Дмитрий Половинкин
Хранители и разрушители

Д.А. Половинкин

Хранители и разрушители

Содержание

От автора-составителя¹

1. Павел I 1754 (96)² – 1801………………………………………3

2. Карамзин 1766 (84) – 1826…………………………………….18

3. Аракчеев 1769 (87) – 1834……………………………………..23

4. Декабристы 1825……………………………………………….31

5. Бенкендорф 1781 (98) – 1844

6. Николай I 1796 (1825) – 1855

7. Чаадаев 1794 (1829) – 1856……………………………………45

8. Одоевский 1804 (23) – 1869……………………………………57

9. Белинский 1811 (32) – 1848

10. Петрашевцы 1849

11. Тютчев 1803 (28) – 1873

12. Герцен 1812 (36) – 1870

13. Добролюбов 1836 (54) – 1861

14. Славянофилы 1838 – 1885

15. Достоевский 1821 (44) – 1881

16. Чернышевский 1828 (51) – 1889

17. Победоносцев 1827 (46) – 1907

18. Леонтьев 1831 (63) – 1891

19. Народовольцы 1879 – 1883

20. Иоанн Кронштадтский 1829 (55) – 1908

21. Менделеев 1834 (56) – 1908

22. Александр III 1845 (81) – 1894

23. Ульянов А. 1887

24. Тихомиров 1852 (73) – 1923

25. Николай II 1868 (94) – 1918

26. Керенский 1881 (1900) – 1970

и Ульянов В. 1870 1870 (88) – 1924

Список литературы

Император Павел I

1754 – 1801

Нет у нас более оболганного государя, чем Павел I. Самодур, неврастеник, психопат, каких только ярлыков ни приклеивали к нему. До 42 лет он оставался в тени своей матери, которая вошла в историю как Екатерина Великая. Екатерина не имела никаких прав на царскую власть, при свержении её мужа Петра III, армия присягала ей как хранительнице престола для наследника Павла. В детстве и отрочестве Павел очень любил мать, но со времени совершеннолетия цесаревича, когда Екатерина должна была передать ему власть, но не сделала и не собиралась этого делать, между матерью и сыном возникла взаимная неприязнь, продолжавшаяся до самой смерти императрицы.

За 200 лет до краткого царствования Павла I Вильямом Шекспиром написана, наверное, величайшая из его трагедий «Гамлет». Невозможно не увидеть совпадений событий жизни российского императора и датского принца: отец убит при участии матери, не допущен к трону, друзья оказались предателями, погиб в результате заговора. Русским Гамлетом называли Павла, когда он, будучи ещё наследником, путешествовал по Европе.

Екатерина II воспринимала сына как конкурента. У неё созрел план устранить Павла от престола и передать власть любимому внуку Александру, всё было готово для этого. Павел знал об этом намерении, но не имел ни возможности, ни ресурсов что-либо изменить.

Но наступает 4 ноября 1796 года. Императрицу поразил удар, она без сознания, при смерти, агония продолжается более двух суток. Павел решительно прибывает во дворец, занимает рабочий кабинет Екатерины. Существует легенда, что при этом он нашёл и сжёг завещание, которым его мать передавала власть Александру, но объективных доказательств, как её подтверждающих, так и опровергающих не существует.

Вскоре подтягиваются верные ему гатчинские солдаты во главе с Аракчеевым, которые берут под охрану дворец, мосты, площади, ключевые точки Санкт-Петербурга. К моменту смерти Екатерины 6 ноября власть уже фактически у Павла в руках.

«Я прожил 42 года, Бог уберег меня, и авось даст мне ума и сил обустроить государство, для которого Он меня предназначил», – скажет он вскоре. Следует добавить, что 24 из них Павел был в положении лица, обладающего полноценным правом на верховную власть, но при этом от всего отстранённым.

Воспринимал он себя, как поставленный на то Богом, слуга государства: «Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое».

