Лилия Пантюхова
Фатум

Глава 1

Севастополь, кафе Волна, Большая Морская ул., 9 сентября 2024г., время 09:00

В кафе на летней веранде сидела привлекательная рыжеволосая девушка, на вид лет двадцати пяти. Явно кого-то ожидая, она нервно постукивала пальцами правой руки по столу. Официант принес ее любимое пряное латте и миндальный круассан, девушка же монотонно листала новостную ленту в смартфоне, периодически поправляя в области груди свое зеленое платье в мелкий цветочек. Украина, Украина, СВО, ой ужас какой, не дай Бог, надо срочно посмотреть что-то веселое, чтобы не думать об этом, воооот, канал с мемчиками, – отлично. Наконец телефон завибрировал, ее лицо приободрилось: на экране высветился звонок от «Вячеслав Игоревич Запольский».

– Алло?

– Анна, здравствуйте! – прозвучал взволнованный мужской голос. —Извините, пожалуйста, я задержусь где-то на 15 минут. Я уже рядом, были сложности с парковкой.

– Да, здесь так часто бывает. Хорошо, жду. Я уже на месте.

Положив на стол телефон, Анна с упоением принялась за поедание круассана. Прежде чем ощутить вкус, ее носа достиг нежный, обволакивающий аромат свежевыпеченного слоёного теста с хрустящей золотистой корочкой со сливочно-ореховыми нотками; завершалась эта композиция мягким запахом натуральных кофейных зерен. Ммм, честно это лучшие круассаны в городе. В кафе играла приятная музыка. Погода была чудесная: ласковый теплый ветерок как будто обнимал ее лицо и плечи, а лучи яркого солнечного света слепили глаза, так что приходилось морщиться— все же Анна была довольна тем, что выбрала место на веранде. Отлично, сегодня ничего не испортит мне настроение, – с этими мыслями она поправила за ухо выбившуюся прядь из собранной на затылке крабиком прически и принялась рассматривать здание напротив.

Это был Покровский собор— одно из дореволюционных исторических зданий в Севастополе, уцелевших после Великой Отечественной войны (прим.1.Немцы использовали монументальные исторические здания в качестве ориентира на местности при наводке орудий, в т.ч. и Покровский собор). В лучах солнца Собор был особенно красив: купола переливались золотистым светом, витражи на окнах сияли всеми оттенками спектра, а на белом резном фасаде из инкерманского камня удивительным образом соседствовали мозаичные иконы и памятная табличка

«ПРОВЕРЕНО

МИН НЕТ

Ильин 12 мая 1944 года».

Из кафе, конечно, не очень хорошо было видно табличку, но Анна прекрасно знала, что на ней написано. Да, здесь все пропитано войной. Символично, что уцелел именно храм. Верующие наверняка видят в этом Божье провидение.

Она перевела взгляд правее, мимо асфальтированной дороги и ряда припаркованных автомобилей, сквозь дворик с лавочками и маленьким фонтаном: ее взору открылось здание Главпочтамта – не менее величественное строение дореволюционного периода.

Вообще в пределах центрального кольца Севастополя сохранилось несколько десятков таких исторических зданий. Многие из которых прекрасно функционируют и являются действующими. Тот же Главпочтамт практически никогда не приостанавливал свою деятельность. Во время войны в здании располагалась городская контора связи, и сразу после освобождения Севастополя Главпочтамт один из первых возобновил свою работу.

Само здание имело монументальный вид с колоннами и фасадом, украшенным лепниной. Однако Анну больше заинтересовали большие часы, расположенные на фасаде (прим.2 Часы на фасаде Главпочтамта впервые были установлены после Великой Отечественной войны (далее – ВОВ), затем их несколько раз меняли). Наблюдая за медленно и плавно движущейся минутной стрелкой, она решила пофилософствовать. Надо же, как они к месту! Мог ли подумать архитектор этого здания, что у его детища появится такая визитная карточка?! (прим.3. Главпочтамт был построен в 1914 году по проекту архитектора Г.П. Долина).

