Екатерина Неками
Мирный договор: Тавро

Мирный договор: Тавро

Екатерина Неками

1. Она должна умереть

Старуха агра пряталась в лесу между стволами кряжистых деревьев почти в миле от своей хижины. Завидев Кея, она расправила плечи, опираясь на палку, будто не плутала, надеясь избавиться от непрошеного гостя.

Кей Сторм презрительно усмехнулся. Кого она хочет обмануть? Почуяла его ещё на подходе, хотя он специально оставил свой близ за болотом. Не получилось сбежать, и теперь агра знает, что от него просто так не уйти даже по зарослям знакомого ей леса.

– Чё те надо? – зло выкрикнула она ещё издали, будто плюнула.

Кей подошёл к агре вплотную, прежде чем ответил. Пусть тварь видит, что разговор будет на его условиях. Возвышаясь над старухой, он сказал:

– Ответишь на мои вопросы – отпущу.

Старуха в пол его роста, с синей кожей, худая и жилистая, сама будто сухая ветка, залилась смехом, демонстрируя щербатые желтые клыки. Под темно-серой выцветшей тряпкой виднелись обрубки прозрачных крыльев, отрезанных гвардейцами.

– А ты не поймал меня, чтоб отпускать, – ответила она, но с места не сошла, будто ожидала вопросов.

Любопытство сгубило многих. Кей скинул с плеч куртку и закатал левый рукав рубахи. На внутренней стороне предплечья красовалась чёрная метка – рисунок из переплетенных линий.

Старуха, сощурив глаза, снова хохотнула, теперь уже нервно, не понимая, при чём тут она:

– Ну, поздравляю, готовь свадьбу…

Кей зло оскалился – это не входило в его планы.

– Как избавиться от метки? – спросил он сквозь зубы.

– Что, такая страшная невеста попалась? – продолжила насмехаться тварь.

– Красавица, почти как ты, – неубедительно огрызнулся он. Кей ещё не встретил предназначенную и не мог ответить агре.

– Так в чем тогда дело? Женись. Или ты хочешь ослушаться воли своего Вечного Императора? Плодитесь, твари, и размножайтесь… – продолжила зло старая ведьма.

Кей скрипнул зубами. Брачная метка – часть программы имперской селекции. Она обязывает носителя в течение месяца обратиться в инспекцию, чтобы найти второго человека для брака и рождения детей, минимум двух. Идеальная совместимость ДНК во славу человеческого рода на этой планете. Идеальные люди во служение Императора.

Говорили, что таких детей в будущем ждали и обучение, и должности при дворе, но Сторм знал иное. Так что с его целью это никак не вязалось. Среди личной гвардии Императора не было одаренных брачными метками. К охране и сопровождению светлого лика в полетах в колонии допускались лишь те, кто верен одному Императору, без иных привязанностей.

Какого агрова семя, Кея, рождённого от родителей с метками, настигла подобная участь? По статистике второму поколению в девяноста случаях из ста дают свободу выбора для внесения рандомизации в генотип.

Нет, он не был настолько честолюбив, чтобы мечтать только о верной службе. Однако бывают цели важнее прочих. А для его цели нужно подняться гораздо выше нынешнего положения.

– Чё, думал, спрятал свою чёрную шкуру, и я не замечу, что ты из его шавок. Да от тебя за версту кровью несёт, так что я с болот почуяла! – прошипела старуха и, отбросив крюку, неожиданно прыснула в сторону.

Подсечка запястьем в воздухе, и шею агры зацепила светящаяся нить аркана, идущая от браслета на руке мужчины.

Пока лесная тварь хрипела, задыхаясь, и каталась по земле, проклиная весь человеческий род, Кей не спеша подошёл и удержал её на месте носком сапога.

– Не дёргайся, а то выставлю такую толщину нити, что она перережет твоё горло, – сухо проговорил он.

Агра тут же вытянулась струной. Она прожила немало и видала магию людей: летающие дома и ножи из холодного огня. Так что и в сверкающую нить, способную отрезать ей голову, она легко поверила.

Кей секунду рассматривал старуху с презрением. Этого ведь она добивалась? Ненависти, такой же сильной и жгучей, что пылает внутри неё к людям.

– Как убрать метку? – хладнокровно спросил Кей.

Старуха не сдержалась и снова зло прошипела:

– Ты сам знаешь – пырни невесту ножом под рёбра, сдохнет, и метка исчезнет.

Кей не сдержался и натянул нить сильнее. Агра захрипела, исходя пеной. Он знал, что после смерти избранного метка исчезает. Но всё ещё надеялся избавить себя от встречи со «второй половиной».

Технология меток и селекции была создана благодаря аграм и жизненным потокам этой планеты. Такова плата за то, что Император не вырезал всех до единого аборигенов при сходе его людей на планету.

Кей был уверен, что есть иной способ уничтожить связь, но расспрашивать о нем придворную агру слишком рискованно, вот он и пришел к полоумной лесной старухе, сняв с себя чёрную форму. А эта тварь не рассказала ему ничего нового.

Легкое движение руки завершило этот разговор. Кей пожалел, что все-таки снял чёрную одежду. На ней были не так заметны брызги крови.

***

Серая туника кололась шерстью. Эйр поёжилась, натягивая левый рукав на ладонь почти до самых пальцев, и повела подбородком, будто и ворот новой одежды кусался. Она прождала час, прежде чем в комнате для гостей появилась распорядительница и поманила её за собой.

Шагая по длинным коридорам дворца, Эйр невольно ловила своё отражение в стёклах и зеркалах. Оно сбегало от неё, не давая себя рассмотреть.

Эйр казалось, из-за спешки обязательно что-то пойдёт не так. Съедет или туника, или прячущий волосы кофор, а может амулет матери сдвинется от груди и брачная метка покажется на коже.

Распорядительница резко остановилась у последней двери, да так что Эйр чуть не наступила ей на пятки. Женщина выдохнула и кинула ей:

– Мисс Доу, вас пригласят, – и, расправив плечи, вошла в комнату.

Девушка ощупала холодными пальцами щеки. Те пылали от волнения, убивая весь образ. Надев серую форму, присущую касте людей, посвятивших себя чиновничьей службе, она надеялась, что выглядит старше и сдержаннее. Конечно, до чопорного господина Эдгара ей далеко, но всё же неплохая попытка изобразить нужное сейчас смирение и благопристойность. Во время учебы в женской академии у неё вечно были проблемы с этим.

У Эйр было два младших брата. В их компании она являлась главной заводилой, той, кто впутывал всех в приключения и кто по праву старшей же вытаскивал из неприятностей. Она с детства привыкла к иной одежде: удобной, свободной, иногда даже общей с братьями. Только поступление в академию в двенадцать лет открыло для неё, что пристойная девушка не должна… Много чего не должна: лазить по деревьям, носить мальчишескую одежду, слишком громко говорить или смеяться. Тогда все успехи в учебе меркли перед её «невоспитанностью» и инаковостью, из-за чего некоторые мистрессы откровенно ненавидели Эйр. Чудом было, что её не исключили, тогда отец скончался бы раньше положенного. Именно он захотел, чтобы у дочки было приличное образование.

Он умер в год, когда Эйр получила диплом и вернулась домой.

Рейн – средний брат – сейчас был выше Эйр на голову. Хён – самый младший – догнал её по росту в прошлом году, хотя она не признавала этого до сих пор. Она ведь всё равно осталась старшей и единственной из троих, кто достиг совершеннолетия.

Дверь с резными узорами наконец распахнулась, и распорядительница громким голосом, отражающимся от стен и высокого потолка, сообщила:

– Мисс Эйрин Доу.

Спина Эйр моментально выпрямилась. Девушка вошла в покои госпожи Циан. Она слышала, что мать нынешнего советника по внутренней политике достаточно преклонного возраста, и ожидала увидеть женщину в старомодном платье, с плохим зрением, которой действительно нужна компаньонка, читающая вслух и отвечающая на письма. В кресле сидела женщина и правда старая, с кожей морщинистой, как пергамент, но и осанка её, и одежда говорили, что она всё ещё способна вести свою корреспонденцию сама.

Золотой шёлк и бордовый бархат с вкраплениями бирюзы – сочетание претенциозное, выдававшее, что она вне каст империи. Оно не выглядело на женщине слишком вульгарным, возможно, дело было в современном крое, а может в её худобе и светло-серых волосах, высоко поднятых на затылке. А ещё со старостью не сочетался сладковатый запах, идущий от бронзовой курильницы на столике.

Женщина молчала достаточно долго, и Эйр поняла, что её тоже рассматривают и оценивают. Так собеседование на должность началось.

– Слишком симпатичная и молодая, – констатировала госпожа, пренебрежительно махнула рукой и отвела взгляд, будто Доу больше не достойна её внимания.

Эйр в недоумении воззрилась на женщину. Неужели это всё? Она летела в столицу три дня, столько же ждала разрешения на аудиенцию, ведь ей так нужна служба при дворе. И это не считая потраченного сегодня времени на ожидание!

– И вы не хотите проверить меня, прежде чем гнать? – четко и громко сказала девушка, чтобы пожилая женщина в кресле точно её услышала.

– Ещё и невоспитанная, – сделала новый вывод госпожа Циан.

– Зато честная, – неосмотрительно, но уверенно сказала девушка. Эйр врала, конечно. Как иначе она научилась бы вытаскивать братьев и себя из передряг.

Госпожа Циан хмыкнула:

– Деточка, при дворе честность – признак слабоумия.

Эйр будто ударили. Она ведь знала это, иначе служба во дворце, полная интриг, не считалась такой опасной и за неё не платили бы так много.

– Хорошо. Что ты умеешь? – наконец заинтересовалась Циан.

Эйр ответила:

– Чтение, грамота, математика и основы экономики, составление деловой и светской корреспонденции, ведение бухгалтерии и финансовых дел…

К концу списка её запал начал сникать. Циан продолжала снисходительно и насмешливо улыбаться:

– У тебя диплом Эрхардской академии. Если бы ты не умела всего этого, у меня возникли вопросы к тем, кто дал тебе его. Что ещё ты умеешь? – спросила она с нажимом.

Это, как пощечина, заставило Эйр взять себя в руки.

– Мой отец был аптекарем. Я разбираюсь в лекарствах, травах и ядах.

Именно из-за аптеки Эйр оказалась здесь. Мать хоть и помогала отцу, но не имела права заниматься лавкой после его смерти. Женщинам без образования не давали торговой лицензии. Аптека стала мертвым грузом, ожидая момента, когда Рейну исполнится 18 лет, он получит диплом и откроет своё дело. Либо сама Эйр заработает право на лицензию спустя пять лет официальной службы.

Мать несколько раз собиралась продать лавку, чтобы хватило на учёбу младших братьев. Но Эйр запретила ей, пообещав, что найдёт работу и обеспечит их всех. Теперь девушке проще было нагрубить госпоже Циан и стерпеть пару моральных оплеух, чем вернуться в родной город, не получив этой работы.

Чтобы слова её о знаниях не казались пустыми, Эйр сказала, указывая в сторону курильницы, распространяющей сладкий дым:

– Это «Сиреневый туман» – сбор, приносящий бодрость и притупляющий боль. Запрещён к широкому использованию,– Эйр даже знала несколько случаев, при которых сбор применяют, но промолчала, стараясь хотя бы так остаться тактичной. И верно, госпожа Циан изменилась в лице и побледнела.

– А постоять за себя ты сумеешь? – спросила она холодно, и Эйр поняла, что хорошо зацепила нанимательницу.

– У меня два брата. Мы выросли на равных, – ответила девушка.

Госпожа Циан наконец удостоила её внимательным взглядом. Эйр неожиданно пригвоздило к месту. Её неожиданно ударило псионической атакой, и пришлось поспешно выставлять воображаемый щит. Госпожа Циан, получив волну отката, спрятала свои ментальные шипы и тонко изогнула губы.

Вот это и есть её проверка? Эйр не сразу начала дышать, а когда наконец поборола своё тело, холодные капли пота защекотали затылок.

– При дворе ты долго не протянешь, если не научишься врать и защищаться, – сказала Циан.

Эйр молча сглотнула этот совет. Женщина взяла в руки её рекомендацию, задумчиво пересмотрела письмо господина Эдгара, у которого Эйр работала последний год. Он был давним знакомым Циан и сам посоветовал Эйр эту вакансию при дворе.

Старуха долгое время молчала, как будто витая в собственных мыслях.

– Сколько тебе лет? – наконец продолжила Циан.

Эйр сжалась. Этот вопрос напугал её больше прочих.

Брачная метка могла проявиться у девушек до 21 года, поэтому на службу брали женщин старше. Эйр почувствовала, как рисунок браслетом холодит её руку. Он появился две недели назад, унося в пропасть все надежды спасти аптеку отца и семью.

По статистике всего тридцать процентов поколения удостаивались этого клейма. Генетическая программа переселенцев под влиянием местных аборигенов – агров – мутировала. Теперь рисунки на теле позволяли найти человека, чьё ДНК идеально подходит тебе. Эйр не стала идти в центр генетической инспекции и искать «того самого». Если уж предначертанному будет нужно, он сам её найдёт…

Одна из соседок Эйр в академии – заламывала в восторге руки, когда обнаружила свою брачную метку. Конечно, в селекцию шёл только отборный материал, и её предначертанным оказался высокий красавец. Однако Эйр не верила ни в романтику, ни в судьбоносность таких браков. Она родилась в обычной семье, но вряд ли в семьях меченых была такая любовь.

Эйр всегда радовалась, что клеймо обошло её родителей. И только две недели назад узнала, что мать все эти годы скрывала свою метку. Они с отцом не были предназначены друг другу.

Мать отдала Эйр свой амулет, который много лет скрывал от посторонних её знак на руке. Софи Доу ругала сама себя за то, что дочь получила это наследство. Ведь если бы мать не спорила с судьбой и связала свою жизнь с тем человеком, её дети имели куда больше шансов жить спокойной жизнью, сами выбирая, с кем создавать семью.

Эйр невольно коснулась камня на груди под серой тканью. Она исправила в документах несколько дат и прибавила себе пару лет ещё перед службой у Эдгара:

– Мне двадцать один, – сказала она.

Госпожа Циан прищурилась:

– А говорила – честная, – этот упрёк прозвучал на удивление мягко. – Хорошо, будем считать, что первый урок ты усвоила. Вечером тебе предоставят комнату для жилья. К работе приступишь завтра.

***

– И знаешь что? – лейтенант Фирс пьяно приобнял Кея за шею и, обдав алкогольными парами, доверительно сказал. – Ни черта я об этом не жалею…

Закатав рукав, Фирс продемонстрировал на предплечье узор брачной метки. Он был единственным из знакомых Кея, кого не миновало это клеймо. Фирс на десяток лет старше, застрял на одной должности уже давно. А Кей Сторм успел побывать и его подчиненным, и командующим.

У Кея осталось много вопросов и о метке, и о предназначенном человеке, так что пришлось вести Фирса в бар и хорошенько напоить.

– Она у меня… – Фирс обрисовал в воздухе нечто округлое. – Красотка… А как пахнет!

Кей украдкой поморщился. Его не интересовали такие подробности, голову больше занимал вопрос, сможет ли он найти предназначенную без вмешательства генетической инспекции, чтобы избавиться.

– Лучше прочих? – спросил Сторм с насмешкой, пододвигая кружку Фирсу.

Лейтенант свёл глаза в одну точку, недовольный тем, что мальчишка ему не верит.

– Как увидел её впервые, забыл о прочих, – сказал он, подобно тому как травят заезженную байку.

– Генетическая инспекция долго её искала? – Кей надеялся, что Фирс не заметит его напряженный тон.

– Долго, – усмехнулся лейтенант. – Но я сам нашёл быстрее.

К счастью, Фирс списал удивление Сторма на свой талант сохранять интригу в повествовании. Пьяно рассмеявшись, он продолжил:

– Встретил я её у этого дома «генетической инспекции». Ну, знаешь, как это бывает… Взгляд зацепился, рукой задел. У меня как будто разум сорвало. Очнулся, чуть не прижав её к себе посреди улицы. Думал, всё – к аграм, хватай да беги. Идиот, моя-то сама к ним шла, метку показывать.

– Не знаю, – мрачно огрызнулся Кей. Он слышал нечто подобное, но предпочитал считать сказкой для идиотов, чтобы превратить брачную повинность в романтику. Гормоны – не то, на что Кей хотел полагаться в поисках, но это хоть какая-то зацепка. Генетическое соответствие вполне могло вызвать бесконтрольный бум феромонов, но так свято принимать его за любовь с первого взгляда – глупо.

– Ну да, куда вам, без метки, понять это… – сказал Фирс, обиженный таким отношением, и отпил из кружки пойло. А Кей вообразил, как разбивает Фирсу нос, после списывая это на пьяную драку. Остановил его лишь знакомый голос за спиной:

– Ну надо же, тут Сторм! – перед ними стояли Кэрри Валтовски и Ник Рой со службы. – Ник, похоже, твоя компания Сторму теперь точно не нужна, – сказал Кэрри с непонятной издевкой.

– Фирс наш общий знакомый, – оборвал его Ник, смотря с каким-то упреком на Сторма.

Кей поморщился. Они с Ником знали друг друга ещё с учебы, лишь на службе при дворе их стало разносить в разные стороны. Кей всё больше отдалялся от старого друга, выстраивая по понятным только ему причинам стену. Конечно, и эта встреча с общим старым знакомым, из которой Кей вычеркнул Ника, казалась Рою неправильной.

– А что, господа из дворца не пьют с обычными смертными гвардейцами? – пьяно вмешался Фирс и махнул рукой официанту. – Парень, налей моим друзьям… – проговорил он, хоть как-то сбавляя градус напряжения в этой компании.

***

Впервые Кей увидел девчонку, когда проверял пост охраны у покоев госпожи Циан. Старая сука была известна всему двору крутым нравом и острым умом. Потому советник по внутренней политике и держал мать при себе до сих пор, несмотря на то, что за спиной его называли маменькиным сынком. Считалось, что только благодаря ей он занял свою должность.

Девушка в серой одежде прошла мимо Кея незамеченной, если бы не что-то особенное, шлейфом тянущееся за ней. Уловив эту тонкую вибрацию, Кей повернул голову. Щурясь, он долго пытался понять, что его так зацепило.

Агр его дери, обычная мышь, серая, как тряпка на ней, ничего особенного. Кроме его собственного бесконтрольного желания догнать девушку и развернуть к себе, чтобы рассмотреть лицо и понять, почему он не может оторвать от нее глаз.

Так Кей впервые заподозрил, что нашёл ту, с кем связан меткой, и стал наблюдать издали.

Он знал, что такое желание и страсть. Те иногда накрывали его в хмелю, в квартале для развлечений, но не на пустом месте посреди службы. Его привлекали другие девушки: яркие, с золотистыми волосами, фигуристые, а эта…

Один взгляд на серую одежду – бесформенную тунику и широкие брюки с платком поверх волос – заставлял Кея поверить в иронию судьбы. Сам он никогда не обратил бы внимания на женщину из касты клерков. Те тоже давали негласный обет безбрачия. За глаза говорили, что на них никто и не зарится.

Её звали Эйрин Доу, девчонка прибыла в Столицу с другого конца Иттеры для службы у госпожи Циан. Та равно славилась изысканным вкусом и предвзятостью к людям не из высших сословий. Так что Кею оставалось лишь гадать, чем провинциалка заслужила благосклонность госпожи. Девчонка появилась во дворце полгода назад. Его брачной метке было столько же, что уже казалось косвенным доказательством.

Те, кто рассмотрел девчонку получше, считали, что она слишком юна для этой работы. Да и вовсе не страшна, наоборот, её должность вызывала кое у кого сожаление. Но Кей, видевший её только мельком, не пытался переубедить себя. Легче будет избавиться от девчонки.

Предыдущую помощницу госпожи Циан отравили: то ли метили в саму высокородную суку, то ли оставили предупреждение, чтобы та не лезла в чьи-то дела. Если и эта помощница безвременно скончается, никто при дворе не удивится.

***

Боль поднялась от ног, сковав тело. Эйр продержалась сегодня две минуты. После её ментальный щит разлетелся на осколки. Госпожа Циан была не в духе и отыгрывалась на ней.

– Отвратительно, – сквозь зубы констатировала она, то ли комментируя слабость Эйр, то ли своё настроение.

Девушка вскинула голову. Пожалуй, привыкнуть к постоянным псионическим атакам от госпожи было невозможно. Эйр давно поняла, почему рядом с Циан все ходили по струнке – как иначе, если твоя спина всегда ждёт удара палкой. Эйр доставалось вдвойне, будто её специально натаскивали.

Старуха постучала длинным красным ногтем по подбородку, раздумывая и вертя в руках лист бумаги. Эйр казалось, в письме ничего особенного не содержалось, простая лирика, воспоминание о прошлом.

Что так сильно разозлило госпожу? Видимо, стоит запомнить имя отправителя, чтобы больше не попасться под горячую руку после его писем.

Эйрин оказалась скорее не компаньонкой Циан, а секретарем. В обязанности входила корреспонденция, ведение документации и сбор новостей. От старого секретаря ей, кроме комнаты и кабинета, досталось несколько информаторов и поставщиков, в том числе лекарств и ингредиентов для сборов. К условным знакам и встречам с ними во всех уголках дворца и столицы Эйр уже привыкла.

Госпожа отложила письмо и размашистым, витиеватым почерком написала пару строчек. Закончив, она сложила лист вдвое:

– До обеда отправишься к Ирвину. Это для его господина. И переоденься во что-то… менее серое.

