Тина Карлова
Фанатка. До взлета

Дяде Леше с бесконечной благодарностью

за помощь в написании этой книги,

вкусные пирожные и ту удивительную

поездку по ночной Москве

Пролог

-Отпусти! – мой крик, наверное, слышала вся улица, но никто из прохожих не вызвался оказать мне помощь. Разъяренный вид Филатова не предвещал ничего хорошего, и случайный человек боялся попасть под раздачу. Да что там случайный – в этот момент и я сама была готова бежать куда угодно, не оглядываясь, лишь бы оказаться подальше от того, кого выбрала в босоногом детстве. И Леня мне об этом напомнил.

–У тебя было миллион возможностей одуматься, Надя, – прорычал он мне в лицо, показывая, кто из нас владеет ситуацией. – Ты приняла решение, и теперь моя очередь.

… Ниточка дней все не кончается,

Мы бусы на ней – бьемся как рыбы в стекло.

Встретиться с ним не получается –

Звезды не ездят в метро.

(«Звезды не ездят в метро» – Машина времени)

Часть первая

Моя история началась одним обычным зимним днем, который не предвещал ничего выходящего за определенные рамки моей заурядной жизни. Накануне я всю ночь готовилась к экзамену по латыни, уже даже не пытаясь осилить этот древний язык, а просто заучивая наизусть транскрипцию всех фраз и цитат из учебника. Хотя, если честно, на зубрежку я тоже не особо надеялась, больше веря в обычно скупого на помощь, но ко мне неожиданно воспылавшего в этом году чувствами Андрея, чопорного одногруппника-зубрилу. Этот вечно сияющий до зеркального блеска парень у нас на курсе считался закостенелым педантом и не терпел любые виды грязи, щедро пользуясь антисептиком при каждом случае. Я вообще не понимала, почему он выбрал медицину – с его-то отвращением к любым видам микробов, встречающихся в нашей профессии на каждом шагу? Но лишние вопросы не задавала, дабы не спугнуть невесть откуда свалившуюся на меня ходячую шпаргалку. Настроение у Андрея меняется с завидным постоянством, и если сегодня он с пламенной любовью обещает мне помощь при сдаче сессии, то нужно непременно воспользоваться этим шансом, пока не поздно. Потому что завтра он может ни с того ни с сего начать меня игнорировать, проходя мимо, задрав нос высоко к потолку. Моя однокурсница Ленка, бывшая его фаворитка, так чуть с ума не сошла, когда завалила третий раз гистологию, лишившись поддержки отличника. Хотя поначалу радовалась, избавившись наконец от назойливого поклонника. К сожалению, наш Андрюша имеет один огромный минус, перекрывающий все его немногочисленные плюсы – навязчивость.

– Что ж, Надя, я разрешу тебе воспользоваться своими знаниями, – наигранно великодушно расщедрился парень на мои уговоры и поправил рукой аккуратную челку. Жест больше напомнил селфи-представление, как в зарубежных сериалах про подростков-тинейджеров. Да, Андрюша себя очень любит – это общеизвестный факт, о котором знает весь наш курс. Но, несмотря на отталкивающее проявление наружного себялюбия, все хотят дружить с эдаким нарциссом-всезнайкой. Ну, а я так и вовсе больше всех. К огромному сожалению, я вхожу в число так называемых «горе-студентов», перебираюсь с тройки на тройку и постоянно отрабатываю неуды. Мне кажется, эта ненавистная учеба никогда не закончится! Все эти фармакологии, гистологии и патологии мне уже в кошмарах снятся! Единственный нормальный сон – это когда Ленечка Филатов на собственном теле показывает всю анатомию. Именно всю, да-да… до последнего сантиметра своего тела.

А с учетом того, что предметы с каждым годом становятся все сложнее, моя успеваемость скатывается в вечный неуд и грозит отчислением на предпоследнем курсе. Поэтому все экзамены пришлось сдавать с помощью Андрея, что, кстати, получилось весьма неплохо. Растасованные по всем карманам самодельные шпоры-гармошки и записки-подсказки от друга-зубрилы грозный препод не спалил и вывел в зачетке долгожданный «тройбан», тем самым закрыв мне зимнюю сессию.

Едва я с победной улыбкой вышла из аудитории, как передо мной тут же нарисовался Андрей. В качестве оплаты за свою по праву неоценимую помощь парень пригласил меня в кино. В этот раз отказываться от очередного его приглашения и придумывать отговорки мне уже не хотелось, и дело вовсе не в том, что однокурсник в который раз протянул мне руку помощи, а потому что в следующий раз он может обидеться, и тогда привет отчисление на последнем курсе. Да и настроение было по-зимнему радостным. Свобода до следующих экзаменов, две недели накопившихся выходных и преддверие неплохого отдыха в компании с нашумевшим сериалом про ведьмака, до которого я из-за подготовки к сессии никак не могла добраться – подняли шкалу моего настроения до высшей отметки, и мной было предложено разведать, что сейчас крутят в кинотеатрах.

На городской афише я надеялась найти более-менее интересный мульт, но в кино заезжено крутили отечественные ремейки новогодних фильмов и прочую некачественную муть, рейтинги которой явно не поднимутся выше трех баллов. Цирк тоже отпадает – как-никак, мы с Андреем не малолетки, чтобы весело аплодировать носатым клоунам и радоваться дешевым фокусам. Так-с, что у нас тут самое безобидное…?

С подобными мыслями я уткнулась взглядом в темную мрачную афишу с готическим шрифтом, которая самым весомым образом повлияла на меня и мою жизнь. Перевернула сверх на голову все мои привычные устои без возможности все переиграть и вернуть на свои места. И как прежде уже никогда не будет…

Казалось бы, ничего необычного – стандартный плакат с логотипом популярного в нашем городе клуба, яркая надпись на котором анонсировала концерт группы «Зодиак» – одной из самых известных рок-групп нашей страны. Их клипы бесконечно крутили по всем музыкальным каналам, их песни сразу же возносились на вершины хит-парадов, их диски мгновенно раскупались миллионами поклонников, а на их концерты невозможно было попасть. Сотни, тысячи поклонниц визжали, пищали, стонали от восторга при одном только упоминании имени фронтмена Леонида Филатова. И дело не только в таланте музыканта и качественной музыке, создаваемой им, а в его неприкрытой красоте и умении свести с ума одной только улыбкой и взглядом синих, подернутых туманной дымкой глаз.

И скоро он приезжает в наш Богом забытый городок. Быть того не может…

Знакомство с творчеством «Зодиака» у меня началось лет эдак десять назад. Услышав голос солиста по радио, я впервые в жизни почувствовала на себе значение слова «мурашки», которые табуном промчались по моей худенькой детской спине. Тогда бешеное чувство ярчайшей по своей степени эйфории захватило меня, в тот момент маленькую восьмилетнюю девочку, прилежную ученицу второго класса, с головой. Я еще не знала, кому принадлежал этот голос, но он будто плашмя припечатал меня с такой силой, что меня было невозможно оторвать от радиоприемника. До сих пор близкие не могут взять в толк, как так сошлись звезды на небесном своде, что ребенок, до сего момента слушающий «Крылатые качели» из «… Электроника» – повернулся в сторону совершенно противоположного музыкального течения в целом и определенного исполнителя, играющего тяжелый металл, в частности. Только когда папа переключил волну, и из колонок полилась другая мелодия – да, только после этого я смогла вернуться на бренную землю с вершины неожиданно возникшей на горизонте мечты.

Именно в тот момент, почти десять лет назад, я поверила, что любовь с первого взгляда существует. Даже с первого звука. Я полюбила Леонида Филатова со всей своей непосредственностью и искренностью, мужчину, голос которого невозможно перепутать ни с каким другим и с чьей внешностью я сравниваю всех знакомых парней, причем всегда не в их пользу.

Поначалу родные, глядя на то, с каким трепетом я клею на стену перед кроватью очередную вырезку из журнала с изображением Филатова, лелеяли уверенную надежду на то, что это мое полоумное увлечение в скором времени пройдет, и я буду более спокойно реагировать на новые записи, вырезки интервью и фото в социальных сетях. Но на прошлой неделе мне стукнуло семнадцать лет, и из детской влюбленности в кумира любовь к Филатову переросла в одурманенное помешательство. У меня стена в спальне увешана его постерами, клипы просмотрены до дыр и выучены наизусть тексты всех песен. Одно время я даже на гитаре пыталась научиться играть, чтобы быть ближе к любимому музыканту. Правда, даже простенькие аккорды мне не удалось осилить – сказалось полнейшее отсутствие слуха.

Странно только, что я пропустила расписание концертов, ведь я внимательно слежу за жизнью всех участников группы. Наверное, это подготовка к экзаменам так на меня подействовала, да. Другой причины просто быть не может.

И вот передо мной они, красивые глаза цвета небесной глади, которые многие поклонники считают бликом от линз или игрой с фотошопом, ибо не бывает такого насыщенного синего цвета. И черные волосы до плеч, слегка взъерошенные и собранные в небрежный хвост на затылке. Легкая полуулыбка и родинка над губой. Какой же он красивый… самый идеальный мужчина на свете.

Убедившись, что все-таки это не обман зрения, мое сердце, казалось, пропустило сотню ударов, а потом бешено заколотилось с новой силой, как сумасшедшее. Леонид Филатов, живой, настоящий, не вырезка из журнала и не далекая мечта или сон – приедет в наш маленький городок. Событие запредельного масштаба, которое я ни в коем случае не пропущу! А Андрей… да к черту этого надоедливого зубрилу! Кто он, и кто Филатов…

Быстренько распрощавшись с однокурсником, пробурчав наспех придуманную нелепую отмазку а-ля нужно отнести пирожки для бабушки, я помчалась домой выяснять подробности концерта. И с этого момента даже думать забыла о поклоннике, которому осталась должна свидание. К черту Андрея! У мен дела вселенской значимости! И для начала мне нужно… нет, жизненно необходимо купить билет.

Но, к сожалению, сделать это оказалось не так-то просто. Толстая тетенька в кассовой будке с холодным безразличием сообщила, что абсолютно все билеты на концерт «Зодиака» либо проданы, либо забронированы.

