Тара Вальтер
Я знаю твой секрет

Глава 1

***

Агата шагнула назад, спиной наткнувшись на холодную ржавую трубу. В левой руке дрожал фонарик, в правой – до хруста в суставах сжимала пистолет, который для самозащиты ей дал Виктор. Губы шептали одно и тоже «Я знаю твой секрет» – слова, от которых по щекам бежали горячие слезы.

– Стреляй! – прорычала Агата.

–Давай же…закончим это. Я…я больше не могу!! – Голос сорвался на шёпот, а взгляд, несмотря на слезы, не дрогнул.

Раздался громкий выстрел. Агата на мгновенье застыла – тело будто онемело, а в голове пронеслось: «Все закончилось».

Глава 1

Тишину нарушил вой сирены. Красные фонари полицейской машины отражались в мокром асфальте, сливая с неоновой вывеской салона красоты напротив. Дождь стучит по крыше полицейской машины, когда детектив Виктор Веспер резко тормозит около подъезда. Его не вызывали на это дело – он примчался сам, как только услышал имя жертвы. Прежде, чем зайти, Виктор пытается взять себя в руки. Его кожа покрыта мурашками – не от холода, а от того, что он уже знает, что там увидит.

Лифт медленно поднимался, и каждая секунда в этой тесной кабине казалась вечностью. Виктор закрыл глаза, позволив воспоминаниям на мгновение захлестнуть его – смех Мишель, ее каблуки, которыми она так громко стучала по паркету…

Дзынь.

Звук открывающихся дверей вернул его в реальность. Пятый этаж. Он сделал шаг вперед – и замер на пороге. Воздух в коридоре был густым и тяжелым. Он вдохнул запах ее любимых духов, смешанные с едкой вонью пороха.

Мишель лежала на спине. Один выстрел в грудь – точный, профессиональный. Её глаза были широко открыты. Испуганные. Будто в последнюю секунду она узнала того, кто это сделал.

Рядом с телом лежал телефон. Виктор осторожно взял в руки телефон Мишель. Экран был треснут, но работал. Скользнув пальцем по уведомлениям, он открыл переписку.

Неизвестный (2 недели назад): "Ты красивая, когда спишь. Особенно в той голубой пижаме."

Мишель: "Ты больной? Отвали."

Неизвестный (неделю назад): "Я стою напротив твоего дома, зайду?"

Мишель: "Забавно. Иди лечись."

Виктор стиснул зубы. Она не воспринимала это всерьез. Даже не рассказала никому.

Прокрутив дальше, он нашел последнее сообщение, отправленное за час до смерти:

Неизвестный: "Я уже в твоей квартире."

На этот раз она не ответила.

Виктор стоял на коленях возле тела Мишель, его пальцы впились в телефон. В ушах звенело, а в горле стоял ком, мешающий дышать.

– Прими мои соболезнования, – раздался сзади мягкий женский голос. – Капитан отдал дело мне. Я найду этого ублюдка, обещаю.

Виктор медленно поднял голову. Вероника, его напарница по прежнему участку, стояла в дверном проеме, сжимая в руках блокнот. Ее обычно насмешливый взгляд сейчас был наполнен болью.

Спасибо, что позвонила, – голос Виктора предательски дрогнул, и он резко отвернулся, смахивая ладонью слезы. – Я не могу поверить, что её больше нет.

Вероника намеренно не смотрела ему в глаза, давая возможность собраться. Ее пальцы нервно постукивали по обложке блокнота.

– Мне нужно будет опросить тебя и остальных из вашей компании. Когда будешь готов, сообщи. Может на неделе.

– Камеры, – резко перебил ее Виктор, вставая. Его голос внезапно стал твердым, профессиональным. – Нужно проверить записи с камер в подъезде и лифте.

– Консьерж сказал, они не работают уже год! – Вероника не сдержалась, ее голос сорвался на крик. Она резко швырнула блокнот на диван. – Черт возьми! Как будто этот ублюдок всё знал заранее!

Ее взгляд упал на телефон Мишель, лежавший рядом с телом. Не спрашивая разрешения, Вероника подхватила его, быстро перелистывая последние сообщения и фотогалерею.

– Поезжай домой, – сказала она, не отрываясь от экрана. – Прими успокоительное, приведи себя в порядок. Я сама разберусь.

Ее голос оборвался, когда она открыла последнее видео в галерее. Запись от 14:18 – за час часа до смерти. Вероника резко подняла голову, но Виктор уже выходил из квартиры, его плечи неестественно напряжены.

Камера включена. Мишель смеется, поправляя волосы.

– Эй, кролики! – она подмигивает. – Сегодня будет жарко. Кстати, вечером отдохнем как в старые добрые, да? (Смех.) Ладно, всех люблю!

В последнюю секунду, перед тем как видео заканчивается, в отражении зеркала за ее спиной мелькает чей-то силуэт. Лица не видно, лишь черная рубашка и серебреный кулон.

Глава 2

Глава 2

Тишина. Только монотонное дыхание Виктора нарушало ночной покой. Он лежал на спине, рука свесилась с кровати, пальцы чуть шевельнулись во сне. Агата замерла у изголовья, наблюдая, как его грудь медленно поднимается и опускается.

Спи, милый. Крепко спи.

Она осторожно потянулась к тумбочке, где лежал его телефон. Экран вспыхнул, осветив её тонкие пальцы. Пин-код знала – подглядела неделю назад, когда он разблокировал гаджет в кафе. Четыре цифры, и вот она внутри.

Папка «Дело Мишель».

Сердце застучало громче, чем тиканье часов на стене. Каждый файл – кусочек пазла, который она собирала. Фотографии, протоколы, показания свидетелей. Агата скачала всё. Она всегда мечтала написать громкую статью – ту самую, которая перевернёт всё. И вот шанс. Но радости это не приносило. Мишель была их общей знакомой. Подругой? Нет, так Агата её не назвала бы. Но у нее были теплые отношения со всеми его друзьями.

Утром Виктор даже не заметит, что кто-то копался в его данных.

Аромат свежемолотых кофейных зерен наполнил маленькую, но уютную кухню. Агата, устроившись за кухонным столом, прокручивала свежие криминальные сводки на ноутбуке. На ее безымянном пальце играл светом новый аксессуар: скромное, но изящное обручальное кольцо.

– Исторический момент, – провозгласил Виктор, ставя перед ней кофе. – Ровно два года назад ты облила меня этим зельем, а сегодня я сам приношу тебе утреннюю порцию. Без жертв.

Агата пригубила напиток, скрывая улыбку за краем чашки.

– кофе и мятный сироп, – отметила она, делая вид, что проверяет. – Похоже, кто-то действительно внимателен к деталям.

– Я-то запомнил сразу, – парировал он, откусывая тост. – Это ты полгода путала мой заказ, пока я не начал писать тебе инструкции на ладони.