– Да, госпожа, – Эйр поклонилась и скрылась за дверью.

***

Даже серая одежда была приметной, особенно, когда это неофициальный визит. На такие случаи Эйр досталось пара платьев прислуги. Надев синее сукно и повязав фартук, она беспрепятственно прошла к северному крылу.

Ирвин – старший лакей третьего этажа – вместо того, чтобы забрать записку, проводил её до кабинета. Скользнув взглядом по бронзовой табличке, девушка напряглась и поняла, что всё пошло не так.

В кабинете её ждал мужчина. Светло-серые волосы убраны в хвост, волосок к волоску, а одежда хоть и серебро – цвет их общей касты, отливала дорогим бархатом и атласом. Безупречный Ториес – личный секретарь Императора.

Эйр стало почти стыдно за свой маскарад. В этом кабинете он казался нелепым, как ей себя вести? Не притворяться же служанкой теперь.

Ториес без стеснения оглядел её с головы до ног и, мягко улыбнувшись, разрушил напряженное молчание:

– Рад наконец познакомиться с вами, мисс Доу. Простите, что раньше не смог. Знаете ли, боялся, что вы надолго не задержитесь при госпоже Циан. У неё крайне скверный характер.

Эйр свела брови. Скрытые насмешки в языке двора были ей уже не в новинку. Но всегда заставляли напрягаться – ей, как низшему звену в иерархии, не позволена такая роскошь как острословие.

– Чем я обязана пристальному вниманию такого важного человека? – сдержанно спросила она.

– За это время вы, наверное, уже узнали, что работа секретаря при дворе заключается не только в документах. Люди нашей касты выполняют для господ… Многое, – Ториес так обворожительно улыбнулся, что Эйр стало не по себе. Слишком безупречен он был даже в этом. – Сети шпионов и информаторов. Мы с вами в тени работаем на благо Императора.

Эйр продолжала настороженно молчать. Она работала только на благо госпожи Циан, а что на уме у её старухи…

Или эта встреча – предупреждение, что мать советника плетёт интриги, в которые впутали и Эйр?

– Боюсь, вы ошибаетесь. Я занята лишь помощью старой женщине, – скромно улыбнулась Эйр.

Ториес снисходительно ответил такой же улыбкой. Кого она хочет обмануть, когда сама заявилась сюда в чужом платье?

– Не волнуйтесь, в лояльности Циан я не сомневаюсь, её род давно служит Империи. Госпожа Алия Циан была очень близка с самим Императором. Скорее я на правах старшего друга, – последнее слово он выделил голосом, – хотел бы помочь вам.

Эйр замешкалась. Внутреннее чутьё требовало сыграть в эту льстивую игру, напоминающую светский флирт: «Вы слишком добры ко мне, конечно, я буду счастлива принять ваше покровительство». Но внутренний стержень заставлял сопротивляться.

– Благодарю, но мои обязанности не столь сложны, чтобы отвлекать вас, – уклончиво ответила Эйр.

Ториес подошёл к её стулу, заставив поднять взгляд от пола, и без разрешения коснулся руки.

– У госпожи Циан много врагов. Ваша предшественница скончалась от яда. Мне крайне не хотелось, чтоб такая юная и красивая девушка, как вы, погибла.

Эйр опешила и забыла отдернуть кисть из горячих ладоней.

– Кроме того, враги Циан станут искать ваши слабые места – мать, братьев или самые потаённые секреты, чтобы шантажировать.

Эйрин задержала дыхание. Он слишком много знал о ней. Брачная метка, хоть и скрытая слоем ткани и амулетом, напомнила о себе болью.

– Не волнуйтесь, вы всегда сможете обратиться за помощью ко мне, – Ториес по-своему расценил её напряжение. Он провёл пальцами по тыльной стороне ладони девушки:

– Я очень хочу, чтобы мы с вами подружились.

***

– Он хочет завербовать тебя, – подвела итог госпожа Циан, смотря на дым, поднимающийся из бронзовой курильницы. Эйр хотела возразить, но старуха продолжила свою мысль. – Скоро произойдёт что-то плохое, и ты вынуждена будешь отправиться за помощью к нему. Ториес поможет, но попросит об ответной любезности. Докладывать о моей корреспонденции или следить.

По спине Эйр пробежали мурашки от осознания, что она уже попала в переплетение дворцовых интриг госпожи Циан. Это не Ториес поймал Эйр и пригласил на разговор, это госпожа специально послала девушку к нему в нужный момент.

– Я не предам вас, – заверила Эйр.

– И не надо, – улыбнулась Циан. – Мы подождём. Интересно, шантаж или подкуп? Что придумает Ториес? – с азартом проговорила она. – Ты пойдёшь к нему за помощью и согласишься шпионить. Но только не сразу. Если ты, такая «честная» девочка, не поломаешься несколько дней, он заподозрит неладное. А потом ты будешь передавать ему то, что я прикажу.

Хочет Эйр или нет, шахматная партия госпожи Циан и секретаря Императора продолжится. Она поёжилась. Устраиваясь на эту работу, Эйр знала об интригах двора и теперь ей сложно было жаловаться.

– Он подозревает вас в заговоре против Императора? – напрямую спросила Эйр. Стоило хотя бы узнать, ради чего она так страдает.

Госпожа привычно постучала кончиком ногтя по подбородку.

– Все мы работаем на благо Императора. Однако пути у каждого свои, и не всегда они ведут в одну сторону, – довольно пространно сказала Циан. Конечно, никто в здравом уме не признаётся, что плетёт заговор против Вечного Императора. – Твоя предшественница погибла, когда наши с Ториесом дороги пересеклись.

Эйр, видимо, всё-таки побледнела, так что Циан продолжила:

– Не волнуйся. В отличие от Лизы, с тобой он решил начать диалог. Видимо, пожалел, хоть где-то твой возраст и смазливое лицо пригодились. А ты умная девочка и быстро учишься, так что сможешь извлечь выгоду из работы на него и службы у меня.

***

В утреннем письме от матери говорилось, что деятельность аптеки проверяет налоговый инспектор. Хоть отец и умер год назад, его подозревают в подпольной торговле. Это казалось смешным – отец был честным человеком. Но если доказательства найдутся, Империя может конфисковать лавку и оставшиеся сбережения.

Эйр несколько раз перечитала письмо, не веря содержимому. Минуло ровно пять дней со встречи с секретарем Императора.

Госпожа Циан оказалась права, Ториес натравил на её мать чиновников. Эйр готова была бросить всё и полететь домой, разбираться с этой фальсификацией, но знала – Циан не отпустит её сейчас.

Эйрин прикусила губу почти до крови. Старуха непременно скажет: «Девочка моя, иди к Ториесу и умоляй о помощи, только не так быстро… Потерпи несколько дней, он должен верить, что ты на грани отчаяния».

Она даже представляла тон госпожи: надменный и циничный. Эйр с усилием потушила в себе всплеск страха и злости. Единственное, что поможет сейчас – холодный разум без лишних эмоций.

***

Три дня прошло с получения письма. Достаточный срок, чтобы Ториес решил – она созрела. Так во всяком случае посчитала госпожа Циан.

Эйр снова надела темно-синее платье служанки и отправилась в путь на другой конец дворца. Но уже у дверей своей комнаты ей пришлось остановиться.

От тёмного угла, как тень, отделился человек в чёрном. Эйр дрогнула: ещё одна каста Империи, иногда даже более незаметная, чем серые клерки – гвардейцы Императора. Охрана, стоящая у самых защищенных дверей или за спинами самых важных людей.

Чаще всего безэмоциональные на посту. Но Эйр несколько раз видела их тренировки на заднем дворе. Там брань и чувства били через край, задевая необузданной остротой и честностью. Этот контраст выдавал дрессировку имперских гвардейцев, заставляя Эйр с опаской глядеть на каждого человека в чёрной форме.

Сдержанность, за которой скрывалась смертельная опасность, завораживала, как острая сталь клинка.

«Держись от них подальше», – всегда усмехалась госпожа Циан. «Во-первых, они бесчувственны, во-вторых, верны только своей службе, любая интрижка с ними кончится не в твою пользу».

Так что преступивший Эйр дорогу гвардеец вызвал приступ страха. Руку под меткой дёрнуло. Для неё в такие волнительные моменты это стало почти привычным. Молодой мужчина, возвышавшийся над ней на голову, тоже скривился.

– Эйрин Доу? – спросил он.

Девушка, покраснев, опустила лицо. Отчего-то гвардеец показался ей привлекательным. Всего один взгляд глаза в глаза, а его образ – худое лицо с четкими скулами, чёрные вьющиеся волосы и золотистые глаза – запомнился ей. Такие мгновения непостижимым образом отпечатываются в памяти навсегда и преследуют тебя.

– Простите, господин, вы ошиблись, – безбожно соврала Эйр и попыталась уйти.

Но молодой мужчина перехватил её за руку, буквально заставив снова посмотреть на него. Пальцы кольцом сдавили то место, где была брачная метка. Девушку опять пронзило острой иглой, Эйр только благодаря тренировкам госпожи Циан сдержалась, не выдав приступ дрожи от прикосновения.

Кей тоже почувствовал это. Последние дни метку невыносимо пронзало болью в самые неподходящие моменты, что заставило его действовать. Подкараулив девчонку в коридоре, он уже не сомневался: это Эйрин Доу, и их связывает имперская селекция.

Он впервые увидел её без серой одежды, прячущей тело и волосы. Те по-предательски оказались гладкими и густыми, светло-русыми, почти по плечи, а глаза зелёными, раскосыми, с темными длинными ресницами. Кей через силу пытался заставить себя отпустить девчонку. Хотя хотелось иного. Эйрин всё-таки оказалась в его вкусе, но то желание, что захватило Кея, было слишком сильным для естественного.

– Действительно, ошибся, – сквозь зубы проговорил он и развернулся, уходя.

***

Разговор с Ториесом закончился ровно так, как предсказывала госпожа Циан. Эйр пообещали отозвать чиновника, занимающегося делом отца. Взамен попросили о такой же искренней и честной дружбе на благо Вечного Императора.

Госпожа Циан была в восторге, как будто собственноручно подписала мирный договор со старым врагом. Эйр не разделяла её чувств. В этой игре ставка – её жизнь. Постоянные напоминания о смерти предшественницы давили на девушку. Доу всё чаще казалось, что ей действительно не хватает опоры и поддержки. Хотя бы уверенности в том, что она ведёт свою игру, а не чужую.

Эйр и не заметила, как приобрела параноидальные привычки: украдкой проверять еду и питье на яд, следить по мелочам, не заходил ли кто-то в комнату в её отсутствие.

Вот и сейчас ручка на двери стояла под неправильным углом, значит кто-то зашёл и, скорее всего, не вышел. Девушка напряженно нащупала в кармане письменное перо, которое носила с собой последнюю неделю. От волнения предплечье с меткой опять дёрнуло болью.

Войдя в темную комнату, аккуратно обведя взглядом складки штор, Эйр не обнаружила чужого присутствия и включила свет. Всё казалось обычным, видимо, служанка заходила убраться.

Эйр с опаской открыла шкаф. Никого там не найдя, она окончательно успокоилась. Сняв с головы кофор, его лента уже изрядно давила на лоб, она отправилась в ванну.

***

Кей ждал её почти час. Единственный плюс их связи: пульсация в руке предупредила его о приходе Эйрин.

Когда свет в ванной зажегся, он прижал девчонку к тумбе, приставив рукоять плазменного ножа к сонной артерии. Хрупкая девчонка неожиданно прытко вырвалась, не дав ему выпустить смертоносное жало в цель. Зато Кей почувствовал укол в бедро: незначительный, чтобы на него отвлекаться, а зря. Его повело, а в глазах потемнело.

***

Эйр, задыхаясь, ощупала свои горящие щеки.

Её пытались убить!

Она носком туфли отшвырнула в сторону рукоять плазменного ножа.

На полу лежал мужчина в чёрной одежде. Лишь перевернув его, Эйр узнала того гвардейца, что остановил её в коридоре. Наверное, стоило сразу узнать, зачем он ищет помощницу госпожи Циан.

Доу с недоверием посмотрела на письменное перо в своей ладони. В нем была спрятана игла с препаратом, способным свалить с ног здорового мужчину. Судя по индикатору, она успела впрыснуть две трети дозы и нападавший будет без сознания полчаса.

Напряженно размышляя, Эйр поняла, что ей не обойтись без помощи госпожи. Но прежде гвардейца стоило обезвредить. Попытки перетащить его были обречены, он оказался куда выше и тяжелее её. Всё, на что Эйр оказалась способна, связать его шнуром от туники прямо на полу ванной.

Девушка склонилась над парнем, в последний раз проверяя узел на запястьях, благо там у него был кожаный браслет – опасно перетянуть не получится. Но подняв голову, она вдруг обнаружила, что нападавший открыл глаза и внимательно смотрит на неё, стоящую над ним на коленях.

– Кто тебя подослал? – спросила она.

Кей был зол сам на себя. Он недооценил Доу. После первой встречи гвардеец посчитал, что хрупкая и скромная девчонка не окажет ему сопротивления. Своё желание же он успеет подавить, это возможно. Главное – сделать всё быстро.

Теперь по-идиотски пойманный, он смотрел на Эйрин. Короткие волосы растрепались и отливали золотом, щеки горели на красивом женском лице, и она была сверху в двусмысленной позе. Он ловил себя на мысли, что с удовольствием подался бы вперёд, несмотря на связанные руки, и поймал её губы.

Эйр, заметив в глазах пленника нездоровый туман, решила, что тот всё ещё под дурманом.

– Кто хочет меня убить? – спросила она уже чётче.

Кей криво улыбнулся своему глупому проигрышу и хрипло проговорил:

– У тебя есть брачная метка, но ты всё ещё при дворе, значит скрываешь её.

Девчонка так взволнованно схватилась за что-то под туникой на груди, что Кей понял – он попал в точку.

– У меня нет брачной метки, – Эйр возразила, взяв себя в руки.

Кей скривился от её вранья. Несмотря на то, что был связан, он умудрился так толкнуть девчонку коленом, что она упала, уткнувшись лицом в его грудь. На его вкус, она слишком сладко простонала, но от метки разлилась приятная дрожь, принося чуть ли не блаженное облегчение. Кею пришлось прикусить щеку, чтобы болью подавив это возбуждение:

– Тебе не кажется неестественным то, что ты чувствуешь?

Эйр и вправду не поняла, отчего с такой готовностью потерлась щекой об грудь нападавшего и прикрыла глаза, наслаждаясь его запахом. Да и реакция метки на руке была однозначной. Она вспомнила, что это нездоровое возбуждение было и при первой их встрече.

Она резко поднялась и потянулась к его рукам, связанным за спиной.

Тот ещё идиотский порыв – Эйр окончательно выдала себя. Она с трудом сорвала пуговицы, удерживающие манжет его рубахи, и задрала рукав так, чтобы показался край уже знакомого ей рисунка. Эйр замерла, давая себе время всё осознать и проанализировать.

Этот человек – её «предначертанный». Он нашёл её.

Одной из причин того, что Эйр отправилась искать работу при дворе, была брачная метка. Она надеялась, что, если окажется на другом конце планеты, шансы встретить избранного упадут. Итог – на самом деле судьба неумолимо двигала её навстречу «предначертанному». А он нашёл её во дворце среди тысяч людей.

Но лишь одна вещь теперь показалась ей дикой.

– Почему ты хотел меня убить? – спросила Эйр.

Парень снова молча улыбнулся. Даже эта презрительная улыбка задевала в Эйр какие-то потаённые ниточки жара. Она наконец поняла, что произошедшее – попытка избавиться не от неё, а от предназначения. Он выбрал изощренный и извилистый путь.

 Сама Эйр, готовясь ко встрече с наемным убийцей, зарядила капсулу просто снотворным, а не ядом. А весь её план противостояния генетической селекции заключался лишь в побеге на другой конец планеты, подальше от предполагаемого мужа. Насколько же этот человек лишён чувств, раз готов пойти на убийство своего меченого?

Страх победил вожделение. Эйр поднялась, холодно размышляя:

– Мы оба не хотим, чтобы кто-то узнал о наших брачных метках. И оба хотим остаться на своей службе при дворе. Мы ведь можем найти общий язык и помочь друг другу без насилия.

Кей скривил губы, рассудительный тон девчонки его отрезвил. Он абсолютно недооценил это хрупкое существо, теперь пытающееся перехватить контроль над ситуацией.

Сторм украдкой выпустил нить плазменного лассо из браслета и, растянув между пальцами, перерезал путы. Он неожиданным рывком сел и освобождённой правой кистью сделал движение к себе. Синяя нить опутала Эйрин поперёк груди и прижала руки к телу. Девчонка осела на колени. Они опять оказались на равных – лицом к лицу.

– Одна поправка – я не лишусь нынешней должности в отличие от тебя, – соврал он, чтобы продемонстрировать преимущество перед девчонкой.

Глаза Эйрин увлажнились, а брови изогнулись от боли. Кей заметил это и понял, что слабость девчонки также сильно влияет на него, как и близость.

– Что, любишь причинять боль и убивать людей? – довольно смело для своего положения выдавила она.

Кей, скрежеща зубами, ослабил петлю аркана – многие считали имперских гвардейцев подонками. Но он всё меньше и меньше хотел её убивать, пусть это и противоречило здравому смыслу. Когда Сторм видел её издали и не разговаривал, было гораздо проще.

– Нет, просто указываю на неравенство партнёрских отношений, – внимательно разглядывая лицо Эйрин, сказал Кей. К агровой матери, она с каждой минутой, проведённой рядом, казалось ему всё привлекательней. Даже в её испуге и неудобном положении читался эротический подтекст.

Эйр нервно сглотнула. Снова кто-то жаждет её использовать в своих целях? Что ж – не привыкать. Как сказала госпожа Циан: «Ты ещё сможешь извлечь выгоду из работы на него».

– У нас есть общая цель: никто не должен узнать о наших метках. Значит мы оба будем молчать о них. Чем ещё я могу помочь тебе? – вкрадчиво и рассудительно продолжила она.

Если дело всего лишь в цене, они смогут договориться. Что ещё может мешать этому человеку? Иная девушка, но без метки, которой он по-настоящему отдал своё сердце? Эйр не претендует на этого гвардейца и с радостью уступит «сопернице». Или дело в этом нездоровом влечении, мешающем им нормально мыслить вблизи друг от друга? Так им не нужно больше встречаться.

Сторм напрягся после её слов. Эйрин опять попыталась найти компромисс. Безусловно, это логично, но Кея задело, будто бы ему обязательно нужно быть хозяином ситуации. Девчонка оказалась сговорчивой и податливой, «партнёрство» в таком ключе должно стать привлекательным для него. Но внутренний зверь яростно сопротивлялся.

– Я должен избавиться от метки, иначе не смогу подняться выше по службе в дворцовой страже, – непреклонно сказал он. Это оправдывало любые действия для него.

Эйр неожиданно хмыкнула. Ей стала понятна его цель, значит она сможет на этом играть. У Эйр были хорошие учителя.

– А если я помогу тебе? Мы ведь в одной лодке… Мне тоже невыгодно, если твой секрет кто-то раскроет.

Девчонка с зелёными глазами улыбнулась немного хищно, и Кей подумал, что ей идет этот лисий оскал.

– Посмотри на мои руки, там нет клейма, – она, как смогла, протянула вперёд запястья.

Кей лишь чуть ослабил аркан, дав ей самой закатать рукава. Чистая и нежная кожа, манящая его даже сейчас. Никаких чёрных рисунков. Он с недоумением посмотрел в лицо Эйрин, впервые усомнившись в их связи. Но влечение и боль в руке остались, значит она не разорвана.

– Ты её замаскировала, – с упреком сказал Кей.

Эйр поджала губы – он вовсе не идиот.

– А это имеет значение? – попыталась она вновь его переубедить. – Дай мне время, и я найду способ разорвать связь, – проговорила Эйр настойчиво.

Кей снова прикусил щеку изнутри: такой неоднозначный был вид у девчонки, фактически просящей у него пощады.

– Хорошо, – сквозь зубы наконец согласился он. Хотя на языке вертелся острый ответ: Доу так и не избавилась от метки, значит не преуспела в подобном до сих пор.

Девчонка расслабилась, но одно властное движение руки – и петля, сковавшая плечи, подтянула Эйр к гвардейцу. Она снова уткнулась лицом в его грудь и испуганно подняла глаза, смотря снизу вверх.

– Для начала ты поможешь мне скрыть метку, а потом мы попытаемся избавиться от этой агровой связи, – девчонка с широко распахнутыми глазами кивнула в знак согласия. Кей сглотнул и продолжил. – Но если что-то пойдёт не так, мы вернёмся к этому разговору.

Эйр снова кивнула. У неё не осталось иных вариантов, только соглашаться на всё. Как обмануть или избавиться от него, она подумает завтра не с ножом у горла. Она неуклюже поднялась и, как могла, протянула руку, в этот раз для рукопожатия.

– Мирный договор? – Эйр, смотря в глаза мужчине, попыталась зафиксировать соглашение.

Кей, борясь с внутренним зверем, перехватил её ладонь. Он не мог понять – это здравый смысл или всё-таки неестественная благосклонность к девчонке взяли над ним верх. Нужно было всё осмыслить и взвесить вдали от её агровых феромонов.

– Мирный договор, – нехотя подтвердил он.

