Дионисий Шервуд
Линза

Глава 1. Тихие предвестники бури

В операционном зале "Стража" воцарилось леденящее молчание. На главном экране, где секунду назад транслировались данные с спутника мониторинга солнечной активности "Гелиос-7", теперь зияла черная пустота. Там висели лишь обломки, медленно вращающиеся в безвоздушной пустоте. Удар был мгновенным и тотальным – мощнейшая магнитная буря, возникшая словно из ниоткуда на фоне подозрительно "спокойного" светила, сожгла электронику спутника дотла.

Капитан Марко Рейес стиснул кулаки, ощущая знакомый привкус адреналина и беспомощности.

– Статус экипажа? – его голос, обычно уверенный, на этот раз дрогнул.

– Нет сигналов от системы жизнеобеспечения, капитан, – доложил оператор, бледный как мел. – Все трое человек…

Марко кивнул, отводя взгляд от экрана. Он видел лица экипажа "Гелиоса" всего неделю назад на планерке. Молодой астрофизик Анна, только что защитившая диссертацию… Теперь все они – космический прах. И это было только началом. Сводки с Земли лились непрерывным потоком ужаса: мегаземлетрясение в Тихоокеанском разломе – 9.3 балла, цунами смыло прибрежные города трех стран; внезапное извержение супервулкана под Антарктидой, выбросившее пепел в стратосферу; глобальные сбои энергосетей, вызванные невиданными по силе магнитными бурями. Мир лихорадило, а Солнце, виновник этих катастроф, светило с пугающей, безмятежной ровностью.

– Аномалия, – подумал Марко, прокручивая данные. – Слишком чисто. Слишком… спокойно. Как перед ударом.

***

За тысячи километров от хаоса командного центра, в куполе обсерватории "Пик Убежища", царила иная тишина – сосредоточенная, почти священная. Доктор Элис Войт, отгородившись от мира толстыми стенами и экранами, погрузилась в цифровой океан данных. Ее взгляд, острый и недоверчивый, бегал по графикам. Солнечные пятна – минимальные за столетие. Активность и количество вспышек близки к нулю. Казалось бы, идиллия. Но…

Элис увеличила масштаб. Там, в микроколебаниях излучения, в едва заметных флуктуациях солнечного ветра, скрывался ритм, не похожий на естественный цикл звезды, а словно искусственного происхождения. Как легкая дрожь в руке, сжимающей тиски. Она сравнила временные метки. Пик микроколебаний… точно совпадал с моментом катастрофы на "Гелиосе-7". И с толчком в Тихоокеанском разломе. И со скачком давления в магматической камере под Антарктидой.

– Резонанс, – прошептала она, пальцы замерли над клавиатурой. – Кто-то или что-то использует Солнце барабан и усилитель одновременно.

Холодная тревога сковала грудь. Она вызвала данные по Венере – атмосферный хаос, рост температуры сверх всех аналитических моделей. Меркурий – странное смещение оси. Даже далекий Нептун показывал аномальные вихри. Совпадение? Нет. Цепная реакция, управляемая извне. Цель? Солнечная система в целом и Земля как главная цель. Элис запустила алгоритм поиска источника – узкого, направленного воздействия из глубин космоса. Серверы загудели, перемалывая петабайты информации.

***

Глубоко под ледяным щитом Гренландии, в лабиринте стальных коридоров станции "Гея-2", дрожала не только земля. Доктор Кензи Танака, прижавшись спиной к холодной стене, пыталась заглушить грохот, прижав ладони к ушам. Казалось, сам ад рвется наружу. Датчики на ее планшете зашкаливали – температура и давление в мантии под станцией росли с бешеной скоростью, не поддаваясь никаким расчетам. Ядро Земли… оно вело себя как разогретый добела шар ртути, бьющийся о стенки колбы.

– Статус реактора? – крикнула она в рацию, едва перекрывая рев.

– Практически на пределе, доктор! – донеслось сквозь треск помех. – Сейсмическая активность… она не естественная! Под нами как будто… буря!

Внезапно станцию тряхнуло с такой силой, что Кензи отбросило к стене. Погас свет, замигали аварийные огни. Где-то близко лязгнул металл, послышался крик. На планшете вспыхнул критический сигнал: "АНОМАЛИЯ ВРАЩЕНИЯ ЯДРА. УСКОРЕНИЕ 7.8%". Это было невозможно. Физически невозможно за такой срок. Сердце планеты сходило с ума. И тут, как нож в сердце, пришло уведомление на личный планшет: "СООБЩЕНИЕ НЕ ДОСТАВЛЕНО. СЕТЬ В РЕГИОНЕ ОСТРОВА ВАНКУВЕР НЕДОСТУПНА". Остров Ванкувер… где жили ее родители и младшая сестра. Зона мегаземлетрясения.