По восшествии на престол новый император амнистировал находившихся в опале при Екатерине вельмож и общественных деятелей, в частности, был возвращён из ссылки Радищев.

По рассказам современников, император Павел обладал большой работоспособностью. С 5 часов утра он был уже на ногах и после короткой молитвы начинал приём докладов от различных чиновников, тех же из них, кто опоздал или проспал, увольнял со службы.

Рабочий день императора нередко длился до 16 часов, так что Павел Петрович работал крайне добросовестно, исполняя должностные обязанности главы одного из могущественных государств Европы того времени. Балы, прогулки, охота и праздное времяпрепровождение были чужды этому государю. Отдыхом ему служили чтение, театр и музыка. А ежедневными прогулками в любую погоду – утренний двухчасовой развод караулов и вахт-парад различных гвардейских полков.

Если при Петре I произошло окончательное закрепощение крестьян, то его правнук был первым из правителей России, кто попытался ослабить и ограничить крепостное право.

Павел I запретил отнимать детей у родителей и разделять супругов при продаже помещиками семей крепостных крестьян и им было запрещено вообще продавать безземельных дворовых людей и крепостных крестьян без земли.

Манифестом «О трёхдневной работе помещичьих крестьян в пользу помещика, и о непринуждении к работе в дни воскресные» он запретил работу крепостных на помещика (барщину) по воскресным дням, церковным праздникам и более трёх дней в неделю. У крепостных крестьян, составлявших основную массу народа российской империи, впервые появился выходной день – воскресенье.

Павел I полностью списал все долги крестьян по подушной подати на огромную сумму в 7 миллионов рублей – десятую часть годового бюджета империи. Была отменена обременительная для крестьян хлебная повинность, началась льготная продажа соли.

Из государственных запасов стали продавать хлеб, чтобы сбить высокие цены на него. Эта мера привела к заметному падению цен на хлеб.

В губерниях губернаторам было предписано наблюдать за отношением помещиков к крепостным крестьянам. В случае жестокого обращения с ними было предписано докладывать об этом императору.

Если у какого-либо дворянина крестьяне, вследствие их нещадной эксплуатации, становились нищими, то хозяин каждого нищего облагался огромным штрафом в 500 рублей. При повторном появлении на улицах нищих из крестьян этого помещика у него могли отобрать имение.

Патриархальное государство требовало от помещиков проявлять заботу о материальном положении своих крестьян, в указах Павла I прямо говорится о том, что помещики обязаны «содержать» своих крестьян. В частности, хозяин имения обязан был нанимать для своих крестьян лекаря.

Взойдя на трон, Павел допустил крестьян к личной присяге императору. Это ясно давало всем понять, что теперь они не рабы в личной собственности землевладельца, а прежде всего подданные самодержца.

«Человек, – говорил Павел Петрович, – первое сокровище государства, и труд его – богатство; его нет, труд пропал, и земля пуста, а когда деревня не в добре, то и богатства нет. Сбережение государства – сбережение людей, сбережение людей – сбережение государства».

Издание Манифеста о трёхдневной барщине было приурочено к коронации Павла I, состоявшейся 5 апреля 1797 года. Император тем самым показал, какое исключительное государственное значение он придавал Манифесту, несомненно, видя в нём документ программного характера для решения крестьянского вопроса в России.

Александр I и Николай I не отменили Павловский Манифест, но и не требовали его исполнения.

Наибольшее количество нареканий вызвала произведённая Павлом военная реформа. Суровость императора больше всего сказывалась на избалованной гвардии, привыкшей при Екатерине легко относиться к своим служебным обязанностям, игнорировать учения, неограниченное время (иногда годами) находиться в отпусках, теперь же ей пришлось испытать самую строгую дисциплину.

Упрекают Павла I и за увлечение бессмысленной муштрой. Император действительно превыше всего ценил дисциплину и лично командовал разводами караула, его поглощала внешняя сторона военного дела – чёткость строя, выправка, произносимые команды.