Резкий звук сирены прервал ее размышления. «Внимание! Баллистика!». В этот же миг где-то поблизости раздался громкий выстрел. Боже, что происходит? Анна в ужасе, закрыв руками уши и пригибаясь на всякий случай к земле, забежала в здание кафе, как собственно и все, кто были рядом.

На уличных столиках остались сумки, вещи и недоеденные блюда, некоторые посетители в спешке даже забыли захватить телефоны. Внутри кафе воцарилась паника: кто-то нервно листал новостные каналы в поиске информации о происходящем; родители инстинктивно на всякий случай пытались прикрыть собой детей; одна молодая парочка, с силой удерживая за поводок дрожащую собаку, тщетно пыталась успокоить своего испуганного питомца – пёс, породы Джек Рассел, скулил и, стоя на задних лапах, требовал свою хозяйку взять его на руки. Помещение было заполнено гулом голосов, собачим скулежом и перешептываниями. Все пытались понять, что происходит.

Сирены в свете последних событий ( прим.4. 23 июня 2024 г, Вооруженные силы Украины (далее –ВСУ) атаковали Севастополь ракетами ATACMS с кассетными боеголовками. Около 150 человек пострадало, были погибшие, в том числе дети) были часто и по несколько раз в день. В общем-то все уже к ним привыкли, как бы это странно не звучало, но вот стрельба в городе- это что-то из ряда вон выходящее. Тревога длилась не более 5 минут. Наконец прозвучало «Отбой по баллистике!».

Все потихоньку начали выходить из здания, только вот на выходе из кафе лицом вниз лежал труп мужчины, на спине которого четко виднелось пулевое отверстие. Жесть! Что за день?! Ужас! Зачем я вообще согласилась на эту встречу? И что теперь..? Анна дрожащими руками достала из кармана смартфон, чтобы набрать Вячеславу Игоревичу и узнать где он. Пошел гудок – у трупа зазвонил телефон. Не может быть. Ее пульс участился, дыхание стало неровным, в ногах не было покоя. Так, еще раз. Гудок – звонок. Анна судорожно задержала дыхание и сглотнула, тело будто оцепенело. Это…Он…Это точно он…

Глава 2

Инкерман (пригород Севастополя), частный дом следователя Ермакова, 9 сентября 2024г., время 7:00

Сегодняшний день начался так же, как и все другие. Следователь Ермаков разбудил дочь, приготовил ей бутерброд со сладким чаем и сам мысленно готовился к началу рабочего дня. За лето он уже успел отвыкнуть от забот о ребенке – малышка последние два месяца провела у бабушки, но начался учебный год, и теперь Ермакову заново предстоит погрузиться в обязанности отца-одиночки. Посмотрев на личико своей сонной дочери, неторопливо доедавшей завтрак, Ермаков задумался над тем, как же она похожа на свою мать.

–Паааап, можно не пойду сегодня в школу? – мило щурясь, с надеждой спросила девочка, на вид лет девяти.

–А что? Ты заболела? – ответил мужчина, застегнув белую рубашку и спешно сделав глоток утреннего кофе.

–Нееет…

–Тогда что за вопросы? Отставить! Доедай и собирайся, уже нужно выезжать, ты же знаешь, папе нельзя опаздывать на работу.

–А мама бы разрешила! – с явно нескрываемым разочарованием буркнула себе под нос девочка, захватила с собой бутерброд и пошла одеваться.

–Я все слышу! Уверен, мама была бы против. Так что давай без возражений. – слегка нахмурив брови и выражая напускную уверенность, вдогонку ответил ей отец.

Мужчина посмотрел на фото в рамке, висевшее на стене. Здесь они с женой такие молодые, красивые, на своем первом совместном отдыхе в Питере: она показывает в камеру кольцо на пальце из проволоки, у обоих слезы счастья на глазах. Время будто остановилось. Перед глазами закружились воспоминания.

Вот они познакомились, будучи студентами на лекции в университете. Её каштановые волосы, уложенные в небрежную гульку, удивительные, контрастирующие с ее смуглой внешностью, светлые серые глаза, заливистый смех – Олег был без шансов, он сразу влюбился, с тех пор они почти не расставались. Он помнил каждую мелочь: её аромат, улыбку, даже голос.