От рукопожатия метка пустила волну мурашек, словно засвидетельствовала эти слова фейерверком. Словно это не просто слова и назад дороги нет.

2. Доверие диких зверей

Дверной колокольчик прозвенел, и последний покупатель покинул лавку. Эйр, давно ждавшая его ухода, наконец обратилась к аптекарю, стоявшему за прилавком:

– Я за заказом для госпожи Роуз.

Мужчина с усами, в бледно-зелёных фартуке и налокотниках дружелюбно улыбнулся. Госпожа Роуз была его постоянной клиенткой, девчонка от неё появлялась здесь раз в пару недель.

– Секунду…

Невысокий и пузатый фармацевт скрылся за боковой дверью, а Эйр обвела взглядом полки аптеки: массивные, из старого дерева, сплошь уставленные банками. Было что-то до боли родное в этой темной лавке прямиком из детства, словно запах трав засел у неё на подкорке и нашептывал о любви отца. А зелёный цвет касты казался самым лучшим после серого.

– Вот, – вернувшийся фармацевт протянул девушке свёрток.

Эйр отдала деньги и список ингредиентов для нового заказа. Мужчина вежливо кивнул. Не торопясь уходить, Эйр вновь обратилась к нему:

– Мне нужна ваша помощь ещё кое с чем.

– Да, конечно, – растерянный и невинный вид Эйр всегда действовал на мужчин старше. Она осознала это ещё в детстве, отца такое смягчало в отличие от матери. Вот и аптекарь не смог отказать в помощи юной девушке.

– Посмотрите на этот камень. Мне кажется, он перестал работать.

Мужчина склонился над протянутым ему кристаллом в старомодной железной оправе.

– Акваэфир, – сразу сообщил фармацевт. – Вы ведь месяц назад уже покупали у меня подобный.

Эйрин кивнула: она заказала кристалл на шнурке для себя, акваэфир отлично определял яды в напитках. Если жидкость была безопасна, он сливался с ней и становился невидим. Если находились опасные примеси, то окрашивался яркими цветами в зависимости от вида вещества.

– Ваш камень справляется отлично, но этот не такой точный… Он достаточно старый и достался мне от матери.

Аптекарь, внимательно осмотрев кристалл на свет, покачал головой.

– Сейчас проверим, – он достал из-под прилавка бутылёк с жидкостью желтого цвета и опустил кулон в неё на пару секунд, после выложил на белоснежный платок. Камень не изменил своего цвета, оставшись прозрачным. Эйр нервничала, боялась потерять амулет.

– Хм, камень стабилизирован, – наконец ответил аптекарь. – Акваэфир – редкий минерал, встречающийся только на нашей планете. Кристаллы прорастают в Белой долине гейзеров, где энергетические потоки Иттеры бьют наружу, – завёл лекцию мужчина. Эйр знала всё это, но не стала перебивать. – Я продал вам «дикий», нестабилизированный камень. Он легко принимает в себя окружающие элементы, а этот… – аптекарь понизил голос, будто то, что он собирается сказать, смущает его самого. – У этого кристалла изменены связи решётки… Он заговорен или проклят.

Эйр наигранно округлила глаза. Такие магические штучки в просвещённом мире считались шарлатанством. Однако на окраинах закрытой Иттеры находились те, кто искал мистицизм везде. Видимо, аптекарь принял её за подобную недалёкую особу. Не зря она каждые две недели забирала всё новые и новые средства для своей госпожи.

Мужчина вдруг расслабленно улыбнулся.

– Не переживайте. Это традиции агров, просто ритуал над безделушкой. Только они умеют проделывать такое. Твари называют это магией, но на самом деле это фокусы с физикой планеты.

– Но, – запнулась Эйр, – как мне узнать, какой ритуал провели над камнем? Ну, вы понимаете, если это действительно какое-то проклятье, мне будет страшно носить его, – она попыталась притвориться полной дурой, чтобы узнать больше.

– Если хотите, можете оставить его у меня, – улыбнулся мужчина. Эйр выругалась про себя и ловко перехватила цепочку, на которой висел камень. Видимо, глуповатый вид ей слишком удался.

– Боюсь, мать не простит мне потери семейной реликвии, – непреклонно ответила она.

– Как пожелаете, но если все прошлые владельцы кулона скончались, вы всегда сможете обратиться ко мне.

– Вы так хорошо разбираетесь в заклятиях агров? – усомнилась она.

Аптекарь хмыкнул в усы, что не ускользнуло от девушки.

– В них никто, кроме самих уродцев, не разбирается.

Эйр, не улыбаясь, вытянула из рук мужчины свой амулет.

– Знаете, скорее, это амулет удачи. Все, кто им владел – быстро вышли замуж, – соврала она.

– О, мисс, тогда эта безделушка точно ни к чему такой красавице. Уверен, и без неё у вас хватает достойных ухажеров, – слукавил фармацевт на прощание. А Эйр про себя оскалилась: скорее, этот кулон спасал её до сих пор от ненужного брака, пряча метку.

На улице Доу в лицо ударил влажный ветер. Всю Столицу круглый год укрывали серый туман и мрачный смог, одних вгоняя в депрессию, других заставляя искать романтику в меланхолии. Эйр, сев в наемный близ и спрятавшись за тонированными стёклами кабины, скривилась. Сжимая в ладони камень, она посмотрела на метку на руке. Той не было видно – камень действовал.

Девушка выдохнула и поспешно застегнула цепочку на шее, прижав камень к груди. Только контакт камня с телом стирал чернила с руки, так что Эйр носила амулет последние полгода не снимая. Тайну действия камня она не знала.

«Значит агры», – про себя проговорила Эйр и знаком приказала автопилоту двигаться дальше по маршруту.

Амулет подарил матери отец, не раскрыв тайну происхождения. Эйр и сама не сильно интересовалась ей до того, как в её жизни не появился предначертанный. Договор с гвардейцем заставил Доу искать ещё один камень или способ его получить. Свой она собиралась отдать только в самом крайнем случае. И, похоже, у неё оставался лишь один путь.

Когда Ториес затеял свою игру в покровителя, она уже продумывала, как уговорить госпожу Циан отпустить её ненадолго в родной город, чтобы предотвратить чиновничий поклёп. Тогда Эйр не рискнула использовать свои идеи. Госпожа была слишком заинтересована в том, чтобы план Ториеса удался. Теперь цели Эйр не так очевидны и не конфликтуют с намерениями хозяйки.

***

Кей снова беспрепятственно вошёл в апартаменты Эйрин. Сторм, как старший офицер охраны восточного крыла, мог в любое время проверять комнаты прислуги.

В этот раз он пришёл ещё при свете дня и смог внимательнее рассмотреть обитель Доу. Он ожидал увидеть идеальный порядок, так похожий на её серую одежду. Такой приторно аккуратный, что в нем нельзя жить, только существовать. Но комната Эйрин оказалась иной, полной мелочей и отражавшей индивидуальность хозяйки.

Письменные принадлежности и бумаги, несколько книг, небрежно лежащих на столе, одежда на спинке стула и вешалка на ручке шкафа. Будто Доу, собираясь, долго выбирала платье. Ему уже доложили, что девчонка выехала в город, надев одежду вне серой касты.

Кей подошёл к столу, повернув одну из книг к себе, чтобы прочесть название. «Лекарственные травы Иттеры. Том второй». У него невольно засаднило ногу – место, куда стерва засадила транквилизатор. Если бы он не очнулся во время, кто знает, чем закончился бы их последний разговор.

Второй книгой оказалась «Редкие минералы Иттеры». Между страниц виднелась желтая лента атласной закладки. Кей открыл книгу на отметке.

«Акваэфир – редчайший минерал планеты Иттеры… Самые ценные свойства заключаются в его взаимодействии с окружающими веществами… Кристаллы имеют сходные с живым организмом свойства и скорее близки к кремниевой форме растительной жизни… Часто используются для первичного анализа веществ», – по диагонали прочёл страницу он.

Это чтиво вогнало Кея в сонную зевоту, и он убрал подальше книгу. Следующим, на что упал его взгляд, оказалась серая одежда на стуле. И его захватили странные противоречивые чувства. Кей готов был признать, что испытывает к этой одежде ненависть за то, что она обманула, скрыв истинный облик его предначертанной. Серая и безликая ткань, делавшая Эйрин такой же издали – невнятной и незаметной. Кей проецировал на вещи всю свою злость за произошедшее. Это оказалось легче, чем просто признать, что он сильно сглупил.

А ещё его сводила с ума одна только мысль о том, что эта агрова ткань пахнет девчонкой. И сейчас, пожалуй, единственная возможность безнаказанно оценить, насколько же он может потерять голову от Доу.

Гулко сглотнув, словно предвкушая горечь разочарования, Кей взял серый платок в руки. Он уже понял самое главное и самое паршивое: вожделение действует на него гораздо сильнее, чем на Эйрин, иначе бы он не почувствовал её первым в коридоре дворца. Девчонка ведь до последнего не понимала, что происходит, пока Кей не ткнул её носом в очевидное. Это его слабость, которую он должен скрывать от Доу.

Сторм поднёс к лицу платок. Один скупой и одновременно глубокий глоток воздуха, насквозь пронизанный запахом девчонки… Его девчонки. Запах – золотистый и медовый, как её волосы, приторный, как её лицо, острый и режущий, как зелень глаз. Блаженное успокоение слабостью разлилось от метки на его руке.

Пальцы до белых костяшек сжались в кулаки на обрывке проклятой ткани. Даже не от злости на свою беспомощность перед этим запахом, от понимания, что этого мало, это вовсе не Эйрин. С ней всё будет по-иному. По-настоящему.

***

Ещё не открыв двери в свою комнату, Эйр знала, кого там найдёт. Тайные знаки подсказали Доу, что там непрошеный гость – она оставляла дверную ручку перед уходом под иным углом. Опять этот гвардеец не вовремя. День был не из лёгких, она ездила по всей Столице с поручениями госпожи Циан и вымоталась до крайности. Впрочем этот человек не выбирал удобного для неё времени. В прошлый раз Он заявился в день сложного разговора с Ториесом. Нервы Эйр пошатнулись, после их договора она не смогла уснуть из-за приступов паники и активной деятельности.

Заранее раздражённая Эйр открыла дверь и замерла на пороге. На её стуле, закинув на письменный стол ноги, сидел Он. Её рабочая форма валялась на полу, скинутая бесцеремонной рукой. Эйр закрыла дверь, но не отошла от неё и сложила руки на груди. Губы от злости сжались в линию.

– Мы договорились, что я решу твою проблему к концу месяца, – четко отстаивая свои границы, сказала Эйр.

– Мою проблему? – лениво вскинул брови её предназначенный. Вертя в руках рукоять плазменного ножа и постукивая углепластиком о столешницу, он даже не смотрел на Эйр. – К концу месяца ты обещала спрятать мою метку. И это не моя проблема, а твоя, – напомнил он.

Эйр прикусила язык. С этим парнем нужно быть немного мягче и уступчивее. Ни в коем случае не перехватывая так явно узды управления ситуацией. Хотя Эйр так и хотелось показать ему, что она тоже чего-то да стоит.

– Что-то случилось? Почему ты пришёл ко мне раньше? – раздраженно уточнила она.

Кей поднял голову и оценил расстояние между ними – метров пять. Умная девчонка – держится от него теперь подальше. Взрыв желания им точно не грозит. Жаль, что она недооценивает его возможности. Он спокойно мог подцепить её плазменным арканом, или швырнуть нож, прицелившись точно в сердце. Перехватив рукоять в кулак, он одним гибким движением встал со стула и сделал пару шагов к Доу.

Кей, щекоча и свои, и её нервы, ответил:

– Решил узнать, как твои успехи.

Эйр от резких движений гвардейца расцепила руки, но вопреки своему испугу проговорила:

– Пока никак. Я бы предпочла прийти к тебе сама, если какие-то новости появятся, но ты не оставил мне ни своего имени, ни возможности найти тебя.

Гвардеец улыбнулся той самой кривой улыбкой, заставляющей её мысленно скулить. Эта его обжигающая красота в сочетании с холодной жестокостью начинала подтачивать её силу воли. Почему? Это ведь нерационально, она просто не может и не должна испытывать к нему этого чувства влюблённости.

– Не хочу, чтобы ко мне вели хоть какие-то ниточки в том случае, если ты облажаешься, – Кей и правда считал, что сообщать ей своё имя слишком глупо.

– Пока твоя метка не замаскирована, шансов, что облажаешься ты, куда больше. Я же не жалуюсь, что ты знаешь мое имя и местоположение и что в любое время можешь заявиться сюда без предупреждения, подставив меня, – ей хотелось банального равноправия, честности между ними. Но чертов гвардеец, Эйр до сих пор не придумала ему иного прозвища, тянул одеяло на себя. – А если бы я пришла сюда не одна? – она попыталась припугнуть его.

Сегодня девчонка вела себя гораздо наглее, наверное, от этого Кей нашёл в себе силы подойти к ней ещё ближе. Почти на расстояние метра, чтобы лучше напомнить о проблемах в своём лице.

– Эйрин, если бы ты имела привычку водить к себе в комнату кого попало, я бы об этом уже знал, – обводя взглядом её тонкую шею, обманчиво доверительным тоном сказал он. От прищура желтых глаз по спине Эйр пробежали мурашки.

– Уже ревнуешь? – уточнила она, не отведя наглых зелёных глаз.

Кей скривился. С этой стороны он пока не рассматривал ситуацию, да и не очень хотел начинать. Агр его знает, к чему всё это приведёт. От его вожделения полшага к собственническим замашкам, и он, кажется, уже начал пересекать эту тонкую грань.

– Следить за порядком среди прислуги – моя прямая обязанность, – пояснил Кей так, чтобы Эйрин не воображала себе невесть чего.

Девушка выдержала его пристальный взгляд, Кей же напомнил себе, что такая близость опасна прежде всего для него. И решил, что на сегодня хватит.

– Через неделю я вернусь. Надеюсь, тебе будет что мне рассказать, – Кей вышел из комнаты беспрепятственно.

Эйр, задумавшись, нервно дернулась к своим вещам на полу. Подняв одежду, она обнаружила разорванный и обожженный будто напоказ кофор для волос. Словно ещё одно молчаливое послание от него: «Вот, что может ожидать и тебя!»

В голове гулко звенело от наглости этого человека. Как они могли оказаться предназначенными, когда Эйр прям-таки воротит от ублюдка, намеренно превращающего их взаимоотношения в шантаж с грубыми угрозами? А ведь пару минут назад она готова была повестись всего лишь на его полуулыбку не к месту. Просто потому что они оказались рядом.

Это всё больше и больше противоречило здравому смыслу. Зло швырнув в сторону и порванную тряпку, и другую одежду, Эйр пообещала сама себе, что не оставит этого просто так.

«Следить за порядком среди прислуги – моя прямая обязанность», – повторило её сознание. Она ведь не просто прислуга. У неё тоже есть связи и возможности.

***

Тягучие линии перьевых облаков расчертили небо. Эйр не раз удивлялась, насколько оно в Столице серое и мрачное от смога. Лишь по вечерам и в ясную погоду небосвод становился золотым и бронзовым как сейчас. А ещё в Столице редко появлялись на своде Оклион и Эндера. Но сегодня оба спутника поднялись из-за горизонта и виднелись двумя круглыми серебристыми тенями.

Госпожа Циан, сидя перед панорамным окном, любовалась редким зрелищем: спутники застыли поверх шпилей и крыш столицы. Через маску на лице пожилая женщина потягивала сладковатый дым очередного сбора. Эйр терпеливо молчала, ожидая, когда госпожа закончит свои процедуры. Лишь песочные часы, наполненные не золотой пылью, а мелкими камнями, постукивали, отбивая время, заложенное на это.

Эйр знала, что в такое время Циан становится немного мягче и рассеянней. Это лучшая пора, чтобы затеять разговор. Украдкой вдыхая запах, заполнивший комнату, Эйр отметила, что сегодня это была незнакомая смесь. На поверхности ясные ноты Крини – легкого болеутоляющего из колоний Бетта 8, что-то недалеко ушедшее от «Сиреневого тумана». Полулегальный препарат с легким дурманом. Но за ним тянулся сладкий привкус муската – скорее всего что-то более тяжелое. Эйр задержала дыхание, стараясь аккуратнее вдыхать этот аромат. Если бы госпожа Циан так потребляла яды, Эйр уже давно, по капле выработала иммунитет ко всем.

Официально госпожа лечилась от нескольких заболеваний, обычных для её преклонного возраста. Но не брезговала и стимуляторами разной степени легальности, и препаратами «красоты». В букете лекарств и ингредиентов, что ей поставляли, встречались очень разные. Даже Эйр иногда гадала, что за этим всем скрывается. Сама госпожа Циан запрещала ей говорить кому-либо о половине из них, тем более секретарю Императора. Что подтверждало догадки Эйр о том, что это все неспроста.

Циан наконец сняла маску, её личная распорядительница с поклоном перехватила поднос и унесла аппарат. Госпожа расслабленно, но крайне устало спросила:

– В чем дело? Надеюсь, это что-то достаточно серьезное, чтобы беспокоить меня в такое время.

Эйр поклонилась, опуская голову, чтобы не встретиться со старухой взглядом:

– Господин Кравиц сообщил, что, к сожалению, запасы белого кридия закончились. Следующая поставка будет не раньше, чем через три месяца.

Госпожа Циан досадливо цыкнула. Эйр знала, что она заказывает этот компонент каждый месяц. Средство для кожи. Не самое эффективное, зато популярное и редкое, оттого неоправданно дорогое.

Эйр поняла, что её не спасёт расслабленность Циан после препарата. Та раздражена. Циан предпочитала пользоваться только проверенными поставщиками, умеющими держать язык за зубами. К тому же она приказывала так перемешивать заказы, чтобы фармацевтам было сложно определить финальный препарат. Эйр, не зная переплетения интриг при дворе, могла бы принять её мнительность за паранойю. Но после истории с Ториесом в чем-то даже понимала.

Она напряжённо помялась, прежде чем продолжила:

– Кридий выращивают на другом конце Иттеры недалеко от города, где я выросла. Новый урожай поспеет и ферментируется действительно только через пару месяцев. Пока его доставят в Столицу и пока состоятся аукционы среди торговцев, пройдёт ещё больше времени, – Эйр старалась быть убедительной, и госпожа Циан начала внимательно её рассматривать, будто видит впервые. Девушка взяла паузу, чтобы набрать воздуха перед следующей фразой, судорожно думая, где же просчиталась, ведь старуха смотрела на неё так, словно уже уличила во вранье. – Мой отец имел прямые поставки от местных фермеров, выращивающих кридий. Используя эти связи, уверена, что смогу купить небольшой запас прошлогоднего урожая для вас.

Госпожа помолчала, будто взвешивала слова Эйр.

– И в чем же вопрос цены? – сухо и по-деловому спросила Циан.

Эйрин украдкой расслабила плечи и выдохнула.

– Ни в чем. Думаю, смогу сторговаться с ним на той же сумме, по которой мы делаем закупку у Кравица. Всё-таки фермеры привыкли торговать по оптовой цене, значит получают от торговцев гораздо меньшие деньги, чем платим мы.

Госпожа с недоверием хмыкнула, выдерживая вопросительную паузу, чтобы узнать, в чем же тогда выгода девчонки. Эйр снова опустила глаза, словно набираясь храбрости. Ей нужно было сыграть перед госпожой убедительно.

– Я предпочла бы сама отправиться туда, договориться о сделке и вернуться с препаратом. Если мне предоставят транспорт, все это займёт не более недели.

Старуха с одобрением кивнула и внезапно задала на первый взгляд неуместный сейчас вопрос:

– Как дела у твоей матери и братьев? – она никогда не интересовалась семьёй Доу прежде.

Эйр замолчала, будто пойманная на воровстве за руку, демонстрируя наконец свою заинтересованность в поездке. Выдохнув, она ответила достаточно честно:

– Мать тяжело пережила скандал с налоговым чиновником и подорвала своё здоровье…

– И ты, конечно, хочешь её проведать?

Эйр встрепенулась, словно её задели за живое. Честность проще всего разыграть, когда и вправду не врешь. Она поспешно заверила:

– Одно ведь не мешает другому? Обстоятельства просто так складываются.

Старуха лукаво прищурилась:

– Действительно, тем более ты достаточно долго у меня работаешь, чтобы получить небольшой отдых.

Эйр с благодарным блеском в глазах посмотрела на госпожу и склонила голову. Сердце в груди безумно билось от того, что у неё получилось добиться своего, не до конца раскрыв всех мотивов.

Уговорить госпожу не так сложно, когда ваши интересы совпадают. Эйр уже усвоила для себя полезный урок после истории с Ториесом. Циан умеет двигаться с течением, находя выгоду по пути и выжимая её до последней капли.

***

Хмель прокатился по горлу обжигающей волной, упал свинцом в желудок и растёкся по мышцам расслаблением. Кей, осушив до дна стакан, стукнул им по дереву стойки и поднял снова, без слов заказывая ещё один у бармена.

Сегодня он пришёл в бар с одним желанием – забыться. Обычно он хотел в пьяном угаре перестать вспоминать прошлое, яркими вспышками мерцавшее перед глазами. Ту ночь, когда его жизнь оборвалась и изменилась. Но сегодня был другой повод.