Знаменитый павловский вахтпарад сохранился до XXI века, сегодня это – развод караула. Строевой шаг, введённый Павлом, существует до сих пор в российской армии под названием «печатный шаг для почётного караула».

При этом, например, артиллеристов император освободил от строевых учений, как от несущественных для их боевой подготовки.

«Павловская муштра имела до некоторой степени положительное воспитательное значение. Она сильно подтянула блестящую, но распущенную армию, особенно же гвардию конца царствования Екатерины. Щёголям и сибаритам, манкировавшим своими обязанностями, смотревшим на службу, как на приятную синекуру, и считавшим, что «дело не медведь – в лес не убежит» – дано понять (и почувствовать), что служба есть прежде всего служба» – отмечал известный военный историк А.А. Керсновский.

Павлом I прекращена практика записи в полки дворянских младенцев, которые числились на службе чуть ли не с рождения и, проживая в домашних условиях, росли в чинах и могли появиться в часть в 18 лет уже с приличным стажем «выслуги» и при высоком звании. Император приказал всем, кто с младенчества был записан на службу в воинские полки, явиться в них на смотр, неявившихся уволил.

Критикуют Павла и за введение военного обмундирования прусского образца. Известный своей прямотой наш великий полководец А.В. Суворов по этому поводу заявил: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, я не немец – природный русак!».

Но, кроме париков с буклями в новой форме было полезное для солдат нововведение – тёплые зимние вещи: специальные тёплые жилеты-куртки на заячьем меху, овчинные безрукавки для ношения под камзолами и, главное, – шинели, которые сменили в 1797 году прежние из простой материи плащи-епанчи и спасли множество русских солдат в последующих войнах, когда русская армия смогла вести успешные боевые действия в холодное время года, долго не уходя на зимние квартиры. Шинель спасла жизнь и здоровье многим тысячам солдат, ибо согласно данным медицинского обследования в русской армии в 1760 г. больше всего больных страдали (и обычно умирали) не от боевых ран, а от простудных заболеваний и болезней органов дыхания.

До России прусскую форму, как более практичную, ввела Швеция.

В солдатском рационе появились установленные указом ежедневные порции мяса и вина (чаще давали «хлебное вино», то есть водку). Было поднято денежное довольствие нижних чинов и впервые устроены полковые лазареты для них. Лекарями в полк допускались только лица, сдавшие лекарский экзамен в Медицинской коллегии, основана Медико-Хирургическая академия.

Под страхом каторги было запрещено делать удержания из солдатской зарплаты и под страхом смерти – невыдачу солдатского жалования.

Вопреки сложившемуся у большинства представлению, солдат при Павле I наказывали гораздо менее жестоко, нежели при Екатерине II или в последующие царствования, и наказания строго регламентировалось Уставом. За неподобающее обращение с нижними чинами офицеры подвергались суровым взысканиям. Император откорректировал Уставы и сократил количество поводов к применению телесных наказаний. Так, из Морского устава было исключено т.н. килевание – варварский вид традиционного флотского наказания, при котором провинившегося протаскивали связанного на канате под водой с борта на борт большого военного корабля, что часто приводило к смерти наказуемого.

Была установлена личная уголовная ответственность офицеров за жизнь и здоровье подчинённых им солдат. Офицеры могли подвергнуться взысканиям и получить серьёзное наказание за массовое заболевание солдат. Запрещена работа солдат в офицерских имениях, за нарушение изгоняли из армии, могли привлечь к суду.

Император Павел I впервые в Европе учредил награды для рядовых – Анненской медалью награждали за выслугу лет и за особые подвиги и заслуги.

Был изменён статус полкового знамени в армии. Со времён Петра I полковые знамёна и штандарты относились к табельному имуществу. Павел перевёл их в разряд полковых святынь. Он установил торжественную церемонию освящения штандартов и знамён в армии, порядок вручения святынь полкам, принятие присяги под полковыми знаменами.