Кензи закрыла глаза, чувствуя, как слезы смешиваются с пылью на лице. Не просто катастрофа. Системный сбой. Конец знакомого мира.

***

Марко Рейес просматривал очередную сводку бедствий, когда на его личный, зашифрованный канал пришло сообщение. Отправитель: "Др. Э. Войт, обсерватория "Пик Убежища". Тема: "Несовпадение данных. Критично". Прикреплен файл с помеченными временными метками и графиками. Его взгляд зацепился за выводы: "…выявлена корреляция аномальных микроколебаний солнечной активности (класс "Омикрон") с крупнейшими сейсмическими и атмосферными событиями на Земле и соседних планетах с вероятностью 99.97%. Гипотеза: внешнее направленное воздействие на Солнце, вызывающее резонансный отклик в недрах планет земной группы. Источник – внесистемный. Цель – дестабилизация. Требуется срочная верификация данных с глубинных станций (см. запрос к "Гея-2")".

"Гея-2"… Оттуда не было вестей уже шесть часов. Марко набрал код станции, но в ответ – мертвая тишина. Он уже собирался отдать приказ на отправку спасательного дрона, когда на экране всплыло новое сообщение. От Кензи Танака. Короткое, обрывочное, явно написанное на бегу: "Капитан Рейес. Данные подтверждают худшее. Ядро вышло из стабильного режима. Ускорение вращения, скачки Т и Р необъяснимы. Сопоставила с вашими сводками по Солнцу. Корреляция прямая. Это не природа. Это атака. Станция разрушается. Пишу из убежища. Постараюсь передать последние…" Сообщение обрывалось.

Марко стер пот со лба. Два независимых источника. Ученый-теоретик и геофизик в эпицентре ада. Их выводы совпадали. Совпадение? Теперь он в это не верил. Он открыл канал связи, набирая код "Пика Убежища". Пора сводить концы с концами.

Элис Войт, погруженная в моделирование источника воздействия, вздрогнула от резкого сигнала входящего вызова. На экране – лицо капитана Марко Рейеса, знакомое ей по новостным репортажам о "Страже". Выглядел он измотанным, но собранным.

– Доктор Войт, капитан Рейес. Получил ваш анализ и… подтверждение с "Геи-2". У меня мало времени. Что вам известно?

Элис, привыкшая к академической вежливости, оценила прямоту.

– Капитан. Я знаю, что кто-то бьет по Солнцу, как по барабану и использует Солнце как усилитель, а Земля и другие планеты откликаются разрушением. Мои модели указывают на источник вне системы. Сильный, направленный, искусственный или… – она запнулась, – …или природный феномен неизвестного класса. Цель – системная дестабилизация. Возможно, подготовка к чему-то большему.

– Подтверждаю аномалии на Венере и Меркурии, – добавил Марко. – Доктор Танака передала: ядро Земли ведет себя как сумасшедшее. Сроки?

– Не знаю, – честно призналась Элис. – Процесс нелинейный. Но если это подготовка…

На ее экране всплыло новое окно – предварительные результаты поиска источника. Алгоритм выделил узкий сектор на границе Пояса Койпера. Нечто… массивное, но ничего не излучающее.

– Капитан, мне нужны данные ваших дальних зондов. Все, что есть на окраинах. Особенно в секторе Альфа-Дельта-7. Немедленно.

– Будет сделано, – Марко уже отдавал распоряжения подчиненным вне кадра. – Держите связь. И доктор… – он посмотрел ей прямо в глаза, – …готовьтесь. Если вы правы, миру нужно услышать это от нас.

Связь прервалась. Элис осталась одна с гудящими серверами и страшной догадкой. Она переключила экран на данные с марсианского орбитального аппарата "Одиссей". Картинка обновилась. И Элис замерла, почувствовав, как кровь стынет в жилах.

На экране, где должен был быть знакомый ржавый диск Марса, бушевал хаос. Гигантские, неестественно правильные трещины рассекали поверхность от полюса к полюсу. Атмосфера, удерживаемая слабым притяжением, клубилась гигантскими вихрями, но не рассеивалась, а словно… закручивалась воронками над разломами. Датчики фиксировали чудовищные выбросы тепла из недр и дикие колебания магнитного поля. Это был не просто катаклизм. Это было преображение. Насильственное и непостижимое.

– Капитан! – Элис почти крикнула в микрофон, снова вызывая Рейеса. Ее голос дрожал, выдавая леденящий ужас, который она всегда прятала за экраном логики. – Марс… С Марсом что-то не так. Что-то фундаментально, ужасно не так. Это… это начинается и там. И это ускоряется.

Она смотрела на безумие, разворачивающееся на экране, и понимала: их худшие предположения были лишь бледной тенью надвигающейся реальности. Буря уже не предказывалась. Она была здесь.