Зеркало, отражавшее полки с алкоголем, поймало взгляд Кея. Хмурый черноволосый парень с щетиной смотрел на него исподлобья. Полумрак бара обрисовал его впалые скулы, тени под глазами казались зловещими, поблескивали золотистые глаза. Получив новую порцию напитка, Кей салютовал своему темному отражению. То искривило губы в полуулыбке, доказывая Кею, что это и есть он.

Сторм уже привык жить одной целью, избегая привязанностей, не видя иного пути. Но то искусственное чувство к девчонке напомнило ему что-то из прошлого. Это и злило. Кей никогда не думал, что его можно настолько легко зацепить. Жажда плоти впервые мешалась с чем-то нежным, с чем-то, что заставляло его чувствовать себя слабаком.

– Сегодня пьёшь один? – хмыкнул рядом с ним знакомый голос.

Кей оглянулся и встретился взглядом с ещё одной привязанностью, от которой бежал. Ростом с него и такой же поджарый, но ни капли не похожий на Сторма, будто их слепили из разной глины.

Голубоглазый, с прямыми каштановыми волосами Ник, несмотря на жесткие тени бара, улыбался мягко, его лицо вообще трудно было представить зловещим. Так было с детства: Ник мог покорить любого своей улыбкой, Кей же всегда оставался рядом с ним молчаливым и злобным мальчишкой. Его улыбку скорее принимали за диковатый оскал.

– Какие-то проблемы? – небрежно проговорил Кей в надежде отвязаться от бывшего друга.

Тот беглым взглядом оценил степень опьянения.

– По твоему виду – всё на грани, – беззлобно хмыкнул Ник. – В чем дело?

Кей покатал во рту остаточный привкус алкоголя. На Ника нельзя было злиться, он всегда был таким – открытым и правильным, рядом с ним Кей и вправду чувствовал себя куском дерьма. Он посмотрел через плечо на дальний столик, где гудела компания, от которой отделился Ник. Кэрри, с которым Рой теперь был неразлучен, и несколько девчонок, смеющихся над его глуповатыми шутками.

– Вали к своим, пока Валтовски не распугал всех девиц байками о службе.

Ник качнул головой.

– Не хочешь к нам присоединиться? – уточнил он ровно, так что Кей и не понял, что это – натянутая вежливость или желание поддержать?

Кей внимательнее посмотрел на компанию. Одна девчонка со светлыми волосами и короткой стрижкой напомнила ему Эйрин. Она, поймав его взгляд, зазывающей улыбнулась. Что-то змеёй зашевелилось в животе, и Кей поморщился. Будто его соблазняют тем, от чего он надеялся избавиться.

– Чтоб испортить вам вечер? – хмыкнул он и развернулся на высоком стуле.

Ник поджал губы, отведя взгляд в сторону.

– Сторм, ты сам роешь себе яму… – проговорил он.

Кей наконец развеселился: зло, по-чёрному. Он встал, бросив несколько монет на стойку, натянул чёрную куртку и ощупал грудные карманы.

– И заметь, не прошу тебя вытаскивать меня из неё, – сказал он, уже решившись покинуть этот бар и пойти искать иное место для отдыха.

– Кей, ты идиот, – проговорил наконец Ник.

Кей вскинул брови и обратил свой взгляд к бывшему другу. Секундная передышка на выдох и усмешку, затем удар без предупреждения. Они, сцепившись, покатились кубарем по полу.

***

Эйр впервые пришла в кабинет Ториеса в своей серой форме. Разгладив складку ткани на коленях, она выпрямилась, будто натянула маску послушания и прилежности на всё своё тело.

Ториес, стоящий у стола, смотрел на Эйр внимательно, оценивая всю серьезность её позы.

– Что же вас привело ко мне? – спросил он почти заинтересованно.

Эйр опустила глаза и с выдохом, будто ей непросто это говорить, начала:

– Мне нужна ваша помощь, – она почувствовала, как уже от этих слов внутри мужчины разлился алчный интерес.

– Я весь внимание, – губы растянулись в тонкой улыбке.

Ториес казался на десять лет старше Эйр, что вкупе с его сладким тоном заставляло её чувствовать себя мышью перед ударом. Переступая свой страх быть пойманной на лжи, она начала:

– Три дня назад из моей комнаты пропало кое-что.

– Неужели? – деланно вздёрнул бровь Ториес. – И что же это было?

Девушка пальцами сжала ткань туники на коленях:

– Безделица. Перо. Всего лишь памятная вещь.

– Вы думаете, что кто-то его украл? – секретарь Императора понял по-своему волнение девушки. Эйр кивнула, будто сама стеснялась озвучить подобное подозрение. – Вы хотите, чтобы я объявил о преступлении, а охрана дворца взялась за расследование?

– Ох, – вздохнула Эйр. Это звучало слишком громко и масштабно для её целей, нужно было направить их разговор в иное русло. – Дело в том, что перо ничего не стоит и дорого мне больше из-за воспоминаний. Так что кража выглядит странно. К тому же, возможно, я просто ошибаюсь. Мне не хотелось бы кого-то оболгать, вдруг служанка просто по ошибке его забрала?

– Служанка? – со скептицизмом переспросил Ториес. Эйр ощутила, что перегибает палку со своим враньём и теряет доверие секретаря Императора. Нервничая, она сильнее сдавила ткань туники. Нужно говорить правду, то, что будет выглядеть для неё более естественно. Она, изогнув брови, наконец крайне честно выдавила из себя:

– Простите, что это звучит так странно. Но… Мне кажется, в моей комнате кто-то был. Возможно, это вовсе не служанка, пропажа – просто маленькая зацепка. Вы не раз говорили мне, что моя должность опасна. Мне крайне неуютно думать, что кто-то мог войти в комнату в моё отсутствие.

Ториес сложил руки на груди и коснулся подбородка. Эйр, следя за его затуманившимися голубыми глазами, поняла, что он раздумывает. Она выдумала эту глупую пропажу как повод завести речь об охране комнат. Ториес, безусловно, подумает, что если кто-то и проникал в комнату девчонки, то сделал это без его ведома и приказа. План опирался на то, что безупречный Ториес вряд ли потерпит на своей территории подобное. Эйр надеялась зацепить секретаря Императора и больше узнать об охране дворца. Но врать и хитрить с этим человеком было также опасно, как с собственной хозяйкой.

– Не волнуйтесь, Эйрин, весь дворец находится под защитой гвардейцев.

Сердце Эйр сжалось. Она ходила по тонкому льду и сейчас оказалась рядом с полыньей. Эйр опустила глаза и снова изобразила откровенное признание:

– Я говорила с госпожой Циан. Она считает, что это ваших рук дело. Я не стала с ней спорить. Она ведь не знает, что я… помогаю и вам, – Эйр разыграла маленькую дурочку перед ним. – Но это ведь, и вправду не можете быть вы?

Девушка наконец подняла взгляд на секретаря Императора. Тот приподнял бровь, но широко распахнутые глаза с трепещущими ресницами били на поражение. Будто Эйр на грани и колеблется между искренней верой в него и полным разочарованием – и только от его дальнейших слов зависит её доверие. Если он поможет, она поверит любому его слову.

***

Три манекена, подвешенные на балке, асинхронно раскачивались, как три висельника разной степени свежести. Синяя нить аркана хлестко ударила по стене за одной мишенью и отлетела в сторону новичков второго отряда южного крыла, которым командовал Ник. Гвардейцы разом отскочили.

– Тик, агрово семя, совсем обессилил? Твоя слепая матушка и то лучше целится! – громко прикрикнул на косорукого новичка инструктор совсем рядом. Кей поморщился. Этот идиот ведь был из его отряда, и старший офицер Сторм воспринимал его промахи как свои. Резким движением он расстегнул куртку на груди, подтолкнув Тика в плечо, занял его место перед мишенями.

– Следи за длиной аркана. Выстрел должен быть на подсечке запястьем к себе, – сквозь зубы проговорил Кей. Наперекор своему жесткому тону он мягко подцепил каждый манекен по очереди. До одури легко и просто, будто так может каждый.

– Нормативы за него тоже будешь сдавать ты, Сторм? – проходя мимо, бросил ему в спину Кэрри. – Смотри, так твои сосунки никогда не получат боевого оружия.

Кей кинул на него взгляд через плечо. Валтовски развернулся, посылая ехидную усмешку ему в лицо. Он всегда недолюбливал Сторма, а после драки с Ником в баре так вообще не упускал возможности задеть. Будто намеренно хотел вывести из себя и отомстить.

О той драке Кею периодически напоминал не только Кэрри, но и незажившая ссадина на губе. Вот и сейчас тонкая корка треснула. Кей прикусил губу, слизывая кровь.

Ничего, впереди ещё спарринги. И если Валтовски так не ймется, он сможет получить от Кея по зубам.

Взгляд его скользнул по остальным гвардейцам. Ник стоял, молча смотря в сторону, будто и вовсе не хотел встречаться с Кеем взглядом. Они оба замяли факт драки – негласный этикет гвардейцев, чтобы не получить выговор. То, что было в квартале развлечений, остаётся там. Но что-то мерзкое проползло змеёй в грудь Кея. Он, протрезвев и проспавшись, так и не признался себе, что поступил по-свински. Просто спустил пар на человеке, который хотел ему помочь. А Ник смолчал, будто все понимал и прощал друга.

От гнетущих размышлений Кея отвлекли люди, появившиеся на втором ярусе двора. Зрители на тренировке были редкими гостями. Двое мужчин и женщина. Кей издали заметил серые одежды, паршивое предчувствие снова зашевелилось внутри и внезапно отдалось болью в месте брачной метки.

Лакей спустился к главному инструктору, а тот указал на Сторма.

– Простите, что отвлекаю от тренировки, но господину Ториесу необходимо с вами поговорить, – сказал он.

Кей лишь кивнул и пошёл вперёд, на ходу застёгивая пуговицы куртки под самое горло, как этого требовал устав. Рубашка на спине под курткой потяжелела от пота то ли из-за тренировки, то ли из-за подкравшегося к нему страха. Секретарь Императора имел достаточно власти, чтобы давать распоряжения гвардейцам. Фактически в его отсутствие он – волеизъявитель Императора.

Когда Кей поднялся на лестницу, его обдало новой волной эмоций. Он узнал девушку рядом с секретарём. Его предназначенная стояла, гордо подняв свою голову, увенчанную серым платком. Кажется, впервые в жизни ноги его подвели, и последние шаги под её пристальным взором дались ему с трудом.

***

Эйр пыталась выровнять дыхание, чтобы не выдать своё волнение. Она и не смела надеяться, что всё сложится так удачно и в кратчайшие сроки. Руку с меткой дёрнуло будто от чужого волнения ещё до того, как слуга отправился вниз к тренирующимся гвардейцам. Так она поняла, что Он там.

– С вами всё в порядке? – спросил Ториес, заметивший её напряжение.

Эйр, державшаяся за его локоть от самой лестницы, кивнула и ответила честно:

– Простите, я немного побаиваюсь гвардейцев, а здесь их так много.

Ториес снисходительно улыбнулся и погладил её по руке. Похоже, титул дурочки в его глазах она уже заслужила.

– Не волнуйтесь, они, как и мы с вами, служат на благо Императора.

Эйр, разглядевшая, кого к ним ведут, не смогла ответить. От взгляда его золотистых глаз, ей стало стыдно. Ведь Ториес держал её за руку. А когда гвардеец в чёрной форме подошёл ближе, и Эйр заметила алую ссадину на его нижней губе, в голову и вовсе полезли картины того, как она прикасается к ней.

– Кей Сторм – старший офицер охраны восточного крыла, – наконец представил Ториес гвардейца. Только тогда Эйр встрепенулась от нахлынувших чувств. Не хватало ещё, чтобы секретарь Императора заметил, как она смотрит на этого мужчину. Доу опустила глаза, запоминая имя и должность, ведь именно ради этого она всё и затеяла. – Господин Сторм, скажите, кто-либо входил в покои мисс Доу без её ведома три дня назад?

«Я», – пронеслось в его голове, и Кей осознал, что это месть девчонки. Доу решила пощекотать его нервы? Будто бы может сдать его прямо здесь и сейчас самому секретарю Императора.

Эйр же украдкой отметила, как хладнокровно держит себя гвардеец, даже уголок его губ приподнялся в еле заметной насмешке.

– Господин Ториес, мои ребята не видели никого, кроме горничной второго этажа, мисс Оринтон, – без запинки соврал он.

Ториес с улыбкой кивнул, будто именно это и хотел услышать. Кей в недоумении стрельнул глазами на Эйр. Девчонка держала лицо, будто тоже ждала этого ответа.

– Скажите, Сторм, я давал вам или другим гвардейцам дворца распоряжение проникать в покои госпожи Доу?

Этот вопрос снова выбил у Кея землю из-под ног. Что здесь происходит? Лишь лёгкое движение головы девчонки дало ему подсказку.

– Нет, – чуть менее жестко ответил Кей.

– Спасибо, – льстиво улыбнулся Ториес и чуть поклонился, давая понять, что больше не держит офицера. Кей на прощание мазанул по треклятой фигурке девчонки взглядом и развернулся на каблуках. Затянутая в серую шерсть Эйрин и без того его злила, а этим публичным поступком удвоила раздражение. Она надеялась запугать его, показав, как легко может до него добраться?

Ториес наклонился к уху Эйр и доверительным тоном, вроде как в шутку сказал:

– Вот видите, Эйрин, я ничего не задумал против вас.

Эйр подняла глаза на него. Сторм уже успел уйти на приличное расстояние или её мозги только сейчас начали работать? Зачем Ториесу такое сильное доверие? Почему он жаждет, чтоб она ему верила? Да, Эйр попыталась подцепить его на этот крючок, чтобы узнать получше об охране своих комнат и найти больше улик для поисков гвардейца, которого, как оказалось, зовут Кей Сторм. В итоге она стала свидетельницей театра трёх актеров, причём у Ториеса был бенефис. Разве секретарь Императора, имеющий множество «должников», воспользуется услугами официальной структуры для слежки за человеком?

– Простите, господин Ториес, что поставила под сомнение вас и вашу благосклонность ко мне, – опустила взгляд Эйр, пока тот вёл её назад к лестнице.

– К слову, об охране. Госпожа Циан запросила императорский шаттл для своего секретаря, – вдруг начал он новую тему.

– Госпожа разрешила мне съездить навестить семью в Кловерфилд. Шаттл нужен, чтобы я вернулась к ней быстрее, – сказала Эйр. То, что она поедет не только за новостями из дома, но и за препаратами для госпожи, умолчала.

– После ваших слов о том, что вы боитесь за свою жизнь в стенах дворца, я несколько… обеспокоен. Мне придётся настоять на охране в этом путешествии, чтобы сохранить ваше спокойствие. Ведь за стенами дворца действительно не так уж безопасно, – сказал Ториес, и Эйр поняла, что снова его благосклонность обойдётся ей слишком дорого.

«Настоять», – повторила она про себя досадливо. Ториес ведь даже не предлагал, а ставил её перед фактом. Интересно, как на это отреагирует госпожа Циан? И чего Эйрин ждать теперь – дополнительной слежки? Ториес сам не доверяет ей. А если всплывет, что она едет в родной город не только, чтобы проведать близких? И ладно махинации госпожи со своим здоровьем, для Эйр это не смертельно, а вот её секрет с брачной меткой.

Эйр постаралась мило улыбнуться:

– Боюсь, в моем родном городе негде будет спрятаться наемному убийце в отличие от дворца и Столицы. В Кловерфилде все так хорошо знают друг друга, что любой чужак будет выглядеть как белая ворона.

Ториес снова заглянул Эйр в глаза, будто умиляясь её паршивой актерской игре. Да, он очень тонко ловил грань, когда она начинала завираться, и сейчас явно перевёл её слова в ранг сопротивления.

«Она явно не хочет охраны в этой поездке, значит они с Циан скрывают что-то», – читалось на его лице. И Эйр поняла, что теперь ей точно не отвертеться от конвоя. Пусть Эйр и провернула этот раунд удачно, получив имя и должность своего преследователя, но не смогла уйти без потерь.

***

Сторм заявился к Доу не через неделю, как обещал, а тем же вечером. Будто ничего не боится.

Эйр листала книги перед сном и вела заметки, переодевшись уже в тонкую ночную сорочку, когда ручка двери медленно опустилась. Она, сидевшая лицом ко входу, просто медленно отложила одно перо и взяла в руки другое, опасней.

Гвардеец тенью проскользнул в её комнату, и Эйр с досадой спросила:

– Что мне сделать, чтобы ты перестал ходить сюда как к себе домой? Сменить ключ или комнату?

Кей так и остался у двери, только сложил руки на груди, подпирая стену. Светлый шёлк сорочки Эйрин скорее не скрывал её грудь, а украшал. Тончайшие лямки вообще казались насмешкой перед наготой белых плеч и точенных ключиц. Пожалуй, после серой целомудренной туники такой вид казался ему особенно вызывающим. Но Эйрин сидела спокойная, ни капли не смущенная, скорее снова собранная и настроенная отбиваться от любого нападения.

– Стоило убить тебя ещё тогда, – сказал он сквозь зубы, дав понять Эйрин, что он слишком зол. Её спектакль задел Сторма за живое.

– Стоило, но теперь поздно. Я составила письмо своей госпоже на случай, если со мной что-то случится. В нем просьба связать мою смерть со старшим офицером охраны восточного крыла Стормом, – Эйр блефовала, ничего пока она не сделала, но ей было приятно отыграться на его нервах.

Кей ощутил такую злость, что захотелось что-то разрушить или сломать. Теперь девчонка шантажировала его самого? Метку Кея дёрнуло болью и он заметил, как Эйрин вскинула голову, открыв его взгляду длинную шею.

– Нервничаешь? – спросила она, как показалось Кею, с насмешкой. Он лишь сдавил пальцы на предплечье.

Эйр поняла уже, что из этого парня так просто ничего не вытянуть, и начала говорить сама:

– Обычно мою метку дергает так болью, если я сильно напугана. Но сегодня днём и сейчас это не моя боль, а твоя.

Кей продолжал злиться из-за того, что девчонка указывает на его страх. Да и о связи меток он уже давно догадался. Это ведь была одна из причин, почему Сторм поторопился убрать Эйрин – её метка стала слишком часто посылать ему сигналы, а в перспективе у него медосмотр.

– Ты только сейчас поняла, насколько мы связаны? – с показной издевкой спросил он.

– Очевидно, ты не так уж часто боишься за свою жизнь, раз прежде я не чувствовала твоей боли, – напряженно ответила она.

Кей хмыкнул этому сомнительному комплименту. И наконец отлип от дальней стены. Он сел на противоположном стуле – опасно близко, если бы столешница не отделяла его от Эйрин.

– Тебе тоже стоило убить меня тогда, пока я был без сознания и связан. Метка бесследно исчезла и никто не смог бы связать моё нападение с ней.

– А теперь что мешает? – спросила она по инерции и тут же ощутила еле слышный звон вибрации на коже. Сторм накинул ей на плечи плазменный аркан.

Кей неожиданно ощутил волнение от образа того, как тонкая синяя нить охватывает светлую кожу и округлость груди Эйр. Та оказалась куда аппетитней, чем он ожидал – снова серая тряпка обманула его, скрыв самое важное.

От напряженной ситуации у Эйр едко сказала:

– Что, чувствуешь себя неуютно, если девушка рядом с тобой не связана? Или это какой-то фетиш? – она не потеряла самообладания. Это с госпожой Циан и Ториесом ей нужно было играть кротость или глупость. С этим ублюдком не нужно притворяться. – Успокойся, убить тебя – последнее, на что я решусь, – призналась она.

Кей одним движением убрал аркан с девчонки. Она не лгала, да и сцена действительно оказалась слишком горячей для Сторма, чтобы продолжать смотреть на Эйрин в таком виде.

– Я уже говорила: мы в одной лодке и должны помогать друг другу. Скрыть твою метку для меня также важно, как и свою, – Эйр старалась быть убедительной.

– И где результат? – выдавил Кей. На какую-то долю секунды он ведь и правда испугался, что, имея возможность его шантажировать раскрытием имени и тайны, девчонка не сдержит своё слово.

Эйр опустила глаза на книгу перед собой – «Редкие минералы Иттеры». Им обоим категорически не хватало доверия друг к другу. Она ведь так и не рассказала Сторму о своём амулете. С этого человека станется отобрать у неё кулон силой. Ей нужно понять, что за ритуал агры провели над камнем, и повторить его. Расспрашивать мать по переписке опасно, лучше приехать. Вдруг отец оставил какую-то информацию об амулете дома.

– Моя мать много лет скрывала свою брачную метку. Она помогла и мне скрыть отметину. Теперь мне нужно встретиться с ней, чтобы узнать подробности того, как это сделать, – доля правды в её словах была и немалая. Кей кивнул, словно подтвердил, что эта информация его устраивает.

– Через три дня я отправлюсь домой, вернусь через неделю. Надеюсь, с тем, что поможет тебе.

– Надеешься? – едко переспросил он.

Эйр так некстати проговорилась. Сторм не должен сомневаться в ней. Ища зацепку, чем отвлечь его от оговорки, Эйр посмотрела на Сторма и его разбитую нижнюю губу. Снова на неё накатило какое-то иррациональное желание зализать эту рану.

– Что с твоим лицом? – спросила она.

Кей, затаив дыхание, смотрел, как девчонка наклоняется над столом, сорочка почти касается столешницы, а его взгляд тонет в глубине её выреза и округлости груди. Уловив усилившееся между ними влечение, он дернул головой, отводя глаза в верхний угол комнаты, касаясь рукой ссадины на губе. На пальцах оказалась кровь, он умудрился не заметить, что рана снова разошлась.