Вот он сделал ей предложение. Они тогда поехали вместе в Петербург, и она буквально перевернула его жизнь с ног на голову. Его Елена. Она была совершенно не такая, как он – весёлая, жизнерадостная, полная жизни. Именно это его влекло.

В тот день они гуляли по Дворцовой площади, и она вдруг с энтузиазмом, размахивая руками, громко начала рассказывать какую-то историческую чепуху, выдавая себя за экскурсовода.

«Дамы и господа! Перед вами не просто Зимний дворец – это древний храм, оставшийся нам от цивилизации атлантов», – объявила она, указывая на здание. «Высокоразвитые атланты жили много тысяч лет тому назад и основали этот город, а потом был великий библейский потоп – цивилизация рухнула», – ее было не остановить. Так постепенно она собрала вокруг себя группу из десяти человек, которые втянулись в эту игру. «Пётр I, вопреки устоявшемуся мнению, не строил Петербург: город по его указанию раскопали. Видите эти цокольные этажи? Думаете, так строили? Нееет, это заваленные илом и землёй первые этажи. Внимание! Перед вами Атлантида», – торжественно умозаключила она.

Туристы, воодушевленные этим потоком фантазии, начали подкидывать идеи, где на здании находятся символы древней цивилизации и какого роста были древние атланты. Каждый в это мгновение немного почувствовал себя исследователем, будто прикоснулся к разгадке древнего заговора. Кто-то записывал происходящее на видео, кто-то смеялся, а были и те, кто серьезно поверил и увидел в этом рациональное зерно.

По окончании этой чудо-лекции, туристы сами скинулись ей на издание книги с версией альтернативной истории. И она действительно даже хотела её написать, но потом, конечно же, забыла. Обязательность – это вообще не про неё.

Ермаков был настолько поражён ее непосредственностью и этим сумасшествием, что в конце дня в отеле сделал ей предложение, соорудив кольцо из проволоки от бутылки шампанского. И она сказала: «Да». Тогда они и сделали это фото, чтобы запечатлеть момент.

Затем были счастливая беременность, рождение дочери, они были так счастливы, строили планы на будущее, любили, а потом…

Мужчина тяжело вздохнул, резкое чувство щемления в груди вернуло его в реальность. Он запрокинул голову и, будто обращаясь к небесам, мысленно произнёс: «Знала бы ты, как тебя не хватает».

Тут же взяв себя в руки, сглотнув подступивший комок в горле, он сел за стол и с намерением допить уже свой утренний кофе принялся изучать документы. Заявление, опрос с места происшествия, протокол осмотра доказательств, понятые, чистосердечное, -понятно, ничего интересного.

–Алииис, ну ты там скоро?

–Да тут уже я, иду, —демонстративно закатив глаза, ответила девочка.

–Ну наконец-то, поехали! – пробубнил мужчина, направляясь к выходу и захватив портфель с документами и форменный пиджак.

Выйдя из дома, они сели в черную служебную ладу приору со знаками ведомственной принадлежности СК РФ и тронулись в путь.

Дорога к школе была неблизкой, однако живописные пейзажи делали ее увлекательной: бесчисленные виноградники, с уже по сроку заботливо обрезанными верхушками; вдалеке виднелось море, а на его побережье расположился судоремонтный завод, где рабочие разбирали старое судно на металлолом; устье реки Черной с прибрежными зарослями тростника и осоки; но больше всего впечатляли хаотичные нагромождения массивных скальных пород и возвышающийся над ними Крест.

Это были Инкерманские каменоломни (Шампаны) (прим.1. До ВОВ здесь находились склады с шампанским местного винного завода «Шампанстроя»), в подземных штольнях которых в военное время располагались склады боеприпасов и самый настоящий город со своей инфраструктурой: госпиталь, цеха по производству оружия, различные мастерские, общежития для местного населения (прим.2. Во время войны жить в катакомбах было безопаснее, фактически они служили укрытием от немецких бомб.), и даже школы, и детские сады.