– Раньше надо было приходить! – пробухтела она мне в маленькое окошко. Да я бы и рада раньше, я бы самая первая в очереди стояла, даже если бы пришлось ждать неделю! Но из-за чертовой сессии пропустила такое важное событие…

Делать нечего, и пришлось просить помощи в фан-группе. Я не очень-то люблю общаться с другими фанатками «Зодиака», предпочитая эгоистично считать, что только я – самая особенная поклонница Филатова. О том, что так думают абсолютно все девочки из поддержки – предпочитала не заморачиваться. А вот теперь приходится идти на поклон.

Я, наверное, и правда особенная, потому что удача улыбнулась мне сразу же. В популярной социальной сети на мой запрос по билетам откликнулся парень и предложил купить у него сразу три билета, правда, по намного завышенной цене. Я согласилась, не раздумывая – а ну как он передумает и другой девочке их продаст? Нет, я должна, просто обязана пойти на этот концерт, чего бы мне это не стоило. Тем более что из-за экзаменов мы с семьей так и не отметили мое семнадцатилетие. Вот, самый лучший подарок для меня. Лучше и не придумаешь!

И в убеждении моих желаний уже на следующий день я уже сжимала в руке проспонсированный родителями заветный билет, стоивший баснословную сумму, а рядом со мной так же с билетами стояли моя старшая сестра Люба и ее парень Денис, не разделяющие моего безумного восторга. А восторг был запредельный…! Еще бы – через пару недель я увижу своего идеала, кумира и просто самого красивого мужчину. В своих бесконечных фантазиях я уже придумала, как встречусь с ним, что ему скажу, и представляла его ответную реакцию. В моих розовых мечтах Леонид радовался, что судьба послала на его пути подарок в виде девочки-студентки, которая обожала его до щенячьего восторга и благоговейно следила за каждым его шагом. А еще он бы пригласил меня на сцену, чтобы мы вместе спели дуэтом… и он бы даже взял меня за руку…

Пытаясь перестать витать в облаках и хоть ненадолго стать реалисткой и сохранить остатки холодного разума, я не ставила перед собой невыполнимые задачи, как, например, влюбить в себя Филатова. Все-таки я понимала, насколько невозможна подобная затея, хотя на фанатских форумах я частенько писала любительские фанфики с Лениным участием в главной роли. Фанфики те были непременно эротического содержания и, надо сказать, весьма неплохо ценились другими поклонниками группы. Однако же одно дело описывать вымышленный сюжет о том, как Леонид обнимает меня, целует, кладет на постель и в романтической обстановке, при свечах лишает невинности на усыпанных лепестками роз шелковых простынях, и совсем другое – настоящая встреча. Но я непременно хотела познакомиться с ним поближе, пообщаться и хотя бы дотронуться до него. И теперь у меня появилась настоящая, реальная возможность не просто увидеть или услышать, но и пощупать, понюхать… Руки лишусь, но не упущу крохотный шанс исполнить заветную мечту!

Если бы кто-нибудь услышал мои мысли в этот момент – однозначно бы покрутил у виска и вызвал психиатра, а я лишь довольно улыбнулась, разглядывая идеальные черты лица солиста любимой группы.

У меня не возникло ни малейших сомнений по поводу того, что надеть на концерт. Я просматривала в интернете одну за одной фотографии всех тех девушек, с которыми в разное время был замечен Леонид Филатов, и мои наряды, в большинстве своем состоявшие из джинсов и футболок, не шли ни в какое сравнение с теми, в которые были облачены барышни, сопровождавшие моего кумира. Поэтому и платье мне пришлось выбрать в неординарном для рок-концерта стиле – расшитое золотистыми пайетками, а главное – в черной одношерстной толпе из рокеров и панков хорошо приметное. Едва примерив его в магазине, я сразу поняла, что именно в нем и должна предстать перед Филатовым. Если уж он меня не заметит в этом платье, то у меня нулевые шансы получить даже обычный автограф. Встречают-то по одежке, как говорится… А мои планы относительно предстоящего концерта были чуть более амбициозными, нежели обычная автограф-сессия после выступления, и потому не хотелось бы ударить в грязь лицом.

– Сестренка, ты бы не летала так высоко от счастья, – посоветовала мне Любаня. – Падать будет больно! Никто тебя к твоему любимому Филатову не пропустит, даже в этом платье, – и вполне доходчиво пояснила свой вывод: – Там секьюрити, охрана, куча левого персонала…

Любанька всегда была реалисткой, и в этом мы с ней отличались в той же степени, как небо и земля. Ее детское увлечение популярным зарубежным актером уже давно в прошлом, и сейчас она работает штатным бухгалтером в небольшой фирме. Приземленная и прибыльная профессия, благодаря которой сестра научилась подмечать любые мелочи, будь то слегка пересоленный салат или небритые ноги у героини какого-либо фильма. В этом Люба схожа с нашей мамой. А я на свет появилась изначально «папиной доченькой». Так меня в детстве называла бабуля, прибавляя, что и выгляжу я как истинная представительница семьи Аксеновых. Рыжие волосы и ненавистная мне россыпь веснушек на лице говорят о моем благородном происхождении, хотя я была с бабушкой вкорне не согласна и считала свою внешность безобразной и непривлекательной. К тому же нас с отцом отличает медленная сообразительность. Нам могли с десяток раз повторить важную информацию, и только на одиннадцатый она отложится в нашем сознании. И именно поэтому совет красавицы Любы относительно предстоящего концерта остался за границами моего понимания. Меня не интересовало ничего, кроме предстоящей встречи со своим кумиром, и я продолжала витать в плюшевых облаках до самого дня концерта. Восхищенно рассказывала маме о том, какой же Леня Филатов классный, красивый, самый лучший, бесконечно описывая подробности его идеального характера настоящего мужчины, о котором вычитала из многочисленных источников в интернете. Спокойный, уверенный, добрый и невероятно талантливый – именно таким я представляла в своей голове Филатова и считала минуты до нашей встречи.

И, конечно же, в клуб мы с Любой и Денисом пришли одни из первых, за час до концерта. Очередь превращалась в толпу, и каждый спешил занять места поближе к сцене. Колонки надрывались на полную мощность, звучали известные ремиксы и клубные хиты, между которыми анонсировались отрывки песен «Зодиака».

На разогреве выступали наши местные артисты. Немного пританцовывая возле сцены, я никак не могла успокоить свое волнение, мечтая поскорее воочию увидеть того, ради которого, в принципе, и облачилась в это короткое и жутко неудобное платье. Каждая минута, приближавшая выход музыкантов, казалась нескончаемой. Время превратилось в сплошной период ожидания и будто остановилось. Пришедшие на концерт в кожаных косухах с металлическими вставками и драных джинсах рокеры – и парни, и девушки – с нескрываемым любопытством рассматривали мой неуместный наряд, наверняка считая, что я ошиблась мероприятием. На фоне одетых во все темное, мрачное, навевающее извечную готику людей в своем золотисто-огненном платье и копной распущенных рыжих волос я выделялась белой вороной. Даже всегда предпочитающая лаконичность в образах Люба выбрала более подходящий наряд – черные джинсы, черную водолазку и черную же косуху с металлическими заклепками. С легким смешком она назвала меня попугаем. Издевку я пропустила мимо ушей, но все равно поежилась от косых взглядов, направленных в мою сторону, когда, наконец, ведущий сообщил о том, что впервые в нашем городе выступит с концертом группа «Зодиак». Зал мгновенно заполнил шквал громких аплодисментов, отовсюду слышались свисты и выкрики. Я же впала в некое подобие ступора, не в силах поверить в происходящее. Одно дело – на плакатах или на экране телевизора, а совсем другое – здесь, рядом.

Без сомнения, это были они. Приветливо улыбающийся, с вихрем рыжих, как и у меня, волос Валентин Шустов сел за барабанную установку, Алексей Бахтин, задорно подняв вверх ритм-гитару, подмигнул залу, Миша Лазарев сразу же сосредоточился на синтезаторе, а басист Сережа Краснов показал на пальцах рок-козу фанатам. Все они были живые, настоящие, в паре метрах от меня. Но, несмотря на энергию, мгновенно чувствующуюся со всех уголков сцены, моим вниманием всецело завладел солист, лидер группы и автор большинства песен. Сейчас его густые волосы были распущены и закрывали лицо, а голос зазвучал глухо и обволакивающе, как и песня, с которой он начал концерт, даже не поздоровавшись с публикой:

А там, в темноте паук

Плетет и плетет паутину.

А может быть, это глюк?

Ты, друг, потерялся в рутине.

Дела позабудь, отвлекись,

Паук пусть плетет паутину.

А ты все забудь и танцуй,

Рисуй ярко жизни картину.

Я не могла оторваться от лица Филатова. В жизни он намного красивее, мужественней, чем в десятках клипов и на сотнях фотографий. Если бы я доподлинно не знала его возраст, то никогда бы не сказала о том, что ему сорок два. Выглядит минимум лет на десять моложе. Темные волосы, легкая полуулыбка и взгляд из-под широких бровей приковывали к себе все внимание зала, а от чуть хрипловатого голоса хотелось плавиться как пластилин. Все-таки ОН – единственный достойный кандидат на роль моего любимого. Именно такой, как сейчас, в свободной красной футболке со схематичных наброском зодиакального круга – логотипа группы, черных джинсах и высоких ботинках, поющий очередную песню.

С большим трудом я протиснулась сквозь плотную стену фанатов перед сценой, намереваясь занять место прямо перед Филатовым, но, как и предупреждала Люба, меня не подпустили охранники. Громилы свое дело знали хорошо, и я успела заметить боковым зрением, как самые сумасшедшие и очумелые девушки оперативно и незаметно выводились из зала. Но все равно я отчаянно рвалась к Лене, чтобы он на меня хоть одним глазочком посмотрел. Вот только тот даже не опустил взгляд на танцпол – был надменно заинтересован только яркой в символичный тон моему платью электрической гитарой в своих руках и микрофоном перед собой. И дабы привлечь к себе такое необходимое внимание, я в отчаянии решила схватиться за него, подпрыгнула несколько раз, но все равно не достала. Зато на его пыльном ботинке остался след отпечатка от моих пальцев, и это показалось мне очень символичным знаком. Дура, не иначе…! Что может символизировать грязь на мужском ботинке?