– Драка, – прошипел он, выбитый из колеи и поэтому так легко выдавший Доу правду.

Эйр только сейчас поняла, что действительно удачно отвлекла Кея. Это осознание дало надежду на то, что у неё есть рычаг давления на парня. Главное, самой не поддаться на этот соблазн. Эйр выдвинула верхний ящик стола и достала баночку с заживляющей мазью, что делал ещё её отец. Она хотела протянуть её Кею, но представила, как сработает прикосновение к нему сейчас. И ей наконец стал понятен стыд за то, что днём её держал за руку Ториес. С Кеем даже такое невинное прикосновение могло быть толчком к чему-то гораздо большему и непоправимому.

Эйр осмотрительно поставила баночку на край стола.

– Мазь помогает от неглубоких ран – царапин и ссадин, – сказала она, мысленно и с грустью признавшись себе, что ей она давно не нужна. Жизнь во дворце не так часто давала возможность расшибить колено. У неё гораздо больше шансов напороться на чей-то клинок или выпить яд.

Кей посмотрел на баночку сверху вниз. Эйрин пытается помочь ему? Хочет такой мелочью подкупить его благосклонность?

– Что тебя связывает с императорским секретарём? – вдруг спросил он. Кей знал, что этот человек опасен. И даже простое знакомство Эйрин с ним может принести Кею массу неприятностей.

– Мы друзья, – не скрывая сарказма, выдавила она. – Господин Ториес во всяком случае очень хочет, чтобы я так считала.

Кей припомнил те странные вопросы, что задал ему секретарь. Сейчас они обрели новый смысл, будто бы тот пытался своим поступком купить доверие Доу.

Как часто люди таким образом получают чужую дружбу? Скорее, это похоже на приручение. Так кормят с руки диких зверей, чьё доверие сложно завоевать. Они с Эйрин оба подобны недоверчивым зверям.

– И ты доверяешь ему? – спросил Кей с насмешкой. Эйрин промолчала, а он наконец встал, чтобы уйти.

Дверь снова беспрепятственно открылась. Нетронутая баночка с мазью так и осталась стоять на столе. Сторма не купить этой подачкой.

3. Дорога домой

Старший офицер охраны восточного крыла коротко поклонился, прижав правый кулак к сердцу – приветствие имперских гвардейцев. Аорон Ториес лишь слегка кивнул в ответ, продолжив оценивающе рассматривать Сторма, словно видит в первый раз, как будто примеряя на себя шкуру напуганной девчонки Доу. Ториес давно изучил весь командующий состав службы безопасности дворца, и по его мнению Сторм подходил для данного задания лучше прочих.

Сдержанный в личных связях и обжигающе хладнокровный – то, что сейчас нужно Аорону. Не зря Доу вся сжалась при его появлении. У Сторма действительно образ опытного беспощадного убийцы, несмотря на молодое лицо. А ещё официальный статус, с которым ни Доу, ни старуха Циан не смогут поспорить.

Гвардейцы верны Императору.

Сам же Ториес давно цинично видел в таких мальчишках иное – сироты или бедняки, чья жизнь начиналась с одного из имперских военных училищ. Дети, не знавшие ничего лучше, чем служба Императору. Жалость и человечность они обычно теряли в непроходимых джунглях Иттеры, где на аборигенах планеты их обучали военному делу и искусству убийства. Рана на губе Сторма лишь подчёркивала его волчье воспитание.

Такие выпускники военных школ достигали высших ступеней в иерархии исполнителей слишком рано. Этому было всего-то двадцать три года. В головах солдат, подобных Сторму, жила единственная мечта – пройти отбор в личные головорезы Императора, чтобы верой и правдой нести его власть в колониях. И погибнуть в процессе где-нибудь на чужой планете.

Ториес знал, что они – разящий меч Империи, но не испытывал страха, как девчонка Доу. Любое оружие смертельно лишь в умелых руках. Самому же Сторму не суждено было стать кем-то большим, чем исполнителем чужой воли. Высшее военное руководство составляли только люди из аристократических домов, связанных с Императором иными узами.

– Вы уже знакомы с мисс Доу – секретарём госпожи Циан, – напомнил Ториес о вчерашней встрече гвардейцу.

– Лично – нет, господин, – отчеканил Сторм, смотря сквозь Ториеса как идеально вымуштрованный солдат. Аорон удовлетворенно кивнул.

– Через несколько дней мисс Доу отправится в свой родной город – Кловерфилд. Мне нужен человек из числа имперских гвардейцев для её охраны, – Сторм похоже хотел снова ответить односложным согласием, но Ториес опередил его, давая больше вводных для понимания задания. – Я не могу доверить это простому гвардейцу. Мне нужен более опытный и крайне непредвзятый человек без лишних эмоций и желаний. Если вы понимаете, о чем я, – Ториес сделал паузу, давая Сторму осознать намёк, что лезть в постель к этой девчонке из развлечения не стоит. – Эйрин в будущем понадобится мне и Императору, – предупредил Аорон, считая, что эта фраза заставит гвардейца особенно ответственно подойти к заданию. И вправду – мальчишка снова поднял на него колкий взгляд. Ториес улыбнулся. – Эйрин Доу может казаться милой и глупой девочкой, но её хозяйка слишком опасна.

– Есть конкретная информация, от кого ждать нападения? Или моя цель следить за ней и госпожой Циан? – вопрос пусть и слишком вольный, но не выпадал из канвы интересов будущего телохранителя.

Ториес поджал губы, недовольный его инициативой. Но излишний энтузиазм, пожалуй, говорил, что Аорон действительно выбрал не самого плохого исполнителя.

– Госпожа Циан имеет скверный характер, а также много врагов. И мне сложно спрогнозировать, отчего Эйрин решит сбежать в первую очередь. А эта поездка – отличный повод покинуть пост при дворе. Намеренно или случайно. Одно скажу, что насчет Эйрин у меня есть планы. И для их выполнения нужно, чтобы эта пугливая пташка вернулась во дворец целая и невредимая. Проследите прежде всего за этим. И не поддавайтесь чарам её глаз. Император скоро вернётся, и выполнение этого приказа станет для вас хорошей рекомендацией на службе лично у него.

Кей не отрывал взгляда от Ториеса. Он не раз выполнял похожие поручения на службе, в том числе и для императорского секретаря, но никогда не спрашивая их значения, просто исполнял приказы. Теперь в его голове зудели вопросы. Сразу три терзали его сознание, и не ясно, на каком стоило сконцентрироваться в первую очередь.

На Эйрин могут напасть в путешествии?

Эйрин может сбежать?

Эйрин нужна Ториесу и Императору?

– Да, господин, – в противовес своим ветвистым размышлениям кратко ответил Кей. Он был не в том положении, чтобы расспрашивать секретаря Императора. Он не хотел выдать свой личный интерес.

***

Мокрый подол туники хлестал по ногам, на открытой площадке для шаттлов ветер гулял, как ему вздумается. Эйр шла к машине, что должна была отвести её в родной город, а хотелось просто развернуться и сбежать. Хорошо, хоть холод утра с мелкой моросью дождя позволили ей публично скривиться при виде тех, кто ждал её у шаттла.

Провожать её пришёл сам безупречный Ториес, даже госпожа Циан не стала себя утруждать подобным. Зато, узнав о навязанной секретарем охране, она сразу сказала Эйр: «Девочка, надеюсь, мне не нужно тебе объяснять, что за тобой станут следить в этой поездке?»

Рядом шла мисс Морис. Распорядительница госпожи Циан держала над головой Эйр бесполезный зонт: дождь больше походил на мелкий туман, отчего враз сырела и намокала одежда, а его капли долетали даже до лица. Морис позади – ещё одна преграда для бегства. А Эйр всё больше хотелось развернуться и уйти, ведь рядом с Ториесом она увидела человека в чёрном.

Секретарь привёл, как ожидала госпожа, дворцового гвардейца – её телохранителя. Вот только Эйр не могла даже представить, что им окажется Сторм.

– Доброе утро, мисс Доу, – сказал с улыбкой Ториес и, указав ладонью на гвардейца, продолжил. – Офицер Сторм будет вашим телохранителем и пилотом.

Эйр бросила всего один взгляд на лицо Кея и отвернулась. Она боялась, что снова потеряет голову от насмешки, плещущей в его золотых глазах: «Тебе никуда от меня не деться».

Кей, несмотря на дождь, стоял с прямой спиной. Лицо и чёрная куртка лоснились от воды, а мокрые волосы вились. Мысль о том, что он столь непрошибаем и горяч, что даже этот дождь ему нипочём, зудела на уровне груди и робко шептала Эйр, что в его объятьях можно согреться и спрятаться от промозглой мороси.

Метку всё-таки дёрнуло от истомы и страха быть пойманной с поличным секретарём Императора.

Рука Кея, вторя Эйр, взорвалась фейерверком. Он уже знал, отчего. «Нервничаешь?» – мстительно про себя спросил Кей, но Эйрин уже отвернулась, мастерски делая вид, что он пустое место.

– Отвратительная погода, – сказала она, смотря исключительно на секретаря Императора. – Вам не стоило утруждать себя личной встречей со мной этим утром, вы промокнете, – Эйр приняла протянутую руку Ториеса и встала под его зонт, выдавливая самую смущенную улыбку из всех, что могла.

– Такие мелочи не должны вас волновать, – похлопал её по ладони Ториес. – У меня не столь слабое здоровье, чтобы вы боялись за него. Да и ради вас я способен на многое, – сказал секретарь, будто прятал за ширмой этих слов совсем иное.

Эйр уже неподдельно покраснела. С Ториесом её всегда преследовало недоумение, где кончаются расчетливые интриги и начинается светский флирт. Она не благородная дама, чтобы быть достойной такого словесного кружева. Это смущало и пугало. Ториес из тех людей, чей интерес к тебе слишком опасен.

***

Деревья золотистыми и серыми полосами проносились внизу, под брюхом машины. Они отлетели от Столицы полчаса назад, а Эйр не могла заставить себя даже подняться из пассажирского кресла и переодеть промокшую одежду, не то что подойти к кабине пилота. Покусывая губы, Доу долго думала о произошедшем.

Она не знала: это судьба снова свела их вместе или Сторм намеренно сделал всё, чтобы стать её телохранителем в поездке и проследить за выполнением их договора. Одно оставалось точным: им предстоит нелёгкое путешествие. И её уже трясло от ожидания какого-нибудь подвоха с его стороны. Лучше бы Ториес выбрал любого другого гвардейца.

Эйр судорожно прижалась затылком к подголовнику кресла, неотрывно смотря в потолок.

Полгода назад её путь из дома в Столицу занял три дня с пересадками и остановками пассажирского шаттла. Сейчас её вез частный транспорт, благодаря этому она будет на месте через полтора дня. Полтора дня взаперти с этим человеком…

Они или убьют друг друга, или сорвутся.

Пара капель кармина, добавленные в питьё, могли бы избавить их от ненужных сейчас желаний и чувств. Этот препарат может свести на нет любое влечение и нервное возбуждение. Но где его взять? Впрочем подвластна ли брачная метка какому-то лекарству?

Эйр прикрыла глаза, стягивая с головы влажный кофор. Надо просто закрыться в своей каюте до конца поездки, не обменявшись со Стормом ни словом, ни взглядом. В Кловерфилде она обязательно справится со всем. Там мать и братья, хотя бы другие люди и не замкнутое пространство. Здесь же она как будто в клетке со зверем.

Эйр сунула под язык две пастилки розовой мяты, чтобы успокоиться, и начала сама себя убеждать. «Нет уж, он не дождётся от меня такой трусости. Я не боюсь Сторма и не буду ему больше показывать свою слабость».

***

Кей перевёл шаттл на автопилот только поздним вечером, когда линия горизонта окрасилась золотом, а небо стало темно-зеленым. Они летели над безмятежной гладью воды – океаном таким спокойным, что казалось, в нем можно разглядеть убегающие дорожки звёзд. Когда Кей вышел из кабины пилота, Эйрин уже села за ужин.

Первым, что бросилось ему в глаза, было то, что она сменила серую форму секретаря на свободную светло-зелёную рубашку, больше походившую на мужскую. На этом фоне ярче заиграли её глаза, а волосы начали отливать золотом. Эйрин напряженно застыла, сидя за столом с приборами в руках.

– Хочешь поужинать? – разрушила она тишину, как будто испытала стыд, что не пригласила его раньше.

«Милая и глупая».

Кей в этом полумраке ухмыльнулся почти зловеще. Он помнил и книги на её столе, и то, что она уже однажды вколола ему в ногу транквилизатор.

– Ты что-то подсыпала в еду?

Эйр с недоумением вскинула брови. Он шутит или серьезно? Впрочем, она правда обдумывала варианты с успокоительным, но отказалась от этого плана.

– С учетом того, что я не умею управлять шаттлом, это стало бы самым необычным самоубийством в истории, – открыто съязвила она.

Кей вдруг поймал себя на том, что теперь улыбается этому черному юмору. Эйрин и вовсе перестала походить на чопорного клерка, простая и естественная… Близкая. Будто утром в корабль под руку с Ториесом заходила совсем иная девушка.

«Милая, мать её, и глупая».

Отвратительно, Кей ведь в кабинете Ториеса чуть не выдал себя кислой и кривой ухмылкой, когда секретарь сказал это. Сторма весь тот разговор внутренне корёжило, как кусок металла от ударов молота, хотя внешне он оставался холодным. Во время вызова с докладом к Ториесу он не ожидал, что речь зайдёт именно о Доу. Девчонка, оказывается, водила за нос самого императорского секретаря!

А Кея?

Конечно, он рассматривал вариант, что вся эта поездка – блеф, чтобы сбежать куда подальше от их договора. Задание Ториеса наводило его только на эти мысли. С таким поворотом событий Кей и сам готов был сделать всё, чтобы Эйрин вернулась во дворец, но – «Нужна мне и Императору».

«Зачем она ему нужна?»

Считалось, что, пока Вечный Император за пределами Иттеры, именно Ториес несёт его глас аристократическим домам, имея прямую псионическую связь с владыкой. Даже Сторм при своем звании знал, что приказы секретаря стоят выше непосредственного начальства службы безопасности. Ни одного из советников при дворе Сторм не стал бы слушаться напрямую. Но приказы Ториеса выполняли все, не задавая лишних вопросов, будто те были неоспоримы.

Кей отвернулся от Эйрин, не став вступать в глупый спор. Он подошёл к стойке с консервированными обедами и выбрал закрытую упаковку, до которой рука Эйрин точно не добралась. Снял герметичную защитную пленку, налил себе воды и поставил на самый дальний от девчонки край стола. Они оба заучили правило, что единственное, что может их сдержать – дистанция.

Эйр нахмурила брови на такой показной жест отстранения. Она только сейчас заметила, что это их первый совместный ужин. И, как назло, он проходит в обстановке, которую одни назвали бы напряжённой, а другие – романтической. Они летят над океаном, на пару сотен километров ни души. А приглушённый золотистый свет в главной каюте отгораживает их и от этого, словно они застряли в пузырьке смолы, в собственном мире на двоих.

Эйр и Кей встретились взглядами. Метка завибрировала томящим зудом, показывая – оба прочувствовали эту атмосферу.

– Почему ты не предупредил меня? – спросила Эйр, пока Кей молча рассматривал блеск в её зелёных глазах.

Претензия немного сбила градус момента. Кей опустил голову.

– О чем? – небрежно уточнил он.

Эйр сглотнула. Ужин с появлением Сторма стал совершенно безвкусным.

– Что ты будешь меня охранять! – девчонка сказала это так, будто обвинила его в чем-то.

– А это что-то изменило бы? – поинтересовался он, не отрывая взгляда от тарелки, намекая, что если она ему прежде не врала, то и сейчас ей нечего бояться.

– Я была бы готова к встрече с тобой, я ведь могла выдать нашу связь испугом,– сказала Эйрин.

Кей наконец поднял на неё взгляд.

– Ты отлично справилась, – усмехнулся он.

Эйр снова почувствовала нерациональный стыд за то, что флиртовала с Ториесом на глазах у Сторма. Хотя она должна была чувствовать только удовлетворение от того, что задела Кея, не упав лицом в грязь. Эйр окончательно отложила вилку и нож:

– Ториес приказал тебе следить за мной? Ему нужен компромат на мою госпожу? – напрямую спросила Эйр.

Кей лишь мотнул головой. Ториес оказался хитер и чист. Кей не соврал тогда на тренировке. Сторму не приказывали напрямую следить за махинациями госпожи Циан и её секретарём.

– Тогда, что он приказал тебе? – растеряно спросила девчонка.

Кей посмотрел на Эйрин, потеряв аппетит от того, что должен дальше сказать. Неужели императорский секретарь всё это просчитал?

– Он хочет, чтобы ты вернулась во дворец после этой поездки.

Эйр задумчиво нахмурилась, не найдя, что ответить. Кей в раздражении тоже оставил попытку нормально поесть.

– Он оказывает тебе знаки внимания, будто вы уже в одной постели, – пояснил Сторм, чтобы Эйрин перестала играть дурочку.

Эйр ощутила, что её уши горят. Верный признак того, что и щеки пылают румянцем. Она еле удержалась, чтобы не приложить ладони к ним. Похоже, Сторм правда ревновал. Она-то знала, что между ней и Ториесом ничего не могло быть. Но глупее было бы начать сейчас оправдываться и опровергать что-либо. Они ничем не обязаны друг другу, это метки издеваются над их чувствами.

– Мы с тобой осознанно не претендуем на брак, значит и на друг друга. Если я решу разделить с кем-то иным постель, это не должно тебя касаться. Как и я не имею права требовать от тебя верности. Между нами ничего нет и не будет, – отрывисто и с расстановкой, тоном воспитателя сказала Эйр, в очередной раз очерчивая личные границы.

Кей вдруг поймал себя на одном единственном желании – заткнуть её и непременно поцелуем. Кровь взыграла от спора, перешедшего от простых вопросов к повышенным тонам. Эйрин всегда в таких обстоятельствах мыслила и говорила слишком правильно и рационально. До тошного, до одури. Действительно, это ведь ревность подкралась к Кею со спины, он не может сейчас рассуждать и мыслить трезво… Как и всегда, когда он рядом с Эйрин.

Расстояние в три метра и пять минут беседы – вот те границы, что ему теперь известны.

Но разве во всем этом не виновата сама Эйрин, у которой начало входить в привычку использовать секретаря Императора как щит против Кея? Он больше не мог обвинять в своей злости метку или серую одежду девушки. Сама Эйрин специально играла на его нервах, по-садистски ожидая, когда же он публично сломается.

– Не воображай себе, что я ревную. Просто констатирую факты. Это всё похоже на то, что тебя планируют использовать по прямому назначению, – с холодной жестокостью вкрутил он, чтобы Эйрин знала, Кей не поддался её игре. Это не она подводит Сторма к ловушке, а сама слепо ходит по краю вырытой для неё ямы.

Эйр молча поднялась, смахнула в утилизатор остатки еды и ушла, скрывшись за раздвижной дверью. Она понимала, о чем говорит Сторм. Эйр не раз уже прокляла саму себя за то, что увязает в связи с Ториесом всё больше и больше, как муха в паутине. Этот благодетель однажды затребует в уплату набежавших долгов не только её верность, но и душу в придачу с телом. Но отчего было так больно слышать это из уст Сторма? Дело ведь уже не в метке.

***

До конца полёта они избегали друг друга. Эйр сама не ожидала такой сдержанности от Сторма. За поездку они обошлись всего одним разговором, но зато каким. Мурашки ползали по спине от воспоминаний о той гадости, что слетела с его губ.

«Использовать по прямому назначению!»

Так вот, что он на самом деле думает о ней!

Доу снова убеждалась, что не будь у них меток, она никогда не связала бы свою жизнь с подобным человеком.

Когда на горизонте показалась дымчатая кромка Кловерфилда, Эйр выдохнула с облегчением, будто уже вернулась домой. Даже отсюда можно было разглядеть знакомые ей с детства здания – шпиль управления городом, главную площадь перед ним, библиотеку с часами на башне.

Через полчаса шаттл приземлился на окраине. Свежий воздух – первое, чем насладилась Эйр, покинув душный корабль. Здесь по сравнению со Столицей ей было легче дышать. Не было вечного смога и влажности. Хотя Доу знала ещё одну причину – в родном городе на плечи ей не давили обязательства, здесь можно обмануть себя, что всё как в детстве, за её спиной семья. Как будто отец, который вытащит из любой передряги жив.

Но Сторм нагнал Эйр, заняв позади место охраны. Он так ловко перехватил ручку её саквояжа, что не коснулся Доу ладонью. Она лишь успела распахнуть глаза, смотря на него с недоумением, но не стала спорить или возражать, ведь они уже были на людях. Неприемлемая слабость опять подкатила к горлу. Всё-таки этот путь в замкнутом пространстве, где, казалось, всё пропахло ими, дался ей с трудом. Одно радовало – Эйр не нужно было смотреть на Сторма.

«Вот ему пусть мозолят глаза моя спина и то, что пониже», – мстительно думала Эйр, надеясь, что сейчас ей станет легче.

Им, как новоприбывшим, предстояло пройти здание маленького вокзала, чтобы попасть в город. Пол там украшала шахматная плитка кирпичного и бежевого цветов. Подойдя к кромке этого странного моря, Эйр остановилась. Ещё одно воспоминание о том, как она пересекала этот холл полгода назад, нахлынуло на неё. Она думала тогда, что начинает новую жизнь.