Став государем, он ввёл для отставленных от службы из-за увечий или прослуживших более 25 лет солдат пенсии, с содержанием таких солдат в инвалидных ротах, приказал умерших и погибших солдат хоронить с воинскими почестями, могилы передавать «на присмотрение» инвалидным гарнизонным ротам.

Павел Петрович ещё до восшествия на престол в 1794 году организовал первый Военно-сиротский дом для детей солдат, оставшихся без попечения родителей в Мариенбурге под Гатчиной, там их обучали чтению, письму, музыке, рукоделию, земледелию и садоводству. За 34 года царствования Екатерины в солдатских школах выучилось лишь 12 тысяч человек, а за четырёхлетнее правление Павла – 64 тысячи. В Петербурге царь основал военное училище для сирот военных дворян (Павловский корпус). Для дворянских сирот женского пола – институт ордена св. Екатерины и другие учебные заведения под покровительством императрицы Марии Федоровны.

Примером истинно отеческого отношения Павла к солдатам может служить тот факт, что он стал крестным отцом более тридцати детей нижних чинов Лейб-гвардии Преображенского полка и Лейб-гвардии Артиллерийского батальона.

«Император никогда не оказывал несправедливости солдату и привязывал его к себе…» (из «Записок графа Бенигсена»).

«Все трепетали перед императором. Только одни солдаты его любили». (из «Записок княгини Ливен»).

«Солдаты любили Павла… первый батальон Преображенского полка, в особенности, был очень к нему привязан. …Начиная с Павла довольствие всегда выдавалось точно и даже до срока. Полковники не могли более присваивать то, что принадлежало солдатам». (из «Записок графа Ланжерона»).

Очень хорошо относились к Павлу моряки, во время путешествия на бриге «Эммануил» он, будучи самым главным начальником на флоте, спал не в адмиральской каюте, а как и они, на шканцах, укрывшись обрывком паруса.

Правление императора Павла вызвало ненависть аристократической верхушки и симпатию со стороны простого народа и среднего класса. Е.С. Шумигорский, автор статьи «Павел I» в Русском биографическом словаре, так пишет об этом: «Масса простого народа в несколько месяцев, получившая большее облегчение в тягостной своей доле, чем за всё царствование Екатерины, и солдаты, освободившиеся от гнёта произвольной командирской власти и почувствовавшие себя на „государственной службе“, с надеждой смотрели на будущее: их мало трогали „господские“ и „командирские“ тревоги».

Придя к власти, император Павел I в первую неделю, лично составил бюджет. За очень короткое время он подтянул финансовую дисциплину и выгнал с государственной службы по подозрению в коррупции и казнокрадстве почти 20 тысяч чиновников и офицеров.

Важные меры были предприняты императором для борьбы с инфляцией, вот некоторые из них:

в десять раз были урезаны раздутые при Екатерине дворцовые расходы;

многие столовые серебряные сервизы из дворца пошли на переплавку с целью дальнейшего выпуска в обращение серебряных монет, – «Я буду есть на олове до тех пор, пока в России не наступит всеобщее благоденствие!»;

было выведено из обращения более 5 млн. руб. в виде бумажных банкнот, не обеспеченных золотом и серебром – их публично сожгли на Дворцовой площади.

За время правления Павла I было выпущено золотых монет на 3 млн. руб., серебряных – 13 млн. руб. Россия перешла на стабильную монету – серебряный рубль, вес и проба которого устанавливались особым манифестом. Этот стандарт действовал в стране более ста лет – до военного 1915 года.

Отдельного рассказа заслуживает масонство императора Павла. Достоверных исторических источников о посвящении Павла Петровича в масоны до наших дней не дошло. Сохранилось несколько портретов императора, где он представлен на фоне масонских символов. На одном на шее у Павла масонский золотой треугольник, на другом он в масонском переднике третьей степени. Есть косвенные свидетельства, что вступление наследника русского престола в масонскую ложу произошло в 1777 году.