Салфетка, метко брошенная Агатой, пролетела мимо его головы. Виктор только рассмеялся, ловя второй "снаряд", посланный вдогонку.

Наступила комфортная пауза, наполненная привычными утренними звуками: тиканьем старых часов на стене, отдаленным гулом пробуждающегося города за окном, легким позвякиванием ложек.

Агата невольно покрутила кольцо на пальце.

– А ты представляешь, – начала она, глядя на свое отражение в черном кофе, – как мы будем совмещать семейную идиллию с твоими ночными вызовами на места преступлений?

Виктор откинулся на спинку стула, изображая глубокомыслие.

– Ну, ты же не из тех жен, что устраивают истерики "Где ты пропадаешь???" – пошутил он.

– Конечно нет, – улыбнулась Агата. – Я из тех жен, что приезжают на место преступления с диктофоном и требуют эксклюзивного комментария у ведущего детектива.

Он закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули. Тянусь через стол, Виктор поправил непослушную прядь ее волос.

– Главное – не обливай кофе следующего детектива, – пробормотал он. – Конкуренция у меня и так запредельная.

Агата рассмеялась, наклонилась и оставила легкий поцелуй у него на макушке. В этот момент на экране ее телефона всплыло уведомление: "Обновление по делу Мишель Войд".

Смех замер в воздухе.

Виктор заметил изменение в ее позе, в том, как пальцы непроизвольно сжали кружку.

– Мы разберемся с этим, – тихо, но твердо сказал он, накрыв своей ладонью ее руку.

Агата кивнула, заставляя себя улыбнуться. Кофе между ними постепенно остывал. Где-то в городе бродил убийца. Ее палец нервно теребил обручальное кольцо. Его ладонь, грубая и теплая, накрыла ее руку, будто пытаясь удержать то, что еще можно удержать.

Они познакомились два года назад. В кофейне. Агата, тогда еще начинающий журналист криминальной хроники, нервно постукивала каблуком, поглядывая на часы – редакция ждала материал.

– Американо с мятным сиропом – бросила она бариста, даже не глядя в меню.

Получив заветный стаканчик, она резко развернулась – и столкнулась с мужчиной, который стоял в очереди за ней. Горячий кофе хлынул на безупречно выглаженную рубашку.

– Поздравляю, – сухо произнес детектив Веспер, глядя на растекающееся пятно. – Теперь у вас есть двое суток, чтобы оплатить химчистку, прежде чем я оформлю заявление о порче имущества.

Агата, покраснев до корней волос, судорожно вытащила пачку салфеток.

– Я… я действительно очень… – начала она.

Он прищурился.

– Имя, – перебил он. – Хотя бы имя оставь для иска.

– Агата. Агата Морен.

– Морен из "Хроник города"? Та самая, что в прошлом месяце раскопала историю с продажей органов?

Она кивнула, не решаясь поднять глаза.

– Тогда, – неожиданно смягчился он, беря у нее салфетку, – можешь купить мне новый кофе. И, возможно, я забуду про этот инцидент.

Виктор до сих пор хранил ту испачканную рубашку в дальнем углу шкафа. Агата знала – иногда, в особенно тяжелые дни, он доставал ее как талисман.

Телефон Виктора резко зазвонил, Он взглянул на экран – вызов из участка.

– Мне надо ехать, – сказал он, уже вставая.

Агата кивнула, но прежде, чем он вышел, окликнула:

– Вик?

Он обернулся.

– Ты забыл свой… – она протянула его служебный жетон, лежавший на столе.

Когда дверь закрылась, Агата вздохнула и открыла зашифрованную папку на своем ноутбуке. На экране появился кадр из последнего видео Мишель, сделанное за час до смерти. И едва заметное, но такое знакомое отражение в зеркале за ее спиной. Черная рубашка. И тот самый серебряный медальон.

Тот самый, который сейчас лежал в их спальне, в ящике Виктора.

Глава 3

Глава 3

Виктор познакомил Агату со своими друзьями почти сразу – иначе и быть не могло. Такую девушку грех было прятать: пусть все видят, пусть завидуют.

Агата и правда была той, на кого нельзя было не обернуться. Худая, с большими выразительными глазами и густыми каштановыми волосами, которые то рассыпались по плечам, то собирались в небрежный пучок. Она носила только яркие вещи – алые платья, изумрудные блузки, жёлтые туфли на высоком каблуке, будто бросая вызов серым будням. Когда она входила в комнату, казалось, воздух начинал вибрировать от её энергии.

– Это Агата, – с гордостью представлял её Виктор, и его друзья задерживали взгляды то на её тонких запястьях, то на задорной улыбке.

За столом в уютном кафе сидели четверо его друзей. Казалось бы, обычная встреча старых приятелей – смех, воспоминания, шутки. Но за каждым взглядом, за каждой улыбкой скрывалось что-то большее.

Мишель, 32 года, блогер с тысячью подписчиков, потягивала коктейль и рассказывала о последней тусовке. Она обожала внимание, вечеринки, новые знакомства. Но никто за этим столом не знал, что когда-то у неё были взаимные чувства к Виктору. И уж тем более не догадывалась Агата, которая сидела рядом, наивно веря, что их компания – это просто друзья, без прошлых осложнений. Артур, 30 лет, аккуратно одетый, с дорогими часами на запястье, кивал её словам, изредка вставляя деловые шутки. Рядом с ним – его жена Оливия, 27 лет, элегантная и улыбчивая. Со стороны они выглядели идеальной парой: успешное рекламное агентство, общие планы, счастливые фото в соцсетях. Но за этой картинкой скрывалась правда, о которой знали только они двое: их брак трещал по швам. Недосказанность, холодные ночи в разных кроватях и мысли о разводе, которые они тщательно скрывали даже от самых близких. Макс, 32 года, сидел чуть поодаль, крутя в руках стакан с пивом. Его грубоватые черты лица и потертая куртка выдавали в нём человека, который давно перестал заботиться о впечатлении. Автомеханик по профессии, он часто оказывался в переделках – то драка, то долги, то очередная ночь в вытрезвителе. Друзья уже привыкли к его выходкам, но даже они не подозревали, что за его пьяными похождениями скрывалось нечто большее. Что-то, о чем он не говорил даже после лишней рюмки.

Они знали друг друга со старшей школы. Казалось бы, столько лет – можно было бы доверять. Но у каждого был свой секрет. И сегодняшний вечер мог стать тем самым моментом, когда карты наконец откроются.

– Ну что, ребята, – Мишель подняла бокал, – за нашу дружбу!

Раньше за тосты в их компании всегда отвечала Мишель. Она поднимала бокал первой – с улыбкой, с шуткой, иногда даже с легкой провокацией. Её звонкий голос заполнял паузы, её энергия не давала застолью превратиться в скучное чаепитие. Но сейчас её стул был пуст. Компания сидела в тягостном молчании уже полчаса. Напитки в бокалах почти не убывали, закуски лежали нетронутыми. Даже Макс, обычно не стеснявшийся наливать себе лишнего, сегодня лишь крутил стакан в пальцах, избегая взглядов остальных. Артур и Оливия сидели рядом, но между ними будто выросла невидимая стена. Их брак, некогда казавшийся эталоном гармонии, теперь держался на хрупком перемирии – и даже это перемирие вот-вот могло рухнуть.