– Ты должна подписать маршрутный листок и документы на парковку, – прошипели за её спиной. Первая фраза после того злополучного разговора. Эйр сжала губы от того, что Сторм отдернул её в такой момент. Должно быть, со стороны она выглядела слишком рассеянной.

Кей сам уже задыхался на корабле. Там, чтобы чувствовать и желать Доу, ему не нужно было её видеть. В городе после полета легче дышалось, но он все равно не мог оторвать от девушки взгляд. Эйрин опять сменила одежду: снова широкая рубашка и темно-зеленые штаны, облегающие её как вторая кожа. Необычный, но приемлемый вид для женщины за пределами крупных городов и на фермах. Но стоило лишь бросить взгляд на фигуру Эйрин, как Сторм сжимал зубы, а мозги размягчались, превращаясь в плавленый сыр. Пожалуй, впервые в жизни ему так сильно не хотелось видеть соблазнительных женских изгибов.

Эйр молча отправилась к кабинету управления портом, чувствуя, как её преследует по пятам Сторм. Все дела с документами были окончены враз, пару росчерков косившегося на Эйр имперского гвардейца и дежурного, после они были свободны, если бы у дверей её не остановили.

Мальчишка лет тринадцати бросился к Эйрин с возгласом, что заставило Кея напряженно сдавить ручку саквояжа. Лишь то, что Доу легко приняла объятья подростка, остановило нервного Кея от опережающей атаки.

– Эйр!

– Хён, я же просила мать не встречать меня, – сдавленно проговорила девушка из вороха рук и сбивчивых объятий.

Рядом появился второй парень, уже старше на несколько лет и выше Эйр почти на голову, хотя всё ещё подросток.

– Так она и не встречала. Послала нас, – недовольно пробурчал второй юноша, держа дистанцию.

– Представляешь, мы почти три часа прождали на вокзале. Мать же не знала, когда именно прибудет твой шаттл, – мальчишка отлепился от Эйрин, сложив руки козырьком, издали рассматривая бликующий на солнце корабль. – С ума сойти, это ведь частный корабль, даже у мэра он казенный! А можно будет…

– Мне позволено им пользоваться, исключительно потому что я на службе у матери советника по внутренней политике. Он тоже принадлежит империи,– строго отчеканила Эйр.

Она наконец отстранилась от младшего брата, осматривая его лицо. Хён стал выше и старше, пусть чуточку, но больше отрицать это не было возможности. Рейн же начал уже «застревать» в своём возрасте. Ещё пару лет, и оба станут скорее ровесниками ей, чем младшими братьями. Рейн давно начал показывать самостоятельность и характер. Хён только вступал в пору, когда осознаёшь себя чем-то отдельным от семьи.

Рейн скептически осмотрел Эйр с ног до головы.

– Тебя во дворце совсем не кормят, Эйр? Ты как тростинка. И волосы… Ты снова подстриглась?

Она действительно за эти полгода на нервах сбросила пару килограмм, а волосы остригла из-за кофора, чтобы было удобнее. Эйр почувствовала, что краснеет. Рейн был тем ещё бестактным идиотом, к которому она привыкла, вот только слушать комментарии о своей внешности в присутствии Сторма оказалось неприятно. Она сразу бы заткнула братца жестким словом, если бы не поймала на себе взгляд Кея. Оценивающий, будто возвращающий ей и те пару килограмм, и волосы по лопатки.

– Это офицер Сторм – императорский гвардеец из дворца, моя охрана, – холодно представила она его братьям, чтобы обозначить статус своего спутника и оборвать их не слишком сдержанные слова.

Она никого не предупреждала об охране, придётся поселиться в гостинице, в доме вряд ли найдётся место незнакомому мужчине. Эйр не хотела так обременять мать. Да и подпускать Сторма к своей семье не стоило. Вдруг тот попытается контролировать её через угрозы близким?

Хён и Рейн дёрнули головами, безмолвно вопрошая: «Правда?» И если в глазах младшего отражался восторг, как при виде императорского шаттла, то старший нахмурил брови, будто бы оценивал опасность в лице высокого и поджарого мужчины. Эйр после паузы сказала:

– Это мои младшие братья.

От Кея не ускользнуло, что Эйрин не удосужилась назвать их имена. В этом не было пренебрежения к близким, скорее пренебрежение к нему. Это он здесь лишний, и Эйрин не подпустит его к своей семье. Сторм кивнул головой в знак приветствия.

Он холодно встретил новость о том, что они направляются в гостиницу. Судя по перекрестным взглядам братьев, те были удивлены, но смолчали.

Спустя короткое путешествие по узким улицам города они остановились в единственной гостинице на весь Кловирфилд – «Топаз». Эйрин за обоих поставила росчерк в гостевой книге. Кей лишь успел рассмотреть размашистые каллиграфические завитки через её плечо.

Оставив мальчишек на первом этаже, они поднялись к номерам на втором. Лишь когда оба остались наедине, Кей заговорил:

– Я думал, ты приехала сюда ради встречи с матерью. Не проще было поселиться у семьи?

– Прости, – выдавила из себя девчонка, блеснув лисьими глазами. – Не могу же я привести в родительский дом на несколько ночей незнакомого мужчину.

В её прищуре Кей прочёл издевку. Очень уж удобный предлог, чтобы держать его подальше от матери… Насколько же Эйрин соврала о её знаниях, способных скрыть его метку?

– Ты всё равно должна ей рассказать, что нашла своего меченого и тебе нужна помощь. Не проще ли сразу сказать ей, кто я?

Эйрин так отчётливо, с волнением сглотнула, а потом облизала пересохшие губы, так что Кею показалось – этот коридор слишком мал, метр между ними ничего не значит. В некоторых обстоятельствах и помещениях выдерживать дистанцию было физически невозможно. И её явный страх усилил его возбуждение, а самоконтроль и так висел на волоске. Наперекор всему Кей вкрадчиво уточнил:

– В чем дело, Эйрин, ты нервничаешь, ты обманула меня?

Эйр тоже ощутила усилившиеся напряжение и возбуждение. Она густо покраснела. Кей будто гипнотизировал её своими глазами. Эйр бросила взгляд на его губы, корка ссадины уже сошла, лишь покраснение напоминало о месте раны.

– Ты не пойдёшь со мной в дом моей матери, – Эйр тоже решила вопреки всему изобразить твердыню – каменную скалу, которая не поддается этому шторму.

Кей приподнял уголок губ в ухмылке, это еле заметное движение задело Эйр сильнее удара хлыста.

– С чего вдруг? Я твой телохранитель и должен сопровождать тебя везде, – напомнил он.

Эйр скрипнула зубами – почему бы Сторму не определиться, он её меченый или телохранитель?

– Спать со мной тоже в одной комнате будешь? И «используешь по прямому назначению»? – мстительно и язвительно вкрутила она, будто теперь пыталась оскорбить Кея его же словами.

В ответ Сторм лишь хмыкнул, пытаясь в своей голове найти причину, почему он должен проигнорировать это предложение. Надо бы бросить саквояж на пол и стиснуть наглую девчонку в крепких объятьях, чтобы она застонала от боли. Метка сладко заныла требуя этого, а Кей стиснул зубы. Это всё агрова связь с ними играет, с каждой попыткой отвоевывая в их сознаниях всё больше места, заслоняя рациональное мышление. Вот уже Эйрин не замечает, что делает и говорит.

– А ты это выдержишь? – спросил он нагло, с удовлетворением наблюдая, как Эйрин краснеет ещё больше.

Она мстительно процедила сквозь зубы:

– Если у тебя проблемы с повышенным влечением, я могу сделать для тебя успокоительную микстуру.

– У меня? Проблемы? – сказал Кей, всё также холодно улыбаясь, потом мотнул головой, отворачиваясь.

Оставив саквояж в коридоре, Сторм открыл дверь своей комнаты и захлопнул её перед носом Эйр, заставив девушку гадать, что это было – сарказм или обида.

***

Эйр не удалось избавиться от Кея. Через полчаса, когда она спустилась в холл, он уже ждал. Из её братьев остался только младший – Хён. Рейн сбежал при первой возможности по каким-то своим делам.

Она, злая на Сторма, решила дойти до родительского дома пешком. Пусть это на другом конце города, зато меньше получаса неспешным шагом. Кловерфилд по меркам Столицы был маленьким городом. Да и лишняя возможность размять ноги после двух дней на корабле и подышать относительно чистым воздухом. Небо здесь было ясным – светло-бирюзовым, такого она не видела давно.

Это хотя бы чуть-чуть отвлекало от произошедшей сцены в коридоре. В свою новую комнату Эйр ворвалась с бешено стучащим сердцем. Потушить пожар на щеках получилось лишь ледяной водой из умывальника, но попутно она забрызгала всю рубашку.

Почему рядом с Кеем Эйр начинает вести себя как последняя идиотка? Ей не составило труда уговорить госпожу Циан на путешествия и запудрить мозги самому императорскому секретарю. Почему же, когда имеет дело со Стормом, она не может найти адекватный способ влиять на его поведение? Обычно, когда она лгала другим, предпочитала полагаться на интуицию. Та редко подводила. Но со Стормом ничего не получалось. И теперь память о произошедшем скручивала низ живота истомой. Эйр немыслимым усилием воли привела себя в порядок, чтобы с успокоительным вкусом розовой мяты во рту спуститься вниз.

Кей весь путь держался позади неё, но забыть о его присутствии не получалось. Прохожие то и дело бросали взгляды на Сторма. Чёрная имперская форма нередко вызывала напряжение и страх на их лицах. Эйр пообещала себе заставить Сторма снять эту чёрную шкуру, чтобы меньше привлекать внимания. Ехать к фермерам в такой компании совершенно неблагоразумно.

Покусывая губы, Эйр вполуха слушала Хёна, новости из его колледжа и о новой девушке Рейна.

Небо было такое чистое, что Оберон – их солнце – начинал припекать затылок. Эйр уже отвыкла от жары, ещё на полпути к дому сама не заметила, как расстегнула несколько верхних пуговиц рубашки.

Когда в череде лавок показалась литая шильда аптеки её отца, Эйр осознала, что губы её пересохли, а дыхание сбилось от ускорившегося шага.

Витрину изнутри, как вуаль, покрыл слой пыли. Эйр поняла, что проблемы со здоровьем у матери действительно достаточно серьёзные.

– Мама так плоха? – спросила она у Хёна. Тот сдвинул брови, не понимая её вопроса. – В лавке как будто полгода не убирали, – пояснила Эйр.

– Мы же не можем торговать, зачем тратить силы на уборку там? Вот Рейн получит лицензию…

Эйр сморщилась, будто съела нечто кислое. Когда она жила здесь, то из одной только памяти об отце выдраивала полы и все полки раз в неделю. Почему братья не помогают матери? Та не допустила бы подобного раньше.

Кей вдруг заметил, что девчонка неподдельно обеспокоена. Они уже не спеша обогнули здание, найдя второй вход. Семья Доу жила во второй половине дома над лавкой.

Хён постучался в дверь, ту открыла невысокая и худая женщина с длинными светло-русыми волосами, убранными в низкий хвост и глазами, подобными первой зелени. Кей невольно покосился на Эйрин. Если в братьях он мог сомневаться – высокие и темноволосые, то родство с этой женщиной было неоспоримо. Глаза её как будто вспыхнули при виде дочери, и она раскрыла объятья.

– Ты похудела, – выдохнула мать на ухо Эйр, заставив снова покраснеть. Она не забыла, что рядом безмолвная тень. Развернувшись боком и ловя внимательный взгляд Сторма, девушка сказала:

– Это София Доу – моя мать…

Кей уже заметил, что Доу-старшая испугалась. «Имперских гвардейцев никто не любит,» – некстати напомнило сознание.

– Кей Сторм, – в этот раз он сам представился, опередив Эйрин.

– Мой телохранитель, – сквозь зубы процедила она. – Сторм, я закончу через три часа, вы пока свободны. Можете отправиться и поесть где-нибудь.

Кей от такого неожиданного предложения вскинул левую бровь. Они же обсудили это в гостинице.

– Я обещал господину Ториесу, что вы вернётесь во дворец, – сказал он.

– А у вас есть причины сомневаться в этом? – Кей не ожидал, что Эйрин затеет спор публично. Кто-то из прохожих даже оглянулся, пусть в этом проулке и было не так многолюдно.

– Я должен вас охранять, – тихо, но с нажимом продолжил настаивать Кей.

– От кого вы намерены охранять меня в родительском доме? – уточнила Эйрин зло. – Это не дворец, здесь у меня нет врагов. Разве только господин Ториес попросил вас следить за мной.

Кей не ответил, но взгляд его намекал, что он отомстит ей за эту публичную игру слов. Мать Эйрин смотрела на него уже с неподдельным ужасом. Её младший брат, до этого косившийся с осторожным интересом, сделал шаг от Кея, смотря в сторону.

Эйрин же, наоборот, сделала шаг к нему и коснулась руки.

Публично! Посреди улицы!

Перед глазами Кея как будто бы включили тёплый плазменный свет. Эйрин, её волосы заиграли новыми красками золота. Метка второй раз за день заныла адской истомой. Девчонка приоткрыла алеющие губы, чтобы тихо и на выдохе сказать:

– Клянусь, что так будет лучше, и я выполню своё обещание.

Рука под чернилами метки пульсировала в такт каждому её слову, как их мирному договору. Кей отдернул её с усилием и отвёл взгляд.

– Хорошо, – сухо ответил он. Кей сглотнул мерзкое чувство, что опять поддался и проиграл девчонке, она уже манипулирует им. Но спорить и вламываться в чужой дом, строя из себя телохранителя? Что может быть ещё глупее?

Эйрин всё равно не сбежат от него. Он ведь умудрился найти её во дворце, найдёт и в этом городке.

Девчонка упоминала про успокоительное. Может быть она сама глушит его литрами, чтобы иметь холодный разум рядом с раздражающими желаниями Кея. Иначе зачем так лезет на рожон публично? Может лисица права, и ему поможет какой-нибудь эликсир, насмерть убивающий это агрово желание.

***

– Что это значит? – спросила мать, когда они оказались в прохладном полумраке коридора. – Тебя в чём-то подозревают?

Эйр гулко сглотнула, понимая, что за осторожными словами скрывается страх матери, что брачную метку дочери раскрыли. Она бросила косой взгляд на Хёна, спрятавшегося за дверцу шкафа.

– Эйр ведёт себя странно, – сдал сестру с потрохами младший брат. – Они поселились в «Топазе».

Мать с недоумением бросила взгляд на дочь. София только сейчас поняла, что та без дорожной сумки. Значит не намерена оставаться дома.

– На охраннике настоял личный секретарь Императора, – Эйр надеялась, что этого громкого титула хватит, чтобы от неё отстали.

Мать и вправду замолчала, задумчиво направившись в гостиную. Хён же скрылся на втором этаже. Эйр проследила от лестницы, чтобы за братом закрылась дверь. Щелчок замка послужил сигналом, после которого девушка последовала за матерью. То, о чем она собиралась говорить, не предназначалось для чужих ушей. Она не врала Сторму – в родном доме у неё нет врагов. Но Эйр не хотела, чтобы на братьев упала тяжёлая ноша её секретов.

– «Топаз» значит, – сухо проговорила мать, в тоне её скользил упрёк.

– Я не хотела приводить имперского гвардейца в наш дом, – в очередной раз огрызнулась Эйр, только сейчас понимая, насколько этот порыв был подсознательным и нерациональным. Она могла не устраивать эту сцену. Что в сущности изменилось, если бы они с матерью заперлись в кабинете отца для разговора, оставив Сторма на первом этаже? Даже брат заметил её неестественное напряжение. И от подонка Кея не ускользнул её страх за семью, чем он рано или поздно воспользуется.

– Он следит за тобой? – спросила мать.

– И да, и нет, – ускользающее восприятие ситуации только сейчас начало складываться понятным для самой Эйр узором.

– Почему он это делает? – спросила мать.

– Это неважно, – Эйр старалась отгородить семью от своих проблем.

Мама поджала губы. Она была из тех редких сдержанных и терпеливых родителей, чей укор слышится громче в долгом молчании.

– Эйр, вернись, пожалуйста, в Кловирфилд… – начала вдруг мать, и сердце Эйрин сжалось так болезненно, будто на самом деле она боялась именно этих слов. – Тебе ведь необязательно работать при дворе.

– Обязательно, – перебила её Эйр. Голос от сухости в горле казался слишком острым. – Лавка отца, наш дом и образование Хёна и Рейна, – напомнила она.

– Нам ведь не нужно жить в таком большом доме, – робко начала их старый разговор мать.

Эйр набрала побольше воздуха в легкие, сдерживаясь. Продать лавку она не позволит. Это единственное, что всё ещё держит их семью вместе. Воспоминание о её счастливом детстве.

– Эта работа слишком опасна для тебя, – ещё один удар по гордости Эйр. Она меньше всего хотела услышать от матери нравоучительную опеку. Эйр сама вправе решать, на что способна. Она впервые призналась себе, что на самом деле ей нравится работать у госпожи Циан, в центре интриг и загадок, иначе её там нельзя было удержать. Она слишком целеустремлённый человек.

– Ты ошибаешься, я справлюсь, – почти теряя терпение, сказала Эйр. Эта грань между подчинением другим и самостоятельными решениями была слишком острой, чтобы копаться в её истоках сейчас.

– А если твою метку раскроют? – спросила мать.

Эйр выдохнула:

– Это ведь не смертельно. Самое худшее, что может произойти, меня заставят выйти замуж, – соврала Эйр. Вполне возможно, что, если это произойдёт, Сторм снова попытается убить её, пока его метка не раскрыта.

Господи, почему она уже чувствует себя виноватой перед ним? В их ситуации у Кея гораздо больше шансов быть раскрытым.

– Мама, амулет, который ты дала мне, как он попал к вам с отцом? – спросила она, резко меняя тему разговора.

Мать сдвинула брови в напряжении, подозревая худшее.

– Что-то случилось с амулетом? – прошептала она.

– Нет! – Эйр поспешно дернула ворот рубашки, показав цепочку с прозрачным камнем. – Просто мне надо знать, как отец его получил.

Мать задумчиво отвела глаза, будто всматриваясь в прошлое. Эйр отметила, что не только она похудела за время разлуки. София Доу казалась старее, чем помнила дочь, изможденней, будто что-то съедало её изнутри.

– Я не знаю. Он просто взял этот камень и уехал, а вернулся уже с амулетом.

«Взял камень, а вернулся с амулетом», – отметила Эйр. Значит, отец мог быть свидетелем ритуала.

– И ты никогда не интересовалась, как он это сделал? – упрекнула Эйр свою мать. Та молчала. Тут-то Эйр поняла, что мать что-то знает, но скрывает. Хочет оградить дочь?

– Как долго его не было тогда? – тверже спросила Эйр.

Мать продолжала молчать, будто ответ раскроит все её тайны. Эйр, прозрев, хмыкнула. Пусть мать знает её вдоль и поперёк, но и обмануть дочь у неё не получится.

– Когда это случилось? – спросила она тверже. В дневниках отца должны были остаться записи, Эйр хорошо знала это. Он записывал все рецепты лекарств, с которыми сталкивался.

– Зачем тебе это? – спросила мать, наконец посмотрев дочери в глаза. Эйр видела её страх. Опасение, что дочь ввяжется в плохую историю и отправится за ещё одним камнем из одних только исследовательских побуждений. Лучше бы Эйр пару минут назад соврала о том, что потеряла свой амулет. Тогда её цель казалась бы матери более обоснованной.

– Я хочу быть уверенной, что, если с этим камнем что-то случится, смогу достать второй… В конце концов Рейн и Хён могут, как я, стать меченными,– ответила Эйр. Она не хотела рассказывать о том, что её предназначенный нашёл её и пытался убить. Не сейчас, когда мать уговаривает Эйр остаться и покинуть слишком опасную службу при дворе.

Мать опустила взгляд, её молчание длилось долго.

– Ты слишком похожа на отца, – проговорила она. Это задело Эйр, она явно пошла внешностью в мать, значит она говорила о её характере. – Он тоже всегда брал ответственность за всё на себя, – ещё одно откровение, раскрывшееся перед Эйр. Она ведь раньше даже не осознавала весь свой эгоизм. Эйрин хочет сама защитить их семью, просто потому, что так решила. Даже спасение лавки она не доверит никому иному, поэтому не покинет двор, пока не добьётся своего.

– Это так плохо? – агрессивно защищаясь, спросила Эйр.

Мать покачала головой, пряча за молчанием свои мысли. Она, выдохнув, встала и отправилась к камину. За одним из камней кладки оказался тайник. Напряженная Эйр молчала до тех пор, пока мать не передала ей шкатулку из металла. Она видела прежде подобные вещи, защищавшие содержимое не хуже сейфов.

– В ней незаконные исследования отца, запись об амулете, возможно, тоже.

Пораженная Эйр приняла увесистую шкатулку в руки. Очевидно, отец сталкивался в своей практике с рецептами и исследованиями за гранью законов, поэтому мать так сильно нервничала, когда его деятельность посмертно попытались изучить чиновники.

– Я не могу открыть её. Она настроена на ДНК Эйрика, но, возможно, у тебя или у Рейна с Хёном получится – вы его потомки, – пояснила мать.