В ходе следствия над масоном Новиковым Екатерина обратилась к сыну за разъяснениями. Великий князь с негодованием отверг мысль о своем масонстве, назвав ее «клеветнически-лакейской», масонскую же теорию Павел счел «нагромождением бессмысленных слов». В другой раз слухи о своем масонстве цесаревич обозвал «сплетнями передней». Екатерина признала, что на великого князя «пасквиль склепан».

В первый год своего царствования Павел I издаёт Указ, предписывающий применять закон 1794 года о запрете масонских лож со «всевозможной строгостью», из окружения Императора удаляются наиболее активные масоны, и сам он (если верны сведения о вступлении его в масонскую ложу) выходит из масонства.

Со времени французской революции 1789 года Павел Петрович испытывал ненависть к новым идейным веяниям. Реки крови, презрение к законности, к человеческой жизни оказались плодами эпохи просвещения.

Казнь на гильотине в 1793 году друзей и ровесников – монархов Франции, издевательство революционеров над их сыном-наследником – маленьким невинным ребёнком, ровесником собственной любимой дочери Павла – Елены и мучительная смерть дофина, и собственное бессилие этому противодействовать, доводило его до нервного расстройства.

«Противиться всевозможными мерами неистовой французской республике, угрожающей всей Европе совершенным истреблением закона, прав и благонравия», – считал одной из главных задач во внешней политике Павел I.

Противодействием революционной Франции можно объяснить и покровительство российского императора Мальтийскому рыцарскому ордену. После того, как летом 1798 года гарнизон на острове Мальта сдался революционным французским войскам, старейший в мире христианский орден рыцарей-госпитальеров Святого Иоанна остался без великого магистра и без места своего постоянного пребывания.

Разделявший рыцарские идеалы император принял титул великого магистра ордена, оказал бежавшим от Наполеона рыцарям-госпитальерам всестороннее покровительство, поселил их в Воронцовском дворце и вознамерился присоединить Мальту к России. При этом Павел I осуществил свою заветную мечту: объединил самодержавную власть с идеологией рыцарского ордена.

Император желал противопоставить русское влияние в Европе французскому, он издал указ о принятии острова Мальта под защиту России. В календаре Академии наук, по его предписанию, остров Мальта был обозначен как губерния Российской империи. Павел I хотел сделать звание гроссмейстера наследственным, а Мальту присоединить к России. На острове император планировал создать военно-морскую базу для обеспечения интересов Российской империи в Средиземном море и на юге Европы.

Успехами внешней политики императора Павла стало вхождение при нём Грузии, Аляски и Алеутских островов в состав России.

В 1797 году была учреждена Российско-американская компания. Указом от 8 июля 1799 года предприятие получило привилегии сроком на 20 лет и официальное название – «Под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством Российско-американская компания». C этого времени и до продажи её в 1867 году Аляска с прилегающими к ней островами находилась под управлением Российско-американской компании.

18 января 1801 года Павел I обнародовал манифест о включении Грузии (Картли-Кахетинского царства) в состав Российской империи.

Несомненной заслугой императора является разработанный им ещё до вступления на престол и принятый Сенатом в 1797 году Акт о престолонаследии. В отличие от указа о престолонаследии Петра I, который предусматривал для государя право назначить себе наследника самому (и тем открыл дорогу к эпохе дворцовых переворотов), акт вводил наследование по закону, «дабы государство не было без наследников, дабы наследник был назначен всегда законом самим, дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать, дабы сохранить право родов в наследствии, не нарушая права естественного, и избежать затруднений при переходе из рода в род».

Акт предусматривал наследование по мужской линии, чётко прописывал очерёдность наследников, запрещал занятие российского престола лицом, не принадлежащим к Православной Церкви.

При этом часто непоследовательная внутренняя политика Павла ущемляла интересы верхушки российского дворянства. Что же такого натворил император, что его так невзлюбила знать? Видимо за то, что с приходом Павла I к власти закончился золотой век дворянских вольностей, которые достигли своего пика в эпоху Екатерины II.