Некоторые фанаты во всю глотку начали подпевать солисту, свистеть и хлопать. Меня это очень раздражало. Я тоже знала все песни «Зодиака» наизусть, но надо же дать музыкантам отработать концерт самостоятельно, без помощи посторонних голосов! Хотя, в отличие от меня, группе понравился ажиотаж в толпе поклонников. Они будто специально подбадривали фанатов, раззадоривали, а Филатов нарочно пропускал строчки из песен, позволяя проявить себя самым громким гостям концерта, и, судя по всему, ловил от этого запредельный кайф. Я же эгоистично хотела слышать один-единственный голос – его, что в этой шумихе было весьма и весьма сложно. На мгновение представила, что кроме нас с Леней никого в этом зале больше нет, и поет он только для меня. От этой мысли замерло сердце, и полусумасшедшая улыбка застыла на моем лице. Мечта, которая никогда не станет явью.

Я не сразу сообразила, что группа сыграла на бис пару своих самых популярных песен и, быстро попрощавшись, исчезла за кулисами. Парни не просто ушли – они почти убежали. Ведущий виновато объявил, что обещанной в программе автограф-сессии с фанатами не будет. Я растерянно смотрела наверх на сцену и будто чуда ждала, отказываясь верить в то, что все закончилось. Вот так, слишком быстро, оставив после себя яркие впечатления от встречи наравне с резко нахлынувшей пустотой. Такое ощущение, что жизнь решила меня круто обломать. Все мои волшебные мечты относительно знакомства с любимым идеалом рухнули. В уголках глазах потихоньку начали наворачиваться колючие слезы – от обиды, что мечта так и останется далекой мечтой. Меня с головой накрыло чувство острого разочарования. Было очень жаль себя, ту, на которую Филатов так и не посмотрит. Он ведь даже не взглянул в зал, не замечал ничего, кроме своей гитары! И меня он тоже не заметил… А я, дура, вырядилась, платье короткое нацепила, сверкающее ярче, чем софиты в зале!

Все оказалось бессмысленным. Конечно, до королевы красоты мне так же далеко, как улитке до луны, но хотя бы одного короткого взгляда я достойна? Как оказалось, нет. Уровень моей самооценки в одно короткое мгновение упал ниже нуля.

Хотелось побыстрее попасть домой, чтобы выплеснуть все неудачи слезами в подушку, но никак не могла в толпе найти Любу с Денисом. К тому же на танцполе началась драка. Зрители сего занимательного зрелища образовали круг, в центре которого сцепились что-то не поделившие между собой панки. В самом-то деле, какой же рок-концерт без драки…?

Подоспевшие сотрудники охраны попытались их разнять, но после нескольких малоприятных реплик в склоку схватились и они. К сожалению, профессиональная дисциплина в нашем маленьком городке катастрофически отсутствует, и кто-то из наблюдавших за битвой современных гладиаторов крикнул, что вызвал полицию. И тут началось…

Само собой, встречи с представителями закона никто особо не желал, и народ в панике начал двигаться к выходу. В толпе я мельком заметила Любу и попыталась ее догнать, но парочка слишком наглых рокеров совершили далеко не мужской поступок и грубо оттолкнули меня назад, пытаясь обогнать. Кажется, это были как раз-таки зачинщики драки. Я не устояла на ногах и упала прямо под ноги бегущей толпе. Инстинктивно прикрыв голову руками, чтобы избежать пинков и ударов, попыталась встать, но испуганный народ валил с обеих сторон и не позволил мне этого сделать, то и дело толкая и мешая подняться. Удивительно, как меня вообще не затоптали! Ситуация явно была близка к подобному трагическому исходу.

Когда зал опустел и двери автоматически заблокировались, я смогла, наконец, подняться и мгновенно почувствовала ноющую боль в левой ноге. Только бы не перелом…! Охранники не возвращались, очевидно, они пытались остановить испуганную, бегущую в хаосе толпу и не заметили меня. Вход, он же выход, уже был заблокирован, и дверь не поддавалась. Наверняка ее закрыли от убегающих в панике фанатов. Безуспешно подергав тяжелую железную ручку, я уселась обратно на пол и сняла с ноги сапог. Лодыжка опухла буквально на глазах, как воздушный шарик. Сколько раз я себе зарекалась не носить обувь на высокой шпильке? Сняла и второй сапог – прыгать на одном десятисантиметровом каблуке было неудобно, к тому же больно.

Еще пару минут я пробыла в пустом зале с зябкой надеждой, что кто-нибудь откроет дверь и выпустит меня на свободу, но очень быстро поняла, что все-таки придется выкручиваться самой. Можно, конечно, подождать – кто-то обязательно будет проверять это огромное помещение после концерта, так ведь? Уборщики, например. Вот только они могут прийти и завтра, и послезавтра. Здесь ведь есть запасной выход? Музыканты и ведущие ведь не с общего входа для гостей проходят к месту выступления?

Окинув взглядом концертный зал по периметру, со слабой надеждой посмотрела на большую сцену, огороженную металлическими фан-барьерами. Там, за кулисами, я точно смогу выйти на свободу.

По боковым ступенькам забралась на высокую сцену. Нога заныла еще сильней, но я мгновенно забыла о боли, когда мое внимание привлек микрофон, за которым во время концерта стоял Филатов. Поймав второе дыхание, с воодушевлением допрыгала до него и крепко обхватила ладонями как ценную реликвию. Надо же, каких-то полчаса назад Леонид стоял здесь, на этом самом месте, и пел в этот динамик – близко-близко, почти касаясь губами холодного металла…

Не знаю, сколько бы еще так простояла, но резко зазвонивший в маленькой сумочке телефон посреди этого оглушающего эха огромного зала резко вывел меня из оцепеняющего мира иллюзий. Я даже вздрогнула от неожиданности.

– Да, Любань? – вспомнила я, где нахожусь, и услышала в ответ взволнованный голос старшей сестры:

– Надя! Ты где? С тобой все в порядке?

– Я сейчас попытаюсь найти выход и перезвоню, – успокоила я Любу и, прихрамывая, попрыгала за кулисы.

В одной руке – сумочка, в другой – сапоги. Впечатляющая картина, которая однозначно вызовет усмешки со стороны любого человека, которому я попадусь на глаза. Но, к удивлению, никто на меня особого внимания не обратил, будто бы мое присутствие в святых святых концертного зала было само собой разумеющим. За кулисами было полно людей. Вот мимо проскочил щуплый паренек с большой коробкой в руках, следом за ним – милая девушка в огромных наушниках. Все они равнодушно взглянули на меня и ни слова мне не сказали, а сама я попросить о помощи постеснялась. Нога все больше и больше давала о себе знать. Черт с ней, с ногой, лишь бы выбраться! Ситуация уже начинала напрягать.

– Где эти гребаные техники?! – услышала я за одной из дверей недовольный мужской голос. – Почему вся аппаратура опять на нас? Я задолбался все на своего горбу таскать!

– Серег, если постараемся, то выплывем. Вспомни, как раньше…? Как-то же таскали, – саркастично заметил другой голос.

– Лень, а ты что думаешь? Нам что, снова самим с техникой корячиться?

– Я думаю, что сначала надо выпить, – подвел итог спора невидимый собеседник. Услышав его голос, я окончательно убедилась, КТО ИМЕННО находится за дверью. Там, где мне быть однозначно не положено, находился мой любимый Ленечка Филатов и остальные участники группы «Зодиак». Нас разделяла только слегка пошарпанная краской деревянная дверь с зеркальной табличкой «Гримерная». И где же те грозные секьюрити, которые отпугивали народ от сцены одним своим грозным видом?

Забыв обо всем и вся, я несмело постучалась, потом снова. Не услышав заветного разрешения, все равно нагло приоткрыла дверь и заглянула в образовавшуюся щелочку. Пятеро до боли знакомых лиц повернулись ко мне, разглядывая с головы до ног. Сразу же почувствовала себя не в своей тарелке, щеки и уши загорелись так, что чудом не расплавились.

Под пристальным взглядом своих кумиров я только сейчас поняла, насколько неподобающе оделась. Коротенькое, мало что прикрывающее платье с огненно-золотистыми стразами на плечах и рукавах настолько не вписывалось в вот эту неожиданную встречу, что более неподходящего наряда не найти. А ведь говорила мне мама: «Наденька, оденься поприличней!» Но Наденька желала лишь, чтобы ее заметили. И теперь, когда мне это чудесным образом удалось, появилось чувство глубочайшего сожаления. У музыкантов могло сложиться неверное мнение обо мне как о прилежной студентке медицинского колледжа, у которой-то и парня никогда не было за семнадцать лет жизни. Сейчас я была больше похожа хоть и на дорогую, но все-таки девочку с очень легким поведением, которая уже сняла обувь и подготовилась к сексуальным подвигам в компании взрослых мужчин. А к такому роду действиям я не готова… разве что с Леонидом на огромной кровати с шелковым балдахином, но он единственный, кто не проявил ко мне ни капли интереса. Он увлеченно водил длинными пальцами по экрану смартфона и не замечал никого вокруг. А вот остальные музыканты, наоборот, проявили заинтересованное участие в моем неожиданном появлении, будто до этого жили на необитаемом острове и сейчас впервые воочию увидели настоящую девушку.

– Ты за автографом? – спросил с легкой улыбкой барабанщик.

В ответ я лишь непонятно скривилась и промямлила нечто невразумительное. То ли от стеснения, то ли от неожиданно свалившегося счастья у меня пропал дар речи.

– С тобой все в порядке? – следом за ним озабоченно протянул клавишник.

– Дама в ступоре, – верно заметил басист и жестом пригласил меня присесть на диван рядом с ним, но едва я сделала шаг, как моя многострадальческая нога тут же напомнила о себе, мгновенно отозвавшись острой болью. Бахтин правильно оценил ситуацию, подскочил ко мне и помог добраться до дивана.