Глава 2. Лик космического молота

Станция "Гея-2" молчала. Марко Рейес оторвал взгляд от пустого экрана модуля связи. Последнее сообщение Кензи Танака – крик души из рушащегося подземного ада – висело в воздухе невысказанным обвинением. "Это атака". Слова Элис Войт, холодные и точные как скальпель, впивались в сознание: "Резонанс… Использование Солнца как усилителя…" Две женщины, на разных краях гибнущего мира, пришли к одному выводу. Совпадение? Статистика, которую так любила Элис, не оставляла места сомнениям.

– Всем подразделениям "Стража"! – голос Марко прозвучал в общий канал, перекрывая гул операционного зала. – Критический приоритет Альфа-Ноль. Все ресурсы – на сектор Альфа-Дельта-7. Данные с окраин системы: гравитационные аномалии, нейтринный фон, остаточное излучение с момента гибели "Гелиоса-7". Все, что есть! Сжимаем сеть. Цель: найти источник воздействия. Найти его!

Орбита превратилась в арену. Зонды, мчавшиеся к далеким планетам, разворачивались, жертвуя изначальными миссиями. Старые аппараты-"долгожители" на границе гелиосферы переводились в режим максимального сканирования. Данные хлынули рекой на серверы "Стража" и прямиком к Элис Войт на "Пик Убежища".

Элис погрузилась в цифровой океан. Ее мир сузился до экранов, графиков, алгоритмов кросс-корреляции. Она сравнивала следующие данные:

1. Солнечные "Омикрон"-колебания – те самые микровсплески, совпадающие с катастрофами.

2. Данные Кензи: чудовищные скачки давления, температуры, аномальное ускорение вращения земного ядра – прямое следствие резонанса.

3. Марсианский кошмар: "Одиссей" передавал жуткие кадры: трещины на Марсе углублялись, атмосфера закручивалась в спирали над ними, словно втягиваясь в разверзнутые недра. Поверхность местами светилась изнутри.

4. Гравитационные волны: слабые, но четкие сигналы, приходившие с окраин системы. Не от слияния черных дыр. Не от нейтронных звезд. Это было… упорядоченное искажение.

– Ищи аномалию массы, – шептала Элис, накладывая слои данных. – Ищи то, что не светит, но тянет…

Алгоритм, напичканный ее формулами, забил тревогу. В секторе Альфа-Дельта-7, далеко за орбитой Нептуна, почти на границе Пояса Койпера, было… Ничто. Пустота. Но пустота особого рода. Данные гравитационных детекторов рисовали контур чудовищной массы, сконцентрированной в точке размером с небольшой астероид. Но видимого излучения – ноль. Инфракрасный фон – в норме. Радиодиапазон – тишина. Лишь пространство-время вокруг этой "пустоты" колыхалось, как вода над горячим асфальтом, создавая те самые слабые гравитационные волны. И самое жуткое – нейтринный след. Не мощный поток от звезды, а тонкая, направленная игла высокоэнергетических частиц, бившая прямиком в сердце Солнечной системы. И временные метки нейтринных импульсов идеально совпадали с пиками "Омикрон"-колебаний на Солнце и скачками в недрах Земли.

– Капитан Рейес! – Элис почти закричала в микрофон, ее пальцы летали по клавиатуре, строя финальную модель. – Я нашла его! Сектор Альфа-Дельта-7. Координаты передаю. Это… это не объект в привычном смысле. Это топологический дефект. Стабильная аномалия пространства-времени. Гигантская масса, нулевая светимость. Он источник нейтринного луча и гравитационных возмущений. Он бьет по Солнцу, как снайпер!

Марко смотрел на визуализацию, переданную Элис. На экране вращалась модель Солнечной системы. От далекой, почти невидимой точки на окраине к Солнцу тянулась тонкая, смертоносная нить – траектория нейтринного луча. От Солнца – расходящиеся концентрические волны "Омикрон"-возмущений, достигающие планет. Там, где волны касались Земли, Марса, Венеры – вспыхивали красные точки катастроф.

– Топологический дефект… – Марко проглотил ком в горле. – Как древняя космическая… шрамовина?

– Метафора близка, – ответил голос Элис, звучавший уже устало, но с леденящей ясностью. – Представьте пространство-время как кристаллическую решетку. При ее формировании в ранней Вселенной могли возникать стабильные дефекты – "узлы", "стены", "струны". Эта – гипотетический класс, обладающий чудовищной массой и способностью генерировать направленные поля. Она использует Солнце как ретранслятор, резонируя с фундаментальными частотами планетарных ядер. Но цель не просто разрушение…

Элис вывела на экран Марко сложные графики с "Гея-2" и "Одиссея". "Смотрите на спектрограммы ядерных процессов. На Земле и Марсе… это не хаотичный распад. Это перестройка. Вещество планет… оно фазово переходит под воздействием комбинированных полей Солнца, возбужденного лучом Дефекта, и самого Дефекта. Высокочастотные гравитационные волны + резонансные нейтринные пучки… они работают как… развертка для материи.