Первой не выдержала Агата.

– Ладно, хватит, – её голос прозвучал резче, чем она планировала. Все вздрогнули. – Мы что, вообще больше не умеем разговаривать?

Макс хмыкнул и наконец отпил из бокала.

– О чём говорить-то? – пробурчал он.

– Может, просто выпьем? – осторожно предложила Оливия, пытаясь сгладить напряжение.

– За что? – Артур устало потер переносицу. – Раньше тосты были за дружбу, за успехи, за будущее. А сейчас?

Тишина снова нависла над столом.

Агата глубоко вдохнула.

– Тогда я скажу. – Она подняла бокал. – За Мишель!

Она чокнулась с пустым местом напротив – там, где обычно сидела Мишель. Остальные сделали то же самое.

– Как подготовка к свадьбе? – неожиданно спросил Макс.

– Всё идёт по плану. Место забронировано, платье готово, ресторан подтвердил меню. Остались мелочи – оформление, музыка, ну и… – Агата бросает взгляд на Виктора. – Чтобы этот человек не забыл кольца.

– О, значит, моя единственная ответственность – не потерять два крошечных колечка? Какой стресс. – Виктор ехидно улыбнулся.

– Смейся, смейся. Думаешь это шутки? Кто-то умудрился, – Оливия со злобой посмотрела в сторону Артура.

– Я не терял, ты их специально выкинула, чтобы не выходить за меня! – Подхватил Артур.

Бар наполнился громким смехом всех участников встречи. Компания будто забыла, что недавно они и слова не могли из себя выдавить, а сейчас пьют, шутят, смеются. Даже Оливия и Артур заключили временное перемирие.

Завтра суббота, Виктору утром на службу, а у Агаты в это время всегда пилатес – ровно в 14:00. За год она еще ни разу не пропустила ни одного занятия. Раньше она любила субботы, обычно они с Мишель ходили по магазинам, гуляли по парку и обсуждали как у кого обстоят дела на работе. Теперь суббота не приносит ей радости. Почти неделю назад в субботу была убита Мишель. О ее смерти думала не только она, но и Виктор. В этом не было никаких сомнений – всю дорогу домой они молчали.

Через час после ухода Агаты и Виктора, бар покинули Артур и Оливия. Их спор начался еще на улице, тихий, но ядовитый.

– Как ты мог такое вообще сказать, что я спрятала кольца! – прошипела Оливия.

– А разве не так? – Артур развел руками. – Они же куда-то делись!

– Мы это уже обсуждали. – Оливия резко остановилась. – Знаешь, нужно было тогда все отменить. Кольца куда-то делись, значит сама вселенная орала, чтобы я бежала. А я закрыла на это глаза и вот посмотри, что из этого вышло!

Они дошли до машины и даже в салоне не смогли остановиться. Вспомнилось все: не мытая чашка, забытая годовщина, флирт с той официанткой из бара, коллега, который слюни пускает, когда Оливия проходит мимо его стола.

Спор продолжился дома, но уже о том, кто сильнее устает и о том, как давно они не понимают друг друга.

– Если бы ты так же смотрел на меня, как на свою чертову работу, может, мне не пришлось бы искать тепло в чужих объятиях! – Оливия резко закусила губу, осознав, что перешла роковую черту.

Артур стоял, сжимая виски пальцами, будто пытаясь вдавить обратно только что услышанное.

– Замолчи. – Его голос дрожал, когда он с размаху ударил кулаком в шкаф. Древесина треснула. – Так вот почему ты подбрасывала мне визитки адвокатов? Ждала, что я сам подпишу наш развод?

– Ты серьезно думал, я буду ждать вечно? Полгода без прикосновений. Полгода, когда твой единственный оргазм – это подписание контрактов.

Артур не помнил, как его ладонь оказалась на ее щеке. Звонкая пощечина прозвучала громче, чем все их прошлые ссоры. Оливия медленно провела пальцами по горящей коже, с удивлением разглядывая кровь на кончиках.

– Жалкий трус, – прошипела она, – бьешь, когда слова кончились.

Она не видела его глаз – не заметила, как исчезло всё человеческое в его взгляде. Там, где должно было быть раскаяние, бушевала только первобытная ярость. Пальцы сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони до боли. Этой ночью он еще и не раз поднимет на нее руку. Но сначала он закроет дверь и сделает музыку погромче.

Последним из бара ушёл Макс. Перед этим он долго сидел один, медленно потягивая виски, будто в каждом глотке искал ответ. Лёд в стакане уже растаял, разбавив алкоголь водой, но он не замечал. Его мысли крутились вокруг одного: Мишель.

Она спала не только с Виктором, но и с Артуром. Макс сжал стакан так, что пальцы побелели. Он знал это давно, но теперь информация обрела ценность. Не просто сплетня, не просто боль – оружие. Бармен убрал последние бокалы, давая понять, что заведение закрывается. Макс кивнул, оставил на столе купюру и вышел в холодную ночь. Улицы были пустынны, только редкие фонари отбрасывали длинные тени.

«Как использовать это?»

Он закурил, вдыхая дым, будто он мог прояснить мысли. Информация о Мишель теперь была не просто компроматом – она была уликой. И если правильно её подать. Вариантов было много. Можно было вскрыть правду Виктору – тот, с его горячим нравом, устроил бы скандал. Но Максу не нужен был шум. Ему нужен был контроль. Артур был опаснее. Холодный, расчётливый, он не стал бы рубить с плеча. Но если бы узнал, что Виктор в курсе его связи с Мишель это создало бы напряжение. А напряжение – возможность. Макс улыбнулся.

Можно было подбросить намёк Виктору. Пусть решит, что Артур устранил её, чтобы скрыть измену. Или наоборот – дать Артуру понять, что Виктор знал и не простил. Но самое главное – никто не должен догадаться, что знает Макс. Он бросил окурок под ноги и двинулся в темноту.

Глава 4

Глава 4

Агата Морен всегда знала, что будет журналистом. Еще в школе она заполняла тетради репортажами – о первой драке за углом школы, о подпольных свиданиях учительницы литературы, о том, как старшеклассники украли ответы к экзаменам. Ее тексты были живыми, дерзкими, будто она с самого детства понимала: правда всегда где-то рядом, нужно только уметь ее разглядеть.

– У тебя талант, – говорила мама, поправляя ей воротник школьной блузки. – Ты видишь то, что другие боятся замечать.

Лидия, младшая сестра, корчила рожицу, – Ну всё, скоро про меня выйдет разоблачение: «Как попасть на парашютную вышку и остаться в живых».