Летом 1942 г. перед отступлением советских войск штольни с боеприпасами решено было подорвать, чтобы они не достались противнику. Однако взрыв вышел из-под контроля, и по некоторым данным в результате взрывной волны завалило часть соседних подземелий с находящимися в них людьми, по другим данным – это немцы при наступлении забросали катакомбы газовыми шашками, чем фактически устроили там пожар, в котором пострадало около 1500 человек. Что произошло в достоверности и реальное число жертв – неизвестно. Как бы то ни было, вид разорвавшихся скал – зрелище впечатляющее.

Напротив этих скал, через дорогу, возвышаются руины средневековой византийской крепости Каламита, между башнями которой проходят каменные рвы и полуразрушенные стены. История этой крепости настолько уходит в глубь времен, что кажется, будто эти поросшие мхом развалины породила сама природа. Сейчас крепость служит местом для туризма, на удивление не самым популярным, отчего гулять здесь в разы приятнее: нет толпы и шума.

А прямо под крепостью находится действующий Свято-Климентовский пещерный монастырь – один из старейших монастырей в Крыму, уходящий, по разным оценкам, истоками к VIII веку н.э. К монастырю ведет скальная лестница, с вырубленными по бокам кельями и усыпальницами.

Интересно, что этот православный комплекс построен в честь святого Климента (прим.3. Климент I жил в I веке н.э.), четвертого по счету Папы Римского. Так случилось благодаря тому, что он жил и сподвижничал задолго до разделения церкви на православную и католическую ( прим.4. Великая схизма 1054 года – разделение христианской церкви на католическую и православную.). Поэтому он почитается обеими ветвями христианства. Примечательно, что Климент был рукоположен в епископы самим апостолом Петром. В период гонений на христиан Климент был сослан из Рима на каторжные работы в Таврику (прим.5. Тогда территория Крыма была частью Римской империи), считается что как раз сюда – на территорию Инкерманских каменоломен. И здесь Святой Климент явил свое чудо: по его молитве был открыт источник питьевой воды, в котором тогда очень нуждались каторжане. Сейчас на этом месте находится озеро.

Все эти виды будоражили воображение, но уже приелись и девочке, и ее отцу. Мужчина был погружен в мысли о работе и, периодически отрывая руку от руля, потирал шею ладонью, а его дочь, сидя на заднем сидении и прикусив верхнюю губу, что-то смотрела в планшете. Ни древние стены, ни загадочные пещеры не могли отвлечь их от своих мыслей и забот.

Раздался звонок:

–Да, слушаю! – немного прокашлявшись от долгого молчания ответил мужчина.

–Здравствуйте, Олег Александрович! Главный уже пришел, скоро будет планерка, не опаздывайте.

–Хорошо, спасибо, Эльдар, тебе есть чем заняться?

–Да, я тут еще навожу порядок в комнате вещдоков, здесь работы на несколько дней, – ответ прозвучал с ноткой обреченности в голосе.

–Ну и отлично, не расслабляйся, кладу трубку.

Мужчина подъехал к месту назначения и остановил машину прям перед входом в школу. На фасаде здания висела вывеска «ГБОУ «Гимназия №1 им. А.С. Пушкина».

–Ну что приехали ?! – развернувшись к дочери на заднее сиденье, оповестил мужчина.

– Пока, папуль! – буднично чмокнув отца в щеку, девочка вышла из машины.

– Пока, лисенок, если что звони!

Убедившись, что дочь зашла в школу, мужчина откинулся на спинку сидения, закинул руки за голову и сделал долгий протяжный выдох, выпуская воздух толчками. Так-так-так, соберись, время работать. После чего завел автомобиль и продолжил путь: следующая остановка Следственный отдел.

Глава 3

Севастополь, катакомбы, 9 сентября 2024, время 23:50

Спускаясь по узким каменным ступеням, худощавый мужчина по имени Альберт думал лишь о том, как рассказать правду Верховному. С каждым шагом ему казалось, что стены пещеры давят все сильнее и сильнее. Становилось сложнее дышать.