Эйр посмотрела на замок шкатулки, там виднелся кончик тонкой иглы. Она приложила к ней большой палец, прожимая механизм, и ощутила боль укола. Замок, напитавшись её кровью, с щелчком открылся. Мать оказалась права. В шкатулке лежал рукописный дневник с множеством вкладок.

– Только обещай мне, что ты не пойдёшь туда!

Увлечённая Эйр, словно ей досталась святыня, встрепенулась:

– Куда?

– Эйрик принёс мой амулет из гетто Обери. Пока с тобой имперский гвардеец, идти туда нельзя.

Эйр, посасывая раненый палец, рассматривала тетрадь. Это ведь настоящий артефакт. В голове уже роились мысли, лучик надежды превратился в яркое светило, вышедшее из-за туч. Идти в рекреацию агров ей всё равно придётся, а гвардеец. Это в интересах самого Сторма, так пусть тоже постарается.

4. У неё был план

Взгляд Кея упирался в окно коридора гостиницы. Как назло, оно выходило на местное отделение генетической инспекции. Вывеска и темно-красная дверь – отличительная черта этих учреждений. Очень редко в здание заходил кто-то. В основном сами инспектора, их одежда была под стать цвету двери и узнавалась сразу, заставляя Кея кривить губы в улыбке. Чувство, что они вызывали, было странным.

Гвардейцы никого не боятся. Так что у Сторма оставалось лишь одно – злость.

За последние полгода, с тех пор как его клеймо выступило на коже, Кей многое выяснил об этой организации. Например, что она воистину сеть информаторов, позволяющая найти второго меченого даже на другом конце планеты не больше, чем за месяц. Генетическая инспекция занималась регистрацией всех браков и новорожденных Империи, даже тех, которые не были связаны с метками.

Мимо красной двери прошло ещё одно напоминание о единой системе контроля и управления Империей. Заметные издали чёрные куртки – патруль гвардейцев. Для обычных людей гвардейцы все были на одно суровое лицо. Они вызывали страх, будто бы могут зашвырнуть любого в тюрьму или убить на месте, чуть что пойдёт не так или кто-то выскажется против Империи.

Кей знал, что это наполовину правда. Гвардейцы на Иттере – военизированная исполнительная власть, имеющая единую систему субординации. Сторм мог рассмотреть на чёрной куртке и лычки, и нашивки на воротнике, выпуклые полосы и кресты – ранг и количество подчиненных. На улице были мелкие сошки – одна полоса. Они же, увидев его отличительные знаки – две полосы и крест, должны были вытягиваться по струнке. Должность старшего офицера действительно позволяла Кею вершить правосудие при исполнении на месте и над всеми, кроме тех, кто выше статусом. А это были не только военные чины, но и аристократы при дворе.

«Никто не любит гвардейцев», – зазвенели в его голове острые слова. Те самые мысли, что он прочел в глазах матери Эйрин.

Он ведь тоже ненавидел гвардейцев когда-то. Кей раздраженно отвернулся от окна. Это чувство жило так глубоко внутри за ворохом его публичной шелухи, что он почти забыл о нем.

Проклятый городок, где всё как на ладони. С виду идеальный, вокруг одни добропорядочные соседи. А на деле все под присмотром и не могут даже вздохнуть без воли на то Императора. Самые страшные тайны скрываются за стенами таких вот мелких поселений, потому что все держатся за свою идеальную жизнь и умалчивают о том, что может её разрушить. Кей сам когда-то жил в подобном маленьком городке чуть севернее, просто успел забыть, каково это – так ненавидеть гвардейцев. Сложно, при дворце, видеть это отношение простых людей к его касте.

Проклятый городок, напомнивший ему о прошлом.

Они приехали в Кловирфилд вчера, но Эйрин, несмотря на свою клятву, бездействовала, так что Кей начинал увязать в своих мыслях и чувствах. Даже он, давно привыкший неподвижно стоять у чужих дверей, охраняя покои, терял терпение. Доу не обронила ни слова о том, как собирается скрыть его метку. Лишь когда Кей забрал её из дома родителей с полной сумкой книг, она обронила, что всё под контролем.

Под чьим контролем? Её?

Это злило Кея особенно сильно – если кто-то что-то и контролировал, то точно не он. Это чувство вызревало с того момента, когда Эйрин взяла его за руку прилюдно, буквально заставив унизительно прогнуться под себя.

Сторм скрипел зубами от этого воспоминания, прислушиваясь к возне за дверью номера Доу. Та открылась только к полудню: осторожно, будто Эйрин стремится выйти как можно тише и незаметнее.

Поймав через приоткрывшуюся щель взгляд его глаз, девушка вздрогнула.

– Куда-то собралась? – холодно осведомился Кей. В душе он был рад, что поймал девчонку врасплох при попытке бегства.

Эйрин нервно выдохнула, будто раздражена его подозрениями. И Кей заметил, что выглядит Доу уставшей и невыспавшейся, хотя на дворе время обеда.

Эйрин, поймав на себе внимательный взгляд, тоже осмотрела Сторма с ног до головы, будто оценивала и даже взвешивала. Наконец она миролюбиво спросила:

– У тебя есть другая одежда? Что-то менее кричащее о том, что ты из имперских… Гвардейцев? Там, куда я собираюсь, не слишком их любят.

Доу спросила это так, как будто хотела сказать иное слово – «головорезов». Но, кажется, побоялась оскорбить Кея. Он вопреки её нерешительности чуть приподнял уголок губ в улыбке. Такой разговор ему нравился куда больше, чем бездействие и ожидание неизвестно чего. Вот бы добавить ещё щепотку честности.

– Есть, – односложно ответил он, перекатывая на языке твердость этого ответа.

Эйр ощутила приятную дрожь в метке от скупого слова, сказанного на выдохе с усмешкой. На горизонте замаячило чувство, будто Сторм не станет чинить препятствия ей назло, и всё пойдет как по маслу. Неужели он может быть удобным партнером в авантюрах, и они сработаются? Все прошлые их взаимодействия кончались плохо, Кей слишком тяжело шёл на уступки. Она придушила сомнения, потому что так было нужно, и сделала первый шаг ему навстречу. Эйр широко открыла дверь в номер, без слов впуская Сторма в свою комнату.

Такое неожиданное приглашение он не смог игнорировать. Доу же отступила, держась от него в стороне. Кей огляделся: кровать не тронута, зато на столе лежали книги и множество исписанных бумаг. За ними колбы и несколько склянок с мерными весами.

– Ты вообще спала? – спросил он, понимая, что Эйрин не бездействовала. Она провела всю ночь за книгами.

Эйр, бросив на него удивлённый взгляд, не стала отвечать. Почему в голосе Кея скользнул упрёк, осталось для неё загадкой.

После возвращения из дома матери Эйр погрузилась в чтение дневника отца. Параллельно пытаясь придумать, как можно выполнить все обязательства в этом путешествии и перед госпожой Циан, и перед Стормом. Теперь-то у неё был план. И даже если у дверей её номера не дежурил Кей, она сама постучалась бы в его комнату мгновением позже, так как нашла в своем плане место для Сторма.

– У меня хорошие новости, – начала она излишне бодро, попутно смешивая три эликсира в колбе и разбавляя полученное водой. – Теперь я знаю, как сделать амулет, который скроет твою метку.

Кей стиснул зубы. Наконец-то Доу удосужилась разъяснить ему подробности. Но он всей своей шкурой предчувствовал обман. Слишком уж дружелюбно говорила она в сравнении со вчерашним вечером и той сценой, что устроила у дверей родительского дома. Люди не меняются за одну ночь.

Эйрин закончила свои манипуляции со склянками и подошла к Сторму, держа в руке полную красноватой жидкости колбу.

– И куда ты собралась, раз там будут не рады гвардейцам? – уточнил он сквозь зубы, понимая, что на самом деле всё не так уж и радужно.

Эйр, косясь на Кея, отпила три глотка из колбы и поморщилась. Ноты горечи в смеси были всё ещё сильны, но прятать их за сладкими добавками она не хотела.

– Вначале нам нужно съездить на ферму за одним компонентом для амулета, – Эйр врала, но только чтобы прикрыть свои обязательства перед госпожой Циан. Пусть Сторм думает, что белый кридий нужен для его метки, так он не станет докладывать об этом Ториесу. – Потом мы отправимся в поселение к аграм.

Эйр долго думала, стоит ли брать с собой Сторма. Отец несколько раз привозил туда её и братьев, но не отпускал от себя. Однажды они с Рейном сбежали и забрались в пещеру – святилище аборигенов. Самым страшным стало не осквернение святыни, а то, что отец всего на десяток минут оставил Хёна одного. Ему было пять лет. Когда они все вернулись к младшему, тот плакал, а на руке его виднелся багровый след то ли от чьей-то тяжелой, но тонкой руки, то ли от кнута. Его рука была сломана. К удивлению и возмущению Эйр, тогда отец не начал выяснять отношения с местными жителями, но и брать детей с собой к аграм перестал.

А у Эйр появился какой-то потаённый страх к этому месту. Одна она туда не рискнула бы отправиться, хотя знала, что поселение Обери считается относительно безопасным. А других кандидатов в сообщники, кроме Сторма, не было, да и он вряд ли отстанет от неё, продолжая прикрываться статусом телохранителя. Хоть где-то его охрана действительно пригодится.

Кей же скривился от этой новости.

– Я уже ходил к старухе агре, она не помогла, – процедил он, как будто подозревал, что Эйрин хочет его обмануть.

– У неё были крылья? – спросила Эйрин. Кею даже показалось, она пытается пристыдить его.

– Нет, – отрывисто, всё таким же злым тоном сказал Сторм. Всем аграм вот уже тысячу лет при рождении отрезали крылья по приказу Императора. Гвардейцы знали это непреложное правило.

Эйрин усмехнулась, будто нашла его уязвимое место, и, неожиданно приблизившись на несколько шагов, спросила:

– Сколько ты весишь? Наверное, сто семьдесят фунтов?

Метка от её приближения дернулась. Кей задрал голову, сглатывая. А сознание, отвечая на казалось невинный вопрос, прошипело с ухмылкой: «Больше».

Лишь мгновение спустя Кей понял, что на него опять накатило нездоровое желание – блеск в зелёных глазах Эйрин слишком сильно манил его. Интересно, что за дурь она только что приняла? Это что-то, чтобы не спотыкаться после бессонной ночи?

Он старался даже дышать сдержаннее рядом с ней. На Эйрин была вчерашняя рубашка и проклятые замшевые штаны, слишком уж обтягивающие её ноги. В голове всплыл вопрос: переодевалась ли она со вчера вообще? Кей чувствовал, как здесь душно из-за её сладкого запаха. Он, выжигая в себе это звонкое возбуждение, прикусил изнутри щеку, чтобы ненароком не глотнуть больше воздуха, пропитанного запахом девчонки.

Смотря сверху вниз на Эйрин, Кей поправил её враз просевшим голосом:

– Сто восемьдесят три.

Эйрин же, не обращая внимания на расстояние между ними и подскочившее возбуждение, бросила взгляд на склянку в своей руке. Закончив мысленные расчеты, она протянула ту Кею.

– Этого должно хватить на сутки.

Сторм приподнял одну бровь, не спеша брать напиток. Эйрин, скривившись, разъяснила:

– Разве ты не устал от того, что мы даже посмотреть не можем друг на друга спокойно? Это должно хотя бы на время убить влечение. Мне хочется, чтобы мы оба сегодня мыслили… Нормально, – последние слова она произнесла с такой щемящей усталостью, что Кей готов был поверить.

Сторм бросил на склянку в её руках сомневающийся взгляд – то самое успокоительное, о котором он вчера почти мечтал. Слишком долго они с Доу находились вместе на этом агровом шаттле, а потом он ходил за ней по пятам, как привязанный, не имея права отвести глаз.

– Брось, я же только что выпила из неё. Это точно не яд, – подначила его нерешительность Эйрин.

В глазах Кея вспыхнул огонь. К агаровым богам, он ведь даже не думал о том, что это повод его отравить. Его мозги снова растаяли мягким мороженым в солнечный день всего лишь от того, что девчонка с его меткой стоит так близко?

Сторм одним движением перехватил склянку из рук Эйрин и залпом выпил, пытаясь подавить в голове сладкое послевкусие её губ на кромке стекла. Даже это было способно свести его с ума.

Эйрин наконец облегчённо выдохнула.

***

Сидя за обеденным столом на первом этаже гостиницы, Эйр поймала внимательно рассматривающий её взгляд. Сторм уже закончил есть и теперь без стеснения смотрел на Доу, будто видит впервые.

– Действует? – спросила она, протерев рот салфеткой и взявшись за чашку напитка, в который украдкой капнула несколько бодрящих капель, чтобы продержаться без сна ещё сутки.

Кей сморгнул, проверяя себя. Эйрин не изменилась, а чего он ожидал? Что с его глаз спадёт магический гламур, скрывавший от него уродину?

Стоило давно признать – она красивая девушка. Большие зелёные глаза, ровная светлая кожа, яркие губы и стройная фигура. Зато явные изменения были в самом Кее: даже после осознания всего этого перечня достоинств его больше не бросало в лихорадку страсти от одного присутствия Доу рядом.

Не уродина и только.

Теперь он мог смотреть на неё холодно, без эмоций, будто на красивую вещь, лишенную души. Он даже наконец увидел недостатки: слишком крупные глаза и губы, делавшие её лицо по-детски наивным… По-глупому кукольным.

Этим она пользовалась, общаясь с Ториесом?

Слишком худая и плоская, чтобы вызывать в нем жгуче желание плоти. Слишком короткие волосы…

Кей тщательно, по крупице собрал всё, что спорило с его вкусами, чтобы потом припомнить, когда чувства от метки вернутся к нему.

Он попытался втянуть воздух полной грудью, чтобы понять, как изменилась его реакция на запах. Они уже полчаса сидели на расстоянии небольшого столика – и ничего сверхъестественного между ними не происходило, будто с его шеи наконец упала шелковая петля, норовившая прежде затянуться от любого неловкого движения.

Снова – никаких необоснованных приступов желания. Он впервые не задыхался рядом с Доу.

Взгляд Кея скользнул к ладони Эйрин, лежавшей на столе.

Доу же будто наблюдала со стороны поведение дикого зверя в каком-то странном эксперименте. Заметив его опустившийся на руку взгляд, она тоже решила, что стоит проверить тактильные границы.

– Можно? – спросила она, указывая на его ладонь.

Кей мстительно ощетинился:

– Вчера ты не спрашивала моего согласия.

Эйрин покраснела. Похоже, смущение за тот поступок всё-таки жило где-то глубоко в девчонке. Желание ушло, но потаенный стыд перед Стормом её не покинул.

Кей, кажется, впервые заткнувший девчонку за пояс, наконец перехватил инициативу и коснулся её ладони сам. Метка лишь слабо зачесалась, словно похоть не смогла пробиться сквозь блок эликсира. И это было странно, чувствовать её руку как нечто чужое. Под действием метки он ждал чего-то другого: всепоглощающего и жаркого. Как будто сможет поймать пальцами маленькую звезду. Реальность оказалась иной, холодной и тонкой.

Эйр же ощутила тепло шершавой, почти вдвое шире собственной, ладони. Она поняла, что румянец так и не сошёл с щёк. Это уже не желание метки, а иное стыдливое чувство накатило. Зато контролировать его было проще.

– Похоже, лекарство действует, – она попыталась смешком стереть из памяти своё внезапное навождение.

– У него есть побочные действия? – спросил Кей сдержанно и холодно.

Эйр отвела глаза, смотря в окно гостиницы, и пожала плечами.

– Это кармин и ещё пару ингредиентов, два из трёх блокируют выброс гормонов, третий уравновешивает, но вызывает накопительное привыкание… В общем, я бы не радовалась раньше времени. Слишком часто эту смесь использовать нельзя. Позже я попробую ещё пару рецептов, когда смогу найти нужные ингредиенты.

Кей неожиданно понял, что в течение всего этого монолога пристально всматривается в профиль Эйрин. Всё-таки было в ней кое-что, что цепляло похлеще огромных зелёных глаз – ум. Он замечал его и раньше, но теперь тот работал на Кея, а не против. Что, безусловно, было приятней. Чувство, греющее его изнутри, выглядело слишком опасным. Он не для того выпил этот странный напиток, чтобы заменить один интерес на другой.

– Так какой у тебя план? – спросил он.

Эйр вернула взгляд к Сторму. Тот уже сменил форму гвардейца на темно-синюю куртку – цвета наемных рабочих нижнего уровня. Оставалось лишь признать, что чёрный цвет подходит его смуглой коже и цвету волос больше, зато так Кей вполне мог сойти за пилота или разнорабочего. Эйр выдохнула и начала пересказ того, как пройдёт остаток их дня. В какой-то момент, она спросила:

– Ты сможешь изобразить моего помощника?

Кей скупо кивнул. После приема эликсира он не выдавил ни одной ухмылки, превратившись в безэмоциональный айсберг. Эйр, осознав это, продолжила рассказывать общую канву их действий. И улучив наконец сакральный момент, когда Сторм поддался и начал верить её словам, добавила:

– Надеюсь, ты понимаешь, что в наших общих интересах, чтобы всё, что произойдёт сегодня, не стало известно ни Ториесу, ни кому-то ещё?

Кей прищурился, а жилка на одной из щёк заходила, будто Сторм стиснул зубы от этого очевидного разъяснения. Так Эйр поняла, что сказала фразу с до боли знакомыми интонациями госпожи Циан. Та уже проникла к Доу в голову, и это было больно. Больно признавать, что она для госпожи не более чем инструмент, как и Кей для Эйр.

***

– Тысяча триста! – твердо сказала девочка, обмахиваясь ладонью как веером. Сразу видно, что дочка Доу – городская неженка. Разве это жара? Время клонилось к вечеру, Оберон не так сильно припекал, да и здесь тень навеса. Вот в полдень, в поле, на сборке кридия, среди агрова отродья и звенящих насекомых – пекло, как на звезде, а тут почти благодать.

Пинс сглотнул, замечая, как капельки пота сбегают по шее девчонки прямиком на ключицы и дальше, в глубину расстёгнутой рубашки.

«А красивая всё-таки дочка у Эйрика получилась. Жаль, что городская… Да и этот зыркает, как перийский филин», – фермер, почесав подбородок, бросил взгляд на парня, что привёз Доу на близе и теперь нарезал круги вокруг навеса, где сушился кридий.

Ишь, так и сверкает своими желтыми зенками, будто надзиратель. Неужто сам на девчонку запал? Для ухажёра такой мимсс слишком мелкая сошка – синий воротничок. Она-то в зеленой рубахе, стало быть справила лицензию лавошника…

– Нее, полторы и не меньше, мимсс, – с южным акцентом протянул фермер, пришлёпнув на шее какое-то назойливое насекомое.

Эйр поджала губы. Пинс явно задирал цену, она рассчитывала на другое. На соседней ферме у Кроуи с неё скорее всего возьмут меньше, только вот до того поставщика лететь ещё час. Так они сегодня не доберутся до поселения агров. Эйр, злясь и стискивая зубы, повернулась к Сторму.

– Хорошо, – сказала она нарочито жестко. – Кей, иди к близу, полетим на следующую ферму…

– Это к кому, мимсс? К Кроуи? – Пинс вдруг понял, что его клиент уходит к «закадычному» конкуренту. – Так он же мошенник! – нашёлся, что сказать, фермер.

– Он обещал мне продать товар за тысячу триста, думали, сэкономим на топливе, залетев к вам, но да ладно, – начала невозмутимо врать Эйр.

Пинс не на шутку возбудился: Кроуи – подлец, он и так у него подворовывал с дальних плантаций, а ещё переманивал агров жгучим пойлом.

– Так наверняка же гнилой товар, у него прошлый урожай тля объела, мимсс! – бросил он в спину уходящей Доу. Городская стервозина даже не обернулась. Пинс, видя, как его деньги утекают к главному врагу, в сердцах выкрикнул вслед ей:

– Агр с вами, мимсс, тысяча триста…

Эйр со Стормом в ногу остановились. Кей обернулся раньше и успел поймать тень победной улыбки на ангельско-невинном лице Эйр. Она блефовала.

***

Коробка всего одна и недостаточно увесистая, чтобы стоить тех денег, что выторговала Доу. Кей поставил её в боковое отделение близа. Этот маленький транспортник Эйрин одолжила у какого-то друга семьи. И правильно, не надо светить имперским шаттлом у всех на глазах.

Кей открыл кабину и сел на место пилота. Оглянувшись назад, он увидел Эйрин, сидевшую на пассажирском месте. Щеки пылали, девчонка прижимала ладони к лицу. То ли жара её доконала, то ли переживания от бурных торгов. Хорошо, что девчонка дала ему эликсир. Страшно подумать, как они оба начали бы сходить с ума в этой маленькой кабине. Здесь не то что вздохнуть – развернуться невозможно. Сторм всё равно открыл окна, стараясь отогнать воспоминания об их влечении как о страшном сне. Удивительно, как легко Кей о нем забыл. Или без пелены страсти он стал куда более трезво смотреть на поведение Доу, не раздражаясь от каждого её шага?

– Ты всегда так искренне врешь? – Кей по инерции попытался её поддеть, просто чтобы опровергнуть свои мысли.

Эйр, хлебнув свежего воздуха, бросила на него затравленный взгляд лисы, пойманной с поличным. Она промолчала. Не признаваться же в том, что враньё по наитию её врождённый талант, приносящий удачу в любой авантюре. Тогда он заподозрит ложь во всех её словах, сказанных и раньше, и сейчас.