Агата фыркала, но внутри теплело. Они были больше, чем сёстрами – Лидия была ее вечным мотором, ее бесстрашием, ее второй половиной. Пока однажды она не прыгнула с парашютом. Неудачно. Нельзя описать словами, что пережила Агата. Три года она не могла писать. Блокноты пылились, а в голове стоял один и тот же немой крик: «Почему ты не остановила ее?» Почему разрешила пойти? Почему мир продолжал крутиться, как будто ничего не случилось? Со временем боль утраты стала не выносимой, и врач выписал ей таблетки от тревоги, на которых она сидит до сих пор. О них никто не знает. Даже Виктор.

Она ходила на работу, выполняла задания, даже получила повышение. Но внутри была пустота. Пока не встретила Виктора. Он не лез с советами. Не говорил «всё будет хорошо». Он просто был рядом.

– Расскажи мне про неё, – как-то вечером попросил он.

И Агата заговорила. Впервые за три года – не сдавленным голосом, не с болью, а с улыбкой.

– Она обожала высоту, обожала экстрим. Однажды мы с ней…

Слова лились легко, будто она снова переносилась в те дни, когда Лидия была жива. Виктор слушал и Агата ожила. Теперь она снова писала.

Агата дольше обычного лежала с закрытыми глазами, цепляясь за остатки сна, как за спасительную соломинку. В воспоминаниях было проще – там не было этого фото, этого кулона, этих невысказанных вопросов.

– Ты в порядке? – Голос Виктора выдернул ее в реальность.

Она открыла глаза. Он стоял в дверях спальни, уже одетый для работы, затягивая узел галстука. У него привычный взгляд – спокойный, изучающий.

– Да, просто… задумалась. – Агата приподнялась на локте, делая вид, что потягивается. – Ты уже уходишь?

– Через десять минут. А у тебя пилатес скоро, не проспи.

Он повернулся к зеркалу, поправляя воротник, и Агата невольно задержала взгляд на его отражении. Перед глазами промелькнул кадр из видео. Мишель улыбается, а на заднем плане в отражении чей-то силуэт. Ничего не видно, кроме кулона. Тот самый, серебряный, с резным узором. Его кулон.

Агата сглотнула.

– Виктор – голос предательски дрогнул.

– Ммм? – Он обернулся, поднимая бровь.

Спроси. Просто спроси.

Но вместо этого она улыбнулась:

– Ничего. Хорошего дня.

Дверь закрылась за ним, и Агата осталась одна с одной мыслью: «если это его кулон, то что Виктор делал у Мишель дома за час до ее смерти? На допросе он сказал, что был дома». Она открыла свой блокнот и написала пометку «Проверить».

Телефон Агаты вибрировал на кухонном столе, разбивая утреннюю тишину. Сообщение от Оливии:

"Агата, это срочно. Встретимся на нашем месте в 12:30? Только никому не говори. Особенно Виктору."

Агата нахмурилась. Она быстро набрала ответ:

«Ты в порядке?»

Троеточие в ответном сообщении замерло на несколько секунд, затем пришло:

"Не по телефону. Приходи. Очень важно."

Она взглянула на часы. До встречи оставалось три часа. Достаточно времени, чтобы успеть собраться. Все это время Агату не покидало чувство, что что-то случилось и почему Оливия просила не говорить о встрече Виктору?

Через два часа Агата была готова, взяла спортивную сумку (после встречи сразу на тренировку) и отправилась на их место.

Это была окраина города, где асфальт сменялся грунтовой дорогой, а потом и вовсе превращался в узкую тропинку, вьющуюся между соснами. Глубоко в лесу, там, где даже днем царил полумрак, а воздух был густым от запаха хвои и влажной земли, они обустроили себе убежище.

Старая деревянная скамья, сколоченная когда-то из досок, найденных на ближайшей стройке. Кострище, обложенное камнями, где они жгли ветки и грели руки в холодные вечера. Здесь Агата, Виктор, Оливия, Артур, Макс и Мишель любили проводить время: они пили дешевое вино из пластиковых стаканчиков, смеялись до боли в животе, делились секретами, которые больше никто не должен был услышать. Именно сюда Оливия позвала ее сейчас – туда, где никто не сможет их подслушать.

Агата шла по знакомой тропинке, и с каждым шагом тревога сжимала горло все сильнее. Последний раз они были здесь месяц назад – до смерти Мишель. До того, как все пошло наперекосяк. Впереди, сквозь деревья, уже виднелась скамья. Но Оливии на ней не было.

Агата сидела на старой скамье, сжимая в руках телефон. Сорок минут. Она уже в пятый раз перечитала их переписку, проверяя, не ошиблась ли во времени или месте. Нет. «Наше место. 12:30. Только никому не говори». Тревога, сначала тихая, как шелест листьев, теперь кричала внутри нее. Оливия никогда не опаздывала. Телефон наконец вибрировал.

«Извини, планы изменились. Встречусь с Виктором, потом уеду к родственникам на пару дней. Все ок, не переживай.»

Агата тут же напечатала ответ:

«Оливия, точно все в порядке. Ты утром очень странно себя вела?!».

Ответ последовал моментально:

«Прости, что заставила тебя волноваться. Ты же знаешь, как я не люблю эмодзи».

Следом еще одно смс:

«У Артура скоро день рождения, и я хотела сделать ему сюрприз. Ты же знаешь Виктора, разболтает сразу же».

«А тут оказалось, что без него никак. Все люблю, люблю, люблю. Как приеду – позвоню. В деревне связи нет».

Точно, у Артура через две недели день рождения. Агата совсем забыла. Вот почему она просила не говорить Виктору.

– У тебя уже паранойя, Агата, – она сама себя отругала и побрела в город. Она еще успевала на тренировку.

Виктор стоял возле кабинета капитана, сжимая в руках папку с заметками. Сердце бешено колотилось, но он твердо решил: сегодня он добьётся своего.

«Смерть Мишель нельзя просто так оставить», – мысленно повторял он.

Стук в дверь прозвучал громче, чем он ожидал.

– Войдите! – раздался из-за двери низкий голос капитана.

Виктор сделал глубокий вдох и шагнул внутрь. Капитан Шейн поднял взгляд от бумаг, оценивающе посмотрел на него.

– Ну, Веспер, что-то случилось?

– Да, – твёрдо ответил Виктор. – Я пришёл поговорить о Мишель.

Капитан отложил ручку, откинулся в кресле.

– И что именно ты хочешь обсудить?

– Я хочу, чтобы дело передали мне.

Тишина.

– Сейчас им занимается Вероника, – наконец сказал Шейн. – У неё достаточно опыта.

– Я знаю. Но… – Виктор сжал кулаки. – Мишель была моей подругой. Я не могу просто стоять в стороне. Прошла уже неделя, а прогресса почти нет. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти убийцу.

Капитан задумался, изучая Виктора. – Ты эмоционально вовлечён. Это может помешать.

