиклассницу, а Иван будто смутился. И даже немного покраснел.

– Мы с Дашкой договорились – продолжала делиться Лена – Ваня – мой!

Я не могла оторваться от неоднозначной картины соблазнения моего мужа девочкой-подростком.

– По-моему, подруга, ты опоздала – протянула я.

Дашка продолжала лучезарно скалиться, Маринка со скучающим видом уставилась в окно, Влад откровенно пристреливался к нимфетке. Иван выглядел растерянным. Скромный, в очках, из семьи потомственных педагогов, в школьные годы он не пользовался бешеной популярностью у противоположного пола. А тут красотка сама на него едва не запрыгивает.

Внутри меня что-то противно дернулось. Внезапно захотелось запустить в Дашку веником.

– В смысле? – насторожилась Лена.

– В том смысле, что Ваня уже занят. Маринкой – брякнула я – Да. Он встречается с Маринкой.

Лена смотрела на меня не верящими глазами.

– Сама спроси! – я пошла ва-банк – Марина! – позвала я.

Маринка все с тем же скучающим видом соскользнула с парты, на которой сидела, и продефилировала к нам.

– Мы тут с Леной разговаривали – начал я издалека – Я ей сказала, что ты встречаешься с Ваней – я страшно вытаращила глаза на подругу.

Маринка на секунду замерла, бросила короткий взгляд на «своего парня», подавила тяжкий вздох.

– Ну да. Ничего серьезного, пока. Но да, мы, типа, встречаемся – подтвердила она.

– Понятно – разочарованно протянула Лена и тут же уставилась на Влада.

Что-то прикинув, она энергично тряхнула рыжей копной и бойко зацокала к подруге. Ваня тем временем был уже пунцовый. Мужа надо было спасать.

– Иди и отбей своего парня! – зашипела я на Маринку.

– Вернее твоего мужа – хмыкнула подруга, но покорно отправилась на спасательную операцию.

Мягко покачивая бедрами, Маринка присоединилась к компании. Подвинув Влада, подруга присела под бок к Ивану, обхватила руками его шею и томно вздохнула. Иван в ужасе уставился на меня. Влад оказался сообразительнее и только прыснул.

– Дарья! – Владик прожигал девчонку черными глазами – Вы очаровательны! Не соблаговолите ли сопроводить меня на вечернем променаде?

Дашка с Ленкой ошалело уставились на Влада.

– Телефон ему свой дай – перевела я.

Дарья, в общем-то, была не против. Что Иван, что Влад, главное – чье-то внимание.

Прозвенел звонок, школьные коридоры оживились. Дарья с Еленой упорхнули, мы остались вчетвером.

– Ты больной?! – Маринка тряхнула Влада за рукав футболки – Ты помнишь, сколько ей лет?!

– Ну и что? – искренне удивился Владик – Во-первых, технически мы с вашей Дарьей ровесники. Во-вторых, ничего ТАКОГО я с ней делать не собираюсь. И, в-третьих, я вообще спасал супружескую чету! – он махнул рукой в мою сторону – А то сестрица чуть не взорвалась.

– Так и знала, что ты извращенец! – припечатала Маринка – В 2020-ом у тебя хотя бы совершеннолетние, а тут… – она зло махнула рукой.

– Ты правда, что ли, заревновала? – Ваня пихнул меня плечом.

– Еще чего! – фыркнула я – Ты-то не такой извращенец!

– А зачем мне тогда девушка? – Иван демонстративно приобнял Маринку.

– На всякий случай! – я злилась, и сама не могла понять, почему.

Владик уже вступил в активную смс – переписку с Дашкой и хищно скалился в телефон.

– Мужик! – переключил на него внимание Иван – Помни, ей семнадцать!

– Кажется, ей даже шестнадцать – поправила Марина – У нее в октябре день рождения.

Влад не отвечал, а продолжал увлеченно клацать кнопками телефона.

– Деньги закончились! – он разочарованно взирал на свой сименс – Никак не могу к этим балансам в долларах привыкнуть! Пошли, кума, я тебя вручу Анатолию, и денег положу на телефон.

Толик действительно уже ждал меня у курилки, о чем оповестил в смс-ке.

– Вань, вы тут с Маринкой пока побудьте – как бы невзначай предложил Влад – Тем более вроде как дежурство еще не закончилось, пусть Маринка веником машет, а ты ей компанию составишь.

– Прекрасно! Кому-то малолеток охмурять, а кому-то полы мести! – Маринка вытолкала нас из раздевалки и с грохотом закрыла дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.