– Тебе больно? – участливо спросил он. Я кивнула и указала взглядом на щиколотку. – Валюх, ты же у нас доктор, осмотри пациента. Точнее, пациентку, – подмигнул мне парень. На сайте группы указано, что до музыкальной карьеры барабанщик «Зодиака» работал фельдшером на скорой помощи, и эту информацию я отчетливо помнила. Она, как все другие важные и не очень факты биографии музыкантов, отложилась у меня глубоко в подкорке вместе с именами мамы и папы. Жаль, что с гистологией и фармацевтикой этот фокус не прокатывает.

Валентин пересел ближе и склонился к моей ноге. Дотронулся, стал вертеть и щупать. В любой другой момент я бы кричала от боли на весь город, но только осознание того, что меня окружают люди, на которых я едва ли не молилась последние десять лет, заставило меня терпеливо скрепить зубы и не выдавать истинных, весьма болезненных ощущений.

Вау, вся группа в полном составе…! Настоящие, живые, а один из музыкантов даже мою ногу осматривает на предмет перелома. Если это сон, то я не хочу просыпаться!

Я старалась запомнить все – что делают, о чем говорят… На них до сих пор сценические наряды – яркие футболки и драные джинсы. Пока Валентин лениво, но осторожно осматривал мою стопу, Михаил и Леонид курили, временами перекидываясь короткими репликами о прошедшем концерте, Бахтин рылся в ящиках в поисках пива, недовольно бормоча:

– Почему не соблюдается чертов райдер?

А Сергей, кажется, уснул, устало раскинувшись в неудобном кресле.

– У тебя обычный ушиб, жить будешь, – поставил диагноз барабанщик. Мне же казалось, что мои кости как минимум раздроблены. – Надо бы холодное что-нибудь приложить…

– Спасибо, – с трудом поблагодарила я и чуть сквозь землю не провалилась, услышав свой писклявый голос. Господи, что они обо мне подумают…? Стыдно представить.

– Как тебя зовут?

– Как ты прошла в нашу гримерку?

– Я видел тебя на концерте, ты справа от сцены стояла.

– Где ты так сильно ушибла ногу?

Вопросы посыпались один за другим, а я не могла придумать ни одного достойного ответа. О, Боже, сбылась моя мечта, и мои любимые музыканты разговаривают со мной! Почему же я в ответ не могу сказать ничего вразумительно и издаю какие-то стремные мычащие звуки тургеневского Герасима?! Мне стыдно! Я же готовилась к этой встрече!

– Поклонница наша, значит, – сделал верный вывод Валик и снова повторил: – Как тебя зовут, поклонница?

– Надя, – я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но все равно был будто неокрепшим, слабым.

– Ну, а нам представляться смысла нет? – с глубоким чувством самомнения спросил Бахтин.

Я отрицательно покачала головой. Нет, им представляться не нужно, ведь мне известно о них куда больше, чем имена, вплоть до того, как звали хомячка Леши Бахтина, когда тому было четырнадцать.

Музыканты очень быстро поняли, что то ли от шока, то ли от смущения я не могла связно говорить и тем самым поддерживать столь удачно случившееся знакомство, а только глазами хлопала в немом восторге. Уверена, что подобная реакция для них не впервые, а потому ко мне потеряли всяческий интерес и, перестав замечать, вновь стали общаться между собой. Обсуждали они, как я поняла, только что отыгранный концерт, профессионально разбирая ошибки и недочеты исполнения. С миром музыки я не знакома, термины «грувер» и «подложка» для меня звучат как незнакомый язык наподобие ненавистного латинского, который я бы никогда не сдала без посторонней помощи. И мне оставалось лишь криво улыбаться, когда кто-то из парней поднимал на меня взгляд. Кто-то, но не Филатов. Он переписывался с невидимым собеседником по телефону с помощью смс-ок и пил пиво, которое Леша все же достал из гримерного шкафчика. Парни понимающе смотрели друг на друга, но нелюдимое настроение своего лидера никак не комментировали. Кажется, они привыкли к такому поведению Леонида, а вот я во все глаза рассматривала его лицо, волосы, плечи, и сумасшедший крик в сознании: «ОН здесь…!»

И я долго бы еще так таращилась, если бы в гримерку не вошла девушка, та самая, с которой я столкнулась в коридоре за кулисами. Она опустила свои огромные наушники на шею, ласково чмокнула Михаила в губы и сообщила о том, что концерт прошел безупречно, но публика слегка перевозбудилась. Я стеснительно промолчала о том, что думаю насчет «слегка», когда едва ногу не сломала в толчее.

– Пора в гостиницу, мальчики! – дополнила она, зазывно похлопав в ладоши. – Карета подана!

– Ин, познакомься, это Надежда, наше завтрашнее развлечение, – подмигнул Алексей и обратился ко мне. – Завтра твоя нога будет здоровой, а?

– Что? – не сразу поняла я, а когда мне пояснили смысл сказанного, я была готова хоть сейчас забыть о боли в ноге и становиться клоуном, шутом, да кем угодно, лишь бы быть ближе к своим кумирам! Еще бы – меня попросили показать город!

– Конечно, это не столица, – пояснил Алексей. – Но какие-то развлечения должны быть в этой деревне? – и обратился к Филатову: – Лень, что скажешь?

– Можете идти куда хотите, а я планирую завтра хорошенько выспаться, – наконец услышала я приглушенный голос лидера группы. Только сейчас я поняла – именно лидера, а не просто солиста. Все участники группы общались друг с другом согласованно, на равных, но последнее слово оставляли за Леонидом.

Я не могла отвести от него взгляд. Сейчас, на расстоянии вытянутой руки, он казался еще красивее. И глаза действительно были ярко-синими, а не фотомонтаж или же линзы, на которые я грешным делом думала. Мой идеал мужчины больше не улыбался как во время концерта, напротив, его лицо было хмурым и озабоченным, отчего становилось еще реальней. Мне очень хотелось узнать, что так повлияло на его настроение. Какой-то час назад на сцене он радовался выкрикам фанатов и громко подбадривал их на еще большее безумие, а теперь даже слова из него не вытянешь.

– Мальчики, нас внизу автобус ждет, – напомнила Инна и обратилась ко мне: – Надя, да? Тебя подвести?

– Не нужно, спасибо, – солгала я, мгновенно стушевавшись. До дома я бы сейчас точно самостоятельно не добралась, поэтому нужно найти Любу с Денисом, они наверняка меня ищут. Да и теплое пальто осталось в гардеробе. Я не сразу поняла, что озвучила последнюю мысль касательно верхней одежды вслух.

Клавишник с сожалением покачал головой и кивнул на мои сапоги, подождал, пока я с трудом обувалась. Потом снял с себя куртку и накинул поверх моего приметного от блесток платья, натянув капюшон так низко, что я едва не задохнулась. И когда мы вышли из клуба, стало понятно, почему он это сделал. Со всех сторон скандированно звучали громкие выкрики, как то «Ура! Зодиак! Вы лучшие!» и свисты, которые не прекращались даже тогда, когда музыканты загрузились в небольшой микроавтобус, не отпуская меня и продолжая укрывать и тащить сквозь толпу как мешок с картошкой. Парни махали руками и кричали что-то в ответ, и только Леонид оставался безучастным, как будто все происходящее вокруг касалось его меньше всего, и к шуму толпы, которая собралась здесь ради него, он не имеет никакого отношения. Микроавтобус двигался медленно и лишь через минут пятнадцать толпу удалось потеснить и тронуться с места.

Лишь когда авто оказалось подальше от концерт-арены и неуемных фанатов, мне позволили снять капюшон. И я снова смогла почувствовать себя эдакой золушкой, которая сейчас сидит рядом с прекрасными принцами и во все глаза глядит на короля.

Для меня это было настоящей сказкой. Я находилась в окружении людей, которых раньше видела только на экране телевизора или же на страницах журналов. Дискомфорт и страх уже прошли, и, хотя легкая неловкость все же присутствовала, мне было приятно в их обществе, особенно с Филатовым. Вспомнилась статья из популярного журнала, что все известные люди храпят во сне и ковыряют в носу так же, как и обычные люди. Представила, как Леонид засовывает палец в нос – и не удержалась от детского глупого смешка.

– Чего смешного? – неожиданно повернулся ко мне объект моих грез, и я испугалась настолько, что будто приросла к сидению. Впервые за вечер он обратил на меня свое внимание.

– Ничего, – слабая попытка почувствовать себя в своей тарелке провалилась, а Филатов вновь переключился на телефон, начисто забыв обо мне. До самого своего дома я молчала, делая вид, что все в порядке, а сама боролась с противоречивыми чувствами к Леониду. Я представляла его себе куда более радушным и общительным.

– Ну что, до завтра? – напомнил барабанщик, едва большой автомобиль остановился в моем дворе, и затряс огненно рыжей шевелюрой.

Я открыла было рот, чтобы тут же ответить возбужденным согласием, но быстро осеклась и вместо этого лишь слегка кивнула головой. Была уверена, что идея с завтрашней прогулкой является всего лишь шуткой. Даже когда Шустов заставил меня продиктовать номер мобильного и сохранил его в своем дорогом смартфоне.

– До завтра, Надежда, – слегка приглушенно произнес Алексей мое имя и махнул мне рукой. Я вежливо попрощалась в ответ и, постоянно оглядываясь, зашла в подъезд. Для меня события сегодняшнего вечера казались чудесным сном. Вот завтра утром я открою глаза, и все исчезнет в утренней дымке. Потому что звонить мне точно никто не станет – кто я такая? Но все разочарования пусть будут завтра, а сегодняшний вечер я хочу навсегда оставить в своей памяти.

До родной квартиры я доковыляла с довольной улыбкой на лице. Удивительно, но даже боль в ноге прошла, уступив место чувственным мечтам из далекого детства, неожиданно ставшим реальностью. Сегодня я наконец-то дышала одним воздухом с любимым человеком… а понимая, что судьба врядли подарит мне второй такой шанс, то я хочу навсегда сохранить этот вечер в своем сердце.

Дома меня уже ждали мама с папой и, перебивая друг друга, начали спрашивать, где я так долго пропадала. Оказывается, Люба с Денисом до сих пор ждут меня у концерт-холла.