– Это придаст мне мотивации. – Стиснув зубы, сказал Виктор.

– А Вероника?

– Я не прошу отстранить её. Мы можем работать вместе.

Шейн медленно кивнул, постукивая пальцами по столу.

– Хорошо. Но с условием: если я замечу, что твои эмоции мешают расследованию – ты вылетишь с этого дела моментально. И Вероника остаётся ведущим детективом.

Виктор едва сдержал улыбку.

– Спасибо, капитан.

Виктор вышел из кабинета с новым чувством решимости. Теперь у него был шанс.

– Чёрт! Четырнадцать тридцать, опаздываю! – Сквозь зубы пробормотал Виктор.

У него встреча с Оливией, а потом ужин с Агатой. Ему так не терпелось рассказать ей, что теперь он участвует в расследовании.

Когда Виктор вошел в ресторан, Агата уже ждала его за столиком, уютно устроившись с бокалом вина. Она подняла глаза и улыбнулась:

– Наконец-то! Я начала думать, что ты передумал насчет ужина.

– Прости, – Виктор снял пальто и сел напротив. – Долго ждал Оливию, но она так и не пришла.

Агата замерла, затем медленно покачала головой.

– Странно, я сегодня переписывалась с ней, она говорила, что собирается в деревню. Может, просто не успела к тебе, а теперь у неё нет связи.

– А, понятно, – Виктор сделал глоток вина. – У меня есть новости. Капитан разрешил мне участвовать в деле Мишель. Пока ждал Оливию и успел немного изучить материалы дела получше. Есть детали, которые не сходятся.

Глаза Агаты загорелись профессиональным интересом. Она наклонилась вперед:

– Какие именно? И не вздумай отмалчиваться – ты теперь обязан делиться со мной эксклюзивом. Журналистка во мне не позволит тебе отделаться общими фразами.

Виктор усмехнулся:

– Знаю, знаю. Договорились – если найду что-то стоящее, первым делом к тебе. Но пока рано. Нужно проверить пару версий.

– Ладно, – Агата слегка прищурилась. – Но смотри, если узнаешь что-то важное и промолчишь – я тебе этого не прощу.

Они чокнулись бокалами, и разговор постепенно перешел на другие темы. Но Виктор понимал: теперь, помимо расследования, у него появилась еще одна обязанность – держать Агату на контроле. И это могло оказаться даже сложнее, чем раскрыть дело.

Глава 5

Глава 5

Виктор сидел за столом, разложив перед собой материалы дела. Папка была тонкой – слишком мало улик, слишком мало зацепок. Убийство Мишель оставалось загадкой, а следствие топталось на месте. Единственное, что было у следователей, – размытый кадр из видео, на котором виднелся кулон. Виктор машинально дотронулся до своей груди, нащупав под рубашкой холодный металл. У него был точно такой же.

«Это ничего не значит», – убеждал он себя. Дизайн действительно популярный, такие кулоны продавались в ювелирных по всему городу. Но внутренний голос шептал: «А если кто-то заметит?»

Допрос соседей Мишель не дал ничего нового. Никто не видел подозрительных личностей, никто не слышал криков. Как будто убийца растворился в воздухе. Виктор закрыл папку и вздохнул. Нужно было еще раз проверить место преступления. Может, он что-то упустил. А заодно – поговорить с соседями снова. Иногда люди вспоминают детали позже.

Но была и другая причина, о которой он никому не сказал бы. Мишель была не только его подругой, но и любовницей. Он сжал кулаки, вспоминая, как все началось. Она сама его соблазнила – настойчиво, игриво, безжалостно. А потом он уже не мог остановиться. Мишель знала, как играть на его слабостях. И она не раз грозилась рассказать обо всем Агате.

«Если бы ты знала, как я тебя ненавижу за эти угрозы», – подумал он, но тут же прогнал мысль.

Но теперь Мишель мертва. И если связь между ними всплывет, вопросы возникнут в первую очередь к нему. Особенно с учетом этого проклятого кулона. Виктор встал, потянулся и посмотрел в окно. Улицы постепенно погружались в вечерние сумерки. Самое время отправится туда, где все произошло. Где, возможно, он оставил больше следов, чем хотел бы.

Темнело. Улица, где жила Мишель, была тихой, почти безлюдной. Фонари освещали тротуар неровными пятнами света, оставляя углы домов в глубокой тени. Виктор медленно шел к ее подъезду, стараясь не привлекать внимания. Он уже бывал здесь – официально, в рамках следствия. Но сейчас все было иначе. Теперь он искал не просто улики, а свои следы. Вдруг он что-то упустил? Вдруг какая-то деталь выдаст его? Одно дело найти его следы на чашке, а другое дело на зубной щетке или пастели.

Дверь в подъезд была приоткрыта. Виктор вошел, и холодный воздух пахнул на него затхлостью. Квартира Мишель была опечатана, но печать уже слегка потрепалась. Виктор огляделся. Камеры в подъезде не работали.

Он постучал в дверь к соседке – пожилой женщине, которая, по протоколу, утверждала, что в ту ночь ничего не слышала.

Дверь открылась не сразу.

– Кто там? – донесся изнутри хриплый голос.

– Полиция, – тихо сказал Виктор, показывая удостоверение. – Хотел бы уточнить кое-какие детали.

Старуха прищурилась, разглядывая его, затем кряхтя пропустила внутрь. Квартира пахла лекарствами и вареньем.

– Я уже все сказала вашим, – буркнула она, усаживаясь в кресло.

– Просто формальность, – Виктор сделал вид, что просматривает записи. – Вы точно не слышали в ту ночь никаких звуков? Шагов, криков?

– Глухая стала, да и телевизор громко смотрю.

Виктор кивнул, но вдруг заметил, как ее взгляд на секунду задержался на его шее. Там, где из-под ворота рубашки виднелась цепочка.

– Красивый кулон, – неожиданно сказала старуха.

Виктор почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Да? – он сделал вид, что равнодушно поправляет воротник, скрывая украшение. – Популярный дизайн.

– Может, и популярный, – старуха хмыкнула, – но в тот день я его видела.

– Что? – Виктор замер.

– Спускаюсь в магазин, а к Мишель мужчина поднимается. И на шее у него такой же блестит.

– Вы не разглядели лицо? – голос Виктора звучал неестественно ровно.

– Лицо вниз опустил, но высокий как вы. – старушка прищурилась.

– Почему вы раньше об этом не сказали? – дрожащим голосом спросил Виктор.

– А кто спрашивал? – она пожала плечами. – Ваши коллеги только про звуки толковали.

Виктор медленно встал.

– Спасибо. Это очень важно. – Он вышел на лестничную площадку, и мир вокруг вдруг сузился до одного вопроса: «Что теперь делать?»