Она лишь скривила губы, будто Сторм, как последний ханжа, осуждает её за грязную победу. Кей, отворачиваясь к лобовому окну и навигатору, усмехнулся этой гримасе девчонки. Он ведь с первой их полноценной встречи заметил лисью изворотливость и умение обманывать. И, пожалуй, сейчас впервые наблюдал за этим как соучастник.

Чувства смешались. Кей не думал, что Доу сможет додавить этого оплывшего фермера. Она казалась рядом с ним действительно маленькой и глупой девчонкой. Но её самоуверенное хождение по тонкому льду дало результат – победу, которую так хотелось признать и своей. Слишком ловка в этом была Эйрин.

– Что дальше? – постарался безэмоционально и собранно спросить он, отпустив и эту мысль.

***

Сторм приземлил близ по привычке чуть вдали от деревни. Просто ожидал, что твари бросятся врассыпную при их появлении. Он слишком привык к такой реакции от агров. Первым же делом он получил в протест шипение девчонки, указавшей точные координаты площадки для парковки. Эйрин была недовольна, что теперь придётся идти до поселения через джунгли.

– Это небезопасно, – сказала она. – Оберон уже садится, придётся возвращаться в сумерках.

Сторм лишь украдкой хмыкнул: что джунгли, что агров он слишком хорошо знал. Вряд ли ночью здесь найдётся что-то, что сможет его удивить.

Несмотря на свои боязливые слова, Эйрин самостоятельно выпрыгнула из близа и пошла по зарослям, вполне ловко и уверено огибая опасные растения и не создавая лишнего шума. Будто не первый раз ходила по лесам.

Кей вспомнил вывеску на лавке её семьи и те скупые слова, что она кидала на вопросы о себе и своих близких.

Отец – аптекарь и фармацевт. Должно быть, какие-то ингредиенты он добывал сам и брал её с собой. Эта догадка более всего походила на правду. Особенно, когда Кей смотрел на то, как Эйрин легко спрыгнула с валуна с неё ростом в низину. Стал и понятен выбор её одежды. В платье или тунике, которые привычны для Столицы, ни одна девчонка не справилась с подобной задачей. Только вот озвучивать свои мысли он не стал. Не хотелось, чтобы это выглядело, как интерес к её жизни. Если госпожа удача даст на то волю, они вскоре разойдутся с Доу на узкой дорожке судьбы и не станут больше друг другу мешать.

Назло себе Кей всё пытался поймать Эйрин на явных ошибках в джунглях. Вот она выбрала не ту тропу и, отгибая ветки, оставила заломы, указывающие на её путь. Вот чуть не увязла в рыхлой топи ногой. Вот потеряла точное направление. Мелочи, которые не простил бы гвардейскому курсанту инструктор.

Эйр же весь путь до деревни про себя костерила Сторма. Это была уже вторая подстава от него в «плане». В первый раз Сторм самовольно отправился с ней на переговоры с Пинсом, хотя она просила подождать её в близе. Своим поведением он чуть не выдал с потрохами повадки гвардейца. Ходил и бросал такие взгляды, что фермер, наверное, подумал невесть что. Она злилась, потому что контроль всё больше выскальзывал из её пальцев.

С утра казалось, что после эликсира Кей не так уж и невыносим. Он стал куда сдержаннее и холоднее, не человек – а машина, способная быть идеальным исполнителем. Но эта машина всё чаще начинала показывать характер. Без влечения он не спорил, просто молча делал, как сам считает нужным. Это все отчетливее заставляло Эйр сжимать губы, в досаде. Зависеть от другого человека для неё казалось страшным.

За этими размышлениями дорога до поселения пролетела в один миг.

В итоге они вошли в деревню не со стороны главных ворот, а через дальний угол. И пока огибали заборы, смахивающие на узкие лабиринты, на пути никто не попадался. Эйр уже начала бояться, что весь её план летит в пропасть. Им нужен был кто-то весомый – жрица или на худой конец староста.

Спасением стали агры, вышедшие навстречу. Синекожий и коренастый карлик стоял у низеньких домов из белой глины, с огромными листьями вместо кровли. Рядом с ним была тройка охранников с заточенными палками. Кей, шедший впереди, притормозил. Его спина напряглась, словно готовая к атаке. Эйр, предчувствуя, что сейчас может случится недопонимание, выглянула из-за спины Сторма и заговорила первой:

– Среди вас есть глава поселения?

– Вы вышли из джунглей. Вы заблудились и вам нужна помощь или вы пришли со злом к нам? – с легким акцентом заговорил один из агров. Сложённые на груди руки и твёрдый взгляд говорили о том, что он чувствует себя здесь главным. Значит Доу ищет именно его.

Эйр, положившая на плечо Сторма руку, почувствовала перекаты напряженных мышц под тканью. Пришлось убрать ладонь. Она постаралась выдавить дружелюбную улыбку, не демонстрируя зубов.

– Мы летели к вам, но у близа случилась поломка. Нам пришлось идти пешком через джунгли, – сказала Эйр, бросив на Сторма украдкой злой взгляд. Если бы он послушал её, их не встретили так напряженно, как врагов. – Мы уже связались с эвакуатором, он прибудет через пару часов, – на всякий случай предупредила она о том, что их исчезновение быстро заметят. – Мы решили, за это время как раз успеем сходить в поселение. Мы летели сюда, чтобы нанять агру.

Староста еле заметным движением головы позволил своим стражам расслабиться.

– У нас нет работников для плантаций. Все, кто хотел служить, уже разошлись по фермам, – сказал он, не отводя взгляда от Кея, хотя тот не проронил и слова. Эйр, чтобы переключить агров на себя и вести переговоры более успешно, бесстрашно сделала несколько шагов вперёд.

– Это работа не на плантации. Нам нужен кто-то особенный, – Эйр выделила это слово и мысленно отпраздновала победу, когда староста наконец, перевёл взгляд на неё и уделил ей внимание. Она смогла заинтересовать его.

– Если вы из какого-нибудь борделя, то и таких в нашем поселении больше нет, – проскрежетал он, а Эйр покраснела от осознания, о чем он. Похоже, её везение с ложью начинает истончаться на сегодня. Удача редко приходит в руки два раза подряд.

– Нам нужна агра, которая сможет заменить старую жрицу при храме в Киле, – тут же возразила Эйр.

Она соврала не так чтобы удачно. Кил – единственный город с храмом аборигенов, что она припомнила в этой местности. Одно было плохо, он не слишком далеко. Оставалось надеяться, что агры плохо разбираются в городах людей и не знают лично их жрицу. Зато теперь «аура гвардейца» Сторма стала более обоснована – все крупные святыни находятся во власти Империи. А значит под охраной.

Главный пошевелил губами, будто проклял гостей беззвучно, но махнул помощникам расступиться и указал вглубь поселения:

– Кэра скажет, кто из молодых готов уйти во служение при святилище, – процедил сквозь зубы он.

Эйр пошла вперёд. Кей, ждавший от тварей только подвоха, глядел на них исподлобья, как на врагов. Похоже что он инстинктивно держал плазменное лассо и нож наготове.

Проулки были слишком пустынными, словно весть о них уже распространилась по поселению. Если кто и показывался на пути, то сразу исчезал. Слишком уж они выделялись на фоне белых домов и их хозяев. Эйр чувствовала напряженность момента в тишине, которая их окружала.

Сторм, шедший за её спиной, должно быть стёр всю эмаль от скрежета зубов. Эйр смутно помнила из детства путь к священной пещере, но в итоге они и в правду пришли к ней. Та не изменилась, такая же, как в воспоминаниях, разве что стала казаться меньше. Вместо входа – узкий пролом в каменной стене, словно ту раскололо на две огромные глыбы изнутри. Светлые прожилки разбегались по песчаному камню.

Главный агр окрикнул кого-то, и из чёрной расщелины вышла старуха в коричневом тряпье. Грива её волос свалялась отдельными прядями, в которых блестели капли камней и белые перья. Она оглядела пришлых мутным взглядом и кинула что-то старосте на их птичьем языке. Видимо, не слишком уважительно, так как он сплюнул на землю.

– Говорите, что вам надо, – обратилась старуха к ним.

Эйр припомнила все хитрости, что использовал отец в общении с аборигенами. Подкупить деньгами угнетенную и фактически порабощенную расу невозможно, они слишком ненавидят людей. Эйр смиренно поклонилась и сказала:

– Госпожа, мне нужна ваша помощь. Могу я поговорить с вами наедине?

Все вокруг – и глава деревни, и старуха – видя это смирение с презрением искривили губы в насмешке.

Кей про себя чертыхнулся. Он не ожидал и не поддерживал такой перемены в поведении Доу. Он считал, что этим тварям нельзя показывать свою слабость и что-то у них просить. Старуха скрылась в пещере молча, взглядом позволяя пришлой девчонке следовать за собой. Эйрин с трудом протиснулась в узкий лаз. Даже для её роста он казался мал.

Кей остался, оглядывая красноречивым взглядом агров. Он предпочел охранять девчонку снаружи, и не быть внезапно атакованным на выходе из пещеры.

***

В детстве в этом коридоре Эйр не преследовало чувство, что её сдавливают тиски. Сейчас же шершавые стены буквально царапались в темноте. Последний рывок, и они вышли в просторный зал пещеры.

Бежевые стены песчаника еле освещались плавучими светляками, но там, где они прислонялись к камню, читались причудливые узоры и волны прожилок – белых с мерцающими крупинками. Когда Эйр увидела их впервые, ей показалось, они двигаются и светятся сами по себе.

– Что тебе нужно? – проскрипела наконец старуха.

Доу начала:

– Мой отец, Эйрик Доу, часто приезжал к вам в деревню, он привозил лекарства и покупал различные ингредиенты для аптеки.

Старуха выжидательно молчала. Эйр, поняв, что её готовы слушать и дальше, продолжила:

– Однажды, двадцать лет назад он приехал сюда с одной просьбой. Ему нужен был амулет, способный скрыть брачную метку. Тогда в деревне нашлась агра, что помогла ему. Теперь такой амулет нужен мне, – Эйр, убрав кулон от тела, закатала рукав, показав чёрный знак на своей руке. Старуха, смотревшая на отсветы ламп, пляшущие по щербатым стенам, покосилась на девчонку.

– Твой отец никогда не делал для нас что-либо бесплатно. И тот амулет имел свою цену.

Эйр улыбнулась, радуясь, что ведьма хотя бы не отрицает того, что может помочь с амулетом. А цена? Главное, чтобы та была названа, а ресурсы или «скидку» Эйр постарается получить.

– Скажите, что вы хотите за эту услугу. Уверена, мы с вами сможем договориться.

Агра мстительно изогнула губы:

– А что ты можешь? Вернуть нам нашу землю или хотя бы одну святыню, что вы украли у нас? – оскалилась жрица.

Эйр поняла, что они не смогут договориться так просто. Тут слишком глубока ненависть к людям.

– А чем расплатился мой отец? Он умер больше года назад. Вряд ли с тех пор нашёлся иной смельчак, что ездил к вам торговать. Лекарства? Деньги? Услуги? – Эйр заговорила более холодно и раздраженно.

Старуха окинула её с ног до головы и ответила:

– Я подумаю. Приходи через два дня.

Бессильная изменить решение старухи, Эйр развернулась и пошла к выходу. Взять эту крепость с первого раза не вышло. Она ведь надеялась, что все разрешится уже сегодня, хотя и не исключала вариантов, что за эту неделю им придётся съездить к аграм несколько раз. Придётся вернуться. Выйдя из пещеры, она встретилась взглядом со Стормом. В золотых глазах возник вопрос. Эйр поняла, что ей сложно будет рассказать ему о своём провале. Она посмотрела на темнеющее небо.

– Оберон почти сел, нам нужно поспешить к близу, – сказала она тихо.

Кей лишь еле заметно кивнул, а Эйр понадеялась, что выглядит не слишком расстроенной, и он не смог прочесть разочарование по её лицу.

Те же агры шли рядом, а Эйр размышляла, пытаясь понять, что упустила. Будто ей нужна была какая-то зацепка, рычаг, на который можно надавить. Отец появлялся здесь раз в пару месяцев и знал агров лучше, вот только дневник его оставил лишь поверхностное упоминание ритуала, а не то, как уговорить агров.

Они снова шли сквозь подобие пустых улиц, ни один ребёнок или старик не встретился им. И Доу поняла, что их слишком сильно боятся. Возможно, вести сюда Сторма было роковой ошибкой? Эйр слышала, что агры видят людей насквозь. А его аура убийцы даже в синей шкуре бьет через край.

Вдруг сдавленный стон из соседней хижины вырвал её из размышлений. Эйр остановилась, оглядываясь. Перед ней была дверь дома.

Староста напряженно проговорил сквозь зубы:

– Там больная При.

Эйр ухватилась за его слова, как за соломинку. Если в деревне эпидемия или есть тяжелобольной, то помощь с лекарствами принесет им победу.

– Я могу осмотреть её?

– Нет, – слишком зло и резко выкрикнул агр.

Эйрин застыла на месте, будто выжидая. Кей всем своим нутром почувствовал: глупая девчонка сейчас сорвётся с места в попытке попасть в этот дом.

Новый тонкий и жалобный стон стал сигналом. Эйрин метнулась к двери. Глава деревни с яростным рыком за ней, а Кей движением руки выпустил лассо. Секунда – и агра оттащило от Доу, та вошла. Сторм же приставил к горлу главы плазменный нож. И снова застыл у двери, за которой скрылась Эйрин, многозначительно оглядывая других защитников деревни. Их деревянные копья казались зубочистками в сравнении с его оружием.

– Вы оба не выйдете из деревни живыми, если с При что-то случится, – булькающе прошипел агр в руках Кея.

Сторм, оказавшийся в знакомой стихии, усмехнулся:

– Я спокойно вырежу всю вашу деревню, если вы тронете её хотя бы пальцем, – за себя он не боялся. За Эйрин… Скорее это была ненависть к аграм, желание показать им свою силу и непреклонность, чем безрассудная попытка её спасти или тупая ярость из-за поступка Доу.

***

Темный полумрак и дымный запах трав… Знакомых трав…

Эйр задыхалась то ли от волнения, то ли от пряного воздуха. В центре единственной комнаты на лежанке, свитой из тряпок, как в гнезде, лежала молодая агра. Почерневшие от испарины волосы облепили завитками лоб, лицо казалось даже не синим, а серым и лоснящимся от влаги. Под полоской алой ткани на её груди виднелся огромный живот. Агра держалась за него и металась в забытьё. Эйр остолбенела.

Тёмное пятно на ткани говорило о том, что у беременной отошли воды. Это была вовсе не болезнь – схватки. А ещё у агры виднелись чешуйчатые крылья, переливавшиеся радугой даже сейчас.

Эйр дала сама себе звонкую воображаемую затрещину – здесь нет ничего сверхъестественного или нереального. Роды тоже требуют помощи.

Она со злостью расстегнула рубашку и скинула её с плеч. Обернув тканью рукоять котла, бурлившего над очагом, она вылила содержимое в глиняную скорлупу. Корни мика – те обычно притупляли боль, но не мешали мышечным сокращениям. Похоже, агра хотела использовать их, вот только слишком поздно начала готовить отвар, впав в горячку.

Эйрин выплеснула оставшееся кипящее варево в ближайший пустой глиняный горшок и, оглядевшись, зачерпнула чистой воды из бочки у входа.

Им понадобится много кипятка.

***

Кей стоял, удерживая агра в качестве заложника до тех пор, пока из хижины не вырвалась Эйрин. Полуодетая, лишь в нижней короткой майке. Она задыхалась, как будто долго бежала:

– Она рожает, позовите того, кто может принять роды, – процедила сквозь зубы она и снова скрылась в доме.

Сторм почувствовал, как агр в его руках дернулся и окаменел. Кей шепнул над его головой:

– Говори.

Агр лишь стрельнул глазами в одного из своей свиты и коротко назвал имя. Тот, бросив копье, убежал. Спустя несколько минут он привел ту самую старуху из пещеры. Эйрин так и не вышла из хижины, оставшись помогать ей.

Небо уже почернело, когда дом сотряс громкий крик новорожденного. А Сторм так и не отпустил главу агров, он не расслабил мышц даже на мгновение. Агр в его руках дернулся, поворачиваясь к двери дома. Сторм дал ему это сделать, потому что знал – за его движением нет угрозы.

Старуха агра показалась в дверях с кульком в руках. За ней Кей увидел Эйрин, измазанную кровью и уставшую. Лишь когда их взгляды встретились, она улыбнулась, давая понять – всё хорошо, все складывается так, как им нужно.

Старуха крикнула что-то незнакомое Сторму и Эйрин, подняв над головой ребёнка. Толпа вторила ей, даже глава деревни в руках Сторма прошептал что-то.

– Отпусти его, – сказала Эйр, подойдя чуть ближе. Она с таким трудом добилась, чтобы к ним не относились как к врагам.

Руки Кея расцепились, отпуская аборигена. Тот хотел напасть, подсекая ловким ударом колена, но остановился, будто увидел нечто поразительное. Кей оглянулся, следуя за его взглядом.

Вдали, на фоне светившегося звёздами тёмного неба виднелись габаритные огни приземляющихся шаттлов. Сторм понял, что те садились на опушке джунглей, куда Эйр предлагала поставить их близ. Кей узнал штурмовые шаттлы. Силуэты, за годы учебы выжженные на сетчатке его глаз.

– Облава, – выдохнул он сквозь зубы.

Эйрин заторможено смотрела на огни, не до конца понимая, что происходит. Кей от её растерянности поджал губы. Если бы они ушли час назад, то этого не случилось. Теперь им придётся сделать все, чтобы не попасться гвардейцам и курсантам. Иначе придётся объяснять, кто они и что забыли тут. Агры вокруг бросились в рассыпную.

– Уходим, – резко окрикнул он Эйрин, пытаясь выбить её из оцепенения. Она подняла взгляд на Кея и спокойно сказала:

– В хижине агра – мать новорожденного. У неё целые крылья, и она нужна нам.

Кей почувствовал на загривке мурашки. Подсознательный рефлекс, вбитый в Сторма ещё в военном училище. Агры не имеют права на крылья после войны, в которой проиграли. Император приказал отрезать их всем новорожденным аграм. Тогда даже без высокотехнологичного оружия и большой мощи они были опасными врагами, умевшими атаковать в любых условиях и направлениях. Крылья стали их данью, ценой выживания расы, как и умение управляться с потоками силы Иттеры, теперь направленное на благо Империи. Говорили, что и брачные метки генетической селекции – «дар» агров. Сторм же готов был признать, что скорее это проклятие человечеству за то, что оно посягнуло на эту планету.

Роженицу, которой посчастливилось до сих пор сохранить крылья, ждёт смерть, как и тех, кто её укрывал. Облава в том и заключается, что молодые гвардейцы ищут в джунглях и гетто аборигенов опасное оружие и таких вот нарушивших приказы Императора.

Если вдвоем у них были небольшие шансы незаметно уйти к близу, оставленному вдали от деревне, то с довеском в виде не стоящей на ногах агры они стремились к нулю. Кроме того, если их поймают с крылатой агрой, то убьют всех.

Кей зло и напряженно смотрел на Эйрин, она бесстрашно не отводила взгляда, настаивая на своём.

– Мы уходим одни, – процедил он сквозь зубы.

Старуха, державшая на руках новорожденного, внимательно слушала их короткий разговор. Улучив момент, она прошипела в сторону Эйрин:

– Если вы спасёте При и её ребёнка, она поможет вам.

Глава деревни вышел из хижины, держа на руках молодую агру с крыльями.

– Мы уведём вас отсюда, в джунглях у нас есть близ, – сказала Эйрин.

Кей жестко возразил, дёрнув её за руку:

– Нет.

Эйрин не отвела испытующего взгляда от Сторма. И он почувствовал зуд метки. Щурясь, Доу прошипела:

– Я сделала всё, чтобы добыть тебе амулет. Если у тебя не хватает мужества помочь мне в этом, исполни хотя бы то, что приказал тебе Ториес – защити меня, – сквозь зубы, с презрением сказала она, задевая и унижая так, как ни разу прежде. Все померкло перед этими словами.

Он мог бы уйти один, бросив её здесь, но… Кей дернул девчонку к себе и между ними не осталось пространства:

– Держись моей спины, Доу, – ответил он так, что от взгляда его пронзительных глаз Эйр стало не по себе. Даже без влечения метки её проняло от твердости этих слов.

Она оглянулась на старуху с молчащим теперь ребёнком и на старосту, несущего на руках мать. Эйр ничего не сказала, но те поняли, что стоит двигаться за ними.

5. Мнимая победа

– Оставайтесь на месте, это стандартная проверка императорских служб. Если вы окажете сопротивление, по вам будет открыт огонь! – монотонно повторял голос из динамиков шаттлов. Эти слова заставили Кея усмехнуться. Слишком привычными и знакомыми они оказались.

В голове Сторма сразу всплывали классические планы облав, к которым он привык на уроках стратегии, и те, что любил больше всего их инструктор по полевым учениям. Шаттлы не просто так напоказ приземлились перед самой деревней. Они гнали аборигенов на противоположный конец поселения, где в джунглях должны ждать ударные отряды.

Деревня уже окружена, и выйти из этого кольца не так просто. Кей со всем своим выводком прятался, прижимаясь к стенам домов. Выход один – найти слабое место в окружении и проскочить его, не привлекая внимания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.