Ничуть не переживая о сестре, я загадочно улыбнулась родителям:

– Все просто отлично, – и, чуть прихрамывая, скрылась в своей комнате, оставив родных в абсолютном недоумении.

Не прекращая улыбаться, направилась в ванную. Искупалась, в пижаму переоделась, плеер перед сном включила… Даже не верится, что еще час назад я сидела рядом с человеком, голос которого звучит из наушников. Складывалось острое ощущение нереальности происходящего.

Чмокнула экран телефона, на заставке которого светилось лицо Филатова, и мечтательно закрыла глаза. Из-за переполнявших эмоций уснуть никак не получалось. Раз за разом прокручивала в памяти… нет, не беседу в гримерке или поездку на микроавтобусе с кумирами миллионов. Из головы никак не выходил любимый образ. Ровные скулы, чувственная линия губ… и меня ничуть не останавливал тот факт, что обладателю этих самых красивых в мире губ сорок два года. Леонид Филатов – самый лучший, хоть мне и не удалось получить его благосклонность. А если мне и вправду завтра позвонит Валентин Шустов и напомнит об импровизированной прогулке? Это значит, что я снова окажусь рядом с Леней!

Закралось сомнение, что вряд ли мне позвонят, ведь я всего лишь фанатка, одна из многих, когда как они – рок-звезды, известные по всей стране. Врядли я им интересна.

Я так и пролежала до утра с открытыми глазами и гипнотизировала телефон в ожидании самого важного звонка в своей жизни. Усталости после концерта я не испытывала, наоборот, во мне бушевали сумасшедшие, бешеные эмоции! Я, та девочка, которая могла всего лишь мечтать прикоснуться к звезде, не просто оказалась рядом, а получила предложение о новой встрече! Это ли не чудо…? Но пообещать можно что угодно, не обязательно ведь всему верить? Хотя девчонки из столичного фан-клуба, одного из самых крупных фанатских сообществ «Зодиака», с которыми я иногда общалась в социальной сети, рассказывали, что, мол, «наш любимый Ленечка – самый честный артист, потому что никогда не отменял концерты и никогда не игнорировал поклонниц». Вот это притяжательное «наш», которое приближенные к группе фанатки вставляли в каждом предложении, и стало камнем преткновения. Именно по этой причине я не общалась близко с другими фанатками. Не хотела делиться Леней ни с кем, мечтала, чтобы он принадлежал целиком и полностью мне одной. А суета и обмен фотографиями, дисками, плакатами, вырезками из газет, чем занимались девочки из фан-клуба – всегда казались мне слишком мелочными, хотя моей коллекции позавидовала бы любая из этих девчонок. И не то чтобы я считала себя достойной большего, чем мои московские сверстницы, но все же эгоистично считала Леню только своим.

Расстроенно подумала о том, что среди моих экспонатов, посвященных Филатову, не хватает одного, самого желанного и ценного – именного автографа. Не распечатанному на цветном принтере росчерку «Моей самой драгоценной поклоннице», которым со мной поделилась одна из столичных фанаток. Этот автограф был написан для другой девочки, чужой, а мне нужен был оригинал, настоящий, с моим именем и сердечным пожеланием быть хорошей девочкой. Я бы повесила его себе над кроватью рядом с плакатом и каждый день любовалась надписью, считая теперь уже себя «самой драгоценной».

А потому, когда утром на экране маленького смартфона высветился незнакомый номер, я тут же нажала кнопку принятия вызова.

– Надя? Это Леша… – знакомый голос: – Бахтин. Из «Зодиака». Ты помнишь о нашей сегодняшней встрече?

– Да, – ответила чересчур быстро, чересчур эмоционально, чем, наверное, даже напугала собеседника, но он ничуть не удивился моей реакции на свой звонок и спокойно продолжил:

– Сможешь через час подъехать к гостинице?

Мгновенно подтвердив свое согласие, начала одеваться, все еще не веря, что мне на телефон позвонил гитарист известной группы. С ужасом вспомнила вчерашний образ модной дивы и вытянула из шкафа излюбленные джинсы и белый вязаный джемпер. Покрутилась у зеркала, довольно разглядывая свое отражение – нарядно, но не пафосно. То что надо. Боль в ноге почти прошла, но обуть все же пришлось удобные угги. Да, так я выгляжу более приемлемо, хоть и простовато.

Через полчаса я уже была у гостиницы, но протиснуться ко входу была задача не из легких. Разношерстная толпа молодых парней и девушек не сводили взгляд с парадной двери, некоторые в руках держали плакаты с яркими надписями «Зодиак – лучшие!» и «Мы вас любим!» Пройти мимо них не представлялось возможным, эта была словно живая стена. Сравнила себя со стороны с этими поклонниками – такая же незаметная, но безумно желающая стать замеченной. И вчера, кажется, у меня это получилось.

Вновь позвонил Алексей и попросил пробраться к главной двери. Поклонники тут же посчитали меня самой наглой фанаткой и ни в какую не хотели пропускать, но мне на помощь пришли работники гостиницы. Под недовольные возгласы фанатов охрана все же чуть ли за шкирку протащила меня внутрь, где уже собрались Краснов, Бахтин и Шустов. Они выжидающе посмотрели на меня, будто не замечая моего нескрываемого разочарования. На мой немой вопрос о том, где же Леня, Сергей пояснил, не вдаваясь в подробности и не акцентируя внимания на имени фронтмена:

– Миха с Инной решили провести время вдвоем, им это редко удается. А у Лени творческий процесс.

Я понимающе кивнула головой и улыбнулась как можно шире, чтобы парни не заметили моего глубокого сожаления. Хотя актриса из меня никакая, и, конечно же, моя несбывшаяся надежда на автограф или того лучше – общее фото, читалась на моем лице как бегущая строка. Врать и скрывать собственные намерения я никогда не умела, да и в эту гостиницу по первому звонку от Алексея я приехала только ради Филатова. Остальные музыканты меня интересовали не больше, чем любые другие. Моей единственной сияющей звездой на небосклоне всегда был Леня. И больше никто.

Доброжелательный администратор проводил всех нас к служебному входу, так как парни ни в какую не желали встречи с толпой фанатов на улице. Я немного задумалась – считаю взрослых мужчин, которым уже глубоко за тридцать, парнями, будто бы они мои ровесники. На самом деле самый младший из них на целых пятнадцать лет меня старше. Да и к черту! Кто вообще придумал эти возрастные барьеры?

Музыканты боялись быть узнанными, поэтому натянули капюшоны как можно ниже, едва ли не до подбородка, и буквально за несколько секунд преодолели расстояние между дверью и остановившимся в паре метров от входа черным микроавтобусом. Вчера я не особо разглядела это автомобиль, а в этот раз успела рассмотреть и логотип гостиницы, и надпись «ВИП» на лобовом стекле. Мне показалось, что водитель, явно привыкший к вот таким ВИП-гостям на пассажирском сидении, понятия не имел, кто такая группа «Зодиак». Для него это были всего лишь важные клиенты, правда, как оказалось, веселые, общительные, яркие – в общем, такие же, какими я их себе и представляла, черпая информацию из всевозможных источников. И пока микроавтобус нарезал круги по городу, Валентин накидывал одну идею за другой, решая, куда пойти отдохнуть. Мои слабые приглашения в музей или галерею они даже рассматривать не стали, выбирая между кинотеатром и ледовой ареной. Остановились все же на кино – к глубокому сожалению гостей города, я не умею кататься на коньках.

Кстати, фильм выбрали вместе, а не споря друг с другом, отдавая предпочтение разным жанрам, как часто это мы делаем с Любаней. Сюжет фильма наравне с оживленными комментариями Валика захватил меня настолько, что мысли о Филатове на время покинули мою голову. Как-никак, три рок-звезды больше одной, хоть и самой яркой. Но на выходе из кинотеатра меня накрыло.

Поначалу я как бы невзначай спрашивала о Леониде, а когда все же осмелилась и напрямую предложила ему позвонить и пригласить присоединиться к нам, по взгляду Сергея поняла, что выдала себя с головой со всеми вытекающими. Но разве это преступление…?

– Надя, – серьезным тоном заявил он. – Не строй иллюзий. Ты нам вчера понравилась, сегодня скрасила нам компанию. А завтра мы разойдемся. Договорились?

Я на автомате кивнула. Только что мне красноречиво указали на мое место, причем в весьма грубой форме. От этого мгновенно стало не по себе, и в уголках глаз обидно защипало.

Мне на помощь пришел барабанщик, который быстро сгладил ситуацию одним вопросом:

– Хочешь, и я тебе свой номер оставлю?

Номер…? Номер чего? Аккаунта в социальных сетях? Я ведь и так подписана на новости каждого из участников «Зодиака» и ежедневно просматриваю их обновления. Для фанатов подобные selfie-story от первых лиц неоценимы.

– Позвонишь мне, когда будет скучно, – предложил Валик, и до меня, наконец, дошло, что именно он имеет в виду. Не переставая удивляться, я протянула барабанщику свой телефон. И сразу же пожалела об этом. Включив дисплей, Валик понимающе посмотрел на меня, а мне хотелось сквозь землю провалиться. На экранной заставке у меня высветилась фотография Филатова…

Никак не прокомментировав увиденное, видимо, благоразумно решив, что это не его дело, да и что еще ожидать от фанатки, мужчина быстро записал в моем мобильнике свой номер и вернул телефон мне. Неодобрительный взгляд Сергея, направленный в сторону серебристого кирпичика в моей руке, заметили все.

А после музыканты неожиданно пригласили меня в ресторан, так сказать, в знак признательности за прогулку.

– Почему бы нет? – ответил за меня Валентин. – Ты сделала приятное нам, мы хотим ответить тем же. Считай это жестом благодарности от нас!

Узнав, что у меня есть старшая сестра, они позвали и ее – так сказать, разнообразить компанию. И снова подвезли меня к дому.