Старуха – свидетель. Она видела человека с кулоном. А если она вспомнит еще что-то? Виктор спустился вниз, вышел во двор и закурил, пытаясь унять дрожь в руках. Он не убивал Мишель. Но теперь у него был мотив и улика, от которой он не может избавиться. Агата видела снимок и, если кулон неожиданно пропадет – она будет задавать вопросы. Ему кажется, что каждый раз, когда он собирается на работу, она наблюдает за ним. И за тем одел ли он кулон.

Пар изо рта вился в холодном воздухе, растворяясь в темноте. Виктор затянулся глубоко, чувствуя, как никотин приглушает тремор в пальцах. Но тревога не уходила – она лишь меняла форму, превращаясь в ледяное, рациональное опасение.

Старуха видела человека с кулоном. Но не видела лица.

Пока что это ничего не значило. Но если она запомнила что-то еще – рост, походку, время.

Виктор вернулся в подъезд, но не к двери соседки, а к почтовым ящикам. Старые дома – старые привычки. Люди здесь десятилетиями хранили запасные ключи под ковриками, в щелях подъездных панелей, в конспиративных тайниках. И Мишель не была исключением. Он провел пальцами по шершавой стене под электрощитком – и нащупал прохладный металл. Ключ. Сердце бешено колотилось, но руки действовали четко. Печать на двери Мишель он аккуратно надорвал, стараясь не оставить явных следов. Дверь скрипнула, впуская его в темноту.

Запах. Сначала он ударил в нос – сладковатый, тяжелый, с примесью химической чистоты. Кто-то уже убрал квартиру, но призрак смерти еще витал в воздухе. Виктор зажег фонарик телефона, направляя луч в сторону дивана. Именно возле него нашли тело. Ковер исчез – вероятно, отправлен на экспертизу. На полу остался лишь бледный контур, где когда-то лежала Мишель. Он медленно прошел по квартире, освещая углы. Искал несоответствия. Что-то, чего не было в материалах дела.

И нашел.

Виктор знал каждую щель в этих стенах, каждую трещинку на паркете – слишком много вечеров он провел здесь, пока Агата думала, что он задерживается на работе. Ящик с бумагами стоял в углу, ничем не примечательный. Но он помнил.

Двойное дно.

Пальцы сами нашли незаметную защелку. Дерево бесшумно поддалось, открыв узкий потайной отсек. Телефон. Тот самый, по которому они переписывались. Старая модель, безликая, купленная специально для их тайных встреч. Виктор разблокировал телефон, пароль у Мишель везде одинаковый «2312» – его день рождения. В переписке с ним отложенное сообщение: «Виктор. Мы должны поговорить. Наедине. Ты знаешь где. Если не придешь – я расскажу Агате ВСЁ.»

Дата отправки завтра в 12:00. Дата создания сообщения – день ее смерти. А точнее за 5 минут до…

Значит, она действительно собиралась разрушить его жизнь. Виктор судорожно сглотнул. Это не просто улика. Это подстава. Кто-то знал об их связи. Кто-то видел его кулон. Кто-то убил Мишель, чтобы повесить это на него. Осталось только понять – кто.

Виктор вернулся в участок. Тишина в опустевшем здании давила на Виктора. Он сидел за своим столом, вглядываясь в разложенные перед ним материалы дела. Бумаги, фотографии, отчеты – все это он перебирал снова и снова, будто надеялся, что пропущенная деталь внезапно бросится в глаза.

Теперь он засиживался допоздна, коллегам говорил, что срочные дела, лишь бы не возвращаться домой раньше обычного. Лишь бы Агата не заподозрила, что что-то не так.

Дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появилась Вероника.

– Вы все еще здесь? – удивилась она, задерживаясь у входа.

– Да, – Виктор отложил папку. – Что-то новое?

– Пришли результаты экспертизы, – Вероника вошла и положила перед ним файл. – У Мишель был половой акт незадолго до смерти.

– никаких следов не осталось? – Виктор почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Нет. Возможно, использовали презерватив.

– А следы на белье?

– Еще не пришли. Лаборатория задерживается.

Следы на белье. И тут его осенило. Его следы.

Он резко поднялся, отодвинув стул. Тогда он не думал о таких мелочах, как ДНК.

– Что-то не так? – нахмурилась Вероника.

– Нет, – он постарался взять себя в руки. – Просто странно. Если был секс, но нет следов, значит, убийца подготовился.

– Или это был не убийца, – заметила Вероника. – Может, просто любовник.

– Надо дождаться результатов по белью. – Виктор стиснул зубы.

– Конечно. Как только придут – сразу сообщу.

Она ушла, оставив его наедине с тревожными мыслями. Если экспертиза обнаружит его ДНК, все пойдет под откос. Он должен был что-то сделать. И быстро.

Глава 6

Глава 6

Кабинет главного редактора «Хроники города» был таким же строгим и неприступным, как и его хозяин. Массивный дубовый стол, стопки газет, запах типографской краски и вечное недовольство на лице мужчины.

Агата тихо прикрыла за собой дверь, стараясь не скрипеть половицами.

– Мисс Морен, – Миллер даже не поднял глаз от бумаг. – Вы принесли мне статью?

– Нет еще. – Она сделала шаг вперед, подбородок чуть приподнят, взгляд уверенный.

Редактор наконец оторвался от документов, медленно снял очки и устало протер переносицу.

– Объясните мне, почему? Дело громкое, публика ждет подробностей, а у нас уже неделю – ничего!

– Потому что детективы в тупике, – спокойно ответила Агата. – Они даже не знают, с кого начать.

– И что, это наша проблема? – Миллер хлопнул ладонью по столу. – Нам нужна статья, а не отчет о полицейской некомпетентности!

– Я хочу написать правду. А для этого нужно разобраться самой. – Агата сжала пальцы в кулаки, но голос ее оставался ровным.

– Вы? Расследовать? Мисс Морен, вы журналистка, а не Шерлок Холмс. – редактор ухмыльнулся.

– Но я вижу то, что они упускают.

Редактор задумался, потом махнул рукой.

– Ладно. Даю вам два дня. Если по истечению этого времени у вас не будет материала – ищите другую работу.

Агата кивнула и вышла, плотно закрыв дверь. Она брела к своему столу и обдумывала план действий.

Опросить соседей

Узнать подробности у Виктора

…

– Черт, что третье. Вот я тупица, даже не знаю, как проводить расследование. – буркнула на себя Агата.

Она взяла сумку и вышла из редакции. План был таков: опрашиваем соседей, а дальше действуем по обстоятельствам.

Агата стояла перед знакомым подъездом, холодный ветер пробирал до костей. Опрос соседей решили начать с первого этажа, методично, без спешки. Но первые две квартиры молчали – никто не ответил на стук. На втором этаже ничего не видели и ничего не слышали.

Третий этаж. Дверь открыла пожилая женщина в клетчатом халате, с любопытством разглядывая Агату.

– Здравствуйте, я журналист газеты «Хроники города», – Агата показала удостоверение. – Расследуем убийство вашей соседки. Может, вы что-то видели или слышали?