Этого дня Альберт ждал много лет. Можно даже сказать, он считал, что родился для этого. Но вместо радости он ощущал стеснение в груди и дрожь в желудке. Что будет, если они узнают? Вдруг все отменится? Может просто не говорить?

Мысли крутились в голове одна за одной, а тело будто нарочно стало неуклюжим. Несмотря на то, что Альберт предусмотрительно светил себе под ноги фонарем, тем не менее он споткнулся, уже раза три или четыре, он точно не помнил, ноги будто отделились от тела и сами несли его вниз. Эти чертовы ступени! почему нельзя было сделать их пошире?! – с этими мыслями он навязчиво теребил небольшой картонный конверт в левой руке.

По мере спуска до Альберта начали доносится приглушенные звуки музыки. Все готово. Сегодня. К нижним залам его вели ровно 88 ступеней. Альберт точно это знал: он не раз пересчитывал их количество. Он вообще был очень точен и педантичен в своих действиях. Вот и сегодня он был готов на все сто, но все пошло не по плану.

Наконец Альберт спустился, выключил фонарь, в нем уже не было необходимости – внизу пещеры было искусственное освещение из бронзовых светильников, имитирующих лампады.

Взору открылся просторный коридор, по бокам которого были огромные залы, их было четырнадцать: по семь с каждой стороны. Двенадцать из них были заполнены от пола до потолка книгами, свитками и папками с документами. В центре этих залов стояли дубовые столы и стулья с мягкими сидениями. Оставшиеся залы уходили под торжественные мероприятия и технические нужды. Пол в помещении пещеры был отделан черно-белой плиткой, а на стенах и потолках были фрески, отображающие вехи из истории Древнего Рима. В общем-то, все это выглядело как большая современная библиотека, размещенная в музее античного искусства. Воздух, надо сказать, не был сырым. Присутствовал мягкий, едва уловимый запах старой бумаги и пергамента с примесью древесины от старинных полок. Очевидно, что здесь была проведена хорошая фильтрация и система кондиционирования.

Но Альберту нужно было в зал, из которого доносилась музыка. Это была Gesang Der Parzen («Пение парс») (прим.1. Хоровая пьеса, основанная на драме Гёте «Ифигения в Тавриде»). Иоганнесса Брамса. Альберт знал, если играет Брамс, значит все случится. Он прошел в конец коридора, повернул направо и остановился возле зала №13. Альберт ощутил, как все его тело напряглось, а сердце начало биться с такой силой, будто он начал слышать его стук в своих ушах. Фууух, сейчас…Он закрыл глаза, медленно выдохнул и, собравшись с мыслями, открыл дверь.

В центре зала стояло семь человек, выстроившись в круг. Одеты они были в деловые костюмы с накинутыми поверх мантиями. Посередине стоял Верховный, через плечо у него проходила голубая лента с надписью «Sanguine et honore» (прим.2. Кровью и честью, лат.), а в руках был кинжал, на рукоятке которого красовался орел с повернутой вправо головой. В центре круга располагался постамент, на котором лежал свиток, озаглавленный как Устав.

–Альберт, брат, мы ждали тебя, пришло время давать клятву, —произнес Верховный, указывая жестом куда подойти, после чего продолжил, – ты молодец, сегодня ты доказал свою верность!

Подойдя к постаменту, Альберт замешкался: он четко ощутил, что у него вспотели ладони.

– Верховный, простите, у меня не было возможности сказать, но…– голос как нарочно сорвался в самый неподходящий момент. Альберт сжал рукой горло и, немного прокашлявшись, продолжил, —я не достоин оказанной мне чести, я не выполнил задание.

–О чем ты говоришь? Предатель убит! Ты принес символ братства?

–Да! – Альберт подошел и протянул Верховному уже изрядно помятый картонный конверт с чем-то округлым внутри, – но позвольте сказать…, – сделав шаг назад, Альберт робко посмотрел на Верховного и выпалил, – убил не я…

Финал мелодии Брамса прозвучал, как последний аккорд, оставив после себя звенящую тишину, – в зале повис немой вопрос.