Любанька сначала мне не поверила и отмахнулась, назвав меня начисто помешанной на «Зодиаке» фанаткой, у которой крыша поехала, но я совсем на нее не обиделась, понимая, что мои слова звучат в высшей степени неправдоподобно. Еще бы: рок-звезды обратили свое внимание на ничем не примечательную девчонку с концерта. Сюжет для сказок о Золушке, никак не связанных с реальностью. Но когда я показала сестре селфи с Валиком на моем простеньком телефоне – та рот открыла от изумления, после чего провела допрос с пристрастием.

Мне пришлось подробно пересказать знакомство в гримерке и сегодняшнюю прогулку.

– Ты точно ничего не придумываешь? – в который раз переспросила Люба, судорожно перебирая вещи в шкафу и решая, что ей надеть к вечеру.

В отличие от меня, Любанька ярой фанаткой «Зодиака» никогда не была, и за их творчеством следила издали, спокойно. Но все же произвести впечатление на звездных мужчин она хотела, а потому выудила из шкафа короткое черное платье, назвав его лучшим помощником всех девушек. Это платье она надевала только по особым случаям. И, кажется, встречаясь два года с Денисом, она ни разу не наряжалась так для него.

– А ты не замерзнешь? – кивнула я на погоду за окном. – Все-таки не лето.

– Так и компанию будем составлять не дворовым парням! – подмигнула сестра, довольно рассматривая себя в зеркало.

Вечер скрасил все разочарования этого дня, ведь Его Величество Леонид Александрович Филатов собственной персоной решил выбраться из гостиничного номера и составить компанию за ужином. Он даже пропустил меня вперед, придержав дверь ресторана. Я случайно толкнулась в его грудь, и тут же в нос ударил мускусный запах его парфюма. На короткое мгновение я даже прикрыла глаза, наслаждаясь и пытаясь запомнить этот аромат. Именно так пахнет идеальный мужчина.

Официантка тоже узнала солиста «Зодиака» и попросила его о совместной фотографии, даже не взглянув в сторону других участников коллектива. Наверное, потому что именно Филатов всегда был лицом группы, и на всех альбомах рисовался только его тщательно отредактированный образ. Итогом этой импровизированной фотосессии послужило мое с трудом скрываемое раздражение. Хотя кого я, по сути, ревную? У этого человека миллионы поклонниц, таких же, как и я, сходящих с ума от его голоса и внешности. Сегодня Леонид был в настроении, а потому приобнял официантку за талию и улыбнулся в камеру. А я, глядя на его идеально вылепленное лицо, на морщинки-лучики в уголках синих глаз, которые появляются при улыбке – хотела, чтобы Филатов принадлежал только мне и больше никому. Эгоистичное желание, явно не укрывшееся ни от кого за столом, но на тот момент меня больше ничего не интересовало. Хотелось оттолкнуть наглую девицу и заявить о своих правах на этого мужчину, а вместо этого почувствовала себя лишней на чужом празднике жизни. О каких правах может идти речь? Мы только второй день как очно знакомы, к тому же Леня, как и вчера, не обращает на меня ровным счетом никакого внимания.

А вот Люба, в отличие от меня, времени зря не теряла и активно заигрывала с Алексеем, который охотно ей отвечал. Я хорошо знала старшую сестру и спинным мозгом чувствовала, что добром этот выходящий за рамки флирт не закончится. Что может быть общего у взрослого мужчины под сорок и девушки на порядок младше его?

И тут же представила саму себя рядом с Леонидом, который так же держал бы меня за коленку и шептал на ушко неприличные милости, от которых я бы краснела и нравилась ему еще больше. А потом бы он прижал меня к себе и крепко поцеловал, так, что земля бы ушла из-под ног… ох… К щекам прихлынула кровь, лицо тут же загорелось от развратных мыслей, и я с трудом подавила в себе разбушевавшееся воображение, рисующее совершенно ненужные картинки.

А Филатов, видимо, потратив весь запас хорошего настроения на официантку, опять ушел в себя и перестал принимать участие в беседе, отделываясь однословными репликами, как и вчера в гримерке. Он что, социофоб? Совершенно некомпанейский мужчина, которого в данный момент интересовали только две вещи – собственный телефон и принесенное той самой официанткой крафтовое пиво. Понимая, что никто не спалит меня за неприличным разглядыванием, я стала исподтишка наблюдать за ним. Немного приглушенный свет в зале ресторана только подчеркнул красивые черты лица, отчего они казались острыми, резкими, будто нарисованы штрихами.

– Не надо на него так откровенно пялиться, – прошептала мне на ухо Любаня. – Это неприлично!

Неужели это так заметно? Переспрашивать я не стала, ей со стороны виднее. Но ОН здесь, я за одним столом С НИМ, и это самая настоящая реальность, а не вымысел многочисленных фанфиков. Стоило протянуть руку – и я смогу к нему прикоснуться… Однозначно, я поймала за хвост синюю птицу, и она исполнила мое заветное желание. Только вот мой единственно любимый человек равнодушен ко всему, что происходит сейчас вокруг него.

Видимо, ощущая на себе чужой взгляд, Леонид дернул плечами и поднял голову, тут же встретившись с моими испуганными глазами. Он смотрел на меня тяжело, сощурив свои яркие глаза, будто припечатывая меня к стулу и не позволяя шевелиться. Единственным показателем, что я еще жива и не сгорела от внезапно накатившегося волнения, было громко колотящееся в груди сердце. Леонид на меня посмотрел, а значит, не такое уж я для него и пустое место. Но в следующее мгновение Филатов вновь от меня отвернулся, заставляя меня подавиться собственной радостью, словно виноградной косточкой. Да что же со мной не так, что он второй день смотрит не на меня, а куда-то сквозь…? Как будто меня вообще не существует?!

Чтобы немного прийти в себя, я отошла, нет – сбежала в дамскую комнату. И только после того, как окатила лицо холодной водой, постаралась прийти в себя и собраться с мыслями. Все равно перестать думать о Филатове никак не получалось. Все мои мысли и желания второй вечер подряд были заняты только им. И да, я прекрасно осознавала, что со мной происходит, но понятия не имела, что со всем этим делать и как справиться с неожиданно одолевшим возбуждением. Хоть мне и семнадцать лет, почти совершеннолетняя, но опыт с противоположным полом отсутствует как таковой, и все познания о постельной жизни ограничены теорией. А еще я не знала, как остановить взволнованное воображение, рисующее наши с Леонидом обнаженные тела на шелковых простынях, и что нужно сделать, чтобы внизу живота не было так горячо, что аж до боли. Мне очень хотелось прекратить это мучение, но волны накрывали все больше и выше. С одной стороны – это взрослый мужчина, в два с половиной раза старше меня самой, с другой – человек, которого я самозабвенно любила последние десять лет. А я даже заговорить с ним не могу от волнения и какого-то детского стеснения…

Любе повезло больше. Вернувшись к столику, я увидела, как Алексей уже напористо целовал мою сестру, бесцеремонно положив ладонь на ее талию, и Любаня совсем не была против. Выглядела эта парочка весьма довольной и счастливой. И когда мы вышли из ресторана, Люба мне сообщила, что ночевать сегодня домой не придет. Интересоваться и спрашивать, где ее будет носить этой ночью – не стала, чай, не маленькая уже. Учить старшую сестру уму-разуму казалось мне неуместным, хотя и нечестным по отношению к Денису.

– Ничего страшного не случится, если я проведу немного времени с крутым парнем. А Дениска не узнает, – игриво подмигнула сестра. – И ты не упускай свой шанс, – на мой наивный взгляд она пояснила: – Лишиться девственности с рок-звездой – мечта любой фанатки, и сегодня она выпала тебе. Мне кажется, Леонид врядли будет сопротивляться.

Вот только Любаша забыла упомянуть, что чем красивее мечта, тем меньше шансов воплотить ее в жизнь.

Я с надеждой и интересом рассматривала Филатова. Сравнения с его бывшими пассиями я однозначно не выдерживаю. Те выглядят как сошедшие с глянца обложки дорогих журналов, но никак не иллюстрации к учебнику по подростковой психопатологии. Мои попытки казаться старше со стороны выглядят жалко и глупо, и, конечно же, именно поэтому Филатов не обращает на меня внимания. Другой причины нет и быть не может. Ну не дотягиваю я до уровня модной дивы!

Даже сейчас, когда мы с ним снова сидели рядом на узком сидении микроавтобуса, Филатов был для меня самой большой дилеммой. Неунывающий Валик шутками и анекдотами вызывал весь огонь артиллерии на себя, но я его не слушала. Вспомнилась Ева с запретным яблоком. Почему Люба так быстро согласилась провести ночь с Бахтиным, а я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что он, Леонид Филатов, так близко? Может, и у меня есть шанс быть сегодня с ним?

Впервые возненавидела себя за свою неопытность. Но группа завтра уезжает, и второй такой удачи у меня уже никогда не будет. А я хочу… хочу Филатова. Как женщина хочет мужчину. По-настоящему, чтобы он был моим первым… Чтобы как в любовных романах, которые мама с упоением читает по вечерам. Медленно, нежно, с легкими поцелуями, ласковыми прикосновениями и тихими стонами… или сегодня, или никогда.

Набравшись смелости, я как бы случайно придвинулась к Леониду. Прижалась к нему, чувствуя своим телом его тепло и начиная сходить с ума от этой близости. Не заметить мои неуклюжие движения было невозможно, поэтому Филатов повернулся ко мне и жарко прошептал прямо в ухо:

– Замерзла?

Одно его обращенное ко мне слово, и температура моего тела мгновенно повысилась, стало жарко, душно, захотелось поскорее выйти на свежий воздух. Нет, я совсем не замерзла, наоборот, появилось желание упасть в снег, чтобы как-то охладиться и понизить градус. Такая реакция собственного тела довела меня до дрожи, и причиной всему – мужчина, сидящий рядом. Впервые за все время он обратился именно ко мне.

Только вот продолжить задуманный на сегодня план мне не удалось – микроавтобус остановился у моего дома. Я мысленно застонала – так быстро… Мне банально не хватило времени, чтобы заинтересовать его хоть чем-то… хоть как-то…

Леонид вышел и подал мне руку, за которую я ухватилась как утопающий хватается за тонкую соломинку, лишь бы не пойти ко дну и продолжать дышать. Да, я к нему прикоснулась! Он сам позволил мне это! Но какой в этом толк, когда он сейчас уедет?