Марко не был физиком-теоретиком, но логика, которой он владел в совершенстве, была неумолима.

– Переходит во что? Куда?

– В экзотическое состояние, – Элис указала на участки спектров, где линии привычных элементов расплывались в неопознанные пики. – Стабильная кварк-глюонная плазма? Неизвестные агрегаты темной материи? Не знаю точно. Но процесс направлен и энергетически выгоден… Дефекту. Он не разрушает планеты. Он их… перерабатывает. Превращает в сырье. Солнце стабилизируется как побочный продукт – его недра "успокаиваются" при снятии избыточной энергии через резонанс с планетами. Марс уже вступил в активную фазу перехода. Земля…

Она запустила симуляцию.

– По текущим темпам роста резонансной амплитуды… точка невозврата через десять лет. Плюс-минус год. Потом фазовый переход станет необратимым и лавинообразным.

Десять лет. Словно молот ударил по наковальне. Марко увидел в окне операционного зала дым над городом – последствия вчерашних толчков. Десять лет. Исчезновение Марса. Гибель "Гелиоса-7". Разрушенная "Гея-2". Семья Кензи… Это был лишь первый легкий удар космического молота. Самый страшный удар был впереди.

– Нужны доказательства. Неопровержимые, – сказал Марко тихо, но с железом в голосе. – Мир не поверит в… в "космическую шрамову, пожирающую планеты". Нужно показать им эффект.

***

– Целеуказание получено. Запуск зонда SAIRO подтвержден. Цель: астероид 2023-KL5 в поясе между Марсом и Юпитером. Траектория перехвата: восемнадцать часов. Режим: максимальное сближение с передачей данных в реальном времени. Риск: высокий. Вероятность потери зонда: восемьдесят семь процентов. Подтверждаете?

Голос оператора в наушниках Марко был лишен эмоций. SAIRO – небольшой, но невероятно дорогой и быстрый зонд-разведчик, оснащенный лучшими сенсорами "Стража". Отправлять его в эпицентр формирующегося марсианского катаклизма на верную гибель… Но выбора не было.

– Подтверждаю. Выполнить. Приоритет – прямая трансляция сенсорного пакета на "Страж" и "Пик Убежища".

Пока SAIRO мчался к гибели, Марко соединил видеоканал с Элис и… Кензи Танака. Связь с "Гея-2" была потеряна навсегда, но Кензи чудом эвакуировалась с группой выживших на поверхность. Ее лицо на экране было в царапинах и саже, глаза – огромные, полные невысказанного горя и шока от полученных данных. Она молча кивнула Марко.

– Доктор Танака… – начал Марко. – Ваши потери…

– Потом, – перебила его Кензи твердым гоосом. – Покажите мне этого… монстра. И что он делает с Марсом. Я должна знать.

Элис молча смотрела на них с другого экрана.

На главном мониторе появилось изображение с SAIRO. Марс. Но это был уже не соседний мир. Это был инфернальный пейзаж. Гигантские трещины, теперь шириной в десятки километров, зияли до самого ядра. Из них лилось не только пламя, но и… свет. Необычный, холодный, переливающийся свет, искажающий пространство вокруг. Атмосфера была почти сдута, ее остатки закручивались в спирали, втягиваясь в разломы, как вода в сток. Поверхность вокруг трещин плавилась и… текла, как вязкое стекло, образуя причудливые, неестественные структуры.

– Фазовый переход… – прошептала Элис. – Начало деконструкции барионной материи. Марс превращается в… поток экзотической плазмы.

SAIRO снижался, рискуя войти в зону влияния разломов. Его сенсоры зашкаливали от гравитационных аномалий и странного излучения. Зонд направился к небольшому астероиду (2023-KL5), мирно вращавшемуся на орбите в тысяче километров от эпицентра марсианского ада. Камеры приблизили каменную глыбу диаметром в пару километров.

– Вот оно. Доказательство, – сказал Марко. – SAIRO, активируй пробный гравитационный импульс. Минимальная мощность. Цель: астероид.

– Импульс активирован. Цель захвачена. Таймер: 3… 2… 1…

На экране ничего не произошло. Ни вспышки, ни взрыва. Астероид просто… содрогнулся. Как желе. Потом его поверхность потеряла четкость. Камень начал "течь", теряя форму. Цвет из серого стал переливаться всеми оттенками фиолетового и ультрамарина. Через мгновение астероид перестал быть твердым телом. Он превратился в светящуюся, мерцающую каплю неведомой субстанции, которая медленно, неумолимо потянулась в сторону ближайшего марсианского разлома, как железные опилки к магниту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.