«Жалованной грамотой» 1785 года Екатерина разрешила дворянам не служить в армии и не платить налоги, создав таким образом прослойку трутней, живущих за счёт рабства крестьян.

О нищете и произволе в России времён Екатерины написал в 1786 году швейцарский писатель Карл Массон, который приехал в Россию преподавать в Артиллерийско-инженерном кадетском корпусе:

«Конец царствования Екатерины II в особенности был бедственен для народа и Империи. Все пружины управления были испорчены: всякий генерал, всякий губернатор, всякий начальник департамента сделался в своей области деспотом. Чины, правосудие, безнаказанность продавались с публичного торга. До 20 олигархов под предводительством фаворита разделили Россию, грабили или позволяли грабить финансы и состязались в грабительстве несчастных».

В.О. Ключевский пишет о том, что Павел был «первым противодворянским царем» той эпохи. Чувство порядка, дисциплины, равенства было руководящим побуждением в деятельности императора, придя к власти, он последовательно отменил привилегии дворянам, пожалованные его матерью.

Необходимо признать, что среди его указов на три разумных – один нелепый. Павел I пытался регламентировать все стороны жизни: нельзя было носить круглые шляпы, хождение по улицам города после девяти вечера строго воспрещалось, и многое подобное этому.

Позже, либеральные по своим взглядам, а за ними и советские историки соберут все его неожиданные, нелогичные и необдуманные поступки и деяния, дополнив их историческими анекдотами, легендами и мифами о «сумасбродном» императоре.

Недовольство высшего дворянства политикой, проводимой Павлом I, опала, которой были подвергнуты многие из участников и страх попасть под неё тех, кто ещё был наверху, желание сменить царя на более «покладистого» стали причиной заговора с целью отречения императора.

В числе заговорщиков вся элита Петербурга: вице-консул Н. Панин, последний фаворит Екатерины II Павел Зубов, его братья Николай и Валериан, адмирал Де Рибас, командиры Кавалергардского, Семёновского и Преображенского полков. Координатором преступного сговора стал доверенный приближённый жертвы военный губернатор Петербурга, масон граф Пален. Он же вёл переговоры с наследником Александром Павловичем. Хотя будущий Александр I просил заговорщиков не убивать его отца, а только заточить в крепость, убийство было предрешено заранее. Как впоследствии признался Пален, Александр потребовал от него клятвенного обещания не покушаться на жизнь его отца. Пален поклялся в этом, хотя заранее знал, что «надо завершить революцию убийством».

За несколько дней Павлу I донесли о готовящемся покушении, он вызвал Палена, но тот сумел хитроумно вывернуться. Признался, что заговор существует, и он сам в нём участвует, но только лишь для того, чтобы изобличить злодеев.

Павел плохо разбирался в людях, за несколько месяцев до переворота он отправил в отставку «без лести преданного» ему А.А. Аракчеева. 8 марта 1801 года, за три дня до покушения император отправил опальному графу Аракчееву письмо: «С получением сего Вы должны явиться немедленно, Павел». Это послание и ускорило его гибель. Пален, которому стало известно о вызове Аракчеева, понял, что оттягивать задуманное более невозможно.

Аракчеев явился по зову императора. Он прибыл в Петербург вечером 11 марта, когда Павел был ещё жив, но его, по распоряжению военного губернатора фон Палена, не пропустили через заставу.

Убийство Павла I произошло в ночь с понедельника 11 марта на вторник 12 марта 1801 года в здании Михайловского замка. В половине первого ночи группа из 12 нетрезвых офицеров ворвалась в спальню императора и пыталась принудить его к подписанию отречения. После категорического отказа его избили, он получил удар в висок тяжелой золотой табакеркой и был задушен офицерским шарфом. Группу непосредственных исполнителей («пьяных гвардейцев») возглавляли Николай Зубов и английский подданный Леонтий Беннигсен.

Когда Пален сообщил Александру о смерти отца, тот упал в обморок.