И тут же все мысли исчезли, потому что Филатов неожиданно резко, даже как-то рвано нагнулся и обнял меня, коснувшись щекой моей щеки. Какой же он высокий, сильный… Все те картинки, которые я прокручивала в своей голове относительно близости с Филатовым, не шли ни в какое сравнение с реальностью. Это был кайф, самый запредельный кайф! Он всего лишь навсего заключил меня в кольцо своих рук и коснулся своей колючей щекой моего лица, но это бесхитростное действие повело меня как он наркотика. От мужчины, который все эти два дня хранил нелюдимый нейтралитет и молчание, сейчас веяло какой-то невидимой горячей энергией, захватившей меня и полностью себе подчинившей. Несомненно, этот человек рожден быть лидером – и неважно, музыкальной группы или небольшого государства. Народ беспрекословно пошел бы за ним. По крайней мере, в этот момент, когда я чувствовала на себе его руки, была готова идти следом хоть на край света. Вот он, такой большой, держит меня, обнимает… Вот сейчас позовет меня с собой. И уже потянула губы навстречу поцелую, как услышала сухой голос:

– Прощай.

И скрылся в автомобиле, захлопнув за собой дверку.

За одно мгновение вокруг меня образовалась ледяная пустота. Вакуум, сковавший мои легкие и не позволяющий сделать живительный вдох. Я молча опустила руки и без единого движения наблюдала за черным микроавтобусом, который медленно выезжал из нашего двора. Мечта рассыпалась, оставив вместо себя чувство глубокой и невосполнимой потери. Чертова неопытность! Если бы не она, я бы тут же побежала вслед за автомобилем и в нем же призналась бы Филатову в любви! Но вместо этого села на заснеженную скамейку и обхватила голову руками. До меня вдруг дошло, что Филатов прекрасно осознавал, как действует на меня, мое сознание и мое тело. Ему было достаточно просто предложить, намекнуть, пальцем поманить, и я бы согласилась без раздумий. Но он предпочел уехать… Конечно, ничего он бы мне не предложил. Не тот формат, не подходящий ни по возрасту, ни по качеству.

Вспомнились «Сумерки» Стефани Майер, где по сюжету главная героиня чувствует нечто подобное. Белла тянулась к Эдварду, как бабочка на огонь, а он раз за разом отталкивал ее. Может, Филатов тоже вампир? На меня никогда так не влияли чужие запахи, взгляды, прикосновения…

На дрожащих ногах я добралась до квартиры. Хотелось плакать, рыдать, и для слез были причины. Я так и не решилась признаться любимому человеку в своих чувствах, упустила уникальный шанс сказать о своей любви, о том, что восхищаюсь Леней – как талантливым музыкантом и как идеальным мужчиной…

В отличие от меня, Люба наверняка сейчас времени зря не теряет, предаваясь любовным утехам с Алексеем Бахтиным. Жаль, что я не смогла раскрепоститься сегодня так, как она – легко, играючи. Как всегда, нашла себе проблему. В этом легком отношении к жизни я сестре немного завидовала.

От безысходности глухо застонала в подушку. Вот и все. Завтра Филатов будет в другом городе, где его ждет другая глупая фанатка, только уже более раскрепощенная и уверенная в себе. И ей наверняка повезет больше, чем мне…

А ведь еще вчера до концерта я была уверена, что мне этого хватит. Просто побыть недолго рядом, иметь возможность видеть свой идеал, получить от него автограф «для самой драгоценной фанатки от рок звезды на долгую память». Теперь же мне этого было мало. Катастрофически мало. Это как получить дозу кислорода и после выдоха снова заходиться в агонии. Я задыхалась. Что, по сути, такого знакового сделал Филатов? Всего лишь посмотрел на меня и попрощался в невинном объятии. Не более того. Но ему удалось взволновать каждую клеточку моего тела, каждую частичку сознания…

… А утром я проспала. Телефон еще с вечера оставила в прихожей и не слышала звонков, и теперь на дисплее у меня светилось около десятка пропущенных. Черт, черт, черт…!

Я буквально вылетела из дома, на ходу натягивая куртку и вызывая такси через приложение. Уже сидя в машине, стала перезванивать по номеру Валика, который он мне оставил в памяти мобильника, но он оказался недоступен. На том конце провода слышались лишь длинные и холодные гудки. В конце концов удалось дозвониться Любе.

– Надь, где ты пропадаешь? – обеспокоенно спросила она и поторопила: – Через двадцать минут поезд отправляется! Парни с тобой хотят попрощаться!

– Я еду, – был мой короткий ответ, и я умоляюще поторопила водителя, который, казалось, вел автомобиль издевательски медленно.

Не успела. На железнодорожный вокзал прибыла через считанные минуты после того, как поезд уже тронулся с места.

– Ты трубку не брала, – оправдывалась Люба, виновато улыбаясь. – Они передали тебе привет.

Привет передали… как сухо и обыденно это прозвучало. В груди будто что-то оборвалось. Всего лишь несколько минут отделяли меня от любимого человека и тех важных слов, которые мне было нужно ему сказать, но я опоздала. Вот и все… Я упустила свой единственный шанс. И сегодня все мои надежды и мечты уехали гастролировать дальше, уже не вспомнив обо мне на сцене другого города…

Парни шумной толпой завалились в небольшое купе. Там и без них негде было развернуться, а в их обществе Леонид и вовсе оказался зажат со всех сторон.

– Лень, а ты ведь нравишься этой девочке… – начал за всех Валик.

– Обыкновенная фанатка, ничего особенного, – отмахнулся солист, пытаясь не обращать внимания на друзей, и всем своим видом показывал нежелание дальнейшего разговора. Его больше интересовал меняющийся за окном поезда зимний пейзаж. Леня вообще любил смотреть в окно во время поездок – это здорово отвлекало от тревожных мыслей.

– Ничего особенного, да. Вот только и она тебе понравилась.

И тон Шустика такой довольный, как у профессиональной свахи-заговорщицы, а это его уверенное «понравилась» и вовсе выбивало из колеи.

– Глупости, – Леонид старался не думать о девочке. Он даже имени ее не запомнил, а завтра и вовсе о ней забудет.

– А вот и не глупости, – покачал рыжей макушкой Валик. – Ты ни на кого не смотришь и ни с кем не разговариваешь, и все мы понимаем, почему, – и серьезно так посмотрел на него, Леонида, что свести этот ставший неприятным разговор на ноль не получилось. – Сколько раз ты посмотрел на Надю? И даже парой слов с ней обмолвился. Обычно ты их сразу в оборот пускаешь, особенно в таком настроении, как сейчас, чтоб напряжение снять. И впервые за долгое время ты продинамил девочку, заметь.

Леонид заметил. Он очень хорошо заметил эту маленькую, веснушчатую девочку. Заметил так, что в ее присутствии у него появлялось некое волнение пополам с тревожностью и беспокойством. И не то чтобы девочка блистала красотой или же непревзойденным талантом, нет. Обыкновенная, он бы даже сказал – никакая. Веснушки россыпью по всему лицу, волосы непослушной копной по плечам рассыпаны. Все девушки, которых он знает, женственны и сексуальны, даже чужие. А эта… как ее там зовут? Надя? Надя, да… Угловатая, невыразительная. Скучная. Этой девочке нужно с такими, как она, малышами, в песочнице куличи лепить, а она к взрослому мужику клеилась. Ее слабые попытки казаться взрослой Леонид раскусил на раз-два, а неслабые намеки не понял бы только слепоглухонемой, и будь на ее месте девушка постарше, он бы без сомнения провел с ней пару-тройку часиков в гостиничном номере. А тут педофилом себя почувствовал, когда ответное желание к ней ощутил. В телефоне смс-ки набирал, делая вид, что ему неинтересна всеобщая беседа за столом, а сам на нее тайком поглядывал. И волосы ее темно-медные, и улыбка по-детски милая, и взгляд робкий. Ей идет ее имя. Надежда. Именно с надеждой она смотрела на него, ждала, что он ее позовет… куда? в номер? на гастроли? к себе домой? Черт их знает, фанаток этих… Сестра ее старшая, та понапористей, Леху вон за один вечер окрутила. Хотя Бахтин и не особо-то сопротивлялся. А вот младшая так и не решилась даже заговорить. Молодец, девочка. Иначе бы в ответ нарвалась на грубость, на которую Леонид уже был настроен. Уж лучше в грубой форме указать человеку на его место, чем потом срок мотать за совращение малолетних. Серега вон женился так, не имея другого выхода. А кто знает, что у этой на уме…?

Но вчера вечером, прощаясь с девочкой, неожиданно заслонил ее от всех и обнял. Не сдержался. Хотел напоследок почувствовать еще что-то, кроме физического влечения. И вроде как екнуло что-то внутри, дернулось, когда руки свои за ее спиной свел, но тут же исчезло. Появилось нестерпимое желание послать к черту все предрассудки и поехать с ней в гостиницу, где он бы смог утолить свое нетерпение и избавиться от внезапно нахлынувшего возбуждения.

Ничего, через пару часов они уже будут в другом городе, и после концерта Леонид обязательно воспользуется возможностью провести немного времени в женской компании.

Вот только парни считали иначе. Когда у Валика зазвонил телефон, он громко крикнул: «Это Надя!» и жестом призвал всех к тишине. По ответным фразам можно было догадаться, что девочка звонит попрощаться. Надо же, она уже и личным номером Шустика обзавелась. Быстро… Так, может, не такая уж она и скромная? Филатов изо всех сил старался о ней не думать, но Валик неожиданно предложил в трубку:

– Надя, приезжай к нам! Прокатишься с нами по гастролям, составишь компанию, – и добавил: – Леня не против, он сам тебя приглашает.

Лидер группы уже хотел в драку кинуться и телефон разбить к чертовой матери, вот только поздно было. Несмотря на громкий стук колес, в тесном купе отчетливо раздался радостный визг этой малолетки. Леониду оставалось лишь покрутить у виска, давая всем понять, что их затея заранее бессмысленна и обречена на провал.