Женщина задумалась, затем кивнула:

– К ней мужчина приходил. Два раза в неделю, как по расписанию. Один раз даже видела, как они целовались у подъезда.

Агата насторожилась.

– А как он выглядел?

– Высокий, темные волосы, в дорогом пальто. Но… – соседка замялась, – однажды я видела его в городе. С другой женщиной. Они разговаривали, и по всему было понятно – это его жена.

В голове у Агаты что-то щелкнуло, как только она услышала описание мужчины. Она быстро достала телефон, открыла первую фотографию.

– Это он? – на экране был Виктор

– Нет. – без тени сомнений ответила женщина.

Вторая фотография – Макс.

– Тоже нет.

Агата перелистнула на следующее фото, соседка присмотрелась и резко крикнула:

– Да, это он!

Агата смотрела на изображение. Артур. Муж Оливии.

– Вы рассказали детективу то, что сказали мне? – С интересом спросила Агата.

– Нет. Я утром приехала с отпуска, меня не успели допросить. О смерти Мишель мне рассказала соседка сегодня. – Твердым голосом произнесла свидетельница и захлопнула дверь.

Агата сжала телефон в руке так, что пальцы побелели.

"Артур и Мишель. Они встречались за её спиной. Оливия не знала."

Друзья. Все они были друзьями. Годами. Они вместе пили вино на их месте, ездили вместе в отпуска, перебрасывались шутками, которые со временем стали семейными легендами. Артур – надёжный, сдержанный, образцовый муж Оливии. Мишель – ослепительная, неудержимая, с тем самым огоньком в глазах, который предупреждал: "Со мной никогда не будет скучно и никогда – безопасно." А теперь она мертва. Мишель не умела молчать. Если бы она решила рассказать Оливии…Артур не позволил бы разрушить свой брак. Не позволил бы, чтобы все узнали об их связи. Но…Агата внезапно осознала, как сильно дрожат её руки.

А что, если это не Артур? Ведь это же не совпадение, что Оливия так срочно – без объяснений, без прощальных слов – уехала к родственникам в деревню, где нет связи. Оливия – женщина, которая годами выстраивала идеальную жизнь. Безупречный брак. Безупречную репутацию. Такого унижения Оливия бы не простила даже подруге.

Агата села в машину и помчалась в редакцию. Прежде, чем об этом кому-либо говорить, она обязана все проверить. Запыхавшись, она, не раздеваясь садится на свое рабочее место и сразу же открывает свой ноутбук, на котором все фотографии с вечеринок, отпусков и прогулок. Она перелистывает одну за другой и неожиданно ее взгляд останавливается на фотографии с последней вечеринки, которая была две недели назад.

Артур и Мишель стоят в углу. Он что-то шепчет ей на ухо. А на заднем плане – Оливия. Её лицо в тени, но рука сжимает бокал так, что кажется, стекло вот-вот треснет. Агата медленно закрывает ноутбук. Теперь у неё есть два варианта: молчать, притворяться, что ничего не знает. Или пойти к Оливии напрямую, когда она вернется. Но больше всего Агату мучил один вопрос: знал ли Виктор? Он был ближе всех к Артуру. Если кто-то и мог догадываться о романе, так это он. Агата сжала зубы, глядя в темноту потолка. Спросить? Нет. Слишком опасно. Слишком многое могло пойти не так. Если Виктор знал и молчал – значит, покрывал Артура. Если не знал – её вопросы могли его спугнуть, заставить насторожиться. Нет, она не станет спрашивать. Она будет наблюдать.

Завтра они все встречаются в баре. Оливия должна была уже вернуться из своего внезапного отъезда. И это давало Агате шанс: посмотреть в глаза Артуру – не дрогнет ли его уверенность, когда он будет говорить о Мишель? Оценить Оливию – не слишком ли безупречно её горе? Не прячется ли за ним что-то ещё? А потом можно будет сделать первые выводы и решить, что делать дальше. Потому что, если кто-то из них действительно убийца – Агата вступила в опасную игру.

Глава 7

Глава 7

Макс прищурился, глядя на яркое солнце, пробивавшееся сквозь грязное окно мастерской. Где-то там, за пределами этого убогого гаража, Артур и Виктор наслаждались жизнью, которую он так и не смог себе позволить. Артур – хозяин собственной фирмы, баловень судьбы. Виктор – известный детектив, любимец прессы. А он? Просто автомеханик. Пьяница. Неудачник. Макс сжал кулаки. Они всегда смотрели на него свысока, будто он что-то недостойное, что-то лишнее в их идеальном мире. Но хуже всего было другое.

Агата.

Её имя обжигало как ожог. Он заметил её сразу – умная, красивая, с холодным взглядом, который, казалось, видел его насквозь. Макс попытался заговорить с ней, пошутить, даже пригласил на чашку кофе – но она лишь улыбнулась вежливо и отказалась. Когда-то точно также поступила с ним и Мишель. Но теперь у него была власть. Артур и Виктор думали, что они неуязвимы? Что их репутация безупречна? Макс знал правду. И настало время ей воспользоваться, только постепенно и аккуратно. Месть продолжается. Он разрушит их жизни точно так же, как разрушил жизнь Мишель.

Виктор приехал в участок на час раньше обычного. Пустые коридоры, тишина, только дежурный сержант лениво кивнул ему, уткнувшись в телефон. В кабинете пахло кофе, оставшимся со вчерашнего дня, и пылью от старых папок. Он бросил портфель на стол и тут же схватился за голову. Сегодня должны прийти результаты. А там – его следы. Его ДНК на постельном белье убитой. Мысли метались, как пойманные в ловушку звери. Как объяснить это начальству? И, самое главное, как сказать Агате?

Свадьба – через месяц. Билеты на Мальдивы куплены, ресторан забронирован, тёща даже платье себе подобрала в тон его галстуку. И вот теперь этот кошмар.

– Всё было не так! – прошептал он, глядя в окно. Но факты – вещь упрямая.

Он закрыл глаза, пытаясь собраться. Нужно было придумать объяснение. Что-то правдоподобное.

"Я проверял постель на ощупь, искал следы борьбы…" Слишком натянуто.

"Был на месте преступления до того, как его обнаружили…" Ещё хуже.

Виктор вздохнул и потянулся за кофеваркой. Нужно было успокоиться. Возможно, экспертиза ещё не готова. Или там не найдут ничего критичного. Но если найдут?

Дверь кабинета скрипнула. Виктор вздрогнул.

– Ты уже здесь? – Вероника стояла на пороге, скрестив руки на груди. В её глазах читалось что-то холодное, незнакомое.

– Да, дела, – пробормотал он.

Она вошла, не спеша закрыла дверь.

– Мне позвонили из лаборатории.

– Экспертиза готова? – Виктор почувствовал, как по спине побежал ледяной пот.

– У них понимаете ли завал! – Вероника ударила кулаком по столу, – сказали пришлют, как сделают. Гадство!