«Всё будет как при бабушке» – с этих слов начал своё правление российский император Александр I. В манифесте о вступлении на престол он обязался управлять «по законам и по сердцу в Бозе почивающей Августейшей Бабки Нашей Государыни Императрицы Екатерины Великия, коея память Нам и всему отечеству вечно пребудет любезна, да по ея премудрым намерениям» обещал править.

Официальной версией в Российской империи более ста лет была кончина Павла I от болезни по естественным причинам, «от апоплексического удара» (инсульта). Хотя истина была секретом Полишенеля, «правление в России есть самовластие, ограниченное офицерскою удавкою», – писал А. Пушкин.

Цареубийцы, чтоб хоть как-то оправдаться за совершённое злодеяние, начали компанию по очернению императора. Дворянская историография прилагала все усилия к тому, чтобы изобразить фигуру Павла I как жесточайшего деспота, ужасного монстра или вообще умалишенного. Тем самым навязывалась мысль о том, что такого царя и надобно было убить, или даже о том, что его невозможно было далее оставлять в живых. Советские историки, в свою очередь, охотно присоединились к хору обвинителей «сумасшедшего» императора.

Если объективно оценить Павла I, то можно увидеть, что он хотел быть не дворянским, а общенародным императором. Гнёт его царствования отразился главным образом на придворных, вельможах и дворянах; прочие же сословия ни сколько не страдали, а крестьяне и военные нижние чины даже получили облегчение.

Нельзя не отметить искреннюю религиозность императора Павла, он искренне, сердечно молился у святых икон (паркет перед ними был заметно вытерт его коленями), нередко умиляясь и обливаясь слезами.

При нём были учреждены духовные академии в Петербурге, в Казани и несколько новых семинарий. Князь Н.Д. Жевахов писал в своих воспоминаниях: «Отношение Императора Павла I к Церкви было таково, что только революция 1917 года прервала работы по Его канонизации, однако сознанием русского народа Император Павел давно уже причислен к лику святых. Дивные знамения благоволения Божия к Праведнику, творимые Промыслом Господним у Его гробницы, в последние годы пред революцией не только привлекали толпы верующих в Петропавловский собор, но и побудили издать целую книгу знамений и чудес Божиих, изливаемых на верующих молитвами Благоверного Императора Павла I». П.Н. Шабельский-Борк свидетельствует: «В Триестенской библиотеке как зеница ока хранится ставшая теперь редчайшей уникальная брошюра, изданная в свое время причтом Петропавловского собора, о случаях чудес на гробнице императора Павла Первого, каковых удостоверено не менее трехсот».

Для прощания к телу покойного Государя допускались лица всех сословий, причем они только проходили мимо тела и делали ему низкий поклон. Точно подсчитано, что со времени кончины и до погребения Императора Павла I на поклонении его телу перебывало 109 321 человек. Согласно сведений, опубликованных в Юбилейном статистическом сборнике «Санкт-Петербург 1703−2003» общая численность населения города в 1800 г. составляла 220,2 тысячи человек. Таким образом, проститься с умученным Императором пришла половина жителей столицы, а если не считать детей, то – почти все взрослое население.

Погребение Павла было совершено 23 марта, в Страстную субботу, в Петропавловском соборе, отпевание совершил митрополит Санкт-Петербургский Амвросий. Во время отпевания во всех столичных церквах производился колокольный звон, какой бывает при погребении священников.

Николай Михайлович

КАРАМЗИН

1766—1826

Н.М. Карамзин родился в Симбирской губернии, вырос в усадьбе отца, отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина, среднепоместного симбирского дворянина, происходящего от крымско-татарского рода Кара-мурзы (известного с XVI века), и матери – Екатерины Петровны Пазухиной.

Первоначальное образование получил в частном пансионе в Симбирске. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И.М. Шадена. Одновременно посещал в 1781–1782 годах лекции в Московском университете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Курсивом – планируемые главы

Вернуться

2

В скобках – год начала деятельности

Вернуться