Часть вторая

Предложение Валентина было настолько неожиданным, что я не знала, как правильно на него отреагировать, чтобы меня не посчитали психически неадекватной. Поначалу мне показалось, что я ослышалась, потом подумала, что надо мной шутят. Не понимала, верить мне или нет. Конечно же, мгновенно ответила барабанщику согласием и только потом осознала, что меня пригласили к себе мои кумиры! И это не выдумка.

Родители, едва только я заикнулась о приглашении, устроили мне настоящий вынос мозга с запретами вплоть до домашнего ареста, чтобы их младшая дочь ненароком не сбежала. Вот только упускать уникальную возможность снова увидеться с Филатовым больше не хотелось. Его имя подействовало на меня как вновь вернувшийся в мои руки шанс от госпожи Фортуны, и теперь я его точно не упущу. Должен же и на моей улице перевернуться грузовик с пряниками? И синяя птица снова помахала передо мной своим волшебным хвостом.

– Джек-пот! – отозвалась Любаша и неожиданно заступилась за меня перед родителями: – Мам, пап, отпустите ее! Пусть хотя бы у одной из ваших дочерей появится возможность выбиться в люди и не перебирать бумажки в офисе, как я!

Мама тут же встала на дыбы:

– Я против! Надя, тебе только семнадцать лет!

– Надя, это шоу-бизнес, где человеческие качества не ценятся, – папа приводил мыслимые и немыслимые доводы, желая отговорить меня от поездки, правда, слегка спокойнее и шаблонно, в отличие от мамы. И железный аргумент: – К тому же у тебя учеба!

– Все будет хорошо, – заверяла я, уже выкатывая чемодан с наспех собранными вещами из спальни и не желая слушать никаких отговоров. – К началу семестра вернусь! Как раз через две недели!

В данном случае спорить со мной было бесполезно и бессмысленно. Запирать меня в комнате, как это делали раньше – глупо и недальновидно. Я уже выросла из этого возраста и могу сама принимать решения, касательные моей жизни. А идти мне вразрез с этими решениями – значит перестать мне доверять и начать давить железными аргументами, что, мол, годы не те, и мала еще, чтоб из семейного гнезда вылетать. По мне, так не важно, сколько лет человеку. Важно, чтобы в любом возрасте ему доверяли. И я криками и слезами смогла объяснить это своей семье.

И, наконец, после истерики и клятвенных заверений родителям, что со мной все будет в порядке и обо мне позаботятся, а так же уверительных обещаний звонить каждый день и всегда отвечать на входящие, я наскоро оделась и поехала с папой на вокзал. Билет для меня уже заказал и оплатил Валик. Конечно, такая спешка была ни к чему, но я буквально горела от желания снова оказаться рядом с Филатовым. Я не видела его каких-то вшивых пару дней, а уже успела забыть, какой он красивый в реальной жизни. Кстати говоря, о его безразличии к себе я уже и не помнила. Плохие впечатления – они всегда быстро забываются.

Моя спешка была обусловлена еще и тем, что я, честно говоря, боялась, что музыканты передумают. Мало ли какие у них планы? А если они решили посмеяться над малолетней идиоткой…?

Прощаясь со мной на перроне, папа строго наказал:

– Думай головой, девочка моя, все-таки это не картинки с плаката…

Только я уже не слышала его наставлений, прокручивая в голове различные варианты своего поведения с Филатовым. Я ведь себя знаю – снова буду трястись, как осиновый лист на ветру и при одном только взгляде на него начну нечленораздельно мычать. Нет, мне нужно вести себя уверенней и раскованней, чтобы не упустить такой неожиданно подвернувшийся счастливый случай. И мысленно скривилась от подобных мыслей. Врядли я смогу соблазнить Леонида, если только он сам этого не захочет. А он не захочет – свою позицию музыкант обозначил предельно четко. Однако же я надеялась на перемены в его настроении. Хотя бы подружиться… и я уже стану чуть счастливее. Меня не интересовали сменяющиеся за окном картинки, я не обращала внимания на увлеченных беседой случайных попутчиков. Все то время, что поезд был в пути, я читала и перечитывала всю известную интернету информацию о Леониде. Вроде бы о любимом кумире я знаю все и даже больше, но вдруг я что-то упустила? Вдруг именно сейчас я узнаю путь к сердцу Филатова? Но, как и прежде, ничего конкретного поисковик мне не выдавал. Сам Леонид о своей личной жизни предпочитал не распространяться, а его избранницы описывали его весьма поверхностно, противореча одна другой. Для кого-то он нежный и трогательный любовник, для кого чуть ли не практикует БДСМ. Кто-то отзывается о нем с восторгом, рассказывая о Лене как о заботливом и верном друге, а кто-то в открытую ругает его и ненавидит. Но все сходятся в одном: Филатов очень закрытый человек, а его внутренний мир засекречен многоуровневыми паролями и заперт на амбарные замки. И никто, абсолютно никто не смог даже намекнуть, как можно покорить вершину по имени Леонид Филатов. Если чужая душа – потемки, то у него в груди черная-пречерная комната, куда никому нет хода.

Мне оставалось надеяться лишь на помощь Валентина – кажется, он единственный в группе мне симпатизирует.

– Надя, мы будто и не прощались! – обнял меня Шустов при встрече на перроне, забирая из рук небольшой чемодан. – Как доехала?

– Неплохо. А… – я сходу начала искать на перроне любимое лицо.

– А Леонид сейчас на студии, – будто читая мои мысли, предупредил барабанщик. – Поедем с тобой к нему? – и понимающе тронул меня за плечо.

Студия находилась в подвальном этаже одного из офисных зданий огромного делового центра. Еще в коридоре мне буквально заложило уши от стоящей в помещении тишины. Она была настолько тяжелой и оглушающей, что вызывала невольное ощущение, будто сами стены скрадывают в себя звуки наших шагов и обрывки фраз, малейшие шорохи. А когда Валик открыл дверь, по ушам вдруг резко ударили звонкие переборы электронной гитары и громкие голоса. Сергей и Алексей широко и приветливо улыбнулись, как будто ждали меня, а Михаил, глядя исподлобья, лениво кивнул в сторону другой двери:

– Ленька там, в микшерной. Можешь с ним поздороваться.

Сидящая рядом с клавишником Инна никак не прокомментировала мой приезд, но с молчаливым интересом разглядывала меня, чуть сощурившись и словно оценивая. Не знаю, что она во мне нашла, но неожиданно улыбнулась. Это значит одобрение?

– Да, – мне показалось, что я ответила твердым голосом, но мой решительный настрой напрочь выдали трясущиеся ноги. Конечно, я откровенно боялась этой встречи, потому что прошлый опыт общения с этим человеком успехом не увенчался. Да и сейчас ничего не изменилось.

Филатов сидел на высоком стуле и пытался наиграть на электрогитаре незнакомую мне мелодию. Новая песня? Он выглядел слегка озабоченным, нахмуренным, широкие брови низко соединены на переносице. Леонид явно раздумывал над чем-то важным, касающимся только его, был обособленным от действительности и от того выглядел еще красивее.

В «Сумерках» главная героиня так завороженно рассказывает о своих чувствах, с восхищением описывает очевидную красоту своего возлюбленного, что я ненадолго вновь почувствовала себя на ее месте – при одном взгляде на музыканта мое сердце было готово взорваться от переполнявших эмоций. Разве можно быть таким восхитительно идеальным? Но, как и Эдвард, герой моего романа был холодным и отстраненным.

– Привет, – вроде бы мой голос не дрожал, но взгляд все же со смущением отвела. Как тургеневская барышня, ей-Богу! Еще немного – и кисель из карманов польется…

Филатов даже не посмотрел в мою сторону.

– Я занят, – был его пространственный ответ, сказанный на гитару, будто бы он к ней обращается.

Сразу стало понятно, что разговор не заладится, так что я без предлога оставила Леонида с его творческим процессом за дверью и вернулась к остальным музыкантам. Те как раз отрабатывали новые аккорды. Ранее я никогда не наблюдала вживую творческий процесс – талантливых людей среди моих знакомых нет. Так, бывшая одноклассница раньше баловалась сочинением стихотворений с глупыми рифмами про кровь и любовь, ну и приятель из соседнего подъезда мнит себя крутым блогером, снимая короткие и никому неинтересные ролики.

– У нас не творческий процесс, – одним махом опроверг мои слова Шустов. – У нас творческий кризис! Через месяц по контракту должен быть готов альбом, а записей по нулям. Материала нет, – развел он руками для эпичности. – Однажды мы больше года не могли ничего нового выдать!

– Зато потом выпустили свой третий альбом, – напомнила я, хорошо зная ту историю многолетней давности, когда от группы долгое время не выходило ни одной новой ноты, и Валентин усмехнулся.

– И все-то ты знаешь… – не удивился он.

– Не забывай, я ваша фанатка.

– Не будь фанаткой, – опроверг барабанщик мои слова: – будь поклонницей!

Я недоуменно посмотрела на Шустова. Ему на помощь пришел Михаил и объяснил на первый взгляд неочевидную разницу:

– Поклонницам нравится наша музыка, тексты, но в рамках приличия, – и постучал пальцами по грифу гитары, доказывая свою точку зрения. – А фанатки – это психически неуравновешенные маньячки, которые готовы ботинки наши целовать.

Я разумно решила умолчать тот факт, что считаю Филатова чуть ли не спустившимся с небес полубогом и готова не только ботинки его целовать, но и вылизывать их языком до блеска. На концерте я даже свой отпечаток на его обуви оставила и как полоумная дура радовалась этой неожиданной возможности прикоснуться к прекрасному.

– Кстати, поклонница, – обратился Михаил ко мне: – о чем бы ты хотела услышать в наших песнях?

– Можно… эээ… что-нибудь… про любовь… – я старательно подбирала каждое слово, дабы не опозориться, и в результате все равно дала промашку. Оказывается, во время моего ответа Леонид тихонько стоял в дверном проеме и смотрел на меня как на неразумного ребенка и, как и положено взрослому наставнику, пояснил отнюдь недоброжелательным тоном:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.