– Будем ждать, что еще нам остается. – Виктор с облегчением выдохнул.

Вероника уже собиралась уходить, ее рука легла на дверную ручку, но в последний момент она остановилась, обернулась и встретила взгляд Виктора.

– Какие планы на вечер? – спросила она, стараясь звучать непринужденно. – Планируешь задерживаться?

– Нет, с ребятами идем в бар. Разрядиться надо после этой недели. – Он оторвался от бумаг, слегка удивленный вопросом.

– В какой? – в ее голосе прокралась нотка интереса. – Я давно хотела куда-то выбраться, но не знаю, где сейчас стоит бывать.

Виктор назвал заведение, не задумываясь. Обычное место, куда они частенько заглядывали после работы.

– Поняла, – кивнула Вероника и, улыбнувшись, вышла, оставив за собой легкий шлейф духов.

Дверь закрылась, и Виктор снова погрузился в отчеты. Он не видел, как выражение ее лица изменилось, стоило ей оказаться за пределами кабинета. Не заметил, как ее пальцы сжали сумку чуть сильнее, чем нужно. Он не знал, что результаты экспертизы уже пришли. И что она знает имя главного подозреваемого.

День пролетел незаметно – без новых зацепок, без прорывов в расследовании. Казалось, дело застыло на мертвой точке, и даже Виктор, обычно неутомимый, к вечеру чувствовал усталость.

Когда он зашел в бар, Макс и Артур уже сидели за столиком у дальнего угла, полумрак и приглушенная музыка создавали расслабленную атмосферу. Но неожиданно рядом с Виктором появилась Агата – он даже не заметил, как она подошла.

– Привет, – улыбнулась она, но в ее глазах читалась настороженность. – Оливии опять нет?

– Нет, – ответил Артур, отхлебывая пиво. – Она до сих пор в деревне, связи там никакой. Через пару дней сам поеду за ней, а то непонятно, когда она вернется.

Агата кивнула, но ее взгляд не отрывался от Артура. Она села напротив, будто случайно, но каждый ее жест был продуман.

– Странно, что она так надолго задержалась, – заметила она, играя краем бокала. – Обычно она не любит там оставаться.

Артур пожал плечами:

– Бабушка заболела, помогала ей.

– А ты с ней не созванивался? – Агата наклонилась чуть ближе, будто просто заинтересовалась.

– Я же сказал – связи нет, – ответил он, но в его голосе мелькнуло раздражение.

Агата не спускала с него глаз. Она ждала – малейшей дрожи в руках, слишком поспешного глотка пива, нервного взгляда в сторону.

Артур откинулся на спинку стула, расслабленный, но Агата знала – лучшие актеры всегда кажутся естественными.

– Ладно, – Макс прервал неловкое молчание, поднимая бокал. – За то, чтобы завтра нам наконец повезло.

Виктор чокнулся с ним, но Агата лишь слегка пригубила напиток. Ее мысли работали быстрее, чем когда-либо. Артур что-то скрывает. И она это докажет.

Бар наполнялся шумом вечерней толпы, смех и звон бокалов сливались в один гулкий фон. Компания уже расслабилась, разговоры текли неспешно, пока внезапно дверь не распахнулась с такой силой, что звук удара о стену заставил всех обернуться.

К их столику шла Вероника – прямая, собранная, с холодным выражением лица. За ней следовали двое полицейских в форме, их шаги были тяжелыми и четкими. Виктор почувствовал, как ледяная волна страха прокатилась по спине. Результаты экспертизы. Его ДНК на месте преступления. Он машинально вскочил, готовый к худшему, но Вероника даже не взглянула в его сторону.

– Артур Брайн, – её голос прозвучал громко и чётко, – вы арестованы по подозрению в убийстве Мишель Войд. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

В баре воцарилась мертвая тишина. Даже музыка будто выключилась на мгновение. Артур замер, его пальцы разжались, и пивная кружка с глухим стуком ударилась о стол.

– Что? – он попытался встать, но один из полицейских уже схватил его за руку, резко заламывая за спину.

– Ты что, охренел?! – взревел Макс, вскакивая, но второй полицейский жестко прижал его плечо к столешнице.

Виктор стоял, как парализованный, глядя, как Артура грубо разворачивают и толкают к выходу. Тот обернулся, его глаза метались между Виктором и Агатой – в них читались ярость, непонимание и страх.

– Это ошибка! – прошипел он, но Вероника лишь холодно кивнула полицейским, и те потащили его к машине.

Уже на улице, под тусклым светом фонарей, Виктор наконец нашел в себе голос.

– Ты знала.

Вероника остановилась, медленно повернулась к нему. В её глазах не было ни капли сожаления.

– Он твой друг. Если бы я сказала тебе раньше, ты бы не смог скрыть это от него. Её голос был тихим, но твёрдым. – Ты бы его спугнул.

Виктор сжал кулаки. В голове крутились обрывки мыслей: Мишель спала не только с ним, но и с Артуром. Как он этого не замечал?

Но главный вопрос был другим:

– Ты уверена, что это он?

Вероника на секунду задумалась, потом коротко кивнула.

– Его ДНК была обнаружена на постельном белье. Его и еще одного мужчины, которого нет в нашей базе.

Она села в машину, дверь полицейской машины захлопнулась, двигатель взревел, и Виктор остался стоять под холодным ночным небом, с одной мыслью: это точно не его ДНК, она в базе есть, он же коп, значит был еще кто-то?

Бар погрузился в тягостную тишину, нарушаемую лишь тихим звоном бокалов и отдаленными голосами за соседними столиками. Виктор тяжело опустился на стул, встретив недоумевающие взгляды Агаты и Макса.

– Так почему Артура арестовали? – первым нарушил молчание Макс, отодвигая в сторону почти пустой бокал.

– На постели Мишель нашли его ДНК. Теперь он главный подозреваемый. – Виктор вздохнул, потирая переносицу.

– Господи, Оливия будет в шоке, когда вернется. – Агата резко вдохнула, глаза ее расширились.

– Да уж, – мрачно согласился Виктор. – Но нам с тобой пора. Завтра разберемся во всем.

Макс хотел что-то сказать, но Виктор уже поднялся, кивнув Агате. Та быстро допила вино и схватила сумку, не оставляя собеседникам шанса на дальнейшие расспросы. Уже в машине Агата тут же достала телефон, пальцы быстро заскользили по экрану.

– Что делаешь? – бросил взгляд Виктор, заводил двигатель.

– Пишу редактору. Завтра утром у него на столе будет лежать статья о первом подозреваемом, – ее голос звучал холодно и деловито.

Виктор нахмурился, но не стал спорить. В зеркале заднего вида мелькнуло освещенное окно бара, где Макс все еще сидел один, уставившись в пустой бокал. Агата была рада тому, что связь Мишель и Артура раскрылась и ей больше не нужно скрывать это от Виктора. И сейчас она официально может эту информацию использовать в своей статье.